Истафан оставался у края ворот и смотрел на меня прямо. Его светлые, почти белые волосы были коротко острижены, а под глазами залегли тёмные пятна — явные последствия бессонных недель в заражённом скверной Аббатстве. Но спину он держал ровно, как и подобает паладину.

— Аббат Бенедикт дарует вам аудиенцию, — повторил он.

У меня были вопросы. Много вопросов. Начиная с того, почему паладин Кримвальдского Аббатства несколько дней прятался за именем простого монаха, и заканчивая тем, зачем он отправил двух клириков на верную смерть в подземелье с умирающим алтарём. Но задавать их здесь, на открытом пространстве между воротами и гостевым домом, было бы глупо.

Айрис шагнула вперёд. Её глаза всё ещё были широко распахнуты, а по кончикам пальцев бегали фиолетовые искры. Она сделала ещё шаг.

— Внутрь допускается один человек, — произнёс Истафан, даже не повернув к ней головы. — Только командир отряда.

Искры на пальцах Айрис вспыхнули ярче.

— Истафан… — начала она.

Паладин всего на долю секунды скосил глаза в сторону сестры. Он чуть сильнее поморщился, а на его лице заходили желваки. Но уже через мгновение он взял себя в руки и молча вернул взгляд на меня.

Волшебница замерла, так и не в силах приблизиться к брату ещё на один шаг. Берт осторожно положил ей руку на плечо, но на бывшего стражника волшебница не реагировала. У меня не оставалось выбора. Я подошёл к Айрис.

— Подожди пока здесь, ладно? — обратился к ней я, явственно ощущая тепло от разбегавшихся по её телу искр. — Я вернусь.

Айрис едва заметно кивнула. Я проследовал мимо Истафана и пересёк линию ворот Кримвальдского аббатства. Створка за моей спиной со скрежетом поползла назад, отрезая меня от отряда.

Первым в нос ударил запах: неприятное кислое зловоние, ровно такое же, что мы ощущали у реки, ведущей к алтарю на месте силы. Только вместо грязной по цвету воды здесь был тёмный камень аббатства, напоминавший о недавнем происшествии болезни.

Я мельком оглядел показавшийся передо мной внутренний двор. Основной корпус обители возвышался прямо напротив ворот, увенчанный башенкой с колоколом. С правой стороны стояли мишени и манекены для тренировок. Когда-то здесь, наверное, тренировались клирики. Тут же и небольшая конюшня с соломенной крышей и деревянными балками, но ни одной живой лошади внутри не было. Впрочем, как и мёртвой. Чуть дальше виднелось ещё несколько зданий, а по левую руку стоял двухэтажный каменный корпус, за которым уместился сад. В нём между деревьями были развешаны верёвки, на которых сушились застиранные до дыр простыни.

Рядом со мной послышался лязг доспеха. Я обернулся и увидел, как ворота за нашими спинами закрывают двое высоких монахов, одежда на которых висит мешком. Сам паладин заметно хромал, но его лицо не выражало ни тени боли.

Он пошёл прямо в обитель и отодвинул крепкую дубовую дверь. Внутри стояли ряды скамеек, а центральный проход вёл к алтарю, над которым находилась каменная женская фигура с полными бёдрами и объёмной грудью. Богиня Верея даже в камне источала жизнь.

Молившихся в обители не было ни одного. Лишь откуда-то с улицы кто-то надсадно кашлял.

Истафан шёл впереди ровным размеренным шагом, стараясь не переносить слишком резко вес с одной ноги на другую. Каменные плиты под ногами потрескались, а на одной из лавок у стены лежал мужчина, укрытый серым одеялом.

За алтарём мы свернули в сторону и вышли на крутую каменную лестницу, ведущую на второй этаж. Истафан начал осторожный подъём вверх, опираясь о стену. Я прикинул, что за всё время, что следовал от ворот до второго этажа обители, увидел лишь пятерых человек, если считать самого паладина.

— Сколько всего было людей в аббатстве до болезни? — спросил я у паладина.

Тот не ответил сразу. Его тяжёлые сапоги ещё несколько раз размеренно стукнули о камень, прежде чем он произнёс:

— Пятьдесят три. Считая аббата и послушников.

Я провёл быстрый подсчёт в уме. Я насчитал всего пятерых, но кто-то наверняка ещё лежал по кельям и в здании по соседству, чтобы не тащить скверну в обитель. Может быть, часть людей была на ногах и работала в дальней части Кримвальда. Но даже если умножить число на пять, выходила даже не половина.

Думать о том, сколько из выживших — это боевые клирики, на которых так рассчитывал барон Шторрен, даже не хотелось. Судя по внешнему виду двоих у ворот, может статься, что оба истощавших от болезни монаха, с трудом двигающих стальные ворота, — это самые сильные из выживших клириков. Или самые здоровые.

Мои размышления прервались, как и выщербленные ступени, которые привели нас на второй этаж. Здесь было чище, чем внизу, но не намного. На стене висела большая картина, изображавшая один из сюжетов, связанный с Вереей, который моя память отказывалась подсказать.

Истафан подошёл к клирику в схожем доспехе, сидевшему на деревянном табурете перед массивной дверью с железной ручкой. Клирик поднял голову и кивнул Истафану, а вот меня удостоил лишь подозрительным взглядом. И чуть дольше, чем нужно, разглядывал рукоять моего меча.

Истафан приоткрыл дверь и громко объявил:

— Командир отряда.

Он не стал дожидаться ответа изнутри и вместо этого показал мне глазами на дверь и посторонился, пропуская меня. Я зашёл внутрь, а паладин захлопнул дверь и остался снаружи.

Я оказался в помещении, в котором сразу же узнавался кабинет аббата. Он был меньше, чем я ожидал от человека, руководящего целой общиной. Две стены были заставлены книжными полками, но большая часть полок пустовала — книги стопками лежали на полу, на подоконнике, на втором стуле. Их убрали с полок, чтобы освободить место для других предметов: склянок, бинтов, мотков ткани и глиняных плошек с какими-то мазями. Но пахло здесь отнюдь не травами, а табаком.

У дальней стены стоял широкий стол. На нём вперемежку лежали пергаменты, медицинские записи, тряпки для перевязок и остатки нехитрого ужина на деревянной тарелке. Среди этого хаоса виднелась открытая бутылка и два стеклянных бокала. Один уже был наполовину пуст.

За столом сидел молодой человек. Молодой по меркам того, кого именуют аббатом. Ему было от силы лет тридцать, может чуть больше. Худощавое лицо с впалыми щеками, тёмные волосы, и только один глаз — карий, цепкий, подвижный. На месте второго была аккуратно закреплённая полоска ткани, чуть потемневшая у края.

Пока я осматривал его кабинет, аббат с любопытством разглядывал меня и курил трубку. Его ноги были закинуты на край стола, между стопкой исписанных листов и куском засохшего хлеба. Дым тянулся к потолку ленивой серой нитью.

— Здравствуй, Кир, — сказал он и выпустил в сторону колечко дыма. — Или как тебе удобнее?

Похоже, Истафан, или как он тогда называл себя — Франциск — успел доложить обо мне аббату.

— Кир подойдёт. — ответил я.

Аббат кивнул и убрал ноги со стола. Не встал — просто подвинул второй стакан в мою сторону и наполнил его красной густой жидкостью из бутылки. судя по цвету и запаху это было вино, причем далеко не из дешёвых запасов. Бутылка практически опустела

— Садись, — показал он на стул.

Я сел. Стул скрипнул под весом моего доспеха. До меня донеслось, как тяжелые шаги хромающего паладина удалились дальше по коридору.

— Меня зовут Бенедикт, — представился аббат и протянул через стол руку. — Хотя, полагаю, ты ожидал увидеть за этим столом другого человека.

Я ответил на рукопожатие и кивнул.

— Мне говорили, что общину возглавляет Аббат Джошуа. — с осторожностью ответил я.

Мне незачем спекулировать, кого я ожидал или не ожидал увидеть. Сейчас передо мной сидел новый аббат, и решать свои вопросы и вопросы барона Шторрена мне будет нужно с ним.

— Джошуа скончался на третьей неделе болезни, — произнёс Бенедикт без какого-либо особого предисловия. — Скверна забрала его одним из первых. Крепче духом, чем телом — это про нашего прошлого настоятеля, да упокоит Верея его душу.

Я не спешил отвечать. Судя по вину и табаку, новый аббат едва ли оставлял впечатление глубоко верующего человека. Но в своих словах он продолжал чтить богов.

— Ты спас это место, Кир. — Бенедикт выдохнул дым и посмотрел на меня единственным глазом. — Каждый человек, которого ты видел по дороге сюда, жив только потому, что ты принёс Франциску полфляжки воды из источника, который по нашим записям уже давно не должен существовать.

— Франциску, — повторил я.

Бенедикт усмехнулся.

— Да, я в курсе, кто стоит за этим именем. И у меня есть собственное мнение на этот счёт, которое я пока предпочитаю держать при себе. По крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь мне, что видел в подземелье.

Я отпил вина. Оно оказалось неожиданно хорошим на вкус. В меру терпкое, в меру пряное. Оно ни в чем не уступало алкоголю, подаваемому на приемах мелких дворян в Королевстве, а в чем-то могло посоревноваться и с винами, обыденными для окраин столицы.

— Неплохой запас для монастыря, — заметил я.

единственный глаз Бенедикта сверкнул в полумраке кабинета.

— Единственное наследство Джошуа, которое я не собираюсь менять, — Бенедикт постучал пальцем по бутылке. — Старик понимал в вине куда больше, чем в управлении людьми. Ну так что насчет таинственного подземелья, Кир. Удалось встретить что-то по-настоящему… священное?

Мне не хотелось обсуждать подземелье ни с кем за пределами отряда. Еще меньше мне хотелось влезать в обсуждение управленческих навыков почившего аббата. Но человек, сидевший напротив, задавал вопросы так, будто уже знал половину ответов и проверял, совпадут ли мои.

— В подземелье были двое клириков вашего ордена, — начал я. — Осквернённые. Они атаковали нас. Мы их убили.

Бенедикт вытащил трубку изо рта и постучал ею по краю стола, выбивая пепел в глиняную плошку. Его лицо на мгновение стало серьёзнее.

— Серафим и Геральд, — тихо произнёс он. — Серафим был лучшим мечником в Аббатстве. Геральд — медленнее, что в вопросах тела, что в вопросах ума. Но упрямее мула. Я догадывался, что они мертвы. Но одно дело догадываться, а другое — услышать подтверждение.

Он помолчал несколько ударов сердца, глядя на дымящуюся плошку с пеплом.

— Что-нибудь ещё ты оттуда вынес? — спросил он.

— Вынес. — кивнул я. — Но этим делиться не готов.

Бенедикт посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Его единственный глаз перескочил с моего лица на мои руки. Задержался на кольце на пальце. Потом вернулся к глазам.

— Честный ответ. Я уважаю честность больше, чем лизоблюдство и бессмысленное душевное терзание. Боги и так терзают нас в более, чем достаточной мере. — произнёс он и снова раскурил трубку. — Ладно. Ты явно проделал свой путь до аббатства не за тем, чтобы послушать лекцию о пороках душ человеческих. Перейдем к делу?

Я достал из сумки свиток с печатью барона и положил на стол, сдвинув в сторону склянку с какой-то мутной жидкостью.

— У меня для тебя предложение от барона Шторрена, — сказал я. — Он хочет заключить соглашение с Аббатством. Детали внутри.

Бенедикт сломал печать одним движением, развернул пергамент и начал читать. Трубка осталась в зубах. Его единственный глаз быстро бегал по строкам. Иногда он хмыкал, иногда чуть приподнимал бровь.

— Тридцать процентов от доходов делянок, — пробормотал он, не отрываясь от текста. — Право первого выбора при найме клириков. Обязательное присутствие на военном совете…

Он дочитал до конца, отложил свиток и откинулся на спинку стула.

— Шторрен не дурак, — заключил он. — Условия жёсткие, но для сильного Аббатства — разумные.

— Но аббатство сейчас не слишком сильное, — тут же заметил я.

Бенедикт криво усмехнулся и даже не стал спорить.

— Именно, — произнес он. — Барон писал эти условия, не зная, что Джошуа мёртв и что от нашего боевого отряда осталось шесть человек, двое из которых с трудом поднимают ложку, не говоря о том, чтобы брать в руки меч. Это меняет расстановку.

— Ты ему откажешь? — спросил я и сделал еще один глоток вина.

Тепло приятно растеклось по телу.

— Нет, — Бенедикт покачал головой. — Я в слишком слабой позиции, чтобы отказывать. Но и подписываться на невыполнимые условия не намерен. Я напишу контрпредложение. С теми условиями, которые мы реально способны обеспечить.

Он достал из-под вороха бумаг чистый лист, обмакнул перо в чернильницу и начал писать. Быстро, уверенно, без пауз и перечёркиваний. Почерк был мелким, но ровным. Я следил за его рукой и думал, что для любителя вина и табака он слишком хорошо формулирует юридические тексты. Либо учился чему-то сам, либо наблюдал за Джошуа достаточно долго, чтобы впитать его знания. Надо будет спросить у Лазаря, что это за Бенедикт такой, и как он мог прийти к власти. Уж больно он прямолинеен в своих планах.

Через несколько минут он поставил подпись, капнул на лист горячий воск из свечи на столе и вдавил в него маленькую круглую печать, которую достал из внутреннего кармана.

— Контрпредложение, — он протянул лист мне. — Шторрен получит, что просит. Но за другую цену и с другими сроками.

Я взял документ, не читая. Это дело барона разбираться в формулировках и оговорках. Моя задача — доставить, а не толковать. Я убрал оба свитка в сумку.

— Теперь к вопросу о награде, — Бенедикт снова наполнил свой стакан и подлил мне.

Он поставил опустевшую бутылку на пол и она звякнула обо что-то стеклянное.

— Ты спас общину, которой я руковожу, от верной гибели, — продолжил молодой аббат, — Я не из тех, кто прячет благодарность за молитвами и обещаниями небесной награды после вознесения души. Чего ты хочешь?

Я ждал этого вопроса. И знал свой первый ответ ещё до того, как переступил порог кабинета.

— Доступ к закрытой секции библиотеки Аббатства.

Бенедикт перестал подносить стакан ко рту. Замер на полпути и медленно поставил его обратно на стол.

— Ты серьёзно? — фыркнул он. — Наёмник, который спас монастырь от скверны, в качестве награды просит доступ к старым книгам?

— Абсолютно серьёзно. — кивнул я.

Бенедикт некоторое время молча крутил трубку в пальцах, разглядывая меня. Я видел, как за его единственным глазом работала мысль, пересчитывая меня заново. Наёмник, который просит не золото, не оружие, не покровительство — а доступ к библиотеке. Это не вписывалось ни в одну из тех категорий, по которым он, вероятно, привык сортировать людей.

— Закрытая секция сейчас используется как дополнительное хранилище, — сказал он наконец. — Часть полок заставлена медикаментами, часть — перевязочными материалами. Мне нужно время, чтобы привести его в порядок. Я не могу дать тебе полный доступ сегодня. Но могу отправить тебе один ящик с частью текстов на первое время. Полный доступ получишь, как только Аббатство придёт в себя…

Он слегка поморщился и повертел бокалом в воздухе.

— … Если оно вообще когда-нибудь придет в себя по-настоящему, — продолжил он и отпил вина.

— Меня устраивает, — кивнул я.

— Ладно. — Бенедикт затянулся. — Что ещё? У меня нет привычки оставлять долги за собой. Предпочитаю закрывать их, пока обе стороны сидят за столом переговоров.

Я покачал головой.

— Остальное подождёт. Я вернусь за долгом, когда буду знать, что именно мне нужно.

В единственном глазу молодого аббата мелькнуло что-то похожее на уважение. Или, по крайней мере, на удивление.

— Ты торгуешься как барон, а не как наёмник, — произнёс он и тут же спешно добавил. — Это комплимент, если что.

— Я так и понял, — усмехнулся я.

Дым от трубки Бенедикта медленно поднимался вверх и расползался под потолком. Некоторое время мы просто сидели молча, и я воспользовался моментом, чтобы медленными глотками осушить вино.

Затем я поднялся со стула и вскинул руки в воздух, будто забыл о чем-то не сильно значительном. Уж не знаю, насколько из меня хороший актер, и насколько поведется на мою игру одноглазый аббат. Но игра свеч стоила.

— Слушай, совсем из памяти вылетело, — я откинулся обратно на спинку стула и почесал подбородок, будто мысль пришла только сейчас. — Раз уж мы говорим про долги. В Хольце есть знахарка. Девчонка толковая, обучалась у старой травницы, но та уже как несколько зим умерла. Она меня знатно подлатала после одной охоты, ну и я обещал ей замолвить словечко перед аббатом Кримвальда.

— Замолвить слово, говоришь… — протянул Бенедикт.

— Если Аббатство примет её на обучение, буду считать свой долг перед ней закрытым.

Бенедикт посмотрел на меня. Его единственный глаз чуть прищурился. Я не мог с уверенностью сказать, увидел ли он больше, чем я хотел показать. Но задерживать взгляд на мне он не стал.

— Что ты за наемник такой, а, Кир. У меня двенадцать человек, которые без посторонней помощи не могут добраться до отхожего места, — сказал он ровным тоном. — Лишний толковый лекарь — это не услуга мне. Это подарок, в текущих-то реалиях так уж точно. Пришлю за ней, как только смогу выделить людей для дороги.

Я все еще сидел и не сводил взгляд с аббата.

— Через два дня. —пожал плечами Бенедикт. — Я могу отправить за ней пару клириков через два дня. И не тех, что на ногах не держатся, а тех, что доведут ее до аббатства без лишних проблем.

Бенедикт затянулся трубкой и откинулся на спинку стула. Тишина снова повисла между нами, но на этот раз в ней что-то неуловимо изменилось. Аббат разглядывал меня так, будто решал, стоит ли говорить то, что он собирался сказать дальше. Или он давно решил, а сейчас просто выбирал момент.

— Скажи мне, Кир, — произнёс он, и тон его голоса стал чуть другим. Не враждебным. Скорее внимательным. — Как давно ты в Пределе?

Обычный вопрос. Я мог бы ответить, не задумываясь. Но то, как он его задал, заставило меня ждать продолжения.

— Не считая, разумеется, тех лет, что ты провёл в Королевстве, — добавил Бенедикт. — На пути к Героическому Пути.

Я не двинулся. Не дрогнул. Но что-то внутри разом натянулось, как тетива перед выстрелом.

— Откуда у аббата Кримвальдского монастыря такая информация? — спокойно спросил я.

— Оттуда же, откуда мне известно, что человек напротив меня достиг тридцать седьмого уровня до того, как его бывший товарищ решил, что одного Героя для Королевства вполне достаточно.

Бенедикт не отвёл взгляда.

— Новости из-за Стены идут медленно, — продолжил он. — Но они доходят даже в самые отдаленные уголки Предела.

Я не спешил с ответом и просчитывал варианты. Бенедикт знал моё настоящее имя, мой прежний уровень и обстоятельства моего предательства. Он знал достаточно, чтобы продать эту информацию любому из баронов за хорошие деньги. Или использовать её для собственной выгоды как-то иначе.

Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он сидел передо мной с трубкой в зубах и ждал, пока я сам решу, как на это реагировать.

— И что ты собираешься делать с новостями? — прямо спросил я.

— Ничего, — просто ответил Бенедикт. — Предел не подчиняется королевским судам. А моё Аббатство отвечает перед Вереей, а не перед Утёсом Ветров.

Он вынул трубку изо рта и залпом допил вино.

— Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь, Кир, — произнёс он. — Я предпочитаю, чтобы между людьми, которые друг другу задолжали, не стояло лишних тайн. Их и без того хватает в этих стенах.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Принимается, — произнёс я.

— Хорошо, — кивнул Бенедикт. — Тогда последняя вещь, и я тебя отпущу.

Он положил трубку на стол и сцепил пальцы перед собой.

— Как аббат, который обязан думать о безопасности своих людей, я должен предупредить. Не все члены твоего отряда будут здесь желанными гостями.

Я с трудом сдержался, чтобы не выплюнуть ругательство на своем родном языке. Но Бенедикт поднял ладонь, останавливая мою реакцию прежде, чем она оформилась в слова.

— По крайней мере, в том старом Аббатстве, которым управлял Джошуа, — добавил он.

И впервые за весь разговор на его лице появилась настоящая улыбка.

— А вот что касается того, каким оно станет…

Он не закончил фразу. Вместо этого он постучал по столу, выбив какую-то лишь ему известную мелодию, и откинулся на спинку стула.

— Ящик с текстами подготовят к утру, — сказал он другим, уже деловым тоном. — Истафан тебя проводит.

Я поднялся на ноги.

— Предлагать тебе присоединиться к Аббатству бессмысленно? — без какой-либо надежды в голосе спросил Бенедикт, когда я был уже у двери.

— А ты как думаешь? — обернулся я.

Бенедикт кивнул и вскинул руки в жесте, который примерно означал: «ну, я так и знал».

Я толкнул дверь.

Истафан ждал в коридоре. Похоже, он успел вернуться за время нашей беседы с аббатом. Паладин стоял у стены прямой, неподвижный, с руками за спиной. Его лицо не выдавало, слышал ли он хоть слово из нашего разговора.

— Я провожу, — бросил он.

Мы пошли обратно тем же маршрутом. Я шёл молча и размышлял. Бенедикт знал, кто я. Бенедикт знал, что в моём отряде есть люди, которых старое Аббатство не пустило бы не то что в обитель, а даже на порог. И всё же он предпочёл оставить дверь открытой, пусть и с оговорками. Он был прагматиком, но не циником. Верующим, но не фанатичным. Такие люди в Пределе стоили дороже золота. А встречались и того реже.

Едва мы подошли к воротам, как двое монахов показались из небольшой сторожки у ворот, а Истафан взялся за засов. Я помог ему и мы без особых проблем отворили ворота.

— Тебе не стоит ей доверять, — бросил Истафан, когда створки ворот поползли в стороны.

— Тебе не стоило сбегать с границы, — холодно парировал я и шагнул наружу.

За спиной раздался ощутимый хруст то ли от того, как Истафан сжал зубы, то ли от того, как он сжал рукоять клинка латной перчаткой. Впрочем, я уже шагал по утоптанной земле в сторону гостевого дома, из окон которого на меня смотрели любопытные взгляды членов моего отряда.

Выполнена задача контракта барона: доставить предложение Шторрена аббату Джошуа.

Задача контракта обновлена: доставить ответ нового аббата барону Шторрену.

Я зашёл в гостевой дом через дверь. В отличие от прошлых визитов, лезть в окно ради маскировки уже не имело смысла. Если верить Бенедикту, новое Аббатство не собиралось относиться к моему отряду по стандартам старого. Хотя что именно это означало на практике, мне ещё предстояло выяснить.

Внизу, в общей комнате, меня встретили четыре пары глаз. Бертран сидел на лавке у стены и ковырял ножом засохшую грязь на подошве сапога. Лазарь занял стул у окна, блокнот уже был открыт. Векс устроилась на подоконнике, поджав под себя ноги и закутавшись в плащ, и разглядывала меня из-под капюшона алыми глазами.

Айрис стояла у двери. Прямая, как струна, с руками, сцепленными за спиной. Искры на её пальцах давно погасли, но напряжение в её теле никуда не делось.

— В монастыре новый аббат, — начал я без предисловий. — Джошуа умер от скверны на третьей неделе, так что теперь аббат это молодой парень по имени Бенедикт. Он подписал контрпредложение для Шторрена. Вопрос с Даной…

Я на секунду остановился, вспомнив, то не все знают Дану по имени.

— … знахаркой из Хольца решён, Аббатство примет её на обучение и пришлёт за ней людей через два дня.

— Бенедикт? — переспросил Лазарь, и его рука замерла над страницей.

— Ты его знаешь? — уточнил я.

Лазарь медленно закрыл записную книжку и положил ее на стол.

— Бенедикт — это хранитель, — произнёс он с кислым выражением лица. — Он вёл учёт хозяйственных запасов. И каталогизировал винный погреб. Когда я последний раз его видел, он спорил с поставщиком свечей о процентном содержании пчелиного воска.

— Ну, времена меняются, — не удержался от смешка я, — Теперь он курит трубку, пьёт хорошее вино и ставит аббатскую печать на документы для баронов.

Лазарь молча уставился на стену перед собой. Его губы шевельнулись, но он не произнёс ни звука. Потом он поднял блокнот, записал что-то быстрым почерком и закрыл его.

— Если Бенедикт стал аббатом, — сказал он наконец, — значит, настоятель, старший клирик, оба его помощника, архивариус, капитан боевого отряда и все старшие наставники мертвы. Бенедикт стоял примерно на двенадцатом месте в очереди тех, кто мог занять место аббата. До моего ухода, на тринадцатом.

— Какое место среди них занимает Истафан? — тихо спросила Айрис.

— Никакое, — качнул головой Лазарь. — В обычных условиях паладину не дозволяется обладать властью. Это стандартная часть клятвы, которую он дает аббату.

— Значит, он дал клятву уже новому аббату после смерти Джошуа? — уловил ход мысли я.

Лазарь открыл рот и так и замер на мгновение. А затем медленно кивнул.

— Скверна чинов не разбирает, — покачал головой Берт.

— Именно поэтому он и выжил, — добавил Лазарь. — Он не был частью иерархии. Не принимал решений, не проводил обрядов, не стоял у алтаря во время ежедневных служб. Каждый из тех, кто находился выше, сперва стал бы ожидать указаний от умирающего аббата. Бенедикт считал свечи. И поэтому, скорее всего, оказался достаточно далеко от всех, чтобы заразиться позже и переболеть легче. Ну, насколько это вообще возможно.

— Но глаз он все-таки потерял… — задумчиво протянул я.

Не походил встреченный мною амбициозный аббат на счетовода. Скорее, на стратега. Впрочем, одно другому не мешает, а он мог хорошо скрывать свои навыки.

Я повернулся к Айрис. Она всё ещё стояла у двери. Не двинулась с места за всё время, что мы обсуждали смену власти в аббатстве.

— Пойдём, — сказал я ей. — Нам надо поговорить.

Она не стала спорить. Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и зашли в одну из пустых комнат. Я закрыл дверь и присел на лавку у стены. Айрис осталась стоять у окна, повернувшись ко мне вполоборота. Свет из окна падал на её лицо, и я видел, что бледность, которую я замечал у неё в последние дни, никуда не делась. Только теперь к ней добавилось ещё и тяжесть.

— Он пустил меня в аббатство, — произнесла Айрис.

— А ты хотела туда попасть? — спросил я и слегка улыбнулся, — Там сейчас нет ровным счетом ничего интересного, кроме развешанных по саду простыней и курящих трубку аббатов.

— Он будто даже не узнал меня, — тихо промолвила Айрис.

Она сама знала, что это неправда: Истафан узнал её. Я видел его лицо в тот момент. Он узнал свою сестру, и выбрал ее не замечать.

— Нет, — поправилась Айрис после паузы, — он меня узнал. Он просто решил, что я для него не имею никакого значения.

Айрис покачала головой и продолжила говорить не сразу. Я не стал нарушать тишину или как-либо торопить ее.

— Я ведь уже говорила тебе, что наша мать сошла с ума вскоре после моего рождения. — заговорила Айрис, и её голос звучал ровно, будто она пересказывала чью-то чужую историю.

Я кивнул.

— Отец считал, что причиной была я. Что во мне поселилось что-то… нечистое. Что моя магия — это не дар, а болезнь. Или проклятие.

Она провела пальцами по подоконнику, собирая видимую только ей пыль.

— Истафан был хорошим ребёнком. Правильным. Послушным. Его отправили в Церковь, когда ему исполнилось десять. Он стал послушником, потом клириком, потом паладином. Всё по правилам, всё по канону. Отец гордился им. А меня…

Она оборвала фразу.

— Тебя отправили в Предел, — закончил я за неё.

— Меня отправили к Истафану, — поправила Айрис. — Формально — на попечение. На практике — на очищение. Ритуал, который должен был вытащить из меня то, что отец считал демонической порчей. Только я так и не добралась до Аббатства. Потому что по дороге подъёмник взорвался, а я оказалась в Пределе с клеймом ведьмы и наградой за мою голову.

Я вспомнил тот день. Клетка с заключёнными, грохот, огонь, падение в темноту. Айрис тогда сидела в нашей повозке молча. С фиалковыми глазами, которые ни на кого не смотрели.

— Ты знала, что он может быть здесь, — сказал я. — Когда мы приняли контракт барона на поиски Истафана.

— Я знала, что он может быть где-то в этом лесу, — кивнула Айрис. — Мёртвый или живой. Я не знала, что он спрячется за чужим именем.

Её голос дрогнул на последних словах. Совсем чуть-чуть.

— Он предупредил меня у ворот, — произнёс я после паузы. — Сказал, чтобы я тебе не доверял.

Айрис повернулась ко мне. В ее обычно полным огня взоре сейчас был лишь холод.

— Он так и не изменился, — произнесла она. — Для него я всегда была проблемой, которую нужно решить. Запереть, очистить, исправить. Он никогда не спрашивал, хочу ли я быть исправленной. Ему это и в голову не приходило.

Я не пытался объяснить поведение человека, которого видел от силы полчаса. Чужая семья — это территория, на которую лезть без приглашения себе дороже. Но сейчас она для меня не Эверлин. Она волшебница отряда наемников. Моего отряда.

— Что ты думаешь? — спросила Айрис.

— Думаю, что нашему отряду пора давать название, — сказал я. — Как тебе вариант «Воины Кассиана»?

Айрис на мгновение замерла, а затем тихо засмеялась.

— Неприемлемо. — отрезала она единым словом венец моей фантазии. — Это самое глупое название, которое я слышала.

Она прикрыла лицо ладонью и отвернулась к окну. Я поднялся на ноги и подошел к ней, приобняв Айрис за плечи.

— Я думаю, что ты имеешь полное право поговорить со своим братом не из-за ворот и не через меня. Лицом к лицу.

— И если он откажется говорить? — прошептала Айрис.

— Тогда мы разберёмся по ситуации. — предложил я. — Мы поступали так до сих пор и, кажется, пока ни разу не ошибались.

Айрис повернула голову и в ее возвращавших былой огонь глазах проскользнуло явное сомнение в методе «разбираться по ситуации».

— Бенедикт знает, кто я, — произнес я. — Он спрашивал меня про Путь Героя и попытался нанять, даже если чисто формально и без шансов на успех.

— Это чем-то грозит тебе? — Айрис повернулась в моих руках. — Или нам?

Лицо волшебницы оказалось совсем близко с моим, а ее глаза чуть блестели в тусклом свете затянутого тучами неба.

Внизу что-то загрохотало. Голос Берта произнёс нечто неразборчивое, а затем дверь отворилась и внутри показалась голова Векс.

— У нас там проблемка возни…

Демоница остановилась на полуслове, завидев нас.

— Или нет. — она оскалилась, подмигнула Айрис и тут же исчезла за дверью. — Развлекайтесь!

Но Айрис уже отстранилась.

— Мне нужно ещё время, чтобы разобраться… — тихо сказала она, опустив взгляд.

— Столько, сколько потребуется, — ответил я и отступил на шаг.

За окном застучали первые капли дождя, а где-то над лесом проскользнула молния. Айрис отошла от подоконника и направилась к двери.

— Будет лучше закрыть ок… — начал было говорить я, но волшебница прильнула ко мне и впилась в мои губы страстным поцелуем.

Вслед за молнией ударил гром. Я с трудом разобрал, как Айрис сказала «спасибо», и выпорхнула из комнаты так же быстро, как за окном затих грохот.

Я постоял ещё немного, глядя в закрытую дверь. Потом встряхнулся и спустился вниз, ведь несмотря на любые разборки семьи Эверлин, контракт с бароном Шторреном никто не отменял.

В общей комнате Берт уже разложил на столе содержимое своей сумки и пересчитывал запасы. Лазарь о чём-то негромко спорил с Векс в углу. Судя по обрывкам фраз, демоница утверждала, что человеческий сыр это испорченное молоко, а Лазарь доказывал, что процесс ферментации принципиально отличается от порчи. Теперь это уже больше походило на обычный вечер в моём отряде.

Я сел на лавку и прикрыл глаза, но мой покой тут же нарушило системное уведомление:

Пакт покровительства (уникальный) сформирован: Кассиан / Векс****. Расчёт условий пакта завершён. Доступен новый интерфейс.

Покровитель: Кассиан. Последователь: Векс****.

Механика лояльности:

— Покровитель может устанавливать задания, ритуалы и достижения для последователя. Выполненные условия генерируют очки лояльности (последователь) и очки божественности (покровитель).

Свободных ячеек: 1.

— Текущая лояльность: 0 [критически низкий уровень].

— Текущая божественность: 0 [критически низкий уровень].

Срочно увеличьте уровень божественности, иначе ваша душа будет уничтожена.

Спор на фоне прекратился. Я встрепенулся, открыл глаза и рывком поднялся на ноги. Вслед за мной на ноги подскочила Векс.

— Ты видишь то же самое? — взволнованно спросила она. — Или тебя не угрожают отправить в…

Она оборвалась на полуслове и резко выдохнула.

— Давай наверх. — махнул рукой я. — Разберемся.

Но демоница не сдвинулась с места. Ее глаза были широко распахнуты, пальцы едва заметно дрожали, а из ее груди как будто выпустили весь воздух.

— Я приказываю тебе идти со мной наверх. — сказал я.

Разница в Воле слишком велика для выполнения приказа. Божественность и Лояльность находятся на недостаточном уровне. Если вы не…

Я не стал дочитывать угрозы Системы. Вместо этого я взял демоницу за руку и потащил наверх. Она с трудом переставляла ноги и чуть не споткнулась на первой же ступеньке.

— Да что там у тебя такое… — выдохнул я и легко поднял ее с пола.

Перекинул через плечо и занес на второй этаж. Остановился я в своей комнате, где посадил ее на скамейку, и прикрыл за собой дверь.

— Что там тебе прислала Система? —спросил я, опустившись перед Векс на корточки.

Но от ехидной демоницы не было и следа. В полумраке комнаты ее алые глаза дрожали. В выборе она сейчас не помощник.

Нарушено условие…

— Да иди ты нахер! — ругнулся я, не став читать всё до конца.

И выбрал в качестве ритуала первое, что мне пришло в голову, когда речь заходит про богов.

— Векс, — позвал я демоницу.

Но она продолжала сидеть, как статуя.

— Векс! — крикнул я.

Демоница дрогнула и ее глаза наконец задвигались. Векс тихо прошептала:

— Я не хочу уходить в Ничто.

— И не уйдешь. — уверенно кивнул я. — Если помолишься, конечно.

Векс крепко сжала мои руки, от чего ее когти впились мне в запястья.

— Я не понимаю. — покачала головой она.

— Тебе нужно помолиться своему покровителю. Ритуал такой. — терпеливо объяснил я. — иначе у меня не будет божественности, и мою душу уничтожит. А тебя отправят в Ничто. Так что…

— Я… — запнулась Векс и потупила взгляд. — Я не умею.

До начала распада вашей души осталось 30 секунд.

— Скажи все что угодно: благодарность или пожелание, — объяснил я. — И назови мое имя.

— Тогда… ну… — демоница едва ли напоминала себя прежнюю. Но таймер это не останавливало.

До начала распада вашей души осталось 15 секунд.

— Спасибо, что не бросил меня в подвале людей Красса, Кассиан. — едва слышно произнесла Векс.

Я замер. Кажется, отсчет остановился.

— Это помогло? — настороженно уточнила Векс.

Вместо ответа меня ударил приступ боли. Все тело содрогнулось и меня буквально прибило к полу. Было ощущение, как легкие начинают взрываться, а сердце кто-то выдирает из груди.

— Что не так? — подскочила на ноги Векс, заговорившая уже на демоническом, — Что я опять сделала не так?

Начинается распад вашей души.

Я не знал, что не так. Я не…

— Кирилл. — прохрипел я.

И вместе со словами изо рта вырвались брызги крови.

— Что это значит⁈ — смотрела не меня широко распахнутыми глазами Векс, наполненными ужасом.

— Моё… имя…. — с трудом протянул я.

Боль становилась просто невыносимой. Руки Векс шарили по моей груди и тщетно пытались найти, что было источником крови.

— Спасибо, что убил Демона Зависти и освободил моих людей, Кирилл! — тут же выпалили Векс.

Ежедневная молитва завершена.

Божественность: 0 → 0.1.

Боль тут же ушла. Физически, от нее не осталось даже и следа. Я гораздо отчетливее ощущал теплые ладони Векс, нежели недавнюю вспышку боли. На демоническом мое настоящее имя звучало с забавным акцентом. Неожиданно для себя, я заулыбался. Кажется, в этот раз пронесло.

— Ты в порядке? — позвала меня Векс. — Что мне сделать, Кирилл?

— Всё в порядке — сказал я и взял ладони Векс в свои. — Твой благосклонный покровитель принимает молитву.

Ее лицо успело сменить целую бурю эмоций: ужас, страх, негодование, гнев. Я же искренне засмеялся. Потому что никогда бы не подумал, что смог бы увидеть такую Векс.

— Это не смешно. — насупилась демоница и стукнула меня в грудь.

Она попыталась вырвать и вторую руку, но вместо этого я притянул ее к себе и мы вместе завалились на пол.

— Ни капли не смешно! — повторила Векс, оказавшись на мне сверху. — Я теперь должна тебе молиться, чтобы меня не отправило в Ничто?

— Прости, — наконец отсмеялся я, — Я не смог придумать ничего получше.

Алые глаза Векс прищурились, и в этом прищуре для меня не было ничего хорошего. Ее ноги сильнее сжали меня.

— Ты выбирал? — возмутилась Векс. — И из тысячи вариантов выбрал это⁈

— Я не видал чудес от богов. Не в этом мире. — пожал плечами я, — А вот молитв слышал достаточно. правда обычно не настолько грандиозных, как твоя.

Векс тут же схватилась за голову. Даже в полумраке комнаты было видно, как ее пепельная кожа покраснела до самых кончиков ушей.

— Я не сказала ничего вслух. — больше для собственного успокоения произнесла Векс.

— Не стоит врать своему покровителю, — ответил я, — И в отличие от богов этого мира, могу обещать, что твои молитвы будут услышаны.

Векс несколько секунд сжимала свою голову и тщательно старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на меня. Кажется, ее тело даже потеплело на несколько градусов, и я явственно ощущал жар от обхвативших меня бедер демоницы.

— Если ты хоть раз расскажешь кому-нибудь, что я тебе молилась, я откушу тебе палец. — полностью серьезно произнесла Векс.

— Договорились. — мне стоило определенных усилий больше ее не дразнить.

Но и лишних пальцев, чтобы проверить убедительность слов Векс, у меня не было.

Векс выдохнула и на мгновение опустилась вниз без сил. Ее грудь коснулась моей, а волосы защекотали щеку. Но она тут же пришла в себя и резво подскочила на ноги.

— Мне нужно выйти. Проветриться. Срочно. — отчеканила она.

И выскочила за дверь. Судя по тому, что ее сапоги застучали по направлению к окну, покинуть дом она решила через окно второго этажа. Это ведь я еще не сказал Векс, что молитва была ежедневной…

Мне тут же пришло уведомление:

Действующий порог божественности: Порог 1 (0.1/10).

— Доступные улучшения: 1.

Я перечитал всё дважды. Потом ещё раз. Чтобы хоть немного охладить пыл моего разгоряченного тела. Затем я поднялся на ноги и спустился вниз. Прежде чем я успел спуститься с последней ступеньки, меня окликнул обеспокоенный голос Бертрана со стороны двери:

— Командир! — позвал меня он. — У нас гости.

Я спустился по лестнице и увидел Берта у приоткрытой входной двери. Он стоял вполоборота, положив ладонь на рукоять меча, и смотрел наружу.

— Что там? — спросил я.

— Паладин. И второй с ним, здоровяк в орденской броне. Притащили что-то.

Я подошёл к двери. На пороге стоял Истафан. За его спиной, чуть поодаль, расположился клирик в потускневшем доспехе — тот самый, что охранял кабинет Бенедикта и разглядывал рукоять моего меча. Истафан держал в руке ларчик небольшого размера с круглой печатью на крышке.

— Тексты из закрытой секции, — произнёс Истафан. — Аббат распорядился.

Он держал ларец одной рукой и зашел внутрь, поставив на стол в общей комнате. Ящик оказался легче, чем я ожидал. Я откинул крышку. Два свитка в кожаных чехлах и одна книга в толстом потемневшем переплёте. Три единицы знания из закрытого фонда Кримвальдского Аббатства. Для начала более чем достаточно.

— Лазарь будет счастлив, — хмыкнул Берт, заглянув мне через плечо.

— Лазарь будет невыносим, — поправил я и закрыл крышку.

Истафан не уходил. Он стоял посреди комнаты, прямой и неподвижный, и явно собирался что-то сказать.

— Я сам провожу знахарку из Хольца до Аббатства, — произнёс он наконец. — Через лес. Этот путь короче для тех, кто знает дорогу.

Я посмотрел на него. На каменном лице паладина не было ничего, кроме привычного спокойствия.

— Бенедикт пообещал прислать за ней клириков через два дня, — сказал я. — Так и будет.

— Двое клириков, которые с трудом стоят на ногах и сражаться не в состоянии. — ровным голосом возразил паладин, — Серый лес не прощает слабости.

— Тогда пусть твой аббат пришлёт тех, кто стоит покрепче. — усмехнулся я. — Я договорился с Бенедиктом, а не с тобой. И нарушать условия сделки не намерен.

На скулах Истафана заходили желваки. Его правая рука, лежавшая на рукояти клинка, чуть сжалась. Похоже, он не очень-то привык, чтобы его слова воспринимали как предложение, а не приказ.

— Это неразумно, — произнёс он.

— Может, и неразумно. — согласился я. — Но это то, о чём я условился с Бенедиктом. Ты не в той позиции, чтобы оспаривать договоренности аббата Кримвальда. Только если за последние седмицы ничего не поменялось…

Мы стояли друг напротив друга в полумраке гостевого дома. Берт переместился ближе ко мне, но не вмешивался. Тишина тянулась несколько секунд, и с каждой из них мне становилось яснее, что Истафан привык действовать, а не договариваться. Он мог бы надавить. Мог бы сослаться на полномочия Аббатства. Но не стал.

Вместо этого он едва заметно поморщился и кивнул, сухо и без тепла, а затем развернулся к двери.

— Я отправляюсь в Шторрен-форт, — бросил он через плечо. — Через лес.

— Удачной дороги, — ответил я.

Истафан шагнул за порог и двинулся к линии деревьев. Даже с хромотой он двигался быстро. Надеюсь, что в ближайшее время не придется выяснять на практике, насколько он быстр и ловок в бою. Через несколько мгновений его фигура в светлом доспехе растворилась в утренней дымке между деревьями.

Пожалуй, в том, что Айрис и Векс решили проветриться, были свои плюсы. Истафан точно не слепой и не станет притворяться, что не видит демоницу под покровом магии иллюзий. Впрочем, его дорога через лес и наш путь до Бракмура не пересекутся. Вопрос лишь в том, зачем хромому паладину делать крюк через лес. Что-то проверить, спрятать или увидеть?

Я мотнул головой, отгоняя паранойю. И мысленно добавил эти моменты в растущий список вещей, которые паладин мне задолжал ответами. Я подошел ко входу и выглянул за дверь.

Второй клирик остался. Он стоял у стены гостевого дома, руки скрещены на груди, глаза на мне. Широкоплечий, чуть ниже меня ростом, с тёмными коротко стрижеными волосами и шрамом наискось через левую бровь. Это был воин, давеча стороживший кабинет Бенедикта. Внутрь он заходить не пытался. Просто стоял и ждал.

— Тебе тоже есть что сказать? — спросил я, остановившись у порога.

Клирик кивнул на рукоять меча у моего пояса.

— Я узнал клинок ещё в прошлый раз, когда ты заходил к аббату. — сказал он.

Голос клирика был глухим и медленным. Как у человека, который привык говорить мало и по делу.

— Эту рукоять я смастерил сам. Из куска серой ивы, росшей ниже по течению реки. — продолжил клирик. — Такая в аббатстве всего одна. Была одна.

— Это меч клирика, которого я убил в подземелье, — ответил я прямо. — Мой прежний клинок сломался в том бою, и я решил, что негоже оставлять добрый клинок в сыром оскверненном подвале.

Клирик не двинулся. Он слегка нахмурил брови, а на его лице явно читалась усталость.

— Эзра был моим братом по оружию, — произнёс он и тяжело вздохнул. — Мы вместе прошли послушничество и вместе приняли обет. Это было… сколько уж… одиннадцать зим назад.

— Мне жаль это слышать. — ответил я. — Скверна добралась до него быстрее, чем мы. И выбора нам не оставила.

Клирик посмотрел на рукоять меча и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то живое и болезненное. И тут же погасло.

— Он был сильным воином, — сказал я. — Как и его товарищ. Даже осквернёнными, они дрались так, что мы вышли из того боя на последнем издыхании.

Клирик медленно кивнул.

— Они бы предпочли погибнуть в бою, нежели служить скверне, — произнёс он и сделал шаг вперед. — У этого клинка есть характер. Надеюсь, он послужит тебе лучше, чем Эзре.

Клирик посмотрел на меня ещё мгновение. Затем склонил голову, развернулся и зашагал обратно к воротам Аббатства.

— Этот хотя бы вежливый, — заключил Берт из-за моего плеча. — В отличие от паладина.

— Паладин тоже вежливый. По-своему.

— Это не вежливость, — покачал головой Берт. — Это расчёт. Я этих церковных видел в достатке ещё на Стене. Половина из них верит, что богиня лично водит их рукой, а вторая половина использует первую.

— К какой из половин отнесёшь Истафана?

Берт задумался.

— К обеим, — сказал он. — И это делает его опаснее других.

Я не стал спорить. Берт видел церковных людей побольше моего, и его мнение стоило принять к сведению, даже если оно не совпадало с моим. А моё заключалось в том, что Истафан был прежде всего человеком, у которого есть цель, ради которой он готов врать, хромать через лес в одиночку и не разговаривать с родной сестрой. Осталось только понять, какая именно цель, и не встанет ли она на пути у нашего отряда.

К тому времени, как я вернулся внутрь, Лазарь стоял над ящиком и нетерпеливо потирал руки.

— Не сейчас, — остановил его я. — Мы сильно засиделись в Аббатстве, так что как можно скорее выдвигаемся в Хольц. Тексты почитаешь уже в Бракмуре.

Лазарь посмотрел на ящик, потом на меня, потом снова на ящик. Его лицо выражало страдание, которое я видел только у детей, которых лишили сладкого.

— Тексты из закрытой секции аббатства могут и не выдержать тряски, — произнёс он, и в его голосе впервые за долгое время слышалась мольба. — Если хотя бы один из них написан на пергаменте старше третьего века…

— Хорошая попытка, Лазарь, — ответил ему я. — Но тексты действительно подождут. У нас становится все больше посетителей, и мне это не нравится.

— Может, хотя бы на привале? — протянул Лазарь.

— Неужели такой рациональный человек как ты будет трогать старые свитки грязными руками или изучать их на шершавом пне? — специально бросил ему вызов я.

И это сработало. Лазарь скрестил руки на груди и поднял подбородок немного выше.

— Ты прав. Незачем подвергать тексты еще большему риску, помимо твоей транспортировки, — кивнул Лазарь.

Я пропустил мимо ушей ответную шпильку лазаря в виде «моей транспортировки». Самое главное, что он не полезет за свитками до Бракмура. Учитывая наши дела в торговом селе, у него будет достаточно времени на чтение.

Я занялся сборами. Ящик с текстами завернул в тряпку и приладил к сумке так, чтобы он не болтался при ходьбе. Берт пересчитал остатки провизии. Лазарь дважды проверил свой набор и что-то записал в блокнот.

Айрис вернулась первой. Вошла через дверь, с влажными от дождя волосами, и молча начала собирать вещи. На меня не смотрела, но и не избегала взгляда. Щёки волшебницы порозовели от свежего воздуха. Или от того, что было до свежего воздуха. Уточнять я не стал.

Векс появилась через десять минут. И залезла через окно второго этажа, естественно. Её сапоги мягко стукнули о половицы, а затем она спустилась по лестнице в полной боевой готовности: плащ, капюшон, клинок на поясе.

На меня она не смотрела вообще. Прошла мимо, села на лавку и уставилась в пол с выражением лица, которое у любого другого человека я бы назвал смущением. У Векс оно выглядело скорее как сосредоточенное раздражение на саму себя.

— Все в сборе, — подвёл итог я, решив не комментировать тот факт, что две женщины из моего отряда одновременно не могли посмотреть мне в глаза. — Выдвигаемся.

Мы покинули гостевой дом, обогнули стену Аббатства по дальней стороне и взяли курс на запад, в сторону Хольца. Утренний воздух был сырым после недавнего дождя, который все еще накрапывал едва заметными мелкими каплями. Под ногами хлюпала грязь. Но где-то в глубине Серого леса перекликались птицы — впервые за всё время, что мы провели у Аббатства. Скверна, питавшая место силы, больше не отравляла землю. Лес медленно приходил в себя.

Контракт барона на Кримвальдское Аббатство.

Осталось времени: 8 дней: 01 час: 43 минуты.

Мы шли молча. Берт впереди, за ним я с ящиком, притороченным к сумке, потом Лазарь, потом Айрис. Векс замыкала порядок, держась в нескольких шагах позади всех.

К ночи дождь прекратился, хотя небо оставалось затянутым тучами. Мы сделали привал на окраине старой вырубки: разбили лагерь под раскидистым дубом, чья крона хотя бы частично прикрывала от дождя. Берт развёл костёр с третьей попытки — сырые ветки не хотели гореть, но бывший стражник был упрямее любых веток. Лазарь соорудил из плаща подобие навеса над ящиком с текстами и сидел рядом, охраняя самую ценную для него вещь.

Ужинали молча, передавая по кругу фляжку и вяленое мясо. Дождь к ночи утих до мелкой мороси, но земля уже раскисла, и спать пришлось на расстеленных поверх грязи плащах. Я распределил дежурства и первым занял дозор. Учитывая, что совсем недавно мы изрядно пошумели в лесу, а аббатство только отходило от скверны, на диких зверей я не рассчитывал. Но осторожность никогда не вредила.

Вскоре меня сменила Айрис, и я лег на свой плащ. Заснул я быстро. Устал за день сильнее, чем хотел признавать.

А проснулся уже от прикосновения. Чья-то рука лежала на моём плече — лёгкая, с острыми ногтями, которые я узнал бы и во сне.

— Кир, — прошептала Векс прямо мне в ухо. — С системой опять что-то не так.

Я сел, моргая в предрассветных сумерках. Костёр почти догорел, оставив тлеющие угли и слабый оранжевый отсвет.

— Что не так? — хрипло спросил я, понизив голос.

Векс сидела на корточках рядом. Капюшон откинут, алые глаза мерцали в свете углей. Её лицо было серьёзным.

— Не знаю, — ответила она. — Как будто связь слабеет.

Я закрыл глаза и вызвал статус.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 6

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 3)

Сила: 9

Ловкость: 9

Интеллект: 3

Воля: 3

Мудрость: 1

Телосложение: 6

Базовые навыки (5/5): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение», «Второе дыхание», «Распределение».

Коллекционер (4/4): «Теневой скачок», «Комбинации», «Ледяное касание», «Печать стойкости».

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 1.

Божественность: 0.1

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения: 0/1 [доступен свободный слот].

Я проверил статус ритуала отдельно. Система тут же отозвалась ровным голосом:

Действие ежедневной молитвы последователя истекает.

