🔥Первая книга цикла здесь: https://author.today/reader/506951/4778608
Совершив невозможное, Марк Светлов полностью вышел из тени и привлек пристальное внимание сильных мира сего. Сможет ли герой не просто отстоять свою свободу, но и продолжить движение к важной цели? И какие открытия и потрясения ожидают его?
Пройдите этот путь вместе с ним и... узнайте.
Первая книга цикла здесь: https://author.today/reader/506951/4778608
Густые капли крови медленно проникали в, опаляемую жаркими лучами пустынного солнца, землю. Пропитывая мешанину из древних камней и песка, они о стекали дальше — земля равнодушно брала все, что ей давали.
Но так было не везде…
Внезапно, в том месте, где этой жидкости пролилось совсем немного, произошло нечто необычное: попав на очередной камень, слегка присыпанный щебнем и песком, кровь не стекла, а… впиталась, исчезая с поверхности с едва заметной вспышкой.
За ней была вторая… Третья… Десятая…
Несколько часов загадочный камень едва светился — пока не выстрелил ярким лучом в закатное небо.
Через час на этот свет вышел одинокий пятиранговй террант-авантюрист. Воспользовавшись затишьем тварей, он рыскал по зоне в надежде отыскать нечто ценное.
Разглядывая лежащую на земле небольшую восьмиугольную плиту, полностью исписанную загадочными символами — из центра которой в небо бил похожий на лазер луч — он понимал, что только что вытащил свой золотой билет в богатую и сытую жизнь.
Жизнь, в которой не будет опостылевших за десяток лет рож людей и морд тварей. Где не будет долгов покойного папаши-барона, прогулявшего невеликое состояние и оставившего единственного сына без гроша в кармане. Вместо всего этого — деньги, столица, толпы красоток, покой…
Стоило ему только поднять камень, как свет исчез. Но авантюрист уже не видел этого — его глаза остекленели. Простояв словно статуя почти всю ночь, он вздрогнул и, вытянув руки с намертво зажатой в пальцах плитой, медленно двинулся в сторону Цитадели, постоянно повторяя одну и ту же фразу:
— Не подхожу. Не подхожу. Не подхожу…
Он так все время и шел без сна и отдыха, добравшись до цели за два дня.
Потрясенная необычным зрелищем охрана не рискнула его задерживать, незамедлительно вызвав старшего. Тот, вглядевшись в стеклянные глаза авантюриста, абсолютно не реагирующего на окружающих, и рассмотрев руны на плите, горящие едва заметным золотым светом, — не придумал ничего лучше, чем сопроводить его в здание администрации, где вышедший из лечебного сна Кощей как раз проводил совещание с советниками. Касавшееся, в том числе, загадочной пропажи команды «Свобода».
И вот, в самый разгар спора, в кабинет ворвался секретарь и путанно начал объяснять что-то о необычном зрелище и посетителе, буянящем за дверью. Находящийся не в духе Кощей рыкнул и приказал привести возмутителей спокойствия. Стоило ему увидеть его, как он тут же пожалел о своем решении.
Но было уже поздно…
Носитель камня будто только этого и ждал. Войдя в кабинет, он начал громко произносить слова, пусть и не вполне понятные собравшимся, но заставившие их мгновенно подобраться. Закончив предложением, от которого у всех перехватило дыхание, он выпустил плиту из рук — и замертво рухнул на пол.
В зале воцарилась мертвая тишина, сменившаяся, через мгновение, шумным многоголосьем — все советники разом затребовали у представителя Гильдии авантюристов экстренную связь со своими главами.
Марк и Алиса, расположившиеся в это время на отдых на тихой, чудесной полянке, даже не подозревали какая буря поднимается сейчас вокруг.
Буря, затронувшая все главные силы великой страны.
Буря, которую породил тот, кто еще совсем недавно был никому неизвестным бездарем…
— Не спишь, Кремень? — щуплый эфирник льда скучающе обратился к своему массивному товарищу.
— Поспишь тут, — недовольно буркнул тот в ответ. — Я не горю желанием попасть на дежурство в «сортир».
— Говорят, там скоро все починят.
— Брешут.
— Нет, — эфирник понизил голос. — Мне знакомый рассказывал, что император лично разносил Кощея и членов совета за это. Теперь они будут оплачивать ремонт из своего кармана.
— Да? — здоровяк задумался, а после хмыкнул. — Ну хоть какая-то польза от его нахождения здесь.
— Если честно, — эфирник поудобнее устроился на стуле перед бойницей, — я готов и дальше терпел эту вонь, лишь бы они поскорее свалили отсюда.
— Не один ты, дружище. — Террант тоже вздохнул. — Не один ты.
Сетования дежуривших на верхнем этаже башни бойцов были понятны — прошло уже больше недели, как в Цитадель, словно снег на голову, свалились не только главы великих кланов со своими наследничками, но и лично император Александр IV.
С тех пор жизнь обычных бойцов превратилась в сущий ад — все эти напыщенные аристократы безвылазно сидели в крепости, ожидая чего-то непонятного и с каждым днем все сильнее злились.
Злость выливалась в нападки друг на друга и на совершенно непричастных к их склокам людей. Только беспрекословный запрет императора на дуэли удерживал многочисленных одаренных от смертоубийства.
Дополнительным обстоятельством, доводившим одаренных до белого каленья, была полная блокада Цитадели — покидать ее было строго-настрого запрещено. Лишь редкие сотрудники тайной службы периодически выходили за ее стены, отправляясь в короткие вылазки в зону.
Всему происходящему радовались только владельцы таверен и кабаков — их выручка взлетела до небес за последние дни. Но и их лица постепенно смурнели: алкоголь заканчивался, а пополнить запасы не было никакой возможности. И когда бочки опустеют…
Казалось бы, в таких обстоятельствах суточное дежурство на вершине башни — настоящая награда, но не тут-то было! От витавшего вокруг напряжения зверели не только старшие смены, но и коменданты башен. Они изводили бойцов неожиданными проверками и знанием пунктов устава. За любую провинность можно было нарваться не только на денежный штраф, но и на куда более серьезное наказание. Поэтому слова о сне были ничем иным, как издевкой.
Больше получаса царила гробовая тишина — в разогретой солнцем каменной башне скучающие бойцы молча несли опостылевшее дежурство.
Внезапно голос подал террант:
— Эй, ледышка. Глянь, что там. Неужто люди?
— Где? — задремавший было эфирник встрепенулся и сонно вгляделся в даль.
— Да вон же, выходят на плато.
Легких пасс руками — и в воздухе перед эфирником повисла отдающая холодом прозрачная линза. Спустя мгновение помещение сотряслось от его громких ругательств.
— Что там?
— Это они!
— Кто?
— Ты идиот? — эфирник бросил быстрый взгляд на товарища и вновь уставился на картинку, демонстрируемую линзой. — Парень и девка, которых все ищут.
— Ты уверен?
— Посмотри сам.
Террант не стал упускать возможности. Подбежав к товарищу, он уставился на две размытые, но все еще узнаваемые фигуры. На лице одной была кожаная маска, а за спиной второй едва угадывалось древко копья.
— Точно они…
— Чего замер? — эфирник возмущенно толкнул терранта. — Беги скорее к коменданту! Тем, кто первыми обнаружит их, положена награда.
— Точно! — применив внутренний резерв, террант буквально исчез из помещения…
Неспешно бредущий Марк непроизвольно передернул плечами — секунду назад ему показалось, что кто-то пристально посмотрел на него сквозь оптический прицел. Интуиция молчала, не сигнализируя об опасности.
Бросив взгляд на приближающиеся стены Цитадели, он произнес и так понятную им обоим истину:
— Скоро придем.
— Да.
Настроение Алисы было ни к черту. Месяц, который она могла назвать поистине волшебным, пролетел словно один миг. Беззаботный месяц, наполненный любовью и нежностью. Они заранее договорились не обсуждать ни его предстоящий уход, ни другие важные вопросы. Просто жить, наслаждаясь друг другом.
И на ее взгляд — у них прекрасно получилось.
В какой-то момент она даже шутливо спросила своего избранника, может ли он изготовить артефакт, который остановит время. И самым странным было то, что, ненадолго задумавшись, Марк совершенно серьезно ответил:
Еще одним запоминающимся моментом, вызывавшим ее неподдельный интерес и разбавлявшим идиллию их отдыха, был процесс наблюдения за его отрастающей рукой. Бросив быстрый взгляд на совершенно целую левую кисть, покрытую укороченной перчаткой, Алиса мысленно покачала головой — в очередной раз поражаясь силе лечебного артефакта.
— Что будешь делать, когда придем? — наконец задала она волнующий ее вопрос.
— Посмотрим, как нас встретят. — Марк пожал плечами. — Если проблем не будет — закуплю необходимое и уйду. — Пауза. — В шестой круг.
— А если будут проблемы?
— Тогда, — Марк непроизвольно сжал левый кулак, — я покажу всем, что связываться с нами смертельно опасно.
За прошедший месяц его тело не только полностью восстановилось, но и окончательно перестроилось. По всем меркам он совершил невероятно быстрый переход с четвертого на пятый ранг. И даже великому артефакту понадобилось много времени, чтобы привести в порядок всю систему — тем более, что провели они его в третьем круге, куда более бедном на энергию.
Марк едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся, выводя перед мысленным взором свои характеристики.
Он был невероятно рад, что его прогнозы сбылись — при переходе с ранга на ранг его тело снова увеличило свои пассивные характеристики!
А это значит — он будет не просто сильнее бойцов, находящийся на том же ранге, но и артефакт усиления параметров будет работать еще лучше, ведь чем крепче и основательней база, тем мощнее ее можно усилить. Марк чувствовал — сейчас ему не страшны не только бойцы пятого ранга, но и большинство шестого.
И это чувство…
Оно дарило невероятную уверенность в завтрашнем дне. Теперь парень не сомневался — он обязательно найдет лекарство и исцелит Лизу.
Несколько минут они шли в полной тишине, а потом Алиса снова заговорила:
— Марк, — она дождалась, когда он посмотрит на нее. — Нам нужно будет серьезно поговорить перед твоим уходом. Мне… — девушка запнулась, — мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.
— Хорошо, — парень кивнул. — Мне тоже есть чем с тобой поделиться.
Секунду они смотрели в глаза друг другу, а после засмеялись, выпуская скопившееся напряжение. Оба чувствовали — несмотря ни на что — они любят друг друга.
То, что их возвращение не пройдет спокойно стало понятно уже на подходе — Марк увидел, как калитка Цитадели, непонятно почему запертая, резко распахнулась и из нее высыпало несколько человек.
Некоторые были ему незнакомы, а некоторых, включая коменданта башни, он узнал сразу. Но его взгляд всего мгновение блуждал по фигурам ожидающих. Последнюю сотню метров Марк, не отрываясь, смотрел только на напряженную фигуру стоящего впереди Кощея.
Щелчок — и верный Губитель лег в ладони.
— Лиса, будь готова.
— Поняла.
Оставшееся расстояние они преодолели в полной тишине и остановились, не доходя до коменданта нескольких шагов. Почти минуту Кощей сверлил их взглядом, а после заговорил, кивнув на зажатое в руках копье:
— Как это понимать?
— А это? — Марк кивнул в сторону сгрудившихся за спиной главы людей.
Бросив раздраженный взгляд назад, Кощей махнул рукой, приказывая всем зайти внутрь. Недовольно бурча и бросая злобные взгляды, люди отправились обратно. И только четырехранговый террант непрерывно улыбался и потирал руки, разглядывая их парочку.
Дождавшись, пока за воротами останется только глава, Марк закинул копье за спину и задал вопрос:
— Чем вызвана такая встреча?
— Где вы были?
Тишина…
Видя, что Марк не собирается отвечать, Кощей начал закипать. Предвосхищая его гневную тираду, парень спокойно произнес:
— Напомните мне, с каких пор свободные авантюристы обязаны отчитываться перед кем-либо о своих передвижениях?
Скрипнув зубами, Кощей вынужден был признать его правоту.
— Никто не видел, как вы покинули Цитадель, — глава переводил взгляд с одного лица на другое. — Пропало несколько человек, и я решил, что с вами тоже что-то случилось.
Марк равнодушно пожал плечами и ответил:
— С нами все в порядке. Воспользовавшись затишьем после Волны, мы отправились в долгий рейд.
Кощей бросил взгляд на их идеально чистую одежду и опустевшие рюкзаки — и только хмыкнул.
— Что касается нашего ухода из Цитадели, — Марк мысленно попросил прощения у охранников, — в тот момент на калитке никого не было. А искать кого-то…
Он не закончил, но посыл был и так понятен.
— Ясно.
Кощею нечем было крыть. Он никак не мог опровергнуть его слова, ведь в тот момент он находился в паршивом состоянии. Глава мысленно поморщился: за время его лечения «советчики» успели наворотить немало дел, с некоторыми из которых он разбирается до сих пор.
— Мы можем идти? — вырвал его из раздумий голос Марка.
— Нет, — глава отрицательно покачал головой. — Вам придется пойти со мной. Вас ожидают несколько очень важных людей.
— А если я не хочу встречаться с ними? — в глазах Марка промелькнул стальной блеск. — Мы с напарницей устали и планируем отдохнуть после тяжелого выхода.
— Я вынужден настоять, — Кощей был непреклонен.
На скулах Марка заиграли желваки.
Глава напрягся. Он и раньше чувствовал исходящую от парня опасность, но сейчас… сейчас его интуиция буквально кричала: держи ухо востро. Опытный воин, переживший множество смертельных битв, не понимал, как это может быть, но ясно ощущал — перед ним невероятно опасный противник, из схватки с которым он может не выйти победителем.
— Хотелось бы мне знать, что об этом скажет император, когда узнает. — Марк покрутил медное кольцо авантюриста, напоминая о своем статусе. — Не думаю, что ему понравится…
— Вот и спросишь его сам, — от слов главы Марк подавился своей дальнейшей речью, а Алиса вздрогнула.
— Что? — парень все же решил уточнить, правильно ли услышал.
Подобравшись и добавив торжественности в скрипучий голос, Кощей заговорил:
— Авантюрист Громовержец. Прошу тебя и твою напарницу пройти со мной в здание администрации. Александр IV лично хочет познакомиться с героями обороны. — Пауза. — Прямо сейчас.
Тишина…
Быстро справившись с волнением, Марк спокойно ответил:
— Хорошо, — переведя взгляд на напарницу, спросил: — Ты не против отложить отдых? Не хочется заставлять ждать такого человека, но если ты…
— Нет, конечно! — Алиса была невероятно взволнована. — Идем скорее.
Она уже видела Александра IV— но это было в далеком детстве, и тогда императора интересовала не маленькая девочка Алиса, а ее могущественный отец. Увидеть его сейчас и получить заслуженную благодарность… о большем она не могла даже мечтать.
Стоило им войти в Цитадель, как Марк начал замечать странности…
Люди. Не только сонар, но и собственные глаза фиксировали гораздо больше людей, чем в момент их ухода. Сильных людей. И чем ближе они подходили к центу, тем сильнее пестрело в глазах от многочисленных гербов, нашитых на их одежду. А еще их пристальные взгляды… они очень не понравились парню.
На входе в здание администрации Кощея встречал помощник.
— Проводи их в большой зал. — Посмотрев на Марка, глава пояснил: — Я пока оповещу императора о вашем приходе.
Молча поклонившись, сотрудник неспешно повел их узкими коридорами. Несколько раз Марк отмечал, что они делают ложные повороты, явно предназначенные запутать их. Спустя несколько минут сопровождающий остановился у массивной двери и, потянув на себя створку, вежливо произнес:
— Пожалуйста, проходите. Располагайтесь, где вам удобно.
Войдя в помещение, Марк быстро осмотрелся. Он понял, что попал в нечто похожее на спортивный зал, совмещенный с залом для совещаний. В левой части половину стены занимала подробная карта зоны. Рядом висела доска для пометок. Несколько рядов мягких кресел завершали картину.
Справа располагались тренажеры — если можно так выразиться. Что-то подобное Марк видел в сети, но там это были более технологичные аппараты. Предназначались они для определения примерной силы одаренного. По периметру помещения стояли деревянные лавки.
И они не пустовали…
Десятки глаз сошлись на его фигуре. Где-то люди сидели поодиночке, а где-то расположились небольшими компаниями. Внимание привлекала одна группа, в которой главенствовал парень лет тридцати. Спесивое лицо. На лацкане дорогого пиджака красовался герб Новгородовых.
Стоило войти Алисе, как он мгновенно подал голос:
— Ого! Красавица, присоединяйся к нам, — он обвел себя и сидящих рядом широким жестом и с вызовом продолжил: — Ты достойна лучшей компании, чем общество… — не закончив, он презрительно усмехнулся, разглядывая Марка.
Проигнорировав его призыв, Алиса гордо направилась к Татьяне Строгановой, находившейся в этом же помещении. Марк обратил внимание, что с каждым пройденным шагом спина девушки напрягается все сильнее — она явно понимала больше из всего происходящего.
Ему же пока было понятно одно — в помещении собралось удивительно много МОЛОДЫХ одаренных четвертого ранга. Всматриваясь в разнообразные гербы, он понимал: здесь собрался весь цвет Российской империи. Высшая клановая аристократия.
Еще его внимание привлек одинокий парень, сидевший отдельно ото всех. Марк не видел его кольца, но по покатым плечам предположил, что перед ним террант. Но притягивал взгляд он не развитой физической формой, а внешним видом — в отличии от остальных собравшихся незнакомец был одет в скромный черный комбинезон с вышитым серебряным двухглавым орлом на предплечье. На голове — черный берет с такой же кокардой.
ИМПЕРСКИЙ СТРАЖ!
Элитный боец сверхсекретного подразделения Империи, в которое набирали лучших из лучших. Самые сильные и преданные бойцы императора. Поговаривали, что оно полностью состоит из сирот, готовых безоговорочно отдать жизнь за своего правителя. Вглядываясь в молодое, немного растерянное лицо Марк видел — перед ним недавний курсант, не до конца понимающий, что он здесь делает.
Стоило им сесть на лавку рядом с наследницей Строгановых, как Алиса крепко прижалась к Марку, подхватывая его под руку. Сидящие тут же тихо зашушукались, обсуждая увиденное — они пытались угадать кто скрывается за маской и какие отношения у вновь прибывших с великим кланом целителей.
— Привет, — тихо прошептала Татьяна.
— Привет, — ответила Алиса. Марк только молча кивнул.
— Что тут происходит? — настороженно спросила Алиса.
— Оо, — Татьяна оживилась. — Пока вас не было, тут такое произошло…
Она не успела договорить — в помещение быстро вошел мужчина лет шестидесяти. В глазах Марка запестрело от силы скрывающихся на его теле артефактов. На плече очень дорогого, похожего на произведение искусства боевого доспеха красовался герб Рысевых. На пальце — кольцо эфирника воздуха ШЕСТОГО ранга.
— И все же я потребую от Александра объяснений, — громко говорил он идущему за ним столь же сильному мужчине. — Я не понимаю, почему мы должны были столько времени ждать никому неизвестную команду, состоящую из безродного юнца, — он быстро нашел взглядом сидящих Марка и Алису, — и непонятной девки…
— Осторожнее со словами, Трофим. — Речь мужчины пресек острый, словно раскаленный клинок, голос — в нем чувствовалось неоспоримое могущество. — Иначе после отмены запрета на дуэли ты можешь пожалеть о сказанном.
В полной тишине в помещение вошел… Геннадий Волков. Великий глава великого клана. Остановившись посередине зала, он обвел всех собравшихся волевым взглядом, задержав его на Марке и Алисе. Непроизвольно парень приготовился к атаке — на него смотрел пусть и не главный враг, но человек, которого он, несомненно, хотел уничтожить.
Он уже начал представлять, как неожиданно атакует его, когда глава клана заговорил.
И сказанные им слова…
Они не просто поразили Марка — они разрушили, буквально уничтожили его привычный мир.
— Ну здравствуй, дочь.
Дрожащей рукой Алиса сняла маску и ответила:
— Здравствуй, отец.
Тишина…
Повернув голову к Марку и всмотревшись в его лицо, Алиса поразилась тому, как стремительно он побледнел. Казалось, кожа не просто смертельно побелела — она посерела.
Не ожидая подобной реакции, она начала торопливо говорить:
— Я как раз хотела с тобой об этом поговорить. Давно нужно было рассказать, но… — Пауза. — Я боялась. Боялась, что, узнав о моем происхождении, ты перестанешь любить меня. Любить такой, какой узнал. А я не переживу этого, ведь я люблю тебя. Люблю больше…
— Надо же! — Прервал ее заносчивый молодой Новогородов. — Сцена, достойная кино.
Оставив компанию, он неспеша подходил к ним, продолжая говорить.
— Гений поколения. Затворница Алиса Волкова полюбила кого? Простолюдина?
— Заткнись, Кирилл, — процедила Алиса.
Она бросила быстрый взгляд на Марка — но казалось, тот совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг.
— Мне совершенно не важно, какое у тебя происхождение… — начала она, но осеклась, услышав дальнейшие слова Новогородова.
— Простолюдина, чью несчастную семейку убил твой старший братец. Раздавил, словно…
— Кирилл, замолчи! — приказал молчавший до этого Лев Новгородов.
Алиса пораженно замерла, не в силах поверить услышанному. Вновь посмотрев на Марка, она прошептала:
— Это… это правда?
— Что? — шокированно воскликнула Изольда. — Апостол мертв? Но как… как это возможно? Он же… он… — женщина не смогла найти слов, чтобы закончить.
В кабинете столичного небоскреба повисла мертвая тишина. Ключевые члены Кровавого культа пораженно переваривали услышанное от председателя.
— Подробности мне не известны. — Сейчас представительный мужчина сохранял спокойный вид — но если бы они видели его в тот момент, когда он впервые услышал эту новость… — Гонец рассказал только то, что база полностью уничтожена.
— Так может, он выжил? — подал голос щеголеватый аристократ.
— Вы же все почувствовали… ЭТО? — председатель обвел сидящих взглядом.
Присутствовавшие на собрании отводили глаза, вспоминая ощущения, испытанные чуть больше месяца назад. Им всем будто вонзили в грудь острейший нож. А после… после невидимая кровавая нить, давно ставшая их неотъемлемой частью, оборвалась. Не все пережили это — в тот день несколько известных деятелей столицы не проснулись, скончавшись в своей постели от обширного инфаркта.
— Но кто мог такое совершить? — снова заговорила владелица сети элитных борделей.
Взгляды собравшихся скрестились на Марии.
— Точно не наша служба, — тихо произнесла пожилая менталистка. — Ни о чем подобном я не слышала.
— Гонец рассказал, что на месте базы остались очень странные следы. Будто пространство сошло с ума. Он видел на поверхности камни, которые раньше находились на полу нижних ярусов. — Председатель помолчал и закончил мысль: — Я думаю, что какая-то тварь седьмого ранга вышла на базу во время Волны и… и Апостол проиграл.
— И что нам теперь делать? — истерично спросил полный мужчина.
Люди за столом поморщились. Как же они устали от его присутствия. Если бы не его деньги… никогда бы этот жалкий банкир не попал в их круг.
— Жить, — коротко ответил председатель. — Жить хозяевами своей жизни, не переживая, что в любой момент ее могут оборвать.
Тишина…
Культисты осознавали услышанную истину — впервые за многие годы над ними больше не зависал дамоклов меч. Больше не было удавки, которую пришлось навесить на себя, расплачиваясь за дармовую силу.
— А ритуалы? Как быть с ними? — банкир никак не успокаивался. Его одутловатое лицо скривилось в гримасе страха. — А если кинжал перестал работать? Мне нужна моя сила…
— Тихо! — председатель оборвал его истерику.
Поднявшись из-за стола, он подошел к картине, висящей на стене, и легким движением толкнул ее в сторону. Проехав по невидимым направляющим, та открыла доступ к дверце небольшого сейфа. Быстрый набор кода — и председатель развернулся, сжимая в руке… костяной кинжал.
Сделав пару шагов, он замер у витражного окна, разглядывая лежащую у его ног столицу.
— Если перестал работать…
Внезапно он исчез. Оказавшийся террантом шестого ранга мужчина буквально испарился со своего места.
Но ненадолго…
Люди за столом непроизвольно вздрогнули от животного крика, раздавшегося со стороны банкира — его лицо перекосила гримаса первозданного ужаса. С каждой секундой жизнь покидала его, перетекая в воткнутый в шею кинжал. Постепенно крик превратился в хрип, который вскоре тоже оборвался. Серия конвульсий прошла по жирному телу и банкир окончательно затих.
Вытащив кинжал и бросив презрительный взгляд на мертвое тело, председатель произнес возбужденным голосом, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Работает, — мужчина каким-то демоническим взглядом посмотрел на артефакт. — И кажется, даже лучше прежнего.
Ему не дано было знать, что в каждый кинжал Апостол добавлял частицу своей плоти, отбирая крохи силы во время каждого ритуала.
— Я, конечно, ничего не имею против, — заговорил аристократ, — Эдвард давно достал всех. Но его деньги…
— Не переживайте за это, собратья, — председатель убрал кинжал в сейф и улыбнулся.
Его распирала радость и переполняющая тело энергия. До сегодняшнего дня он не решался испытать кинжал, боясь увидеть, что тот перестал работать. Теперь же… теперь он является безоговорочным главой культа!
— С деньгами проблем не будет, — подойдя к двери, он распахнул герметичную створку. — Хочу представить вам нашего нового брата, который займет так своевременно освободившееся место в совете.
В помещение уверенным шагом вошел мужчина, осматривая присутствующих холодным, безжалостным взглядом. Щеголоватый аристократ едва заметно вздрогнул, что не осталось незамеченным вошедшим — его губы раздвинулись в презрительной усмешке.
— Антон Волков, — председатель по-дружески приобнял наследника великого клана и закончил: — Добро пожаловать, брат.
— Спасибо, ваше императорское высочество…
Боль…
Душевная боль буквально пожирала его, разрывая на части. Марк даже не предполагал, что может быть так…
Плохо? Больно? Страшно?
Он не знал нужных слов для описания своего состояния.
Его любимая…
Та, за кого он готов был отдать жизнь, оказалась дочерью — ВРАГА!
И сейчас ему было абсолютно все равно — случайность это или чей-то сложный, многоходовой план. Ему также было плевать на то, что многие его тайны вскоре могут выйти на свет. Сейчас его волновал всего один вопрос:
Испытываемые переживания были настолько сильны, что начали разрушать сознание парня — в голове пульсировал шар боли, а мир перед глазами поплыл.
И тогда…
Тогда подключился артефакт Кайрона, призванный любой ценой сохранить носителя — и тело, и сознание обдало лютым холодом, буквально замораживающим все эмоции.
Паника. Страх. Апатия.
Все эти чувства не исчезли, но разом замерзли, оставшись где-то очень глубоко внутри его души в виде ледяных комков. Медленно приходя в себя, он начал слышать звуки окружающего мира.
— Марк!
Все это время Алиса безрезультатно пыталась достучаться до молчавшего парня. Видя, что он наконец поднял на нее взгляд, она с мольбой в голосе спросила:
— То, что он сказал… правда?
— Да, — в окружающей тишине, его ответ прозвучал механически, словно говорила бездушная кукла. — И я поклялся, что отомщу за их смерть. — Пауза. — Уничтожу весь клан Волковых.
От услышанного глаза Алисы пораженно распахнулись.
— Смелое заявление, юноша…
Начал было Геннадий Волков, но осекся — в его лицо впился яростный взгляд не человека, а… зверя. Смертельно опасного хищника, готового кинуться на него в любой момент.
Но замолчал он не из-за этой дуэли взглядов — на своем долгом веку глава великого клана не раз сталкивался с подобным. Геннадий оборвал свою речь, почувствовав непонятную тревогу, граничащую со… страхом.
От раздавленного новостями парня исходила тихая, необъяснимая угроза, заставившая взвыть интуицию одного из сильнейших людей планеты. Он чувствовал — сидящий напротив человек — ОПАСЕН! Опасен лично для него. И понимание этого необъяснимого факта очень не понравилось Геннадию Волкову.
— Марк, — голос Алисы дрожал, когда она смотрела в его бледное лицо. — Я клянусь тебе всем, что у меня есть. Клянусь своей силой и душой — я не знала об этом! Не знала, что Антон совершил такую… — ее лицо скривилось, — мерзость.
Марк смотрел в наполненные слезами глаза и видел. Нет — чувствовал… чувствовал всем своим естеством: сказанное — ПРАВДА! Его любимая действительно не знала о произошедшем.
Самый большой комок, запечатавший страх предательства, быстро растаял, возвращая целостность большей части его личности. Но это был лишь один из множества…
Марк все равно оставался подавлен и разбит, абсолютно не понимая, как действовать дальше.
— Ты веришь мне? — голос Алисы был переполнен надеждой.
— Верю, — глаза девушки разгорелись, но тут же потухли, стоило ему продолжить. — Извини, мне нужно побыть одному.
В полной тишине он поднялся и отошел в самый дальний угол помещения. Собравшиеся люди начали тихо переговариваться, анализируя все увиденное и услышанное. Большинству было все равно на переживания парня — они думали о другом: можно ли использовать эту информацию в своих интересах.
И только оказавшийся рядом имперский страж тихо произнес:
— Сочувствую твоему горю, друг. — Пауза. — Пусть я потерял родителей совсем младенцем, но я хорошо понимаю, каково тебе.
Сказав это, он отсел дальше, оставляя Марка наедине со своими мыслями.
А поразмыслить действительно было над чем…
Марк давно — еще в самом начале их совместного похода — догадался, что Алиса никакая не дочь предпринимателя. Видя все несостыковки в ее поведении, отношение к некоторым вещам, к деньгам, он понимал: она из аристократического рода.
Смущало ли его это? Нет. Сначала эта ложь не волновала его, потому что не мешала их договоренностям. А после, стоило ему только понять, что он по-настоящему любит Алису, — Марк для себя окончательно решил, что будет добиваться ее, несмотря на происхождение.
Конечно, был момент, когда он серьезно напрягся, решив, что его планам не суждено сбыться. Близкое знакомство Алисы с наследницей Строгановых дало понять — перед ним не провинциальная аристократка, а кто-то из высшего эшелона.
Тогда же Марк впервые искренне порадовался указу императора — ведь по достижении пятого ранга он сможет получить аристократический титул, совершенно не волновавший его прежде. Во время восстановления руки он много думал о том, что первое, что он сделает, после исцеления Лизы, — наведается в канцелярию, а затем попросит руки Алисы у ее родителей.
Но теперь…
Марк горько усмехнулся. Вот она — идеальная возможность. Перед ним отец девушки. Самое время получить благословение. Пока он не убил его сына. А потом — и его самого…
Бросив незаметный взгляд на замершего и сохраняющего молчание главу клана Волковых, он вспомнил слова Алисы о ее мечте — о свободном роде, о драконе, которого нужно победить. Перегруженный мозг отказывался анализировать данные, и Марк понял, что окончательно запутался…
— Таня, — прошептали побелевшие губы Алисы. — Ты знала?
— Алис… я…
— Знала? — два сверкающих, наполненных яростью и болью изумруда заставили Татьяну вздрогнуть.
Опустив голову, она прошептала:
— Знала…
— Я никогда не прощу тебе этого. — По щеке Алисы скатилась одинокая слеза. — Больше ты мне не…
— Постой, — Татьяна схватила Алису за руку и с жаром заговорила: — Не говори этого. Пожалуйста. — Теперь и ее глаза были наполнены слезами. — Я видела, что ты любишь его. По-настоящему. И… — закончила, едва слышно: — Не смогла сказать, боясь разрушить…
Алису разрывали переполняющие чувства. Сейчас она ненавидела весь мир, так больно ударивший ее. И ей очень хотелось найти кого-то, на кого она сможет выплеснуть всю свою злость и ярость!
Взгляд скользнул по отцу, равнодушно наблюдавшему за всем происходящим, перешел на Кирилла Новгородова, прятавшего глаза, — и остановился на Тане.
Наконец она осмелилась посмотреть на понурившегося Марка, сидящего в одиночестве. Таким растерянным и беззащитным она не видела его никогда.
Решительно посмотрев на Татьяну, она спросила:
— Артефакт тишины с тобой?
От неожиданного вопроса Татьяна Строганова вздрогнула — она уже не надеялась, что Алиса когда-либо заговорит с ней. Недоумевающе посмотрев на подругу, она переспросила:
— Что?
— Купол тишины, — увидев судорожный кивок Татьяны, закончила: — Дай мне его… сестра.
— Спасибо, — одними губами прошептала Татьяна, передавая артефакт дрожащей рукой.
Это действие не понравилось ни главе Строгановых, ни Геннадию Волкову. Но если первый промолчал, то второй произнес:
— Дочь, я запрещаю тебе…
Проигнорировав слова отца, Алиса присела рядом с Марком и, активировав артефакт, заговорила:
— Марк, — парень поднял на нее взгляд. — Я хочу поговорить. Удели мне несколько минут.
Молчание…
— Пожалуйста.
— Хорошо, — тихо ответил он.
— Расскажи мне, что произошло.
— Зачем? — он равнодушно посмотрел в ее глаза и пожал плечами. — Прошлого не вернуть. Зачем тебе знать, что твой брат убил моих родителей и отправил Лизу в кому? — Алиса вздрогнула. — Если ты хочешь попытаться оправдать его поступок — это бессмысленно. Я все равно убью его, несмотря ни на что. И твоего отца. Убью всех.
Марк понимал — сказанное будет означать конец их любви. Сейчас девушка встанет, и уйдет. Уйдет навсегда.
Но он ошибся…
— Ладно, тогда я расскажу. — Сев так, чтобы окружающие не могли прочитать их разговор по губам, Алиса заговорила: — Я зарегистрировалась в Гильдии авантюристов как Алиса Селезнева…
Дальше Марк молча слушал ее исповедь, наполненную болью. Исповедь о жизни, мечтах и реальности, об отношениях с парнями и отцом. Об и их договоренности. О ее страхе и беспомощности.
По щекам Алисы текли горячие слезы, на которые она совершенно не обращала внимания. Марк видел — пусть девушке очень тяжело говорить обо всем этом, но ей явно становится легче. Рассказывая свою историю, она будто сбрасывала многотонный груз, давивший на ее плечи.
Сделав небольшую паузу, она снова заговорила. И теперь в ее словах чувствовалась застарелая, глубинная боль.
— Когда мне было десять, Антону исполнилось восемнадцать. Оказалось, что его двойной дар, которым он так гордился… — Пауза. — Имел очень низкий потенциал.
Видя молчаливый вопрос, Алиса пояснила:
— По прогнозам наших аналитиков он едва ли достигнет шестого ранга, даже упиваясь лучшими элексирами.
Марк кивнул — он понимал, что означает подобный «приговор» для великого клана.
— До моей инициации было еще шесть лет. И тогда… — Алиса продолжила с огромным трудом. — Тогда отец заставил мать забеременеть в третий раз.
Пояснений не потребовалось — Марк прекрасно знал жестокий закон этого мира. Пытаясь выносить и родить третьего ребенка, одаренная женщина начинала лотерею со смертью, несмотря на развитую медицину и услуги целителей.
Многие не решались даже на второго, хотя риск при этом был минимален, не выходя за статистическую погрешность. Чаше аристократы заводили вторую жену или делали детей на стороне, признавая бастардов в случае их высокого потенциала и силы.
— Мама умерла… — Алиса сглотнула ком. — На седьмом месяце.
Марк накрыл ладонью ее руку — и это было первое после полученных известий прикосновение. Первое — и очень важное. Важное для обоих.
— Отец, — Алиса бросила яростный взгляд на мужчину, напряженно всматривающегося в купол, в попытке понять происходящее. — Просто сказал:
Алиса подняла на Марка взгляд.
— Понимаешь? Не было ни сожаления, ни горя. Холодная констатация факта — будто он поставил на лошадь, которая проиграла.
Алиса не выдержала и тихо разрыдалась, закрывая руками лицо. Марк молча обнял ее — сейчас слова были излишни.
Спустя пару минут девушка глухо продолжила:
— Я возненавидела его. На свое одиннадцатилетние я захотела сделать ему подарок. — Пауза. — Покончить с жизнью.
Марк пораженно замер, не зная, что на это сказать. Но слов не потребовалось — хватало его физического присутствия и транслируемой поддержки.
— Меня остановил дядя Коля. — Алиса успокоилась и вновь посмотрела на него. — Наш старший садовник. Он никому не рассказал о моей попытке. Зато он научил меня ухаживать за цветами и деревьями. И подарил щенка, показав, что можно дарить жизнь кому-то или чему-то.
Пауза…
— С двенадцати лет моя жизнь превратилась в ад, — Алиса непроизвольно вздрогнула от воспоминаний. — Изнурительные тренировки по шесть часов в день. Отцу было плевать на мое самочувствие и возраст —главное увеличить шанс на высокий потенциал. И чтобы я не отвлекалась, он убрал из моей жизни слабость… — Пауза. — На моих глазах убил Дика.
Плечи Алисы снова задрожали от тихих рыданий. Крепче обнимая девушку, Марк чувствовал: все сказанное — правда!
Но не мог поверить в это…
Он вспоминал свою семью и их скромную жизнь. В мире и любви. А еще вспоминал свою зависть… зависть к аристократам и их богатству. Тогда ему казалось, что нет более счастливых людей на свете. Ведь у них были — деньги! Сейчас, слушая историю Алисы, он наконец понял, как же сильно ошибался — и как мало ценил то, что имел.
— В четырнадцать я превратилась в тень. — Алиса продолжала. — И снова захотела повторить попытку. — Пауза. — В тот раз меня остановила наша кухарка, — впервые с момента исповеди на лице девушки расцвела робкая улыбка, — тетя Клава. Она окружила меня любовью и заботой. Подарив то, что не успела дать мама…
Посмотрев на Марка и увидев, что он чувствует и понимает ее переживания, она закончила — в конце едва шепча:
— Только благодаря им я жива, Марк. Понимаешь? — увидев его кивок, добавила: — И оба они — и дядя Коля, и тетя Клава — часть клана Волковых. Часть тех, кого ты хочешь уничтожить…
Почувствовав, как парень дернулся, Алиса быстро заговорила:
— Я понимаю и разделяю боль твоей утраты. Она не сравниться ни с чем. Но как думаешь — они заслуживают смерти? А сотни других людей, присягнувших на верность клану? Они заслуживают этого?
Алиса видела, что сказанное причиняет ему сильнейшую боль, но не могла молчать. Она знала: так — ПРАВИЛЬНО! А еще чувствовала: он — ПОЙМЕТ!
И Марк действительно понимал…
Разумом он уже довольно давно понимал, что его фанатичная клятва уничтожить все, связанное с Волковыми, — не что иное, как топливо, заставляющее его жить. Именно эта мысль помогла ему выжить в самые сложные, самые трудные периоды.
ЛЮБОВЬ и МЕСТЬ…
Две вещи, позволившие ему победить древнее существо, обладающее куда более весомой силой, чем он. Они же толкали его вперед, заставляя буквально вгрызаться в землю, но двигаться… двигаться к цели, несмотря на преграды.
Но так было раньше…
А сейчас? Готов ли он сейчас уничтожить десятки и сотни ни в чем не повинных людей? А глядя на Алису, он понимал — таких много. Много тех, кто совершенно не касался всей той грязи, в которой по уши замазана верхушка клана.
В его душе шла невидимая, но невероятно сильная борьба. Разум говорил одно, эмоции — другое. Клокочущая где-то очень глубоко ярость кричала:
Разум шептал:
И именно эта короткая фраза позволила Марку осознать, что он не хочет терять ее…
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ!
Ведь именно это качество так ценилось в их семье. Этому в первую очередь учили его родители — всегда оставаться человеком!
То, что он на верном пути, стало понятно, когда перед глазами предстали четкие образы родителей — как тогда, во время Гона в третьем круге.
Покачав головами и улыбнувшись, они будто сказали:
Но в то же время в стальном взгляде отца Марк видел и другой посыл:
Спустя, казалось бы, вечность, Марк тихо заговорил:
— Возможно, ты права. Я еще буду думать над этим, — посмотрев на девушку, закончил: — Но обещаю — я не буду бездумно уничтожать всех. Наказание понесут только виновные.
— Спасибо. — Алиса облегченно выдохнула, прикрывая на секунду глаза.
Когда она заговорила дальше, в ее голосе была уже не боль, а теплота.
— Я даже не сомневалась, что ты не тот человек, который будет уничтожать всех без разбора.
Марк вздрогнул — услышанное полностью совпадало с его мыслями. Собравшись с силами, он спросил:
— А как быть нам?
Наконец он задал самый волнующий его вопрос. И кто бы знал, чего это ему стоило.
— А что изменилось? — Алиса смотрела на него совершенно серьезно. — Раньше я хотела создать свой род, в котором все будет работать по закону и справедливости. Сейчас… — Пауза. — Сейчас я не против стать супругой главы такого рода. Если, конечно, он, захочет этого…
— Захочет, — хрипло произнес Марк — и все же добавил: — Но что скажет на это твой отец?
— А какая разница? — Алиса вновь улыбнулась, пожав плечами. — Во-первых у нас есть еще целый год впереди. За это время тебе нужно найти лекарство для Лизы, а мне… мне нужно стать сильнее, чтобы не обращать внимание на его желание.
Тишина…
— Но если у меня не получится и придет время… — Алиса с надеждой посмотрела в его глаза. — Ты же защитишь меня от дракона?
— Да, — Марк ответил совершенно серьезно. — Я защищу тебя от всех драконов мира.
— Спасибо, мой принц.
Он остановил потянувшуюся было к нему Алису — остался еще один очень важный вопрос, о котором нельзя было молчать.
— Алиса, ты права насчет того, что многие, служащие вашему клану, не виноваты в смерти моей семьи. Но есть тот, кто, несомненно, причастен к произошедшему. Тот, чью вину мне не нужно доказывать. — Пауза. — Это твой брат. И я уже вынес ему смертный приговор.
Пауза…
— Антон, — кулаки Алисы сжались, — монстр! С самого детства он совершал поступки, за которые мне не раз хотелось его убить. Именно он рассказал отцу про щенка.
Новая слезинка скатилась по ее щеке.
— Но я не могу этого сделать, ведь он мой брат. Думать об этом — да. Осуществить — нет. — Алиса посмотрела на Марка. — Позволить тебе…
Его сердце сжалось — он ожидал услышать просьбу не делать этого. Простить. Но то, что она сказала дальше, потрясло его до глубины души.
— Помнишь снайпера, который стрелял в нас? — не дожидаясь ответа, Алиса продолжила: — Это был личный слуга моего брата. Его перст, всегда действующий по его указке. Я уверена — это Антон пытался сначала меня похитить, а когда не вышло — убить.
Видя, что слова дошли до него, Алиса закончила:
— Поэтому я только облегченно выдохну, если ты избавишь от него этот мир. Он, как никто другой, заслужил смерти.
Марк молчал, переваривая услышанное. Алиса тоже прислушивалась к себе, осознавая, насколько ей стало легче после того, как она открылась парню.
Вставая со скамейки, она произнесла, указывая на вошедшего мужчину, которого наверняка знал каждый житель не только Российской империи, но и мира и который сейчас с любопытством смотрел на них.
— Нам пора. Настало время получить свою благодарность и наконец узнать, что здесь происходит. Но сначала… — девушка наклонилась к Марку и жарко поцеловала его, на глаза у всех, вызывая невероятное оживление в зале. — Поговорю с отцом. Мне только что пришла в голову отличная идея…
С этими словами Алиса деактивировала купол тишины и направилась к разъярённому Геннадию Волкову, вокруг которого мгновенно образовалось пустое пространство.
— Что ты себе позволяешь, — возмущенно начал тот.
— Ты знал? — Алисе было совершенно плевать на разом подскочившую на десяток градусов температуру. Всмотревшись в лицо отца, она констатировала: — Конечно знал. Как и всегда. За многие годы твои люди отлично научились вытаскивать Антона из всякого дерьма.
— Следи за своим языком!
Геннадий Волков был невероятно зол. Только присутствие императора удерживало его от немедленного наказания как дочери, так и простолюдина, с которым она связалась. И поцелуем с которым, только-что прилюдно опозорила как себя, так и весь клан.
Но дальше его дочь сказала такое, от чего вся злость разом испарилась, а аналитический разум включился, мгновенно просчитывая последствия произошедшего.
— А то, что он попытался меня сначала похитить, а после убить? Здесь, в Цитадели? Ты тоже в курсе этого? — уже закончив говорить, Алиса увидела на лице отца невозможную эмоцию — искреннюю растерянность. — Да неужели?
— О чем ты говоришь? — Волков цедил слова сквозь зубы.
— Ты знаешь где Игнат?
— Отправился с инспекцией по поручению…
Геннадий не договорил. Желваки на скулах заиграли — его, великого главу, великого клана — обманули! Вскоре множество людей лишиться не только должности, но и голов.
Алиса покачала головой.
— Ты постарел отец. И потерял хватку.
— Замолчи! — Вокруг Геннадия Волкова вспыхнула огненная аура. — Ты уже достаточно опозорила и себя и меня.
— Нет, отец, — Алиса вновь покачала головой.
Казалось, вместе с исповедью ушел весь ее страх. Теперь она видела перед собой не могущественное существо, до дрожи пугавшее ее в детстве, а постаревшего, озлобленного человека, любящего власть — и только власть.
— Прежде чем замолчу, я хочу напомнить тебе о нашем договоре. О том, что, если до тридцати лет я получу пятый ранг, то сама смогу выбрать себе мужа из предложенных тобой кандидатур. Если же не успею — лягу под любого, указанного тобой.
— З-А-М-О-Л-Ч-И, — вновь процедил Волков.
— Я хочу внести изменения в наше соглашение, — Алиса продолжала говорить, не обращая внимания на реакцию отца. — Если ты не боишься…
Скрип зубов Волкова, казалось, был слышен во всей Цитадели.
— Говори.
— Через год мы сразимся. — Алиса посмотрела в лицо отца. — И если победа будет за мной — ты оставишь меня в покое. Навсегда. Я сама буду выбирать, с кем и как жить. — Быстрый взгляд на Марка. — А если я проиграю — до конца жизни я буду беспрекословно исполнять любой твой приказ.
Тишина…
Геннадий обвел бешенным взглядом собравшихся в зале. Отказаться сейчас — окончательно потерять и так рухнувшую в пропасть репутацию.
— Хорошо, дочь. Я принимаю твои условия. — Волков кивнул, в его глазах полыхало пламя. — Потом не моли меня о пощаде и снисхождении. Их не будет.
— И все время до поединка ты не будешь трогать меня и ограничивать мою жизнь. — Видя, что отец хочет что-то сказать, Алиса быстро произнесла: — Как и раньше — я не возьму ни кредита из клановой казны на свое развитие.
— Договорились. — Геннадий понимал, что в текущей ситуации ему некуда отступать.
— Услышано! — хором рявкнуло несколько глав великих кланов.
— Но и ты послушай меня, дочь. — Волков не мог не оставить за собой последнее слово. — На этот год я снимаю с тебя защиту клана Волковых. Отныне — ты сама по себе. Обычная безродная авантюристка, связавшаяся, — он бросил брезгливый взгляд на Марка, — с грязным простолюдином.
Алиса ничего не ответила, зато помещение сотряслось от очередного:
— Услышано!
Подойдя к ошарашенному Марку, она едва слышно прошептала побелевшими губами:
— Не знаю как, но теперь ты просто обязан сделать меня сильнее.
Парень не успел ничего ответить, ведь наконец заговорил император, с живым интересом наблюдавший за всем происходящим.
— Зря ты так, Гена, — он покачал головой.
— Я в своем праве, дарованным мне…
— Я не о твоем договоре с дочерью, — Александр IV примирительно поднял руки.
Видя вопросительный взгляд Волкова, император пояснил:
— Зря ты оскорбляешь героя Цитадели, называя его грязным простолюдином.
Волков только сжал кулаки, полыхнувшие белым пламенем.
— Да и не похож он на него, — Император будто не заметил этого, с любопытством рассматривал Марка. — Глянь, какой красавец. Была бы у меня дочь — я бы задумался…
Александр IV перевел взгляд на Алису.
— Впрочем, кто я такой, чтобы разлучать такую пару. — Император совершенно бесстыдно рассматривал наряд Алисы, вогнав девушку в краску. — А ведь я помню тебя совсем крохой. Смотри, в какую красавицу выросла…
Окружающие прислушивались не только к каждому сказанному слову, но и тону, с которым оно произнесено. Александр только прикидывался простаком. Все присутствующие прекрасно осознавали — перед ними могущественный человек, руки которого по локоть в крови, и который всегда ведет свою игру. И если он что-то говорит… за этим кроется второе, а возможно, и третье дно.
Бросив новый взгляд на Геннадия Волкова, император задумчиво произнес:
— Может дать ему титул за совершенный подвиг, а? — Посмотрев на Марка, спросил: — Хочешь сделаю тебя бароном?
— Нет.
— Нет? — Александр IV искренне удивился.
— Сам заработаю титул.
— Сам? Не хочешь быть должником даже у императора? — почесав подбородок, Александр продолжил: — Ну да, так оно будет гораздо ценнее. Тогда не задерживайся надолго на четвертом ранге.
Марк ничего не ответил. Последнюю минуту он чувствовал ненавязчивое ментальное воздействие, но не понимал его источника и цели.
Видя, что он молчит, император снова заговорил:
— Денег предлагать не буду — вы заработали столько, что хватит на всю жизнь. Новый ранг в гильдии вы уже получили…
Увидев медные перстни авантюристов на пальцах обоих, Александр IV нахмурился и, повернувшись к главе Гильдии авантюристов, спросил:
— А почему у них медные перстни, а не серебряные? Ты же докладывал, что их заслуг хватило?
— Все верно, ваше императорское величество, — быстро ответил Каменев. — Но замена колец производится только в Химграде. И они лично должны присутствовать там.
— Да, помню, — Император поморщился и посмотрел на Марка и Алису. — Получается, мне нечем вас наградить? Непорядок.
— Нам ничего не нужно… — начал было Марк.
— Нет, — император покачал головой, — Я никогда не оставлял героев без заслуженной награды. А то, что совершили вы, — великий подвиг.
Александр прошелся по залу, заложив руки за спину. Остановившись и хлопнув в ладоши, он радостно произнес, заставив окружающих замереть от услышанного:
— Придумал! — Император снова внимательно осмотрел Марка и Алису. — Каждому из вас я дарую однократную возможность обратиться ко мне с любой просьбой или вопросом. Я оставляю за собой право отказать в ней, но даю слово — лично приму вас без проволочек и выслушаю.
— Услышано! — в третий раз за день разнеслось по помещению.
Марк не сразу понял, что это значит, — не осознавая ценности сказанного. Зато отлично понимала Алиса — подойдя к парню, она легонько толкнула его ладонью в спину и, подавая пример, склонилась в поклоне.
— Благодарим вас за оказанную честь, ваше величество.
Марк молча повторил поклон.
Удовлетворенно кивнув, Александр произнес:
— Вы это заслужили.
Обведя взглядом всех собравшихся, император подал едва заметный знак рукой и заговорил:
— Ну а теперь пришло время приступить к тому, ради чего мы все здесь собрались и чего некоторые, — Александр бросил быстрый взгляд на главу Рысевых, — так долго и нетерпеливо ждали.
Император и все присутствующие впились взглядом в черный ящик, который внес лично Казанцев. Поставив его на стол, глава тайной службы откинул крышку, открывая доступ к содержимому.
— Узнаем, сможем ли мы получить наследие Древних.
Главы кланов и представители крупнейших сил молча подобрались — а вот молодое поколение вскрикнуло в голос: видимо, услышанное стало для них неожиданностью. Все завороженно смотрели на чудо, находящееся совсем рядом.
Марк тоже пораженно смотрел на едва светящиеся на камне руны. Он наконец понял, откуда к нему шел ментальный зов.
Но совершенно не понимал, что происходит…
Заметив его реакцию, Алиса настороженно спросила:
— Все нормально?
— Да, — задумчиво ответил Марк, не отрывая взгляда от камня. — Просто не ожидал такого.
— Я сама в шоке.
Подтверждая сказанное, Алиса приподнялась на цыпочки, пытаясь более внимательно рассмотреть плиту. Марк также всматривался в очертания рун, но доступный ракурс не давал возможности разобраться в их назначении.
Александр IV отлично понимал состояние собравшихся, поэтому не пресекал происходящего. А посмотреть там было на что: не только молодежь, для которой услышанное было огромной неожиданностью, но и главы многочисленных кланов, туманно представляющие цель нахождения здесь, не могли удержать эмоций в узде. Несмотря на возраст и положение, они завороженно разглядывали древнюю реликвию, не скрывая бурлящего коктейля чувств.
Неверие. Удивление. Азарт.
И…
АЛЧНОСТЬ!
Именно последняя преобладала во взглядах большинства — здесь собрались люди, жаждущие силы и власти больше всего на свете. И они, как никто другой, понимали, что значит получить древнее знание. Каким бы оно ни было — оно бесценно!
— Тишина.
Наполненный силой голос императора, прозвучавший спустя пять минут всеобщего ажиотажа, неподъёмной плитой лег на плечи собравшихся. В тот же миг все разговоры разом стихли. Взгляды устремились на Александра IV.
Сейчас на них смотрел не добродушный правитель, радеющий за каждого гражданина империи, а безжалостный воин, способный уничтожить любого, если этого потребует процветание страны. Это настолько явно читалось в его глазах, что пробрало всех без исключения.
— Все, что будет сказано в дальнейшем и чему вы станете свидетелями, — Александр IV неспешно переводил взгляд с одного лица на другое, — является государственной тайной высшей категории.
Он выдержал паузу, давая время на осознание сказанного.
— Любой выход информации за пределы этих стен будет считаться изменой, невзирая на статус провинившегося. Наказание за это одно… — Пауза. — Смерть.
Видя, что несколько глав кланов возмущённо набирают воздух, император продолжил, не повышая голоса:
— То, что можно будет рассказать остальным членам кланов или организаций, будет согласовываться мной с каждым в индивидуальном порядке, — Александр не обошел вниманием ни Кощея, ни Казанцева, ни Каменева. — Несогласные с моим решением могут удалиться. Прямо сейчас.
Тихий гул, словно потревожили спящий рой пчел, все же прокатился по помещению — но быстро стих. Никто не покинул помещение.
Удовлетворившись увиденным, Александр IV продолжил:
— Я рад, что здесь собрались разумные люди. Сейчас глава Цитадели, — кивок Кощею, — расскажет предысторию появления этой… находки, названной мною «Ключ».
Вставший при этих словах эфирник коротко, по-военному, доложил о событиях того дня, после которых все и завертелось. Он практически слово в слово пересказал услышанное в зале совещания, поведав о том, что в аномальной зоне появилось место, содержащее наследие представителя древней цивилизации, и что пройти испытание на его получение смогут только достойные.
Закончил Кощей словами:
— Последнее, что сказал авантюрист перед смертью:
От услышанного по спине Марка пробежал табун мурашек. В голове зажегся слабый огонек догадки, объяснявшей все происходящее.
Повисшую в зале тишину разорвал голос императора:
— Вопросы?
— А где найти этого проводника, он не сказал? — сразу же спросил Лев Новгородов.
— Нет, — коротко ответил Кощей.
— Жаль.
Марк бросил быстрый взгляд на еще одного своего врага, увешанного артефактами с ног до головы. Совсем недавно он был несокрушимой скалой на его пути, а теперь… теперь он спокойно смотрел на эфирника ранга «Море», едва ощущая исходящую от него опасность.
А еще Марк думал…
Исповедь Алисы заставила его по-другому посмотреть на свое желание стереть с лица земли клан Новгородовых, мстя за смерть Лехи. Конечно он не собирался никого прощать, но и понапрасну лить кровь…
— А как должны выглядеть эти «самые достойные»? — новый вопрос, последовавший от Волкова, сопровождался коротким взглядом в сторону Марка и Алисы.
На этот раз заговорил Казанцев:
— Тут понимания больше. — Дождавшись одобрительного кивка императора, пояснил: — Нам не удалось разобраться в градации силы, принятой у древних, но мои люди, подняв архивные записи, смогли предположить, что «цикл» в понимании древнего равен двенадцати годам. Соответственно, под описание попадают все одаренные не старше тридцати лет.
Находившаяся в зале молодежь разом загомонила, но тут же затихла, ведь глава тайной службы еще не закончил:
— Проведенные эксперименты подтвердили эту теорию. Камень по-разному реагирует на кровь одаренных различных рангов и возрастов.
— Можно услышать подробности?
Марк посмотрел на одетого в роскошный костюм мужчину, задавшего вопрос. Разглядев герб «Волхова», он догадался, что перед ним глава международного аукционного дома. Рядом с ним сидел парень, похожий на него словно две капли воды.
Занимательным было то, что первые три вопроса озвучили его враги, способные до дрожи испугать практически любого.
Дождавшись нового кивка императора, Казанцев ответил:
— Над камнем возникает красное свечение, если его окропил кровью одаренный ниже четвертого ранга или старше тридцати лет. В последнем случае результат неизменен вне зависимости от ранга.
— Подтверждаю, — коротко прокомментировал император. — Даже у меня он загорелся красным.
Тихий ропот показал, что собравшиеся удивлены услышанным.
— У одаренного, попадающего под эти параметры, — Казанцев бросил быстрый взгляд на имперского стража и девушку, сидящую в окружении двух женщин с гербом Гильдии авантюристов, — артефакт светится желтым цветом разной интенсивности и оттенков. — Пауза. — Аналитики предположили, что искомым цветом, обозначающим нужного человека, будет…
— Зеленый, — за Казанцева закончил Александр IV.
Подойдя к ящику, он легко, словно она ничего не весит, вытащил восьмиугольную плиту, водрузив ее на стол. Вновь обведя всех пристальным взглядом, император веско произнес:
— И я предлагаю поискать его среди собравшихся.
Рука Алисы, крепко сжавшая ладонь Марка, показала, что не только он сделал определенные выводы…
— Я готов! — голос подал молодой Новгородов, вскакивая с лавки. Смело глядя в глаза императора, он повторил: — Я готов быть первым.
— Почему это ты первый? — тут же со своего места поднялся черноволосый парень с гербом Беркутовых. — Наш клан старше вашего на двести лет.
— Если и говорить о старшинстве…
Начал было Геннадий Волков, но осекся — совсем недавно он во всеуслышанье заявил, что ближайший год его дочь обычная авантюристка, а не наследница древнего клана.
— Мы должны быть первыми!
— Нет, мы!
Александр IV поморщился от поднявшегося гомона. Но на что он рассчитывал? На то, что в кои-то веки эти напыщенные снобы смогут договориться без споров?
Подавив раздражение, он прорычал:
— Молчать! — стекла в помещении едва слышно задребезжали, а гомон мгновенно стих.
Помассировав переносицу, император тихо произнес:
— Проверку будете проходить в порядке получения заслуг за отражение последней Волны. — Александр IV посмотрел на Кощея. — Кто у нас там отличился больше всего.
— Команда «Свобода», — незамедлительно ответил глава Цитадели.
Император задумчиво рассматривал замерших Марка и Алису. И было в глубине его глаз что-то такое… отчего интуиция парня тихо заворочалась.
— Ну, наших героев мы оставим напоследок, — наконец произнес Александр IV. — Они уже получили немало внимания сегодня.
Посмотрев на Марка, спросил:
— Не против?
— Нет, — быстро ответил Марк, не отводя взгляда.
— Отлично, — Александр едва заметно улыбнулся. — Кто там следующий?
— Клан Волковых.
— Эээ… — тут задумался даже император — единственного подходящего по возрасту члена клана он только что отправил в конец очереди.
Его сомнения развеял холодный голос:
— Пусть ждет, — Геннадий Волков сказал это совершенно равнодушно. — Раз решила показать самостоятельность — пусть осознает свое положение. — Презрительно посмотрев на Алису, закончил: — Поймет, что место простолюдинов всегда в самом конце.
Не комментируя сказанного, Александр IV посмотрел на Кощея. Тот понял все без слов:
— Рысевы.
Император бросил взгляд на главу великого клана, зло поджавшего губы. Он понимал его чувства — несмотря на потерю шагохода, их вновь обогнал непримиримый противник. Как и многие годы до этого — они были лишь вторыми…
— Иди, — бросил Трофим Рысев сыну.
— Слушаюсь, отец.
Светловолосый парень лет двадцати восьми, также являющийся эфирником воздуха, пружинистой походкой направился к светящемуся артефакту. И только чересчур прямая спина выдавала его напряжение.
Подойдя к древнему артефакту, он с сомнением огляделся и спросил, глядя на Казанцева:
— А сколько крови нужно?
— Достаточно капли, — быстро ответил глава тайной службы.
Над указательным пальцем молодого эфирника тут же сформировалось практически не различимое в свете дня лезвие из спрессованного воздуха. Аккуратный укол — и несколько рубиновых капель упали на камень, вызвав удивленный вздох у наблюдающих — на их глазах кровь мгновенно впитались в камень, не оставляя ни малейшего следа.
Секунду ничего не происходило, а после — из центра плиты — ударил столб светло-желтого света с едва различимыми оттенками салатового. Светопреставление продлилось буквально секунду, а после все вернулось на место — плита снова едва заметно светилась, призывая очередного счастливчика испытать удачу.
По помещению разнесся многоголосый вздох, в котором переплеталось множество ноток: от искреннего разочарования, до неприкрытого злорадства.
— Следующий, — спокойно скомандовал Александр IV. Он и не надеялся, что им повезет с первого раза.
— Беркутовы.
Черноволосый парень, устроивший перепалку с наследником Новгородовых, поднялся без дополнительных указаний со стороны отца. С маской легкого презрения ко всем окружающим он проследовал к столу.
Не став прибегать к магии, он выхватил висящий на поясе короткий клинок и полоснул левую ладонь, щедро поливая плиту кровью. Задумка на то, что от количества может зависеть итоговый результат, не оправдалась — появившийся столб был практически братом-близнецом предыдущего.
Очередной вздох разочарования — и молодой человек двинулся на свое место. Вот только вместо спесивого выражения на его лице царили искреннее недоумение, смешанное с какой-то детской обидой. Он никак не мог поверить, что не он оказался тем избранным, кто откроет дверь к несметным богатствам.
— Следующий.
— Строгановы.
Марк бросил незаметный взгляд на мужчину, который в данный момент что-то тихо шептал на ухо их знакомой. Несмотря на то, что перед ним был Андрей Строганов — не боевой маг, а целитель, к которому парень, будучи бездарем, несколько раз безуспешно пытался попасть на прием в клинику — он чувствовал невероятную опасность, исходящую от него. Как бы парадоксально это не звучало — на данный момент, это последний человек, с которым Марк хотел бы сойтись в бою.
Татьяна спокойно подошла к пьедесталу, на котором лежала плита, и, вытянув правую руку ладонью вниз, прикрыла глаза. Спустя мгновение кожа на ее ладони разошлась — и на камень пролилось несколько капель крови, буквально переполненных вложенным в них эфиром.
На этот раз артефакт думал на целую секунду дольше. То, что произошло дальше, заставило вскочить нескольких человек: показалось, что появившийся столб светит зеленым, но… нет! Ближе всего он был к светло-салатовому, все же оставаясь желтым. Еще одним примечательным фактом было то, что свет оказался заметно ярче, чем у предыдущих претендентов.
— Следующий, — даже в голосе Александра IV проскользнула нотка разочарования от разгоревшейся и тут же погасшей надежды.
Вставший со своего места Кирилл Новгородов возмущенно вскинулся, ведь вместо ожидаемой фамилии его клана прозвучало:
— Гильдия авантюристов.
Лев Новгородов раздраженно дернул сына за рукав, заставляя сесть обратно. Присутствующие терранты обостренным слухом услышали, как он едва слышно прошептал:
— Нужно было больше заниматься делами клана, а не пить не просыхая.
Поднявшаяся с лавки девушка одновременно напоминала Марку и Веру, и Светлану. Походка. Прическа. Манера держаться. Все было настолько схоже, что казалось, будто все эти девушки — сестры. Глядя на женщин, провожающих равнодушными взглядами претендентку, он впервые задумался о существовании какой-то неизвестной ему силы.
На пальце девушки красовался перстень эфирника с двумя камнями: огонь и земля. Очередная представительница двух стихий, идеально подходящих боевому магу.
Удивительно, но Марк не смог разглядеть, откуда девушка достала нож, больше похожий на стилет. Легкий укол — и с пальца сорвалась одиночная капля, быстро впитавшаяся в камень.
Очередной желтый столб, озаривший помещение, заставил нахмуриться и главу Рысевых и Беркутова — оттенков зелени в нем было больше, чем у их сыновей.
— Следующий.
— Новгородовы.
Кирилл Новогородов не просто шел к столу — он будто выходил на вручение премии года — всем своим видом демонстрируя непоколебимую уверенность в собственных силах. За что ему следовало отдать должное — так это за умение подать себя. Марк видел, как немногочисленные девушки провожали томными взглядами красивого парня. А вот Алиса только хмыкнула и едва слышно бросила:
— Пижон.
Но вся его спесь мгновенно слетела, стоило крови попасть на плиту. Кирилл, кстати, оказался эфирником воды — надрез был сделан тончайшим лезвием из овеществленной стихии.
— Этого не может быть! — он не смог сдержать возмущенного комментария.
В зале раздались одиночные смешки, а во взглядах многих молодых людей поубавилось обожания к своему кумиру. Лев Новгородов молча взирал на происходящее, но побагровевшее лицо прекрасно демонстрировало испытываемые им чувства.
Плита не только не загорелась зеленым — столб света был ближе к оранжевому, показывая, что наследник великого клана едва проходит под неясные требования представителя древней цивилизации.
— Это какая-то ошибка…
Продолжил Кирилл, но беспристрастный голос императора оборвал его:
— Следующий.
Дальше были представители еще двух великих кланов: Медведевы и Щукины. Первый оказался огромным, даже по меркам террантов, мужчиной с лопатообразной бородой — язык не поворачивался назвать его парнем. Второй — был эфирником света. Результат обоих был неизменен — желтый столб, с вкраплением зеленых оттенков.
— Аукционный дом «Волхов»
Вышедший к пьедесталу парень оказался эфирником льда, как и отец. Марк, кстати, уже несколько раз ловил на себе взгляды главы международной корпорации. Буквально кожей он чувствовал исходящую с его стороны ненависть, замешанную с интересом и ожиданием…
Результат наследника «Волхова» был очень схож с Татьяной Строгановой. Неудивительно — все же доступ к редчайшим ингредиентам давал о себе знать.
— Дальше.
Следом пошли представители не великих, а просто крупных кланов. И если честно, Марк не предполагал, что их будет так много. Он понял, что ошибался, считая четвертый ранг в таком возрасте чем-то уникальным. Но вот что странно: практически у всех свет был ближе к оранжевому — одни в один напоминая результат Новгородова.
Видя задумчивое выражение его лица, Алиса тихо прокомментировала:
— Эликсиры.
Приподнятая бровь парня дала понять: требуются пояснения. Приблизившись губами к его уху, Алиса зашептала:
— Все они принимали эликсиры с шестнадцати лет, бездумно прорываясь с ранга на ранг, невзирая на будущее развитие и тренировку контроля. Скорее всего, они никогда не достигнут не то что седьмого, но и шестого ранга. Их максимальный удел — пятый. Мы… — Алиса запнулась, а после поправилась: — Великие кланы так практически никогда не поступают. Ты видел результат, — подбородок указал на присмиревшего Кирилла Новгородова.
Теперь Марк понял.
Быстро полученная сила, выраженная соответствующим кольцом на пальце, оказалась — фикцией! Хрупкой вычурной витриной, скрывающей шаткое основание.
— Имперский страж.
Наконец очередь дошла да парня, выразившего Марку слова поддержки. Пристально всматриваясь в его кажущиеся немного неуклюжими шаги, он понимал: перед ним очень опасный боец. Скрытая сила и мощь чувствовались в каждом его движении.
Когда из ножен появился простой матовый клинок, Марк непроизвольно сжал кулак — нож один в один походил на отцовский. Та же стальная серия, превращенная им в артефакт. Марк внутренне усмехнулся: прошло меньше двух лет с момента его создания — и то, что еще совсем недавно казалось вершиной артефактного искусства, теперь вызывало лишь легкую ностальгию.
Результат проверки вызвал новое оживление в зале. После череды оранжевых вспышек никто не ожидал увидеть очередной салатовый оттенок. Не такой насыщенный, как у Татьяны Строгановой и наследника «Волхова», но все же…
Алиса подтвердила его мысль, уважительно произнеся:
— Силен.
И да — Марк зря обвинял себя в невнимательности. Сейчас он четко разглядел: перстень терранта был повернут камнем внутрь, не позволяя определить ранг.
— Следующий.
— Свободные торговцы.
Марк оживился. Эта компания заинтересовала его, стоило войти в помещение. Дело в том, что экипировка двух мужчин, сопровождающих фигуру в плаще, очень походила на ту, что он видел на охранниках Серого рынка. Отличие было только в куда более качественных материалах.
В следующий миг из уст нескольких молодых людей раздались восхищенные возгласы — скинув плащ, к столу направилась синеглазая блондинка, невероятной красоты, облаченная в черный кожаный комбинезон, облегающий фигуру словно вторая кожа. Марк тоже провожал ее пристальным взглядом — за который еще придется ответить перед Алисой. Боковым зрением он видел, как та обиженно поджала губы.
Но смотрел он не на внешнюю красоту, а на плавные, грациозные движения незнакомки. И если остальные видели хрупкую девушку с совершенными формами, то перед его внутренним взором вставал четкий образ — змеи! Причем не миролюбивой — а смертельно опасной. Способной ужалить потерявшего бдительность противника в самый неожиданный момент.
Стоило только появиться на свет короткому клинку, извлечённому из неприметных ножен, как ассоциация усилилась. Напоминая змеиный клык, он был выполнен из очень знакомого Марку металла. Пальцы правой руки непроизвольно коснулись левого предплечья.
То, что его предположение верно, было видно по напрягшемуся главе тайной службы. Видимо, тот прекрасно осознавал, что находится в руках девушки. А вот Александр IV, стоявший совсем рядом, ничуть не изменился в лице.
Стянув с левой руки перчатку, девушка продемонстрировала окружающим кольцо эфирника смерти четвертого ранга. Легкий укол — и… очередной салатовый столб объявил о существовании еще одного серьезного игрока. Ни один мускул не дрогнул на кукольном лице. Развернувшись, «мамба» молча вернулась на место, накинув плащ.
— Команда «Свобода».
Голос Кощея выдернул Марка из задумчивости, возвращая к реальности. Подняв взгляд, он увидел десятки напряженных взглядов сошедшихся на их паре.
На чьих-то лицах читалось разочарование, кто-то смотрел с робкой надеждой. Последних было считанные единицы — после двух десятков провальных попыток мало кто верил, что искомый человек находится среди присутствующих.
Прочитать взгляды врагов не удалось — слишком много всего там было понамешано. Да и будучи прожжёнными политиками и интриганами — они, как никто другой, умели скрывать свои истинные эмоции.
А вот император…
Марк мог поклясться, что увидел в глубине его глаз искорку вспыхнувшего предвкушения.
— Пропустим девушку вперед? — полуутвердительно произнес Александр IV, глядя на Марка.
Парень не успел ничего ответить — с гордо поднятой головой Алиса направилась к плите, собирая уже на себе порцию восхищенных взглядов. Порывистые движения заставляли расходиться разрезы на юбке, оголяя стройные бедра.
Марк видел — она зла. Зла на него. Ее явно задело столь пристальное внимание, которое он проявил к незнакомке.
Стоило Алисе подойти и снять перчатку, как в помещении повисла изумленная тишина, ведь следующего действия не ожидал никто. Она вытащила не оружие, а… волшебную палочку?
— Что? — голос вновь подал молодой Новгородов. — Ты возомнила себя…
Не договорив, он закашлялся, подавившись своими словами. И причина была не только в локте отца, вонзившемся в его бок, но и в том, что черный кончик палочки с легкостью пробил вспыхнувший эфирный барьер, глубоко уколов палец Алисы.
Осмотрев холодным взглядом смотрящих на нее людей, она буднично убрала палочку в чехол и, дождавшись, пока рубиновая капля набухнет, изящным жестом стряхнула ее на камень.
Секунда. Две. Три.
Древний камень, как и прежде, впитал кровь — но дальше ничего не происходило.
— Почему…
Голос неизвестного пожилого эфирника потонул в общем радостном вопле — вспыхнув, плита озарилась ярко-зеленым светом, отразившимся в изумрудных глазах Алисы всполохами огня. Несколько секунд свет заливал помещение, пока вновь не погас.
Ликование вскочивших людей было остановлено очередным неукоснительным приказом императора:
— Тишина!
— Но почему? Мы же нашли…
Мгновенно исчезнувший император появился прямо перед говорившим.
— Напомни мне, Баринов. Я разрешил оспаривать свои приказы?
Пожилой мужчина, лидер крупного клана, слегка побледнел и, покачав головой, быстро ответил:
— Нет, ваше величество.
Александр IV несколько секунд сверлил его взглядом, а после таким же скачком вернулся к Алисе.
Бросив взгляд на плиту, продолжающую, как и прежде светиться, обратился к девушке:
— Чувствуешь что-то?
— Нет.
Больше на лице Алисы не было обиды. Ища растерянными глазами Марка, она желала только одного — взять его за руку, скрывшись от всех этих взглядов, буквально пожирающих ее. Особенно ей хотелось спрятаться от пристального взгляда отца, смотревшего на нее совершенно по-новому…
— Прикоснись к ней.
Вместо немедленного выполнения приказа Алиса выжидающе посмотрела на Марка — что не понравилось Александру IV. Был еще один человек, сжавший кулаки до побелевших костяшек: Геннадий Волков в очередной раз за день испытывал сильнейший гнев — в качестве поддержки дочь выбрала не его, а какого-то безродного юнца!
— Это не опасно? — Марк не стал молчать, без страха глядя в глаза императора.
— Нет, — ответил Казанцев, — Мы неоднократно проводили подобный эксперимент.
Дождавшись его утвердительного кивка, Алиса прижала ладонь к центру плиты. Зажмурив глаза, она несколько секунд прислушивалась к себе, пока не произнесла, покачав головой:
— Ничего.
— Не может быть, — недоумевающе произнес Казанцев. — Неужели мы ошиблись?
— Да, — ответил император, глядя на Алису. — Цвет — всего лишь мерило качества силы. — Уважительно кивнув девушке, закончил: — Результат твоего упорства достоин восхищения.
Тишина…
Пока собравшиеся анализировали услышанное, Марк думал, что многолетние тренировки девушки, подкрепленные разминкой древних, не прошли зря: контроль был максимальным для ее уровня.
— Следующий! — произнес Александр IV, не отводя взгляда от Марка.
Как бы тому ни хотелось отсрочить данный момент, он видел — отказаться не получиться. А значит… значит пришло время породить еще один слух, связанный с ним.
В полной тишине, не изменившись внешне, он сделал первый шаг вперед, ощутив, как внутри головы зазвенела напряженная струна, связывающая его с плитой. И чем ближе он подходил, тем сильнее была эта вибрация. Почувствовав его волнение, артефакт в груди успокаивающе застучал — будто говоря:
Поборов внезапное желание достать гвоздь, Марк одним движением извлек Губитель, вызвав очередной многоголосый вздох, в котором безошибочно читалась — зависть. В глазах же императора проскочила искра неподдельного уважения и одобрения.
Как и Алиса, он уколол палец кончиком копья и забросил его обратно в ножны. Приготовившись к неизбежному, Марк стряхнул кровь на артефакт, мысленно отдавая дань уважения проницательности императора. Сейчас, имея хорошую возможность рассмотреть нанесенную на камень рунную цепочку невероятной сложности — он видел: центральной руной, на которую было все завязано, была руна — КЛЮЧ!
Секунда. Две. Три…
Когда прошло больше пяти секунд, из уст Кирилла Новгородова вырвалось презрительное:
— Слабак! Не смог даже…
Но видимо, сегодня был поистине «черный» день для потерявшего берега наследника.
Ярчайшая белая вспышка ослепила находящихся в помещении, выбивая жгучие слезы из множества глаз — ни эфирные щиты, ни многочисленные артефакты защиты, не смогли уберечь людей.
Проморгавшись, они увидели невероятное зрелище: едва светившиеся прежде руны теперь периодически вспыхивали в неспешном ритме, напоминавшем биение сердца. И никто из присутствующих даже не сомневался, чей сердечный ритм они повторяют.
— Приложи руку, — с отчетливо слышимой хрипотцой приказал Александр IV.
Не став противиться, Марк приложил правую ладонь.
Замерев, он уже не видел, как его фигуру окутывает кокон нестерпимо-белого цвета.
Не видел, как ликующе вскакивают люди, демонстрируя разнообразную палитру эмоции. Строганов. Волков. Каменев…
В глазах всех присутствующих его ценность только что взлетела на недосягаемую высоту.
А вот во взгляде Льва Новгородова вспыхнула нестерпимая жажда убийства — глава великого клана мысленно проклинал наглого вора, укравшего у него что-то, что позволило случиться происходящему. Сжимая кулаки, он клялся, что не оставит этого просто так…
Все это Марк пропустил — в данный момент его сознание было поглощено приемом информационного пакета — очень похожего на те, которые он получал, осваивая наследие Кайрона.
И если раньше сконденсированные знания вызывали непереносимую боль, разрывающую мозг на части, то сейчас… сейчас Марк не только спокойно воспринимал входящий поток, но и успевал тут же анализировать его.
Он не знал, сколько это продолжалось — время перестало для него существовать. Но в какой-то момент все разом прекратилось: и свечение, поглотившее его фигуру, и прием последнего послания, оставленного…
АВЕНТОРОМ…
Невероятно — но судьба столкнула его с очередным существом, считавшим себя ВЕЛИКИМ ТВОРЦОМ!
Открывая глаза, Марк только и успел подумать:
Но ответить на собственный вопрос не успел — в него впился стальной взгляд императора.
Наполненным неподдельным азартом голосом тот произнес:
— Ну здравствуй… КЛЮЧНИК!
Марку не понравилось, как император его назвал. Чувствовалось в слове нечто… пренебрежительное. Казалось, что его роль уже четко определена — открыть нужную дверь.
На этом все.
В душе разгорелись злость и… азарт. Схожее чувство он испытывал неоднократно — и каждый раз это были ситуации, когда он собирался смертельно рискнуть.
Увидев, что Марк никак не комментирует сказанное, Александр IV спросил сам:
— Что ты узнал?
Из зала полетело множество возгласов:
— Рассказывай скорее!
— Чего молчишь?
Поморщившись от поднявшегося шума, Марк тихо сказал:
— Я не собираюсь кричать.
Александр IV откровенно удивился услышанному и, едва заметно хмыкнув, произнес, глядя в зал:
— Тишина! Говорю только я!
Дождавшись, когда все успокоятся, он вернулся взглядом к парню.
— Доволен?
Молча кивнув, Марк заговорил:
— Я знаю, где расположено нужное место.
— Где? — в глазах Александра IV вспыхнул азарт охотника, вставшего на след добычи.
— В пятом круге.
— А точнее?
