Ледяной ветер в спину, мокрый снег в лицо, один сильный толчок в плечо, рывок и моя шикарная дизайнерская сумочка трещит по швам! Как в замедленной съемке я смотрю, как косметика, салфетки, блокнот и еще десяток важных мелочей рассыпаются под ноги толпе прохожих.

«Ах, ты, ж.... жеваная белка! Хорошо, рейтузы с начесом решила не брать с собой!»

— Ой, девушка, вам помочь? — подскакивает сбоку укутанная по самый нос женщина.

— Да, спасибо, — вымученно улыбаюсь я, стуча зубами.

Как знала, что не может качественная вещь стоить так дешево! Ай, ладно, зато было красиво. Жаль, не долго. Еще раз поблагодарив добрую помощницу, я зажала подмышкой стремительно расползающийся кулек с вещами. Опаздывать на работу нельзя, так что мои глаза-сканеры заметались в поисках цели. Бинго! Как атомный ледокол я разрезала толпу, неотвратимо продвигаясь к киоску.

— Доброе утро! Мне самый толстый пакет, пожалуйста!

— Пожалуйста, — флегматично отозвалась сонная продавщица.

Глаз нервно дернулся, когда я разглядела пеструю картинку на пластике. Веселенький пушистый корги счастливо вывалил язык на бок и смотрел на меня, чуть склонив ушастую голову набок.

— А другие есть? Просто черные?

— Пожалуйста, — безразлично пожала плечами женщина.

— Это какой-то хозяйственный баул! — возмутилась я.

— Плотные только такие, — не разделяла моей энергичности дамочка. — И чем вам не угодил милый песель?

— Давайте, — страдальчески протянула я, пытаясь нащупать карту.

Часики тикали, неумолимо приближая начало рабочего дня. Когда Новый год не за горами, опоздание приравнивалось руководством к госизмене и каралось безжалостным лишением премии. Ой-ой, как не вовремя!

Взмыленная, но довольная, я приложила пропуск к считывателю за пару минут до начала рабочего дня.

— О, подруга, сегодня успела! ЧТО ЭТО?!

Моя напарница по ресепшен уронила челюсть едва не на стол. Не в силах говорить после пробежки, я рухнула на свой стул и зашвырнула кричаще веселый пакет на стол.

— Это план Б. Прикрой, пойду, напялю туфли.

— Я нам масляный радиатор выбила, теперь не замерзнем.

Ната потерла руки как заправский киношный злодей, а я только посмеялась, разматывая кашемировый шарф.

Как назло именно в этот момент в дверь ввалилась толпа из пиар отдела, буквально на руках несущая каких-то важных партнеров в переговорную. Я вытянулась по стойке смирно и лучезарно улыбнулась, пряча под столом теплые сапоги на плоском ходу. В целом они подходили к твидовому пальто, но в офисе действовало негласное сексистское правило «женщин на высокий каблук».

К счастью, прикрывать спину Ната умела профессионально. Она выпорхнула из-за стойки и повела делегацию в переговорку. Кто-то из наших задержался у гостевой вешалки, а главная стерва пиарщиков не упустила случая поддеть:

— Какой стильный редикюльчик. Не ожидала от нашей идеальной витрины такого залета.

— Я просто люблю корги, — вежливо улыбнувшись, ответила я.

Но пакет со стола быстренько стащила и спрятала в тумбочку.

Когда шумная компания, заправившись кофе и печеньками, плотно засела за обсуждение, мы смогли выдохнуть.

— Ну, что, Ладочка, пора вершить судьбы? — улыбнулась подруга.

Она снова выглядела так зловеще, будто играла ведьму на детском утреннике, а не запускала Тайного Санту в офисе.

— Абра-кодабра, Наточка! — поддержала я шутку, кликая значок на мониторе.

— Почему авада кедавра?

— Не авада кедавра, а абра-кодабра. Ну, не фокус-покус же говорить. Готово!

Окошко уведомлений мигнуло. Значит, все заявки обработаны и сейчас на почту каждому участнику придет уведомление с контактами того, кого нужно одарить на новый год. Я в предвкушении едва не подпрыгивала на месте.

— Диву даюсь, как тебе хватает оптимизма, — фыркнула Ната. — В прошлом году мне подарили ланчбокс с Фиксиками. С Фиксиками, блин! И ведь я даже не ношу обед в офис.

Она сокрушенно покачала головой, а я прикусила щеку, чтобы не засмеяться.

— Ну, если воспринимать это, как шутку, то вышло забавно.

— Ты так говоришь только потому, что устроилась к нам после того, как игра уже была запущена. Познаешь всю боль этой дьявольской лотереи, когда тебе достанется Крыса-Лиза в подопечные.

— Ей понравился мой пакет, подарю его.

— А тебе тоже палец в рот не клади! — восхитила подруга.

Я хлопнула по протянутой ладони и вернулась к работе. Поставщик еще не привез календари, хотя подарки партнерам уже ждали в подсобке. Чувствую, скоро продажники начнут осаждать наш сдвоенный стол с угрозами и классическими шоколадными взятками. К горлу подкатил ком.

За всеми дневными заботами я совсем забыла про новогоднюю игру. Скинула письмо в папку «Прочее» и забыла!

Это только кажется, что мы на ресепшен «просиживаем штаны» и работаем «девочками», то есть просто хорошо выглядим и целыми днями пилим ногти. На самом деле все не так. Офис большой, и мы с Натой отвечаем за то, чтобы письма вовремя отправлялись курьером, почтой или с нашим водителем, а полученные передавались адресатам вовремя. Заказываем канцелярию, картриджи, воду для кулеров, и даже туалетную бумагу, салфетки и мыло в санузлы.

А еще именно мы собираем с коллег документы после командировок и выслушиваем всякое, когда объясняем, что без подтверждения из гостиницы и билетов с отметками контроля, им эти дни не оплатят. А потом еще раз слушаем, как нас ругают уже в бухгалтерии, за то, что подтверждающих документов не хватает.

Ко всему прочему перед большими праздниками уборщицы начинают болеть, курьеры теряться, водители не отвечают на звонки, а сисадмины перегружены работой и оттого ведут себя, как капризные дети.

Да, мы лишь маленькие винтики в большом механизме, но и другие тоже такие же его элементы. Машина хорошо работает, если все ее части на месте.

С чувством внутреннего удовлетворения я откинулась на спинку стула.

— Ну, что, пошли? — потянулась за соседним столом Ната.

Кинув беззаботное: «Ага», я легко подскочила с рабочего места. И только дома, вытряхнув на кровать вещи из дурацкого пакета с корги, вспомнила, что так и не посмотрела, кому нужно будет сделать подарок…

На следующий день похолодало и я натянула под юбку утепленные рейтузы. Пусть это не вязалось с образом утонченной офисной богини, зато попу не отморожу.

Как нельзя кстати оказался и добытый Натой радиатор. Это у больших панорамных окон нашего бизнес-центра установлены батареи, а тут рядом со входом в зимнюю стужу уж очень прохладно. На нашей двери даже тепловой завесы нет, ведь офис вроде как выходит в общий коридор, а не на улицу. И всем по барабану, что там из греющего лишь общая для всего здания HVC система, ну, и то, что охранник прячет во внутреннем кармане пиджака.

Мысленно похихикивая, я скинула в органайзер цветную ручку, которую кто-то забыл на моем столе, и открыла почту...

Ната очень не вовремя ушла в туалет, потому что меня словно пыльным мешком по голове огрели. Послание от рандомайзера Тайного Санты простеньким шрифтом выплюнуло на меня: «Даниил Снегирев». Земля ушла из-под ног, желудок подскочил к горлу, сердце грохотало в ушах.

В таком разобранном виде Ната и обнаружила меня по возвращении, потому что сама я из этого состояния выйти не могла.

— Ты чего, Лад? А-а-а, Тайный Санта напроказничал. А я тебе говорила! Ну, кто там, Крыса? Кто-то из начальства? Главбух?! Ну, не томи, Лад!

Я чуть повернула к ней монитор, не в силах вымолвить ни слова.

— Снегирев? И все?

— Ш-ш-ш-ш!!!

— Ой, да ладно, — отмахнулась подруга, но в полголоса. — Чего ты так всполошилась? Он же мужик, подаришь косметический набор, их сейчас в любом магазине, на любом маркетплэйсе завались. Делов-то!

— Тебе легко говорить! Передаришь свой ланчбокс и нет забот.

— Твою же... Так вот как он ко мне попал! — подпрыгнула на месте Ната.

— Я должна выбрать лучший подарок, — решительно кивнула сама себе, пропуская причитания соседки мимо ушей. — Мне нужны его соцсети!

Отношения с кадрами у нас были отличные, так что все нужные ссылки я получила уже через пять минут после звонка. На этом рабочий день был окончен, потому что я залипла в телефон. С каждой фотографии на меня смотрел идеал — молодой мужчина, высокий, стройный, рельефный во всех нужных местах, в стильной одежде, с модной стрижкой... Я могла перечислять его достоинства бесконечно!

— Вот скажи, чего ты так разволновалась? Ну, нравится тебе парень и что?

— Да что ты какое говоришь! — возмутилась я.

Ната оторвалась от монитора и смерила меня красноречивым взглядом.

— Ладно, он мне нравится, — сдулась я. — А кому нет?

— Мне — нет, слишком смазливый, — вздернула нос Ната.

— Я не знаю, что подарить, — пробубнила я.