Оставшееся время: 1 час 14 минут .

По истечении срока божественность будет снижена на 0.1.

Я открыл глаза и посмотрел на Векс.

— Пойдём, — негромко произнёс я и кивнул в сторону от лагеря.

Она поднялась без вопросов. Мы отошли за деревья, на расстояние, с которого нас не было слышно спящим, но с которого я всё ещё видел отсвет углей и мог следить за округой, чтобы ненароком не пропустить возможное нападение.

— Помнишь, я говорил тебе про молитву? — спросил я и продолжил, дождавшись утвердительного кивка от Векс. — Они ежедневные. Система отсчитывает сутки от предыдущей. Если ты не помолишься в течение этого срока, накопленная божественность начнёт падать. В нашем случае она упадет до нуля, и мою душу разорвет хрен пойми что, а тебя…

Я немного помедлил, учитывая, какое влияние на Векс оказывало Ничто. Она скрестила руки на груди и судя по виду прекрасно поняла, что я имел в виду.

— Ты мог бы предупредить об этом раньше, — произнесла она. — Сколько у нас времени?

— Прямо сейчас остался час с небольшим. — прямо ответил я. — И я сам узнал о снижении только сейчас. Система не прислала инструкцию, так что приходится разбираться на ходу.

Демоница помолчала. Она ритмично постукивала пальцами по своей руке. Векс не выглядела по-настоящему возмущенной. Скорее, пыталась выработать курс, по которому двигаться дальше.

— Тогда будем делать это каждое утро. — наконец решила Векс. — Так мы не рискуем пропустить срок.

— Делать что? — не удержался я, заметив, что демонице было тяжело даже произнести слово «молитва».

— Ты знаешь. — подняла подбородок Векс и ответила на демоническом. — И не испытывай мое терпение, Кирилл.

Мое имя она особенно выделила интонацией.

— Ну, тогда можешь приступать к «тому самому» прямо сейчас, — улыбнулся я, — произнёс я. — Твой покровитель тебе внемлет.

Векс цокнула языком и закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла она тихо и ровно, без вчерашнего надрыва, но и без нарочитой сухости. — Прошу о силе для тех, кто рядом, и для себя.

Тепло знакомо кольнуло в груди.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 0.1 → 0.2.

— Сработало, — сказал я.

Векс открыла глаза. Посмотрела на свои руки, повернула ладони вверх, потом вниз.

— Пока я не чувствую от этой связи никаких видимых преимуществ, — произнесла она. — Ни прибавки к силе, ни к скорости. Ничего.

Она была права. Я вспомнил, что вчера, в хаосе вечернего кризиса, я так и не выбрал улучшение для последователя. Система предлагала, а вот я не ответил. Я прикрыл глаза и вызвал интерфейс покровительства.

Доступные улучшения для последователя (текущий уровень божественности: 0.2):

+1 к характеристике последователя.

Доступные характеристики определяются наивысшими характеристиками покровителя.

Текущие доступные характеристики: Сила, Ловкость.

Всего один пункт Силы или Ловкости, видимо потому что это мои самые высокие характеристики. Скромно, но для Векс, которая дралась рядом со мной в каждом бою последних недель, даже один пункт мог оказаться значительным.

— Что тебе нужнее? — спросил я. — Сила или ловкость?

Векс приподняла бровь.

— Ловкость, — ответила она без раздумий. — Я и так сильнее большинства людей. А вот уклоняться от ваших клириков с булавами мне бы не помешало.

Я подтвердил выбор.

Улучшение применено: последователь Векс получает +1 к Ловкости.

Векс замерла на мгновение. Потом чуть наклонила голову, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Уже лучше, — сказала она и, после небольшой паузы, добавила. — Спасибо.

Она не стала ждать моей реакции, а вместо этого в несколько прыжков вернулась в лагерь. Когда к потухшему костру подошел и я, Берт уже сидел, привалившись к дереву, и смотрел на нас с выражением человека, который решил не комментировать лишнего. Его перевязанная рука лежала на колене, а здоровой он протягивал мне фляжку с водой.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответил я. — Собираемся. До Хольца отсюда полдня ходу.

Вслед за Бертом поднялись и Айрис с Лазарем. И если бывший клирик все так же благоговейно поглядывал на ларец со старыми текстами из Аббатства, то Айрис косо глядела уже на меня.

Мы добрались до деревни к полудню. Дождь прекратился ещё на рассвете, и к тому времени, как частокол Хольца показался за деревьями, небо расчистилось и стало по цвету бледно-голубым.

Я постучал в ворота и в этот раз на стук открыли быстро. За створкой стоял незнакомый мне мужик с дубиной, немолодой, с красноватым заспанным лицом. Увидев баронскую печать, он тут же посторонился.

— Свена позови. — сказал ему я.

— Дык нету Свена, значица, — почесал затылок мужик. — Болеет. Совсем скис, как вы в тот раз ушли.

— Кто за старшего?

Он повёл рукой в сторону деревни.

— Дык мы это… сами тут как-то пока… — замялся он и не закончил предложенгие.

— Понятно.

Я прошёл через ворота. Волчок лежал у входа и лишь поднял морду, признавая, что узнал меня. А затем вновь опустился на землю и закемарил и дальше. Я не стал тянуть и тут же последовал к хижине Даны. В этот раз мой отряд остался у ворот, чтобы лишнйи раз не нервировать местных.

Дверь хижины Даны была приоткрыта, и из ее дома как обычно пахло травами. Дана сидела за столом и раскладывала пучки сушёных трав по холщовым мешочкам. На полке у стены стояли в ряд подписанные горшки с мазями. Я пару раз стукнул о деревянную стену хижины и Дана подскочила от неожиданности.

— Ой! — воскликнула она. — Ты вернулся!

На этот раз она не бросилась в объятия.

— Вернулся. И не один, а с новостями, — я зашёл внутрь и присел на табурет у стены. — Аббатство пострадало от скверны и дышит на ладан. Старый аббат умер от болезни, но занявший его место паренек — толковый. Он согласился принять тебя на обучение. Через два дня из Кримвальда придут двое клириков, проведут тебя через Серый лес.

Дана опустила пучок ромашки на стол. Она сцепила перед собой пальцы, перепачканные зелёным соком.

— Разве можно называть преподобного… «пареньком»? — чуть склонила голову набок она.

— Так ведь правда. — улыбнулся я, но продолжил уже серьезно. — Но аббатству и правда нехило досталось после скверны. Так что учиться придется на практике.

Некоторое время Дана молчала, глядя на свои ладони. Потом подняла глаза, полные решимости.

— Мне нужно будет многое подготовить, — произнесла она и уперла руки в бока. — После того как Марфа ушла в Озёрск, половину работы с больными пришлось взять на себя мне одной. Свен совсем плох. Я оставлю ему настойки и подробно объясню Глаше, как их давать и в каких количествах. Она не целительница, но руки у неё крепкие, а голова светлая.

— Два дня хватит, чтобы все подготовить? — уточнил я.

— Хватит, — кивнула Дана. — Я, честно говоря, уже начала собираться, когда ты ушёл в прошлый раз. Не знала, получится ли у тебя, но… собралась на всякий случай.

Дана чуть смущённо улыбнулась, и на ее щеках проступили ямочки.

Девчонка, которая в прошлый мой визит призналась, что чувствует себя бессильной рядом с вооружённым отрядом, уже была готова к новому вызову. Пожалуй, я действительно в ней не ошибся.

— Если с делами всё, то садись давай! — скомандовала Дана, мгновенно переключившись в рабочий режим, и показала на койку в углу. — Дай посмотрю твоё колено.

Я пересел на знакомое место, где она латала меня уже не один раз. Дана сняла старую повязку, осмотрела сустав, осторожно согнула и разогнула ногу. Её пальцы были тёплыми.

— Заживает хорошо, — сказала она. — Лучше, чем я рассчитывала, с учётом того, как много ты двигаешься. Постарайся не бегать по лесу без разминки. Или вообще не бегать по лесу…

Сейчас своей деловитостью она немного напоминала мне лазаря.

— Учту. — сказал я и поправил выбившийся из ее прически рыжий локон.

— Нет, не учтёшь, — вздохнула она, накладывая свежую повязку. — Я тебя достаточно хорошо знаю. Ты учтёшь это ровно до первого боя.

— Значит, в Аббатстве тебе придётся выучиться на такого целителя, который лечит даже не самых послушных пациентов.

Дана рассмеялась, а ее руки продолжали уверенно работать.

— Как тут дела? — спросил я, пока она завязывала концы повязки.

Улыбка на лице Даны почти сразу погасла.

— Худо, — ответила она по-простому. — Свен после прихода людей барона совсем сдал, а после вас…

Она сделала небольшую паузу, и мне и без лишних слов стало понятно, что упрямый старик тяжело пережил мое возвращение в Хольц. Пусть даже и временное.

— Он не ест толком, и уже несколько дней наружу не выходит. — продолжила Дана. — Семья Бергов ушла в Озёрск, и Марфа вместе с ними. Фрола забрали к барону. Из тех, кого ты знал, почти никого не осталось.

— А Бон?

Дана замерла на секунду. Потом продолжила завязывать повязку, но уже чуточку медленнее.

— Бон ушёл, — сказала она. — На следующий день после вашего прошлого визита. Взял отцовский нож, собрал вещи и пошёл к границе. Сказал Свену, что его отец не стал бы сидеть дома, пока другие идут воевать.

Видимо, мои слова у колодца всё-таки достигли головы Бона. Парень пошёл на границу, где демоны ломали оборону потрепанных войск Шторрена. Надеюсь, его путь и дорога отряда Германа пересечется. У опытного охотника было чему поучить молодых.

— Готово, — Дана выпрямилась и сдула со лба очередной непослушный локон.

Я поднялся, проверил ногу: повязка сидела плотно, а колено слушалось без особых нареканий.

— Береги себя в дороге, — сказал я. — Клирики знают лес, так что слушай их и не делай глупостей.

Дана шагнула ближе с выражением лица, на котором явно читалось возмущение. Хотя и по-своему милое.

— Это я должна просить тебя не делать глупостей, Кир! — фыркнула Дана и положила руку мне на грудь, а затем прошептала уже заметно тише. — пожалуйста, не делай глупостей.

— Я постараюсь. — ответил я.

И взял руки Даны в свои. Она несколько мгновений смотрела на меня своими зелеными блестящими глазами.

— Я буду учиться, — пообещала она. — По-настоящему, как следует. Чтобы когда ты в следующий раз появился у меня на пороге, я могла сделать больше, чем просто наложить повязку.

— Я в тебе не сомневаюсь, — ответил я. — Ни на секунду.

Дана улыбнулась. Она поднялась на мысочки и быстро поцеловала меня. Я воспользовался моментом и вложил ей в ладонь амулет, переданный мне бароном Шторреном.

а затем отступила на несколько шагов назад.

— Что это? — прошептала Дана, пряча румянец за растрепанными волосами.

— Сигнальный амулет. — ответил я. — Я заберу его вторую часть у барона, когда буду в Шторрен-форте, чтобы у тебя была возможность позвать меня на помощь.

— Спасибо — поблагодарила меня Дана.

Она крепко сжала амулет в ладони и отступила на шаг назад.

— Тебе пора. — тихо произнесла она. — пусть Верея хранит тебя на твоем пути.

— Будь осторожна. — попрощался я.

И вышел из хижины.

Отряд ждал меня у ворот. Берт разговаривал с мужиком, который давеча впустил нас внутрь. Лазарь стоял в стороне и крепко держался за ларец, который я оставил ему на хранение после привала. Пока он его не открывал и не нарушал приказ, но было видно, что его руки буквально дрожат от нетерпения. Векс глядела на бледное небо, а Айрис сидела на корточках и гладила подошедшего к ней Волчка — и старый пёс впервые за оба наших визита уверенно стоял на всех четырёх лапах и вилял хвостом.

— Бон ушёл к границе, — сказал Берт, когда я подошёл. — На следующий день после того, как мы вышли к аббатству.

— Знаю, — кивнул я и скомандовал. — Выдвигаемся.

Мужик с дубиной открыл створку ворот. Я вышел первым и быстрыми шагами двинул на запад. В этот раз со мной был не один Бертран, а собственный отряд, закаленный в боях в Сером лесу и на границе Анклава. Вот только внутри было поганое чувство, явственно напоминавшее, что череда сражений для нас только начиналась.

В середине дня нас встретил Бракмур. Ворота капитально заколотили: на створках появились разрозненные куски железа и крепкие деревянные доски. Над воротами парочка молодых стражников стучала молотками по навесу для стрелков, который пока был еще недостроен. Укрепления не имели большого с точки зрения военной теории: если Шторрен-форт падёт, Бракмуру не поможет ни навес, ни лишняя парочка досок на воротах. Но Остап, похоже, думал иначе.

Двое солдат Шторрена без вопросов пропустили нас через ворота. Может, узнали, а может и не захотели связываться с вооружённым отрядом из пяти человек. Людей на улицах стало заметно меньше. Половина лавок на рынке стояла закрытыми. Те, что работали, торговали молча и без привычного зазывания. Ветер нёс запах кострища и сырого древа. Бракмур готовился к войне, пусть и не такой близкой, как в Шторрен-форте.

Солнце так и не выглянуло из-за туч, когда мы добрались к Ефросинье, хотя пока была лишь середина дня. Дверь кузни была открыта, и знакомый звон молота встретил нас ещё на подходе. Ефросинья стояла у наковальни с молотком в руке и куском раскалённого металла в щипцах. Рукава рубахи закатаны выше локтей, лицо в саже.

— А я вас и не услыхала! — воскликнула она, не отрываясь от работы.

Хозяйка кузни ударила ещё дважды, сунула заготовку в бочку с водой и только потом повернулась к нам. Она окинула взглядом меня, Берта, а затем и остальных. Отдлельно задержалась на моём доспехе.

— Подрался уже успел, значит, — констатировала она.

— Было дело, — признал я. — Нарвались на скверного зверя в лесу, да и с людьми повоевали чуть-чуть.

Ефросинья тяжело вздохнула, смахнула пот со лба и подошла ближе. Хозяйка кузни без церемоний начала осматривать пластины и ткнула пальцем прямо во вмятину на левом наплечнике.

— А тут чего по тебе потоптаться успело? — деловито уточнила она.

Он тут же дотронулась до места, где один из заклёпочных швов разошёлся на полпальца.

— Панцирник. — пожал плечами я.

— Ну, хотя бы не медведь, — Ефросинья покачала головой. — Хотя сдается мне, что такая бронька и с медведём бы своё показала.

— В этом я не сомневаюсь, —ответил я. — И без единой пробоины.

Ефросинья цокнула языком, но на ее лице появилась едва заметная улыбка. Как и любому мастеру, ей было приятно, когда ее работу ценили. И еще приятнее, когда она влет проходила испытание боем.

— С тобой понятно. Скидай броню и клади на верстак. — оторвалась она от изучения доспеха. — Заклёпки подкручу и вмятину выровняю. Пластина в целом ровно держится, но если не поправить сейчас, следующий удар в это место проблем доставит тебе немалых.

Пока я скидывал доспех прямо у верстака, Ефросинья обернулась к отряду.

— Мы остаёмся на ночь? — с явно читаемыми насторожеными нотками спросил Берт.

— А куда вам деться? — фыркнула Ефросинья. — Опять на сырую землю под ёлкой? Ночуете у меня. Берт, к ужину притащи мяса с рынка, если там ещё кто-то торгует.

Берт молча кивнул и пошёл к двери. Лазарь тут же оживился.

— Кир, если мы остаёмся на ночь… — начал он, и я тут же распознал, насчет чего ко мне обращался бывший клирик.

— Можешь открыть ларец, — предугадал я. — Здесь есть нормальный стол и света у окна будет достаточно. Только не трогай свитки грязными руками

Лицо Лазаря на мгновение вытянулось, словно я оспаривал его профессиональную гордость. Но он тут же схватил ларец с текстами и исчез в задней комнате дома Ефросиньи, где, к его нескрываемому восторгу, обнаружился широкий дубовый стол и свечи.

Векс стояла у дверного косяка, в плаще и капюшоне, уже под действием новой порции чар Айрис, которые волшебника наложила перед нашим заходом в Бракмур. Керофсинья повернулась к ней, и Векс еще глуюже натянула капюшон на лоб.

— Гляди-ка, — произнесла Ефросинья и тут же засыпала демоницу вопросами. — Ты лучше выглядишь, чем в прошлый раз. И щеки не такие впалые, и глаза прям светятся. Кормят тебя хорошо? Не обижает он тебя, а?

Векс замерла. Её алые глаза, скрытые за иллюзией Айрис, неподвижно уставились на хозяйку кузни. Ефросинья ждала ответа, как ждала бы от любого нормального человека — терпеливо и с искренним интересом.

Объект последнего вопроса Ефросиньи, то есть я, закончил снимать доспех и аккуратно положил его на верстак, оставшись в черном гамбезоне воерх рубахи.

— Да, — наконец выдавила Векс. — Кормят хорошо и… не обижают.

Векс косо поглядела на меня, но разобрать ее выражение под иллюзией и капюшоном я не мог.

— Ну и хорошо, — кивнула Ефросинья и вернулась к работе. — А то в прошлый раз ты была как высушенная щепка. На тебя ветер подует — сразу же улетишь.

Векс посмотрела на меня. На её лице было выражение, которое я видел уже не в первый раз: удивление, смешанное с недоумением. Человек, который знает, что ты демон, и обращается с тобой так, будто ты — просто худая девчонка, которую нужно кормить получше. Каждый раз, когда Ефросинья это делала, что-то в Векс ломалось. Или, может, наоборот — склеивалось.

Айрис села на лавку в углу кузни и прикрыла глаза. Она выглядела уставшей. Поддержание иллюзии на Векс сутками напролёт стоило ей больше, чем она показывала. Я отметил это и решил поговорить с ней позже — если не сегодня, то завтра утром. А пока мы, с согласия Ефросиньи, разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть с дороги. Ужин был запланирован ближе к вечеру.

Примерно через час стук молота Ефросиньи прервался, и из мастерской раздались голоса. Я поднялся с кровати, на которой кемарил, подхватил синий клинок и вышел наружу. Когда я подошел к комнате, смог разобрать хозяйку кузни.

— Твоя матушка пунктуальна, как налоговый сборщик! — выпалила Ефросинья. — Если сказала, что к седьмому дню закончу, то значит так и будет.

— О, Кир пришел! — позвал меня изнутри смутно знакомый девичий голос.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девчонка. Невысокая, худая, в заношенном плаще с глубоким капюшоном, из-под которого торчала чёлка непослушных тёмных волос. Она застучала босыми ногами по теплому полу кузни. Это была та самая воровка, которая чуть не обчистила мне карманы на рынке Бракмура и принесла донесения в Шторрен-форт.

— Шу! — рявкнула Ефросинья. — Сколько раз говорила — обувь!

Девчонка проигнорировала замечание с мастерством, выдающим многолетнюю практику, и выскользнула наружу. Её глаза — быстрые, цепкие — обежали комнату, зацепились за меня и на секунду расширились.

— Кир, это Шу, — представила девчонку Ефросинья, хотя представление было излишним. — Заноза, которая периодически заходит за бесплатной едой и свежими сплетнями.

Обсуждали они точно не свежие сплетни. Но фокусировать на этом свое внимание я не стал.

— Мы знакомы, — сказал я и протянул руку Шу. — Она чуть не стянула у меня сумку с пояса, пока я торговался на бракмурском рынке.

— Вообще-то стянула, — поправила Шу без тени раскаяния и пожала мою руку. — Просто ты заметил.

Она прошлась по кузне с хозяйским видом, заглянула в котёл, который Ефросинья поставила для ужина, и без приглашения уселась на табурет, подтянув под себя ноги.

— Госпожа просит тебя зайти, — сказала Шу, повернувшись ко мне. И добавила, прежде чем я успел спросить, — Одного.

Ефросинья тяжело вздохнула и скрестила руки на груди.

— За что мне эта напасть… — протянула Ефросинья, но больше для вида, после чего уже серьезно добавила. — Марья — женщина деловая. Если зовёт, значит, есть о чём сказ держать. А если говорит «одного», значит, при отряде это обсуждать не стоит.

Я подошел ближе к девчонке и сделал вид, что тщательно обдумываю ее предложение.

— Ну даже не знаю. У меня уж больно много планов на сегодня., — произнёс я, глядя прямо на Шу. — Идти одному, без отряда, по первому зову… я бы сказал, что это одолжение.

Шу склонила голову набок и заулыбалась.

— Может, и одолжение, — согласилась она. — А может, и нет. Госпожа сказала передать, чтобы ты приходил один. А уж идти или нет, дело твое.

Когда я посмотрел на хозяйку кузни, та уверенно мне кивнула. Похоже, она была хорошо посвящена в то, кто такая Марья. Что неудивительно, учитывая, что Ефросинья в деревне была чуть ли не важнее Остапа.

— Своих предупрежу, и будем выдвигаться, — ответил я и повернулся в сторону коридора.

Я заглянул в дальнюю комнату, где лазарь с интересом разглядывал небольшой свиток. Он держал пальцы над его поверхностью и не решался к нему прикасаться, но глаза бывшего клирика вовсю бегали по тексту.

— Я ухожу. Вернусь позже. — произнес я.

Но Лазарь ни на мгновение не отвлекся от текста.

Затем я заглянул в столовую, где нашел Бертрана, потягивающего что-то из кружки.

— Берт, мне тут надо дела порешать. Ты пока за старшего. Передай Айрис и Векс.

— Да не вопрос! — кивнул Берт, а затем произнес уже значительно тише. — Только к ужину воротись, а, командир? Без тебя тяжко будет.

— Ничего не могу обещать. — ответил я.

Берт был не очень доволен ответом, но на этом обход отряда я закончил. Шу уже ждала меня на улице. И не босиком, а в мягких кожаных сапогах. И в отличие от своего обычного состояния, она не стала болтать со мной по пути. Только вела меня по улицам Бракмура быстрым шагом.

И привела отнюдь не к мастерской. Мы двинулись через торговую часть Бракмура, свернули в неприметный переулок и прошли мимо задних дворов и огородов. Затем Шу нырнула через калитку в покосившемся заборе и дальше — к небольшому каменному дому, стоявшему на отшибе, у самого частокола. Дом был крепкий: толстые стены, узкие окна, тяжёлая дверь с железными петлями. Дом человека, который ценит надёжность выше красоты.

Шу подошла ближе и постучала несколько раз в разном ритме. Когда она закончила, дверь открылась изнутри сама. Я на крайний случай отложил в памяти последовательность, хотя сомневался, что проверка шла лишь по количеству и темпу ударов.

Я вошёл за ней и оказался в небольшой прихожей, из которой пахло жареным мясом, свежим хлебом и чем-то пряным, чего я не мог определить.

— Проходи, — Шу скинула сапоги и плащ на крюк у двери в прихожей и махнула рукой в сторону дальней комнаты.

И тут же побежала внутрь, не дожидаясь меня. Я прошёл следом.

Комната была небольшой, но обставленной с неожиданным для Бракмура вкусом. Стол из тёмного дерева, накрытый на три персоны. Свечи в железных подсвечниках. На столе — блюдо с нарезанным мясом, хлеб, миска с тушёными овощами. Стеклянная бутылка с вином, подозрительно напоминавшая мне запасы, которые хлестал Бенедикт. Два стула и одно кресло.

Шу уже сидела в кресле, подобрав под себя ноги и перебирала в руке колоду карт с рисованными от руки рубашками, хотя судя по виду карт в ней недоставало прилично. Она выглядела здесь совершенно по-домашнему.

Марья стояла у очага и переставляла горшок с огня на каменную подставку. Она была одета проще, чем я видел её раньше — льняная рубаха, тёмная юбка, без украшений. Волосы собраны в хвост. Высокий, тугой хвост, открывавший шею и…

Уши.

Чуть заострённые на кончиках, длиннее человеческих на полпальца, полуприкрытые прядями, выбившимися из хвоста, но не спрятанные. Не думал, что встречу в Пределе потомка древнего народа. Впрочем, и в Королевстве я видел эльфа лишь единожды.

Марья повернулась от очага и встретила мой взгляд. Она видела, куда я смотрю. Я видел, что она видит. Между нами не было произнесено ни одного слова на эту тему. Ни одного слова и не потребовалось.

— Садись, — сказала она и поставила горшок на стол. — Мясо стынет.

Я сел напротив неё. Шу уже жевала кусок хлеба, который успела схватить со стола.

— Шу, локти, — негромко произнесла Марья, не глядя на девчонку.

Шу убрала локти со стола и продолжила есть, ничуть не смутившись. Марья разлила вино по двум бокалам и подвинула один мне.

Ужин начался в молчании, которое не было неловким. Мясо оказалось хорошим — жареная оленина с травами, не трактирная стряпня. Хлеб свежий, ещё тёплый. Шу ела быстро и жадно, в отличие от нас.

Ситуация… интересная. Я сидел за столом в доме главы местного Братства, ел оленину и пил вино. Для кого-то это могло быть знаком доверия. Может, так оно и было. Вот только доверие у Братства никогда не бывает бесплатным.

— Ной, — произнёс я, когда тарелки опустели наполовину.

Марья подняла глаза от своего стакана.

— Догадался уже, значит, — произнесла она.

— Очень похоже на то, что он сотрудничает с Крассом, — продолжил я. — За то время, что мы были в Шторрен-форте, он дважды подставил местных солдат. Не слишком похоже, чтобы так себя вел компетентный купец из Торговой Компании.

Марья отложила в сторону ложку и начала говорить.

— Ной работает на Красса уже третий год. Первые два он просто собирал информацию и отчитывался, а последние полгода — перехватывает торговые пути. Пока Шторрен занят демонами на границе и на него давят вольные бароны, Компания тихо отжимает логистику. Караванные стоянки, перекрёстки, складские точки.

— И этом мешает вам. — без особого труда понял я.

— В точку. — согласилась Марья. — Братство теряет каналы, через которые идёт половина нашего товарооборота в этом баронстве.

Я сделал еще один глоток вина. И пожалел, что в качестве оплаты за помощь аббатству попросил просто «долг». Мог ведь обчистить винный погреб Бенедикта.

— Ты не можешь убрать его сама, — сказал я, отставив бокал в сторону.

— Он политически защищён. Формально он торговый представитель соседнего баронства. Если Братство тронет его напрямую, Красс получит повод для открытого конфликта со Шторреном. Чего ему и нужно.

— А если это сделает Шторрен?

— Если барон получит достаточно доказательств, что Ной — не торговец, а шпион и диверсант, у него появится законное основание для ареста. Компания потеряет координатора, Красс потеряет глаза и уши в Шторрен-форте, а Братство вернёт свои каналы.

Марья посмотрела на меня прямо. Было немного непривычно общаться с ней без игр, которые наполняли наши беседы в прошлый раз. Впрочем, я не обманывался: это была тоже своего рода игра.

— Доказательства могу предоставить я, — сказала Марья. — Имена, даты, маршруты перехвата. У меня есть люди, которые работали на Ноя и готовы говорить.

— А от меня ты хочешь, чтобы я передал это Шторрену.

— Я хочу, чтобы ты передал это Шторрену так, чтобы он поверил и действовал, — уточнила Марья. — У тебя есть доступ к барону. У меня — нет. По крайней мере, не такой, чтобы барон принял бы мое сообщение всерьёз.

Я отпил вина и обдумал предложение Марьи. Сделка была прозрачной: она даёт мне разведданные, я решаю проблему Ноя через барона. Она получает обратно торговые каналы. Я получаю информацию и благодарность обеих сторон. Чистый обмен, без долгов.

— Что ещё? — спросил я, потому что Марья не стала бы приглашать меня на домашний ужин ради одного Ноя.

Она чуть заметно улыбнулась — впервые за вечер — и я понял, что она ждала этого вопроса.

— Красс нашёл свою пропавшую дочь, — произнесла Марья. — Говорят, красавица. Весь двор в восторге. Вопрос наследования, который не давал Крассу покоя последние годы, наконец закрыт.

Она сделала паузу и отпила из стакана.

— А какой вопрос для Красса теперь открыт — думаю, ты и сам понимаешь.

Расширение. Красс, освобождённый от проблемы наследования и видящий ослабленного демонами Шторрена, будет давить. Не войной, по крайней мере не сразу. Но давить будет — через торговлю, через Ноя, через политику.

— Кстати, — решил задать еще пару вопросов я, — в Крассе же тоже есть ячейка Братства, верно я понимаю?

Марья кивнула и ожидала дальнейшего вопроса.

— Какие у вас с ним отношения? — Марья подняла одну бровь вверх и я уточнил, — Я к тому… я сейчас имею дело с тобой, или с Братством?

Марья ненадолго задумалась. в это время ложка Шу застучала по дну. Девчонка молчала и переводила взгляд с меня на Марью, когда каждый из нас что-то говорил. Если бы не тот факт, что я находился на переговорах с Братством, я бы посчитал ее поведение комичным.

— Братство в Крассе тоже не в лучшем положении. — признала Марья, и было слышно, насколько тяжело ей дается слово «тоже», — Компания там чувствует себя вольготнее, чем здесь. У нас там есть свои люди, но связь с ними затруднена.

— Выходит, формально вы вместе, но на деле каждый сам за себя. — протянул я. — Кто главный в Братстве в Крассе?

— Арнольд, — ответила Марья. — Старый волк. До чертиков осторожный, но, возможно, поэтому и сохранил на плечах голову.

— И пальцы. — добавила Шу, облизывая ложку.

Но под строгим взглядом Марьи, она тут же опустила голову.

— А в Айронмарше?

— Там проще. — вновь переключила внимание на меня Марья. — Баронство тихое, Компания его почти не трогает. Наш человек — Бланка. Она ведёт дела спокойно.

— Если мне понадобится связаться с тобой из другого баронства, — произнёс я, — это возможно?

Марья посмотрела на меня. Её единственная реакция — чуть сузившиеся глаза, на долю секунды, прежде чем лицо вернулось к прежнему спокойствию.

— Возможно, — ответила она. — Через Арнольда или Бланку. Но это займет достаточно много времени.

Шу к этому моменту перестала жевать и молча слушала, подперев подбородок кулаком. Она следила за разговором с пониманием, которое выдавало куда больше опыта, чем полагалось в её возрасте.

— Шу, — произнесла Марья. — Спать.

— Ещё рано, — возразила девчушка.

— Шу.

Голос Марьи не изменился ни на полтона. Но Шу слезла с кресла, забрала со стола последний кусок хлеба и ушла в соседнюю комнату, громко шлёпая босыми ногами. Дверь за ней закрылась. Через минуту из-за неё послышался негромкий скрип — девчонка залезла на кровать. Ещё через минуту — тишина.

Марья подлила мне вина.

— Последний вопрос, — произнесла она,. — Когда ты был в мастерской в прошлый раз и, ты сказал интересную фразу.

Я поставил стакан на стол.

— Око за око. Зуб за зуб, — повторил я.

— Это фраза из свода правил, который до сих пор хранится в штабе Братства, — продолжила она. — Первый документ, с которого началась организация в столице. Корявые буквы, выведенные на одной пожелтевшей странице пергамента.

Марья знала историю Братства достаточно глубоко, чтобы связать фразу с конкретным документом. Она не знала, что автор этого документа сидит сейчас перед ней. Или знала?

— Я слышал эту фразу от человека, который был там, — сказал я. — Дело уже давнее.

— От человека, который был там, — повторила Марья.

Она точно мне не поверила, но и давить не стала. Марья некоторое время смотрела на меня молча. Потом кивнула.

— Я умею ждать, — сказала она. — Это одно из преимуществ моей крови. Время работает на меня чуть дольше, чем на большинство людей.

Она встала и убрала со стола пустые тарелки.

— Уже поздно, — произнесла она более мягким тоном. — Если тебя пугает ночная прогулка по Бракмуру, в конце коридора есть гостевая комната. Постель чистая, окно выходит на задний двор.

Мне показалось, что Марья не предлагала серьезно. В конце концов, за окном еще только смеркалось, а маршрут от дома на отшибе до кузни Ефросиньи я не забыл. Это скорее была вежливость хозяина по отношению к гостю. Уже и не помню, было ли и что-то про это в своде правил…

— С удовольствием останусь, — ответил я и потянулся.

Марья на мгновение замерла, прямо с тарелкой в руке. Затем укивнула и продолжила прибираться. Я слышал, как она остановилась у двери Шу, приоткрыла её, заглянула внутрь и тихо закрыла. Потом её шаги удалились в другую сторону коридора.

Гостевая комната оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать, табурет, крючок для одежды на стене, окно с деревянными ставнями. Я снял меч, поставил его у изголовья и лёг, не раздеваясь.

Я лежал в темноте и думал о том, что Марья показала мне не просто уши. Она показала мне дом, дочь — или кем бы Шу ей ни приходилась — и стол, за которым кормят своих. Она включила меня в круг, в который посторонних не пускают. И сделала это сознательно, расчётливо, с холодной точностью, которая не отменяла того факта, что ужин был вкусным, а Шу и правда чувствовала себя дома.

Это было предложение другого уровня доверия. И для меня или моего отряда не было видимых причин от него отказываться. Мы и так планировали решать вопрос с Ноем, и нам и так нести вести об Аббатстве барону. Заснул я позже, чем рассчитывал.

А проснулся раньше, чем хотел.

Что-то разбудило меня в предрассветной тьме: какое-то смутное беспокойство без видимой причины, как будто организм уловил сигнал, который голова ещё не обработала. Я полежал, прислушиваясь. В доме было тихо. За окном темно.

Я сел на кровати, натянул сапоги и взял меч. Постоял у двери, прислушиваясь к тишине в коридоре. Потом встал и вышел. Дверь в комнату Шу была закрыта. Но когда я проходил мимо основного зала, в котором мы вчера ужинали, меня остановил голос Марьи.

— Тебе настолько не понравилось мое гостеприимство? — произнесла она.

Марья сидела в кресле, поджав ноги под себя, как Шу давеча вечером. В ее руках были бумаги, которые она разглядывала в свете зажженных на столе свечей. Ее волосы были распущены и спадали на шею и ключицы, открытые воротом рубахи, которая была на пару размером больше одежды Марьи. Рубаха прикрывала обнаженные ноги Марьи почти до колен.

— Я выполню твой контракт. — ответил я. — Но плату мне будет должно Братство.

— Интересное условие. — протянула Марья.

Она сняла с носа очки в тонкой железной оправе, сложила их и положила на стол. Потомок древнего народа сидит и читает «газеты» в очках. Я почти почувствовал себя дома.

— О, брось, мне же не три тысячи лет. — возмутилась Марья, заметив смешинку в моем взгляде.

— Я ничего не говорил. — пожал плечами я и не смог удержаться от колкости. — Даже если тебе всего две, ты неплохо сохранилась.

Марья вздохнула, но тоже не смогла сдержать улыбки. Пусть и быстро взяла себя в руки.

— Хорошо. — согласилась она. — Ты получишь награду от имени Братства, когда посчитаешь нужным ее получить.

Получен контракт от Марья [лидер Братства в Шторрене]: решить проблему торговых путей, устранив купца Ноя.

Способ устранения: на выбор исполнителя.

Награда: соразмерна контракту, от лица Братства.

Срок выполнения: не более 7 дней.

— До встречи. — сказала Марья и вернулась к бумагам, предварительно нацепив на нос свои очки.

Я еще несколько мгновений понаблюдал за странной картиной, выбивающейся из моего привычного уклада мира. Она выглядела как полукровка, а не полноценный эльф. И все же, даже полукровки могли прожить столетия.

— До встречи. — произнес я до того, как мое наблюдение станет уж совсем неприличным.

И покинул дом Марьи. Я не встретил ни одного члена Братства, кроме Марьи и Шу, но на выходе почувствовал, как с плеч будто сняли тяжесть, о которой ты до этого и не знал. А пока я искал маршрут от дома на отшибе, по спине бежали мурашки, от ощущения, что за мной кто-то или что-то смотрит. Дом главы Братства явно был под защитой. Вопрос лишь в том, кого и ли чего.

Предрассветный воздух был холодным и влажным. Бракмур ещё спал. Я прошёл переулками обратно к кузне Ефросиньи, стараясь намертво запечатлеть маршрут, по которому меня, петляя, вела Шу. В обратную сторону дорога оказалась на удивление короткой и прямой.

У кузни Ефросиньи меня встретила Векс.

Она стояла у стены, в сумерках почти невидимая в своём тёмном плаще. Когда я подошёл, она шагнула мне навстречу, и я увидел, что её лицо напряжено.

— Ты должен был вернуться раньше, — произнесла она.

— До истечения срока молитвы еще несколько часов.

Мне не нужно было проверять, чтобы помнить, сколько еще нам оставалось до ежедневного ритуала.

— Нам нужно поторопиться, — все же продолжала нервничать Векс.

Мы отошли за угол дома, к поленнице, где нас не было видно ни из окон, ни с улицы. Векс закрыла глаза.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла она уже привычным ровным тоном. — Прошу о силе для тех, кто рядом, и для себя.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 0.1 → 0.2.

[До снижения божественности на 0.1 осталось 3 часа 17 минут]

Векс тут же развернулась и пошла обратно к дому. У двери она на мгновение замерла.

— Лазарь не ложился вообще, — сообщила она через плечо. — Сидел над текстами всю ночь. Если будешь с ним говорить, учти, что он в состоянии, в котором не поймёт ни одного слова длиннее трёх слогов.

После этого Векс вернулась в дом. Я последовал за ней. Судя по окружавшей меня тишине, Берт и Айрис еще спали. А Лазарь действительно все еще сидел за дубовым столом в задней комнате, при догорающих свечах, и выглядел так, будто провёл ночь в окопе, а не за чтением.

Перед ним лежали оба развёрнутых свитка. Книга стояла рядом, раскрытая на первых страницах.

— Кир, — произнёс он, не поднимая головы. — Мне нужно с тобой поговорить. Я нашел кое-что воистину интересное.

Я сел напротив и решил выслушать бывшего клирика до того, как читать ему лекции о пользе полноценного ночного сна.

— Первый свиток — это ранняя теология. — начал объяснять он. — тут идет описание обрядов, которых нет ни в одном из известных мне канонов. И речь о сущностях, которых я не могу отнести ни к одному из современных пантеонов.

Он потёр глаза и указал на второй свиток.

— А вот это, — произнёс он, — совсем не то, чего я ожидал. Язык этого текста не древний имперский и не староцерковный диалект. Тут вообще не тот языковой корень, к которому относится всё, что я когда-либо читал. Ни единого общего символа с известными мне письменностями.

Он откинулся на спинку стула и поднял усталые глаза к потолку, нервно моргая.

— В общем и целом, я понятия не имею, что это за язык, — закончил Лазарь. — И мне не нравится, что он лежал в закрытой секции Кримвальдского аббатства.

— Почему? — спросил я.

— Потому что в закрытой секции хранят вещи, которые аббатство считает опасными, — ответил Лазарь. — И текст на языке, который не может прочитать ни один живой человек, определённо попадает в эту категорию.

— Если хочешь, я могу посмотреть его попозже, — сказал я и зевнул.

Лазарь опустил на меня покрасневшие от бессонницы глаза.

— Ты думаешь, что сможешь его прочитать? — спросил он.

— Я думаю, что посмотрю позже, — повторил я. — А ты — ложись спать. Через два часа мы выходим в Шторрен-форт.

Лазарь открыл рот, чтобы возразить. Посмотрел на свои руки, которые мелко дрожали от усталости. Закрыл рот. Аккуратно свернул свитки, убрал их вместе с книгой в ларец, закрыл крышку и опустил голову прямо на стол, положив ее на скрещенные руки.

Еще до того, как я хотел погнать его в комнату, Лазарь уже спал. Я постоял над ним ещё с минуту. Потом тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

Через два часа мы попрощались с Ефросиньей. Она отдала мне отремонтированный доспех — заклёпки затянуты, вмятина на наплечнике выровнена, шов, разошедшийся после панцирника, заварен заново. Ефросинья внимательно оглядела сборный доспех, прежде чем отдать его мне, и осторожно поправила одну из пластин. Все же как мастер она была перфекционистом.

Берт получил выговор за вырванную пряжку на ремне, которую Ефросинья починила, ворча себе под нос, что бывший стражник обращается со снаряжением хуже, чем деревенский мальчишка. Берт принял ее нагоняй молча, с выражением человека, который давно привык к этим выговорам и втайне, пожалуй, даже ценил их.

Лазаря пришлось будить. Он поднялся с трудом — красные глаза, мятая одежда, запах свечного нагара. Но ларец с текстами прижимал к себе с бодростью, не соответствовавшей остальному его состоянию. По дороге я заметил, что он несколько раз оглядывался на ларец и проверял, не исчез ли тот из его рук.

Из Бракмура мы вышли через западные ворота и двинулись на юго-запад, к Шторрен-форту. Дорога была знакомой. По ней мы ходили уже не раз, и с каждым разом она казалась чуть короче — то ли ноги запоминали маршрут, то ли голова перестала обращать внимание на пейзаж, который уже ничем не мог удивить.

Перед тем, как форт показался за поворотом тракта, Векс окликнула меня.

— Кир, — сказала она, когда подошла ближе, — Будет лучше, если я останусь за пределами форта.

— Ты уверена? — спросил я. — Если мы задержимся дольше, чем на день, то у нас будут проблемы.

Векс задумчиво посмотрела на меня из-под капюшона.

— Иллюзия не даст сбой, — произнесла Айрис, услышав наш разговор. — По крайней мере, не на уровне крепости на окраине Предела.

— Там десятки солдат, которые воевали с демонами на границе, — покачал головой я. — Мирные жители, потерявшие близких в набегах Анклава. Если иллюзия хотя бы на мгновение перестанет работать, последствия будут не шибко приятные.

— Иллюзия не даст сбой, — ровно повторила Айрис.

— Ты устала, — мягко сказал я. — Ты держишь маскировку на Векс практически без перерыва уже несколько дней. Я вижу, чего тебе это стоит.

Айрис хотела возразить, но Векс её опередила.

— Он прав, — хлопнула в ладоши демоница. — Не стоит рисковать. Ты ведь не против моей компании на ближайший денек?

Айрис закатила глаза, и тяжело вздохнула, но спорить не стала.

— Будем у ручья к югу от дороги, — сказала она. — Там же, где и в прошлый раз. Только не задерживайся. Мне хватит нескольких часов, чтобы восстановить часть силы.

Я отметил про себя, что Айрис впервые прямо сказала, что ей нужен перерыв. Рано или поздно этот вопрос придётся решать по-настоящему — не временными остановками в лесу, а чем-то, что позволит Векс находиться среди людей без постоянной маскировки. Но это задача даже не для завтрашнего и не послезавтрашнего Кассиана. Сейчас же перед нами лежал форт.

Мы разделились где-то за полчаса до стен. Айрис и Векс свернули в лес, а мы втроём продолжили путь по дороге.

Шторрен-форт выглядел лучше, чем в последний раз. Стены подлатали: деревянные заплаты, которые я помнил, кое-где заменили камнем камнем. У ворот стояли четверо солдат вместо двоих. Двое из них были мне незнакомы, но третий, молодой парень с тонким шрамом через подбородок, узнал меня раньше, чем я его.

— Кир! — окликнул он и шагнул вперёд.

Альви. Скаут, которого мы вытащили с перекрёстка, когда двое демонов Анклава почти разделали его и его брата. Торви не повезло. Альви повезло.

Он протянул руку, и я её пожал. Хватка крепче, чем я ожидал. Парень окреп за ту седмицу, что нас не было в Шторрен-форте.

— Выглядишь лучше, — не преминул отметить я. — Вижу, что местная лекарка тебя уже подлатала.

— Госпожа Хана говорит, что мне ещё седмицу лечиться, — ответил он с грустью в голосе. — Но я уже могу держать меч, а значит, могу и на воротах покараулить. Сидеть без дела сейчас хуже любой раны.

— Лекарка с восточным говором? — уточнил я.

— Она самая, — кивнул Альви. — Строгая такая, но руки золотые.

— А о Сидоре есть какие новости? — спросил я.

Лицо Альви чуть посерьёзнело.

— Он и его отряд все еще на границе, — ответил он. — Барон оставил его людей в дозорах по всей линии пересечения с Анклавом. Так что он в форт пока не вернулся. Но и плохих вестей не было, а в наших краях отсутствие плохих вестей — это уже хорошие новости.

Я усмехнулся и аккуратно похлопал молодого воина по плечу. Он был прав. Иногда в Пределе отсутствие дурных новостей — это максимум того, на что можно рассчитывать.

— Эх, чего это я! — спохватился Альви. — Вы ж к барону наверное, а я вас тут задержал. Тео, открывай!

Последнюю часть фразы он адресовал уже кому-то за воротами.

— Брось, ты нас ничуть не задержал. Рад, что ты в добром здравии. — отмахнулся я и последовал внутрь крепости.

— Храни ваш отряд Верея. — осенил нас благословением Альви.

Но его слова не имели такого же эффекта, что у Франциска. Или, правильнее сказать, что у Истафана.

Мы прошли через ворота. Во дворе форта было оживлённее, чем в прошлый раз. Солдаты таскали брёвна, ремонтировали повозку, двое точили мечи у оружейной стойки. У стены лазарета на лавке сидел раненый с перебинтованной головой, а рядом с ним стояла та самая лекарка Хана, которую Альви почему-то называл госпожой — темноволосая, в фартуке — и меняла ему повязку. Она подняла голову, когда мы проходили мимо.

Я кивнул ей. Она кивнула в ответ. И посмотрела на мое раненое колено, что перевязывала в прошлый раз. Хана чуть заметно качнула головой, но мы достаточно быстро прошли мимо нее, чтобы я выяснял, было ли это с ее стороны одобрение или укор.

— Берт, Лазарь, — произнёс я. — Ждите здесь. В этот раз к барону пойду один.

Берт хмыкнул.

— Ты в последнее время всё куда-то один ходишь, — заметил он, но без претензии. — Смотри, осторожней там. Барон этот не пальцем делан.

Берт и Лазарь направились в сторону кухни, откуда доносился приятный запах горячей еды. Я же дошел до главного здания, кивнул молодому пареньку на входе — тому самому, что провожал нас в прошлый раз после ухода Сидора — и в этот раз без проблем и лишних проволочек добрался до кабинета барона.

Перед тем, как войти, я постучал. изнутри добрался едва различимый голос барона, и я решил, что дозволение войти было получено. И понял, почему паренек в прошлый раз так неуверенно мялся перед тяжелой дубовой преградой.

Барон Шторрен сидел за столом, заваленным бумагами и картами. Бумаг на столе стало меньше, чем в прошлый раз, зато карт больше. На одной из них деревянные фигурки обозначали позиции вдоль границы: несколько красных у западных гор, россыпь зелёных по центру, и ни одной на севере.

— Кир, — поприветствовал меня барон, не поднимая головы. — Проходи, садись.

Я сел на стул напротив барона. Шторрен оторвался от карты и посмотрел на меня. Он выглядел усталым: круги под глазами, растрепанные волосы, а его пальцы нервно постукивали по столу. Но взгляд барона по-прежнему оставался острым.

— Докладывай, — без предисловий сказал он.

Я доложил без лишних подробностей, по существу. Аббатство пострадало от скверны — по моим подсчетам из пятидесяти трёх человек выжило около двадцати. Аббат Джошуа погиб несколько седмиц назад, после чего власть принял Бенедикт — бывший хранитель хозяйственных запасов.

Несмотря на должность, он был самым деятельном из тех, кто остался в аббатстве, чтобы организовать его остатки в подобие работающего механизма, даже во время скверны. Боевой отряд клириков сократился до шести человек, из которых способны держать оружие лишь двое. Источник скверны неподалеку от Кримвальда уничтожен. Аббатство медленно восстанавливается.

Я положил на стол пергамент с печатью Бенедикта.

— Контрпредложение от нового аббата, — сказал я.

Барон взял пергамент, сломал печать и начал читать. Медленно, внимательно, водя пальцем по строкам. Дважды он приподнял бровь, один раз негромко усмехнулся.

— Условия скромнее, чем я предлагал, — сказал он, дочитав и отложив документ в сторону. — Но при двадцати выживших и двух мечах это, пожалуй, даже можно назвать честным предложением.

— Бенедикт реалист, — ответил я. — Он не подписывает то, что не может выполнить.

— Редкое качество для церковника, — произнёс барон и спрятал пергамент в ящик стола. Потом посмотрел на меня и спросил прямо. — Что там с Истафаном?

— Паладин жив. Он был в Аббатстве всё это время, но скрывался под чужим именем.

Барон замер. Его пальцы, до этого выбивавшие незамысловатую мелодию, тоже замерли вместе с ним.

— Под чужим именем, значит, — повторил он медленно и заметно насупился.

— Всё так, — подтвердил я. — Он представлялся братом Франциском, но оказывал помощь монахам и клирикам внутри аббатства и удерживал ворота. Мы договорились, что он отправится в шторрен-форт через лес.

Барон несколько мгновений молча смотрел на меня, и я видел, как у него крутятся в голове шестеренки. Паладин, которого он отправил в Аббатство с конкретным заданием, добрался до места, спрятался за чужим именем и провёл шесть седмиц, не сообщив нанимателю ни слова. Для человека, который привык контролировать каждую фигурку на своей карте, это было не просто неожиданностью. Это была потеря контроля. А барон не любил терять контроль.

— Значит, тридцать серебряных за паладина ждут его прибытия, — произнёс он наконец, возвращаясь к деловому тону.

Внесены изменения в контракт от барона Шторрена. Задачи:

— найти и вернуть паладина, 30 серебра [ ожидает завершения ].

— доставить послание аббату, 10 серебра [ выполнено ].

— получить согласие аббата, 5 серебра [ выполнено ].

— провести разведку у аббатства, 5 серебра [ выполнено ].

— надбавка за срочность (если контракт выполнен за одну неделю): 10 серебра [не выполнено].

Барон шторрен достал из ящика стола небольшой кошель и положил на стол.

— Здесь десять серебряных, — сказал он. — Десять за доставку и ответ, пять за оценку ситуации, пять за согласие аббата. Минус десять аванса, которые ты уже получил.

Я посмотрел на кошель. Потом на барона.

— Что насчет поиска паладина?

— Заплачу, когда паладин будет стоять передо мной лично, — ровно ответил барон. — Ты говоришь, что он жив и в пути. У меня нет оснований тебе не верить. Но и нет оснований платить за его возвращение, которого я пока еще не вижу.

Я мог бы возразить и напомнить, что контракт не говорил «привести паладина с собой за руку». Но спорить с бароном за тридцать серебряных, когда Истафан и правда в пути, было бы мелко. Шторрен проверял не меня — он проверял, действительно ли Истафан придёт. И если не придёт, тридцать серебряных будут наименьшей из проблем.

— Принимается, — кивнул я и убрал кошель.

— и за неделю ты не уложился, — добавил барон.

— Не уложился, — согласился я без оправданий.

Барон не стал спрашивать, почему. Но спросил про кое-что еще.

— Почему не использовал сигнальный амулет?

Я попытался прикинуть в голове, как будет лучше об этом рассказать. и мне не пришло ничего лучше, чем просто прямо объяснить ситуацию.

— Я хочу получить вторую часть амулета, — сказал я.

Барон откинулся на спинку стула.

— Амулет — не товар, Кир. Это инструмент связи с баронством. Парные амулеты делали для моих офицеров, а не для наёмников.

— И всё же, я бы хотел получить вторую половину. — настоял я. — Я готов за нее заплатить, если потребуется.

Шторрен барабанил пальцами по столу и ненадолго отвлекся на пейзаж за окном. Но потом остановился и вновь вернул внимание ко мне.