— Не могу сказать, — Марк покачал головой и, постучав пальцем по лбу, продолжил: — Но смогу привести к нему. Я чувствую с ним связь.
— Уже неплохо, — задумчиво кивнул император, пристально вглядываясь в его глаза в попытке понять: говорит ли он правду.
А Марк…
Он — соврал!
Соврал человеку, опаснее которого не найти на земле. Он прекрасно знал, где находится то, чего так жаждут собравшиеся. Алиса тоже знала. А еще он больше не сомневался, что изначальной причиной появления данного артефакта является он. Точнее — его измененная кровь!
Но парень даже не думал об этом кому-либо сообщать — он до последнего постарается сделать так, чтобы их никоим образом не связали с появлением этой плиты.
На обязательный вопрос:
И ему все равно, как это будет воспринято императором, и его приближенными. Волею судьбы он получил статус очень ценного актива — и собирался воспользоваться им по полной.
— Что еще ты узнал? — новый вопрос императора вырвал его из задумчивости.
— Наследие… — Марк тщательно подбирал слова, стараясь кратко изложить усвоенную информацию. — Я не смог точно понять, что это такое…
— Еще бы. С твоим происхождением…
Кто-то из сидящих вставил едкий комментарий, но тут же умолк под обжигающим взглядом императора. Едва заметным кивком Александр IV попросил продолжать.
— Но это что-то невероятно ценное. — Пауза. — И для его получения нужно будет пройти несколько испытаний.
— Каких испытаний? — император подобрался.
Марк отрицательно покачал головой:
— Не знаю. Понял только то, что они будут разные, и что для прохождения от претендентов потребуется… сила.
Сидящих в зале не удивили его слова — собравшиеся как никто другой понимали: в этом мире сила решает если не все, то очень и очень многое.
Ненадолго задумавшись, Марк продолжил:
— По результатам всех испытаний определится победитель, который и получит главную награду. Остальные также будут вознаграждены. Чем и как — не могу сказать.
— Бесполезный…
Александр IV оставил без внимания комментарий Геннадия Волкова. Сам являясь отцом, он прекрасно понимал испытываемые им чувства, и не хотел разжигать ненужный конфликт.
Но реплика натолкнула его на новый вопрос:
— Какова твоя роль?
— Я должен открыть проход, — тут Марк искренне нахмурился. — Не понимаю, куда точно он ведет. То ли в закрытую область, то ли в какое-то другое измерение. Знаю только то, что для того, чтобы попасть в это место, нужен я и, — кивок на плиту, — ключ.
— Ты сможешь провести любого? — задавая невероятно волнующий всех вопрос, Александр IV буквально впился в Марка взглядом.
Догадываясь каким будет ответ, император до последнего надеялся, что его предположение — ошибочно.
— Нет, — но Марк не разочаровал его ожиданий. — Пройти смогут только подходящие по критериям. — Новый кивок на артефакт. — Те, у кого плита не загорелась красным.
— А что насчет возвращения? Ты нужен для этого?
От этого вопроса императора в душе Марка разлилась едва ощутимая тревога, но ответил он честно:
— Нет.
Новый взрыв обсуждений не смог остановить даже авторитет императора. Главы кланов и организаций с надеждой смотрели на молодое поколение и тут же договаривались о создании коалиций. Александр IV не вмешивался — он чувствовал, что Марк еще не закончил.
И оказался прав…
— Есть еще один важный момент, — произнеся это, Марк дождался полной тишины, а после закончил: — Всего в испытании может принять участие дюжина соискателей.
Тишина…
— С собой я смогу взять одиннадцать человек.
На осознание сказанного собравшимся потребовалось несколько секунд. А дальше… дальше началось что-то невероятное: все одновременно начали кричать!
Кто-то обвинял Марка во лжи.
Кто-то говорил, что именно они имеют право пройти.
Созданные совсем недавно коалиции рушились — из союзников присутствующие превратились в безжалостных конкурентов, готовых отстаивать свое право на место. Отстаивать с оружием в руках до тех пор, пока бьётся сердце.
— ТИШИНА! — в этот раз оконные стекла не выдержали, разлетевшись тысячами осколков.
Одаренные также не остались безучастными — несколько самых слабых аристократов повалились на пол, сбитые с ног напором силы, вложенной Александром IV в голос. У кого-то с запозданием сработали защитные артефакты.
Марк заметил, что и вокруг Алисы вспыхнул и тут же погас едва заметный всполох — защитный артефакт безупречно отработал, отразив угрозу носителю. Сам парень спокойно перенес давление правителя.
Дождавшись, когда люди придут в себя и успокоятся, император повернулся к Марку и спросил голосом, в котором звучала стальная серьезность смертельно опасного человека.
— Сказанное тобой правда?
— Да.
— Ты готов подтвердить это менталисту?
— Да.
Новый короткий ответ дал понять — парень не врет. На секунду прикрыв глаза, Александр IV выругался одними губами.
Глядя на ожидающих его решения людей, он с расстановкой заговорил:
— Раз для прохождения испытания потребуется сила… — Пауза. — То и отправятся туда самые сильные.
Видя, что вот-вот поднимется новая волна возмущений, император резко поднял руку, гася ее в зародыше:
— Мое решение не обсуждается!
Снова гнетущая тишина заполнила помещение…
Нарушил ее голос Льва Новгородова:
— И как мы определим лучших?
Обведя взглядом зал, император указал на странный агрегат, стоящий у левой стены.
— Так, как делали это в старые добрые времена — с помощью силомера. Лучшего способа я не знаю.
Окружающие, в том числе и Марк, посмотрели на указанное устройство. Казалось, что это просто кусок обработанного белого камня в металлической оправе, венчающийся стрелкой, призванной указывать на различные шкалы. Сектора начинались со второго ранга, и каждый был разделен еще на десять отрезков.
Но это было далеко не так…
Когда-то давно он действительно являлся обычным известняком — ровно до того момента, пока рядом не открылась аномалия и осколки породы не оказались в самом центре.
Пролежав бесчисленное количество лет, камень приобрел одно очень странное и на первый взгляд совершенно ненужное свойство: оставаясь хрупким, камень впитывал любые эфирные проявления — будь то плетения или внешнее воздействие силы терранта.
А еще… еще он нагревался в процессе поглощения эфира.
Все!
Больше он ничего не мог: ни хранить эфир, ни преобразовать его ни во что другое, кроме тепла.
Первый искатель, притащивший образец сотни лет назад, думал, что сорвал джекпот — ведь из него можно было попытаться сделать доспехи или щит, возвести стены. Каково же было его разочарование, когда выяснилось, что малейшее физическое воздействие разрушает материал.
Но пытливые ученые смогли найти для него применение. Выявив прямую зависимость интенсивности воздействия и температуры, они превратили его в простейший измеритель силы одаренных.
Многие десятилетия камень служил единственным доступным мерилом, пока его не вытеснили современные, куда более точные технологии. Практически все агрегаты заменили, и лишь в аномалии, убивающей любую электронику, они продолжали служить по своему назначению.
Разглядывая сосредоточенные лица десятков молодых людей, Марк понимал — пришло время аппарату серьезно потрудиться.
Все его рассуждения не заняли много времени. Услышав новый вопрос Новгородова, он с интересом посмотрел на императора, ожидая ответа.
— А что относительно артефактов и эликсиров? Их применение разрешено?
— Нет, — резко ответил Александр IV.
— Не согласен, — Новгородов нахмурился.
При таких условиях его сын имел очень мало шансов попасть в число избранных.
— Я считаю, что сила — не только внутри одаренного. Она многогранна. В первую очередь сила — это поддержка клана. И если мой клан способен усилить бойца, почему я должен отказываться от этого?
Император задумался — в словах Льва Новгородова была немалая доля истины. Спустя минуту Александр IV медленно заговорил:
— Насчет артефактов мое решение остается неизменным. Их применение недопустимо. — Посмотрев на Новгородова, пояснил: — Мы не знаем, будут ли они работать во время испытания. Усиливающие элексиры… их можно использовать.
Видя, что несколько глав кланов собираются что-то сказать, император припечатал:
— Решение окончательное!
— А как быть нам? — Вопрос задал Андрей Строганов.
И если сам целитель выглядел слегка озабоченным, то на лице Татьяны читалась откровенная паника.
— Сила моей дочери… — Пауза. — Ее будет сложно замерить на этом допотопном устройстве — она не в мощи, а в филигранной точности.
Сказанное заставило императора нахмуриться. Пусть он и был правителем, но не мог не учитывать интересы крупнейших сил, от которых зависело благополучие страны. Строгановы были одними из таких.
Посмотрев на Марка, он спросил:
— Испытания будут одиночными или групповыми?
— Не знаю, — ответ парня последовал незамедлительно.
— Там есть шанс погибнуть?
На этот вопрос Марк не смог ответить сразу. Прикрыв глаза, он прислушался к себе, а после произнес:
— Да.
Император обвел взглядом зал — ни один мускул на лицах глав кланов и организаций не дрогнул. Напугать смертью одаренных, когда на горизонте маячит бесценный приз? Ради увеличения могущества собравшиеся были готовы на все. В том числе — поставить на кон жизни своих детей…
Тогда Александр IV прямо спросил Строганова:
— Ты готов рискнуть жизнью единственной дочери?
— Я хочу участвовать! — за отца ответила Татьяна.
Император задал вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно:
— Вы согласны предоставить место целителю без отбора? Это может сохранить жизнь вашим детям.
— Нет, — одновременно рявкнуло множество голосов.
— Для этого существую исцеляющие эликсиры, — добавил кто-то. — Вряд ли молодая девушка будет эффективней их.
Андрей Строганов бросил незаметный взгляд на говорившего — только что для всех членов клана Рокотовых стоимость услуг их клиники выросла в разы.
— Тогда, — император развел руками, глядя на главу Строгановых, — Вам придется участвовать на общих основания.
— Но…
Что еще хотел сказать Андрей Строганов осталось неизвестным, ведь заговорил Марк:
— Я прошу включить Татьяну Строганову в команду.
— Что?
— Да как ты смеешь, щенок!
— Не тебе решать…
Поднятая рука императора заставила всех замолчать. Посмотрев на Марка, он произнес:
— Я не могу выполнить такую просьбу. Это…
— Даже если это просьба по дарованному мне праву?
Александр IV замер, с удивлением глядя на Марка. Услышанное было столь неожиданным, что заставило забыть, что его только-что перебили. И он был не одинок в своих чувствах — сейчас на парня смотрело множество шокированных взглядов. И Строгановы не были исключением.
— Ты хочешь пожертвовать своей наградой? Сейчас?
— Да, ваше величество.
Мертвая тишина стояла несколько секунд. Ситуация заставила Алекандра IV серьезно задуматься. Отказать — обесценить свое слово на глазах у всех. Согласится — заработать минимум одного врага.
— Я присоединяюсь, — взгляды переместились на Алису. — Я тоже жертвую своим правом и прошу включить Татьяну Строганову в команду.
— Да как ты смеешь… — начал было Геннадий Волков.
Но в этот раз император на корню пресек его возмущение — поднятая вверх ладонь, давящее давление, упавшее на плечи, и серьезный взгляд, дали понять: шутки кончились. Терпение правителя на пределе.
— Не ожидал… — задумчиво произнес Александр IV, бросая заинтересованный взгляд на главу Строгановых. Заложив руки за спину, император надолго замолчал, а после решительно произнес:
— Да будет так! — Глядя серьезным взглядом на Алису, добавил: — Но ты будешь участвовать в отборе на общих основаниях.
— Хорошо, — Алиса кивнула, соглашаясь с требованием.
— Спасибо… — едва слышно произнесла Татьяна Строганова, на глазах которой блестели слезы.
— Пожалуйста, подруга, — Алиса слегка улыбнулась ей.
— Благодарю за помощь, — наконец заговорил Андрей Строганов, глядя на Марка, — наш клан не забудет оказанной…
— Не стоит, — парень покачал головой. — Это наша благодарность за помощь с трофеями. — переведя взгляд на Татьяну, добавил: — За всю помощь.
— Согласна, — девушка быстро ответила, показав едва заметный знак отцу, означающий:
— Надеюсь на этом с просьбами покончено? — Увидев, что новых возражений не последовало, император закончил: — Тогда даю полчаса на подготовку. И да… — Александр IV обвел всех сердитым взглядом. — Думаю, не стоит напоминать о моем приказе сохранить все в тайне?
Стоило ему замолчать, как множество людей сорвалось со своих мест, невзирая на статус и возраст — собравшимся срочно нужно было посетить клановые резиденции, а точнее — хранилища, где хранились самые ценные эликсиры. В помещении остались считанные единицы. И что удивительно… это были самые загадочные участники отбора.
Видя желание Алисы поговорить, он только едва заметно покачал головой — слишком много посторонних ушей. Сев поудобнее, Марк прикрыл глаза, планируя сполна воспользоваться возникшей паузой — в скором времени он собирался подергать тигра за усы, а значит — нужно подготовиться…
Выделенное императором время пролетело незаметно. Еще за пять минут до окончания срока все заинтересованные вернулись обратно.
Стоило последней секунде истечь, как Александр IV произнес, хлопнув в ладоши:
— Проверка будет проходить в том же порядке. — Найдя глазами наследника Рысева, император кивком пригласил его к силомеру: — Прошу.
Рядом с устройством стоял Казанцев. Жестом остановив подошедшего парня, он быстро провел вокруг его тела жезлом, на котором светился кристалл эфириума. Марк узнал сканирующий артефакт. Вот только его качество было куда выше, чем у сектантов.
Удовлетворившись результатом, глава тайной службы произнес, обращаясь в зал:
— Напоминаю, что объемные техники запрещены. Можете выдавать любое точечное воздействие максимальной силы. — Кивнув ожидающему бойцу, произнес: — Давай.
Светловолосый эфирник воздуха тут же опрокинул в рот небольшую мензурку и прикрыл глаза, прислушиваясь к процессам, протекающим внутри организма. Если бы Марк находился рядом, то своим внешним контролем почувствовал бы, как вскипело эфирное озеро парня, переполняясь энергией через край. Слегка поморщившись, наследник Рысевых поднял руки, формируя плетение.
Через три секунды с них сорвалась, казалось бы, простая воздушная стрела. Но Марк чувствовал — это не так! От заклинания веяло огромной опасностью, схожей с белым пламенем Алисы.
Достигнув камня, заклинание впиталось в него, словно вода в пересохшую губку. Спокойно лежавшая до этого стрелка вздрогнула и… неспешно поползла вправо. В полной тишине собравшиеся наблюдали, как она проходит один сектор за другим.
Второй. Третий. Четвёртый…
Не достигнув буквально одной шкалы до пятого — она замерла, чтобы ровно через минуту опуститься обратно.
— Молодец, сынок!
Трофим Рысев не скрывал, что доволен сыном. В его возрасте, выдать заклинание практически равное по мощности пятому рангу — достойный результат. А то, что для этого пришлось потратить расходник стоимостью в сотни тысяч кредитов — плевать! В запасниках клана хранились десятки подобных.
Результат Беркутова, оказавшегося эфирником электрокинеза, был схож — стрелка замерла в том же секторе. И заклинание, выпущенное им, тоже было совсем не простым.
А вот представительница Гильдии авантюристов пусть и слегка, но переплюнула их результаты. Сорвавшийся с ее рук раскаленный лавовый шар, заставил замереть стрелку ровно на границе пятого ранга.
— Молодец, Хельга!
Короткая похвала от ее сопровождающих была абсолютно заслуженной. Еще одним примечательным фактом стало то, что девушка не принимала усиливающих эликсиров! Сила, показанная ею, была не заемной, а своей собственной. Полученной в результате таланта и упорного труда.
Лидеры крупных кланов нахмурились и слегка заерзали, поглядывая на своих наследников. Конечно, они понимали, что великие кланы не упустят своего места. Но тот факт, что какая-то неизвестная девушка выступила лучше… заставлял серьезно задуматься о перспективах попасть на испытание.
— Новгородовы.
На этот раз на лице Кирилла не было самодовольной усмешки — состоявшийся в перерыве разговор с отцом выбил из него всю дурь. Сохраняя серьезное выражение, он замер перед Казанцевым, сжимая в руках ТРИ мензурки с эликсирами.
Бросив короткий взгляд на императора и дождавшись его разрешающего кивка, глава тайной службы скомандовал:
— Давай.
Опустошив флаконы один за одним, Кирилл содрогнулся. Было видно, что ему стоило огромных усилий преодолеть боль, разрывающую его изнутри. Подняв слегка дрожащие руки, он начал формировать плетение.
Это была не обычная вода…
При взгляде на формирующийся шар в голове Марка появился образ чего-то нематериального и… всепроникающего. А еще — очень опасного! Казалось, что для плетения не существует каких-либо преград. Теперь он более четко понимал, почему, будучи всего пятого ранга, Лев Новгородов оставался лидером великого клана.
То, что его предположение верно, показал результат теста — преодолев границу пятого ранга, стрелка силомера замерла на второй шкале.
— Да! — Кирилл не стал сдерживать своего ликования.
— Молодец, сын. — Лев Новгородов степенно кивнул.
Несмотря на полученные сыном повреждения, для нивелирования которых потребуются дорогостоящие эликсиры, он был доволен. Поставленная задача выполнена. Все остальное — не важно.
Стоило выйти следующему кандидату, как Марк оживился — это был первый претендент, являющийся не эфирником, а террантом. Парню было интересно взглянуть на технику, которую тот применит. Из-за того, что в памяти Кайрона содержались знания только по заклинаниям и артефактам, Марк владел лишь простейшими манипуляциями в управлении внутренним резервом.
И могучий кандидат от клана Медведевых не подвел. Широко расставив ноги, он сделал широкий замах правой рукой. На возвратном движении в сторону силомера полетел не кулак, а сформированная из эфира — МЕДВЕЖЬЯ ЛАПА!
Как и заклинания, она впиталась в камень без каких-либо преград. Стрелка дрогнула и поползла вперед, остановившись примерно на том же месте, что и у представительницы Гильдии авантюристов.
— Добре! — прокомментировал огромный мужчина, облаченный в шубу.
Видя, с каким интересом Марк смотрел на кандидата, Алиса коротко прокомментировала:
— Уральский клан. Занимаются тяжелой промышленностью.
Наследник рода Щукиных разочарованно поморщился от своего результата — выстреливший из его ладони лазер остановил стрелку на седьмом делении четвертого ранга. Пока это был наихудший результат.
— Аукционный дом «Волхов».
— Давай, Андрей. — Хлопнув сына по плечу, Аристарх Вольский передал ему совсем небольшую бутылочку из черного стекла, давая последнее напутствие: — Покажи достойный результат.
И знаете… он показал.
Марк даже не предполагал, что это был за элексир, но результат потрясал — перейдя черту пятого ранга, стрелка замерла на четвертом делении.
— Пока лучший результат, — сухо констатировал Казанцев.
Тишина…
Только что, на глазах у всех, великие кланы получили сокрушительную оплеуху — их обогнали пусть и международные, но торговцы! Бросаемые на наследников взгляды не предвещали тем ничего хорошего. По возвращении домой их ожидали долгие, изнурительные тренировки.
— Следующий. — команда императора разорвала возникшую было паузу.
Молодое поколение крупных кланов показывало результаты заметно ниже, чем продемонстрировали наследники великих. Они также употребляли эликсиры, но стрелка силомера ни разу не дошла до седьмого деления четвертого ранга.
А еще… именно на них начались первые срабатывания сканера в руках Казанцева. Несколько раз жезл полыхал красным, после чего наследники, смущаясь и пряча глаза, доставали усиливающие артефакты, мямля что-то о своей забывчивости…
— Имперский страж.
Главы крупных кланов сфокусировались на идущем к измерителю терранте, провожая его пристальными взглядами. Марк буквально физически ощущал десятки мысленных пожеланий тому провалиться.
Подойдя к силомеру с совершенно спокойным лицом, имперский страж сделал короткий взмах в сторону камня. В конце движения из его руки выстрелил полупрозрачный меч.
— Не может быть!
— Вот это да!
Со всех концов помещения раздались изумленные возгласы. Было в них и восхищение, и недоверие. Реакция людей была обоснована — стрелка силомера замерла на восьмом секторе пятого ранга.
— Молодец, Сергей. — Император впервые ярко проявил эмоции, широко улыбнувшись.
— Служу Империи и императору! — Щелкнув каблуками, террант на мгновение замер, а после… перевернул перстень, демонстрируя окружающим ПЯТЫЙ ранг.
— Ооо! — новый восхищенный гул пронесся по залу.
Собравшиеся переводили взгляды с не скрывающего удовлетворение императора на имперского стража и обратно. Всем сразу стало понятно, что только что определился главный претендент на победу.
А еще многие главы в бессильной злобе сжимали кулаки — теперь они гораздо лучше понимали требование Александра IV по поводу применения артефактов. Просчитав все наперед, император гарантированно обеспечил место своему человеку. А уж снабдить его запасом эликсиров и артефактов — не составит для него никакого труда.
— Свободные торговцы!
Стоило девушке сбросить плащ и сделать первый шаг, как голос подал Баринов:
— Откажитесь от участия, и я выплачу вам миллиард кредитов! Нет — два миллиарда!
Глава крупного клана, занимающегося производством и поставкой продуктов питания по всей империи, всеми силами хотел обеспечить попадание своего сына в команду — его результат был сразу же за наследником Щукиных.
Эфирница только презрительно усмехнулась и молча подошла к силомеру. Секундная манипуляция — и с ее руки сорвалась стрела праха.
— Будь ты проклята, тварь, — Баринов не смог удержать эмоций в узде, прожигая девушку ненавидящим взглядом.
Но ей — как и стрелке устройства — было плевать на его проклятья. Не говоря ни слова, «мамба» вернулась на свое место, не дожидаясь пока замершая на четвертом делении пятого ранга стрелка поползет обратно. Не применяя усиливающие элексиры, она разделила второе место с представителем «Волхова».
Даже император проводил ее задумчивым взглядом.
— Авантюристка Лиса. Команда «Свобода». — Выступающий этаким конферансье Кощей, жестом пригласил Алису на проверку.
Бросив едва заметный взгляд на навершие палочки, а после на Марка, она увидела, как он успокаивающе смежил веки. Во время их «медового месяца» он рассказал ей, что сканеры не смогут определить артефакты ни в палочке, ни в медальоне.
И все равно, стоя под пристальным взглядом Казанцева, она напряженно ждала, что навершие жезла в любую секунду полыхнет красным, оповещая всех: на ее шее и поясе висят артефакты.
— Давай, — команда главы тайной службы заставила девушку незаметно выдохнуть.
Прикрыв на секунду глаза, Алиса решительно взглянула на силомер, представляя на его месте огнелиса, уничтожившего ее прошлую команду. Подняв руки, она отправила в камень «Копье Агнис». Глаза Геннадия Волкова торжествующе сверкнули, а губы прошептали:
В тот миг, когда стрелка замерла в той же позиции, что и у имперского стража, — многоголосый вздох разочарования разнесся по помещению. Без какой-либо поддержки клана Алиса Волкова украла у них последний шанс на попадание в число избранных, показав при этом невероятный результат.
— Древняя кровь… — произнес дородный эфирник, уважительно кивая Геннадию Волкову.
Тот принял похвалу как нечто само собой разумеющееся, хотя и сам был поражен увиденным. В истории многих кланов были случаи, когда дети бунтовали против родителей — молодость и сила заставляли юную кровь бурлить. Но итог всегда был один: нерадивое дитя неизменно возвращалось в лоно клана, вырастившего его.
Александр Баринов не выдержал и, вскочив, требовательно ткнул в сторону Марка пальцем:
— Я требую, чтобы он прошел проверку у менталиста! Я уверен, что щенок соврал насчет количества. Я не потерплю…
Он не закончил. Сложно говорить, когда на твоем горле, пробив эфирный щит, сомкнулись стальные пальцы сильнейшего терранта мира.
— Что-то требовать ты будешь от своих слуг в вотчине, — Александр IV говорил спокойно, будто разговаривал о погоде, а не держал жизнь человека в своей руке. — Понял?
Баринов судорожно закивал, силясь произнести хоть слово.
— И отправишься ты туда сейчас же. Я выражаю тебе свое императорское неудовольствие и запрещаю покидать имение следующие пять лет. — Чуть разжимая хватку, спросил: — Все ясно?
— Да… — едва слышно просипел Баринов.
— Пошел прочь.
Люди с жалостью смотрели на плетущихся к выходу отца и сына. Казалось бы, император был мягок — ведь нерадивый глава клана позволил себе прилюдно требовать что-то у правителя.
Но его наказание…
Только что Александр IV политически «убил» крупную фигуру, сметая ее с шахматной доски империи. По глазам оставшихся он видел — его поняли. В скором времени такая лакомая ниша, как поставка продуктов питания, в том числе и в армию, — будет разделена между несколькими кланами, подсластив горькую пилюлю поражения в отборе.
Дождавшись, когда за провинившемся закроется дверь, император только хотел что-то сказать, но был остановлен поднятой рукой главы тайной службы. Тот, словно школьник, терпеливо ждал разрешения задать вопрос.
— Слушаю тебя, Максим.
— Ваше величество, я прошу провести проверку силы нашего «ключника», — кивнув в сторону Марка, он продолжил: — Я готов объяснить свою просьбу.
— Говори, — император кивнул.
— Во-первых, это будет честно по отношению к остальным участникам. — Видя скепсис в глазах императора, добавил: — А во-вторых, знание о его силе поможет остальным претендентам лучше понимать чего от него ждать в сложной ситуации и придется ли ему оказывать помощь.
— Согласен!
— Справедливо!
Посмотрев на глав великих кланов, высказавших свое мнение, Александр IV вернулся взглядом к Казанцеву.
— Ты действительно считаешь, что ему нужна помощь? Забыл результат прошедшей Волны?
— Мы до сих пор плохо знаем все обстоятельства произошедшего, — Казанцев спокойно встретил взгляд правителя. — Поэтому я не считаю свою просьбу чрезмерной.
Вновь заложив руки за спину, император взял время на раздумье.
— Говоришь так будет честно… — произнес он в пустоту, а после посмотрел на Марка: — А знаешь — я не против. Хочется лично посмотреть на заклинание, которым ты помог главе Цитадели. Продемонстрируешь?
Не отвечая, Марк поднялся и направился к силомеру. Проверка была ожидаема, и он не удивился бы, узнав, что это заранее спланированный спектакль. Но это совершенно не вредило его планам. Более того — ему требовалось показать свою силу. Показать сильнейшим людям Империи: пришло время считаться с ним!
Дождавшись окончания сканирования и получив команду Казанцева, Марк вкинул руки: между ладоней сформировался потрескивающий разрядами шарик плазмы размером с мячик для пинг-понга, на создание которого ушла половина резерва. Через мгновение он бесследно исчез в камне, побуждая стрелку к движению.
— Как это возможно?
— Это ошибка!
— Может, у него артефакт?
О как же приятно было видеть сходящую с лиц спесь. Марк смотрел, как трескаются многочисленные маски, обнажая истинные чувства сильных мира сего.
Неверие. Зависть. Страх…
Именно последнего он и ждал больше всего.
— Неожиданно… — задумчиво произнес Александр IV, подходя к стрелке, преодолевшей шестой ранг и замершей посередине шкалы. Развернувшись к Марку и разглядывая его словно диковинку, закончил: — Удивил. По-настоящему удивил.
— Но это же невозможно! — Со своего места поднялся глава клана Щукиных. — Не существует техник, способных преодолеть два ранга. Это нонсенс!
Если бы Марк находился рядом с Алисой, то она пояснила бы, что данный клан как раз занимается разработкой новых заклинаний, зарабатывая на этом баснословные суммы. Щукины считались лучшими экспертами во всем, что касалось плетений.
— Думаю, дело не только в необычайно мощном заклинании, — император посмотрел на Щукина, — но и в том, что у парня оба кольца не соответствуют статусу. — Вернув взгляд к Марку, спросил: — Я прав?
Пауза…
— Да.
— Напомни, сколько тебе?
— Двадцать два.
Тихий человеческий гул прокатился по помощению…
— Невероятно, — чувствовалось, что император искренне восхищен. — Пятый ранг в двадцать два года — это…
Не договорив, Александр IV внезапно рассмеялся, удивляя своим поведением окружающих. Картинно вытерев слезы, он произнес:
— Знатно ты ткнул меня носом, отказавшись от титула. Сам заработаю, да?
— А я:
Марк стоял с каменным лицом, не реагируя на происходящее.
Отсмеявшись, Александр IV сделал к нему шаг.
— Поздравляю тебя, барон Светлов. — Император протянул Марку руку. — На моей памяти ты первый человек, достигший пятого ранга в двадцать два года.
— Спасибо, ваше величество, — Марк ответил на крепкое рукопожатие и продолжил: — Но я еще не барон. Для получения титула мне нужно вернуться в столицу и пройти проверку в вашей канцелярии. Так написано в эдикте.
— Правильный?
— Так учили родители.
От услышанного ответа по лицу императора пробежала легкая тень. Разорвав рукопожатие, он посмотрел в зал и произнес:
— Друзья, вероятнее всего перед нами будущий Повелитель стихии. — Картинно вздохнув, закончил шуткой: — И все же жаль, что у меня нет дочки.
Но никто не смеялся.
Сидящие совершенно по-другому разглядывали стоящего перед ними парня. И даже у его врагов менялось выражение лица — как бы им ни хотелось отомстить, они прекрасно понимали: перед ними — РЕСУРС! И если его правильно использовать…
— Максим, — император обратился к Казанцеву. — Ты сможешь найти парню подходящее кольцо?
— Сделаю, ваше величество. Мне понадобится…
— Не нужно, — Марк отрицательно покачал головой. — В данный момент есть куда более важное дело.
— Согласен, — Александр IV кивнул. — И так потеряли много времени. Нужно срочно собираться и выходить.
— Я не об этом, ваше величество.
— Не об этом? А о чем тогда?
— Плата, — коротко ответил Марк. — Мы не обговорили плату за мои услуги «ключника»…
— Плату? — неверяще переспросил Александр IV.
— Да, — Марк кивнул императору, а после, посмотрев в зал, закончил: — Я не собираюсь идти в смертельно опасное место просто так.
Главы кланов и организаций настолько опешили от услышанного, что сохраняли гробовое молчание, пораженно переводя взгляды с правителя на Марка. В их сознании не укладывалось, что кто-то осмелился требовать плату не только с них, но и с императора.
Наконец, спустя немалую паузу, Александр IV заговорил:
— То есть ты считаешь, что попасть в место, где хранится что-то связанное с древними, недостаточно ценно само по себе?
— А зачем мне это? — пожав плечами, ответил Марк.
— Как зачем? — за императора ответил Казанцев. — Это же возможность заработать славу и почет в Гильдии авантюристов, получить силу, статус, разбогатеть в конце концов.
— Слава и почет… — задумчиво повторил Марк и нашел взглядом Каменева: — После всего, с чем мы столкнулись в Цитадели со стороны гильдии, — я очень слабо верю в это.
Александр IV бросил сердитый взгляд на главу гильдии авантюристов, и Марк понял — император в курсе ситуации с заданиями и начислением баллов.
— Сила… — продолжил парень. — В этом у меня тоже нет особой нужды.
И вновь никто не оспорил сказанное. Было видно, что собравшиеся еще не до конца осознали факт того, что перед ними пятиранговый одаренный двадцати двух лет. Они плохо понимали, на что он способен в данный момент, но хорошо помнили его достижения, полученные на четвертом ранге.
— Статус и деньги… — Марк посмотрел на Казанцева и иронично усмехнулся. — По мне, так и с ними у меня проблем нет.
Глава тайной службы нахмурился, но промолчал.
— А вот что для меня действительно важно, — теперь из голоса Марка ушел любой намек на иронию. — Как можно скорее вылечить сестру. И я не хочу напрасно терять ни минуты.
— Это невозможно… — начал было глава клана Строгановых.
— Есть средство, — Марк перебил его, глядя в глаза. — И я его достану. Чего бы мне это ни стоило.
Андрей Строганов ничего не ответил, но вспыхнувшая искорка уважения в его взгляде дала понять — он оценил решимость парня, пусть и слабо верил в сказанное.
— Сила вскружила тебе голову, — голос подал Аристарх Вольский. — И ты забыл, что есть более сильные, способные заставить те…
— Я свободный гражданин, — Марк перебил, снова пожав плечами, — И я не против посмотреть, как вы будете принуждать меня в присутствии императора, по «Слову и Делу» которого я здесь нахожусь.
При этих словах лицо главы аукционного дома «Волхов» моментально скисло, словно он проглотил лимон целиком.
Зато эстафету перехватил Каменев:
— Ты ошибаешься насчет свободы, — взгляд главы гильдии авантюристов метал молнии. — Я могу принудить тебя через официальное задание…
— Можете, — и опять Марк не стал дослушивать, — Как только оно появится в официальном реестре гильдии. И не забудьте указать координаты куда мне…
— Хватит! — Короткий приказ, брошенный императором, остановил зарождающуюся перепалку.
Происходящее было настолько неожиданным для Александра IV, что ему понадобилось время, чтобы прийти в себя. Но самое интересное было в том, что вместо раздражения, он почувствовал разгорающиеся, словно лесной пожар…
УДИВЛЕНИЕ и ИНТЕРЕС!
Император силился, но не мог вспомнить случай, когда кто-то смел так нагло и беспринципно требовать от него чего-то.
Просить, умолять — постоянно.
Но требовать…
Такого не было уже десятки лет — с тех самых пор, как он взошел на вершину Олимпа в гонке за силой.
И это… это невероятно интриговало его.
Стараясь не показывать своих чувств, Александр IV спросил:
— Какой платы ты хочешь?
Ответ Марка прозвучал без малейшей запинки, хоть это и стоило ему нескольких тысяч нервных клеток. Наяву все было гораздо сложнее, чем представлялось в голове.
— Клятва, — Марк смело посмотрел в стальные глаза императора. — Мне нужна ваша клятва в том, что мы с напарницей сохраним свободу. Что нас не отправят на допрос или в лабораторию сразу же после возвращения с испытания. — Он бросил быстрый взгляд на Казанцева. — Я не хочу, чтобы менталист выжигал нам мозги в попытке выведать то, что мы узнаем. Не хочу, чтобы у нас забрали все то, что мы получим.
То, что он движется по лезвию ножа, стало понятно, когда на плечи обрушилось невероятное давление, нарастающее с каждым мгновением. Невидимая сила хотела одного — поставить его на колени.
Марк держался…
Стиснув зубы, он терпел, раз за разом отклоняя предложение центра управления активировать щит. Кости трещали, но он не мог воспользоваться терранским резервом, держась только за счет эфирного щита и многократно усиленного тела. Для остальных эта короткая борьба также не прошла бесследно — вновь у нескольких человек сработали защитные артефакты.
Давление исчезло также стремительно, как и появилось.
Марк — выстоял!
— Силен. — произнес Александр IV, осматривая парня с ног до головы. — Только вот не пойму: ты настолько храбрый или глупый, чтобы осмелиться попросить у меня такое?
— Я не прошу неприкосновенности. — Видя, что император слушает, быстро пояснил: — Мы не собираемся совершать ничего противозаконного. Не собираемся вредить империи. Я просто не хочу снова оказаться в застенках тайной службы, словно бесправное существо.
От услышанного император по-настоящему разозлился: ему совершенно не понравилось, как это было сказано, — а в особенности, в присутствии кого. Ведь это подрывало его авторитет законника. Он видел, как пристально следят за происходящим главы кланов — многие из них понесли денежные и репутационные потери, после появления указов, должных защитить простых одаренных от гнета кланов.
Словно стервятники, они с нетерпением ждали ответа правителя. Поэтому император не мог просто приказать парню, нарушая его право на свободу. Как бы Александру IV ни было горько признавать, но в данной ситуации этот наглец переиграл его.
Марк тем временем продолжал:
— Если нам удастся узнать что-то — мы готовы будем поделиться информацией. Но не силой, а на условиях, которые будут устраивать обе стороны. — Он взял паузу и вложил в последующие слова всю свою уверенность, какая у него только была. — Как равный равному.
Замерев, Марк вслушивался в гулкую тишину, стараясь понять — не ошибся ли в своих предположениях. Стерпит ли император такую наглость? Пересилит ли возможность прикоснуться к легендарному, мифическому знанию, сиюминутную злость?
— Ты считаешь, что ты ровня мне? — совершенно безэмоционально спросил Александр IV.
— Отец учил меня, что в первую очередь все мы — люди, владеющие равными правами. Учил, что жизнь каждого человека важна вне зависимости от его статуса. И что судить нужно по делам, а не по титулу и положению.
Тишина…
— Жаль, что твой отец погиб, — задумчиво ответил Александр IV, а после с грустью посмотрел в глаза Марка. — Я бы с удовольствием пожал ему руку. Он воспитал достойного сына.
Посмотрев в зал, император набрал в грудь воздуха и громогласно произнес:
— Марк Светлов, авантюрист по прозвищу Громовержец, — взгляд на бледную Алису. — И ты, Алиса Волкова, по прозвищу Лиса. — Пауза. — Я клянусь, что пока я жив, никто не посмеет незаслуженно отобрать у вас свободу.
Спустя мгновение правитель продолжил:
— Если же кто-то попытается сделать это — я разрешаю вам применить силу для своей защиты, вне зависимости от статуса нападавшего.
Пауза…
— Но знай, — взгляд Александра IV буквально впился в Марка. — Каждый такой случай будет разбираться лично мной. И если ты начнешь творить беззаконие, прикрыться моим именем… я уничтожу и тебя самого, — взгляд императора устремился на запад, — и все то немногое, что у тебя осталось.
Дождавшись, когда сказанное дойдет до Марка, спросил:
— Согласен?
— Согласен.
Пусть голос Марка не дрогнул, но кто бы знал, чего ему стоило это показное спокойствие. Эмоции буквально разрывали его — он добился того, о чем даже не мечтал: клятва императора не защищала его полностью, но развязывала руки в случае совсем уж наглых нападок. Теперь он получил возможность отстаивать свою свободу и жизнь.
Император тем временем посмотрел в зал и спросил:
— Чего молчите?
Спустя секунду по помещению нестройным хором разнеслось:
— Услышано!
И на памяти Марка не было ни одного подобного случая, когда всего одно слово вмещало в себя столько оттенков разнообразных чувств.
— Доволен? На этом все?
Едва заметно сглотнув, Марк тем не менее спокойно ответил:
— Нет. Еще не все.
— Что???
— У меня есть требования к остальным.
Услышав сказанное, Александр IV быстро погасил вспыхнувший в душе гнев. На его место вновь пришел интерес.
— Говори, — коротко приказал император.
Марк посмотрел на Каменева, отчего тот заметно напрягся.
— Я хочу, чтобы за этот поход мы с напарницей получили платиновые перстни Гильдии.
— Неприемлемо! — не сдерживаясь, рявкнул Каменев. — За всю историю существования Гильдии авантюристов такого не было.
— Все бывает впервые, — Марк равнодушно пожал плечами.
— Объяснись, — новый приказ Александра IV показал, что ему также не нравится услышанное.
— Я не верю, что гильдия даст мне официальную возможность заработать этот статус, какие бы усилия я ни приложил, — Марк вновь не преминул напомнить императору об отношении к ним. — И у меня нет пяти лет в запасе, чтобы отработать срок. Отсюда мое условие.
Император раздумывал почти минуту, а после посмотрел на Каменева:
— Доигрался?
— Я…
Подняв руку, Александр IV прервал его и, посмотрев на Марка, сказал:
— Твое требование принимается.
— Благодарю, — приложив руку к груди, Марк глубоко поклонился.
В голосе правителя появился заметный сарказм, когда он вновь заговорил:
— От меня ты получил клятву. От Гильдии — статус. Чего же ты хочешь от остальных?
— Сущий пустяк. — Марк обвел присутствующих взглядом. — За то, что я открою для них дверь, они должны заплатить. — Пауза. — Большой кристалл эфириума первого класса.
Пока все пораженно переваривали услышанное, он закончил:
— Требование не относится к имперскому стражу и претенденту от Гильдии.
— Да как ты смеешь! — вскочил представитель свободных торговцев.
— Наглец!
— Жалкий выскочка!
Нескончаемый поток брани полился на сохраняющего спокойствие парня со всех сторон.
— Тихо!
Император отправил невидимую волну силы, мгновенно утихомиривая кричащих. Повернувшись к Марку, он картинно захлопал в ладоши.
— Браво, юноша. У вас настоящий талант заводить друзей.
Видя, что парень сохраняет молчание, Александр IV посмотрел в зал:
— А чего вы так возмущаетесь? Молчали, когда он требовал плату с меня и Гильдии, а как дошло дело до вас…
Продолжения не требовалось — в повисшей тишине многие прятали взгляд, стараясь не смотреть в глаза правителю.
— Строгановы согласны, — голос главы клана прозвучал совершенно спокойно. Посмотрев на Марка, он закончил: — До начала похода мы внесем плату.
— Медведевы тоже.
— И мы заплатим.
Один за одним участники подтверждали свое согласие с требованием. Даже Лев Новгородов и Аристарх Вольский, скрипя зубами, произнесли:
Сохранял молчание лишь продолжавший стоять представитель серого рынка. Но стоило императору произнести:
— Кто хочет оплатить участие, заняв…
— Мы согласны! — зло сжав кулаки, представитель свободных торговцев вперился в Марка ненавидящим взглядом и закончил: — Но я прошу принять плату другими кристаллам. Сейчас у нас…
— Нет, — Марк равнодушно прервал говорившего.
Если бы взглядом можно было убить…
— Я думаю, что смогу с этим помочь, — император посмотрел на мужчину. — Подойдете ко мне вечером, и мы обговорим условия обмена…
Представитель едва заметно скривился, прекрасно понимая, что в сложившейся ситуации император выдоит его досуха.
— Надеюсь, на этом с требованиями все? — Император вопрошающе приподнял бровь, глядя на Марка.
— Да.
— Тогда больше не задерживаю вас. Завтра на рассвете отправляемся в поход. — Быстрый взгляд на вскочившую Алису. — Нужна помощь с подготовкой?
— Нет, — Марк отрицательно покачал головой. — Мы справимся сами.
— Хорошо.
Повернувшись к залу, правитель произнес:
— А вас я прошу остаться…
Когда за командой «Свобода» закрылась дверь, единственное, что услышал император своим идеальным слухом, был шепот Алисы:
— Ты сумасшедший…
Стоило только спуститься с порога здания и сделать первых шаг, как Марк почувствовал несколько пристальных взглядов, прожигающих спину. Алиса же, раскинув руки, с жаром произнесла:
— Наконец-то свобода! — посмотрев на парня, добавила: — Мне ужасно надоела эта комната.
— Мне тоже, — Марк изобразил замысловатый жест, показывая, что за ними следят и скорее всего слышат. — Идем отдыхать. Надеюсь, с квартирой все в порядке.
Но сразу попасть в жилище не удалось — в дверь, несущей следы недавнего ремонта, был вставлен новый замок.
Направившись в ресторан в поисках хозяина, они пораженно замерли на входе — несмотря на дневное время и высокий ценник, народу было битком. Марк не видел ни одного свободного столика. Да и самих предметов интерьера заметно прибавилось — из уютного заведения ресторан превратился тихо гудящий улей.
Подошедший охранник устало начал:
— Мест нет, — но, узнав вошедших, на мгновение опешил и закончил совершенно не так, как планировал: — Подождите секунду. Я сейчас же позову хозяина.
Долго ждать действительно не пришлось — спустя совсем короткое время к ним вышел Роман Константинович, приветственно раскидывая руки:
— Друзья! Как я рад вас видеть. — По лицу хозяина Марк видел, что тот искренен. — Я так переживал, когда вы пропали.
— Здравствуйте, — улыбнувшись, поздоровалась Алиса. Парень же просто крепко пожал мужчине руку.
Окинув взглядом зал, хозяин озабоченно произнес:
— В последние дни в заведении полный аншлаг и свободных столиков нет. Но мы можем сесть в моем кабинете…
— Не нужно, — Марк перебил и спросил: — Мы зашли узнать насчет квартиры. Замок другой. Если условия изменились, то мы хотели бы забрать свои вещи.
— Ни слова больше, — хозяин возмущенно вскинул руку. — Все наши договоренности остались в силе. Касаемо замка, — мужчина едва заметно поморщился, — вынужденная мера. Я сейчас принесу ключ.
— Я схожу с вами, — Марк бросил незаметный взгляд в зеркало, в котором отражалась улица, заметив промелькнувшую тень.
— Хорошо, — Роман Константинович кивнул и посмотрел на Алису. — А…
— Подождешь нас здесь? — Спросил Марк девушку. — Я быстро.
— Конечно, — Алиса кивнула, провожая удаляющиеся вглубь ресторана фигуры.
Спустя пять минут Марк вернулся, сжимая в руке ключ.
— Все нормально. Рассказал, что завтра уходим, попросил собрать провизию в дорогу и… — Пауза. — Кое-что еще.
На немой вопрос Алисы ответил:
— Потом.
В квартире был полный порядок. Все их вещи находились на своих местах. Со слов хозяина Марк знал, что по приказу совета дверь взломали и тщательно осмотрели все, ничего не забрав.
Но уже на прощание, Роман Константинович добавил, что совсем недавно ключ от комнаты просили люди императора. Парень видел — мужчине было не просто об этом сказать, но долг чести перевесил.
Пройдясь по комнатам, Марк ощутил несколько тщательно спрятанных артефактов. Показав на эти места молча сопровождавшей его Алисе, он приложил палец сначала к губам, а после к уху. Нахмурившись, девушка кивнула, показывая, что поняла.
— Я планирую закупиться к походу специями и нужными мелочами, — начал он разговор. — Ты со мной?
— Нет. — Алиса говорила ровно, одновременно жестами спрашивая: могут ли их не только слушать, но и видеть. — Все что я хочу, — принять душ и упасть в мягкую кровать.
Отрицательно покачав головой, Марк сказал:
— Хорошо. Я постараюсь не задерживаться.
И он действительно потратил чуть больше двух часов, неспешно обходя различные лавки, торгующие бакалеей и травами. За все это время преследующий его взгляд ни разу не пропадал. Стоило вернуться в квартиру, как во входную дверь раздался громкий стук.
На пороге стоял служащий ресторана.
— Вот ваш заказ, — работник протянул набитый мешок. — Здесь все, что вы просили.
— Спасибо, — в ответ Марк протянул малый кристалл эфириума. Видя, что работник хочет отказаться, веско произнес: — Бери.
— Благодарю, — служащий низко поклонился и торопливо ушел.
Пройдя на кухню, Марк, под ничего не значащий разговор, начал выкладывать продукты на стол, постепенно смещаясь так, чтобы его не было видно из окна.
На дне мешка лежал небольшой, но тяжелый сверток — результат его просьбы к хозяину ресторана. Стоит отдать должное аристократу — он не задал ни одного лишнего вопроса, клятвенно пообещав сохранить все в тайне. Под заинтересованным взглядом Алисы он развязал тесемки, открывая вид на разнообразные украшения и ювелирный лом.
Видя загоревшиеся глаза девушки, сказал:
— Пойду немного отдохну.
— Конечно, дорогой.
Уже ближе к вечеру, усталый, но довольный, Марк постучал в комнату девушки.
— Ты как? Голодна?
Одновременно с вопросом он выложил перед Алисой два украшения: небольшое кольцо с изумрудом и изящный браслет с этим же камнем. Гарнитур идеально сочетался с глазами девушки. Похожее кольцо красовалось на безымянном пальце его руки.
Следом последовала записка:
— Очень, — как Алиса ни старалась, легкое дрожание голоса выдало ее волнение, когда она надевала украшение на палец. — Но давай закажем еду сюда. Не хочу никуда идти.
— Согласен. Пока будут готовить, я как раз приведу себя в порядок.
Спустя час, сытно и вкусно поужинав, Марк поднялся из-за стола:
— Давай собираться и отдыхать. Завтра будет непростой день.
— Хорошо.
Тщательно перебрав рюкзаки, они сложили необходимые вещи и продукты. Рюкзак Алисы весил больше десятка килограмм, но девушка совершенно не чувствовала веса — Марк специально попросил активировать браслет, чтобы она освоилась с новыми возможностями.
Вечернюю разминку она также провела с активированным артефактом — по резким, чуть несдержанным движениям было видно, что привыкнуть к новым возможностям непросто, но Алиса адаптировалась очень быстро.
Уже перед самым сном, когда Марк направился в свою комнату, прозвучал ее возмущенный вопрос:
— Куда это ты собрался?
— К себе, — слегка недоумевая ответил Марк. — Спать.
— Ты хочешь оставить меня одну в холодной постели?
— Но… — он не нашел слов, показав в угол комнаты и на ухо.
Подошедшая вплотную девушка едва слышно прошептала:
— Мне плевать на них. Хотят — пусть слушают. — В свете лампы ее глаза возбужденно блеснули. — Я не знаю, что ждет нас впереди и собираюсь сполна насладиться твоим обществом.
И у них получилось — заснув глубокой ночью, они подарили друг другу несколько часов, наполненных страстью и нежностью…
Но был в Цитадели человек, не сомкнувший глаз до самого утра —слишком много дел требовало его внимания. И император по праву мог считать, что ему удалось выжать максимум из той непростой ситуации, в которой они все находились. Пусть и не без шероховатостей, но достигнутые договорённости только упрочили его позиции на троне.
И вот, когда до выхода оставался буквально час, он устало откинулся на спинку кресла, беря в руки тонкую папку. Настало время ознакомиться с отчетом о действиях загадочного Марка Светлова, которого Александр IV для себя обозначил «заноза в…».
Первый вопрос он задал практически сразу:
— Получается, предположение твоих аналитиков о том, что он — также, как и сестра — владеет двумя направлениями, верно?
— Да, — глава тайной службы кивнул. — Анализатор четко показал, что его заклинание содержало концепты молнии и света.
— Но почему этого не выявили при проверке в Уральске?
— Там был простой прибор, предназначенный измерить только направление одаренного и уровень силы.
Император увидел, что Казанцев хотел еще что-то добавить, но остановился.
— Говори.
— Сегодняшние показания… они были немного странными. Слишком много эфира даже для заклинания пятого ранга. Точнее смогут сказать мои спецы в столице.
Кивнув, император быстро пробежался по оставшемуся тексту, едва заметно хмыкнув в конце.
Подняв глаза на Казанцева, спросил:
— И что? За весь день никаких встреч? Никаких интересных разговоров? Предложений?
— Нет, ваше величество, — Казанцев указал на папку. — Все указано здесь. Кроме моих людей были и другие наблюдатели, но непосредственного контакта не было ни с кем.
— А не мог он догадаться о слежке и прослушке?
— Знаете… — Казанцев на мгновение задумался. — Я уже ни в чем не уверен, что касается этого парня. И я настаиваю на применении к нему силы или спецсредств, способных подавить…
— Нет, Максим, — император перебил, покачав головой. — Я нутром чувствую — это ничего не даст и только все испортит.
— Но как нам быть? Как узнать, откуда все это у совершенно непримечательного парня? Откуда его сила и знания? Неужели вы собираетесь просто терпеть его поведение?
Спустя долгую минуту Александр IV ответил:
— У меня есть догадка, но… сейчас главное — найти место, где спрятано наследие, и получить доступ к нему. Дальше… — взгляд императора затуманился. — Дальше будет видно.
— Как бы потом не было поздно…
Глянув на своего давнего соратника, правитель великой страны задумчиво произнес:
— У меня ощущение, что мы с тобой крепко ошиблись. И что уже опоздали…
Почти пять минут в кабинете стояла полная тишина, пока император снова не заговорил:
— Но неужели его встреча с Алисой Волковой — простое совпадение? Ты можешь в это поверить?
Казанцев хотел бы ответить, что все это — идеально спланированная игра гениального стратега, но… он прекрасно видел реакцию Геннадия Волкова. Так не сыграть. И императору это тоже стало понятно.
Видя, что Александр IV ждет ответа, Казанцев задумчиво произнес:
— Пусть я и не верю в предначертанное, но… — он поднял глаза на императора, — возможно, мы стали свидетелями игры богини по имени — СУДЬБА…
Стоило первому робкому лучу солнца коснуться выщербленного камня стен Цитадели, как с едва слышным скрипом пришли в движение массивные створки ворот.
Удивительно, но могучие охранники-терранты, вращающие неподъемный ворот не хмурились от испытываемой нагрузки, а улыбались. В это утро над крепостью витало настроение, которое его жители не ощущали уже больше недели — облегчение…
Оно читалось повсюду: в широких улыбках нетерпеливо переминающихся авантюристов, которым наконец-то разрешили покидать крепость, в предвкушающих взглядах руководителей караванов, в том, что стражники на стенах стояли чуть расслабленнее обычного, словно сбросили с плеч незримую тяжесть.
Незваные гости уходили…
Великие и большие кланы со своими наследниками, представители гильдии и аукционного дома, имперские чиновники — вся эта шумная, опасная братия наконец-то покидала стены Цитадели, утягивая с собой склоки, напряжение и тревогу последних дней.
— Сколько же их, — удивленно произнесла Алиса.
Стоящий рядом Марк проводил внимательным взглядом выстраивающуюся в долине живую реку — больше сотни людей, нагруженных провизией и снаряжением. Над колонной реяли штандарты с гербами различных кланов и организаций, показывая, что даже движение по зоне будет согласно определенному ранжиру.
— Я думал, что пойдут только те, кто идет на испытание, — признался Марк. — Ошибся.
— Они явно договорились с императором, — Алиса ответила тихо, стараясь не привлекать внимания. — Надеются поживиться хоть чем-то связанным с древними.
— А еще пятый круг богат на кристаллы и ценные ингредиенты, —раздался за их спинами голос, показывая, что их диалог не остался незамеченным. — Глупо упускать такую возможность, если они уже здесь. Ни один глава клана не будет столь расточителен.
Обернувшись, они увидели имперского стража.
— Доброе утро, — тот приветливо улыбнулся, протягивая руку. — Мы не успели нормально познакомиться. Меня зовут Сергей. Или можете называть по позывному — Серьга.
— Марк, — парень пожал крепкую ладонь. — Можно Громовержец.
— Алиса, — девушка кивнула и, слегка улыбнувшись, закончила: — Лиса.
— Лиса-Алиса, — повторил имперский страж, стараясь не смотреть в вырез корсета. — Тебе идет.
— Спасибо.
Марк заинтересованно осмотрел подошедшего парня, облаченного в черный кожаный доспех, усиленный металлическими вставками. Тот и до этого выглядел опасным бойцом, а массивные шипастые наплечники делали его образ еще более устрашающим. За спиной терранта висел объемный рюкзак, даже с виду выглядящий очень тяжелым. А еще Марк чувствовал несколько мощных артефактов, скрытых на его теле.
Но интерес вызвали не они, а…
Копье!
В правой руке Сергей сжимал массивное боевое копье со следами многолетней работы на древке, выполненном из аномального ясеня. Хорошая сталь, правильная геометрия наконечника, минимум гравировки — все это говорило о том, что перед ним не парадная вещь, а — инструмент!
Дорогой и смертельный.
Марк считал себя неплохим экспертом, способным по достоинству оценить мастерство оружейника: Губителю оно несомненно уступало, но было честным, серьезным оружием.
Глядя на то, как имперский страж легко и привычно держит копье, считывая микродвижения его тела, он понимал: перед ним человек, который хорошо умеет им пользоваться.
От Сергея явно не ускользнул ход его мыслей, но он не стал ничего говорить. Вместо этого спросил:
— Вам указали место в колонне?
— Нет, — ответила Алиса. — Но судя по тому, как выстраиваются люди, оно будет в самом конце.
— Не уверен…
Начал было Сергей, но не закончил — по Цитадели стал распространяться гул, приближающийся с каждым мгновением.
Причина его появления быстро выяснилась — к воротам, словно ледокол, раскалывающий многокилометровые льдины, шел Александр IV, облаченный в простой латный доспех. От правителя исходила настолько мощная аура власти, что ни у кого не оставалось сомнения: перед ними тот, кто имеет право — ПОВЕЛЕВАТЬ!
Справа и слева императора сопровождали Кощей и Казанцев, а вот глава гильдии авантюристов двигался чуть позади. И если последние также были облачены в доспехи, то глава Цитадели был одет в свой повседневный костюм.
Причина этого стала понятна, когда Марк услышал слова императора, обращенные к Кощею:
— И наведи тут уже наконец порядок. — Александр IV слегка поморщился — сменившийся ветер донес до его чуткого нюха запах, исходящий от нижнего уровня бастиона. — Когда вернусь, спрошу по всей строгости.
— Все сделаю, ваше величество, — Кощей поклонился, показывая, что принял к сведению все распоряжения.
Остановившись, император окинул взором собравшуюся толпу, быстро найдя Марка. Сделав несколько стремительных шагов, Александр IV замер перед их троицей.
Осмотрев Марка, а в особенности Алису он, нахмурившись, спросил:
— Вы уверены, что осознаете, куда мы идем?
Видя, как снарядились остальные, и понимая сомнения императора, Марк лаконично ответил:
— Да, ваше величество. Мы готовы к походу.
Спустя недолгую паузу Александр IV произнес:
— Хорошо, — правитель осмотрел выстроившуюся колонну и, вернувшись взглядом к Марку, закончил: — Ты пойдешь со мной впереди. Будешь указывать путь остальным.
— Мы пойдем, — взяв Алису за руку, Марк произнес это как нечто само собой разумеющееся.
— Конечно, — император только усмехнулся, а после посмотрел на имперского стража. — Сергей, ты тоже рядом со мной.
— Слушаюсь, ваше величество!
Страж фанатичным взглядом пожирал императора. Казалось, для него нет ничего более ценного, чем стоящий перед ним правитель. Марк чувствовал — стоит императору отдать приказ, и имперский страж пожертвует своей жизнью, не раздумывая ни мгновения.
— Идемте.
Отдав короткий приказ, Александр IV двинулся вперед, и Марк только сейчас обратил внимание, что за спиной правителя также висел небольшой рюкзак. А вот никакого оружия не было — легендарный террант седьмого ранга являлся оружием сам по себе. Зато в плане артефактов от императора, а в особенности от его рюкзака, буквально шибало сконденсированным эфиром.
Там явно хранился не один мощный артефакт.
Сделав шаг следом, Марк улыбнулся…
Подавив желание прикоснуться к внутреннему карману, он тем не менее совершенно не собирался подавлять своего приподнятого настроения. Если бы здесь были другие артефакторы, способные чувствовать энергию внешним контролем, то самым ярким пятном для них был бы не император, а он — Марк!
И причина этому — кожаный мешочек с девятью невероятными жемчужинами, спрятанными на груди. Еще до рассвета, к ним домой, пришли представители кланов и организаций. Без лишних слов, под взглядом человека императора, они вручили оговоренную плату.
Марк до сих пор не до конца верил, что они стали обладателями такого богатства.
— Рано радуешься, смерд. — из задумчивости его вырвал голос представителя свободных торговцев, мимо которого он как раз проходил.
Вспомнив, с каким лицом тот передавал плату, Марк только внутренне хмыкнул. Но в одном представитель был прав — настала пора расстаться с эйфорией. Выйдя за безопасный периметр крепости, парень снова превратился в безжалостного бойца, просчитывающего свои шаги на несколько ходов вперед.
Двигаясь вдоль колонны, Марк прошелся взглядом по наследникам, обратив внимание, что сегодня все они были облачены в экзоскелеты. Массивные, покрытые вычурной гравировкой, те являлись настоящим произведением искусства, наверняка стоящем целое состояние. А еще он отметил, что теперь от молодых дарований веяло серьезной опасностью — он чувствовал у каждого множество мощных артефактов.
А вот чего Марк не обнаружил — так это какой-либо поклажи. Видимо, наследники считали, что не по статусу им нести провиант и вещи, необходимые для похода.
Уже в самой голове колонны Марк задержал взгляд на скромной делегации клана Волковых — он поймал себя на мысли, что по третьему кругу пересчитывает людей. Сам Геннадий Волков, эфирник огня, который сказал за них слово во время Волны, и двое террантов в экзоскелетах, несущие огромные рюкзаки за плечами.
Всего четыре представителя от великого клана…
Это красноречивее любых слов говорило о том, что Геннадий Волков не шутил, когда публично отрекался от дочери.
Проходя мимо отца, Алиса едва заметно напряглась, ожидая нового потока упреков или угроз, но тот посмотрел на нее как на пустое место — словно она перестала для него существовать. Марк взял девушку за руку, несильно сжав пальцы в молчаливой поддержке. Алиса ответила тем же.
Осмотрев выстроившихся людей, император посмотрел на парочку и спросил:
— Ты чувствуешь?
— Да, — Марку не требовалось пояснять что Александр IV имеет ввиду.
— Тогда веди.
Сделав широкий шаг, император показал, что не будет никаких пафосных речей и дополнительных указаний: все необходимое было сказано еще вчера.
С едва заметной задержкой Марк последовал за ним. Благодаря сонару он видел, что немного впереди, слева и справа от колонны, в невидимости двигаются люди. Но интересным было не само их наличие, а тот факт, что они следили не за окружающей обстановкой, а за ним — он чувствовал с их стороны пристальные взгляды.
Марк мысленно усмехнулся — пусть он вчера и показывал, что ему совершенно не интересно место, куда они направляются — это было далеко не так. С каждым пройденным шагом сердце парня стучало все сильнее — ему не терпелось прикоснуться к новому всеобъемлющему знанию, способному сделать его еще сильнее.
И он сделает все возможное, чтобы заполучить его.
Посмотрев на запад, он мысленно произнес:
Первые несколько часов, в короткие мгновения остановок, Марк не столько смотрел вперед, сколько назад — не только наблюдая за реакцией людей на новое место, но и пытаясь понять, как отнесется зона к многочисленным гостям. Это было куда занятнее, чем знакомый пейзаж.
Опытных ходоков было видно сразу: двигаясь по середине извилистой тропы, они без суеты и резких движений, неспешно и методично обшаривали ее края, прислушиваясь к окружающей обстановке. Ничего лишнего — зона была для них рабочим местом. Привычным и понятным.
Новички выдавали себя мгновенно.
Вот чей-то боец испуганно шарахнулся от куста, из которого в него выстрелила длинная лиана, бессильно ударяясь ядовитым шипом в нагрудную пластину брони. Выкрикнув громкое ругательство, террант залил пространство огнем, разряжая дорогой артефакт.
Еще внимание привлекал молодой наследник одного из крупных кланов, дергающийся от каждого непривычного звука, которых здесь с избытком хватало. До скрипа сжимая в перчатке экзоскелета жезл, он судорожно водил артефактом из стороны в сторону.
Бойцы клана, являющиеся старожилами этого места, не обращали на его действия никакого внимания, но Марк видел, как они обменивались короткими усмешками, когда нервный аристократ не мог этого заметить.
Взгляд Марка несколько раз задержался на имперском страже, двигающемся неподалеку от них. Пусть было видно, что для Сергея зона является новым местом — он показал себя профессионалом высочайшего класса.
Скупые, аккуратные движения, вкупе с все возрастающей уверенностью, выдавали в нем специалиста, привыкшего работать в незнакомой среде и умеющего быстро к ней адаптироваться. На его лице не было ни паники, ни показного безразличия — просто собранность готового ко всему смертельно опасного человека.
Почувствовав взгляд, Сергей посмотрел в его сторону, а после коротко кивнул — без подозрения или напряжения.
Как равный — равному.
Марк ответил тем же — он не чувствовал от этого парня какого-либо подвоха или гнили.
Еще до вечера Марк смог получить ответ на свой вопрос, касаемо реакции зоны на их присутствие.
И, к сожалению, этот ответ был приправлен кровью…
Прямых столкновений не было — твари четвёртого круга явно чувствовали сконцентрированную в одном месте силу, но сонар четко показывал: они не отступили. Молча сопровождая караван, они ждали.
Ждали своего шанса.
И дождались…
Чем думал молодой аристократ, вплотную подходя к угольно-черному кряжистому дереву, осталось за кадром. Важен результат — округу сотряс вопль ужаса заживо разрываемого человека, повисшего в воздухе, словно на распятии. И только технологичный доспех был причиной того, что он еще оставался жив.
Но и измененный металл был не всесилен — под особенно громкий вопль, быстро перешедший в тихий скулеж, левая рука аристократа отделилась от тела, вырванная из сустава с корнем. Округу залило алой кровью, бьющей фонтаном из обрубка.
Все это время бойцы клана не стоял на месте — применяя всевозможные эфирные плетения и террантские техники, они атаковали массивный ствол дерева, безуспешно пытаясь повредить измененную кору, превосходящую крепостью многие металлы. И только заклинание пятирангового главы клана принесло результат: серия воздушных серпов впилась в древесного исполина, заставляя переломиться ствол.
Замершие участники похода с различными эмоциями наблюдали за тем, как слуги пытаются освободить конечности потерявшего сознание наследника. Это было очередной ошибкой — дождавшись подходящего момента, твари атаковали отвлекшихся людей…
Видя, как беззвучно заваливается террант, кожаная броня и тело которого, включая голову, были буквально изрешечены многочисленными иголками, Марк окончательно понял: четырехранговые твари обладают не только инстинктами, но и каким-то зачаточным интеллектом — повсеместно они выбирали противников, которым были способны навредить.
Сражение не продлилось долго.
Стоило подключиться одаренным пятого и шестого рангов, — и атака тут же захлебнулась: немногочисленные выжившие твари прыснули в разные стороны.
Почти час потребовался на то, чтобы разобраться с последствиями и подвести итоги столкновения. Результат: более десятка раненых и двое погибших. Еще один человек пропал без вести. Бледный сосед пояснил, что его утащила в кусты медведеподобная тварь. Призывы лощеного аристократа отправить людей на его поиски пропали втуне.
Все погибшие — охранники и слуги кланов, являющиеся новичками в зоне. Опытные авантюристы обошлись ранениями, а наследники великих кланов отделались испугом — благодаря высококачественной экипировке и многочисленным артефактам, никто из них даже не был ранен.
Пострадавший первым аристократ не только выжил, но и прямо сейчас неверяще крутил совершенно целой рукой, приращенной лично главой клана Строгановых. Марк даже не стал предполагать, во что данная услуга обошлась главе клана. Но судя по его злобному взгляду, которым он сверлил наследника, — цена была немалой.
Интересной была реакция императора.
Считывая едва видимые, скупые движения его мимики, Марк видел — Александр IV рад произошедшему. Видимо, случившееся полностью соответствовало ожиданиям правителя, являющегося непревзойденным стратегом.
А потери…
Собравшиеся прекрасно знали, куда направляются.
Разглядывая измененную кору, навитую на деревья словно спираль, вслушиваясь в металлический шелест совершенно обычных с виду листьев, Марк понимал — на этом их приключения не закончились.
Его предположение оказалось пророческим…
Ближе к вечеру они проходили мимо места, прозванного старожилами — «Ведьмины грезы».
Трава там была другой. Густая, насыщенно сине-зеленого цвета, она выглядела нереальной, едва заметно отклоняясь в стороны — совершенно не обращая внимания на ветер. По центру поляны к небу тянулся одинокий цветок невероятной красоты. Люди проходили мимо, совершенно не обращая на него внимания.
Но вот нога неосторожного терранта наступила в аномалию: травя мягко, почти вежливо раздвинулась под подошвой, а потом также спокойно вернулась обратно. Никакого резкого движения, никакой агрессии — просто нежелание соприкасаться.
Увидев эту картину, наследница одного из крупных кланов на мгновение замерла, а после повторила действия терранта. Словно маленьких ребенок, она восторженно наблюдала за невероятным зрелищем, раз за разом ставя и убирая ногу.
Опытные авантюристы только незаметно посмеивались — в свое время каждый из них проходил через это. Но стоило девушке сделать шаг к цветку и потянуться к забралу экзоскелета, как несколько голосов встревоженно вскрикнули:
— Стой!
Поздно…
Выглядящий до этого спокойным цветок мгновенно сжался, а после выстрелил в лицо одаренной порцию пыльцы. Зажмурив глаза, та сделала невольный вдох и замерла, парализованная дурманящим ароматом.
Замешкавшийся охранник тут же выдернул ее обратно на тропу.
— Госпожа, с вами все в порядке? Госпожа?
Девушка не отвечала — ее лицо расплылось в блаженной улыбке. С уголка рта потянулась тоненькая струйка слюны, а тело начало едва заметно подрагивать.
— Да как же так… — пораженно прошептал охранник. — Это же все знают…
— Анжела! — к лежащей на земле наследнице подбежал отец. — Дочь, что с тобой?
Подняв взгляд на виновато склонивших головы слуг, он требовательно спросил:
— Что с ней? Идиоты, как вы допустили это?
— Она… — начал было охранник, но был перебит непонятно как оказавшимся на месте происшествия императором.
— Твоя дочь увлекалась наркотиками? — требовательно спросил правитель.
— Да, — сквозь зубы проговорил глава. — Но какое это сейчас имеет значение?
— Непосредственное, Захар. — В голосе Александра IV не было ни капли сочувствия. — Твоя дочь совершила глупость. И если ей не помочь — она умрет через несколько минут. Для ее спасения нужен или высший антидот, — пауза, — или целитель непревзойденного ранга.
— Но как же так… — пожилой мужчина, привыкший повелевать тысячами людей, выглядел совершенно растерянным. Антидота у него не было, а что касается обращения к целителям… уже несколько сотен лет его род безжалостно враждовал с кланом Строгановых из-за куска спорной земли. — Она же умрет.
— Ты можешь уступить и попросить…
— Этому не бывать! — Глава клана гневно выкрикнул, а после раздался его усиленный эфиром голос: — У кого есть нужный элексир? Я заплачу любые деньги!
Ответом была тишина…
Марк смотрел на людей, считающих себя элитой страны, и не испытывал ничего, кроме омерзения. Он предполагал, что у каждого великого клана есть необходимое средство, но никто из них даже не задумался о помощи — поход только начался, и они не собирались рисковать своими жизнями и шансами на богатство ради спасения другого человека.
Его кулак в гневе сжался, когда он услышал тихий шепот Татьяны Строгановой:
— Отец, пожалуйста…
— Нет, — голос главы клана Строгановых был наполнен ледяной решимостью. — Даже не проси.
Сам парень тоже не смог бы помочь, даже если бы захотел: что его медальон, что медальон Алисы был привязан к носителю, являясь обычной драгоценной безделушкой в руках других. Заметив умоляющий взгляд Алисы, он только отрицательно покачал головой, расписываясь в своей неспособности помочь.
Спустя несколько долгих минут гнетущей тишины, разбавляемой становящимися все более редкими призывами безутешного отца, раздался голос императора:
— Захар, — глава клана поднял на императора взгляд, в котором плескалось море скорби. — У тебя мало времени. Я могу помочь, но у меня всего один элексир, и я не планировал расходовать его так.
— Все что угодно, ваше величество.
— Помнишь наш разговор?
Услышав вопрос Александра IV, глава клана непроизвольно вздрогнул и даже посмотрел в сторону делегации Строгановых. На его скулах заиграли желваки, в то время как в голове проходила сложнейшая борьба. Наконец приняв решение, он произнес:
— Я согласен, — видя, что император ждет продолжения, закончил: — Если вы поможете дочери, я передам государству технологию производства наших микрочипов.
— Вы слышали? — император задал вопрос в воздух.
— Да, — хором ответило несколько человек.
Скинув рюкзак, Александр IV быстро достал необходимое — в руку главы клана перекочевал пузырек, выполненный из темно-зеленого аномального стекла. Дрожащей рукой тот сорвал пробку, заливая в горло дочери целебную жидкость.
Эффект наступил незамедлительно: судороги, непрерывно истязавшие девушку последнюю минуту, мгновенно прекратились, дыхание выровнялось. Спустя еще пару минут девушка открыла глаза, глядя на отца мутным, ничего не видящим взглядом.
— Анжела? Доченька, ты как?
Не получив ответа, он с претензией посмотрел на императора.
— Она будет в порядке, — Александр IV спокойно выдержал взгляд. — Но для окончательно восстановления потребуется время и квалифицированная помощь. — Пауза. — Я думаю, вам стоит поспешить в столицу.
Спустя несколько долгих секунд, наполненных новыми сомнениями, глава клана наконец ответил:
— Думаю, вы правы, — обведя не предвещающим ничего хорошего взглядом провинившихся слуг, он, сдерживая ярость, приказал: — Возвращаемся.
Подхватив на руки дочь, неизвестный Марку глава в окружении охраны спешно направился обратно.
— Продолжаем движение, — холодный голос императора вырвал парня из задумчивости, возвращая в безжалостную реальность.
К концу первого дня пейзаж начал меняться — на смену лесистой местности пришла каменистая пустошь, покрытая редкими клочками травы и сильно измененными деревьями, перевитыми так, будто какой-то великан выкручивал их, словно мокрое полотенце.
Бросив взгляд на клонившееся к закату солнце, Марк остановился в раздумьях.
— Что случилось? — спросил Александр IV.
— Пора становиться на ночлег, но для такого количества людей будет сложно найти подходящую стоянку, — развернуто ответил парень. — Впереди будет подходящее плато, но до него еще несколько часов пути. Двигаться в темноте опасно — может не обойтись без новых жертв. Это место неплохое, но деревья и кусты…
— Не переживай, — император бросил на него короткий взгляд, в котором читалось нечто похожее на веселье. — Если вопрос только в этом —вот увидишь, мы его быстро решим.
И Марк действительно увидел…
По приказу императора вперед вышло несколько эфирников пятого ранга, к которым присоединились Казанцев и Каменев. Они двигались без суеты и лишних слов. От собираемой вокруг силы менялось пространство — в закатных сумерках можно было отчетливо наблюдать дрожание воздуха вокруг их тел.
Встав широким полукругом, они начали…
За тем, что происходило дальше, Марк наблюдал с откровенным профессиональным интересом.
Буквально за несколько минут вся площадка была очищена от травы и деревьев. Сами стволы лежали в стороне — высушенные и готовые к использованию в качестве топлива для костров. Многочисленные камни послужили основанием для двухметровой, даже на вид крепкой стены, окружившей по периметру будущий лагерь, и должной защитить их как от ветра, так и от случайных тварей. И все было проделано столь легко и грациозно, что оставалось только позавидовать.
Вопросы, заданные самому себе, так и остались без ответа…
Лагерь не выглядел единым.
Это бросилось в глаза сразу, стоило людям начать устанавливать первые палатки. Расходясь по периметру, каждый клан или организация занимал свое место, очерченное невидимой, но совершенно четкой границей — между палатками оставалось достаточно пространства, чтобы четко понимать это. В некоторых местах Марк наблюдал вспышки активирующихся защитных куполов.
Палатки были разные. У кого-то — небольшие, практичные, у других — настоящие шатры с пологами и складной мебелью. Самый большой шатер принадлежал, разумеется, императору: просторный, выполненный из темно-синей невесомой ткани, он привлекал всеобщее внимание. Венчал его флагшток с двуглавым имперским орлом.
Правда Марк заметил, что сам Александр IV осмотрел шатер с видом человека, которому все это совершенно ни к чему. Прежде чем скрыться внутри, он с выражением легкой зависти посмотрел на их с Алисой лагерь. По распоряжению правителя они разместились рядом — в самом защищенном месте.
У них не было ни палатки, ни тем более шатра. Просто спальники, расстеленные на куске плотной ткани, чтобы не лежать прямо на земле. Несколько человек из ближайших лагерей посмотрели на это с нескрываемым недоумением. Кто-то — Марк заметил боковым зрением — что-то тихо сказал соседу, и тот незаметно усмехнулся.
Его это совершенно не задело. Руны комфорта на одежде делали свое дело — им с Алисой не было ни холодно, ни жарко, ни жестко. При желании, они могли спать под открытым небом при любой погоде с тем же удобством, что и в лучшей гостинице.
А вот Геннадий Волков, с удобством сидящий невдалеке на раскладном стуле, в ожидании пока терранты клана закончат установку шатра, даже не думал скрывать своих чувств. Сделав большой глоток вина из серебряного кубка, он громко произнес, обращаясь к Фениксу:
— Жалкое зрелище. Расположились, словно животные. — Сделав новый глоток, презрительно закончил: — Хотя чего еще ожидать от нищего сироты.
Марк было дернулся, услышав его слова, но на плечо легла рука Алисы. С мольбой в голосе, она произнесла:
— Пожалуйста, не связывайся.
— Хорошо, — быстро успокаиваясь, кивнул Марк, продолжая следить за похлебкой.
Он вынес свой приговор главе клана еще несколько лет назад, и произошедший инцидент никак не повлияет на его решение.
Имперский страж расположился неподалеку. Тоже без палатки — спальный мешок, небольшой сверток в изголовье, заменяющий подушку. Никаких излишеств. Марк поймал себя на мысли, что этот человек ему нравится — без какой-то особой причины. Просто так.
Подкидывая дрова в небольшой костер, он краем глаза заметил, что Сергей сидит над раскрытым сухпайком с видом человека, который давно примирился с тем фактом, что еда — это просто топливо, а не удовольствие.
И тогда Марк решился…
Вспомнив свое чувство одиночества в долгих походах, вспомнив слова поддержки от Сергея по поводу родителей, он поднялся и подошел к стражу.
— Составишь нам компанию за ужином?
Сергей посмотрел на котелок, потом на Марка. Пауза была совсем короткой.
— С удовольствием, — подхватывая копье, он легко вскочил, словно распрямившаяся пружина.
Подойдя к костру, Сергей приветливо кивнул Алисе и, осматриваясь, тихо произнес:
— Ели честно, я себя чувствую неуютно в компании аристократов.
— А разве ты сам не аристократ? — заметил Марк. — Пятый ранг — это же дворянство по указу.
Сергей лишь усмехнулся, слегка качнув головой.
— У нас это не так работает. — Он сел у костра, скрестив ноги. — Я не получу титул, ведь я принес непреложную клятву: служить империи и императору. До самой смерти. — Пауза. — Для меня это ценнее любого титула.
Марк посмотрел на него. Никакого пафоса в голосе — просто констатация факта.
— Понимаю, — сказал он и вернулся к котелку — наступил самый ответственный момент.
Несколько минут троица сидела в полной тишине. Марк постоянно помешивал варево, периодически добавляя щепотки трав в только одному ему понятной последовательности. Алиса и Сергей завороженно наблюдали за процессом священнодействия.
Когда Марк снял котелок с огня, давая похлебке дойти, и потянулся к мискам в рюкзаке — к костру подошла Татьяна Строганова.
— Как ваши дела? — девушка с сомнением осмотрела их лагерь, напрочь проигнорировав присутствие незнакомца. — Нормально устроились?
— Да, все хорошо. — Алиса улыбнулась подруге и спросила сама: — А как ты?
Но ответа не требовалось…
Глаза Татьяны горели — настоящим, неподдельным огнем любопытства. И сейчас это была не та Татьяна, которая сидела в зале администрации с тщательно выверенным выражением лица. Это была девушка, которая впервые оказалась так глубоко в зоне. И она явно не справлялась с переполняющими ее впечатлениями.
Это же подтвердил ее ответ.
— Я… я… — Татьяна обвела пространство руками и с придыханием закончила: — Я в полном восторге.
Сейчас на ней не было экзоскелета — просто кожаная одежда, закрытая и скромная. Куда практичнее, чем у Алисы.