— Так погугли, — постучала пальцем по лбу подруга.

— Бинго! — радостно воскликнула я.

— Будешь так орать, получишь в подарок набор для бинго, — фыркнула Ната.

Обед я благополучно пропустила, все равно от волнения есть не хотелось, зато интернет весь облазила.

— Как успехи? — поинтересовалась Ната, вручая мне сэндвич и пончик из кафешки.

— Духи, носки с оленями, свитера со снеговиками, варежки с Дедами Морозами. Кошма-а-ар... Кто делает эти подборки? Они же просто спихивают туда неликвид!

— Подари носки со снегирями, — хохотнула Ната.

— Ты еще галстук со снегирями предложи, — проворчала я, поднимаясь.

— Не, галстуки дарят жены или секретутки. А мы с тобой не такие.

Тяжело вздохнув, я направилась на кухню — так у нас гордо именовался крошечный кабинет с холодосом и СВЧ. Есть на рабочем месте было не принято, а в нашем с Натой случае еще и грозило увольнением. Так вот зайдет важный клиент, а ты сидишь вся в шоколаде с набитым ртом!

И хорошо, что мой был пуст, потому что кухонные столики оказались сдвинуты, и прямо напротив двери сидел Данил Снегирев.

— Приятного аппетита, — буркнула стандартное офисное пожелание.

— Спасибо, — вяло отозвались в ответ с разных сторон.

Я лихорадочно заметалась взглядом по кухне в поисках свободного места.

— Лада, садись, — начал было Данил, показывая на свободное место рядом с собой.

— Мне уже пора, так что садись на мое место, — перебила его девушка с внешностью пикси, поднимаясь с крайнего стула.

Я поблагодарила и как можно элегантнее опустилась за стол. Носки, шарфы и свитера окончательно отпадали — Даня выглядел, как модель из журнала, и не оценит новогодний ширпотреб. Пожевывая бутер, я стала размышлять в сторону парфюма.

«Вот как узнать, какие ароматы ему нравятся? Может, он какой-нибудь шуточный тест в ВК проходил? Надо полистать ленту».

Передо мной поставили кружку, а сверху накрыла волна колючего свежего запаха.

— Ты забыла про чай, фея офиса, — шутливо подмигнул мне Даниил Снегирев, выходя из кухни.

Остаток дня прошел, как в тумане…

Новое утро принесло на мой стол нечто совершенно неожиданное. Я едва не поставила сумку мимо, заглядевшись на находку.

— Нат, а ты не в курсе, кто это оставил?

— Ты о чем?

Я ткнула пальцем в небольшой настольный календарь на следующий год. С коротконогим корги на картинке... В душе зашевелилось липкое подозрение. Не снимая пальто, я метнулась к органайзеру и без труда отыскала вчерашнюю утреннюю находку. Желудок сделал кульбит, едва не извергнув не успевшую перевариться овсянку.

Шариковая ручка в моих пальцах оказалась необычной, а приглушенно-оранжевой — в цвет шерсти корги, щедро рассыпанных по всей поверхности.

Вряд ли это совпадение. Уж точно не после того, как я на днях пришла в офис с дурацким пакетом.

— Надо мной решили пошутить, — едва слышно заключила я.

— Может, это твой Тайный Санта перевыполняет план? — пошутила Ната. — Кстати, что ты решила насчет подарка?

— Пока ничего.

Мысли о нелепых собаках вмиг покинули голову, уступая место грустным вздохам. Ната дала мне время переодеться, выполнить срочные задачи, и только после этого насела.

— Почему для тебя это так сложно? Ты ведь всегда с легкостью выбираешь подарки на любой праздник — восьмое, двадцать третье, новогодние сюрпризы для детишек. В чем проблема в этот раз?

— Ты ведь уже догадалась, Нат, Данил мне просто нравится.

— Это я поняла. Задача усложняется, ладно. И что? Ну, то есть... Вот что ты дарила парням, которые тебе нравились раньше?

— Это было давно, — уклончиво ответила я.

Соседка удивленно похлопала пушистыми наращенными ресницами и осторожно уточнила:

— У тебя не было серьезных отношений?

Вот что ей сказать? Я всегда старалась быть лучшей, не только в учебе, но и в спорте, кружках, внешности. Да, не везде это удавалось, но я стабильно занимала первую половину рейтингов, включая негласные. Вот только большинство парней считали меня слишком крутой для них и втайне побаивались. А оставшиеся по разным причинам не устраивали меня — слишком смелые, а значит самоуверенные и наглые.

— Таких длительных, чтобы приходилось выбирать подарки? Нет, не было, — легко призналась я, умолчав о подробностях. — А у тебя?

— Мой вариант тебе не подойдет, — отмахнулась Ната. — Я ведь уже говорила, что не сильно заморачиваюсь и дарю подарок, заботливо отобранный магазинными маркетологами.

— Ох уж эти маркетологи, — тяжело вздохнула я.

Снегирев работал маркетологом.

— И не говори, — подмигнула Ната.

Соцсети Данилы пестрели фотографиями с различных дружеских посиделок. Кафе, настолки, лазертаг, виар арены, даже аэротруба была. Сертификат на впечатление отпадал.

Ната принесла мне бокс с легким комплексным обедом из кафешки бизнес-центра. Я шла на кухню в сладком предвкушении, но сердце разбилось прямо на пороге. Пара человек из продаж, столик тестировщиков и помятый штатный водитель. Жизнь-боль.

Чувствуя дуновение ветра поражения, после работы я направилась не домой, а в строительный гипермаркет. Секция сезонных товаров манила полыханием гирлянд, из динамиков неслись каверы на классические новогодние хиты — с таким антуражем и мудборда не надо! Я бодренько поскакала вдоль ближайших прилавков.

Час спустя, стоя рядом с упаковочным столом я задумчиво скребла в затылке. Нет, с подарками для старшего поколения у меня теперь проблем не было. Но я ж пришла не за этим!

Теплый плед и кружку, перевязанные атласной лентой, мужчине дарить нельзя. Зато как раз для дяди. Набор сервировочной посуды тоже нельзя. Зачем вообще взяла? Крестной подарю. Мягкие елочные игрушки? Лада, ты — дура. Точно — двоюродной сестре понравится. Ладно, беспроводную гирлянду с двенадцатью режимами я сразу положила в корзину с прицелом на бабулю, тут вопросов ноль.

— Да уж.

«Ничего, утро вечера мудренее, завтра обязательно что-нибудь придумаю!» — утешала себя я, хотя в сердце уже скребся червячок…

С утра на рабочем столе стояла новенькая кружка с силиконовой крышечкой, это чтобы напиток не остывал. С керамического бока мне жизнерадостно улыбалась известная собака, а ее уши служили ручкой на крышке.

— У тебя появился поклонник!

Я завыла, поспешно пряча безделушку в тумбу. В обед я планировала полистать сайты с товарами для автомобилей. Судя по фотографиям, Даня водил, что не удивительно, и рынок автоаксессуаров виделся мне весьма перспективным.

Но моим планам не суждено было сбыться. Как обычно шумная, компания пиарщиков неожиданно потеряла одного из своих прямо на выходе. Объект моих терзаний немного отстал и подошел прямо к нашему сдвоенному столу. Я спряталась за монитором, а Ната приветливо улыбнулась.

— Привет. Что-то нужно?

— Хотел пригласить Ладу с нами на обед.

Цифры и буквы пред глазами расплылись цветными пятнами. Я медленно подняла взгляд на парня. В пустой голове в это время крутилось единственное слово: «Свидание?»

— Обычно в это время я хожу, — тем временем поддерживала разговор Ната, спасая меня от позорнейшего провала.

— Но вы ведь можете поменяться разок? Я не настаиваю, просто заметил, что Лада второй день почти не выходит из-за стола. Я понимаю, что у вас, девчонки, сейчас тоже горячая пора. Но отдыхать тоже важно. Переключаться, чтобы не выгореть.

— Вот! Я ей об этом с понедельника талдычу! — неожиданно бодро закивала не то подруга, не то предательница. — А она вбила себе в голову дурацкий отчет для бухов. Лада, уже даже смежники заметили, что ты загоняешься. Иди, поешь нормально, правда.

Строить из себя недотрогу было глупо, так что я согласилась. По пути к кафешке Даниил попросил называть его Даней и развлекал нас обоих разговорами о новогодней городской иллюминации.

— Я бы хотела сходить на каток, — внутренне обмирая от нахлынувшей смелости, закинула удочку я. — Там в праздники должно быть так красиво.

Сердце гулко билось где-то в горле, а колени медленно превращались в желе.

— Надеюсь, тебе понравится. Я из зимних видов спорта умею только в снежный дрифт. Ну, и еще снегоходы.

— В городе этим не займешься, — звонко засмеялась я.

Даня согласно закивал. Полный провал! Какая я дура! Зачем вообще спросила? Хотя, стоп. Автомобильная идея для подарка подтвердилась. Вечером углублюсь в онлайн шопинг.

Тем временем мы нагнали пиар отдел и вклинились в общую очередь под недовольное ворчание подвинутых голодных. Даня очень мило извинился, отшучиваясь от вялых нападок.

Я стояла с краешка и поддерживала общую беседу милыми улыбками и скромным смехом, слабо понимая, о чем там речь. Адреналин от неудачной попытки напроситься на свидание все еще бурлил в крови. Что из еды поставила на пластиковый поднос, даже не знаю, а затем случился очередной эпический провал. Я забыла в офисе деньги...