— Кому хоть его отдал? — без всякой враждебности спросил он.

— Одному знакомому в аббатстве, — произнёс он. — Мне нужен способ, чтобы держать с ним связь.

Барон покачал головой и потер переносицу.

— Если я дам тебе вторую часть, ты будешь знать, когда твой человек позовёт на помощь, — начал рассуждать барон. — Но это работает в обе стороны. Первая часть амулета передает сигнал лишь единожды. А вот вторая часть может принимать его несколько раз. Так что если я однажды через него позову — буду ожидать, что ты ответишь. По мере возможности, конечно.

Он посмотрел на меня прямо.

— Это не контракт, Кир. Ты будешь знать, если твоему человеку понадобится помощь. Но еще будешь знать, если мне понадобится твоя.

Я просчитал ход. Барон привязывал меня не деньгами и не контрактом, а ответственностью. И особой альтернативы сейчас не было, потому что отказ означал, что Дана останется с мёртвой половиной амулета.

— Принимается, — сказал я. — Как я смогу различить, от кого из вас идет сигнал?

Барон достал из ящика небольшой предмет — плоский камень небольшого размера с кристаллом бледного цвета внутри, и положил передо мной.

— По цвету, — объяснил он. — Сейчас к этому камню есть две привязки. Красная — у твоего человека, и зеленая у меня.

Я взял его и взвесил в руке. По весу самодельный амулет был легким. Я убрал его за пазуху.

— Ещё кое-что, — произнёс я, и барон приподнял бровь.

— У вас в форте работает купец из Торговой Компании.

— Ной, — тут же нашелся барон и слегка поморщился, явно ожидая плохих новостей. — что с ним опять стряслось?

— Ной не торговец. Он координирует операцию по перехвату торговых путей в вашем баронстве. Работает на Красса третий год. Первые два собирал информацию, последние полгода активно влияет на линии поставок.

— Откуда информация? — барон подался вперед и тяжело облокотился на руки.

— Источник надёжный, — ответил я. — Но я не могу его раскрывать.

Барон несколько секунд смотрел на меня. Потом медленно наклонил голову.

— Я и без твоих источников подозревал, что он левачит, — произнёс Шторрен и тяжело выдохнул. — Но подозревать и знать — вещи совершенно не одинаковые.

Барон несколько мгновений молчал и бегло изучал карту с расставленными на ней фигурками и значками. Затем поднял глаза и спросил:

— Что предлагаешь с ним делать?

Я видел два пути. Первый — перевербовать Ноя, использовать его как канал для дезинформации. Но этот путь не решал проблему моего контракта от Братства: устранить Ноя, чтобы Марья вернула контроль над торговыми каналами. Если Ной продолжит работать, пусть даже на Шторрена, Марья ничего не добьется, и контракт останется невыполненным.

— У меня только одна политика в отношении предателей, — пожал плечами я и откинулся на спинку стула.

Барон расплылся в хищном оскале. Эмоция, крайне редкая для его обычно сдержанного лица.

— В этом наши с тобой политики совпадают, — усмехнулся Шторрен — Можно использовать гнилую доску, но однажды она всё равно сломается. И лучше, если в этот момент на ней стоит не мой человек.

Шторрен задумчиво почесал подбородок.

— Будь Ной моим подданным, я бы повесил его. Но он человек Красса, и повешение создаст лишний повод для конфликта. А мне эти поводы сейчас ни к чему…

В то время, пока я ожидал от Шторрена «но», он хитро прищурился и многозначительно посмотрел на меня.

— Ты ведь общался с ним до ухода в аббатство, — будто случайно припомнил Шторрен. — Не помнишь, был ли он… здоров?

— Пока не припоминаю. — пожал плечами я. — Разговор был так давно, да и…

Внесены изменения в контракт от барона Шторрена. Задачи:

— найти и вернуть паладина, 30 серебра [ частично выполнено ].

Нанимателем будет выплачена половина оплаты, 15 серебра.

— … и вправду он был какой-то болезный. — закочнил я. — цвет лица был бледноват, да и кашлял часто.

Барон выпрямился и кивнул, ставя точку в своем решении. И тут же переключился на новую тему.

— Теперь к другому вопросу, — произнёс он и развернул карту на столе шире, указав на западный край. — Граница.

Я посмотрел на карту. Красные фигурки у гор были расставлены плотно друг к другу.

— Демоны отступили дальше Волчьего перевала, — начал барон, водя пальцем вдоль линии гор. — Но не ушли. Они перегруппировались западнее, в горах. Разведка Германа докладывает, что Анклав укрепляет позиции вокруг одной конкретной точки.

Его палец остановился на карте.

— Шахта, — утвердил барон. — Здесь единственное месторождение редкой руды в радиусе сотни вёрст. До нападения Анклава она принадлежала свободным старателям, которые платили мне десятину. Три года назад демоны захватили её и с тех пор шахта работает на Анклав.

Он убрал палец с карты и сцепил руки перед собой.

— Я не могу отправить туда своих людей. Официальная военная операция против Анклава — это акт войны, на который у меня нет ни солдат, ни политической опоры. Вольные бароны ищут повод, чтобы надавить на меня. Красс тем более, особенно теперь, когда вопрос с его наследницей решён и руки у него развязаны. Любое открытое столкновение с Анклавом даст им этот повод.

Барон не спешил продолжать историю. И я примерно понял, чего он хотел от меня.

— А если наёмный отряд, действующий самостоятельно, зачистит шахту от демонов, — произнёс я медленно, — это не военная операция, а частная инициатива, о которой барон Шторрен ничего не знал. И в которой не принимали участие его люди.

Тень улыбки появилась на лице Шторрена.

— Теоретически, такой отряд мог бы получить контракт на зачистку территории от… частного инвестора. — произнес он.

В прошлый раз Шторрен точно так же подвёл меня к контракту на Аббатство. Он создавал ситуации, в которых единственный разумный выход совпадал с тем, что ему было нужно. Вопрос лишь в том, стоит ли мне ввязывать нас в такую опасную авантюру.

— Что насчет теоретической оплаты? — спросил я.

— Гипотетически — пятьдесят серебряных за зачистку на поверхности. Плюс право на всю добычу, найденную внутри. Плюс один процент от доходов шахты в первый год после возобновления работы.

— Десять. — тут же ответил я. — И год пойдет с момента, как шахта возобновит работу.

Брови барона взлетели в воздух.

— Я не уверен, что инвестор будет готов пойти на такие условия. — сказал он.

— Это его выбор. — пожал плечами я. — Но получать ноль от ста, или девяносто от ста… как по мне, условия щедрые.

Барон скрестил руки на груди и перевел взгляд за окно. Туда, где по всей границе были растянуты его немногочисленные люди. Сил проводить настолько сложную операцию на территории анклава у него не было. Как и толковых командиров, кто мог бы этим заняться. Не до тех пор, пока Сидор стережет границу.

— Ты ходишь по краю, — протянул Шторрен.

Но когда обернулся, то на его лице была азартная улыбка.

— Анклав не держит шахту ради красоты. Там серьёзный гарнизон. Мои разведчики насчитали не менее десятка бойцов на поверхности, и Верея весть знает, что там еще внизу, — предупредил меня барон, а затем протянул руку через стол. — Будь по-твоему. Условия соответствуют риску.

Я ответил на его рукопожатие.

Получен новый контракт от барона Шторрена. Задача: Очистить и захватить контроль над шахтой до прихода гарнизона Шторрена.

Награды:

— 50 серебра.

— 10% от дохода шахты с момента возобновления ее работы.

Пятьдесят серебряных и десять процентов от рудника — это не наёмничество, а доля в деле. Барон предлагал мне привязку к территории. Ещё одну нить, которой Шторрен пытался пришить меня к своему баронству. Вот только шахта с зачарованным железом — это не просто нить, а реальная сила. Меч у меня на поясе был выкован из той самой руды, и я это знал раньше, чем барон заговорил о шахте. Если у нашего отряда будет доступ к зачарованному железу, это изменит многое.

— Приятно иметь с тоб… — начал было говорить Шторрен.

Но тут же дверь кабинета распахнулась. И ударилась о стену с таким грохотом, что фигурки на карте подпрыгнули на своих позициях. я отпустил руку барона и обернулся.

Через порог переступил Истафан. Его доспех был в пыли с дороги, на сапогах следы грязи. Глаза паладина метнулись к барону, на долю секунды скользнули по мне — и вернулись к Шторрену, будто меня в комнате не существовало. Но от одного моего вида у него заходили желваки.

— Мне нужно говорить с вами, — сказал Истафан, и напряжение в его голосе было ощутимо физически. — Немедленно. Наедине.

— Садись, — без предисловий приказал Шторрен. — И докладывай. Здесь и сейчас.

Истафан не двинулся. Его глаза метнулись ко мне, потом обратно к барону.

— Мой доклад касается… — попытался возразить он.

Но Шторрен остался недвижим.

— Рассказывай, говорю, — повторил барон тем же тоном.

Желваки на скулах паладина заходили ходуном. Но барон был бароном, а паладин — наёмником, который задержался с возвращением на шесть седмиц. Истафан молча прошёл к свободному стулу и сел. Он держал спину ровно, а руки сложил на коленях. Его взгляд упирался в барона, меня для Истафана в комнате как будто не было.

— Аббатство восстанавливается, — начал он. — Бенедикт принял полномочия после гибели Джошуа. На дорогах у Серго леса спокойно. Наши дозорные и нанятые охотники контролируют основные тропы.

Истафан говорил коротко, сухо, без лишних подробностей.

— Но ближе к Дальней делянке я обнаружил следы присутствия культа, — продолжил он. — Там отыскались ритуальные знаки на деревьях, причем свежие, не старше нескольких седмиц. Место, где они были нанесены, находится… к востоку от Аббатства.

Я и без лишних упоминаний прекрасно понимал, что речь Истафан вел о месте силы, хотя и не назвал его прямо.

Барон выслушал рассказ паладина, кивнул и ответил спокойно:

— Мне уже доложили об уничтожении культа в Сером лесу. — Он не стал уточнять, кто именно доложил, но его взгляд на долю секунды скользнул в мою сторону. — Эта угроза устранена, причем без участия аббатства или его представителей. Остатки их деятельности, включая ритуальные метки, меня сейчас волнует слабо.

Я заметил, как Истафан чуть крепче сжал пальцы. Барон только что отнёс заслугу в уничтожении культа моему отряду, который включал в себя его сестру. Паладин же шесть седмиц прятался под чужим именем в полном хвори Аббатстве, пока наёмник решал проблему, суть которой напрямую относилась к церковникам.

Истафан перевёл дыхание. Когда он заговорил снова, его голос был ещё ровнее, чем прежде.

— По дороге сюда, — произнёс он, глядя на барона, — я обнаружил часть отряда Кира в лесу, в нескольких часах от крепости. Без укрытия и без охраны.

Паладин выдержал театральную паузу.

— Я позаботился о них.

Я положил руку на пояс поближе к клинку. «Позаботился» — слово с широким спектром значений. Обеспечил безопасность? Проводил до крепости? Или речь шла о сражении? Я не знал, что именно Истафан сделал — и сделал ли вообще. Что я точно знал, так это силу Айрис и Векс. В случае сражения с ними здоровым до кабинета барона Истафан никогда не добрался бы.

Паладин заметил, что я сместил ладонь к рукояти клинка. С левой стороны у меня на поясе висел новоприобретенный клинок погибшего клирика Эзры, «Жнец». И глаза Истафана на мгновение остановились на рукояти из серого дерева, над которой работали в аббатстве.

Зрачки паладина сузились на долю секунды, а потом вернулись к нормальному размеру. Он не мог спросить об этом мече, не признав, что знает, откуда он взялся. А признать это означало признать, что он послал людей в подземелье места силы за печатью. Выходит своеобразный тупик.

— Мои люди были именно там, где я их оставил, — ответил я, не меняя позы. — Они не нуждаются в заботе от больного клирика.

— В лесу, без укрытия, в нескольких часах от крепости? — повернул ко мне голову Истафан.

— Именно так. И тебе, наверное, лучше других известно, что некоторые вещи в Сером лесу стоит оставлять на своих местах, — произнёс я и выдержал его взгляд. — Особенно к востоку от Аббатства.

Истафан замер. Его реакция, хоть и всего на мгновения, выдала, что он действительно отправил двух клириков за печатью. И до сих пор хотел ее получить. Но я ни одним движением не выдал, что печать — это кольцо на моей руке.

— Тема закрыта, — резко высказался Истафан.

Барон наблюдал за нашей перепалкой с легкой усмешкой. Он не всё понял, но он понял достаточно, чтобы знать, что между мной и паладином стоит нечто большее, чем простая неприязнь.

— Вернёмся к делу, — сказал Шторрен. — Кир, прежде чем ты уйдёшь.

Он достал из ящика стола кошель и положил на стол. Потом полез глубже в ящик и вытащил второй предмет — сигнальный амулет, камень с бледным кристаллом внутри, похожий на тот, что я получил от него ранее и оставил Дане.

— Это оговоренная плата, — произнёс он. — Раз уж паладин сам решил явиться к моему порогу.

Истафана сидел с каменным лицом и не реагировал никак. Деньги за его собственный поиск выплачивались при нём, человеку, который его нашёл. Барон делал это нарочно, и я понимал зачем. Ещё одно напоминание Истафану, кто здесь главный.

Я забрал кошель. Барон положил амулет рядом.

— Активируй амулет немедленно, когда закончишь разведку по западному маршруту, — произнёс барон, и его голос стал подчёркнуто будничным, — Для твоего же блага. Мои люди будут ждать сигнала, чтобы выдвинуться и встретить караван.

Я забрал амулет и припрятал его за пазуху. Западный маршрут, разведка, сигнал при завершении… барон не сказал ровным счетом ничего необычного. Ничего, что указывало бы на захват шахты в его интересах.

— Понял, — кивнул я и поднялся с места.

Барон обозначил прощание кивком, а Истафан в свою очередь даже не шелохнулся. Я вышел из кабинета, решив лишний раз не расшаркиваться. Да и это было ни к чему.

На выходе из здания меня подловил дежуривший молодой солдат.

— Господин Кир, — произнёс он с лёгкой запинкой. — Ваших людей приказано разместить в доме за оружейной. Второй от угла, с покатой крышей. Провести вас туда?

— Сначала заглянем на кухню, — предупредил я.

Вскоре мы дошли до здания кухни, где за длинным столом сидели Берт и Лазарь. Лазарь жевал и одновременно что-то записывал в блокнот. Берт за обе щеки уплетал похлебку.

И рядом с ними, у противоположного конца стола, сидела Айрис. Волосы еще влажные, щёки розовые от быстрой ходьбы. А у стены, в тени, привалившись к каменной кладке и натянув капюшон, стояла Векс.

Я остановился в дверях. На кухне, кроме моего отряда, был ещё один человек — повар, возившийся у дальнего очага. Пока время было не обеденное, солдат барона тут не околачивалось.

— Подожди снаружи, — бросил я молодому солдату за спиной.

Не стоит проверять, насколько много сил успела восстановить Айрис, даже если иллюзия пока держится хорошо и позволила им проскочить в форт. Берт поймал мой взгляд и развёл руками, как бы говоря: я пытался их остановить, но не вышло.

Парень молча замер в паре метров от входа, как караульный.

— Что вы здесь делаете? — негромко спросил я, зайдя внутрь и убедившись, что повар всё ещё стоит к нам спиной.

— Мы увидели Истафана, — ответила Айрис. — Он шёл через лес мимо нашего лагеря у ручья, прямо к форту.

— И ты решила последовать за ним.

— Я решила, что мне нужно быть здесь, — согласилась она.

Я перевёл взгляд на Векс. Демоница пожала плечами.

— Она побежала — я побежала. Не оставаться же мне одной в лесу.

Спорить с такой логикой было бессмысленно. Они уже пришли в форт, иллюзия на Векс пока держалась, и единственное, что я мог сделать — убрать их с кухни, где в любой момент мог появиться кто-нибудь из гарнизона.

— Солдат снаружи проводит нас к дому, который для нашего отряда выделил барон, — сказал я. — Собирайтесь.

Лазарь молча отставил миску, а берт выпил всю похлебку в несколько глотков прямо через край. После этого мы покинули кухню. Молодой солдат, ожидавший у двери, окинул взглядом две женские фигуры в нашем отряде. На Айрис он задержался на секунду, на Векс в капюшоне — ещё на мгновенье дольше. Но ничего не спросил, только развернулся и повёл нас через двор.

Дом оказался небольшим, но вполне уютным по военным меркам: общая комната с очагом, стол, лавки вдоль стен, и две смежные спальни с деревянными кроватями. Видимо, раньше здесь жил кто-то из офицерского составаа. Сейчас же дом пустовал.

— Если что-нибудь понадобится, я буду у главного здания, — сказал солдат и удалился.

Я закрыл дверь, задвинул засов и повернулся к отряду.

Берт сидел на лавке у стены. Лазарь занял стул у стола и положил на самый краешек ларец с книгой и свитками, от которых его в последние дни было не оторвать. Айрис стояла у окна. Векс сняла капюшон и с видимым облегчением распустила темные волосы из-под плаща.

— Нам нужно поговорить, — начал я.

— Мы уже на таком этапе отношений? — показала клыки Векс.

Берт усмехнулся шутке демоницы, а Айрис закатила глаза.

— Чем быстрее разберемся с вопросами прошлого, тем быстрее перейдем к планам на будущее, — проигнорировал шутку Векс я. — До того, как попасть в Предел и стать Киром, я был рыцарем королевства по имени Кассиан. Я шел по Пути Героя, но мой напарник решил, что новый Герой Королевству ни к чему, и старательно меня подставил. Меня отправили в Утёс Ветров, а оттуда — за Стену. Остальное вы знаете.

Бертран не показывал никакой особенной реакции на мои слова, как и Айрис. Первый уже давно догадался о моем прошлом, еще в Хольце, ведь раньше был солдатом на Стене. Айрис я и так представлялся своим настоящим именем. А вот глаза Лазаря, который до этого уже слышал, как меня звали «Кас», тут же загорелись огнем интереса. Было заметно, как в его голове разрозненные факты складывались в одну цельную картину. Он несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз останавливал себя, и в итоге так ничего у меня и не спросил. Видимо, его подвижный мозг так и не смог решить, какой из вопросов был наиболее важным.

— У тебя так много имён. — лениво потянулась Векс, — Интересно, за каким из них настоящий ты.

не думаю, что у меня самого пока был ответ на этот вопрос. Но Векс и не ждала моего ответа.

— Если кто-то из вас не захочет следовать за мной дальше, — сказал я, — лучше сказать об этом сейчас.

Тут Векс уже громко рассмеялась. Даже серьезная Айрис не смогла удержаться от легкой улыбки, хоть и посмотрела на меня так, будто я сморозил величайшую глупость.

— Бросай ты это дело, Кир. — махнул рукой Берт, — Твое имя — это последнее, что меня интересует. А доселе ты ни повода не дал, чтобы за тобой не следовать. Верно я говорю?

Бертран адресовал вопрос лазарю. Тот покрепче сжал ящичек.

— Я останусь до тех пор, пока вокруг будет достаточно необъяснимых вещей. — пожал плечами Лазарь. — уже эмпирически доказано, что таких вещей вокруг нашего отряда достаточное количество.

— Это какой-то человеческий сеанс единства? — ухмыльнулась Векс. — Может, мы заменим его на что-то более приятное?

К моему удивлению, последний вопрос она адресовала Айрис. Но та лишь вновь покачала головой.

Я дал отряду пару секунд, если кто-то еще хотел высказаться. поскольку возражений или предложений не последовало, я переключился на новую тему.

— У нас новый контракт, — сказал я. — Барон Шторрен хочет вернуть контроль над шахтой в западных горах. Подозреваю, что его основной интерес: восстановить поставки зачарованной руды, доступ к которой он потерял около трех зим назад.

— Чего он туда солдатню свою не пошлет? — спросил Бертран.

— Он хочет все провернуть тихо, чтобы не давать повод для полномасштабной войны с Анклавом, но и не беспокоить соседние баронства, с которыми он сейчас на ножах. — сказал я. — В первую очередь, речь идет про Красс. Так что официальная версия: мы проводим разведку торгового маршрута.

— Есть информация, сколько там демонов? — вступил в разговор Лазарь.

— У барона — нет. — покачал головой я. — А вот я могу примерно оценить их силу как минимум в одного центуриона и…

Я постарался выудить из памяти воспоминания о видении, которое я получил после того, как прикончил демона на перекрестке. Судя по звукам ударов, под землей было не меньше десятка демонов.

— … От одного до двух десятков хвостатых. — закончил я.

Векс фыркнула, а Берт присвистнул.

— Бывал расклад и хуже, — заметил Лазарь. — Два осквернённых клирика в подземелье тоже доставилим нам достаточный уровень проблем.

— Не будет как с клириками, — вмешалась Векс. Она подалась вперёд, и её лицо стало серьёзным. — Анклав воюет иначе. Клирики стояли и ждали, а бойцы двух великих племен никого не ждут. На возвышенности вокруг шахты уже установили дозорных, на подходах расставили ловушки. И если в гарнизоне есть видящий…

— Анклав узнает о нападении мгновенно. — закончил за нее фразу я.

— Как установить такого видящего? — спросил Берт.

— Он будет на самой высокой точке, — ответила Векс. — Видящие бесполезны в подземельях. Их ставят там, откуда видно дальше всего.

Примерная тактика складывалась в моей голове: найти и снять видящего первым, потом зачистить поверхность до того, как Анклав среагирует.

— Есть ещё кое-что, — добавила Векс. — Низшие демоны Анклава часто используют отравленное оружие. Нам понадобятся травяные мази на случай ранений, если удастся их найти на рынке. И соль.

— Так история с солью правда? — тут же оживился Лазарь. — Всегда думал, что это просто напросто легенда.

— Некоторые демоны не переносят контакт с ней, — пожала плечами Векс. — Может, суеверие. Может, нет. Хуже точно не будет.

Несмотря на заметный интерес к теме, Лазарь уже клевал носом. Как и Айрис.

— Закупимся утром, — решил я. — Если у вас больше нет вопросов, предлагаю как следует отдохнуть, и подготовиться к вылазке уже завтра.

— У меня тут еще вопрос, — поднял руку Берт. — Когда мы вернёмся с этой шахты и барон прикуёт к ней своих людей, что дальше?

Хороший вопрос.

— Он должен нам десять процентов с заработка. А дальше видно будет, — ответил я. — Я не спешу привязываться к Шторрену. Барон — человек дельный, но не каждая его война обязательно должна быть нашей.

Берт кивнул и, видимо, был доволен таким ответом. Мы решили устроить ужин прямо в нашем доме, и Берт с Лазарем еще раз сходили на кухню, чтобы принести еды прямо в дом. Несмотря на сонное состояние, Лазарь все время поглядывал на крышку с печатью Бенедикта, как кот на миску с молоком.

Айрис сидела рядом со мной, и впервые за несколько дней её плечо касалось моего без напряжения. Она не участвовала в разговоре о тактике, но слушала внимательно.

— Подъём на рассвете, — объявил я, когда ужин был окончен. — Закупаемся всем необходимым и сразу выходим. Так что постарайтесь получше отдохнуть.

Последняя моя фраза была обращена в основном к Айрис. В этом доме ей не было смысла поддерживать иллюзию облика Векс, так что я надеялся, что она достаточно восстановит силы перед походом.

Мы разошлись по комнатам. Берт и Лазарь заняли одну, Айрис и Векс вторую. Я лёг на лавку у стены, у потухшего очага, и положил меч рядом.

Заснул я быстро.

Но уже через мгновенье после того, как мой разум охватила тьма, я услышал странный звук: как одинокая капля воды ударилась о поверхность. И все затихло. Но было в этом звуке что-то настолько необычное, что по спине пробежали мурашки, а нутро закричало об опасности. Я открыл глаза и вскочил на ноги, подхватив меч.

Но в зале не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы воду. Берь за стеной похрапывал, хотя и не так громко, как когда он был пьян. Дверь была заперта, а окна вообще забиты досками. Я подошел поближе и всмотрелся в узкую щель между деревяшками.

Снаружи было пусто. Только откуда-то издалека донесся неразборчивый окрик часового. До рассвета было ещё далеко.

Я вернулся к лавке и сел, прислонив меч рядом. Потёр лицо руками, а затем лег обратно и попытался заснуть. Не вышло. Ощущение опасности ушло, но беспокойство осталось. Я не видел и не ощущал ничего физически. Какого демона вообще это было?

Я полежал ещё несколько минут, понял, что не засну, и сдался. Встал, накинул рубаху и тихо заглянул в комнату Берта и Лазаря. Берт лежал на спине и храпел. Лазарь спал на боку, и обеими руками прижимал к груди ларец.

Я присел на корточки рядом и осторожно потянул ларец. Пальцы Лазаря разжались почти без сопротивления, и трофей легко сменил руки. Мысль о том, как это было просто, меня слегка позабавила. Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. После чего подошел к столу и зажег лампу. Жёлтый свет тускло осветил окружающую меня темноту.

— Сойдёт, — проговорил я и открыл ларец.

Внутри лежали два свитка в чехлах и книга в толстом переплёте. Всё на месте, ничего не тронуто — Лазарь честно сдержал слово и не полез изучать тексты повторно после той первой ночи в Бракмуре.

Я наугад взял первый свиток, вытащил из чехла и развернул на столе, придерживая края ладонями. Он был испещрен маленькими буковками, которые я сразу узнал: древний язык. Видимо, об этом ситке рассказывал Лазарь, когда говорил о тексте со старой теологической теорией. На нем были выведены строки выцветшими чернилами на пожелтевшем пергаменте.

Я аккуратно свернул бумагу и убрал обратно в чехол. Боги, ритуалы и прочее старье сейчас меня не интересовало, с этим потом разберется сам Лазарь. А вот второй свиток, это другое дело. Я всё так же аккуратно достал его из чехла и развернул на столе рядом с лампой.

Как только я увидел первые буквы, всё внутри похолодело. Лампа на столе мигнула от сквозняка, но я неотрывно смотрел на ровный каллиграфический текст со знакомыми завитушками.

— Какого чёрта? — не поверил, в то что вижу, я.

На пожелтевшем от времени пергаменте красовался мой родной русский язык. На тексте в закрытой секции монастыря, затерянного посреди леса, в мире, который не имел никакого отношения к Земле.

Я пододвинулся поближе к магической лампе и внимательнее вчитался в буквы. Строки текста были выведены аккуратным почерком, и хотя чернила выцвели от времени до бледного цвета, всё написанное на бумаге читалось без затруднений.

'Тому, кто сумеет прочесть сие.

Ежели строки эти для вас не пустой набор знаков, стало быть, мы с вами одной породы. Я очутился здесь не по своей воле и провёл в данных краях довольно времени, чтобы понять несколько вещей, о которых хочу предуведомить того, кто, быть может, повторит мой путь.

Мир этот управляется тем, что местные именуют Системой. Однако же Система не была здесь всегда. До неё существовало нечто иное, и следы того порядка я находил повсюду: в подземельях, в руинах, в текстах, которые нынешние церковники держат под замком, не ведая, как их прочесть. Нынешние боги моложе, нежели полагают их адепты. Те, кто правил прежде них, не были уничтожены. Ведь что есть суть смерти для божества? Истинно, суть есмь забвение. Для божества, насколько я могу судить, забвение сродни медленному умиранию.

Далее. Всё, что относится к прежнему порядку, для Системы невидимо и неведомо. Она не читает старые артефакты, не распознаёт древние письмена и не выдаёт о них своих обыкновенных предупреждений. Из сего следует, что Система не способна ни запретить их использование, ни уберечь вас от последствий оного. Помните это, ибо для меня такие последствия оказались череваты…'

Дальше текст свитка сбивался в моменте, где часть текста была сильно стерта. Сообщение продолжилось уже чуть дальше, и я никак не мог оторвать от него взгляд:

'… более всего меня поразило другое. Уже через несколько седмиц после прибытия я обнаружил, что разумею языки, коих отродясь не изучал и знать не мог. Письмена, над коими местные учёные мужи бились годами, открывались мне так, словно я знал их с колыбели. Причину я усматриваю в одном предмете, кой-извлёк я из подземного святилища, и принадлежал он, по всему судя, одному из тех древних судий, о коих я упомянул выше. С того часу моя приспособленность к чуждой словесности возросла кратно.

Однако же предупреждаю со всею серьёзностью: дар сей имеет свою цену. Чем более вы разумеете, тем более вы видимы. Есть нечто, или некто, что будет рыскать как среди наблюдаемого, так и среди неведомого. Кого или что именно, мне установить до…'

В этом месте текст обрывался полностью. Последние видимые на странице буквы стали мелкими и неровными, а их контуры были выведены в явной спешке. Нижний край пергамента был вовсе оборван наискось, явно свидетельствуя о том, что свиток когда-то давно был длиннее и содержал продолжение. Разобрать, намеренно или случайно продолжение было отделено от этой части текста, сейчас было невозможно.

У меня по спине пробежали мурашки. И хотя язык был слегка старомоден для моего времени, вполне могло статься, что говоривший на русском человек был с Земли и, может, даже дожил до того времени, когда в другой мир угодил я. И что это ещё за демоны силы, которые будут искать тебя в… Как там было… «Наблюдаемом и неведомом»? Вопросов пока было гораздо больше, чем ответов.

Я глубоко вдохнул и резко выдохнул воздух, чтобы немного собрать мысли. Затем аккуратно сложил пергамент, убрал его в чехол и положил на место в ларец. Я подозревал, что система в этом мире существовала не изначально. Но ни один из живущих людей, насколько бы образованными или опытными они ни были, не знал ровным счётом ничего о досистемном времени.

Я почувствовал себя как Лазарь, который чуть ли не дрожащими руками рвался добраться до свитков и книг. Благо я был командиром отряда и запрещать мне что-либо читать никто не мог. Поэтому я взялся за книгу в кожаном переплёте, корешок которой потрескался от старости.

Я открыл первую страницу и в тусклом свете лампы увидел написанные мелким почерком строки на Древнем языке. По первым строкам мне показалось, что это было учебное пособие. Текст был сухим и сразу бросал читателя с места в карьер.

Начальная страница описывала принципы накопления силы вне рамок, установленных «главенствующим порядком». Сложить два и два и понять, что есть главенствующий порядок в нашем текущем мире, было несложно. Ещё до того, как я закончил читать текст, меня привлекли заметки на полях, на вид гораздо более новые. И на русском языке: «Испробовано. Работает, но не так, как описано. Результат втрижды слабее».

Дальше по тексту шло краткое описание упражнения, дыхательные практики, связанные с концентрацией внутренней силы. И тут же пометка: «Опасно. Потерял сознание на вторую минуту, рекомендую подготовку».

Я перелистал несколько страниц, не сильно вчитываясь в контекст. Текст становился всё более детальным, с описаниями новых упражнений на Древнем языке, а на полях или между строк содержались предупреждения на русском языке. Где-то глаза зацепились за слова о пакте между «высшим» и «низшим», но пометки напротив этой секции сильно размыло, вероятно, под действием воды. Дальше шло очередное упражнение, и вплоть до самого конца вся книга была испещрена пометками.

Лишь на самой последней странице была выведена надпись: «Том первый, ежели существуют остальные. Мне такие найти не довелось».

Из-за стены донёсся скрип, а затем меня позвал заспанный монотонный голос:

— Командир, мне кажется, кто-то украл у меня…

Лазарь не успел закончить фразу, потому что вышел в общую комнату и увидел, как я склоняюсь над книгой в свете лампы.

— Я забрал у тебя ларец, пока ты спал, — ответил я. — А спал ты слишком крепко для человека, который охраняет бесценные манускрипты.

На мгновение лицо Лазаря стало зловещим, но он тут же сел напротив и протёр глаза. После этого с большим интересом уставился на ларец.

— Ты открывал свитки? — спросил он.

— Пролистал первый, — ответил я. — Тот, что на древнем языке и содержит в себе описания теологии.

Лазарь выдержал небольшую паузу

— И? — спросил он осторожно. — Удалось разобрать что-нибудь из написанного?

— Там описание обрядов, связанных с несколькими сущностями, которых я раньше не встречал. Упоминается что-то вроде ритуала призвания, при котором жрец должен принести подношение на алтарь, но конкретики практически нет, или я читал слишком бегло. Вторая часть свитка посвящена взаимоотношениям между призванным «высшим» и его последователями. Разные обязанности, ритуалы преданности, обмен силой, ну и остальное по мелочи.

Я закончил припоминать содержание свитка. Лазарь больше не двигался. Он сидел, застыв, и смотрел на меня с выражением, которое я видел у него только один раз — когда он впервые увидел алтарь в подземелье.

— Ты… ты себя вообще слышишь? — произнёс он, и голос его чуть дрогнул. — «Читал слишком бегло», «Остальное по мелочи»… ты только что пересказал содержание текста, который я дешифровывал всю ночь в Бракмуре и смог разобрать три слова?

И в этот момент меня накрыло. Не от его вопроса, а от витавшего в воздухе ответа. Я описал содержание свитка абсолютно спокойно, будто читал его на русском или на общем наречии. Просто взял и прочитал текст, который один из самых образованных людей в моём отряде разбирал по слову за несколько часов.

— У меня хорошая память на языки, — не сильно веря в собственные слова протянул я.

Это крайне слабое объяснение. Лазарь тяжело выдохнул и смотрел на меня широко открытыми глазами. Мы оба знали, объяснение было не просто слабым, а невозможным. Но Лазарь, к его чести, не стал на меня давить. Он лишь медленно кивнул, но в его глазах осталась острая внимательность, напоминавшая мне, что этот разговор не был окончен.

Я собрался рассказать ему больше, но моему намерению помешало привычное уведомление от Системы:

Контракт Марьи (Южный штаб Братства) выполнен. Задание: устранить торгового представителя Ноя. Способ: на выбор исполнителя.

Цель устранена. Награда ожидает получения у заказчика.

Барон не стал тянуть с разбирательствами. Ной арестован, изгнан или убит, мне это сейчас было не так важно. Важнее, что Братство получит обратно свои каналы поставок, и контракт закрыт.

— Буди Берта и остальных, — сказал я, поднимаясь с лавки. — Барон устранил человека Красса, и сейчас вопрос времени, когда соседний барон придет в движение. Нам к тому времени желательно быть далеко за линией границы.

Лазарь посмотрел на книгу в моих руках, потом на пустой ларец, потом на меня. Его лицо выражало столько сдерживаемых вопросов, что он, казалось, был готов взорваться.

— А книга? — сдавленно произнёс он.

Я положил книгу обратно в ларец вместе с первым свитком.

— Мне эти тексты интересны… стали интересны не меньше, чем тебе, — поправился я. — Но если мы не поторопимся, то вполне можем дождаться разведчиков Красса на границе. Или его послов. И я не знаю, что сейчас для Шторрена хуже.

Пока остальные просыпались и собирались, Векс подошла ко мне. Мы вышли на улицу, подальше от остальных, и провели привычную утреннюю молитву.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла она. — Прошу о силе для тех, кто рядом, и для себя.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 0.1 → 0.2.

Вчерашняя десятая доля божественности уже обнулилась. Как и позавчерашняя. Каждый день мы делали один шаг вперёд и ровно такой же шаг назад. Нужно разобраться, как сделать очки божественности постоянными, но как и на многие другие вещи времени сейчас было в обрез.

— Ты повторяешь одну и ту же фразу, — заметил я, когда Векс закончила говорить.

— Ты хочешь, чтобы я… молилась тебе по-особенному? — демоница облизнулась и тут же скрылась за дверьми дома.

Благо, на улице солнце только поднималось из-за горизонта и никто не смог бы толком разглядеть ее или меня в полутьме.

Айрис спустилась последней. Она выглядела заметно лучше, чем вчера, и было видно, что ночь без поддержания иллюзии явно пошла ей на пользу. Но стоило ей увидеть Векс и коснуться ее плеча, как маскировка вернулась на место: демоница снова превратилась в невзрачную девушку в капюшоне.

Я быстро пересказал отряду, что сумел прочитать древние тексты, и что пока мы откладываем этот вопрос, поскольку барон Шторрен сделал свой первый шаг. Возражений не последовало, поэтому после быстрого завтрака мы двинулись на закупку.

Закупку провели быстро. Торговец у восточных ворот, пожилой мужичок с седыми бакенбардами, продал нам провизию, верёвки и факелы, не задавая лишних вопросов и по вполне приемлемой цене.

К лекарке Хане я пошёл один.

Она работала у лазарета, как и вчера. Перебинтовывала руку молодому солдату, который морщился, но терпел. Увидев меня, она закончила перевязку, отпустила паренька и повернулась ко мне.

— Рад видеть вас в добром здравии, госпожа Хана, — в отношении холодной женщины с прямой осанкой и острым взглядом такое обращение напрашивалось само собой. — Уделите немного времени своему пациенту?

Хана скользнула глазами в сторону моего колена, на котором уже не было перевязи. И затем склонилась в легком поклоне.

— Я тоже рада видеть вас в добром здравии. Наемник, именующий себя Кир. — отзеркалила необычное обращение она. — Что-то подсказывает мне, что вы пришли ко мне не за праздными словами и не за лечением.

— Духи предков?

Готов поклясться, что Хана улыбнулась одними уголками губ.

— Может, и так, — ответила она. — А может, о вашем героизме без перерыва рассказывал молодой Альви. Как и о вашей новой миссии по охране торгового пути.

— Болтун — находка для шпиона, — позволил себе улыбнуться я.

Но на этот раз веселой реакции со стороны Ханы не последовало. А, может, мне просто показалось.

— Мне нужны противоядия. если быть точным, то от демонического яда, — перешел к делу я. — Три порции, если таковые найдутся.

Хана молча достала из сумки три склянки и связку чистых бинтов. Она передала их мне в руки и спросила:

— Это всё?

Я кивнул и потянулся к кошельку, но ее холодная рука задержалась на моей на мгновение дольше и остановила меня.

— Духи предков говорят мне, что ты идёшь не на разведку торгового маршрута, — произнесла она.

В этот раз улыбнулся уже я.

— Мне платят за то, чтобы махать мечом и не трепать лишнего, — отпустил руку Ханы я. — Так что остальные детали вы можете выведать у Альви.

— Самая опасная ложь — это ложь самому себе, — склонилась в еще одном поклоне Хана.

И без лишних вопросов направилась в лазарет. Мне оставалось только встретиться с отрядом на выходе из форта, где я проверил, что амулет барона все еще оставался за пазухой.

Мы двинулись на северо-запад. Дорога от форта уходила через редколесье к границе, и уже через пару часов пейзаж начал меняться. Лес поредел, земля стала каменистее, и всё чаще попадались следы присутствия солдат Шторрена: свежие кострища, вырубленные по сторонам деревья, и понятные охотникам и разведчикам засечки на стволах. Патрулей стало заметно больше, чем когда мы направлялись к хутору впервой.

Первого знакомого мы встретили на развилке, где тропа раздваивалась, и одна ветка уходила на юг, а другая к заброшенному хутору у Волчьего перевала. Немолодой сержант в потёртом доспехе сидел на камне у обочины и внимательно изучал в руках карту. Его лицо показалось мне знакомым раньше, чем я вспомнил, где именно мы встречались.

Сержант поднял голову и заметно усмехнулся.

— Живой, значица, — произнёс он. — Это вполне себе хорошо. Я уже начал считать, сколько из тех, кого я встретил на этой дороге, до сих пор на своих двоих костыляет.

Сержант, который встретил нас на обратном пути в Шторрен-форт от перекрестка и принял раненого Альви, встал, отряхнул штаны и протянул руку. В лица моего отряда он не всматривался, но я на крайний случай загородил обзор на Векс.

— И каков счёт? — спросил я, пожимая его ладонь.

— Не в мою пользу, — с легкой горечью в голосе ответил сержант. — Передовой отряд ожидает вас в хуторе. У парней руки чешутся, хоть они уже и вдоволь посражались.

Я кивнул, и наш отряд продолжил путь. Двое молодых солдат, стоявших рядом с сержантом, проводили нас взглядами. Один подозрительно долго глядел на Векс, но мы уже успели скрыться из виду. Да и Айрис продолжала поддерживать иллюзию.

Хутор появился через полтора часа ходьбы. В памяти невольно всплыло сражение с демонами рядом с людьми атаманши Красса. Только теперь он выглядел иначе. Ворота, лишь одна из створок которых ранее была уцелевшей, уже заменили новыми — тяжёлыми, из крепкого серого дерева. окружавший поселение забор теперь забили досками. На крыше ближайшего дома стоял дозорный с самострелом и наблюдал за дорогой. У ворот ещё двое.

— Стой, — окликнул один из них. — Кто такие?

— Кир, — ответил я. — Отряд наёмников, идем по контракту барона.

Солдат оглядел нас, задержался на баронском амулете, который я ему показал, и кивнул.

— Капитан Сидор вас ждёт, — произнёс он и пропустил нас внутрь.

Двор хутора изменился до неузнаваемости. Там, где раньше были пустые дворы и заросший бурьяном огород, теперь стояли палатки, лежали сложенные вдоль стен щиты и связки дротиков. У одного из домов были остатки костра. Рядом в боевой готовности находились солдаты, и лишь некоторые из них спали, привалившись к стене. Всего я насчитал около двадцати человек, включая дозорных.

Раненых было много. У одного молодого воина рука висела на перевязи, а бинты уже потемнели от засохшей крови. У другого, годами постарше, лицо было наполовину замотано тряпками, и целый глаз смотрел на нас с прищуром. Это были люди, которые прошли через серьёзные бои на границе и не до конца из них вышли. Но они были здесь, а не в лазарете. Стояли на ногах, держали оружие и ожидали приказа.

Я показал отряду взглядом на один из покосившихся сараев, где не было людей Сидора, и они могли спрятать Векс от лишних глаз. Айрис и Лазарь тут же отделились вместе с замаскированной демоницей, а Бертран двинулся со мной.

Сидор стоял у стола, выставленного прямо во дворе, под одним из навесов. Заметив нас, он тут же махнул рукой.

Свежий рваный шрам пересекал левую щёку молодого усатого капитана наискось, от скулы до подбородка. След был еще красный и не до конца затянувшийся. На руках ссадины и заживающие порезы. Но глядел он на нас с командирской живостью.

— Кир, — произнёс он, и на его изрезанном лице промелькнула радость. — Целый и невредимый. Значит, слухи правдивы.

— Какие слухи?

Мы пожали руки.

— Что ты привёз аббату лекарство, перебил половину тварей в Сером лесу и нашёл паладина, который полтора месяца прятался за чужим именем, — перечислил Сидор. — Такие донесения мне пришли на рассвете.

— Не половину, — поправил я. — Значительно меньше.

— Садись, — Сидор кивнул на скамью. — Мне сказали, что ты идёшь на запад. Значит, тебе нужно кое-что знать.

Сидор развернул на столе грубый рисунок — не настоящую карту, а набросок от руки, с пометками и стрелками.

— Вот здесь находится шахта, — он ткнул пальцем в кружок у западного края, на территории демонов. — Вход в неё с восточной стороны горы, но на хребте точно стоят дозорные, а в шахте постоянный гарнизон.

— Сколько?

— Хорошая новость в том, что врагов сильно меньше, чем мы ожидали, — признал Сидор. — Семь, может восемь бойцов на поверхности. Месяц назад было почти два десятка.

— Куда делись остальные? — уточнил я.

Сидор провёл пальцем по карте на север.

— Ушли в-о-о-от сюда, к границе с Крассом. Мои разведчики видели, как два отряда по четыре-пять голов двигались на север. И это нелогично.

— Нелогично? — переспросил Бертран, подходя ближе.

— Если бы они стягивали силы против нас, то отправили б подкрепление к перевалу. А они уходят на север, в сторону Красса. Либо у Анклава появилась проблема на том фланге, либо они знают что-то, чего не знаем мы.

Я посмотрел на карту. Анклав снимает силы с южного направления и перебрасывает на северное. Красс только что решил вопрос с наследницей и «развязал руки». Ной, координатор Красса в Шторрен-форте, был арестован ночью, или что похуже. Может быть, совпадение. Но я в них особо не верю.

— Видящий среди дозорных есть? — спросил я.

— Скорее всего, есть, — кивнул Сидор. — Мы засекли одну фигуру на верхней точке хребта. Мелкий демоненок не двигался, просто сидел и пялился в нашу сторону. Мой стрелок до него не дотянулся, уж слишком далеко.

— Мы им займёмся, — сказал я.

Сидор посмотрел на меня.

— Вас пятеро, — произнёс он. — Против семи-восьми демонов на поверхности, плюс неизвестное количество внизу…

— Бывали расклады и хуже, — повторил я.

— Я уже слышал, что они бывали, — ответил Сидор. — Или по крайней мере так мне донесли утром, но тут история будет другая. Так что будь осторожен, Ка… капитан Кир!

Последнюю часть фразы Сидор выпалил на одном дыхании.

— И вы постарайтесь не задерживаться слишком долго, как сигнал подадим, — усмехнулся я. — Капитан Сидор.

Мы с Бертом прошли мимо дальнего дома, чтобы забрать оставшуюся часть отряда и выйти из хутора по дальней дуге, где солдат было поменьше. и тут же я распознал знакомое лицо воина с короткими волосами, что уходил из Шторрен-форта в авангарде отряда Сидора, в составе шестерки ветеранов. Сейчас я насчитал только пять знакомых фигур.

— Ну, здравствуй, — произнёс он и поднялся на ноги. — В прошлый раз я вёл тебя в Шторрен силком. А теперь твой отряд рвётся в бой впереди нас. Мир — забавная штука, как по мне.

— Согласен, — ответил я. — Того и гляди, ты по цифрам время различать научишься.

Ветеран на мгновение завис, а потом расхохотался. Его товарищи, сидевшие чуть поодаль, переглянулись. Шутка была понятна только нам двоим: раньше, в Бракмуре, я попросил у него двадцать минут на сборы, а он ответил, что по цифрам считать не учён.

— Мы будем ждать сигнала, — сказал он, отсмеявшись. — Как только зачистите поверхность, мы тут же срываемся с места.

И добавил, уже серьёзнее:

— Удачи, Кир. Она вам понадобится.

Мы покинули ворота хутора и начали подъем через Волчий Перевал. Через какое-то время мне пришло системной сообщение:

Вы покинули территорию баронства Шторрен и вступили на земли Анклава. Ваша репутация на данной территории: враждебная.

Лесной массив вокруг кончился, но кое-где оставались заросли даже на склонах гор.

Мы перешли Красный ручей, неглубокую спокойную полосу воды, доходящую едва ли по щиколотку и уходящую к Ржавой реке на севере. Вода была ледяной и отдавала легкой краснотой, руки после неё чуть-чуть окрасились, а сапоги ещё долго чавкали по камням. На другой стороне нас встретил камень. Серый, рыжеватый, местами чёрный от сырости. Тропа ушла вверх и сузилась до ширины одного человека. Справа тропинку подпирала скала, слева обрыв в полсотни метров.

Ветер ударил в лицо и принес с собой горький запах. Я втянул воздух и услышал осторожный вопрос из-за спины.

— Скверна? — негромко спросил Лазарь.

— Нет, — покачала головой Векс. — Здесь, на границе, везде такая земля.

Она шла впереди, без капюшона и без скрывающей ее иллюзии, и серая кожа давала ей возможность лучше сливаться с камнями.

Айрис сняла с неё маскировку, как только мы перешли ручей. На территории Анклава прятаться не от кого. Волшебница расправила плечи и впервые за много дней дышала ровно. Без иллюзии на Векс она могла не растрачивать силы впустую.

Мы двигались медленно. Через каждые сто шагов Векс останавливалась, втягивала воздух через нос и прислушивалась. Потом шла дальше. Один раз демоница вскинула вверх руку. Мы замерли и стояли минуту, не шевелясь. Откуда-то сверху осыпалась каменная крошка — от ветра или от зверей, разобрать было сложно. Когда вокруг вновь стало тихо, Векс опустила руку и позволила отряду двигаться вперед.

Вокруг не было ни травы между камнями, ни мха на валунах, ни лишайника. Даже мошкары не было. Горы Анклава были пустыми и лишь изредка перебивались куцыми деревьями.

— Хорошо знаешь эти горы? — тихо спросил я, когда тропа расширилась достаточно, чтобы идти вдвоём.

До того отряд позволял Векс идти впереди, без каких-либо замечаний или споров.

— Эти не слишком и знаю, — ответила Векс. — Но территория Анклава вся такая, а у Легиона дела обстоят еще хуже. Единственное, что остается неизменным — это порядок дозоров. Вся надежда на Видящего в верхней точке, и что бойцы успеют задержать врага, пока он бежит передавать видения к алтарю.

— А если убить бегущего до того, как он достигнет цели?

— Тут шансы пятьдесят на пятьдесят, — покачала рукой в воздухе Векс. — Но ты не поймаешь дозорного, который бежит вверх по знакомым ему тропам. Не в этом доспехе и не с твоим больным коленом.

Она сказала последнюю часть фразы тише. Кажется, мои попытки скрыть тот факт, что рана все никак не могла затянуться до конца, провалились. Впрочем, этот факт я переносил стоически.

— Значит, нужно убрать всех одновременно, — заключил я.

— Или выбрать правильный порядок, — ответила Векс.

И это тоже был один из возможных вариантов. Мы продолжали идти на запад. Тропа петляла между валунами, то поднимаясь, то ныряя вниз. Через час она вывела нас на гребень хребта, откуда открылся вид на западный склон. Внизу простиралась широкая долина, перерезанная руслом высохшей реки, а за ней виднелся еще один хребет, чуть повыше.

— Нам лучше будет сойти с тропы здесь, — предложила Векс. — Я знаю один маршрут… ну, как знаю. Меня по нему вели в прошлый раз.

Я без лишних слов понял, что она имела в виду какую-то тайную тропу, по которой ее доставили демоны племени Керрак в Шторрен после того, как поймали. Видимо, они не рассчитывали, что она останется в живых, раз даже глаза ей не завязали.

— Сколько отсюда до шахты? — спросил я.

— Часа три, если идти по верху, но до шахты нас встретят дозорные. А вот по моей дорожке выйдет на час меньше.

Она остановилась и указала пальцем в сторону почти высохшего кустарника.

— Нам сюда, если ты согласен, — выжидающе посмотрела на меня Векс.

— Сокращаем путь, — согласился я. — И следите за округой. Не хватало еще напороться на дозор, который анклав направит на тайный путь.

— Путь на то и тайный, — позволила себе ухмыльнуться Векс.

И тут же нырнула в узкий проход между скал, который я до этого даже не заметил. Я услышал тяжелый выдох Берта, и тут же последовал за демоницей.

Некоторое время мы молча пробирались через каменную расщелину, и мне приходилось пригибаться и наклонять корпус, чтобы не застрять тут плечами. Где-то через пол часа Векс резко замерла и я наткнулся на выставленную ей назад руку. Она поврнулась ко мне и приблизила лицо вплотную к моему.

— Осторожно, тут будет узко, — прошептала она мне на ухо и тут же нырнула дальше.

За такие шутки мне захотелось схватить ее за хвост и протащить остаток пути о земле. Но мое колено начинало напоминать о себе, хоть виду я и не подавал. И у демоницы не было хвоста. так что мне пришлось проделать остаток пути в тишине, пока мы не вывалились на площадку среди гряды камней. прежде чем я успел что-то сказать, Векс приложила палец к губам с серьезным видом и показала нам жест «пригнуться».

Я опустился на корточки за одним из камней побольше рядом с Векс. И осторожно выглянул с другой стороны.

Использован навык: Звериное чутье.