— Поешь с нами? — Алиса кивнула на закрытый котелок, приглашая девушку сесть.
Татьяна бросила взгляд в сторону своего лагеря, где над готовкой колдовал специально обученный террант. В свое время глава клана заплатил уйму денег, чтобы тот прошел трёхмесячную стажировку в лучшем ресторане столицы. И готовил он не на огне, а — на переносной артефактной плите. После посмотрела на котелок Марка — самый обычный, прилично закопчённый, с крышкой, из-под которой поднимался едва заметный пар.
На ее лице отразилась вся сложность выбора.
— Даже не знаю, — все же присев заговорила она, — Не хочу вас обременять…
— Не отказывайся, подруга, — лукаво улыбнувшись, перебила Алиса. — Поверь, не пожалеешь.
Спустя несколько минут, когда ложка заскребла по дну тарелки, Татьяна подняла на Марка удивленный взгляд.
— Как это возможно? Это же обычная каша с мясом. Почему так вкусно и… — наследница Строгановых не закончила.
Прислушиваясь к своим ощущениям, она сидела с выражением человека, привычная картина мира которого только что разлетелась вдребезги.
— Согласен! — облизывая ложку, произнес Сергей с такой искренней убежденностью, что Алиса не выдержала и засмеялась. — Я в жизни не ел ничего вкуснее. И не могу вспомнить, когда чувствовал себя так хорошо, после еды. — Он немного помолчал и, посмотрев на Марка, спросил: — Это какое-то волшебство?
— Нет, — с задумчивым выражением лица ответил Марк. Было видно, что его гложут какие-то неприятные воспоминания. — Правильные ингредиенты и… наука одного хорошего человека.
Сергей кивнул, принимая ответ без дальнейших вопросов.
Алиса бросила на Марка короткий взгляд. Во время их уединенного отдыха она пару раз интересовалась откуда у ее парня такой навык, но видя, что это причиняет ему боль, прекратила свои попытки.
Они молчали.
Но это молчание не было неловким. Это было хорошее, сытое молчание людей, которым вместе комфортно. Костер потрескивал, где-то в темноте, за периметром стены, раздавался далекий рык, но он не вызывал тревогу. Глядя на умиротворенные лица, освещаемые всполохами пламени, Марк понимал: он давно не чувствовал себя так… хорошо.
— А давай разомнемся, — внезапно произнес Сергей, глядя на Губитель, воткнутый подтоком в землю рядом с Марком. — На копьях. — И добавил с улыбкой: — Просто дружеский поединок, без подключения резерва и техник. Мне интересно, в каком стиле ты работаешь.
Марк посмотрел на говорившего. Внимательно.
Не изменившись внешне, он внутренне напрягся, привычно ища: подвох, второе дно, скрытую цель.
И не находил. Ничего.
Это действительно была обычная просьба такого же фаната копий.
— Я обещаю, что буду сдерживаться и не причиню вреда, — добавил Сергей, видя его сомнения. — Просто проверим, чья техника лучше.
Марк только внутренне усмехнулся — знал бы собеседник о его возможностях…
— Хорошо, — произнес он, вставая. — Давай разомнёмся.
— Отлично!
Стоило им подхватить копья и отойти от костра на несколько метров — туда, где была ровная свободная площадка, — по лагерю прокатилось заметное оживление.
Сначала к ним подскочил террант в форме тайной службы. Услышав, что предстоит дружеский поединок, он попросил подождать и скрылся в шатре императора.
Слух о предстоящем поединке разлетелся по лагерю словно лесной пожар. Подошло несколько человек из ближайших групп, потом стали подтягиваться люди со всех концов, формируя круг, в центре которого замерли Марк с Сергеем.
— Что здесь происходит?
Повернув голову, Марк увидел подходящего императора.
— Просто дружеский спарринг, ваше величество, — замерев по стойке смирно, отчеканил Сергей. — Без применения плетений и внутреннего резерва. Только техника владения копьем.
— Хорошо, — на секунду задумавшись, Александр IV занял место в круге. — Я сам не против посмотреть.
Кивнув, император дал молчаливую команду к началу.
Стойки бойцов были разными. Сергей держал копье в высокой позиции, сместив тело чуть назад в готовности нанести стремительный выпад. Марк же держал копье низко, кончик смотрел в каменистую землю. Тело парня было совершенно расслаблено.
Первый обмен ударами был осторожным. Сергей явно сдерживается, боясь нанести серьезную рану сопернику. Но видя, что Марк спокойно парирует все атаки, страж начал набирать обороты, применяя все более сложные связки. Неожиданная смена угла и скорости, обманные движения и резкая смена уровней, широкие махи и едва заметные тычки, призванные поразить жизненно важные органы.
Анализируя движения стража, Марк понимал, что за ним стоит серьезная школа и многолетний опыт тренировок. Красивая, эффективная и где-то даже эффектная. Вот только предназначалась она не для борьбы с тварями — а для убийства людей!
Что же касается самого Марка…
Его техника была совершенно не зрелищной — скупые парирования и простые, но невероятно опасные контратаки. Передвигаясь короткими шагами, он смещался ровно на столько, чтобы наконечник или древко копья соперника прошли в считанных сантиметрах от его тела. Со стороны это выглядело как неравный бой, в котором профессионал жалеет везучего новичка.
Вот только дилетантов тут не было.
Собравшиеся видели: имперский страж выкладывается по-настоящему, на полную. Несколько раз он ускорялся, но тут же одергивал себя, возвращая контроль над телом. Вся его выучка разбивалась о хладнокровные движения соперника.
Марк же все время сдерживался, работая примерно на треть своих возможностей. Несмотря на опыт соперника, сражение давалось ему легко — так же, как взрослому, соревнующемуся с умелым и ловким подростком. На его лице застыли уважение и интерес. Не было только одного — напряжения.
Примерно через десять минут они остановились. Одновременно. И также одновременно глубоко поклонились, демонстрируя уважение мастерству друг друга. Оба почувствовали: настоящее знакомство состоялось здесь и сейчас.
Дыхание Сергея было слегка сбито, на лбу блестели бисеринки пота. Марк же выглядел абсолютно нормально, словно и не было никакого поединка. Данный факт не ускользнул от стража — его лицо озарила улыбка, которую не нужно было объяснять.
Лишь секунду над лагерем висела полная тишина, а после… после со всех сторон раздались громкие аплодисменты и искренние, восхищенные комментарии — зрители по достоинству оценили прошедший бой.
— Красиво, — произнеся всего одно слово, Александр IV направился обратно в шатер.
Император дал право собравшимся самим решать, кому из поединщиков оно предназначалось.
— Для настоящего одаренного все эти махания железяками абсолютно бесполезны.
Марк узнал голос Кирилла Новгородова, но не став оборачиваться, направился к своему костру.
— Неплохо потанцевали, — присев рядом, произнес Сергей, вытирая тыльной стороной ладони выступивший пот. Протянув руку Марку, закончил: — Спасибо, что не отказал.
— Пожалуйста. — Ладонь ударила в ладонь.
— У тебя очень странный стиль. Я ни разу не смог достать тебя. — Сергей продолжал удерживать кисть Марка, глядя ему прямо в глаза. — А вот ты не раз имел такую возможность.
Витя, что он не собирается отвечать, страж разжал хватку и спросил:
— Повторим завтра? — После задумчиво добавил. — Думаю, мне есть чему у тебя поучиться.
— Конечно, — только и кивнул Марк.
— А как насчет спарринга со мной? — раздался из темноты бархатистый голос.
Секундой позже в свет костра вплыла «мамба». Без плаща, в черном облегающем комбинезоне, выглядящем еще более привлекательно и интригующе в неровных всполохах пламени. Она смотрела на Марка с легкой улыбкой. В синих глазах плескался неприкрытый вызов.
— Правда, я больше по безоружному бою и борьбе. — Почти незаметная пауза. — Не испугаешься?
Марк бросил на говорившую быстрый, оценивающий взгляд, одновременно боковым зрением отслеживая реакцию Алисы. Плечи его девушки чуть напряглись, глаза наполнились холодом.
Пусть «мамба» и смотрела на него, но она явно ждала реакцию Алисы. Именно туда было нацелено ее основное внимание, пусть внешне этого совершенно не было видно.
Она проверяла.
Но не Марка, а их — СВЯЗЬ!
Старалась понять, насколько глубокие чувства соединяют их пару.
— Нет, спасибо, — ответил он ровно.
Ни объяснений, ни улыбки в ответ, ни извинительного тона. Просто — «нет».
— Ну смотри, — блондинка приняла отказ без малейшей обиды. — Если передумаешь… — Пауза. — Я всегда к твоим услугам.
И было в ее голосе что-то такое… отчего у нескольких прислушивающихся к разговору мужчин, кажется, даже пропустило удар сердце. Развернувшись, «мамба» двинулась к своему лагерю походкой человека, который прекрасно знает, что на него смотрят. И куда смотрят. Марк остался совершенно равнодушен к этому зрелищу.
— Я, наверное, пойду, — хрипловатым голосом проговорил Сергей.
— Мне тоже пора, — Татьяна Строганова подскочила с земли. — Благодарю за незабываемый ужин.
Проводив взглядом ушедших, Марк посмотрел на хмурую Алису и, слегка улыбнувшись, поцеловал ее.
— Давай спать.
Алиса молчала.
— Давай, — наконец согласилась она, едва слышно прошептав проклятье, адресованное голубоглазой блондинке.
— Ты точно уверен, что это нужное место? — спросил Александр IV, нахмурившись.
Не требовалось быть экспертом, чтобы прочитать сомнение в голосе императора, разглядывающего лежащую перед ними пустыню.
— Да, — Марк кивнул и, сделав вид, что прислушивается к себе, указал на центр безжизненного клочка аномальной зоны. — Нам туда.
Глядя на лежащее перед ним пространство, он понимал: их поход практически завершен. Левая кисть слегка заныла — словно кадры блокбастера, промелькнули картины смертельного сражения с кровавым демоном — несмотря на прошедшее время, воспоминание было живым, будто все произошло только вчера. Марк также чувствовал напряжение стоящей рядом Алисы, пусть девушка и старалась всеми силами его скрыть.
Хорошо, что они были не одиноки в своих переживаниях — осмотревшись, он увидел, что все собравшиеся с предвкушением, замешанным на напряжении, ожидали скорой развязки. На границе пустыни стояло заметно меньше людей, чем изначально отправлялось в поход.
Взгляд парня размылся, возвращая его к событиям прошедших дней, слившихся в один.
Ранний подъем, быстрый завтрак и выход с первыми рассветным лучами. Днем — движение: ровное, методичное, с короткими остановками.
Несмотря на постоянное напоминание об окружающих опасностях, не обходилось без новых жертв. И только то, что собравшиеся были элитой страны, позволяло ставить на ноги казалось бы безнадежных раненых, пусть и ценой расхода дорогостоящих элексиров.
Вот только воскрешающих не существовало: за эти дни еще семь человек навсегда остались в аномалии, являясь своеобразной данью этому смертельно-опасному месту.
Вечером — стоянка, костер, еда, тренировочный бой с Сергеем на копьях, и… разговоры.
Разговоры о жизни.
Неторопливые, ни к чему не обязывающие — такие, какие бывают у малознакомых людей, когда они понимают, что им незачем притворяться: никто не пытался выведать чужих секретов или показать, что находится выше остальных на лестнице силы или власти.
И если для Алисы подобное было уже не внове, то Татьяна Строганова буквально купалась в совершенно непривычных для нее чувствах и эмоциях, когда окружающие видели в ней не наследницу великого клана, а прежде всего — ЧЕЛОВЕКА!
Сергей рассказывал о жизни сначала в детдоме, а после в закрытой спецшколе. Не жалуясь и не жалея себя.
Молча слушая, Марк думал о том, что несмотря на то, что у этого человека не было почти ничего из того, что принято считать нормальной жизнью, — он выглядел целостным. Испытания не ожесточили его, а закалили, сформировав сильную, здоровую личность.
Когда страж рассказывал о курьезных случаях, в лицах показывая других участников, девушки искренне хохотали, запрокидывая голову, чем привлекали к себе пристальное внимание. Никто из других претендентов на наследие древнего больше не беспокоил их спонтанно образовавшуюся компанию. Лишь иногда Марк замечал бросаемые на него злобные, завистливые взгляды.
Переход через границу пятого круга, произошедший в полдень третьего дня, требовал отдельного описания. В этот раз это было не просто изменение плотности эфира — выбранный парнем путь привел их к месту, где четко было видно, как одна аномальная зона перетекает в другую.
Деревья исчезли почти полностью — остались лишь редкие экземпляры, больше напоминающие гротескные скульптуры. Внимание привлекала трава: темно-фиолетовый оттенок четвертого круга резко сменился на бордовую, будто залитую кровью траву пятого.
Кое-где из земли поднимались образования, похожие на огромные кристаллы эфириума — полупрозрачные, излучающие желтоватое свечение, они не стоили практически ничего, превращаясь за пределами аномалии в хрупкие куски измененного стекла.
Колонна без приказа замедлилась, а после и вовсе остановилась. Новички вытягивали шеи, стараясь получше рассмотреть необычный пейзаж.
Марк наблюдал, как часть одаренных четвертого ранга скидывает поклажу. Подходя к своим командирам, они коротко переговаривались, получая последние указания. Их задача была выполнена: грузы до границы доставлены. Спустя полчаса разрозненными группами они двинулись в обратный путь.
— Всем приготовиться к переходу! — разнесся громогласный приказ императора.
Услышав команду, одаренные, не достигшие пятого ранга, повсеместно облачались в экзоскелеты или активировали защитные артефакты. Алиса тоже активировала свой артефакт, и Марк в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность — он заранее передал девушке несколько крупных кристаллов эфириума, попросив разложить их по карманам.
Наблюдая за тем, как подчиненный Казанцева проходит совсем рядом с его девушкой, он заметил едва мелькнувшую вспышку кристалла миниатюрного сканера, спрятанного в ладони сотрудника тайной службы. Теперь не возникнет ненужных вопросов: как Алиса противостоит воздействию зоны, не имея ни защитной экипировки, ни видимых артефактов.
— Выдвигаемся! — следующая команда Александра IV ознаменовала начало нового этапа их похода.
Медленно, местами совсем неуверенно, поредевшая колонна двинулась вперед. И вот что удивительно — и сам путь до стоянки, и ночевка в пятом круге — прошли совершенно спокойно.
Нет, конечно же на их пути встречались как одиночные пятиранговые твари, так и мелкие стаи. Но обычно они спешно уходили с дороги, нутром чувствуя превосходящую силу. И только самые отчаянные или глупые бросались в безнадежную атаку, становясь чьим-то ценным трофеем.
Так продолжалось вплоть до границы пустыни, на которой они сейчас замерли…
— Ну что же, — задумчивый голос Александр IV, вырвал Марка из воспоминаний. — Раз ты уверен, что нам туда…
Не закончив, император перевел взгляд на собравшихся.
— Меняем построение. — Пауза. — Все четырехранговые одаренные —в середину строя. Пятые прикрывают их. — Взгляд императора переходил от одного главы великих кланов к другому. — Шестые — внешнее кольцо.
Не дожидаясь, пока будет выполнена команда, император посмотрел на Алису:
— Отправляйся к остальным в центр. — Взгляд на Марка. — Ты остаешься со мной.
По голосу правителя было понятно — спорить бесполезно.
Прошла буквально минута, и напряженная группа людей, словно единый организм, двинулась вперед. И только два человека точно знали: данные предосторожности напрасны — в пустыне не было ничего живого. А вот что ждет их дальше, не знала даже Алиса.
Сам же Марк…
Ступая по раскаленному песку, он прислушивался к все ускоряющему бег сердцу — после полученного пакета знаний он не только гораздо лучше представлял, что это за место, но и мог с высокой долей вероятности предположить, как и почему много лет назад здесь свил свое гнездо Кровавый культ.
Авентор…
Древний, являющийся практически такой же легендой, что и Кайрон. Но если последний стремился к всеобщему признанию, самопровозглашая себя лучшим представителем вида — во многом, впрочем, вполне заслуженно, — то Авентор был воплощением слова «скрытность».
Подбирая человеческие эпитеты, его можно было назвать странным, загадочным, нелюдимым. Чокнутый профессор, помешанный на науке и исследованиях — вот как Марк мог в целом его охарактеризовать. Именно поэтому древний построил свою резиденцию, во-первых, глубоко под землей, а во-вторых, выбрав место, даже во времена древних считающееся непросветной глушью.
Что же касается направления его работы, то именно оно вызывало ускоренное сердцебиение парня. Если Кайрон считался непревзойденным артефактором широкого профиля, способным решить множество задач, то Авентор сосредоточился всего на двух концептах, полностью посветив себя им и достигнув в их исследовании ошеломительных результатов.
И это были — ПРОСТРАНСТВО и ВРЕМЯ!
Едва сдерживая волнение, Марк предвкушал встречу с данным знанием. Он чувствовал — стоит им овладеть, как его возможности выйдут на совершенно иной уровень.
Что же касается Кровавого культа…
В полученном пакете знаний была информация о том, что почти два десятка циклов назад — а это, на минуточку, около двухсот лет по человеческому летоисчислению — уже была попытка получить наследие. Впервые после тысяч циклов абсолютной тишины.
Претендент был всего один. Он не проходил по возрастным параметрам, но как-то смог получить ограниченный доступ к ключу, посчитавшему его достойным. А еще он был пусть и совсем слабым, но артефактором.
Именно последний факт стал решающим — Авентор предоставил ему опасное знание, которое тот был способен усвоить, в надежде, что претендент справится, устоит перед искушением и станет сильнее.
Этим везунчиком был гонимый, презираемый тогдашним обществом эфирник крови. Не простой, а редчайший талан: кроме направления крови, он не только обладал внешним контролем, необходимым для работы с артефактами, но и являлся слабеньким эфирником ментального направления.
Именно слабости ментального дара и тому, что второй проявился позже — на пороге неминуемой смерти — он был обязан своей свободе. Клеймо слабака являлось его проклятьем: на его развитии был поставлен крест, ему прочили будущее ярмарочного фокусника, только и способного веселить праздную публику угадыванием чисел и игральных карт.
Набор талантов быстро определил его дальнейшую судьбу — озлобленный на весь мир парень вплотную познакомился с теневым миром. Начав подъем по преступной лестнице с самых низов, он со временем встал у руля всей столичной сети, перейдя в конце концов дорогу могущественному аристократу. Именно от его мести он скрылся в аномальной зоне, волею судьбы наткнувшись на древние развалины.
На этом информация от Авентора заканчивалась и начинались предположения самого Марка. Он считал, что благодаря развитому дару крови эфирник смог обмануть ключ и получить доступ к знанию…
Знанию изготовления кинжалов, пожирающих — силу!
Марк не знал, сколько времени и попыток ему понадобилось на изготовление, но в итоге он справился.
Но древний ошибся…
Ошибся, не учтя физиологические особенности человека.
Стоило первой жертве пасть от руки алчущего силы эфирника, как претендент умер, дав жизнь совершенно другому существу, которое позже превратится в кровавого демона. Скорее всего, только наличие ментального дара позволило ему сохранить остатки разума.
Ну а дальше… дальше появился первый последователь, за ним второй, третий…
Возможно, слушая обрывистую, зачастую путанную речь главы, культисты и разработали догматы, в которых говорилось, что наступит день, когда откроется доступ к безграничной силе, даруемой господином. И все, что им для этого нужно, — убивать одаренных во славу его…
Постоянная подпитка энергией не только сохранила жизнь демону, но и привела к тому, что тот достиг пика силы. И только глубоко укоренившееся в мозгу желание стать обладателем наследия удерживало его в каменных катакомбах многие десятки и сотни лет.
Вот такая стройная теория выстроилась в голове Марка на основании данных из памяти высокопоставленного сектанта и послания Авентора.
И он был склонен ей верить.
А еще, именно благодаря ей, он не расслаблялся — парень не собирался верить ни единому слову или обещанию древнего существа, способного выпустить в мир такое знание.
За новой серией рассуждений дорога до центра пустыни пролетела совсем незаметно.
Подчиняясь молчаливой команде императора, Марк замер на границе, где заканчивался обычный песок и начиналось крошево из молотого камня — именно здесь пространственное заклинание, вложенное им в кристалл эфириума, окончательно потеряло свою силу.
— Что, черт возьми, здесь произошло? — разглядывая обстановку, Александр IV не смог удержаться от удивленного ругательства.
Ответом ему была тишина…
— Цербер, — император бросил приказ, не поворачивая головы. — Пошли своих людей на разведку.
— Слушаюсь, ваше величество, — быстро ответил Казанцев, смотрящий на лежащий перед ним пейзаж с таким же удивлением.
Подчиняясь его жесту, с места сорвалась четверка пятиранговых бойцов, охватывая аномалию с двух сторон. Двигаясь по спирали, они осматривали каждый сантиметр доступного пространства. Благодаря сонару Марк видел — в невидимости было еще двое, сразу же направившихся в самый центр — туда, где проходило их с Алисой сражение.
Спустя десяток минут невидимки первыми проскользнули к Казанцеву, прошептав что-то на ухо. После, выслушав доклад от других разведчиков, глава тайной службы посмотрел на императора и заговорил:
— Опасностей не обнаружено. — Пауза. — Скорее всего нужное нам место находится немного дальше. Именно там остались следы сражения и… раскопок.
— Что скажешь? — спросил император, глядя на Марка.
Прикрыв глаза, парень ответил:
— Да, меня тоже тянет туда.
— Идемте, — в коротком слове правителя чувствовался азарт охотника, который вот-вот настигнет долгожданную добычу.
Последний бросок — и ощетинившаяся оружием и артефактами группа людей замерла, настороженно осматриваясь по сторонам.
— Да уж, — задумчиво произнес император, сдвигая носком сапога квадратную каменную плитку, о грани которой можно было порезаться. Подняв взгляд, он посмотрел на собравшихся вокруг людей, обладающих колоссальной силой и влиянием. — Кто-нибудь может мне объяснить, кто или что мог совершить подобное?
— Заклинаний и артефактов такой силы я не знаю, — подал голос глава великого клана Щукиных. — Возможно, — он выдержал паузу, сомневаясь, стоит ли продолжать, — здесь порезвился повелитель стихии земли.
Видя недоверие на лицах остальных, закончил:
— Ну или это последствия магии аномальной твари седьмого ранга.
— Хотел бы я верить в последнее… — больше себе, чем другим прошептал Александр IV.
Найдя взглядом Марка, император спросил:
— Ты чувствуешь, куда нам нужно дальше?
— Да, — последовал короткий, уверенный ответ парня, сопровождаемый кивком в сторону земли. — Нам нужно вниз. Глубоко вниз.
— Глубоко, говоришь?
Император приготовился отдать незамедлительный приказ к расчистке, когда округу разорвал восторженный вопль:
— Я нашел! — примерно в тридцати метрах от собравшихся, сжимая в руках кусок камня и не обращая ни на кого внимания, ликовал террант с гербом Гильдии авантюристов. — Нашел письмена древних.
— Боец, быстро ко мне! — от прозвучавшего приказа радостного авантюриста сбила с ног невидимая волна.
Ошарашенно тряхнув головой, тот сорвался с места, замирая перед императором.
— Что там у тебя?
— Вот, ваше величество, — с горящими глазами авантюрист протянул камень Александру IV. — Наверняка что-то ценное.
Взяв обломок даже с виду древнего камня, император всмотрелся в покрывающие его письмена, сохранившиеся, на удивление, очень хорошо.
— Что скажешь? — вопрос правителя был адресовал Казанцеву.
— Древние руны, — без малейшей задержки ответил глава тайной службы.
Произнесенная фраза послужила спусковым крючком — наплевав на возраст и статус, одаренные бросились рыться в обломках, стараясь найти свой кусочек тайного знания. Словно охваченные лихорадкой старатели, они отбрасывали пустую породу надеясь выискать золотые крупицы.
— Замерли все! — невидимая сила, проявленная императором, прижала всех к земле.
Видя устремленные на него возмущенные взгляды, Александр IV отчеканил приказ:
— Всем кроме глав кланов и организаций отойти за пределы аномалии. — Никому не потребовалось дополнительно объяснять о какой «аномалии» идет речь. — Данная территория получает высший государственный статус. Любые самостоятельные поиски и раскопки немедленно прекратить. Выполнять!
Найдя взглядом Марка, император произнес:
— Ты тоже ожидай дальнейших приказов.
— Вот и пришло твое время узнать свое место, ключник, — непреминул вставить презрительный комментарий Новгородов-младший. — Скоро ты откроешь для нас проход, и о тебе все забудут.
— Идем, — в очередной раз проигнорировав высокомерного аристократа, Марк посмотрел на Алису. — Перекусим, пока есть возможность.
Они успели не только поесть, но и хорошенько отдохнуть. Только к вечеру, когда солнце начало закатываться за горизонт, к ним вышла представительная делегация.
— Разбиваем лагерь здесь, — император указал на песчаные барханы. — Главы доведут до вас всю необходимую информацию. Самостоятельное проникновение в запретную зону будет приравниваться к государственной измене и караться соответственно.
Дав время на осознание сказанного, Александр IV продолжил:
— Располагаемся надолго. Ответственные займитесь периметром и дежурством.
— Слушаемся, ваше величество.
Выискав глазами Марка, император раздраженно махнул рукой, подзывая его к себе.
— Ты точно уверен, что нам нужно вниз?
— Да, ваше величество. Не могу сказать, насколько глубоко, но… — сейчас Марк по-настоящему прислушался к ощущаемому зову. — Это минимум десятки метров.
Император раздраженно поджал губы, но, видя молчаливый вопрос, ответил спустя долгую паузу.
— Тогда располагайся на отдых. Скорее всего ближайшие дни твои услуги не понадобятся. Принято решение разбирать завалы вручную без применения заклинаний. Вам участвовать не придется.
Марк только внутренне усмехнулся. Никто не собирался давать ему дополнительной возможности найти что-то ценное. Наверняка большую часть времени все эти напыщенные снобы до хрипоты в голосе спорили, кому и в каком количестве должны достаться всевозможные находки.
То, что его предположение оказалось пророческим, стало понятно на третий день раскопок. Наблюдая взволнованного главу тайной службы, входящего в шатер императора в сопровождении своих людей, несущих длинный сверток, о содержимом которого не трудно было догадаться, Марк понимал: в непростое для окружающих уравнение только что добавилась очередная неизвестная переменная.
Срочной сбор глав подтверждал его выводы. Как результат — и без того невысокая скорость разбора завалов еще сильнее замедлилась. Теперь специально отобранные люди выискивали не только письмена, попадающиеся с определенной периодичностью, но буквально просеивали землю в поисках любых проявлений человеческой деятельности.
Почему Марк так болезненно реагировал на временную задержку? Ответ был прост — скука!
На глазах десятков постоянно наблюдающих за ним людей ему совершенно нечем было заняться. В первый же вечер пришлось отказаться от уже привычных спарингов — он не мог воспользоваться артефактом очистки, а выдача воды была строго лимитирована. По этой же причине они не делали с Алисой утреннюю разминку.
На второй день нахождения в пустыне он планировал отправиться с девушкой в небольшой рейд, дабы не терять понапрасну время, но не тут-то было — ему заявили, что покидать лагерь строго запрещено.
На разгорающийся скандал вышел сам Александр IV и безапелляционно пояснил: Марк взял на себя обязательства, потребовав вперед высокую плату, полученную им сполна. До выполнения возложенной на него миссии он не принадлежит себе, а значит — никакого риска, связанного с вылазками в зону.
Оставалось только с завистью смотреть на многочисленные команды, расходящиеся в разные стороны в поисках добычи.
Сейчас парень сильно жалел об отсутствии у них палатки — он не мог позволить себе тренироваться в артефакторике на виду у других. Все, что ему было доступно, — бесконечная, выматывающая сознание отработка сложных плетений. Раз за разом формируя невидимые кружева, Марк старался добиться максимально возможной скорости.
Можно было обойтись и без этого, ведь он чувствовал — контроль не вырос даже на сотую долю процента. Но Марк не привык сидеть на месте просто так. Пусть он был сильно ограничен в инструментах, у него оставался самый важный и невосполнимый ресурс, который он не привык терять понапрасну…
ВРЕМЯ!
А значит — он воспользуется им сполна!
То, что грядут перемены стало понятно на десятый день пребывания в пустыне. Сидя с закрытыми глазами, Марк отдыхал после очередной изнурительной тренировки. Из расслабленного состояния его вывели раздавшиеся невдалеке тихие шаги и последовавшие за ними слова.
— Господин Громовержец, — открыв глаза, Марк увидел стоящего перед ним эфирника, облаченного в черную одежду тайной службы. — Вам необходимо пройти со мной.
Видя, что парень никак не реагирует, добавил:
— Вас зовет император.
Посмотрев на обеспокоенную Алису, сидящую рядом, Марк произнес:
— Не переживай. Я скоро вернусь.
Поднявшись, он направился за гонцом, уверенно двигающимся в самый центр «аномалии». Множество заинтересованных взглядов провожало их процессию пристальными взглядами — утомленные ожиданием люди чувствовали: происходит что-то интересное. По сонному лагерю прокатилась волна оживления.
Подходя к огромному котловану, Марк в очередной раз поразился упорству и физической силе одаренных. Вспоминая свою работу на раскопках в столице, ему казался невозможным тот факт, что всего за десяток дней, без какой-либо техники, был получен подобный результат.
Опустив вниз взгляд, он увидел на дне конструкцию, скрывающую от посторонних наверняка нечто очень ценное. Ступив следом за сопровождающим на каменную лестницу, являющуюся результатом работы высокорангового эфирника земли, Марк начал быстрый спуск. Ему стоило больших усилий удерживать эмоции в узде, сохраняя бесстрастное выражение на лице.
— Вас ждут внутри, — сотрудник остановился перед черным пологом, приглашая Марка войти.
Откинув ткань, парень сделал первый шаг и пораженно замер, рассматривая исписанные древними рунами стены, освещаемые несколькими «светляками», висящими в воздухе. Подобный материал он уже видел.
Там… в столице.
В помещении с плитой Кайрона.
Помимо воли из глубины души поднялись болезненные воспоминания, случившиеся, казалось бы, в прошлой жизни.
Вот только здесь, во многих местах, поверх древних рун были начерчены всевозможные кабалистические знаки, прямо кричащие о своей принадлежности к Кровавому культу.
Из воспоминаний убитого в Цитадели сектанта Марк помнил, что данный уровень считался запретным. За все время существования культа, сюда не ступала нога ни единого адепта.
— Смелее, Громовержец, — император махнул Марку рукой. — Подходи к нам.
Осторожно ступая по черному, выполненному из больших, совершенно не пострадавших от времени и пространственного заклинания обсидиановых плит полу, Марк двигался в сторону группы людей, заинтересованно рассматривающей что-то у своих ног.
Перед ним разошлись без слов, открывая вид на невероятно красивую и сложную рунную вязь, испещрившую огромную нефритовую плиту. В черном обрамлении обсидиана, зеленоватый камень смотрелся словно божественный цветок.
Марк посчитал машинально. Ему стоило невероятного труда остановить себя и перестать вчитываться в написанное. Но видимо что-то проскользнуло на его лице, ведь Александр IV спросил:
— Ты понимаешь, что тут написано?
— Нет, — его голос не дрогнул. — Но теперь я лучше понимаю, о чем говорилось в послании.
Видя немой вопрос окружающих, пояснил:
— В сообщении было сказано, что достойные займут лепестки цветка, который отправит их на испытание. Одиннадцать претендентов и, — Марк указал на центр конструкции, где виднелось место для восьмигранного ключа, — открывающий дверь.
— Ты уверен, что на одном лепестке не может быть нескольких человек? — в разговор вмешался глава неизвестного Марку крупного клана.
Император поморщился, но кивнул, давая разрешение ответить.
— Уверен, — видя, что его слова не убедили вопрошающего, Марк добавил: — Мы, конечно же, можем рискнуть и проверить, но я не гарантирую того, что после этого тут все окончательно не сломается.
— Нет, — император покачал головой, а после посмотрел на собравшихся глав кланов и организаций. — Действуем согласно достигнутых договоренностей.
И только тихий гул разочарования глав крупных кланов, до последнего надеявшихся на чудо, был ему ответом.
— Тебе требуется какая-то дополнительная помощь? — спросил Александр IV у Марка.
— Нет.
— Уверен?
— Мне нужен только ключ.
— Ты получишь его завтра. — Выдержав паузу, император припечатал: — На рассвете.
Видя оживление собравшихся, добавил:
— Мы и так потеряли много времени, поэтому сегодня заканчиваем все приготовления, а завтра начинаем испытание. — Едва слышно закончил: — Каким бы оно ни было…
Этим вечером в лагере наблюдалось заметное оживление — люди сосредоточенно перебирали рюкзаки, обновляя припасы, стараясь продумать все возможные нюансы. Периметр лагеря каждого участника испытания закрывал непроницаемый магический купол, подпитываемый эфирными накопителями. Видимо, претенденты получали последние наставления, и посторонние уши им были совсем ни к чему.
Впервые за последние дни Марк и Алиса ужинали вдвоем. Он, конечно, предполагал, что Татьяна будет находиться в своем лагере, но чего совсем не ожидал — так это того, что Сергей будет пропадать в шатре императора. Когда стаж вышел, то выглядел очень задумчивым и хмурым. Бросив быстрый взгляд в сторону их лагеря, он направился к своему спальнику, где и пролежал до самой ночи.
Стоило задаться этим вопросом, как голову подняла интуиция, заворочавшись в груди обеспокоенным зверем.
Зато практически в полночь, когда Марк уже практически заснул, к нему пожаловал гость, которого он совсем не ждал.
Андрей Строганов…
Глава великого клана подошел не скрываясь. Видя, что Алиса уже спит, он жестом попросил Марка отойти в сторону. Вставая, парень почувствовал, как несколько пристальных взглядов сходятся на его фигуре.
Активировав мощный артефакт, окутавший их непроницаемым куполом, патриарх начал без предисловий:
— Громовержец, — Марк видел, что великому целителю с трудом даются произносимые слова. — Завтра на испытании… я прошу тебя позаботиться о Татьяне.
И парень услышал в этой просьбе то, чего совсем не ожидал — чистую любовь отца к дочери, искренне переживающего за ее судьбу.
Он молчал, и тогда Строганов протянул ему кожаный кошель:
— Здесь плата за мою просьбу. Большой кристалл первого ранга…
— Нет, — парень покачал головой.
— Мало? — глава клана сдержал рвущееся из груди раздражение. — Сейчас у меня нет больше…
— Не нужно платы, — Марк перебил, не давая закончить.
В глазах Андрея Строганова недоверие читалось настолько ярко, что он решил пояснить:
— Я не могу гарантировать, что с Татьяной ничего не случиться. — Пауза. — Но если это будет в моих силах — я сделаю все возможное, чтобы помочь ей. Без всякой платы. Просто потому, что считаю ее своим другом.
— Другом… — задумчиво повторил глава клана.
Видимо, за этим словом скрывался какой-то особый смысл, который Марк сейчас не мог уловить.
Встряхнувшись, патриарх великого клана посмотрел на него совсем иным взглядом.
— Спасибо, — он первым протянул руку.
— Пожалуйста, — Марк пожал крепкую ладонь.
— Я могу чем-то тебе помочь? — последовал новый вопрос Строганова.
С губ уже практически сорвался отрицательный ответ, когда Марк остановился.
Задумавшись, он произнес:
— Да, у меня одна просьба.
— Говори. — Строганов оживился. — Я помогу всем, что в моих силах.
— Если со мной что-то случиться, или если я задержусь. — Марк посмотрел прямо в глаза собеседнику, будто проникая в самую душу. — Позаботьтесь о моей сестре. И… — пауза, — не совершайте глупостей по отношению к ней.
Казалось бы, чего стоит завуалированное предупреждение со стороны безродного юнца? Но… глава великого клана Строгановых почувствовал, как сердце сковали холодные тиски, предупреждающие о возможной опасности. За его длинную жизнь такое случалось с ним не раз в смертельных передрягах.
— Не переживай, — произнес патриарх без намёка на иронию. — Я даю слово, что позабочусь о ней. Ни одни волос не упадет с ее головы. Обещаю.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а после кивнули, давая понять, что услышали друг друга. С тихим хлопком защитный купол исчез.
Вернувшись к Алисе, Марк услышал ее вопрос, заданный встревоженным тоном:
— Что он хотел?
— Ничего, — он улыбнулся. — Просто пожелал нам удачи.
— Ну-ну…
— Спокойной ночи, — произнеся это, он закрыл глаза, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Завтра их ждал тяжелый день…
— Все готовы?
Вопрос императора вызвал дрожь у нескольких участников испытания. Как бы они ни храбрились, понимание того, что сейчас им предстоит встретиться с неизвестными испытаниями, способными лишить их жизни, заставляло крепче сжиматься кулаки.
Марк был спокоен.
Проснувшись до рассвета, он приготовил плотный завтрак, к которому присоединился Сергей. Морщины на лице стража разгладились, на лицо вернулась привычная улыбка — видимо он что-то решил для себя, и принятое решение его успокоило. Сейчас он стоял рядом с Марком и Алисой. Замыкала их четверку Татьяна Строганова. В рюкзаке и на теле обоих спутников Марк ощущал несколько мощных артефактов, буквально переполненных энергией.
Вообще сегодня все претенденты на наследие светились от энергии, будто новогодняя елка. Пробегая глазами от одного участника к другому, Марк чувствовал множество скрытых артефактов. Каждая из высших сил не поскупилась на усиление, в надежде повысить шансы на победу и выживание.
А еще он видел явное разделение участников. Если не считать их четверку, то оставшиеся одаренные разделились на две неравные группы: одна была представлена молодым поколением высших аристократов, вторая — представителями от гильдии авантюристов, аукционного дома Волхов и свободных торговцев. Видимо, все это время кулуарные переговоры не затихали, породив своеобразные союзы.
— Претенденты, займите свои места, — приказ императора привел в движение замерших людей.
Каждый участник становился в центр своего лепестка без склок и перепалок — подробный инструктаж был проведен заранее.
Дождавшись, когда все неподвижно замрут на положенных позициях, а сопровождающие отойдут к стенам, Александр IV произнес новый приказ:
— Ключник, — взгляд правителя впился в Марка. — Твой выход.
Подойдя к Казанцеву, парень взял из рук главы тайной службы увесистую восьмигранную плиту, чувствуя, как соединяющая их невидимая нить предвкушающее пульсирует. Замерев в центре рунного круга, он подбадривающе улыбнулся Алисе, давая понять, что все под контролем.
— Помните, — Александр IV обводил каждого претендента взглядом, задерживаясь на лицах на несколько секунд. — В первую очередь все вы — будущая элита Российской империи. В ваших силах сделать нашу страну великой, вписав себя в анналы истории.
Пауза…
— Давай!
За коротким приказом императора последовало сразу несколько вещей: Марк утопил плиту, подавая толику энергии — помещение залил столь яркий свет, что его всполохи пробились сквозь плотную ткань, а следом от центра прокатилась волна энергии, сбивая людей с ног. И даже император не избежал этой участи.
Стоило людям проморгаться, как они изумленно уставились на абсолютно пустую нефритовую плиту. Многие до последнего не верили в слова Марка о том, что претендентов перенесет в какое-то другое пространство. Данный раздел магического искусства был абсолютно незнаком человечеству.
— Да помогут вам боги… — едва слышно прошептав эти слова, Александр IV встряхнулся, словно старый, но все еще крепкий лев, и произнес, глядя на Казанцева: — Выставить круглосуточный пост. О любых изменения докладывать немедленно.
— Слушаюсь, ваше величество.
Посмотрев на остальных, правитель добавил:
— А мы с вами пока займемся очисткой зоны от аномальных тварей…
Тьма…
Кромешная, непроглядная тьма окружала Марка со всех сторон — он чувствовал ее щупальца, скользящие по телу. Поглощая любые звуки, она обволакивала каждую его частицу, стараясь проникнуть глубоко внутрь, в попытке достигнуть истинного центра его личности — души.
Воздействие походило на ментальное, но было очень «деликатным» — словно работал непревзойденный мастер своего дела. Казалось, будто что-то великое и необъятное с любопытством изучает пришедшего к нему гостя.
Неприятное ощущение…
То, что его выводы верны, подтвердила самовольная активация артефакта ментальной защиты — центр управления счел происходящее опасным для носителя, начав противодействие. Волна прохлады окатила разум, вмиг смывая наваждение. Нет, тьма никуда не исчезла, но теперь это была привычная темнота, а не нечто мистическое.
— Лиса, активируй ментальную защиту, — в полнейшей тишине тихий голос Марка прозвучал словно раскат грома.
Благодаря артефакту ночного зрения он видел, что рядом находится не только его девушка — быстро пересчитав едва различимые смутные силуэты, он понял: всю их группу перенесло в какое-то неизвестное место.
А вот показания сонара были странными: судя по карте, они находились в небольшом помещении без выхода. Попытки артефакта проникнуть сквозь стены оказались тщетны.
Марка услышали.
И парень в очередной раз убедился, что остальные участники испытания очень тщательно подготовились к миссии — зашевелилась не только Алиса. В движение пришли практически все! А значит, почти у каждого была какая-то защита от ментального воздействия, действующая по-разному.
Некоторые, как и он, просто сбрасывали наваждение. Кто-то схватился за голову, с силой сжимая виски. Кто-то разразился грязными ругательствами.
И только могучий наследник Медведевых, и представительница Гильдии авантюристов продолжали едва заметно раскачиваться, стоя на одном месте — либо они не имели защиты, либо она не справилась.
— Что здесь происходит⁉ Где мы? — раздался истеричный голос Новгородова. — Олег, подсвети.
Но еще до того как над ладонью наследника Щукиных разгорелся «светляк», обстановка резко изменилась — одновременно с тем, как собравшиеся почувствовали прекращение ментального воздействия, прогоняя тьму, ярко вспыхнул свет, больно жаля глаза и выбивая непрошеные слезы.
Проморгавшись, участники пораженно оглядывались по сторонам. Свет исходил не от магических светильников: светились сами стены! Идеально гладкие, будто отполированные до зеркального блеска, они ярко горели вокруг сгрудившихся людей.
Но вот что было по-настоящему удивительным: чем дальше, тем слабее было их свечение. Дальний конец помещения продолжал тонуть в абсолютном мраке — будто что-то невидимое не пускало лучи света дальше.
Опустив взгляд, Марк увидел, что они стоят на брате-близнеце цветка с раскопок. Единственное отличие — отсутствие ключа. Его место занимал нефритовый круг, исписанный рунами.
Перед отправкой на испытание Марк вдосталь налюбовался рунами, разобравшись в их назначении. Благо, он был не одинок в своем любопытстве и не привлек этим лишнего внимания. Но разобраться в написанном — не значит понять. Он даже не представлял, как это все работает и где они сейчас находятся.
Единственное, что он безошибочно понимал…
— Только я чувствую, что здесь другой эфирный фон? — его мысли озвучил Сергей.
Повернув лицо к Марку, страж спросил:
— Ты же тоже ощущаешь это?
Его вопрос был понятен — у Алисы был активирован защитный артефакт, круглосуточно работающий в пассивном режиме. Остальные поголовно были облачены в экзоскелеты. И только Марк со стражем, будучи пятиранговыми одаренными, переносили воздействие пятого круга без дополнительных костылей.
— Да, — Марк кивнул.
— Но как это может быть? — Сергей был искренне поражен. — Неужели мы покинули аномалию?
— О чем вы? — в разговор вступила Алиса.
— Эфирный фон, — вместо стража ответил Марк. — Он… обычный. Будто мы не в аномалии, а где-то в столице. Или в любом другом месте.
— Что за ерунду ты несешь!
— Чушь!
Начавшиеся было выкрики аристократов быстро стихли. Все же они были детьми великих кланов и хорошо умели брать эмоции под контроль. Стоило им успокоиться и прислушаться к своим ощущениям, как они убедились: сказанное — правда!
— Но как это может быть… — пробормотал наследник Щукиных.
Щуплый парень, явно предпочитающий общество книг людям, недоверчиво крутил головой.
— Да какая разница! — зло произнес Беркутов. — Главное, что через какое-то время, когда разрядятся эфирные аккумуляторы, все это, — он постучал себя латной перчаткой по грудной пластине, — превратится в груду бесполезного железа.
Все участники испытания вновь пораженно замерли, осознавая новую, шокирующую реальность. Теперь многим придется полностью пересматривать отработанные с аналитиками тактики.
Если подобное ждет их на протяжении всего испытания, сроки которого неизвестны, то каждое применение артефактов будет ослаблять их возможности — вне аномалии они не смогут зарядиться! Стоит накопителям опустеть — и полагаться придется лишь на собственные силы.
Марк только внутренне улыбнулся — он не знал, что их ждет дальше, но получить такое преимущество на старте дорогого стоит. Хотя теперь и ему с Алисой придется крепко думать над применением артефактов.
Пусть их накопители и способны восстанавливать заряд, но происходить это будет гораздо медленнее, чем в аномалии. А еще — у них нет никаких эликсиров, которыми вдосталь запаслись остальные. С этой мыслью он деактивировал сонар — пока в нем не было никакого толку.
— Может, это только здесь такой фон? — с надеждой произнес Олег Щукин.
— А вот это стоит проверить, — голос подал наследник Рысевых.
Только он собирался сделать шаг, как Марк заговорил:
— Я бы не советовал. Нас никто не…
— А кто ты такой, чтобы давать мне советы? — вмиг взъярился аристократ.
Когда он цедил последующие слова, в его глазах были только презрение и ненависть.
— Ты забываешь свое место, чернь. Твоя миссия была впустить нас внутрь. Удивительно, но ты справился. Дальше мне не нужны твои советы и указания.
Было видно, что Рысева абсолютно не пугает ни статус Марка, ни его ранг. Он привык, что за его спиной стоит великий клан, заставляющий одаренных даже шестых рангов с уважением и опаской относиться к нему.
Над перчаткой наследника закрутился воздушный вихрь.
— Если ты продолжишь без разрешения открывать рот…
Он не договорил. Схватившись за голову, эфирник рухнул на пол — из горла вырвался непрерывный вой…
Вой боли.
— ПРАВИЛО ПЕРВОЕ! — громогласный голос, раздавшийся будто со всех сторон, заставил вздрогнуть абсолютно всех. — Участникам испытания запрещено наносить друг другу вред.
Спустя короткую паузу, голос громогласно произнес:
— Карать здесь могу только — Я! — Одновременно с последним словом наследник Рысевых взвыл на особенно высокой ноте, а после — затих.
Видимо, терзавшая его боль наконец отступила.
— На первый раз за непослушание последует болезненное наказание. За повторное нарушение — смерть.
Марк обратил внимание, как едва заметно вздрогнул при этих словах Сергей.
Наступившую гробовую тишину, разорвал робкий голос Щукина:
— А вы… древний?
Проигнорировав вопрос, голос продолжил:
— Приношу свои извинения за легкое воздействие во время вашего прибытия. Я должен был убедиться, что в моей базе знаний есть язык, на котором изъясняются претенденты.
Несмотря на настороженность, Марк мысленно хмыкнул, вспоминая, что некоторые не смогли отразить это «легкое» воздействие. Он прекрасно понимал, как много информации опытный менталист может почерпнуть даже за короткое время. Это же знание позволяло ему чувствовать себя спокойно: он был уверен, что благодаря развитой защите и артефакту неизвестный ничего не успел о нем выяснить.
— Точно древний…
Наследник Щукиных пребывал в прострации, граничащей с эйфорией. Марк понял — перед ним такой же фанат древних, каким он был сам еще несколько лет назад.
— Я рад приветствовать претендентов на получение наследия великого, непревзойденного повелителя пространства и времени. Вам выпала невероятная честь прикоснуться к знаниям, — голос наполнился торжественностью, граничащей с благоговением, — МАГИСТРА АВЕНТОРА!
Не дождавшись никакой реакции на свои слова, голос недоумевающе спросил:
— Неужели вы не слышали этого имени?
— Видите ли, многоуважаемый древний, — Олег Щукин слегка вышел вперед, не до конца понимая, куда ему следует смотреть, обращаясь к голосу. — В наше время сохранилось очень мало знаний о вас. Существуют только обрывки… — он не договорил, замерев с остекленевшим взглядом.
Оцепенение длилось буквально несколько секунд, а затем Щукин пришел в себя.
— Претендент, тебе не следует называть меня древним, — голос прозвучал механически. — Я не являюсь тем, что закладывается в это понятие.
— Но кто же вы? — на этот раз вопрос задала Татьяна Строганова. — Как нам к вам обращаться?
Ответом была тишина. Казалось, говорившее с ними существо вновь проигнорировало вопрос.
Но через короткий миг все присутствующие насторожились.
Они услышали — звук…
Легкий шелест, переходящий во все усиливающийся перезвон — будто по полу перекатывались десятки, сотни металлических гаек. И приближался он со стороны непроглядной тьмы…
— Что за черт! — вскрикнул Новгородов, стремительно активируя водяной щит. — Вы тоже это видите⁉
Он был не одинок в своей реакции: все собравшиеся на освещенном пятачке, окутываясь щитами и ощетинившись атакующими артефактами или клинками, смотрели на то, как к ним приближается нечто…
Марк, как и все, держал в напряженных руках Губитель. Рядом замерла Алиса, сжимающая в правой руке волшебную палочку. Вот только с каждым мгновением тревога покидала его душу. На ее место приходили — неверие и восторг. Как бы фантастически это ни звучало, он ЗНАЛ, что к ним приближается.
Глядя на накатывающий, покрывающий весь пол, шлейф из тысяч металлических многогранников, отливающих фиолетовым, он понимал, что воочию столкнулся с легендарным творением древней артефакторики…
АДАМАНТИЕВЫЙ ГОЛЕМ!
Вот чем было это существо.
Точнее — не так!
Не существо — а тысячи артефактов, объединенных в одну сложнейшую систему.
В памяти Кайрона информация о подобных творениях проходила под грифом «высшего искусства», доступного только избранным.
Изготовленные из редчайшего металла, практически неубиваемые и способные творить магию, они управлялись центром, наделенным сознанием — чем-то схожим с искусственным интеллектом, активно развивающимся в мире последние годы.
Вот только и искусственный интеллект, разрабатываемый корпорациями, и центр управления Марка — были жалкими поделками на его фоне. Словно сравнивать песочный замок, построенный пятилетним ребенком, и многокилометровый высокотехнологичный небоскреб, пронзающий шпилем небо.
Идеальные, бессмертные слуги, наделенные частичкой души своего хозяина, неспособные на предательство и трусость.
Чтобы изготовить хоть один подобный артефакт, были нужны не только сотни килограммов бесценного металла, но и многие годы кропотливой работы: на каждый многогранник требовалось нанести сложнейшие рунные цепочки. И чем больше было элементов «пазла» — тем значительнее получался конечный результат.
Глядя на приближающийся «образец», Марк понимал, что перед ним результат десятков, если не сотен лет кропотливого труда великого артефактора. Он не мог точно сказать, но, кажется, у Кайрона не было ничего подобного.
Марк мог только предполагать, но скорее всего ответом было — ПРОСТРАНСТВО!
Разглядывая светящиеся стены, также являющиеся бытовым артефактом, он понимал: Авентор достиг в этом аспекте невероятных высот и сумел как-то защититься от посмертного воздействия Кайрона.
А еще, прислушиваясь к интуиции, Марк окончательно осознал — они все еще в аномальной зоне. Просто древняя защита до сих пор укрывает это место от избыточного фона.
Что стало с самим древним — оставалось только догадываться.
Глядя на то, как всего в нескольких метрах от них вокруг адамантиевого шара, буквально излучающего в пространство энергию, формируется человекоподобная фигура, Марк ясно понимал: предстоящие испытания не будут легкими.
Закончив с трансформацией, голем застыл неподвижной трехметровой скульптурой, подавляя сгрудившихся людей одним своим видом.
— Вы…вы знаете, что это такое? — впервые подала голос Хельга, претендент от Гильдии авантюристов. — Вы же клановые. У вас наверняка есть секретные библиотеки.
В ответ — тишина.
Несмотря на возраст и статус, абсолютно все взирали на происходящее с суеверным страхом, граничащим с ужасом.
Понимая, что достиг нужного эффекта, голем заговорил:
— Называть меня древним — кощунственно. Я лишь бледная тень своего великого господина. Жалкий слепок сознания поистине гениального существа.
Дав время на осознание сказанного, голем добавил:
— Поэтому я запрещаю называть меня так. За это последует наказание. Можете обращаться ко мне…
Пространство, казалось, содрогнулось — из пола, стен и потолка разнеслось:
— ПРИВРАТНИК.
Тишина…
От стоящего перед ними существа веяло запредельной, смертельной опасностью. И даже Марк вынужден был признать, что в случае столкновения не выстоит и нескольких секунд против такого противника.
— Уважаемый, привратник… — заискивающе начал Новгородов, но не закончил, скривившись от боли. Одновременно он потряс левой рукой, где под перчаткой экзоскелета было скрыто кольцо ментальной защиты.
— ПРАВИЛО ВТОРОЕ! — на этот раз звук исходил от голема.
Не обращая внимания на то, что на его голове не было ни рта, ни глаз, конструкт все равно повернул ее к Новгородову.
— Вопросы можно задавать только после того, как я разрешу. Во всех остальных случаях — последует наказание. Это понятно?
Дождавшись нестройного хора ответов — Марк лишь молча кивнул — убедившись, что и подобный ответ устроил вопрошающего, голем продолжил:
— Сейчас я расскажу вам о своем господине. Прошу слушать молча и не перебивать.
Дальше последовала пространная речь о том, насколько велик был его хозяин, сколь много хорошего он совершил для своего мира, несмотря на самостоятельно взятую на себя изоляцию. И что единственное, о чем он сожалел перед неизбежной кончиной — так только о том, что с его смертью все его знания канут в Лету. Тогда-то он и решился на рискованный проект, потребовавший от Авентора колоссального вложения сил и ресурсов — проект сохранения своего наследия и передачу его достойному.
Марк внимательно вслушивался в каждое слово, но часть его сознания работала отдельно — методично, без спешки.
Голем ловко обошёл стороной готовый сорваться с множества губ вопрос: почему достойных не нашлось среди других древних. Он буквально разливался многоголосым соловьем, рассказывая, насколько же им повезло оказаться здесь.
Продолжая анализировать услышанное, Марк наконец понял, как кровавому демону удалось получить знания о запретных артефактах. Видимо, даже бессмертный страж устал от тысячелетий абсолютного безмолвия, раз решился передать их. Ведь главный императив — найти преемника — довлел над ним непосильной ношей по сей день.
Только спустя двадцать минут привратник завершил свою речь:
— Но получить наследие великого Авентора, содержащее в себе бесценные знания, сможет лишь один. Самый достойный. — Пауза. — Остальные тоже не уйдут без награды, но она будет куда скромнее и даже близко не сравниться с главным призом.
Услышав это, собравшиеся бросали друг на друга настороженные, местами злобные взгляды. И лишь в глазах Марка и Алисы сохранялось чувство глубокой, чистой любви друг к другу. Для них главным было: выжить и выбраться из этого места. А уж знаний у парня хватит на десятилетия вперед.
Хотя это совсем не значит, что он не будет бороться за главный приз. Будет. Изо всех сил. Но сохраняя при этом человечность и думая в первую очередь о жизни любимой.
— Можете задать три вопроса, — снисходительно произнес привратник, выдержав паузу.
— Что это будут за испытания? — опередив всех, выкрикнул Новгородов.
— Ожидаемый вопрос, но далеко не лучший, — голем совершенно по-человечески покачал головой. — Подробностей я не раскрою. Скажу только, что каждого из вас испытают по четырем параметрам.
В тот же миг злобные взгляды скрестилось на Новгородове. В глазах других аристократов он потерял множество репутационных очков.
Наслаждаясь повисшим в помещении разочарованием, привратник закончил:
— Наиболее подходящими эпитетами из вашего языка будут: эфирный талант, физическое тело, интеллект и… — голем взял паузу, будто долго не мог найти подходящего слова, — воля.
Видя, что претенденты ждут продолжения, голем произнес:
— На этом все. Задавайте следующий вопрос.
Только наследник Беркутовых открыл рот в попытке что-то спросить, как на его предплечье сомкнулись ледяные тиски. Артур Вольский, сын главы корпорации «Волхов», смотрел на возмущенного аристократа немигающим, излучающим лютый холод взглядом.
— Вы уже задали свой вопрос, — он кивнул на Новогородова. — Теперь моя очередь.
Этим действием представитель «торговцев» продемонстрировал, что отделяет себя от напыщенных аристократов. То, что это не было экспромтом, показали дальнейшие события: за спину эфирника льда переместились две женских фигуры — голубоглазая блондинка и Хельга. Примкнув к нему, они обозначили свою коалицию.
Несколько секунд Беркутов сверлили соперника яростным взглядом, а после перевел его на Новгородова и других представителей великих кланов, ожидая поддержки. Но они молчали. Аристократ проиграл… проиграл незримую дуэль взглядов и воли.
Наконец Беркутов произнес, скрипя зубами:
— Хорошо. Но знай, торгаш — клан Беркутовых не забудет этого оскорбления.
Артур лишь презрительно усмехнулся и, посмотрев на привратника, спросил:
— Как будет определен самый достойный?
— Уже лучше, — голем кивнул и приступил к пояснениям: — За каждое испытание вы будете получать очки заслуг. Их количество будет зависеть от многих факторов. Одним из основных будет — выбранная сложность прохождения испытания. Существуют еще и скрытые параметры, но о них я вам не скажу. Да — до самого конца вы не будете знать у кого сколько очков.
Будто раздумывая, продолжать или нет, голем все же добавил:
— На каких-то испытаниях вы сможете остановиться на определенном уровне, трезво оценив свои силы. А где-то вам придется проходить выбранную сложность до конца. Это будет своеобразной проверкой того, что у вас, людей, называется — интуиция.
Повернувшись в сторону Марка, голем произнес:
— У вас остался последний вопрос.
Этим жестом привратник словно определил существование третьей группы, давая ей право задать свой вопрос. Так получилось, что перемещение остальных привело к тому, что сейчас рядом с Марком стояли Алиса, Сергей и Татьяна Строганова. И судя по поведению последней — она не собиралась присоединяться к остальным аристократам.
— Давай, Громовержец, — Сергей несильно толкнул его в бок. — Спрашивай.
Наверняка это был не лучший вопрос, но именно он волновал Марка больше всего. Отбросив сомнения, он спросил:
— На каком уровне сложности участник испытания может погибнуть.
Марк мог поклясться: прежде чем ответить, голем взглянул на него с явным интересом. А еще парень вновь почувствовал едва заметную попытку проникнуть в его сознание.
— Хороший вопрос, — наконец заговорил конструкт. — Если бы ты просто спросил: можно ли на испытании умереть, я бы ответил — да. И все.
Пауза.
— Это ведь ты открыл проход?
— Да.
— Проводнику доступно больше, чем остальным. — Голем помолчал. — Но и его понимание ситуации зависит от того, насколько развит его интеллект.
При последних словах со стороны аристократов раздалось едва слышное презрительное хмыканье.
— На испытании можно погибнуть всего по двум причинам. Первая — нарушить первое правило данного места. Вторая — переоценить свои силы.
Когда казалось, что продолжения уже не последует, привратник добавил:
— Выбирая максимальный уровень сложности, знайте: сдаться не получится. Вы либо выйдете победителями, либо — умрете!
В окружающей обстановке сказанное прозвучало крайне зловеще. Но это оказался еще не конец. От последующих слов голема Марк внутреннее напрягся, внешне не изменившись ни на йоту.
— Пришла пора озвучить ТРЕТЬЕ ПРАВИЛО. — Голем смотрел прямо на Марка. — Открывший проход к наследию должен пройти все испытания последним. На максимальном уровне сложности.
Сказанное обрушилось на сознание парня, словно неподъёмная скала. Но если раньше подобная новость заставила бы его нервничать, судорожно искать выход, то сейчас… сейчас он отнесся к услышанному с невозмутимостью фаталиста.
Марк мысленно усмехнулся. Если бы он думал о проигрыше и сдаче, то уже как несколько лет не только его кости гнили бы в земле, но и Лиза… его сестра тоже была бы мертва. В тот момент — когда он резал свою грудь скальпелем готовясь вживить артефакт — он окончательно для себя решил, что будет двигаться только вперед, несмотря ни на какие преграды.
Марк почувствовал ускорившуюся пульсацию в груди — великий артефакт почувствовал его настроение. И поддержал.
— Но… — шокированная услышанным Алиса попыталась задать вопрос, но Марк вовремя остановил ее порыв, крепко сжав ее кисть.
Сейчас он не собирался проверять, что окажется крепче: ментальные заклинания, заложенные в конструкт, или его артефакт, подаренный девушке. Алиса даже не пыталась скрывать бушующие в ней эмоции: по ее щекам текли горячие слезы, пальцы сжали его руку — крепко, до боли.
Во взглядах остальных, за исключением стража и Татьяны, читались неприкрытые торжество и ликование. И только блондинка смотрела на происходящее с толикой зависти и… грусти в глазах. Проанализировав увиденное и услышанное, соперники поставили на Марке крест, вычеркнув сильного претендента из своих расчетов. Новгородов показательно провел ладонью вдоль горла.
Проигнорировав происходящее, привратник вновь заговорил:
— Лимит ваших вопрос исчерпан. Считаю, что вы бездарно использовали свою возможность, — удивительно, но у голема прекрасно получалось демонстрировать «живые» человеческие эмоции. — Настало время пройти в зону первого испытания.
Свет вспыхнул еще ярче, осветив все помещение. Собравшиеся наконец увидели, что вместо дальней, остававшейся все время невидимой стены, мерцает серая пелена.
— Смелее, — голем сделал приглашающий жест.
Перехватив копье, Марк сделал первый шаг. Одновременно с ним в движение пришли остальные. Парень думал, что их ожидает очередной портал, но… ошибся.
На подходе к пелене произошло невероятное: с мощным выплеском энергии, вызвавшим легкое головокружение и тошноту, пелена развернулась, превратившись в широкий коридор, в конце которого ярко мерцала арка следующего прохода.
Только что им воочию продемонстрировали действие легендарной пространственной магии. И если уж Марка так накрыло, то что говорить об остальных.
Голем подтвердил:
— Это лишь малая часть искусства мессира. Победитель получит намного больше.
Едва они вошли в помещение, как оно вновь трансформировалось — на полу засветились двенадцать дорожек: ровно по количеству участников. Друг от друга их отделяли мерцающие полупрозрачные стены, визуально напоминающие знакомые каждому одаренному силовые купола.
— Ах да, — привратник по-человечески всплеснул руками, — чуть не забыл об этой небольшой проверке.
Посмотрев на встревоженных участников, он продолжил:
— Магистр Авентор предполагал, что на испытание могут проникнуть недостойные кандидаты. Дабы отсеять их и не тратить напрасно ресурсы, он предусмотрел вступительное испытание. — Пауза. — Чтобы пройти дальше, вам нужно пересечь коридор. И справиться со своим противником.
Стоило последнему звуку раствориться в повисшей тишине, как на противоположной стороне, в конце каждой дорожки, из куда более крупных «гранул» отливающего красным металла, сформировались звероподобные големы.
Видя нерешительность, сковавшую многих, голем произнес:
— Не переживайте. Вы еще плохо понимаете величие мастера. Противники будут равны вам по силе. Как у вас говориться, — привратник покрутил в воздухе рукой, — Они будут того же ранга, что и вы.
Напоследок он добавил:
— К сожалению, у вас нет права отказаться, — теперь в его голосе отчетливо слышались ноки угрозы, напоминая, что перед ними не доброе существо, а невероятно древняя, могущественная машина.
Пространство за спиной пришло в движение, подталкивая участников вперед.
— Ну и конечно же каждый получит очки заслуг, количество которых будет зависеть от скорости прохождения.
А вот эта информация возымела действие — перестав медлить, собравшиеся буквально сорвались в галоп, устремляясь к свободным дорожкам. Первым был страж, применивший ускорение.
Забегая в свой туннель, Марк выкрикнул бегущей рядом Алисе:
— Не сдерживайся.
Стоило ноге коснуться светящейся плиты, как через тело парня прошла сканирующая волна. Но как бы быстра она ни была — за мгновение до этого великий артефакт в груди ярко вспыхнул. Пусть внешне это никак не проявилось, его лучи пронзили буквально каждую частицу тела Марка.
Похожие ощущения он испытал, стоило ему коснуться артефакта-ключа в Цитадели. Тогда, поглощенный потоком знаний, он решил, что ему просто показалось.
Времени разбираться с этой загадкой не было — неподвижно сидевший до этого звероподобный голем, сорвался навстречу парню. Из его пасти выстрелил концентрированный луч энергии, растекшийся по эфирному щиту.
Что можно сказать о сражении, если так можно было назвать эту скоротечную схватку?
Только одно — это было легко!
Набегающего голема встретило опускающееся копье, заряженное пятиранговым резонансом. Дополнительно Марк вложил в удар силу терранта. Заклинание, усиленное Губителем до шестого ранга, легко рассекло конструкт напополам.
Марк не обольщался — он видел, что голем распался по местам соединения гранул, хотя копье и оставило на нескольких из них глубокие царапины. Приготовившись к новой атаке, он замер: противник не восстанавливался. Наоборот — окончательно распавшись, он буквально провалился в пол, знаменуя его победу.
На мгновение замерев, Марк постарался разглядеть, что происходит у остальных.
Конечно же больше всего его волновало, как там Алиса. Но бывшие изначально прозрачными силовые стены теперь совершенно не давали возможности увидеть, что происходит у других.
Тогда Марк воспользовался сонаром. Поначалу показалось, что артефакт сошел с ума — в мешанине полученных данных не было никакой логики. Около секунды понадобилось центру управления, чтобы разобраться во входящем потоке данных и выдать пусть значительно менее информативную, но достоверную картинку.
Стоило Марку ее осознать — он бросился бежать к выходу: сонар показывал, что Алиса, также победившая своего противника, вот-вот выскочит из тоннеля.
— Ты в порядке?
Выкрикнув это одновременно, они быстро осмотрели друг друга, а после облегченно засмеялись. Закинув Губитель в перевязь, Марк сжал Алису в крепких объятиях.
Соглашаясь на данное мероприятие, выбивая непомерную цену, он даже не предполагал, что будет так сильно переживать за любимую. Понимай он это заранее — отказался бы от участия любой ценой, несмотря на последствия.
Но, невзирая на волнительный момент, Марк оставался профессионалом, прошедшим через множество смертельных испытаний. Боковым зрением он наблюдал за Сергеем — тот с виду выглядел абсолютно нормально. По всей видимости страж, совершенно не пострадал.
Были в помещении и другие участники испытания. К этому моменту выбрались все, кроме Хельги, Щукина и Новгородова. Кто-то выглядел нормально. Кто-то громко, витиевато ругался. Экзоскелеты некоторых несли следы столкновения.
Вот в помещение вбежала с виду совершенно целая представительница гильдии авантюристов. Следом, практически в ту же секунду, из своего тоннеля вывалился Новгородов, сжимающий в руке артефактный жезл.
Последним появился Щукин — и причина его задержки была очевидна: одаренный сильно хромал на левую ногу. По разорванному в нескольких местах металлу экзоскелета стекала рубиновая кровь.
Все то время, что ему потребовалось на освобождение от поврежденного доспеха, в помещении стояла полная тишина. Молчали претенденты и в тот момент, когда явно ослабевший от потери крови эфирник заливал рану исцеляющим эликсиром.
И только после того, как он обвел ошалевшим взглядом остальных —только сейчас, казалось, замечая их присутствие — в помещении прозвучал голос Артура Вольского, обращенный в пустоту:
— И это считалось простой проверкой?
— Совершенно верно, — произнес соткавшийся будто из воздуха привратник.
— Что же будет дальше, если уже сейчас… — Рысев не закончил вопрос, схватившись за внезапно разболевшуюся голову.
— Время вопросов не наступило, — аристократ судорожно закивал, осознавая ошибку.
Голем указал рукой на проход.
— Зато пришла пора пройти первое испытание.
Разглядывая светящуюся арку, все, включая Марка, задавались одним вопросом:
Первое, что бросилось в глаза, стоило Марку отойти от перехода — исписанные рунами столбы, выполненные из драгоценных металлов, вершины которых венчали крупные сапфиры. Даже в нынешние времена, когда балом правит эфириум, такие большие экземпляры, созданные природой, стоили целое состояние.
А золото и платина…
Эти металлы — которых здесь было несколько сотен килограммов — всегда оставались в цене, по сей день являясь мерилом успешности для большинства простых обывателей.
Само же помещение больше походило на довольно широкий коридор длиной около пятидесяти метров, разделенный парами столбов на пять секторов. Но основное внимание привлекали не они — в дальнем конце, перед очередной пеленой перехода, освещаемый ниспадающими лучами света, стоял…
ПОСТАМЕНТ!
И если, глядя на столбы, с первого взгляда становилось понятно, что они выполняют чисто техническую функцию, то постамент, являющийся истинным произведением искусства, ставил Марка в тупик: с такого расстояния он не мог разобраться в его назначении.
— Ничего себе!
— Вот это красота!
То, что он не одинок в своем мнении, стало понятно по возгласам, раздавшимся со стороны остальных участников.
— Неужели все это рабочие артефакты древних? — наследник Щукиных завороженно разглядывал начертанные руны, напрочь забыв о недавних приключениях, едва не стоивших ему жизни.
— Претенденты, — привратник появился совершенно незаметно, — я рад приветствовать вас на первом испытании.
Голем вышел вперед и, словно профессиональный конферансье, объявил:
— Добро пожаловать на… — во время небольшой паузы сапфиры на столбах вспыхнули, разделяя коридор поперек энергетическими стенами. — ТРОПУ СИЛЫ!
Тишина…
Видя, что участники молчат, несмотря на распирающее их любопытство, привратник удовлетворенно кивнул и начал краткий инструктаж.
— Это одиночное испытание, в котором вы должны показать свой максимум во владении эфирной энергией. Правила довольно просты: вы будете входить на тропу по очереди. Пять секторов — пять уровней сложности. Стоит вам пересечь черту и войти в сектор — вы встретитесь с противником. Ваша задача — победить его. Или умереть. Сдаться после пересечения черты нельзя!
Обведя всех пристальным взглядом, голем продолжил:
— Вы можете отказаться от прохождения и сразу перейти в зону ожидания, но тогда не только не получите очков заслуг, но и потеряете уже заработанные.
— А если…
Что хотел спросить наследник Медведевых — осталось неизвестным, хотя Марк и догадывался о сути вопроса одаренного, не имеющего возможности сплетать эфир в узоры заклинаний. Тихо стеная и скрипя зубами, могучий террант катался по полу, стараясь справиться с раздирающей голову болью.
— Время вопросов не наступило, — в голосе голема зазвучали стальные нотки.
— Я понял, — Медведев поднял на привратника наполненные болью глаза. — Извините.
Кивнув, голем прекратил воздействие и продолжил:
— Мессир Авентор великодушен и не стремится к напрасным жертвам. — Пауза. — Оценив свои силы, вы сможете завершить прохождение испытания после каждого сектора, не только заработав очки заслуг, но и получив промежуточную награду в зависимости от достигнутого результата. — При последних словах привратник указал на постамент.
Выдержав паузу, конструкт произнес:
— Разрешаю задать три вопроса, связанных с испытанием.
— Что делать тем, кто не может управлять эфиром? — услышав вопрос Медведева, оказавшегося самым быстрым, Марк мысленно кивнул, убедившись, что верно догадался о сути его переживаний.
Вместо ответа голем пристально уставился на великана. По нелепой позе, в которой тот замер, было понятно, что древний конструкт вновь установил ментальный контакт, копаясь в голове терранта.
Спустя почти минуту привратник заговорил:
— Насколько я вижу, вы можете управлять эфиром, пусть и совершенно по-варварски, — заложив руки за спину, голем несколько раз перекатился с пятки на носок, явно копируя любимое движение самого Медведева. — Ваши терранские техники, оставаясь довольно примитивными, не лишены мощи. Сражайтесь как можете.
— А что насчет применения артефактов и эликсиров?
Ох сколько ледяного гнева было во взгляде Артура, когда он смотрел на задавшую вопрос блондинку. Видимо, он считал себя лидером коалиции и не думал, что кто-то оспорит этот факт. Но синие девичьи глаза, в которых плескался неприкрытый вызов, говорили об обратном — за лидерство придется побороться.
— На этом испытании вы можете использовать все, чем обладаете. Ограничений нет.
Стоило голему закончить, как легким касанием к локтю Сергей привлек внимание Марка, показывая взглядом, что хочет задать вопрос. Парень едва заметно кивнул, давая понять, что не против.
— Привратник, — страж глубоко поклонился, выказывая уважение, — здесь достаточно ограниченное пространство, а некоторые заклинания и техники весьма объемны. Не будет ли нарушено первое правило, если проходящий испытание заденет кого-то из других участников?
— Неплохой вопрос. Ты умеешь думать и прогнозировать наперед. — Голем кивнул и продолжил: — Но вы еще не познали даже грана от всего могущества моего господина. Скажу кратко: за это можете не переживать.
Дав последний ответ, привратник хлопнул в металлические ладони и объявил:
— На этом все. Первый участник приглашается в зону испытания.
Только услышав команду, собравшиеся осознали, что у них не было времени обговорить один очень важный момент: порядок прохождения. По немного растерянным, задумчивым лицам было понятно, что претенденты совершенно не представляют, как быстро уладить этот вопрос.
Марк уже в красках представил, как спокойный диалог быстро перерастает в площадную брань, когда на сцену вышел страж — неожиданно показав себя хорошим лидером, неплохо разбирающимся в психологии людей.
— Ни для кого не секрет, что у нас сформировалось три группы. Предлагаю сделать так. Первыми пойдут представители великих домов, — страж кивнул аристократам. — После них вы, — новый кивок команде, которую Марк окрестил «корпоранты». — Ну а замыкать прохождение будем мы, раз уж у нас в команде «ключник», который должен идти последним.
— А почему мы… — начал было возмущенно Артур, но Сергей не дал ему закончить.
Добавив в голос металла, страж произнес:
— Думаю, император по достоинству оценит то, что мы сумели быстро договориться. — Пауза, дающая понять, что страж обязательно доложит обо всем происходящем. — Тем более, что такой порядок не сильно отличается от того, что был при отборе на испытание.
Сергей повернулся к Татьяне, которая была третьей на отборе:
— Ты не против?
— Нет.
Короткий ответ девушки не дал вступить в дискуссию Хельге — раз уж высшая аристократка не возражает, то…
— Я теряю терпение. — Сгустившаяся атмосфера показала, что привратник совершенно не рад задержке.
— Мы согласны, — быстро произнес Беркутов.
— Мы тоже, — хотя Артур и поджал губы, он все же утвердительно кивнул.
Увидев, что взгляды сошлись на нем, Марк произнес:
— Мы за.
Его полностью устраивал подобный расклад — чем больше участников пройдет впереди, тем больше данных удастся собрать.
— Хорошо, — голем посмотрел на стража. — Ты заработал дополнительное очко.
Эта новость заставила остальных крепко задуматься: скрытая возможность заработать баллы — не шутка.
Переведя взгляд на группу аристократов, привратник скомандовал:
— Первый участник в зону испытания.
И тут возникла небольшая заминка…
Следуя логике, первым должен был идти наследник Рысевых, но тот явно мешкал, безнадежно пытаясь скрыть охватившее его волнение.
Тогда, показывая заявку на лидерство в группе, вперед вышел Иван Беркутов.
— Я пойду.
Руки экзоскелета окутали мощные разряды иссиня-черных молний. Остановившись на мгновение перед прозрачной пеленой, он ринулся вперед, проваливаясь в нее словно в омут.
Далее произошло нечто, заставившее остальных восхищенно замереть: с очередным, вызывающим головокружение выплеском силы, пространство развернулось, превращая небольшой сектор в полноценный куб с длиной грани около сотни метров.
То, что происходящее — не иллюзия, показывала реакция Беркутова: одаренный метался по сторонам, совершая длинные прыжки, явно превышающие ширину коридора.
Дальше последовала еще более невероятная картина: навстречу претенденту двигалась тварь, напоминающая ту с которой они уже сражались. Вот только бежала она, казалось бы, по воздуху! А еще — Беркутов будто бы не видел ее!
— Сейчас вы воочию лицезреете действие пространственной магии моего господина, — подал наполненный искренней гордостью голос привратник.
Дальнейшие события показали, что им позволено видеть далеко не все: теперь по воздуху бежал не только звероподобный голем, но и сам Беркутов, взбирающийся на невидимую вершину.
Их встреча, произошедшая спустя несколько секунд, оказалась фатальной…
Для голема.
Сорвавшаяся с рук аристократа молния буквально разорвала на гранулы атаковавшую в прыжке тварь. В тот же миг пространство вновь содрогнулось — и появившийся в секторе Беркутов едва удержал равновесие. Повернул голову к остальным, он что-то произнес, вот только ни один звук не пересек пелену.
Зато заговорил привратник — и Беркутов явно слышал его слова:
— Поздравляю, претендент. Ты прошел первый отрезок тропы. У тебя есть ровно… — голем замешкался, переводя единицы измерения в понятный для людей формат, — минута, чтобы определиться: идешь ли ты дальше или заканчиваешь прохождение испытания. В случае отсутствия ответа тебя автоматически перебросит во второй сектор.
Беркутов решил продолжать. Скинув рюкзак, он достал из бокового кармана стеклянный флакон и, подняв прозрачное забрало экзоскелета, быстро опустошил его, слегка поморщившись. Видимо, одаренный вложил в мощный удар большую часть резерва и сейчас экстренно восстанавливал силы.
Подготовка на этом не закончилась — следом из рюкзака появился жезл, на конце которого ярко горел крупный кристалл эфириума, отдающий бордовым. Сжав жезл в левой руке, он сделал несколько быстрых шагов, исчезая во второй пелене. Остальные участники во все глаза наблюдали за тем, с кем же ему придется сражаться на этот раз.
На втором этапе Беркутов встретился со схожей тварью. Отличались лишь условия сражения и уровень ее силы. Судя по передвижениям претендента — они сражались в каком-то здании. Пройдя второй сектор практически так же легко, как и первый, Беркутов явно расслабился — это было видно по его движениям, прежде немного скованным.
А вот дальнейшие действия чуть не привели к фатальным последствиям, едва не стоив ему жизни. Несмотря на то, что привратник дал ему две минуты на отдых, Беркутов практически сразу скользнул в третью пелену. На этот раз его перенесло в небольшой зал, где уже ждал человекоподобный противник.
Сражение сразу не задалось.
Коронное заклинание молнии соскользнуло с защитной сферы голема, не нанеся никакого урона. Следом из жезла в конструкт отправилось мощное пятиранговое заклинание огня, также отраженное защитой.
И вот тут Беркутов заметно растерялся — видимо, после двух легких побед он не ожидал подобного уровня сложности.
Противник сполна воспользовался его замешательством: в сторону претендента сорвались воздушные вихри, в миг пробивая эфирный щит аристократа. Сбитый с ног Беркутов покатился по земле — на металле экзоскелета появились глубокие борозды.