— Э-э-э, м-м-м, — смущенно мычала я, глупо таращась на кассиршу. — Простите, я...

Вот как так получилось? Карта, наличные — еще ладно. Но как я умудрилась телефон-то забыть?!

— Давайте я заплачу, — прервал мои постыдные муки Даня.

Как хорошо, что он не успел далеко отойти.

— Спасибо тебе большое, ты меня очень выручил. Не представляю, как такое могло произойти! Я не специально, честно. И я, конечно, тебе все верну. Скинь свой номер, у меня телефон на столе должен лежать.

— Лада, — прервал мои метания Даня, — все в порядке. Я тебя пригласил, так что угощаю.

Кажется, я все-таки покраснела, хотя очень старалась выглядеть непринужденно и не перебарщивать с благодарностью. В конце концов, это был достаточно дешевый бизнес ланч, а не дорогостоящее лечение родственника или путевка в Эмираты.

— У кого какие планы на Новый год? — спросил один из парней, когда мы расселись за длинным столом.

Я тихонько млела от того, что Даня не просто сел рядом, а практически вплотную, едва не касаясь меня локтем — так мало места оказалось за столом. В зимней прохладе помещения я даже сквозь ткань платья чувствовала тепло, исходившее от его тела.

— Блин, ты уже неделю спрашиваешь одно и то же! — возмутилась девушка напротив меня. — За это время ничего не поменялось. Или все еще надеешься, что у кого-то окажется свободное место в загородном коттедже?

— Я бы не отказался от двух свободных мест.

— О, да у тебя, никак, появилась подружка?

— Не, маму хотел пригласить.

Компания дружно рассмеялась. Я же чуть вилку с салатом не выронила, взяла по невнимательности майонезный оливье. Парень смеялся вместе со всеми и даже не краснел. Коллеги поддразнивали его за чрезмерную любовь к маме, а он только пожимал плечами, как бы говоря: «Ну, да. И что?»

«Мне бы такой уровень уверенности в себе!» — молча восхитилась я.

— Лада, а ты что планируешь? — неожиданно огорошил вопросом Даня.

— Я? Ничего особенного.

Таинственно пожав плечами, я вновь почувствовала, как по венам растекается адреналин. Он, что, собирается пригласить меня отпраздновать вместе? Нет, бред же — мы едва знакомы. А если там большая компания? Тогда да, возможно, да и согласиться в таком случае будет нормальным. Лишь бы не сауна какая!

— Опять он за свое, — буркнула под нос моя соседка напротив.

Замечание тут же насторожило. Это что еще за новости? Он какой-то маньяк? Бабник? Извращенец? За долю секунды я успела здорово себя накрутить, причем так, что это стало заметно.

— Ты их не слушай, — поспешил успокоить меня Даня. — Просто мы в Новый год наряжаемся в костюмы и поздравляем тех, кто вынужден отмечать не дома, а в больницах. Традиция такая.

Кажется, в этот момент прямо над его головой загорелся яркий свет, с потолка посыпались блестки, а откуда-то из-за наших спин зазвучала ангельская музыка.

— Еще одна пропала, — хихикнули сбоку.

— Лада, не слушай его! Он заманивает тебя в свои сказочные сети, чтобы оставить без оливье, шампанского и боя курантов.

— Да, я как-то повелся, а оказалось, что это ни разу не весело. Ноги мерзнут, костюм везде жмет, в маске дышать нечем.

— Дети капризничают, взрослые наливают, а ты за рулем. Откажись, пока есть возможность.

Я немного растерялась от обрушившегося потока советов. Кажется, это был не розыгрыш.

— Еще раз говорю, не слушай, — спокойно отмел упреки Даня. — Мы дарим праздник тем, кто оказался его лишен. Поддерживаем веру в чудо и помогаем в трудную минуту. Ты хоть представляешь, как это ужасно — не просто загреметь на госпитализацию, но и провести в казенных стенах главный праздник года?

— Главный праздник года — день рождения.

— Ага, и потом, Даня-то Дед мороз, а Снегурочку всегда играет его сестра. Так что тебе достанется какой-нибудь дурацкий снеговик или заяц. Шли его куда подальше.

Я не могла и слова вставить в эту достаточно дружескую пикировку. Хотя, что бы я могла сказать — что идея хорошая, а поступок благородный? Это и так все знают. Неожиданно в веселый гвалт вклинился зачинщик:

— В этом году Аня будет снеговиком. Они с мужем ждут ребенка.

— О, поздравь их от нас!

— Дядя Даня, готовь саночки.

— Я даже ради роли Снегурки не согласна вписаться в этот трэш. И не проси!

Я сосредоточилась на своем салате, а затем принялась за плоский куриный шницель в толстой панировке. Как он вообще оказался на моей тарелке? Надо было брать паровые овощи с говяжьей котлетой, а не эту углеводную бомбу из фритюра.

— Спасибо за ланч, — вскочила я, подхватывая поднос с пустой посудой.

— Ты уже уходишь? — удивился Даня.

Мне показалось, что его это расстроило, отчего в груди расползлось приятное тепло.

— Мне надо сменить Нату. Пока я тут она никуда не может отойти, а там скоро курьера встречать, — торопливо объяснила я.

Пиарщики вразнобой помахали мне на прощанье, будто мы не увидимся, когда они через полчаса вернутся в офис. Даня порывался было встать, но я видела, что он едва успел притронуться к еде, и быстренько сбежала, пожелав всем приятного аппетита.

— Лада, подожди!

Я уже стояла у лифта, когда за спиной раздался оклик. Не веря собственным ушам, обернулась, спешно подбирая упавшую челюсть.

— Ты ведь только начал обедать!

— А ты ушла без пропуска, — как ни в чем не бывало, ответил Даня. — С моей стороны было бы неправильно вынуждать тебя ждать под дверью. Кто знает, когда кто-то в следующий раз зайдет в офис.

— Мне бы открыла Ната, — сказала очевидное.

— Это если курьер еще не приехал, — не поддался Даня.

И то правда.

По пути в офис он продолжал расхваливать свой способ провести Новый год, а я мысленно согласилась еще там, в кафешке. Ната, конечно же, обнаружилась на своем месте, так что жертва Дани оказалась напрасной.

— Ты разве не вернешься к остальным? — удивилась я, когда он направился не обратно, а в сторону пиар отдела.

— Да я уже наелся, все нормально, — улыбнулся парень, засовывая руки в карманы.

Какие у него красивые плечи! Я согласно кивнула и, стоило ему отойти подальше, плавно сползла на свой стул.

— Вижу, лед тронулся, — захихикала в кулак Ната.

И что я могла ей ответить?

Новый год неумолимо приближался и все в офисе принялись бегать по коридорам, а не ходить. Я тоже увеличила темп вплоть до того момента, как подошла к своему столу утром.

Меня ждал очередной подарок и Тайного Санты, будь он неладен, проклятый! Коврик под компьютерную мышь. Неужели их еще выпускают? И ладно бы раритет, но это оказался новенький экземпляр с маленькой подушечкой в районе запястья. Очень полезная вещь для офисного сотрудника — профилактика туннельного синдрома в действии.

Вот только почему подушечка выполнена в форме пушистой задницы корги?! Я со злостью швырнула сумку на стул и схватила отвратительный предмет. В урну его! Хотя нет, стоп, я резко сбавила обороты. Если это увидят в моем мусорном ведре, что подумают? Что издевки достигли своей цели, что мне не все равно? С ненавистью глядя на рыжую мордочку с вываленным на бок языком, я затолкала коврик в тумбочку к остальному собачьему барахлу.

— Не понравилось? — деловито поинтересовалась Ната.

Она всегда приходила раньше, частенько вообще открывала офис, так что успела рассмотреть возмутительный сюрприз со всех сторон.

— Ты про намек на то, что у меня толстая попа? Нет, не оценила.

— Думаешь, все-таки Крыса-Лиза?

— Или кто-то с таким же чувством юмора, — предположила я. — Придумала, что будешь дарить по Тайному Санте?

— Ы-ы-ы-ы!

Я удивленно вскинула брови. Вот уж не ожидала, что у моей прагматичной подруги возникнут сложности. А как же все рассуждения про то, что это раз плюнуть?

— Ага! — осенило меня. — Тебе тоже выпал не простой человек!

— Совсем не простой, — недовольно засопела Ната.

— Он красивый? Из какого отдела? Ой, уж не сисадмин ли! — принялась подначивать я.

— Почти, — еще больше помрачнела Ната.

Вдруг стало не до шуток. Обычно подруга не умела долго хандрить и дуться, она была куда беззаботней меня, наверное, сказывались возраст и жизненный опыт.

— Что-то не припомню красавчиков в инфодепе, — осторожно закинула удочку я.

— Курулякин, — буркнула Ната, отворачиваясь.

Я вытаращилась на нее во все глаза. Следующие минут пять мы провели в оглушающей тишине. Ната пялилась в стену и нервно жевала губы, а я пялилась на нее и не могла поднять челюсть с пола.

— Не знала, что директорат тоже участвует, — наконец, нашлась я.

— Может, он случайно на ссылку кликнул. Как думаешь?

— Мог, согласно кивнула я. — А потом случайно скопипастил в форму свой мэйл. Всякое бывает.

— Лада, — едва не плача, простонала подруга.