Отсюда было видно три точки: маленькую фигурку на самой вершине мертвого дерева, от которого не осталось даже веток. Похоже, это мелкий демон прятался прямо в стволе засохшего древа, и я не смог бы его никак засечь, если бы не навык. С его позиции открывался отличный обзор на округу, включая пространство перед нашим укрытием.

Было и два дозорных пониже — один на левом уступе, другой у тропы к югу перевалу, помельче, с чем-то гремящим на перевязи. Никого больше кроме этих трех дозорных мой навык не засек. Я тут же убрал голову за камень.

— Как далеко он видит? — спросил я.

В то, что на самой высокой точке устроился Видящий, я не сомневался.

— Если не спрыгнул и не понесся к алтарю, то нас пока не заметил, — ответила Векс. — Вопрос в том, как скоро этот малец побежит передавать накопленное.

— Что «накопленное»?

— Образы. Картинки. Всё, что он видит, складывается у него в голове по мере времени. Как в мешок. И когда мешок наконец полон, ему нужно его опорожнить.

— Весёлая работёнка, — едва слышно буркнул Берт.

— Они ее не выбирают, — тихо произнесла Векс. — Видящих назначают. Обычно из самых слабых, кто не годится для боя.

Что-то в её голосе заставило меня посмотреть на серое лицо демоницы. Но в отличие от голоса оно сейчас было непроницаемым.

— Нам лучше выставить дозор на этой позиции, а основную часть отряда вернуть на тайную тропу, — сказал я. — И сидеть тихо, пока не изучим их распорядок. Предлагаю нам с Векс начать.

— Согласна, — кивнула Векс.

В вылазке на ее родную территорию у ее слова было много веса. Никто не спорил, и отряд вернулся на тайную тропу, низко пригибаясь к земле. Мы остались наедине с демоницей, но как только у меня закончилось действие навыка, я старался выглядывать из-за камня очень и очень редко. Чтобы лишний раз не светить своей светлой головой.

Я наблюдал и ждал, стараясь не обращать внимания на жёсткий камень под рёбрами. До меня до сих пор доходили порывы прохладного ветра.

Примерно через два часа видящий зашевелился: он свесился с верхушки древа и начал спуск, быстро перебирая ногами и руками. Я начал считать. Подножья дерева он достиг за две минуты. Потом перебежками рванул влево, за выступ скалы и почти сразу исчез из виду. Минута. Пять. Десять. Двенадцать минут — и он вернулся. Снова забрался на дерево и уставился вниз.

— Алтарь находится за выступом, — сказал я тихо. — У него ушло двенадцать минут на то, что она там делал. Чтобы он там не делал.

Векс кивнула.

Через два часа нас сменили Айрис и Бертран. Лазарь согласился посторожить место, откуда мы пришли. Я воспользовался моментом и немного отдохнул, вытянув ноги. И открыл статус, чтобы проверить, что там от меня требовалось, чтобы повысить уровень Ветви Развития.

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 3). Условия для перехода на Уровень 4:

— Членов отряда с отрицательной репутацией: ⅚.

— Убито существ, чей уровень превышает ваш на 5 и более: 0/1.

— Текущий уровень: 6/8.

— Принято решений, идущих вразрез с интересами нанимателя: 0/1.

Четыре условия, из которых пока ни одно не было закрыто, но три из четырёх выглядели выполнимыми. Ещё один человек в отряде и два уровня до восьмого — это вопрос времени. Тварь на пять уровней выше это уже сильно сложнее, но никто не говорил, что нужно сражаться с ней в одиночку. А вот четвертое условие…

Система формулировала его как непременное условие роста. Не как возможность, не как опцию, а как обязательный шаг. Впрочем, чего еще можно было ожидать на Пути Изгоя, как не выбора собственной дороги.

Я закрыл статус. И когда небо над нашими головами начало темнеть от скрывающегося за горными хребтами солнца, к нам на самодельную стоянку вышла Айрис.

Она сообщила, что дозорные вели себя лениво. Один ходил вдоль тропы, время от времени останавливался, смотрел вниз, садился. Второй двигался меньше, но явно скучал. Ни тебе патрулей, ни смены позиций. И что самое важное: через три часа видящий снова ушел. И вернулся почти ровно через двенадцать минут. Всё по расписанию.

— Атакуем после полуночи, — решил я, когда небо потемнело достаточно, чтобы нас точно не было видно. — Сразу после того, как он уйдет за скалу в первый раз.

— На ком дозорные? — спросил Берт.

— Нападаем одновременно с видящим. Берт, ты берёшь правого. Он мельче, и у него что-то железное на поясе, могут быть дротики. Айрис метит в видящего первым заклинанием, а затем берет левого дозорного, он покрупнее. Бей с уступа и не подходи ближе, чем нужно. На Лазаре прикрытие.

— А Векс? — спросила Айрис.

Я посмотрел на демоницу.

— Векс идёт со мной на видящего, — сказал я. — Если мы не достанем его магией на верхушке дерева, то он обязательно побежит. Наша с Векс задача: отрезать ему путь.

Векс не стала задавать лишних вопросов. У нас обоих были навыки на мобильность, которые позволяли покрыть солидное расстояние. В итоге мы быстро сформировали план, и провели остаток дня на голых холодных камнях. Отдыхали по очереди, по часу, и регулярно меняли наши дозоры на площадке камней.

Ветер все никак не стихал. К полуночи температура упала настолько, что каждый вдох обжигал горло. Пока у меня было время, я сидел, прижавшись спиной к валуну, и смотрел на звёзды, которых здесь было больше, чем в лесу — небо без деревьев открывалось целиком, и от этого казалось огромным.

Через какое-то время над нашими головами застыла луна. И ко мне поближе подобралась Векс. Лазарь спал в паре шагов от нас, свернувшись клубочком. Бертран дежурил на тайном пути, а Айрис наблюдала за видящим.

— Позволишь скрасить твою ночь молитвой? — ухмыльнулась демоница.

И тут же шмыгнула носом, хотя и куталась в плащ.

— Валяй. — пожал плечами я.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла она, причем чуть тише, чем обычно. — Прошу о скорости для тех, кто рядом. И для себя.

Она чуть поменяла фразу в условиях того, что нам было нужно. Но эффект остался тот же.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 0.1 → 0.2.

По камню застучали первые едва ощутимые капли дождя. Я наклонился еще ближе, чтобы разобрать кровавый след в темноте. На отпечатки пальцев не похоже. Может, он не успел достичь алтаря. А может, видящий чиркнул по краю камня в момент падения — чиркнул и соскользнул. Достаточно ли было этого касания?

Но природа не дала мне долго думать. Едва заметные капли крови уже сходили с камня под застучавшими крупными каплями дождя. Я поплотнее запахнул плащ и поднялся на ноги.

— Он достал? — спросила Векс.

Демоница подошла ближе и тяжело дышала.

— Понятия не имею. — признал я. — Я бы сказал, что нет. Но на алтаре осталась его кровь, так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

Векс заметно посмурнел и тут же ощупала алый рисунок, выведенный на камне.

— Руны тёплые, — сказала она. — Но они могли остаться такими после его прошлого раза, так что это ничего не значит.

Я выпрямился и посмотрел на запад, где перед глазами лежали горы, камни и темное небо. Если видящий успел передать картинку пятерых чужаков на подходе к шахте, счет у нас идет на часы и минуты. Если нет, то возможно на дни. Но проверить этого не было никакой возможности.

— Считаем, что он успел, — решил я. — Действуем так, будто Анклав уже в курсе наших действий. Поэтому собираемся и двигаемся вниз, в сторону шахты.

Я вытащил меч из спины видящего, обтёр лезвие о его одежду и убрал в ножны. Уведомление системы о возможности сменить навык «Коллектора» я пропустил мимо ушей. Сейчас не время и не место рассиживаться среди камней.

Мы с Векс спустились по расщелине обратно. Колено ныло, ободранная щиколотка саднила. Ничего серьёзного, но ещё один бой — и Дана бы имела полное основание предъявить мне претензии за то, как я веду дела. Интересно, отправилась она в Аббатство или еще нет.

Отряд ждал внизу. Берт сидел на камне и вытирал меч. Его дозорный лежал ничком в луже красноватой жижи. На левом предплечье Берта была свежая повязка — Лазарь уже постарался.

— Дротиком в меня запустил, гад эдакий, — пояснил Берт, заметив мой взгляд на повязку. — Шкуру чуть подпортил, но до кости не достал.

— Наконечник не был отравлен?

Берт посмотрел на Лазаря.

— Непохоже на яд, — ответил Лазарь. — Обычный железный наконечник, без какой-либо обработки.

Слева Айрис стояла над вторым демоном, скрестив руки. Её дозорный уже не горел — просто валялся на земле, обугленный с одного бока. Волшебница выглядела собранной, но я заметил, что она чуть тяжелее дышит, чем обычно.

— Видящий мёртв, — произнес я, когда отряд был в полном составе. — Но не факт, что он не передал сигнал своему покровителю прямо перед смертью. Считаем, что передал, и с этого момента время играет против нас. Двигаемся отсюда до шахты без привалов.

Я проверил свои раны. Колено просто ныло, но ободранная щиколотка саднила, и левый сапог стал чуть влажным от крови. Лазарь подошёл, присел и без лишних слов наложил тугую повязку прямо поверх сапога.

— Двигаться можешь? — спросил он.

— Могу.

— Бегать?

— Не хотелось бы.

— Значит, будем надеяться, что больше ни за кем гоняться не придётся, — заключил Лазарь и поднялся.

Мы без лишних слов двинулись дальше.

Тропа пошла вниз, через узкое ущелье. Из стен сочилась вода, воняло гнилью и мокрым камнем. Камни под ногами были скользкими от не перестававшего лить дождя. В один момент Берт поскользнулся и ухватился за стену, ободрав здоровую руку до крови. Лазарь шёл и цеплялся за мокрые камни. Векс двигалась впереди — бесшумно, собранно. На своей территории она менялась. Даже сарказм и ехидство уходили, оставались только острые глаза и точные движения.

Через полтора часа ущелье вывело нас на открытый склон. Ветер ударил в лицо, и я увидел шахту.

Не саму шахту, а то, что её окружало. Деревянная стена из грубо обтёсанных брёвен перегораживала подход с восточной стороны горы. Метра два с половиной — три в высоту, а сами бревна почернели от дождей и времени. В стене виднелись два провала: места, где брёвна сгнили или были выбиты. За стеной расположилась плоская утоптанная площадка, которую мы могли хорошо разглядеть с возвышенности. А за ней лежал черный провал входа под землю, уводивший вниз, к недрам горы.

Использован навык: Звериное чутье.

— На землю, — скомандовал я, когда заметил движение около одного из провалов ограждения.

Все попадали на камни. Я подполз к краю уступа и начал считать.

Шесть фигур. Нет, семь. Двое у штольни: в кожаной броне, с копьями. Стояли по обе стороны от входа и крепко сжимали древка орудий. Один демон был на стене и держал в руках лук, от которого в такую погоду было не слишком много пользы. Он сидел на бревне и смотрел в нашу сторону, но нас явно не видел. Расстояние работало на нас. Ещё один у костра под навесом помешивал что-то в котелке, от которого тянулся сизый дым. Двое демонов ходили вдоль стены, проверяя округу: останавливались, заглядывали за стену, шли дальше. И седьмого демона я не видел, но ощущал его присутствие: он примостился у дальнего угла, привалившись к стене с закрытыми глазами.

— Семеро демонов, — прошептал я. — Один лучник на стене. Два с копяьми у входа. Остальные с мечами и щитами, рассредоточены по территории.

— Лучник это главная проблема, — высказался Берт. — Пока он на стене, пятьдесят метров открытого подхода для нас коридор смерти. Нас перестреляют, не добежав и до середины. В такую погоду будет полегче, но если у него есть навыки, резко станет тяжко.

— Лучника сниму я, — произнесла Айрис. Она подползла справа и прищурилась, оценивая расстояние до стены. — Пятьдесят метров вполне достаточно.

— Одновременно с ударом Айрис Векс прыгает через стену. Её цель — двое, что ходят вдоль провалов. Они будут смотреть на огонь, а не за спину, так что воспользуемся элементом неожиданности. — дополнил я. — Я прыгаю с ней. А копейщиками у входа займутся Берт и Лазарь.

— Пятьдесят метров по камням, в доспехе, под возможным обстрелом, — перечислил Берт. — Если кроме лучника у них есть магия…

— Я ставлю на то, — произнес я, — Что через тридцать секунд после первого удара Айрис на стене не останется никого, кто может стрелять.

Берт помолчал. Потом кивнул.

— Вопросы?

Ответом мне была тишина, нарушаемая свистом ветра и мерным стуком дождя. Гром и молнии эту тишину более не нарушали.

— Тогда по коням, — скомандовал я.

Четыре пары глаз уставились на меня с явно читаемым недоумением.

— В смысле, выдвигаемся, — поправился я.

Я тут же подскочил на ноги и использовал навыки.

Использован навык: Распределение. Айрис указана цель: Дозорный-лучник.

Использован навык: Комбинации

Фиолетовое пламя прочертило воздух и ударило лучника в грудь. Демон на стене дёрнулся, выронил лук и схватился руками за место попадания. Огонь прожёг кожаный нагрудник насквозь. Лучник покачнулся и рухнул внутрь, за стену.

Мы рванули вперед, сокращая дистанцию до стены. В какой-то момент Векс оторвалась от земли и оказалась на стене в один прыжок. Я решил не отставать.

Использован навык: Теневой скачок.

Меня привычно накрыло болью, а затем выбросило в нескольких метрах за стеной. Здесь же, совсем рядом, приземлялась Векс, но уже на землю. она очутилась в двух шагах от ближайшего мечника. Демон обернулся на звук. Он успел поднять щит, но его клинок остался внизу. Чёрное лезвие Векс вошло ему в бедро, ровно под нижний край щита. Демон завалился на колено. Второй мечник, ходивший вдоль провала, развернулся и бросился на меня.

Использован навык: Финт.

Я шагнул влево и обозначил выпад. Мечник повёл клинок за мной. Обманное движение сработало, и я резко сменил направление и нырнул к земле. вражеский меч просвистел в сантиметрах у моего уха, а «Жнец» уколол демона под мышку, назащищенную нагрудником.

На близкой дистанции я влепил демону в лицо локтем. Тот пошатнулся и ответил ударом когтей, которые прошлись по воротнику моего доспеха. Один из когтей оставил борозду на шее. Но я уже нанес новый удар, чуть быстрее предыдущего. Демон парировал и отступил на шаг, прикрываясь небольшим круглым щитом. Недостаточно быстро. Мой удар отклонил его щит в сторону, а затем синий клинок вскрыл ему горло.

Пальцы разжались, меч демона загремел по камням по камням. Я толкнул тело в сторону, прямо под ноги подскочившего ко мне от деревянной стены копейщика.

Вы убили: Мечник Анклава (Уровень 5).

Радоваться было некогда. Справа Берт сцепился со вторым копейщиком. Тот оказался умнее первого и бросил бесполезное на такой дистанции копьё, выхватил нож из-за пояса и вовсю крутился, используя стены, чтобы лазарь не мог обойти его со спины.

Тут же перед глазами промелькнул кончик копья. Я с трудом уклонился. Если бы не остатки «Звериного чутья», меня лишили бы глаза. Демон в рогатом шлеме ощерился в кровожадном оскале. Я вытер кровь, капающую за воротник, и ответил ему тем же. Копье засвистело в воздухе, выбивая брызги воды вокруг меня. Не знаю, что это был за навык, но дистанцию враг держал умело.

Я отбивал выпады клинками и не мог подобраться ближе. Один из уколов оставил след на моем предплечье. Затем копейщик ловко перевернул копье перед собой и влепил мне древком в грудь. У меня из груди выбило воздух. В глазах потемнело. Я отступил на шаг, но демон только продолжил наседать.

«Жнец», чуть более легкий чем синий клинок, прорезал быструю дугу. Демон взвизгнул, и вслед за голосом по воздуху полетели два его отрубленных пальца. Пятый удар «Комбинаций» было сложно заблокировать.

Враг еще шире оскалился и отступил на шаг. Между нами было равновесие по силам. Тот, кто сможет нанести следующий точный удар выйдет из дуэли победителем.

Тут же демону в затылок вошла огненная стрела. И он бесхитростно завалился лицом вперед, плюхнувшись плашмя на камень. я поднял глаза и разглядел фигуру Айрис на вершине деревянной ограды. Совсем рядом с ней сражался Берт.

Он принял удар ножа демона на гарду клинка — лезвие скрежетнуло по стали и соскользнуло в сторону. Бертран перехватил руку демона за запястье и с силой вывернул. Хруст перебил звук дождя. Вслед пошел удар лбом в переносицу. Демон отлетел на шаг, слепо размахивая здоровой рукой. Берт шагнул за ним и рубанул наискосок. Этого оказалось достаточно.

Использован навык: Распределение.

Я отметил крупного мечника, который давил Векс к стене в нескольких шагах от меня. И дернулся к ней на помошь. Но помощь не потребовалась.

Следующая атака Векс прошла точнее — чёрный клинок скользнул мимо щита, как будто тот стал на полладони уже, и рассёк предплечье. Крупный демон взвыл и перехватил щит раненой рукой. Векс тут же ударила дважды подряд, быстро, и без замаха: первый удар выбил щит из ослабевших пальцев, второй вошёл в горло. Демон захрипел и упал, заливая камни тёмной кровью.

Хромой мечник рядом попятился, увидев гибель товарища. Векс развернулась к нему. Три удара — он не отбил ни одного.

Я оглядел двор шахты, заполненный трупами демонов. Хотя погасший костёр еще дымил, перевернутый котелок валялся на боку, и густая бурда стекала по камням. У стены была уложена связка дротиков, штук пять или шесть. Прямо в дерево было воткнуто одно из копий. Трупов было пять, шесть… не хватало одного. Того демона, что «спал» у стены. На старом месте его не было.

— Один ушёл, — подтвердил мои мысли Берт, подойдя ближе.

Он тяжело дышал и вытер клинок о штаны убитого демона. Повязка на руке снова пропиталась красным.

— Побежал внутрь, как только мы появились в провале. — добавил он.

— Я тоже успела заметить его краем глаза, — сказала Векс. — Бросил оружие и побежал, не оглядываясь.

Она стояла над крупным мечником, и с чёрного клинка на камень падали капли его крови и дождевой воды.

— Значит, внизу уже знают, что мы идём. — подал голос Лазарь, подошедший из-за стены.

Ветер трепал обрывки тряпья на мёртвых демонах. Из штольни тянуло холодом и каменной пылью. Капли дождя стекали по моему плащу и волосам, смывая кровь как демоническую, так и мою собственную. Все же мечник достал меня когтями, а копейщик вполне мог сломать мне ребра. Хотя я надеялся, что это был просто ушиб.

— Раненые есть? — спросил я остальных.

— Царапина на руке, — Берт показал предплечье. — И старая рана открылась, но это ерунда.

— Лазарь?

— Цел, — ответил тот. Голос лекаря чуть дрожал, но руки нет. — Я даже не успел нормально попасть. Берт показал высокую эффективность.

— Я в порядке, — еще до моего вопроса тихо произнесла Айрис.

Волшебница выглядела слегка бледнее, чем до боя. Пять огненных ударов за несколько часов. Для мага, который ещё не полностью восстановился после седмиц непрерывной иллюзии, это было напряженное сражение.

— Про меня даже не спросишь, дорогой покровитель? — усмехнулась Векс.

— Я и так знаю, что ты чуть не вывихнула плечо и поцарапала запястье. — тут же нашелся я. — И еще…

Я на секунду замер. Откуда я вообще знаю, где ранена Векс? Я ведь толком не видел ее сражения. Божественность что ли давала о себе знать, или ее лояльность выросла?

Текущая лояльность: 5 [низкий уровень].

— И еще что? —уточнил Лазарь, доставая бинты.

— Да не важно. — пожал плечами я.

Векс внимательно смотрела на меня блестящими глазами, и даже в темноте мне казалось, что ее лицо заметно покраснело. Я решил, что подробности о чужом здоровье лучше не разглашать.

Лазарь тут же подошел к демонице с бинтами. Векс зашипела, когда он промыл рану водой из фляжки, но стояла неподвижно, пока он накладывал повязку.

Я достал из-за пазухи амулет барона. Тёплый камень с тусклым кристаллом. Активируй — и через три часа здесь будет Сидор со своими ветеранами. По контракту я должен был активировать его прямо сейчас. Поверхность зачищена, задание выполнено. Дальше уже дело барона и его людей.

Но.

Один демон сбежал внутрь. К этому моменту он уже мог добраться до нижних ярусов и предупредить тех, кто сидит внизу. Сколько их там — неизвестно. Может, трое. Может, десяток. Если я активирую амулет и Сидор придёт через три часа, его солдаты полезут в незнакомые туннели против демонов, которые знают каждый поворот и каждый тупик. Солдаты, которые привыкли драться на стенах и в поле, а не в туннелях шахт.

А мы привыкли. Подземелье места силы у Аббатства было ничем не лучше. Темнее, теснее, и враг — сильнее. Два осквернённых клирика десятого уровня в замкнутом пространстве. Мы прошли через них и вышли победителями.

— Кир, — Векс посмотрела на амулет. — Внизу ещё остались демоны.

— Знаю. — ответил я и активировал амулет.

Использован предмет: Сигнальный амулет.

— У отряда Сидора будет несколько часов, чтобы добраться до шахты, — сказал я. — А у нас — достаточно времени, чтобы зачистить демонов внутри.

— Ты серьёзно? — Берт уставился на меня. — Айрис потратила много сил. У меня рука кровит. Векс ранена. И мы полезем вниз?

— Мы не сможем удержать шахту, если за спиной остался враг. Да и если бы у Анклава была припрятана козырная карта в рукаве, мы бы столкнулись с ней на поверхности, а не в тоннелях. — ответил я. — И еще я очень хочу узнать, за что сражаются между собой Анклав и Шторрен. Не за кусок же обычной руды, верно?

Берт хотел возразить. Но он служил на Стене достаточно долго, чтобы знать разницу между боем в поле и удержанием крепости под осадой. С учетом того, что видящий мог подать сигнал своему покровителю, и отряд Анклава мог быть на пути в шахту, нам нужно было зачистить ее как можно скорее. И Бертран это знал.

Я поглядел на деревянные столбы, вбитые на входе в штольню. Вход был низким, и за ним тянулся укрепленный деревянными балками туннель. Чуть дальше от входа горел одинокий факел, выхватывающий небольшой островок света, но следом за ним внизу уходил глубокий опасный туннель, в котором могли скрываться остатки сил демонов.

Гарнизон был небольшим, как и сказал Сидор. Значит ли это, что демоны решили оставить шахту? Или вопрос в чем-то другом?

— Десять минут, — произнёс я. — Перевязаться, проверить оружие, собрать факелы. Потом двигаемся вниз.

Мы направились вниз.

Штольня начиналась с широкого коридора, укреплённого толстыми балками. Факел в руке Берта высвечивал метров десять перед нами, не больше. Дальше шла беспросветная чернота.

Я двигался первым. Звериное чутьё работало, усиливая каждый звук: капли воды с потолка стучали по камню, старые балки скрипели под напором непогоды снаружи, а пыль от многих лет работы скрипела под сапогами.

Мы вышли на первый ярус, но он оказался пустым. Широкий проход, ответвления влево и вправо, причем оба заваленные. На полу осталось множество следов, идущих в разных направлениях, но особенно выделялись мокрые отпечатки, оставленный совсем недавно, и ведущие в центральный проход. Кто-то тут бегал совсем недавно.

— Пока чисто — вполголоса предупредил отряд я.

Последовал спуск на второй ярус. Ступени оказались грубыми и неровными, а по ходу коридора потолок становился ниже. Берт за спиной шепотом ругнулся.

Одновременно с этим я почувствовал движение впереди, за поворотом. Я поднял руку со сжатым кулаком, и отряд встал.

Вокруг было тихо, и врага выдавал лишь тихий шорох, который я бы даже не услышал без специального навыка. Берт тут же потушил факел и оставил нас в кромешной тьме. У нас ушло немного времени, чтобы приглядеться и начать различать очертания тоннеля.

За поворотом было два демона. Один прижался к стене с чем-то металлическим в руках, а второй сидел на корточках и ждал, сдерживая тяжёлое дыхание.

Я показал Векс два пальца. Демоница коснулась моего плеча, обозначая, что поняла. Следующие шагов пятьдесят мы проделали, стараясь максимально не шуметь, и уперлись в баррикаду прямо у основания лестницы. А затем я перехватил меч за основание лезвия, вскинул руку еще раз и тут же активировал навык.

Использован навык: Теневой скачок.

Когда через мгновение я оказался у дальней стены поворота, Векс уже приземлилась рядом. Взгляд выцепил две фигуры у противоположной стены. Демон бросил из темноты что-то блестящее, но сталь прошла в сантиметрах от меня. А затем я бросил в него свой клинок, и был точен. Он вскрикнул и осел на пол, а его товарищ уже летел на меня с клинком в руках.

На его пути оказалась Векс и блокировала удар. Я выхватил из-за пояса синий меч и тут же присоединился к ней.

Использован навык: Рассечение.

Демон блокировал мой удар, но пропустил удар в корпус от Векс. Он отступил на шаг, и уклонился от следующего выпада Векс. Но мой укол достиг цели и лезвие моего меча вскрыло ему артерию на бедре. Кровь тут же брызнула на пол, наполняя коридор металлическим запахом. Мы прикончили демона за три удара на двоих. Черная сталь отделила его голову от тела, которое мешком повалилось на камень.

Вы убили: Боец Анклава (Уровень 5).

Вы убили: Боец Анклава (Уровень 4).

Нас нагнал остальной отряд, но бой уже был окончен. Я подобрал свой второй клинок и вытер его о ткань одежды мертвого демона. А затем нащупал в темноте дротик и тоже подобрал его.

— Хорошая работа. — тихо похвалил нас Бертран, осматривая тела павших врагов.

Долго задерживаться мы не стали и двинулись дальше. Звериное чутье отключилось, так что приходилось полагаться на собственные чувства, которые на удивление работали лучше, чем обычно. Не помню, чтобы я когда-то раньше так хорошо видел в темноте. За следующим поворотом мы уперлись в завал.

— Возвращаемся. — скомандовал я.

Коридор был завален камнями и деревом от пола до низкого потолка. Чтобы разгрести завал уйдет не один час, а времени сейчас у нас не было. Особенно, если видящий с поверхности все же успел передать сигнал основным силам Анклава.

Мы перестроились, чтобы я и Векс двигались в авангарде. И вернулись по коридору до каменной лестницы, ведущей на уровень ниже. Векс подняла руку в предупреждающем жесте. Отряд замер. Похоже, все демоны в шахте действовали по одной методичке и устраивали засады на проходах.

В этот раз я не стал церемониться и подозвал Айрис. Когда мы спустились ниже, то справа показалась очередная баррикада, но именно на нее указала Векс. Айрис бесхитростно запустила туда несколько заклинаний подряд, и коридор вспыхнул фиолетовым пламенем. Оттуда с визгом вылетело два демона, которые больше были озабочены тем, чтобы сбить огонь, чем защищаться от нас. Запахло паленым мясом.

Я запустил в одного из них доротик, и следом из-за спины полетел топорик Бертрана. А следом Векс в три ловких удара расправилась с очередным бойцом Анклава.

— Они слишком слабые и разрозненные. — констатировал я, когда в коридоре становилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени, догорающего на доспехах демонов. — Такое чувство, что основные силы отвели куда-то еще.

— Думаешь, Сидор прав, и они отошли к границе на севере? — уточнил Берт.

Я пожал плечами, хотя он вряд ли разглядел мой жест в темноте коридора.

— Если так, то они в нескольких часах пути от шахты. Как и отряд Сидора. Чем быстрее закончим внизу, тем быстрее сможем убраться отсюда.

Дальше на нашем пути коридор расширился, а потолок стал заметно выше. Стены заблестели синим — жилы руды стали толще, в два-три пальца шириной. Мы вышли в просторное помещение, где когда-то добывали руду. Вдоль стен стояли ржавые тележки, валялись кирки с обломанными рукоятями, и кучи пустой породы.

Тележка скрипнула, и из-за нее на нас с криком бросилась кучка демонов. Я успел отразить брошенный в меня камень, а затем первый из них подскочил близко, размашисто махнув киркой. Его удар прошел сильно мимо цели и я пнул его под колено и добавил локтем, с хрустом ломая нос тощего врага. Он завалилися на землю, выпустил из рук кирку и завыл.

Берт схватил второго за шиворот и швырнул в стену. Третий замахнулся камнем на Лазаря.

— Стоять! — голос Векс ударил по ушам.

Она крикнула команду на демоническом языке, заставив кричащих нападавших замереть на своих местах. Только тот, кого я ударил локтем, отползал в сторону и едва слышно подвывал.

— Вы не проклятые, — дрожащим тихим голосом сказал один из демонов, с трудом державших над головой кирку.

— А вы не бойцы Анклава. — вступила в разговор Векс.

Говоривший с ней демон не спешил опускать инструмент, впрочем как и нападать на нас. Айрис зажгла пламя за моей спиной и я увидел, что это был совсем молодой серокожий мальчишка. Тощий, но с решительностью во взгляде.

— Это одно и то же. — прошептал паренек.

— Опустите оружие. — попросила Векс. — Мы не станем нападать на вас.

— Они говорили то же самое. Но никто из нас не видел дневного света уже…

Демоненок попытался посчитать, но явно сбился. Он посмотрел на своих товарищей, один из которых валялся на земле с разбитым носом, а второго все еще крепко держал Берт с клинком у горла. И, недолго думая, бросил кирку на каменный пол.

— Они не бойцы, — произнесла Векс, повернувшись к напряженным членам отряда, не знавшим демонического. — Это шахтёры. Их заставили работать.

— Заставили? — хрипло спросил Берт, не спеша отпускать демона из своей крепкой хватки.

— Анклав. Оглянись вокруг: их привели сюда и поставили копать руду. Они боятся нас, потому что думают, что мы пришли их убить.

Я посмотрел на пяток демонов, худых, грязных и в лохмотьях. Ни доспехов, ни оружия, не считая подобранного по углам хлама.

— Сколько еще проклятых внизу? — спросил у демоненка я.

Желтые глаза паренька расширились в удивлении настолько широко, что я смог четко различить это даже в полумраке пещеры, хотя уже и пригляделся к окружающей нас обстановке.

— Ты… ты ведь не гибрид. Ты человек? — обратился ко мне демон и сделал шаг вперед. — Никто на нижнем уровне не смог говорить так чисто, как ты.

— Отвечай на вопрос. — проигнорировал комплимент от демона я и обратился уже к Бертрану. — Отпусти его уже, Берт. Иначе хрен добьемся от них хоть слова.

— Её. — коротко поправил меня Бертран и выпустил демоницу из хватки.

В итоге вся свора мелких серокожих демонов скопилась вокруг лидера-мальчишки. Даже тот, кого я крепко огрел в нос.

— Ниже есть ещё один уровень. Там жилые помещения, и там живут не только Керрак и Асту. — тут же быстро затараторил молодой демон. — Еще там есть люди.

— Люди? — переспросил я и крепче сжал меч в руке.

— Старатели, которых не выпустили, когда проклятые захватили шахту. Их оставили работать на нижнем уровне.

— Внизу находятся люди и демоны, которых Анклав принудил добывать руду. — перевел я суть разговора для отряда и новь спросил демона. — Что по количеству проклятых?

— Их было много. — шмыгнул носом паренек. — Но часть ушла наверх несколько циклов назад. Сейчас внизу остался только один.

Мне этого хватило.

— Идём дальше, — сказал я и повернулся к проходу. — Демонов не трогай. Разберемся с ними потом, когда вытащим старателей с нижнего уровня.

Я уже почти подошел к резко сужавшемуся коридору, когда молодой демон окликнул нас.

— Что нам делать?

— Откуда мне знать. — ответил я, не оборачиваясь и не замедляя ход. — Лично я собираюсь вытащить своих людей.

Демоны остались позади, а потолок над нами постепенно опустился настолько, что сначала мне, а совсем скоро и Лазарю пришлось пригибаться. Хотя такая беда не касалась Берта, который был ниже и меня, и бывшего клирика. Балки тут выглядели старше и ненадёжнее, чем наверху. На некоторых виднелись царапины и трещины.

Теперь Берт шёл за мной. Лазарь, Айрис и Векс — следом. Я хотел побыстрее добраться до последнего охранника шахты и вытащить застрявших на несколько лет в застенках людей. Может, я не до конца…

— Кассиан! — раздался за спиной громкий возглас Айрис.

Вместе с тем царапины на одной из колонн вспыхнули алым светом, бросившимся несколькими кривыми линиями к потолку. Я на рефлексах сделал перекат вперед, а затем еще один кувырок на крайний случай. И тут же то место, где стоял я, накрыл кусок породы. Потолок обрушился.

Вокруг полетели камни и в воздух взвилась пыль. Едва я вскочил на ноги, как зацепил головой потолок, а что-то Что-то ударило меня в спину и бросило вперёд. Я упал на четвереньки, перекатился, закрыл голову руками. Обломки сыпались сверху — мелкие, потом крупные. Одна из балок рухнула в сантиметрах от меня, подняв облако пыли.

Когда грохот стих, я снова медленно поднялся на ноги. Во рту был вкус крови и каменной крошки, а пыль забила глаза. Я проморгался и сплюнул, а затем промыл глаза и рот водой. Ощупал себя: голова цела, ноги двигаются, руки на месте. Спина болела от удара, ногу —зацепил один из камней, но пока не было ничего критичного.

Кроме того, что за мной образовалась глухая стена из камней и обломков.

— Берт! — позвал я.

Мой голос слегка подсел от пыли.

Ответа сразу не последовало. Мне пришлось повторить еще раз, прежде чем с той стороны раздался глухой голос.

— Кир! Ты цел⁈

Это был голос Берта за завалом.

— Цел! Как там Остальные⁈

Первую часть фразы я разобрать не смог, но затем Бертран повторил:

— Все здесь целы! Но завал глухой! Руками не разберём, тут камня центнера три!

Я подошёл к стене из обломков и потрогал ее. Куски скалы, обломки балок, спрессованная земля. Без инструментов даже не стоило начинать что-либо разбирать.

— Ищите обходной путь! — крикнул я. — Шахта большая, должен быть второй маршрут вниз!

— Один⁈ — голос Векс. Едва слышный, но я его узнал.

— Другого варианта нет!

Я не стал ждать ответа. Подобрал чудом уцелевшего «Жнеца», поудобнее перехватил рукоять синего клинка и двинулся вперёд по единственному ведущему вперед коридору.

Я шёл, пригибаясь, и с каждым шагом коридор становился все более знакомым. Сначала был поворот, который я смутно припоминал, потом трещина в стене, похожая на молнию. А затем потолок начал уходить вверх и я смог более-менее спокойно идти.

Перед глазами всплыл коридор, по которому шел разведчик Анклава перед разговором с центурионом. И чем дальше я продвигался, тем меньше мне нравился этот коридор. Тогда центурион назвал мелкого испуганного демона, шедшего на доклад командиру, «низшим». Он искал источник силы. Нашел ли он его за все это время?

Ответа у меня не было. Но я шёл тем же маршрутом, пока коридор не закончился. Я медленно сделал шаг вперед и оказался в каменном зале, где когда-то на постамент сидел центурион по имени Гарлакс.

Меня окружали каменные своды, подпёртые толстыми деревянными сваями. Тусклый синий отлив от жил руды в стенах немного разгонял тьму, но лишь настолько, чтобы видеть очертания комнаты.

Я медленно приблизился к центру зала, где, как я уже знал, был постамент. Он представлял из себя плоский камень. Когда я очутился у самого его края, то смог разобрать на нем красную руну, которую я так же видел не впервые. Она была точной копией той, что красовалась на алтаре, до которого совсем недавно дотянулся или не дотянулся Видящий.

В отличие от видения, вокруг сейчас никого не было. Не раздавалось вообще ни звука, кроме капель воды и далёкого скрипа балок. Зал был пуст.

Я выдохнул сквозь зубы. Напряженные почти до сведенного состояния мышцы немного расслабились.

— Я уже заждался тебя, человек! — провозгласил голос из дальнего конца зала.

И тут же от тени на стене отделилась высокая крепкая фигура, большой меч в руках которой загорелся и осветил лицо краснокожего одноглазого демона с острыми как бритва зубами.

Из темноты вышел Гарлакс. Выглядел он крупнее, чем в видении, или оно не передавало полноту масштаба. Здоровенный демон ростом под два метра, с широкими плечами и тяжёлым доспехом из пластин тёмного металла, чем-то похожим на тот, который я выкупил в Шторрен-форте для Векс. У него были короткие, загнутые назад рога, а единственный уцелевший глаз с вертикальным зрачком внимательно следил за мной.

— Ты убил моих дозорных, — на удивление спокойно произнёс Гарлакс. — И моего Видящего. И моих разведчиков, забравшихся на земли толстяка-барона.

— Поэтому ты решил спрятаться поглубже? — улыбнулся я.

Гарлакс перехватил полуторный меч двумя руками.

— Я наблюдал за тобой через глаза Видящего, человек, — ощерил острые зубы он. — Я знал, что ты придёшь.

Он шагнул ближе и оказался в нескольких метрах от другой стороны алтаря, на котором красовался красный рунный рисунок.

— Чего ж ты тогда не сбежал на север вместе со своими демонятами? — продолжил провоцировать его я.

Работало это не сильно. Гарлакс рассмеялся и сделал ещё шаг навстречу мне. Я ощутил, как воздух вокруг резко загустел, а мне стало заметно труднее дышать. Даже мысли бежали не так быстро, как некоторое время назад. Что-то такое в видении ощущал и разведчик.

— Ты забавный, человек, — сказал он и резко перестал смеяться. — Но тебе стоило привести с собой и других люд…

Я подловил его на полушаге, который он успел сделать, пока говорил. Как только Гарлакс опустил переднюю ногу и крепко упёр её в камень, я резко метнул в него дротик.

Гарлакс вскинул меч и одним движением отбил его в сторону. В следующий миг лезвие его меча вспыхнуло алым пламенем. Это пламя тут же метнулось по дуге прямо к моей шее. Я едва успел выхватить второй клинок и поставить перекрёстный блок. Отдача чуть не выбила оружие из рук, а мои ноги проехались по каменному полу, и я с трудом устоял.

Он был сильнее меня, причём значительно.

Использован навык: Комбинации.

Я с трудом уклонился от второго удара и ответил уколом в бедро. Гарлакс отбил лезвие стальным наколенником, а последовавший за ним удар «Жнеца» отразил основанием лезвия.

Каждый мой удар был чуть быстрее предыдущего, и Комбинации набирали разгон. Но он, с удивительной ловкостью для демона своих размеров, парировал третий и четвёртый удар. И лишь на пятом выпаде «Жнец» прорвался через защиту и чиркнул по нагруднику Гарлакса.

Но ему даже не пришлось отступать. Вместо этого он резко разогнул руку, и по залу хлестко разлетелась ударная волна. Меня швырнуло в стену, и спина тут же встретилась с камнем. Из лёгких вышибло воздух, а затем его выбило ещё раз при падении. Гарлакс не ждал, пока я сплюну кровь изо рта или пока в моих ушах перестанет долбить звон. Он одним рывком сократил дистанцию и занёс меч для финального удара.

Использован навык: Теневой скачок.

Мои пальцы с трудом разгибались, намертво зафиксировав в руках клинки, но сейчас это было неважно. Потому что весь мой образ расщепило на молекулы и бросило к противоположной стене, прямо за алтарь, откуда вышел Гарлакс. Тут был тупик. Выход из зала был всего один, заваленный после того, как мы угодили в ловушку центуриона. И что еще проблемнее, этот самый центурион сейчас стоял на моем пути.

— Похвально, человек, — встретил меня хриплый голос центуриона сразу после появления. — Похвально и глупо.

Гарлакс тут же испарился в воздухе и, подобно мне, появился в шаге от меня. И всё же мне хватило времени ровно на один навык.

Использован навык: Ледяное касание.

А затем мне в голову прилетел хук железной перчаткой. Я успел поднять плечо и отклонить голову, но удар был такой силы, что даже по касательной заставил меня отступить на несколько шагов назад. И все же подсмотренный когда-то давно стиль защиты от ударов смог загасить значительную часть силы, пусть и ценой разбитого виска.

Дышать стало легче, а колокола забили реже. Но стоило Гарлаксу вновь приблизиться, как меня чуть не вывернуло от давления. Это явно было действие какого-то из его демонических навыков.

— Развлеки меня получше, человек, — процедил сквозь зубы центурион.

Использован навык: Рассечение.

Мой синий клинок молниеносно просвистел в воздухе. Гарлакс попытался блокировать удар ведущей рукой, но совсем чуть-чуть не успел. Моё лезвие оставило глубокий порез на его щеке вплоть до носа. Оттуда хлынула кровь.

Впервые за весь бой центурион отступил на шаг назад. Он со всей силы хлопнул в ладоши, чтобы сбить покрывающую его правую руку ледяную корку. Но тщетно.

Невозможно использовать навык: Распределение. Союзники находятся вне зоны досягаемости.

Черт. Видимо, этот навык работал только на союзников, а мне никакой пользы не давал. Сейчас бы пригодились любые лишние проценты урона. У меня оставалось всё меньше и меньше козырей в рукаве.

В этот же миг Гарлакс перехватил меч левой рукой, рванул вперёд и обрушил на меня серию ударов. Я только и делал, что защищался и отступал назад. Предплечья и кисти взрывались болью от каждого блока, а спина дрожала от напряжения. Ноги становились всё более ватными. На залитом кровью лице центуриона проступил широкий оскал.

Использован навык: Финт.

Ожидается успешная атака.

Гарлакс не повёлся на финт. Он попросту его проигнорировал и крепко залепил лезвием плашмя мне в нагрудник. Затрещал то ли металл, то ли кости. С моей шеи вновь потекло что-то тёплое. Видимо, полученная недавно рана повторно открылась. От горящего меча веяло жаром, в противовес льду, покрывшему правую руку Гарлакса до кончиков пальцев.

Следующий удар был такой силы, что «Жнец» выпал из моей ладони и загремел о камень. Гарлакс резко остановился. Он явно смаковал момент и затягивал бой.

— Сейчас я отправлю тебя к твоим богам, — ожесточённо прошептал центурион.

Я воспользовался паузой и сжал висевший на груди амулет Айрис. Едва мои пальцы коснулись теплой поверхности темных камушков, как небольшая толика магической энергии растеклась от кончиков пальцев по всему моему телу.

Перезарядка магического навыка сокращена.

Мне не хватало мобильности. Его ловкость была значительно выше моей, но из-за громадной массы он не особо превышал меня в скорости. Вот только от этого было не легче, потому что сила Гарлакса была катастрофически взрывной. И все же по телу разливался адреналин, а сердце билось хоть и быстро, но ровно в предвкушении тяжелой схватки.

— Ты с моими не знаком, — хрипло бросил я.

И перехватил синий клинок обеими руками. Я использовал много навыков. Смысла запасать их не было. Но до перезарядки теневого скачка еще долго. Будь у меня прыжки Векс, чтобы сменить вектор атаки…

Проверка лояльности: пройдено [минимальный порог достигнут].

Использован навык (заимствован, ослаблен): Прыжок Асту.

Доступно прыжков: 2/4.

Гарлакс не успел вскинуть клинок, как я уже очутился рядом, прямо в его слепой зоне. Я вогнал синее лезвие в зазор доспеха под мышкой. Тут же выдернул окровавленный клинок, пригнулся и вторым прыжком оказался у него за спиной.

Огненный меч просвистел над головой и обжёг несколько прядей волос. Но прежде чем центурион развернулся, я уже уколол его в колено с обратной стороны. Гарлакс пошатнулся, но не упал. Он заревел, а по мне тут же пришёлся круговой удар. Из стали высекло искры. Руки вспыхнули болью. Но рукоять я удержал. И тут же отступил назад, пропуская комбинацию из трёх размашистых ударов перед собой.

Гарлаксу пришлось перехватить меч обледеневшей рукой, а правую руку он держал крепко прижатой к телу. Из раны по матовой стали текла алая кровь, каплями падая на серый каменный пол.

— Пусть чужой успех утолит мой голод, — прорычал Гарлакс.

Его единственный целый глаз налился алым и заблестел в темноте ярче, чем тусклая синева идущей по стене синей рудной породы. А затем фигура центуриона потемнела и размылась в пространстве. От настоящего центуриона отделилась тень, по виду ровно такая же, как и он сам: с одинаковым мечом, в том же самом доспехе. Разница была лишь в том, что у одной из теней клинок не горел. Именно эта тень шагнула влево, а другая вправо. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что происходящее передо мной было реальным. И я прижался спиной к одной из широких колонн, поддерживающих свод шахты.

Использован навык: Звериное чутьё (в бою).

Правый Гарлакс ударил первым. Я отбил выпад, и он оказался настоящим: как удар, так и сила за ним. Второй тут же зашёл сбоку и уколол остриём меча. Плечо вспыхнуло болью. Я широко рубанул синим клинком перед собой и в момент удара почувствовал, как слабеет левая рука.

Зашедший сбоку Гарлакс тут же растворился в воздухе, стоило только кончику моего клинка зацепить его. Этот, похоже, был подделкой. А вот оригинальный центурион ощерился ещё шире, предвкушая, как отразит мою атаку и нанесёт добивающий удар. Его клинок раскалился настолько, что засветился, ярко освещая пространство вокруг.

Гарлакс отвёл мой меч в сторону. Но я не собирался просто так сдаваться.

Использован навык: Ледяное касание.

Меч Гарлакса мгновенно потух, от него во все стороны брызнул горячий пар. Раздался треск, и в нас полетели мелкие раскалённые осколки металла. Большая их часть изрезала ладонь и лицо одноглазого центуриона, поскольку лезвие было ближе к нему.

Прежде чем он успел проговорить до конца ругательство на демоническом, я нырнул под его руку и пнул Гарлакса в раненое колено. Его нога подогнулась, и он завалился на одно колено, хотя тут же попытался отмахнуться мечом. Но я был уже настолько близко, что удар пришёлся мне рукоятью в рёбра. Я согнулся пополам, но перехватил синий клинок за основание лезвия и с коротким замахом вогнал его в здоровый глаз Гарлакса, все еще ослепленный от горячего пара и осколков.

Демон выпустил потухший меч из рук и толкнул меня в сторону. Я отлетел на несколько метров назад и врезался спиной в колонну, которая совсем недавно служила мне тактическим укрытием от удара в спину. Синий меч выскользнул из руки и отлетел куда-то в сторону. Сил на то, чтобы подняться, у меня уже не было, и я только и смог выудить рабочей рукой из-за пояса короткий нож.

В отличие от меня, Гарлакс заревел и вскочил на ноги. Он начал размахивать руками и метаться во все стороны, сильно припадая на раненую ногу. С пронизанной насквозь головой он выглядел странно.

И все же надолго его не хватило. Сначала он завалился на одно колено, продолжая размахивать руками в паре шагов от меня. А затемупал на бок и завыл.

— Заткнись уже, — хрипло протянул я. — Голова от тебя гудит.

Гарлакс встрепенулся и попытался встать, но силы оставили его. Вместо этого он завалился вперёд и ещё глубже нанизал свою голову на меч. Несколько мгновений он продолжал выть, всё тише и тише. И наконец затих окончательно.

— Это, сука, физика, — сказал я.

И закашлялся от пыли, которую поднял свалившийся мешком труп центуриона.

Вы убили: Центурион Гарлакс (уровень 11, Анклав). Получена часть его демонической энергии (конвертирована в божественность: +10).

Текущая божественность: 10.1. На выбор доступен новый бонус.

Получен уровень: 7. Вам доступно 5 свободных очков характеристик и 1 базовый навык на выбор.

«Коллекционер» начал формировать список доступных навыков (⅓).

Уведомления мелькали перед глазами, но я с трудом их разбирал. Даже на слух было сложно, пока в голове стучала кровь и шел нескончаемый гул от очередного удара о камень. Левая рука полностью онемела, и мне пришлось бросить нож и полезть целой рукой в поясную сумку.

Даже пальцы здоровой руки были напряжены до предела и практически не разгибались. «Печать стойкости» удерживала меня на краю, но руку резко пронзила боль, которая постепенно начинала перекидываться уже и на грудь.

— Ну где же ты… точно клал сюда… — пробормотал я.

И тут же обо что-то укололся. Похоже, склянка с противоядием не пережила сражение с Гарлаксом. Я начал рыться дальше и наконец нащупал целое стекло.

Я с большим трудом вынул ёмкость, откупорил её и одним залпом осушил всё содержимое, оказавшееся горьким на вкус. Оставшаяся тара упала на камни и разлетелась мириадой крошечных осколков.

Я опустил взгляд и увидел, что рядом с разбитым стеклом валялся раскалённый меч Гарлакса с заметной трещиной. А часть лезвия на кончике была оторвана и отсутствовала как таковая.

Несмотря на выпитое противоядие, в глазах начинало темнеть, а тело потихоньку обмякало, явно намекая на то, что после тяжёлого сражения было бы неплохо отрубить сознание. Я откинул голову на холодный камень и прикрыл глаза.

Выход из зала был завален, а если где-то здесь и есть тайный проход, то моему отряду нужно будет время, чтобы его найти. Так что я явно застрял здесь один и надолго. Да и противоядия всё равно больше не было. Оставалось надеяться на мастерство Ханы, которое сможет победить распространяющуюся по руке отраву Гарлакса. Или правильнее будет считать, что это была отрава его клона?

Едва моё сознание начало дрейфовать в сторону небытия, как откуда-то издалека я услышал… Нет, сначала почувствовал волнение. Волнение и раздражённость. И вместе с ними в моей голове раздался знакомый женский голос, звучавший так, будто он шел из-под толщи воды:

— Если ты посмеешь помереть, человек, я достану тебя даже из Междумирья!

Я встрепенулся от неожиданно прозвучавшего голоса. Но он затух так же быстро, как и появился. В это время мою шею и затылок, разгорячённые боем, всё так же холодили камни колонны, к которой я прислонился головой. Каждый сустав, мышца и порез болели по всему телу.

Я попытался мысленно вернуться к голосу, но не смог. Нужно было вставать и двигаться. Мой отряд бродил где-то на этом уровне шахты или, может быть, уже и дальше, а в скором времени здесь могли появиться как Сидор, так и демоны Анклава.

Я сжал пальцы на левой руке, которая постепенно начала слушаться. Завалился на правый бок, потом на четвереньки и встал, придерживаясь за колонну. Ноги всё ещё были ватными, по рёбрам расходилась боль, а каждый вдох давался крайне тяжело.

Зато мои, привыкшие к полумраку шахты, глаза нашли в темноте «Жнеца» — мой меч лежал в трёх шагах от тела Гарлакса, отброшенный в бою к дальней стене. Но перед тем как подойти к нему, я опустился вниз и подобрал брошенный меч центуриона. Лишь после того как заткнул его за пояс, сделал несколько осторожных шагов вперёд, проверяя равновесие.

Я вполне сносно удержался на ногах, подошёл к собственному клинку и вернул его в ножны. Следом отправился и синий меч, который пришлось вытаскивать из головы мёртвого демона. Я вытер лезвие о плащ погибшего и вернул его на место.

Мне вдруг показалось, что этому клинку уже давным-давно полагалось дать имя. Мне не хотелось обозначать его каким-то громким названием. «Жнец» звучал немного гротескно, так что сейчас мне хотелось простоты для баланса. И моё воспалённое после тяжёлого сражения сознание выдало единственно верную мысль:

— Шахтёр.