Но происхождение давало о себе знать — следующие заклинания голема отразил активированный защитный артефакт. Вскочив на ноги, Беркутов не придумал ничего лучше, чем непрерывная бомбардировка голема плетениями из жезла. Противник ответил той же монетой. Словно два средневековых дуэлянта, они посылали друг в друга заклинания, проверяя, чей щит крепче.
Победителем вышел Беркутов, хотя далось это ему непросто: к концу сражения щит заметно побледнел, сигнализируя, что накопитель артефакта вот-вот опустеет. Сколько зарядов осталось в жезле — оставалось только гадать.
— Поздравляю, претендент, — в отличие от слов, в голосе привратника не было и толики радости, — у тебя есть три минуты на принятие решения.
В этот раз Беркутов воспользовался паузой сполна. Считывая микродвижения его тела, Марк понимал — внутри аристократа бушует сложная внутренняя борьба.
Оказалось: быть первым — совсем не просто!
И все же Беркутов решился…
Выпив разом два эликсира, следующее что сделал аристократ — убрал правую перчатку экзоскелета в рюкзак.
А после…
После он надел на средний палец кольцо, извлеченное из потайного кармана. В вычурной оправе из потемневшего от времени серебра мерцала перламутровая эфирная жемчужина.
Это был высший артефакт.
Доступный только элитной прослойке общества. Содержащий заклинание минимум шестого ранга. Изделие, стоимость которого исчислялась даже не десятками, а сотнями миллионов кредитов.
Крепко сжав кулак, Беркутов щагнул в пелену.
Увидев, с кем придется сражаться аристократу, Марк стал примерно понимать логику древнего, разработавшего это испытание: стоило Беркутову появиться в кубе, как на него обрушились плетения, кастуемые двумя человекоподобными големами — равными по силе пиковому пятиранговому одаренному.
Миг… и, даже сквозь пелену, наблюдателей ослепила яркая вспышка: обрушившееся на первого голема заклинание практически черной молнии словно скорлупу раскололо его щит, мгновенно выводя конструкт из строя.
В тот момент, когда артефактный щит Беркутова окончательно погас, в сторону второго голема сорвалось новое заклинание, приведшее к такому же результату: противник пал.
Несмотря на, казалось бы, внешне легкую победу, остальные претенденты прекрасно понимали: Беркутову невероятно, чертовски повезло! Замешкайся он на мгновение — и вместо победы его настигла бы неминуемая гибель.
Беркутов и сам осознавал эту простую истину. Едва он появился в четвертом секторе, как из его уст вырвалось:
— … хочу закончить испытание!
Окончание фразы услышали все.
— Хорошо, — голем кивнул и указал на постамент. — Можешь пройти к усилителю.
Беркутову потребовалось несколько секунд, чтобы решиться на новый шаг в пелену. По напряженным движениям было видно, что он до последнего ожидает подвоха.
Но все обошлось — пройдя сквозь силовой барьер, аристократ ступил на пол пятого сектора. Убедившись, что ничего не произошло, он несколькими широкими шагами пересек его, выходя с другой стороны.
Заметно выдохнув, Беркутов развернул плечи — он первым из участников прошел испытание, показав результат, близкий к максимальному.
Но слова привратника быстро вернули его на землю:
— Ты выступил посредственно.
— Но… — начал было Беркутов, но быстро прикусил язык, вспомнив о наказании.
— Только благодаря артефактам ты прошел четвертый этап и сохранил жизнь.
Спорить с неоспоримой правдой, было бесполезно.
— Но это не означает, что ты не достоин дополнительной награды, — с этими словами голем мгновенно переместился к постаменту.
Окружающие затаили дыхание. Марк тоже сосредоточил все внимание на древнем конструкте, приготовившись впитывать каждое его слово.
— Подойди, — коротко приказал привратник.
Молча подчинившись, аристократ замер возле постамента, вглядываясь в покрывающие его руны. Высотой по грудь, он был полностью покрыт мелкой вязью. Взгляд Беркутова быстро переместился к вершине, выглядящей словно раскрытая книга — на ней драгоценными камнями были выложены две замысловатые руны.
— Ты видишь одно из величайших творений моего господина. Он предполагал, что магическое искусство может прийти в упадок, поэтому создал артефакт, который способен улучшить эфирное тело претендента.
Беркутов пораженно замер, не до конца веря услышанному.
— По результатам испытания тебе доступно воздействие в течение трех минут, — привратник указал на руны из драгоценных камней. — Возложи руки и получи свою награду.
Беркутов не стал мешкать и быстро избавился от второй перчатки, прижав ладони к «драгоценным» рунам. Остальные с замиранием сердца следили за тем, что будет дальше. И только Марк прекрасно знал, что ни одно улучшение не обходится без…
— Больно!
Возглас Беркутова подтвердил, что парень в очередной раз не ошибся в предположениях.
— Твое эфирное тело слабо, каналы едва развиты, — привратник пожал плечами и добавил, видя, что Беркутов собирается убрать ладони: — Если ты прервешь процедуру — не сможешь продолжить, бездарно потеряв награду. Выбор за тобой.
Сжав зубы, наследник великого клана закрыл глаза, сосредотачиваясь на процессах, охвативших его эфирное тело, в надежде, что, видя результат, будет легче терпеть.
Не помогло.
Спустя несколько секунд он кричал во всю мощь легких, безжалостно срывая голос. Тело сотрясали судороги, а ноги подкашивались, отказываясь держать.
— Не могу больше! — выдержав меньше минуты, Беркутов оторвал ладони, с ненавистью посмотрев на постамент. — Такую боль невозможно вытерпеть.
— Твой выбор, — механически произнес привратник. — Проходи в зону ожидания.
После его слов пространство вновь расширилось, и между постаментом и переходом к следующему испытанию возникло новое помещение.
Устав удивляться, Марк разглядывал квадратную комнату, посреди которой бил небольшой фонтан кристально чистой воды. По периметру, на полу, размещались двенадцать рунных кругов неизвестного назначения. Стоило опустошенному Беркутову войти в помещение, как его отделило от остальных силовой стеной.
— Ты можешь отдохнуть, восполнив силы в рунном кругу. — Увидев молчаливый вопрос аристократа, голем пояснил: — Он заменит тебе пищу, полностью восстановив тело.
Стоило Беркутову сделать шаг к фонтану, как привратник продолжил:
— А можешь понаблюдать за прохождением испытания остальными претендентами, — голем повернул голову к ним и закончил: — На отдых перед следующим испытанием вам будут даны человеческие сутки.
Сбросив на пол рюкзак, Беркутов тут же развернулся обратно, напрочь забыв об отдыхе. Пристально всматриваясь в прозрачную пелену, он не собирался упускать ни одной возможности разведать силы соперников.
Очередное мгновенное перемещение — и появившийся рядом с остальными привратник коротко скомандовал:
— Следующий.
Николай Рысев сорвался вперед, буквально влетая в пелену на полном ходу. Все эти минуты он корил себя за проявленную слабость, которую остальные наверняка приняли за трусость. Представляя, что о произошедшем скажет отец, он, сжав зубы, готовился показать максимально возможный результат.
То, что у наследника Рысевых есть для этого все необходимое, показало прохождение первых двух секторов — он буквально в клочья разорвал воздушными заклинаниями обоих противников.
Перед третьим сектором Рысев восполнил силы эликсирами и вооружился артефактным жезлом. Разглядев эфирную жемчужину, Марк понял: претендент решил не размениваться по мелочам, сразу перейдя к весомым аргументам.
Но оказалось, что это еще не все. Извлеченная из рюкзака, на шее Рысева заняла место массивная цепь с бляхой в виде рыси, застывшей в прыжке. В области живота кошки поблескивал большой кристалл эфириума.
Не успел Марк закончить мысль, как на левом предплечье Рысева сомкнулся браслет с очередной эфирной жемчужиной! Глава клана явно не поскупился, снаряжая наследника. Окутавшись мощным щитом, Рысев шагнул в пелену.
Стоит ли говорить, что аристократ буквально проскочил третий и четвертый этапы. Локации явно были другими, но невероятно ускорившийся Рысев быстро находил соперников, расправляясь с ними в мгновение ока.
Марк убедился, что в атакующих артефактах обоих представителей великих кланов было заложено родовое заклинание — наподобие белого огня Алисы. Заклинание, равное по мощи сильному атакующему плетению эфирника шестого ранга.
Произошедшее дальше заставило остальных претендентов буквально остолбенеть. Они и до этого были поражены быстрой расправой, но увидев, как Рысев, бросив высокомерный взгляд на привратника, стремительно шагнул в пятую пелену…
— Смелый, но безрассудный ход…
Комментарий привратника показал: просто не будет.
Так и оказалось…
Наблюдая за дальнейшим, Марк мог подобрать лишь одно подходящее слово — БЕСПОМОЩНОСТЬ!
Противником Рысева был всего один голем.
Зато какой…
Отливающий синим металл поблескивал на груди четырехрукого гиганта ростом более трех метров. Несмотря на внушительные размеры, голем перемещался по пространственному кубу с умопомрачительной скоростью, одновременно атакуя Рысева. С каждой руки конструкта срывалось мощное заклинание, заставляя дрожать щит аристократа.
Сам же Рысев не мог абсолютно ничего!
Жезл, раз за разом выпускающий воздушное заклинание, не пробивал защиту противника. С каждым мгновением, движения аристократа все больше приобретали характер судорожных метаний. Марк видел, что тот несколько раз что-то кричал, явно обращаясь к привратнику.
Голем был глух.
Конец противостояния оказался закономерен — пусть в него и не хотелось верить.
Сначала у Рысева опустел накопитель жезла. Следом разрядился артефактный щит. Продолжавшее работать ускорение не помогло — объемными техниками голем загнал аристократа в ловушку. Осознав неизбежное, Рысев на мгновение замер… а после упал на землю, рассечённый в нескольких местах заклинанием, похожим на крупноячеистую сеть, сотканную из воды.
Повисшую гробовую тишину нарушил безэмоциональный голос привратника:
— Претендент потерпел поражение. — Во время короткой паузы пространство коридора мигнуло — и останки Рысева, включая все его снаряжение — исчезли. Осталась лишь пустота. — Прошу следующего пройти в зону испытания.
Ни Марк, ни остальные не видели, как смертельно побледнел Беркутов. Наблюдая за прохождением Рысева, он до последнего думал, что ошибся, отказавшись от пятого этапа. Теперь же, аристократ благодарил всех богов, за то, что они удержали его от этого безрассудного поступка.
Потрясенная увиденным Алиса лишь крепче сжала кисть Марка. Только недавно высохшие слезы вновь побежали по ее щекам.
— Тебе конец, Громовержец, — направляясь к пелене, злорадно произнес Кирилл Новгородов. — Такого противника не победить. Ты труп.
Аристократ пытался казаться уверенным, но Марк чувствовал исходящий от него страх. Несмотря на показную браваду, Новгородов был смертельно напуган. Наверное, именно поэтому он остановился после третьего этапа. Ни принятые эликсиры, ни наличие атакующего артефакта высшего ранга — не заставили его изменить решение.
Перед постаментом Новгородов опрокинул в себя еще один эликсир — видимо, рассчитывая притупить боль.
— Это не поможет, — прокомментировал его действия привратник. — Сила требует стойкости.
Итог подтвердил правоту слов голема, одновременно обнажив слабость аристократа — получив две минуты, Новгородов не продержался и двадцати секунд.
Шедший за ним Щукин продемонстрировал схожие результаты. Пройдя три сектора, он выдержал около тридцати секунд у постамента.
Марк было решил, что после смерти Рысева никто не осмелится пойти дальше, но Медведев удивил. Могучий террант играючи разделался с первыми двумя противниками. Продемонстрированная на силомере медвежья лапа — крушила големов, будто стеклянных.
С третьим пришлось повозиться — ему достался шустрый голем, уклонявшийся от прямого столкновения и расстреливавший терранта огненными заклинаниями издалека. Только задействовав артефакт, заморозивший несколько десятков метров, Медведев сумел его одолеть.
А дальше…
Дальше была явно домашняя заготовка, показавшая, что Уральский клан террантов десятилетиями, если не столетиями, готовился к противостоянию с сильными эфирниками, оттачивая действенные тактики. Серия перемещений, артефакт скрытности вкупе с мощным атакующим плетением — и оба противника четвертого сектора были повержены.
В пятый сектор Медведев не пошел. Невзирая на внешность, он определенно не был глупцом. Подойдя к постаменту, террант поднял на привратника взгляд, в котором читалось непонимание дальнейших действий.
Марк считал, что после всего увиденного уже ничто не сможет его удивить, но, став свидетелем последующего диалога, понял, что ошибся.
— Тебе доступно три минуты усиления. — Пауза. — Но есть проблема: у тебя нет эфирных каналов.
— И что мне делать?
Удивительно, но привратник не наказал Медведева за вопрос. Мало того — ответил. И для самого терранта, и для всех остальных, незнакомых с сильнейшими артефактами древних, этот ответ граничил с безумием.
— Если нечего усиливать — можно создать. — Не видя понимания на лице Медведева, привратник пояснил: — Артефакт может создать у тебя зачатки эфирных каналов. По моим расчетам — времени хватит.
— Это… это правда?
На этот раз лицо здоровяка все же скривилось от боли, но он стойко вытерпел наказание, продолжая с надеждой смотреть на привратника.
— Но учти: боль будет в несколько раз сильнее, чем у остальных. Создавать всегда сложнее, чем улучшать.
— Я готов! — скинув рюкзак, Медведев начал разоблачаться. — Готов вытерпеть все что угодно.
Боковым зрением Марк наблюдал за Сергеем. Сжав кулаки, страж буквально впился взглядом в своего коллегу по дару. Сейчас, на его глазах, может произойти настоящее чудо — на свет появится первый одаренный, обладающий двумя дарами. Пусть эфирный и окажется лишь в зачаточном состоянии.
Оставшись в просторной рубахе и штанах, Медведев на секунду прикрыл глаза — а после, казалось, еще больше увеличился в размерах. То, что это не иллюзия, подтверждала готовая вот-вот порваться рубашка. На кистях и щеках терранта появилась бурая шерсть.
Глядя на спокойную реакцию остальных, Марк осознал, что столкнулся с еще одной гранью этого мира, прошедшей мимо его внимания.
Возложив на постамент кисти рук, Медведев взвыл от невыносимой боли — и непонятно, чего было больше в этом крике: человеческого или звериного. Терранта безжалостно корежило, но он держался: по щекам текли горячие слезы, из прокушенной губы на землю капала кровь.
Но на второй минуте невыносимой пытки, когда из глаз и ушей потекла кровь — он сломался! Взвыв особенно пронзительно, Медведев оторвал руки от постамента. Осев у его основания, могучий террант — рыдал! Рыдал навзрыд, оплакивая несбывшуюся мечту, совершенно наплевав на то, что подумают остальные.
Марк не осуждал его слабость, прекрасно понимая, что тот испытал. Вспоминая всю ту боль, что ему пришлось пережить при вживлении артефакта, он был уверен: не стой на кону жизнь сестры — он никогда бы не согласился на подобное.
— Ты не справился. — Привратнику было плевать на разворачивающуюся драму. — Собери вещи, если не хочешь их лишиться и перейди в зону отдыха.
С огромным трудом Медведев выполнил указания. Было видно, что террант до сих пор испытывает невыносимую боль — он не только не добился желаемого, но и причинил себе вред, вдобавок опозорившись при всех.
Следующими испытание прошли Вольский, Хельга и «мамба». Все трое преодолели четыре этапа тропы, не рискнув войти на пятый — судьба Рысева еще была свежа в памяти.
Помимо того, что они продемонстрировали наличие сильных атакующих и защитных артефактов, и показали высокую стойкость, продержавшись у постамента больше минуты, Марк отметил для себя один очень важный момент: на четвертом этапе черный клинок «мамбы» легко пробил защитный барьер голема. Загнанная в угол, она вынуждена была его применить.
Этот факт давал ему дополнительные шансы на победу. Несмотря на внешнее спокойствие, Марк не переставал думать о предстоящем сражении, раз за разом прокручивая в голове всевозможные тактики.
Кстати, «мамба» удивила еще и тем, что единственная продержалась у постамента почти две минуты, заслужив короткую похвалу привратника. Возможно, помогла ее специализация — направляясь в зону отдыха, бледная девушка походила на прекрасную представительницу легендарных вампиров.
— Следующий.
Услышав команду привратника, Марк вынырнул из мыслей — и увидел, что на него смотрит три пары глаз. Догадавшись, чего от него ждут, он посмотрел на Татьяну.
— Готова?
— Да, — хотя щеки девушки были бледны, ответила она уверенно.
— Не знаю, послушаешь ли ты меня, — Марк посмотрел в настороженные глаза Татьяны, — но советую остановиться на третьем этапе. Это только первое испытание. Не рискуй напрасно.
Не отвечая, Татьяна тем не менее благодарно кивнула, и, сжимая кулаки, ступила на тропу. Троица пристально наблюдала за девушкой.
— Локация похожа на ту, где сражался Беркутов, — тихий голос Сергея разорвал напряженную тишину.
Марк догадался на основании чего страж сделал такой вывод: поднимаясь по невидимой для них поверхности, Татьяна быстро взбиралась на высоту. Долго ждать столкновения не пришлось — увидев противника, девушка отправила в его сторону плетение. Замерев, она ждала результата.
Его не было.
Наверняка Татьяна атаковала голема чем-то мощным. Заклинанием, призванным лишить противника жизни. Вот только… голем — это механизм, управляемый привратником артефакт. В нем не было ни жизни, ни души.
О смене тактики Татьяна догадалась в тот момент, когда противник бросился на нее в длинном прыжке — отлетев от активированного эфирного щита, голем подарил ей мгновение, которым она сполна воспользовалась: выхватив артефакт, Татьяна уничтожила его.
Наблюдая за растворившимися останками, Марк впервые задумался о запасах гранул в хранилищах Авентора — пусть металл и обладал немалой прочностью, адамантию он все же серьезно уступал. Некоторые заклинания были довольно мощными и наверняка повреждали руны.
Осознав пределы своих возможностей, наследница Строгановых не стала понапрасну рисковать. Вооружившись новым жезлом, увенчаным очередной жемчужиной, и активировав артефакт защиты, она довольно легко одолела противников второго и третьего этапов.
— … закончила.
Марк только молча прикрыл глаза, а вот Алиса облегченно выдохнула — все это время она напряженно наблюдала за боями подруги.
А вот у постамента Татьяна по-настоящему поразила остальных своей выдержкой — в очередной раз доказав, что клан целителей не зря считается великим: болезненно морщась она стойко выдержала пытку. В течении всех двух минут ни звука не вырвалось из ее горла, несмотря на невыносимую боль.
— Похвально, — привратник одобрительно кивнул. — Ты первая, кто полностью использовал все дарованное тебе время. За это ты получишь дополнительные баллы.
Лицо Татьяны просветлело — несмотря на средний результат, показанный на испытании, она смогла хоть в чем-то обойти остальных. Уважительные взгляды, которыми ее провожали в зону отдыха, были целительным бальзамом для ее израненной души.
— Следующий.
Не успел, Марк повернуться к Сергею, как тот первым заговорил:
— Громовержец, я хочу пропустить Алису вперед.
Пристально глядя в лицо человека, которого Марк впервые за долгое время мог по-настоящему назвать другом, он спросил:
— Пояснишь?
— Мне сложно объяснить. — Страж с трудом подбирал слова. — Просто прошу: выполни мою просьбу.
Видя, что Марка терзают сомнения, в разговор вступила Алиса:
— Я не против, — она пожала плечами. — Не вижу разницы: идти сейчас или через несколько минут.
Марк промолчал — для него разница была!
Даже зная об артефактах девушки, он не мог признаться Алисе, что его страшит одна мысль о том, что ей придется сражаться в одиночестве. А он должен будет смотреть на это.
Смотреть и бездействовать.
— Хорошо, — наконец, он кивнул, глядя Сергею в глаза. — Но мы поговорим об этом.
Не дожидаясь ответа, Марк перевел взгляд на Алису, утонув в ее изумрудных глазах.
— Лиса, — из его голоса ушло тепло, осталась только сталь. — Как командир, я приказываю тебе остановиться после третьего этапа.
— Угу, — только и ответила Алиса, двинувшись к пелене…
Верил ли Марк в то, что Алиса его послушает? Конечно нет — он прекрасно знал, как она жаждет силы. А в свете новых договоренностей с отцом она зубами вцепится в появившуюся возможность стать хоть чуточку сильнее.
Но искренне переживая, он не мог не попытаться ее отговорить. Единственное, на что он надеялся — что благоразумие окончательно не покинуло ее и Алиса вовремя остановится.
С первым противником она расправилась играючи: не став усложнять, Алиса сразу атаковала белым пламенем. Даже с того места, где стоял Марк, было видно, что несколько гранул голема потекли, словно воск.
Со вторым так просто не вышло. Глядя на то, как звероподобный голем крадучись подбирается к ней, Марк корил себя, что не сделал для нее хотя бы простейший сонар.
Неожиданная атака не помогла голему — его энергетический луч бессильно скользнул по защитной сфере, подарив Алисе несколько драгоценных мгновений: заклинание пробило щит конструкта, знаменуя очередную победу.
Перед третьим сектором она взяла небольшую паузу, восстанавливая силы. Двигаясь к следующей пелене, Алиса оглянулась на Марка и улыбнулась, показывая, что у нее все хорошо.
Стоило ей появиться в кубе, как ее контур размылся, превращаясь в едва видимый силуэт. Схожая картина была у Медведева, тоже имевшего в своем арсенале артефакт невидимости. Марк предполагал, что таким образом привратник дает им возможность наблюдать за сражением.
Следом Алиса совершила резкий, выходящий за рамки обычных возможностей рывок в сторону: в добавок к щиту, она активировала оба условно-боевых артефакта.
То, что приготовления оказались не напрасными, показали дальнейшие события: явно не видя девушки, противник вращался на месте, рассылая во все стороны объемные техники.
Первый удар пришелся ему в спину и расколол энергетический щит, не нанеся повреждений. Последующая атака была одновременной: на огненный луч голем ответил водяным плетением. Вспышка щита Алисы показала, что он попал.
Победу ей принесло лишь третье заклинание, ударившее точно в голову конструкту. Вскинув руки, Алиса искренне радовалась: она не использовала боевых артефактов, обойдясь собственными силами.
Появившись на тропе, она неподвижно простояла почти минуту, а после повернулась к Марку. Глядя на ее решительное лицо, всматриваясь в изумрудные глаза, в глубине которых мерцала толика вины, он понимал: на этом она не остановится.
Невольно повторяя ее жест, Марк с силой сжал правый кулак. Вот только в отличие от него, рука Алисы не была пуста — тонкие девичьи пальцы крепко сжимали рукоятку волшебной палочки…
Следующие несколько секунд, казавшихся ему вечностью, Марк не забудет до конца жизни! Ему очень хотелось закрыть глаза, но он не мог: не отрывая взгляда, он пристально следил за сражением.
Алиса решила придерживаться прежней тактики, показавшей отличный результат.
Но у привратника были другие планы — несмотря на невидимость, оба голема безошибочно послали заклинания в ее сторону. Уйдя перекатом от первого, второе Алиса приняла на артефактный щит, одновременно атакуя в ответ.
Белое копье пламени, пропущенное через палочку, не оставило противникам ни единого шанса. Прошивая защиту словно скорлупу, оно вывело из строя вначале одного, а следом и второго голема.
В первый момент Алиса не поверила, что вернулась на тропу: застыв в напряженной позе, она крепко сжимала палочку, ожидая продолжения.
И только механический голос привратника вывел ее из оцепенения:
— Поздравляю, претендент. У тебя есть четыре минуты на принятие решения о дальнейшем прохождении испытания.
Вложив артефакт в ножны и бегло осмотрев себя в поисках ранений, Алиса с удивлением обнаружила, что совершенно не пострадала.
Видя, как разгораются ее глаза, Марк раз за разом тихо шептал:
— Не смей…
И все же разум возобладал над жаждой силы. С трудом справившись с эйфорией, Алиса объявила о завершении испытания.
— Ты показала достойный результат, — в голосе привратника мелькнуло уважение, — подойди и получи заслуженную награду.
Собираясь с духом, Алиса простояла у постамента почти минуту.
Она готовилась… готовилась терпеть боль.
Наконец, скинув перчатки, она возложила руки на руны, на автомате послав импульс в лечебный артефакт.
Кожу, кости, вены, а следом и эфирные каналы — обдало нестерпимым жаром. Ощущение было похоже на болезненный откат от сорвавшегося плетения, вот только боль длилась не мгновение, а тянулась бесконечно. Зажмурившись и крепко сжав зубы, Алиса молча терпела пытку.
Намереваясь держаться до конца, она, словно мантру, мысленно твердила одну и ту же фразу:
Ведь она — ЧУВСТВОВАЛА!
Чувствовала, как старые, зарубцевавшиеся эфирные шрамы — рассасываются. Чувствовала, как эфирные каналы крепнут, как повышается их эластичность и пропускная способность.
А терпеть боль — ей не привыкать.
И если она смогла пережить многочасовые тренировки будучи подростком, то неужели сдастся сейчас? Неужели не выдержит каких-то трех минут ада?
Алиса знала ответ: она — не отступит!
Ради себя, ради своей свободы и будущего — она вытерпит любую боль!
Казалось, прошли минуты, часы, дни…
Наконец, будто сквозь вату, до нее донеслись слова голема:
— Можешь убрать руки. Ты использовала все свое время.
Подняв наполненные слезами глаза, Алиса захотела убедиться, что не ослышалась.
Только встретившись взглядом с металлическим лицом, она ощутила: вместо жгучей лавы тело раз за разом омывали волны целительного тепла. Единственным подходящим словом, способным описать ее состояние, было…
Блаженство!
Все чего ей хотелось — лечь и с головой утонуть в этом волшебном чувстве.
— Проследуй в зону отдыха, — новый приказ привратника полностью соответствовал ее желанию.
Посмотрев на Марка, она крикнула:
— Я жду тебя! Не задерживайся!
Почему-то именно сейчас Алиса стойко верила: все будет в порядке, Марк обязательно преодолеет все испытания.
Парень только молча кивнул. Испытывая странный коктейль чувств, он не знал: злиться ли на Алису или радоваться за нее.
Уже у самой границы зоны отдыха голем окликнул ее:
— Претендент.
— Да? — Алиса обеспокоенно посмотрела на привратника.
— Твое эфирное тело было близко к идеалу. Именно поэтому боль оказалась слабее, чем у других. — Пауза. — Сейчас твое основание можно считать совершенным. Поздравляю.
— Спасибо, — ответила Алиса.
Она давно отследила происходящие с ней изменения и прекрасно осознавала, кого следует за них благодарить. Не проходило и дня, чтобы она не вспомнила добрым словом чудо-зарядку.
Но сейчас, двигаясь к Татьяне, она думала о другом:
— Следующий, — одновременно с объятиями подруги раздался голос привратника.
Проводив взглядом уходящую Алису и убедившись, что с ней все в порядке, Марк посмотрел на Сергея:
— Готов?
— Да, — Сергей улыбнулся своей обычной улыбкой.
Марк видел, что все это время страж не только наблюдал за сражением Алисы, но и напряженно о чем-то думал. Лишь сейчас террант слегка расслабился, видимо, приняв важное решение.
Перехватив копье, Сергей двинулся вперед, бросив через плечо:
— Пожелай мне удачи, друг.
— Удачи… — тихо ответил Марк, слыша, что в словах стража нет ни капли насмешки. — … друг.
Прохождение этапов Сергеем напоминало действие неумолимой стихии. Со стороны казалось, что противники не могут ему ничего противопоставить: террант сокрушал каждого в одно движение.
Первые три сектора он прошел на одном дыхании.
Наблюдая за его сражением в четвертом, Марк понимал, что слава имперских стражей возникла не на пустом месте. В каждом движении Сергея читались десятки и сотни часов изнурительных тренировок. Он чувствовал поле боя и словно предугадывал следующий шаг противников. Совершая резкие, стремительные рывки, подставляя големов под атаки друг друга, он наносил размашистые удары копьем, быстро опустошая их защиту.
Сам страж тоже располагал хорошим защитным артефактом, позволявшим не беспокоиться о пропуске единичных атак. Но было видно, что Сергей привык полагаться на собственные силы — он до последнего старался уклониться от заклинаний, не расходуя напрасно ресурс щита.
Когда он появился на тропе, лишь чуть более глубокое и частое дыхание давало понять, что сражение не прошло для него бесследно.
Марк искренне считал, что на этом Сергей закончит, но…
Постояв всего несколько секунд, страж на мгновение прикрыл глаза, а после решительно потянулся к внутреннему карману доспеха. Сжав в кулаке небольшой шар, он посмотрел на Марка — и было в этом взгляде что-то такое, отчего по спине пробежал табун мурашек.
Виновато улыбнувшись, Сергей шагнул в пелену!
В следующее мгновение, стоило стражу появиться напротив четырехрукого голема, весь пространственный куб затопило ослепительной волной света. Выплеск силы был столь велик, что на мгновение показалось, будто куб не выдержит — его стенки пошли волнами, а после почернели, скрывая происходящее от остальных.
Почти минуту стояла гробовая тишина — и только когда картина прояснилась, раздались недоверчивые возгласы.
Посредине пустого пространства стоял, казалось бы, абсолютно невредимый страж. Лишь легкие подпалины на доспехе и чуть более бледный вид давали понять, что произошедшее не прошло для него бесследно.
А вот следов противника не осталось…
Совершенно.
Либо сверхмощный артефакт стража — а Марка не сомневался, что это был он — полностью уничтожил голема, либо привратник уже убрал останки.
Сам адамантиевый голем тоже выглядел напряженным. Марк не мог объяснить, в чем именно это проявлялось — просто чувствовал. Наконец, переместившись к кубу, привратник положил на его грань металлическую ладонь и замер, словно прислушиваясь.
То, что его выводы верны, показали дальнейшие слова голема:
— Поздравляю, претендент. Ты прошел все пять секторов испытания. — С последними словами привратник вернул Сергея на тропу. — Однако последнюю победу ты одержал лишь благодаря артефакту. Количество очков заслуг будет снижено.
Выдержав кроткую паузу, конструкт продолжил:
— Но перед тем как ты получишь награду, ты откроешь свое сознание и ответишь на мой вопрос.
Сергей заметно напрягся, но молча кивнул.
— Есть ли у тебя еще такие артефакты? Ты практически пробил защиту мастера. Это опасно.
Напряжение повисло в воздухе. Марк видел: ожидая ответа, привратник был готов в любой момент атаковать терранта.
— Нет, — наконец ответил Сергей. — Это был одноразовый артефакт. — Пауза. — Ничего подобного у меня больше нет.
Не будь сознание разогнано на максимум, Марк никогда бы не поймал едва заметный взгляд, который бросил на него страж. И именно он помог ему — все разрозненные кусочки картины, все сигналы и странности последних дней, наконец сложились в целостный образ.
Конечно, это было только предположение, но… он был склонен в него верить.
Прогнав эти мысли, Марк сосредоточился на привратнике, ожидая его вердикта. То, что конструкт не поверил стражу на слово, было видно по скривившемуся лицу Сергея — терранту явно не нравилось, что роются в его мозгах.
Но, видимо, увиденное там, полностью удовлетворило привратника.
— Хорошо, — голем кивнул, — можешь пройти к усилителю. Как прошедшему всю тропу, тебе доступно пять минут.
Видя, что Сергей хочет что-то спросить, голем разрешающе кивнул.
— Он правда создаст у меня эфирную сеть?
— Я не способен врать…
Марк готов был поклясться, что уловил нотку сожаления в голосе привратника.
— Я могу недоговаривать, но не лгать напрямую. Если ты выдержишь — творение мастера создаст у тебя то, что вы именуете эфирной сетью.
Пауза…
— Скажу больше, — голем переместился к постаменту, — если продержишься все отведенное тебе время, то не только зажжешь «искру» — по твоим эфирным каналам потечет полноценный «ручей».
Слушая привратника, Марк понимал, что тот порядочно покопался в чьих-то головах — слишком свободно он оперировал понятиями, принятыми у людей.
— Выдержу, —лицо Сергея приобрело непреклонное выражение. — Я или выдержу, или умру.
То, что это не пустая бровада, показали дальнейшие действия: остановившись перед постаментом, страж извлек из рюкзака тонкий моток веревки, сотканной словно из паутины, и принялся быстро сплетать из нее нечто вроде «сбруи».
Что это такое стало понятно, когда Сергей накинул ее на вершину постамента: положив кисти на руны, он зубами затянул веревку, намертво прижимая ладони к артефакту.
Первые тридцать секунд страж молча терпел боль — лишь изредка крупное тело вздрагивало от судороги. Дальше, несмотря на всю силу воли, он принялся громко стенать, цедя сквозь зубы проклятья.
К концу второй минуты Сергей кричал в голос, будто вместе с криком можно было выплеснуть хоть каплю раздирающей его боли. На третьей крик слился в протяжный вой, прерываемый судорожными вдохами.
Марк видел: только невероятным усилием воли страж удерживал себя от того, чтобы, разорвав путы, освободить руки из мучительного плена.
К началу четвертой минуты ноги Сергея подломились, колени ударились о пол, а голова склонилась к земле. Теперь его поза напоминала человека, воздающего молитву. Вой сменился на сип напрочь сорванного горла. Силы окончательно оставили его — только «перевязь» удерживала ладони на вершине постамента.
Последние тридцать секунд страж и вовсе перестал подавать признаки жизни. Судороги прекратились, хрип стих. Можно было сказать, что сейчас Сергей походил на спящего в странной позе человека, но…
Больше он смахивал на — мертвеца!
Стоило истечь последней секунде, разнесся голос привратника:
— Время вышло. Можешь убрать руки.
Ответом была тишина и… бездействие.
— Достойный, но глупый поступок… — задумчиво произнес привратник и затих почти на минуту.
Наконец он заговорил, посмотрев на Марка:
— Открывающий, пришла твоя пора. Помни, у тебя нет выбора — ты обязан преодолеть всю тропу целиком.
Сказав это, привратник посмотрел на стража и вернулся взглядом к Марку:
— Если ты выживешь — судьба этого претендента будет в твоих руках. Если погибнешь — погибнете вы оба.
Марк не слышал, как ликовал Новгородов в комнате отдыха. Остальные аристократы проявляли более сдержанную реакцию, но тоже не скрывали удовлетворения. За исключением Алисы, никто не верил в его победу, а значит — уже после первого испытания гонку за наследство покинут два сильнейших претендента.
Сам же парень даже не рассматривал возможности проигрыша. Слишком многое ждало его впереди. А вот что делать со стражем…
Привычно подавив легкий приступ тошноты, сопровождающий очередное перемещение, Марк быстро осмотрелся по сторонам. Место, в котором он очутился, напоминало набирающую в последние годы популярность виртуальную реальность.
Очень продвинутую и… убедительную.
Приложив руку к стене, он в очередной раз поразился мастерству древних. Нет, он прекрасно осознавал, что все вокруг не настоящее, но это не умаляло достижений Авентора: лестница, стены, деревья за окном — пусть и выглядя слегка искусственно — состояли из овеществленной энергии, являясь реальной преградой для тела!
Теперь Марк прекрасно понимал, как все остальные передвигались по воздуху. Кстати — с этой стороны не было видно ни самой тропы, ни других претендентов.
Все это Марк отметил за несколько секунд. Он позволил себе эту паузу, ведь видел — сонар работает! Пусть и в усеченном режиме, но центр управления исправно давал информацию об окружении.
Выпрыгнув в окно, Марк замер на небольшой площади, дожидаясь противника. Анализируя слова привратника, улавливая любые намеки и оброненные фразы, он пришел к выводу: количество баллов может зависеть от того, как много собственных сил приложил претендент для победы.
А еще…
Еще он хотел получше изучить как самих големов, так и их возможности. Наблюдая за крадущейся по крыше точкой, он не торопился атаковать — во время предыдущего столкновения он не мог позволить себе медлить, зато здесь…
Прыгнувшую сверху тварь Марк принял на подток Губителя. Перебросив через себя оказавшегося весьма тяжелым голема, он послал в вдогонку удар, оставляя на лапе едва заметную царапину.
Марк не использовал ни артефакт усиления, ни заклинания. Помогал только терранский резерв, разогнавший скорость реакции едва ли на треть от максимума. Единственное, что он сделал, помня о наблюдателях — покрылся покровом молний.
Следующие несколько минут на небольшом клочке пространства разворачивалось нечто, смахивающее на боевой танец. Совершая всевозможные кульбиты, уклоняясь от энергетического луча, периодически вылетавшего из пасти голема, Марк в полной мере наслаждался боем.
Ему хватило нескольких секунд, чтобы поймать баланс, при котором его силы и силы противника были практически равны. Происходящее напомнило давнее, покрывшееся патиной воспоминание о сражении с волчьей стаей в туманном лесу.
Не торопясь наносить последний удар, Марк изучал повадки противника, выявляя в его действиях алгоритмы и закономерности.
И — нашел!
К концу сражения он практически со стопроцентной вероятностью предугадывал каждый шаг голема.
Очутившись на тропе, Марк услышал:
— Поздравляю, ты прошел первый этап. У тебя минута на отдых.
Усмехнувшись, он краем сознания отметил, что ему никто не предложил окончить испытание. Посмотрев вначале на Сергея, в позе которого ничего не изменилось, Марк перевел взгляд на зону отдыха.
Реакция на его бой была совершенно разной…
Тот, кто по достоинству мог оценить увиденное — находился в глубокой отключке.
Что аристократы, что представители организаций увидели лишь одно: ему понадобилось несколько минут на то, чтобы справиться с самым слабым противником. При этом он не использовал ни одного заклинания. На их лицах застыло — презрение! Пожалуй, лишь «мамба» оценила его мастерство, но вряд ли догадалась о смысле произошедшего.
На лице Татьяны читалась тревога и озабоченность. Она явно не ожидала, что он так долго провозится. Зато Алиса была спокойна — она знала: он не делает ничего просто так.
Второй этап под копирку напоминал предыдущий. Противник был быстрее и сильнее, его энергетический луч — мощнее. Но алгоритмы…
Поведение в бою — осталось неизменным!
Небольшое разнообразие внесло место сражения, напоминавшее густой лес. Выяснив все нужное, Марк закончил бой одним стремительным росчерком копья.
А вот после третьего сражения — с человекоподобным големом, равным по силе пиковому эфирнику пятого ранга — выражение лиц наблюдателей кардинально изменилось: место презрения заняла глубокая задумчивость.
Марк провел образцово-показательный эфирный бой — на протяжении всего сражения Губитель оставался в ножнах. Заклинание против заклинания. Скорость плетения голема — против его скорости. Щит на щит.
Но если сам парень продемонстрировал только электрокинез, то голем использовал различные стихии.
А Марк — смотрел!
Смотрел. Запоминал. Анализировал.
Мозг, словно высокоскоростной компьютер, фиксировал поток данных и, после быстрой обработки, выстраивал целостную систему. Теперь Марк неплохо представлял, на что способен противник и сколько времени у него уходит на запуск тех или иных плетений.
Конечно он понимал, что очень многое зависит от самого привратника, управляющего всеми големами в убежище Авентора. Марк видел, что в зависимости от продемонстрированных возможностей претендентов, тот менял тактику их поведения.
Но это не значит, что его анализ бесполезен — таким образом, через другие механизмы, Марк изучал паттерны главного конструкта, далеко продвинувшись по этому пути.
Впервые ритм его сердца ускорился, когда привратник задал вопрос Сергею.
Тогда Марк осознал одну крайне важную вещь: голем — не всесилен!
Он знает он наличии у них артефактов, но сам не может понять, что они из себя представляют, ведь когда он увидел эффект от артефакта стража — он испугался!
Испугался за свое существование.
Сейчас, считывая противников, Марк вновь чувствовал учащенное сердцебиение…
Он смог подтвердить главное свое предположение: как бы привратник не хотел показать обратное — он лишь механизм!
Невероятно сильный, умный, запрограммированный на разнообразные действия, но…
В нем не было того, чего Марк так опасался — ДУШИ АВЕНТОРА!
А значит…
Значит он сможет победить и его самого и его миньонов! Из истории человечества Марк прекрасно знал: человек всегда найдет способ победить механизм, каким бы совершенным тот ни был.
Дайте только время…
Одновременно с мысленной точкой, Марк поставил точку и в четвертом сражении.
В этот раз, для разнообразия, он поразил одного голема «Копьем Ареса», а второго — уничтожил с помощью Губителя. Невероятно, но бой с двум сильными противниками доставил ему истинное удовольствие. Не сдерживаясь, он на полную реализовал свой потенциал, выдав красивейший бой.
— Поздравляю. У тебя есть четыре минуты на отдых перед последним этапом.
Пропустив слова привратника, Марк бросил быстрый взгляд на Сергея — страж оставался без сознания. Следом он посмотрел на Алису. Как бы она ни хотела это скрыть, он видел: она очень переживает за него. Улыбнувшись, Марк успокоительно ей кивнул, показывая, что у него все под контролем.
Затем, сев на тропу, он прикрыл глаза и полностью отрешился от мира. Собираясь по максимуму воспользоваться паузой, Марк упорядочивал полученные данные, понимая, что любая крупица знаний, может стать той самой соломинкой, которая переломит хребет верблюда.
Когда внутренний хронометр отсчитывал последние десять секунд, он поднялся на ноги. Сжав покрепче древко, не глядя ни на Алису, ни на остальных, он шагнул в последнюю пелену…
Рассматривая абсолютно пустое, ровное пространство без единого укрытия, вглядываясь в застывшего врага, он осознал: не только он собирал данные. Привратник сполна воспользовался увиденным, максимально усложнив предстоящий бой.
Активировав не только терранский резерв, но и артефакты щита и усиления, Марк ушел телепортом за спину врагу, практически в упор выпустив шар плазмы, пропущенный через Губитель.
Надежда на скоротечную победу не оправдалась — за несколько сантиметров до затылка голема заклинание столкнулось с защитой.
Та оказалась сильнее…
На этом он не остановился: меньше чем за секунду, словно иглой швейной машинки, он нанес десятки колющих ударов кончиком Губителя, заряженного «резонансом» шестого ранга.
Бесполезно…
Отпрыгнув от полыхнувшей круговой огненной волной, Марк убедился, что его усилия не принесли никакого результата: ему ни разу не удалось пробить щит и оставить хоть малейшую царапину.
В верхней паре рук ускорившегося голема вспыхнули энергетически мечи, которыми тот нанес крестообразный удар. Нижняя пара со скоростью пулемета посылала заклинание за заклинанием. Место, где стоял парень, превратилось в локальный филиал ада.
Вот только Марка уже там не было…
Воспользовавшись растерянностью противника, он отправил очередной шар плазмы — на этот раз в спину голему. Едва заметно поморщившись, Марк вновь констатировал отсутствие какого-либо результата. Он лишь напрасно осушил камень маскирующего артефакта.
Следующие секунды, происходящее на поле боя напоминало ему схватку с кровавым демоном. За счет чтения рисунка боя и скорости, Марк уходил от всех атак, не получив ни единого ранения. Но и сам не мог причинить противнику урон. А вот артефактный щит — за счет отражения объемных плетений — просел практически на треть.
Совершив ложный выпад, Марк снова переместился и еще раз ударил сверху и сзади шаром плазмы, на этот раз не только влив в заклинание практически весь резерв сонара, но и завершив атаку ударом заряженного Губителя. Пришлось выложиться на полную, чтобы под ускорением два мощнейших заклинания слились в одно, дополняя и усиливая друг друга.
Увидев результат, Марк не удержался от мысленного вскрика. Ранее он заметил, что голем может регулировать плотность щита, концентрируя защиту в точке удара. Своим неожиданным маневром он смог не только пробить щит, но и оставил колотую рану на затылке противника.
Сражайся он с человеком — бой на этом бы и закончился…
Голем лишь ускорился, вынуждая парня перемещаться из стороны в сторону. Хотя совсем бесполезными его метания не были — находясь вплотную к противнику, уклоняясь от его атак, Марк искал… искал — центр управления.
И — НАШЕЛ!
С этой мыслью парень снова переместился за спину противнику. Ожидая этого, тот сосредоточил щит в тыльной области головы, совершив роковую ошибку — с очередным скачком Марк завис напротив груди голема.
Дальнейшие события слились в единый поток действий, завершившийся рискованным экспериментом. Кто-то другой посчитал бы безрассудством использовать непроверенные тактики в смертельном бою, но…
Марк — не мог по-другому!
Именно в таких сражениях, когда жизнь висела на волоске, он совершал прорывы и осваивал новые грани своей силы.
Левой рукой он метнул в лоб противнику черный гвоздь, разогнанный до безумной скорости — с легким хлопком щит голема лопнул. Сам гвоздь вошел едва ли на сантиметр, не нанеся существенного урона.
Прежде чем щит успел восстановиться, в грудь врагу вонзился раскаленный наконечник Губителя.
Хотя нет — горело все копье!
Если бы не перчатка, плоть на ладони Марка обуглилась бы до самых костей.
Причиной был — его эксперимент.
Парень пропустил через древко не только заклинание резонанса. Одновременно с заклинанием, он впервые прогнал через усилитель еще и терранскую технику.
Не обращая внимания на жгучую боль, раздирающую всю правую половину тела, Марк наблюдал за тем, как наконечник, словно нож в масло, входит в грудь голема, рассекая более крупную гранулу, являющуюся «сердцем» противника. Использованные техники не сложились, а будто преумножились, позволив Губителю добраться до ядра.
Все произошло настолько быстро, что остальные совершенно не поняли, как он победил. Единственное что они увидели: как приземлившийся на пол парень склонился к груде металла, убрав что-то в карман.
Марк не слышал, но в зоне отдыха в несколько голосов разнеслось:
— Поздравляю, претендент! Ты полностью прошел первое испытание, продемонстрировав выдающийся результат.
На этот раз задержки в кубе не было. Привратник видел, что он победил честно, пусть и с применением всевозможных артефактов. Но видимо ни один из них не вызывал у него тревоги и опасения.
—. Тебе доступно семь минут воздействия.
В третий раз за короткое время сердце парня ускорило свой бег.
Подойдя к постаменту, Марк убрал Губитель в ножны и принялся развязывать узлы на веревочной системе, удерживающей руки стража.
Он не спешил…
Пока пальцы совершали неторопливые механические движения, глаза буквально пожирали каждую попадающую в его поле зрения руну. Находясь вплотную к артефакту, он видел и понимал гораздо больше, по достоинству оценив труд древнего.
Сейчас в его задачу не входило непременно разобраться в начертанном. Достаточно того, что все намертво впечатывалось в память. Позже, в спокойной обстановке он тщательно разберет каждую рунную цепочку, каждый символ и соединение.
Проанализирует, поймет задумку — и постарается воссоздать.
Справившись с последним узлом, он высвободил кисти терранта и аккуратно уложил его на спину. Но если остальные ожидали, что он тут же возложит свои руки на «драгоценные» руны — они ошиблись: склонившись к лицу Сергея, он прислушался к едва уловимому дыханию.
— Поторопись, — привратник указал на постамент.
Выпрямившись, Марк громко произнес:
— Я отказываюсь от награды.
Тишина…
Помня о сканирующем артефакте, Марк не хотел рисковать, давая возможность привратнику обнаружить рубин в груди — пусть тот и умел скрывать себя.
Он не видел в этом смысла…
Его эфирное тело и без того являлось эталоном. Под непрерывным воздействием великого артефакта каналы и эфирная система давно не имели изъянов. И он хотел как можно дольше сохранить это в тайне.
Но была и еще одна причина в его действиях — то, о чем он узнал из полученного в Цитадели пакета данных.
— Твой ответ принят, — привратник кивнул. — Отказавшись от промежуточной награды, ты получаешь дополнительные очки.
Марк заметил, как при этих словах оживились люди в зоне отдыха. Там начался форменный переполох: кто-то неверующе смотрел на привратника, кто-то возмущенно размахивал руками. Особо выделялся Медведев — схватившись за виски, он метался по полу и что-то громко кричал.
Внезапно, будто включили звук на телевизоре, до Марка донеслось:
— Не честно! Он знал! Почему нам не сказали?
Видимо, даже привратнику надоели эти стенания, раз он соизволил ответить:
— Вы не задавали такого вопроса.
— Но ведь он знал! — Несмотря на боль, Медведев вскочил, гневно тыча пальцем в сторону Марка. — Знал об этой возможности!
— Верно, — голем кивнул. — Открывшему проход доступно больше.
— Но разве это честно?
— Это дает ему преимущество!
— Несправедливо!
Копившееся в людях возмущение прорвалось, вылившись в неконтролируемый поток выкриков.
— Тишина! — судя по тому, как одновременно несколько человек, сжимая голову, оказались на коленях — привратник сопроводил приказ ментальным импульсом.
Закончив с показательным наказанием, он повторил:
— Открывающему доступно больше. — Пауза. — Но и спрос с него выше.
Дав словам дойти, привратник продолжил, припечатывая каждое слово:
— Сейчас у каждого из вас есть возможность получить такой же пакет знаний. Цена — прохождение всех оставшихся испытаний исключительно на максимальном уровне. Желающие?
Тишина…
Возмущавшиеся минуту назад отводили глаза, стараясь не встречаться взглядом ни с Марком, ни с привратником. И только на лице Алисы было задумчивое выражение.
— Не смей! — коротко бросил Марк.
Алиса вздрогнула, услышав его — видимо сейчас барьер пропускал звук в обе стороны. Встретившись взглядом с Марком, она опустила глаза, выбросив из головы эту мысль.
— Я так и думал, — привратник посмотрел на Марка. — Ты можешь пройти в зону отдыха.
Бросив взгляд на бессознательного стража, парень спросил:
— Я же могу забрать его с собой?
— Можешь, — привратник кивнул. — А можешь оставить здесь. Наказания за это не последует.
— И что с ним будет?
— Он умрет…
Заминка, во время которой Марк думал, как поудобнее ухватить стража, одновременно забрав его вещи, была воспринята остальными как терзающие его сомнения.
Реакция на это оказалась разной: глаза Алисы удивленно распахнулись, лицо Татьяны слегка нахмурилось, а вот во взглядах аристократов не было ни капли осуждения — только молчаливое, предвкушающее ожидание. Для последних не было ничего предосудительного в том, чтобы таким образом избавиться от сильного конкурента.
И только Артур Вольский не стал молчать:
— Ключник, — глядя на Марка, он даже не пытался скрыть, что делает одолжение, снисходя до разговора с ним. — Если оставишь его, то, когда вернемся в столицу, получишь десять миллиардов кредитов. Даю слово.
Названная сумма была ошеломительной даже по меркам высших аристократов. Марк лишь презрительно усмехнулся — он видел, что представитель аукционного дома слабо верит, что он выживет и дойдет до конца испытания. А раз платить не придется, то почему бы не пообещать сумму, способную вскружить голову любому?
Закинув рюкзак стража на плечо и подхватив терранта под руки, Марк коротко бросил:
— Оставь их себе.
— Идиот, — не обошелся без едкого комментария Новгородов.
Не реагируя, Марк пересек невидимую черту, входя в зону отдыха.
— Поздравляю, претенденты! — будто только и дожидаясь этого, громогласно произнес привратник. — Вы успешно завершили первое испытание и заслужили право на отдых.
Переместившись, голем замер возле одного из рунных кругов.
— Для активации восстанавливающей печати просто подайте энергию в центральную руну.
Привратник не ограничился словами, а продемонстрировал на примере, приложив металлическую ладонь к центру печати. После этого руны мягко засветились, очерчивая круг диаметром чуть больше двух метров.
— За сутки вы полностью восстановите энергетические и физические резервы тела, избавившись от необходимости приема пищи. Рекомендую воспользоваться этой возможностью сполна. Для следующего испытания вам понадобятся силы.
На этом привратник не закончил. Подойдя к, казалось бы, монолитной стене, он вновь приложил ладонь к известному лишь ему месту. Спустя мгновение на поверхности слабо засветился прямоугольный контур.
Посмотрев на претендентов, голем произнес:
— Здесь вы сможете справить свои физиологические нужды.
Марк отметил, как просветлели лица девушек.
— И последнее, — привратник обвел всех внимательным взглядом, — не заставляйте меня прибегать к наказанию за нарушение правил.
С последними словами голем исчез, предоставив претендентов самим себе.
— Идемте, — бросил Артур Вольский «мамбе» и Хельге.
Для своей группы он выбрал печати, расположенные слева.
Аристократы потянулась к кругам, находящимся поближе к выходу из зоны отдыха. Судя по тому, что места распределял Беркутов — он примерял на себя роль негласного лидера, что явно не понравилось Новгородову: промолчав, тот наградил аристократа красноречивым взглядом.
Марк бросил внимательный взгляд на рунный круг под ногами. Он не надеялся сходу разобраться в сложной вязи символов, но знаний хватило, чтобы вычленить рунные цепочки «энергии», «восстановления» и «диагностики».
Опустив в круг Сергея, он активировал центральную руну и обратился к Татьяне:
— Посмотришь его?
— Конечно, — целительница метнулась к стражу и, взяв его за руку и прикрыв глаза, отрешилась от мира.
Почувствовав легкое прикосновение, Марк повернул голову, встречаясь взглядом с изумрудными глазами Алисы.
— Прости меня, — в тихом голосе Алисы слышалось искреннее сожаление. — Но пойми — я не могла по-другому.
Прикрыв на секунду глаза, Марк ответил:
— Я знаю, насколько для тебя важна сила. — Пауза. — Но, пожалуйста, не рискуй напрасно.
Видя, что Алиса хочет что-то возразить, он добавил металла в голос:
— Ты не смогла бы победить последнего противника даже с этим, — кивком Марк указал на палочку. — И мне пришлось бы наблюдать за твоей гибелью.
— Ты уверен? — Алиса серьезно отнеслась к его словам.
— Абсолютно.
Спустя недолгую паузу девушка ответила:
— Я обещаю, что не буду зря рисковать, — глаза смотрели в глаза. — Но прошу — не опекай меня сверх меры. Ты же знаешь, что я не слабее остальных.
Марк знал…
Прекрасно знал, что во многих аспектах его девушка даст фору другим участникам. Но знать — одно, а беспомощно смотреть на то, как любимый человек подвергает себя смертельной опасности — другое.
И в то же время он, как никто другой, понимал: без риска невозможно стать сильнее.
А еще…
Еще он помнил, что скоро уйдет в глубь зоны, оставив Алису одну.
Наконец он коротко произнес:
— Хорошо. Я не буду тебя ограничивать.
— Спасибо, — Алиса сжала его пальцы, радуясь, что буря миновала.
Следующие несколько минут в их группе сохранялась напряженная тишина.
Наблюдая за работой Татьяны, Марк то и дело бросал взгляды на остальных: часть участников тихо переговаривалась, настороженно смотря по сторонам; кто-то, словно застывшая статуя, сидел в восстанавливающей печати, прикрыв глаза. Краем сознания отметил, что Новгородов активно выяснял отношения с Беркутовым.
Единственное, что объединяло абсолютно всех — претенденты выбрались из экзоскелетов, сберегая заряд батарей.
— Все, — устало произнесла наследница Строгановых. — Жить будет.
Поднявшись, она отошла к своему рюкзаку и вернулась, сжимая в руке два стеклянных флакона.
Выпив один, посмотрела на Марка:
— Помоги.
Влив стражу восстанавливающий элексир, Татьяна окончательно выдохнула.
— Теперь только ждать, — целительница провела пальцами по рунам печати. — Если привратник сказал правду, то через несколько часов он придет в себя.
Помолчав, Татьяна посмотрела на Марка и с чувством произнесла:
— Спасибо, — видя его вопросительный взгляд, продолжила: — Спасибо, что не оставил его там.
Марк только молча кивнул, давая понять, что по-другому и не могло быть.
Но Татьяна на этом не остановилась:
— Он обязательно должен выжить! — ее голос зазвенел, а в глазах разгорелся фанатичный огонь ученого. — Вы хоть понимаете, что это первый в истории человечества одаренный, обладающий одновременно двумя дарами⁈ Уникум! Если удастся исследовать механизм получения второго дара…
Татьяна не закончила.
Марк едва заметно усмехнулся, глядя на целительницу — по выражению ее лица было видно, что мыслями девушка где-то очень далеко отсюда, и даже впечатления от убежища древнего не перебивали рисуемую в ее голове картину.
Посмотрев на Алису, он сказал:
— Пойдем отдыхать.
— А как же… — Алиса бросила взгляд на стража.
— Идите, — Татьяна снова взяла кисть Сергея в свою руку. — Я посижу с ним.
Марк потратил около получаса на изучение рунного круга и, только убедившись в его безопасности, активировал печать. Алиса последовала его примеру.
Сидя с закрытыми глазами, он чувствовал, как сквозь тело циркулирует энергия, как наливаются силой мышцы и проясняется сознание. И путь ее движения был до боли знаком…
— Марк, — немного погодя окликнула его Алиса, глядя на него расширенными глазами. — Это же…
— Да, — он прекрасно понял, что она хотела сказать.
Эффект был схож с тем, что они получали после выполнения древнего комплекса упражнений — то же ощущение бодрости и легкости сознания!
Вот только был один существенный нюанс: Марк совершенно не чувствовал, чтобы печать повышала уровень силы и контроль. К сожалению, просидеть в ней несколько лет и выйти повелителем стихий — не выйдет.
Но и без этого рунный круг оказался отличным средством для восстановления — прикрыв глаза, Марк отдался ощущению неги, медленно растекающейся по телу.
Татьяна позвала их примерно через десять часов.
К тому времени и Марк, и Алиса успели полностью прийти в себя. По очереди посетив уборную и воспользовавшись артефактом очистки, они привели себя в порядок, наплевав на то, что об этом могут подумать другие.
Подойдя к стражу, Марк увидел, что, открыв глаза, тот с застывшим выражением лица смотрел в потолок, одновременно прислушиваясь к чему-то происходящему внутри его тела.
Присев рядом, парень заговорил:
— С возвращением. — Пауза. — Тебе раньше говорили, что ты безумец?
— Постоянно говорят, — задумчиво ответил Сергей, а после повернул голову к Марку. — Я жив? Или мы все попали в рай?
— Жив.
— Ты вытащил меня?
— Да.
— Ты бы умер, если бы Громовержец не забрал тебя с собой, —вмешалась Татьяна. — Твои эфирные каналы практически разрушились. Мне пришлось приложить уйму сил и потратить дорогой эликсир, чтобы спасти тебя.
— Значит, не зря я терпел тот ад… — от слов стража присутствующих передернуло, они живо вспомнили, как тот кричал.
Спустя минуту молчания Сергей с трудом сел и, обведя их лица, не обойдя стороной Алису, заговорил:
— Спасибо, — страж приложил руку к груди. — Спасибо, что не бросили и помогли. Клянусь, я не забуду этого и обязательно верну долг жизни.
— Да ладно, — Татьяна явно засмущалась. — Мы же одна команда.
— Команда… — задумчиво повторил страж.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Марк.
— Знаешь… — Сергей снова прислушался к себе, — на удивление хорошо. Я бы даже сказал — прекрасно. Давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. Вот только… — он явно не находил подходящих слов. — Эти новые ощущения… не понимаю, что с ними делать.
— Давай я помогу, — Татьяна оживилась. — Расскажу как обращаться с даром и покажу простейшие упражнения. Это совсем не сложно.
— Буду очень признателен, — страж благодарно кивнул.
Тихо поднявшись, Марк и Алиса ушли к себе, не став мешать их общению. Оба заметили, как смотрела на стража Татьяна — в ее глазах был не только исследовательский интерес, там светилось нечто большее…
К тому времени практически все закончили с восстановлением, и только наследник Медведевых продолжал медитировать в кругу с закрытыми глазами.
Марк время от времени ловил на себе взгляды остальных участников, отдельно отмечая, как на него смотрит блондинка: в отличие от остальных в ее взгляде напрочь отсутствовало презрение, зато заинтересованности — хоть отбавляй. Он видел, что она несколько раз порывалась подойти, но так и не решилась на это.
Несмотря на то, что физические силы были восстановлены, многие лениво жевали, запивая еду водой и перебрасываясь ничего не значащими фразами. Они и сами перекусили — перед отправкой участников снабдили припасами, часть из которых была скоропортящейся.
Попробовал Марк и воду из фонтана, отметив ее изумительный вкус: холодная до ломоты в зубах, она явно несла в себе толику эфирной энергии, работая не хуже бодрящего тоника.
Выделенные на отдых сутки пролетели незаметно, позволив всем как следует отдохнуть. Помня о возможном наказании, претенденты избегали любых конфликтов, сведя общение к минимуму.
Но было одно событие, о котором нельзя не упомянуть: оказавшийся способным учеником Сергей не только обуздал эфир — он сплел свое первое, простейшее заклинание!
Завороженно наблюдая за парящим над ладонью шариком огня, страж радовался словно ребенок.
Светящуюся от счастья Татьяну, просидевшую рядом с ним все это время, абсолютно не смущали вырывающиеся из его уст ругательства — она искренне радовалась его невероятному успеху.
Казалось, что только тогда все окончательно поверили словам привратника о величии Древнего — перед ними было живое доказательство того, о чем раньше люди даже не смели мечтать.
Подобравшись, претенденты задумались о дальнейших испытаниях, стараясь предположить, что их ждет впереди. А главное — какую награду они смогут получить, пройдя через очередные трудности.
Марк же думал о том, что Кайрон не зря назвал свой артефакт — ВЕЛИКИМ!
Каким бы могущественным ни был Авентор, его детище не смогло превратить стража в универсального эфирника, одарив Сергея лишь одной стихией…
К концу отведенного на отдых времени все были в полной боевой готовности: силы восстановлены, снаряжение проверено, запасы воды пополнены.
— Приветствую вас, претенденты! — Несмотря на ожидание, внезапное появление привратника заставило нескольких человек вздрогнуть.
Без предисловий конструкт повел рукой — и дальняя пелена засияла ярче.
— Прошу всех пройти в зону следующего испытания.
Оказавшаяся последней группа Марка наблюдала за тем, как один за другим в пелене растворяются остальные участники.
— Идемте, — отдав короткую команду, он замкнул их небольшую процессию.
Место, в котором они очутились…
Повидавшему на своем коротком веку немало строек Марку показалось, что их перенесло на очень странную строительную площадку: все видимое пространство занимала многоуровневая конструкция из множества труб, соединенных межу собой.
Картина напоминала строительные леса, возведенные вокруг невидимого объекта. Точнее — не совсем так: в центре сооружения находилось пустое пространство, посередине которого стоял брат-близнец постамента из первого испытания.
Ключевые узлы — которых насчитывалось несколько десятков — были сделаны из явно более дорогих и редких металлов. Но окончательно сюрреализма добавляло другое: в лучах струящегося сверху света переливались сотни, если не тысячи, драгоценных камней…
— Это… это невероятно… — Алиса не удержала восхищенного возгласа.
Пусть она и сказала это едва слышно — привратник услышал.
— Вы правы, это одно из величайших творений мастера, на создание которого он потратил несколько жизненных циклов! — В голосе голема звучала гордость, будто он сам являлся творцом.
Хотя Марк не исключал варианта, что конструкт действительно помогал древнему, выполняя большую часть работ по возведению данного сооружения.
Привратник тем временем продолжал:
— Даже во времена расцвета Аэтерийцев, — Марк отметил, как напряглись остальные, впервые услышав самоназвание древней расы, — никому, кроме господина, не по силам было создать подобное.
После небольшой паузы конструкт торжественно объявил:
— Приветствую вас в… — окружающее пространство озарила ярчайшая вспышка — сотни столбов соединили силовые стены, — … ЛАБИРИНТЕ ВРЕМЕНИ!
Название не понравилось Марку.
И он был не одинок в своих чувствах — эмоционально перешептываясь, остальные ясно осознавали: испытание с таким названием не сулит ничего хорошего.
— Слушайте внимательно, я расскажу правила один раз.
Стоило привратнику это произнести — площадка погрузилась в гробовую тишину: все приготовились внимать каждому его слову.
— Второе испытание — это проверка вашей силы и выносливости!
Голем выдержал паузу, и убедившись, что претенденты ловят каждое его слово, закончил шокирующими новостями:
— Вы попадете в зону, где не будет работать ни магия, ни артефакты!
От услышанного все пораженно застыли, не веря, что такое место вообще может существовать.
— Вы сможете полагаться только на свое тело и волю к жизни.
— Но как… — начал было Олег Щукин, но тут же умолк, не став напрашиваться на наказание.
Привратник повернулся к аристократу, но проявил снисхождение, не наградив того болью.
— Задача — выйти из лабиринта и добраться до усилителя, который станет вашим маяком и конечной точкой этого испытания. Можете полагаться на удачу, чувствительность или… интуицию. Чем быстрее вы выполните задание — тем выше будет награда.
Все ожидали продолжения, но следующие слова привратника показали, что на этом инструктаж окончен:
— Можете задать три вопроса, касающихся испытания.
Тишина…
Трудно было поверить, что это действительно весь инструктаж. По сравнению с первым испытанием голем был куда менее многословен.
Первый вопрос традиционно задала группа аристократов, но — к удивлению Марка — это был не Беркутов, а наследник Щукиных, заручившийся молчаливым кивком лидера.
— Уважаемый привратник, — Олег тщательно подбирал слова. — Прошу максимально подробно рассказать об уровнях сложности на этом испытании и последствиях, стоящих за каждым.
Голем помолчал несколько секунд, а после, совершенно по-человечески хмыкнув, заговорил:
— Неплохая попытка. Ты объединил два вопроса в один. — Щукин замер, приготовившись получить наказание. — На этот раз я прощаю вам эту хитрость.
Олег громко выдохнул, даже не собираясь скрывать своего облегчения.
— Как и на прошлом испытании, вас ожидает пять уровней сложности. — Пауза. — Но есть существенное отличие: вы должны выбрать уровень до начала испытания. Изменить решение — нельзя.
Голем, казалось, наслаждался висящим в воздухе напряжением.
— От выбранного уровня будет зависеть конфигурация лабиринта и скорость течения времени внутри.
Все с опаской посмотрели на исполинскую светящуюся конструкцию, не решаясь представить, что скрывается внутри.
Дальнейшие слова привратника не добавили спокойствия:
— Чем выше уровень прохождения, тем больше очков заслуг и тем лучше промежуточная награда. А еще… — рядом с привратником появился голем похожий на средних размеров овчарку — … тем больше охотников отправится по вашему следу, если вы замедлитесь или остановитесь.
Несколько человек отшатнулись, едва сдержав ругательства, а привратник тем временем продолжал:
— Преследователей не будет только на первом уровне.
Закончив с ответом, конструкт помолчал, а после добавил, будто говоря о пустяке:
— Что касается последствий… умереть можно на любом уровне, ведь время ускоряется по-настоящему, а не иллюзорно. Если не найдете выхода…
Пусть привратник и не закончил — продолжения не требовалось.
— Но у вас будет возможность сдаться, потеряв уже заработанные очки. — Голем посмотрел на Марка: — Кроме тебя, конечно.
Парень никак не отреагировал на последние слова, занимаясь анализом услышанного.
— Следующий вопрос.
Вперед вышел Артур Вольский.
— Награда от усилителя превратит меня в терранта?
Стоило большинству услышать вопрос, как они замерли, невольно бросая взгляды на имперского стража.
— Нет, артефакт не создаст у тебя внутренний резерв. — Вздох разочарования прокатился по пространству. — Но он изменит твое тело, повысив выносливость, силу, ловкость и регенерацию. Чем лучше будет награда — тем значительнее преобразование.
Выдержав паузу, привратник закончил:
— Если покажешь хороший результат и сможешь выдержать до конца — твое тело сравняется по параметрам с пассивным состоянием террантов.
Марк видел, что Артур крепко задумался: выбрать дополнительные очки или возможность стать сильнее? Как и большинство эфирников, он, скорее всего, относился к террантам с легким пренебрежением, считая их менее совершенной ветвью одаренных. А еще — он прекрасно понимал, что изменения будут сопровождаться нечеловеческой болью.
— Последний вопрос.
На этот раз Марк не стал никому уступать свое право. Глядя прямо в лицо привратника, он спросил:
— Охотники, — он указал на продолжавшего сидеть рядом с привратником голема-пса. — Сколько их будет на каждом уровне и какова их сила?
Впервые аристократы посмотрели на Марка с благодарностью — этот вопрос был полезен всем.
Удивительно, но конструкт вновь пропустил двойной вопрос.
— На втором — один, на третьем — два. — Голем посмотрел на Марка. — Думаю, логика тебе понятна?
Марк подтверждающее кивнул.
— Что касается силы… — Привратник задумался, подбирая слова. — Охотники примерно соответствуют аномальным тварям первого уровня. Их задача — не безжалостное убийство, а постоянное стимулирование к движению. Приложив усилия, вы сможете на время от них избавиться.
— Спасибо.
Марк сказал это искренне, считая, что привратник дал достаточно информации, чтобы каждый мог лучше определиться с уровнем сложности.
Он видел, с какой завистью смотрели на остальных Щукин и Новгородов. Не имея холодного оружия, эти двое совершенно не были готовы к ситуации, когда ни магия, ни артефакты, не будут доступны.
— Время вопросов окончено! — привратник по традиции хлопнул в ладоши. — Прошу первого претендента пройти в зону испытания.
И вот тут возникла заминка…
Было видно, что второе испытание пугает участников куда больше первого — ни магии, ни артефактов, ни линейного прохождения: положиться можно лишь на удачу, собственное тело и чутье!
Суровые условия…
Цена ошибки — ЖИЗНЬ!
О сдаче никто всерьез не задумывался — сделать так — покрыть несмываемым позором свой клан или организацию.
— Ты идешь? — Артур Вольский посмотрел на Беркутова.
— А почему я? — начал было тот, но осекся, понимая, как это выглядит со стороны.
Трусость…
Другого слова Марк не нашел.
Беркутов, конечно, мог сослаться та то, что прежняя договоренность действовала только для первого испытания, но… тогда его попытка стать лидером своей группы была бы с треском провалена. Репутацию тяжело заработать, а потерять — в один миг.
Понимая это, Беркутов уже сделал шаг, когда раздался холодный голос:
— Я могу быть первой, — вперед вышла Хельга.
Марк готов был поклясться, что впервые слышит ее голос. Все это время девушка держалась настолько незаметно, что он порой забывал о ее существовании. И, судя по удивленным взглядам остальных, — не только он. Даже Артур Вольский смотрел на девушку с некоторым удивлением.
Посмотрев на своего лидера, Хельга продолжила:
— Меня учили справляться с аномальными тварями без магии, — она похлопала по рукояти короткого меча на поясе. — А лабиринт… — девушка бросила насмешливый взгляд на аристократов, — встречались в моей жизни вещи пострашнее.
Артуру понадобилось лишь мгновение на принятие решения. Окинув взглядом остальных, он небрежно произнес:
— Никто не возражает, если начнет МОЙ боец? — Хельга едва заметно дернула плечом, показывая, что ей не понравилось такое обращение.
— Не возражаем, — Беркутов быстро пришел в себя. — Пропустим даму вперед. А дальше — по утвержденному порядку.
Его попытка нивелировать ситуацию выглядела жалко, но формально позволяла сохранить лицо.
— Вы? — Артур посмотрел на Марка.
— Не против.
Формальности были улажены.
Посмотрев на Хельгу, представитель «Волхова» произнес:
— Удачи.
— Удача нужна слабым, — бросила девушка и, вынув из ножен меч, уверенно шагнула ко входу в лабиринт. Уже у самой пелены, не оборачиваясь, громко объявила:
— Четвертый уровень!
Несколько возгласов показали, что ее выбор удивил многих.
Марк же в очередной раз убедился, что Хельга далеко не проста и, скорее всего, принадлежит к какой-то особой группе внутри гильдии. За тем, как она держала меч, как двигалась, он видел годы серьезной подготовки и понимал: сказанные слова — не пустая бравада.
Вот только стоило ей исчезнуть в пелене и, оказавшись в длинном коридоре лабиринта, сделать первый шаг — неприятности немедленно настигли девушку!
Но пришли они совершенно не оттуда, откуда их можно было ждать…
Экзоскелет!
Марк видел, как движения Хельги становятся все скованнее, будто с каждым шагом ей становится тяжелее идти. Закончилось все тем, что, остановившись и скинув рюкзак, она окончательно замерла металлической статуей.
— Что происходит? — Артур Вольский посмотрел на привратника.
Даже зная о последствия, он все же задал вопрос, чем заработал уважение Марка — оказалось, что судьба бойца была ему не безразлична.
Видимо у голема и впрямь было хорошее настроение — он не только воздержался от наказания, но и дал развернутый ответ:
— Вы слушали недостаточно внимательно. Я говорил, что в лабиринте не будут работать ни магия, ни артефакты. Все просто: источник питания ее доспеха — больше не работает.
— Но что нам делать? Оставить доспехи здесь и сражаться с тварями без защиты?
— Решать вам, — привратник совершенно по-человечески пожал плечами.
— А мы сможем их потом забрать? Они стоят… — Артур не договорил — схватившись за голову, он застонал от боли: привратник показал, что с человеколюбием на сегодня закончено…
— Дальше вы сможете использовать только то, с чем пройдете лабиринт. Хотите оставить — оставьте. Захотите забрать — ваше право. Но помните, — конструкт указал на выкарабкивающуюся из доспеха Хельгу, — теряя время, вы призываете охотников.
То, что слова не были шуткой, показали дальнейшие события: пока Хельга в спешке пыталась избавиться от доспеха, вокруг нее, одна за другой, возникли три голема-пса. Растянувшись на земле, они исходили предвкушением, но не нападали — словно ждали команды.
И дождались…
Стоило девушке выбраться из экзоскелет — все трое разом бросились на нее с разных сторон!
Происходящее дальше язык не поворачивался назвать боем — несмотря на неплохую фехтовальную школу, явно заточенную на борьбу с тварями, Хельга едва отбивалась, вкладывая в сражение все силы.
И пусть по физическим параметрам големы действительно походили на перворанговых тварей… их когти и клыки без труда справлялись с кожаным доспехом, оставляя рваные раны на руках и ногах девушки.
Кровавое противостояние завершилось в пользу Хельги.
Вот только выглядела она так, будто вот-вот умрет: бледная, шатающаяся, едва держащаяся на ногах, она еле добралась до рюкзака и зашарила внутри рукой. Найдя нужное, она один за другим опустошила два флакона с эликсирами, полив третьим рваные укусы. Остальные затаив дыхание смотрели, как останавливается кровь и прямо на глазах затягиваются раны.
— Эликсиры работают! — воскликнул Олег Щукин. — Причем в несколько раз быстрее, чем обычно!
Хельга и сама недоуменно разглядывала свежие шрамы, переводя взгляд с них, то на зажатые в руке бинты. Видимо так и не придя ни к каким выводам, она закинула рюкзак на плечи и бросилась бежать вглубь лабиринта.
Увиденное приободрило остальных — начав избавляться от экзоскелетов, претенденты лихорадочно перебирали в памяти содержимое своих аптечек. И только трое стояли в стороне, не участвуя в этом: ни Марк с Алисой, ни Сергей экзоскелетов не имели.
Но хуже было другое: у парня с девушкой не было ни одного эликсира!
— Как у вас с эликсирами? — Сергей будто прочитал его мысли.
— Никак, — коротко ответил Марк — и у стража округлились глаза.
— У меня небольшой запас, — задумчиво сказал Сергей, — но я могу выделить вам пару штук.
— Мне не нужно, — Марк покачал головой. — А если поделишься с Алисой — буду обязан.
— Брось, — страж махнул рукой и полез в рюкзак.
— Мне не… — начала девушка.
— Не отказывайся! — перебил Марк. — Не понадобятся — вернешь обратно.
— Хорошо.
Несмотря на то, что разоблачение и ревизия снаряжения заняли около десяти минут — в лабиринте ничего не менялось: Хельга по-прежнему бежала, хотя правильней было бы назвать ее действия бесцельными метаниями.
Наблюдатели не понимали, с чем она столкнулось — они видели лишь то, что девушка периодически перескакивает с уровня на уровень, где-то прыгает, а где-то ползет, преодолевая преграды. Иногда она приближалась к постаменту, но чаше двигалась в совершенно противоположную сторону.
В последние минуты Хельга все чаще переходила на шаг и жадно пила воду из фляги. Один раз даже перекусила прямо на ходу. На последнее обратили внимание все, списав увиденное на то, что девушка восстанавливает силы, после ранений.
Но куда сильнее всех поразило другое: странно замедляющиеся движения Хельги — будто она движется сквозь воду. Тихо переговариваясь, претенденты строили всевозможные предположения.
И только Марк понимал, что самым страшным противником в этом испытании оказались ни лабиринт, ни ловушки, ни охотники…
ВРЕМЯ!!!
Внутри лабиринта время шло совершенно иначе. Мало того — постепенно оно ускоряло свой бег!
Точную разницу Марк назвать не мог, но судя по косвенным признакам…
— Смотрите! — снова воскликнул Щукин, не отрывавший взгляда от девушки. — Она остановилась!
Все внимательно наблюдали, как рухнув на пол, Хельга опрокинула в себя очередной эликсир и потянулась к еде.
— Странно… —тихо сказала Алиса. — Она выглядит осунувшейся и совершенно изнуренной.
Не прошло и тридцати секунд, как снова кричал Щукин:
— Охотники!
Претенденты увидели, как твари, появившиеся у входа в лабиринт, рванули в погоню — и у них явно не было проблем с ориентированием: псы настигли девушку в считанные секунды.
Второй бой дался Хельге куда легче — готовая к неприятностям, она практически не получила повреждений, поочередно разобравшись с тварями. Но не в этом была проблема — девушка отчетливо поняла: ей не дадут остановиться! Отбросив мысль об отдыхе, она шагом двинулась по коридору, безуспешно пытаясь найти выход.
То, что у нее серьезные проблемы, стало ясно еще через десять минут — едва переставляя ноги, Хельга бесцельно брела вперед, явно не осознавая куда и зачем движется. За это время она не только опустошила флягу — в желудок отправилось еще три эликсира, наверняка нанеся организму немалый вред.
Третья остановка стала для нее фатальной. С охотниками она справилась, но ее вид после сражения…
Теперь Хельга больше походила на восставшего мертвеца: сильно прихрамывая, тяжело волоча рюкзак по земле, она едва двигалась вперед, покрытая кровью с головы до ног.
— Сдавайся… сдавайся…
Олег Щукин повторял это не умолкая вот уже три минуты, но девушка его не слышала…
Марк чувствовал — она не сдастся!
Вспоминая ее слова, он понимал: она скорее умрет, чем с позором вернется назад, сразу же оказавшись на последнем месте.
Не выдержав, Щукин метнулся к привратнику:
— Верните ее! — голос аристократа срывался, и Марк понял, что возможно он не случайно не сводил с девушки глаз. — Это бесчеловечно! Она же погибнет!
— Претендент, ты получаешь первое и последнее предупреждение.
— Ааа… — Щукин скорчился на полу, крича и сжимая голову.
Развязка наступила через пять минут. Видимо не заметив ямы — Хельга провалилась куда-то вниз.
Попыталась подняться — и не смогла!