— Отставить слезы, — скомандовала я. — Может, это правда ошибка? Сейчас уточним у Толика, он ответственный за рандомайзер. Ведь если Курулякин реально участвует, тоже должен будет кому-то подарок выбирать, а я себе этого представить не могу.

Спустя еще пять минут мы с Натой озадаченно смотрели друг на друга. Все подтвердилось. Наш густобровый безумно серьезный ИТ-директор вписался в глупую офисную забаву по доброй воле.

— Я так понимаю, набор для душа отпадает? — уточнила я.

— Конечно да! — взвилась Ната. — Он или подумает, что это намек на то, что пора помыться, либо намек на то, что я хочу помыться вместе с ним!

— Божечки, Ната, что за мысли.

— Лада, мне не до шуток! Ты еще чертов галстук предложи.

— Ты в него влюблена что-ли?

— Ы-ы-ы, — завыла подруга, подтверждая опасения.

— Он вроде женат, — зачем-то сказала я.

Ната принялась натурально биться лбом об стол. Вот кто меня за язык тянул? Просто вспомнила, как в один из первых рабочих дней приносила кофе в переговорную и заметила на безымянном пальце мужчины золотое обручальное кольцо толщиной в мой мизинец. Страшное выпуклое убожество, если честно.

Я тогда по простоте душевной поделилась находкой с Натой, а она строго отчитала меня и провела ликбез по этике делового общения. А потом неожиданно принялась шутить над весом этого ювелирного безобразия и над тем, каким оно должно быть неудобным.

После этого случая мы сдружились, а теперь вот оказалось, что хохмила она не просто так. Мамочки.

— Наташа, — обратилась я к подруге непривычно полным именем. — Это просто офисная забава. Ты не должна зацикливаться на подарке, ни к чему хорошему это не приведет. Поверь моему печальному опыту. Не можешь отстраниться, переведи в шутку.

Она шмыгнула носом, чуть подумала, а затем кивнула.

— Есть реальные предложения, как это сделать?

— О, да! — зловеще улыбнулась я.

Правду говорят, что чужие проблемы решать легче, чем собственные. Я только подала Нате идею, как ее накрыло вдохновением, а у меня при этом, как и прежде фига с маслом, а не идеальный сюрприз для парня, который нравится.

Промучившись еще, я окажусь пугающе близка к тому, чтобы не подарить ничего или подарить свой калькулятор — все равно валяется без дела. Поэтому я просто признала, что хорошего подарка не существует, если не считать новый комплект зимней резины, который выйдет за рамки установленного для всех лимита и не впишется в мой личный бюджет. И пришла в канцтовары.

«Как это тупо и безлико», — мрачно думала я, глядя на ежедневник.

Он на самом деле был крутой, разработанный по модной методике ведения записей и тоже выходил за лимит Тайного Санты. Но радости все равно не приносил. Я еще надеялась, что покупка хотя бы принесет облегчение: не калькулятор — молодец! Но в душе были лишь пустота, снова расхотелось есть. С этой нервотрепкой скоро в приведение превращусь.

«Я его совершенно не знаю, и поэтому что бы ни подарила, все будет не то».

В офисе Даня каждый день звал на обед, но я прикрывалась работой, не в силах смотреть ему в глаза. Даже ехидные подарочки с корги больше так не задевали. Наконец, он не выдержал, прошел мимо и даже не обернулся. Я смотрела в экран монитора и ничего не видела — все буквально расплывалось перед глазами.

Ната пыталась приободрить, но я только качнула головой. Так и сидела, пока кто-то не постучал костяшками пальцев по стойке прямо передо мной. Подруга отчего-то молчала, поэтому я резко вскинулась, выпрямляя спину, и взглялнула на посетителя.

— Даня?

— Ты будто вообще не ешь, так и растаять недолго, — весело подмигнул парень. — Пойдем на обед, я тебе взял девичий перекус.

Я хлопала глазами, глядя на пакет в его руках. Интересно, что там. Хотя я все равно вряд ли смогу сейчас проглотить хоть кусочек сухарика.

— Иди, давай, — шикнула Ната, пребольно ткнув меня карандашом в бок.

— Ай!

— Пропуск возьми и телефон.

Я открыла рот, затем закрыла и взяла с собой вещи. Не отвечая на вопросы, Даня довел меня до лифта, а затем загадочно подмигнул и ткнул пальцем в один из верхних этажей. Выйдя в незнакомый коридор, мы немного попетляли и оказались в полукруглой смотровой — вся стена от пола до потолка состояла из окон. С этой стороны вид открывался не на улицу, а на парковку и крыши соседних зданий, так что понятно было, отчего закуток не пользуется популярностью. Но у стены стояли диванчики, а большего нам сейчас и не нужно было.

— Давай присядем?

Даня вынул из пакета овощной салат и пластиковую вилочку и протянул мне.

— Ты подумала над моим предложением?

— Предложением?

От неожиданности я чуть не подавилась сельдереем.

— Нарядиться в ростовой костюм и поздравлять больных детишек и старичков, — подсказал Даня.

— Ах, ты про это, — улыбнулась я. — А, знаешь, кто бы что ни говорил, я согласна!

— Круто! — искренне обрадовался парень, потирая руки. — Если ты не против, выбор костюма за мной.

— Хорошо, — легко согласилась я.

— Не обижайся, но раз ты в первый раз, роль Снегурочки отдать не могу, там надо руку набить. Так сказать. Мы обычно придерживаемся сценария только в общих чертах, приходится много импровизировать в зависимости от аудитории. Есть набор песен и стихов, которые надо обязательно знать и хорошо бы понимать друг друга без слов. Мы потому с Аней и берем ведущие роли, чтобы не нагружать остальных волонтеров.

— Да, без проблем, — уверила его, дожевывая салат.

Следом из пакета появились паровые биточки с цветной капустой. Я удивилась, но все-таки старалась себя контролировать. Он решил накормить меня обедом из трех блюд?

— Извини, тут нет столов, — вдруг сообразил Даня. — Давай, я помогу с крышкой. Тебе дать новую вилку?

Я отрицательно мотнула головой, завороженная легким румянцем, проступившим на его щеках. Неужели смущается? Как опустел контейнер, даже не заметила, занятая изучением более интересного объекта. Даня рассказывал забавные случаи прошлых лет, то глядя куда-то в окно, то бросая на меня быстрые взгляды. От последних мое сердце пускалось вскач, а его лицо едва заметно заливалось краской.

— Десерт?

— У тебя там десерт?! — не поверила я. — Прости, но в меня уже не влезет.

— Муссовый, в форме сердечка, — тоном искусителя промурлыкал парень.

Крышечку, удерживающую мои мозги в голове, сорвало, и черепушка заполнилась ванильным сиропом. Он был таким классным! Хотелось забыть обо всем и завизжать, восторженно прижимая кулачки к груди. Но я держалась. Из последних сил, на одном лишь упрямстве не позволяла себе скатиться в детство.

— И кофе — капучино с корицей и латте с карамельным сиропом. Что будешь?

Я умяла уже половину сердечка, отчаянно краснея лицом и ушами, когда Даня, как бы между прочим, спросил:

— Ты не собачница, да?

— Нет, у нас животных никогда и не было.

— У нас тоже, мы с Аней в папу жуткие аллергики. Но, не смотря на это, все детство упорно пытались притащить в дом какую-то живность, то щенка, то котенка, даже хомяков и морских свинок пробовали заводить. К вечеру сидели все втроем с красными лицами, слезящимися носами и заплывшими глазами, а мама бегала вокруг и ругалась.

— А у меня две старшие сестры. Обе очень умные, одна кандидат наук, а вторая работает за границей по приглашению. Мама с папой ими очень гордятся.

— Вот это давление!

— Что?

— Когда старшие дети успешны, от младших многого ожидают. Ане постоянно ставили меня в пример, мол, Даня в твоем возрасте учился на одни пятерки, Даня ходил в шесть секций, у Дани уже пачка грамот и медалей. Она все детство меня люто ненавидела.

Я с удивлением разглядывала его улыбку.

— Но сейчас вы же общаетесь нормально?

— Да… Бывает такое, что переосмысливаешь жизнь и понимаешь, что для тебя действительно важно, а что шелуха. После этого многое меняется.

Я давно закончила плотный обед, да и Нату стоило бы отпустить поесть, но мы с Даней словно находились сейчас в хрустальном радужном пузыре, и возвращаться в реальность совсем не хотелось.

— А я просто самая красивая из нас, — легкомысленно хихикнула, нарушая молчание.

— Да, очень, — выдохнул Даня, приобнимая меня за талию.

Наши губы встретились нежно и мягко, я чувствовала кофейный вкус и светлое счастье…

Это был полный провал. Финиш. Дно. Если бы голову от костюма мне протянул не Даня, с которым мы только-только начали встречаться, я бы пинком отправила ее в другое полушарие.

— Почему корги?

— Надеялся, тебе понравится, — лучезарно улыбаясь, ответил Даня.

Я мрачно взглянула на него и слегка выдохнула, заметив, что он вовсе не так беззаботен, как пытается казаться. Кажется, он понял, что чу-у-уть-чуть ошибся с выбором.

— Терпеть их не могу.

— Ты не забрала их домой, а выбросила, да?

Понимание накрыло меня огромной железобетонной плитой.

— Это ты — мой Тайный Санта!!!

— Сюрприз, — слабо протянул он в ответ.