Название для клинка без пафоса. Но в то же время — это название, которое явно обозначало его достижение. Он родился в руде, добытой из этой шахты, и тут же поразил одного из сильнейших своих врагов.

На этой мысли я поднял «Шахтёра» и одним резким ударом снёс голову Гарлакса. А затем привязал её верёвкой за один рог и прикрепил к поясу. Не считая тёмного треснутого меча, это был единственный трофей, который я желал взять с поверженного центуриона.

Мне нужно было найти отряд. И одновременно с этой мыслью внутри появилось ощущение направления: меня вело куда-то влево и ниже, причём внутри разгоралась редкая для меня эмоция. Тревога.

Я пошёл в темноте без факела. «Звериное чутьё» давно откатилось, но направление было ясным. Я дошёл до стены и пошёл вперёд, облокотившись на неё рукой. Я не понимал, как это работает. Но было ощущение, что моя связь с Векс получила апгрейд. Впрочем, разбираться с этим я буду потом. Сейчас нужно было переставлять ноги и двигаться вперёд.

Я повернул в тёмный проход, откуда изначально появился центурион и который я принял за тупик. Но когда я дошёл до самой стены, то заметил небольшой провал, ведущий куда-то вниз. Мне пришлось лечь на землю и проползти с два десятка шагов. Чёрный меч центуриона цеплялся за стены, словно не хотел покидать своего владельца даже после смерти.

Но я продолжал упорно ползти, пока потолок над головой не пополз вверх. Сначала я смог подняться на ноги и двигаться пригибаясь, а затем и вовсе пошёл в полный рост.

Когда я уже почти выпрямился, то услышал чьи-то голоса за поворотом. И тут же выхватил «Шахтёра».

— Ты уверена, что это здесь? — раздался глухой мужской голос.

— Моя магия ничего не засекла, — вторил ему спокойный, вдумчивый женский голос.

— Да перестаньте болтать под…

До того как вторая женщина успела договорить свою фразу, я влетел в кого-то.

Использован навык: Рассечение.

Меч метнулся к цели, но встретил на пути твёрдую сталь. Демоница с жёлтыми глазами отбила мой удар и отпрыгнула в сторону. Я замахнулся, чтобы развить успех первой атаки, но вовремя заметил обломанные рога на её голове.

— Ты выглядишь просто ужасно, — фыркнула Векс.

Я на мгновение замер с занесённым над головой клинком.

— Видела бы ты моего врага, — позволил себе усмехнуться я.

И убрал клинок обратно в ножны.

— Имею удовольствие его наблюдать, — поморщилась Векс и показала глазами в сторону отрубленной головы Гарлакса.

Берт, до того вскинувший меч, с волнением оглядел мою залитую кровью фигуру. Лазарь, не ожидая команды, бросился ко мне и начал на ходу доставать какие-то склянки и чистые бинты из своих запасов. Я сделал полшага в сторону, облокотился спиной об стену и сел.

Айрис, чьи фиалковые глаза внимательно следили за мной, сделала шаг вперёд и быстро коснулась пальцами амулета на моей шее.

Запас магической энергии незначительно увеличен.

Вслед за этим она отступила к противоположной стене.

— Ты прибил Гарлакса? — спросила Векс, пока Лазарь тяжело вздыхал и возился с моими ранами.

— Ага, — односложно ответил я.

— Как? — тут же уточнила демоница.

В её интонации я ощущал, что она спрашивала не потому, что не верила в мои навыки, а потому, что действительно хотела знать.

— Зрение ему поправил, — пожал плечами я. — История там долгая.

И уходить в пересказ недавнего сражения на текущий момент я не хотел.

Берт фыркнул, подошёл поближе и хлопнул меня по плечу.

— Хорошо справился, командир, — сказал он и отошёл в сторону, заняв дозорную позицию в коридоре, из которого они пришли.

— Не было никакого… необычного навыка? — продолжила расспрашивать меня Векс.

Теперь я понял, к чему она вела.

— Я использовал твой прыжок, — признал я. — Там была проверка лояльности, и я её прошёл.

— Вообще-то её прошла я, — скрестила на груди руки Векс. — И не помню, когда разрешала тебе воровать мои способности.

— Не воровать, а заимствовать, — уточнил я.

— Звучит красиво, — усмехнулась Векс. — А если я хочу позаимствовать твои?

— Я в твоём полном распоряжении, — согласился я.

Хотя на самом деле у меня не было чёткого ответа на то, может ли последователь заимствовать навыки у своего покровителя.

Лазарь успел промыть мне плечо и тихо ругнулся себе под нос.

— Яд почти успел оказать фатальное воздействие, — тихо проговорил он. — Но противоядие оказалось сильнее. Без него зараза успела бы достичь сердца, хотя я и небольшой сторонник формирования гипотез.

Я не стал отвечать на его рассуждения, а вместо этого задал интересовавший меня вопрос:

— Как вообще вы меня нашли?

— Мы двинулись через обходной путь, — отозвался Берт. — Выбрали один из коридоров на развилке и петляли добрые четверть свечи.

— И кроме тебя мы нашли ещё кое-что интересное, — добавила Айрис.

Но на мой вопросительный взгляд она не ответила, явно подразумевая, что я смогу всё увидеть сам. Лазарь окончил работу и помог мне встать. Идти стало немного полегче. Хотя моя рука всё ещё болела, она уже почти полностью слушалась меня.

Мы прошли через короткий коридор и вскоре оказались в невысоком широком зале с жилами руды по стенам, дававшими тусклый синий свет. Вдоль стен были разложены самодельные лежанки из ткани и палок прямо на камнях, наваленных кучами. В центре зала находился потухший костёр, от которого шёл горелый запах. А вторым значимым источником света была масляная лампа у дальней стены.

— Это и есть ваш командир? — встретил нас хриплый мужской голос на общем языке, но с небольшим акцентом.

Это был самый крепкий из четверых мужиков, в грязной и рваной одежде. Они держали в руках обломки палок и кирки и прикрывали спинами несколько человек за собой. Но что самое главное — они были людьми.

— Меня зовут Кассиан, — представился своим настоящим именем я. — Я убил Гарлакса.

Затягивать представление мне не хотелось. В основном потому, что по сторонам от людей я заметил двух серокожих демонов, таких же тощих и с заметными красными полосами на запястьях, как и у людей. А одна демоница стояла на шаг позади говорившего со мной человека.

— Я убил центуриона, — коротко повторил я на демоническом наречии.

И в отличие от отсутствия реакции у людей, в этот раз среди демонов пробежал шёпот. Они переглянулись между собой и пытались понять, говорю я правду или нет.

— Мы наёмники, работаем на барона Шторрена, — продолжил я говорить на общем. — Мы зачистили поверхность и убили всех демонов в шахте.

Я покосился на суровое лицо стоявшей рядом с мужчиной молодой демоницы с задранным вверх подбородком и поправил себя:

— Тех, что пленили вас, само собой.

Мужчина несколько раз моргнул, а демоница подалась вперёд и заняла место рядом с ним.

— Гарлакс мёртв? — с явно читаемым недоверием переспросила она на демоническом.

— Всё так, — кивнул я.

Демоница прищурилась, но смотрела она не на меня.

— Неужто мои глаза за три года в шахте начали мне изменять. Или с вами действительно Векс, дочь Рагнала Первого? — с ещё большим неверием в голосе спросила она.

— Тарра? — переспросила за моей спиной Векс. — Я думала, что ты погибла три года назад.

— Я тоже так думала, — чуть мягче ответила Тарра.

Векс промолчала, но я неожиданно почувствовал быстрый укол боли, который сразу же закрылся крепкой стеной. Гораздо крепче, чем окружавшая нас шахта.

— Вы могли сражаться, — сказала Векс. — Вас шестеро. А центурион оставил лишь горстку охраны.

Тарра оглядела окружавших её людей и вернула взгляд на Векс.

— Нас двенадцать, — заявила она. — И у нас была причина выбрать жизнь.

Я разглядел демона, которого прикрывали своими спинами и люди, и серокожие. Это была пожилая демоница, которая держала в руке небольшой свёрток. Но я не мог разглядеть, что именно в нём было. Заметив мой взгляд, мужчина-шахтёр сделал полшага вперёд и крепче сжал кирку в руке.

Я был не в слишком хорошем состоянии после сражения с центурионом, но вполне мог положить двух-трёх старателей и демонов-шахтёров, если дело дойдёт до драки. Моему отряду должно было быть полегче…

А затем свёрток издал громкий звук, точь-в-точь как зевающий ребёнок.

Мужчина-шахтёр нервно сглотнул.

— У вас там ребенок? — спросил я.

— Это мой… То есть наш сын, — ответил шахтёр и покосился глазами на Тарру.

Я выдохнул и с трудом сдержал ругательство. Впрочем, я должен был отдать должное человеку, который собирался встретиться лицом к лицу с убийцей Гарлакса с обломком палки в руках.

— Звать тебя как? — уточнил я.

— Конрад, — тут же отозвался мужчина.

— Вам нужно уходить, Конрад, — решил не затягивать переговоры я. — Через час, максимум два, здесь будут люди барона. Сам понимаешь, что твоя… жена и твой ребёнок эту встречу не переживут.

Конрад покосился на демоницу, но переводить мои слова не спешил.

— Ты языка, что ли, не знаешь? — вдруг дошло до меня.

Конрад только стыдливо покачал головой. А мне пришлось повторить примерно ту же самую фразу уже на демоническом диалекте.

— И куда ты предлагаешь нам уйти? — с вызовом в голосе произнесла Тарра. — На западе Проклятые, на востоке ваши люди, а на юге Стена…

— Вам нужно идти на север, — вступила в разговор Векс. — Если пойдёте по течению Ржавой реки, то сможете дойти до Спорных земель.

— Тебе легко говорить, — с лёгким упрёком в голосе ответила Тарра. — Что же, решила выгнать нас и отсюда?

— Она вас спасает, — ответил вместо Векс я. — Впрочем, ты всегда можешь выбрать второй вариант.

Я недвусмысленно положил руку на рукоять «Шахтёра». В этот момент выдержка Тарры дала сбой, и она нервно сглотнула.

Тарра некоторое время хранила молчание, а затем склонила голову. Конрад смотрел на неё с большим удивлением.

— Я не желаю сражаться с тобой, Охотник, — произнесла она. — Но мне нужно знать, на какую дорогу вы нас обрекаете.

— Перестань нести высокопарную чушь, — поморщился я. — Пусть твои люди соберут вещи, необходимые для перехода. О маршруте мы поговорим по пути наверх.

Я махнул рукой своему отряду и двинулся в сторону прохода, ведущего наверх. Учитывая мои раны, шагал я не слишком быстро, но всё же оставил таймер для принятия решения перед находившимися здесь шахтёрами. У нас и правда не было времени разводить долгие разговоры.

Когда я прошёл половину пути, Тарра раздала команды и начала двигаться. Тут же её примеру последовал Конрад. А совсем скоро к нашему отряду присоединились демоны-шахтёры и люди-старатели. Вещей и у тех, и у других было совсем немного.

Векс объяснила на демоническом маршрут вдоль Ржавой реки для серокожих, а потом повторила его на общем для людей. В общих чертах дорога вела вдоль реки на север, через несколько безопасных остановок. По крайней мере, они были безопасными несколько лет назад. Тарра шла впереди группы шахтёров, а Конрад её замыкал.

— Пить из Ржавой реки можно? — спросил в один из моментов старатель преклонного возраста с длинной седой бородой.

— Воду лучше кипятить, но пить можно, — ответила Векс.

Старатель остался удовлетворён таким ответом. Но разговаривать с нами никто из них не спешил. Поэтому, когда Векс закончила свой рассказ, мы в тишине преодолели все ярусы, отделявшие нас от поверхности. А вскоре оказались в том коридоре, из которого начинался спуск.

Мы вышли на поверхность. Свежий воздух ударил в лёгкие, но всё же вместе с ним пришёл и сладковатый запах смерти. По площадке перед шахтой всё так же было раскидано полдюжины трупов демонов, обобрать которых у нас не было времени на пути вниз.

— Берт, собери оружие в кучу, — приказал я. — Мечи, ножи, копья. Всё, что может пригодиться в долгой дороге.

Бертран без лишних вопросов начал собирать трофеи и складировать их у потухшего костра. В это время первые шахтёры выбрались на поверхность и замерли, прикрывая лица руками. Я кивнул головой Айрис и Векс, чтобы они заняли места дозорных у двух провалов стены.

Пока дозорные привыкали к окружавшему их свету, Берт успел собрать оружие и сложить его в ряд: четыре меча, два копья, три ножа, лук и несколько метательных копий.

— Вооружайтесь, — обратился я к Тарре.

Демоница посмотрела на оружие, а затем сжала кулаки.

— Моя клятва не даёт мне взять оружие из рук человека, — ответила она.

Я покачал головой и с трудом сдержал ругательство на своём родном языке. Мне пришлось подозвать Векс, чтобы она прошлась по каждому оружию и коснулась его рукой. В это время её место на посту занял Берт.

Лишь после этого демоны потянулись к оружию и начали потихоньку его разбирать. Ребёнок в руках пожилой демоницы вёл себя на удивление спокойно, лишь изредка издавая беспокойные звуки. Похоже, даже он был рад выбраться на поверхность.

Я залез рукой в карман и отсчитал восемь серебряных и горсть медяков.

— Ваша доля трофеев, — сказал я и протянул деньги Конраду.

Прежде чем Тарра успела что-то возразить, он выхватил монеты из моих рук и крепко пожал мою ладонь.

— Спасибо, — ответил он.

— Шахта была вашей до прихода Анклава, — пожал плечами я. — Так что убедись, что вы заберете и часть припасов.

Я разжал руку и отошёл к дальней стене от входа. После тяжёлого сражения у меня не было настроения слушать чьи-то благодарности.

Когда я проходил мимо старухи-демона, то краем глаза заметил лицо ребёнка. На вид ему было несколько месяцев. У него была серая кожа и явно демонические черты лица. Но глаза были человеческие.

Я тряхнул головой, прислонился к стене, устало опустился на камень.

Условие для повышения Ветви Развития выполнено: принято решение, идущее вразрез с интересами нанимателя.

Путь Изгоя: прогресс ​¼ → 2/4.

Уведомление мелькнуло перед глазами и погасло. Я не стал в него внимательно вчитываться и вместо этого прогнал остальные уведомления, которые получал некоторое время назад.

Для начала я повысил уровень до седьмого. И тут же быстро разложил свободные очки характеристик.

Сила: 9 → 11 (+2)

Ловкость: 9 → 11 (+2)

Воля: 3 → 4 (+1)

Когда я закончил с характеристиками, из размышления меня вырвал голос Тарры:

— Почему ты не оставил нас внизу⁈ — громко поинтересовалась она.

Я открыл глаза и увидел долю сочувствия в лице Конрада. Похоже, к такому поведению своей жены он успел привыкнуть.

— Это тебя волновать не должно, — ответил я и снова прикрыл глаза. — Живи и радуйся.

Я сосредоточился на том, чтобы выбрать один из трёх предложенных базовых навыков.

— «Крепкая стойка» (пассивный): входящий физический урон снижен на 15%, пока стоите на месте.

Стойка была хороша. Но проблема в том, что в бою я всегда опираюсь на мобильность. Куда-то прыгаю, где-то ныряю, кого-то обхожу.

— «Железные кулаки» (активный): удары без оружия наносят на 20% больше урона.

Этот вариант выглядел забавно. Когда я вообще последний раз дрался с кем-то голыми руками?

— «Провокация» (активный): цель атакует только вас на 5 секунд. +15% к урону при успехе.

Вот это уже ближе к делу. Учитывая полученный совсем недавно навык «Распределение», его можно было хорошо скомбинировать с «Провокацией».

Сразу после того как я подтвердил новый навык, рядом раздались шаги и кто-то лёгкий опустился на камень по соседству.

— У вас это семейное? — поинтересовался я у Векс.

Для того чтобы понять, что это была Векс, мне не нужно было даже открывать глаза.

— Ты стал слишком уверенным после победы над Гарлаксом, — усмехнулась Векс, но продолжила уже серьёзно: — Ты правильно поступил. Спасибо.

Векс наклонилась ко мне и быстро приложилась губами к моей окровавленной щеке. Но ещё до того, как я успел открыть глаза, она уже подскочила на ноги и зашагала в сторону собиравших припасы старателей.

Айрис и Бертран наблюдали за округой на своих постах, а Лазарь, на удивление, нашёл общий язык со старой демоницей и осматривал ребёнка. Полагаю, что в случае бывшего клирика научный интерес и забота — это две стороны одной медали.

Я перевёл взгляд на тёмное небо, которое начинало потихоньку светлеть. Пожалуй, сил у меня хватит ещё на одно решение.

Я быстро пробежался глазами по трём навыкам Гарлакса, которые собрал «Коллекционер»:

— «Разрыв» (активный): Удар, создающий ударную волну на 3–4 метра. Одновременно наносит физический урон и вызывает дезориентацию (сбивание с ног, временная потеря слуха).

— ' Аура подавления ' (пассивный): Постоянное давление на волю противника. Чем ближе, тем сильнее влияние (степень нарастания по мере приближения: 5%, 10%, 15%, 20%, 25%.).

— «Фантом» (активный, уникальный): Владелец «размывается» — его силуэт превращается в копию, которая наносит удар с неожиданного угла. На копию наложены случайные эффекты владельца. Количество атак: 1 (возможно увеличение).

«Аура» требует высокой воли, которой у меня сейчас нет. «Разрыв» хорош, но «Рассечение» уже закрывает атаки по площади. А вот «Фантом» это уже был навык, наиболее интересный для меня. Создание клона, который бьёт твоей собственной атакой и при этом может использовать твои же навыки.

Вот только слотов у меня было ограниченное количество. Быстро прокрутив в голове варианты, я сделал свой выбор.

Выбран навык: Фантом.

Удалён навык: Печать Стойкости.

Как бы ни спасал меня в тяжёлых ситуациях бонус от пассивного осквернённого навыка, менять свою мобильность и два источника урона в виде физических и магических атак мне было просто непозволительно.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 7

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 3)

Сила: 11

Ловкость: 11

Интеллект: 3

Воля: 4

Мудрость: 1

Телосложение: 6

Базовые навыки (6/6): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение», «Второе дыхание», «Распределение», «Провокация».

Коллекционер (4/4): «Теневой скачок», «Комбинации», «Ледяное касание», ' Фантом '.

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 5.

Божественность: 10.1

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения: ½ [доступен свободный слот].

Я хотел бы заглянуть в интерфейс и оценить, какие улучшения были доступны по моему договору с Векс, но меня окрикнул возглас Бертрана.

— Командир! У нас гости!

Я резко вскочил на ноги, отчего мир вокруг на несколько мгновений завертелся. Для людей Сидора было ещё слишком рано.

Фигуры спускались по тропе не таясь. Пятеро человек. Лёгкая броня, темные плащи, мечи на поясах. Двигались уверенно, профессионально, но без строя — не военный патруль, а разведка. У одного из них голова была перевязана грязным бинтом. У другого рукав располосован и залит бурым.

Они уже сражались. Совсем недавно.

— Внутрь, — бросил я, не оборачиваясь. — Всем шахтерам живо внутрь штольни. Тихо и прямо сейчас.

Тарра среагировала раньше, чем я закончил фразу. Она зашипела на демоническом, и серокожие потянулись к входу в штольню. Конрад перехватил свёрток с ребёнком из рук пожилой демоницы, прижал к груди и двинулся следом. Старатели не задавали вопросов. Меньше, чем за минуту, площадка перед шахтой опустела.

Остались мои люди. И трупы демонов, которых мы не успели убрать.

— Берт, к стене, справа от провала, — скомандовал я. — Лазарь, за ним. Айрис, спрячься за бревнами и по возможности не отсвечивай. Если что, займешь позицию на них для хорошего вектора атаки. Векс, дуй к проходу слева, но не отсвечивай лишний раз.

Берт занял позицию у стены. Лазарь пристроился за ним. Айрис остановилась в шаге за оградой и стала невидимой снаружи. Векс скользнула к левому провалу и вжалась в тени бревен.

Я вышел за пределы окружавшей площадку перед шахтой стены, оставив шесть трупов демонов гарнизона, потухший костёр и вход в штольню, из которого при большом старании можно разглядеть отблеск лампы.

Площадка имела на себе следы недавнего боя, что было правдой. Главное, что она сходу не выдавала место, где прятались двенадцать шахтёров, включая ребёнка. И мне нужно было, чтобы так и оставалось.

Пятерка спускалась по тропе. Все ближе и ближе. Теперь я смог разглядеть их лица. Впереди шёл мужик лет сорока, с седыми висками и старым красноватым рубцом через шею — тонкий, давний след от клинка, который прошёл почти впритирку к артерии. Рука на рукояти меча, но меч в ножнах. Глаза цепко высматривали меня и оставшихся в зоне видимости людей за стеной. Он явно оценивал обстановку ещё с тропы.

И остановился в пяти-шести шагах от стены. Его люди встали за ним полукругом, на расстоянии друг от друга. Явно профессионалы. Каждый видит каждого, и каждый может достать меч за секунду. Несмотря на потрепанный вид, глаза разведчиков бегали по площадке, по камням, и по трупам демонов, которых было видно даже за моей спиной, загородившей проход.

— Доброго утра, — произнёс мужик с седыми висками. Голос ровный, негромкий, привыкший к командам, но не срывающийся на крик. — Я Ульм, капитан разведки барона Красса. Могу я узнать, с кем имею честь разговаривать?

— Кир, — ответил я. — Командир наёмного отряда. Работаю на барона Шторрена.

Ульм кивнул, будто и не ожидал другого ответа. Его взгляд прошёлся по мне — по побитому доспеху, по засохшей крови на лице, по трём мечам на поясе. Задержался на голове Гарлакса, привязанной за рог и нелепо болтавшейся в полуметре над землей.

— Вижу, что вы тут неплохо поработали, — произнёс он, глядя на трупы за моей спиной. — Шахта, значит, снова под Шторреном. Сработали быстрее, чем мы предполагали.

Мы провели на шахте ещё два-три часа после прихода отряда Сидора. Лазарь обработал и перевязал мои раны и раны остальных членов отряда, пока Айрис дремала, сидя у стены. Похоже, ее магия иллюзии держалась из последних сил, потому что пару раз ветераны Сидора останавливали свои взгляды на Векс, но демоница поглуюже спряталась в капюшон. Я сидел на камне и смотрел, как солдаты Сидора заколачивают провалы в стене свежими брёвнами. Тело протестовало против любого движения, но голова работала на все сто.

Когда солнце ненадолго показалось из-за туч и оповестило нас о том, что время подходило к полудню, я поднял отряд. Идти нужно было до темноты, пока ещё оставались силы. Если ждать дольше, можно было не встать вовсе.

Обратная дорога оказалась ощутимо короче. Конечно, расстояние не уменьшилось, но нам уже не нужно было красться после переполоха, что устроили и мы сами, и отряды сидора и Ульма. Мы шли по открытым тропам, не прячась за валунами и не останавливаясь на каждый шорох. Дозорных Анклава больше не было, и горы казались совсем пустыми.

Но шли мы все равно медленно. Берт заметно хромал, чем напоминал меня с разболевшимся по ходу движения правым коленом. Правда, Бертран еще и ругался вполголоса при каждом крутом спуске. Лазарь нёс ларец с текстами и свою сумку, и ко второй половине дня его лицо стало цвета старого пергамента. Айрис держалась на одном упрямстве, и мне приходилось часто ей помогать. Только Векс шла замыкающей и молчала.

Вскоре мы добрались до Красного ручья. Перешли вброд в том же месте, где вступали на территорию Анклава в прошлый раз. Вода была такой же ледяной, но после всего, через что мы прошли, холод ощущался приятно. На нашем берегу снова появились деревья, и я поймал себя на мысли, что соскучился по их запаху.

Ваша божественность достигла снижена ввиду отсутствия ритуала. На текущий момент она находится на минимальном значении: 10.0.

Уведомление застало меня врасплох. Вчера было десять и одна, и десятые сгорали, как и раньше, по одной в сутки. Но десять целых теперь шли как постоянные. Похоже, после убийства Гарлакса его очки проклятой энергии остались у меня навсегда в виде божественности. И первый раз за всё время существования нашего с Векс договора покровительства божественность не обнулялась к утру.

Наконец, из-за холмов показались крыши хутора. Были видны свежие укрепления по периметру и пара дозорных на крышах домов. Внутри были люди Сидора, кого капитан не повёл к шахте. не считая дозорных, чуть больше полудюждины, занятых своими делами. Они встретили нас молча, и кто-то из них поставил котёл на огонь, не дожидаясь нашей просьбы.

Я посмотрел на Айрис. Она шла, привалившись плечом к стене, и её глаза были полузакрыты. Три дня без нормального отдыха, два серьёзных боя, ночёвки на камнях. Магический резерв, который она сожгла на огненные удары и уничтожение тел разведчиков Красса, восстанавливался медленно, и каждый час с работающей иллюзией забирал последние силы.

— Айрис, — произнёс я, подхватив ее под руку. — Вы с Векс остаётесь здесь.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Я смогу дойти до форта, если понадобится, — сказала она, и было видно, что ей стоило усилий не опираться на меня всем весом.

— В этом я не сомневаюсь. Но тебе нужен день отдыха, и это минимум. — ответил я и добавил еще тише. — Без магии, без сражений, без иллюзий. Подержи маскировку ещё полчаса, пока устроитесь, а потом снимай и ложись спать. Здесь рекруты, снабженцы и раненые, им не до вас.

Векс подошла ближе и спросила:

— А если кто-то заметит?

— Не выходи из укрытия без нужды. Да и кто станет беспокоить вас в таком виде?

Учитывая, что мы были залиты своей кровью и кровью демонов, видок у нас был устрашающий. По крайней мере очень немногие люди в лагере вообще осмеливались смотреть нам в глаза.

— Ну хорошо, — покачала головой Векс.

Она тоже устала, хотя не хотела это признавать.

— Я не уверена, что это… — хотела было запротестовать Айрис, но чуть не споткнулась и оперлась на меня всем телом.

— Отдохни. — сжал ее руку я. — Вы сможете пойти за нами через день-два, когда наберетесь сил.

Айрис явно не была довольна, но спорить не стала. Мы быстро нашли для них небольшой заброшенный домик, в котором было много темных углов. Я поймал проходившего мимо солдата и выторговал у него одеяло за пару медяков. После чего уложил Айрис спасть, кивнул Векс и вышел наружу. Лазарь и Бертран ждали меня снаружи.

— Нам бы тоже передохнуть не мешало. — больше для проформы пробурчал Берт.

— В форте отдохнем, — хлопнул его по плечу я.

Без лишних слов и прощаний мы втроем выдвинулись в сторону Шторрен-форта. Тропа к форту привела нас на знакомый перекресток. Патрули попадались чаще, чем на пути к шахте, и солдаты узнавали нас, один из них даже пожал мне руку. Граница баронства Шторрен держалась, и это было еще одной по-настоящему хорошей новостью за последние дни.

Мы свернули на восток и отправились по прямому тракту в форт. Чем дальше от границы, тем меньше патрулей становилось, хотя они не исчезали совсем. Когда солнце начало клониться к закату, мы оказались у конюшни за пределами форта, у подъезда к воротам. Здесь было несколько лошадей, привязанных к коновязи. Хотя они были низковатыми, это были не деревенские клячи, а крепкие лошадки.

И тут же мне в глаза бросилась повозка. Нет, сразу две повозки. И рядом с ними — карета. Настоящая, крытая, с занавесками на окнах и гербом на дверце, который я не смог разглядеть в сумерках.

— Это что ещё такое? — пробормотал Берт.

Мы ускорили шаг, и когда я прошел рядом с дверцей, то выудил из-за пазухи железный амулет с рисунком, в точности совпадающим с тем, что был на двери: корона с двумя скрещенными стрелами. Не сам же Красс приехал в Шторрен-форт на такой карете?

Ворота Шторрен-форта были открыты, и у них стояли не двое, а четверо солдат. Среди них Алви, с мечом на поясе и свежей повязкой на предплечье.

— Храни вас Верея, командир, — произнёс он, когда мы подошли, и чуть нахмурился, разглядев наш внешний вид. — Вы выглядите так, будто вернулись из самой Бездны.

— Почти угадал, — ответил я. — Что там за повозки у конюшни?

Алви помрачнел.

— Прибыла делегация от барона Красса, — сказал он, понизив голос. — Приехали совсем недавно. Человек шесть, может семь, во главе с каким-то вельможей в расшитом камзоле. Их разместили в главном здании.

— Зачем приехали часом не знаешь? — уточнил я, пока была такая возможность.

— Говорят, будут вести переговоры, а о чем уж — мне не ведомо. — во время ответа Альви заметно поморщился. — Но хлебосольными их не назовёшь. Ходят по форту с таким видом, будто уже считают его своим.

Я пожал руку альви на прощание и прошёл через ворота. Двор Шторрен-форта изменился. Не физически, кончено. Тут были всё те же стены с залатанными дырами, те же постройки, та же оружейная у главного здания. Но среди немногочисленных солдат Шторрена и еще менее многочисленных гостей со стороны Красса явно ощущалось напряжение. Хотя последние стояли у входа в главное здание обособленной группкой, и я не смог их толком увидеть в надвигающихся сумерках.

Мы пришли с войны и обнаружили, что пока нас не было, война сменилась политикой, не иначе. Или зачем было Крассу направлять сюда своих людей в момент крупного кризиса.

Едва мы пересекли ворота, как к нам подошёл молодой солдат, который в прошлый раз провожал нас к Шторрену. Он появился настолько неожиданно, что складывалось впечатление, что он прятался где-то неподалеку и только нас и ждал

— Командир Кир, — произнёс он тихо. — Барон просит вас подняться на западную стену. По возможности в одиночку.

— Значит, будет такая возможность. — сказал я и обратился уже к Берту и Лазарю. — подождите меня дома. Отдохните немного и поешьте, пусть Лазарь твою ногу посмотрит.

— Пусть сначала свою посмотрит, — проворчал Берт, но пошёл.

Я поднялся по каменной лестнице на западную стену. Отсюда открывался вид как на конюшню, так и на весь двор: снаружи были повозки, лошади, карета с занавесками, а внутри: люди Красса в дорогих одеждах, но при оружии.

И в углу двора, у входа в лазарет, я заметил знакомую фигуру. Истафан. Он стоял с одним из людей из приехавшей делегации, невысоким мужчиной в сером плаще с серебряной вышивкой на воротнике, и говорил что-то негромко, склонив голову. Не таясь, но и не привлекая внимания. Два человека, которые беседуют во дворе крепости: что тут такого?

Истафан увидел меня на стене. Наши взгляды встретились на секунду. Паладин проигнорировал меня и просто продолжил разговор, как ни в чем не бывало. Его собеседник даже не поднял головы.

Барон уже ждал меня у башенки на стене. Один, без помощников. Ветер трепал полы его плаща. Он повернулся, когда услышал мои шаги.

— Кир, — произнёс он и окинул меня взглядом. — Вижу, что зачистка шахты далась непросто.

— Пожалуй, что так, — кивнул я. — Но самое главное: шахта зачищена. Поверхность под контролем людей Сидора. Верхние ярусы, как и нижние, сейчас пустые.

— Были какие-то особые сложности, о которых мне стоит знать? — поинтересовался барон.

— Я убил центуриона Анклава.

Барон присвистнул и покосился на висевшую у меня на поясе голову. Он не стал расспрашивать подробности боя. Не спросил о потерях, хотя по моему виду мог догадаться, что потери были. Он посмотрел вниз, на двор форта.

— Люди Красса огорошили меня своим визитом, — произнёс он, кивнув вниз. — Я их уже довольно мариную, но не могу держать во дворе вечно.

— Чего хотят?

— Формальный повод — это переговоры о торговых путях после неожиданной смерти Ноя от тяжелой болезни. Хотят обсудить компенсацию за потерю своего торгового представителя.

— Компенсацию за шпиона?

— Они не называют его шпионом. Они называют его «добросовестным торговцем, чьи права были нарушены». И требуют возмещения убытков, свободного доступа к рынку Бракмура и восстановления торговых привилегий Компании.

— А на самом деле?

— На самом деле они давят, — сказал барон, и его голос стал жёстче. — Красс нашёл свою наследницу, решил внутренние проблемы и теперь свободен, чтобы заняться соседями. Мы для него — ослабленная цель. Демоны потрепали мою границу, половина гарнизона на передовой, казна истощилась. Идеальный момент для давления.

Он помолчал. Потом добавил:

— Они пока не знают про шахту.

— Уверен, что у тебя при дворе больше нет шпионов?

— Сидор выдвинулся к шахте, когда делегация уже была здесь. Мои люди не обсуждали операцию при гостях. — пояснил барон. — Но Красс не дурак. Он знает, что шахта существует, знает, что она была под Анклавом, и рано или поздно узнает, что я вернул ее себе.

— Тогда лучше, чтобы он узнал это как можно позже и на твоих условиях, — произнёс я.

Барон потер руки и кивнул

— Согласен. Но не сегодня. Сегодня они думают, что приехали выбивать компенсацию за торговца. Пусть все останется, как есть.

Он достал из-за пазухи кошель и положил его на каменный зубец стены.

— Пятьдесят серебряных, как и договаривались, — сказал он.

Я взял кошель. Он оказался достаточно тяжелым. Вместе с теми деньгами, что мой отряд получил раньше, сейчас мы быстрыми темпами приближались к сотне серебра. Не считая трофеев, которые можно было продать. Плюс десять процентов от доходов шахты, когда она начнёт работать.

На эти деньги можно было улучшить снаряжение для всего отряда, и ещё осталось бы. Хотя бы на тех же лошадей.

— Десять процентов от рудника начнут поступать, как только старатели вернутся и наладят добычу, — добавил барон. — Это может занять от одной луны до трёх, в зависимости от того, насколько демоны разрушили оборудование внутри.

— Понял, — кивнул я и убрал деньги.

Барон оперся руками на стену и не спускал взгляда с гостей. Внизу один из людей Красса, высокий и с пышной бородой, прогуливался вдоль оружейной и с преувеличенным интересом разглядывал здание.

— Есть еще одна вещица, — произнёс барон, не отрывая взгляда от гостей внизу. — Мне будет на руку, чтобы ты остался в форте на несколько дней. По крайней мере до тех пор, пока достопочтенные гости Красса здесь.

— Зачем это тебе?

— Потому что наёмник, который только что захватил демоническую шахту и приволок с собой голову центуриона, это хороший политический аргумент. Пусть старый хрен узнает, что у меня есть люди, способные на такое.

Барон использовал меня как инструмент давления. Один из немногих, что у него оставался. Да и моему отряду нужно было отдохнуть и собраться.

— Хорошо, — сказал я. — Но мне нужно забрать остальной отряд из хутора через день-два.

— Отправлю за ними повозку, — кивнул барон. — Что-нибудь ещё?

«Нужно передать Марье, что контракт по Ною закрыт», — подумал я.

Но озвучивать эту мысль не стал.

— Пока нет, — ответил я.

Я спустился со стены и прошёл через двор. Солнце уже опустилось за горизонт, освещая округу остаточными алыми лучами. Люди Красса переговаривались негромко, и их смех казался неуместным в месте, где ещё недавно раненые стонали в лазарете, а собранных наспех рекрутов провожали за ворота.

У дома, в котором мы остановились, меня ждали Берт и Лазарь. Берт сидел на лавке, его нога вытянута и крепко перетянута повязкой. Лазарь стоял, прислонившись спиной к стене, и что-то записывал в блокнот.

— В Шторрен-форт прибыла делегация Красса, — сказал я, поравнявшись с Бертом. — Приехали совсем недавно, чтобы говорить о торговых путях.

— Красс? — удивленно воскликнул Берт. — Здесь, в форте?

— Говорят, всего прибыло с полдюжины человек. Судя по тому, что кто-то из них приехал на карете, люди там не последние

— Карета, говоришь, — повторил Берт. — Значит, кто-то важный. Разведчиков в каретах не возят.

— Барон хочет, чтобы мы остались в форте, пока они здесь, — продолжил я. — Наш отряд, по его словам, «политический аргумент».

— Аргумент, — хмыкнул Берт. — Побитый, грязный, перебинтованный аргумент. Звучит убедительно.

— Именно поэтому и убедительно, — заметил Лазарь, не отрываясь от блокнота. — Люди, которые возвращаются с войны в таком виде и при этом ещё стоят на ногах, производят впечатление. Особенно на тех, кто воевал только за столом переговоров.

— Барон сполна заплатил нам за шахту, — сказал я. — Когда мы встретимся с Айрис и Векс, я поделю доли каждого.

— Про процент он не забыл? —хитро прищурился Бертран.

— Десять процентов от рудника после начала работы. — усмехнулся я.

Берт присвистнул.

— На Стене я за несколько зим столько не увидал бы, — произнёс он.

— Я предлагаю обновить снаряжение, — сказал я. — И запастись припасами так, чтобы хватило на месяц автономного похода. Мази у Ханы, перевязочные материалы, противоядия. Всё, что может понадобиться в долгом переходе. И, по возможности, лошадей.

— Ты собрался куда-то дальше Шторрена? — спросил Лазарь, оторвавшись от блокнота.

Его темные глаза с интересом изучали меня. Но в ближайшие пару дней я не был готов обсуждать дальнейшие планы

— Посмотрим, как сложится, — пожал плечами я.

Лазарь не стал настаивать, а я решил решил дойти до кухни, чтобы поесть перед отдыхом. Рёбра болели, плечо саднило, колено привычно ныло. Но воздух был свежим, и небо над фортом звёздным.

За время моего разговора с бароном и с отрядом делегатов Красса, похоже, уже пригласили внутрь. Шторрен и вправду не мог мариновать их на улице вечно. Я двинулся через двор и тут, краем глаза, заметил движение у входа в главное здание.

Кто-то стоял у стены. Женская фигура, в тёмном плаще с золотой вышивкой и блестящей застежкой, в накинутом капюшоне и с коротким мечом на поясе. Невысокая, стройная. Она стояла на улице и смотрела на звездное небо.

Я бы не обратил на неё внимания. Мало ли кто гуляет по двору вечером. Но она заметила меня, повернула голову и опустила на меня глаза.

У них был яркий, неестественно голубой цвет.

— Леди Беатрис! — окликнул мужской голос из-за двери главного здания.

Женщина с голубыми глазами и виднеющимися из-под капюшона локонами рыжих волос улыбнулась, не отводя от меня пронзительных глаз голубого оттенка.

Это не было кокетство или вежливость. Так улыбаются, когда два человека знают одну и ту же шутку, а все остальные нет. Улыбка, которая говорила: я тебя вижу. И ты меня видишь. И нам обоим понятно, что мы не будем об этом говорить. По крайней мере, сейчас.

Беатрис развернулась и скрылась за дверью. Тёмный плащ с золотой вышивкой мелькнул в проёме и исчез.

Я остался стоять во дворе Шторрен-форта с тяжелым кошелём в кармане и именем, которое не знал минуту назад. Беатрис. Дочь барона Красса. Та самая девушка, которую нашли после нескольких лет пропажи. Наследница, разговоры о красоте которой дошли аж до дальних деревень Шторена.

И все же у нее были голубые глаза, по виду как зачарованное железо. Неестественно, невозможно голубые. Те же самые, что смотрели на меня из глубины Серого леса, прежде чем разразилась наша схватка с культистами.

Я постоял ещё с минуту и даже несколько раз проморгался, чтобы понять, не обманывает ли меня зрение. Потом развернулся и пошёл на кухню.

Повар, пожилой мужик с обожжённым предплечьем, который кормил гарнизон уже давно, молча выложил мне миску каши с вяленым мясом и ломоть хлеба. Я забрал еду и собирался было пойти к к нашему дому, как он остановил меня.

— Не спеши, наемник. — произнес повар и порылся под столом.

Откуда выудил два свежих яблока и протянул их мне.

— Спасибо, что вытащил хотя бы одного обалдуя с перекрестка. — вставил он прежде, чем я успел отказаться.

Теперь не брать еду было бы некрасиво. Я забрал яблоки, возможно последние собранные в этом сезоне, и потопал к дому.

Когда я вошел внутрь, Берт сидел на лавке, вытянув раненую ногу, и ковырял ложкой в своей миске. Лазарь стоял у окна, глядя наружу, и постукивал ногой — его привычка, когда он о чём-то думал.

Я сел на стул, поставил миску на стол и сказал:

— Я только что видел дочь барона Красса, леди Беатрис.

Берт поднял голову от миски. Лазарь повернулся от окна.

— И что с того? — спросил Берт.

— У неё точно такие же глаза, как у Иеремии, — ответил я. — Голубые и яркие. Я их видел в Сером лесу дважды, и оба раза это не сулило нам ничего хорошего. Этого цвета не бывает у людей и не бывает у демонов.

Берт перестал жевать. Положил ложку на стол. Посмотрел на Лазаря, потом обратно на меня.

— Ты уверен, что это не совпадение? — спросил он, но голос звучал так, будто он сам не верил в совпадение. — Мало ли голубоглазых девок в Пределе.

— Таких — ни одной, — покачал головой я.

Лазарь прислонился к стене и скрестил руки на груди. Его тёмные глаза были прикрыты, а сам бывший клирик выстраивал в голове цепочку, звено за звеном, проверяя каждое на прочность, прежде чем что-то сказать.

— Иеремия находилась в Сером лесу с незначительным количеством культистов, собранных наспех из соседних деревень, — протянул он. — Если она теперь в Шторрен-форте в качестве дочери одного из сильнейших баронов Предела, это уже совершенно другой масштаб. Культ в лесу — это проблема для одного аббатства. Дочь Красса — это проблема для всех баронств разом.

— Именно, — кивнул я.

— И ты не можешь просто взять и убить её, — добавил Лазарь. — Потому что убийство дочери барона Красса на территории Шторрена — это не просто преступление, это casus belli. Повод для войны, которую Шторрен не переживёт.

— Я это понимаю, — ответил я.

Берт выпрямил спину, от чего раздался хруст его затекших позвонков, и почесал бакенбарды.

— То есть мы только что перебили демонов в шахте, шлепнули разведчиков Красса, еле выжили, и теперь выясняется, что тварь, из-за которой полегло куча деревенских и Аббатство чуть не вымерло, сидит в этом самом форте и ужинает с бароном, — пробурчал он. — Замечательно, мать твою.

— Она не простая тварь в привычном смысле, — подключил свой аналитический ум Лазарь. — Если Иеремия может маскироваться под дочь барона и при этом вести переговоры, значит, это не демон в человечьей шкуре. Это что-то гораздо более сложное. Может быть, одержимость? Хотя про них в церковных текстах написано не совсем так.

Спрашивал Лазарь, естественно, скорее себя самого.

— Что бы она ни была, прямо сейчас мы не можем ничего с ней поделать, — сказал я. — Шторрен не позволит нам тронуть члена делегации. Это поставило бы под угрозу переговоры и дало бы Крассу повод для прямого удара.

— Тогда что мы делаем? — спросил Берт.

— Пока — ничего. Смотрим, слушаем и запоминаем. Когда Айрис и Векс вернутся, будем думать дальше.

Берт покачал головой, но спорить не стал. Лазаря уже не интересовал разговор, судя по взгляду, который он напряженно уставил в стену.Это был верный признак того, что его мозг работал на полную катушку.

Я взялся за остывшую кашу. Аппетит пропал, но тело требовало еды, и я заставил себя поесть. Каша оказалось на удивление вкусной. А когда дело дошло до десерта, я бросил одно из яблок Берту, поскольку Лазарь уже ушел в соседнюю комнату.

Легли спать мы поздно. Берт захрапел почти мгновенно, и я слышал его даже из зала, где. я лежал на лавке и смотрел в потолок. Беатрис Красс, она же Иеремия. От одного ее взгляда хотелось потянуться к мечу.

На этих мыслях я и провалился в сон.

И в какой-то момент услышал, как одинокая капля упала на поверхность. За ней еще одна, и еще. Сложилось ощущение, что кто-то плеснул водой на каменный пол. Звук был чётким, ясным — слишком чётким для сна.

А за звуком пришел голос. Старческий, спокойный, тихий голос прозвучал так близко, что говоривший мог бы находиться прямо у моего уха.

— Приходи в Харроу. Нам нужно поговорить.

Одна фраза, и голос затих. Меня тут же накрыло то же ощущение, что и в ночь перед шахтой, когда кто-то тронул край моего сознания и отпустил. Только на этот раз прикосновение было увереннее. Тот, кто это делал, не просто нащупывал — он пробивался. И остановился по собственной воле, а не потому что не смог.

Я открыл глаза. Вокруг все еще было темно, а тишину разрезал храп Берта. Хорошо, что какие-то вещи никогда не меняются. По его храпу можно будет понять, если вдруг я застряну в ловушке какой-нибудь ментальной магии.

Я сел на лавке и потёр лицо. Это уже второй раз, когда чья-то магия касается моего сознания без приглашения. И этот волшебник не просто звал меня в Харроу, он был достаточно силён, чтобы дотянуться через сотни вёрст.

Надо поговорить с Айрис. Она — маг. Если кто-то может поставить защиту от ментального вторжения, то это она. А до тех пор, пожалуй, оставалось не спать слишком крепко. И вправду, до утра я так и не заснул.

А утром меня нашёл молодой солдат, который уже неоднократно провожал нас к барону.

— Командир Кир, — произнёс он, чуть запыхавшись. — Барон приглашает вас на обед в главный зал, через час. Он просил передать, что ваше присутствие будет расценено как знак доброй воли.

— «Ваше» или «вашего отряда»? — переспросил я.

— Вас лично, — поправился солдат. — Только вас, и никого более.

— Звать-то тебя хоть как? — уточнил я у солдата, прежде чем он убежал обратно.

— Эрик. — бросил он и впопыхах рванул к главному зданию.

Я привёл себя в порядок, насколько это было возможно. Умылся прохладной водой, почистил доспех от засохшей крови, взявшись за самые заметные пятна. Побитый вид был частью замысла, если я правильно понимал барона. Он хотел показать меня делегации как живое доказательство того, что Шторрен способен решать проблемы, которые Красс решить не в состоянии.

Голову Гарлакса я прихватил с собой. Она висела на поясе, привязанная за обломанный рог. К этому моменту кровь давно засохла.

Главный зал Шторрен-форта я видел впервые. Каменные стены, низкий потолок, узкие окна с толстыми ставнями. В центре стоял длинный дубовый стол, заставленный едой: тут было в достатке мяса, хлеба, овощей, а довершали картину кувшины с вином. Не роскошно, но на высоком уровне, как для барона Шторрена.

За столом уже сидело пять человек, когда встретивший меня у входа Эрик раскрыл дверь и представил меня как «уважаемый воин, известный во всем Шторрене». Я с трудом сдержался, чтобы не поморщиться, и натянул уже подзабытое нейтральное выражение, которое практиковал перед своими первыми приемами в столице.

Барон Шторрен был во главе, как и полагалось хозяину. Справа от него Истафан, в чистом доспехе, с прямой спиной и каменным лицом. Круги под глазами выдавали тот факт, что он не спал всю ночь, но держался паладин безупречно.

Напротив барона находилась леди Беатрис Красс. Она сменила дорожный плащ на тёмно-красное платье с высоким воротником, и рыжие волосы были собраны в тугую косу. Меча при ней не было, или по крайней мере я его не видел. Рядом с ней сидел пожилой вельможа с пышной бородой и расшитым камзолом, которого я видел во дворе вчера. И ещё один невысокий мужчина в сером плаще с серебряной вышивкой. Тот, что разговаривал с Истафаном.

Шестое место, в конце стола, пустовало. Видимо, его оставили для меня.

Я прошел через небольшой зал и примостился рядом с Истафаном. Ирония была настолько очевидной, что я едва не усмехнулся. Наёмник и паладин, которые друг друга терпеть не могут, сидят плечом к плечу, изображая единый фронт перед делегацией Красса.

— Ты очень вовремя, Кир, — произнёс барон, когда я занял свое место. — Мы как раз планируем начинать

Голова Гарлакса стукнулась о ножку стула. Вельможа покосился на неё и быстро отвёл взгляд. Невысокий мужичок в сером плаще даже не дрогнул. Беатрис посмотрела на меня мимолётно и вернула всё внимание к барону.

Первые минуты прошли в молчании, нарушаемом только стуком ножей и бульканьем вина по кубкам. Барон ел спокойно. Беатрис нарезала мясо маленькими аккуратными кусочками, и отпивала вино мелкими глотками. Вельможа жевал мясо и поглядывал на хозяина стола из-под густых бровей.

Первой заговорила Беатрис.

— Барон Шторрен, мой отец ценит вашу готовность к диалогу и надеется, что мы сможем прийти к взаимовыгодному решению, — произнесла она ровным мелодичным голосом, — Вопрос торговых представительств болезненный для обеих сторон, и мы хотели бы закрыть его так, чтобы ни одна из сторон не чувствовала себя ущемлённой.

— Я разделяю стремление вашего батюшки, — кивнул барон.

— Тогда вы, безусловно, согласитесь, что безвременная кончина торгового представителя Ноя требует определённой компенсации, — продолжила Беатрис. — Торговая Компания потеряла человека, связи и значительную часть оборота на территории вашего баронства.

— Не припоминаю, когда Торговая компания стала политическим придатком Красса, — отметил Шторрен.

Было не совсем понятно, имеет ли он в виду отца Беатрис или все баронство. Тем не менее, Беатрис продолжила:

— Мой отец предлагает три условия для восстановления нормальных отношений: свободный доступ Компании к рынку Бракмура, возмещение материальных убытков в размере, который мы обсудим отдельно, и гарантии неприкосновенности для будущих торговых представителей.

Она изложила условия спокойно, без всякого нажима. Но каждое слово было взвешено, и я видел, как барон чуть напрягся при фразе «свободный доступ». Это означало возвращение Красса к контролю над частью торговли Шторрена, против которого барон боролся всеми правдами и неправдами.

— Я скорблю о смерти Ноя не меньше вашего, — не моргнув и глазом соврал барон, откладывая нож. — Скоропостижно скончаться от лихорадки в столь раннем возрасте… Но, вынужден заметить, что его деятельность была расследована, и результаты расследования переданы вашей стороне вчера вечером. Ной вёл двойную деятельность, несовместимую со статусом торгового представителя. Компенсация за последствия шпионажа это обязанность стороны, которая шпиона направила, а не той, которая его обнаружила.

Вельможа отложил кусок мяса и промокнул бороду салфеткой.

— У вас другое мнение, лорд Вернер? — заметил Шторрен.

— Это серьёзные обвинения, барон, — ответил Вернер басовитым, хорошо поставленным голосом. — И они требуют доказательств, которые пока не были предоставлены в объёме, достаточном для того, чтобы мы могли их принять.

— Доказательства были переданы, — ответил барон. — Что ваш барон решит с ними делать это уже сугубо его дело.

— Доказательства, собранные одной стороной в отсутствие другой, трудно назвать объективными, — парировал Вернер. — Мой барон ожидает более весомых подтверждений, прежде чем обсуждать ответственность за действия человека, который не может защитить себя сам.

Барон и Вернер обменивались ударами, как два опытных фехтовальщика: вежливо, без лишней суеты, но с непременно нарастающим давлением. Беатрис молчала и слушала, время от времени отпивая вино из кубка.

Истафан рядом со мной тоже молчал. Его лицо не выражало ровным счетом ни одной эмоции, но я заметил, что его глаза время от времени останавливались на невысоком спутнике Беатрис, с которым он разговаривал во дворе вчера.