Еще дважды она предприняла попытку встать, но осознав бесперспективность — затихла, свернувшись калачиком.
Появившиеся охотники не оставили ей ни единого шанса…
— Алиса, не смотри.
Послушавшись, та отвернулась, сжимая кулаки в бессильной ярости — по ее щекам текли горькие слезы.
Сам же Марк, не отрываясь — смотрел…
Смотрел на то, как безжалостные големы, сейчас как никогда походящие на настоящих аномальных тварей, рвут на части беспомощную девушку.
Смотрел и — КЛЯЛСЯ!
Давал себе очередную непреложную клятву, что приложит все силы, но уничтожит привратника.
Вот только эта клятва никак не отменяла того, что эта смерть может оказаться далеко не последней — практически касаясь рукой вершины лестницы силы, он все еще…
СЛАБ!
Всех его возможностей не доставало, чтобы победить нового врага.
Из мыслей его вырвал холодный, безжалостный голос привратника:
— Претендент погиб! — собравшиеся вздрогнули, окончательно осознавая: все увиденное — не иллюзия.
Стены лабиринта на миг стали непроницаемыми, а когда вернули прозрачность — не осталось ни следа самой девушки, ни ее вещей.
— Следующий.
Равнодушный приказ дал понять, что для голема человеческие жизнь и переживания — не стоят ни гроша!
Гнетущую тишину разрушил хриплый голос Беркутова, обращенный к Новгородову:
— Хочешь пойти первым?
— Нет, — ответил тот — и в голосе прозвучал страх, который Новгородов даже не пытался скрыть.
— Я так и думал.
Окончательно закрепляя за собой роль лидера, Беркутов двинулся вперед:
— Второй уровень, — произнес он ровно. — Я выбираю второй уровень…
После произошедшего с Хельгой никто не посмел насмехаться над решением Беркутова — в спину аристократа не донеслось ни единого смешка или колкости. Более того, Марк видел: некоторые участники и этот выбор считают неоправданным риском, граничащим с безумием.
Помня об охотниках, Беркутов не стал задерживаться на входе, а, перейдя на неспешный бег, сразу же направился вглубь лабиринта.
Марку непросто было судить о сложности испытания, ведь и для него, и других участников Беркутов бежал так же, как и Хельга: периодически поворачивая влево или вправо, он то поднимался вверх, то спускался к нижним ярусам конструкции, преодолевая встречающиеся преграды.
Хотя…
Спустя пять минут наблюдений он заметил закономерность: Беркутову реже приходилось сталкиваться с развилками и поворотами, да и препятствий, требующих физических усилий, встречалось заметно меньше. А еще — его фигура двигалась чуть быстрее, косвенно подтверждая: врем было ускоренно не так сильно.
Но это не помогало…
Перейдя на шаг и сделав несколько жадных глотков из фляги, Беркутов на ходу перекинул рюкзак вперед и принялся выбрасывать лишние вещи, снижая общий вес поклажи. Его физическая подготовка заметно уступала погибшей представительнице гильдии.
Еще через пять минут Марк понял, что Беркутов забрел в тупик — аристократ развернулся, но тут же остановился. Прижавшись спиной к преграде, он скинул рюкзак и, достав сверток, принялся быстро есть, одновременно прислушиваясь к окружающей обстановке.
Такое имя для голема-пса показалось Марку наиболее точным — его название как нельзя лучше соответствовало сути: словно дичь, голем гнал претендента вперед, не давая остановиться.
Ожидание не затянулось…
Практически не жуя, Беркутов закинул в рот последний кусок и выхватил боевой нож, который использовал во время испытания в Цитадели. Дальнейшие события показали, что, несмотря на слабую физическую форму, аристократ неплохо владеет коротким клинком: уклонившись от броска гончей, он по гарду вонзил лезвие в голову голема, одним движением закончив схватку.
Решив, что теперь у него есть немного времени, он вновь выбросил из рюкзака часть вещей и, выпив первый эликсир, отправился дальше.
Оценка Марка была связана с тем, что Беркутов применил известную многим уловку: приложив правую руку к стене лабиринта, он спешным шагом двигался вперед, сохраняя постоянный контакт с поверхностью.
Но, видимо, древний не знал об этом обязательном правиле построения лабиринта — новая тактика не дала видимого результата: так и не найдя выхода, Беркутов вернулся к бесцельному блужданию. За последующий час аристократ останавливался на отдых еще дважды — и оба раза сталкивался с преследователем.
И если второе сражение прошло по прежнему сценарию, то последнее не обошлось без последствий, показав, что привратник тоже учится: гончая не бросилась в уже привычном прыжке, нацеленном в горло, а, сделав ложный выпад, вцепилась в ногу Беркутова.
И пусть остальные не слышали звуков происходящего — им хватило увиденного: повалившись на пол, Беркутов наносил судорожные удары в корпус голема, большая часть которых соскальзывала с металлической шкуры. На лице аристократа застыла гримаса боли и какого-то глубинного ужаса. Все же справившись с гончей, он залпом выпил два эликсира и, поднявшись, быстро захромал вперед, преодолевая явно сильную боль.
И, видимо, судьба решила, что на его долю испытаний хватит: спустя три часа с момента входа в лабиринт, он вывалился к постаменту, шатаясь и едва держась на ногах от усталости.
Поначалу не поверив, что действительно выбрался, Беркутов упал на землю и принялся что-то шептать.
Усилив зрение, Марк прочитал по губам:
— Поздравляю, претендент! Ты прошел второе испытание, — привратник переместился к Беркутову и указал на постамент. — Можешь получить заслуженную награду.
— Награду? — теперь остальные не только увидели отдающий безумием взгляд аристократа, но и услышали усталый, надломленный голос, говоривший о высокой цене, уплаченной за результат.
— Да, — привратник кивнул. — Тебе доступны две минуты усиления. Это позволит…
— Плевал я на твое усиление! — Беркутов взорвался. — Я не спал два дня! Единственное, чего я хочу: напиться, поесть и отдохнуть.
Можно было подумать, что аристократ преувеличивает, но…
Марк — ЗНАЛ!
Знал, на что способны древние мастера-артефакторы. Для одних ускорить время в десятки раз — фантастика, для других — обыденная реальность.
— Ты отказываешься от награды?
Раздраженный Беркутов почти ответил, но, остановив порыв, произнес, тщательно подбирая каждое слово:
— Я отказываюсь от промежуточной награды и прошу начислить дополнительные баллы.
— Твое решение принято, — с последними словами голема открылся проход в комнату с рунными кругами. — Проходи в зону ожидания.
Беркутов из последних сил рванул вперед, пересекая пелену. Жадно припав к фонтану, он, давясь и захлебываясь, пил воду, наплевав на то, как это выглядит со стороны.
Услышав команду привратника, зовущего следующего претендента, он лишь на миг остановился, но когда Новгородов произнес:
Вот только теперь на его лице застыла улыбка победителя…
Марк же, глядя в спину Новгородову, впервые поймал себя на мысли, что в случае гибели этого человека не только не испытает ни толики сожаления, но и облегченно выдохнет.
Но этому не суждено было сбыться — пусть Новгородов и потратил больше двух часов на прохождение — из лабиринта он вышел, выглядя гораздо бодрее Беркутова. Неудивительно: оставляя по пути вещи, выпивая эликсир за эликсиром, он позволял себе частый отдых и однажды даже ненадолго вздремнул.
— Поздравляю, претендент! Несмотря на посредственный результат, тебе доступна одна минута воздействия усилителя.
Дальнейшие слова привратника удивили Марка — он не дал прямого указания, а задал вопрос:
— Что ты выберешь: получишь промежуточную награду или дополнительные очки?
Лицо Кирилла Новгородова, словно открытая книга, отражало все сомнения и переживания, одолевавшие его. Возможно, вспомнив пережитую боль у прошлого постамента, а может, решив не рисковать, он, наконец, произнес.
— Я выбираю дополнительные очки.
— Твой ответ принят, — безэмоционально констатировал привратник, теряя всякий интерес к аристократу. — Можешь пройти в зону ожидания.
Повернувшись к остальным, конструкт бросил:
— Следующий.
Медведев легонько толкнул Олега Щукина, пребывающего в глубокой задумчивости. Встрепенувшись и будто только сейчас осознавая, где находится, тот неуверенно шагнул вперед и произнес:
— Первый уровень.
К такому выводу Марк пришел, глядя на то, как аристократ проходит испытание: неспешно бредя вперед и делая частые остановки, Олег Щукин находился мыслями где-то очень далеко.
К концу первого часа такая отрешенность едва не стоила ему жизни: повторяя судьбу Хельги, Щукин — провалился, причем весьма неудачно. Глядя на его судорожные неуклюжие попытки подняться, Марк понял, что тот серьезно повредил спину.
Потратив несколько минут, Олег все же смог добраться до аптечки. Выпив несколько эликсиров, он быстро приходил в себя.
И если в одном падение явно помогло — из взгляда Олега ушла задумчивость, уступив место предельной собранности — то второе последствие было гораздо хуже: он не мог выбраться из ловушки, в которую попал! Щукин пытался карабкаться, подпрыгивал, вставая на рюкзак, упирался руками и ногами в стены, но…
Наблюдатели видели: любые его усилия — тщетны!
Марк отдал должное аристократу — несмотря на хлипкий внешний вид, внутри Щукина скрывался мощный волевой стержень: не сдаваясь, тот уже около двух часов бился в бесплотных попытках выбраться.
Но когда к концу второго часа нахождения в ловушке его движения резко замедлились — показывая, что время в лабиринте ускорилось скачком — Олег окончательно осознал горькую перспективу, и что-то тихо произнес, явно обращаясь к конструкту.
До Марка и остальных донесся лишь конец фразы — безжизненный, как выдох обреченного:
— … сдаюсь…
Стоило словам раствориться в воздухе, как пространство мигнуло — и в следующий миг Олег оказался перед привратником, стоящим возле усилителя.
— Претендент, ты провалил испытание и не только не получаешь награды, но и теряешь все заработанные ранее очки, — от услышанного и без того опустившиеся плечи Щукина окончательно поникли. — Можешь пройти в зону ожидания.
Словно дряхлый старик, аристократ побрел к пелене.
Марк видел, что отдохнувшие, набравшиеся сил за время долгого ожидания Беркутов и Новгородов не произнесли ни единого слова поддержки, пока Щукин пил и добирался до своего рунного круга. На их лицах было лишь молчаливое удовлетворение — нашелся кто-то, кто оказался хуже их.
— Следующий…
Наблюдая за тем, как на руках Медведева появляются краги-кастеты, оканчивающиеся пятнадцатисантиметровыми медвежьими когтями, Марк понимал, что сейчас увидит кое-что интересное: впервые испытание будет проходить террант, превосходящий по всем параметрам как обычных людей, так и эфирников.
Даже без экзоскелета Медведев выглядел гигантом, Сергей терялся на его фоне, смотрясь, пусть и крепким, но обычным человеком. Подойдя ко входу, аристократ из Сибири басом произнес:
— Третий уровень.
Услышанное всколыхнуло обе группы: прильнув к пелене, Беркутов и Новгородов приготовились наблюдать за его прохождением; а остальные претенденты, сбросив заторможенность от долгого ожидания, заметно оживились. И только Щукин по-прежнему не обращал ни на что внимания.
Войдя в лабиринт, Медведев сразу сбросил рюкзак и, отойдя на несколько шагов, замер, широко расставив ноги — не теряя времени, он явно решил проверить противника на зуб.
Что сказать о последовавшем бое — террант играючи справился с гончими, словно те были обычными дворнягами: даже в пассивном режиме его удары оставляли глубокие рваные раны, вгрызаясь в тела големов.
Убедившись, что с этой стороны проблем не будет, Медведев бросился в лабиринт, пристально вглядываясь в окружающее его пространство.
И теперь, несмотря на ускоренное внутри время, его движения напоминали фильм, просматриваемый на повышенной скорости: террант не пробирался сквозь воду, а чуть быстрее обычного человека перемещался по лабиринту.
Именно сейчас, легко взбираясь вверх, перепрыгивая через препятствия и провалы, Медведев показывал изнеженным эфирникам, что такое — НЕСОКРУШИМОЕ ТЕЛО!
Спустя два часа и шесть побед над гончими, Медведев выбрался из лабиринта, даже не стараясь скрыть своего довольства.
Первый!
По результатам двух испытаний он обошел соперников, прошедших лабиринт до него.
Явно не собираясь останавливаться на этом, Медведев повернулся к привратнику и, не дожидаясь вопроса, произнес:
— Я отказываюсь от промежуточной награды и хочу получить дополнительные очки.
Марк только покачал головой — на его взгляд, аристократ явно поторопился, упустив возможность усилить тело, пусть для этого и пришлось бы вынести немалую боль.
— Ответ принят, — возможно Марку и показалось, но он услышал в голосе привратника толику разочарования. — Проходи в зону ожидания.
Медведев заходил к остальным членам своей команды с видом победителя — и если Беркутов с Новгородовым лишь нахмурились, то Щукин окончательно сник и, опустив взгляд, замкнулся в себе.
— Следующий.
Группа Марка наблюдала за замершими Артуром Вольским и «мамбой».
— Что? — чуть насмешливо обратилась блондинка к представителю «Волхова». — Предложишь мне пройти вперед?
Заметно скрипнув зубами и сжав кулак, Артур промолчал. Одарив «подчиненную» говорящим взглядом, он двинулся к входу в лабиринт.
Остановившись перед пеленой, Артур собрался и, задержав дыхание, опустошил крохотный черный флакон, поморщившись от содержимого. Справившись с неприятными ощущениями, он произнес:
— Третий уровень.
И сделал шаг внутрь…
«Корпорант» не стал проверять, что окажется крепче: его выглядящий парадным клинок или когти и клыки гончей. Ускоряясь с каждым мгновением, он быстро перемещался по лабиринту, рыская из стороны в сторону в попытке нащупать путь к выходу.
Глядя на то, как двигается эфирник, Марк впервые подумал, что недооценивал значение эликсиров: в данный момент Артур практически сравнялся по скорости с Медведевым.
— Алиса, — он дождался, когда она переведет взгляд с Артура на него, и закончил: — Мне нужна твоя помощь.
— Что делать? — без лишних вопросов откликнулась Алиса.
Отстегнув от рюкзака чехол с треногой, Марк повесил на нее котелок и, только налив в него воду, ответил:
— Нужна твоя стихия. — Видя непонимание, пояснил: — Мне нужен огонь, чтобы приготовить кое-что.
— Сейчас? — Алиса удивленно огляделась.
Ее состояние было понятно — никто из них не испытывали голода, чувствуя себя сытыми и полностью отдохнувшими.
— Да, сейчас. — Пауза. — Это особое блюдо. Оно поможет в лабиринте.
То, как Марк произнес последнее, показало: он не шутит. На это обратили внимание не только Сергей с Татьяной — ожидающая своей очереди «мамба» тоже прислушивалась ко всему происходящему с нескрываемым интересом.
— Конечно.
— Только знай, — Марк говорил с каменным лицом. — Есть крайне важная вещь, которую я должен тебе сказать заранее.
Алиса напряженно кивнула, приготовившись слушать.
— Не сожги все как обычно…
— Марк!
И пусть голос Алисы звенел возмущением, Марк видел, что она поняла — он пошутил. А еще он добился главного — отвлек ее от постоянного воспоминания недавних событий.
Дальше, периодически поглядывая за Артуром, который к концу первого часа сбавил темп, вернувшись к обычной скорости, Марк священнодействовал у котелка…
Об этом рецепте Молот рассказывал лишь однажды, упомянув, что в сложной ситуации, используя мясо пятиранговых тварей и особые травы из пятого круга, можно приготовить блюдо, которое позволит одаренному не есть и не спать несколько суток.
И пусть ингредиенты обойдутся в сотни тысяч кредитов — когда на другой чаше весов жизнь…
Сам Молот не мог себе позволить таких трат, а вот Марк… Марк приобрел все необходимое в Цитадели.
Сейчас, сосредоточенно помешивая варево, он готовил не просто еду…
Он готовил — ШАНС!
Дополнительный шанс на выживание для всей группы. Ни Сергей, ни Татьяна не подавали голоса, дабы не отвлекать сосредоточенную на готовке пару. Единственное, что нарушало тишину — редкие, тихие команды парня:
— Плавнее, уменьши жар, добавь…
К тому моменту, как заметно осунувшийся Артур почти вышел из лабиринта — все было готово.
Удовлетворенно кивнув, Марк коротко произнес:
— Все, — посмотрел в сосредоточенное лицо Алисы. — Можешь убирать огонь.
— Наконец-то, — Алиса смахнула бисеринки пота и посмотрела на содержимое котелка. — Ты уверен, что получилось? Выглядит и пахнет…
Марк понимал ее сомнения.
Полный котелок зеленоватого варева, состоящего из сушеного мяса, приправленного костяным порошком и десятком всевозможных трав, совершенно не походил на его привычную готовку.
Но он чувствовал — все вышло так, как нужно!
Марк буквально физически ощущал, как вместе с едва заметным паром вверх струится…
ЭНЕРГИЯ!
Энергия, которая будет часами питать их тела, позволяя выжить там, где не будет магии, где ускорившееся, безжалостное время попытается лишить их последних сил.
Это он и подтвердил:
— Да. — Марк слегка улыбнулся. — Не уверен, что будет вкусно, но что полезно — точно.
— Ну, даже не знаю… — Алиса решила не оставаться в долгу, припомнив его недавние слова. — Может ты таким способом решил от меня избавиться…
Марк не успел ничего ответить — чуть сбоку раздался голос:
— Так давай я проверю, подруга.
Обернувшись, пара наблюдала за подходящей «мамбой». Глядя на плавные, наполненные скрытой угрозой текучие движения блондинки, Марк вдруг поймал себя на мысли, что сейчас она напоминает не смертоносную змею, а…
Пантеру!
Остановившись в нескольких шагах, представительница свободный торговцев замерла в выгодно подчеркивающей ее выдающиеся формы позе, и продолжила:
— Из-за всех этих жутких событий я сильно проголодалась, — в глубине голубых глаз, изучающих Марка, мелькнули вызывающие искорки. — Ты же не откажешь в угощении беззащитной девушке?
— Знаешь, что… — Алиса вспыхнула, но была остановлена твердой рукой парня.
Почему он так поступил — все просто: под первым слоем вызывающего поведения Марк увидел то, что было скрыто от других…
Страх!
Пусть блондинка держалась уверенно, Марк видел: она боится — боится предстоящего испытания. И если есть хоть какой-то дополнительный шанс на его прохождение — она не упустит его!
Что же касается самой просьбы…
За колкой иронией, служившей внешней броней, пряталась искренняя надежда на помощь.
Анализ занял пару секунд — а затем последовал ответ, от которого голубые глаза «мамбы» распахнулись:
— Конечно, — он кивнул. — Здесь на всех хватит.
Видя, что блондинка молчит, продолжил:
— Давай свою миску, — кивок на Артура, почти добравшегося до выхода. — У тебя совсем мало времени.
— Спасибо… — выдержав едва заметную паузу, «мамба» протянула посуду.
Щедро зачерпнув варево, Марк наполнил миску до краев:
— Держи.
Блондинка раздумывала всего секунду, а после принялась быстро есть. И если поначалу ее лицо выражало скептицизм по отношению ко вкусу готовки, то к концу трапезы оно сменилось на неподдельное удивление.
Прислушавшись к себе, она прошептала:
— Невероятно… — подняв взгляд на Марка, добавила: — Я готова купить рецепт…
— Поздравляю, претендент! — Голос привратника, обратившегося к вышедшему из лабиринта Артуру, прервал ее. — Что ты выберешь: усиление или дополнительные очки.
Представитель «Волхова» выглядел скверно: впалые щеки, черные круги под глазами, горящими лихорадочным блеском. Примечательно было то, что он был первым, кому ни разу не пришлось вступить в сражение с гончими: за все время нахождения в лабиринте Артур ни разу не останавливался.
И, видимо, это не прошло для него бесследно…
Поэтому его ответ был ожидаемым:
— Дополнительные очки, — бросив фразу, Артур медленно побрел в зону отдыха.
И пусть «корпорант» казался измотанным, шел он с видом победителя — он первым из своей поредевшей группы прошел испытание, показав достойный результат.
— Следующий!
На лице «мамбы» мелькнула досада — ей не хватило совсем немного времени, чтобы завязался нормальный разговор. Но уходить молча она не собиралась — закинув рюкзак на плечи, спросила:
— Уделишь мне вечером несколько минут?
— Да, — невзирая на выражение лица Алисы, Марк не стал отказывать в просьбе.
— Спасибо, — улыбнулась блондинка и перевела взгляд на Алису. — Повезло тебе, подруга. — Подмигнув, добавила: — Не рискуй понапрасну, а то желающие занять твое место быстро найдутся.
— Да я тебя… — над ладонью Алисы вспыхнул огненный шар.
— Лиса, прекрати! —бросил Марк короткий приказ.
Не обратив внимания на реакцию девушку, «мамба» подошла ко входу и произнесла:
— Третий уровень.
Услышав это, Алиса осеклась, неверящим взглядом провожая спину наглой конкурентки. В том, что блондинка положила глаз на Марка, она не сомневалась ни секунды.
Марк же теперь куда лучше понимал причину страха, коренившегося глубоко в душе «мамбы»: только-что она бросила серьезный вызов. Наверное, именно поэтому она решилась подойти и попросить о завуалированной помощи.
— ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ПОМОГ? — придя в себя, возмущенно проговорила Алиса. — Я не нанималась готовить для нее!
— Надо было отказать?
— Да!
— Почему?
— В смысле — почему? — завелась Алиса. — Она… она…
Девушка замолчала — как бы то ни было, она была хорошим человеком и понимала: ее поведение продиктовано не рационализмом, а банальной ревностью. И сколько бы ни злилась — она не желала гибели ни единому человеку из находящихся здесь.
— Она не сделала нам ничего плохого. — Видя ее реакцию, Марк удовлетворенно кивнул. — Более того, — его взгляд на миг затуманился. — Ее организация мне однажды серьезно помогла.
— Когда?
— Расскажу как-нибудь, — он повернулся к конструкции лабиринта. — Давай лучше посмотрим за прохождением.
А посмотреть было на что — в отличии от остальных, «мамба» не бежала вслепую: замирая на мгновение перед каждым поворотом, она будто прислушивалась к чему-то внутри себя, прежде чем сделать выбор.
Кроме этого, нельзя было не отдать должное ее физической форме — несмотря на эфирный путь развития, блондинка была прекрасно подготовлена: играючи взбираясь по вертикальным поверхностям, она совершала длинные прыжки, уходя при приземлении в перекат.
Марк невольно вспомнил гимнастку из цирка, приезжавшего на рудник: «мамба» демонстрировала такую же феноменальную гибкость и ловкость.
И не только их…
Через час нападение повторилось.
Еще через полчаса блондинка выпила первый эликсир. И пусть усталость читалась в каждом ее движении — это не умоляло того факта, что она неуклонно приближалась к выходу. Марк чувствовал: пройдет еще совсем немного времени, и она — справится!
Найдя взглядом Татьяну Строганову, обратился к ней:
— Таня, — дождавшись ее внимания, кивнул на котелок: — Поешь, тебе скоро идти.
— Ты думаешь, она так быстро справится? — голос девушки был наполнен удивлением.
— Уверен, — кивнул Марк.
— Хорошо, — не споря, наследница великого клана с опаской посмотрела на еду и нехотя принялась есть.
Но, будучи целительницей, она уловила гораздо больше «мамбы» — ее глаза расширились, рот удивленно приоткрылся.
— Это… — справившись с эмоциями, Татьяна качнула миской, — стоит дорого. Очень. Спасибо, что поделился.
— Пожалуйста, — Марк чуть улыбнулся, а после спросил: — Таня, я хочу у тебя кое-что уточнить. Ответишь честно?
— Не могу обещать, но постараюсь. — Девушка мгновенно подобралась — теперь перед Марком стояла истинная наследница великого клана, не привыкшая разбрасываться своим словом.
— Как у тебя с рукопашным боем? — он указал на короткий клинок на ее поясе.
Помявшись, та все же ответила:
— Если честно… плохо. Я совсем не умею драться.
На секунду прикрыв глаза, Марк заговорил, одновременно подзывая все еще дующуюся Алису.
— Я разговаривал с твоим отцом. — Татьяна напряглась. — И дал ему слово, что постараюсь позаботиться о тебе. — Видя, что та возмущенно открывает рот, быстро закончил: — Но сейчас я обращаюсь к тебе не по его просьбе — а как к другу… — Пауза. — Другу, чья жизнь мне не безразлична.
Явно удивленная его словами Татьяна сглотнула собравшийся в горле ком и произнесла:
— Говори.
Марк добавил в голос теплоты, ведь он и вправду быстро сошелся с девушкой, чувствуя, что в ней нет гнили, присущей многим аристократам.
— Выбери первый уровень. Сохрани силы и жизнь.
— Таня, — подхватила Алиса. — Марк прав — ты целитель, а не боец. — После непродолжительной паузы добавила, беря Татьяну за руку: — У меня мало радостей в жизни, и я не хочу вдобавок потерять сестру.
— Сестру… — в глазах Татьяны вспыхнула надежда. — Значит, ты простила меня?
— Давно, — Алиса улыбнулась.
— Я…
— Поздравляю, претендент! — все трое вздрогнули от громогласного голоса привратника. — Ты показала достойный результат. Что ты выберешь: усиление или дополнительные очки?
Вместе с остальными Марк смотрел на блондинку, в этот миг особенно похожую на легендарных вампиров: на фоне черного кожаного костюма, заострившиеся скулы, вместе с молочно-белой кожей и покрасневшими глазами, создавали исключительный образ легендарных детей ночи. Именно такими их рисовали в комиксах, которыми Марк зачитывался в детстве.
«Мамба» удивила… удивила всех!
— Хочу пройти усиление, — несмотря на измученный вид, ее голос прозвучал уверенно.
— Похвальный выбор, — привратник кивнул и указал рукой. — Подойди к артефакту.
Выпив еще один эликсир, блондинка подошла к постаменту и замерла, посмотрев на привратника.
И тут удивил конструкт:
— Ты прошла испытание на третьем уровне сложности. Тебе доступно три минуты воздействия. — Пауза. — Ты первой решилась на это, поэтому я должен рассказать о некоторых особенностях процедуры.
— Особенностях? — в усталых, воспаленных глазах блондинки разгорелось зерно интереса.
— Да, — голем кивнул. — В отличие от прошлого испытания здесь тебе не обязательно использовать все доступное время.
Марк заметил, как возмущенно замахали руками участники в зоне отдыха. Но, видимо, на это раз никто не посмел высказывать претензий в адрес самого конструкта — все остались на ногах, не понеся наказания.
Привратник продолжал:
— Каждое воздействие будет длиться ровно минуту. Если выдержишь — получишь небольшое усиление тела. Если нет — напрасно потеряешь попытку, но сможешь перевести оставшуюся награду в очки заслуг. — Когда казалось, что продолжения уже не будет, добавил: — Это первый вариант…
— А второй? — «мамба» подобралась.
— Второй — использовать все время разом. Результат будет гораздо лучше, но и воздействие на организм в разы сильнее. Сдашься — потеряешь все…
Девушка думала ровно секунду:
— Первый вариант.
Привратник кивнул, принимая ответ:
— Положи руки на вершину.
Собравшись, блондинка выполнила требование — и…
ЗАКРИЧАЛА!
Несмотря на выпитый эликсир и отличную подготовку, она кричала всю первую минуту, казавшуюся вечностью.
И все же — она не оторвала рук от постамента!
Стоило крику стихнуть, как раздался голос привратника:
— Ты получила первое усиление. Каково твое решение: продолжаешь или…
— Продолжаю! — хриплым, каркающим голосом ответила «мамба», размазывая по подбородку алую кровь из прокушенной губы. Теперь ее образ обольстительной вампирши был совершенен.
Она вновь возложила руки — и…
На этот раз звук напоминал низкочастотное воздействие, которым отпугивают животных. Марк ловил себя на желании закрыть уши ладонями. Поразительно, но девушка кричала на одной ноте, не делая нового вдоха — будто воздух в ее легких был бесконечен.
После окончания воздействия «мамба» не удержалась на ногах: обессилено опустив руки, она рухнула на колени.
— Ты получила второе усиление. Каково твое решение?
— Закончить! — Блондинка подняла измученное лицо на привратника. — Я хочу закончить!
— Ответ принят, — голем кивнул. — Проследуй в зону ожидания.
Уже почти пересекая пелену, «мамба» обернулась и, посмотрев на Марка, крикнула:
— Я с нетерпением буду ждать нашего разговора! Не подведи меня — и не умри! — Взглянув на Алису, подмигнула и прошептала одними губами: — Не рискуй…
— Вот дрянь…
— Успокойся, — рука парня легла на плечо девушки. — Она просто провоцирует тебя.
— Я…
— Следующий, — голос привратника не дал сорваться с губ клятве, о которой Алиса в последствии могла сильно пожалеть.
Бледная Татьяна бросила последний взгляд на их троицу, на оставленный экзоскелет и вещи, и робко шагнула к пелене.
И Марк, и Алиса выдохнули, услышав ее слова:
— Первый уровень.
А еще Марк заметил, как разжались напряженные пальцы стража…
Удивительно, но Татьяна справилась с испытанием очень быстро — не задерживаясь на поворотах, она уверенно выбирала путь. Казалось, ее вела вперед невидимая путеводная нить — не прошло и часа, как она вышла к постаменту.
Ее лицо говорило само за себя: коктейль из досады, радости и непреклонной решимости. Видимо девушка сожалела о слишком легком выборе.
Именно поэтому, посмотрев на привратника, она твердо сказала:
— Выбираю усиление.
Алиса дернулась, а Сергей тихо выругался.
Марк взглянул на стража:
— Все будет хорошо, — кивок на котелок. — Поешь, у тебя совсем нет времени.
— Не надо… — начал было Сергей.
— Ешь! —перебил Марк. — Я готовил на всех. Не выбрасывать же остатки.
— Тогда ладно, — стараясь не смотреть на происходящее у постамента, Сергей проглотил порцию за считанные мгновения, продемонстрировав навык присущий всем профессиональным военным.
В этот раз Татьяна не смогла сдержать крика — он заполнил пространство, показывая: даже слабое усиление не дается даром.
Когда минута истекла, Марк увидел, что девушка…
УЛЫБАЕТСЯ!
Стоя с гордо поднятой головой, она молча демонстрировала всем, что несмотря на малодушие при выборе уровня, она способна на то, от чего отказались физически более развитые мужчины.
Перед тем как войти в зону отдыха, она бросила быстрый взгляд в их сторону — и Марк даже не сомневался на кого она посмотрела…
— Следующий!
Поправив пояс со склянками и улыбнувшись, Сергей сказал:
— Пожелайте мне удачи. — прыжком переместившись к пелене, бросил: — Четвертый уровень!
— Удачи… — тихо ответил Марк, едва заметно выдыхая.
Он до последнего переживал, что страж выберет максимальный уровень сложности. Возможно, причина его решения только что пересекла пелену зоны ожидания.
— Как думаешь он справиться? — Алиса нарушила тишину.
— Не сомневайся, — Марк кивнул в сторону стража. — Посмотри на его движения.
— И что я должна понять? — через минуту Алиса недоуменно повела плечами.
На ее взгляд прохождение ничем не отличалось от других: то же мельтешение по уровням, что и у других. Единственное — Сергей двигался чуть медленнее Медведева, но гораздо быстрее Хельги, проходившей испытание на том же уровне.
— В отличии от остальных, ОН ищет систему, — произнес Марк едва слышно, делая акцент. — И когда найдет — управиться быстро.
Его слова оказались пророческими: не прошло и трех часов, как Сергей начал неуклонно смещаться к выходу, практически не останавливаясь на развилках и поворотах. За все время он сделал три перерыва, каждый раз играючи расправляясь с гончими: нанося колющие удары копьем, он быстро отправлял их в небытие.
— Алиса, — Марк был предельно собран. — Тебе пора есть.
— Хорошо. — рассеянно ответила она, думая о чем-то своем.
— Держи.
— Куда столько? — Алиса смотрела на полную с горкой миску.
— Ты же не выберешь первый уровень? — как бы ни хотел Марк услышать положительный ответ…
— Конечно, нет! —возмущению девушки не было предела. — Ты же знаешь, что я очень выносливая! И драться умею!
— Знаю, — короткий кивок. — Поэтому — ешь. Силы тебе понадобятся.
С этими словами он принялся вынимать из рюкзака девушки лишнее.
— Что ты делаешь? — спросила она с набитым ртом.
— Забираю то, что тебе не понадобится. Переложу к себе.
— Но я…
— Не спорь, — тон Марка дал понять, что это бесполезно. — Эликсиры держи при себе.
— Помню.
Стоило Алисе опустошить миску, ощутив буквально распирающую ее энергию, как раздался голос привратника:
— Поздравляю, претендент! Ты первым прошел испытание на четвёртом уровне сложности. Достойный результат. Что выбираешь…
— Уважаемый привратник, — Сергей выглядел на удивление бодро. — Я хочу получить усиление. Но у меня есть вопрос…
Он молча ждал, пока голем не произнес:
— Разрешаю задать его.
— Что будет с очками, если артефакт не сможет усилить меня? — Пауза. — Мне много раз говорили, что из-за большого количества принятых эликсиров это теперь невозможно.
Помолчав, привратник ответил:
— Подойди к артефакту и положи руки. — Видя опасение Сергея, добавил: — Не бойся, он проведет диагностику и тогда я отвечу на твой вопрос.
Несколькими быстрыми шагами страж достиг постамента. Опустив рюкзак с копьем, он с небольшой задержкой выполнил указание.
Почти минуту стояла тишина, а после:
— Интересно… — привратник совершенно по-человечески потер подбородок и умолк.
Наконец, спустя долгую паузу, он снова заговорил:
— Тот, кто сотворил это с твоим телом — настоящий мясник. Он загубил невероятный дар.
— Это было мое решение, — голос Сергея прозвучал глухо, в нем слышалась затаённая боль.
Проигнорировав ответ, привратник продолжил:
— Ты прав насчет усиления — оно невозможно. Но… — уже потянувшийся к рюкзаку Сергей застыл. — Артефакт может исправить то, что с тобой сделали. Если выдержишь все отведенное тебе время — снова сможешь развиваться.
Копье выскользнуло из ослабевших пальцев терранта.
— Это правда? — не веря услышанному, переспросил он, позабыв об угрозе наказания.
— Да, — голем кивнул. — Но тебе подойдет только второй вариант воздействия. Либо ты можешь перевести награду…
— Я согласен! — глаза стража горели. — Но прошу, дай несколько минут на подготовку.
— Хорошо, —снова кивнул голем. — У тебя три минуты.
Бросив взгляд на Марка с Алисой, страж метнулся к рюкзаку и, достав продолговатый деревянный пенал, извлек массивный шприц, наполненный мутной жидкостью.
Прицелившись, он вогнал бронзовую иглу в вену, вдавливая поршень до упора. Буквально через секунду его кожа покраснела, тело начало мелко подрагивать, а по лбу и рукам безобразными бороздами пролегли бордовые вены.
— Я готов. — прохрипел страж.
— Положи руки на артефакт.
Следующие четыре минуты превратились в ад: Сергей то кричал, то выл, то молча содрогался, вцепившись в вершину постамента. Его пальцы кровоточили — вместо ногтей, непрерывно скребущих по камню, осталась сорванная до мяса кровавая масса.
Со стороны невозможно было понять, что невыносимее: та боль, что он испытал совсем недавно, или эта, буквально убивающая его прямо на глазах остальных.
Мысленный возглас Марка был совершенно искренен — он с неподдельным уважением смотрел на шатающегося терранта. Мало того что тот вытерпел всю пытку — он сохранил сознание, оставшись на ногах.
— Похвально, — в голосе голема читалось уважение. — Может пройти к остальным. И да, — конструкт чуть склонил голову, обозначив едва заметный кивок. — Поздравляю с возвращением на путь развития… воин!
Едва передвигая ноги, Сергей двинулся вперед. Несмотря на разрывающую тело боль, он не просто тащил все свои вещи, но и…
УЛЫБАЛСЯ!
Точно так же, как до него улыбалась Татьяна, которая в этот момент застыла у самой пелены. Стоило терранту ее пересечь, как целительница подхватила его и потащила к кругу восстановления, непрерывно отчитывая на ходу за неоправданный риск.
— Следующий!
Марк посмотрел на Алису и молча повесил ей на плечи облегченный рюкзак. Проводив ее до входа в напряженной тишине, он тихо пожелал, прикоснувшись к плечу:
— Будь осторожна. — Пауза. — И пожалуйста — не рискуй.
Только произнеся это, Марк понял, какую катастрофическую ошибку совершил — сегодня Алиса уже дважды слышала эти слова!
И от кого…
А теперь… теперь и он повторил их!
Дернувшись, словно ее ударило током, Алиса отбросила его руку и громко произнесла, глядя вперед:
— Четвертый уровень!
Единственное, о чем думал Марк, провожая исчезающую спину: —
А вот Ольга…
УЛЫБНУЛАСЬ!
Но сделала это так, чтобы никто не заметил…
С бешено колотящимся сердцем Марк следил за каждым шагом Алисы. Едва появившись в лабиринте, она крепко сжала волшебную палочку и настороженно осмотрелась по сторонам. Он не мог слышать, как издевательски насмехался над ее действиями Кирилл Новгородов — аристократ ни на грош не верил в силу этого оружия.
Алиса рванула вперед, но тут же замерла перед первым же перекрестком. Нахмурившись, она к чему-то прислушалась.
Его ментальный крик не достиг ушей девушки — зато ее слуха достигли когти гончих, выбивающие металлическую дробь. Именно они выдернули ее из задумчивости.
В тот момент, когда три стремительных тени взвились в одновременном прыжке, атакуя Алису на разных уровнях, — на губах «мамбы» расцвела очередная улыбка, которую та уже не скрывала. Но спустя миг она сползла с лица, сменяясь глубоким шоком и неверием.
Алиса…
Ее движения были крайне необычными: плавные и текучие, будто танцевальные па, они сменялись резкими и неожиданными рывками, вводя противников в ступор.
Марк впервые наблюдал за «Потоком и Прерыванием» со стороны…
Да, он обучил этому стилю Алису во время их «медового месяца». Уделяя занятиям по несколько часов в день, он преподавал ей теорию, вбивая знания практикой — и отрастающая кисть ничуть не мешала их тренировкам. Девушка жадно впитывала науку, ежесекундно доказывая, что ее не зря называли гением поколения.
И сейчас Марк в очередной раз убедился в этом: не допустив ни единого касания вражеских клыков к телу, Алиса нанесла несколько колющих выпадов в головы големов-псов — черный наконечник без труда пробивал защиту конструктов. Несколько секунд, и противники рассыпались горстью гранул.
Алиса осталась стоять на месте.
Закрыв глаза и отрешившись от происходящего вокруг, она вернулась к прерванному занятию — СЛУШАЛА!
Слушала пространство…
Покачиваясь из стороны в сторону, она ловила едва различимый зов, приглашающий ее в левый проход. И если Татьяна с Сергеем хмурились, глядя на ее действия, то Марк, наоборот, успокаивался с каждой секундой.
Он — ЗНАЛ!
Знал, что теперь все будет хорошо.
Только сейчас, дословно вспомнив слова привратника, он окончательно разобрался в сути испытания.
Аристократы двигались на удачу. Сергей искал в лабиринте «систему», а «мамба» полагалась на интуицию. А вот Алиса слышала…
Слышала — ЗОВ!
Теперь Марк не сомневался: «маяк» — не просто фигура речи, а буквальная функция артефакта в этом испытании!
Природный талант Алисы и ежедневные занятия древней гимнастикой сильно повысили ее чувствительность к магии — даже на таком уровне сложности, она от самого входа ощущала верный путь.
Долгая задержка на месте не осталась без последствий — гончие снова вернулись. Но, несмотря на смену тактики — в этот раз они атаковали поочередно, сосредоточившись на ногах девушки — итог оказался тем же: несколько быстрых уколов уничтожили их.
Осмотрев юбку и убедившись, что клыки не оставили на ней ни следа, Алиса — будто чувствуя его взгляд — обернулась к Марку, улыбнулась и… побежала дальше.
Следующий час парень наблюдал за тем, как, демонстрируя отличную физическую форму, Алиса ловко преодолевает одно препятствие за другим. Следуя за невидимой путеводной нитью, она не сделала ни одного лишнего шага — только целеустремленный бег, безошибочно ведущий к выходу.
В какой-то момент Алиса замерла.
Сделав несколько жадных глотков воды, она дождалась появления гончих — и быстро расправилась с ними. А после… выполнила древний комплекс разминки!
Восстановившись, она с новыми силами продолжила бег.
Марк невольно улыбнулся. Сейчас его совершенно не волновали возможные вопросы других участников. Главное — он видел: способ подействовал, а значит, у них есть рабочее средство для восстановления, заменяющее эликсиры.
Не отрывая взгляда от девушки, он съел свою порцию, чувствуя, как тело наполняется энергией: мышцы звенели силой, а эфир бурлил, переполняя источник.
Сложив вещи и накинув на плечи рюкзак, он приготовился ждать…
Заветные слова привратника, возвещающие конец испытания, прозвучали спустя два часа с момента входа девушки в лабиринт:
— Поздравляю, ты прошла испытание! Что выберешь: усиление или дополнительные очки?
Пристально вглядываясь в бледное лицо Алисы, наблюдая за ее телом, Марк на секунду прикрыл глаза и облегченно выдохнул: сковывающее его напряжение начало медленно отступать. Пусть она и выглядела уставшей, но держалась куда лучше остальных.
— Я выбираю усиление, — ни капли дрожи в голосе.
Услышанный ответ не удивил Марка, ведь он слишком хорошо знал как характер Алисы, так и ее силу духа. И пусть он предпочел бы не видеть мучений любимой — он уважал ее выбор.
А вот дальнейшие ее слова заставили что-то оборваться в его груди.
— Второй вариант.
Марк не выкрикнул вопрос вслух, понимая бесполезность этого — девушка все равно его не услышит. Но внутренний крик, казалось, потряс саму его душу.
Остальные совершенно по-разному отреагировали на ее выбор: Сергей нахмурился, Татьяна в ужасе зажала рот руками, Новгородов покрутил пальцем у виска, а кто-то… злорадно улыбнулся.
Привратник на миг замер, затем кивнул:
— Достойное решение, — металлическая ладонь указала на постамент. — Подойди к усилителю и получи заслуженную награду.
— Мне нужно время на подготовку, — не просила, а поставила голема перед фактом Алиса.
— У тебя три минуты.
— Спасибо.
Первым делом Алиса выпила эликсир, содрогнувшись от мерзкого вкуса. А затем, опустив на землю рюкзак, достала из бокового кармана…
ВЕРЕВКУ!
— Не смей! — Марк не сдержал гневного крика, с ледяной ясностью понимая, что последует дальше.
И не ошибся: не поднимая глаз, Алиса продемонстрировала очередной талант — быстро сплела «сбрую» схожую с той, что применил страж.
— Время, — неумолимо прозвучал металлический голос голема.
— Я готова.
Только теперь, подойдя к артефакту, Алиса впервые взглянула на Марка. Возложив руки на вершину постамента и затянув узел, она улыбнулась ему сквозь гримасу боли и хрипло произнесла:
— Теперь у тебя нет выбора, мой принц. Ты обязан выжить и спасти меня…
Дальше настали четыре минуты, превратившиеся для Марка в форменный ад! Как бы Алиса ни держалась — уже через несколько секунд она закричала в полный голос: если бы не путы на запястьях, бьющееся в конвульсиях тело давно бы отлетело от [МК1] [МК2] постамента.
Не отрывая взгляда от содрогающейся от боли девушки, Марк снова и снова кричал, обращаясь к привратнику:
— Я готов начать! Открой проход!
— Ожидай… — ответ голема оставался неизменным.
Последние две минуты пытки Алиса провела без сознания. О том, что она все еще жива, говорила лишь продолжающаяся процедура усиления. Глядя на безвольно висящее тело, Марк почти физически слышал, как хрустят ее кости, как рвутся и заново срастаются хрящи и мышцы, проходя через взрывное изменение.
Вспоминая схожий ужас, пережитый им самим, он обращался к богам, в которых прежде не верил, и…
ПРОСИЛ!
Умолял сохранить всего одну хрупкую человеческую жизнь.
Жизнь, которая была для него — бесценна!
На этот раз привратник не стал обращаться к Алисе по завершении процедуры — он прекрасно видел, что она находится без сознания. Сделав шаг, он опустил металлическую ладонь на ее голову и замер на несколько секунд.
С замиранием сердца Марк ожидал вердикта — не отрывая взгляда от девушки, он с ужасом ждал, что стены вот-вот померкнут, возвещая о гибели очередного претендента.
Секунда… две… три…
— Интересно… —заговорил наконец привратник, находя Марка взглядом. — Снова от тебя зависит, жить или умереть другому…
— Я готов! — Марк с силой вонзил подток Губителя в пол, оставив на древнем камне заметную выщерблину.
— Но боюсь — ты не успеешь, — невозмутимо продолжил голем, будто не слыша парня. — Она переоценила свои силы. Ей осталось жить несколько часов, возможно — минут. На пятом уровне сложности ты не доберёшься и до середины, когда она умрет.
— ОТКРОЙ ПРОХОД! — наполненный силой крик Марка, казалось бы, заставил содрогнуться древние стены.
Пауза…
— Если тебе так дорога ее жизнь — я могу сократить путь. При удаче ты пройдешь лабиринт за час. Но…
Марку хотелось согласиться немедленно, но невероятным усилием воли он удержал себя от этого шага. Подняв на привратника пылающий яростью взгляд, он прорычал:
— Твои условия?
— Я увеличу сложность. Время еще больше ускорится, гончие станут сильнее и будут периодически нападать вне зависимости от того, двигаешься ты или нет. Тебе придется проходить лабиринт в темноте. Развилок и ловушек прибавиться…
— Я согласен! — не дослушав, перебил Марк. — Открывай проход!
Голем кивнул:
— Твой ответ принят. Можешь начинать… — Марк исчез с места, влетая в разгоревшуюся пелену, а привратник закончил уже ему вслед: — У тебя совсем мало времени.
Первое, с чем столкнулся Марк после перемещения, — беспросветная тьма и мертвая тишина!
Следом пришел приступ неконтролируемой паники: впервые за долгое время он не чувствовал ни разлитого в воздухе эфира, ни собственного эфирного моря. Марк знал, что оно полно энергии, но что-то невероятно могущественное перекрыло к ней доступ.
Как и к терранскому резерву.
И к артефактам.
Тук… тук… тук…
Равномерное биение, слышимое только ему, разом смело захлестнувшую с головой панику, подарив невероятное спокойствие. Только теперь Марк понял, чего по-настоящему боялся: что артефакт в груди отключится — и он снова превратиться в бездаря!
Но видимо не зря Кайрон назвал его — ВЕЛИКИМ!
Грандиозное творение древнего, давно ставшее с Марком единым целым, напрочь проигнорировало блокировку лабиринта, продолжая делать то, для чего было создано — вести носителя к вершине бесконечного могущества.
Цокот когтей и полыхнувшая огнем интуиция выдернули его из размышлений. Сделав обратное сальто, Марк уклонился от невидимой атаки, одновременно нанося секущий удар Губителем.
Отдача, ударившая в ладони, подтвердила — попал!
Второй удар. Третий. Четвертый.
Полная темнота не помогла противникам — звериное, отточенное чутье парня не оставило големам ни единого шанса.
Разминая левое предплечье, дал оценку противникам Марк. Усиленная рунами кожа куртки достойно выдержала укус челюстей голема-пса —осталась лишь сильная гематома.
Что же касается правой руки, то она совершенно не пострадала. Удерживая в ней древко, Марк бежал, и несколько раз в секунду ударял кончиком Губителя о землю, прислушиваясь к разносящемуся по округе звону.
Даже без артефакта сонара его аналитический разум выстраивал в голове точную картину окружающегося пространства, ориентируясь на скорость распространение звука и его отражению от стен. Словно двуногая летучая мышь, он мчался вперед сквозь темноту и бесчисленные развилки.
Но не только звук помогал ему…
Марк не знал, что чувствовали остальные, включая Алису. Сам же он с абсолютной ясностью ощущал полыхающую впереди звезду постамента. Точно спасительный маяк в ночи, она звал его, указывая пусть и смертельно опасный, полный ловушек, но единственно верный…
ПУТЬ!
И ни неумолимо бегущее время, пожирающее последние силы, ни бесконечные атаки гончих не могли остановить парня, движущегося вперед словно несокрушимая стихия.
Там, на финише, его ждали ни желанная награда в виде усиления, ни невероятно ценные очки заслуг. Впереди ждала та, кого он по-настоящему любил и кого не хотел потерять. И плевать на то, что очередная его тайна вот-вот выйдет наружу…
— Что за ерунда⁈ Вы же говорили, он будет идти в темноте на самом сложном уровне? Вы обманули нас? — забыв об опасности наказания, разъярённо выкрикнул Кирилл Новгородов, обращаясь к привратнику.
Его возмущение было понятно.
Совсем недавно он праздновал почти свершившийся факт гибели двух претендентов на наследие, не веря, что в озвученных условиях вообще можно выжить. И если предстоящая смерть Алисы Волковой вызывала лишь чувство легкой досады — все же она была одной из них, — то гибель этого жалкого простолюдина Кирилл предвкушал в открытую, не скрывая злорадства: каждая новая стычка Марка с гончими дарила ему почти физическое наслаждение.
Так было в начале испытания…
Но что он видел теперь, спустя полчаса? А видел он то, что совершая невероятные прыжки и кульбиты, отбиваясь от постоянно атакующих гончих, жалкий «ключник» неумолимо приближался к выходу!
— Претендент, — ледяным голосом ответил привратник, глядя на скулящего на полу аристократа. — Я уже говорил, что не могу врать. Еще один подобный вопрос — и ты не только получишь новую порцию боли, но и лишишься части заработанных очков.
— Но почему… почему он так быстро и так легко движется? Он что, смог активировать свою секретную технику усиления? — казалось, угроза вовсе не остановила Кирилла — жажда получить ответ, оказалась сильнее боли и страха.
Громкий крик, вздувшиеся вены и лопнувшие капилляры в его глазах не оставляли сомнений: привратник не шутил.
— Я снимаю с тебя десять очков заслуг, — пауза. — Что до твоего вопроса… — голем взглянул на корчившегося от боли аристократа. — Он проходит испытание в полной темноте. Идет так, потому что способен на это: его тело, интуиция и чувствительность позволяют ему это. Ни артефакты, ни внешнее усиление не воздействуют на него в данный момент.
Казалось, что в голосе привратника на миг проскочило нечто похожее на искренне удивление — будто он и сам не до конца верил в происходящее.
— Но как же так… — тихо произнес Медведев, не обращаясь ни к кому конкретно.
Остальные тоже были поражены: скорость, сила и выносливость, которые демонстрировал Марк, превосходили не только возможности Медведева, но и имперского стража!
— Такое возможно, только если он…
И хоть наследник сибирского клана не договорил, по лицам окружающих было видно: этого не требовалось — все самостоятельно сделали нужные выводы, пусть те и казались фантастическими. Татьяна метнула быстрый взгляд на Сергея, застывшего рядом с каменным лицом. Воздух был густо пропитан напряжением и неверием.
Выскочив из лабиринта, Марк едва устоял на ногах: дыхание сбилось, ноги сводило судорогой, а дрожащие руки с трудом удерживали копье, весящее, казалось бы, целую тонну. Даже в штольнях рудника, задыхаясь от нехватки воздуха и стоя по колено в ледяной воде, он не чувствовал себя настолько вымотанным.
Он не мог сказать, во сколько раз было ускоренно время внутри и сколько часов ему потребовалось на прохождение испытания. Единственное что ясно чувствовал: если бы не порция еды, то он точно не смог бы дойти до конца без остановок на отдых.
И, конечно, стоило отдать должное Губителю и костюму!
Удивительно, но нанесенные однажды руны укрепления и остроты продолжали работать даже здесь — эффект от них сохранился. Возможно, дело было в том, что материалы не содержали накопителя, а были изменены на молекулярном уровне…
Марк не видел смысла гадать — важен был итог: несмотря на пропущенные под конец удары, серьезных ранений не случилось, только синяки да ссадины на руках и ногах.
Все эти мысли пронеслись за считанные секунды — ровно столько понадобилось Марку, чтобы протереть глаза и сморгнуть выступившие слезы. Преодолевая режущую боль от яркого света, он с замиранием сердца посмотрел на постамент.
Перехватив Губитель, он двинулся к Алисе, вполуха слушая слова привратника:
— Поздравляю, претендент! Ты прошел испытание, продемонстрировав невероятный результат. Что ты…
— Я выбираю дополнительные очки, — наконечник копья скользнул по узлу, пройдя в считанных миллиметрах от кожи девушки.
— Ответ принят. Можешь пройти…
Дальше Марк уже не слушал — поняв, что ничего нового привратник не скажет, он закинул Губитель за спину и подхватил на руки Алису, едва не забыв про ее рюкзак. После быстрым шагом двинулся к пелене, отделяющей его от заветной комнаты: сейчас важнее всего было выбраться из зоны блокировки магии и как можно скорее приступить к лечению.
Слова привратника о суточном отдыхе впустую растворились в воздухе — их не слушал ни Марк, укладывающий девушку в рунный круг, ни остальные претенденты: ошарашенные увиденным, они молча смотрели на парня, будто перед ними стояло сошедшее с небес божество.
Или демон…
— Таня, помоги! — не сводя взгляда с мертвенно-бледного лица Алисы, крикнул Марк.
Пришедшая в себя наследница Строгановых бросилась к подруге и, упав на колени, схватила бесчувственную руку.
Через мгновение раздался ее дрожащий голос:
— Марк… все плохо. Очень. Я боюсь, что тут уже ничего… — она не смогла договорить — по щеке скользнула слеза.
— Отойди, — отодвинув находящуюся в шоке целительницу в сторону, Марк прикрыл глаза и положил ладонь на грудь Алисы, накрывая рукой кулон.
Создавая артефакт, он оставил для себя лазейку — «мастер-ключ», способный активировать его несмотря на привязку кровью.
Короткий ментальный импульс — и лечебный артефакт заработал в полную силу, буквально выдергивая хозяйку из объятий смерти. Марк чувствовал, как стремительно пустеет накопитель, заживлял самые страшные повреждения.
Но он не остановился только на этом — на треть опустошив эфирный резерв, он отправил в Алису мощное пятиранговое общеукрепляющее плетение, должное усилить действие артефакта.
Спавшее разом напряжение, казалось, ощутили все вокруг: замершие одаренные зашевелились и начали расходиться по своим местам, не забывая бросать многообещающие взгляды в сторону компании, сгрудившейся вокруг бессознательной Алисы.
Спустя пять бесконечных минут Марк открыл глаза и, уступая место Татьяне, коротко произнес:
— Давай ты.
Молча кивнув, целительница вновь взяла Алису за руку.
Пусть Марк и мог назвать себя неплохим боевым целителем, но у него не было того, чем в совершенстве владела Татьяна: глубокой теоретической базы, столетиями передаваемой из уст в уста внутри клана. Купировав самые опасные симптомы, он без малейших колебаний доверил остальное профессионалу.
Марк немного напрягся, заметив, как непроизвольно дрогнула рука целительницы, но тут же выдохнул, услышав ее тихий шепот:
— Невероятно… — Татьяна посмотрела на него широко раскрытыми глазами, зрачки закрыли всю радужку. — Ее тело восстанавливается на глазах.
Стоящий рядом страж едва заметно дернул кистью и слегка расслабился — шепот не прошел мимо его ушей.
— Но как…
Татьяна осеклась, услышав встречный вопрос Марка.
— Через сколько она придет в себя?
Пусть целительницу и распирало от невысказанных вопросов, она сумела взять себя в руки и коротко ответила:
— Час. Возможно, меньше.
Молча кивнув, Марк прикрыл глаза, всем видом показывая, что не намерен разговаривать. Чувствуя, как уже его лечебный артефакт прогоняет скопившуюся усталость, он принялся ждать…
Ждать, пока одна упрямая особа не соизволит очнуться.
Но спустя недолгое время он встрепенулся и, поднявшись, направился к бьющему невдалеке фонтану. Наследник Щукиных, случайно оказавшийся на его пути, отшатнулся в сторону, будто от прокаженного. Не обращая на него внимания, Марк доверху наполнил флягу холодной водой.
Вернувшись к Алисе, он ненадолго задумался — и решил, что шокирующих новостей на сегодня достаточно. Порывшись в рюкзаке, достал сверток с готовой едой и, положив его рядом с флягой, снова сел ждать: он как никто другой знал, что после пробуждения девушку будет одолевать зверский голод.
Так и вышло…
Спустя сорок минут первым, что едва слышно прошептала очнувшаяся Алиса, было:
— Пить…
Опустошив залпом флягу, она прорычала, не замечая никого вокруг:
— Хочу есть!
Дальнейшее поведение девушки меньше всего походило на манеры высшей аристократки: отбросив всякие приличия, Алиса вгрызлась в еду, урча не хуже голодной кошки. Прикончив три порции сухпайка, она сонно потянулась и, свернувшись калачиком, уснула.
Вновь взяв девушку за руку, Татьяна, спустя минуту, подтвердила его догадку:
— Повреждений нет. Не считая общей слабости — она полностью восстановились, — очередной многоговорящий взгляд на Марка. — Сейчас просто спит.
— Хорошо, — односложно ответил он.
— Марк, мы можем…
— Не сейчас, — сев в позу лотоса и закрыв глаза, он ясно дал понять, что не намерен отвечать на какие-либо вопросы. — Устал.
Татьяна постояла рядом, качнула головой, но приняла его ответ. Хоть ее и распирало любопытство, она понимала: Марк имел полное право на свои секреты — он сам решит, когда и что рассказать. И за это парень был ей благодарен.
Но выход своему любопытству она все же нашла — прислушиваясь к негромкому разговору неподалеку, Марк невольно узнавал новые подробности о жизни стража.
— … тестировали экспериментальные препараты…
— … ты же был совсем ребенком! Ты мог умереть! Это… это бесчеловечно!
— … это было мое решение. Я сам согласился на эксперименты. Добровольно.
— … но зачем…
— … ты удивишься, но на свете полно людей, готовых отдать жизнь ради процветания империи…
Татьяна не нашлась с ответом. Выросшая на мысли, что нет ничего важнее блага клана, она не могла уложить в голове две вещи: что кто-то ставит бесчеловечные эксперименты над сиротами — и что эти сироты добровольно соглашаются на это.
Марк же только сейчас до конца разобрался в словах привратника о «мясниках» — он понял откуда у стража такая сила в столь юном возрасте. Но ему совершенно не хотелось думать не только о том, сколько таких «добровольцев» не пережили экспериментов, закончив жизнь в безымянной могиле, но и кто отдавал главный приказ…
Стоило Алисе открыть глаза, как первое, что она увидела — целый и невредимый Марк, сидящий рядом. Следом она обратила внимание на то, что лежит в рунном кругу — девушка совершенно не помнила, как оказалась в комнате: перед глазами мелькали разрозненные обрывки последних воспоминаний, больше похожие на кошмарный сон.
Сковавшая ее душу тревога за жизнь человека, которого она без малейших сомнений могла назвать любимым, наконец отпускала ее…
Именно эта тревога — вкупе со злостью на одну «особу» — толкала ее на безрассудство: рискуя собой, Алиса заглушала бушующий внутри океан переживаний.
— Живой… — тихо повторила она вслух, коснувшись пальцами его руки.
Открыв глаза, Марк долго смотрел на нее взглядом, в котором смешалось столько всего разом, что для описания не нашлось бы никаких слов.
Но он лишь глубоко выдохнул, чуть улыбнулся и произнес:
— С возвращением…
— Как твое испытание? — с каждой секундой Алиса все быстрее приходила в себя. — Ты прошел усиление?
— Нет, — Марк покачал головой. — Отказался и взял дополнительные очки.
Алиса нахмурилась и села. Она решила, что он отказался из-за нее.
Но высказать свою мысль не успела — будто прочитав ее мысли, Марк произнес:
— Дело не в тебе. Я изначально не собирался проходить усиление.
Облегченно выдохнув, ничего не успела ответить — подскочившая Татьяна стиснула ее в крепких объятиях и не скрывая слез, прошептала:
— Живая… — отстранившись, целительница с жаром добавила: — Ты сумасшедшая! Но невероятно везучая!
Оглядевшись, Алиса заметила, с каким напряженным вниманием их разглядывают остальные — их взгляды буквально прожигали насквозь.
И ведь было чему…
Прикрыв глаза и прислушавшись к себе, Алиса поняла, что не просто ощущает невероятную силу внутри — сознание было кристально ясным: казалось, что скорость и глубина восприятия разом выросли на порядок!
— Это того стоило, — наконец произнесла она, глядя на подругу. — Никогда не чувствовала себя так… хорошо.
Переведя взгляд на Марка, добавила, не скрывая радости в голосе:
— Наконец-то хоть в чем-то я тебя обошла!
Тишина…
Нарастающее чувство неловкости, заставило Алису озираться по сторонам — не услышав ни единого слова в ответ, она всеми силами давила и обиду, и подступающие слезы.
— Эмм… — Татьяна замялась, не зная, что сказать, и взглянула на Марка: — Она правда не в курсе?
— Нет.
— Не в курсе чего? — новый взгляд Алисы прошелся по застывшим в напряжении лицам. — Да что тут происходит?
— Ты ошиблась, подруга. — осторожно подбирая слова, заговорила Татьяна. — Он прекрасно знает, каково тебе сейчас.
— Марк? — Алиса заглянула в глаза цвета штормового неба. — О чем она?
— О том, что я не только эфирник, но и террант, — как-то буднично ответил он.
— Что⁈ — глаза Алисы распахнулись — она отказывалась верить услышанному. — Ты же сейчас шутишь? Вы что, решили разыграть меня?
Но, увидев, как застывшие вокруг люди при этих словах начали переглядываться, обмениваясь красноречивыми взглядами, поняла — не шутит!
— Нет, — его ответ лишь подтвердил это.
— Но как… как это вообще возможно?
— Не здесь, — Марк качнул головой.
— А ранг? — в голове Алисы все смешалось, недавняя ясность сознания сменилась абсолютным непониманием. — Какой у тебя ранг?
Только задав вопрос, она поняла, каким огромным секретом это может отказаться.
Но он ответил.
— Пятый, — ни капли иронии в голосе. — Как и эфирника.
Тишина…
— Пятый… — поражённо повторила Алиса.
Что она хотела сказать дальше, так и осталось загадкой — к ним подскочил разъярённый Кирилл Новгородов.
Нацелив на Марка дрожащий палец, аристократ закричал:
— ВОР! — Его трясло, от холёной надменности не осталось и следа. — Ты украл то, что принадлежало мне! Это я должен был стать таким… таким… — он задохнулся от гнева, так и не сумев подобрать нужного слова.
— И что именно я у тебя украл? — Марк даже бровью не повёл — в его голосе звучало ледяное спокойствие, достойное высших аристократов.
— Ты украл… — начал Кирилл, но осёкся.
Он и сам не знал, ЧТО скрывалось в том провале с древними письменами. В этом и была вся соль: все это время его клан гадал, что же унёс из подземелья неизвестный, оставивший им лишь голые стены, исписанные рунами.
— Неважно! Ты сам прекрасно знаешь, что забрал! И ты поплатишься за это!
Остальные даже не пытались изображать безразличие — все жадно ловили каждое брошенное слово.
— Я никогда ничего не крал. Ни у тебя, ни у других, — отчеканил Марк. — Всё, что у меня есть, получено мной. Моей силой, моими потом и кровью.
— Врёшь! — самообладание едва не покинуло наследника Новгородовых — его кисть окутала бурлящая вода. — И ты ответишь за свое вранье перед моим отцом!
Угроза прозвучала жалко…
— Если сейчас же не отойдёшь от меня, — Марк окатил аристократа презрительным взглядом, — пожалеешь.
— Пожалею? — осмотревшись, Кирилл хохотнул. — Тут ты ничего не сможешь мне сделать. В империи тем более. По сравнению со мной — ты грязь!
Не видя реакции Марка, продолжил:
— А вот я… — на лице Кирилла застыла торжествующая маска. — Тебе лучше сдохнуть здесь. Если выживешь — на тебя обрушится вся мощь нашего клана. А еще… еще я лично позабочусь, чтобы твоя сестра уже никогда не…
Новгородов не договорил.
Испуганно замерев, он скашивая глаза вниз — на наконечник Губителя, упёршийся ему в горло. Пассивный щит лопнул, словно мыльный пузырь, ни на гран не замедлив стремительного удара, нанесенного с нечеловеческой точностью.
— Привратник, — голос Марка был наполнен смертью. — Что будет, если я убью его?
— Ты нарушишь первое правило, и мне придётся тебя уничтожить, — буднично отозвался конструкт, соткавшийся из воздуха в паре шагов от них.
Услышав ответ, Новгородов приободрился и презрительно усмехнулся — сейчас он ощущал себя в полной безопасности.
Зря…
— А если он выживет? — Марк говорил так, словно обсуждал погоду. — Скажем, я отрублю ему руку. Или ногу.
Привратник на секунду задумался.
— Учитывая твои достижения по итогам двух испытаний — я аннулирую все твои очки заслуг. В случае повторного нападения — уничтожу.
Улыбка сползла с лица аристократа.
— Слышал? — Марк чуть надавил на древко, и на бледной шее выступила алая капля. — Я не стремлюсь к победе. У меня и так есть всё, что нужно.
В его словах не было ни капли лжи — и это почувствовал каждый.
— Советую вернуться на своё место, — наконечник Губителя оставил горло аристократа в покое. — И больше не искушать меня.
Мгновение Новгородов стоял, беззвучно открывая и закрывая рот, но так ничего и не сказав, развернулся и ушёл к своему кругу. Лишь побелевшие костяшки сжатых кулаков выдавали его состояние.
Какое-то время в зоне отдыха висела глухая тишина.
— И когда ты планировал рассказать мне об этом? — в голосе Алисы смешались напряжение и обида. — И планировал ли вообще?
— Я хотел. Думал рассказать сразу по возвращении в Цитадель, — Марк слишком хорошо понимал её чувства. — Но ты сама видела, как закрутились события. За нами постоянно наблюдали, и я не мог рисковать. — Пауза. — Я обязательно бы сделал это перед уходом в зону.
Алиса открыла рот — и… осеклась: ее возмущение схлынуло так же быстро, как накатило.
Она — ВСПОМНИЛА!
Вспомнила, как он говорил, что должен рассказать ей нечто важное. А ведь тогда и она скрывала, что является наследницей великого клана Волковых. А значит — не ей обвинять его в скрытности.
— Понятно, — только и произнесла она.
Помолчав, тихо добавила:
— Ты получил эту силу там же, где…
— Не здесь, — резко оборвал её Марк.
И правильно сделал: остальные, даже изображая занятость, тщательно прислушивались к их тихому разговору. А некоторые и вовсе не скрывали, что ловят каждое слово.
Алиса кивнула, а после всё же спросила:
— Это все твои сюрпризы? Или осталось что-то ещё, чего я не знаю?
Марк лишь едва заметно улыбнулся, а глаза девушки распахнулись. Она-то спрашивала в надежде услышать «нет», а он…
— Не сейчас, — опередил её следующий вопрос Марк. — Пауза. — Но клянусь: ещё до того, как ты станешь моей женой, я расскажу тебе всё. И ты сама примешь решение — становиться ею или нет…
Он не продолжил.
Но Алисе и не требовалось продолжения — сердце радостно застучало. Здесь, среди смертей и испытаний, она услышала слова, которые были важнее любых наград.
— Поверь, — тёплая ладонь легла на его щёку. — Ты не сможешь рассказать мне ничего такого, чтобы я захотела отказаться от тебя. И от твоего предложения.
Последние слова Алиса произнесла достаточно громко, бросив торжествующий взгляд на блондинку.
Марк невольно прислушался к размеренному биению артефакта в груди. Его до жути пугала перспектива этого разговора. Как рассказать любимой, что внутри тебя живёт нечто? Нечто, давно сросшееся с тобой и продолжающее менять тебя каждый день…
Додумать он не успел.
Будто дождавшись, когда на неё посмотрят, со своего места поднялась «мамба» и, покачивая бёдрами, направилась к ним. Испытания изрядно потрепали её обтягивающий костюм, но он по-прежнему притягивал мужские взгляды.
Подойдя, блондинка напрочь проигнорировала выражение лица Алисы и обратилась к Марку:
— Ты обещал уделить мне время.
Марк мысленно нахмурился. Пусть «мамба» и не провоцировала Алису напрямую, но её игра привела к неоправданному риску. И хотя всё закончилось хорошо — желания общаться не было. Никакого.
Но он действительно дал слово…
— У тебя пять минут, — холодно произнёс он.
— Отойдём? — тон ничуть не смутил «мамбу».
Подумав пару секунд, Марк поднялся и отошёл с ней в сторону.
Осмотревшись, блондинка сняла с пояса небольшую пластину, в центре которой мерцал кристалл эфириума и сжала ее в ладони — вокруг них развернулся едва заметный мерцающий купол, отсекающий любые звуки.
— Прежде чем начну, я хотела бы нормально познакомиться, — она протянула кисть, на которой сверкнул перстень эфирника смерти четвёртого ранга. — Ольга.
— Марк, — он даже не взглянул на протянутую ладонь.
Девушка едва заметно поморщилась и, опустив руку, заговорила:
— Я хочу поблагодарить тебя за то, что не отказал в помощи. Твоя еда… она невероятно выручила меня в лабиринте. Возможно, без неё я бы не справилась.
Марк молча кивнул.
— Моё предложение о покупке рецепта остаётся в силе, — не дождавшись ответа, продолжила она. — И ещё. Ты всегда можешь обратиться ко мне с любой просьбой.
Интонация сказала гораздо больше, чем сами слова.
— Конечно, у свободных торговцев нет той же силы и власти, как у аукционного дома «Волхов», но поверь — наша организация умеет доставать редкие вещи. Настолько редкие, что о них говорят шепотом или не говорят вовсе. — Пауза. — А ещё мы предложим лучшую цену за всё… необычное. Без лишних вопросов и уведомления властей.
Вот тут Марк задумался, невольно опустив взгляд на её чёрный нож: организация, способная достать запретное и купить ценное…
— Хорошо, — ответил он. — Буду иметь в виду.
Судя по потеплевшему взгляду, Ольга поняла — это честный ответ, а не вежливая отговорка.
Приподняв бровь, Марк дал понять, что разговор окончен, и настала пора снять купол. Спустя миг, он уловил слабый всплеск энергии — мгновение и под куполом разлился тонкий, едва ощутимый цветочный аромат — приятный, дурманящий, обволакивающий…
Сообщение центра управления ударило не хуже пощёчины. Подключённые ментальный и лечебный артефакты уже развеивали дурман, не оставляя ему ни единого шанса.
В глазах Марка полыхнула буря:
— Что это было? И зачем ты это сделала?
За секунду по лицу Ольги пронеслась целая гамма едва различимых эмоций: удивление, разочарование, страх…
Но она быстро вернула себе привычную маску и невинно поинтересовалась:
— Ты о чём?
— Мне обратиться к привратнику?
Вот теперь страх проступил куда ярче.
— Прости… — опустив взгляд, едва слышно произнесла она.
Видя, что он продолжает молча ждать, нехотя закончила:
— Это пыльца сердцелова. Цветка из шестого круга. Она… она не причинила бы тебе вреда. — Пауза. — Ты бы просто стал относиться ко мне… чуть лучше.
— Убери купол.
Ольга подчинилась.
И уже в удаляющуюся спину едва слышно прошептала:
— Вот дура…
А Марк шёл и думал, что прав был отец.
Мама в ответ обязательно бросала в него полотенцем.
А Лиза… хохотала…
Воспоминание отозвалось глухой тоской. Как она там? Всё так же лежит без движения в белой палате, окружённая лучшими целителями?
В глубокой задумчивости Марк вернулся и опустился рядом с Алисой.
— Что она хотела? — голос девушки был подчёркнуто спокоен, но он ясно чувствовал скрытое в нём напряжение.
— Поблагодарила за помощь. Предложила услуги их организации.
— И всё?
— Да.
Врать не хотелось, но и рассказывать про сердцелов — тоже.
Незачем.
— А почему ты тогда такой… — Алиса не закончила, но он понял.
— Вспомнил родителей. — Пауза. — И Лизу.
— С ней всё будет хорошо, — Алиса заглянула ему в глаза. — Слышишь? Я уверена.
— Спасибо, — пусть это были всего лишь слова, но они действительно успокаивали. Он обнял девушку, прижимая к себе. — Спасибо за поддержку. Она очень ценна для меня.
Какое-то время они просто сидели, слушая дыхание друг друга.
— Марк?
— Да.
— Расскажи мне о них. О родителях. О сестре.
Парень невольно напрягся, но тут же вспомнил историю самой Алисы. Девочка, росшая без матери. Отец, для которого дочь — актив клана. Она ведь даже не знала, какой бывает обычная семья.
Он уже было начал рассказ, но сразу же остановился — такое должно звучать только для них…
Марк поднял голову:
— Привратник.
Голем возник рядом через мгновение:
— Слушаю, претендент.
— У меня вопрос по устройству зоны отдыха. Готов заплатить за ответ очками заслуг.
— Задавай.
— Можно ли настроить рунный круг так, чтобы происходящее внутри осталось приватным? — И, чуть помедлив, добавил: — Ответ дай так, чтобы его поняли и услышали все.
По зоне отдыха волной прокатилось оживление. Претенденты, до этого лишь делавшие вид, что им нет до происходящего дела, теперь смотрели прямо — кто с удивлением, а кто и с нескрываемой благодарностью. Приватности здесь отчаянно не хватало каждому.
— Это возможно, — голос привратника окутал помещение. — Восстанавливающая печать поддерживает режим уединения: подайте энергию в эту руну, — голем дождался, пока все рассмотрят место, на которое он указывал, — звук перестанет покидать пределы круга, а происходящее внутри будет скрыто от посторонних глаз. Повторная подача энергии отменит режим.
— Спасибо, — Марк благодарно кивнул.
— Я снял с тебя пять очков заслуг.
Уже через минуту над их кругом сомкнулась матовая пелена, отрезая их с Алисой от остального мира.
И Марк заговорил…
Он рассказывал о детстве — своём и Лизы. О шалостях, за которые им влетало на пару. О походах с отцом на столичную арену и маминых пирогах. О своей коллекции карточек и мечте стать легендарным героем. О том дне, когда стало известно, что он — бездарь…
И о том, что в их доме это не изменило НИЧЕГО: отец лишь потрепал по волосам и сказал: —
Слова лились сами, и Марк чувствовал: они целительны не только для него. По щекам Алисы катились слёзы — но это были светлые слёзы. Его рассказ показывал ей, какой бывает жизнь.
Какой она ДОЛЖНА быть.
— Пообещай мне, — прошептала она, сжимая его ладонь. — Пообещай, что у нас будет так же.
— Обещаю.
Алиса прижалась к его плечу, и они продолжили говорить — теперь уже о её детстве. Об огромном холодном доме. О учителях, сменявших один другого. Об отце, которого она видела по расписанию…
Эти разговоры были глубже всех прежних — здесь, на границе жизни и смерти, слова обрели истинный вес и ценность.
Они проговорили несколько часов, становясь ближе друг к другу с каждой минутой.
И схожая картина наблюдалась не только у них: неподалёку, отгородившись пеленой, разговаривали Татьяна с Сергеем. Ольга и аристократы тоже воспользовались приватностью, и только Олег Щукин просто сидел, глядя в одну точку.
Но одно зрелище заставило Марка задержать взгляд: под матовым куполом уединились Новгородов и Артур Вольский.
Ответ пришёл сам — и он ему не понравился.
ОН!
У «Волхова» — история продажи артефакта и убийство сотрудников. У Новгородовых — древнее подземелье. По отдельности — лишь обрывки. Но если собрать их вместе…
Что ж, Марк и не надеялся, что после всего увиденного его оставят в покое.
Значит, нужно одно — стать сильнее. Быстрее, чем они соберут картину целиком и перейдут к действиям.
Оставшееся время отдыха пролетело незаметно…
Ближе к концу Марк вновь попросил Алису поработать «печью» и приготовил похлёбку — на этот раз из привычных продуктов. Их четвёрка с удовольствием поужинала: после всех потрясений горячая и сытная еда позволила окончательно прийти в себя.
Марк был благодарен стражу и целительнице за то, что они не стали задавать неудобных вопросов, хоть он и видел — их буквально распирает от любопытства.
А потом появился привратник…
И стоило голему возникнуть в центре зоны, как все матовые пелены разом погасли!
Сами.
Без разрешения владельцев.
— Претенденты! Время отдыха окончено, — голем обвёл всех взглядом. — Пришло время третьего испытания. Прошу пройти в зону испытания.
Место, в котором они очутились, встретило их благоговейной тишиной…
Огромный зал уходил ввысь на добрый десяток метров. Но взгляды всех приковала дальняя его часть — исполинская стена из нефрита, от пола до потолка исписанная мириадами рун. В глубине зелёного камня, повинуясь неведомому ритму, неспешно перетекало мягкое свечение, а в ключевых узлах рунной вязи переливались сотни драгоценных камней.
Стена — ЖИЛА!
Марк, многое повидавший из воспоминаний Кайрона, и то застыл, поражённый масштабом: на создание подобного даже у древнего мастера должны были уйти десятилетия.
Перед стеной, через равные промежутки, угадывались двенадцать участков, отделённых тонкими серебряными линиями на полу. А в центре зала возвышался одинокий постамент — куда скромнее прежних, но от этого не менее значимый.
— Это… невероятно… — едва слышно прошептал Беркутов.
Довольный произведённым эффектом, привратник торжественно объявил:
— Приветствую вас… — пауза, — в ХРАМЕ ЗНАНИЙ!
Эхо прокатилось под сводами и стихло.
Претенденты подобрались, ожидая привычного продолжения: озвучивания правил и трёх вопросов.
Но привратник удивил.
— Испытание продлится ровно сутки, — голем указал на стену, где над рунами разгоралась длинная светящаяся шкала, заполненная от края до края. — Когда время истечет — всё закончится.
И — тишина…
— А… — начал было Медведев, но сразу же осекся. Только дождавшись разрешающего кивка привратника, закончил: — А правила и вопросы?
— Вопросов не будет.
Шок…
— Правила, уровни, задания — всё это вы получите ментальным пакетом у постамента, — в голосе привратника Марку почудилась легкая усмешка. — Его усвоение и есть первая ступень прохождения испытания. Храм Знаний сам решит, кто достоин прикоснуться к его величию…
По залу пронёсся ропот — идти в испытание вслепую, не имея возможности ничего уточнить…
— Отказавшиеся теряют все накопленные очки и отправляются в зону ожидания. — Пауза. — Желающие?
Претенденты молчали.
Несмотря на три смерти никто и мысли не допускал сдаться ВОТ ТАК — не разобравшись в сути задания.
— Тогда прошу к постаменту. По одному.