— Святые помидорки! Нет, Дань, нет, прости, ты не правильно понял! То есть это я не поняла, я думала, что Лиза из вашего отдела надо мной издевается.

Я даже слегка подпрыгнула от возбуждения. Надо же было так ошибиться! Мой парень в ответ опустил игрушечную голову ростовой куклы, которую держал в руках, и уставился на меня пустыми глазами.

— Ты думала, что это Лиза две недели ищет по всему городу безделушки с изображением милой собачки и по вечерам тайком подкладывает их тебе на стол?

— Вот сейчас я стала понимать, как это было глупо! Просто я в то утро пришла с дурацким пакетом вместо порванной сумочки, а Лиза начала подкалывать в своей манере. Пожалуйста, прости меня, это была глупая ошибка!

— Остановись, хватит, — прервал Даня, прикрыв глаза. — Это просто чудовищное оскорбление, ты буквально раздавила мое сердце. В качестве компенсации надевай костюм и пошли с нами.

— Что?

— Я на тебя рассчитываю.

Я в полном шоке смотрела на этого нахала. Он собрал губы едва не в трубочку, лишь бы не засмеяться. А меня разобрала такая злость.

— Ладно! — рявкнула я так, что соседняя машина жалобно пиликнула сигнализацией.

Как так вышло, что я запросто призналась в величайшей глупости в своей жизни и еще не провалилась под землю от стыда, не понимаю. Ведь для меня всегда, с самого раннего детства было важно быть безупречной и поступать правильно. Провалы я всегда переживала мучительно долго и болезненно.

А тут дала маху перед парнем, который безумно нравится. И, будто этого мало, он вдобавок посмеивается. А я почему-то нахожу это не раздражающим, а милым. Я окончательно перестала понимать происходящее и сосредоточилась на том, чтобы просто упаковаться в пузатый рыжий костюм корги. Наверное, все дело в нем — ну, невозможно оставаться серьезной рядом с этим кошмаром на коротких ножках.

— Почему моя попа на уровне коленей? — недовольно засопела, пытаясь осмотреть себя сзади.

— Так бывает, если много есть и мало двигаться, — в шутливой манере ответила Аня.

В принципе она была милой девушкой, только с острым, как бритва, языком. В отличие от нас с сестрами, в их с Даней внешности угадывались общие черты.

— А так бывает, если заниматься сексом без презервативов, — она ткнула себя в живот.

— Пожалуйста, давай продолжим делать вид, что вы в супружеской спальне просто держитесь за руки, упакованные в пижамы, — недовольно попросил ее Дед Мороз.

— Какой у тебя потрясающий костюм! — искренне восхитилась я, оглаживая густую белую бороду и мягкий отворот красной шубы.

— Если вздумаете целоваться, я начну рассказывать про наши с Петей попытки зачатия.

Дружно отказавшись это слушать, мы застегнули последние молнии, закрепили последние крючки и дружной компанией направились в сторону лифта. Снегурочка ждала нас в тепле многопрофильной больницы, потому что была единственной умной и переоделась заранее.

— Итак, инфекционка и всякие сложные по иммунному статусу отделения для нас закрыты, так что работаем с тем, куда пустят. С администрацией мы давно договорились, они нас знают, — объяснял мне Даня о пути.

Я глубоко вздохнула и натянула на лицо самую доброжелательную улыбку.

— У тебя инсульт что-ли? — хохотнула Аня, пихая меня в бок. — Чего так перекосило?

Милостивые бутербродики с икрой, дайте мне сил пережить этот вечер!

Прошла всего пара часов после того, как мы поднялись в больницу, а я чувствовала себя так, словно минула вечность. Лифт с веселым треньканием распахнул свои двери, и я благодарно вдохнула морозный воздух с ароматом выхлопных газов.

— Не стой там, поехали!

Звонкий голос Ани врезался в мой мозг как звук граммофонной иголки по пластинке: «Ув-в-в-в-ву-у-у!»

— Домой? — с робкой надеждой поинтересовалась я.

— С ума сошла? У нас впереди еще четыре точки.

«Ма-ма…»

Я с трудом забралась на заднее сиденье, попыталась дотянуться до ремня безопасности, но поняла, что он не рассчитан на мои новые формы. Ну, и пусть. Веки отяжелели, и я безропотно сомкнула их…

Перед глазами тут же замелькали детские ладошки. Они тянулись ко мне, желая получить новогодний подарок! «И мне! И мне! Меня не забудьте тоже», — раздавалось в ушах на все лады. Снежинки, гномики, зайчики, белочки, мигание гирлянд, радостный визг…

Я вздрогнула, приходя в себя.

— Подремала? Пошли!

Дверь автомобиля открылась, и кусачий зимний воздух впился в мое бледное лицо. Нарядная новогодняя троица уже выскочила наружу, и только я мысленно стонала и хныкала.

— Помочь? — участливо поинтересовался Даня, заглядывая в салон рядом со мной.

Я сделала печальное лицо и тяжело вздохнула. Он медленно приблизился, сквозь завесу искусственных усов и бороды чуть виднелась нежная улыбка. Синтетический волос покалывал лицо, но его губы были теплыми и мягкими. Я растворилась в поцелуе, позабыв об усталости и невзгодах.

— А теперь пойдем, — низким бархатистым голосом искусителя протянул этот мошенник, подтягивая меня к себе за рыжий бок корги.

Во второй раз оказалось полегче. Стоило заметить, что детская толпа организовывается и движет в мою сторону, давала деру. Весело подпрыгивая и пританцовывая, я голосила: «А ну-ка, хоровод!» или: «Кто забыл стишок, все за мной паровозиком!» Вездесущие детские ладошки отлично цеплялись за пышную корму моего костюма, и мы бодрой змейкой таранили ровный строй любителей утренников.

Снегурочка вежливо отчитывала расшалавшуюся собачку, невзирая на дергающийся глаз, Снеговик призывала к порядку, и только Дедушка снисходительно улыбался, не мешая.

Когда ужас подошел к концу, я вдруг обнаружила, что все это безобразие начинает нравиться! С лица не сходила широкая улыбка, и теперь ее вряд ли можно было перепутать с первыми признаками инсульта. Играть сказочную роль оказалось так прикольно. Хе-хе…

— Лада, ты портишь нам сценарий! — обрушилась на меня Снегурочка, стоило выйти на лестницу.

— Что? — вынырнула я из состояния пушистого счастливого облачка.

— Зато она создает нужный вайб, — не согласился Даня. — Дети любят шалить, особенно, когда атмосфера тяжелая.

— Это в Новый-то год? — язвительно поинтересовалась его напарница.

— Я про больницу, — не поддался Даня.

— А мне нравится, — вмешалась в перепалку Аня, — давно у нас не было такого хаоса на выездах! Это стало слишком напоминать привычку, праздничный дух подвыветрился. Мы начали забывать, зачем все затевали. Спасибо, Лада.

Она наклонилась и крепко обняла меня, не смотря на свой округлившийся живот и мой внушительный костюм.

Строптивая снегурочка не оценила их единодушия и здорово обиделась, чуть успокоили. В третьей больнице я сбавила обороты, хотя от выбранной роли шкодного песеля не отказалась. Было весело!

Закончив, все сошлись во мнении, что градус шалопайства должен находиться где-то в этой области. Бурно обсуждая стратегию и тактику, мы завалились в машину. Девчонки предлагали мне варианты стишков и запевочек, подходящих к роли, а Даня молча сопел в руль.

— Дедушка, давай уже, запускай свои сани, — подула в варежки Аня.

— Тут такое дело… Короче, она не заводится.

— Что?! — воскликнули мы втроем.

— Слишком холодно, — извиняясь, пожал плечами Даня.

— Всего минус двадцать! Как так? — воскликнула Аня.

— Бли-и-ин…

— Надо было ехать на моей, — тяжело вздохнула я, полностью разделяя негодования девчонок. — Ладно, давайте просто выйдем и подтолкнем.

— Зачем? — не поняла Аня.

— Сдвинем с места, она и заведется. Ну, с толкача…

Теперь три пары глаз шокировано уставились уже на меня.

— Что, никогда машину в мороз не заводили?

— Ты на чем ездишь? На буханке? — осторожно спросила Снегурочка.

— Лада у меня.

— Лада на ладе, — захихикала Снегурочка.

Я вмиг вспыхнула — ну, что за день-то такой позорный?!

— Это же иномарка, — прервал мои безмолвные страдания Даня. — Ее двигатель можно оживить только на СТО, без вариантов. И еще, кстати, буксировать нельзя, а эвики сегодня работают на штрафстоянки и только в центре.

— Я вызываю такси, — буркнула Снегурка.

— Удачи тебе, — усмехнулась Аня. — Если найдешь машину, то только за кучу денег и через четыре часа. Дань, ты куда?!

Мы втроем дружно припали к заледеневшим окнам, глядя, как Дед Мороз метнулся на проезжую часть, размахивая посохом, обмотанным красной мишурой и со здоровенной пластиковой снежинкой на набалдашнике.

Как оказалось, спешил Даня не просто так и остановил не абы какую машину, а полицейский бобик! Он что-то объяснил в приоткрытое окно и на служебном автомобиле засверкала люстра. Затем с пассажирского сиденья вышел сотрудник в форме и светоотражающем жилете и двинулся в нашу строну. Как любой нормальный автомобилист я постаралась сползти с сидения и затечь под коврик.