— Мой отец также обратил внимание на то, что в последнее время на его территории активизировались определённые… нежелательные элементы, — произнесла Беатрис, и её голос стал чуть холоднее. — Он не предполагал, что барон Шторрен прибегнет к помощи крыс, действующих вне рамок закона.

«Крысы» в контексте баронств могли бы значить кого угодно. Но отчего-то мне кажется, что речь тут про Братство. Красс знал о деятельности ячейки Братства у себя на территории.

Я не отреагировал на слова Беатрис никак, да и барон пропустил фразу мимо ушей. Его лицо осталось каменным, и он даже не поднял бровь. Но я видел, как его пальцы на столе чуть сжались.

— Я не знаю, о каких крысах идёт речь, — произнёс барон ровным голосом. — Если у барона Красса есть проблемы с вредителями, я могу порекомендовать хороших охотников. У меня таких в достатке.

Беатрис улыбнулась той же улыбкой, что и вчера во дворе. Напряжение нарастало. Лорд Вернер придвинулся чуть ближе к столу и добавил:

— Барон Красс надеется, что благоразумие в конечном счёте возобладает над порывами страстей. В противном случае ему придётся пересмотреть свою позицию по вопросу безопасности общих границ. И я говорю вовсе не о демонах.

Барон еще чуть сильнее сжал кулак. В него только что направили завуалированную угрозу, на которую он должен был реагировать. Но среагировать решил я.

— Прошу прощения, — произнёс я, и все головы за столом повернулись в мою сторону.

Наёмник в конце стола, которого пригласили для красоты, ну или наоборот, для устрашения. Я наклонился, отвязал от пояса голову Гарлакса и бухнул её прямо на стол. Между блюдом с мясом и кувшином с вином, за который едва не зацепились рога. Рядом с едой трофей смотрелся примерно так, как я и рассчитывал: отвратительно и убедительно одновременно.

— Вот что угрожает безопасности ваших баронств, — произнёс я, не спуская глаз с Вернера. — Не торговые споры и не компенсации. Центурион Анклава, который три года планировал нападение на границы Шторрена и Красса. Разведывательные группы Красса сталкивались с отрядами Анклава по ту сторону границы. Ваши люди и так уже пали жертвой…

Я намеренно заговорил в прошедшем времени и намеренно остановил себя. Вернер посмотрел на голову и от его лица отлила кровь. было заметно, как глаза Вернера расширились на мгновение. Он знал, что Ульм и его группа ушли в горы. И, судя по его реакции, он знал, что они не вернулись.

— … могут пасть жертвой новых нападений, — закончил я другой фразой. — Пока ваши бароны обсуждают торговые пути, Анклав наращивает силы. И демонам всё равно, по какую сторону границы стоит ваш форт.

Лорд Вернер смотрел на голову центуриона и не находил слов. Невысокий тип в сером плаще чуть наклонил голову, и это было первое движение, которое я от него увидел за весь обед.

Барон Шторрен сжал челюсти и покосился на меня. И в его глазах я прочёл то, что он не мог сказать при гостях. Тихую, контролируемую, но настоящую ярость. Я только что перевёл разговор с территории, где он проигрывал, на территорию, где у него было преимущество. Это помогло ему. Но я сделал это сам, без согласования. Барон привёл меня за стол как инструмент. А инструмент взял и заиграл свою мелодию.

Истафан рядом со мной сидел неподвижно. Но я почувствовал, как его плечи чуть напряглись. Паладин тоже не ожидал такого хода.

Лорд Вернер откашлялся.

— Наёмник, который кидает отрубленные головы на стол переговоров, — произнёс он с натянутой вежливостью, — это, мягко говоря, не тот уровень дипломатии, к которому привык мой барон.

— Это результат работы, которая была проделана, пока ваша делегация добиралась сюда, — ответил барон, подхватив инициативу.

Его голос звучал ровно, и он явно решил подыграть и воспользоваться моментом в свою пользу.

— Пока барон Красс решал вопросы торговых путей, мои люди зачищали границу от демонов, которые угрожают обоим баронствам. — еще увереннее продолжил он. — Эта голова — доказательство того, что угроза реальна и что у Шторрена есть ресурсы для борьбы с ней. А что там по ресурсам у вашего барона, Вернер?

Вернер не нашелся, что ответить. Беатрис Красс подняла кубок и отпила глоток вина. Она прищурилась и с явным удовольствием, непонятно то ли от ситуации то ли от вина, разглядывала и меня, и брошенную на стол голову. А затем поставила кубок на стол, и задала неожиданный вопрос в сложившейся тишине:

— Касается ли ваша «зачистка» зачарованной шахты недалеко от границы?

— Наши операции по обеспечению безопасности границы — внутреннее дело баронства Шторрен, — тут же нашелся барон. — Как и любые действия на нашей территории, предпринятые для защиты наших людей.

Лорд Вернер тут же уцепился за высказанный своей госпожой вопрос.

— Зачарованное железо — ресурс, который касается всех баронств Предела, — заговорил он, подавшись еще немного вперёд. — Если Шторрен монополизирует его добычу, это нарушит баланс, который поддерживался годами. Нет, даже десятилетиями. Мой барон не может оставить такое без реакции.

— О какой добыче идёт речь, если шахту три года держат демоны? — возразил Шторрен. — Мы не монополизировали ровным счетом ничего. Мы действуем на территории, которая принадлежала нам до вторжения Анклава. Если ваш барон хочет предъявить права на чужую собственность, пусть сначала покажет документы. А пока что единственный документ, который я вижу, это голова центуриона, добытая моими людьми на моей земле.

Хороший ход. Барон увёл разговор обратно к демонам и к заслугам Шторрена. Вернер только вдохнул воздух, чтобы ответить, но Беатрис чуть качнула рукой в лёгком, почти незаметном жесте, который заставил Вернера замолчать мгновенно. Она управляла своей стороной стола так же, как барон управлял своей. Не считая меня, конечно же.

— Барон Шторрен, мы оба понимаем, что спор о принадлежности шахты, которую три года контролировал Анклав, сейчас непродуктивен, — произнесла Беатрис. — Анклав — угроза для обоих баронств, не только для Шторрена. Наши северные границы тоже подвергались нападениям, и мой отец потерял людей в горах.

Она сделала паузу и чуть скосила свои голубые глаза на меня.

— Мой отец готов обсудить совместные меры по обеспечению безопасности общих границ, — продолжила она. — Возможно, именно такие люди, как ваш наёмник, могли бы оказаться полезны не только Шторрену.

Она кивнула в мою сторону и чуть подняла уголки губ в показной улыбке, добродушием в которой и не пахло. Барон понял подтекст. Я видел, как его пальцы сжались на краю стола. Красс только что попытался переманить его лучшего наёмника прямо за его собственным обедом.

— Мои люди работают на меня, — ответил едва различимой улыбкой он. — Пока в этом есть необходимость.

— Ну разумеется, — заверила Беатрис. — Я лишь предлагаю подумать о сотрудничестве. В конце концов, демонам действительно всё равно, по какую сторону границы стоит форт.

Она повторила мою фразу, произнесенную минутами ранее, слово в слово. И посмотрела на меня, чуть склонив голову, проверяя, заметил ли я. Я заметил. И ей это нравилось.

Обед закончился без соглашения. Стороны не договорились ни по одному из трёх пунктов Красса, но и не разругались в открытую. Сыграли в ничью, в которой каждый считал себя победителем.

Барон поднялся из-за стола первым.

— Мы продолжим разговор завтра, — произнёс он. — Мой форт в вашем распоряжении, леди Беатрис, лорд Вернер. Эрик проводит вас в ваши покои.

Следом пошли формальные расшаркивания, но до рукопожатий не дошло. Делегация Красса поднялась и двинулась к выходу. Первой из зала выпорхнула Беатрис, а следом за ней чинно зашагал Вернер. Процессию замкнул оставшийся неназванным невыскоий человек в сером плаще. Его шаги были мягкими и вообще не отражались от пола.

Барон стоял у стола и смотрел на голову Гарлакса, лежавшую среди объедков. Истафан поднялся от стола и молча отошёл к окну, скрестив руки.

— Кир, — произнёс барон негромко.

Я повернулся к нему.

— Ты сегодня сидел за моим столом как мой человек, — сказал он. — Но вёл себя так, будто стол этот — твой. Не делай так больше, пока находишься в моём форте.

Шторрен не стал дожидаться ответа, резко развернулся и быстрым шагом скрылся из зала. Я успел лишь заметить, что часть его светлых волос на голове начала седеть, а широкие плечи были едва заметно сгорблены от усталости.

Барон пытался давить, контролировать, привязывать. Сначала контрактами, потом амулетом, потом процентами от рудника, теперь — прямым указанием знать своё место. Каждый раз он действовал чуть увереннее. Но я не был его человеком. Не был и не буду. Это первый звоночек о том, что Шторрен перестал видеть во мне наёмника и начал видеть подчинённого. А я такого не позволю.

— Интересный ход за столом, — сказал Истафан, до того стоявший в духе статуи. — Не ожидал.

— Ты много чего не ожидал, Истафан, — ответил я. — Например, что ты будешь беседовать с людьми Красса во дворе. Вчера ты разговаривал с одним из делегатов. Нет желания поделиться с бароном соержанием разговора?

Истафан замолчал и чуть крепче сжал руки.

— Это не твоё дело, — произнёс он после паузы.

— Может быть и не мое, — согласился я. — А может, и моё. Ты сидел рядом со мной за столом и делал вид, что мы на одной стороне.

Истафан развернулся, и имел нахмуренный вид. Впрочем, ничего необычного.

— Я разговаривал с ним о делах, которые касаются ордена паладинов, а не баронских распрей, — сказал он наконец. — Это всё, что тебе нужно знать.

— Орден паладинов, говоришь, — повторил я. — Тот самый орден, который отправил тебя искать печать в подземелье, а потом ты прикинулся монахом в Аббатстве на полторы луны?

Желваки на скулах Истафана заходили ходуном. Но он сдержался.

— Тема закрыта, — произнёс он и быстрыми шагами прошел мимо меня, буквально разбрасывая искры.

Тема была не закрыта. Но Истафану не обязательно об этом знать. Я сделал еще одну засечку на будущее: может быть, Истафан работал не только на барона. А может, он вообще ни на кого не работал, кроме самого себя или своего ордена. В любом случае, дёргать за эту нить сейчас бессмысленно.

Я забрал со стола закупоренную бутылку вина в качестве платы за принесенную голову Гарлакса, таскать которую дальше я был не намерен, и прямо с ней в руке спустился во двор. Солнце клонилось к западу, и длинные тени от стен ползли по камням. Солдаты гарнизона переговаривались у казармы, и некоторые из них смотрели на меня с явно читаемым удивлением. У ворот на посту стоял Алви. Он видел, как я вышел из главного здания, и поднял руку в приветствии. Я кивнул ему и прошёл мимо.

Именно тогда из тени между двумя бочками раздалось тихое шушуканье:

— Псст.

Я остановился и огляделся. У стены, в тени между двумя бочками, сидела на корточках невысокая фигура в капюшоне. Тёмные волосы торчали из-под ткани, и пара хитрых глаз смотрела на меня снизу вверх.

— Шу, — произнёс я. — Чего ты делаешь между бочонками?

— А на что это похоже? — ответила она.

И поманила меня рукой. Я подошел ближе и тоже опустился на корточки, хотя меня, в отличие от невысокой девушки, вполне можно было легко заметить со стороны.

— Как ты сюда попала?

— Через ворота, как все нормальные люди, — абсолютно серьезно сказала Шу. Я ей не поверил ни на секунду. — Госпожа просила передать, что считает контракт по Ною выполненным. А ещё у нее есть предложение.

— Что за предложение такое?

— Новое дело, на территории Красса. — Шу придвинулась ко мне чуть ближе и зашептала, — Братство теряет позиции и Арнольд запрашивает помощь. Подробности только при личной встрече в Крассе, госпожа велела не передавать ничего такого, что можно подслушать.

Шу говорила деловито, и на секунду мне показалось, что передо мной стоит не девчонка из Бракмура, а полноценный связной профессиональной организации. Впрочем, именно им она и была для Марьи.

Я прислонился к бочке рядом с ней и обдумал сказанное.

— Не могу решать, пока переговоры не закончатся, — вынес вердикт я. — Если Шторрен и Красс сцепятся по-настоящему, граница закроется, и я не попаду в Красс даже при всём желании. Но если нет, у меня есть причины подобраться поближе к дочери тамошнего барона.

Шу хмыкнула и растянулась в ехидной улыбке.

— Подобраться к дочери барона, — повторила она, покатав слова на языке. — Звучит как план. Госпоже понравится такая формулировка.

Она полезла за пазуху и достала небольшую бумажку. Сначала я решил, что она захотела записать мои слова в точности, но Шу протянула бумажку мне. Это оказалась игральная карта, нарисованная от руки на плотном куске пергамента.

Я взял карту в руки. Рубашка была покрыта тонким узором: переплетающиеся линии, похожие непонятно на что. Когда перевернул, то разглядел на лицевой стороне свой портрет. Несмотря на кустарность, выглядел он в точности как я. Даже с новыми шрамами, полученными уже в Пределе. Разве что выражение какое-то… чересчур напряженное, что ли.

В этот момент со стороны ворот раздались крики. Я повернул голову и успел отметить, как в Шторрен-форт въезжает телега, в которой отчетливо выделялась волшебница с фиолетовыми волосами.

— Что это? — спросил я, повернувшись к Шу.

Но ответа не дождался. Шу рядом уже не было. За бочками пусто, у стены никого. Шу свинтила в поистине эльфской манере. Только карта в моих пальцах доказывала, что она еще недавно звала меня из переулка.

Узор из тонких линий на рубашке вдруг соединился в четкий рисунок: это была паутина. Причем тонкая, аккуратная, нарисованная с такой элегантностью, будто автор потратил на нее оень много времени.

Поскольку спрашивать про карту было уже некого, я убрал ее за пазуху и пошёл встречать отряд. Айрис приняла мою руку и, едва спрыгнула на землю, быстро прижалась ко мне. Потом отступила и посмотрела на бутылку, которую я все еще держал в руке.

— Мы что-то празднуем? — подняла бровь она.

— Что-то вроде того, — ответил я. — Пойдём в дом, есть разговор не для улицы.

Векс слезла с повозки молча. Иллюзия Айрис превращала её в невзрачную девушку в плаще, и внутри форта она не спешила ерничать. Или говорить вообще. Мы прошли через двор. Солдаты обращали внимание на меня гораздо больше, чем на Векс.

В итоге мы добрались до дома спокойно. Но когда Векс переступила порог, она замерла. Её плечи напряглись. Зрачки расширились, и на лице появилось выражение, которое я видел у неё только однажды: в подземелье Аббатства, перед тем как мы столкнулись с осквернёнными клириками.

— Что-то не так в этом форте, — произнесла она. — Не в этом доме. Но рядом. У меня от этого ощущения зубы сводит.

Она ходила по комнате и не могла сесть. Кружила от стены к стене, как зверь в клетке.

Я запер дверь и собрал отряд. Лазарь уже был в общем зале, а Бертран чуть позже подошел сам.

— Хорошо, что добрались в целости, — кивнул он и занял место на лавке.

— Садитесь, — сказал я. — У меня есть новости после встречи с бароном и людьми из Красса.

Я рассказал большую часть вещей, случившихся за последнее время. Про Беатрис Красс и её голубые глаза, которые были точной копией глаз Иеремии из Серого леса. Про переговоры, в которых каждая из сторон не хотела уступать. Как я выложил голову Гарлакса на стол и как Беатрис непрозрачно намекнула на шахту и еще более непрозрачно на то, что мои услуги «могли бы пригодиться не только Шторрену».

Никто меня не перебивал. Когда я закончил, в комнате стояла тишина, и только угли в очаге едва слышно потрескивали.

— Нам нужно убить ее, — произнесла Векс. — Сегодня ночью, пока она спит. Я помогу. Можем забраться в ее комнату, и к утру всё будет кончено.

Голос демоницы звучал хрипло, и в нем проскакивали звериные нотки.

— Шторрен не позволит, — ответил я. — Убийство дочери Красса на его территории — это война. Война, которую Шторрен не переживёт. Он скорее выдаст наши голову Крассу, чем допустит такое.

— Тогда уходим, — Векс шагнула ко мне. — Сегодня ночью. Забираем вещи и уходим из форта, пока она здесь. Прямо сейчас.

— Нет, — сказал я.

— Почему? — её голос стал резче.

— Потому что от Иеремии бежать бессмысленно. Она нашла нас в Сером лесу, когда мы не знали о её существовании. Навела порчу на Аббатство, которое стояло веками. Теперь она здесь, в роли дочери барона. Лучше знать, где враг, чем гадать, откуда он придёт.

Векс стояла передо мной, и через связь я видел то, чего на её лице не было. Она боялась Иеремии. Не как противника, которого можно переиграть. Как нечто, стоящее выше в пищевой цепочке. Что-то в Иеремии затрагивало в Векс инстинкты, не подчиняющиеся ни логике, ни разуму.

— Я не позволю ей тебя тронуть, — произнёс я тихо.

Векс посмотрела на меня долгим взглядом. Потом отвела глаза.

— Красиво звучит, — сказала она.

Берт откашлялся, стараясь занять чем-то неловкую паузу.

— Допустим, мы не сможем ни убить ее, ни сбежать от нее, — произнёс он, обращаясь ко мне. — Тогда что? Сидим и ждём, пока она сама что-нибудь предпримет?

— Остаётся только один путь — подобраться к ней ближе и понять, что она забыла в Крассе.

— Подобраться ближе к существу, от которого веет такой опасностью — задача трудновыполнимая, — сказал Лазарь, потирая подбородок. — Которая легко может обернуться самоубийством с дополнительными шагами.

— Возможно, — согласился я. — Но оставлять ее, чтобы Иеремия собрала новый культ и подмяла под себя целое баронство, только осложнит нам жизнь.

Лазарь покачал головой и призадумался. Берт хлопнул ладонью по колену и предложил:

— Давайте-ка я сварганю ужин, раз Кир притащил бутылочку вина. Не никаких проблем, которые не решил бы хороший ужин и хороший алкоголь.

Отряд потихоньку разошелся, пока Бертран отправился кашеварить у котелка. Векс немного упокоилась после моих слов и села в углу, поближе к огню.

Лазарь тут же потребовал осмотреть мои раны нормально. В работе он использовал мази, которые пахли так же, как и те, что наносила Хана в лазарете. Похоже, он уже успел сходить к восточной целительнице и закупиться.

Когда Лазарь закончил с медициной, я отвел Айрис в сторону.

— У тебя есть какие-то идеи, как можно защититься от ментального воздействия? — спросил я.

Айрис вскинула бровь и ожидала дальнейшей информации.

Я рассказал ей про голос, который позвал меня в баронство Харроу, пока я спал. И про ощущение, что кто-то пытался прорваться в мое сознание. Чем дольше я говорил, тем более серьезно выглядела Айрис.

— Я могу по пальцам пересчитать волшебников, кто может установить связь на такое большое расстояние. — сказала она. — И все они из великих домов Королевства.

Не слишком хорошая новость. Айрис продолжила говорить:

— Если кто-то дотянулся до тебя из далекого баронства через сон на таком расстоянии, это очень высокий уровень. Ни один из волшебников с такими навыками не стал бы тратить силу на случайного наёмника.

— Значит, я не случайный, — пожал плечами я.

— Значит, в тебе есть что-то, что его зацепило, — кивнула Айрис и тут же поправилась. — Или её. Вопрос лишь в том, что именно. Потому что сигнал не может зацепиться ни за что, у него должна быть привязка.

Я немного порылся в памяти, стараясь выудить, чем мог подать сигнал кому-то на другой стороне Предела. Вряд ли меч центуриона, первый контакт был еще до него. Может, что-то у клириков подцепил…

— Может, божественность? — уточнил я. — Я тут набрал с десяток очков, ну и…

Айрис тут же легонько стукнула меня в плечо.

— Это за что? — улыбнулся я.

— За безрассудство. — бросила айрис и потащила меня в комнату. — Ты набрал десять очков и молчал.

Она усадила меня на кровать и опустилась на колени передо мной.

— Ты точно будешь ставить защиту? — улыбнулся я.

Айрис тяжело выдохнула и приложила руку к амулету у меня на груди.

— Я поставлю тебе базовый ментальный щит. Но если кто-то из Харроу решит пробиться всерьёз, мой щит его задержит, а не остановит. Не более того.

— Этого достаточно, — кивнул я.

Тут же по телу разошлась секундная вспышка тепла и мои мысли ухнули куда-то вниз, словно на них накинули одеяло. А затем ощущение сменилось и стало легче, но все же до конца не исчезло.

— Готово, — произнесла она и поднялась на ноги. — Продержится несколько дней, потом нужно обновить. И Кассиан… будь осторожен.

Я притянул Айрис к себе и нежно поцеловал ее. Волшебница положила мне руки на грудь, пытаясь отстраниться, но скорее для виду, а не серьезно. Затем ее ладони поползли ниже, и еще ниже…

— Ужин готов! — раздался громогласный голос Берта из-за стены. — А ну, налетай!

Айрис тут же выпорхнула из моих объятий, хотя ее глаза ярко светились в полумраке комнаты, а дыхание было тяжелым. Но волшебница лишь покачала пальцем перед моим носом и отправилась в общий зал. Мне оставалось только подняться и последовать за ней.

Но едва я углядел дымящий котелок, от которого шел неимоверно вкусный аромат горячей еды, как со стороны двери раздался одиночный стук.

— Я посмотрю — махнул я рукой Лазарю, который подорвался было с лавки.

Я подошел к двери и открыл ее. Но порог снаружи был пуст. До меня доносились лишь редкие голоса и выкрик часового со стороны стены.

Затем я посмотрел вниз. На пороге лежал свёрнутый листок бумаги, придавленный маленьким гладким камнем. Это явно был речной камешек, которому нечего было делать на пороге дома в форте вблизи леса и гор.

Я поднял камешек, сунул его в карман и развернул бумагу. От листка шел легкий цветочный аромат. Внутри было послание, выведенное аккуратным почерком с легким наклоном в сторону:

«Жду тебя для прогулки у восточной стены после заката.»

Ужин вышел хорошим. Берт наварил мяса с луком и сушеной зеленью, которую нашёл на кухне, а бутылка вина из баронского зала оказалась настолько приличной, что даже Лазарь выпил кубок, хотя поначалу с осторожностью относился к алкоголю. Я же сразу заметил, что хотя бутылка и отличалась, вино было из запасов Аббатства. Рассказывать сходу про записку с назначенной встречей я не стал. Да никто и не спрашивал.

Мы сидели у очага, в тепле, впятером, и впервые за несколько дней никто никуда не бежал, ни от кого не прятался и ни с кем не дрался. Хотя меня и тяготило сообщение о встрече, ни о какой реальной угрозе в пределах Шторрен-форта можно было не думать.

Берт жевал и молчал. Айрис подтянула ноги к себе и грела руки о кубок. Векс сидела у стены и ковыряла мясо кончиком ножа — привычка, от которой Берт каждый раз кривился, но перестал комментировать.

Лазарь выждал, пока бутылка опустеет более чем наполовину, и заговорил.

— Кассиан, я хотел бы вернуться к одному вопросу, который мы отложили ещё в Бракмуре, а потом и здесь, — произнёс он, отставляя кубок. — Касаемо второго свитка из ларца. Что на незнакомом языке, который я пытался разобрать целую ночь и не продвинулся дальше алфавита. Ты его читал. И я до сих пор не знаю, что в нём.

Я посмотрел на него. Потом на остальных. Никто особо не интересовался ни свитком, ни книгой, которые достались нам из Аббатства. Но уши грели.

Лазарь заслуживал ответа. Может, не всего ответа, но хотя бы части информации.

— Второй свиток это послание, — сказал я. — Написано человеком, который имел связь с другими планами. Давно, задолго до меня. Он оставил предупреждения и наблюдения для тех, кто придёт после него. И добавил пометки на том же языке в книгу на древнем.

— Связь с другими планами, — повторил Лазарь. — Ты имеешь в виду что-то вроде Междумирья?

— Что-то вроде того. — аккуратно избежал точного ответа я.

Лазарь помолчал и покрутил кубок в руках.

— Хорошо. Допустим, послание на незнакомом языке это связь с другими планами, и ты его прочитал, потому что сам имеешь похожую связь, — произнёс он, выбирая слова с точностью ювелира. — Но тогда объясни мне другое: откуда ты так хорошо выучил Древний язык? Текст на древнем в первом свитке ты прочитал как меню в трактире. Я расшифровал за ночь едва ли три слова, и каждое далось мне так, что я подумывал бросить всё к демонам.

Векс едва слышно усмехнулась, но вслух шутить не стала.

— Ты никогда не учил древний язык. — продолжил бывший клирик. — Я это знаю, потому что древний не преподают нигде, кроме закрытых академий и монастырских библиотек. И ты определённо не заканчивал ни того, ни другого. Так каким образом ты читаешь текст, над которым я бьюсь годами?

Я допил вино. Поставил кубок на стол. И подумал. Ведь Лазарь был прав. Кое-чему из древнего языка мы научились с Гедеоном, которого я тоже с удовольствием отправлю к демонам. Но это были лишь фразы и слова, найденные в разных руинах Королевства.

— Хрен его знает. — пожал плечами я.

И придвинулся поближе к столу, настраиваясь на рабочий лад. Хотя после тяжелых боев, горячей еды и крепкого вина много думать не хотелось.

— Может, навык Системы? — предположил Лазарь.

Похоже, что в отличие от меня, вино для него действовало как стимулятор. Потому что он явно заинтересовался темой.

— Нет, не похоже. — покачал головой я. — У меня нет ни одного навыка, связанного с языками. Ни базового, ни скрытого.

— Ну да. По моим наблюдениям Система вообще не занимается переводами. — задумчиво подметил Лазарь. — Она работает с боевыми характеристиками, а не с лингвистикой.

— Может, так работает ваш пакт? — предложил вариант Берт, поудобнее устраиваясь на скамье. — Ну, который на алтаре скрепили.

Я повернулся к Векс. Она посмотрела на меня и поняла вопрос без слов.

— Я не говорю на древнем языке, — ответила она. — Только на общем и на демоническом наречии. Древний мне незнаком.

— Значит, не от пакта, — заключил Лазарь. — Если бы способность шла через связь покровительства, Векс тоже понимала бы древний. Что ещё изменилось в тебе за последнее время, Кассиан? Что ты сделал, чего не делал раньше?

Я покачал головой и поднял кубок, чтобы сделать еще один глоток терпкого вина. И тут мне в глаза бросилось серое неприметное кольцо. Невзрачный кусок металла, от которого вообще не чувствовалось магии. Лазарь проследил за моим взглядом и тоже посмотрел на кольцо.

— Ты снимал его с момента, как мы нашли его в Аббатстве? — спросил он.

— Нет. Оно посчитало меня достойным, когда я его надел. Так что и смысла снимать особо не видел.

— Посчитало достойным, — повторил Лазарь. — Интересная формулировка для ювелирного украшения. И после этого ты начал понимать древний язык.

— Получается, что да.

Лазарь откинулся на лавке и уставился в потолок. Молчал секунд десять, и я видел, что внутри головы у него крутятся шестерёнки.

— Мне нужно будет изучить камни более обстоятельно, — произнёс он наконец. — Когда у нас будет время и соответствующий инструментарий. Кольцо, камни — всё это из одного алтаря, и если кольцо даёт языковую способность, камни тоже могут нести какие-то свойства, о которых мы пока не знаем.

— Вряд ли мы найдём нужные инструменты в походе, — ответил я. — Так что, вероятнее всего, придётся исследовать камни опытным путём.

Лазарь кивнул. Его взгляд говорил, что вопросов у него осталось штук двадцать, но он принял границу, которую я обозначил. По крайней мере на текущий момент.

— А что в книге? — спросил он. — Ты упомянул пометки на древнем.

— Там практическое руководство: описания упражнений и методов развития. Кое-что я хочу попробовать, когда будет время. Но книга — только первая из нескольких. Оставивший комментарии человек указал, что могут быть и остальные, но до них он не добрался.

— Может, как и эта, оставшиеся книги хранятся в закрытых библиотеках других Аббатств? — Лазарь прищурился. — Хотя могут быть и в центральном храме, там коллекция более значительная.

— Возможно. — пожал плечами я.

— Значит, это ещё одна причина внимательно смотреть по сторонам, — заключил Лазарь и с этим наконец успокоился.

Берт разлил остатки вина по кубкам, и ужин перешёл в ту стадию, когда все молчат и смотрят на огонь, и никому не хочется уходить первым. Айрис уже клевала носом, а Лазарь нервно перебирал пальцами, явно прокручивая множество мыслей в голове.

Через полчаса я поднялся на ноги.

— Мне нужно на воздух, — сказал я. — Скоро вернусь.

Берт покосился на меня, но промолчал. Векс же смотрела на меня, и её глаза говорили, что она отлично понимает, куда я собираюсь.

Я вышел и крепко притворил за собой дверь.

Записка сказала «у восточной стены после заката». Солнце село час назад. Я опоздал, но торопиться не стал. Если Беатрис Красс хотела меня видеть, она подождёт.

Двор был тёмным. Факелы горели у ворот и у главного здания, но между постройками оставались слепые зоны. Патрулей стало больше, чем обычно: делегация Красса послужила поводом для усиленной охраны. Двое солдат стояли у входа в казарму, ещё один ходил вдоль стены с факелом.

Прямой путь к восточной стене был перекрыт.

Использован навык: Фантом.

Тёмный клон отделился от меня и шагнул за угол оружейной. Стражник у стены повернул голову на шорох и двинулся проверить. Я проскользнул мимо, пока он смотрел в другую сторону. К тому времени, как стражник вернулся, я уже успел проскочить, а клон растворился в воздухе.

Стена оказалась выше, чем виделось снизу. Метров семь, с узким каменным парапетом наверху. Лестница к стене была с другой стороны, и там стоял ещё один караульный. Так что пробраться по простому маршруту не выйдет.

Использован навык: Теневой скачок.

Я использовал второй демонический навык, но на этот раз прыгнул вертикально. А не как раньше: от точки к точке, от уступа к уступу. Ощущение было другим лишь на мгнорвение. Сначала земля ушла из-под ног, а затем меня разорвало на мелкие кусочки и бросило вверх. И я оказался на парапете, цепляясь за зубец руками. Подтянулся и перекатился на каменную площадку.

Беатрис Красс сидела на краю стены, свесив ноги наружу. Или точнее, там сидела Иеремия.

Красное платье из тонкой ткани сползло с одного плеча и собралось складками на бёдрах, оголив стройные ноги от колена и ниже. Вырез на груди опускался значительно ниже того, что допускали приличия баронской дочери во время дипломатического визита. Рыжие волосы были распущены и разбросаны по плечам, и слегка шевелились на прохладном ветру.

Изо рта Иеремии шел едва различимый пар из-за на ночной прохлады, свидетельствующей о наступлении осени. Она жевала травинку и смотрела на звёзды. Рядом был прислонён к зубцу стены короткий меч, который прошлой ночью она носила на поясе.

Иеремия повернула голову. Голубые глаза нашли меня в полумраке.

— Ты умеешь эффектно появляться, — произнесла она. — Что в лесу, что в крепости на его окраине.

Я подошёл и сел рядом на парапет. Чуть дальше от обрыва, спиной к зубцу.

— Как ты сюда забралась? — спросил я. — Тут два караульных и дозор на лестнице.

— Так же, как и ты, — ответила Иеремия и прикусила травинку. — Только без шума.

В тёмном плаще и ночных сумерках, как и за обедом делегации, она выглядела старше. Здесь, на краю крепости, с обнаженными ногами и травинкой во рту, ей можно было чуть больше двадцати. У нее были тонкие черты лица и полные, чуть обветренные губы. Красивая. Опасно красивая, если знать, что за этими голубыми глазами скрывается не Беатрис, а Иеремия.

— Ты пришёл один, — отметила она.

— Красс не может позволить себе напасть на меня здесь.

— Красс не может. — усмехнулась Иеремия. — А я могу. Вполне могу устроить тебе ловушку.

— Ну да, — согласился я. — А могу свернуть тебе шею и сбросить тело со стены.

Иеремия рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Я оглянулся в сторону лестницы, но шагов дозорного не услышал. Когда обернулся, то ее глаза были прикованы ко мне, и она аж прищурилась от удовольствия.

— Расскажи мне про центуриона, — попросила она. — Как ты убил его?

— Просто повезло. — пожал плечами я.

— Везение — это когда монетка выпадает нужной стороной, — покачала головой она. — Ты убил одного из самых уважаемых центурионов Анклава во главе маленького отряда. Я знаю цену таким вещам. Мне приходилось держать меч в руках, и я понимаю, что значит разница в уровнях.

— Откуда ты знаешь, какого он был уровня? — спросил я.

— Мой отец получает разные донесения. — покачала ногой Иеремия. — Некоторые из них удивительно подробные для такого дальнего края.

Я поймал высказанный намек за хвост. Если она получает подробные донесения, то речь вполне может идти не только об Анклаве, но и касаться Шторрен-форта. Шпион, или хорошая разведка, или и то, и другое. Ной мёртв, но Красс, видимо, не на одного Ноя полагался.

— Если твой отец так хорошо информирован, зачем тебе слушать мою версию? — спросил я.

— Потому что донесения пишут люди, которые смотрят со стороны, — ответила Иеремия. — А мне интересно, как всё было на самом деле. Что ты чувствовал, когда стоял один против существа, которое сильнее тебя по всем характеристикам?

Я помолчал. Потом ответил честно, потому что абсолютно ничего от этого не терял:

— Раздражение и расчёт. Раздражение, потому что такая жалкая тварь как он решила, что она охотник. А расчёт, потому что без расчета можно умереть быстрее, чем хотелось бы.

— Раздражение и расчёт, — повторила Иеремия и облизала губы. — Мне это нравится. Большинство мужчин в такие моменты говорят про честь или про долг. Или треплются о воле богов.

Похоже, она не совсем считала мой намек. Ну или предполча его игнорировать.

— А ты много мужчин спрашивала о таких вещах?

— Достаточно, чтобы понять, кто врёт, а кто нет, — ответила она и перекинула ногу через парапет, повернувшись ко мне боком.

— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно я тебя прикончу? — серьезно спросил я.

— Может быть, прикончишь, — согласилась Иеремия, окинув меня взглядом от взъерошенных светлых волос до кончиков сапогов. — Но есть в тебе что-то, чего мне не хватает в людях моего отца. Они все говорят правильные слова и делают правильные вещи. А ты кладёшь отрубленные головы демонов на обеденный стол.

— Барон был не в восторге от моего поступка.

— Зато люди Красса тебя точно запомнили. — усмехнулась Иеремия.

Она выплюнула травинку через стену и повернулась ко мне, подобрав ноги.

— Слушай, у тебя в отряде появилась интересная девушка. Не волшебница, а вторая. Я не успела рассмотреть ее вчера, но она… привлекла моё внимание.

Она говорила о Векс. Похоже, она где-то видела ее или как-то почувствовала демоницу, которую несколько седмиц пытала в застенках под алтарем в Сером лесу. И теперь проверяла мою реакцию.

— У меня в отряде много людей, и все они интересные, — ответил я, не меняя тона. — Кто именно тебя привлек?

— О, я уже потеряла мысль, — сказала Иеремия и махнула рукой. — Бывает, знаешь. Сначала держишься за что-то, потом теряешь, а через секунду уже даже и не помнишь о потере.

Она говорила легко, но её глаза не смеялись. Иеремия однажды уже «потеряла» кое-кого, когда Векс сбежала из плена в Сером лесу. Вопрос в том, хотела она вернуть «пропажу» или просто провоцировала меня.

Я решил сменить вектор разговора.

— Ты сказала Шторрену, что тебе нужны люди, которые умеют обращаться с демонами, — произнёс я. — Насколько серьезны проблемы Красса на северных границах?

Иеремия хлопнула длинными ресницами и на секунду её лицо изменилось: стало моложе, и растеряннее. Я смог разглядеть в нем прежнюю Беатрис. Но едва ли через мгновение старая дочь барона исчезла.

— Помощь нужна не мне, а моему отцу, — сказала она. — Он потерял три отряда за последнюю луну, оба в приграничье. Ему нужны люди, которые не разбегаются при виде рогов и красной кожи. А таких, как выясняется, не так уж много.

Я не стал уточнять, что вероятнее всего, к потере двух отрядов из трех приложил руку я.

— В Пределе хватает наёмников, — заметил я.

— Мой отец прагматик, знаешь ли. Для него важен результат. А наемников, способных добыть результат любой ценой, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Она подняла ладонь и потянулась ко мне пальцами.

— Этого делать не стоит. — предупредил Иеремию я. — Да и вообще, я думал, что переговоры ведешь ты.

Она убрала руку.

— Какой ты злой. — надулась Иеремия. — У нас в семье практичный подход. Отец занимается вещами, которые требуют силы и опыта. Я занимаюсь вещами, которые требуют такта. Сегодняшний обед, например, был полностью моей инициативой. Отец хотел прислать двадцать конных солдат и ультиматум.

— Обед подействовал не хуже ультиматума, — заметил я.

— Спасибо. Я старалась, — она улыбнулась и откинула волосы с плеча.

По телу Иеремии побежали мурашки. Я отвел глаза от ее тела и посмотрел на горы далеко за крепостной стеной. Чёрные гребни явно выделялись на фоне тёмно-синего неба, звёзды россыпью раскинулись между вершинами. Где-то недалеко, на севере, земли Красса. Там дела Братства ведет Арнольд, а не Марья, и большую часть торговли держит под собой Торговая Компания.

— Через одну луну отец устраивает приём в Талвеге, — поежившись, произнесла Иеремия. — Формально, в честь моего возвращения. На деле каждый барон приведёт своих людей, и все будут мериться…

Она не закончила фразу и чуть опустила глаза, прежде чем поднять их обратно и посмотреть на меня прямо.

— Там будут все значимые люди Предела. И мне нужен кавалер, который не будет лезть с комплиментами каждые три минуты.

— Я не собираюсь делать тебе комплименты, — холодно ответил я.

— Тем лучше. — улыбнулась Иеремия. — Мне надоели подхалимы.

Она достала из складок платья маленький медальон и протянула мне. Овальный, серебряный, с гербом Красса на крышке: двумя скрещёнными стрелами над короной. Я забрал у нее медальон, взявшись за цепочку и не касаясь лишний раз тела Беатрис, поскольку внутри нее сидела Иеремия. В медальоне оказался миниатюрный портрет и дата.

На портрете была Беатрис. Те же рыжие волосы, разве что чуть менее пышные и не такие длинные, те же полные губы. Но выглядела она на несколько лет моложе. Лицо живое, открытое, с яркой улыбкой.

Я закрыл медальон и убрал его во внутренний карман. На нем была настоящая Беатрис, чье лицо мелькнуло передо мной буквально на мгновение в этом разговоре. Здесь она запечатлена до того, как Иеремия заняла ее тело. До того, как жертвой Иеремии пала воительница со светлыми волосами и ледяная колдунья, которая когда-то работала на Марью.

Теперь передо мной была дочь барона Красса. Каждый раз — другое лицо, другой человек и другая жизнь, которую она забрала. Была ли Беатрис ещё жива где-то внутри? Или от неё остался только портрет в медальоне?

Для ответа на этот вопрос на моём уровне не было ни магии, ни знаний.

— Красивый медальон, — произнёс я. — Насчет приема я еще подумаю.

— Можешь считать его авансом. — тут же ответила Беатрис.

Она поднялась с холодного камня, подобрала меч и положила его на плечо. Платье распахнулось на ветру и на секунду открыло больше, чем стоило бы показывать дочери барона.

— Мне пора. — торопливо поправила платье Беатрис. — Вернер нервничает, когда не знает, где я. А нервный Вернер — зрелище, которое не нужно никому.

Она пошла по стене — легко, босиком по холодному камню, с мечом на плече и рыжими волосами, которые ветер разбрасывал во все стороны. Она дошла до поворота и скрылась прямо на лестнице. Как ее вообще не останавливала стража…

Минут через пять я и сам поднялся и спустился со стены. Правда, не своими ногами и не по лестнице. Обратный путь через двор оказался проще: стражники сменились, и проход между казармой и складским зданием был свободен.

Я прошёл мимо склада и свернул к нашему дому. До двери оставалось шагов двадцать.

И тут я ощутил присутствие. Где-то близко, прямо на границе восприятия. Кто-то следил за мной, и от этого осознания адреналин тут же захлестнул тело. Я сделал ещё три шага вперед, но чужой взгляд продолжал следовать по пятам.

Я тут же активировал навык.

Использован навык: Звериное чутье.

И одновременно с ним из соседнего проулка вынырнула чья-то фигура, и в один прыжок оказалась рядом со мной. Моя рука метнулась к клинку.

Я остановил руку в последний момент. Пальцы уже сомкнулись на рукояти «Жнеца», клинок вылетел из ножен на ладонь, но что-то внутри меня дало сигнал голове, что доводить удар до конца не следовало. А затем я понял, что за тень летела ко мне в сумерках.

Векс.

Она резко затормозила совсем рядом и коснулась пальцами моего плеча.

— Поймала, — выдохнула она.

От Векс все еще немного пахло вином. Вином и сталью. Я задвинул меч обратно в ножны, убрал руку с рукояти и повернулся к демонице.

— Ты за мной следила? — спросил я.

— С того момента, как ты вышел из дома, — ответила Векс и чуть сильнее оперлась на меня рукой. — Я не дура. Ты получаешь непонятную записку в ночи, прячешь её от Берта и уходишь прямо посреди ночи. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, куда ты отправился.

— Ну, это совсем не значит, что я отправился на стену.

— И все же в этой крепости немного людей, чье приглашение может выдернуть тебя посреди ночи. — покачала головой Векс. — Например, Иеремия.

Я не стал отрицать, что встречался с ней. Да и, думаю, нас двоих при должном внимании можно было рассмотреть на стене.

— Она позвала меня на разговор, и я решил, что будет глупо не послушать, что она хочет сказать, — ответил я. — Она предложила мне работу в Крассе и пригласила на прием в Талвеге.

— Излюбленный прием Иеремии — это обман и… — начала было Векс, но запнулась на полуслове. — Лучше бы ты сходил на ужин с чумными крысами. А ты пошел на свидание с этой…

Векс поморщилась, явно обозначая свое отношение к Иеремии.

— Еще и приглашение на бал получил, — добавила она.

— Чумные крысы — это сильно. — усмехнулся я и сжал пальцы Векс, все еще лежащие на моем плече. — Только ходил я не на свидание, а на разведку.

— Ну конечно.

Мы немного постояли и помолчали. Ночной ветер тянул между домами, принося прохладу и далекие голоса дозорных.

— Послушай, — произнёс я тише. — Нам необязательно ехать в Красс. У нас на выбор есть еще целых два баронства на востоке, хотя и там вряд ли будет скучнее, чем в Крассе. Я не стану против воли тащить тебя в баронство, где тебе придется из раза в раз встречаться с этой…

Я не окончил фразу в духе того, что совсем недавно сделала Векс. Демоница отвернулась. Несколько секунд смотрела на стену форта, где вдалеке виднелись факелы караульных, а за стенами — темные горы.

— Ты не забыл, что я ничего не делаю против воли? И не позволяю другим, — произнесла она, покосившись на наши сплетенные руки.

Я вдруг вспомнил, что еще когда только вытащил ее из подвала в пограничном хуторе, дал демоническое обещание: не прикасаться к Векс, если она того не желает. И уже долгое время я касался ее без последствий от нарушения обещания.

— Я последую за своим покровителем, — добавила Векс, прервав мои мысли. Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. — Не потому что обязана. Потому что выбираю. Даже если ты прямо сейчас решишь отправиться в Красс, я пойду за тобой.

Векс слегка улыбнулась, явно подразумевая эту фразу как шутку. Но я прищурился и помотал головой, как бы говоря ей: «все в этом мире возможно».

Векс моргнула. А потом до неё дошло. Она переменилась в лице так быстро, что даже в полумраке это было заметно.

— Ты… — она запнулась. — Ты действительно хочешь отправиться в Красс? Не когда-нибудь, не потом, а сейчас?

— Не прямо сейчас, конечно. — ответил я. — Сначала нужно разобраться с делегацией.

Векс замолчала. Я ожидал возражений или спора с ее стороны. Но она просто стояла и обдумывала, и через связь я чувствовал, как за еще недавно ощущавшимся страхом при упоминании имени Иеремии, в ней поднимались другие эмоции: удивление и восторг.

— Это идея сумасшедшего, — произнесла она наконец. — Прийти на территорию врага, которого хочешь убить, по его собственному приглашению. Набирать силу прямо под его носом, пока он думает, что ты у него на поводке. Нет, это не просто сумасшествие, а самоубийство.

Векс расплылась в хищной улыбке, показав клыки.

— Я в деле. — тут же сказала она. — По крайней мере, в Крассе мы будем знать, где она и что она делает. А здесь мы просто ждём, пока эта тварь сделает первый ход. Мне это не по нраву.

— Хорошо, — кивнул я. — Но уйдем мы не сегодня. Нужно подготовиться, продумать маршрут, решить вопрос с Шу и Братством. Завтра соберём отряд и обсудим все дела.

— А что с бароном?

— Барону я ничего не должен. Контракты закрыты. Десять процентов от шахты он может перечислять любым удобным для него способом.

Со стороны казармы послышались голоса караульных. Кто-то спрашивал, у кого ключи от кладовой. Обычный ночной разговор, но рука Векс заметно напряглась.

— Идём внутрь, — сказал я, поежившись от особенно пробравшего меня порыва ветра. — Утром разберёмся.

Векс убрала руку с моего плеча и мы развернулись к дому. И ровно в этот момент из-за небольшого деревянного домика по-соседству вышел молодой стражник, на ходу застегивая ремень на брюках.

— Демоны тебя раздери. — резко дернулся он, заметив наши фигуры. — Тут же раньше никто не жил. Я это… там за соседним домом есть старый нужник, ну и…

Его лицо, до того смущенное и испуганное столкновением с неожиданными гостями, вдруг замерло. А глаза, остановившиеся на Векс, начали расползаться до размера блюдцев. И хотя вокруг нас было темно, я видел в свете луны, как затряслись его губы и руки.

Парень побледнел. Его рот открылся.

— Де… де… — он начал заикаться, а глаза и вовсе полезли на лоб. — Дем…

Использован навык: Рассечение.

Я не думал. Тело приняло решение раньше, чем голова успела возразить. «Жнец» вылетел из ножен, описал дугу и прошёл через шею стражника.

Его голова отделилась от тела и полетела в сторону, ударилась о стену дома. Пальцы все еще держались за не застегнутую лямку ремня. Тело стояло ещё секунду, потом колени подогнулись, и оно рухнуло вперёд, на камни. Из обрубка шеи толчками выплёскивалась кровь.

Векс стояла с круглыми глазами. Я был в крови, с «Жнецом» в руке, и смотрел на то, что секунду назад было живым человеком.

Парнишка лет двадцати на вид, попавший не в то время и не в то место. Но размышлять о жизни и смерти я буду потом. Сейчас же я убрал меч в ножны и шагнул к Векс.

— Скажи остальным собираться. — скомандовал я. Когда реакции сразу не последовало, я слегка встряхнул ее за плечи. — собирай наших, Векс. Прямо сейчас.

Когда я подошел к телу, наклонился и подхватилего под мышки, Векс уже заходила в наш дом. Бывший дом. Я же потащил убитого солдата за соседний домик. Тяжёлый, зараза. Кровь текла по камням, оставляя заметную бурую полосу. там, где и говорил солдат, стоял старый нужник.

Я затащил тело внутрь. Голову подобрал отдельно — за волосы, не глядя в лицо. И бросил рядом с телом. А затем запер дверь первой попавшейся под руку доской. Прятать вход смысла не было. Главное, чтобы дверь раньше времени не открылась.

Потому что его найдут. При первом же внимательном обходе найдут. Но у нас будет несколько часов выигранного времени.

Я вернулся к двери дома. И услышал негромкие мужские и женские голоса. Когда я вошёл, весь отряд стоял на ногах, одетый, с оружием.

Берт выглядел мрачно и собранно. Лазарь чуть бледный, а Айрис скрестила руки на груди и хлопала глазами, явно еще не до конца проснувшись.

— Что случилось? — спросила у меня Айрис.

— Все объяснения потом, — ответил я и пошел забирать свои пожитки. — Собираемся. Берем всё, что можем и нужно унести. Выходим через пять минут.

Никто не спросил «зачем» и «куда» мы идем. Либо по моему лицу, по крови на руках и доспехе всё было ясно. Либо Векс успела быстро обрисовать ситуацию. Берт посмотрел на меня, на кровь, на выражение Векс, и начал собирать мешок без единого слова. За ним последовали и остальные.

Через пять минут мы стояли перед домом в полной боевой готовности. Я заметил, как Айрис невзначай коснулась руки Векс. Похоже, она обновила чары иллюзии.

Двор был достаточно тёмным. Факелы горели у главного здания и у ворот, но между постройками лежала беспроглядная тень. Я вел отряд быстро, но не бежал. Бег привлекает внимание и вызывает лишние вопросы. Пятеро людей, идущих спокойным шагом с мешками, могли быть кем угодно: сменой караула, гонцами или подкреплением.

Берт шёл прямо за мной, а Лазарь крепко прижимал к себе ларец с текстами, который первым подхватил при сборе вещей. Айрис выглядела чуть лучше, чем после заключительной вылазки, но поддержание иллюзии явно шло для нее не бесследно. Особенно сейчас.

Патруль у казармы мы обошли. Один солдат стоял у двери, второй ходил вдоль стены. Ни один не повернул голову в нашу сторону.

У ворот же нас встретил Альви. В то время как другие солдаты находились на стене, в самодельной башенке. Парень увидел нас издали и выпрямился. Факел в его руке осветил наши лица, мешки и оружие.

— Командир Кир? — произнёс он с удивлением. — Вы уходите, посреди ночи?

— У барона появились срочные планы, Альви, — ответил я. — Ты же знаешь, как оно бывает.

Альви покивал головой с явным пониманием, насколько тяжела доля солдата. На его лице даже проступило выражение сочувствия.

— В такое время дела барона любого доконают, — сказал он. — Хорошо, что у него есть такие люди, как вы, командир.

Альви тут же прикрикнул на второго караульного, и они вместе открыли нам ворота.

— Храни вас Верея. — произнес он на прощание.

— Береги себя, Альви, — искренне ответил я.

Парень широко, по-мальчишески улыбнулся.

Мы вышли за пределы стен Шторрен-форта. Я подумал, что завтра утром Альви узнает правду. И что ему точно придется отвечать на неудобные вопросы барона. И какие бы ответы он не дал, ему все равно за них достанется.

В лицо ударил запах леса, ощутимый за воротами гораздо явственнее, чем внутри форта. Знакомая дорога от форта уходила на запад и терялась в ночной тьме. Где-то там, где вдалеке начинался Красс.

Когда на рассвете Альви сменили в дозоре и направили совершить последний обход форта, он обрадовался. Потому что ему не нравилось бездумно мяться у входа и смотреть на тысячу раз увиденные постройки Шторрен-форта. Да и кто сейчас осмелился бы поднять внутри бучу? Вместо стояния без дела уж лучше было размять ноги.

Альви решил сделать большой круг. Он прошел мимо двух патрулей караульных, один из которых нес дозор в одиночку, но не придал этому большое значение. Он прошел рынок, основные улицы и остановился недалеко от домика на отшибе.

«Надо бы хоть дверь запереть», — подумал он.