Первым шагнул Беркутов — в этот раз без споров и задержек.
Положив ладони на вершину, он на миг окаменел, а после исчез, чтобы тут же возникнуть на одном из участков у стены. Воздух вокруг него сгустился, отвердевая прозрачными силовыми стенами: теперь аристократ стоял внутри просторной ячейки, видимый всем — и отрезанный от всех.
Марк увидел, как схватившись за виски, Беркутов упал на колени и начал раскачиваться, что-то тихо бормоча. Звук не покидал пределов его временной тюрьмы.
Один за другим претенденты на наследие подходили к постаменту, получали пакет и переносились в случайные ячейки.
Реакция на вливаемые знания была разной: Новгородов кричал и катался по полу, ударяясь о прозрачные стены; Медведев лишь глухо повёл плечами, будто стряхивая невидимый груз; Щукин, казалось, вообще ничего не почувствовал; а Ольга покачнулась, но устояла, тут же приложившись к флакону с эликсиром.
Артур, Татьяна, Сергей — все успешно приняли пакет, по-разному отреагировав на ментальное вмешательство.
Алиса перенесла усвоение на удивление легко — Марк заметил, как она приложила руку к груди и тут же нашла его взглядом, показав, что у нее все хорошо.
Наконец подошла его очередь — и в этот раз ему не удастся избежать контакта с постаментом.
Но Марк был спокоен.
У него было время проанализировать реакцию великого артефакта на попытку сканирования — и он понял: Кайрон изначально заложил защиту своего творения от ЛЮБЫХ сканирующих заклинаний и артефактов. Сокрытое в его груди так и останется тайной для привратника. Сняв перчатки, Марк почувствовал прохладный камень под ладонями.
Миг — и в сознание хлынул поток.
Для остальных это было испытанием боли: чужеродные знания вгрызались в разум, распирая его изнутри. Но Марк, чей мозг когда-то выдержал наследие целой жизни Кайрона, лишь прикрыл глаза, раскладывая поступающую информацию по полочкам.
Суть испытания оказалась изящной и жестокой одновременно…
Пять уровней.
Претенденты сами решали на каком из них остановиться. Единственное правило — переходить по возрастающей. В случае, если претендент не успевал справиться с заданием до истечения времени — он считался проигравшим и терял все очки.
Над каждой ячейкой загоралась руна с номером — все видели, КТО на какой ступени, но не видели, ЧТО именно тот изучает.
Первый уровень — само усвоение пакета. Минимум очков заслуг.
Второй — простые плетения, подобранные под стихию претендента. По меркам древних — азбука для детей. По людским — заклинания на голову выше общедоступных. Изучил, воспроизвёл в реальности — получил очки. Всего можно было освоить три заклинания. Успел больше других — получил больше.
Третий — два плетения четвертого ранга, которые в великих кланах хранили бы как родовые сокровища. Награда за каждое — вдвое выше, чем за предыдущий уровень.
Четвёртый — найти и исправить ошибку в сверхсложном плетении, а после — активировать его. Это плетение уже можно было поставить на одну ступень с теми, что сделали кланы ВЕЛИКИМИ. Очки вновь удваивались.
Пятый…
О пятом уровне пакет сообщал ровно одну вещь: награда снова удваивается. Все! Об условиях и требованиях — ничего! Информация станет доступна, только после активации.
Но это испытание не только проверка восприятия и интеллекта…
Совершенно ясно Марк понял главную суть испытания.
Оглядевшись, он хмыкнул: над его ячейкой горела руна — «ПЯТЬ»…
Только она.
Выбора не было — для ключника испытание вновь начиналось там, где для остальных заканчивалось.
Новый пакет пришёл, стоило коснуться нужного участка стены.
Задание пятого уровня развернулось перед внутренним взором — и Марк пораженно замер. Ему не предлагалось изучить готовое плетение. Не предлагалось найти ошибку.
Он должен — СОЗДАТЬ!
Из десятков готовых блоков, рунных связок и энергетических узлов, он должен собрать рабочее плетение.
И не просто плетение…
Заклинание — ЧЕТЫРЕХ СТИХИЙ!
Воздух. Вода. Молния. И первородный эфир…
Марк опустился на пол ячейки и, скрестив ноги, прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он впал в ступор, смирившись с неизбежным. На деле же в его голове уже вращались блоки будущего плетения.
Проблема была не в стихиях — универсальность позволяла ему работать с любой. И не в сложности создания нового: «Шар плазмы» давал понять — это возможно.
Проблема была в…
ОДНОВРЕМЕННОСТИ!
Четыре потока разной природы требовалось вести параллельно, сплетая в единый узор, следя за тем, чтобы стихии не разрушили друг друга. Вода гасила молнию. Молния рвала воздушные контуры. Воздух иссушал воду. А эфир… эфир стремился подавить всех. Для реализации подобного требовался невероятный контроль.
Ошибка в исполнении означала срыв.
Каждый срыв на таком уровне — серьезная травма эфирных каналов.
Восстановление — время.
Время — ЖИЗНЬ!
Приняв решение, Марк отрешился от окружающей действительности и полностью погрузился в работу, лишь изредка открывая глаза, чтобы взглянуть на соседние ячейки.
На создание плетения и мысленную отработку ему потребовалось пять часов — невероятно короткий срок, даже по меркам древних. Помогли обширные знания Кайрона и навыки программирования. Но он не спешил заканчивать испытание — периодически прогоняя плетение, Марк пристально следил за результатами остальных.
А посмотреть было на что…
Медведев стоял перед своим участком стены, яростно сжимая и разжимая кулаки. Его лицо окаменело. Над ячейкой тускло светилась «единица» — и Марку не требовалось слышать сибиряка, чтобы понять его состояние.
Для терранта испытание закончилось едва начавшись.
Плетения были для него закрыты — грубый силовой импульс, вот максимум доступный носителям внутреннего резерва. Он не мог сплести тонкую вязь заклинаний. Храм Знаний, детище великого древнего, попросту не мог ему ничего предложить.
Сергей корпел на втором уровне. Новоиспечённый пирокинетик работал медленно, вдумчиво, как первогодка в академии — каждое движение выверено, каждый жест перепроверен трижды.
Если бы не ментальный пакет знаний, содержащий подробную инструкцию — он никогда не смог бы освоить ни единого плетения за столь короткий срок. Но и так ему приходилось совсем нелегко: огненные искры то и дело срывались с пальцев — эфирная вязь расползалась прежде, чем сложиться в готовый узор.
Но он не сдавался: ругался, восстанавливался и… начинал заново.
И так по кругу…
К середине срока над его ячейкой по-прежнему горела «двойка», но рядом с ней светилась одинокая черта, демонстрируя всем — страж справился с первым заклинанием из трех!
Ольга и Артур Вольский методично пытались сплести первое из заклинаний третьего уровня. Беркутов, помучившись, тоже перебрался на третий и сейчас активно восстанавливал силы, прежде чем приступить к новому штурму.
Новгородов застрял на третьем заклинании второго уровня, и по его дёрганым движениям было видно — аристократ на взводе.
Татьяна отдыхала.
Она справилась с первым заклинанием третьего уровня и сейчас усваивала знания о втором — и, судя по безмятежному лицу, совершенно не переживала об утекающем времени. Целительница явно все рассчитала и понимала — она успеет. О четвертом уровне она даже не задумывалась.
Алиса…
За результатами Алисы Марк следил неотрывно.
Второй уровень девушка прошла играючи — три плетения за пару часов, три огненных всполоха. Третий дался ей тяжелее: над одним из заклинаний она провозилась долго, дважды срываясь в самом конце. Но упрямо начинала заново — артефакт быстро восстанавливал повреждения каналов.
На исходе половины срока над её ячейкой зажглась — «четвёрка!»
Алиса замерла перед стеной, усваивая полученное задание. Потом села, по-детски подперев подбородок кулачками, и надолго застыла, закрыв глаза.
Час. Другой.
А затем поднялась — и Марк узнал этот разворот плеч, этот упрямый наклон головы и уверенный взгляд.
Девушка повела руками, и раз за разом принялась сплетать наверняка сложнейшую вязь, вплетая исправленный фрагмент в общий узор. Спустя три часа она облегченно опустила руки, завороженно наблюдая за результатом, скрытым силовыми стенами.
После Алиса обернулась к ячейке Марка и… нахмурилась…
Она обратила внимание, что он продолжает сидеть, как и многие часты до этого, не делая ни единой попытки сплести заклинание. Но стоило ему показать быстрый знак, на языке авантюристов обозначающий:
Марк улыбнулся в ответ.
К этому времени с испытанием закончили практически все — одаренные прекрасно рассчитывали свои силы и возможности. Поэтому внимание Марка перетянул на себя тот, кто находился от него дальше всего и от кого он не ожидал каких-либо сюрпризов.
Олег Щукин.
Марк, признаться, списал аристократа со счетов ещё после лабиринта: потерявший все очки, замкнувшийся, раздавленный.
Но эфирник света — УДИВИЛ!
Марк не видел, что второй уровень испытания тот проскочил, будто разминаясь, — плетения складывались под его пальцами легко и естественно, как дыхание. Третий уровень, на котором остальные возились несколько часов, Щукин прошел вдвое быстрее остальных.
Он закончил с четвертым уровнем чуть позже Алисы только из-за того, что его лечебный артефакт разрядился и аристократу потребовалось несколько часов на восстановление.
Саму ошибку в сверхсложном плетении он нашёл за время, за которое иные не успели бы прочесть его структуру.
Исправил. Активировал.
Стоило четверке на его участке загореться зеленым, как Щукин расцвел: ссутуленные плечи расправились, движения обрели точность и щегольскую лёгкость — он больше не был неудачником.
Весь его вид кричал — это ещё не предел!
И тогда… окрылённый, буквально опьянённый триумфом, Олег Щукин совершил роковую ошибку…
Шагнув к стене, он потянулся к ПЯТОМУ уровню.
Привратник, недвижимо застывший в центре зала, повернул голову в его сторону.
Поздно…
Руна над ячейкой сменилась на «пятёрку». Щукин принял пакет — и рухнул на колени, скребя пальцами пол. Спустя час, кое-как поднявшись, он опустошил ещё один эликсир. А после…
ОСОЗНАЛ ЗАДАНИЕ!
Марк видел, как стремительно бледнеет лицо аристократа, как страх буквально обволакивает его. Руки безвольно опустились, губы начали беззвучно шевелиться — быстрее, еще быстрее, срываясь в конце на крик, которого никто не слышал…
И тогда привратник повёл рукой.
— … невозможно! Это же невозможно! — ворвался в зал срывающийся голос: голем открыл звук ячейки для всех. — Вы слышите⁈ Здесь ошибка!
— Храм знаний не ошибается, — голос привратника заставил Щукина вздрогнуть.
Затравленно посмотрев на голема, он произнес дрожащим голосом:
— Но здесь… здесь нужно СОСТАВИТЬ заклинание из готовых блоков!
— Всё верно, — ровно ответил привратник.
— Составить и активировать! САМОМУ!
— Верно.
— Но здесь ЧЕТЫРЕ СТИХИИ! — Щукин вцепился в собственные волосы. — Четыре! Не бывает людей даже с тремя! НЕ БЫ-ВА-ЕТ!
— Пятый уровень был твоим выбором, претендент.
Тишина, повисшая в зале, звенела.
— Я… — Щукин затравленно огляделся. Наткнулся взглядом на прозрачную стену. На шкалу времени, в которой оставалась едва пятая часть. — Я сдаюсь. Слышите? Сдаюсь! Это испытание невозможно пройти.
— Нет, претендент, — в голосе привратника не было ни злорадства, ни сочувствия. Только констатация факта. — Ты, наверное, забыл: сдаться можно с любого уровня. Кроме пятого.
Секунду Щукин стоял неподвижно, а потом… потом до него — ДОШЛО!
— Выпустите меня… — прошептал он, и тут же сорвался на крик: — ВЫПУСТИТЕ! Я хочу выйти! Я хочу домой, слышите⁈ ДОМОЙ!
Плетения света ударили в силовую стену — одно, второе, третье! Грани даже не дрогнули, равнодушно глотая всполохи. Щукин кричал и бил… бил, вкладывая в удары весь свой талант и страх…
Марк молча смотрел за разворачивающейся трагедией.
Паника пожрала рассудок аристократа без остатка — Щукин метнулся к рюкзаку и достал из него массивный жезл, в навершии которого светилась эфирная жемчужина: остановившись на третьем уровне тропы силы, он сохранил заряд мощного артефакта, способного сокрушить крепостные стены.
Но стоило только направить жезл на силовую стенку — ячейка потемнела, разом становясь непроницаемой.
Три удара сердца…
Когда стены вернули прозрачность — внутри было пусто. Ни аристократа. Ни вещей. Ни единого следа.
— Претендент предпринял попытку разрушения Храма Знаний и был уничтожен, — бесстрастно объявил привратник.
Кто-то сдавленно охнул. Татьяна зажала рот ладонями. Сергей медленно, с силой провёл рукой по лицу.
А потом случилось то, чего Марк ждал: один за другим претенденты поворачивали головы…
К его ячейке.
К руне «ПЯТЬ», горевшей над ней с самого начала испытания.
Марк буквально читал их мысли по лицам:
Ольга смотрела расширившимися глазами, забыв про свою вечную полуулыбку. Беркутов и Медведев — с мрачным удовлетворением. Новгородов же не скрывал жадного, голодного предвкушения.
Сергей и Татьяна искренне переживали, судорожно ища попытки ему помочь.
А Алиса…
Алиса стояла, прижав ладони к прозрачной стене своей ячейки, и в её глазах плескался такой страх, что у Марка перехватило дыхание. Губы девушки беззвучно шевелились, раз за разом повторяя одно и то же слово.
Его имя.
Ждать дальше — сводить Алису с ума. Марк поднялся и неспешно отряхнул колени.
Повернулся к своему участку стены… и повёл руками.
По эфирным каналам ОДНОВРЕМЕННО устремились четыре потока, подвластные его ВОЛЕ и КОНТРОЛЮ.
Наэлектризованный воздух взвился тугим прозрачным вихрем, закручивая спираль от пола до верха ячейки. Вода соткалась из ничего, сгущаясь в клубящуюся сизую тучу, повисшую в сердце воронки. В глубине тучи, зародилось злое белое свечение первородного эфира…
Первая молния прошила тучу насквозь, с сухим треском расколов воздух. За ней была вторая. Третья. Ветвистые росчерки заметались внутри вихря, огибая воздушные контуры, отражаясь в водяной взвеси тысячами осколков света.
На участке Марка бушевала буря…
Настоящая, живая буря, охватившая ячейку целиком — с ливнем, шквалистым ветром, вспышками и глухими раскатами грома, от которых мелко дрожали пол и стены ячейки.
А Марк…
Он был — СЕРДЦЕМ БУРИ!
Претенденты застыли.
Кто-то попятился, уперевшись в стену своей ячейки.
Алиса медленно, не отдавая себе отчёта, поднесла руку к горлу: вспомнив недавние слова парня, ей почем-то стало трудно дышать.
Сергей смотрел не мигая, и на его каменном лице впервые проступило что-то похожее на суеверный трепет.
Марк удерживал плетение ровно столько, сколько требовалось для засчитывания результата, — а после… мягко опустил ладони.
Буря исчезла так же стремительно, как родилась: молнии угасли, туча истаяла, вихрь опал. И лишь потраченный эфир невесомой, невидимой пылью оседал в ячейке.
В звенящей тишине Марк повернулся к привратнику и спокойно произнёс:
— Я закончил испытание.
Мгновение зал молчал. А потом тишину разорвал истерический, срывающийся на визг крик Новгородова:
— ДА КТО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЙ⁈
Жалкий, истеричный крик Новгородова метался под сводами, дробясь о нефритовую стену. Такой же мысленный вопрос, возможно не настолько отчаянный, читался во взглядах остальных людей, вне зависимости от их отношения к Марку.
Он не ответил.
Никому.
Просто стоял и молчал, глядя на привратника сквозь прозрачную грань ячейки. И от этого гнетущего молчания окружающим становилось сильно не по себе.
— Задание пятого уровня выполнено, — наконец разрезал тишину ровный голос привратника. — Ты справился великолепно. Можешь отдыхать, дожидаясь окончания испытания остальными претендентами.
Вот только дожидаться оказалось нечего.
— Я закончил, — глухо произнёс Беркутов, не сводя глаз с Марка.
— Я закончила, — эхом откликнулась Ольга.
— Закончил…
— Закончила…
Один за другим претенденты объявляли о завершении испытания — и Марк прекрасно понимал почему они так делали. Дело было не только в усталости и в исчерпанных силах: после всего увиденного никто из них не мог заставить себя работать дальше.
Марк видел в их глазах немой вопрос:
Продолжать испытывать судьбу ради эфемерных очков? Но тогда появлялся риск не справиться и вовсе потерять все заработанное.
Удивить остальных своим результатом?
ЧЕМ и КАК???
Там, за соседней стеной, стоит человек, только что сотворивший заклинание из ЧЕТЫРЕХ СТИХИЙ! Человек, рядом с которым все их достижения разом стали выглядеть блеклыми и никчемными…
Марк обвёл взглядом горящие руны ячеек, быстро подводя итоги испытания.
Алиса единственная покорила четвёртый уровень — не считая, конечно, погибшего Щукина.
Ольга и Татьяна дожали оба плетения третьего. Но если эфирница смерти выглядела крайне измотанной, то целительница еще неплохо держалась: в последней трети срока она применила какой-то артефакт и без единого срыва, исполнила второе плетение.
Артур с Беркутовым осилили только по одному плетению этого же уровня.
Поистине удивил Сергей — он выжал из второго уровня всё, что мог, — три задания из трёх! Феноменальное достижение для эфирника, чей дар не насчитывал и недели.
Столько же взял и Новгородов, окончательно продемонстрировав свое никчемное нутро — во взглядах остальных не читалось ничего, кроме презрения как к самому аристократу, так и к его результату. Даже на Медведева, так и просидевшего весь срок с каменным лицом, смотрели с большим уважением и толикой жалости.
И пусть дополнительных наград не предполагалось — каждый и без того уносил отсюда невероятное: ДРЕВНИЕ ЗНАНИЯ!
Плетения, которые кланы будут разбирать по винтикам годами, делая большой шаг вперёд во всей науке об узорах силы.
Привратник помолчал, словно сверяясь с чем-то внутри себя, а после торжественно произнёс:
— Испытание Храма Знаний завершено! — Пауза. — Настала пора подвести итоги и вручить вам заслуженную награду!
Все замерли, неверяще глядя на голема.
Итоги… Награды…
ЗАКОНЧИЛОСЬ⁈
Неужели весь этот кошмар — смерти, боль, испытания на грани возможного — наконец-то закончился?
Понимая, что привратник не шутит, претенденты шумно выдыхали, сбрасывая незримый груз, беспрерывно давящий на плечи последние дни. Скоро они выберутся отсюда. Вернутся к своим кланам, к семьям, к прежней жизни…
Вот только прежней жизни больше не будет — каждый кристально ясно осознавал эту простую истину.
Мир перестал быть прежним в тот самый миг, когда появился «первый» носитель двух даров: терранта и эфирника.
Продолжил трещать по швам, когда выяснилось — он такой не один!
Окончательно разрушился сейчас — когда над залом загрохотала рукотворная стихийная буря…
— Прошу.
С коротким словом привратника силовые грани ячеек истаяли, а в центре Храма развернулась знакомая пелена перехода.
Но Марк смотрел не на неё.
Он смотрел на Алису.
Девушка застыла внутри своей ячейки, не сделав ни шага наружу. Просто стояла и смотрела на него — широко распахнутыми, потемневшими глазами, в которых читалось…
Что-то горячее и болезненное шевельнулось в груди, поднимаясь к горлу — Марк слишком хорошо знал этот взгляд…
Близкие так не смотрят.
Так смотрят… чужие.
Стоило только задуматься о страшном и непоправимом — Алиса сорвалась с места.
Пролетев разделявшие их метры, она врезалась в него, обхватила руками, и сжала так, что заныли рёбра. Марк выдохнул, чувствуя, как отпускают все сомнения и улетучивается загнанный глубоко внутрь страх. Он осторожно обнял хрупкие вздрагивающие плечи.
— Я так испугалась… — прошептала она куда-то ему в грудь. — Когда Олег… когда все посмотрели на тебя… Я думала, что увижу, как ты…
— Всё хорошо, — Марк легко коснулся губами её макушки. — Слышишь? Теперь всё будет хорошо. Скоро мы покинем это место.
Алиса кивнула, не поднимая головы, а Марк, глядя поверх её волос, поймал «взгляд» привратника.
Безликий голем смотрел прямо на него. Неподвижно. Пристально. И было в этом взгляде что-то такое, отчего по позвоночнику пробежал лютых холод.
Мгновение — и ощущение бесследно исчезло.
Привратник отвернулся, обращаясь ко всем:
— Прошу претендентов пройти в зону перехода.
Один за другим уставшие люди шагали в пелену. Марк с Алисой прошли последними, исчезая во вспышке света.
И вновь замерли — как и все остальные.
Их встретил коридор…
Широкий, уходящий вдаль на добрую сотню метров, он был залит ровным золотистым светом: каждый сантиметр стен, пола и сводчатого потолка покрывала вязь золотых рун, тускло мерцающих в глубине тёмного камня. Красиво? Безусловно.
Вот только от этой красоты по коже полз мороз!
Марк не мог объяснить словами, что именно было не так, но коридор…
ДАВИЛ!
Давил самим фактом своего существования — как давит взгляд хищника, следящего из темноты: ты не видишь его, но чуешь загривком.
Судя по лицам остальных — подобное чувствовал не он один.
— Что это за место? — тихо спросил Беркутов, ни к кому конкретно не обращаясь.
Выбитый из колеи новым зрелищем, он совершенно забыл о возможном наказании за нарушение правил.
— Ах да… — привратник, соткавшийся из воздуха позади группы, выдержал паузу. — Совсем забыл.
От будничности его тона стало только страшнее.
— Чтобы получить награду, вам необходимо пройти по этой дороге. — Пауза. — Можно сказать: пройти последнее, негласное испытание.
Слова упали в тишину, словно камни в колодец.
ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ…
Марк почувствовал, как напряглась под его ладонью рука Алисы. Услышал, как кто-то из аристократов сдавленно выругался. Ольга прикрыла глаза, её губы беззвучно шевельнулись.
Они уже поверили…
Поверили, что всё закончилось!
Расслабились, разжали внутреннюю пружину и отпустили ту звенящую собранность, что держала их в напряжении все эти дни.
И именно ТЕПЕРЬ, на самом пороге…
Испытание уже началось…
— Перед вами — голос привратника наполнил коридор, — ДОРОГА ЖИЗНИ!
Золотые руны вспыхнули ярче, отзываясь на имя.
— Она положит на плечи каждого всё, что он несёт. Любовь и вину. Клятвы и страхи. Долг и тайны. Всю вашу жизнь — шаг за шагом. От рождения — и до сегодняшнего дня.
Голем неспешно двинулся вдоль шокированного услышанным строя людей.
— Дорога не судит. Она — ВЗВЕШИВАЕТ!
Пауза.
— А вот хватит ли у вас ВОЛИ выдержать вес собственной жизни… покажут ваши шаги.
Привратник остановился.
— Правила просты: ступивший на Дорогу должен пройти её до конца — сойти с пути или сдаться — нельзя. Наказание за это — смерть! Причинивший любой вред другому идущему — умрёт! Пространственные перемещения подавлены. Чем выше ваша скорость — тем тяжелее будет ноша: Дорогу нельзя проскочить, по ней можно только неспешно ПРОЙТИ.
Гробовая тишина…
— Помогать — можно!
Услышав последние слова, многие оживились, но тут же сникли, ведь конструкт продолжил:
— Протянутая и ДОБРОВОЛЬНО принятая рука ПОРОВНУ разделит ношу на двоих. Но знайте: держать можно лишь одного и каждый вправе разжать пальцы в любой миг. Дорога запрещает насилие… — в голосе голема скользнуло что-то тёмное, — но не запрещает рациональность.
Претенденты молчали, переваривая услышанное.
Усталые, выжатые досуха последним испытанием, с разряженными амулетами и опустевшими поясами для эликсиров — они смотрели на золотой коридор, и в глазах у многих плескалось отчаяние: предстоящее «испытание» могло оказаться опаснее, чем все предыдущие вместе взятые.
— И последнее, — привратник обвёл всех взглядом. — Прежде чем вы коснётесь камней, Дорога дарует милость: ОДИН может отказаться. Без смерти. Потеряв все накопленные очки и заняв последнее место. Реша…
— Я ОТКАЗЫВАЮСЬ!
Крик Новгородова ударил по ушам раньше, чем привратник договорил.
Расталкивая остальных, аристократ вылетел вперёд, словно боялся, что кто-то успеет раньше — его глаза лихорадочно блестели, на лбу выступила испарина.
— Я отказываюсь! Слышишь⁈ Я!
Повисла неловкая, звенящая тишина…
Некоторые претенденты, задумавшиеся о сдаче, отводили в сторону взгляд — настолько неприкрытым, буквально голым был страх Новгородова. Они отказывались смотреть на него, ведь аристократ транслировал именно то чувство, которое расползалось в глубине их душ и сердец.
— Претендент, — бесстрастно уточнил привратник, — ты потеряешь все очки заслуг и займёшь последнее место. Ты подтверждаешь свое решение?
— Да плевал я на твои очки! — Новгородова передёрнуло. — Просто выпусти меня отсюда!
— Принято.
Голем повёл рукой — и аристократа окутало сияние. Мгновение спустя его фигура возникла далеко впереди, за самой гранью Дороги, у противоположного выхода из коридора.
В безопасности.
Новгородов огляделся, осознал свое положение — и на его лице расплылась торжествующая ухмылка. Скрестив руки на груди, он привалился плечом к стене, устраиваясь поудобнее.
Трусость заняла место на трибунах.
— Прошу — привратник осмотрел остальных и приглашающе повел рукой. — Дорога ждёт…
Неожиданно, но первым вперед двинулся Медведев.
Могучий террант неспешно осенил себя кругом, поправил лямки рюкзака и шагнул на золотые руны широким, размашистым шагом человека, привыкшего смело встречать жизненные трудности и преграды.
Второй шаг дался ему уже тяжелее.
На третьем исполинскую фигуру согнуло, будто на плечи терранту рухнула невидимая плита. Медведев глухо выдохнул и, прикрыв глаза, упёрся ладонями в колени…
Марк увидел, как шевелятся его губы — здоровяк просил у кого-то прощения. А потом — он выпрямился и пошёл: гораздо медленнее, вполшага, но размеренно, словно метроном.
Раз. Два. Раз. Два.
Давление, множимое скоростью, отступило. Урок, преподанный без единого слова, заметили все: спешить здесь — значит заплатить многократно.
Следом на Дорогу ступили остальные.
И у каждого она была — СВОЯ!
Марк улыбнулся — и протянул Алисе ладонь.
— Вместе?
— Вместе.
Сделав первый шаг, он почувствовал, как стремительно, словно бурлящий поток, рухнувший в бездонную пропасть, пустеет накопитель ментального артефакта: хватило секунды, чтобы камень полностью опустел.
Коротким ментальным импульсом Марк подавил попытку центра управления переключиться на новый камень.
Он шёл, сжимая тёплую ладонь Алисы, и чувствовал, как с каждым шагом на плечи опускается незримый груз. Не боль — именно вес. Тяжесть всего того, что он тащил на себе эти годы и что старательно прятал даже от себя самого.
ВИНА…
Шаг.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВА…
Шаг.
СТРАХИ…
Внезапная жгучая боль в груди заставила Марка стиснуть зубы — мысленно поблагодарив артефакт, он тряхнул головой и сбросил наваждение.
«
Выпрямившись, Марк пошёл дальше, крепче сжав руку Алисы.
Он — ЧУВСТВОВАЛ — ей приходилось не легче!
Побелевшие губы, испарина на висках, остановившийся взгляд, устремлённый внутрь себя, — Дорога взвешивала и её жизнь.
Мёртвая мать. Ледяной дом и несчастное детство. Попытки самоубийства. Брат, чьё имя она не могла произносить без ненависти.
И страх… липкий, удушливый страх своего отца…
Но Алиса — ШЛА!
Шла, не сбиваясь с шага, не прося передышки, лишь крепче цепляясь за его ладонь. И Марк в который раз подумал, что ВОЛЕ этой хрупкой девушки могли бы позавидовать самые крепкие мужчины.
Остальные растянулись по коридору неровной цепочкой.
Медведев мерно вышагивал далеко впереди — его ноша оказалась тяжела, но проста, как и он сам: процветание и развитие клана. Цельным людям Дорога не могла предложить сюрпризов.
Беркутов шёл последним — тяжело, набычившись, волоча за собой невидимый груз чужих ожиданий.
Но шёл, упрямо и зло.
Сергей с Татьяной двигались в паре, сцепив руки. Стражу приходилось скверно: Марк видел, как ходят желваки на его скулах, как всё ниже опускаются широкие плечи. Дорога подняла из глубин то, что террант прятал ото всех, — и теперь этот груз пригибал его к золотым рунам вернее любой плиты.
А Татьяна…
Татьяна держалась из последних сил. Целительница, не поднимая глаз, переставляла ноги, и по её щекам беззвучно катились слёзы.
Удивительно, но Ольга и Артур тоже шли вместе.
Представитель «Волхова» сам предложил ей руку — ещё на первых метрах, с безукоризненной вежливостью делового человека:
И Ольга, помедлив, приняла помощь — сил отказываться у неё не было уже тогда.
Эфирница смерти шла хуже всех…
Что бы ни поднимала Дорога из глубин её памяти — это было нечто такое, от чего девушка, чьим оружием была сама СМЕРТЬ, беззвучно кричала, распахнув рот. Её ноги заплетались, свободная рука судорожно сжимала рукоятку черного клинка…
На половине пути Артур остановился — с каждой секундой груз ДАВИЛ на их пару все сильнее, буквально примораживая ноги к земле.
Обернувшись, Марк увидел, как «корпорант» несколько секунд стоит неподвижно — спокойный, собранный, с лицом человека, сводящего дебет с кредитом. Он видел, как тот оценивающе смотрит вперёд, на оставшуюся часть Дороги. Как переводит взгляд на повисшую на его руке Ольгу.
И… разжимает пальцы.
— Прости, — донеслось до Марка ровное, почти вежливое. — Ничего личного. Не знаю, что ты натворила, но я не собираюсь умирать за тебя.
Ольга рухнула на колени…
А Артур Вольский встряхнулся и пошёл дальше — тяжело, размеренно, но гораздо легче, чем раньше. Он не оглядывался. Зачем? Человек, только что закрывший убыточную сделку, не видел в этом никакого смысла.
Ольга стояла на коленях посреди золотого коридора, не в силах подняться.
Она попыталась — упёрлась ладонью в руны, подтянула ногу… и завалилась обратно. Лишившаяся второго носильщика, она рухнула под гнетом ноши, возложенной на нее Дорогой — эфирницу смерти с каждой секундой все сильнее вжимало в камни…
Мимо, тяжело набычившись, прошёл Беркутов. Скользнул по упавшей взглядом — и отвернулся, ускоряя шаг настолько, насколько позволяла Дорога.
Никто не остановился и не пришел на помощь…
Никто и не должен был: каждый нёс СВОЕ — и своего хватало с избытком.
Марк ощутил, как дрогнула ладонь Алисы.
— Марк.
Он повернул голову.
Девушка посмотрела на него, потом — на скорчившуюся позади фигуру в чёрном.
— Ты можешь помочь ей?
— Что? — ему показалось, что он ослышался.
— Ответь.
— Не знаю… — Марк с сомнением прислушался к себе. — Наверное, да.
— Тогда… я прошу — помоги ей! — твёрже повторила Алиса, пытаясь высвободить руку из его хватки. — Я продержусь сама. Осталось совсем немного.
— Нет, — попытался он сжать ее пальцы, но увидев ее взгляд — остановился.
— Лиса…
— Посмотри на неё! Она не дойдёт! — В изумрудных глазах, обращённых к нему, не было ни сомнения, ни колебания — лишь усталая, взрослая решимость. — Хватит смертей, Марк. Хватит. Я видела уже три — четвёртую видеть не хочу.
— Ты уверена, что…
— Я справлюсь! — Алиса упрямо вздёрнула подбородок, и сквозь смертельную усталость на миг проступила та самая девушка, что когда-то в Химграде заявила ему, что не остановится ни перед чем, ради достижения своей цели. — Я смогу дойти, но не смогу вернуться и помочь. Если кто и способен на такое, — пауза, — то только ты.
Секунду Марк смотрел ей в глаза… затем медленно разжал пальцы, выпуская тёплую ладонь, — и тут же ощутил, как полегчала его собственная ноша, лишившись части чужого груза.
Алиса покачнулась, шумно выдохнула… выпрямилась. Готовый в любую секунду вновь прийти на помощь, Марк тревожно всматривался в ее лицо.
— Нормально. — Девушка смахнула выступивший пот. — Выдержу.
— Уверена?
— Да, — Алиса качнула головой и… пошла к выходу.
Шаг. Ещё шаг.
Невероятным усилием Марк заставил себя развернуться и в несколько десятков тяжёлых шагов добрался до Ольги — идти обратно оказалось ничуть не легче…
Блондинка полулежала на полу, упираясь в светящиеся руны дрожащими руками. Услышав шаги, она с трудом подняла голову — и застыла…
Не веря.
Марк молча протянул руку.
— Почему?.. — её голос был хриплым, чужим. Взгляд метнулся за его спину — туда, где, пошатываясь, шла в одиночку Алиса. — Я же… я же пыталась тебя…
— Она попросила, — просто ответил Марк.
Ольга смотрела на него ещё мгновение.
А потом в её глазах — глазах повелительницы смерти и страха, девушки, привыкшей просчитывать людей на десять ходов вперёд, привыкшей играть их судьбами, словно хрупкими игрушками, — что-то беззвучно треснуло и осыпалось.
Она вложила ледяные пальцы в его ладонь.
Ноша навалилась на Марка немедленно — чужая, тёмная, пахнущая старой кровью и старым горем. Он стиснул зубы, перераспределяя вес, и потянул девушку вверх:
— Идём спокойно. Не думай о конце пути — думай только о следующем шаге.
И они пошли…
Это было тяжело — тяжелее, чем всё то, что Дорога преподнесла ему до сих пор. Двойной груз давил на плечи, шёпоты сплетались в два голоса: свой твердил про белую палату и уходящее время, чужой — сипел что-то на незнакомом языке, полном шелеста и могильной стыни.
Но Марк шёл…
Шёл, потому что там, впереди, брела его девушка — и каждый её шаг был для него важнее собственного.
Шёл, потому что рука в его ладони уже не была ледяной.
Шёл, потому… что не умел иначе…
Медведев первым пересек грань.
Алиса и Артур сделали это практически одновременно — золотые руны оборвались, и девушка, сделав шаг на тёмный камень, осела на подломившихся ногах. В тот же миг Марк испытал невероятное облегчение —даже идти стало немного легче.
За ними Дорогу покинул Беркутов.
Улыбка, застывшая на лице Марка после выхода Алисы с Дороги, — померкла…
Он увидел, что они ДОГОНЯЮТ Сергея с Татьяной: последние шаги давались этой паре с невероятным трудом — они буквально продирались сквозь пространство, проливая тонны пота.
Ещё через полсотни ударов сердца они сравнялись…
Заглянув в лицо терранта, Марк увидел в глубине его глаз бездну отчаяния — Татьяна явно держалась из последних сил, — и страж совершенно не понимал, что ему делать.
Играя желваками и буквально стирая зубы друг об друга, Марк двинулся дальше…
Шаг. Еще шаг.
Стоило переступить грань — и ноша исчезла!
Просто растворилась, вся и сразу, будто кто-то перерезал невидимые постромки, освобождая его от груза.
От внезапной лёгкости их повело: Ольга не удержалась и упала на четвереньки, хрипло, взахлёб дыша.
— Спасибо… — выдавила она между вдохами, ища взглядом Алису. — Я запомню. Свободные торговцы… я… мы не забываем долгов.
Марк не успел ничего ответить.
Внезапно раздался крик:
— БЕРУ ВСЕ НА СЕБЯ! — секундой позже, Татьяна кубарем вылетела с дороги.
Отдышавшаяся Алиса бросилась к подруге, поднимая ее на ноги. Развернувшись, Марк посмотрел на Дорогу.
Там, на последнем отрезке пути, остался один человек.
Сергей…
Террант стоял на коленях, упёршись кулаками в руны, не в силах двинуться дальше. Его ноша — та, что он прятал ото всех, та, что Дорога вытащила на свет и только что умножила стократ, — дожала его на этих метрах, когда рядом не осталось никого.
— Не надо! — Татьяна бросилась наперерез привратнику. — Не наказывай его! Он не сделал мне ничего плохого… Он… помог — вытолкнул меня. Я не просила! Я…
Голос целительницы сорвался, сменившись громкими рыданиями.
— Он знал правила, — привратник пожал плечами. — Совершив подобное — он взял слишком много и приговорил себя. Я только облегчу его страдания.
— Пожалуйста… не надо… — Татьяна обернулась, обвела всех отчаянным взглядом — и нашла Марка: — Помоги ему! Он же не встанет…
Марк на секунду замер — и сделал ШАГ к пелене…
— Претендент, — голос привратника догнал его у самой грани. — Ты понимаешь, что делаешь? Дорога не обнуляет пройденное. Вернувшись, ты не только вновь примешь целиком свою ношу, но и разделишь его.
— Понимаю.
— Это будет твой третий проход.
— Я умею считать, — Марк шагнул на золотые руны.
Ноша рухнула на плечи мгновенно — знакомая, злая, изголодавшаяся.
Белая палата. Клятва. Артефакт.
Шёпоты накинулись разом, почуяв усталость, но Марк лишь опустил голову, и словно несокрушимый путник, идущий против бури, двинулся вперёд.
Шаг. Шаг. Шаг.
Сергей не поднял головы, даже когда тень Марка легла на руны перед ним.
— Зачем… — глухо выдавил террант.
— Я не бросаю друзей, — Марк присел рядом и заглянул ему в глаза.
— Уходи, — Сергей спрятал глаза.
— Нет, — Марк попытался положить его руку себе на плечо.
— Оставь меня! — страж дёрнулся, высвобождаясь — его сил едва хватило на это. — Я не достоин твоей помощи.
— Я не бросаю друзей.
— Я не друг тебе! — сорванный голос Сергея хлестнул по коридору. — Ты не знаешь… не знаешь, что я…
— Хотел убить меня, — спокойно закончил Марк.
Сергей окаменел.
Медленно, очень медленно он поднял голову — и уставился на Марка так, будто увидел впервые.
— Ты… знал?..
— Догадывался, — Марк вновь положил себе на плечо его руку и рывком поднял обоих на ноги.
Дорога УДАРИЛА, наваливаясь тройным весом, но он — устоял!
— Твой вид, после выхода из шатра императора. Взгляд на тропе силы. Одноразовый артефакт, невообразимой мощности… — Пауза. — Несложная задачка.
— И ты… — Сергей задохнулся — то ли от уменьшенной ноши, то ли от осознания сказанного. — Зная это — ты делил со мной кров и еду? А сейчас… сейчас вернулся за мной⁈ За предателем⁈
— Ты этого не сделал.
— Но МОГ! Мог сделать! Я…
— Нет, — Марк перебил и снова посмотрел ему прямо в глаза. — Не мог.
Он сказал это спокойно и весомо — как говорят об очевидных вещах, не требующих доказательств: о том, что день сменяет ночь; что земля круглая и вертится вокруг своей оси.
Сергей опустил взгляд, желваки на его скулах заходили ходуном.
— Да… — выдохнул он наконец. — Не смог бы. Понял это ещё до тропы. Но я ведь не отказался сразу… я взял этот проклятый артефакт… носил его рядом с тобой и…
— Неважно, — оборвал Марк. — Неважно, о чем ты думал. Важно — что сделал. Важно — что нашел смелость признаться.
Пауза…
— А сейчас важно только одно: выбраться отсюда. — Он потащил стража вперед. — Я не собираюсь терять единственного друга на последних метрах.
Несколько шагов они прошли молча.
— Друга… — тихо повторил Сергей, будто пробуя слово на вкус. — Знаешь… у меня много знакомых и приятелей. Сослуживцев по корпусу… А вот друга — не было. Никогда.
— А теперь есть?
— Теперь есть.
Больше они не сказали друг другу ни слова.
Не потому, что не было сил, — хотя сил не было тоже. Просто двое сильных людей уже выяснили всё, что должны были выяснить.
Остальное — лишнее.
Шаг. Шаг. Шаг.
Золотые руны оборвались.
Тёмный камень принял их обоих —ноша сгинула, и Сергей, потеряв опору сразу во всех смыслах, повалился на подставленные руки Татьяны. Целительница, вцепилась в него словно клещ и что-то яростно шептала — судя по обрывкам слов, вперемешку отчитывала за самоубийственное геройство и благодарила за помощь.
Страж не спорил.
Он улыбался…
Марк выпрямился, переводя дыхание. Мышцы гудели, в висках стучала кровь, но всё это было неважно.
ПРОШЛИ!
Все, кто ступил на Дорогу, — прошли…
— Любопытно, — привратник материализовался рядом, и в его голосе Марку почудилось что-то новое. — Не уверен, что даже мой господин, создавший Дорогу Жизни, смог бы пройти ее трижды. — Пауза. — В чем твой секрет?
Марк устало пожал плечами:
— Просто повезло.
— Повезло. — повторил голем, чуть склонив голову набок.
Помолчав, привратник развернулся и двинулся к дальнему концу зала, где сгрудились измученные претенденты.
Подскочив к Марку, Алиса подставила плечо уставшему парню: опираясь друг на друга, они двинулись вслед за големом, пройдя мимо Новгородова, так и стоявшего у стены со скрещёнными руками. Вот только торжествующая ухмылка давно сползла с лица аристократа: провожая взглядом Марка, он невольно вжался в стену.
— Претенденты! — голос привратника наполнил зал. — Дорога Жизни пройдена. Испытания убежища — завершены. Прошу следовать за мной. Вас ждут заслуженные награды.
Дальняя стена дрогнула и разошлась в стороны, открывая скрытый проход…
И они пошли — измученные, выжатые до дна, шатающиеся от усталости. Восемь человек, прошедших все круги этого места, и один, отказавшийся от последнего.
Пошли за древним конструктом навстречу наградам, о которых мечтали кланы и империи…
Зал был исполинским — Храм Знаний поместился бы в нём трижды. Но Марк не видел ни вздымающихся белых колонн, ни драгоценной отделки, ни величественного купола, расписанного незнакомыми созвездиями.
Он видел только — ПОЛ!
Пол, выполненный из антрацитово-черного обсидиана…
Весь центр зала — сотни квадратных метров — занимал рунный круг.
Нет, не так.
РУННЫЙ КРУГ!
Десятки колец, вложенных одно в другое. Тысячи символов, перетекающих друг в друга в вязи такой плотности, что взгляд простого человека не способен был оценить и грана представленного ВЕЛИКОГО творения.
Знания Кайрона разворачивались в голове сами, на лету расшифровывая структуру, — и с каждым прочитанным фрагментом сердце Марка билось всё быстрее.
Ещё там, в Цитадели, получив от ключа обрывок информации о наследии, он ДОГАДЫВАЛСЯ о предстоящей награде.
Поэтому не сильно переживал, что раскрыл множество своих секретов и поэтому же не рассказал императору всю правду — боялся, что его не отпустят, невзирая на невероятную награду для всех остальных.
Теперь же он — ЗНАЛ!
Точно знал, что не ошибся в своих предположениях…
Первая функция, которую выполнял этот поистине исполинский артефакт — копил и преобразовывал энергию!
Тысячелетиями, крупица за крупицей, вытягивая её из эфирного фона, очищая, сжимая и доводя до состояния, которого сами древние достигали лишь в легендах.
Бездонный океан ПЕРВОРОДНОГО ЭФИРА…
Вторая функция была еще невообразимее: печать была способна поднять одарённого на новый ранг — без кинжалов сектантов, без жертв, без побочных эффектов в виде боли и помутнения рассудка.
Невозможное, ставшее реальностью — недостижимая для современников вершина гениальной работы великого артефактора древней расы. Артефактора, пошедшего иным путем к бессмертию и бесконечному развитию.
Вот ради чего всё это было…
Марк стоял на пороге зала, впитывая взглядом каждый знак, каждый узел, каждый изгиб великого наследия, — и даже не предполагал, что ошибается!
Не догадывался, что до конца прежней жизни ему оставалось меньше часа…
Какое-то время в зале стояла полная тишина.
Измученные Дорогой люди приходили в себя: кто-то сидел прямо на полу, привалившись к колонне, кто-то жадно пил остатки воды, кто-то же просто дышал — глубоко, размеренно, заново привыкая к телу, с которого сняли невидимый груз.
Но одна за другой головы поднимались.
И взгляды — усталые, потухшие — цеплялись за исполинский рунный круг в центре зала и за перетекающее в его глубине сияние энергии…
В глазах претендентов, сменяя измождение, разгорался знакомый огонь — ЖАЖДА СИЛЫ!
— Это… — хрипло начал Беркутов, но умолк, не найдя слов.
— Это сокровищница господина, — негромко заговорил привратник, и все вздрогнули. — То, ради чего вы здесь.
Голем неспешно поднялся на невысокое возвышение у края круга.
— Претенденты! Испытания завершены. Каждый ваш шаг, каждое решение и поступок, каждая победа и каждая слабость — учтены и взвешены.
Пауза…
— Настало время наград.
Зал замер.
— Я буду вызывать вас по занятым местам. Победителем признан… —привратник замолчал, хотя интриги не было ни для кого, — открывший проход к наследию!
Все взгляды скрестились на Марке.
— Ты завершил все испытания на высшем уровне сложности, доказав, что являешься исключительной личностью. Ты прошёл Дорогу Жизни трижды, продемонстрировав не только несокрушимые ВОЛЮ и ХАРАКТЕР, но и показав, что жизнь других для тебя не пустой звук. Ключ убежища не ошибся, признав тебя достойным. — Голем указал на рунный круг: — Получи же первую часть награды — энергию, что копилась здесь тысячелетиями.
Увидев, что Марк нахмурился, привратник пояснил:
— О второй части ты узнаешь в конце. — С толикой нетерпения закончил: — Войди в круг!
Из полученного пакета Марк знал, что победителю положена не только энергия, но и… ЗНАНИЕ. Запоминая каждый символ на протяжении всех испытаний, он надеялся получить готовое знание о пространстве, способное вывести его на новый уровень могущества.
Отложив вопрос, Марк пересёк границу внешнего кольца и встал в центр — руны под ногами отозвались тёплой волной, будто знакомясь со счастливчиком, ставшим обладателем невероятного приза.
— Начинаю, — произнёс привратник.
И мир исчез.
ЭНЕРГИЯ…
Она хлынула в Марка!
Чистейшая, прозрачная, без единой примеси, она вливалась в тело сплошным потоком, и ему показалось, что он рухнул в тёплое безбрежное море.
Нет.
В — ОКЕАН!
Артефакт в груди жадно забился, разворачиваясь во всю мощь: филигранно, до последней капли, он распределял входящий поток — расширение эфирного моря, укрепление каналов, источника…
Энергия не рвала, не жгла, — она НАПОЛНЯЛА…
Бережно и неотвратимо, как приливная волна наполняет высохшую чашу залива.
Где-то внутри с тихим гулом затрещал очередной барьер.
Пятый…
А затем раздался хрустальный звон — глубокий, прокатившийся по всему существу, — и Марк ФИЗИЧЕСКИ ощутил, как раздвигаются границы его эфирного моря, превращаясь в безбрежный — ОКЕАН…
ШЕСТОЙ РАНГ!
Он разом проскочил второй и третий этапы пятого ранга — путь, на который у сильнейших гениев уходили годы, если не десятилетия.
Но поток на этом не остановился…
Великий артефакт, оценив состояние эфирной составляющей носителя, мгновенно перенаправил русло — поступающая энергия обрушилась на тело!
Кости, мышцы, связки, внутренний резерв терранта — всё наливалось силой, уплотнялось, перестраивалось.
Это было чем-то похоже на процедуру усилителя из второго испытания… только без боли.
Совсем.
Второй прорыв прозвучал внутри ударом исполинского колокола, одновременно с тем, как энергетический поток иссяк.
Марк открыл глаза.
Мир стал другим — чётче, ярче, полнее.
Он видел пылинки в столбах света под куполом. Слышал загнанное сердцебиение Новгородова в тридцати шагах. Чувствовал каждую руну великого круга, как чувствуют собственные пальцы.
Эфирник шестого ранга…
Террант шестого ранга…
ОДНОВРЕМЕННО!!!
Марк обвёл взглядом застывших претендентов, и понял: они — ЗНАЮТ!
На их глазах свершилось то, чего этот мир не видел никогда: перед ними стоял одаренный, мгновенно поднявшийся на шестую ступень обоих путей развития, — в мире, где седьмым рангом владели всего четыре человека, включая императора.
Одаренный, которому не было и двадцати пяти…
Взгляд сам собой скользнул к привратнику.
Интуиция полыхнула тревогой — резко, зло, словно ожог. Марк мысленно одёрнул себя и погасил опасную мысль, не дав ей отразиться на лице.
Но ничего — он был уверен, что когда-нибудь сможет вернуться и отомстить за все пережитое.
— Претендент! — голос привратника вернул зал к жизни. — Освободи место для следующего.
Марк едва успел подойти к Алисе, как голем обратился к ней, заставив вздрогнуть находящуюся в прострации девушку.
— Ты заняла второе место, — Алиса неверяще осмотрелась.
Привратник продолжил:
— Продемонстрировала несокрушимую волю и дух: не полагаясь на одни лишь артефакты, ты шла через боль и риск — и ни разу не свернула с выбранного пути. — Он выдержал паузу. — Твоя награда: энергия ранга, и на выбор — ценное знание из архивов господина или любой артефакт его работы.
Алиса шагнула вперёд и, не колеблясь ни мгновения, отчеканила:
— Я хочу силу! Только силу!
Привратник помолчал — Марку показалось, что голем что-то просчитывает.
— Это возможно. Войди в круг.
Марк смотрел, как энергия окутывает тонкую девичью фигуру сияющим коконом, как распрямляются её плечи, как запрокидывается в экстазе голова…
Первый прорыв он не столько почувствовал, сколько увидел — по ликующей вспышке белого пламени, на миг охватившего девушку с головы до ног.
Пятый ранг!
Но поток не остановился…
Кокон уплотнился, сияние стало практически нестерпимым — и спустя долгую минуту над залом беззвучно полыхнул второй прорыв. Ярче и мощнее первого.
ШЕСТОЙ…
Из круга Алиса вышла на дрожащих ногах, но с совершенно сухими, широко распахнутыми глазами, в глубине которых плескался белый огонь: эфирница шестого ранга.
В двадцать девять лет!
Лишь одна тень скользнула по её лицу…
Путь к вершине, к седьмому рангу, требовал абсолютного контроля — а обычные одаренные не могли получить его в подарок, только выстрадать на каждом этапе. Взлетев на шестую ступень одним прыжком, Алиса закрыла себе дорогу к вершине.
Девушка оглянулась на Марка — и тень исчезла, сметённая упрямой улыбкой.
— Претендент, — привратник посмотрел на Сергея. — Ты занял третье место! Показал себя сильным, целеустремленным бойцом, способным быстро учиться. Ты был готов пожертвовать жизнью, ради спасения другого человека. Получи заслуженную награду.
Страж двинулся вперёд, бросил быстрый взгляд на Марка с Алисой — и обратился к голему:
— Уважаемый привратник. Мне тоже ничего не нужно, кроме энергии. Могу ли я попросить… — он дождался кивка и, тщательно подбирая слова, продолжил: — чтобы энергия сначала подняла меня до шестого ранга терранта? А если будет остаток — пусть он пойдет на путь эфирника.
— Для великого творения господина нет ничего невозможного, — кивнул голем. — Войди в печать.
Преображение терранта выглядело иначе…
Никакого сияющего кокона — под доспехом не было видно, но тело Сергея будто уплотнялось, не увеличиваясь в размерах, а наоборот: раздавшиеся плечи чуть уменьшились, поступь стала мягче, под кожей перекатывались обновленные пласты мышц.
Когда основной поток иссяк, остаток энергии тонкой струёй скользнул в его эфирные каналы — и страж коротко, удивлённо вздохнул, впервые ощутив как обычно происходит прорыв у эфирников.
Террант шестого ранга.
Эфирник третьего.
Человек, которого еще неделю назад считали списанным со счетов, искалеченным «мясниками» служакой…
Дальше привратник не стал затягивать.
Ольга — четвёртое место — на выбор из знания или артефакта не раздумывая взяла первое.
Артур Вольский — получил пятый ранг, остановившись на втором этапе. Дополнительно выбрал артефакт. Из предложенного привратником он взял боевой жезл работы самого Авентора и, принимая его, в упор посмотрел на Марка. Долго. Со значением.
Марк ответил спокойным взглядом.
Беркутов, Татьяна и Медведев, получили чистую энергию — и первый этап пятого ранга: мужчины приняли награду с мрачным достоинством, целительница — со слезами, которых совершенно не стеснялась.
И остался один…
— Претендент, — привратник посмотрел на Новгородова, — Подойди!
Кирилл вышел вперёд, кривя губы. Последнее место жгло его самолюбие — это было видно по дёргающейся щеке, по красным пятнам на скулах и сжатым кулакам, — но аристократ взял себя в руки и вскинул подбородок:
— Мне не нужны твои подачки. Знания, артефакты… — он презрительно фыркнул. — Мой клан — велик. Всё, что мне нужно, я получу и так. Давай положенную мне энергию — и покончим с этим. Меня еще ждут дела.
Последние слова он произнёс, обещающе глядя на Марка.
— Войди в круг, — ровно ответил привратник.
Новгородов шагнул на руны и нетерпеливо бросил:
— Ну? Давай мою награду!
— Награду… — медленно повторил привратник.
И что-то в его голосе заставило всех замереть.
— Подведём итоги твоего пути, претендент. Первое испытание — один из худших. Второе — низший уровень, пройденный со сном и частым отдыхом. Штраф за неуважение. Третье испытание — второй уровень при способностях, позволявших гораздо большее. — Голем сделал шаг вперёд. — Неоднократные угрозы и насмехательство над другими претендентами.
Еще шаг.
— И наконец — Дорога Жизни. Ловушка, в которую ты бросился с распростертыми объятиями, не дослушав последствия…
— О чем ты говоришь⁈ — Новгородов побледнел. — Причём здесь…
— Дар даётся смело идущим вперед, — голос привратника загромыхал, золотое сияние круга сменилось багровым.
Шаг.
— Ты же доказал: твой путь — трусость и зависть. Показанные тобой результаты не просто удручают. — Пауза длиной в удар сердца. — Ты недостоин называться одарённым.
Глаза Новгородова расширились.
— Твоей наградой будет — ЛИШЕНИЕ ДАРА!
Мгновение стояла абсолютная, мёртвая тишина.
— НЕТ! — Кирилл рванулся из круга…
Поздно.
Багровые руны вспыхнули — и аристократ…
ЗАКРИЧАЛ!!!
Если остальные купались в блаженстве — то Новгородов бился в агонии.
Круг не вливал в него энергию, а — ВЫРЫВАЛ!
Выжигал каналы, вычерпывал источник, по нити выдёргивая из него то, с чем он родился, что считал своим по праву крови…
Пытка длилась несколько бесконечных минут.
Когда багровое сияние погасло, на рунах, скорчившись и мелко дрожа, лежал человек: обычный мужчина, не имеющий ни малейшей искры эфира…
БЕЗДАРЬ.
Никто не произнёс ни слова. Татьяна отвернулась. Беркутов смотрел на бывшего одаренного с застывшим лицом, и что было за этой маской — жалость или расчёт — не понял бы никто.
— Испытания завершены. Награды вручены, — привратник качнул головой и, теряя к лежащему всякий интерес, повёл рукой.
В дальнем конце зала дрогнул пол — и из, казалось бы, монолитного камня, выдвинулся прекрасный нефритовый цветок — артефакт переноса.
— Пришло время покинуть убежище. Заберите этого… — Короткая пауза сказала больше любых слов.
Люди задвигались — медленно, неловко, словно не веря до конца, что их так просто отпустят. Алиса хотела что-то спросить, но увидев знак Марка, молча двинулась к порталу. Медведев, помедлив, шагнул к Новгородову и без усилия вздёрнул того на ноги, закинув безвольную руку себе на плечо. Один за другим претенденты потянулись к цветку.
И только Марк не сдвинулся с места.
Он — ВСЕ ПОНЯЛ!
Понял ещё там, в начале. По взгляду привратника над головой Алисы. По холодку, не отпускавшему все последние минуты.
Понял, но не хотел верить…
— Верно, претендент, — привратник повернулся к нему. — Пришла пора узнать о второй части награды. — Пауза. — Ты не покинешь убежище.
Алиса, уже стоявшая у лепестков, резко обернулась.
— Тебе предстоит долгий путь. Путь получения ВСЕХ знаний господина.
Марк напрягся.
— Великое Наследие Авентора невозможно передать за один раз. На это потребуются годы обучения. Шаг за шагом.
— Годы… — одними губами повторила Алиса.
В глазах Марка полыхнула ярость — тёмная, тяжёлая.
Губитель сам по себе прыгнул в руки, пальцы сжались на металлическом древке…
— Не советую глупить, — спокойно, почти мягко произнёс привратник. — Иначе пострадают все. И никто не покинет убежище.
Марк медленно выдохнул.
С тихим щелчком копье вернулось в ножны.
— Хорошо, — глухо сказал он, и добавил: — Мне нужно попрощаться.
— У вас минута.
Алиса уже бежала к нему — по её щекам катились слёзы, которых она не скрывала, и которые даже не пыталась вытирать.
— Марк, он сказал годы…
— Тише, — он взял её лицо в ладони, стирая слёзы большими пальцами. — Посмотри на меня. Всё будет хорошо.
— Но…
— Я быстро учусь, — Марк улыбнулся — спокойно и уверенно, так, как умел только он. — Я вернусь гораздо раньше. Вот увидишь.
— Я буду ждать тебя здесь, в зоне, столько, сколько…
— Нет.
Короткое слово упало, словно печать.
— Видимо пришла пора… — Марк говорил тихо и очень серьёзно, — пора прекратить существование команды «Свобода». Но пока я всё ещё твой командир… я отдаю последний приказ. — Пауза. — Возвращайся в столицу!
Алиса закусила губу. В зелёных глазах вспыхнул знакомый упрямый огонь — она была готова спорить, здесь и сейчас, хоть с ним, хоть с привратником, хоть с целым миром…
— Лиса, — Марк не дал ей начать. — Я вернусь так быстро, как только смогу. Но там… — его голос впервые дрогнул, — там, в столице, Лиза. Одна. Мне нужно, чтобы рядом с ней был кто-то свой. Я могу довериться только тебе. Прошу — присмотри за ней.
Огонь в глазах Алисы погас, точнее, стал другим: из упрямого — твёрдым.
Она поняла. Все.
— Хорошо… командир, — голос сорвался на последнем слове, но девушка договорила: — Я выполню твой последний приказ.
Марк притянул её к себе, на короткий миг прижавшись губами к ее губам. Потом отстранился, потянулся за пазуху и вытащил увесистый мешочек, глухо звякнувший кристаллами эфириума.
— Держи.
— Не нужно, — Алиса замотала головой. — Оставь себе. Вдруг тебе…
— У меня осталось, — Марк вложил мешочек в её ладони и сжал её пальцы поверх. — Это твоя доля. Честная доля бойца команды «Свобода». — Слабая улыбка. — Деньги тебе пригодятся.
Алиса молча кивнула, прижимая мешочек к груди.
Поверх её головы Марк нашёл взглядом стража:
— Сергей. Присмотри за ними, хорошо?
— Сделаю, — просто ответил террант.
И столько было в этом слове — веса, клятвы, всего невысказанного на Дороге, — что больше ничего не потребовалось.
— Время, — произнёс привратник.
Оставшиеся в живых люди взошли на нефритовые лепестки: восемь фигур, одна из которых безвольно висела на плече Медведева.
Они смотрели на Марка — и не было двух одинаковых взглядов: слёзы Алисы и твёрдый кивок Сергея, благодарность Татьяны и задумчивый прищур Ольги, мрачное уважение Беркутова, нечитаемая маска Артура…
Вспышка!
И печать опустела…
Марк стоял посреди исполинского зала — один, если не считать древнего конструкта, — и тишина, наступившая после, была самой оглушительной из всех, что он слышал.
— Ну что, — привратник повёл рукой, и в стене соткался новый переход, из которого лился ровный белый свет. — Настала пора твоего обучения. И не тревожься о времени: в этих стенах оно подчинено воле господина. Мир подождёт.
Марк молча вскинул на плечо рюкзак и шагнул к свету.
А привратник смотрел ему в спину — и даже не догадывался, что, допуская этого человека к бесконечной библиотеке знаний Авентора…
…он собственными руками открывает ящик Пандоры.
Над пустыней пятого круга стояла привычная тишина.
Исполинская воронка, в сердце которой покоился нефритовый цветок врат, была оцеплена тройным кольцом постов. Сейчас, у самой печати, стояли несколько фигур — и любой одарённый империи, увидев их вместе, потерял бы дар речи: здесь, в пятом круге аномальной зоны, собрались люди, чьи имена сами по себе были силой.
Император Александр IV.
Главы великих кланов.
Руководители сильнейших организаций страны.
— Почти пять дней, — глухо произнёс кто-то. — Пять дней — и ни единой вести.
— Всё будет хорошо, — спокойно ответил император, не отрывая взгляда от едва заметно мерцающей печати. — Я чувствую это.
Спорить со словами богоподобного терранта седьмого ранга никто не стал. Вот только на сердце у многих глав скребли кошки: они только вернулись из очередного рейда по окрестностям — и узнали, что за время их отсутствия не изменилось НИЧЕГО.
Цветок молчал…
— Ладно, — император наконец отвернулся от печати. — Всем нам нужно отдохнуть. Завтра снова идём уничтожать тварей…
Яркая вспышка осветила котлован!
Развернулись все одновременно — и одновременно же увидели: на нефритовых лепестках, осматриваясь по сторонам, стояли люди…
Их дети. Их наследники.
— Живые… — выдохнул кто-то, и по котловану прокатилась волна облегчения.
Вот только радость жила недолго.
Некоторые главы кланов и организаций жадно шарили взглядами по прибывшим — искали СВОИХ.
И с каждой секундой, вместо радости в их глазах разгорались — непонимание и страх…
— Где мой сын? — голос главы Рысевых прозвучал негромко.
Тишина…
— Где. Мой. Сын, — с каждым словом воздух вокруг Рысева тяжелел, наливаясь давлением эфиринка шестого ранга.
Прибывшие переглянулись, Беркутов уже открыл рот…
И тут котлован разорвал — КРИК!
Кричал — а правильнее сказать — вопил, Кирилл Новгородов. Сползший с плеча Медведева, он корчился на нефритовых лепестках, выгибаясь дугой и вопя так, что закладывало уши, — на одной ноте, взахлёб, по-звериному.
— Кирилл! — Лев Новгородов оказался рядом с сыном раньше, чем осела поднятая его рывком пыль. Упав на колено, он рванул с пояса эликсир: — Что с ним⁈ ЧТО С НИМ⁈
— Его лишили дара… — ответил кто-то из прибывших.
— ЧТО?!?
Рука главы клана, вливавшая эликсир в горло сына, дрогнула — и остановилась.
— По итогам испытаний, — так же тихо продолжил Медведев. — Его полностью лишили дара.
Секунду Лев Новгородов непонимающе смотрел на говорившего, а потом до него дошло — и по лицам остальных глав было видно: дошло до всех.
Пятый круг аномальной зоны…
Место, где сам эфирный фон был ядом. Где одаренный третьего ранга без защиты сгорал заживо за считанные часы — и где лишённый дара Кирилл Новгородов, оставшийся без капли внутренней энергии — УМИРАЛ!
Прямо сейчас, на глазах у всех…
И только после этого главы осознали невероятное: их дети — четвёртые ранги, отправлявшиеся в убежище с полными комплектами защиты, — стояли в пятом круге БЕЗ экзоскелетов. Спокойно. Свободно. Не замечая давления зоны.
— Ты можешь помочь? — Лев Новгородов с надеждой посмотрел на главу Строгановых.
— Ты же знаешь — это невозможно… — только покачал тот головой.
— Но…
— Отец! — Хриплый, срывающийся голос Кирилла заставил умолкнуть раздавленного главу великого клана.
Собрав последние силы, наследник приподнялся на локте.
И смотреть на него было страшно: кожа на лице и руках сходила лоскутами, обнажая живое мясо, — разрушительная энергия зоны пожирала беззащитное тело со скоростью лесного пожара.
— Это всё он… — просипел Кирилл, и в его безумных глазах горела одна лишь ненависть. — Жалкий вор… Это из-за него… из-за него я стал ТАКИМ…
— О чем ты? — Лев Новгородов склонился ниже, сжав плечо сына.
— Он что-то нашел… на раскопках… в нашем подземелье древних… — Кирилл вцепился в отцовский рукав. — Получил там силу — и стал террантом, и эфирником… невероятной мощи… Это должно было быть МОИМ… моим по прав…
Кирилл не договорил…
Все неверяще смотрели, как поднимается на ноги Лев Новгородов — глава великого клана, только что собственноручно убивший единственного сына.
— Он бредил, — ровно произнёс Новгородов, глядя перед собой. — Я просто прекратил его мучения.
Никто не произнёс ни слова…
Но все — ВСЕ — смотрели очень, очень внимательно. И взор императора среди этих взглядов был самым тяжёлым: при словах «подземелье древних» Александр IV подобрался, словно хищник — и теперь не сводил глаз с главы клана Новгородовых.
— Страж.
Одно слово — и Сергей вытянулся по стойке смирно.
— Доложи, — процедил император, — что там, чёрт возьми, произошло.
— Есть!
Чётко, по-военному сжато, Сергей начал доклад. Про испытания, про промежуточные награды и гибель… гибель претендентов, не справившихся с ношей…
Стоило главам услышать о гибели своих людей, как по котловану прокатился возмущённый шум и волны эфирной энергии: Рысев побелел, сжимая кулаки, глава Гильдии авантюристов только едва поджал губы, а глава Щукиных пошатнулся, будто от удара.
— ТИХО! — рык императора смял волнения, словно бумагу. — Продолжай.
Сергей продолжил.
Дорога Жизни. Награды. Ранги.
И чем дальше он говорил, тем плотнее становилась тишина над котлованом. Когда же страж, закончив с наградами, коротко доложил, кто и с какой силой вернулся — и КТО остался внутри ради получения ВСЕГО наследия древнего…
— Невероятно… — задумчиво проговорил Александр IV в звенящей тишине.
Император медленно обвёл взглядом прибывших.
Шестой ранг — у недавней четырехранговой наследницы Волковых это конечно очень перспективно, но… преданный ему шестиранговый террант и третьеранговый эфирник — ресурс из области фантастики!
Подобные же выводы сделали и главы кланов, заинтересованно поглядывая на стража. Особенно внимательно смотрел Строганов, периодически бросая взгляды на дочь.
Пятые ранги у всех остальных — не более чем мелочь на этом фоне…
А где-то там, в изолированном пространстве, был заперт человек, стоящий на шестой ступени ОБОИХ путей. Простолюдин, который должен получить знания способные перевернуть устои мира…
— Значит, говоришь, привратник сказал — его обучение займёт годы?
— Так точно, ваше величество. Годы.
Александр IV помолчал.
— Что ж… — император взглянул на глав. — Тогда нам больше нечего здесь делать. Сворачиваем лагерь и возвращаемся в столицу.
— НЕТ!
Голос прозвучал звонко и твёрдо.
Вперёд шагнула Алиса.
Девушка нашла взглядом отца — и Геннадий Волков, глава великого клана, невольно подобрался.
— Осталось ещё одно дело, — отчеканила Алиса. — Отец. Я требую поединка. — Пауза. — Здесь и сейчас.
Над котлованом повисла тишина — уже третья за этот безумный вечер, и, наверное, самая напряжённая из всех.
Геннадий Волков смотрел на дочь, и за его непроницаемой маской шла лихорадочная работа мысли: отказаться — при императоре, при главах всех великих кланов — опозорить себя навеки.
Согласиться…
Ещё несколько дней назад он согласился бы не раздумывая.
Но сейчас…
Сейчас перед ним стояла не дочь, которую он знал, а эфирница ШЕСТОГО ранга — равная ему по силе. И он понятия не имел, чему её научили за эти дни…
— Согласен, — произнёс он наконец.
И добавил, возвращая себе инициативу:
— Но сражаться будем в полную силу, используя все артефакты, что при нас.
По рядам свидетелей прокатился шёпот: глава клана не оставлял дочери шансов.
— Согласна, — не моргнув, ответила Алиса.
И повернулась к императору:
— Ваше величество. Прошу вас выступить гарантом нашего поединка.
Александр IV несколько секунд смотрел на девушку — и в глубине глаз богоподобного терранта плескалось что-то, подозрительно похожее на любопытство.
— Хорошо, — кивнул он.
Через пятнадцать минут бурлящий, как котёл, лагерь знал: сейчас произойдёт невиданное — поединок двух эфирников огня шестого ранга.
Поединок отца и дочери.
Поединок легендарных Волковых.
Ещё через пятнадцать минут две фигуры замерли друг напротив друга посреди выжженной пустоши, в трёхстах метрах от края лагеря. Зрители расположились за сотню метров и лишь император стоял между бойцами, заканчивая инструктаж:
— Поединок — до сдачи одной из сторон или до невозможности продолжать бой. — Взгляд Александра IV остановился на главе клана: — Постарайтесь обойтись без смертей. Для Империи важен каждый одарённый вашего ранга.
Геннадий Волков не ответил.
— Начали!
Выкрикнув команду, император исчез — скачек перенес его в ряды зрителей.
Волков стремительно вскинул руки, окутываясь плотным эфирным щитом, одновременно готовя боевую связку…
И замер.
Алиса — ИСЧЕЗЛА!
Ни движения, ни всплеска силы, ни искажения воздуха — дочь просто разом перестала существовать для всех его чувств. Глава клана резко повёл головой влево, вправо, приготовившись раскинуть поисковую сеть…
Белый луч ударил из пустоты. Низко. В самое основание купола — у его ног.
Копьё Агнис — родовое плетение, которое он сам вложил дочери в руки, — прошило щит в считанную секунду, плавя песок под ногами Геннадия.
Невероятно — купол шестого ранга лопнул, словно мыльный пузырь!
И если бы удар пришелся в тело или голову…
Волков отпрянул в сторону, срывая с пояса защитный артефакт. Луч погас и совершенно с другой стороны, долетел спокойный девичий голос:
— Сдавайся, отец. Я сильнее тебя.
— НЕТ!
Рявкнув, Волков вбил энергию в артефакт — и вокруг него развернулся купол высшего ранга, гудящий от вложенной мощи. Руки главы клана уже плели ответ: тяжёлое площадное заклинание, накрывающее сотню метров, — то, от чего не спрячет никакая невидимость…
Он не успел.
Вокруг него — прямо в воздухе, со всех сторон разом — проступили тонкие светящиеся линии. Они сплетались стремительно и беззвучно, слой за слоем, виток за витком, окружая купол исполинским объёмным узором…
И расцвели…
ЛОТОС!
Гигантский цветок ослепительно белого пламени распустился вокруг главы клана Волковых, заключив его купол в самое сердце. Лепестки — каждый в человеческий рост — сомкнулись, наливаясь жаром такой силы, что песок под ними не просто поплыл, стекленея: вскипая, он мгновенно испарялся, заставляя проваливаться главу клана в лавовую яму.
В тридцати метрах от пылающего цветка, всё ещё невидимая для зрителей, медленно выдохнула Алиса.
«Получилось…»
«БОЖЕСТВЕННЫЙ ЛОТОС» — плетение четвёртого уровня Храма Знаний, разобранное ею до последнего узла, — сплетённое без единого жеста, без единого слова. Только разум, только контроль, только палочка с чёрным наконечником, усилившая готовый узор…
Застывший внутри цветка Геннадий Волков понял, что проиграл.
Он атаковал лепестки своим Копьём Агнис — белый луч увяз в белом же пламени, как нож в жесткой резине.
Он разрядил в них три боевых артефакта подряд — бесполезно…
Лотос поглотил вспышки, даже не дрогнув.
А накопитель защитного купола пустел с каждой секундой — жар снаружи давил неумолимо.
И когда энергия иссякнет…
Глава великого клана Волковых сделал то, чего не делал никогда в жизни.
Задавив гордость, спесь и ярость — всё то, чем жил десятилетиями, — он прохрипел:
— Я СДАЮСЬ!
— Остановись! — император возник у самого цветка, глядя при этом в совершенно пустое пространство слева от себя — точно туда, где стояла невидимая Алиса. — Ты победила!
Лотос погас. Мгновенно, беззвучно.
И только бурлящий песок являлся неоспоримым доказательством, что это не иллюзия — и что всего секунду назад тут бушевало белое пламя.
В десятке шагов из невидимости проявилась Алиса.
Смертельно уставшая, с прилипшими ко лбу волосами, она стояла, с гордо поднятой головой, и смотрела на застывшего отца.
— Я победила своего дракона… — едва слышно произнесла она.
Словно не веря.
Словно проверяя слова на вкус…
А потом выпрямилась — и её голос зазвенел над пустошью:
— Я ПОБЕДИЛА! Слышишь, отец? Теперь надо мной нет твоей власти! Отныне я сама решаю, как мне жить!
Бледный Геннадий Волков молча стоял с каменным лицом.
Император неторопливо перевёл на него взгляд — и под этим взглядом глава великого клана тяжело выдавил:
— Да. Ты победила.
И над пустошью громыхнуло, казалось, до самого горизонта:
— УСЛЫШАНО!
Не только песок и камни аномальной зоны стали свидетелями случившегося — десятки сильнейших людей империи смотрели, как невозможное становится свершившимся. На их глазах произошло эпохальное событие.
В империи взошла новая звезда.
Звезда, знаменующая рождение нового полюса силы.
Вот только никто из них ещё не подозревал, что изменения только начинаются.
Дайте лишь время…
И на небосводе взойдёт вторая звезда — та, что затмит своим сиянием ВСЕХ!
Одинокая капля пота медленно стекала по виску Марка, оставляя на бледной коже влажный след. Но он не замечал её — как не замечал ни напряжения в затёкшей шее, ни сухой горечи во рту, ни тупой боли в висках, разрывающей голову от многочасовой напряженной работы.
Окажись здесь сторонний наблюдатель и ему хватило бы одного взгляда на это лицо, чтобы понять — парень занят чем-то невероятно важным: заострившиеся скулы, закушенная губа, невидящий взгляд, устремлённый в одну точку, говорили о полнейшем сосредоточении.
Марк — творил!
Соединял два металла.
Нет — не так.
Он — СШИВАЛ!
Сшивал их на уровне самой структуры…
Небесное железо Губителя — совершенный проводник, гордость и вершина его прошлой работы. И чёрный металл, кусочек которого когда-то был превращен им в простой гвоздь, верой и правдой послуживший ему в самых безнадёжных ситуациях. Гвоздь, что плевать хотел на любую эфирную защиту.
Теперь от него не осталось и следа…
Воля Марка вылепила из него нечто иное — приземистого чёрного жука с множеством цепких лапок, каждая из которых была испещрена мельчайшей рунной вязью.
Красивого, но невероятно смертоносного.
Сложность заключалась не в том, чтобы идеально соединить два металла. Соединить — полдела. Марк уже проделывал это с палочкой Алисы.
Нужно было срастить их так, чтобы не повредить ни единой руны. И не просто срастить, а — заставить не конфликтовать два невероятно ценных и капризных материала.
Его цель: добиться, чтобы они усиливали друг друга, превращаясь во что-то большее, чем сумма частей.
Некоторое время назад подобная задача была для него непосильной.
Марк отогнал непрошеную мысль и надавил волей.
Металлы текли навстречу друг другу — медленно, неохотно, миллиметр за миллиметром. Небесное железо принимало чужака брезгливо, как породистый пёс принимает непрошенную дворнягу, притянутую хозяином в дом. Чёрный металл огрызался, норовя пожрать соседа. Марк держал обоих — сжимал, уговаривал, вплетал, добиваясь единства.
Пустующий паз в сердцевине наконечника Губителя исчез!
Просто перестал быть — будто его никогда и не было.
Марк выдохнул сквозь зубы и позволил себе разжать сведённые пальцы. Копьё лежало перед ним, внешне почти не изменившись: только по листовидному наконечнику разбежалась тончайшая, едва различимая тёмная паутина.
Теперь Губитель не просто усиливал заклинания на ранг.
Теперь он еще и — ИГНОРИРОВАЛ защиту!
Частично или полностью — Марк пока не мог сказать.
Как не мог представить и того, что случится, если пропустить через обновлённое копьё одновременно эфирное плетение и терранскую технику. Что-то подсказывало: эффект будет… впечатляющим.
—
Марк усмехнулся.
—
—
За два… или сколько их там прошло…
В общем за всё прошедшее время его новый помощник изменился до неузнаваемости…
Марк потратил на него не одну сотню часов, слой за слоем вплетая в первоначальный самообучающийся алгоритм то, что находил у Авентора, — и получил нечто, чему сам не мог подобрать названия. Не полноценный разум, но и уже далеко не простая программа.
Собеседник.
Тот, кто сохранил ему рассудок в бесконечном одиночестве этой комнаты.
— Ладно, — хрипло произнёс Марк вслух, разминая шею. — Теперь — самое интересное.
Жук был не просто вставкой, закрывшей паз Губителя и изменившей его свойства.
Это был — АРТЕФАКТ!
Именно так — с большой буквы.
Всю его спинку занимала эфирная жемчужина — идеально круглая, непроглядно-чёрная, полученная когда-то в качестве платы от свободных торговцев. Марк очень удивился бы, узнав, что добыта она была из твари, которую он же и помог прикончить Кощею, всадив в неё шар плазмы.
Сейчас каждый миллиметр этого крошечного океана энергии покрывала рунная вязь.
До нано-рун великого артефакта в его груди — тех, что он выжигал промышленным лазером, — было еще далеко, но и здесь Марку пришлось поломать голову: недели экспериментов, десятки неудачных попыток на заготовках, поиск нужного плетения-увеличителя, способного превратить его зрение в микроскоп.
Возможно, без помощника он бился бы над этим до сих пор.
Но он справился.
И теперь любовался, пожалуй, самым смертоносным творением своей жизни.
Название пришло само — и приросло намертво.
Этот артефакт не бил стихией. Не рвал пространство. Не сжигал и не морозил.
Он стоял на СЕДЬМОМ ранге!
Стоял там, где магия перестаёт спорить с материей и начинает спорить с её ПРАВОМ существовать.
В теории артефакт должен был формировать полуматериальный клинок длиной около метра — и атаковать им на ином плане, минуя любую броню, любой щит, любой барьер.
Разрубая не тело, а…
СУТЬ!