— Здра… Фигасе компания! — вытаращился на наш коллектив полицейский, заглянувший в салон.

— С наступающим! — радостно выкрикнула Аня.

— Здавствуй… те, — неуверенно протянул мужчина заторможено кивая ей в ответ.

Он перевел взгляд дальше, видимо, надеясь отыскать Снегурочку, но наткнулся на меня и только жалобно протянул:

— Э-э-э-э…

Я растерянно помахала лапой-перчаткой, а мужчина только и смог, что подобрать с пола челюсть, лязгнув зубами. Он с трудом оторвал от меня взгляд и полушепотом обратился к Ане:

— Нет, я могу понять снеговика, Деда Мороза, Снегурочку. Но почему с вами собака?

— Это наша служебная! — залилась смехом Аня.

— Чтоб тебя у батареи поставили! — взвизгнула я. — А ну, отдавай шарф! Зачем снеговику шарф? Отдаа-а-ай!

Я голосила на весь салон и тянула ее за пушистый вязаный шарф, а Аня в ответ хохотала до икоты, но предмет гардероба не отдавала, периодически выкрикивая: «Фу! Плохая собака! Ха-ха-ха!!!»

Снегурочка буркнула: «Клоунессы» и вышла из машины.

В сегодняшнем списке на поздравление остался только дом престарелых на окраине, и патрульные согласились нас довезти. Как они согласовывали это с начальством, я не знаю, видела только через окно, что водитель грыз шапку, чтобы не ржать в голос, пока его напарник говорил по рации.

— Кхм, — смущенно кашлянул Даня, — надо бы как-то влезть.

Наша компания пациентов дурдома: Дед Мороз, Снегурочка, снеговик, два полицейский и служебный корги дружно разглядывала скромных размеров заднее сиденье служебного авто. По всему выходило, что мы не поместимся…

— Значит так, вы держите мой посох, мешок для подарков и колонку, — скомандовал Дед Мороз, передавая реквизит одному из полицейских. — Я в центр, снеговик на коленки, чтобы малыша не задавить. Снегурочка с этого боку, а Лада вон туда.

Троица разместилась с относительным комфортом, а вот мой поролоновый филей никак не влезал.

— Товарищи полицейские, подтолкните там! — задорно крикнула Аня.

— Горячего какао тебе в кружку! — прохрипела я, укладывая рыжую голову-шапку ей на колени.

— Мой кокошник! — возмутилась Снегурочка с другой стороны от Дани.

Мне бы ее проблемы…

— Э-э-э, девушка, простите, пожалуйста, — приглушенно поинтересовался полицейский откуда то из-за моей, кхм, спины. — Я могу вас подтолкнуть… в районе хвоста?

— Между задом корги и мной минимум полметра поролона, так что не стесняйтесь, — обреченно разрешила я, начиная нервно хихикать.

— Саня, чтоб тебя!!! Хорош ржать, иди сюда и помогай!

«Двое служителей закона в четыре руки заталкивают девицу в ростовом костюме жопастой корги в полицейский бобик».

Когда они справились, угорали все. Водитель, красный от хохота, уже слегка постанывал, тщетно пытаясь вытереть выступившие слезы. Его напарник только качал головой, периодически посмеиваясь, а мы сзади, чуть успокоившись, принялись строить догадки, станем ли завтра звездами Ютуба.

К счастью, до места добрались без приключений, с трудом вытолкали меня из машины и душевно попрощались с отзывчивыми полицейскими. Даня отсыпал им шоколадных конфет с мандаринами и пожелал счастливого Нового года на прощание.

Старички со старушками в отличие от детей, даже в больнице остававшихся непоседами, осилили только один хоровод. Зато с интересом слушали о праздничных приключениях команды сказочных героев. Сочувствуя моему филею с явными следами от автомобильной двери, они наперебой предлагали компрессы, горчичники, уколы и даже клизмы. Одна старушка так смеялась, что выронила вставную челюсть, а хохотавший над ней дедок сел мимо стула и чуть не сломал шейку бедра. В этот момент мы все дружно чуть не поседели, зато остальные от души веселились.

В конце праздника медсестры шутили, что после такого праздника их подопечным полагается двойная доза успокоительного, чтобы заснуть. Старики не возражали и приглашали нас приехать следующем году. Когда основная масса рассосалась, кто своим ходом, кто на каталках, мы смогли выдохнуть.

— Ой, за мной уже приехали, — весело прощебетала Снегурочка, наспех прощаясь.

Аня пошла полежать в ординаторской, а мы с Даней остались в стремительно пустеющем холле.

— Папа скоро подъедет, мы довезем тебя до твоей машины, а сестру заберет Петя.

— Хорошо, — кивнула я, устало размышляя, нормально ли будет снять уже собачью голову, от которой стала затекать шея.

— С детьми проще, — вдруг вполголоса сказал Даня.

— А мне больше тут понравилось, — слегка толкнула его в плечо я. — Они так трогательно предлагали вылечить бедную собачку. Правда, какими-то зверскими способами…

Я сделала страшные глаза и Даня фыркнул. Его слабая улыбка показалась мне грустной, и, стремясь его подбодрить, я состроила умильную мордашку, подтянув кулачки к лицу и чуть склонив голову набок.

— Знаешь, Ладушка, ты просто чудо, — прошептал Даня, приобнимая меня за плечи.

Его глаза заблестели, но вовсе не от радости… Я видела, как в мигающем свете гирлянд, в них искрятся тяжелые слезы.

— Почему ты сказал, что проще с детьми? — в полголоса спросила я.

— Ах, это…

Он чуть отвернулся, пряча от меня лицо, и утер щеки рукавом. Сердце сжалось, стремясь разделить боль на двоих, облегчить ее и принести утешение.

— Наши с Аней бабушка с дедушкой все детство проводили с нами много времени. Водили в кружки, секции, придумывали всякие затеи на праздники. Они здорово помогали родителям, мы были дружной семьей… Бабушка заболела перед новым годом, попала в больницу… И умерла тридцать первого под бой курантов.

Я в полном шоке смотрела на его красивый профиль. Большая мужская рука безотчетно гладила меня по плечу.

— Дедушка умер в том же году под Рождество и тоже в больнице. Ушел за ней. Сердце не выдержало, хотя врачи упорно пытались его вытащить раз за разом…

Он надолго замолчал, а я не знала, что тут можно сказать. Мы просто сидели рядом и смотрели на гирлянду, потухающую и вновь разгорающуюся.

— Это так грустно, — хлюпнула носом я. — И как вам после этого удается радоваться под Новый год?

— А вот так, — развел руками Даня, демонстрируя свой костюм. — Мы ходим по всяким грустным местам и поздравляем других. На следующий год после смерти бабушки с дедушкой уже в конце осени стало понятно, что праздника не будет. Мы все ходили мрачные и злые. И тут контекстная реклама выдала волонтерскую организацию, которая устраивает поздравления для детских домов. Я позвонил, поговорил, потом предложил своим поучаствовать. Сначала они согласились, но при подготовке поняли, что надо не просто поздравить кого-то, а «закрыть гештальт». Так и родилась традиция.

Я удивленно смотрела в го посветлевшее лицо. Оно все еще сохраняло следы печали, но уже снова было открытым и улыбающимся.

— Знаешь, Дань, это ты просто чудо. Доброе новогоднее чудо!

Он хитро улыбнулся фирменным прищуром коварного праздничного искусителя, заманившего меня в свои сети. Я глупо хихикнула и подалась вперед, навстречу его теплым объятьям и нежным губам.

И я еще считала прошлый Новый год ужасным! Ха-ха три раза.

Начиналось все просто отлично — Анин муж Петя уговорил ее отложить праздничное волонтерство хотя бы до того времени, когда малышке исполнится годик, и она со скрипом согласилась. Я радостно потирала руки — наконец-то роль Снегурочки моя! Днем от волнения начал побаливать живот, но я приняла обезболивающее и стало полегче. Даня заехал за мной на своей машине, хотя я регулярно вспоминала нашу прошлую поездку в полицейском бобике и испытывала сильные сомнения на этот счет.

— Ладушка, но у меня багажник больше. В твою ласточку костюмы просто не влезут, — в сотый раз уговаривал он.

— Убедил, — в сотый раз недовольно засопела я.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Как-то побледнела.

— Это образ такой, — лукаво ответила я, стреляя в него глазками.

Даня чуть прикусил губу, но времени было мало, так что он с трудом отвернулся и придавил педаль газа. Первым в списке стоял детский хоспис. По мере того, как мы приближались, волнение накатывало все сильней, и живот разболелся не на шутку. Прогоняя в голове весьма крепкие выражения, я набрала Аню.

— Привет... извини, что отвлекаю от подготовки к празднику, но... может, ты меня все-таки заменишь?

— Лада, ты справишься. Не смотри, что я так ревностно охраняю роль, просто...

Аня еще продолжала говорить что-то ободряющее, а меня скрутило особенно сильно.

— Ладушка? — врезался в мозг обеспокоенный голос Дани. — Лада!

— Что у вас случилось? — приглушенно неслось из телефона. — Лада? Даня? Мы выезжаем на место, держитесь!

Потом было много волнений, всякие страшные подозрения во внематочной беременности, бесчисленные созвоны с родственниками с обеих сторон, которые взял на себя Даня.

С парковки у детского хосписа я уезжала под вой сирен скорой, а казалось, что под звон разрушенной мечты. В темных окнах я видела бледные овалы детских лиц, столпившихся в казенном коридоре.