И пошел в сторону дома с синей дверью, оставленной нараспашку. Когда он был почти на месте, то его взгляд зацепился за странную полосу. Она тянулась от переулка на задний двор. Альви почесал голову и пригляделся. Все его нутро похолодело от одной мысли, чем может быть эта полоса.

Он покрепче перехватил копье и медленно пошел по оставленному на камне следу. Который привел его в… старый покосившийся нужник за домами.

— Есть кто живой? —спросил он.

Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь жужжание собравшихся мух. Тогда Альви переспросил еще раз, уже чуть громче:

— Живые есть?

И для пущего эффекта стукнул в запертую доской дверь основанием древка копья. От несильного удара старая досочка выпала из двери, и она распахнулась настежь. И из нужника выкатилась отрубленная голова.

Душа Альви ушла в пятки. А через три минуты он уже был в главном здании Шторрен-форта, а перед ним в накинутом на ночную рубаху халате стоял смурной барон. У него ходили желваки, а брови сдвинулись низко над прищуренными глазами, под которыми залегли заметные синяки.

— Кто посмел тронуть моих людей в моем доме? — тихо спросил он.

И от голоса барона у Альви застыла в жилах кровь. Едва ли не сильнее, чем когда он нашел тело патрульного, который только недавно пришел из Морвена.

— Я… я… не знаю, вашблагородие. — заикаясь, развел руками Альви. — Там… прям голову снесли. Одним ударом, ваш… вашблагородие.

Барон шумно вздохнул и покачал головой. В его здании было пятеро чужаков Красса. И среди них по меньшей мере двое, которые могли нанести подобный удар.

— Поднимите эту демонову делегацию, — строго приказал он. — И приведите сюда всех, кто нёс ночной караул.

Барон не уточнил, кому именно он отдавал приказ, и Альви решил не уточнять, собирать ему дозорных или будить делегацию. Поэтому занялся последним. Благо, когда через четверть часа и несколько грубых слов от напыщенного высокого лорда, он вернулся вместе с ним и рыжей леди в зал, его уже покидали четверо караульных.

— Угадал. — выдохнул Альви.

Никто из делегатов не стал обращать внимания на его фразу. По крайней мере, так ему показалось. Альви пропустил товарищей и придержал открытой дверь.

Лорд Вернер, одетый в дорогой камзол и с зализанными назад седыми волосами, смотрел на солдат и на зал с выражением оскорблённого достоинства на лице. И все же первым вошел внутрь, держа спину прямо, а подбородок высоко. Второй вошла леди и по пути с сожалением во взгляде посмотрела на Альви.

Он уже хотел было закрыть дверь, как третьим буквально из ниоткуда появился неприметный господин в серой одежде. Он юркнул внутрь, а Альви, уже ступивший в комнату, так и не понял, с какой стороны ему закрыть дверь. Поэтому позволил ей закрыться самой и встал внутри, спиной к двери.

— Барон Шторрен, — произнёс Вернер тоном, которым обычно разговаривают с людьми, перешедшими границу приличий. — Я надеюсь, что для наглого вторжения в покои дипломатической делегации в предрассветный час имеется веская причина.

— Одного из моих людей сегодня ночью убили, — ответил Шторрен. — Снесли голову. На территории форта, в двадцати шагах от здания, где размещена ваша хваленая делегация.

Вернер едва заметно повел подбородком в сторону. Потом его брови поползли вверх.

— И вы полагаете, что кто-то из нас имеет к этому отношение? — спросил он, и в его голосе зазвенел металл. — Вы обвиняете гостей, прибывших с дипломатической миссией, в убийстве вашего собственного солдата?

— Я никого не обвиняю, — ответил барон, хотя его тон говорил прямо противоположное. — Я выясняю обстоятельства.

— Обстоятельства таковы, что моя делегация провела ночь в отведённых ей покоях. Никто из нас и не покидал здания, в двадцати шагах от которого, как вы говорите, кого-то там убили. — отчеканил Вернер, особенно выделив последнюю часть фразы. — Если у вашего баронства проблемы с дисциплиной в собственном гарнизоне, это не повод будить людей на рассвете и бросаться обвинениями. За такое в любом цивилизованном уголке Предела потребовали бы извинений.

Альви только заметил, что кроме барона в углу зала возвышалась еще одна фигура в начищенных до блеска латах. Сэр Истафан стоял у стены, скрестив руки на груди, и молчал. На его лице было такое пустое выражение, что Альви невольно сглотнул. Определить по нему, на чьей он стороне и знает ли хоть что-то, было невозможно. Но Альви надеялся, что он был на их стороне.

— Альви, сын Астрид, — неожиданно официально обратился к нему барон. — Я не буду повторять в третий раз. Приведи сюда наемника Кира. Пусть осмотрит тело. Он знает, как выглядит работа профессионала.

И тут душа Альви не просто упала в пятки, а сбежала из тела. Похоже, Альви прослушал первое обращение барона. Но не это было самое страшное.

— Кир ушёл, вашблагородие. — с трудом выдавил из себя Альви.

Барон замер.

— Как ушёл? — спросил барон.

— Ну, это… по вашему заданию, сталбыть, вашблагородие, — едва слышно вымолвил Альви, переступая с ноги на ногу. — Давеча, в полнолуние. С отрядом. Он сказал, что вы его послали, ну я и…

Закончить говорить Альви не решился. Потому что чем больше слов из него выходило, тем страшнее становилось лицо барона. Ведь оно все больше напоминало пустоту глаз сэра Истафана.

— Ушёл по моему заданию, — повторил барон тихо и рассмеялся.

Его басовитый смех отразился от каменных стен небольшого приемного зала. А затем он замолчал, махнул рукой паладину и быстрым шагом вышел за дверь. Сэр Истафан последовал за ним.

— Слуге не стоит оставлять господина в одиночестве, — произнесла леди с рыжими волосами, которую кто-то из дозорных, кажется, называл «Беатрис». — Особенно, когда вокруг так опасно.

Она шумно выдохнула и расслабила воротник платья, от чего уши Альви стали пунцовыми.

— Сейчас же исполню, вашблагородие! — выпалил он и пулей вылетел за дверь.

Когда они остались наедине, Вернер вытер лоб платком и тяжело выдохнул. Сегодня его кости ломило особенно сильно, и ему стоило особых усилий держаться подобающе. В то же время его госпожа, которую он нянчил еще ребенком, широко улыбнулась. Такой улыбкой, от которой у Вернера порой бежал холодок по спине.

— Твой план прекрасно сработал, Вернер, — обратилась к нему леди Беатрис, чьи глаза засветились еще ярче, чем обычно.

А может, ему просто так показалось. В конце концов, до недавних пор он не видел ее добрый десяток лет.

Река ревела прямо в нескольких десятках метров перед нами.

Мы лежали на скальном выступе над берегом и смотрели вниз, где тёмная вода неслась между камнями с такой скоростью, что бревно, упавшее с противоположного берега, проскочило мимо нас за считанные мгновения. Течение перемалывало всё, что попадало в него, и выплёвывало обломки дальше, с еще большей скоростью. Перебраться через такую силу природы вброд — очень рисковая задача.

Я достал карту убитого разведчика Ульма и развернул её, прикрыв от ветра полой плаща. Грубая зарисовка, но тропы и посты обозначены чётко. Мост располагался в четверти часа ходьбы к северу. На нём обозначен постоянный дозор: три человека, а прямо у моста красовалась неумелая зарисовка крепостицы и каракули: «Башня-над-бродом». Это уже территория Красса.

Жетон Ульма мог сработать как пропуск, но мог и не сработать. Патрульныу точно знали Ульма в лицо, а тут вместо него появляется незнакомец с его жетоном, и вопросов будет больше, чем ответов. Да и Векс, даже под иллюзией, в таких условиях — это лишний риск.

— Мост как вариант отпадает, — произнёс я. — Вброд перебраться тоже будет проблематично. Нужен еще какой-то вариант.

— Может, ниже по течению найдётся место поуже? — предложил Лазарь, крепко прижимая к себе ларец.

— Это не значит, что там будет спокойнее, — ответил Берт. — Течение везде одинаковое, а если нас начнёт сносить с вещами, мы потеряем половину снаряжения прежде, чем доберёмся до берега. Это если нас вообще пучина не…

Хруст.

Из кустов за нашими спинами раздался хруст ветки, который я с трудом уловил на фоне шума бурной реки.

Пять мечей покинули ножны одновременно. Берт развернулся первым, прикрывая плечом Лазаря. Векс перехватила нож и юркнула вправо. Айрис подняла руки, и на ее пальцах заплясало фиолетовое пламя.

— У тебя пять ударов сердца, чтобы показаться из этих кустов, — произнёс я, направив «Жнец» в темноту. — На шестом мы порежем тебя на полоски.

Два удара сердца прошли без реакции. А затем раздалось шуршание, бормотание, и из кустов вылезла фигура, цепляясь одеждой за ветки и ругаясь себе под нос таким голосом, который я узнал раньше, чем увидел лицо.

Это была Шу, девчонка Марьи.

Она выпуталась из последней ветки, оступилась, ухватилась за камень и выпрямилась. Лунный свет осветил её лицо: худое, острое, с тёмными глазами и торчащими из-под капюшона лохматыми волосами.

— Это сомнительный способ встречать друзей, — деловито проговорила Шу, отряхивая колени.

— Друзей обычно не нужно выволакивать из кустов посреди ночи, — ответил я, опуская меч лезвием вниз. — Что ты здесь делаешь и как нас нашла?

— Нашла с помощью магии, — ответила Шу и наградила меня широкой улыбкой, которая абсолютно ничего не объясняла. — Если расскажу подробности, придётся тебя убить. И я сейчас абсолютно серьезно.

Она говорила так, будто это было абсолютно в порядке вещей.

— А пришла зачем? — уточнил я.

— Ну, ты так и не дал мне ответа на предложение госпожи, — Шу скрестила руки на груди. — А потом в Шторрен-форте случился некоторый переполох, и я решила, что ждать дальше бессмысленно. Подумала: догоню, убежусь, что вы добрались до границы целыми и невредимыми, а заодно узнаю, будем ли мы работать вместе или вы сами по себе.

— Тебя послала Марья? — спросил я.

Шу шмыгнула носом.

— Госпожа знает о многих вещах, но не обо всех. Скажем так: это была моя инициатива.

Я поглядел на темную фигуру девушки на фоне кустов, из-за которых мы только недавно вышли сами. Берт убрал меч в ножны, но его лицо ясно говорило: «Ещё одна беда свалилась на нашу голову». Лазарь разглядывал Шу с учёным любопытством.

Я вздохнул и покачал головой.

— Ладно, поболтали и хватит. Разворачивайся и иди обратно, — сказал я. — Заодно передашь Марье мое согласие взяться за контракт. А здесь опасно, и я не могу гарантировать…

— Я знаю маршрут через реку, — на одном дыхании выпалила Шу. — Не через старый-престарый мост, где стоит дозор крассовцев. А другой, и такой, что ноги мочить не придётся. Ну, разве что чуть-чуть.

Айрис тут же потушила огонь на пальцах. Я оглянулся на бурлящую реку и сунул карту Ульма обратно в сумку. Небо на востоке небо начинало сереть, а значит у нас оставалось совсем немного времени до рассвета. А с рассветом начнётся обход патрулей Шторрена.

— Показывай путь, — произнёс я. — Но только на одном условии: ты строго следуешь моим приказам и не суешься, куда не надо.

К отряду временно присоединилась: Шу (репутация: −178).

Путь Изгоя: условие «6 существ с отрицательной репутацией в отряде» выполнено. Этапов до повышения уровня ветви развития: ¾.

Шу повела нас вниз по берегу, мимо валунов и корней. Через пять сотен шагов она свернула с тропы и полезла между камнями, туда, где берег обрывался каменной стеной в человеческий рост. Внизу, у самой воды, между двумя валунами темнела щель, заросшая бурьяном. Было очень похоже на вымытую водой землю, расширенную чьими-то умелыми руками.

— Нам сюда, — сказала Шу и нырнула внутрь.

Я полез следом. Щель в земле вывела нас в коридор: низкий, тесный, с деревянными подпорками, которые когда-то ставили люди. Было очень похоже, что и землю здесь копали и укрепляли люди. В моей голове было лишь два варианта, зачем могли расширять такой туннель: война или контрабанда.

Но судя по тому, что про него не знал ни Штррен, ни его люди, первый вариант отпал сам собой. Стены вокруг были грубо выдолблены, пол — утоптанная земля, местами залитая водой. Отовсюду несло сыростью и плесенью.

— Чем так дурно пахнет? — спросила Айрис, сморщив нос.

— Предпочитаю не думать о таком, — ответила Шу.

Мы двигались, пригнув головы: я первый, Шу за мной, потом Берт, Айрис, Векс и Лазарь как замыкающий. Факел, которым я освещал пространство впереди, шипел от влаги и давал рыжий неровный свет. Стены сужались, потолок опускался. Через десять минут мы шли по колено в воде, которая просачивалась из камней по бокам. Вода была холодной, бурой и вонючей.

Шум реки над головой нарастал. Гул превратился в рёв, а потом зарокотал такой грохот, что разговаривать стало тяжело: слышно было, только если громко орать. Значит, мы шли прямо под руслом реки.

Использован навык: Звериное чутьё.

Я засек движение впереди. Что-то стояло в воде, метрах в десяти, и покачивалось из стороны в сторону.

Я поднял руку. Отряд встал. Я поднял факел чуть повыше, чтобы получше разглядеть, что там лежало впереди.

а там была фигура. Точно человеческая, но неправильная. Раздутая, с посиневшей кожей, в лохмотьях, едва прикрывавших тело. Голова откинута набок, рот приоткрыт. А прямо на меня смотрели смутные, белесые глаза с неразличимыми зрачками. причем фигура была не одна: сразу троица покачивалась на месте, переваливаясь с ноги на ногу.

Шу рядом со мной втянула воздух через зубы.

Первая тварь повернула голову. Медленно и с хрустом. Белые глаза нашли свет факела. Рот открылся шире в безмолвном крике.

Шу выбросила руку вперёд. Из её ладони — или нет, не из ладони, из чего-то зажатого в кулаке — вырвалась короткая вспышка огня и ударила ближайшего гнильца в грудь. Тварь, у которой он хватал одной руки, вспыхнула. Скопившийся внутри газ рванул, но пламя поглотило взрыв, и вместо разлёта гнили получился столб огня, от которого по стенам побежали тени.

Вторая тварь, до этого качавшаяся сильнее остальных, резко рванула вперёд. Не побежала или поползла, не с ее-то габаритами. Прыгнула. На несколько шагов, разом, оттолкнувшись обеими ногами с такой силой, которой от раздутого трупа ожидать было невозможно.

И этот труп летел прямо на Шу.

Из-за моей спины пролетел топорик Берта. Лезвие вошло монстру в голову с глухим чавканьем. Тварь дёрнулась в воздухе, но не остановилась. Инерция несла её вперёд, прямо на Шу, которая ещё не успела опустить руку после огненного удара.

Использован навык: Теневой скачок.

Я пролетел те несколько шагов, что отделяли нас. Следом за вспышкой боли влетел виском в камень, торчащий из стены. Но оказался рядом с Шу, схватил её за шиворот и рванул вниз. Мы оба рухнули в неглубокую лужу. Монстр пролетел над нами и врезался в стену. И взорвался.

Жижа, ошмётки и вонь обрушились на мою спину. Что-то горячее обожгло шею. Доспех принял на себя основной удар, но кожу над воротником бригантины прожгло до мяса.

Пока мы переживали взрыв, третьего монстра сняла Айрис на расстоянии. Огненный сгусток попал в голову, и тварь повалилась в воду лицом вниз. Через секунду что-то булькнуло. Это был тихий взрыв под водой, поднявший столб брызг.

Я встал и ощутил, как по виску стекает свежая кровь. Шу оперлась руками на камни и буквально подпрыгнула на ноги. Она была мокрая до макушки, красная как рак и тяжело дышала. Её руки тут же полезли по карманам, проверяя что-то внутри кожаной курточки. Потом Шу подняла на меня взгляд.

— Спасибо, — выдохнула она и громче крикнула. — Их называют гнильцы, так система сказала!

Я схватил её за плечи и повернул к себе.

— Слушай меня внимательно, — произнёс я, стараясь перекричать гул реки над головой. — Во-первых, твой «путь» опасен. Во-вторых, ты расслабилась. Такая расслабленность уже стоила нашему отряду места в Шторрене. Ещё одна ошибка — и кто-то из нас ляжет здесь. Ты поняла⁈

Легкомысленность ушла с её лица мгновенно.

— Поняла, — произнесла Шу серьёзно. — Спасибо, что вытащил. Больше не повторится.

— Когда Марья тут была в последний раз? — крикнул я.

Шу шмыгнула носом. Кончики её ушей покраснели.

— Достаточно давно, — громко ответила она.

— Насколько давно?

— Лет… двадцать. Может, тридцать.

— Двадцать-тридцать лет назад? — переспросил я, не поверив собственным ушам в гуле реки. — Просто,…ять, отлично. Практически вчера!

Шу промолчала и либо не поняла, либо не расслышала ругательства на чужом языке.

Я отпустил девчонку, наскоро перемотал царапину на голове и повел отряд дальше. Коридор сузился, и потолок опустился до уровня плеч. Вода поднялась до середины бедра. Шум реки стоял такой, что я уже не слышал даже собственного дыхания.

Вторая стычка случилась в месте, где туннель делал поворот и сужался до ширины двух человек. Группа тварей стояла стеной: пять или шесть гнильцов, плечом к плечу. Раздутые, покачивающиеся, с мутными глазами. Они буквально строем перекрывали проход.

Я шагнул вперёд и активировал навык.

Использован навык: Провокация.

Все шесть голов повернулись ко мне одновременно. Шесть пар белых глаз гневно уставились на меня, а шесть раздувшихся туш резко качнулись в мою сторону.

И тут же рванули с места в прыжках, передавливая и сбивая друг друга.

Шу рядом со мной сделала короткое движение рукой вперёд, от груди. Из её кулака вырвались десятки мелких ледяных осколков и врезались в переднего гнильца. Тварь раздулась ещё сильнее, на ней появились красные точки, а потом она рванула. Взрыв зацепил соседнего, тот рванул тоже. Цепная реакция прошла по всей шестёрке за три или четыре секунды. Вокруг остались лишь грохот, вонь и ошмётки. Мы прижались к стене, закрывая лица руками.

Когда пыль осела, проход был свободен.

Айрис стояла сзади и смотрела на Шу с выражением, которое я видел у неё только когда она сталкивалась с чем-то, не вписывающимся в её понимание мира. Она шагнула к Шу, и та слегка сжалась от ее резкого движения. Если бы не «Звериное чутье», которое я использовал совсем недавно, я бы не разобрал, что они орали друг другу на ухо.

— Это заклинание школы воды! — крикнула Айрис. — А до этого был огонь. Это невозможно — один маг не владеет двумя школами сразу!

Шу отряхнула руки.

— Я многогранная личность! — ответила она.

Айрис хотела сказать что-то ещё, но я махнул рукой: «Потом. Двигаемся.»

Туннель пошёл вниз. Уровень воды начал попеременно перепадать, но идти еще было можно. Хотя я тяжеловато. И через несколько минут коридор вывел нас в широкую пещеру. С потолком метров в пять, с каменными выступами по краям и бассейном мутной воды в центре, заполнявшим добрую треть пространства вокруг. В дальнем конце виднелся темный провал прохода, выводивший куда-то дальше. Но путь дальше был прегражден.

Прямо посреди бассейна с темной водой находилась здоровая фигура, отдаленно напоминавшая гнильца. Только увеличившегося раз в пять. С раздутым пузом, покрытым речным илом. Одна рука у представшего перед нами монстра завершалась ржавым абордажным крюком. Вторая — разбухшая, с пальцами, из которых свисали тёмные скользкие щупальца. Голова лысая, со сплющенным носом и глазами, затянутыми бельмами. Огромный монстр стоял по пояс в воде и не шевелился.

Он разглядывал нас пару мгновений. А потом его рот приоткрылся, и оттуда раздался низкий протяжный гул, от которого завибрировали стены.

И вода начала подниматься.

— На камни, живо! — заорал я.

Шу первой запрыгнула на выступ у левой стены. Лазарь полез за ней, прижимая ларец близко к груди. Берт, Айрис и Векс рассыпались по камням вдоль стен. Я не успел залезть на камень, оставшись по грудь в прибывающей воде.

Тварь подняла разбухшую руку. Щупальца дёрнулись. Вода перед ним собралась в плотный темный ком и полетела в меня.

Я нырнул вбок. Водяной снаряд ударил в стену за моей спиной, выбив каменную крошку. Меня оглушило, что было небольшой потерей, но маленькие камни впились в обожженную шею, и я зашипел от боли. Магия воды этого ублюдка работала как таран.

Айрис ответила с выступа. Огненный шар ударил тварь в бок. От него в воздух поднялся пар. Пещеру заволокло горячим туманом. Видимость упала до трёх метров.

— Огонь не поможет! — крикнула Айрис. — Вода гасит быстрее, чем я жгу!

Шу на каменном выступе сжала что-то в руке и метнула. От стены тут же с трудом отклеился кусок породы и полетел в тварь. Он влетел ей в плечо, и тварь пошатнулась. Шу метнула второй. А за ним третий булыжник.

Использован навык: Фантом.

Вместе с моим примененным навыком в Шу ударил ответ: столб воды врезался прямо в выступ, где она стояла. Шу взвизгнула и едва удержалась на камне. Вода окатила её с головы до ног. Она тут же отряхнулась по-собачьи и полезла рукой в карман.

Мой тёмный клон уже выступил из пара справа и ударил тварь по ногам. Существо развернулось к клону, и крюк прошёл сквозь фантом. Тот в одночасье растворился.

Использован навык: Теневой скачок.

Я оказался в двух метрах от твари, уже не по грудь, а по пояс в воде. «Жнец» описал дугу и рубанул по раздутому животу. Лезвие вошло в плоть, и оттуда хлынула бурая жижа. Тварь зарычала — низко, утробно — и ударила крюком. Я отпрянул, но крюк зацепил бригантину на боку и рванул со всей. Пластина погнулась, и ребра разорвало болью.

Из бассейна рядом со мной вылетел какой-то снаряд. И летел прямо в меня. Я дернулся назад, разрывая дистанцию, и в камень рядом влетел гнилец. А за ним прямо со дна темного бассейна вылетали еще, и еще. Раздутые трупы лезли ко мне со всех сторон. А где-то рядом мелькали копья, брошенные Бертом.

Использован навык: Комбинации.

Первого я рубанул синим клинком наискось, от плеча до бедра. Он развалился, но не взорвался. Похоже, газы вышли через широкий разрез. Второго ударил «Жнецом» клинком в голову. Третий прыгнул, я ушёл вбок, и гнилец пролетел мимо, плюхнувшись в воду.

Использован навык: Рассечение.

Широкий удар пришелся на двух гнильцов сразу. Оба развалились на разные по раземеру половинки, вывалив в воду тесно-синие внутренности. Газ рванул на открытом воздухе. Я пригнулся, и ошмётки пролетели над головой.

Тварь с крюком шла на меня. Медленно и тяжёло, но вода поднималась ей до пояса, и она двигалась в ней свободнее, чем я. Ещё один водяной удар — я еле увернулся, и струя рассекла воздух рядом с моей головой.

И тут откуда-то сбоку в меня полетел еще один гнилец.

Хотя нет. Горячий пар рассек темный силуэт и черный клинок, и я понял, что это был не монстр.

Использован навык: Распределение. Для Векс указана цель: Водяной (Уровень 10).

Союзник получает бонус к точности и урону.

В Водяного прыжком летела Векс.

Она оттолкнулась от камня на полпути и ее гибкое тело перелетело через бассейн. Глаза горели жадным алым цветом.

Векс приземлилась твари на спину. Уперлась ногами в шею и ударила чёрным клинком сверху вниз, прямо в затылок. Лезвие прошло через череп и вышло через нижнюю челюсть.

Тварь замерла. Крюк выпал из руки. Щупальца обмякли. Вода в бассейне перестала подниматься и начала отступать.

Водяной упал лицом в воду. Векс соскочила с его спины и приземлилась на камень.

Шум реки над головой все так же никуда не уходил, но даже в нем ощущал тяжёлое дыхание шести человек, стоящих по пояс в мутной жиже. Берт подошёл к трупу, вытащил свой топорик из головы одного из гнильцов и осмотрел крюк, валявшийся рядом с телом.

— Колоритная штука! — произнёс он, взвесив крюк в руке. Без вибраций его голос можно было разобрать чуть яснее. — Можно было бы повесить на стену. Если бы у нас была стена!

Он бросил крюк обратно в воду.

Лазарь каким-то образом в горячке боя оказался в дальнем углу пещеры, с ларцом над головой. И бывший клирик отчетливо махал руками в постепенно отступающем тумане, который оставался только у самой воды, пока совсем не исчез.

Когда я подошел, оказалось, что Лазарь нашёл сундук. Старый, ржавый, но крышка поддалась после нескольких ударов камнем. Внутри нашлась горсть серебряных монет с чеканкой, которую я не узнал. Хотя выцветший профиль короля был мне знаком: похоже, это дед нынешнего монарха королевства Юстиниана, которого я видел на картине во дворце.

Такие давно вышли из обихода. А рядом с монетами обнаружилась пара стеклянных флаконов с мутной жидкостью, заткнутых пробками. И Несколько мелких побрякушек: медная застежка, серебряное колечко с камнем, бронзовый медальон.

Лазарь забрал флаконы. Монеты и побрякушки распределили по мешкам.

Пока мы разбирали трофеи, Айрис подошла к Шу.

— Ты использовала магию трёх разных школ! — утвердила она. — Огонь, вода, земля. Ни один маг в Пределе так не может. Как ты это делаешь?

Шу промолчала.

Я посмотрел на неё. Мокрая, с прилипшими к лицу волосами. Руки по привычке прижаты к карманам. Карманы, которые она проверяла каждый раз, когда падала в воду. Что там могло у нее лежать?

Меня осенило. единственная вещь от Шу, которая у меня была — это игральная карта с моим портретом и паутиной на обороте. И если она использовала для магии игральные карты, то точно не захотела бы их мочить.И при каждом заклинании она сжимала что-то в кулаке перед тем, как бросить.

Я повернулся к Айрис.

— Не спрашивай мага об источнике силы! — перекрикнул я шум воды.

Айрис покачала головой, но кивнула и не стала дальше выпытывать секреты Шу.

А Шу, заметив мой взгляд, картинно надулась. Я тепло улыбнулся и слегка толкнул её в плечо. Она дёрнулась и посмотрела на меня. Я наклонился близко к ее уху и проговорил:

— Твой секрет уйдёт со мной в могилу!

Шу фыркнула и скрестила руки на груди. Похоже, она еще не готова была простить мою недавнюю резкость.

— Ладно, — сказал рядом Берт. — Пошли отсюда. Вонь стоит несусветная!

Мы двинулись дальше. Проход за пещерой оказался сухим: вода осталась позади, и шум реки начал потихоньку стихать. Коридор шёл прямо, без поворотов. Подпорки стали выглядеть новее. Камни под ногами постепенно перешли в неровные, но рукотворные плиты.

Через несколько десятков минут мы упёрлись в тупик. А над нами был люк, сделанный из толстых досок.

Сверху доносились звуки: кашель и чьи-то шаги. В нос после гнили явственно ударил запах костра.

Я поглядел на Шу и одними губами спросил: «Где мы?»

Шу наклонилась к моему уху.

— Башня-над-Бродом, — прошептала она.

Голоса наверху затихли минут пять назад, но я для верности прождал ещё немного времени. Между деревянными досками люка с проржавевшей ручкой и петлями оставались небольшие зазоры, через которые пробивались полоски тусклого света. Лишь откуда-то из-за стены иногда доносился грухой кашель.

Я глянул на Шу. Она стояла рядом, прислонившись к каменной стене туннеля, и тёрла глаза. За последние сутки она наработала больше, чем за всё время нашего знакомства, и вид у неё был соответствующий.

— Что там за место наверху? — спросил я одними губами.

— Подвал старого дома, — прошептала она. — Каменного, двухэтажного. Когда Братство им пользовалось, дом стоял пустой. Но с тех пор много воды утекло. И не только в реке.

Я подтянулся повыше и приложил ухо к люку. Вроде было тихо. Никаких шагов стражи или чьей-тьо болтовни прямо над нами. Но где-то дальше слышалось сопение, скрип половиц, бормотание во сне. Может, на втором этажа. Похоже. кто-то ночевал в этом доме.

Отступать назад не вариант. Я осторожно надавил на люк. Петли скрипнули, негромко, но в тишине подвала этот звук показался мне оглушительным. Подождал. Кто-то наверху всхлипнул, но шагов не последовало. Надавил сильнее. Люк приподнялся на ладонь, и я заглянул в щель.

Наблюдался подвал с каменными стенами и запахом сырости. Пол покрыт пылью такой густоты, что на ней можно было рисовать. Пустые полки вдоль стен. Деревянные обломки в углу. А рядом деревянные ступеньки наверх, хлипкие и полусгнившие. И темно-серый свет с улицы из окошка у самого потолка. Похоже, подвал не был полностью закопан в землю, а усажен лишь наполовину, и небольшое оконце сверху напоминало о том, что скоро рассвет.

Я откинул люк полностью и подтянулся еще выше. Вылез, встал, огляделся. Сюда явно давно никто не спускался. Может, с тех самых пор, когда Братство пользовалось этим ходом в последний раз.

Помог выбраться остальным. Шу взяла мою руку для проформы, коснувшись моей ладони обрубками пальцев, ловко вылезла сама и припала к полу. Берт пролез с трудом: проём был тесным, и ему пришлось протиснуться боком. Следом мне в лицо чуть не ударило чем-то деревянным и маленьким.

— Извини, — едва слышно пробормотал Лазарь.

Это был ларец, который он сунул вперед себя. Я сдержал ругательство, забрал ларец, и помог выбраться ему, Айрис и Векс. В итоге отряд воссоединился, но тишину нарушал раздававшийся со второго этажа храп.

— Я посмотрю, — Шу коснулась моего плеча рукой и показала на окно в самом верху стены, прикрытое деревянной ставней.

Окно было узким, и в него могли протиснуться разве что Шу или Айрис. И, может быть, Лазарь, хотя даже он мог застрять в плечах.

Прежде чем я успел что-то возразить, Шу высунула наружу голову, а потом и наполовину перевалилась на улицу. А через мгновение в окне исчезла и ее филейная часть. Я покачал головой и показал на лестницу. Иначе нам с вещами наружу не выбраться.

Я перешагнул несколько ступенек сразу, казавшихся уж слишком ненадежными, и поставил ногу на третью.

Скрип.

«Сука» — про себя ругнулся я.

Использован навык: Звериное чутье.

Я замер. Но вокруг не поднялось никакого нового шума, только отчетливее было слышно, что на втором этаже спят люди, где-то три -четыре человека. Так что я переместил вес на эту ногу целиком, получив еще один скрип, и шагнул выше. Благо, тут ступенька уже не скрипела. Я оказался прямо перед покосившейся деревянной дверью.

И тут за дверью кто-то зашуршал. Я положил ладонь на рукоять меча и взялся за ручку, готовясь как резко открыть ее, так и держать, чтобы не пустить врага. Вместо этого дверь медленно приоткрлась и на меня уставилась пара хитрых довольных глаз.

Шу открыла дверь настежь, каким-то образом без единого звука. И мотнула головой в сторону приоткрытого окна, единственного на первом этаже дома. Первым на мокрую землю за домом вывалился я. Вокруг все еще было темно, но небо на востоке начинало сереть. У нас оставалось, может, полчаса до рассвета.

Один за одним отряд выбрался через окно. Башня-над-Бродом ночью выглядела меньше, чем я представлял. Десяток строений, каменных и деревянных, сгрудившихся вокруг центральной площади. Сама башня была невысокая, в три этажа, с факелами наверху, которые горели лениво и потрескивая. Каменный палисад вокруг поселения местами обвалился, местами был залатан досками и кольями. Это был старый пограничный пост, который видел лучшие времена.

Двое караульных ходили вдоль палисада. Медленно и без особого энтузиазма. Один зевнул так широко, что я услышал звук за двадцать шагов и из-за поворота. Второй прислонился к стене и, кажется, задремал стоя.

Мы двинулись вдоль задних дворов, от дома к дому, прижимаясь к стенам. Шу шла впереди. Судя по ее уверенности, она знала расположение построек, хотя и с оговоркой на время.

У башни мы задержались, но не по своей воле — Шу остановилась и подняла руку.

Сбоку раздались негромкие голоса. Но они звучали отчётливо утром перед рассветом. У подножия башни, прямо на земле, сидели четверо человек. Причем «Звериным чутьем» я чувствовал караульных, а эти просто сидели кучкой и разговаривали.

Я выглянул из-за угла, у которого росло старое сухое деревце, за которым можно было спрятать голову.

Пятеро. Нет, шестеро. В лёгкой броне, но не в обычных доспехах разведчиков Красса — доспехи разномастные, видавшие виды. Среди них был сухой старик с седыми волосами, заплетёнными в длинный хвост. Он сидел в центре и по-отечески разговаривал с двумя молодыми парнями, которые ещё недавно были мальчишками.

— … я понимаю, что непросто, — говорил старик. — Но приказ есть приказ. Нас перевели сюда, и мы будем служить здесь, пока не поступит другое распоряжение.

— Мне неспокойно за госпожу, пока нас тут держат, — ответил один из молодых, крепкий, с коротко стрижеными волосами. — Она одна в Косинце, без защиты, если не считать ополченцев.

— Мне тоже неспокойно, — вмешался другой солдат постарше. Хотя он немного шепелявил, голос у него был злее. — Особенно пока вокруг неё вьётся этот змей Децим. Я бы ему глотку перегрыз, если бы госпожа дозволила.

— Хватит языками молоть, — оборвал старик. При этом парни замолчали мгновенно. — Служба есть служба. Госпожа не из тех, кому нужна нянька. А ваше дело — выполнять то, что вам велено. Ясно?

— Ясно, сержант, — в один голос ответили оба.

Я отступил за угол. Это были солдаты явно не из местного гарнизона, переведённые сюда из другого места. Я не знал ни одного из этих людей и ни одного из этих имён, но запомнил все.

Я показал Шу на переулок между домами, где «Звериное чутье» выдавало свободный путь.

Она кивнула и повела нас дальше, вдоль задних дворов, к западной части палисада. Здесь каменная стена обвалилась, и пролом заколотили досками. Одна из досок держалась на гнилых гвоздях и легко отогнулась. Вслед за ней отошли и еще несколько досок.

Мы выскользнули за невысокую каменную стенку по одному. За ней был склон, поросший кустарником, и дальше лес. Ближе к крепостице он был редкий, но дальше за горизонт уходил уже густой. Я вдохнул полной грудью. Разница с сырым лазом контрабандистов был просто небо и земля.

Когда последним вылез Лазарь, я вернул доски на место и достал карту Ульма. Развернул и вновь выругался про себя. Нижняя часть свитка, та, что была ближе к телу, промокла в туннеле. Чернила пошли пятнами, и тропы, посты и отметки превратились в неразборчивую кашу. Верхняя часть — район Гримстоуна и дальше на север — уцелела. Хорошо, что я запомнил расположение патрулей на южной части ещё на том берегу реки.

Я показал рукой на лес и дождался, пока «Звериное чутье» подскажет безопасный момент. И вскоре наш отряд уже оказался на окраине леса, припадая низко к земле. А затем Башня-над-Бродом и совсем осталась позади. Меня нагнала Шу.

— Есть два основных маршрута, — прошептал я, обращаясь к ней. — Первая дорога идет на север, от Башни-над-Бродом до Гримстоуна. Вторая лесная тропа уходит восточнее, через холмы. По дороге быстрее, но там ходят патрули. Через лес дольше, зато тише.

— Почему ты говоришь со мной? — тихо спросила она, с явным непониманием в голосе.

— Ты наш следопыт, — ответил я.

Шу не спешила отвечать, поэтому я продолжил инструктаж:

— Нам нужно обогнуть Гримстоун и зайти с северо-востока, чтобы выглядело так, будто мы пришли не со стороны Шторрена. Это примерно полдня пути.

— Нам нужно будет сделать привал, чтобы посушиться, — сказала Шу.

Она периодически лазила под куртку, чтобы что-то проверить. Скорее всего, другие карты, с помощью которых она использовала заклинания. Впрочем, не одной ей нужен был привал. Каждый из нас промок до нитки, а у меня все сильнее саднила облитая желчью и поцарапанная осколками камня шея.

— Значит, сделаем, как выберемся. — кивнул я.

Мы замолчали и двинулись глубже в лесок. Шу шла рядом со мной, и я понимал, что разговор о том, как и зачем она здесь, далеко не закончен. Но сейчас у нас были дела поважнее: выбраться из приграничной зоны до того, как нас обнаружат.

Деревья здесь росли реже, чем в Шторрене. Впрочем, вряд ли какая-нибудь растительность во всем Пределе сможет сравниться с Серым лесом. Земля была влажной, но вокруг хватало листвы и травы, чтобы отпечатков не оставалось слишком много. Я шёл первым, выбирая участки с камнями и корнями, где следы менее заметны.

Через час лес поредел сильнее, и впереди пошли холмы. Здесь было открытее, и я решил проверить, нет ли кого впереди.

Использован навык: Звериное чутьё.

Есть. Шагах в пятидесяти, за холмом справа. Три человека. Движутся по тропе параллельно нашему маршруту, но чуть впереди. Судя по бренчанию стали, это был патруль Красса.

Я поднял кулак. Отряд замер. Я опустился вниз, за груду валунов, и отряд упал на землю вслед за мной. Вокруг нас, на склоне холма, росли заросли кустарника.

Внизу, на тропе, показались трое солдат в тёмно-красных плащах поверх кольчуг. Они шли не торопясь, но разговоров не вели. Только один из них, что шел в центре, постоянно лазил в карман и чем-то хрустел. Мой собственный живот издал протяжный звук. Благо, слышал его я только за счет «Звериного чутья».

Они прошли мимо. Мы лежали среди камней и не шевелились. Когда голоса стихли и звуки шагов пропали за гребнем холма, я выждал ещё минуту и только потом поднялся.

— Чисто, — произнёс я. — Двигаемся.

Через два часа, когда мы углубились в лес и шли вдоль ручья, я уже потратил навык и полагался на обычный слух. А слух подвёл — мы вышли из-за деревьев и почти нос к носу столкнулись с четвёркой всадников, которые спешились у ручья и поили лошадей.

Нас разделяло метров двадцать. Мы были за деревьями, у кромки леса. Они — на открытом берегу ручья, лошади по колено в воде. Один из всадников повернул голову в нашу сторону.

Шу рядом со мной шустро сунула руку в карман. Сжала что-то в кулаке. И из леса, метрах в тридцати правее, раздался треск. Громкий и отчётливый, будто крупное животное ломанулось наутек от ручья.

Все четверо всадников повернулись на звук. Двое выхватили клинки. Другие уже натягивали поводья и разворачивали лошадей.

Мы бесшумно отступили за деревья и двинулись в противоположную сторону. Через несколько минут голоса всадников остались далеко позади.

Я покосился на Шу. Она убрала руку из кармана и поймала мой взгляд.

— Что? — спросила она с преувеличенной невинностью.

— Ничего, — покачал головой я.

Айрис шла за мной и тоже видела, как Шу сжимала что-то в кулаке, и как звук появился ровно оттуда, куда она смотрела.

К полудню мы дошли до ручья пошире, где вода была чистой и холодной. Я объявил привал и выделил на отдых полчаса. Судя по моей памяти, мы ушли с линии основных патрулей у границы, так что теперь могли наткнуться только на основные дозорвы у дороги у лесных троп.

Отряд расположился вокруг меня. Берт первым делом снял сапоги и вылил из них воду, скопившуюся ещё в туннеле. Лазарь полез проверять ларец и с тревогой ощупывал свитки — на удивление, они пережили подземелье лучше, чем карта Ульма.

Векс подошла ко мне.

— Нам бы… ну… — чуть замялась она.

Я покосился на Шу и махнул рукой на участок леса рядомю Мы отошли за деревья, подальше от остальных.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла Векс привычным тоном. — Прошу о скорости для тех, кто рядом, и для себя.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 10.0 → 10.1.

В груди на мгновение вспыхнуло тепло. А затем рядом раздался голос нашего следопыта:

— Что это за ритуал?

Мы с Векс одновременно обернулись. Шу стояла в трёх шагах, подперев бок рукой, и смотрела на нас с любопытством, которое перевешивало чувство приличия.

— Молитва покровителю, — ответила Векс сдержанно.

— Покровителю? — Шу перевела взгляд с Векс на меня. — Хочешь сказать, ты молишься ему?

— Да, — кивнула Векс. — Но это долгая история.

— Это часть нашего с ней договора, о котором тебе знать необязательно, — добавил я.

— Не обязательно, но жутко интересно, — Шу наклонила голову набок. — А ты молишься кому-нибудь еще? Ну, чтобы у покровителя был свой покровитель?

— Я молюсь здравому смыслу. — усмехнулся я и поднялся на ноги. — Но он в последнее время отвечает он крайне редко.

Шу фыркнула. Векс посмотрела на неё строгим взглядом, показав клыки

— Ладно, ладно, — подняла руки Шу. — Не лезу я в ваши дела. У каждого свои странности.

Она развернулась и ушла обратно к ручью. Векс проводила её взглядом.

— Она мне нравится, — произнесла Векс.

Я не стал никак комментировать ее слова.

Привал закончился. Мы двинулись дальше на север, держась леса. Вокруг нас постепенно стало больше жизни: птицы, белки, один раз я заметил оленя, который появился на поляне и какое-то время провожал нас.

К середине дня мы обогнули дорогу и вышли на восточный склон холмов. Отсюда карта Ульма вновь начала читаться: северная часть в районе Гримстоуна была относительно сухой, хотя часть пометок и смазалась. Одна дорога от Гримстоуна, параллельно которой мы шли, вела на юг к Башне-над-Бродом. Другая на северо-запад, но небольшая зарисовка не показывала, куда она вела. А третья отклонялась на восток, и хотя не была прорисована до конца, но сбоку значилась приписка: «Талвег». Выходит, Гримстоун стоял на перекрёстке, и это объясняло, почему его укрепили серьёзнее, чем южный пост.

— Идём через северо-восток, — решил я. — Обогнём лесом и выйдем на дорогу из Талвега. Так мы будем выглядеть как путники с востока, а не с юга.

— А если нас спросят, откуда мы на самом деле? — подал голос Лазарь.

— Наёмники из Айронмарша. Услышали про приём в Талвеге и решили поискать работу в Крассе. Просто и правдоподобно. Здесь на границе каждый второй — наёмник или охотник за головами, чужеродными мы тут точно не покажемся.

— У тебя есть достаточно информации, чтобы сформировать историю про Тальвег? — Лазарь поднял бровь.

— Что через луну там будет приём. — пожал плечами я. — Этого достаточно.

Берт хмыкнул.

— Наёмники из Айронмарша. Ладно. — проговорил он и тут же обратился к Векс. — Я похож на айронмаршца?

— Ты похож на человека, — усмехнулась Векс. — Вы друг от друга отличаетесь едва ли.

— Ничего ты не понимаешь… — недовольно пробубнил Бертран, но развивать тему не стал.

Мы шли дальше. Часы тянулись. Усталость накатывала волнами. Хотя Лазарь наспех помог с ранами, нам нужен был нормальный отдых, с горячей едой и теплой постелью. Шу и так уже начала шмыгать носом, да и остальные не успели нормально просушить вещи.

К вечеру, когда солнце коснулось верхушек деревьев и свет в лесу стал рыжим и густым, мы вышли на край рощицы. Склон уходил вниз, к долине, на дне которой лежала дорога. И за дорогой, на холме, стоял Гримстоун.

Его окружала каменная стена, выше и крепче палисада в Башне-над-Бродом. Но в центре возвышалась похожая башня из серого камня, только с целой крышей и с красным флагом Красса на самой верхушке. Дым от очагов поднимался над крышами окружавших башню домов.

— Стены крепкие для такой дыры, — с уважением в голосе произнёс Берт, вглядываясь в видневшуюся вдалеке крепость.

— Тут сходятся дороги на юг, на запад и на восток, — сказал я. — Контролируешь Гримстоун — контролируешь торговлю южной части…

Окончить фразу я не успел. Меня отвлекло движение на дороге. С севера, по дороге из Талвега, скакал всадник. Его лошадь двигалась рывками, шатаясь из стороны в сторону, а прильнувшего к ее спине всадника мотало вместе с ней.

На наших глазах лошадь споткнулась. Передние ноги подломились, и она рухнула на дорогу, подняв облако пыли вокруг. Всадника швырнуло через голову, и он полетел в дорожную пыль, руками уцепившись в сумку на поясе.

Я двинулся поближе к краю рощи, откуда было хуже видно Гримстоун, но лучше завалившегося всадника и его скакуна. Лошадь не поднялась. Она лежала на земле, и её бока ходили ходуном, а из ноздрей шла пена. Через несколько секунд она перестала двигаться вовсе.

— Только этого нам не хватало. — тихо пробурчал Берт.

Я резко поднял руку вверх, призывая его молчать.

— Помогите, — тут же раздался сдавленный стон, едва слышный за деревьями, за которыми мы укрывались. — На помощь, кто-нибудь!

Мы спустились к дороге за пару минут. Лошадь лежала на боку, мёртвая, с пеной на губах и вывернутой шеей. Под ней на земле валялся светловолосый паренек, лет семнадцати-восемнадцати на вид. У него был короткий меч на поясе, сумка перекинута через плечо, одежда из хорошей ткани с вышивкой на воротнике. Он не был похож ни на крестьянина, ни на солдата Красса. Похоже, явно кто-то побогаче

Левая нога паренька была зажата в седле под лошадиным боком, и из-под штанины торчал обломок кости. Он хрипел, захлёбывался воздухом, и на губах пузырилась красная пена.

— Берт, — сказал я и взялся за круп тяжелой животины. — На «раз-два».

Берт подступился к лошади в с другой стороны, ухватился за бок и приподнял по моему счету. Туша двинулась с большим трудом, давя на руки мёртвым весом. Берт крякнул и упёрся ногами в землю, я навалился изо всех сил. Туша сдвинулась, и парень, заскулив от боли, выдернул ногу.

Лазарь уже был рядом. Бывший клирик опустился на колени, осмотрел ногу, а потом полез к рёбрам. Он попытался отодвинуть сумку, которую паренёк крепко прижимал к груди, чтобы добраться до раны. Тот вцепился в неё обеими руками и не отпускал, даже полубессознательный.

Лазарь ощупал рёбра через ткань. Его пальцы замерли в одном месте. Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Ребро проткнуло лёгкое, — произнёс он негромко. — Нога сломана в двух местах, и у него внутреннее кровотечение. Ему нужен лекарь с инструментами, в нормальном госпитале, и несколько часов на операцию. До ближайших поселений он не доживёт.

Парень услышал слова Лазаря. Его рука метнулась к моему запястью и вцепилась с силой, которой я не ожидал от человека с проткнутым лёгким на пороге смерти. Второй рукой он полез в сумку, судорожно перебирая содержимое, и из нее на землю вывалился бурдюк воды и завернутый в тряпку хлеб. Затем паренек достал из сумки сложенную в несколько раз измятую бумажку.

Он тут же протянул её мне. Рот парня открывался и закрывался, но вместо слов вылетали хрипы и кровавые пузыри. его голубые испуганные глаза глядели на меня с мольбой, которую я понял без слов. Он просил меня прочитать, что там было написано.

— Сука, — выругался я сквозь зубы.

Мы были посреди дороги, хотя и за поворотом от Гримстоуна. Тут на нас мог вылететь первый патруль или шальной торговец. Но печальнее было то, что мы похоже все-таки влезли в чужие проблемы.

Я забрал бумажку. На ней остались бурые отпечатки пальцев паренька.

Он перестал хватать мою руку. Его тело расслабилось, и на лице появилось что-то, похожее на облегчение. Но это зря: умирать он будет очень и очень долго. С проткнутым лёгким и сломанной ногой, на пыльной дороге, захлёбываясь собственной кровью.

Я наклонился, взял его голову обеими руками и резко повернул. Шея хрустнула.

Паренёк обмяк и осел на землю безжизненной куклой.

Получен новый уровень: 8.

Вам доступно 5 свободных очков характеристик и 1 базовый навык на выбор.

— Это что-то за гранью добра и зла, — проговорил я и тут же спешно добавил. — Да примет тебя тишина.

Не знаю, был ли он воином, но мне казалось, что кем бы он ни был, он заслуживал последнего напутствия перед отправкой, будь то в Бездну или в чертоги корвуса.

Я получил восьмой уровень за убийство паренька, придавленного лошадью гонца, который нёс чью-то записку и загнал коня до смерти, потому что считал, что скорость что-то решает. И убит он был из милосердия, а Система засчитала это как достижение.

Путь Изгоя — требования к повышению уровня выполнены:

— Членов отряда с отрицательной репутацией: 6/6.

- Убито существ, чей уровень превышает ваш на 5 и более: 1/1.

- Текущий уровень: 8/8.

- Принято решений, идущих вразрез с интересами нанимателя: 2/1.

Путь Изгоя повышен с уровня 3 до уровня 4. Доступны новые улучшения. Выберите одно из трёх.

Три варианта быстро промелькнули перед глазами. Я не стал вчитываться в первые два. Мы стояли на открытой дороге, до Гримстоуна было меньше десяти минут пешком, а стражники на стенах могли смотреть в сторону укрывавшей нас рощицы хоть прямо сейчас Времени на вдумчивый выбор не было.

Пятая ячейка Коллекционера: открывается пятый слот для активных навыков (в настоящее время собрано навыков: 4/4).

Этого мне как раз не хватало с тех пор, как я заменил «Печать стойкости» на «Фантом». Поэтому я быстро выбрал пятую ячейку для «Коллекционера».

— Берт, забери его сумку, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — И оставь его под лошадью. Пусть выглядит так, будто его задавило при падении.

Берт молча стянул сумку с плеча мертвеца. Потом мы вдвоём перетащили лошадиную тушу обратно на парня, закрыв его ногу и большую часть тела. Со стороны выглядело как обычный несчастный случай. Лошадь пала, а всадник не успел вовремя спрыгнуть. В Пределе такое случалось повсеместно.

Я быстрым шагом пересек открытое пространство и вернулся в рощу. Айрис пошла за мной, даже не спрашивая, зачем. Я сел за деревом, прислонился спиной к стволу и закрыл глаза. Система предложила навыки убитого парня.

На выбор доступные следующие навыки убитой цели:

— «Лёгкий шаг» (пассивный) — снижает шум при движении на 10%.

— «Крепкая хватка» (пассивный) — оружие невозможно выбить из рук до полного изнеможения.

Лёгкий шаг был полезен для разведки, для какой-нибудь условной Шу, если она не компенсировала это картами. А у меня есть «Звериное чутьё». Крепкая хватка — другое дело. В бою с Гарлаксом, да и в сражениях до того, я неоднократно терял меч. С этим навыком не потерял бы.

Выбрана «Крепкая хватка».

Навык принят. Заполненность ячеек «Коллекционера»: 5/5.

Мир вокруг тут же поплыл, а краски вечернего леса размылись. И я увидел другую картину, но уже чужими глазами.

Вокруг меня были узкие улицы с каменными домами в два-три этажа, теснящимися по обе стороны переулка. Рыночная площадь с пустыми в этот час прилавками. Город, которого я никогда раньше не видел. Это был Талвег.