То, что у человека принято называть жизнью и душой. У твари — искрой. У предмета — связью, удерживающей его частицы вместе.
От такого удара не существовало защиты. Никакой. Им можно было сразить любого врага — насколько бы силён тот ни был. Разрушить неразрушимое, просто разорвав связь на уровне концепции.
За подобную мощь приходилось платить.
Даже с использованием идеального основания клинок жил всего несколько секунд — а после уничтожения цели артефакт уходил на долгую перезарядку. По прикидкам Марка, в обычном эфирном фоне на восстановление уйдут минимум сутки.
Один удар в сутки.
Зато — уничтожающий любого…
Клинок, из которого недавний мальчишка-бездарь сделал свой первый боевой артефакт, формирующий энергетическое лезвие, казался сейчас детской поделкой.
Но все это оставалось теорией…
Марк не рискнул активировать артефакт до объединения с копьём — слишком высока была цена ошибки.
А значит…
Прикрыв глаза, он пустил короткий импульс по древку и совершенно отчётливо ощутил артефакт — как ощущают собственный палец. Затем Марк начал вливать эфир, аккуратно, по капле, нащупывая нужный ритм.
Как только энергия прошла через вязь черного металла и коснулась заполненного до краёв кристалла, тот сам взялся за работу: жемчужина принялась тратить накопленное на активацию сонма рун, а Марку осталось лишь направлять этот бурный поток — филигранно, символ за символом, в строгом, известном ему одному порядке.
Импульс. Пауза. Три коротких. Долгая волна.
Чёрный океан, казавшийся бесконечным, опустел на треть. На половину. На две трети…
Вспышка!
Помещение залило белым светом, и Марк на доли секунды ослеп.
Проморгавшись, он коснулся внешним контролем законченного творения и… облегчённо выдохнул.
Артефакт был активен и стабилен.
Что до самого испытания обновлённого копья — время ещё не пришло.
В следующее мгновение Губитель…
ИСЧЕЗ!
Руки Марка остались пусты — если не считать перстня на среднем пальце правой. Красивого до неприличия: большой небесно-голубой кристалл эфириума, искусно оправленный в белое золото. Статусная вещь, подтверждающая шестой ранг эфирника-электрокинетика, — так решил бы любой, кто увидел бы его на руке.
Вот только «статус» было последним в списке — весь кристалл покрывала очередная мельчайшая вязь рун…
Марк усмехнулся, вспоминая обновленный Губитель, а после бросил взгляд на кольцо.
Он всё-таки сделал это.
Решил головоломку, преследовавшую его с третьего круга, — ту самую, что превращала любой артефакт с кристаллом эфириума в чудовищной силы одноразовую гранату.
Ответ оказался до обидного прост.
Несколько дополнительных знаков — и великая руна Кайрона послушно засыпала, стоило кристаллу наполниться. Марк потратил на решение полдня и добился результата с первой попытки.
Полдня — против многолетнего тупика.
И помогло ему в этом — Наследие Авентора!
Марк прикрыл глаза, возвращаясь мыслями к прошедшим…
Тень легла на его лицо.
В том-то и дело, что он не знал, к чему возвращаться — не знал, сколько времени прошло!
Небольшая комната: рунный круг восстановления, источник воды, закуток для нужд. И стена — уменьшенная копия той, из Храма Знаний.
Здесь он получал пакеты знаний.
Здесь же демонстрировал привратнику успехи.
Отсюда он не выходил ни разу за…
Дни? Месяцы? Годы?
Марк отгонял мысль о времени, как назойливую муху, — но та возвращалась снова и снова, особенно в те часы, когда он позволял себе лечь и просто смотреть в потолок.
Тогда перед глазами вставало бледное лицо девушки в белой палате.
И зелёные глаза, полные слёз…
Он вспоминал собственные слова — и заставлял себя вернуться к делу.
Первые недели взаперти дались ему особенно тяжело.
Настолько, что, спеша покинуть это место, Марк едва не выдал себя: его успехи оказались столь стремительными, что даже древний конструкт начал проявлять нечто похожее на удивление, перерастающее в подозрительность.
Пришлось притормозить, растянув обучение, изображая усердие там, где всё давно было понято. Освободившееся время он тратил на бесконечные эксперименты. И на наблюдение за привратником.
Несколько первых дней ушло на то, чтобы убедиться: голем следит за ним не всегда. Ещё несколько — чтобы научиться ощущать это тонкое, едва ощутимое ментальное касание, приходящее извне. Знание, превратившее Марка не просто в узника, а — в исследователя.
А вот само обучение…
Если бы не проклятая неизвестность со временем, Марк без колебаний назвал бы эти дни счастливейшими в своей жизни.
Он учился запоем!
Глотал знания, ставил опыты, ломал и собирал заново, много позже спорил до хрипоты с занудой-помощником — и был счастлив…
Ведь в его голове происходило — ЧУДО!
Знания Кайрона всегда напоминали ему исполинский ангар, куда кто-то в спешке свалил тысячи и тысячи книг. Там было все! Абсолютно. Вот только найти нужное — задача на часы, а порой и на дни.
Наследие Авентора оказалось другим…
Знания подавались порционно в строгой дозировке: от простейшего, предназначенного, судя по всему, детям, — к сложному. Кое-где они полностью совпадали с тем, что уже было в его голове. А кое-где открывались целые пласты, о которых Кайрон либо не знал, либо — что больше походило на правду — считал недостойным своей памяти.
В основном — базовые вещи.
Самые основы, которые древний артефактор, вероятно, впитал ещё в детстве и оттого не считал необходимым помнить.
И тогда случился кумулятивный эффект!
Чем прочнее становился фундамент, тем легче Марк ориентировался в безбрежном наследии Кайрона. Одно тянуло за собой другое, третье, десятое — пока в какой-то момент не произошло невероятное…
ЩЕЛЧОК!
Будто по мановению волшебной палочки — бесконечный ангар с грудами книг начал превращаться в библиотеку. В обширнейшее, уходящее за горизонт хранилище, где каждый том стоял на своей полке: строго по назначению, классу и сложности.
Тогда-то и пал эфириум.
И тогда же Марк создал…
ПРОСТРАНСТВЕННОЕ КОЛЬЦО!
Да, именно разбирая концепт пространства и времени, он стал способен создать то, о чём мечтает каждый авантюрист и каждый герой книжек, которыми он зачитывался мальчишкой.
Сотня кубических метров — комната пять на пять, высотой в два человеческих роста. Внутри — вечная неподвижность: время там не текло вовсе. Достаточно короткого импульса, и в голове разворачивался полный перечень хранимого. Мысленный приказ — и нужная вещь появлялась в ладони или в метре от него, там, где он укажет.
А вес… веса не было вовсе.
Именно здесь хранились все его немногочисленные пожитки. И здесь же сейчас покоился обновлённый Губитель, спрятанный от любопытных глаз привратника.
Марк даже не пытался представить, сколько подобный артефакт стоил бы на аукционе «Волхова». Продавать он его, разумеется, не собирался — но иногда, отдыхая, позволял себе помечтать о другом.
О возвращении в столицу.
Там будет лазер. Будут малые кристаллы эфириума. Там он проверит, зависит ли внутренний объём от размера камня.
А потом — самое интересное — повторит опыт с искусственными изумрудами, которые стоят в СОТНИ раз дешевле.
Если объём просядет ненамного…
—
Марк замер.
Марк тихо рассмеялся — впервые за долгое время: его «помощник» имел привычку спорить до последнего.
Но созданием кольца Марк не ограничился…
В пустых ладонях появился новый предмет — что-то среднее между крупной монетой и медальоном: полированное золото с утопленным в центре малым кристаллом эфириума. Марк ловко перекатил его в пальцах.
Вот это уже был не просто артефакт для личного пользования.
Это потенциальный — доход!
СТАЗИС-КУБ.
Тот же объём, что и у кольца, но всего один хранимый предмет: вошёл целиком — вышел целиком. Зато время внутри также стояло намертво и вес совершенно не чувствовался. В производстве проще кольца на порядок.
Марк уже прикидывал сферы применения, и в каждой пахло огромными деньгами: свежайшие туши тварей высоких кругов, доставленные в столицу так, будто их добыли час назад; ценные травы и растения, которые перестанут терять свойства; редчайшие ингредиенты, гибнущие за сутки.
А ещё существовал обходной путь…
Один предмет — правило жёсткое.
Но большой кожаный мешок, набитый припасами, артефакт также посчитает ОДНИМ предметом. Правда, и достать его можно было только целиком: вывалил мешок наружу, взял нужное, запихнул обратно.
Неудобно?
Да.
Вот только для того, кто месяцами сидит в зоне, «неудобно» — это ничто по сравнению с открывающимися возможностями.
И вот здесь Марк, разумеется, позаботился о защите.
Все руны он нанёс внутри монеты и на утопленной в металл части кристалла. Стоит кому-то попытаться вскрыть артефакт — вязь самоуничтожится, оставив на память кусок оплавленного золота и помутневший камень. Он не забыл и о защите от современных приборов и от чужого внешнего контроля — примененная завеса скроет рунную вязь.
Во времена Кайрона и Авентора такая предосторожность считалась элементарной, и Марк был полностью солидарен с древними мастерами.
Монета беззвучно исчезла, присоединившись в кольце к нескольким своим товаркам.
Оставалось последнее…
Рука Марка коснулась груди — места, где висел медальон. Потянув за звенья крепчайшей цепочки, он с любовью взглянул на свое творение.
Его старый друг, семилепестковый цветок, честно отслуживший своё, покоился теперь в кольце: он не смог заставить себя ни разобрать его, ни переплавить. Слишком многое их связывало.
На шее висел его наследник.
Лепестков осталось столько же — семь.
Вот только каждый теперь венчал кристалл эфириума второго класса, размером с крупную фалангу пальца, а в основании, там, где прежде сиял бриллиант, покоилась очередная эфирная жемчужина.
Изделие больше не походило на просто красивое украшение — оно походило на высший орден: награду, достойную императора любой великой страны.
Назначение лепестков не изменилось, но… изменилось всё остальное.
Сейчас щит держал не только физику, магию и агрессивную среду: теперь Марк мог сопротивляться внешней блокировке, вроде той, что царила в Лабиринте Времени.
Телепорт бил дальше и перемещений было много больше, а препятствия на пути перестали иметь значение — достаточно было видеть конечную точку.
Сонар, исцеление, усиление, невидимость, ментальное подавление — каждый лепесток шагнул вперёд настолько, что старый медальон рядом с ним выглядел допотопным прототипом.
Но главной гордостью были не обновленные лепестки… истинным «бриллиантом» был тот, кто всем этим управлял.
Марк усмехнулся и отпустил медальон.
Что ж… пожалуй, на этом все новости заканчивались.
Хотя — нет.
Оставалось последнее.
То, к чему он возвращался каждое утро, если в этом месте вообще существовало утро. Прикрыв глаза, Марк мысленно развернул перед собой данные о своих характеристиках:
Девяносто процентов…
Не будь того взрывного роста в зале наследия — он взял бы все сто ещё на втором этапе шестого ранга. Взлетев на вершину одним прыжком, Марк заплатил ту же цену, что и Алиса.
Но ежедневная работа брала своё: учеба и отработка знаний, тончайшая, выматывающая возня с рунами, часы, проведенные за гимнастикой древних, поддержка великого артефакта — и вот уже не восемьдесят пять, а девяносто.
Осталось всего ничего.
Марк совершенно ясно видел конец своего пути на тернистой дороге силы: несколько шагов — и он замрёт на вершине. Там, где стоят всего четверо в целом мире.
И он знал, как ускорить восхождение.
Центр аномалии.
Место, где бушует изменённый эфир, где сам воздух пропитан силой, — там великий артефакт будет вливать в носителя такие объёмы энергии, о которых в убежище можно только мечтать.
Вот только для этого требовалось сделать одну маленькую вещь — покинуть темницу древнего!
Марк открыл глаза, поднял голову к потолку и спокойно произнёс в пустоту:
— Привратник. Я закончил изучение последнего пакета.
Конструкт материализовался мгновенно. Несколько долгих секунд адамантиевый голем просто смотрел на Марка — неподвижно, изучающе. Парень ответил спокойным взглядом человека, которому совершенно нечего скрывать.
— Давай проверим.
Стена ожила, разворачивая перед Марком знакомую вязь. Задания посыпались одно за другим. Плетения, которые он должен был воспроизвести. Рунные цепочки, требующие достройки. Ошибки, которые следовало найти. Концепты, которые нужно было применить…
Марк молча выполнял каждое.
Он вошёл в то особое состояние, которое поймал ещё в первые месяцы обучения, — когда сознание разгоняется до предела, а мир сужается до задачи и ее решения.
Время исчезло.
Осталась только стена, поток вопросов и его собственная воля.
Из этого состояния его выдернул голос:
— Ты справился.
Привратник помолчал.
— Ты продемонстрировал невероятную скорость обучения, — в ровном голосе конструкта проступило нечто новое. — За всё время своего существования я не встречал подобного.
— Я всегда быстро учился, — Марк ответил так же, как и всегда до этого.
Голем явно не поверил.
Это чувствовалось — по настороженной позе, по чуть склонённой набок голове. Но говорить он ничего не стал.
— Хорошо, — конструкт будто принял какое-то решение. — Ты полностью овладел знаниями о пространстве и времени. — Пауза. — Настало время получить главное знание моего господина.
Марк подобрался.
— Тебе предстоит стать обладателем бесценного, — торжественно продолжил привратник. — Ты узнаешь о применении энергии для безопасного поднятия ранга и роста силы. Всю свою жизнь господин посвятил этому вопросу — и достиг результатов, недостижимых для прочих.
Привратник повёл рукой — и в стене развернулась долгожданная пелена.
— Проходи. Пришла пора попасть тебе в самое сердце убежища. — Пауза. — В последнюю обитель господина.
От услышанного сердце Марка застучало быстрее — он уже начал терять веру, что когда-то сможет выйти из этого помещения. Окинув свою темницу в последний раз, он шагнул в сияние.
Помещение оказалось совсем крохотным.
Первое на что обратил внимание — знакомый цветок телепорта, устройство которого Марк давно разобрал до последней руны.
Но его наличие он отметил лишь краем сознания…
Стены!
Они были переполнены энергией: она сочилась из камня, дрожала в воздухе, давила на плечи — и от неё веяло такой опасностью, что интуиция Марка взвыла раненым зверем.
—
Минуты его жизни скоротечно потекли, словно песок.
Но отнюдь не стены были здесь главной достопримечательностью — в самом центре помещения, в столпе клубящейся белой энергии, плавал…
БРИЛЛИАНТ!
Размером с кулак взрослого мужчины, совершенный до последней грани, он медленно вращался в потоке, и свет, проходя сквозь него, рассыпался по стенам радужными брызгами. Красота, от которой перехватывало дыхание.
Привратник изменился.
Марк почувствовал это кожей: конструкт наполнился невероятной серьёзностью — он пристально следил за каждым его движением. Парень отчётливо понимал: одно неверный шаг, и голем ударит первым.
— Последнее знание господина хранится здесь, — привратник почтительно указал на бриллиант. — Подойди и получи его.
Ни единым жестом, ни единой чёрточкой лица Марк не выдал своих чувств. Внутренне собравшись, он отдал последнюю короткую команду помощнику — и шагнул вперёд.
Камень лёг в ладони.
Он оказался неожиданно тяжёлым для своих размеров и приятно холодил кожу. Марк только и успел удивиться этой прохладе…
Как в него хлынуло — ЗНАНИЕ!
Оно ворвалось в сознание бурлящим ручьем: сложнейшая вязь рун, разворачивающаяся сама собой; глубинная природа эфира, обнажённая до последнего слоя; понимание того, как очищать силу и как напитывать ей тело, не разрушая его…
Ручей ширился.
Превращался в реку. Река — в поток. Поток — во всесокрушающий вал, способный смыть любое сознание, как весенний паводок смывает, казалось бы, нерушимую плотину.
Голову прострелило болью.
—
Вал ударил снова — сильнее, злее, целясь уже не в память, а в саму личность…
И Марк понял — ВРЕМЯ ПРИШЛО!
Он никогда — ни на единую секунду — не верил в сказку о добром древнем, радеющем за благо людей. Слишком хорошо он изучил воспоминания Кайрона о людях. Слишком много видел в этом убежище смертей, обставленных как «простые испытания».
Поэтому, когда в самом сердце потока знаний в него ВОРВАЛАСЬ чужая воля, пытаясь вытеснить хозяина из его собственной головы, Марк даже не удивился.
Он ждал этого.
Чужое сознание оказалось не таким всеобъемлющим, как у Кайрона. Авентор не сумел повторить плиту своего вечного соперника — не смог перелить себя целиком. Он сохранил лишь ОСКОЛОК: часть личности да самый ценный пакет знаний, тот, ради которого жертва сама, добровольно, будет учиться годами.
Испытания. Отсев. Усиления рангами. Годы обучения.
Всё это было не наградой — это была многоступенчатая огранка…
СОСУДА!
Создание идеального тела: сильного, с развитой эфирной системой, напитанного знаниями и готового принять нового хозяина.
Марк держался.
Чужая воля рвалась внутрь, дробя ментальную защиту, ища трещины в его личности, — но Марк отбрасывал её, вцепившись в собственное «я» намертво.
Ещё чуть-чуть — и он выдавит эту дрянь…
Внезапно натиск усилился.
Кратно!
Голову буквально разорвало болью: мир поплыл, распадаясь на пятна. В сознании поднялся густой белый туман, и сквозь него Марк с ледяным ужасом ощутил, как его собственные мысли становятся… чужими.
Первые ростки настоящего страха только начали пробиваться, когда произошло неожиданное.
В груди ПРОСНУЛСЯ великий артефакт.
Из его центра ударил рубиновый луч — Марк не видел его глазами, он ЧУВСТВОВАЛ, как раскалённая игла прошивает его насквозь и вонзается в белое сияние, свивающее гнездо у него в голове.
Раздался вой.
Тонкий, нечеловеческий, полный ярости и неверия — так воет нечто, считающее себя вечным, обнаружив скорый конец своего жалкого существования.
Осколок сознания Авентора корчился, выжигаемый рубиновым пламенем, пытался отступить, спрятаться, распластаться по стенкам чужого разума…
Ему не позволили.
Марк замер, превратившись в стороннего наблюдателя внутри собственного же черепа. Он не участвовал в этом бою — он был самим полем боя.
И он видел — они побеждают!
Рубиновый луч методично дожигал остатки древнего, не трогая при этом продолжающие поступать знания — артефакт действовал аккуратно, избирательно: словно гениальный хирург.
Артефакт всегда защищал его — это правда. Но сейчас в его действиях было будто бы что-то ещё. Что-то, от чего по спине пробежал холодок: рубиновое пламя билось не столько ЗА носителя, сколько…
Не потерпело чужого в собственном доме?
Он замер, впитывая последние крупицы знания — того самого, что могло перевернуть весь мир.
Сколько это длилось, он не знал. Из оцепенения его вырвал голос… голос привратника, говорившего сейчас не на языке Российской империи, а на древнем наречии давно погибшей цивилизации.
Наречии, которое Марк понимал в совершенстве.
— С возвращением, Магистр. Верный слуга приветствует своего господина.
Марк медленно развернулся.
Адамантиевый голем — древний конструкт, сокрушить которого не смог бы и десяток лучших шестиранговых бойцов, — стоял на коленях, склонив голову в раболепной позе.
— Надеюсь, вы не будете гневаться на меня за предоставленный сосуд, — привратник чуть приподнял голову. — Поверьте, это лучший из представителей, что мне удалось найти. Несмотря на минувшие циклы, люди не так далеко ушли в своём развитии.
Марк молчал.
Он смотрел на коленопреклонённого голема — и видел совсем другое.
Он видел погибшего Рысева — молодого, амбициозного парня, переоценившего свои силы.
Видел Хельгу. Обессиленную, залитую кровью, безуспешно пытающуюся вылезти из ямы, — и трёх гончих, заживо рвущих её на части.
Он видел Щукина. Гения, раздавленного собственной эйфорией, бьющегося о прозрачную стену и кричащего:
И над всем этим бесстрастный механический голос:
Он вспомнил собственную клятву — ту, что произнес, глядя на смерть девушки:
— Господин, с вами всё в порядке? — привратник напрягся и начал подниматься. — Господин?..
Дальнейшее слилось в единое движение, недоступное человеческому глазу: Марк исчез со своего места — телепорт перенес его выше и правее голема.
В возникшем из пустоты Губителе уже просыпалась — СМЕРТЬ!
Секущий удар пошёл снизу вверх. В цент голема. Туда, где у конструкта хранилось ядро…
Несмотря на скорость всех событий — привратник оказался готов.
Он вскочил, окутываясь непроницаемым щитом, одновременно обрушивая на Марка давление, объединившееся с давлением стен. Адамантиевый слуга, способный наравне потягаться с целой армией даже не сомневался в своей победе.
Но древний конструкт ошибся…
Наконечник Губителя — ИЗМЕНИЛСЯ!
Грани, всегда резавшие свет холодными бликами, потускнели и перестали отражать — металл истончился: потеряв вещественность, он стал полупрозрачным, как дым над угасающим костром. Из призрачного острия вытянулось продолжение: серый туманный клинок длиной в метр. Клинок, которого не могло существовать в этом мире.
Он ПРОШЕЛ сквозь щит.
Не разбил, не пробил, не проломил — просто прошел, как проходит луч солнца сквозь стекло. И так же беспрепятственно прошел сквозь адамантиевое тело, не оставив на фиолетовых гранулах даже царапины.
Со стороны показалось, что удар не достиг цели.
По факту — центр управления конструкта, тот самый, куда Авентор вложил частицу собственной души, был рассечён ровно пополам: артефакт сам нашел то, что следовало уничтожить и… погас.
Марк отскочил, замерев в дальнем конце помещения. С начала схватки прошли десятые доли секунды. Если он ошибся — и удар не решил дело, он применит следующий козырь: пропустит через Губитель заклинание резонанса вместе с терранской техникой.
Объединённые, усиливающие друг друга, поднятые измененным копьём до седьмого ранга — они должны были справиться даже с адамантием.
Не потребовалось.
Секунда реального времени растянулась для Марка в вечность. Голем стоял неподвижно, будто задумавшись о чём-то своём… а потом — рассыпался!
Тысячи исписанных рунами гранул хлынули на идеально отполированный пол с шелестящим, победным звоном. Древний конструкт, страж наследия, судья и палач, перестал существовать быстрее, чем успел осознать, что происходит.
Марк выдохнул.
Ни торжества, ни радости — только констатация факта: ровное, спокойное осознание, что долг, взятый на себя над телом чужой, в сущности, девушки, оплачен полностью. Что-то тяжёлое, давившее на душу все это время, бесследно исчезло.
Ни о чем больше Марк не успел подумать — интуиция обожгла так, что боль показалась физической.
Гибель привратника что-то запустила — Марк не знал что, но всем существом чувствовал: последствия ему очень, очень не понравятся.
Он бросился к гранулам, покрывающим пол.
Рухнув на колени, Марк принялся сгребать их обеими руками, мгновенно отправляя в пространственное кольцо. Адамантий! Металл, за грамм которого великие кланы удавились бы; металл, из которого можно было создать…
Новая вспышка интуиции хлестнула по нервам.
Подавив жадность, Марк метнулся к лепесткам телепорта. Уже подавая энергию в нужную руну, он успел бросить последний взгляд назад — на столп энергии, в котором стремительно тускнел и осыпался мельчайшей пылью бриллиант, только что отдавший ему последнее знание древнего. На серебристые россыпи, покрывающие пол и стены.
Вспомнил все те богатства, что хранило пристанище Авентора…
Мысль об упущенных возможностях пропала также быстро, как и появилась — перед внутренним взором развернулась сеть с набухшими пульсирующими точками: все места, куда он мог переместиться.
Марк выбрал самую дальнюю, лежащую много выше остальных: он ЧУВСТВОВАЛ — это выход.
Мир схлопнулся.
Одновременно с его исчезновением исполинский накопитель убежища — тот самый великий круг, что дарил претендентам новые ранги, — забился в частой, рваной пульсации.
А после…
Всё пространство залил свет!
Он не жёг и не взрывал.
Он — РАСТВОРЯЛ: стены, залы, колонны, бесценные артефакты, нерушимые гранулы адамантия валяющиеся на полу последней обители — всё, чего касалось сияние, просто переставало быть.
Последнее пристанище Авентора — место, где он спрятался от безумия Кайрона и где терпеливо ждал своего часа тысячи лет, — прекратило существование.
— А я вот так.
На полированный камень с лёгким шлепком легла карта, выполненная из тончайшей кожи.
В столице подобная колода стоила бы целое состояние и считалась бы блажью зажравшихся аристократов — шутка ли, кожа аномальных мышей пятого круга.
Здесь, в самом пятом круге, это была необходимость. Обычная бумага рассыпалась под воздействием энергии зоны за считанные часы. Специальная, из местных растений, могла послужить долго, но все равно изнашивалась. А эта колода была практически вечной.
— Бью, — напарник пятирангового терранта, такой же пятиранговый эфирник из гильдии, шлёпнул свою карту поверх.
— А я так. И так, — на камень легли ещё две.
Эфирник скривился:
— Моё.
Террант сгрёб оставшиеся в колоде карты и, оживившись, принялся метать:
— Значит, эту берёшь. И эту тоже. Так?
— Да.
— Тогда держи ещё две.
Оскал эфирника стал совсем кривым.
— И вот тебе на погоны, — с этими словами террант аккуратно возложил на плечи товарища две карты самого низкого достоинства.
Следом его рука уцепила средний кристалл эфириума — ставку в игре. Подкинув камень на ладони, он весело поинтересовался:
— Ещё партию?
— Нет, — эфирник был зол.
Ещё бы — его недельное жалованье за пребывание в этом проклятом месте только что перекочевало к товарищу, присоединившись к двум таким же.
— Да давай, — террант подначивал. — Тебе повезёт.
— Отвали! — эфирник вскочил и зло пнул камень, глядя вниз, на чёрный полог. — Будь проклято это место! И ты, жулик, вместе с ним!
— Следи за словами, — террант набычился. — Просто признай, что ты неудачник и не умеешь играть.
— Да я тебя…
Над ладонью эфирника начал разгораться огненный шар.
— Тихо! — подал голос третий, лежавший чуть в стороне.
Такой же пятиранговый террант — вот только снаряжение, артефакты и даже с виду дорогая крупнокалиберная винтовка говорили сами за себя: командир.
— Но…
— Я сказал — умолкни. Или в следующий раз не возьму.
Огневик мгновенно заткнулся. Несмотря на все проклятия в адрес этого места, дураком он не был: желающих сидеть в относительно безопасной точке пятого круга, прокачиваясь и получая высокую плату без всякого риска, хватало с избытком.
— И вообще… — начал командир.
Что он хотел сказать так и осталось неизвестным.
Из котлована ударила — ВОЛНА!
Она смела, буквально в клочья разорвала чёрный полог, укрывавший то, к чему наблюдателям под страхом смерти запрещалось спускаться, — и следом полыхнула вспышка света такой силы, что все трое ослепли. Всевозможные проклятья разрушили тишину гиблой пустыни.
Но стоило троице проморгаться и взглянуть вниз — гробовая тишина спустилась на землю…
На потрескавшихся нефритовых лепестках стоял человек.
Отросшие тёмные волосы, стянутые в тугой хвост и при этом гладко выбритое, заострившееся лицо. Спокойный взгляд глаз цвета штормового неба. Никакого снаряжения — ни рюкзака, ни оружия.
— Но… — едва слышно выдавил эфирник дрожащим голосом. — Но говорили же, что он там на годы! И…
Договорить он не успел.
Человек исчез — и возник прямо перед ним, на краю котлована. Эфирник отшатнулся, чуть не упав.
— Сколько времени прошло?
Голос звучал хрипло и глухо — за все время Марк перебросился с привратником едва десятком фраз, а с помощником общался мысленно. Связки отвыкли от привычной речи.
— Я… — эфирник затравленно оглянулся на товарищей.
— СКОЛЬКО?
Давление одарённого шестого ранга обрушилось на плечи всех троих.
Рухнув на колени, эфирник прохрипел:
— Четыре месяца! Четыре месяца, господин!
Марк на мгновение прикрыл глаза.
С души свалился столь великий груз, для которого сложно было подобрать название. Не годы. Не десятилетия.
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА.
Он готовился к гораздо худшему, но оказалось…
— Спасибо, — в его руке появился средний кристалл эфириума. — За беспокойство.
Дрожащие пальцы эфирника тем не менее крепко уцепились за камень. Марк развернулся, окончательно теряя к этим людям интерес, и в этот момент заговорил командир:
— Громовержец, стой!
В руках террант держал винтовку. Ствол смотрел вниз.
Марк ощутил исходящую от неё опасность — вполне реальную, но уже не смертельную. Он догадывался, что за патрон она несет, и знал, что теперь его щит выдержит несколько таких выстрелов, не опустошив при этом остальные камни.
— Не советую, — он указал взглядом на застывший у спускового крючка палец. — Не поможет. А я разозлюсь. Смертельно.
Командир поверил.
Закинув винтовку за спину, он приподнял раскрытые ладони:
— Я просто хочу поговорить. Ты должен…
— Нет.
Марк произнёс следующее почти по слогам:
— Я. Никому. Ничего. Не должен.
— Я неправильно выразился, — командир, обладавший выдающейся интуицией, всем нутром чувствовал, что стоит в шаге от смерти. — Тебя очень ждут в Цитадели. Я прошу.
— Нет, — Марк уже отвернулся. — Мне некогда. У меня другие планы.
И он спокойно пошёл через пустыню. Вглубь зоны.
Тишина стояла около двух минут.
Наконец, провожая взглядом удаляющуюся спину, ловкий террант тихо спросил:
— Командир… почему ты его отпустил?
— Жить хочу, — коротко ответил тот.
— Но у тебя же… — кивок на винтовку.
— Ты забыл, кто он?
Вопрос был закономерным. Ни угрозами, ни посулами скрыть информацию о том, кем теперь является Марк Светлов, не удалось — новость он нем разлетелась по зоне быстрее лесного пожара.
— Не помогло бы, — командир всё ещё смотрел вслед, даже не догадываясь, что парень прекрасно слышит каждое слово. — Чувствую. Просто погибли бы.
— И что будем делать? — подал голос эфирник.
— Вернёмся и доложим, что он вышел. — Пауза. — И куда он пошёл.
— Но у него же ничего с собой нет! Как он выживет…
— Не наше дело, — командир посмотрел на подчиненных. — Дальше пусть голова болит у больших людей.
И он оказался прав.
Через несколько дней, когда трое наблюдателей вернулись в Цитадель и доложили лично главе, что Марк вышел из убежища и ушёл вглубь зоны, только-только улёгшиеся волны вновь всколыхнули мир, пусть это и осталось незамеченным обычными обывателями.
Все центры силы замерли в предвкушении.
Они понимали: он обязательно вернётся.
Вот только что последует за его возвращением — не брались предсказать даже лучшие аналитики империи.
Шестой круг встретил Марка какофонией разнообразных звуков: слева, под резкими порывами ветра звонко «пела» лиловая трава, не уступающая крепостью закаленной стали; справа недовольно «гудел» прогретый солнцем воздух; а где-то далеко «дышала» земля и ее голос напоминал рокот разозленного великана. Тихий скрип редких деревьев, больше похожий на стон тяжелораненого зверя, периодически вклинивался в этот потусторонний «диалог».
Зона — ЖИЛА!
После стерильной тишины, многие месяцы бывшей единственной спутницей Марка в безлюдных залах убежища, он упивался этой, пусть измененной и искалеченной, но такой притягательной… жизнью.
Ему так и хотелось закричать во всю мощь легких: —
Но Марк не давал волю бурлящим внутри эмоциям: двигаясь неспешно, он не позволял себе ни малейшей беспечности.
Да, теперь он был одарённым шестого ранга обоих путей развития. Да, обладал многочисленными артефактами и оружием запредельной силы. Да, за спиной остались испытания, от воспоминаний о которых холодело в груди, но…
Самонадеянность в зоне — убивала!
Убивала быстрее любой твари, и он слишком хорошо помнил это правило, чтобы нарушать его.
Невидимость держалась постоянно. И это была уже совсем не та невидимость, что раньше…
Марк отлично помнил кошку шестого ранга — ту, что подкрадывалась к ним с Алисой во время волны: несмотря на невидимость, он, пусть и в последний момент, но смог обнаружить ее с помощью сонара. Тогда он сделал вывод, и теперь этот вывод был вплетён в рунную вязь обновленного лепестка: Марк не просто становился прозрачным и не издавал звуков.
Сейчас парень являлся ЧАСТЬЮ аномального фона!
Ни искажений, ни характерного «провала» в эфирном поле, ни малейшего диссонанса, за который могло бы зацепиться чужое внимание или чутьё хищника. Идущий сквозь лиловую траву человек перестал существовать для целого мира…
На секунду остановившись, он краем сознания отметил то, что отличало это место от всего, с чем ему раньше приходилось сталкиваться.
Аномальные твари…
Он уже третий час неспешно «топтал» шестой круг — и до сих пор не встретил ни одной. Ни единого следа или засветки, к которым он так привык в четвёртом и пятом кругах.
Марк, конечно, помнил, что в шестом круге каждый хищник держал свою обширную территорию, отстаивая ее границы строже, чем защищались границы империй, но…
Он не ожидал, что совсем ничего не найдет!
Хотя…
Марк усмехнулся.
Сонар тоже изменился. Если раньше он рисовал в голове рельеф и подсвечивал все живое, то теперь…
В убежище он потратил несколько дней, вводя в память центра управления множество эталонов: разнообразные драгоценные металлы, камни, кристаллы эфириума. Не прошел он и мимо черного металла и небесного железа. А отойдя от котлована, добавил новый образец — адамантий. Кроме увеличения дальности обнаружения — это и было главным улучшением сонара: сейчас он видел вглубь и вычленял нужное Марку.
Теперь зона перестала быть просто аномалией.
Она стала — СОКРОВИЩНИЦЕЙ!
Переместившись к указанной точке — телепорт совершенно естественно перенес его на сотню метров вперёд, — Марк первым делом замер и прислушался. После осмотрелся и проверил сонаром местность на максимальные тысячу метров.
Чисто.
Неподвижно простояв почти минуту, он собрался с мыслями и приступил: опустившись на колени, положил ладони на землю и, закрыв глаза, выпустил из себя чистую стихию земли.
Раньше он всегда оглядывался и прикидывал, кто и с какого расстояния может увидеть любые его действия. Всегда держал наготове объяснение для чужих глаз: как террант, а после электрокинетик может творить нечто подобное…
Теперь — в этом не было необходимости: в данном месте не могло быть никаких наблюдателей. А если и найдется кто-то, кто рассмотрит происходящее, сквозь невидимость…
Стихия отозвалась мгновенно, разворачиваясь под ладонями бескрайним, дышащим массивом — Марк почувствовал ВСЮ породу на десятки метров вниз: слои глины, каменные линзы, водяные жилы, пустоты и…
Золото!
Не самородок — а небольшая жила: тончайшая, рассеянная взвесь драгоценного металла, распылённая в толще на сотни кубометров. Крупицы столь мелкие, что никакая ручная добыча не окупила бы данного мероприятия. Но Марк не собирался работать руками. Не для того он стал одарённым шестого ранга, владеющим стихией земли.
Марк начал — СТЯГИВАТЬ!
Работая на чистой интуиции и воле, он «звал» крупицы друг к другу. Это было похоже на то, как выжимают последнюю воду из практически сухой одежды: медленно, неотвратимо, по капле. Марк не перемещал всю породу — он просил золото покинуть её, отделиться от глины и камня, потечь навстречу самому себе.
Крупица тянулась к крупице.
Крохотные ручейки сливались в ручьи, ручьи — в поток…
Прошел час. Пот тёк по вискам, эфирные каналы гудели от долгой нагрузки. Внезапно земля перед коленями Марка вспучилась, пошла трещинами, и…
ВЫПЛЮНУЛА!
Выплюнула невероятное — полуметровый ком чистого золота.
Неровный, бугристый, с оплывшими краями, он тускло сиял в сером свете шестого круга.
Марк смотрел на ком без всякого трепета. Когда-то за тысячную долю подобного богатства он рвал бы жилы месяцами. Теперь это был просто ресурс — металл, который был необходим ему для «поделок». Прикосновение пальцами — и золото исчезло, отправившись в кольцо.
Это была не единственная находка за этот длинный день.
В середине дня он наткнулся на богатую жилу руды эфириума, а ближе к вечеру сонар вывел его на россыпь рубинов, укрытую почти на сотне метров глубины.
И вот с ними пришлось помучиться по-настоящему…
Камни не текли, как металл: каждый приходилось нащупывать отдельно и тащить сквозь толщу породы, стараясь не расколоть по дороге. Три часа работы, ноющая голова, и дважды опустевший резерв.
Результат — в кольцо легли шестьдесят четыре крупных рубина чистейшей воды. Проверив их, Марк осознал, что, под многолетнем воздействием аномалии, камни приобрели свойства, не сильно отличающие их от кристаллов эфириума.
Пора было подумать о ночлеге.
У него был четкий план: найти логово, убить тварь и занять её место. Как бы фантастически это ни звучало: логово хозяина территории — единственное место, куда нахрапом не сунется другая тварь.
Но причина была не только в безопасности — Марк очень хотел проверить возможности обновлённого Губителя, а значит: пришло время найти жертву!
И Марк нашел…
Марк долго кружил вокруг нужной точки.
Не потому, что боялся.
Он — УЧИЛСЯ!
Применяя поисковые заклинания, он сверял картинку сонара с тем, что удавалось разглядеть с помощью собственных возможностей и отмечал расхождения, запоминая, как искажает показания плотный аномальный фон. Уже спустя полчаса он собрал достаточно данных для дальнейшего анализа.
Что же до самой твари…
Она не была похожа ни на что конкретное: ближе всего — исполинская многоножка. Сегментированное тело цвета земли, метров пятнадцать в длину, покрытое наростами. Множество жвал и десятки лап, выглядящих как коряги и обломки камня. Со стороны она казалась просто кучей мусора, наваленной у подножия скалы.
Вот только подкравшийся совсем близко Марк чувствовал… чувствовал, как ровно и мощно бьётся под слоем брони её сила — шестой ранг вывел внешний контроль на абсолютно иной уровень.
Он чувствовал не только главное средоточие — тугой, пульсирующий узел энергии в том, что можно было назвать головой, но и еще два: один в третьем сегменте от головы, и второй, поменьше, ближе к хвосту.
В них-то Марк и ударил!
Телепорт перенес его идеально — точно на расстояние атаки копьем. Губитель, налившийся густым гулом резонанса, поднятого до седьмого ранга, подкреплённый всей мощью терранта шестого, поразил цель одним коротким уколом.
Вспыхнувшая защита не задержала острие ни на мгновение.
Аномальная кость — тоже.
Наконечник прошёл сквозь всё это, как игла проходит сквозь ткань, и разорвал средоточие изнутри. Мгновенное смещение — и второй укол. Телепорт — третий.
Всё…
Отскочив на два десятка метров, Марк спокойно смотрел, как бьётся в агонии умирающая тварь: как молотят по камню лапы, круша валуны в щебень, как выгибается сегментированное тело, вспахивая землю на метр в глубину.
Сражения не было.
Было хладнокровное убийство: три безжалостных укола с силой, сопоставимой с ударом семирангового эфирника — и хозяин территории, гроза всей округи, не успел даже понять, как и от чего умер.
Марк же совершенно не расстроился из-за скоротечности боя.
С любовью проведя пальцами по древку копья, он понял главное:
Чёрный металл — РАБОТАЛ!
Вот что было по-настоящему важно. Наконечник будто не заметил защиты, прошив её, словно та была дымом. И Марк отчётливо понимал: не будь заклинание усилено до седьмого ранга, результат, скорее всего, оказался бы тем же.
И о чудо — незримый помощник замолчал, явно поняв, что именно парень сейчас испытывает.
Стоило твари окончательно затихнуть, как Марк подошёл к перепаханной земле и без труда нашёл то, что искал — высший кристалл эфириума второй категории: продолговатый, размером в две фаланги.
Тёмно-багровый, тяжёлый и… еще тёплый…
Через секунду камень исчез в кольце. Что же касается остальной туши, то она целиком отправилась в стазис-куб. Подбросив на ладони золотую монету, Марк поймал ее и мысленно усмехнулся: «Первый есть».
Изготовить новые стазис-кубы не составляло большого труда: материалы были, схема отработана до автоматизма.
А значит — во время стоянок Марку будет чем занять себя.
Впрочем, об этом он подумает позже.
Логово оказалось глубокой сухой промоиной под скалой — тварь натаскала туда камней и обломков, соорудив нечто вроде гнезда. Марк сильным потоком ветра выбросил мусор, наскоро выровнял пол стихией земли и достал из кольца исписанную рунами пластину серебра, по углам которой сверкали четыре сапфира.
На пластину встал котелок, тут же наполненный водой, сконденсированной из воздуха.
Артефакт был из простых, но незаменимых в долгом походе. Он давал жар нужной интенсивности — от едва тёплого до раскалённого, — не производя ни дыма, ни открытого пламени.
Но главным было другое: пластина не выпускала запахи за метровый радиус. Для всей остальной зоны на месте недавней расправы не происходило ровным счётом ничего интересного.
Помешивая варево из мяса и крупы, остатки которых парень хранил пуще самого ценного сокровища, Марк наконец позволил себе то, чего ждал весь день — приступил к разбору последнего кусочка главного знания Авентора: того самого, что он получил из рассыпавшегося бриллианта.
Великое Знание оказалось… сложным.
Марк уже привык к сухой и понятной теории — рунные схемы, расчёты, последовательности и примеры.
Нет, всё это было и здесь, но…
Вместе с этим присутствовало и другое: обрывки чужой памяти, налипшие на знание, словно ил на давно брошенный в реку камень.
И вот они-то оказались куда интереснее…
Марк увидел мир — ПОСЛЕ!
После мести Кайрона…
Энергетическую систему планеты лихорадило несколько столетий — она билась, словно живое существо в судорогах, выплёскивая накопленное и истончая ткань мироздания. Именно поэтому Авентор был вынужден доживать свой век, спрятавшись в берлоге — энергетика древнего не выдерживала хаотического воздействия мира.
А вот древние ЛЮДИ…
Удивительно, но они не только выжили, но и приспособились к постоянно меняющимся условиям.
Постепенно мир восстанавливался, приходил в себя. В местах наибольших выбросов эфирный фон исказился, перестроился, и…
Стал — ИНЫМ.
Марк медленно опустил ложку.
Не проклятие богов, не кара небес, не вторжение из иных миров — и еще десяток подобных теорий, о которых с умным видом рассуждали доморощенные эксперты в сети. Возможно, это обычные ожоги на теле мира, оставленные выходкой сумасшедшего артефактора.
Но теперь Марк хотя бы примерно понимал, в какой стороне искать ответы, — и осознавал: рано или поздно он доберется до истины.
А вот что он ЗНАЛ уже СЕЙЧАС: как безопасно и быстро поднять ранг!
Без кинжалов сектантов. Без дорогостоящих эликсиров. Без многочисленных лет изматывающих тренировок и медитаций. Без мучений и боли.
Знал так же ясно, как таблицу умножения.
Имея ключ и хорошенько подготовившись, он сможет поднять сестру до вершины могущества, словно на скоростном лифте. Почти до вершины.
Воспоминание пришло само, и Марк на секунду прикрыл глаза. Он вспомнил её лицо там, у рунического круга: гордое, упрямое — и вспомнил ту короткую тень, скользнувшую по нему, когда девушка осознала цену взлёта.
Шестой ранг в двадцать девять лет. И навечно закрытая дорога к седьмому.
Ранг он поднять мог, но контроль… контроль оставался проблемой — той самой, которую невозможно обойти: его нельзя подарить и нельзя влить, ни добровольно, ни насильно. Он зарабатывался годами, шаг за шагом.
Но и по этому поводу у Марка имелась кое-какая надежда…
Надежда, связанная с вычитанным когда-то в справочнике, на страницах с легендами Глубины.
Надежда, которая вела его словно путеводная звезда — как и для спасения сестры — всё дальше вглубь аномалии. Марк снял котелок с пластины и посмотрел на ночное небо шестого круга. Путешествие начинало нравиться ему всё больше.
Неделя…
Ровно столько Марк неторопливо двигался по расширяющейся спирали, вглядываясь в каждую ложбину, в каждый склон, в каждое место, где могло произрастать то, ради чего он сюда пришёл.
Двигался и не находил.
С каждым днём внутри крепла тревога. Тревога, которую он гнал от себя с первого дня, но которая упрямо возвращалась по ночам.
Две коротких фразы из справочника, за которыми стояло если не все, то многое…
Марк мог найти нужное место — информация Шустрилы давала вполне конкретное описание необходимого: для этого требовались только упорство и время.
Мог найти и… обнаружить, что корень отцвёл.
Месяц назад? Год? Или он зацветёт через девять лет?
Вариантов было множество, но ни один из них не устраивал парня.
Пауза…
Как ни странно, но подобный ответ аналитического центра помог: отбросив сомнения, Марк продолжил двигаться вперед с упорством, которому позавидовали бы многие.
Но прошедшее время не было потеряно напрасно — за эту неделю ещё два стазис-куба нашли своих обитателей.
Первым туда отправился «Крылан» — редкая летающая тварь с размахом крыльев метров в двенадцать, обрушившаяся на Марка спустя час после того, как он отменил невидимость, решив проверить насколько быстро на него кто-то выйдет. Вот с ним он с удовольствием поработал. По-настоящему.
Не подпуская к себе, тварь била сверху не только воздушными вихрями огромной мощности, но и пыталась путать сознание Марка ментальным воздействием. Стоило ему атаковать в ответ — как она ловко уходила в сторону быстрее, чем всевозможные плетения успевали настигнуть ее.
Первые минуты он веселился, а после понял, что тратит время впустую: летун не показывал ничего особенного, уходя с линии удара только за счет невообразимой скорости.
Тогда Марк начал — ПРЫГАТЬ.
Вот где окончательно раскрылся обновлённый телепорт: раньше между прыжками должно было пройти какое-то минимальное время, теперь же они слились в бесконечный цикл непрерывных «мерцаний». Марк возникал прямо в воздухе, на встречном курсе, бил и уходил вниз, чтобы через мгновение появиться выше и левее.
Тварь металась, теряя высоту, не понимая, откуда в следующий раз атакует жалящая букашка, — а парень методично, прыжок за прыжком, колол ей крылья Губителем, уклоняясь от встречных атак.
Схватка заняла минут семь — невероятно долго для битв на шестом ранге. И доставила ему гораздо больше удовольствия, чем убийство многоножки, — для победы пришлось думать. Быстро.
И да — он все же проверил и выяснил, что Губитель справляется с защитой даже без заклинаний, пусть и не так быстро и хорошо, как с ним.
Вторым в куб отправился кабан.
Огромный, бугрящийся лавовыми наростами, он словно брат близнец напоминал ту тварь, которую уничтожили пушки Цитадели при отражении волны. Только был, казалось бы, даже чуть крупнее.
На кабане Марк опробовал Мару…
Артефакт сработал безупречно: серая дымка окутала наконечник, из призрачного острия вытянулся метровый клинок, которым Марк и нанес секущий удар по морде твари — кабан рухнул на середине движения, пропахав мордой землю.
Ни раны. Ни крови. Ни единого повреждения.
Марк долго стоял над тушей, разглядывая её. Внешне — совершенно целая, будто зверь просто прилёг отдохнуть.
А внутри…
Внутри не осталось ничего, что можно было бы назвать искрой жизни.
Кристалл он доставать не стал, отправив кабана в куб целиком, как есть, — нетронутая туша высшей твари шестого круга с кристаллом внутри должна была вызвать фурор. Марк в лицах представил реакцию столичных аристократов, которые наверняка заплатят вдвое больше, лишь бы выяснить секрет его победы.
Помимо этого, нашлись и другие полезные находки.
Большой кусок эфирной руды высочайшей частоты — очень нужная вещь, на которую у парня были далекоидущие планы. А еще он достал три средних кристалла эфириума прямо из породы.
Марк был доволен, но…
С каждым днём он всё чаще ловил себя на мысли, что смотрит не по сторонам, а вперёд — туда, где серое небо наливалось густой, почти чёрной синевой. Туда, где начинался седьмой круг. Туда, куда гнало его чутье.
Отбросив сомнения, он сделал первый и такой важный шаг — шаг к центру аномалии…
Марк замер.
Он стоял так уже минут двадцать, настороженно разглядывая совершенно обычное место. И именно этой «обычностью» оно и приковывало пристальное внимание.
Поляна.
С зеленой, мягкой, залитой теплым светом невысокой травой, — именно по такой хотелось неспеша пройтись босиком. Вот только такая поляна смотрелась бы уместно в столичном императорском парке, но не на границе седьмого круга.
От неё буквально разило смертельной опасностью — ступи на такую и подпиши себе смертный приговор.
Марк склонялся к первому варианту: лепесток ментального артефакта молчал, да и сам парень не чувствовал ни малейшего давления на разум. Это было что-то иное. Что-то, работающее не с сознанием жертвы, а с самой реальностью.
Стоило сделать осторожный шаг вперед, пересекая границу седьмого круга в сантиметрах от мягкой травы — и Марк почувствовал, будто шагнул в кипяток: кожу обожгло разом, по всему телу; каналы вспыхнули изнутри, наливаясь болью. Плотность энергии в воздухе была такой… что он казался расплавленным металлом, вливающимся в лёгкие.
Артефакт в груди зашелся в ЭКСТАЗЕ.
Тук-тук-тук-тук — частая, ликующая дробь. Великое творение Кайрона впитывало этот бушующий океан с жадностью человека, дорвавшегося до воды после недели, проведенной в пустыне.
И гнало, гнало, гнало эфир внутрь носителя…
Воздействие энергии было столь велико, что на секунду привело к сбою артефакта невидимости. Словно мираж Марк появился, чтобы через мгновение вновь исчезнуть — центр управления быстро взял ситуацию под контроль.
Но этого мгновения хватило: спину обдало лютым, замогильным холодом!
Марк перехватил Губитель поудобнее и… снял невидимость.
Он сделал это осознанно. Чувствовал, что прятаться от того, кто продолжал сверлить спину, было уже бессмысленно.
А еще… еще он устал красться, словно вор.
Сжав покрепче Губитель, Марк решил: пришла пора заявить — в седьмом круге появился новый ИГРОК!
. Развернувшись одним слитным движением, он увидел противника, висевшего в полуметре над травой. Марк узнал тварь мгновенно, хоть она и отличалась от той, что убил Кощей: была крупнее и… плотнее, что ли.
Клочки туманного балахона стекали до самой земли. Касаясь травинок, плети не наносили абсолютно никакого вреда растительности. Лица не было. Лишь тьма под туманным капюшоном, в глубине которой горели два бордовых огня.
Перед ним была тварь, смертельно напугавшая сильнейших людей Цитадели. Тварь, совсем недавно заставляющая и его сердце трепетно биться.
Марку казалось, что «призрак» смотрел на него с искренним, почти детским ЛЮБОПЫТСТВОМ.
С таким же любопытством он и развоплотился…
Серая дымка. Метровый призрачный клинок. Стремительный росчерк снизу вверх — и тварь беззвучно распалась на туманные клочки. Балахон осыпался, растаяв прежде, чем коснулся травы.
Ни звука. Ни вспышки. Ни агонии.
Эфирная жемчужина не успела упасть на поляну — Марк ловко поймал её на лету, кожей ощущая опасность, исходящую от каждой травинки.
Чёрная. Идеально круглая. Тяжёлая.
Большую часть жемчужин он в своё время отдал Алисе, ещё две ушли на Поцелуй Мары и медальон. Теперь у него было три.
Но Марк радовался не новой бесценной заготовке под артефакт. Теперь он точно знал: ультимативный артефакт работает и против ТАКИХ противников.
Осмотревшись, он вновь активировал невидимость и сделал осторожный шаг — каналы обдало новой вспышкой боли. Стиснув зубы, Марк шагнул дальше.
Шаг. Еще один… и еще…
Удивительно, но с каждым новым шагом боль продолжала расти, пусть и совсем немного — давление энергии продолжало повышаться.
Пауза.
Марк терпел.
Терпел так же, как терпел когда-то в гостиной родительского дома; как терпел лишения в штольнях рудника; как терпел боль от активации артефактов, превышающих его возможности; как терпел адское противостояние с сознанием Кайрона.
Тело привыкнет.
Каналы адаптируются.
Центр аномалии станет для него «кузней», из которой он выйдет совершенно другим, — более сильным, более идеальным…
В седьмом круге Марк находился уже около двух суток.
Он не рисковал: постоянно держал невидимость и медленно перемещался вдоль границы с шестым кругом, каждые полчаса проверяя состояние тела и эфирных каналов. Боль не уходила — она стала фоном, ровным и терпимым, как гул городской суеты.
К исходу третьих суток он поймал себя на том, что дышит почти свободно, чувствуя себя достаточно комфортно в самом смертельном месте на земле.
После победы над «призраком» Марк отметил обнадеживающий факт: в сверхплотном фоне Мара перезарядилась всего за пару часов — энергия седьмого круга буквально всасывалась в чёрную жемчужину.
Он продолжал неспешно двигаться вдоль границы. По кругу, не углубляясь, — медленно, методично, сверяясь с сонаром и вглядываясь в каждое пятно необычной растительности.
Ещё сутки.
Тревога, которую он загнал глубоко внутрь, поднималась всё выше с каждым часом.
По истечении пятых суток сонар выдал засветку на пределе дальности работы: не металл, не драгоценный камень и не кристалл — эталона для ЭТОГО в его памяти не было. Возможно, просто аномальная точка в измененной структуре мира, но…
Сердце Марка заполошно заколотилось — от засветки шло такое эфирное сияние, что парень на секунду решил, будто артефакт сбоит.
Чуть ускорившись и терпя всевозрастающую боль, Марк пошел строго на сигнал — отметка располагалась в глубине зоны.
Через час, стоило увидеть место: Марк замер — а после рванул вперед, совершенно не думая о последствиях.
Небольшая ложбина между двумя скальными выступами…
Ручей с водой, светящейся изнутри мягким голубоватым светом…
Мох по берегам — густой, тёмно-фиолетовый.
И на бережке, у самой воды…
Марк опустился на колени прямо в мох, не веря в реальность происходящего.
Он — НАШЕЛ!!!
Тонкий, гладкий, отливающий перламутром стебель. Резные листья, переливающиеся всеми цветами радуги, будто впитавшие в себя саму магию этого места.
А под ними, у самой земли, угадывалось утолщение — то, что уходило в грунт, разветвляясь на две пары отростков, до жути похожих на расставленные руки и ноги маленького человечка.
КОРЕНЬ МИРОТВОРЦА.
Марк смотрел на него и не мог заставить себя протянуть руку.
Почти два года…
Все это время он жил мечтой, начавшейся со строчки справочника: «исцеляет любые повреждения, включая необратимые травмы мозга».
Рудник, зона, кровь и смерть.
Боль испытаний — и снова смерть.
Он полз вперед, вгрызаясь зубами в землю, дрался, терпел и убивал.
И все ради этого момента — ради этой ложбины, скрывающей бесценное сокровище.
Медленно поднявшись на ноги, Марк повернулся на запад — туда, где за тысячами километров зоны, за границей аномалии, за степями и городами стояла нерушимая столица, —по его щекам текли слёзы.
Слезы, которых он совершенно не стеснялся.
Впервые за очень долгое время он не стеснялся вообще ничего.
— Сестрёнка… — хрипло прошептал Марк. — Слышишь? У меня получилось.
Ветер шевельнул перламутровый стебель у его ног.
— Скоро я вылечу тебя. Как и обещал.
— Таня, у тебя точно не будет проблем из-за того, что мы здесь?
Алиса обвела взглядом стерильно белую палату: приборы с мягко пульсирующими индикаторами, безупречная чистота, и запах…
Тонкий запах лекарств и… безнадежности.
В центре стояла одинокая кровать. Лежащая на ней девушка была невероятно красива: фарфоровое личико, обрамлённое тёмными волосами, длинные ресницы, ровное спокойное дыхание.
Со стороны казалось, что сестра её избранника просто спит.
Спит уже третий год.
— Нет, — Татьяна покачала головой. — Я официально вхожу в группу исследо…
Она осеклась.
И, виновато глянув на подругу, тихо закончила:
— Извини. Про это я говорить не могу.
Алиса нахмурилась.
— Я клянусь! — Татьяна тут же придвинулась ближе и заговорила быстро, горячо: — Клянусь тебе, что мы не делали и не делаем ничего плохого. Наоборот. Мы стараемся заботиться о ней — лучшие целители клана, лучшие препараты, круглосуточное наблюдение. Она под постоянной защитой, понимаешь?
Алиса какое-то время молчала.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я верю тебе.
И это была правда. За те месяцы, что прошли с возвращения, наследница Строгановых стала ей ближе, чем кто бы то ни было, — не считая одного человека, которого здесь не было.
— Как у тебя дела? — осторожно спросила Татьяна, явно радуясь возможности сменить тему. — Вообще.
Алиса опустила взгляд на кольцо эфирника шестого ранга.
— Нормально, — она повела плечом. — Много тренируюсь. Привыкаю к силе. — Пауза. — Оказалось, это не так просто, как я думала. Сила есть, а голова… голова помнит четвёртый ранг. Часто наношу больше урона, чем собиралась. Сотрудники имперской арены уже косо смотрят на меня.
С последней фразой на лице девушки расцвела легкая ухмылка.
— А… — Татьяна замялась. — А что по поводу брата?
Лицо Алисы окаменело.
— Этот трус сбежал, — коротко бросила она, и в голосе прозвучало такое презрение, что Татьяна невольно поёжилась. — Куда-то в глушь. Явно не без помощи отца.
— Я думала, что твой отец…
— Антон — наследник, — Алиса перебила, не дав подруге закончить. — Как бы отец не злился, он не причинит ему вреда.
Они помолчали.
— Ничего. Мир тесен. — Алиса крепко сжала кулак.
Татьяна благоразумно не стала развивать тему.
— А как дела у вас с Сергеем? — Алиса заметно оживилась, в зелёных глазах мелькнули знакомые смешинки. — Рассказывай.
Целительница мгновенно порозовела.
— Ну… потихоньку, — она принялась разглаживать несуществующую складку на белом халате. — Отец не против наших отношений. Даже одобряет, представляешь? Но видимся мы редко.
— Почему?
— Его же обследуют, — Татьяна вздохнула. — Постоянно. Он теперь единственный… — целительница запнулась, а потом продолжила: — единственный доступный человек, получивший второй дар искусственно, — и все хотят понять, как это повторить. Пока безуспешно, конечно. Так что чаще всего мы встречаемся… в нашем же исследовательском центре.
— Романтика, — фыркнула Алиса. — Свидания под софитами приборов.
— Не смейся!
— И не думаю. — Алиса выдержала паузу и невинно поинтересовалась: — А не боишься, что его уведут? Он теперь завидный жених. Уникальный. Герой, любимец императора…
Татьяна подняла голову, и Алиса впервые увидела в глазах мягкой, всегда уступчивой подруги нечто такое, отчего мгновенно подобралась.
— Я. Никому. Не позволю.
— Верю, — Алиса приподняла руки. — Аж до мурашек.
Они помолчали, слушая тихое попискивание приборов.
Потом Алиса сделала шаг, и, подойдя к кровати, осторожно взяла тонкую руку девушки в свою. Пальцы Лизы были тёплыми и совершенно безвольными.
— Не переживай, сестрёнка, — тихо сказала она. — Он скоро вернётся. И обязательно тебе поможет.
Татьяна за её спиной опустила глаза.
Алиса не видела этого — но почувствовала. Она слишком хорошо знала, что говорят целители об этом случае. И слишком хорошо знала, что с того дня, как за спиной Марка сомкнулись нефритовые лепестки прошло всего несколько месяцев.
Она обернулась.
— Он ОБЕЩАЛ, — припечатала Алиса, глядя подруге прямо в глаза.
Татьяна выдержала взгляд, медленно кивнула. А Алиса вновь повернулась к спящей девушке и добавила совсем тихо — уже не для подруги, а для себя одной:
— А он не из тех, кто нарушает обещания.
Резкий порыв ветра шевельнул перламутровый стебель — с легким перезвоном листья Миротворца качнулись, поддавшись потоку. Марк смотрел на растение, и чувствовал, как медленно, по капле, из груди уходит эйфория, переполнявшая его еще секунду назад.
Наблюдая за невероятным чудом природы, он не находил главного…
ПЛОДА!
Его не было…
Ни бутона. Ни завязи. Ни даже намёка на них.
Казалось, что с каждым днем вне убежища центр управления обретал все больше человеческих черт:
— Нет.
Марк произнёс это вслух — хрипло, коротко, обрывая помощника на полуслове.
— Я не буду искать другое место, — слёзы радости давно высохли на щеках, оставив светлые дорожки на запыленной коже.
Он знал…
С самого начала предполагал, что чуда не случится.
Мечтал о нём? Да! Мечтал так отчаянно, как умеют только дети, загадывающие желание на Новый год. Но никакие мечты не могли спорить со знанием: чтобы корень зацвёл, требуется десятилетие.
Умудриться попасть именно в две недели цветения…
К сожалению, вокруг не кино — его окружала суровая реальность. Реальность, которой было совершенно наплевать на его чаяния и мечты. И Марк давно осознал эту горькую истину. Поэтому все те дни, что он вглядывался в каждую ложбину, он не только изводил себя тревогой…
Марк — думал!
Прокручивал в голове схемы, считал, отбрасывал нежизнеспособные идеи и начинал заново. К тому моменту, как сонар выдал засветку, рисковый план был готов.
Оставалось сущая малость — реализовать его.
Марк ещё раз оценивающе обвёл взглядом ложбину: скальные выступы, светящийся ручей, тёмно-фиолетовый мох по берегам — место было идеальным.
— Что ж, — он повел плечами. — Начнём.
Первыми на свет появились золотые стержни. Девять штук.
Тонкие, длиной в предплечье, покрытые мельчайшей рунной вязью, различимой лишь если сильно присмотреться. Каждый венчала тройка рубинов, тоже испещрённых древними письменами.
Марк изготовил их сам, из материалов, добытых в шестом круге, — работая долгими вечерами на стоянках, в попытке изгнать тревожные мысли из головы.
Поначалу он собирался использовать средние или большие кристаллы эфириума, но местные рубины, за тысячелетия напитавшиеся аномальной энергией, подошли для задачи не хуже.
Марк методично обошёл ложбину, вгоняя стержни в землю по периметру круга диаметром метров в пятьдесят. Ручей, мох, оба скальных выступа и, разумеется, растение попадали внутрь с изрядным запасом.
Последним, ровно в центре, встал десятый.
Этот был массивнее — не просто стержень, а скорее короткий скипетр, увенчанный крупным кристаллом эфириума. Марк вбил его в грунт в трёх шагах от корня и… отступил.
Мысленная команда — воздух дрогнул!
Сомкнувшийся над головой купол, Марк ощутил не глазами, а всей кожей — тонкая, дрожащая плёнка отрезала ложбину от остального мира. Снаружи теперь не было ничего интересного: ни ручья, ни светящейся аномальной точки в структуре реальности, ни живого человека, топчущего фиолетовый мох. Для всего мира этот кусок седьмого круга просто перестал существовать.
А если кто-то, ведомый случаем или тонким чутьём, всё же набредет на это место — незваного гостя накроет тяжёлое, вязкое, необъяснимое желание уйти.
Нет, даже не так — развернуться и бежать! Бежать как можно быстрее и никогда не оглядываться, и не возвращаться на это место.
Ну а если и это не поможет…
Купол выдержит несколько ударов, сравнимых по мощи с атаками эфирника седьмого ранга. А потом ответит сам — единственной, но невероятно сильной атакой, основанной не только на стихиях, но и на ментале.
Упрямец либо отступит, едва живой, либо — что вероятнее всего — не сбежит уже никогда…
Марк усмехнулся. Зная характер помощника, подобную оценку можно было назвать — «сверхнадежной».
Но купол был только первым этапом…
Достав подстилку, Марк опустился на мох, скрестил ноги и вынул из кольца то, что берёг всё это время.
Три эфирные жемчужины.
Тяжелые, идеально круглые, они лежали на его ладони, переливаясь в редких лучах света, пробивающегося сквозь черные облака, — крохотные океаны, каждый из которых мог сравниться с бюджетом небольшого города.
Именно им предстояло стать сердцами великих артефактов. Артефактов, способных, казалось бы, на невозможное…
Управлять ВРЕМЕНЕМ!
Пусть только внутри ограниченного пространства — его это полностью устраивало. Пусть они не моги окончательно остановить время — плевать! Марку этого и не требовалось.
Он не собирался замедлять время…
Он собирался — РАЗГОНЯТЬ! В десятки, в сотни раз!
И чем больше жезлов встанет вокруг корня, тем сильнее получится эффект…
Основанием для артефактов послужил эфирный концентрат высшей очистки — лучший проводник из доступных парню. Небесное железо Губителя он не тронул бы никогда, а адамантий… с адамантием работать долго. Очень. А он не намерен терять время — не имело смысла.
Раньше Марк провозился бы с очисткой минимум неделю, сейчас же хватило лишь пары часов. Результат: идеально ровные бруски матового металла, принимающие эфир, словно пересохшая губка воду.
Работа по изготовлению заняла несколько дней.
Плата — тонны пролитого пота; бессонные ночи; сотни сложных расчётов и десятки неудачных попыток, после которых металл вновь превращался в заготовки, а испорченные рубины, выбрасывались. Марк не имел права на ошибку: жемчужины были невосполнимым ресурсом, и погубить хоть одну — погубить весь план.
Сложности добавляло и другое обстоятельство: он так и не включил ни артефакт защиты, ни исцеления, работая на износ. Седьмой круг продолжал жечь его изнутри — ровно, монотонно, как жар от печи, когда сидишь слишком близко к ней.
Марк справлялся с повреждениями благодаря великому артефакту, регенерации терранта и упрямству, с которым могла поспорить разве что Алиса.
Итог…
Каждый новый день он встречал чуть менее измученным, чем предыдущий: тело перестраивалось, каналы расширялись, контроль рос — медленно, по крупице, но необратимо.
И это казалось чудом…
Артефакт Кайрона доказывал, что не только человеческие, но и нормы древних пасовали перед его величием: то, что было идеальным, становилось еще лучше.
К исходу четвёртого дня артефакты были готовы.
Даже на вид они получились красивыми до неприличия: три витые колонны в метр высотой, сплошь покрытые вязью такой плотности, что рисунок сливался в мерцающий узор. Жемчужины были укрыты на вершине металлическими лепестками. Если бы не они — первичная активация выпила бы из него все силы.
Артефакты чем-то напоминали постаменты из убежища — от них веяло тем же могуществом и МАСТЕРСТВОМ создателя.
Не дожидаясь утра, Марк расставил их вокруг растения правильным треугольником.
Проверил все еще раз. Потом еще. И еще…
И — впервые за много лет — поймал себя на мысли, что хочет попросить помощи.
Но, Марк не знал у кого просить…
У богов, в которых не верил? У отца с матерью, смотрящих на него с небес? У самого себя? Он не знал верного ответа, поэтому просто стоял, сжав кулаки, и просил…
Просил у — МИРА!
Просил, чтобы всё получилось, ведь он поставил на эту идею всё: вместо того чтобы годами прочёсывать зону в поисках уже созревшего плода — он собирался заставить само время работать на себя.
На секунду прикрыв глаза, Марк по очереди активировал артефакты.
Вначале ничего не произошло, но спустя секунды пространство вокруг корня — загудело!
Воздух внутри треугольника подёрнулся дрожью, будто над раскалённой дорогой. Свет исказился, преломился и… то, что происходило дальше, перестало подчиняться привычным законам.
Мох…
Марк смотрел на него, и внизу живота формировался тугой ком: темно-фиолетовый ковёр вспухал на глазах, разрастаясь волнами; на пике волна светлела, буквально выцветала, — и опадала прахом, чтобы через мгновение снова пойти в рост.
ЖИЗНЬ сменялась СМЕРТЬЮ.
Волна за волной.
Снова… и снова… и снова…
Целые поколения крохотных растений вспыхивали и осыпались за секунды.
Марк смотрел на свои «изделия» и чувствовал, как из глубины души поднимается волна восторга…
У него — получилось!
Один день здесь, снаружи, — сто дней там.
Десять лет — за месяц с небольшим.
Оставалось только ждать…
Вот только ждать просто так Марк не умел.
Сна не было ни в одном глазу, поэтому, отойдя на десяток шагов, он устроился на сухом камне у самой границы купола и достал из кольца очередную свою «поделку» — ту, что смастерил ещё в убежище. Раньше он не мог ее применить, но сейчас… сейчас пришло ее время.
Бросил взгляд на невзрачный с виду браслет — если, конечно, забыть о трех больших кристаллах эфириума, — единственным назначением которого было: МУЧИТЬ хозяина!
Невольно пришли воспоминания: камера тайной службы; голые стены из тусклого металла, высасывающего эфир; и он — беспомощный, злой, но не сломленный.
И то, что он заметил тогда: артефакт в груди — СОПРОТИВЛЯЛСЯ!
Он гнал энергию через каналы, работая в предельном режиме, — и Марк вышел из камеры чуть более развитым, чем входил. Тогда это было просто наблюдением, теперь — стало инструментом.
Правда, свой вариант он сделал злее: браслет выкачивал не только эфир — он вытягивал и внутренний резерв терранта, выбрасывая всё в окружающее пространство. Стоило резервам хоть немного наполниться, как насос снова вычерпывал их досуха.
Защелкнув браслет на запястье, Марк осмотрелся — и подал энергию.
Мир качнулся…
По телу разлилась мерзкая, ватная слабость — та самая, что настигает после тяжёлой болезни, когда даже не можешь поднять руку. Вместе с ней пришла боль, но не привычная за эти дни, а другая: тупая, тянущая, вгрызающаяся изнутри не только в каналы, но и в саму душу!
А поверх всего этого продолжало давить бесконечное, безжалостное марево седьмого круга…
Превратившись в обычный буфер, через который перекачивали море энергии, Марк почувствовал себя невероятно уязвимым: беспомощным, смертным, бездарным…
В груди возмущённо забился великий артефакт. Марк ощущал его недовольство почти физически: творение Кайрона, уже привыкшее методично гнать носителя вверх по лестнице силы, оказалось вынуждено бросить всё на компенсацию повреждений. Латать. Восстанавливать. Укреплять то, что рвётся.
А значит — рост рангов ВСТАНЕТ.
Это и был размен, на который Марк был готов пойти. Ранги он поднимет в любом случае — теперь у него есть знание Авентора, и центр аномалии под боком.
А вот основание, тот самый фундамент, на котором стоит всё…
Фундамент можно было укрепить только так — через боль.
Он бросил последний взгляд на растение внутри дрожащего треугольника — и закрыл глаза.
Первый раз его хватило всего на десять минут — после отключения браслета Марка рвало кровавой желчью, боль буквально раздирала тело на части. В корне подавив желание активировать артефакт исцеления, он на максимум разогнал регенерацию, сжигая поступающие крупицы энергии.
Второй — продержался пятнадцать.
А после был третий… седьмой… десятый…
Невзирая на боль, превратившуюся в агонию, парень терпел, ведь он видел — изменения есть: тело перестраивалось даже не на молекулярном уровне. Изменения были за гранью его понимания.
И менялся не только он…
Миротворец начал меняться на третьи сутки активации ускорителей времени. Марк заметил это сразу — он вообще почти не сводил глаз с корня, отвлекаясь лишь на короткий сон и еду.
На утолщении, уходящем в землю, вспухло что-то похожее на нарыв: бугорок с натянувшейся, побледневшей кожицей.
К ночи нарыв лопнул…
Из него выстрелил тонкий побег — прямой, увенчанный крохотным утолщением размером с горошину. Прекратив самоистязание, Марк просидел над растением всю ночь. Он не отходил от треугольника ни на мгновение: не ел, не пил, не спал — развитое тело легко переносило все лишения и нагрузки.
Утром следующего дня горошина стала грецким орехом. К вечеру — сливой. Плод рос буквально на глазах, наливаясь, тяжелея, оттягивая побег к земле, и его поверхность медленно меняла цвет: от бледно-зелёного к сочному, глубокому изумрудному.
А ещё через час Марк ЗАМЕДЛИЛ время.
Он снизил ускорение в несколько раз, превратившись в саму внимательность: пропустить момент окончательного созревания означало потерять всё.
А потом… потом плод загорелся: изумрудный цвет вдруг дрогнул и потёк, наливаясь изнутри — сначала золотыми прожилками, после целыми ручьями золотого света.
За минуту плод налился до краёв, и…
Засиял!
Ровно. Мягко. Тепло.
Свет заливал ложбину, отражаясь от воды, играя на фиолетовом мху, — и не было в нём ничего ни от аномальной зоны, ни от искажённого эфира, ни от смерти, которой здесь все дышало.
Это было сияние самой…
ЖИЗНИ!
Марк, не дыша, погасил артефакты времени. Дрожь в воздухе улеглась. Ручей снова зажурчал в привычном ритме. Мох замер, перестав беспрерывно рождаться и умирать.
А золотое сияние осталось.
Марк опустился на колени перед растением, и — не смог заставить себя сорвать плод.
В его ноздри ворвался — запах!
Запах чего-то невероятного…
Сглотнув ком, Марк понял, что больше всего он напоминает ему запах МАМЫ…
Он просидел так почти три часа.
Смотрел на свет, льющийся сквозь пальцы поднесённой ладони, слушал ручей и чувствовал странное, забытое: всепроникающую любовь, будто он снова вернулся в детство — в окружение своей дружной семьи.
Сорвать это казалось святотатством.
— Прости, — тихо сказал Марк. — Мне очень нужно.
И коснулся плода пальцами…
Он был готов ко всему: к атаке, к боли, к сопротивлению, к пробуждению какого-нибудь стража, к тому, что растение попытается скрыться.
Но…
Плод отделился сам. Легко, буднично, без малейшего сопротивления. И даже наоборот — он будто бы прыгнул в руку, отчего Марк едва не выронил его.
Размером с крупное яблоко, плод весил больше килограмма — тяжёлый, плотный, тёплый на ощупь. Он лежал в ладони, светился ровным золотом и был…
РЕАЛЕН!
Спасение Лизы.
Здесь. Сейчас. В его руках.
Замерев, Марк стоял, боясь моргнуть: цель, к которой он так долго шел — достигнута!
А потом, встряхнувшись, он достал из кольца золотую монету стазис-куба — на её полированной поверхности была выгравирована крохотная фигурка растения в виде человечка с расставленными руками и ногами — и убрал плод внутрь. Мир внутри куба замер навсегда: ни увядания, ни потери целебных свойств и качеств.
Монета исчезла в кольце.
Марк выдохнул и прикрыл глаза. Он несколько секунд наслаждался этим чувством — чувством, которое было во сто крат лучше ощущения силы и могущества.
Он ещё раз обвёл взглядом ложбину, прикидывая, сколько времени уйдёт на сборы: свернуть лагерь, снять купол и проверить жезлы.
Меньше часа.
Значит, до ночи успеет пройти с десяток километров, и через неделю-полторы…
Марк уже двинулся вперед — как внезапно замер!
Мысль…
Холодная и простая, словно удар ножа под рёбра. Нет — невидимый червячок, способный проникнуть куда угодно.
Он стоял посреди ложбины, глядя на пустой перламутровый стебель, и чувствовал, как засосало под ложечкой.
Почти три года Лиза в коме — и никто, ни один целитель, не давал даже малейшего шанса на ее восстановление.
Любые!
Ведь артефакт Кайрона тоже исцеляет, но…
Он — НЕ ПОМОГ!
А если понадобится больше одного?
А если…
Марк встряхнулся.
Пауза длилась ровно десять секунд — невероятно долго для центра управления.
—
Марк медленно перевёл взгляд на купол, за которым дышал седьмой круг — самое смертоносное место на планете, в котором живут твари, каждая из которых носила в себе то, что ему нужно.
И улыбнулся, но улыбка вышла нехорошая.
— Значит — добу, — сказал он вслух.
Не откладывая в долгий ящик, Марк вновь запустил жезлы — пусть все работает, пока он будет в отлучке. Вытащил Губитель — холодное древко добавляло уверенности — и решительно направился к границе купола.
В его глазах горел огонь, не суливший местным обитателям ничего хорошего.
Скоро в седьмом круге кого-то ждала смерть…
Первой жертвой стал «призрак».
Марк наткнулся на него через несколько часов — и не сразу поверил своим глазам. Тварь была сестрой-близнецом той, что он развоплотил на границе шестого и седьмого круга. Только балахон её оказался не серым, а густо-зелёным, из-за чего она практически сливалась с местом обитания.
Такой же поляной.
Такой же ласковой, залитой тёплым светом — и такой же насквозь пропитанной потусторонним ужасом.
Марк смотрел на висящую над травой фигуру и в который раз ловил себя на назойливой мысли: из КОГО получаются такие твари? Все прочие обитатели зоны, пусть искажённые, пусть чудовищные, угадывались — их прообразами были обитатели этих мест: животные, птицы, насекомые, растения.
А это?
Что было прообразом подобного существа? Марк не понимал. Совсем.
Мысль была интересной, но не своевременной — и Марк отогнал её.
Серая дымка, росчерк — и зелёный балахон осыпался клочьями тумана, повторив судьбу собрата.
Жемчужина легла в ладонь тёплой тяжестью.
А вот вторая встреча, произошедшая ранним утром следующего дня, едва не стала для него смертным приговором…
Марк двигался в невидимости вдоль скального гребня, методично прочёсывая сонаром окрестности, — ничего. Ни точки, ни отклика, ни малейшего искажения в радиусе тысячи метров.
А потом… потом его сбило с ног!
Страшный удар пришёл сверху и был такой силы, что Марка вбило в камень — щит вспыхнул и лопнул, приняв на себя запредельное воздействие: два лепестка медальона опустели в единый миг, а по скальному гребню пошла трещина шириной в ладонь.
Марк откатился в сторону, проталкивая в грудь ставший вдруг густым воздух. На сонаре, там, где секунду назад было пусто, горела одинокая точка.
Он поднял голову.
В полусотне метров, на кряжистом дереве цвета скалы, сидел — САПСАН!
Совсем небольшой. Размером с обычного. Но на этом совпадения заканчивались…
Птица была соткана будто из горного хрусталя или прозрачного металла — она преломляла свет всем телом, рассыпая по окружающим камням радужные блики.
И совершенно, до невозможности смертоносная!
Марк отказывался верить, что вот ЭТО только что ударило его с мощью нескольких эфирников седьмого ранга разом.
Птица тоже не верила. Не верила в то, что кто-то смог пережить ее удар. Будто застыв и чуть склонив голову набок, она разглядывала поднимающегося человека с явно читаемым недоумением — так смотрят на муху, которую со всей силы прихлопнули газетой, а она взяла и спокойно полетела дальше.
Эта заминка её и убила…
Переместившись, Марк возник точно за спиной твари с уже активированной Марой, и призрачный клинок прошёл сквозь хрустальное тело, не оставив на нём ни царапины.