Проклятая эгоистка! Натуральная сволочь! Зачем, ну, зачем я надела костюм дома? Хотела покрасоваться, побыть в сказке, а в итоге дети, и без того запертые в своих болезнях, смотрели, как доктора увозят в больницу один из главных символов праздника. Я ехала в скорой и выла в голос, а многое повидавший фельдшер протягивал мне все новые салфетки.

— Уау, сегодня оперируем Снегурочку? — хохотнул пожилой усатый доктор, ощупывая мой болезненный живот. — А где Дедушка Мороз?

Я вновь залилась слезами, хотя думала, что они давно закончились.

— Я испортила всем праздни-и-и-ик!

— Давайте-ка мы вас, милочка, еще и на беременность проверим на всякий случай, — крякнул усатый доктор.

Конечно, лучше бы это были гормоны, а не десятки расстроенных больных детишек. Но никакой незапланированной беременности у меня не обнаружили, зато вкололи успокоительное, и почти сразу стало легче.

Операция прошла хорошо, и вот, тридцать первого декабря, я посапывала в палате хирургии в многопрофильной больнице, в которой в прошлом году состоялся мой дебют в костюме корги. За окнами то и дело приглушенно грохотали салютные залпы, медработники бдили, чтобы пациенты не нарушали режим, а все желающие отметить (строго газировкой!) ушоркали в столовую.

Меня осторожно тронули за плечо. С трудом разлепив глаза, все еще слегка не в себе после наркоза, я тупо уставилась на высокого доктора в белом халате, шапочке и медицинской маске, закрывавшей почти все лицо. Он приложил палец к тому, месту, где должны находиться губы и мотнул головой в сторону двери.

Осторожно, чтобы не разбудить соседей, я засунула ноги в растоптанные тапочки и нетвердой походкой вышла в коридор. Слегка распущенная гулька свисала на бок, часть прядей еще сохранила следы завивки и хаотично торчала во все стороны. Я почесала голову, мечтая о шампуне и теплой воде.

Вещи в больницу собирала мама, которая вообще не заморачивалась насчет внешности, так что лук вышел бомбический — застиранные легинсы, худи в катышках и растоптанные домашние тапочки с облезлыми помпонами. Из моего были только нижнее белье, чистые носки и приличная футболка.

— Зато тепло и удобно, — отмахнулась мама по телефону, когда я пыталась ей что-то объяснить.

Зарядку она в сумку положить, конечно, забыла. Ладно, еще зубную щетку с расческой сунула. Но в этом вся мама! Я усмехнулась себе под нос и прищурилась от яркого света коридора.

Доктор неожиданно заключил меня в крепкие объятья, а я вся окаменела.

— Я буду кричать, — предупредила я, пытаясь найти взглядом сестринский пост.

— Я так за тебя волновался, — выдохнул мне в волосы доктор-извращуга таким родным голосом.

— Даня!

— Ш-ш-ш!

Но я не слушала, освободила руки и изо всех сил обняла его за пояс. За закрытыми веками темнота окрасилась искрящимся золотом. Через какое-то время сбоку послышалось недовольное:

— Молодые люди, ну-ка прекращайте! Иначе я вас выведу из здания, а вам вколю снотворного. Не испытывайте мое терпение, оно не безгранично!

Мы с трудом прервались, очень-очень извинились перед строгой медсестрой и отошли в зону рекреации. Даня взял меня за руку, не решаясь больше обнимать, и я тоже старалась держать дистанцию. Пусть лучше мы постоим так, чем окажемся разлучены. Оказалось, что посещение во внеурочное время он буквально выбил по блату благодаря тому, что о волонтере-Дед Морозе знали во всех отделениях.

— За наших подопечных не переживай, — поспешил успокоить Даня, когда я едва не разрыдалась опять. — Папа достал свой старый, еще советский, костюм и вспомнил, как они студентами импровизировали в КВН. Дети видели, как Снегурочку увозят на скорой и без вопросов кричали вместо: «Раз-два-три, елочка гори» что-то вроде: «Раз-два-три, Снегурочка, излечись». Потом видео посмотришь, мама говорит, вышло очень трогательно.

— Она играла Снегурочку? — с улыбкой спросила я, представляя себе эту сцену.

Когда выяснилось, что моя болезнь не испортила другим праздник, от сердца сразу отлегло.

— Чтобы Аня упустила шанс вернуться к любимой роли? Вот уж нет! Она надела мамин старый костюм, а мелкую засунула в эргорюкзак и прихватила с собой. Наряд снежинки у той уже был. Наша хитрюга даже смогла объяснить разницу в костюмах, типа, блестки со старого осыпались и превратились в маленькую снежинку. Лиса!

— Это должен быть какой-то лютый кринж! — я отчаянно давилась смехом, закрывая рот ладонями.

— Да всем было без разницы. Главное, что сказка состоялась и все хорошо закончилось. Мама говорит, даже старшие дети прониклись, хоть и понимали что к чему.

— Жаль, у тебя в этот год все пошло наперекосяк, — вздохнула я, пряча мокрые глаза.

Даня погладил мою руку большим пальцем и ничего не ответил. Я уже было расстроилась, когда он шумно выдохнул и опустился на одно колено.

«ЧТО-О-О-О-О???»

— Нет-нет-нет, Даня, сейчас же перестань! Ты видишь, какая я уродка? Одета не пойми во что, на голове воронье гнездо.

— Ш-ш-ш-ш, — уже привычно одернул мой доктор Мороз. — Сейчас все поймешь.

Неторопливое движение руки, и из кармана белого халата показалась маленькая красная коробочка с бархатистой поверхностью.

— Ладушка, любовь моя. Я и не надеялся, что такая девушка когда-то появится в моей жизни. Ты самая умная, добрая, лучезарная и, конечно, красивая девушка на свете. Не переживай о внешности — для меня ты всегда прекрасна, и сейчас ты такая уютная и домашняя, что мое сердце щемит от нежности. Я надеюсь, что тебе по душе мое чувство юмора, потому что сейчас будет оно.

Я с некоторым подозрением перевела взгляд на весьма говорящую коробочку в его руках, потом снова на самого Даню. За этот год он изучил меня, кажется, лучше, чем я сама себя знала. Он не стал бы дарить обручальное кольцо, когда я не при параде, не лишил бы удовольствия ездить по ювелирным и выбирать. Хм-м-м...

— Ты выйдешь за меня?

Дыхание перехватило. Я уже поверила, что он попросит стать его Снегурочкой или что-то в этом роде.

— Что? Как? Ты серьезно?

— Да, я серьезно, — ослепительно улыбаясь, подтвердил Даня.

Я чувствовала, что лицо сейчас разорвет от широкой улыбки и, наконец, посмотрела на подарочную коробочку. Она оказалась необычной — в крышку был встроен маленький диод, свет из которого падал прямо на колечко, рассыпая вокруг сотни искорок. А кольцо было в виде корги…

Секунду я смотрела в легком замешательстве, а затем рассмеялась.

— Да, ты прав, мой наряд подходит событию!

— Ладушка? — нежно улыбался Даня, по-прежнему стоя на одном колене передо мной.

— Да?

— Это то самое «да»?

— Да, это то самое «да»!

Он вскочил и заключил меня в теплые любящие объятья. Наши губы встретились, сердца забились в унисон, и весь остальной мир растворился в волшебстве морозной зимней ночи.

На улице грохотали салюты, где-то в конце коридора били телевизионные куранты, живот ныл от боли после операции, но все это было совершенно не важно. Я люблю его, а он любит меня, и все у нас будет хорошо...

Я надулась, хмуро уставившись в экран телефона. Думаю, если бы увидела сейчас себя со стороны, согласилась бы, что корги — мое тотемное животное.

— И почему моя молодая беременная жена такая недовольная? — спросил Даня, присаживаясь на диван рядышком.

Я молча повернула к нему экран, и он едва не поперхнулся какао, которое начал пить.

— Красивые костюмы, — осторожно заметил муж.

— Ссылку скинула Аня. Говорит, у нас новая семейная традиция — беременная одевается в костюм снеговика.

— Ладушка, если ты хочешь быть Снегурочкой, я решу вопрос с сестрой, — заверил Даня, нежно целуя мои пальцы.

— Пузатая Снегурочка? — скривилась я.

— В прошлом году у нас была Снегурочка с младенцем и всем зашло. Это мелочи, главное придумать подходящий сюжет.

Я несколько секунд примерял эту идею и так, и эдак. И как-то на душе посветлело даже.

— А знаешь, ты прав — главное сюжет, поэтому я согласна отыграть снеговика.

Даня все-таки поперхнулся, хотя на этот раз воздухом, и болезненно закашлялся.

— Ладушка, ты конечно прости, но вот в этот конкретный момент я совершенно не понимаю твою женскую логику!

— Можешь считать это суеверием, но в тот год, когда Аня была снеговиком, ее беременность прошла благополучно, не смотря ни на что. А когда я решила сыграть Снегурочку, загремела в больницу. Я согласна отступить в этот раз, лишь бы с малышом все было в порядке.

Даня смотрел на меня таким любящим взглядом, что я растаяла, как снеговик в июльскую жару.

— Ты очень добрая и самоотверженная. Мне с тобой невероятно повезло!

Я зарделась и молча поцеловала его в губы, сладкие от какао.

— Давай заведем корги, — ошарашил меня муж, стоило оторваться от него всего на секунду.

В этот раз поперхнулась уже я.

— Что? У тебя же аллергия на животных!

— Я ее поборю силой воли.

Он выглядел так решительно, что я расхохоталась.

— Ты тронулся от счастья?

— Хватит смеяться. Ты на маркетплэйсе? Посмотри, может хоть робо-корги продаются. Лада, если продолжишь так смеяться, родишь. Лада... Я сам посмотрю.

А я все смеялась и смеялась и, кажется, наш малыш тоже смеялся у меня в животе.

Георгий Олегович Курулякин был весьма успешен в профессии — грамотный специалист, искусный оратор, надежный руководитель и просто представительный мужчина. Его ценило начальство, уважали партнеры и подчиненные.

Вот насколько успешным Георгий Олегович был в профессии, настолько же никчемным Гриша оказался в семейной жизни.

Светлана его презирала, открыто и демонстративно. Когда она начала унижать его прилюдно, он перестал брать ее на официальные мероприятия. Когда сказала, что нашла любовника, разнес межкомнатную дверь в щепу, лишь бы не прибить гадину прямо посреди собственной гостиной.

Родители, хоть и походили уже не столько на людей, сколько на хорошо высушенный изюм, в один голос сказали: «Разводись!» Но он тянул еще несколько месяцев, не в силах поверить, что все старания пошли прахом.

Развод оформили соглашением сторон у хорошего адвоката, совместно нажитую квартиру быстро купили другие люди, а Гриша съехал на съем.

На новой безликой жилплощади, с которой его ничего не связывало, стало легче дышать. В ванной стоял единственный шампунь-гель-для-душа-пена-для-ванны, да заряжались электрическая бритва и зубная щетка. Все!

Эйфория ударила в голову, чашка утреннего кофе разгоняла кровь по венам, и когда в первый по-настоящему свободный рабочий день на корпоративную почту рано утром упало письмо с общей рассылки, Григорий Олегович еще оставался немного Гришей. Он кликнул на кнопку регистрации.

Через неделю, когда ощущения слегка подвыветрились, Григория Олеговича настигло возмездие за легкомысленность. Почта сообщила, что, поскольку ИТ-директор согласился участвовать в новогодней игре, ему предстоит купить подарок для незнакомой женщины из неизвестного отдела на сумму, не превышающую полторы тысячи рублей. Затем сложить в коробку, которую можно найти в подсобке и положить на специально отведенный стол, предварительно наклеив этикетку из вложения. Если у него возникнут проблемы, он может обратиться к офис-менеджерам Наталье и Ладе.

Первым порывом Григория Олеговича было позвонить Толику, чтобы он как-то вычеркнул родное начальство из списка, но Яндекс доходчиво объяснил, что поздно пить Боржоми. Смирившись с неизбежным, Гриша вечером заскочил в ближайший сетевой магазин женских косметических штучек и купил подарочный сертификат на пять тысяч. В интернете здорово ругались на тех, кто не хотел заморачиваться и отделывался такими карточками, но мужчина надеялся, что номинал несколько сгладит впечатление.

До новогодних праздников оставалось рукой подать, и все мысли Григория Олеговича, плотно занятого работой, со скоростью товарняка врезались в коричневую коробку на рабочем столе.

Кажется, подарок вернули.

Прикрыв за собой дверь, мужчина не торопясь убрал верхнюю одежду и положил кожаный портфель на тумбу.

Еще одна неудача, всего лишь. С самого начала не стоило строить из себя весельчака, коим он не являлся. Зато мама обрадуется неожиданному подарку. Вряд ли, конечно, но вида не подаст. А, может, просто выбросить или отдать уборщице?

Он взял в руки кричащий символ собственной никчемности, чтобы достать злополучный сертификат, и брови внезапно взлетели вверх.

Коробка оказалась тяжелой!

Григорий Олегович резко вскинул ее на уровень глаз и обнаружил на этикетке собственные данные. Точно, какой же он тормоз по утрам — игра предполагает, что ты не только даришь кому-то подарок, но и получаешь презент от неизвестного! Он ведь, когда регистрировался, как раз думал, что было бы здорово получить сюрприз, как когда-то в детстве.

Убедившись, что его практически не видно из-за жалюзи, закрывающих стеклянные стены кабинета, Гриша сел в кресло и с предвкушением взялся за канцелярский нож.

Острое лезвие вспороло прозрачный скотч, картонный клапан скрипнул. Гриша вновь ощущал себя тощим десятилетним ботаником с торчащими ушами и содранными коленками. В носу засвербел фантомный запах пыли в кладовой, где он тайком от отца ковырял отверткой сломанный радиоприемник.

Ощущение чуда достигло апогея, и Гриша с широченной улыбкой на лице откинул крышку. Внутри коробки лежал ланчбокс с задорной детской картинкой.

Гриша растеряно моргнул.

Это шутка? Озарение накрыло лавиной. Конечно, шутка! Это он не знал женщину, которой сделал новогодний подарок, а его фамилия была известна на всю организацию. Сотрудник постеснялся подарить что-то типичное, понимая, что презент за тысячу просто уйдет в мусорку, и решил перевести все в юмор.

«Весьма находчиво», — одобрительно кивнул Григорий Олегович.

Он потянулся за ланчбоксом и замер, едва приподняв. Тяжелый, то есть не пустой! С интересом отставив картонную коробку, Гриша открыл защелки и откинул крышку. Внутри лежал ворох разноцветный конфет.

Не сдержать громкий смех оказалось очень сложной задачей! Гриша фыркал и похрюкивал в кулак, его щеки заливал румянец, а глаза искрились от радости. Забыв о своем возрасте, мужчина развернул фантик и кинул шоколадный кругляш в рот. А когда потянулся к урне, заметил конверт, приклеенный к обратной стороне крышки ланчбокса.

Когда в последний раз его брови дважды за день взлетали к потолку, Гриша уже и сам не помнил. Ладони вспотели, предвкушая новое открытие, так что он предпочел сначала дожевать, и только после этого доставать послание от своего таинственного дарителя.

Привет, дорогой коллега!

Поздравляю, тебе достался «счастливый пельмень», хе-хе-хе. Смотри, не потеряй, потому что в следующем году ты просто обязан его передарить. Имей в виду, все очень серьезно. Если этого не сделать, Дедушка Мороз к тебе больше не придет! Зато в этом году тебя ждет большое счастье. Верь мне!

С Новым годом, твой Тайный Санта...

Грише вновь пришлось приложить титанические усилия, чтобы не распугать сотрудников диким хохотом. Немного успокоившись, все еще не в силах погасить счастливую улыбку, он набрал внутренний номер телефона.

— Толик? Здравствуй, это Григорий Олегович. У тебя ведь есть доступ к данным по Тайному Санте? Посмотри, кто выбирал подарок для меня, будь добр.

Следующий Новый год в семье Гриши прошел странно и нервно.

Ната приготовила для всех похожие теплые свитера со снежинками и елочками, объяснив его старикам, что это «фэмили-лук» (с ее родителям они договорились отмечать Рождество). Отец с матерью по-доброму посмеялись над айтишным луком, выставляя на стол пузатый самовар и фамильный сервиз чешского фарфорового завода. Еще к столу были вареная картошечка, бублики и сухие печенья, потому что от запахов остальной еды его молодую жену буквально выворачивало.

— Гришь, не кипишуй, я прошу тебя. Беременность — не болезнь, — уверяла его нежно зеленая Ната, заметно покачиваясь.

— Сын, не вздумай спорить, — шепнул на ухо отец, проходя мимо.

Через сорок минут беременную сморил сон, Гриша тихонько прикрыл дверь в родительскую спальню, куда все-таки увел жену «просто прилечь на пять минуточек». Папа достал из шкафа шампанское, мама принесла с балкона тарелки с шубой и оливье.

Конфетно-букетный период их с Наташей отношений длился каких-то смешных полгода. Он задаривал ее пышными охапками цветов и подарочными сертификатами. Она методично перебирала кафе и рестораны с доставкой в поисках блюд, которые ему будут по душе и отказывалась верить, что больше всего он обожает оладушки, которые она могла приготовить из чего угодно — от банальной моркови, до красной икры.

На свадебной церемонии она хихикала над своей новой фамилией, а во время брачной ночи робко спросила, точно ли он хочет детей. Так как ей было несколько за тридцать, а ему серьезно за сорок, оба понимали, что легким их путь не будет. Вот только они думали, сложно будет зачать ребенка, и не ожидали, это-то как раз окажется легче легкого.

— Ерунда, справимся, — беззаботно отмахивалась жена. — Зато как удачно вышло, не придется объяснять Ладе, почему я не буду участвовать в их с Даней новогоднем марафоне. Скажи же, круто!

Он соглашался, что это круто, а сам записывал ее на осмотр к очередному врачу, потому что не собирался терять только обретенное счастье.

Родив первенца, эта невозможная женщина с шилом в одном месте, бледная, как больничная простыня и насквозь мокрая от пота заявила:

— А ты не верил доктору, что я справлюсь!

— Я верил, Натусь. Я только в тебя в этой жизни и верю.

— Ох, Гось, я тебя так люблю-ю-ю!

— Ната? — с подозрением протянул Гриша.

— Нам нужна отмазка на будущий год! — сверкнула решительная безуминка в родных глазах. — Сейчас я немного приду в себя и за вторым!

У Гриши дернулся глаз.