Я стоял под стеной высокой башни. Каменная кладка, узкие окна-бойницы, ржавая решётка на первом этаже. Это темница, или что-то очень на неё похожее. Я в своей жизни ни разу не бывал в темнице, да что там, меня даже стража не разу не допрашивала. От того сейчас в ночном мраке мои зубы стучали и, казалось, этот стук слышала вся округа.

Когда у меня затряслись колени, сверху, из окна на третьем этаже, свалился клочок бумаги, привязанные чем-то светлым к камешку. Я выставил руки, но не успел. Острый камушек больно царапнул меня по пальцу и свалился на землю. Но я тут же схватил его с земли.

И побежал. Через переулок, по которому добирался сюда, и через небольшой лаз в стене. Мимо стражи, мимо таверны с пёстрой вывеской с нарисованной рыбой. Мимо кузницы, из которой доносился стук молота даже в такой поздний час. Мимо фонтана с каменным львом, из пасти которого лилась тонкая струйка воды. Пока не добрался до конюшни на окраине города, длинного деревянного здания с распахнутыми настежь воротами.

Я остановился за углом, в полутьме переулка. Сердце колотилось так, что его удары отдавались в висках. Дрожащие пальцы развернули записку. В ней шли кривые строки, написанные слабой рукой, и часть букв была едва различима.

'Передай Торму: веди людей в Косинец. Немедля.

Не доверяй Дециму. Он предатель. Послание для сестры — ниже.'

Я перечитал эти строки дважды, потому что разгоряченный мозг и загнанное тело не смогли переварить послание с первого раза. Мои губы зашевелились, повторяя каждое слово. Потом я почтительно сложил записку и спрятал в сумку. Руки всё ещё тряслись, но внутри поднялась решимость: я приведу сержанта Торма, чего бы это ни стоило. Госпожа Лилиана ждёт, и я не могу её подвести.

В этот момент видение оборвалось.

Я открыл глаза. Кора дерева впивалась в шею, продолжавшую нещадно саднить от недавних ран. Рядом сидела Айрис и смотрела на меня внимательными фиалковыми глазами.

— Ты в порядке? — спросила она и коснулась моей руки.

— В порядке, — ответил я и сжал ее руку на пару секунд, — Насколько вообще может быть в порядке наш отряд после всего случившегося.

Айрис выдохнула и на ее губах появилась грустная улыбка.

— Я спрашивала не про отряд. — сказала она.

Тут же рядом раздался шум и из-за кустов вынырнули Векс и Шу. Айрис отпустила мою руку и отступила на несколько шагов назад, к кромке рощи. Я достал из кармана бумажку, которую парень отдал мне перед смертью.

Внутри были криво выведенные строки, что я только что видел глазами покойника. Верхняя часть содержала приказ для сержанта Торма. Нижняя — совсем другое послание, до которого паренек так и не добрался. Как не добравлся он и до Гримстоуна. Послание для сестры узника гласило следующее:

'Лилиан, нас казнят в день приёма. Децим предатель.

Забери Торма из Башни, уходи в Косинец. Не приезжай.

Прости. К.'

Часть букв была подстёрта, другие расплылись из-за крови паренька, покрывавшей бумагу. Да и писал человек, у которого не осталось сил держать перо ровно. Человек по имени «К.», походе, сейчас сидел в башне-тюрьме Талвега и знал, что его казнят. И единственное, что он мог сделать — сбросить записку из окна и надеяться, что она дойдёт до его сестры.

Что интереснее, ниже послания для сестры осталось две строки случайных букв общем языке и неразличимых каракулей, совершенно нечитаемые. Не от плохого почерка — это был шифр. Буквы стояли в бессмысленном порядке без пробелов и дополнялись странными символами. Кто бы ни был этот «К.», он был достаточно осторожен, чтобы зашифровать всё самое важное.

К книге и свиткам, содержащимся в ларце, который тащил Лазарь, добавилась еще одна головоломка. Я пробежался глазами по шифру, запоминая все буквы, знаки и их положение, чтобы в случае чего иметь возможность воспроизвести их по памяти.

Затем сложил записку и спрятал в сапог. К этому моменту отряд уже был в сборе все в той же рощице рядом

Берт сидел на земле и проверял содержимое сумки паренька, а Шу разглядывала Гримстоун на холме с интересом первооткрывателя.

— У нас появилась информация, — произнёс я, привлекая внимание команды. — Видение показало мне часть истории погибшего гонца. Вот всё, что я знаю.

Я рассказал увиденные мной события: про Талвег, башню-тюрьму и сброшенную из окна записку. Про то, что Децим предатель, а паренек мчался к сержанту Торму, чтобы собрать его и его людей и рвануть в Косинец.

— Что самое важное, этот торм — не в Гримстоуне, — добавил я. — Помните группу солдат, обсуждавших госпожу и предателя-Децима в Башне-над-Бродом?

Я получил молчаливые кивки от отряда и продолжил.

— Похоже, людей сержанта специально отвели на границу подальше от госпожи, — высказал предположение я.

— А Лилиана — госпожа, которая ждёт в Косинце, и ее брат по имени «К» заточен в Талвеге? — переспросила Шу. — Выходит, устроенный Беатрис прием будет проходить отнюдь не просто так.

В этот раз был уже мой черед кивнуть головой в согласии с ее мыслями.

— Но Иеремия явно пригласила нас в Талвег не просто так. Если она планирует казнить там этого «К», то вопрос, в каком качестве ей понадобились на приеме мы. — проговорил я.

Шу многозначительно смерила меня взглядом, явно припоминая фразу про «подобраться к дочери барона поближе», сказанную мной еще в Шторрене.

— Есть замечательная поговорка: когда хищник приглашает на обед, не стоит ожидать, что ты там в роли гостя, — заметил Берт и добавил. — Нам нужна легенда для Гримстоуна.

— Представимся Наёмники из Айронмарша. — предложил я. — Услышали про приём в Талвеге, да пришли в Красс поискать работу. По дороге через лес нарвались на тварей, отсюда и потрепанный вид.

— Парня нашли на дороге — лошадь пала и задавила его насмерть. — тут же подключился к составлению легенды Бертран. — Мы сообщаем местной страже, чтобы они позаботились о теле и передали весть его семье.

— Ага, как же. — фыркнула Шу, состроила невинное лицо и проговорила голосом ангелочка. — Мы не знаем, кто он. Мы не знаем, куда он ехал. Мы просто добрые люди, которые наткнулись на несчастный случай на дороге. Помогите нам, пожалуйста, дяденька.

— Добрые люди с шестью мечами и демоницей под капюшоном, — усмехнулась Векс.

— Тебя брать с собой в Гримстоун не вариант, — я повернулся к Айрис. — но иллюзию наложить надо. Чтобы была возможность потом попасть в крепость. Справишься?

— Справлюсь, — кивнула она. — Но если стража начнет присматриваться вплотную, гарантий нет. Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы восстановить маскировку до приемлемого уровня.

— У нас есть полчаса, — ответил я. — А Берт пока придумает историю про то, каких тварей мы порубили в лесу, и где конкретно. Чем подробнее, тем лучше.

— Это я умею, — Берт сел на камень и начал разминать шею. — Трое суток назад мы восточный склон, прямо в овраг заросший. И тут на нас ка-а-ак выскочило штук пять мелких тварей, похожих на лысых собак с когтями. Одна укусила меня за ногу, а я ей топориком по хребту шандарахнул. А тут вторая из-за куста…

— Не мне рассказывай, — поднял руку я, прерывая фантазию Бертрана. — Стражникам будешь так историю лепить.

— Я просто это, репетирую, — обиженно ответил Берт.

Пока Айрис колдовала над Векс, а Лазарь и Берт заняли место в дозоре, я овтел Шу в сторону.

— У тебя случайно нет каких-то секретных ходов в Гримстоун? — спросил у нее я.

— У меня нет. — покачала головой Шу, но ее глаза заблестели.

Я молча ждал, пока она продолжит.

— Но вообще они есть. — хитро прошептала она. — На юге у Арнольда дела идут не так плохо.

— Сможешь провести внутрь Векс, когда наш статус устаканится? — поинтересовался я, — И сколько это будет стоить?

— Зачтешь долг Братства, который тебе пообещала ма… Марья. — тут же выпалила она.

Я выдохнул и покачал головой.

— Ты должна была ночью спать, чертовка. — беззлобно протянул я. — А не слушать наши разговоры с твоей матерью. Кроме того, договариваюсь я сейчас не с Братством, а с тобой. Так что и платить мне тебе.

— Я… подумаю. — нерешительно проговорила Шу и сцепила руки за спиной. — А Векс я помогу. У Арнольда есть свой человек в Гримстоуне, который за звонкую моенту нас пустит. Ну, меня и Векс. Не оставлять же ее тут одну…

Шу рассказала мне про местного капитана-забулдыгу, который был на содержании у Братства, и передала мне пустую карту с рисунком паутины на рубашке. Заклинания на нем не было, но, похоже, карту использовали как тайный токен. У меня не было особого доверия к людям, зависимым от бутылки, но выбор у нас невелик. Не тащить же Векс сразу с нами, чтобы нас у стен стрелами нашпиговали.

Когда я договорил с Шу, то вернулся к дереву и снова присел. Время распределить очки характеристик.

Сила: 11 → 13.

Ловкость: 11 → 13.

Телосложение: 6 → 7.

Я открыл полный статус и просмотрел его сверху вниз.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 8

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 4)

Сила: 13

Ловкость: 13

Интеллект: 3

Воля: 4

Мудрость: 1

Телосложение: 7

Базовые навыки (6/7): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение», «Второе дыхание», «Распределение», «Провокация», 1 свободный слот [ожидает выбора].

Коллекционер (5/5): «Теневой скачок», «Комбинации», «Ледяное касание», «Фантом», «Крепкая хватка».

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 6.

Божественность: 10.1

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения: ½ [доступен свободный слот].

Когда дошел до конца понял, что всё ещё не выбрал бонус для связи с Векс. Надо бы разобраться, но не здесь и не сейчас. В Гримстоуне, если мы туда еще попадём, конечно.

Я закрыл интерфейс, сполоснул лицо водой из фляги и вернулся к отряду. Хотя от воды меня до сих пор немного воротило.

Через полчаса мы были готовы. Айрис обновила иллюзию на Векс: та снова выглядела как невзрачная девушка в плаще. Берт отрепетировал историю про тварей и довёл её до такого уровня детализации, что я сам почти поверил, что мы знатно огребли от них в лесу, заплутав по дороге из Айронмарша.

Мы вышли из рощи, за исключением оставленных в ней Шу и Векс, и двинулись по дороге к Гримстоуну. Четверо путников, побитых и грязных, с мешками за плечами и оружием на поясах. Наёмники, каких в Пределе сотни. Ничего особенного.

Дорога вела к холму, на вершине которого стояла крепость. Вблизи Гримстоун выглядел солиднее, чем издали: каменная стена в два человеческих роста, башня из серого камня, ворота с окованными железом створками. Флаг Красса развевался на верхушке: тёмно-красный стяг с двумя золотыми стрелами. На стене нас тут же взял на прицел лучник, внимательно разглядывавший нас сверху.

Стражники заметили нас шагов за пятьдесят, и оба тут же всполошились. Впрочем, грязные и вооружённые незнакомцы, которые подходят к воротам твоей крепости на закате, это не то зрелище, от которого мгновенно расслабляешься. Особенно, если незнакомцев в два раза больше. В это время лучник свистнул и что-то гаркнул кому-то кому-то внутри форта.

Я поднял руки, показывая пустые ладони, и подошёл ближе.

— Вечер добрый, — произнёс я максимально миролюбивым тоном. — Мы наёмники, я командиром буду, а звать меня Рилл. Отряд мой идёт из Айронмарша, ищем работу в Крассе. Да про прием в Талвеге услыхали.

Я переиначил последнюю часть своего земного имени, сделав из «Кирилла» имя «Рилл». Учитывая, что и «Кир» уже был в деле, скоро псевдонимов у меня не останется вовсе.

Стражник справа, с рыжей бородой и шрамом через подбородок, оглядел меня с головы до ног. Потом посмотрел на отряд за моей спиной.

— А с чего вы такие красивые к нам пожаловали, а, маршовские наймиты? — спросил он. — Выглядите так, будто вас по пути знатно потрепало.

— Так и было, — ответил я и улыбнулся. — Решили срезать путь через лес вместо дороги. Нарвались на тварей в одном овраге, добрых четверть свечи с ними провозились. Побили, но и нам досталось знатно.

— Что за твари такие? — спросил второй стражник помоложе, заметно оживившись. — С магией были, али без?

Берт шагнул вперёд и начал рассказывать. Подробно, с толком и с расстановкой. Он пересказал ровно ту же историю, которую репетировал.

— … Ну я ее топориком и маханул. А тут вторая из-за куста…

Стражники слушали, и напряжение в их лицах уходило, но не исчезало до конца. Солдатская байка — это универсальный язык, который работает в любом баронстве.

— И ещё, — добавил я, когда Берт закончил свой рассказ. — На дороге с севера, в версте отсюда… хотя, может и поболе… лошадь свалилась замертво. Мы наткнулись на нее, когда из леса вышли. А под ней парня задавило молодого совсем. Такой, ну, не бедный на вид. Мы трогать его не стали, а то уж больно на чьего знатного слугу похож. Вы бы это, разобрались, что ли.

Стражники переглянулись. Рыжебородый нахмурился.

— Светловолосый, говоришь? В хорошей одёже?

— Да, и с клинком на поясе, — подтвердил я. — Мы к нему не притрагивались, только проверили, жив ли. Но когда мы пришли, его уже забрал Корвус.

Рыжебородый кивнул и повернулся к молодому стражнику.

— Пошли кого-нибудь проверить, — произнёс он тихо. — И чтобы мигом.

В этот момент из-за закрытых ворот послышался лязг и шум. Я не показывал виду, но что-то в ситуации меня напрягало.

Стражник посмотрел мне в глаза и произнес:

— Наёмники из Айронмарша, значит? Забавно. Тут к нам недавно маги из Харроу захаживали и тоже про приём в Талвеге талдычили. Интересные времена настали, когда все подряд в Красс ломятся, — он прищурился. — Но потом эти маги зачем-то сломя голову к Шторрену понеслись. Ещё и нашего человека льдом нашпиговали по дороге…

Створка ворот отворилась, и из-за нее показался десяток вооруженных до зубов солдат Красса. В этот момент я ни разу не пожалел, что оставил Векс на окраине леса.

— … Так что уберите-ка руки подальше от клинков, — сурово предупредил страж. — Коли жизнью дорожите.

— Заходь давай по одному и карманы воврачивай, — приказал страж и показал рукой на небольшой закуток за воротами. — И лишний раз дергаться не надобно. Надергались уже с магами.

Спорить с целым отрядом даже не ополчения, а хорошо вооруженных людей, резона не было. Да и даже таким путем, мы все равно попадали в Гримстоун. Солдаты обыскали нас прямо за воротами, и по мере того, как все большая часть отряда оказывалась в крепости, все ниже опускались копья стражей и все более спокойно они говорили.

Благо, я предусмотрительно сунул записку мертвого паренька в сапог, а не в сумку. И все же один из них обыскал Берта и хотел изъять метательный топорик, но повертел его в руках и все-таки передумал. Другой в это время потянулся к моей сумке. Покопался в сумке, нашёл монеты, флаконы из пещеры, перевязочные бинты. Ни монеты, ни висевший на поясе нож, ни обломленный клинок Гарлакса, на которой он смотрел чуть ли не полминуты, он забирать не стал. Похоже, искали они не контрабанду, а что-то конкретное. Видимо, магические предметы, раз их так успели доконать волшебники.

— Это лекарства, — произнёс Лазарь, когда подошла его очередь. — Тут кровоостанавливающий раствор и мазь от ожогов. Если хотите, могу показать, как применять.

Солдат покачал головой и молча вернул флаконы.

— Чисто, — наконец доложил старший из обыскивавших рыжебородому солдату.

Тот наблюдал за процедурой от стены, привалившись к серому камню. Когда обыск закончился, он подошёл к нам поближе и посмотрел на нас с извиняющимся видом.

— Ты уж не обессудь, Рилл, но времена сейчас такие, — сказал он. — Меня Барт величать. Я вижу, трофеев у вас полно, да зелий и цацек разных. Нам чужого добра не надо. Главное, чтоб вы тут шороха не навели. А то до Шторрена отсюда рукой подать.

— Я все понимаю. — улыбнулся я. — Скажи лучше, Барт, где здесь можно на ночь устроиться

— Там у башни таверна устроена, — проговорил Барт и ткнул пальцем в сторону центральной башни. — «Гвоздь» называется. Скажете Грете, что от меня. На ночь глядя гнать вас к Руперту не буду, но отметьтесь поутру у капитана Руперта. Иначе он вас спьяну… то есть, это, надо так. Вот и всё.

— Спасибо за помощь, Барт, — кивнул я.

Я в очередной раз подметил, что было правильным решением не брать с собой Векс сразу. Иначе для нашего отряда рутинный обыск, пусть и осложненный озлобленными солдатами из-за недавнего нападения магов, окончился бы плачевно.

Мы прошли через ворота и оказались внутри Гримстоуна. В окруженной квадратной стеной крепости стояло с десяток домов, каменных и деревянных, которые теснились вокруг центральной башни. Снизу красный флаг на верхушке выглядел еще более внушительно.По правую руку доносились удары молота из кузни, где из трубы валил дым. Слева, сразу за двумя домиками с покатыми крышами, прямо у стены башни мы нашли длинное здание с деревянной вывеской, в которой было забито с дюжину больших гвоздей.

— Оригинально. — высказался Бертран.

Следом мы зашли внутрь. Грета оказалась женщиной лет пятидесяти с крупными руками и голосом, от которого дрожала посуда на полках. С учетом того, что в главном зале с несколькими длинными столами и лавками из посетителей было едва ли пяток человек, ее голос заполнял все пространство вокруг. Она выделила нам комнату на втором этаже, одну на четверых, с двумя лежанками, а за медную монетку добавила два одеяла с заплатками, которые мы устроили на полу. За постой и ужин она взяла три медяка с носа.

Я оставил Берта, Лазаря и Айрис устраиваться. Лазарь тут же принялся проверять ларец и раскладывать флаконы на единственном столе. Берт упал на лежанку, не снимая сапог, и прикрыл глаза.

— Мне нужно найти местного капитана, — сказал я. — Нужно поскорее разобраться с тем, как обеспечить проход для Векс и Шу.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросила Айрис.

— Нет, справлюсь. — я покачал головой и решил не тащить с собой явно уставшую в дороге волшебницу. — Отдыхай. Если Берт будет слишком громко храпеть, разрешаю бить его одеялом.

Айрис улыбнулась и с облегчением присела на лежанку.

Я вышел из таверны и завернул за здание, пройдя к утоптанной площадке перед башней. Она возвышалась в центре поселения и была сложена из серого камня, высотой три этажа, с узкими окнами-бойницами. У входа стоял караульный, который лениво перекладывал копье из руку в руку.

— Мне нужен капитан Руперт, командир гарнизона, — обратился я к нему.

— А, вы сталбыть наемники, про которых доложил Барт? — караульный покосился на меня. — Руперт у себя. На второй этаж, дверь справа. Только он сейчас, сталбыть, в настроении таком… ну, сам понимаешь.

Я поднялся по каменной лестнице и нашёл нужную дверь. Постучал. Из-за двери донеслось невнятное бурчание, которое я интерпретировал как приглашение войти.

Капитан Руперт сидел за столом, заваленным бумагами, пустыми кружками, а прямо на краю лежала трубка и кучка высушенного трутовика, от которого по комнате расходился едкий запах. Сам Руперт имел красный нос, мешки под глазами и мятый мундир с пятнами пива на воротнике. На столе перед ним стоял кувшин, содержимое которого я учуял ещё от двери. В руке он держал лист пергамента, который вертел перед глазами потрясывающимися ладонями.

— Чего надо? — спросил он, не поднимая головы.

— Документы бы получить для наёмного отряда, — ответил я. — Сейчас нас в городе четверо, но еще двое людей на подходе к Гримстоуну. Мы маршовские, пришли искать работу в Крассе, как про прием прослышали.

Руперт поднял голову. Глаза у него были мутными и тяжёлыми, но взгляд цепкий. Пусть капитан был пьяницей, но дураком он не был.

— С чего ты решил, наемник, что я тебе чегой-то выпишу? — спросил он и икнул. — Завалился тут, без рода и имени. От дел отрываешь.

— Зовут меня Рилл. — пояснил я. — И за оформление разрешений заплачу, сколько требуется.

Руперт оторвал от исписанного листка пергамента небольшой кусочек, насыпал порошка трутовика в трубку и использовал бумажку для розжига. В лицо еще сильнее ударил горький дым, от которого даже камень внутри комнаты заметно почернел.

— Сегодня не выпишу ниче. — заключил он. — Завтра приходи. Или еще лучше — вообще не приходи. Хватило тут уже… ик… наймитов всяких.

— Так дело не пойдет, капитан, — покачал головой я. — Мне туту птички нашептали, что тебе нужно вот это.

Я достал из кармана карту, которую Шу дала мне перед входом в Гримстоун. На лицевой стороне пустая, без рисунка, но с паутиной на рубашке.

Руперт увидел карту, и что-то в его лице сразу же переменилсось: мутные глаза стали чуть яснее, а пальцы, которыми он держал трубку, в миг перестали дрожать. Он потянулся через стол, взял карту и не глядя убрал во внутренний карман мундира. Без единого слова.

— Проезжий лист вам нужен, значица, — вымолвил он и икнул. — Только как ты сказал, такие дела не бесплатно делаются. Пять серебряков, и я выпишу бумагу на четверых. С печатью, всё как положено. Будете носить ор… ору… железки свои, короче. И в найм сможете пойти от имени баронства. Но нанимать самим — ни-ни. Этим уже барон заведует.

Руперт покачал пальцем в воздухе.

— Нас не четверо, — поправил его я. — Нас шестеро. Двое ждут за пределами крепости, их нужно будет провести внутрь.

Руперт крякнул и почесал нос, отчего тот стал ещё краснее.

— Шестеро, значит. Ну, это, для шестерых и цена другая. Ещё пять сверху. И я отправлю Гюнтера за твоими людьми, чтобы всё было по уставу, без вопросов от стражи у ворот.

Десять серебряных. Немало, но у меня в кошеле было достаточно после выплаты от барона Шторрена. Я полез за монетами.

Руперт выдвинул ящик стола и достал из него стопку заранее написанных грамот. На них шел ровный, аккуратный почерк, явно не его. Он взял верхнюю, окунул перо в чернильницу и вписал корявыми буквами одно слово, так и не выпустив из рук трубку и оставляя кляксы повсеместно. Затем поставил поверх печать с оттиском двух скрещённых стрел. Подул на чернила, пропитав бумагу двухнедельным перегаром и запахом жженых грибов, и протянул мне.

«Шестерым под началом Рилла дозволяется вершить суд и носить железо в Крассе во имя Барона».

— Ежемесячный налог будет один серебряк, — добавил Руперт, сгребая мои монеты в стол. — Первый месяц в цену включён, так им и передай. Через луну придёшь и заплатишь следующий. Или не придёшь, и тогда я выпишу уже другую бумажку. Смекаешь?

— Все предельно ясно, — ответил я. — Давай объясню, где найти моих людей и что им передать.

— Гюнт-е-е-е-р! — Руперт кликнул караульного за дверью.

Тут же по ступеням застучали тяжелые ботинки в в комнату влетел запыхавшийся караульный, который встречал меня внизу.

— Бери-ка факел и иди с этим человеком. — обратился к нему Руперт. — Он покажет, где его люди стоят лагерем за стеной. Приведёшь их через ворота, скажешь Барту, что по моему приказу. И чтобы без… без… без лишнего шума, во.

Гюнтер молча кивнул, взял факел и пошёл за мной к воротам. Я объяснил Барту, что мои люди ждут в лесу к северо-востоку. Рыжебородый посмотрел на грамоту с печатью Руперта и пропустил нас без лишних вопросов.

Мы вышли за пределы крепости. Гюнтер шёл рядом и молчал. Меня это вполне устраивало после нахождения в затхлой комнате его капитана.

Шу и Векс ждали на краю рощи. Векс сидела на камне, в капюшоне, с ножом на коленях. Шу бродила вокруг и собирала какие-то ягоды с кустов.

— За мной, — сказал я. — Нас официально зарегистрировали как наемников в Крассе.

Гюнтер проводил нас обратно через ворота. Барт окинул Векс и Шу быстрым взглядом, но ничего не спросил и останавливать для досмотра не стал. Грамота с печатью капитана делала своё дело.

К позднему вечеру весь отряд сидел в комнате в «Гвозде». Грета принесла горшок похлёбки, хлеб, кувшин с разбавленным элем и шесть деревянных мисок. Это был первый горячий ужин после вынужденного ухода из Шторрена.

Говорить никто не спешил, вместо этого отряд усиленно работал ложками. Когда мы утолили голод и взялись за эль, я заговорил.

— У нас есть крыша над головой, грамота от местного сержанта и примерно луна до приёма в Талвеге, — произнёс я. — Нам нужен план на это время. Что мы делаем, куда идём, и как мы добираемся до города так, чтобы не нарваться на неприятности.

— Можно начать с тех неприятностей, которые у нас уже есть, — предложил Лазарь. — Записка мёртвого гонца, например. Ты говорил, что в ней есть зашифрованная часть.

Я достал записку из сапога и разложил на столе. Верхняя часть содержала приказ для сержанта Торма. Нижняя — это послание некоего «К» сестре Лилиане. И под ним еще две строки каракулей, которые на первый взгляд не поддавались чтению.

Лазарь склонился над запиской и долго разглядывал шифр, водя пальцем по строчкам.

— Шифр подстановки, — произнёс он наконец. — Каждая буква заменена на другую, но порядок слов сохранён. Я видел похожее в церковных документах, когда клирики хотели скрыть содержание от посторонних. Если у нас будет время, я попробую подобрать ключ, но на это уйдёт не один вечер.

— Времени у нас в достатке, — кивнул я. — Луна — это больше, чем достаточно. Работай, когда сможешь. Ещё есть книга и свитки из ларца, до которых мы до сих пор толком не добрались.

— Я помню, — ответил Лазарь. — Но казнь в день приёма — это конкретная дата. Если мы хотим что-то с этим сделать, нужно расшифровать послание до того, как приём наступит.

— Мы не обязаны что-то с этим делать, — заметил я. — Это чужая война, и у нас хватает своих.

— Но записку ты не выбросил, — тут же подметила Векс, лениво потянувшись на лежанке рядом со мной.

Она была права. Но это не значило, что я горел желанием влезать из огня, да в полымя, когда мы только-только устроились в Крассе. Остаток трапезы мы провели, попивая эль и разговаривая не о делах.

После ужина Айрис вышла на крыльцо, и я пошёл за ней. Ночной воздух был холодный, и вскоре нам придется закупать и теплые вещи, без которых путешествовать станет невозможно. На площадке у башни горел костёр, и двое солдат грелись у огня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, вставая рядом.

— Лучше, чем вчера. Хуже, чем позавчера, — ответила она и прислонилась ко мне плечом. — Магический резерв восстанавливается, но медленно. Если мне не придётся больше сжигать Водяных и поддерживать иллюзию на Векс одновременно, через несколько дней буду в норме.

— Щит от ментального вторжения всё ещё держится. — подметил я. — По крайней мере, колдун из Харроу больше не пытался со мной связаться.

— Вообще-то нет, — покачала головой Айрис. — Он сбился после боя с Водяным. Нужно обновить, но сегодня у меня нет на это сил. Завтра утром поставлю заново.

Мы стояли рядом и смотрели на огонь. Айрис переплела свои пальцы с моими, и её рука была тёплой.

— Ты знаешь, что мы делаем что-то безумное, верно? — произнесла она.

— Я знаю, — ответил я.

Ей не нужно было объяснять, насколько скоротечной оказались последние несколько дней.

— И ты всё равно это делаешь.

— У меня нет лучшего плана.

Айрис тихо рассмеялась и сжала мою руку крепче.

— Мне это даже нравится, — произнесла она. — Только не умирай раньше времени. Я к тебе привыкла.

Мы постояли немного на улице и посмотрели на костер. Затем Айрис ушла спать, и я открыл окно с улучшения для нашего с Векс покровительства.

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 6.

Божественность: 10.1

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения: ½ [ожидается выбор улучшения].

На выбор доступны:

— «Печать покровителя»

Покровитель может наложить на последователя кратковременную печать, которая принимает на себя часть входящего урона. До 30% урона, предназначенного последователю, перенаправляется покровителю. Длительность: 30 секунд. Откат: 12 часов.

— «Эффект молитвы»

После ежедневной молитвы, оба получают временное усиление: +10% к эффективности всех активных навыков и +25% к двум случайным характеристикам. Длительность: 1 час. Откат: не более раза в сутки.

— «Общий арсенал»

Покровитель и последователь могут заимствовать по одному навыку друг у друга раз в сутки. Эффективность заимствованного навыка: 50% от обычной. Откат у владельца: ×2. Условие: Заимствование требует согласия обеих сторон и лояльности 5.

После беглого изучения я закрыл интерфейс и вернулся в комнату. Берт уже храпел на одеяле на полу. Лазарь сидел над запиской и чертил столбики символов в своей записной книжке. Шу устроилась в углу на втором одеяле, подложив под голову свёрнутую куртку. А на полу было еще два одеяла, которые в мое отсутствие взяли у Греты.

Я кивнул Векс, сидевшей на подоконнике перед приоткрытым окном, и вышел в коридор. Она пошла следом.

Мы поднялись по лестнице на крышу таверны. Небо было ясным, и звёзды горели крупно и ярко.

— Как ты? — спросил я.

Векс помолчала.

— Здесь лучше, чем в Шторрене, — произнесла она наконец. — Иеремия далеко отсюда. Но она никуда не делась. Я знаю, что она скоро она появится в Крассе, и от этого знания легче не становится.

— Мне нужно выбрать улучшение от божественности, — сказал я, чтобы перевести тему. — У меня есть вариант, но хочу обсудить с тобой, потому что он касается нас обоих.

— Какой вариант?

— Общий арсенал. Мы сможем заимствовать друг у друга по одному навыку раз в сутки. Это как было в бою с Гарлаксом, когда я использовал твой прыжок, но теперь это будет работать и в обратную сторону. Ты тоже сможешь взять один из моих навыков, если понадобится.

Векс обдумывала сказанное несколько секунд.

— Если это твой выбор, то я его приму, — кивнула она. — Если такое улучшение может спасти кому-то из нас жизнь, остальные условия не имеют значения.

Выбрано улучшение покровительства «Общий арсенал» выбрано.

Текущие улучшения (2/2): Бонус к характеристике (+1), Общий арсенал.

— Готово, — произнёс я.

Векс кивнула. Через связь я уловил от неё волну спокойствия, которого не было в Шторрене. Здесь, вдали от голубых глаз Беатрис, ей было легче дышать. Но мы оба знали, что передышка временная.

— Иди спать, — сказала Векс и тепло мне улыбнулась. — Я покараулю.

Я спустился обратно и сел на одеяло по соседству с Лазарем, который всё ещё корпел над запиской. Вторую лежанку я оставил для Векс. Сейчас у меня остался последний пункт прокачки — базовый навык. Система предложила три варианта.

— «Командный голос» (активный): союзники в радиусе 10 метров получают +5% к скорости реакции на 10 секунд.

— «Железный шаг» (пассивный): вас труднее сбить с ног или опрокинуть. +15% к сопротивлению навыкам и ударам, сбивающим равновесие.

— «Короткая дистанция» (пассивный): При резком сокращении дистанции с противником (рывок, перекат, навык) следующая атака получает +15% к урону.

Я почитал описания навыков и выбрал «Короткую дистанцию». Мой стиль боя основывался на мобильности, а значит не было смысла изобретать какие-то новые тактики. Ведь лучшее — враг хорошего.

Мой общий статус после череды улучшений принял свой окончательный вид на ближайшее время.

Имя: Кассиан / Кир

Уровень: 8

Класс: отсутствует

Ветвь развития: Путь Изгоя (ур. 4)

Сила: 13

Ловкость: 13

Интеллект: 3

Воля: 4

Мудрость: 1

Телосложение: 7

Базовые навыки (7/7): «Звериное чутье», «Финт», «Рассечение», «Второе дыхание», «Распределение», «Провокация», «Короткая дистанция».

Коллекционер (5/5): «Теневой скачок», «Комбинации», «Ледяное касание», «Фантом», «Крепкая хватка».

Договор покровительства (Векс)

Лояльность: 6.

Божественность: 10.1

Ритуалы: «Ежедневная молитва».

Улучшения (2/2): Бонус к характеристике (+1), Общий арсенал.

Я закрыл интерфейс. Мысли уже начинали плыть от усталости, но одно дело ещё оставалось не оконченным. Я наклонился к Шу, которая лежала на одеяле с закрытыми глазами, но не спала, судя по дыханию.

— Шу, — позвал я негромко.

Она открыла один глаз.

— Я несъедобная, — абсолютно серьезно произнесла она.

— У нас с тобой есть неоконченный разговор, — произнёс я, абсолютно проигнорировав неуместные комментарии. — О том, что именно нужно тебе или Братству от меня в Крассе.

Шу мотнула головой в сторону коридора, разбросав волоса. Мы вышли наружу, я прикрыл дверь и прислонился к стене. Шу села на ступеньку лестницы, ведущей на крышу, и подтянула колени к груди.

— Ситуация у Арнольда непростая, — начала она. — Когда Ной работал в Шторрене, всё шло более-менее гладко: торговые пути были открыты, деньги текли, и у Братства хватало ресурсов на обе стороны границы. Но после того, как Ной перестал работать, — она подобрала слово осторожно, — Красс начал давить на тех, кто был связан с ним. Несколько людей Арнольда арестованы по подозрению в контрабанде, двое пропали без вести, одна из баз полностью сожжена.

— Когда ты говоришь «Кто-то рядом с Крассом», — предположил я. — Ты имеешь в виду Беатрис?

— Я имею в виду, что Арнольд — осторожный человек и не делает выводов, пока не увидит доказательства, — ответила Шу. — Но ему нужна помощь. Люди со стороны, которые не засвечены в Крассе, не связаны с Братством в глазах местных властей и могут действовать без ограничений.

— Такие, как наёмники из Айронмарша, — подхватил я. — Которые ищут работу и про которых никто ничего толком не знает.

— Именно.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. На нас и без того висело столько, что от одного перечисления начинала болеть голова. Иеремия в теле Беатрис. Приём в Талвеге через луну. Записка «К» с шифрованной нижней частью. Сержант Торм, застрявший в Башне-над-Бродом. Колдун из Харроу, который искал меня через сон.

Теперь ещё Братство, которое хочет, чтобы мы работали на их интересы в незнакомом баронстве.

— Шу, у нас полно незакрытых хвостов, — сказал я. — Я не готов прямо сейчас подписываться на работу, масштаб которой не понимаю. В баронстве, где не был ни разу, еще и на человека, которого никогда не видел.

Шу надулась и скрестила руки на груди.

— Вообще-то, ты мне должен, — произнесла она. — За Векс и за устройство вашего отряда в Крассе. Думаешь, я просто так карту отдала Руперту? Думаешь, солдат Гюнтер по доброте душевной ходит за стену посреди ночи? Это всё стоило мне… ну, то есть Марье, кое-чего. Так что я свою плату уже выбрала.

— И какую? — вздохнул я, прекрасно понимая, что именно попросит чертовка.

— Встречу с Арнольдом. Просто встречу и разговор. Ничего больше.

Маленькая, лохматая девушка глядела не меня хитрыми глазами. Но я не мог не признать, что за последние двое суток она провела нас через контрабандистский туннель, спасла от патруля в лесу и обеспечила проход в крепость. И просила за это одну встречу.

Получен контракт от Марья [через Шу]: выйти на связь с Арнольдом, представителем Братства в Крассе.

Срок выполнения: не установлен.

— Ладно, — произнёс я. — Я поговорю с Арнольдом.

Шу широко улыбнулась. А потом улыбка пропала, и её лицо стало серьёзным — я видел у неё такое выражение только раз, когда она совершенно искренне предупредила, что за раскрытие секрета ей придётся меня убить.

— И ещё одну вещь, — добавила она. — Маленькую.

— Слушаю. — в очередной раз выдохнул я.

— Мне нужно, чтобы ты доставил записку мёртвого гонца по назначению. Не сержанту Торму, он сейчас в Башне-над-Бродом, и тебе туда соваться резона нет. А самой Лилиане. Лично в руки, в Косинец.

— Это уже перебор, даже для тебя, — поморщился я. — Косинец это северо-восток баронства, у самой границы с Айронмаршем и Спорными землями. До туда несколько дней пути, еще и мимо Талвега.

— Я знаю, где находится Косинец, — терпеливо произнесла Шу.

— С чего я должен тащиться через полбаронства ради незнакомой девицы, о которой я узнал два дня назад из предсмертной записки?

Шу подалась вперёд и заговорила тоном, который я у неё раньше не слышал. Деловым, взрослым, без шуток и паясничанья.

— Потому что ты наёмник и тебе нужна работа. Потому что у Лилианы есть кое-что, что тебе понадобится на приёме.

— Что именно? — таким же заговорщицким шепотом протянул я.

— Имя. Род. И право войти в зал, куда наёмников из Айронмарша не пустят, будь у них хоть десять медальонов.

Медальон Беатрис лежал во внутреннем кармане и означал приглашение на прием в Талвеге. И Шу я о нем не говорил. Но даже так она была права в одном: медальон — это знак внимания от дочери барона, а не официальный пропуск. Нас вполне могут развернуть еще перед воротами города, учитывая, что там соберутся знатные люди из всей округи. В отличие от Шторрена, В крассе у меня не было ни статуса, ни поручительства барона.

— Лилиана — дворянка, — продолжила Шу. — Пусть из угасающего рода, но имя Блэквудов в Крассе до сих пор помнят. С ней ты входишь на приём как её кавалер, а не как бродячий мечник без гроша.

— Кто вообще сказал, что её пригласят? — возразил я. — Её брат в темнице, отец тоже. Опальный род, как не урути. С чего Беатрис захочет видеть Лилиану на своём приёме?

— Потому что Беатрис планирует казнить всю её родню в день приёма, — ответила Шу без малейшей улыбки. — А казнить ее отца или брата, Кейрана, при пустом зале — не в её стиле. Арнольд уже об этом сообщал.

— Она захочет, чтобы сестра стояла в первом ряду и смотрела на казнь, — протянул я, прекрасно осознавая, что подобное и вправду в духе Иеремии. — Иначе во всем спектакле нет абсолютно никакого смысла.

Я сидел на ступеньке и перебирал в голове расклады. Косинец — далеко, но до приёма ещё целая луна. Хватит, чтобы добраться, познакомиться с Лилианой, вернуться и попасть в Талвег к сроку. Записка гонца при мне. Всё, что нужно Лилиане для того, чтобы принимать решения. А ей, судя по записке, решения принимать придётся очень скоро.

— Кейран Блэквуд, — произнёс я. — Так зовут «К» из записки?

— Старший брат Лилианы, — подтвердила Шу. — Именно он поддерживал связь с Арнольдом от имени семьи. И именно поэтому Беатрис его арестовала. Хотя формально обвинение звучит как «измена баронству», но тебе как человеку, который недавно покинул Шторрен при схожих обстоятельствах, не нужно объяснять, что «изменник» — это понятие, которое можно натянуть на кого угодно.

Похоже, что Блэквуды — один из рычагов, за который Братство могло зацепиться в Крассе, пока Беатрис зачищала территорию. Много ли таких рычагов осталось у Арнольда?

— Допустим, я соглашусь на твою просьбу, — произнёс я медленно. — Допустим, встречусь с Лилианой и отдам записку. Что дальше?

— Дальше будет зависеть от того, что она тебе предложит, — Шу пожала плечами. — Я не могу говорить за неё. Но семье нужен наёмник, которому она может доверять. А тебе нужна дворянка, которая проведёт тебя на приём. Остальное решите между собой. Взрослые же люди…

Шу многозначительно ухмыльнулась, но я пропустил мимо своего мозга ее непристойное выражение лица.

— Ты это так подаёшь, будто мы созданы друг для друга, — заметил я.

— Я подаю это так, как есть, — усмехнулась Шу. — А романтику ты сам себе додумал. Пока, во всяком случае.

Я покачал головой и задумался.

— Ладно, уговорила. — вынес вердикт я.

Шу радостно подпрыгнула в воздухе, но я быстро ее остановил:

— Но! Это не означает, что я положу голову на плаху ваших с Арнольдом или Лилианой проблем. Я не горю желанием становиться врагом второго баронства подряд.

Шу подождала, будто знала, что я не закончил фразу целиком.

— За бесплатно. — нехотя добавил я.

— Теперь мы говорим на одном языке. — довольно протянула руку Шу.

Я пожал ее ладонь и притянул ближе к себе.

— Мы отправимся в Косинец только потому, что у нас есть время и потому что нам действительно нужен выход на приём, — строго проговорил я. — Такой выход медальон в одиночку не обеспечит. Но если ты собираешься остаться с моим отрядом надолго, то ты следуешь моим командам беспрекословно. И не затягиваешь нас в бессмысленные конфликты.

— Как скажешь, мой грозный командир, — блеснули в полумраке глаза Шу.

От переполняющего ее самодовольства мне пришлось тут же выпустить ее ладонь. Если бы рядом была кадка с водой, то я, наверное, облил бы ее с головой, чтобы хоть немного сбить у этой чертовки спесь.

— Держимся подальше от Талвега, пока не придёт пора. Незачем соваться туда раньше срока. — произнёс я. — А сейчас иди спать. Завтра мы еще остаемся в Гримстоуне, чтобы отдохнуть. А послезавтра выдвигаемся на север.

Шу кивнула головой, и мы разошлись. Я завалился на одеяло в углу, и уставшее тело быстро провалилось в сон.

Утро в «Гвозде» началось с запаха каши и шкварок. Грета гремела посудой внизу, и звук её голоса, отдающего команды помощнице-кухарке, пробивался через деревянный пол, на котором я проспал восемь часов без единого визита колдуна из Харроу.

За завтраком я рассказал отряду о предстоящем плане. Вопросов ни у кого не возникло, особенно учитывая, что нам все равно пришлось бы провести целую луну до приема, нанимаясь к кому-то по контракту. А так, будут возможности подзаработать денег и по пути, и в финальной точке, на самом северо-востоке Красса. Да и побыть подальше от Талвега до поры до времени.

Берт навалил себе двойную порцию каши и сверху положил лшкварок. Лазарь ел медленно, одной рукой, потому что другой придерживал раскрытую записную книжку с колонками символов — он работал над шифром из записки Кейрана.

— Есть продвижение? — спросил я, когда Лазарь отложил ложку.

— некоторые вещи начинают вставать на свои места, — ответил он, показав мне страницу, исписанную аккуратными рядами букв и пометками. — Я нашёл четыре повторяющихся сочетания, что подтверждает мою версию о шифре подстановки. Но ключ пока не подобран. Мне нужно ещё два-три вечера спокойной работы, чтобы перепробовать основные варианты.

— У тебя будет время, — кивнул я. — Мы задержимся здесь до завтрашнего утра, прежде чем выдвигаемся в Косинец.

После завтрака Айрис попросила меня сесть и не двигаться пять минут. Она коснулась моего лба пальцами, и знакомое тепло растеклось по голове — ментальный щит встал на место. Процесс прошел попроще, чем в прошлый раз. Руки у неё не дрожали, и цвет лица вернулся к нормальному. Отдых явно шёл ей на пользу.

— Продержится дней пять, — сказала она. — Потом скажешь, и я обновлю.

— Как ты себя чувствуешь в целом? — спросил я.

— Лучше с каждым часом, — ответила она, убрав выпавшую из прически прядь волос за ухо. — Ещё пара дней, и я смогу держать иллюзию на Векс, ментальный щит и использовать свою магию в полной мере.

— Хорошая новость. — подметил я.

Оставшуюся часть утра я провалялся в комнате и спустился в общий зал таверны ближе к полудню. В «Гвозде» было немноголюдно: пара местных за дальним столом, солдат из гарнизона, который лениво потягивал разбавленный эль, видимо, в свой выходной. И двое проезжих купцов у окна, тихо переговаривавшихся между собой.

Я взял себе кружку эля и сел за стол неподалеку. Купцы не обращали на меня внимания, и их негромкий разговор долетал вполне отчётливо.

— … так и передали, мол, по всем вопросам обращайтесь к дочери. Торговцу из Подгорного отказали в аудиенции у барона, представляешь?

— Беатрис?

Второй купец произнёс это имя тише и огляделся. Убедился, что никто не слушает. Я старательно делал вид, что меня в комнате не существует.

— Она самая. Говорят, батюшка уже по всем вопросам её направляет и готовит к престолонаследию. Шутка ли — дочь, которая пропала десять лет назад, объявляется и тут же берёт в руки все дела.

— Мне рассказывали, что при дворе от неё многие не в восторге, — заметил первый купец. — Но при этом все молчат. Странно, правда?

— Ничего странного, — ответил второй. — Когда последний раз кто-то говорил открыто против Крассов…

Оставшуюся часть фразы купец прошептал настолько тихо, что я ее не расслышал. Я допил эль и ушёл, унося с собой информацию, которая подтверждала то, что я и так подозревал. Иеремия не просто заняла тело Беатрис. Она методично забирала власть, отодвигая самого барона на второй план. И люди вокруг это чувствовали.

Я нашёл Векс на крыше таверны, где она сидела, глядя на горы на западе, где располагался Анклав.

— Я тут интересный разговор услышал, — сказал я и устроился рядом с ней. — Интересно?

— Если ты про сплетни купцов, то я наслушалась их ночью через открытое окно, — усмехнулась Векс. — Они даже имя Иере… Беатрис произносят, глядя для началачерез плечо. Стражники напрягаются при одном упоминании Талвега.

— Не похоже на страх перед Крассом, — заметил я. — Красс правил здесь десятилетиями, и люди привыкли. Это что-то новое.

— Эта демонова сучка набрала столько власти, что теперь ее убить будет не просто, — вспылила Векс.

Я усмехнулся и приобнял Векс за плечи, и демоница немного расслабилась и позволила себе улыбку от осознания иронии своих слов.

Мы немного помолчали. Горы на западе окрасились в красное, и на мгновение мне показалось, что я вижу отблеск огня на вершинах — Анклав за горами, демоны, которые не знают и не заботятся о политике баронов. Для них люди — добыча, не важно, под каким флагом. По крайней мере до тех пор, пока ими руководит Трибун. Но и Основателя я не знал, чтобы быть уверенным в том, что он поступил бы по-другому.

— Мы идём в Косинец, — сказал я. — Затем в Талвег. Там я с ней разберусь.

— Мы разберёмся, — поправила Векс.

Вскоре порыв ветра заставил Векс поежиться, и мы покинули крышу. А остаток дня я провёл в непривычном для себя занятии: ничего не делал. Не лез в книгу, хотя ларец стоял на столе и Лазарь косился на него каждые полчаса. Не читал свитки. Не думал о маршрутах, патрулях и шифрах. Просто спал, ел, чистил доспех и позволил себе выдохнуть впервые с тех пор, как мы покинули Шторрен-форт. А вполне вероятно даже с того момента, как я вообще появился в Шторрене.

Берт провёл полдня в кузне, где местный кузнец — мрачный мужик с руками размером с окорок — подточил ему топорик и выправил помятую пластину на моей бригантине за пять медяков. Так что снаряжение было готово к завтрашней отправке на север.

К вечеру я сидел на лавке у таверны и смотрел на закат. Мне вспомнился один из тихих вечеров на окраине королевства, когда наш отряд рыцарей расправился с очередным прорвавшимся за Стену демоном. Я так же сидел на лавочке с Мелиссой. А сейчас почти не мог вспомнить ее лица.

Зато прекрасно помнил лицо Гедеона, сидевшего напротив. И как он строил планы для нашего отряда после окончания всего… этого.

— Высокомерная свинья, — ругнулся я под нос.

И даже одного упоминания предателя хватило, чтобы несколько птиц сорвалась и улетела с крыши таверны.

Каждый шаг, который я делал в Пределе, был шагом к мести. Но от восьмого уровня до его уровня лежала пропасть, которую нельзя перепрыгнуть за луну или две. Никакой прием тут не поможет. Остается только идти и не останавливаться.

Я посидел еще немного, а затем отправился спать. У командира выходной. А значит, можно просто и по-человечески отдохнуть.

Незадолго до рассвета следующего дня мы собрались у ворот Гримстоуна. Сумки на плечах, оружие на поясах, грамота Руперта в моём кармане. Барт стоял у ворот и провожал нас сонным взглядом.

— Удачи, Рилл, — произнёс он и зевнул. — Если будете возвращаться, не забудьте про налог. А то мне еще влетит от капитана.

— Не забудем, — кивнул я.

Хотя обещать, что мы вообще вернемся в Гримстоун, не мог.

Створка начала открываться. Я уже шагнул к выходу, когда со стороны южной дороги послышался шум. Топот копыт, лязг железа и голоса. Много голосов.

Барт выпрямился и положил руку на меч. Из-за поворота дороги показался отряд: пятеро солдат в форме Красса, на лошадях. Впереди ехал офицер с красным плюмажем на шлеме. За лошадьми, привязанный верёвкой к седлу последнего всадника, шёл пешком человек. Руки связаны за спиной. Седые волосы, заплетённые в длинный хвост, свисали за спиной. На лице кровь из разбитой брови и выражение спокойной ярости.

Сухой старик, который сидел у подножия башни в Башне-над-Бродом и по-отечески разговаривал с молодыми солдатами о госпоже, о службе и о змее Дециме. Это явно был сержант Торм, о котором в записке говорил Кейран, брат Лилианы.

Отряд подъехал к воротам. Офицер спешился и козырнул Барту.

— Доставили одного беглеца, — доложил он. — Схватили при попытке дезертирства из гарнизона Башни. Остальные разбежались по лесу.

Барт нахмурился.

— Остальные — это сколько?

— Пятеро. Но там совсем молодые солдаты, так что по нашим холмам и лесам далеко не убегут. Главное, что зачинщика взяли.

Торм плюнул на землю.

— У вас нет власти задерживать слугу знатного рода, — произнёс он хриплым голосом. — Я не дезертир и не предатель. Сообщите о моём задержании Лилиане Блэквуд в Косинец. Немедля.

— Я, сталбыть, такие дела не решаю, — ответил Барт, явно без желания разбираться в чужих интригах. — Ведите его к капитану, в башню. Пусть потолкуют.

Солдаты развязали верёвку от седла и повели Торма через двор. Старик шёл прямо и не скрывал своего презрения к задержавшим его солдатам, в особенности командиру с плюмажом.

Когда он проходил мимо меня, то задержал взгляд на мне и на рукояти меча Гарлакса, который я пристроил за спиной, чтобы не мешал.

А затем Торма увели в башню. Ворота открылись, и мы вышли из Гримстоуна на дорогу, ведущую на северо-восток. За спиной остались каменные стены, красный флаг на башне и старый сержант, которого записка мёртвого гонца так и не достигла.

Дорога уходила на север. Где-то там, за лесами и перевалами, стоял Косинец. И в Косинце ждала Лилиана Блэквуд, которая ещё не знала, что только что потеряла последнего защитника.

Но узнает. Потому что записку доставлю я. Ведь все дороги сейчас ведут на север.

Третий том окончен!

Четвертый том уже доступен здесь: https://author.today/reader/628622/

Если вам нравится книга, то не забывайте ставить лайк и добавлять продолжение в библиотеку.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.