Сапсан рухнул вниз безжизненной тушкой.
Марк приземлился рядом, тяжело дыша и осматривая себя. Он был цел. Пострадало только самолюбие.
Опустившись на колено, он сделал надрез кончиком губителя и извлёк из хрустальной тушки жемчужину.
И замер.
Она была прозрачной, с едва заметным небесно-голубым оттенком. Внутри что-то медленно вращалось — тонкие светящиеся нити, сплетающиеся в узор, от которого невозможно было отвести взгляд.
Наверное, Марк никогда не устанет любоваться подобным.
Бережно убрав добычу в кольцо, он решил, что на этом охота окончена.
Пять жезлов — предел.
Он мог рисковать дальше, но… в его ситуации риск ради заработка — совершенно не оправдан.
Изготовление двух новых жезлов заняло сутки — опыт давал о себе знать, руки и голова помнили последовательность.
А ещё через две недели Марк сорвал второй плод.
На этот раз рука не дрожала.
Дальше был еще месяц…
Месяц, за который не случилось ровным счётом ничего примечательного — если не считать того, что человек, сидевший под куполом в самом смертоносном месте планеты, постоянно тренировался и… менялся.
Марк не только перешёл на второй этап шестого ранга, но и замер на границе третьего.
По обоим путям.
Уже как две недели он перестал истязать себя — последние два дня работы браслета не приносили никаких изменений несмотря на то, что он воздействовал на парня круглые сутки.
Артефакт в груди, вынужденный беспрерывно латать физическое и эфирное тело, резво взялся за развитие: углубилось терранское основание, раздвинулись границы эфирного океана. Каналы, месяцами горевшие в аду седьмого круга, стали шире и прочнее — теперь Марк мог пропускал через себя такие объёмы, от которых прежний он попросту сгорел бы.
Контроль дополз до девяноста пяти процентов…
ПЯТЬ шагов до вершины!
За это время он сделал три коротких вылазки в шестой круг — и, как бы ни странно это звучало, не ради добычи в виде кристаллов, а…
Ради — мяса!
Первые две туши он забраковал: у одной оно горчило так, что сводило скулы, вторая — ходячее нечто среднее между кустом и цветком, атаковавшее чистым менталом, — вообще оказалась несъедобной. Зато одарила белой жемчужиной, отправившейся в кольцо до лучших времён. Самая легкая схватка за время нахождения здесь.
А вот третья подошла…
Тварь, бывшая когда-то то ли лосем, то ли оленем, несмотря на жутких вид дала мясо, от которого Марк едва не застонал в голос. Жареное на серебряной пластине, оно было не просто вкусным…
Оно — НАПОЛНЯЛО!
После первого же куска по телу разлилась такая сила, что хотелось встать и свернуть пару гор.
Ещё Марк поймал себя на том, что всю последнюю неделю только и думает о Лизе и Алисе. Думает днем невзирая на работу или тренировку, думает ночь, засыпая на сухом камне у ручья.
Он скучал…
Скучал за той, что спит в белой палате третий год.
Скучал за девушкой с зелёными глазами и упрямым подбородком, которая где-то там, за тысячами километров, наверняка ждет, когда он выполнит свое обещание.
Марк понимал, что увлекся.
Приступ неуверенности привел к тому, что в его кольце хранилось уже ЧЕТЫРЕ золотых кружка с крохотным человечком на полированной стороне. Четыре плода Корня Миротворца — каждый из которых любой великий клан империи купил бы не задумываясь, невзирая на цену. Если не поможет один — он даст Лизе второй. Если не справятся два, то не справятся и четыре…
Пора возвращаться.
Но перед этим Марк решился на последний эксперимент.
Идея пришла к нему недели полторы назад, — и с тех пор не давала покоя:
Как?
В ладони материализовалась увесистая пирамидка из сплавов драгоценных металлов, эфирного концентрата и… кусочка адамантия удерживающего на вершине белую жемчужину — ту самую, добытую из куста-менталиста
Она выглядела истинным произведением искусства.
Марк вертел её в пальцах и в который раз проверял вязь: здесь сошлись знания обоих древних, Кайрона и Авентора, и назначение у артефакта было ровно одно — повышать концентрацию эфира, стягивая его со всех окрестностей.
Логика была простой: если корень тянет силу из среды — а он именно этим и занимался, — то чем гуще среда, тем лучше получится плод?
Марку уже мало было ускорить время.
Он планировал — накормить куст. Досыта!
Марк усмехнулся и вогнал пирамидку в мох рядом с центральным скипетром — он готов рискнуть.
Активация на максимуме.
Воздух под куполом задрожал, а внутри пентакля времени — ЗАГУСТЕЛ!
Марк почувствовал изменения мгновенно: эфир стягивался со всей округи, вливаясь внутрь, уплотняясь до состояния, которое хотелось потрогать руками. Ложбину залило зыбкое марево, свет ручья стал еще ярче, а мох под ногами вспыхнул почти люминесцентным светом…
А через минуту Марк, стиснув зубы, активировал защитный артефакт на полную. Впервые за время нахождения в седьмом круге.
Терпеть ЭТО стало невозможно — концентрация превысила естественный фон седьмого круга в разы, и его тело, привыкшее даже к аду, не просто взвыло от новой боли — он почувствовал, что ступил на ГРАНЬ!
Грань жизни и смерти…
Марк медленно кивнул своим мыслям.
Знак, окончательно склонивший чашу весов в пользу авантюры, которую он обдумывал уже месяц и которую всякий раз откладывал. Сидеть ещё двенадцать суток за пределами купола, глядя на застывший воздух, он не собирался.
Он отправляется в ЦЕНТР!
Пять дней…
Именно столько Марк добирался к сердцу аномалии. За первые два дня он прошёл большую часть пути — быстро, уверенно, наслаждаясь движением. А потом местность начала меняться, кардинально. Последние трое суток он полз в час по чайной ложке.
Опасность здесь исходила не от тварей.
Их он не видел вовсе.
Опасность исходила от самого воздуха, от земли, от неба — от всего разом. Марк шёл в невидимости, каждые несколько шагов сверяясь с ощущениями, и постоянно чувствовал, что находится в шаге от чего-то, чего не переживёт.
Последние сутки пейзаж напоминал лунный.
Абсолютно пустая, мёртвая равнина. Ни травинки, ни камня, ни следа чего-то живого — только гладкая поверхность, отливающая фиолетовым, уходящая за горизонт под небом цвета запёкшейся крови.
Марк набрал этого грунта полный стазис-куб.
Во второй отправился огромный кусок самородного железа, найденный сонаром на глубине около тридцати метров: металл, стоящий где-то между эфирным концентратом высшей категории и небесным железом Губителя. Одна эта находка окупала весь поход стократ — Марку предстояли многие часы исследований, чтобы понять, что именно он держит в руках.
А потом он ясно осознал — дальше идти нельзя!
Давление возросло настолько, что в несколько раз превысило концентрацию под куполом — лепесток защиты пустел прямо на глазах. Ещё немного, и Марк останется не только без защиты, но ему придется выбирать чем еще жертвовать. А он понимал — потеря каждого лепестка может означать здесь верную смерть.
Опустив взгляд, Марк с удивлением отметил ещё одну вещь.
Его костюм — тот, за изготовление которого он отдал пятиранговый артефакт, тот, что он лично укрепил рунами неразрушимости, — обветшал: кожа на груди и предплечьях истончилась, нитки поползли.
Ядро зоны не пощадило и его.
Тогда Марк остановился… и сплёл заклинание — то, что работало не хуже мощной подзорной трубы. Направив заклинание вперед, он увидел…
ЧЕРВОТОЧИНУ!
Разрыв, прореху в ткани мироздания — метров тридцати в высоту, с рваными, шевелящимися краями. Из неё нескончаемым потоком лилась энергия: не эфир, а нечто иное, что смешивалось с эфиром планеты, невозвратно меняя его. Вокруг бушевал вихрь, перемалывающий саму реальность в мельчайшую пыль.
Марк смотрел на представленное зрелище, не в силах отвести взгляд.
Вот оно — сердце аномалии!
Вот ответ на вопрос, откуда всё это взялось, — и одновременно десяток новых вопросов, от которых кружилась голова.
А ещё… ещё за разрывом чувствовалось что-то…
ЧУЖДОЕ!
Марк не видел этого. Не слышал. Не чувствовал сонаром. Но всем существом ощущал: там, по ту сторону, есть нечто. Злое. Древнее. Потустороннее.
И оно — заметило его!
Интуиция полыхнула такой вспышкой, что Марк едва не рухнул на колени.
Никогда — ни разу за всю жизнь — она не кричала так:
Развернувшись, Марк начал прыгать.
Десятки перемещений подряд, одно за другим, выжигая камень телепорта досуха, — прочь, прочь, прочь от разрыва, не разбирая направления, лишь бы убраться подальше. И только на последних прыжках его отпустило: смертельное чувство чужого внимания растаяло.
Рухнув на одно колено, Марк схватил ртом раскалённый воздух.
Поднявшись, Марк отряхнул колени и решил, что с приключениями закончено. Пора возвращаться в лагерь, смотреть на результат эксперимента и собираться домой.
Он сделал несколько шагов.
И остановился.
Остановился потому, что услышал то, чего не слышал ни в седьмом круге, ни в шестом: звуки — СРАЖЕНИЯ!
Далёкий грохот, от которого, казалось, подрагивала земля. Гул рвущегося воздуха. И — тонкий, на грани восприятия, противный звук, будто кто-то водил железом по стеклу.
Раздумья заняли всего пару секунд, а потом — Марк повернул.
Идти пришлось почти три километра. Последний он преодолевал, ориентируясь уже не по звуку, а по сонару, отслеживая две точки — огромную и поменьше, — метавшиеся с невозможной для их размеров скоростью.
Тихо, по миллиметру подобравшись к краю обрыва, Марк лег и глянул вниз…
Взгляду предстала земляная чаша диаметром в несколько сотен метров. Практически ровное дно, а посередине — скальный выступ, торчащий из земли, словно гигантский гнилой зуб.
И у его основания сражались двое.
Первой была — ЗМЕЯ!
Метров двадцати в длину, толщиной с бочку, она казалась сотканной из первородного мрака — не чёрная, а именно тёмная, будто дыра в пространстве, имеющая форму змеи. Она физически продавливала собой реальность: там, где проходило её тело, воздух шёл рябью.
При своих размерах она двигалась с запредельной скоростью.
Сворачиваясь кольцами, как сжимаемая пружина, змея на миг замирала — и выстреливала, атакуя головой, на которой мерцал метровый рог из того же мрака. А иногда била хвостом, оканчивающимся булавой: чёрным шаром сантиметров сорока в поперечнике.
От одного взгляда на рог и шар по коже Марка полз озноб.
Её противником был…
Марк перестал дышать.
Огромная кошка, чья шкура была соткана из ночного тумана, сквозь который проступали звёздные россыпи. Пара изящных полупрозрачных рогов на голове. Мелкая радужная чешуя, переливающаяся вдоль хребта.
АСТРАЛЬНЫЙ САВАН!!!
Мифический хищник глубины седьмого круга. Существо, за вытяжку из органов которого величайшие кланы удавили бы друг друга. Тот самый, вспоминая о котором, Марк не терял призрачную надежду насчёт повышения контроля Алисы.
И выглядело мифическое животное скверно…
Марк оценивал бой не более секунды — и понял всё. Да, на теле змеи темнело несколько кровоточащих ран. Да, левый глаз твари отсутствовал, мерцая чёрной ямой.
Но Саван — проигрывал…
Это читалось во всём: в замедляющихся движениях, во всё более редких эфирных атаках, в том, как тяжело зверь уходил от очередного броска змеи.
Мифический хищник — умирал!
И Марк видел причину: на правом боку кошки виднелись две раны. Не рваные, не резаные — два аккуратных глубоких прокола, будто нанесённых чем-то невероятно острым.
И от них СМЕРДЕЛО смертью.
Марк сжал Губитель, невесть когда появившийся в руках, и приготовился ждать…
Пределом его мечтаний была ситуация, когда эти двое уничтожат друг друга. Тогда ему останется только спуститься и забрать тела, открывающие новые пути-дороги: контроль для Алисы, для Лизы, возможно, и для него.
Еще один взгляд на сражение:
Но и победа любого из них Марка устраивала. Победитель будет измотан, а Мара давно ждала своего часа.
И именно в момент принятия этого решения в его голове раздалось:
—
Марк замер.
Он лежал, не шевелясь, лихорадочно прислушиваясь к себе, — и абсолютно точно знал: это произнёс не помощник.
Голос был чужим.
В секретных архивах Шустрилы встречались упоминания об этом, да и что-то подобное Марк уже ощущал в башне Цитадели, но…
Одно дело — легкое ментальное касание, распознанное им как интерес.
Другое — четкий голос в голове.
Марк медленно перевёл взгляд вниз.
Саван, уходя от очередного броска змеи, повернул голову — и глаза кошки безошибочно нашли его глаза. Точно. Прямо. Сквозь невидимость. Они смотрели друг на друга, и Марк видел, то, чего совершенно не ожидал…
РАЗУМ!
—
В голосе аномального животного — Марк готов был в этом поклясться — звучали не инстинкты умирающего зверя… там звучала почти человеческая мольба.
Стоя на краю обрыва, Марк сжимал копьё до боли в пальцах, терзаемый сложным выбором.
С одной стороны весов лежало то, что, казалось бы, сразу же должно было перевесить: две туши, стоящие дороже всего того, что он только встречал. Туши, открывающие путь.
С другой… просьба РАЗУМНОГО существа.
Существа, которое умирало внизу, — умирало, глядя ему прямо в глаза.
Марк сделал глубокий вдох…
Тяжёлый выбор в этот момент мучил не только нашего героя.
За тысячи километров от аномальной зоны, в столице, осунувшийся и будто разом постаревший на десяток лет Лев Новгородов тоже стоял перед сложным выбором.
Выбором, который ему лично озвучил император.
Выбором, дарующим иллюзию свободы, но не оставляющим никаких шансов: потерять всё — или лишиться части могущества. Пусть и весьма существенной.
— Остальные не примут вашего решения, — Новгородов смотрел на Александра IV, до последнего стараясь сохранить лицо.
— Примут, Лев, — император покачал головой. — Не обольщайся и не обманывай себя. Они уже несколько месяцев, словно голодная свора, ждут от меня отмашки, чтобы броситься и растерзать тебя.
Новгородов только поджал губы и до хруста сжал кулак.
— А чего ты хотел? — спросил император, видя эту реакцию. — Ты нарушил…
— Я НИЧЕГО НЕ НАРУШАЛ!
Лев Новгородов не выдержал и рявкнул во весь голос.
Он устал. Невероятно, смертельно устал за эти месяцы. Оборвав жизнь единственного сына своими собственными руками, он словно оборвал невидимую нить, скреплявшую весь клан, — посыпалось все, словно карточный домик на ветру.
— Я просто хотел процветания своему клану… — совсем тихо добавил он.
— Ты нарушил ЗАКОН.
Императору было плевать на состояние собеседника. За годы правления кланом, Новгородов попил немало крови и ему, и многим другим: являясь практически монополистом в поставках руды эфириума, глава великого клана десятилетиями держал остальных за горло. Ситуация начала выправляться лишь в последние годы, когда гильдия авантюристов взялась за разработку собственного месторождения.
— Информация о ЛЮБЫХ убежищах древних должна немедленно передаваться мне. Таков непреложный закон! Наказание за нарушение — каторга и лишение дворянского звания. — Пауза. — Не говори, что ты об этом не знал.
Новгородов знал…
Конечно, знал — как знали и все остальные. И как всех остальных, его совершенно не пугали возможные последствия: великие кланы давно привыкли ходить по краю.
Но теперь, когда правда вышла наружу, выбор был невелик: пройти допрос менталиста — и получить официальное подтверждение нарушения; или принять альтернативу императора, которая ударит по клану, как тяжёлый молот, но оставит его самого на политической арене.
А удары…
Не он первый, не он последний. Оправится. Станет мудрее. И хитрее.
А ещё — не забудет.
Ни обиды, нанесённой императором, ни жалкого щенка, который каким-то невероятным образом выжил и, по данным доверенного человека, вышел из зоны испытаний живым.
— Хорошо. Я согласен, — наконец произнёс глава великого клана, глядя на Александра усталыми, выцветшими глазами.
— Мудрое решение, — император кивнул. — В течение недели мои люди подготовят документы на передачу земли в пользу империи.
Новгородов только обреченно кивнул.
Участок, который должен был принести немыслимую прибыль, а пока высосал почти сотню миллиардов, только что уплыл из его рук в загребущие лапы короны.
— И сегодня к вечеру люди Казанцева будут у тебя в имении. Ты передашь им всё, что было добыто в «дыре».
Услышав название — внутреннее, известное лишь узкому кругу, — Новгородов вздрогнул.
В его ближнем круге был предатель. Как минимум один.
— Хорошо, — очередной кивок сломленного человека.
— И не вздумай играть со мной, — император многозначительно помолчал. — Не разочаровывай меня окончательно.
Новгородов поднялся и молча направился к выходу. Времени оставалось немного, а распоряжений предстояло отдать множество.
Император недолго пробыл один — неприметная дверь отворилась, и в кабинет просочился Казанцев.
— Слышал?
— Да, ваше императорское величество.
— Сделайте всё тихо. Через несколько дней мне нужен развёрнутый доклад обо всём, что связано с этим местом. Ясно?
— Да.
— Иди.
Глава тайной службы был уже у порога, когда прозвучал короткий приказ:
— Постой.
Казанцев развернулся.
— Есть новости?
Уточнений не требовалось. Этот вопрос император задавал ему каждый день на протяжении почти трёх месяцев — ровно столько прошло с того дня, как в столицу дошла ошеломительная весть: ключник вышел из убежища и ушёл вглубь зоны.
— Нет, ваше величество.
— Его сестра?
— Под постоянным присмотром.
— Иди, — император махнул рукой.
Оставшись в одиночестве, Александр IV нахмурился, а после долго смотрел в тёмное окно.
Пустоту разрезал тихий вопрос:
— Где же ты ходишь, Марк Светлов? — Пауза. — И что ты выберешь, когда вернёшься?
Ответом была тишина…
Выбор…
Для кого-то другого его, возможно, и не стояло бы вовсе — даже иллюзии выбора не возникло бы. Что человеку до аномальной твари, пусть и наделённой разумом?
Это ВСЕ РАВНО тварь.
Причем сильнейшая, и вдобавок обладающая такой ценностью, за которую великие кланы перегрызут друг другу глотки.
У Марка были свои далекоидущие планы и надежды на будущее. Планы, в которых бесценные ингредиенты ох как помогут.
Вот только он прекрасно понимал, что занимается самообманом. Решение было давно принято — в тот самый момент, когда в его голове прозвучало это тихое, отчаянное «пожалуйста».
Пальцы крепче сжали древко Губителя — и на долю секунды перед глазами возник образ отца. Тот молча, одобрительно кивнул, подтверждая правильность выбора: последний камешек упал на и без того склонившиеся весы.
Марк переместился.
Он не собирался рисковать: щит на максимум, усиление параметров на максимум, терранский резерв — туда же. Парень использовал все, что могли дать как медальон, так и тело.
И время он выбрал идеально: противники как раз замерли друг напротив друга, готовясь к новому раунду затянувшегося противостояния.
Пауза, за которую кто-то заплатит жизнью…
Несмотря на невидимость, появившийся над змеёй Марк не стал для нее сюрпризом — интуиция полыхнула острой вспышкой, предупреждая, что тварь его почувствовала и готовится атаковать.
Но расстояние и скорость оказались решающими — в практически остановившемся мире серый росчерк Мары был почти незаметен.
А вот эффект…
Напружиненное тело твари на долю секунды застыло — а после расслабилось: гигантская змея опала на землю мёртвой грудой колец.
Не было ни судорог. Ни рефлекторных движений. Ни агонии.
Мара легко выдернула из твари саму жизнь, запретив телу даже изображать ее подобие.
И от этой картины Марку стало по-настоящему страшно — только сейчас он до конца осознал величину и опасность своего творения.
Все сражение заняло десятые доли секунды.
Не успев коснуться земли, Марк переместился на десяток метров в сторону, снял невидимость и застыл, напряжённо косясь на кошку. Он ждал ее реакции — и был готов к любому развитию событий.
Но первым было не ее движение, а вопль, ворвавшийся прямо в его разум:
—
Думать и разбираться не стал: совершил скачок — и, как оказалось, крайне вовремя.
Не было ни вспышки интуиции, ни малейшего намёка на угрозу, но…
На месте, где Марк стоял мгновение назад, сомкнулась ЗМЕИНАЯ ПАСТЬ, торчащая прямо из воздуха!
Голова, шея и часть тела просто выступали из пустоты, будто тварь разорвала пространство, выскочив из невидимой коробки.
Промахнувшись, змея распахнула челюсти и издала яростное шипение.
Марк не обратил на звук ни малейшего внимания.
Не отрывая взгляда, он смотрел на ее КЛЫКИ: два чёрных как бездна изогнутых кинжала, с которых стекала тягучая дымка.
От одного их вида внутри всё сжималось.
Что-то первобытное, животное вопило внутри: ЭТО — СМЕРТЬ!
Додумать он не успел.
Змея снова нырнула — иначе и не скажешь: она вошла в пространство, как входят в воду, разрезав его собой, и…
ИСЧЕЗЛА!
И это была не маскировка — сонар не показывал ничего.
Совсем.
Тварь не спряталась, она ушла куда-то, где поисковому артефакту было ее не достать.
Марк бросил быстрый взгляд вправо.
Первая туша никуда не делась: огромные кольца лежали там, где их застигла внезапная смерть — никакого фокуса с воскрешением.
Да и новая змея отличалась: меньше первой, тоньше, изящнее.
И пусть она была так же черна, как безлунная ночь, но…
Это была — ТУМАННАЯ ночь!
От её тела струилась дымка, искажающая само пространство вокруг.
Подтверждение мысли пришло немедленно.
—
Новое перемещение. Новое разъярённое шипение за спиной. И — мороз по коже: Марк опять НИЧЕГО не почувствовал.
Ни намека, ни отголоска на опасность…
Интуиция, вытаскивавшая его из десятков смертельных ситуаций, вернейший его инструмент, — молчала!
Внезапно еще одно знание пришло откуда-то из глубины, минуя логику: от этих клыков не спасёт ни эфирный щит, ни артефакт, ни укреплённая рунами одежда.
Он не смог бы объяснить, почему так решил, но… верил в это абсолютно.
Пока его мозг лихорадочно перебирал варианты в поисках выхода — Саван атаковал!
Марк успел заметить лишь размытое, радужное движение — и туда, где мгновение назад находилась змея, ударило заклинание такой мощи, что само пространство пошло черными трещинами.
Впустую…
Тварь растворилась раньше.
А вот кошка… кошка покачнулась и осела на задние лапы. В этой безумной атаке она отдала последние силы.
Марк быстро огляделся, оценивая позицию, как в голове раздался её голос. Тихий. Обессиленный.
—
Марк исчез.
Но не сбежал…
Активировав невидимость, он возник на вершине скального выступа, и замер, пытаясь разом ответить на три вопроса.
Первый: видит ли его противник?
Второй: как самому обнаружить того, кого нет в этой реальности?
И третий, главный: КАК ЕГО УБИТЬ?
Ведь Мара разряжена и останется такой еще несколько часов, а это значит…
Осознав этот факт, Марк почувствовал, как в груди разгорается азарт и….
ПРЕДВКУШЕНИЕ!
А вот страха не было. Совсем.
Он вдруг понял, что именно этого ждал все последние дни.
Настоящей проверки.
Не избиения тварей шестого круга, не хладнокровных убийств ультимативным оружием из невидимости, а честного столкновения с сильным противником. С тем, кто может легко оборвать уже его жизнь.
Ответ на свой первый вопрос он вскоре получил: следуя очередной подсказке Марк прыгнул — и увидел, как прямо из монолитной скалы, в том месте, где мгновение назад были его ноги, вынырнула пасть, схватившая лишь воздух: змею не смутили ни камень, ни высота.
Тварь издала разочарованное, злобное шипение — и пусть ей понадобилось больше времени чем прежде, она все равно нашла его и под невидимостью.
Марк снова переместился. И еще раз. И еще…
Следующую минуту — бесконечность на скорости, сопоставимой с террантом седьмого ранга, — он только и делал, что уклонялся. Пасть смыкалась на пустоте, дымка от клыков оседала на камне, и камень чернел, покрываясь коростой.
Но Марк не просто убегал.
Все это время он искал в голове решение.
И — нашёл!
ВНЕШНИЙ КОНТРОЛЬ.
Редчайшее качество, необходимое для работы с артефактами. То, чем наделило его творение Кайрона, и чем он годами пользовался только для нанесения рун и изменения материалов.
Сейчас же Марк сделал с ним то, чего не делал никогда — РАСТЯНУЛ!
Развернул вокруг себя на максимально доступное расстояние, охватывая радиус метров в пятьдесят. В таком режиме он не мог ни на что повлиять — ни изменить ни единой частицы, ни направить хоть каплю энергии.
Но Марк мог — ЧУВСТВОВАТЬ!
Погрузившись в давно забытые ощущения — те самые, что впервые накрыли его в гостиной родительского дома, когда мальчишка-бездарь коснулся невозможного, — он ощущал каждую частицу окружающего пространства.
Его натяжение. Плотность. Дыхание.
Там пространство — ЗАСТОНАЛО!
Натянулось, готовясь прорваться, словно гнойный нарыв.
Марк не раздумывал ни доли секунды: прыжок — идеально выверенный по времени и месту, — точно над точкой прорыва.
А для удара…
Для атаки он выбрал приём, принёсший ему победу в первом испытании Авентора: через древко Губителя ОДНОВРЕМЕННО прошли резонанс, усиленный копьём до седьмого ранга, и терранская техника той же мощи.
Проявившаяся змея была явно ошеломлена — в её макушку врезалось нечто острое и, пройдя сквозь вспыхнувшую защиту, сквозь казавшуюся невероятно нежной кожу, лишённую малейших чешуек, сквозь кость, причинило сильнейшую боль!
Но на этом атака не закончилась: продолжая держаться за раскалённое добела древко, чувствуя жар даже через перчатки, Марк пропустил через копьё следующее плетение, которое сформировал сразу ВНУТРИ змеиного черепа.
ШАР ПЛАЗМЫ!
Такой мощности, какая раньше была ему недоступна: Марк вложил в него объём, равный полному резерву семирангового эфирника, вычерпав жемчужину медальона практически до дна.
Это было его тайное оружие!
Чёрная жемчужина в основании многосоставного артефакта служила не только вместилищем помощника, но и чрезвычайным резервом — для случаев вроде этого.
Марк переместился в сторону — и краем сознания отметил удивительное: его эфирные каналы совершенно спокойно перенесли прохождение нескольких собственных объёмов. Лишь лёгкое, тянущее напряжение дало понять, что злоупотреблять этим не стоит.
А дальше…
Дальше Марк наблюдал за невероятным зрелищем: голова замершей змеи ЗАСВЕТИЛАСЬ изнутри.
И свечение било не только оттуда, где секунду назад были глаза, — светился весь череп разом, будто внутри него зажглась маленькая звезда.
А потом…
Потом голова — испарилась!
Вся и сразу.
Ярчайшая вспышка, волна жара, ударившая по чаше, — и пятнадцатиметровое тело, проявившись в реальности, рухнуло на землю, конвульсивно подергиваясь.
Рядом, почти незаметно, упало что-то ещё — крохотная искорка, яркая, будто осколок звезды…
Отметив это краем сознания, Марк повернулся к кошке и мысленно спросил:
—
Саван молчал.
Огромное животное смотрело на человека, и Марк готов был поклясться: в изумрудных глазах плескалось что-то, очень похожее на настоящие опаску и удивление — мифический хищник глубины седьмого круга явно не верил в увиденное.
Марк в красках представил его мысли: за считанные минуты этот двуногий уничтожил двух смертельных врагов, с которыми саван бесплодно сражался…
Наконец в голове парня раздалось:
А через мгновение донеслось второе сообщение — с ясно читающейся интонацией благодарности:
А после переложил Губитель в левую руку и, склонившись над обезглавленной тушей, совершил то, отчего тело кошки напряжённо застыло: в пальцах появился золотой кругляш стазис-куба — и в следующий миг пятнадцать метров бесценного материала бесследно исчезли. Но Марк не поднялся, а протянул руку к искорке.
Мгновение — и она тоже отправилась в кольцо.
Рассмотреть необычный трофей толком не успел: помешала реакция кошки, вскинувшейся при виде исчезающей туши. Но в том, что это был невиданный ранее кристалл, Марк не сомневался ни секунды.
Он поднял взгляд на кошку и отправил мысленный посыл:
Одновременно с ответом Саван дёрнул головой и, покачиваясь, прошел несколько шагов к пещере, темневшей в основании скалы, улегшись у самого входа.
Марк отметил сразу две вещи.
Первую: голос, который он воспринимал как женский, в действительности и был таким — кошка сама определяла себя в женском роде.
И вторую — куда более важную.
Она говорила так, будто не раз имела дело с подобными ему. Знала слова. Понятия. И оперировала ими свободно.
Он уже приготовился спросить, когда в голове раздалось:
— Но ведь это ты её ранила, — Марк не заметил, что произнёс это вслух.
Но получив ответ, понял, что мысленно обращаться необязательно.
Отказываться Марк не стал — второй стазис-куб принял бесценный труп первой змеи.
А после парень с неподдельным беспокойством спросил:
— С тобой всё в порядке?
То, насколько равнодушно это прозвучало, поразило Марка до глубины души.
Потому что он чувствовал: она говорит — ПРАВДУ!
Весь ее вид кричал об этом: жизнь мифического хищника шла даже не на часы, а…
— Ты можешь исцелиться? — вопрос вырвался сам собой.
— Тогда… — Марк недоумевал. — Тогда зачем ты просила о помощи?
Кошка помолчала несколько секунд, бросила короткий, почти незаметный взгляд вглубь пещеры, и только после этого ответила…
Вместе с ответом в сознание Марка хлынула информация.
Не слова — клубок ощущений и образов: разверстая пасть, тьма, растворение, буквально стирание из бытия, и поверх всего — ярость, отвращение, и вековая, выстраданная…
НЕНАВИСТЬ!
Он развернул этот клубок мгновенно — это далось гораздо проще, чем вникать в пакеты знаний древних.
Положив красивую голову на мощные лапы, она продолжила:
Марк чувствовал, что сказанное правда, но…
Где в глубине души тлела уверенность: саван что-то не договаривает.
И тогда он сделал то, чему сам никогда потом не сможет найти объяснения. Будто что-то невидимое толкнуло его под руку.
Шагнув к кошке, он произнёс:
— А это сможет тебе помочь?
В его ладони сперва появилась золотая монета с силуэтом крохотного человечка, а после…
Будто и не было смертельной раны, будто не она минуту назад умирала на жестких камнях, — Саван взвилась на лапы, и в голове Марка ударило:
Марк не ответил.
Он повторил вопрос — спокойно, глядя прямо в изумрудные глаза:
— Так это поможет?
Короткая пауза, за время которой ни один мускул не дрогнул на лице парня.
— Ничего не нужно. Это подарок.
И вновь пауза…
Марк молчал.
Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос — ни ей, ни себе. Поэтому просто подошёл ближе, опустился на одно колено и положил перед пастью умирающего хищника золотой плод Корня Миротворца.
Несколько секунд Саван заворожённо смотрела на сияние… а после медленно перевела на Марка невероятно серьёзный взгляд, в котором плескался…
РАЗУМ!
Она не договорила.
Просто застыла, уставившись на Марка немигающим взглядом, терпеливо ожидая ответа. И он прекрасно видел, каких сил стоит ей эта неподвижность: по телу то и дело пробегала мелкая дрожь, а на камнях под правым боком расплывалось тёмное пятно.
— Клянусь.
Короткого слова оказалось достаточно, ведь в нём звучало главное — правда!
И кошка явно это почувствовала…
На мгновение прикрыв глаза, Саван тяжело скользнула в пещеру, и вернулась через несколько секунд, держа в зубах…
Марк поражённо застыл.
Крохотный комочек, ещё влажный от слизи — не больше двух его ладоней. Слепой, беспомощный, с прижатыми ушами, едва видимыми рожками и подрагивающими лапками, на которых уже проступал заметный туманный узор.
НОВОРОЖДЕННЫЙ ДЕТЕНЫШ САВАНА!
Марк всё ещё не мог осознать увиденное, когда в голове прозвучало:
Кошка аккуратно, с невероятной для такого зверя нежностью опустила комочек на землю. А следом выплюнула из пасти небольшой кусок плотной, будто дублёной кожи, свернутой в ком.
Свёрток фонил эфиром так, что резало глаза, но Марк этого почти не заметил.
— О чём ты говоришь? — переспросил он, всё ещё не веря услышанному.
— Но… — Марк тряхнул головой, пытаясь собрать мысли в кучу. — Почему ты сама не позаботишься о ней? Ведь лекарство тебе поможет?
Именно кивнула — по-человечески, коротко.
— Тогда почему…
Марк открыл было рот, совершенно ничего не понимая — и осекся: в его сознание хлынул новый поток образов.
Кошка передавала информацию объёмными, плотными сгустками, которые разворачивались внутри сами, за доли секунды выдавая столько, сколько человек не изложил бы и за час.
И Марк — УВИДЕЛ!
Яд Пожирателей — не просто отрава. Он жрет не столько плоть, сколько саму сущность: чёрные нити прорастают сквозь эфирное тело, выедая сначала каналы, разрушая саму структуру силы.
Плод — и здесь пришло странное, певучее сочетание звуков, от которого повеяло покоем и тишиной летнего луга, — вымоет отраву, изгонит без остатка, но…
Восстановление займёт время, а вот его то как раз и нет.
— А если уйти в шестой круг? Или пятый? — в поисках решения Марк напрочь забыл, что беседует с аномальной тварью.
Странно, но саван совсем не воспринималась таковой: скорее — как тяжело раненный товарищ, с которым только что прошёл через тяжелый бой.
— А…
Саван рыкнула — впервые за весь разговор, и в этом рыке было столько силы, что Марк невольно напрягся.
Марк молча кивнул.
Точным движением когтя она поддела край кожаного свёртка и отвернула его.
Марк едва не задохнулся.
Жемчужины.
Эфирные жемчужины, россыпью — навскидку около двух десятков, идеально круглых, разных оттенков: от угольно-чёрных до молочно-белых и одной глубокого винного цвета. Каждая — состояние. Все вместе — то, чего возможно не собрал бы за целую жизнь ни один великий клан.
Но Марк отметил это лишь краем сознания, ведь кошка указывала не на них.
Ещё одно выверенное движение — и перед ним предстала…
ИСКОРКА!
Точно такая же, какую он подобрал у обезглавленной туши змеи. Такая же, — теперь он был в этом уверен — что покоится и во второй.
Больше всего это походило на бриллиант — крупный, но не огромный. Из тех, что идеально подойдет и для мужского перстня, и для утонченного женского кольца.
Невероятной чистоты, красоты, и…
СЛОЖНОСТИ!
Не сотни — тысячи граней, преломляющих падающий свет так, что от них невозможно было оторвать взгляд. Ни один даже самый совершенный станок, ни один ювелир, ни один мастер прошлого не создал бы подобного творения.
А природа — смогла.
Мысль прервалась, потому что кошка продолжала:
Пауза.
И снова — образ вместо слова. Огромный, многослойный, не умещающийся ни в одно человеческое понятие: память крови, накопленный опыт, инстинкты, знания, дороги предков, чужие победы и чужие смерти — всё разом, спрессованное во что-то плотное и живое.
Прикосновение — и плод исчез в кольце.
Она осеклась, содрогаясь от новой порции судорог.
Марк молчал.
Видя это, кошка продолжила:
Пауза.
Марк вскинул на неё взгляд.
— Откуда ты…
Она легла так, чтобы спящий комочек находился между ней и парнем, и уставилась на Марка.
Ему приходилось раз за разом напоминать себе, КТО перед ним, — настолько её глаза походили на человеческие.
И — неожиданно — от этих слов Марку стало…
Легко!
Он вдруг понял, какой выбор его миновал: с одной стороны, забрать добычу — совершенно нормально, так поступил бы любой авантюрист.
С другой…
Разделывать тушу товарища, с которым совсем недавно сражался спиной к спине.
Жуть…
— Мне это не нужно, — сказал он твёрдо.
Саван замерла.
Марк только пожал плечами.
Пауза.
Марк едва заметно вздрогнул.
Тишина.
Марк перевёл взгляд на комочек, обвел глазами чашу, скалу, кроваво-черное небо седьмого круга.
И понял, что хочет только одного — как можно скорее сбежать отсюда.
— Нет, — его слово упало тяжело, окончательно.
Саван не шевельнулась, только зрачки сузились.
Марк смело смотрел ей прямо в глаза.
— Мой ответ — нет.
Он видел, как в изумрудных глазах гаснет что-то важное — и ненавидел себя за это. Потому что прекрасно понимал, что делает: этим коротким словом он выносит приговор существу, которое даже не успело открыть глаза.
Но он не мог иначе.
— Совсем скоро я покину аномалию, — заговорил он резко, коротко, по-военному. — Я иду в столицу. Туда, где твою дочь опознают в первую же секунду. И трактовать это будут однозначно.
Пауза.
— МОНСТР!
Марк не ответил, и, не отводя взгляда от умирающей матери, продолжил вбивать острые гвозди в ее просьбу.
— Тварь из центра зоны. Угроза, которую положено незамедлительно уничтожить.
Он перевёл дыхание.
— За мной и так охотятся все, кто только может, и я уже давно хожу по краю. А с ней… — Марк качнул головой. — С ней я объявлю войну всему человечеству.
Начала было кошка, но Марк перебил:
— Я не могу воевать со всеми! У меня… у меня есть сестра, которую надо спасти. Я не имею права…
Он замолчал, ненавидя самого себя.
Кошка долго смотрела на него.
— Дело не в силе. У людей есть — ЗАКОН! Возможно, я смог бы защитить твою дочь и объяснить, что она не опасна, — Марк говорил, хотя и сам не до конца верил в сказанное. — Но на это нужно время. А с ней я даже не смогу выйти из аномалии, понимаешь? А значит — не смогу помочь сестре. Для меня… для меня это важнее. Прости.
Тишина.
Марк на секунду задумался. Прислушался к себе. И ответил честно:
— Да. Единственная.
И тогда Саван… усмехнулась.
Марк готов был поклясться, что именно так: по морде мифического хищника прошло что-то неуловимо ироничное.
Видя недоумение в его глазах, она пояснила — в мозг снова хлынул поток образов, объёмный, стремительный, обжигающий.
Марк увидел… как крохотное существо втягивается в его эфирный океан.
Не в рюкзак, не под плащ: живое существо пряталось — ВНУТРЬ!
В само сосредоточие его силы, растворяясь в ней и становясь с ним одним целым…
Марк застыл.
Всё его выстроенное, железное, единственно верное «нет» рассыпалось за один удар сердца.
Пристальный взгляд изумрудных глаз.
Заметив оживление на его лице, — вот он выход: Марк не мог долго ждать — Саван добавила:
Марк молчал, продолжая сомневаться.
В голове даже билась мысль сказать о том, что у него есть ещё плоды — что можно попробовать иначе, что необязательно вот так…
Но он чувствовал чем-то глубинным — это не поможет.
В подтверждение тело кошки содрогнулось в новом каскаде судорог, и из пасти хлынула чёрная, зловонная кровь.
— Я СОГЛАСЕН!
Эти слова дались Марку с невероятным трудом.
Глядя на маленький комочек, он с полной ясностью понимал: возможно, он только что поставил себя против всего человечества.
Хотя…
Марк прислушался к себе — и удивился!
Стоило принять решение — и по телу разлилось невероятное тепло: так бывало, когда мама любяще хвалила его за правильные поступки.
Значит — он на верном пути!
А еще…
Сложное сражение не прошло даром: победа над врагом, которого он не мог даже почувствовать и новое применение контроля, продвинули его не только в манипулировании эфиром, но и поставили вплотную к последнему терранскому барьеру. Марк чувствовал, что преграда буквально трещит по швам, под непрерывным натиском как самой зоны, так и артефакта.
Он вздрогнул — происходящее отдавало откровенным сюрреализмом.
В глазах кошки плескалась благодарность — настоящая, живая, ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ.
Никаких дополнительных клятв она не потребовала.
Просто чувствовала: не нужно.
Марк стянул перчатки и, словно что-то невероятно хрупкое, поднял с камней крохотное тельце — неожиданно тяжёлое и обжигающе горячее. Под пальцами часто-часто колотилось маленькое сердце.
Отошёл на десяток шагов.
А следующую минуту наблюдал за невероятным.
Сначала Саван просто замерла.
А потом начала — СВЕТИТЬСЯ!
Но не так, как светилась умирающая змея…
Зрелище было потрясающим: казалось, в звёздных туманностях её шкуры зарождается новая вселенная. Свет разгорался изнутри, пробиваясь наружу, заставляя радужную чешую вдоль хребта полыхать всеми цветами разом.
Но это было не просто свечение: чем ярче оно становилось, тем больше чёрной слизи выступало на её коже. Тягучая, зловонная, она стекала на камни — и грунт седьмого круга шипел, оплавляясь там, где падали капли.
Освободившись от последних остатков яда, кошка сделала два шага, выходя из зловонного круга.
Посмотрела Марку прямо в глаза.
И произнесла — вслух, впервые, глухим, нечеловеческим, но совершенно разборчивым голосом:
— Вы-жи-ви-те.
А после начала растворяться!
В буквальном смысле…
Даже предупреждённый заранее, Марк поражённо смотрел, как свет становится всё ярче, а тело — всё прозрачнее. Спустя короткое время мифический хищник напоминал голограмму: красивую иллюзию, чей контур едва угадывался в воздухе.
И только несколько ярко горящих точек выглядели по-настоящему реальными.
Одна — была искоркой.
Тем самым сосредоточием, которое Марк должен держать при себе, когда котёнок откроет глаза.
Четыре других походили на густую радужную жидкость, запертую в силовое поле. Она буквально сочилась невиданным ранее…
КОНЦЕПТОМ КОНТРОЛЯ!
Концентрат того, о чём мечтает каждый одарённый. То, что способно сдвинуть с места навсегда, казалось бы, застрявшего эфирника, на какой бы ступени он не стоял.
А последней была сфера размером с кулак.
И вот она…
В её глубине, в невозможной, нереальной глубине, мерцали мириады звёзд: вспыхивали и гасли, рождались и умирали — целые вселенные проживали свой век за долю секунды.
НАСЛЕДИЕ…
Марк дождался, пока тело кошки растворится без остатка.
А после мгновенно подскочил и убрал всё в кольцо. Последней он осторожно коснулся сферы — и облегчённо выдохнул: несмотря на весь свой невероятный вид, наследие вошло в пространственное кольцо как самая обычная вещь.
На этой мысли Марк осмотрелся и уже шагнул было к выходу из чаши, когда голос подал давно молчавший помощник:
Марк замер.
Он медленно обвёл взглядом высокие стены чаши — только теперь стало ясно, что это никакая не чаша, а древний кратер.
И перевёл взгляд на спящий у него на руках комочек.
— Будем считать, что это знак судьбы, — тихо произнес Марк.
Спустя сутки Марк осторожно подходил к куполу.
Двигаясь медленно, он внимательно осматривался по сторонам, крепко сжимая в руках Губитель.
А за спиной…
За спиной у него была варварски переделанная, потрепанная перевязь: вместо привычного механизма-держателя ремни теперь удерживали нечто вроде мешка, грубо сшитого из листа растения-монстра, добытого ещё в шестом круге.
Работа вышла безобразной — Марк, способный создать ювелирный шедевр без единого инструмента, оказался никудышным портным. Зато внутри, свернувшись калачиком, безмятежно спал котенок, и его явно устраивало предоставленное убежище.
Убедившись, что у границ купола нет никаких сюрпризов, Марк сделал очередной шаг — и мгновенно замер.
Комочек за спиной заворочался и жалобно пискнул.
По лбу скатилась капля холодного пота.
Из-за забывчивости он едва не погубил свою драгоценную ношу: купол был настроен только на него — и любое живое существо, пересекающее границу, получило бы ментальный удар такой силы, что…
Отойдя на несколько шагов назад, Марк осторожно скинул перевязь на землю, и мгновенно переместился внутрь периметра, отключая защиту.
Вернувшись за свёртком, он нерешительно остановился на границе периметра, с сомнением уставившись на то, что происходило у Корня Миротворца.
Энергия, стянутая пирамидкой со всей округи, больше не удерживалась куполом. Она расползалась в стороны, отчего давление внутри ложбины заметно упало, хотя и продолжало превышать нормальное для этого места. Марк прислушался к ощущениям, и понял, что сейчас концентрация здесь почти в точности повторяет ту, что была у скалы.
Марк только молча кивнул — в этом вопросе он был склонен согласится с помощником.
Что же до возможных гостей…
Парень усмехнулся. После прошедшего боя он был уверен, что справится с любым, кто рискнёт заглянуть к ним на огонёк.
Зайдя внутрь, он сделал несколько шагов — и в очередной раз поражённо застыл.
Его взгляду предстал не привычный изумрудный плод, которому ещё предстояло зреть и зреть. И даже не перезревший, ведь времени прошло не так много.
Увиденное было…
ПОТРЯСАЮЩИМ!
Казалось, он смотрит не на плод, а на идеальный хрустальный шар, внутри которого плещется сконденсированная энергия чистого золотого цвета. Она текла, переливалась, ЖИЛА своей жизнью, медленно вращаясь вокруг невидимого центра.
Поддавшись порыву, Марк протянул руку — и шар мгновенно упал в подставленную ладонь!
Испугавшись, что сделал что-то не то, он замер, прислушиваясь к ощущениям, — и понял, что держит нечто, чему нет названия.
Марк отбросил мысль, не додумав.
Слова Савана дали ему понять, насколько невероятен даже обычный плод.
А уж этот…
Переведя взгляд на золотое сияние в ладони, он вдруг задумался. А смог бы такой плод спасти кошку? Вернуть ей силы быстрее, чем зона успела бы её убить?
Марк не знал ответа.
И, честно говоря, облегчённо выдохнул, поблагодарив судьбу за то, что этого плода у него тогда не было. Пусть это выглядело малодушием — но он был искренне рад, что не стоял перед ТАКИМ выбором.
Убрав «особый» результат своего эксперимента в отдельный стазис-куб и пометив монету дополнительной насечкой, он перевёл взгляд на растение.
И нахмурился…
Миротворец выглядел откровенно плохо: радужное сияние поблёкло, листья поникли, а перламутровый стебель потемнел и словно осунулся.
Марк немедленно отключил пирамидку, а следом — и все пять жезлов: гул стих; воздух перестал дрожать; ручей ожил, зажурчав по камням, а мох под ногами замер.
Лежащий рядом питомец недовольно заворочался, показывая, что уменьшение концентрации энергии его совершенно не устраивает.
Марк задумался и, отойдя на несколько десятков метров от корня, воткнул пирамидку в мох. Опустив рядом свёрток и активировав артефакт на минимальном уровне, он поигрался с настройками, добившись ровно того фона, что был у скалы, — и комочек тут же успокоился, едва слышно засопев.
Сам же парень устроился поудобнее, и приготовился ждать…
Прошло несколько дней.
Всё это время Марк не сводил глаз с питомца, но тот, будто почувствовав себя дома, спокойно спал, не делая ни малейших попыток открыть глаза.
Внешним контролем парень отчётливо видел, как в маленькое тельце тонкими ручейками втягивается энергия. Никакого другого питания котёнку не требовалось — и это было к лучшему: Марк совершенно не имел представлений о том, чем кормить новорождённого Астрального Савана.
К пятому дню он начал уставать от монотонного ожидания.
За это время он несколько раз порывался достать туши Пожирателей, мечтая поскорее приступить к разделке, и добраться наконец до того, что скрывалось внутри. И каждый раз Марк себя останавливал: для этого нужно было оставить сверток в стороне, а он боялся, что увлечётся работой — и пропустит момент пробуждения.
Но и просто так сидеть Марк не мог.
Первые два дня ожидания он только и делал, что думал: о разрыве в центре аномалии; о том откуда появились призраки и разумные животные; а главное — о том, сколь много он не знает об окружающем мире…
Когда мозг готовился вот-вот вскипеть, Марк переключился: изготовил несколько новых стазис-кубов — это давно стало рутиной, поэтому парень воспринимал такую работу как отдых.
Но и с этой задачей он справился довольно-таки быстро, поняв, что требуется занять себя чем-то еще.
Результат того, чем действительно можно было гордиться, красовался сейчас на безымянном пальце.
КОЛЬЦО!
Точнее — мужской перстень, широкий и тяжёлый, выполненный из чистого адамантия, гранулы которого Марк успел сгрести с пола последней обители Авентора за секунды до гибели убежища.
И вот работа с этим металлом вымотала его до предела, напрочь прогнав все бушующие в голове мысли: укрепленный рунами адамантий не желал меняться — он сопротивлялся воле творца упорнее, чем небесное железо и черный металл вместе взятые.
Двое суток.
Два дня непримиримой борьбы с маленьким фиолетовым кусочком, по итогу которой Марк вышел победителем.
Награда: возросший контроль, гудящая голова, и — очередной шедевр!
Перстень был строг и лаконичен: фиолетовый металл сам по себе притягивал внимание, а идеально отполированная, сложная форма изделия —производила ещё более сильное впечатление. Рунная печать, филигранно нанесенная на внутренней стороне, была скрыта от любопытных взглядов, которых в будущем, наверняка, будет очень много.
В центре, в глухом гнезде из шести когтей, покоилось — СОСРЕДОТОЧИЕ!
Тысячи граней магического сердца Астрального Савана ловили свет, разбрасывая по ложбине волшебные блики.
Это не был очередной артефакт в привычной его форме.
Марк чувствовал его как…
ИСТОЧНИК!
Огромный, глубокий, кажущийся бесконечным источник чистейшего эфира.
Сосредоточие Савана было не чем иным, как ВНЕРАНГОВЫМ кристаллом эфириума!
Тем самым, о котором когда-то рассказывала Алиса. Легендарным материалом, пополняющим эфир даже за пределами аномальной зоны. Материалом, которого он не видел не только ни у одного представителя великого клана империи, но и у самого императора.
И теперь…
Теперь эта бездна эфира была доступна ему в любой момент.
Что касается хранящейся в кольце искорки, и той, что еще покоилась в голове твари — у Марка тоже были на них определенные планы.
На этом новости заканчивались, но был еще один важный момент, о котором хотелось упомянуть: будто чувствуя, что Марк вскоре покинет это место, великий артефакт ударными дозами вливал в носителя изменённый эфир.
Марк чувствовал, как по крупице, маленькими шажками приближается к тому, о чём мечтал с той самой поры, как узнал об одаренных…
К СЕДБМОМУ рангу!
И если контроль замер на девяноста восьми процентах — сражение и работа с адамантием пусть и дали неплохой прирост, но дальше он будто бы уперся в нерушимую стену. Глухую. Непроходимую.
То тело…
Тело буквально переполняло энергией: оно ПРОСИЛО нагрузки, буквально умоляло о ней.
И Марк не стал ему отказывать…
Отойдя немного в сторону — так, чтобы не терять из виду свёрток, — он приступил к тому, что въелось в подкорку за годы: к гимнастике древних.
Прогоняя энергию по знакомым до последнего витка каналам, чувствуя, как тело стонет и дрожит от наслаждения, Марк погружался всё глубже в самого себя.
Сознание проваливалось на слои, прежде ему недоступные.
И там, в глубине, он услышал…
ЗВОН.
Поначалу тихий, он нарастал, ширился — и постепенно перерастал в нечто, больше всего похожее на ангельское пение: высокое, чистое, от которого дрожала не только каждая частица тела, но и, казалось, сама…
ДУША!
В тот миг, когда звук достиг наивысшей ноты…
С негромким, едва напоминающим лязг цепей звуком что-то внутри него окончательно — РАССЫПАЛОСЬ!
Марк почувствовал, как превращается в чистую энергию.
Артефакт в груди забился в сумасшедшем ритме, прогоняя через тело весь доступный эфир — и из окружающего фона, и из перстня на пальце.
От человека, застывшего посреди ложбины, во все стороны покатились волны такой мощи, что мох казалось прижался к земле, а вода в ручье настороженно застыла.
А потом всё разом прекратилось.
Марк открыл глаза…
Открыл, будучи — БОГОПОДОБНЫМ!
Террантом седьмого ранга…
Одарённым, чью силу невозможно оценить в цифрах, — её можно было только сравнить со стихийным бедствием: наводнением, землетрясением, ураганом.
Одарённым, вставший на одну ступень с императором.
Мир выглядел иначе. Теперь ему были доступны такие оттенки реальности, о существовании которых он ещё утром даже не подозревал. Казалось, Марк видел энергию повсюду. Все вокруг было ею!
Странно… но он не чувствовал ни триумфа, ни восторга.
Только спокойное, ровное осознание: он — на вершине!
Марк усмехнулся, поймав неожиданную мысль — все свои первые прорывы он совершал стоя на краю: в шаге от смерти.
Каждый ранг приходилось вырывать у мира зубами. Даже в убежище Авентора он множество раз прошелся по лезвию бритвы, прежде чем получил заслуженную награду.
А этот…
Последний, и самый желанный…
Получил тихо. Спокойно. Буднично.
Получил просто потому, что тело было готово, а энергии — хватало вдоволь.
Будто вселенная посчитала, что он достоин получить заслуженную награду за все годы перенесенных испытаний и лишений: за практически выжженный разум, за слабое тело, за постоянную пытку, которой подвергал себя.
Впрочем, по лицу тут же пробежала тень — впервые переход на новый ранг не был одновременным.
Прислушавшись к себе, Марк с досадой понял: контроль застыл на девяноста девяти процентах!
Всего один-единственный шаг отделяет его от власти над ВСЕМИ СТИХИЯМИ!
Желание устранить несправедливость было столь велико, что он незамедлительно поддался ему: мысленно потянулся к кольцу, где лежали четыре зерна контроля…
Интуиция взвыла!
Громко, отчётливо и недвусмысленно закричала:
Слишком большая нагрузка, слишком много изменений разом.
Марк медленно прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.
Сделав еще несколько глубоких вдохов и выдохов, чувствуя, как новая сила укладывается внутри, находя своё место, — он окончательно успокоился.
Приняв судьбоносное решение, Марк посмотрел на небо, землю и бегущий неподалеку ручей, а после перевел взгляд на сверток, — и встретился с ещё совсем неуверенным, немного испуганным взглядом изумрудных глаз…
Замешательство длилось лишь секунду, а после Марк бросился к котёнку, чтобы тут же остановиться: несмотря на то, что саван только что очнулся, он выгнулся дугой и яростно зашипел, выпустив когти, отливающие звёздным светом — крохотное существо, едва открывшее глаза, готово было драться. Драться до конца.
Котёнок воспринимал его однозначно.
Как чужака.
Марк медленно, очень медленно выставил вперёд руки — и настороженность мгновенно исчезла из изумрудных глаз, сменившись нескрываемой радостью.
В следующий миг саван — ПРЫГНУЛ!
Вот только это был не обычный прыжок, ведь комочек попросту исчез со своего места и возник прямо перед Марком, совершив пространственное перемещение, схожее с тем, что демонстрировала туманная змея.
Принюхиваясь к его руке, на которой блестело сосредоточие матери, детёныш бомбардировал сознание Марка десятками нечитаемых образов. Несмотря на прокачанную ментальную защиту, парень поморщился — столь силен был этот поток.
Вспоминая наставления кошки, он поспешно достал из кольца искорку и протянул её поближе к мордочке.
Миг — и сосредоточие исчезло в пасти, будто его никогда и не было!
Поразившись скорости, Марк с опаской достал следующее «угощение». Удерживая кончиками пальцев сферу с наследием и буквально не дыша, он протянул её котёнку, гадая, как тот с ней поступит.
Произошедшее дальше нельзя было назвать иначе как чудом…
Нет, детёныш не проглотил наследие, как того ожидал Марк. Будто окаменев, он несколько секунд принюхивался к тому, что лежало на его ладони, а после, напружинившись, ВТЯНУЛ сферу в себя — словно клочок тумана.
Додумать мысль Марк не успел.
Котёнок жалобно запищал, забился в судорогах, заскулил — и принялся раздирать острыми коготками собственную голову.
Слова Савана всплыли мгновенно:
Мысль ещё не успела затихнуть, а Марк уже протягивал золотой плод мучающемуся детенышу савана. И вот тут неожиданностей не случилось: вцепившись в него когтями, будто в величайшее сокровище, котёнок принялся жадно есть плод, проглатывая огромные куски.
Удивительно, но, несмотря на относительно небольшие размеры, он справился с угощением полностью.
А дальше…
Дальше начались невероятные метаморфозы.
Марку вспомнилась фраза из сказки, которую в детстве читала мама:
Вот только здесь были не часы. И даже не минуты.
Секунды!
Котёнок затих — а после принялся расти прямо на глазах, нарушая все известные Марку законы: было совершенно непонятно, откуда берётся строительный материал.
Предположение напрашивалось лишь одно — чудовищная концентрация эфира вкупе с целебными свойствами волшебного растения позволяли свободно превращать энергию в материю.
Но, видимо, предел был и у волшебства…
Сначала детёныш достиг размеров обычной домашней кошки. Потом перерос самых крупных, породистых представителей кошачьего племени. А после, дойдя до габаритов взрослой рыси, — остановился.
Почти час молодая саван неподвижно лежала на земле, и только едва заметное подрагивание ушей да кончика хвоста давало понять, что она в сознании.
Марк уже начал всерьёз тревожиться, когда кошка прянула ушами в последний раз, резко вскочила на лапы и уставилась прямо ему в глаза.
А следом в его сознание ворвалось неуверенное:
Сглотнув невесть когда набежавший ком, Марк мысленно ответил:
Невероятно, но парень без труда читал эмоции на мордочке — настолько живыми и искренними они были. Потянув носом воздух, детёныш уставился на перстень и упрямо повторил:
Саван снова мгновенно переместилась, теперь обнюхивая пространственное кольцо.
Недоумение на лице Марка быстро сменилось искрой догадки — он вспомнил кожаный свёрток и рассыпанные на нём эфирные жемчужины.
Несмотря на явное нетерпение, детёныш не вырвал жемчужину из руки. Она терпеливо ждала, пока он отдаст сам, — и только хвост, секущий по мху, выдавал её состояние.
Посомневавшись всего секунду, Марк протянул угощение: жемчужина бесследно исчезла в пасти, увенчанной острейшими клыками.
Через несколько секунд саван едва слышно сообщила:
Слегка пошатываясь, она сделала несколько неверных шагов, дошла до пирамидки и улеглась вокруг неё, свернувшись кольцом. Подошедший следом Марк убедился, что саван не просто спит, но еще и довольно урчит при этом во сне.
Одинокая мысль проскользнула в голове — и парень поймал себя на том, что начинает злиться: он совершенно не понимал, как вести себя в сложившейся ситуации, а неопределённость и отсутствие плана он ненавидел больше всего.
Чтобы успокоиться, он решил заняться тем, чего так долго ждал и что откладывал вот уже несколько дней.
Отойдя в сторону, Марк прикинул что-то в уме, сделал ещё несколько шагов — и материализовал сперва золотой кругляш стазис-куба, а после… после на покрытую мхом поляну рухнуло огромное чёрное тело, из которого безжалостно выдернула жизнь Мара.
Мох не успел даже распрямиться, как в сознание ворвался громкий ментальный крик:
Одновременно под колени ударило тело савана, едва не сбив Марка с ног.
Спустя мгновение голова кошки осторожно выглянула из-за его ноги, и в сознании прозвучало неуверенное:
А дальше Марк наблюдал, как, словно выпущенная стрела, детёныш сорвался к туше и с ходу впился когтями и клыками в рану на змеином боку.
Глаза парня чуть расширились: котёнок ПОЖИРАЛ — Пожирателя!
В пасти исчезало всё: кожа, мясо, и, судя по звукам, что-то ещё, покрепче. И с каждым проглоченным куском кошка не только глубже зарывалась в тушу — она продолжала…
РАСТИ!
К тому моменту, как саван внезапно замерла, она достигла размеров молодого тигра.
Марк нахмурился, решив было, что речь идет об искорке, но, охватив тушу контролем, ясно ощутил кристалл там, где ему и полагалось быть, — в голове.
Будто чувствуя его сомнения, кошка отступила, открывая доступ к развороченному боку. Марк заглянул внутрь — и наконец понял, о чём его просят: взгляду предстало нечто, отдалённо напоминающее печень.
Удивительно, но с размерами изменился и голос: если после пробуждения он звучал как речь пятилетнего малыша, то теперь больше напоминал голос подростка.
Последние сомнения Марка испарились — он очень надеялся, что, умирая, саван всё же оставила дочери какие-то инструкции. В противном случае он даже был готов нарушить свое слово, оставив её здесь, пожертвовав не только всеми жемчужинами, но и телом змеи.
— Можешь съесть, — сказал он вслух. — Но…
Увидев, как кошка замерла на полудвижении, добавил:
— Но ты уверена, что это тебе не навредит?
Марк прекрасно осознавал, что на его глазах исчезает ингредиент, стоимостью в сотни миллионов: аналог того, что усиливает контроль эфирников, только предназначенный террантам.
Но ему было совершенно плевать на это — достигнув седьмого ранга в терранском пути, он не нуждался в подобном средстве.
А его близкие…
Алиса и Лиза шли по иному пути.
Расправившись с печенью, саван отвалилась в сторону, и Марк увидел её невероятно раздувшийся живот, буквально цепляющий фиолетовый мох.
Коротко усмехнувшись, Марк вернулся взглядом к туше — и в его руке появился Губитель, которому предстояло много работы.
Но прежде чем приступить к разделке, Марк подошёл к голове змеи и, ухватившись за неё, вытянул тело твари в струнку. Затем он посмотрел на чёрный шар, венчающий хвост, а после осторожно провёл ладонью по метровому рогу.
Закрыв глаза, Марк прислушался к своим ощущениям.
Ещё во время боя змеи и савана он заметил, что материал до боли напоминает ему чёрный металл.
Теперь же Марк убедился в этом окончательно — так и есть!
Рог и, скорее всего, шар целиком состояли из того самого металла, следы которого он безуспешно искал по всему центру зоны.
Более того…
Глубже погружаясь в структуру, Марк понимал: у него в руках нечто более совершенное, чем то, из чего он сначала сделал гвоздь, а после артефакты для себя и Алисы.
Перехватив копьё, он нанёс сильный прицельный удар…
И слегка отступил, удивленно разглядывая результат.
Марк привык, что после смерти тела тварей, оставаясь чрезвычайно крепкими, всё же легко поддаются наконечнику Губителя. Сейчас же он смотрел на едва заметную царапину у основания рога.
Пропустив через древко резонанс, он ударил снова — и уже изумлённо вскинул брови!
Результат почти не изменился: лишь чуть более глубокая царапина, оставленная семиранговым плетением, прошедшим через артефакт, ИГНОРИРУЮЩИЙ защиту.
Марк был готов забрать назад свои легкомысленные слова о силе противников — он зря считал по-настоящему опасной только вторую змею.
Нахмурившись, он принялся перебирать варианты — и вдруг замер!
Марк привык, что лучший результат дают пропущенные через Губитель заклинания: они были разнообразнее и мощнее терранских техник, которыми он владел на самом базовом уровне.
Но теперь…теперь то он террант СЕДЬМОГО ранга!
И усиленная копьём техника должна…
Не додумав, Марк перехватил древко поудобнее, слегка сосредоточился и пропустил через Губитель внутренний резерв, окутывая наконечник едва различимым силовым полем.
Ударил!
Только долгие часы работы с копьём позволили ему удержать равновесие и не провалиться вперёд: Губитель отсёк рог у основания, не встретив вообще НИКАКОГО сопротивления.
Несколько быстрых шагов, новый удар — и шар остался лежать на земле.
Марк несколько раз перевёл взгляд с копья на тушу и обратно. Встряхнув головой, он отправил бесценные ингредиенты в кольцо — их время ещё не пришло. Как не пришло и время оценивать то, на что он теперь способен.
Вернувшись к голове, он на секунду прикрыл глаза и нанёс мощный, усиленный техникой удар в место, известное лишь ему одному. За ним последовал второй. Третий.
Вырубив в черепе треугольник, Марк поддел кость, отбросил её в сторону, просунул руку в отверстие, и…
В его пальцах был зажат очередной ВНЕРАНГОВЫЙ кристалл эфириума…
Бросив быстрый взгляд на спящую саван, Марк торопливо убрал находку в кольцо — этим сокровищем он не собирался делиться.
У него на него были совсем другие планы.
Вернувшись к развороченному боку, парень примерился и попробовал разрезать кожу.
Бесполезно. Результат в точности повторил историю с рогом.
Вспомнив, с какой лёгкостью спящая сейчас кошка драла эту тушу когтями, Марк невольно передёрнул плечами.
Отщипнув частицу от казавшегося бесконечным внутреннего резерва, он вновь напитал энергией Губитель — и провёл кончиком копья по коже, оставляя бритвенно-острый разрез.
На снятие шкуры ушёл целый час. Невероятно долго при его возможностях — и невероятно быстро в сравнении с любым другим одарённым, вздумай тот взяться за подобное дело.
Тушу Марк убрал обратно в куб, где она сохранится до тех пор, пока не понадобится. Вынимать остальные органы он посчитал преждевременным.
Если честно, всю эту разделку он затеял ради двух вещей.
Первое — ради кристалла.
Второе…
Наклонившись, Марк взял в руки кусок кожи и провел по нему кончиками пальцев. Прикрыв глаза, пустил внутрь энергию — и широко, открыто улыбнулся.
Предположение подтвердилось: в его руках был крафтовый материал несравнимо выше качеством, чем тот, из которого сшит его нынешний, изрядно обветшавший костюм — покрытая мельчайшими чешуйками, мягкая и податливая кожа была способна вынести даже высшие рунные цепочки.
И ее у Марка было несколько десятков метров!
Но прежде чем взяться за неё, он сел прямо на землю и начал напитывать материал энергией. Марк влил в кожу не только весь свой резерв — он вбухал туда практически весь успевший восстановиться объём адамантиевого перстня. Результат не заставил себя ждать: материал стал податлив для изменений, словно мягкий пластилин.
Незримая команда — и от кожи разом отвалились все частицы мяса и жира.
Не дыша, Марк наблюдал фантастическое зрелище: перед ним лежало длинное полотно змеиной кожи невероятной выделки — ни одна мельчайшая чешуйка не отвалилась!
Гибкая, лишённая какого-либо запаха, она даже без рун являлась высшим материалом. Подобного качества не добился бы ни один кожевенных дел мастер.
Новая команда — и от единого полотна отделился ровный отрез метра в три, будто срезанный невидимым лезвием. Ещё одна. И ещё. По итогу в кольцо отправилось несколько кусков, на которые у Марка были далекоидущие планы.
Со второй змеёй вышло быстрее — с обезглавленного тела он стянул кожу, словно огромный чулок.
Марк не знал ответа на этот вопрос. После процедуры очистки он мял в руках нечто, напоминающее тончайший шёлк: чёрный, дымчатый материал невообразимой прочности и красоты. Даже в архивах Шустрилы ему не встречалось упоминаний ни о чём подобном.
Он уже собирался убирать тело — несмотря на то, что вся туша была пропитана ядом, оставлять её здесь Марк не собирался, — как заметил бугорок у запёкшегося обрубка шеи.
Поддев его острием Губителя, парень стремительно выхватил из кольца пустую склянку: из разреза брызнула чёрная вязкая жидкость с невероятно резким, шибающим в нос запахом.
Точнее, его жалкие остатки. Если не считать нескольких пролитых капель, от которых фиолетовый мох стремительно почернел и скукожился, ему удалось собрать едва ли десяток миллиграммов.
Не успел Марк убрать склянку, как в голове раздался девичий голос:
Он обернулся и уставился на подходящую саван.
— Я знаю, — ответил Марк вслух. — Как ты себя чувствуешь?
Кошка молчала, разглядывая человека, а Марк спокойно смотрел в ответ. Пусть она существенно уступала размерами матери, сейчас перед ним стоял зверь ростом с крупного тигра.
Именно её больше всего напоминала саван своей текучей грацией.
Если честно…
Марк совершенно не представлял, как ЭТО может поместиться внутри его тела.
Он всё ещё надеялся, что подросший зверь выберет свободу, а не его компанию.
Марк слегка напрягся в ожидании продолжения.
Пауза.
— Я не спас… — начал было Марк, но осёкся, поражённый сказанным далее.
Саван подошла и потёрлась о его бок головой — на куртке появилась новая царапина, оставленная рожками.
— Ты же понимаешь, что…
— Но почему тогда… — теперь его не перебивали.
Марк просто не нашёл подходящих слов.
Кошка замолчала, ожидая ответа.
— Есть.
Вопрос был задан с такой сквозящей, ничем не прикрытой надеждой, что Марк не нашёл в себе сил отказать.
— Да. — Пауза. — Могу.
Саван совершила несколько стремительных перемещений по ложбине, разрывая когтями и мох, и камень.
Замерев перед Марком, она нетерпеливо выпалила:
Марк нахмурился.
— А ты не хочешь остаться здесь?
Одновременно с мысленным криком кошка рыкнула так, что по ложбине пошло эхо.
Марк мысленно помянул погибшую крепким словом. Последняя надежда избавиться от ноши, которая наверняка доставит ему в будущем множество проблем, растаяла как дым.
На несколько секунд его накрыла безнадежность — настоящая, тяжёлая: после многих дней анализа, ему совсем не хотелось взваливать на себя очередную обузу.
Он прокрутил в голове множество вариантов развития событий, которые раньше волновали его: получение свободы; возможные разговоры с тайной службой и её менталистами; враги, которые спят и видят, как бы добраться до его секретов; император, задающий вопросы…
Сейчас — после всего произошедшего, после обретения седьмого ранга — все это выглядело таким…
По-настоящему важным были лишь три вещи: спасение Лизы, воссоединение с Алисой и… месть!
Все.
А теперь…
Теперь к проблемам добавилась разумная аномальная тварь, которую он притащит из центра седьмого круга…
Марк медленно выдохнул, разжимая кулаки.
Ключевое понятие здесь было — РАЗУМНАЯ!
Он не мог оставить по сути «подростка» в самом опасном месте мира….
Значит остаётся единственное: сделать так, чтобы как можно дольше об этом никто не узнал!
— Тогда садись и слушай, — произнёс он, устраиваясь на камне. — Слушай мои правила и требования.
Разговор предстоял долгий: передавать информацию блоками, как её мать, Марк не умел.
Следующие несколько часов, поминутно перебиваемый вопросами, он рассказывал названой «дочери» об устройстве человеческого мира. О государствах и кланах. О том, кем считают таких, как она, за пределами зоны, и что с ними делают. И, что удивительно: чем дольше кошка слушала, тем серьёзнее становилась — будто разум стремительно догонял мгновенно выросшее тело.
Закончил Марк так:
— И пока я не удостоверюсь, что ты действительно можешь… —последующие слова он буквально заставил себя произнести: — жить внутри меня — мы не сделаем отсюда ни шага.
Саван поднялась на лапы.
Предполагая нечто подобное, Марк только уточнил:
— Сколько?
Вспомнив, как это делала Татьяна, Марк протянул руку и заставил кожу на ладони разойтись, выдавливая на ладонь несколько рубиновых капель. Саван слизнула их в мгновение ока, после чего легла на землю и замерла без движения.
А уже через секунду Марк почувствовал, как к нему протянулась незримая…
НИТЬ!
Тонкая поначалу, она стремительно крепла, наливалась силой — и меньше чем через минуту превратилась в невидимый канат, который, казалось, нельзя было ничем разрубить. Марк отчётливо понимал: теперь он найдёт эту кошку где угодно. На любом расстоянии.
Удивительно, но ни интуиция, ни артефакт в груди, ни ментальная защита не воспротивились образующемуся симбиозу. А то, что это был именно он, Марк не сомневался ни секунды.
Мысленный вопрос выдернул его из задумчивости.
Ответить не успел: вскочившая на лапы саван напружинилась, очерчивая под туманной шкурой литые мышцы, — и прыгнула прямо на него.
Марк едва подавил рефлекторное желание закрыться рукой — а в следующую секунду…
Остался стоять посреди ложбины. Один. В полном, оглушительном одиночестве.
И Марк…
ПОЧУВСТВОВАЛ!
Ощущение оказалось совершенно не тем, к которому он себя готовил. Никакой боли. Никакой тяжести или дискомфорта. Никакого ощущения присутствия чужого тела внутри.
Саван — ПЛАВАЛА в его эфирном океане!
Буквально стала его частью — тёплым, живым течением в бескрайней толще собственной силы. Где-то под сердцем чувствовался новый источник: горячий, ровно пульсирующий и совершенно точно желающий ему только хорошего.
Пауза.
— Можешь выходить, — хриплый голос Марка разорвал тишину ложбины.
Совершенно беззвучно саван ВЫНЫРНУЛА из его груди — просто выпрыгнула наружу, будто голограмма, и приземлилась на все четыре лапы.
— Ещё раз.
Исчезла.
— Ещё.
Больше десятка раз они повторили процедуру, прежде чем Марк хотя бы примерно разобрался в происходящем.
Кошка не проникала в его тело физически: соприкасаясь с его эфирным полем, она переходила куда-то — Марк пока не мог дать определения этому месту — оставаясь при этом привязанной к нему намертво и утаскивая с собой крохотную частицу его самого.
Парень невольно расправил плечи.
— Выходи, — Марк недовольно буркнул и посмотрел в изумрудные глаза возникшей перед ним «дочки».
Но, как и любой подросток, она стойко выдержала взгляд «отца». Он не выдержал первым — усмехнулся и махнул рукой: напряжение, копившееся в его теле весь этот безумный день, наконец отпустило.
Марк опустился на камень у самого ручья, вытянул ноги и позволил себе просто посидеть, слушая тихое журчание. Саван улеглась рядом — огромная, тёплая, и поразительно бесшумная: ее бок мерно поднимался и опускался, а по туманной шкуре медленно плыли крохотные звёзды.
Несколько минут они просто молчали.
— М?
Марк повернул голову — кошка смотрела ему в глаза, чуть нахмурившись, — и выглядела при этом настолько по-детски озадаченной, что он невольно улыбнулся.
Марк помолчал, подбирая слова.
— Это имена, — сказал он наконец. — Понимаешь… «человек» — это общее понятие. Нас миллиарды. А имя — то, чем один отличается от всех остальных. Твоя индивидуальность.
Кошка задумалась.
— Конечно, — парень рефлекторно кивнул. — Родители назвали меня Марк.
Саван попробовала слово на вкус — Марк буквально ощутил, как оно перекатывается в её сознании, обрастая оттенками.
— Ма-ррр-к, — прорычала она вслух, и тут же мысленно добавила: — «
— Договорились, — шокировано ответил парень.
Кошка снова замолчала.
А потом произнесла — тихо, без напора, но так, что у Марка что-то дрогнуло внутри:
Марк глубоко задумался — и пристально посмотрел на названную дочь: на туманную шкуру, в глубине которой рождались и гасли крошечные звёзды; на радужную чешую вдоль хребта; на полупрозрачные рожки, ловящие едва пробивающиеся лучи солнца.
— Знаешь, — медленно проговорил он, — ты похожа на вселенную.
— Всё. Абсолютно всё. — парень поднял взгляд вверх. — Звезды. Миллиарды звезд. Как и у…
Марк замер.
Воспоминание накатило неотвратимой волной:
Спокойный голос отца, медленно водящего пальцем по черному небу:
Воспоминание схлынуло также быстро, как и накатило — Марк почувствовал, как снова предательски перехватило горло.
— У меня есть любимое созвездие, — произнес он, откашлявшись. — Отец показал мне его, когда я был совсем маленьким. Такое же волшебное, как и ты.
— Лира.
Саван замерла.
Марк отчётливо ощутил, как слово входит в её сознание, разворачивается там, и обрастая образами и символами: звуком струн, которого она никогда не слышала; светом звезд которых еще не видела, и эхом голоса человека, которого никогда уже не встретит…
И ещё раз, уже гораздо увереннее, с рычащими нотками:
Изумрудные глаза сияли.
— Тише ты, — Марк едва успел уклониться от хвоста, способного перебить средней толщины дерево. — Всю ложбину разнесёшь.
Но улыбку сдержать все же не смог.
Лира затормозила прямо перед ним и вдруг притихла.
Марк ответил не сразу.
— Он на небе. — Пауза. — Среди звезд.
—
— Сергей, — сказал он тихо. — Его звали Сергей Светлов.
— Он был лучшим.
Лира помолчала, а после аккуратно, стараясь не задеть рожками, ткнулась головой ему в лицо, лизнув щеку шершавым языком.
Следующий час они не говорили, а просто молча лежали — голова парня покоилась на теплом боку кошки.
— Пора собираться, — наконец произнес он вставая.
Спустя десяток минут Марк убрал в кольцо последнюю вещь.
Ложбина, приютившая его на долгие недели, опустела: ни подстилки, ни жезлов, ни пирамидки — и только примятый мох, да разодранный когтями камень напоминали о том, что здесь кто-то был.
Он обвел пространство взглядом, проверяя, не забыто ли чего.
— Идем, — шагнул вперед.
Марк мгновенно обернулся.
Лира стояла у самого ручья, рядом с Корнем Миротворца, и смотрела на него с явным недоумением.
— Я не… — начал было Марк, и осекся.
Он знал, что ни в пространственное кольцо, ни в стазис-куб нельзя поместить живое существо: ни человека, ни аномальную тварь. Это правило не смогли обойти даже великие древние.
Но растение…
Марк застыл, чувствуя, как его раздирают сомнения. Почему он решил, что растения относятся к той же категории? Почему за все дни нахождения в аномалии, он ни разу — НИ РАЗУ — не попробовал и не проверил это?
Ответа не было.
Словно в тумане, он сделал несколько шагов, опустился на колени и коснулся пальцами перламутрового стебля, и…
Спустя мгновение на месте растения осталась лишь одинокая дыра, уходящая вглубь земли на добрых пару десятков метров — след от могучего корня.
Сам же Миротворец преспокойно покоился в кольце!
Марк медленно поднялся на ноги.
Он ещё не знал, что будет с ним делать. Не знал, приживётся ли оно вне зоны или тут же погибнет.
Но…
Он прекрасно понял другое: только что он получил бесценный урок — вопрос, прозвучавший из уст «ребенка», показал, насколько узко он смотрит не только на мир, но и на то, чем владеет.
— Спасибо, — сказал он вслух.
— «За что?» — искренне удивилась Лира.
— Потом объясню. — Марк сделал первый шаг в сторону запада. — Нам пора.
Он шел вперёд, и огромная кошка бесшумно двигалась рядом, время от времени то задирая голову к небу, то с любопытством посматривая по сторонам.
Их ждала долгая дорога…
Дорога домой.
Ссылка на следующую книгу: https://author.today/reader/631831/6113527
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: