— Алло. Да-да, Кать. Я уже выезжаю. — пробубнила я в динамик, одной рукой принимая звонок, а другой пытаясь стряхнуть с капюшона стремительно тающий снег.

Только вышла, а меня уже завалило по самые уши. Сугробы намело такие, что машину для начала бы откопать. Дворники сегодня явно бастуют.

— Маш, тут такое дело... В общем, я не приеду. — слышу невнятное бормотание в трубку.

— Что? Это ещё почему? — громко возмущаюсь я в телефон, изображая дурочку, а сама по колено увязла в ледяной каше.

Ясное дело почему, метель на улице разыгралась нешуточная. Пальцы в тонких перчатках мгновенно закоченели.

— Погода не очень, боимся застрять на трассе. Мы с Вадиком решили дома посидеть вдвоём, тихо по-семейному. Закажем суши, посмотрим кино…

Закатываю глаза так сильно, что становится больно. Все уши уже со своим Вадиком прожужжала. Я, конечно, безумно рада за подругу, но, когда твоё собственное одиночество звенит в ушах громче вьюги, зависть никто не отменял. Совсем чуть-чуть.

— И тебе, кстати, ехать не советую, твой Hyundai Getz как пить дать встанет ещё на выезде. Будешь как «замёрзшая из Майами» красными труселями махать спасателям из заснеженной машины.

Она коротко хихикает своей плоской шутке, а немного погодя уже более серьёзным тоном добавляет:

— Без шуток, Маш, это небезопасно. МЧС штормовое предупреждение объявило.

— Нет уж. Я эту поездку весь год планировала. Два месяца шерстила Авито и Циан, искала подходящее место. Отдохнуть за городом в деревянном домике с настоящей русской печкой, которая трещит поленьями, банькой и видом из окна на заснеженные вековые сосны. Я еду и точка! Снегопад только начался, дороги ещё не сильно замело, успею проскочить. — ищу я миллион оправданий, параллельно ловко орудуя щёткой для снега. Скрежет пластика по лобовому стеклу звучит почти садистски.

Закончив обметать машину, закидываю быстренько в багажник провиант на несколько дней: десяток бутылок красного полусладкого, банку оливок, багет, сыр и огромный пакет мандаринов. Парни ещё обещали мяса захватить для шашлыка.

— Ладно, флаг вам в руки. Подтягивайтесь, если передумаете. Адрес знаете. — нетерпеливо тычу в красный значок отбоя и с оглушающим хлопком закрываю багажник.

Пора выдвигаться, уже давно стемнело. Ехать минут сорок, если без пробок, но кто знает, сколько займёт дорога в такую погоду. Не заблудиться бы. Но ещё один одинокий День Святого Валентина в пустой квартире под занудные зарубежные романтические комедии я не переживу. Опять все выходные плакать и объедаться — нет уж, спасибо. Я не стану второй Бриджет Джонс. Меня не ждет где-то за углом мистер Дарси, готовый спасти мою самооценку, счастливый конец бывает только в сказках. На Новый год и так наела пару лишних килограмм, благо метаболизм работает на опережение — всё откладывается строго в стратегически нужных местах.

Так и родилась эта идея — устроить праздник для одиночек. Собрать всех моих друзей, у которых к четырнадцатому февраля не оказалось пары. Чтобы чувствовать себя не так одиноко в эти дни, когда со всех витрин на тебя укоризненно заглядывают напоминания о твоей несостоятельности как романтического партнёра. Дурацкий, высосанный маркетологами из пальца праздник с тошнотворной розовой атрибутикой в виде пухлых ангелочков и плюшевых сердец. Кто вообще его только придумал?!

Ещё и Катька, как всегда, всё испортила, познакомившись со своим ненаглядным Вадиком за месяц до вечеринки. Но всё равно обещала приехать, да вот в последний момент соскочила. И то верно, что им там делать, у них романтика, любовь, лепестки роз и ванна с пеной. Праздник со всей этой сахарной мишурой как раз для них, парочек, и придуман. А мы, одиночки, напьёмся и будем поносить на чём свет стоит эти глупые традиции и счастливых влюблённых.

Бутылки весело позвякивают в такт снежным ухабам на выезде со двора. Машин на дорогах преступно мало, с одной стороны это хорошо — никто не дышит в бампер, а с другой — случись что, ни одна сволочь не остановится, никто на помощь не придёт. Страшновато.

Нет, надо настраивать себя на позитив. Этот год станет лучшим в моей жизни! Под бой курантов в Новогоднюю ночь я загадала самое заветное желание, и оно обязательно сбудется. Зря что ли я сжигала бумажку и давилась пеплом в шампанском? Встречу нормального, надёжного парня, не инфантила какого-нибудь, и всё у нас будет как у людей: любовь и верность до гробовой доски, красивое предложение с преклонением колена прямо посреди ресторана и огромным бриллиантом на дорогущем кольце, красивая пышная свадьба, трое детей и золотистый лабрадор...

Что-то совсем я замечталась. Развезло на эмоциях. А тем временем погода ухудшалась с катастрофической скоростью, видимость упала метров до десяти, дальше просто белая стена. Дворники жалобно поскрипывают, не успевая справляться с густо налипающим на лобовое стекло снегом. Одна малюсенькая полосочка в верхнем углу экрана телефона тревожно сигнализирует о пропадающей сотовой связи. Навигатор, словно издеваясь, ведёт по каким-то сельским нечищеным узким дорогам. Асфальта здесь, кажется, никогда и не было, только укатанный, бугристый лёд.

Бах!

— А-а-а! — только и успеваю вскрикнуть я, инстинктивно вывернув руль вправо. Задницу автомобиля немедленно заносит, разворачивая поперёк дороги. Насильно целую сугроб.

Кажется, я на что-то наехала. Надеюсь, что это не кошка, не собака и не какой-либо другой заплутавший зверь. Интересно, а зайцы здесь вообще водятся? Господи, о чём я думаю… Надо выйти осмотреться. Оценить масштаб катастрофы.

Уже минут двадцать сижу в остывающей машине в ожидании чуда, что кто-то проедет мимо, заметит мигающую аварийку и придёт мне на помощь. Но вокруг ни души, даже фонарей вдоль этой проклятой дороги нет, темно хоть выколи глаз, только фары встречных машин могли бы разорвать эту слепую мглу. И мне становится по-настоящему страшно. Не хватает только завывающих волков на фоне мрачного леса для полного комплекта хоррора.

Решаю ещё немного посидеть внутри, выходить на мороз совсем не хочется, здесь, за тонкими стеклами, всё ещё сохраняется остаточное тепло. Неуклюже переползаю на заднее сидение и шарю рукой на ощупь по пакетам в багажнике.

Дзынь. То, что нужно! Нащупываю стеклянное горлышко, открываю первую попавшуюся бутылку. Хвала небесам, я предусмотрительно купила вино с откручивающимися крышками, а не пробковыми затычками, которые без штопора можно разве что выгрызть зубами. Делаю первый жадный обжигающий глоток. Терпкая жидкость огненной струёй стекает в горло, даря временную иллюзию тепла, приятно расползающуюся по телу.

Это помогает мне немного успокоиться. И согреться. Но ещё через двадцать минут этого тупого ожидания у меня начинают стремительно замерзать ноги, пальцы превращаются в ледышки даже в зимних ботинках. Заводить машину и вхолостую жечь бензин абсолютно не рационально, его и так там осталось совсем чуть-чуть, можно сказать на донышке. Всегда забываю заправиться вовремя. Вечная русская надежда на авось.

Пора выбираться, пока конечности окончательно не потеряли чувствительность. Чуть осмелев, открываю окошко и протискиваюсь наружу. Буквально вываливаюсь, как мешок с картошкой, на заснеженную дорогу из своего маленького авто. Больно ударяюсь коленом о лёд, но вино умудряюсь не расплескать, судорожно прижав бутылку к груди.

Так, и что дальше? Идти в обратную сторону или вперёд? Где искать помощи? До деревни ещё километров пять по прямой, не дойду, да и не факт, что найду там подмогу. Все нормальные люди уже спят и не откроют незнакомке. Решаю вернуться на шоссе, там больше шансов встретить кого-нибудь. Поймаю попутку, вызову эвакуатор…

Не забываю прихватить открытую и уже наполовину осушенную бутылку с собой. Она сейчас мой единственный компаньон.

Не знаю сколько уже бреду сквозь снежную кашу, но замёрзнуть успеваю окончательно. Проваливаюсь по колено в глубокий снег, вязну всё больше. Пальцев на руках уже не чувствую совершенно. Ветер швыряет в лицо колючую крошку. Неужели вот так нелепо я тут и замёрзну насмерть? Одинокая, жалкая, пьяная...

«Какая нелепая смерть» — проносится безрадостно в голове. Ни тебе предсмертной записки, ни красивой музыки.

Спотыкаюсь о собственные окоченевшие ноги, теряю равновесие и тяжело плюхаюсь на пятую точку на обочине дороги, так и не дойдя до шоссе. Да пошло оно всё к чёрту! Допиваю последний глоток и отбрасываю пустую бутылку куда-то в темноту сугроба. Падаю навзничь на спину прямо в рыхлый снег и любуюсь звёздами. Какая красота над головой! Да, в городе такой видимости нет, сплошное грязное марево.

Снежинки в пышных кружевных юбочках медленно опускаются на лицо и тут же тают от слабого тепла кожи. Пытаюсь ловить их ртом, как в далёком детстве, высунув язык. Холод обжигает нёбо.

А ведь могла бы сидеть сейчас дома на мягком диване, укутавшись тёплым шерстяным пледом, и попивать густой горячий шоколад с малюсенькими маршмеллоу, плавающими на поверхности. Теперь моё одиночество вдруг перестало казаться таким уж безнадёжным.

Ненадолго прикрываю тяжёлые веки, дам им отдых всего на минутку. Ресницы моментально склеиваются. Представляю, как нежусь в горячей ванной с лавандовой пеной, и тело невольно расслабляется на ледяной земле.

Зачем-то вспоминаю, как месяц назад меня бросил парень. По смс! Вот же трусливый гад, даже не хватило духу и элементарного уважения, чтобы объясниться при личной встрече. Короткое сообщение «Всё кончено. Прости». Три слова, уничтожившие полгода моей жизни. Вот к чему приводит технический прогресс, к обезличиванию чувств. Нажал кнопку, и человека больше нет в твоей жизни.

Какая же я неудачница! Вроде не уродина, всё при мне, и милое личико, и ладная фигурка, а в любви хронически не везёт…

— Эй, кто здесь? — внезапно разрывает тишину хриплый мужской голос откуда-то справа. — Вот видишь, тишина. Говорил же, тебе показалось.

— Я точно что-то видел, или кого-то. — отвечает ему второй. Голоса раздаются пугающе близко, вдалеке мелькает пятно света.

О, а вот и глюки подъехали! Интересно от переохлаждения бывают галлюцинации? От одной бутылки так точно не накроет.

— Наверняка это туша сбитого оленя или просто пакет с мусором. Давай вернёмся в машину, ехать ещё далеко, а метель набирает обороты.

— Дай мне ещё минуту. Посвети фонариком вон туда, между ёлками.

— Я здесь! Помогите! — заорала я что есть мочи, осознав, что голоса мне не почудились. Мой крик прозвучал жалко и тихо.

— Сюда! Быстрее! — ко мне подбежала высокая тень и помогла выкарабкаться из цепкого сугроба, схватив под локоть.

— Ты что здесь делаешь одна? Живая вообще? — поспешила к нам на помощь вторая тень, отряхивая меня от снега грубыми движениями и осматривая.

— Да не свети ты в глаза, идиот! — пытаюсь выговорить заплетающимся языком, инстинктивно жмурясь от невыносимо яркого света.

— А улов-то неплохой. Ты посмотри, какая красотка нам попалась. — басил здоровяк, цепкой хваткой удерживающий меня за локоть.

Ну всё, приехали! И чего меня вообще понесло в эту ледяную глушь? Ах да, точно, повеселиться с друзьями, сбежать от тоски. Вот сейчас веселье и начнётся. Только не для меня.

— Отпустите меня немедленно, я буду кричать! — попыталась я взять их на слабо, хотя прекрасно понимала всю комичность этого заявления. Никто меня здесь не услышит. Хоть ори до хрипоты, помощи ждать неоткуда. С такими бугаями сопротивляться бесполезно. Даже под толстыми пуховиками видно, что они здоровенные. Мой любимый типаж, будь он проклят. Не будь ситуация такой критической и откровенно жуткой, я бы определенно заинтересовалась ими обоими, может даже пофлиртовала немного.

— Кричи. Кричи, да погромче, крошка. Нам нравятся такие… Сопротивляющиеся… Это заводит… — ледяным шепотком изрёк второй парень, что чуть пониже, но всё равно ужасно огромный против моих метра шестидесяти.

И оба рассмеялись в голос, закинув головы кверху, прямо в чёрное небо без луны. Выглядела эта картина настолько сюрреалистично и жутко, что я заорала что есть мочи, несмотря на абсолютную бесполезность этого действия.

— Да не верещи ты так, дурёха. Не тронем мы тебя. Это шутка такая. — веселился пуще прежнего тот, что командовал, пока его друг уже заталкивал меня, брыкающуюся, в высокую кабину своего чёрного внедорожника. — Залезай, пока не окоченела.

Пока я отчаянно сопротивлялась (но куда уж мне хрупкой девушке против таких двух шкафов с антрисольками), капюшон слетел окончательно, и я зажмурилась с непривычки от яркого света в салоне автомобиля.

— О-о-о, Маш, ты что ли?

— Марк? — пригляделась я сквозь выступившие слёзы к тому парню, что буквально насильно запихнул меня внутрь, прижав лицом к кожаному сиденью.

Да это же один из тех самых друзей-одиночек, что должен был присоединиться к нам на вечеринке в загородном доме!

— Ты что делала в сугробе посреди ночи? Где твоя машина? — оглядывался по сторонам Эд, ловко забравшись на водительское сидение и сразу включая печку на максимум.

О, а вот и его брат-близнец. Мы с Тамарой ходим парой. Два лба, которые решили поиграть в маньяков.

— Придурки конченые! Дебилы! Напугали меня до смерти! Ну и шуточки у вас! — я накинулась на них с кулаками, колотя Марка по широкой груди.

— Отвела душу? Легче стало? А теперь говори, где машина.

— Там. — махнула я рукой вперёд в темноту и неизвестность. — Поехали уже, холод собачий. Зубы стучат.

— Давай погрею, иди сюда, — прижал меня к себе покрепче Марк, взял мои синюшние ладони в чашу своих огромных ручищ и начал дышать на них теплом, игнорируя мои слабые попытки отстраниться.

То ли я ещё не протрезвела, то ли парни внезапно похорошели за последние годы. Оба высокие, хотя Эд всё же чуть повыше брата. Крепкие, явно не пренебрегают занятиями в спортзале, что видно даже через плотные зимние куртки. А его горячие прикосновения к моим ладоням запустили волны совершенно неуместных мурашек по всему телу, концентрируясь внизу живота.

— Ну давай рассказывай, что случилось.

— Да ничего особенного, просто машину занесло с дороги прямо в сугроб, и телефон не ловит в этой глуши, а потом вообще разрядился. А ещё бензин практически на нуле. — иронизировала я, находясь ещё слегка под градусом и до конца не осознавая всю серьёзность того, насколько близко была к переохлаждению.

— А — ха — ха. Только ты могла умудриться попасть в такую нелепую и опасную ситуацию. — хохотнул Марк, крепче прижимая меня к своему боку, пока Эд осторожно продолжал путь к месту назначения по заметённой колее. — А вообще тебе дико повезло, что мы проезжали мимо. Все остальные уже отзвонились и сказали, что не приедут, зассали погоды. Все, кроме Катьки.

— Её тоже не будет. — обиженно пробурчала я ему в воротник, вдыхая запах мужского парфюма и морозной свежести.

— Получается, что будем только мы втроём? Как-то не очень весело. — присвистнул Эд, виртуозно выкручивая руль на петляющей дороге. — А вот, похоже, и твоя машина.

Да уж, мою малышку уже настолько занесло снегом, что сложно было заметить даже вблизи.

— Я сейчас, ты сиди грейся. — скомандовал Марк и вышел из притормозившей у обочины машины. — Схожу осмотрюсь.

Через пару минут он вернулся, тяжело дыша, с позвякивающим содержимым моего багажника в руках и моим разряженным телефоном в кармане.

— Сегодня мы её уже не откопаем, придётся оставить здесь. А вот это нам пригодится. — ухмыльнулся он, поглядывая на пакеты с вином и едой.

— Всё, погнали. И так задержались. А то и нас тут заметёт к чертям собачьим. — сухо констатировал Эд, вывернув руль, и тронулся с места, не дожидаясь от нас ответа.

На мощном внедорожнике с полным приводом и шипованной резиной мы легко преодолевали сильные снежные заносы и довольно быстро добрались до места назначения.

Небольшой двухэтажный бревенчатый домик на самом краю деревушки встретил нас крайне негостеприимно. Ключи хозяин, как и обещал, оставил под ковриком у двери. В самом доме стояла кромешная темень и могильный холод. На первом этаже располагалась большая кухня-гостиная с огромной печкой посередине комнаты. Также имелся камин, что уже хорошо, значит будет тепло, если найти дрова.

— Эд, ты здесь? — слышен мой испуганный, срывающийся на фальцет дрожащий голос в абсолютной темноте. — Что со светом?

— Да, здесь, не дёргайся — ответил он из темноты совсем близко. Раздался сухой треск спичечного коробка, едкий запах серы проник в ноздри и крошечный огонёк выхватил из мрака его резкие черты лица. Он бросил горящую спичку в печь, отчего разгорелся яркий огонь, немного освещая комнату оранжевым светом.

Закрыв чугунную заслонку, он принялся снова методично щёлкать выключателем на стене, но безрезультатно. В полутьме раздался тяжелый мужской вздох, полный досады.

— Ребят, там такое творится... — залетает в дом запыхавшийся Марк, на ходу отряхиваясь от налипшего снега. — Там на дорогу упало такое огромное дерево! Пополам переломилось от ветра. Порвало все провода, разбило соседскую машину, повалило наш забор. Похоже света сегодня уже не будет. Да и дороги, сосед сказал, расчистят не раньше понедельника. Прям снежный апокалипсис какой-то.

Раскрасневшийся, потный, и до одури красивый. Румяные от мороза щёки, светлая кожа, россыпь веснушек на носу, налипшие на высокий лоб мокрые пряди тёмных волос.

Ой, не о том я думаю. Совсем не о том… Ещё лишь какой-то неполный час назад я боялась, что замёрзну на заснеженной дороге, потом, до смерти напуганная, морально готовилась к групповому изнасилованию, а теперь залипаю на друга-красавчика. И ещё этот дурацкий организм реагирует на него первобытными инстинктами, разгоняя кровь по венам и заставляя напрягаться мышцы внизу живота в абсолютно неуместном спазме. Пришлось нарочно сбросить наваждение, как следует тряхнув головой из стороны в сторону.

— Да уж, не везёт так не везёт. — философски констатировал Эд, поднимаясь с колен и вытирая перепачканные золой руки о старые джинсы. — Похоже, мы тут застряли.

— И что теперь делать?! — чуть не плача, всхлипываю я, перестав пускать слюни на друга и возвращаясь к суровой реальности.

Хотела праздника, вечеринки, танцев до утра, а в итоге все выходные коту под хвост. За исключением того, что проведу я их всё же не в гордом одиночестве, а в компании двух симпатичных парней и моря алкоголя, рассчитанного на целую толпу, а не троих человек. Хоть что-то хорошее. Наверное.

— Без паники. Машунь, там продукты были, кажется, в пакете. Сообрази пожалуйста ужин на скорую руку какой-нибудь, хотя бы бутерброды. А мы пока камин разожжём и стол поближе к огню подвинем. Уже поздно, завтра будем решать проблемы, по мере поступления так сказать, а сейчас есть и спать, я жуть как проголодался и устал. Главное, что не замёрзнем. Повезло, что отопление не от электричества, а по старинке — печное.

Удивляюсь хладнокровию Эда, но послушно следую его просьбе. Его спокойствие заразительно. В крепких дубовых шкафчиках на стене нахожу всю необходимую посуду и быстренько сервирую несколько закусок. Не бог весть что, но с голоду точно не умрём. Достаю пару бутылок вина, нахожу бокалы и постепенно успокаиваюсь. Бытовуха, простые механические действия всегда меня заземляют и приводят в чувство.

— Я бы предпочёл, что покрепче. — подмигнул мне Марк, хищно сверкнув глазами в свете огня, и достал из своего рюкзака угловатую бутылку виски. — Иди ко мне, моя снегурочка, согрею.

Он накидал на пол у горящего камина ворох шерстяных пледов, какие-то меховые шкуры и подушки с дивана, уселся сверху по-турецки и призывно похлопывал ладошкой рядом с собой, приглашая меня присоединиться к импровизированному пикнику.

Пренебрежительно закатываю глаза, стараясь скрыть учащенный пульс, но всё же присаживаюсь рядом. А что, даже уютно. По-дикарски, но тепло. Эд молча присоединяется к нам. Несколько минут мы просто жадно поглощаем еду в полной тишине — только треск дров да вой ветра снаружи, а после, насытившись, переходим к напиткам.

— Отогрелась? — заботливо спрашивает Эд, наклоняясь ближе, и проводит тыльной стороной своей шершавой ладони по моей раскрасневшейся щеке.

Такой простой, но такой интимный жест. Я тут же заливаюсь румянцем, который наверняка виден даже в тусклом свете пламени. Надеюсь они оба спишут это исключительно на действие алкоголя или жар от камина.

Ситуация сюрреалистична: я меж двух симпатичных парней в довольно романтичной остановке. Становится невыносимо горячо. Вино греет изнутри, огонь в камине греет снаружи. Кровь потихоньку начинает закипать от зашкаливающего тестостерона в комнате. Блики живого пламени и причудливые тени играют на налитых крепких мышцах предплечий парней, которые они обнажили, засучив рукава.

— Д-да. Вполне... Ну... Чем вообще займёмся? Есть идеи? — лукаво бросаю затуманенный взгляд на обоих братьев по очереди.

Меня одолело какое-то нездоровое возбуждение. Надеюсь они не воспримут это как слишком очевидный «грязный» намёк и предложение устроить оргию. Хотя… Господи, о чём я вообще думаю?

— А давайте поиграем! — воскликнул Марк, театрально хлопнув в ладоши. Глаза его лихорадочно блестели в полумраке.

— Что за игра-то? — без особого энтузиазма поинтересовался Эд.

— Правда или наказание. Кажется, как-то так. Сейчас достану.

— Ты имеешь ввиду «Правда или действие»? Там вроде никакие атрибуты не нужны, только алкоголь и хорошая компания, чего у нас в избытке. — обвела я рукой импровизированный стол.

Марк поудобнее расположился на полу у камина и нырнул рукой в рюкзак, а затем достал оттуда маленькую картонную коробочку с мелкой надписью: «Правда или наказание» и бросил к моим ногам.

— Интересно. — кажется Эд заинтригован, что заставляет его втянуться в игру. — И как же в неё в таком случае играют?

— По ходу дела разберёмся. Итак, первый вопрос. Для Марии. — Марк, не глядя, достаёт первую карточку из колоды «Правда». — Во сколько лет ты лишилась девствен... Кхм... Кхм... — Марк прокашлялся и окинул нас тревожным взглядом, но всё же закончил фразу. — Во сколько лет ты лишилась девственности, как и где это было?

— Где, ты говоришь, взял эту игру? — со смешком спросил Эд.

Я же по ощущению горящих щёк заливаюсь краской и смущённо опускаю глаза, якобы тщательно разглядывая свои маникюр. Что это вообще за вопросы такие?

— Ха-ха-ха. Девушка подарила. Кхм... Бывшая. — сначала хорошенько просмеялся, а потом уже ответил Марк.

— Та рыжая? Как её там, Даша? Саша? — гадал Эд, будто нарочно невпопад.

— Света. — поправила я его зачем-то.

— Угу. Кто ж знал, что она такая горячая. Похоже, игра-то из секс-шопа. Точно, вот и отметка «18+» на коробке. Теперь понятно, почему тут наказание, а не действие. — сделал он ещё один глоток из бутылки. — Походу зря я её бросил тогда, такая штучка...

— Маш, если не хочешь, не будем продолжать. Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос, если тебе некомфортно. Для тебя, наверное, это слишком. Хотя заняться всё равно особо нечем. — учтиво подметил Эд и неопределённо пожал плечами.

Подначиваешь меня? Думаешь, я такая трусиха? Не на ту нарвался!

— Э-э-э... Нет, всё в порядке. Я не распутница, но и не монашка. Можем продолжить. Только давайте без наказаний. — брезгливо отодвигаю стопку злосчастных карточек подальше.

— Справедливо. Поддерживаю. Кто его знает, что там. — хохотнул Марк и снова приложился к бутылке.

— Ну, тогда будь добра ответить. — на лице Эда расплылась странная лукавая улыбка. — Нам ОЧЕНЬ интересно.

С нажимом на «очень», выделяя это слово интонацией.

— Ну... — я какое-то время тянула с ответом, но потом выпалила как на духу. — Примерно год назад на вечеринке у подруги с парнем, которого я едва знала.

Почему-то вдруг стало стыдно от того, что отдалась тогда чуть ли не первому встречному просто ради того, чтобы избавиться уже наконец от постыдной девственности в свои полные двадцать лет.

— Прошло так себе. — продолжила я, пытаясь не смотреть парням в глаза, опасаясь их реакции на мои слова. — Я не сказала ему, что он первый. Я думаю, нам обоим не особо понравилось: он испугался крови, а мне было очень больно. Как-то так.

— Ух ты, наша скромница! — подтрунивал надо мной Марк. — А мы, если честно, думали, что ты все ещё девственница.

— Разочарованы? — язвительно спросила я.

— Нисколько. — уже более серьёзным тоном ответили они оба в унисон.

Как близнецы они довольно часто шокировали публику подобными выходками. Договаривали фразы друг за другом, носили одинаковую одежду, выбирали одно и то же. У них будто один разум на два тела. Я к этому уже почти привыкла. Почти. За исключением того факта, что я как-то слышала от Полины, а та от Олеси... Короче, по слухам иногда они оба встречаются с одной и той же девушкой. Вернее, начинает встречаться один, а второй иногда притворяется родным братом. Бедные девушки вряд ли о чём-то догадываются...

— С девственницами не так интересно, хотя это, конечно, мило и всё такое. — пояснил Эд. — Но ты явно достойна большего, первый раз у девушки должен быть не таким. Нужен человек, которому можно полностью доверять, который будет опытен и нежен одновременно. Тогда и боли не будет, а может даже понравится.

— Так! Следующий вопрос! — потянулась я к колоде, пытаясь поскорее перевести тему в другое русло. — Для Марка! Вот тебе ответочка! Что тебя больше всего возбуждает? Тут, если что, прям так и написано... — уже менее уверенным тоном пробубнила я себе под нос, переворачивая и показывая им карточку.

— Хм... Дай подумать... Мне нравятся скромные девушки, не очень опытные, не искушённые. Люблю открывать для них новые грани удовольствия в сексе. Когда они познают своё тело и свои желания именно со мной. Когда именно я дарю им первый оргазм от оральных ласк... — он нарочито растягивал слова, делая акцент на самом интимном, а после облизнул губы.

Так призывно. Нарочито небрежно, но не без подтекста.

Произнося всё это, он так будто сверлил меня взглядом, раздевал и ласкал одними лишь глазами. Стало не по себе, хоть и лестно. Марк симпатичный, даже очень. Точнее они оба, ведь они буквально копии друг друга. Но мне нельзя думать о таких вещах, мы ведь просто друзья, знаем друг друга с детства. И ему нельзя на меня так смотреть... И его брату...

— Твоя очередь. — кинула я взгляд на Эда и потянулась за очередной карточкой из колоды под названием «Правда».

— Тебе нравится доминировать или подчиняться? — краснея, произнесла я вслух чертовски горячую по моим меркам фразу.

И я почти уверена в ответе, судя по тому, как он организованно руководил нами с Марком последние несколько часов. Лишь благодаря его стойкости и самообладанию мы не впали в первобытный хаос и не замёрзли насмерть. Ну, по большей части я.

— Доминировать. Однозначно. — чётко оттарабанил он, смакуя каждый глоток из бутылки и расставляя нужные паузы между словами. Гипнотизируя. Манипулируя.

— То есть тебе по вкусу что-то вроде БДСМ? — всё же не сдержала я своё удивление.

Упс, вырвалось. Язык мой — враг мой.

— Ох, мой нежный цветочек, я более чем уверен, что ты и понятия не имеешь, что такое настоящий БДСМ. Впрочем, тебя вряд ли стоит в этом винить. Скажем так, в том числе и БДСМ, но не только. — произносил он это с нарастающей властной ноткой в голосе.

— Я знаю, что такое БДСМ. — смутилась я в очередной раз, но вступила в этот спор, заранее зная, что скорее всего проиграю.

— Оу, интересно было бы послушать. — оживился Марк, который до этого с нескрываемым удовольствием лишь молча наблюдал за своим братом и мной. — Просвети нас.

— Ну… Это плётки, кляпы, наручники... Боль... — коротко резюмировала я.

— Только боль? Ты забыла про удовольствие. — сдержанно поправил меня Марк.

— Да, для одного. Как правило, мужчины. — я недовольно закатила глаза и поморщила нос.

— Для обоих. Поверь мне. Поверь нам. — от этих слов становится не по себе.

Но все эти интимные разговоры, надо признать, мне до жути нравятся, что удивительно. Оказывается, я сама себя всё ещё могу удивлять. Будоражат не только разум, расширяя границы и горизонты сознания, но и разгоняют кровь по венам, тело тоже откликается. Неохотно признаю, что слегка возбуждена. Между ног неуютно влажно и горячо. И это при том, что ко мне никто даже не прикасался, это всё лишь от слов, от разговоров.

Кто бы мог подумать, что можно вот так легко и непринуждённо обсуждать столь личные моменты из интимной жизни с кем-либо. Не с партнёром, а с тем, с кем даже не спишь. Во всём виноват высокий градус напитков, но всё же. Есть в этих парнях что-то такое, что определённо заставляет задуматься не только о дружбе. Со своими бывшими я вряд ли бы решилась на такие беседы даже голышом под одеялом. Я пару месяцев не могла решиться сказать, что имитирую оргазм.

— БДСМ... Не забивай свою нежную головку подобными вопросами, тебе ещё рановато об этом думать. Стоит научиться ходить, прежде чем летать. — резюмировал Эд.

— Ну, ты прям философ. Даже я не сказал бы лучше. — присвистнул Марк, а потом заржал как конь. — Хватит уже смущать её. На сегодня, пожалуй, хватит, а то у меня кажется уже встал. Пора баиньки.

Марк сладко потянулся, а Эд деловым тоном спросил меня:

— Что там со спальнями? — деловитый серьёзный тон. Игры окончены.

— Две спальни, одна ванна. В каждой из комнат большая двуспальная кровать. Может и к лучшему, что не все смогли приехать, со спальными местами была бы проблема. Хозяин дома уверял меня, что здесь с комфортом могут разместиться с десяток человек. Пусть теперь ждёт от меня гневный отзыв. Если, конечно, мы когда-нибудь выберемся отсюда.

— Наверное, он имел ввиду все эти шкуры. — хихикнул Марк. — Значит одна спальня и кровать тебе, вторая нам. Как говорится, девочки налево, мальчики направо. Хотя я не откажусь составить тебе компанию, если ты боишься спать одна. Всю ночь слушать храп и пердёжь Эда меня не прельщает.

— Мечтать не вредно. Спокойной ночи, мальчики. — деловито фыркнула я, неуклюже поднялась с пола и потопала спать вдоль по стеночке, слегка пошатываясь.

Шла наощупь, так как света наверху по-прежнему не было. Не разбирая вещи и не заходя в ванную, упала на кровать, завернулась в одеяло и сладко засопела.

Парни остались внизу пропустить ещё по стаканчику на сон грядущий.

Войдя в свою комнату, всё же заперла дверь изнутри. Так, на всякий случай. Хотя в тот момент я не отказалась бы, чтобы кто-нибудь из них навестил меня ночью. А может даже они оба...

Чересчур много переживаний и событий для одного дня. Слишком холодно на улице за окном и слишком жарко у меня внутри рядом с этими двумя горячими парнями.

Сама не заметила, как заснула крепким сном в своей берлоге из тёплого одеяла. Завывающий ветер за окном убаюкивает подобно белому шуму.

Сквозь сон слышу тихую возню в комнате. Моя ещё сонная бдительность списывает всё на метель или разыгравшуюся фантазию, поэтому сплю дальше. Но вот когда меня отчетливо касается что-то тёплое и мягкое, вздрагиваю и распахиваю глаза, хлопая ресницами. Мне это не показалось, точно. Здесь кто-то есть!

— Кто здесь? — хриплым ото сна и тихим от испуга голосом чуть слышно говорю я.

На фоне лунного света, водопадом льющегося из окна, выделяется крупная тень, склонившаяся надо мной. Силуэт мужчины. Странно, мне казалось, что я заперла дверь.

— Эд? — уже увереннее спросила я.

В ответ тень лишь отрицательно покачала головой.

— Марк, ты напугал меня до смерти! Какого чёрта ты здесь делаешь? — тут уже проснулось и подключилось к беседе внутреннее возмущение.

Ответом мне снова послужил отрицательный кивок головой. Что за шутки?

— Не смешно, блин! Вали к себе спать!

Он всё так же молча забрался ко мне под одеяло и прижался всем телом.

Их и днём то при свете фиг различишь, а ночью в потёмках и подавно. Но это точно один из братьев.

— И закрой за собой дверь… — не успела закончить я фразу.

Он приложил к моим полу распахнутым губам свой указательный палец и нетерпеливо шикнул на меня.

Шикнул на меня, призывая к тишине! Да что он себе позволяет?

Затем последовал наглый поцелуй, буквально затыкающий мне рот. Требовательный, жадный, горячий… Разливающийся по всему телу мурашками, прошибающий нервные окончания импульсами, словно током.

Отойдя от шока в первые несколько секунд, я охотно ответила на него, приоткрыв рот и впустил внутрь настойчивый язык. Как же это было сладко…

Он вылизывал мой рот, как наглый котяра остатки сметаны со дна миски. А в ответ я обсасывала его язык, как самый сладкий в мире вишнёвый леденец.

Мы с остервенением набросились друг на друга. Безумные, голодные…

Стоп-кран сорвало. Я прикасалась к нему везде, где только могла дотянуться. У меня еще никогда не было такого красивого спортивного парня, и я хотела насладиться им по полной, растягивая удовольствие.

Массивная шея, которую я покрывала поцелуями. Широкие округлые плечи, которые хотелось размять как следует, так они были напряжены. Сильные руки, объемный бицепс, по которому скользнули ноготки ниже. К крепким пальцам, сжимающим мою плоть до синяков.

Одну за другой медленно растягиваю пуговицы на рубашке. Грудь, твёрдая как камень, поднимающаяся от рваного неровного дыхания. Лёгкая поросль, на которой оставила пару завитков указательным пальцем. Жаль, что здесь так темно. Жуть как захотелось увидеть эти аккуратно очерченные кубики на прессе.

И моя самая любимая часть — рельефные косые мышцы внизу живота, привлекающие внимание к заветному месту, словно неоновая вывеска. Как указатель, призывающий спуститься чуть ниже. И еще ниже…

Он возбуждён. Это видно даже в такой кромешной тьме и через плотный слой одежды. Что ж, природой он явно не обделён, теперь понятно откуда толпы поклонниц. Девушки не умеют держать язык за зубами. Наверняка, о нем слагают легенды.

Прикосновения сильных рук к моему телу запускали цепную реакцию импульсов в мозг. Возбуждение нарастало, затягиваясь в тугой узел где-то под пупком. От влаги в трусиках становилось некомфортно.

Не решаюсь запустить ладонь в мужские брюки, хотя очень этого хочется. До одури… Но немного боязно, поэтому лишь робко прикасаюсь сквозь ткань. Твердый массивный член упирается мне в ладонь, а из горла его хозяина вырывается животный рык, стоило мне лишь немного сжать пальцы.

Парень резко отбрасывает меня на кровать. Я падаю навзничь, раскинув белокурые локоны по подушке. И не успеваю опомниться, как крепкие мужские руки хватают меня за бедра и требовательно притягивают к себе. Какое-то время он трётся своим возбуждением о мою промежность, а в голове будто загораются огоньки гирлянды от каждого прикосновения к чувствительному бугорку в развилке ног.

Таким же резким движением он срывает с меня шорты пижамы, а вместе с ними и влажные трусики. Я стеснительно пытаюсь прикрыться ладонями, но его, похоже, абсолютно ничего не смущает. Едва уловимые поцелуи скользят по коже: стопы, лодыжки, колени, внутренняя поверхность бедра…

Ох-х-х… Боже, что он собирается делать? Лоно опаляет горячее дыхание. Я пытаюсь отстраниться, ёрзая на простынях, но крепкая мужская хватка притягивает меня к себе лишь ближе. Сопротивляться бесполезно.

Но мне и не особо-то хочется, если честно. С каждой секундой желание развести ноги пошире лишь нарастает. Сопротивление скорее от неизведанного, ещё никто не касался меня там губами.

Влажный горячий язык прильнул к половым губам, раскрывая складочки как лепестки экзотического цветка.

От каждого ласкающего движения прошибало импульсом по нервным окончаниям. По всему телу нарастало напряжение, будто я струна, которую музыкант натягивает на своей гитаре, настраивая для лучшего звука.

Распахиваю глаза и тут же жмурюсь от ярких солнечных лучей, проникающих сквозь разукрашенное морозными узорами окно.

Простыни безжалостно смяты. Волосы в полнейшем беспорядке. Но рядом никого… Во всём доме стоит звенящая тишина.

Неужели ночью, пока я крепко спала, он ушёл? Или это был лишь сон? Такой яркий. Такой реалистичный. Такой приятный...

Робко коснулась кончиками пальцев своих губ. Еще какое-то жалкое мгновение назад их касался он… Или не касался… Но на чувствительной, раскрасневшейся от ночных терзаний коже будто бы остались горящие следы.

Закусила губу. Чёрт, значит точно сон. Это всё моя дурацкая привычка кусать губы (похоже, даже во сне), а не отпечаток мужской страсти.

От одного лишь несуществующего воспоминания кровь приливает к лицу в полнейшем смущении. И не только к лицу. Тело откликается на картинки, посылаемые разумом, требуя продолжения. Повторения…

Физиологические реакции на неосознанную фантазию слишком сильны, со мной такого даже в реальности никогда не случалось. Столь мощного возбуждения я не испытывала никогда.

Когда я окончательно проснулась, ощущения всё ещё были свежи. Мои мысли ещё плыли в тумане, но постепенно я возвращалась в реальность. Сон был настолько ярким и реалистичным, что некоторое время я путалась, где настоящее, а где вымысел. Плод моего извращенного разума. Постепенно, однако, я приходила в себя и осознавала, что это всё было лишь в моей голове.

Глубокий сон, а также непроизвольная сексуальная разрядка, позволили моему телу и разуму отдохнуть, полностью расслабиться и зарядиться энергией на весь грядущий день. Я могла буквально почувствовать, как каждая клеточка моего тела обновлялась и восстанавливалась.

Оргазм во сне… Кто бы мог подумать, что такое возможно. Да что там во сне, мой первый оргазм в жизни! И подарил мне его лучший друг. Нет, не так. Фантазия о лучшем друге. Лишь фантазия, иллюзия, а какая эмоциональная окраска, какой яркий след… Интересно, каково было бы оказаться рядом с ним в реальности? А с его братом? С ними двумя…

О, Боже, о чём я только думаю? С каких пор я стала такой пошлой? Аж бесит. Саму от себя воротит. Я ведь даже не понимаю, кто именно из них мне приснился. Кто целовал? И не только в губы… А самое странное, что мне на самом деле было плевать, фантазия о ком именно подарила мне первое в жизни сексуальное удовлетворение. Мою первую разрядку.

Пора вставать. Выбираться из кокона пухового одеяла и девичьих фантазий навстречу очередному дню. Похоже, не лишённому приключений, которые преследуют меня по пятам последнее время, будто объявили охоту.

В доме тепло, я бы даже сказала жарко. Видно, парни уже встали и хорошенько растопили печку.

В горле такая сухость, как в пустыне. Прямо в шелковой короткой пижаме спускаюсь вниз в поисках стакана живительной влаги.

— О, привет, сексуальные ножки. — присвистнул Марк.

Эд сидел за столом, держась за голову одной рукой, а второй за стакан воды перед ним. Марк был на удивление бодр и весел. Напевая развесёлую мелодию себе под нос, он что-то готовил на шкварчащей сковородке.

— Заткнись. — постаралась я придать максимально шутливое выражение своему голосу, проходя мимо и по-дружески стукая кулаком его в плечо.

И как теперь мне смотреть им в глаза? Этим самодовольным несносным красавцам, которые смогли внедриться в мой разум настолько глубоко, в самую подкорку мозга, поближе к низменным инстинктам. А смотреть ведь придётся, хочется мне того или нет, сбежать не получится, просто некуда и не на чем. Да и хочу ли я сбежать? Пожалуй, очень даже нет.

— Сока? — вежливо поинтересовался Эд, поднимая на меня свой пытливый взгляд.

— Да, пожалуйста. — я нетерпеливо протянула руку и залпом осушила кружку апельсинового сока.

— Ты норм? — поинтересовались парни в голос, наблюдая за этой картиной.

— Норм. — выдохнула, вытирая губы запястьем. — Какие планы на сегодня?

Только сейчас я заметила, что под фартуком у Марка нет рубашки. На нём лишь домашние спортивные брюки. Даже обуви не было.

Он стоял к нам спиной, и упругие округлые мышцы спины маняще переплетались между собой, аппетитно напрягаясь при каждом движении. Интересно, его брат такой же спортивный? Насколько можно было судить через одежду, да.

Жаль фартук скрывает идеальные кубики пресса и четко очерченные косые мышцы живота… Полуобнажённый мужчина на кухне… Это так сексуально. А ещё говорят, что это наше — женщин— место у плиты. Что может быть лучше мужчины, который подарит тебе оргазм ночью и хорошенько накормит утром?

— Блинчики? — Марк, не дожидаясь ответа, плюхает в тарелку передо мной огромную стопку толстых блинов наподобие американских панкейков и смачно заливает всё сладким сиропом. Затем, как маленькому ребёнку, вкладывает в руку вилку. — Ешь давай.

Спасибо, конечно, за напутствие, но я и так не откажусь от завтрака. Даже если сейчас передо мной оказалась бы тарелка с ненавистной с детства пресной овсянкой, я умяла бы ею всю до последней ложки. Жутко голодна. Вот почему после секса в кино все всегда такие голодные. Оказывается, не после секса, а после оргазма!

— Чем займемся? — с полным ртом спросила я.

— Сладкая...

И чертовски соблазнительно облизывает губы, будто именно ими он предпочёл бы сейчас убрать сладкую каплю вместо пальца. Будто мне недостаточно моего эротического сна, чтобы при одном взгляде на них обоих стыдливо заливаться краской.

Марк в своей обычной дурачливой манере смачно макает палец в сироп, мажет себе на губы и приторным писклявым голоском передразнивает брата:

— Кажется, я тоже немного испачкался. Не поможешь и мне? И, прошу, можешь не сдерживать свои чувства... Чмок-чмок-чмок.

Сложив губы трубочкой, он, явно переигрывая, изображал слюнявые поцелуи.

Нарочито демонстративно закатываю глаза. Боже, эти два придурка никогда не перестанут подтрунивать друг над другом. Помню, как в десятом классе Марк приклеил Эда к стулу суперклеем на уроке математики. Училка тогда так орала...

А неделей позже брат отомстил более изощрённым способом, зарегистрировав шутника на сайте знакомств для парней нетрадиционной сексуальной ориентации, указав настоящий номер телефона Марка. Ему с полгода звонили и написывали разные манерные парни, приглашая на свидания, а ничего не подозревающий парень удивлялся неожиданному повышенному романтическому интересу от своего же пола. А Эд втихаря ржал над ним как припадочный.

Зато романтический флёр мигом улетучился, уступая место тёплой дружеской атмосфере. Чудно, как в старые добрые времена. То, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от ночных фантазий об одном из этих красавчиков.

— Ну, а если серьёзно, то я там видел неплохую баньку во дворе. Как вам идея?

— Не фанат, но заняться всё равно особо нечем. — неопределённо пожимает плечами Эд.

— Я только за! — с набитым ртом подхватила я инициативу.

— Ну и отлично, потому что я уже растопил её. Сейчас мы быстренько воду натаскаем, пока ты переодеваешься, и через часок можно будет идти париться. А пока сани в руки и на горку, там за домом офигенный естественный спуск, прямо как в детстве у бабули в деревне.

— Класс... - измученным тоном пробубнила я.

Планировала попивать глинтвейн и смотреть комедии по телеку весь день, но без света в такой глуши выбор не велик.

После сытного и вкусного завтрака в знак благодарности парням за угощение взяла мытьё посуды на себя. Затем поплелась наверх одеваться потеплее. По рассеянности перепутала спальни и завалилась к парням, которые, уже натаскав в баню воды, тоже успели прошмыгнуть мимо меня переодеться. И даже раздеться.

— Ой...

Спотыкаюсь с перепугу о собственные ноги и плюхаюсь на пятую точку прямо у порога.

А они, черти, как назло полуобнажённые и такие горячие. В одних трусах, заразы. Оборачиваются и без тени смущения, даже не пытаясь прикрыться, лыбятся во все белоснежных тридцать два зуба в каждом рту.

— Ты чего, Маш? Помощь нужна? Мы как-то больше по части раздевания девушек, нежели одевания.

— Да я, эм-м-м... Ничего...

Подскакиваю и убегаю к себе в комнату, успев пару секунд позалипать на кубики пресса на животах у обоих. До чего ж хочется провести по ним языком...

Это всё дурацкий сон. Но реальные кубики ничем не хуже, чем отложились в моей памяти. Даже лучше... Эту картину я, пожалуй, запомню на всю жизнь.

Спасибо, что хоть в трусах были, иначе моей неокрепшей после ночной фантазии психике не поздоровилось бы. Там и так достаточно выпирало сквозь хлопковую ткань.

Так, бегом одеваться и на горку. Побольше одежды, поменьше ненужных мыслей в голове. А потом хорошенько прогреть косточки в баньке. Хотела деревенский отдых — получай. По полной программе.

***********

— Готова?

— Готова!

— Ну, держись!

— Яху-у-у!

На бешеной скорости лечу с крутой горы на стареньких скрипучих санках, которые того и гляди вот-вот развалятся, и я кубарем покачусь вниз. Но ощущения нереально крутые, сразу столько воспоминаний из детства. А сколько адреналина...

Снег уже не валит сплошной белой стеной, лишь редкие снежинки игриво искрятся в воздухе. Сугробы по колено покатушкам не мешают, а даже наоборот способствуют более мягкой посадке в конце трассы.

Интересно, как долго я буду откапывать свою машину? И найду ли её вообще в огромных сугробах вдоль нечищеных дорог. А, пофиг! Рано или поздно оттает. В крайнем случае подождём до весны.

— Ну-ка, подвинься.

Не дожидаясь моего возмущения, Марк пристраивается на сани позади меня и обнимает за талию, крепко прижимаясь.

— Братец, подтолкни, придай ускорения.

Что есть мочи отталкивается ногами, и мы мчимся вниз с горы по ещё не накатанной лыжне. Периферическим зрением замечаю проносящиеся с бешеной скоростью по бокам от спуска высокие заснеженные сосны и ели. Зажмуриваю глаза от испуга. Мамочки, да мы же сейчас врежемся в какой-нибудь пень или корягу и разобьёмся!

Накаркала, блин! Санки переворачиваются на очередном ухабе, и мы с немалой скоростью летим в ближайший сугроб. Приземляюсь прямо лицом в снег, а сверху на меня наваливается Марк всем весом. Сугроб под нами проседает, и мы буквально утопаем в нём, как в пышной пуховой перине.

Жаром обдает все тело, даже несмотря на то, что лежу я на снегу. Сладость во рту от горячего настойчивого поцелуя сменяется самым настоящим фейерверком. Это как праздничный парад в моем рту… Взрыв эмоций, ураган ощущений. Совершенно новых и вместе с тем таких знакомых, но давно забытых.

Все мысли стремглав умчались из головы, оставив после себя приятную пустоту и легкость.

И что самое странное, совершенно нет осознания того, что происходящее неправильно. Все как будто бы так, как и должно быть. Не было в тот момент ничего естественнее, чем этот странный поцелуй двух школьных друзей. Я закрыла глаза и поплыла по течению.

— Кхм-кхм… — раздалось наигранное покашливание совсем близко, но в то же время так далеко.

Чёрт! Я совсем забылась. Эд!

Распахиваю глаза и сбрасываю с себя наглеца, изображая из себя святую невинность. Будто не у меня в данный момент увлажнилось нижнее белье от возбуждения и желания зайти чуть дальше с парнем, посмевшим пробудить во мне подобные чувства. Парнем, один в один похожим на того, кто смотрел на меня сейчас заинтересованным взглядом. Заинтересованным, но не осуждающим. И даже брату он ничего не сказал, не подколол, не осадил расшалившегося близнеца, как это обычно бывает.

В глазах Эда горел огонь, невиданный мною ранее. Зрачки его расширились и выдавали интерес к увиденной сцене с моим участием и его родным братом в главной роли. Опасный взгляд, и в то же время манящий.

— Вставай давай, а то отморозишь свою прекрасную задницу. — принимаю протянутую руку.

— Вам то что до моей задницы… — недовольно фыркаю.

Эд резко дергает меня на себя, да так что я впечатываюсь ему в грудь и попадаю в опасную близость уже его губ. Он замечает мой взгляд, хищно улыбается и слегка отстраняется, но все еще крепко обнимает.

— Кто-то говорил про баню… — как бы между прочим кидает он замечание в сторону брата, не отводя от меня пытливых глаз.

— Кайфоломщик… — бубнит под нос Марк, но всё же поднимается, потирая ушибленные бока, и плетется в сторону струйки дыма, поднимающейся из трубы небольшой бревенчатой деревенской баньки у нашего дома.

Лишь пробираясь сквозь глубокие сугробы, я поняла, как жутко замерзла. Пальцев на ногах уже не чувствовала, но вида не подавала.

Затолкались всей небольшой компанией в тесный предбанник. Он такой малюсенький, что парни даже не помещались в полный рост. Зато внутри тепло, отчего сразу стало как-то хорошо.

— Снимай мокрую одежду. — скомандовал Эд то ли мне, то ли брату, то ли нам обоим.

А сам уже успел скинуть верх и остаться в одних теплых штанах.

— Погодите, парни, я с вами не пойду. Еще чего не хватало!

— Да брось, Маш. Мы все взрослые люди и сильно замерзли. К тому же никто не заставляет тебя раздеваться до гола. Провозгласим правило «нижнего белья»? — переглянулись братья.

Я немного поколебалась, но и показаться недотрогой не хотелось. Нижнее белье — это почти как купальник, ношу ведь я бикини на пляже. Согласно киваю и начинаю раздеваться. Натерпится скинуть с себя оледеневшие штаны и забежать в парилку. Хорошо, что сегодня на мне красивый кружевной комплект, а не повседневный хлопковый.

Запрыгиваю на горячую полку и растекаюсь довольной лужицей от блаженства. В горячем воздухе витает аромат ели и каких-то трав, дурманя разум. Ложусь животом на раскаленную лавку и как следует прогреваю все нутро. Так-то лучше.

Марк запрыгивает рядом и игриво поглаживает меня по ногам, поднимаясь всё выше. А мне так хорошо, все мышцы наполнены тёплой негой, что даже отбиваться не хочется, поэтому я принимаю данную ласку. Складываю руки под подбородком и расслабленно закрываю глаза в полудреме. Массаж, что может быть сейчас лучше.

Разве что массаж в четыре руки, так как к брату молча без каких-либо указаний или замечаний присоединяется Эд, начиная массировать мне плечи. Немного напрягаюсь, но опять же, ведь мы ничего такого не делаем, это просто массаж. Наверное… Похоже на самообман… Несмотря на, казалось бы, всю неправильность этой ситуации мне было очень хорошо и хотелось зайти дальше.

То и дело ловила себя на пошлых мыслях. Представляла, как один из них страстно целует меня в губы, пока второй повторяет все те трюки ловким языком из утреннего сна в самом чувствительном месте на моей теле.

— Кажется этот румянец адресован нам… — самодовольно констатировал Эд факт моего грехопадения.

— Согрелась? — поинтересовался Марк.

— Да. — я встала и уже собиралась уйти, как меня перехватил один из братьев.

— Хватит дразнить нас. Ты нравишься нам, мы нравимся тебе. Просто сделай свой выбор и один из нас станет твоим. — недовольно зарычал Эд, прижав меня к стенке всем весом.

Кажется, в этот момент я перестала дышать, то ли от почти центнера мужской плоти, вжимающего меня словно напористый асфальтоукладчик в стену, то ли от волнения и трепета внизу живота, возникшего так же неожиданно, как и эти парни передо мной.

— А если я не хочу выбирать? — с вызовом ответила я, едва набрав в лёгкие достаточно воздуха. — Что, если я хочу сразу обоих?

— Вот как. — хищно заулыбался Марк. — Брат, ты слышал это?

Эд решительно закидывает меня себе на плечо будто пушинку, звонко шлепает по и без того горящей заднице и выходит из окутанной теплом парилки прямо на мороз, не утруждаясь накинуть на нас хоть какую-то одежду. Благо преодолевает он это расстояние всего за несколько минут, и я не успеваю замерзнуть.

От резкого перепада температур кожа становится чувствительнее и покрывается мелкими мурашками, приподнимая мелкие волоски на теле. Всё тело покалывает от возбуждения и предвкушения. Предвкушения чего-то запретного и такого сладкого, манящего.

Его брат с самодовольной ухмылкой следует за нами. Все так же раздет и чертовски сексуален. Они будто два змея искусителя, свалившиеся на мою голову в самый неподходящий момент. А может быть, как раз в самый что ни на есть подходящий.

А я… Я просто млею в сильных мужских руках и отдаюсь на волю этих соблазнительных парней. Подчинение не моя тема, но сейчас мне хочется покориться этим двум властным мужчинам и исполнить все их заветные и самые тёмные желания. То, как Эд командует нашей троицей, и то, как Марк с энтузиазмом смотрит на меня, дико заводит.

Я столько могла бы с ними попробовать… Я столько ХОЧУ с ними попробовать…

Прихватив мимоходом на кухне бутылку виски Эд стремглав, не теряя ни минуты, мчится по лестнице наверх в спальню. При всём при этом даже ничуть не запыхавшись! Похоже, они оба в отличной форме, что мне сейчас только на руку.

А у меня от одной лишь только мысли о том, что через мгновение мы втроем окажемся на одной кровати, сбивается дыхание и кружится голова.

Скидывает меня на растрёпанные простыни и нависает сверху, сохраняя дистанцию, чтобы подразнить. Тянусь за поцелуем, в ответ получая лишь улыбку, не обещающую ничего хорошего.

Они располагаются по обе стороны от меня и откупоривают бутылку. По очереди делают глоток прямо из горлышка, передавая затем мне. Отпиваю и морщусь. В желудке становится тепло.

Марк тянет меня к себе, пальцами приподнимая подбородок к его лицу, и снова впивается жадным поцелуем в мои горькие от алкоголя губы. Нетерпеливым, напористым, сносящим все преграды в моей голове против этой авантюры. И снова всё становится таким правильным и естественным.

И даже руки Эда, ласкающие в это время мои плечи, кажутся уместными. Его легкие едва заметные касания кончиками пальцев по коже. То, как он неспешно убирает мои волосы, открывая обзор на спину и прокладывая по ней дорожку дразнящих влажных поцелуев. То, как он медленно подбирается к застежке бюстгальтера и играет с ней, заставляя меня буквально умолять о том, чтобы расстегнуть её и продолжить ласки в тех местах, что от них еще скрыты.

Марк с силой сжимает мои бедра, оставляя едва заметный след. Брат шлепает его по рукам:

— Медленнее. Нежнее. Её надо подготовить. Тебе всегда не хватает терпения. — спокойным ровным тоном делает он замечание.

— Она такая сладкая. — гладит он меня по щеке, обращаясь к брату, но не отводя взгляд с моих губ. — Особенная.

— Моя очередь. — Эд перехватывает инициативу, заставляя меня повернуть голову к нему и ощутить на губах глубокий нежный поцелуй.

Язык парня медленно, но филигранно вытворяет у меня во рту невообразимые вещи. Они с братом такие разные, но оба мастера в своем деле. Марк порывистый, напористый, как ураган. Эд же делает все размеренно: с чувством, с толком, с расстановкой. И что самое странное, тягучие, дразнящие поцелуи меня не менее возбуждают, чем страстные.

Сама не замечаю, как грудь обдаёт сначала свежий прохладный воздух, а потом обхватывают и начинают терзать пухлые влажные губы Марка.

— Ах-х-х… — выдыхаю прямо в рот Эду первый несдержанный стон удовольствия.

Нити наслаждения пробегаются от набухших сосков к влажной промежности. Сжимаю бедра, чтобы унять напряжение, но легче от этого не становится, а только хуже.

Я давно перестала понимать, где чьи руки, сосредоточившись на ощущениях. Я чувствовала их везде и сразу. Губы, языки, руки, пальцы, горячая кожа, полуобнаженные тела… Всё сплелось воедино…

Марк снова завладевает моими губами, не давая передышки. В то время как Эд слегка оттягивает край моих трусиков и запускает туда ладонь.

Одно лёгкое, но чертовски точное прикосновение к чувствительному местечку запускает цепную реакцию, результатом которой становятся мои оглушительные стоны, которые я уже даже не пытаюсь сдерживать.

Я инстинктивно хватаюсь за край сползающего нижнего белья. Они оба еще в трусах, хоть это и не умоляет, и ни капельки не скрывает их возбужденного немалого достоинства. Каждого из них. Но ощущаю себя неуютно, предстать перед ними голой я не готова, не пока они оба хотя бы немного прикрыты.

Мои приглушенные поцелуями стоны и их неровное прерывистое дыхание отдаются эхом в тишине, стук моего трепещущегося сердца кажется слышен уже не только мне. Похоть во взгляде, неподдельный интерес — вот что я читаю в глазах обоих братьев.

Они быстро смекают что к чему и медленно синхронно в унисон стягивают с себя трусы. Я бросаю мимолетный взгляд на пах Марка и тут же отвожу его в смущении. Чувствую, как щеки горят, наверняка предательский румянец выдает мои смешанные чувства.

— Посмотри на меня. — шепчет Эд и, зажимая двумя пальцами мой подбородок, заставляет меня опустить глаза вниз. — Посмотри на него. Разве не нравится?

— Нравится. — шепчу я, сглатывая ком скопившейся слюны, после чего в горле мгновенно пересыхает от участившегося дыхания. — Что мне делать? Научи меня.

— Можешь прикоснуться. — нашептывает Марк, а в районе моего бедра с его стороны массивная плоть возбужденно подрагивает.

— Где? — я не боюсь, я просто хочу убедиться, что мы все хотим одного и того же.

— Где захочешь. — один ответ на двоих, столь свойственный близнецам, они оба произносят это вслух одновременно.

Я, не медля ни минуты, кладу обе свои ладони на члены парней и провожу вдоль, слегка надавливая. Кожа гладкая, бархатистая, очень нежная, что стало для меня приятной неожиданностью. Они оба реагируют на мои действия, но каждый по-своему: Эд сдавленно рычит, Марк со свистом выдыхает, но оба запрокидывают голову и откидываются спиной на подушки.

Еще какое-то время они наслаждаются моей неуклюжей неспешной лаской, в то время как я сжимаю ладошки все сильнее и ускоряю темп. Все происходит по наитию, я ничего в этом не понимаю, но ориентируюсь на их реакцию, подстраиваюсь, делаю так, как им нужно. Сжимаю чуть сильнее для Эда, чуть ускоряюсь для Марка.

Они пожирают меня взглядом, им нравится смотреть, это очевидно.

— В твоей крохотной ручке он смотрится еще больше… это заводит… — с придыханием произносит Марк и облизывает губы.

— Достаточно. — останавливает меня Эд, положив свою ладонь поверх моей, и нависает сверху, приподнявшись на одном локте. — Наша очередь.

Быстрый немой кивок в сторону брата, ответный кивок. Кажется, они переговариваются между собой без слов, понимая друг друга лишь с одного жеста, одного взгляда.

Марк устремляется вниз, все-таки стягивая с меня трусики, пока Эд расслабляет и умертвляет мою бдительность своим языком, прокладывающим дорожку от ключицы до уха, как оказалось моей эрогенной зоны.

Смущение улетучивается, как только Марк раскрывает мои интимные складочки и пробует на вкус, жадно вылизывая языком. Я лишь еще шире развожу ноги и мычу что-то нечленораздельное в рот его брата, захвативший мои губы в плен. Разум поплыл.

Сразу четыре руки шарят по моему телу, сминая, сжимая, поглаживая и пощипывая именно там, где это сейчас нужно. Стоит ли говорить, что мне хватило всего пары минут, чтобы ощутить знакомое напряжение внизу живота и получить яркую спастическую разрядку, разлившуюся умиротворенным потоком по венам. Яркие вспышки перед глазами, а потом темнота.

Братья легли рядом со мной по обе стороны и продолжили нежно, не спеша поглаживаться меня, оставляя дорожки мурашек на коже после своих прикосновений и предоставляя мне возможность передохнуть и отдышаться.

— Я сам чуть не кончил. — выдохнул Марк, поглаживая одной рукой меня, а другой уже себя в причинном месте.

— Я тоже хочу… Отблагодарить тебя… В смысле доставить тебе удовольствие… Тем же способом… — неуверенно прошептала я.

— Растрепанная, с негой во взгляде, такая раскрасневшаяся, в налипшими на лицо выбившимися из прически мокрыми волосками ты еще прекраснее. — ответил он, продолжая прикасаться к себе.

— Обхвати его губами и слегка пососи, но только головку. — шепнул мне на ухо Эд, указывая кивком на член брата.

Я смачно облизнула губы, обильно смочив их слюной, и медленно опустилась вниз выполнить все, как мне сказали. Марк зашипел от удовольствия и смял простыни в кулак, как только я к нему прикоснулась. Неловко, боязно, не спеша.

Вкус солоноватый, терпкий, но довольно приятный.

Мои губы плотным кольцом сомкнулись вокруг его подрагивающей плоти, щеки создали небольшой вакуум, и член легко скользнул внутрь. Сначала немного, лишь кончик, не на всю длину, потом все глубже и порывистее. Он слегка приподнимался навстречу моим движениями, желая проникнуть еще дальше, но я пока была к этому не готова.

— Ты отлично справляешься. — подбодрил меня Эд и пристроился сзади, приподняв мои бедра выше и разведя колени шире. — Я задам темп.

Аккуратно растер смазку головкой члена по половым губам и нежно вошел внутрь, постепенно растягивая стеночки под свой внушительный размер. Я впервые почувствовала себя такой наполненной, до краев, без остатка, и это чувство сводило с ума, дарило блаженство и удовлетворение.

Еще вчера я не могла себе и представить, что окажусь меж двух чертовски горячих парней, стоящей абсолютно обнаженной в коленно-локтевой позиции. Что я, скромная тихоня, серая мышь, способна на такое отчаянное эротическое безумство.

Мечтала ли я об этом в тайне ото всех? Да! Гнала ли я от себя эти мысли прочь? О, да! Получилось ли это у меня? Определённо нет!

Я и не представляла, каково это, ощущать в себе сразу двух парней, быть наполненной ими обоими одновременно.

И к моему великому удивлению все происходящее не показалось мне пошлым, мерзким, противоестественным, каким общество выставляло подобные отношения. Наоборот, это было прекрасно.

Я хотела этого. Мое тело хотело этого. Отзывалось на ласки, выдавая все новую порцию интимной смазки, которая уже стекала по внутренней поверхности бедер. Меня возбуждала мысль о том, что сразу двое мужчин получают удовольствие, проникая в меня.

Минет оказался довольно приятным занятием нас для обоих. Нет, парни то всегда от него получают удовольствие, это понятно, но я всегда думала, что это игра лишь в одни ворота. Я и не догадывалась, что и девушка в этот момент может испытывать неподдельное наслаждение. Удовлетворение от гортанных стонов партнера, возбуждение от ощущения власти над ним. Стоило мне чуть ускорить темп или сомкнуть покрепче хватку губ, как Марк начинал неистово учащенно дышать в порыве сдержать подступающий оргазм. Я подводила его к краю пика, а затем сбавляла темп или вовсе останавливалась, позволяя ему как можно дольше наслаждаться приливами и отливами ощущений.

Во время этих перерывов я просто держала во рту член Марка совершенно неподвижно и мысленно переключалась на происходящее позади меня. Эд двигался медленно, постепенно ускоряясь, по нарастающей. Его толчки разгоняли волнами по моему телу колкие мурашки и теплую негу. Мои интимные мышцы непроизвольно все крепче обхватывали его член, отчего ощущения лишь усиливались.

— Не останавливайся. — скомандовал Эд.

Он склонился над моей спиной и нашептывал указания на ушло. Надо признать, он отлично понимал, как сделать хорошо всем нам. Собрал мои волосы в кулак и стал потихоньку насаживать мой рот на член брата все глубже.

Ему нравилось смотреть на то, как мы оба получаем от этого удовольствие. Нащупав свободной рукой клитор, он буквально заставил меня стонать с членом его брата во рту, что стало для того последней каплей.

— Будь готова проглотить результат своих усердных стараний. Ты ведь не против? Стони громче, если не против. — он как искусный кукловод руководил своей марионеткой, буквально выбивая ускорившимися фрикциями из меня отчаянно громкий стон.

Вибрации, создаваемые при этом моей гортанью, запустили цепную реакцию. Я почувствовала, как член Марка ещё больше увеличился в размерах, стал еще тверже, что казалось невозможным, и задрожал. Он сжал зубы так, что они заскрипели, а в мое горло полилось горячее семя.

На несколько секунд мы все замерли, но парни и не думали останавливаться, лишь дали небольшую передышку нам всем.

Марк, перестав ловить звезды от потрясного оргазма, притянул меня к своему лицу и смачно поцеловал в губы. Мы остались в той же позе, и теперь Эд жадно врывался в меня сзади, пока я любовалась затуманенным взглядом его брата, как две капли воды похожего не него.

— Смотри на меня, не отводи взгляд, не закрывай глаза. — прошептал он, словно умоляя, не так властно, как его брат.

Я любовалась одним братом, пока второй доводил меня до исступления. Плавные скольжения пальцев Эда вокруг моего клитора одновременно с толчками, наполняющими меня до краев, дарили уже знакомые ощущения приближающегося оргазма. Мышцы напряглись до предела, едва впуская его, и требовали скорейшей разрядки. Еще чуть-чуть, вот так… Да, здесь… Да-а-а…

Череда мощных мышечных сокращений между ног, выбрасывающих в кровь чистейший кайф сродни наркотику, и я отключилась на несколько секунд, упав в объятья Марка.

Еще несколько сильных толчков и Эд следует за мной в царство экстаза, не позабыв при этом и о безопасности. Он резко выходит из меня и изливается обжигающе горячими струями мужского сока мне на спину, не сдерживая рычащий надрывный стон.

А после они снова ложатся по обе стороны от меня, и мы все трое пытаемся отдышаться и понять, что сейчас только что произошло.

Я очнулась в кромешной темноте. Не сразу поняла, где нахожусь. Сминаю простынь в кулак. Так, я в своей постели. Или не своей? Неужели это был очередной эротический сон?

Переворачиваюсь на бок и утыкаюсь носом во что-то тёплое и твёрдое. С другой стороны кровати слышу какое-то движение. Нет, не сон. Они здесь, со мной рядом. Просто не заметила, как уснула.

Ощупываю себя, чтобы удостовериться. Точно, не сон. Я полностью обнажена, а от тепла тел двух горячих парней рядом мне даже не хотелось укрыться одеялом во сне, так и спала, раскинув ноги.

-- Малыш, чего не спишь? — сонным голосом спросил Марк.

-- Хочешь ещё? — с эротичной хрипотцой в голосе поинтересовался Эд.

-- Нет... То есть да. Хочу, но не прямо сейчас. — замялась я.

Теперь стало как-то неловко. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я стала различать очертания силуэтов парней и мебели в комнате. С рассветом и вовсе сгорю со стыда.

Поспешно нащупываю в ногах толстое пуховое одеяло и тяну на себя, прикрывая наготу.

-- Поздновато, не находишь? Мы уже всё видели. — засмеялся Марк, глядя на мои неуклюжие попытки спрятаться от них.

-- Какая скромница. Ну ничего. Скоро ты привыкнешь к нам. — Эд по отечески ласково чмокнул меня в лоб. — Слушайте, я дико проголодался, может вернёмся вниз и поужинаем у камина?

Урчание в животе Марка поддакивало словам брата.

-- Если честно, я и сама бы чего-нибудь перекусила, да и пить ужасно хочется.

Парни синхронно встали и начали одеваться, но решили, что трусов будет вполне достаточно.

В доме было довольно тепло, печь ещё не остыла. А вот метель кажется начала стихать, за окном, медленно падая на землю, кружились в ритме вальса малочисленные пушистые снежинки.

Я не смогла найти в темноте одежду, поэтому завернулась в одеяло и спустилась вниз прямо в нём. Действительно, поздновато скромничать.

Парни усадили меня у огня, вручили в руки бокал красного полусладкого, а сами отправились на кухню. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы сделать мясную нарезку и салат из остатков овощей, да пару бутербродов из поджаренных на сковороде тостов с сыром.

Я чувствовала себя окружённой заботой и вниманием, чем была не избалована предыдущими своими парнями. А тут сразу двое красавчиков ухаживают за мной: подливают вино, подкладывают в тарелку угощения и то и дело бросают взгляды, от которых мурашки ползут по коже. В самом что ни на есть хорошем смысле. Того и гляди, привыкну.

-- Ну так что, может продолжим? — спросил Марк, осущая свой бокал одним глотком.

Я поперхнулась вином и закашлялась.

-- Какой быстрый! Дай девушке восстановить силы и нормально поесть. — упрекнул его Эд, параллельно хлопая меня по спине.

-- Я имел ввиду игру. — рассмеялся Марк, указывая на отброшенную в дальний угол вчера колоду карт с надписью "наказание".

-- Это можно. — улыбнулся Эд. — Если Мария конечно не против.

-- Почему бы и нет. — прокашлявшись, я постаралась придать голосу как можно более непринуждённый тон. — Правда или наказание?

Я не хотела начинать первой, поэтому схитрила и тут же задала вопрос Марку.

-- Правда. — уверенно ответил он и кивнул.

Пока тянулась за картой, залипла на кубики преса Марка и то, как причудливые тени и блики огня покрывают его кожу словно экзотические татуировки. Совершенство.

-- Расскажи свой эротический секрет или фантазию. — прочла я на карточке.

-- Это легко. — усмехнулся Эд и отпил из своего бокала.

-- О чем он? — обратилась я к Марку.

Тот немного засмущался и не спешил с ответом. Не думала, что хоть что-нибудь может вогнать его в краску.

-- Расскажешь ей? — подначивал его Эд.

Я кинула на Марка вопросительный взгляд. Ничего не понимаю. Тот почесал затылок и нехотя всё же ответил:

-- Ты была первой, кому я сделал куни.

-- Серьёзно? — удивилась я. — Вы же такие опытные. У тебя было столько девушек.

-- Ну что сказать. Для меня это было чём-то особенным. Я хотел дождаться подходящую девушку.

-- И дождался. — поддакивал Эд.

-- Постой, ты же разглагольствовал вчера о том, как тебе нравится доставлять девушкам удовольствие оральными ласками и всё такое. — подловила его я.

-- Парням свойственно приувеличивать. Считай это хитрой уловкой. Хотел затащить тебя в койку, вот и решил прорекламировать себя. В тот момент я и осознал, что хочу вылизать первой именно тебя. — он пожал плечами и продолжил есть как ни в чем не бывало.

-- Как бы то ни было, у тебя отлично получилось как для первого раза. Не идеально конечно... - подначивала его я.

Хотя кого я обманываю, это было потрясающе. Всё было потрясающе.

-- Врушка. — тут же раскусил меня Эд с самодовольной улыбкой на лице.

-- Правда или наказание? — спрашивает Эд и придвигается ближе ко мне. Опасно близко. В его голосе томная хрипотца, в глазах сама чернота, так сильно расширились его зрачки. — Почему твой голос снова хрипит? — наигранно удивляюсь я, догадываясь, что причиной тому служу я. — Вот поэтому. — он берёт в свою руку мою ладонь и кладёт себе на трусы, под которыми уже возбуждённая плоть. Твёрдая как камень, горячая как полено в камине. И не уступающая ему в размере, кстати. — Наказание. — отвечаю я и сглатываю слюну, наполнившую рот. — О-о-о, сейчас повеселимся. — оживился Марк, потирая руки в волнительном предвкушении. Стыдливо опускаю глаза на свою ладонь, медленно ласкающую член друга через ткань. Его взгляд прикован ко мне, к моему лицу. Он тащится от моей реакции на его тело, от того, как мои щеки заливаются румянцем от стеснения и одновременного возбуждения. Это нечто большее, чем секс. Им обоим нравится развращать меня, открывать во мне новые похотливые грани, заставляющие желать то, о чем не смела и мечтать, чего не могла и предположить. Завтра я о многом пожалею, но это завтра... А сегодня принимаю решение отключить голову и прыгнуть за ними в пропасть запретного удовольствия. — Будь связанным. — зачитывает Марк верхнюю карточку из колоды "наказание", затем демонстративно переворачивает, показывая нам. В глазах Эда загорается нешуточный огонь, в котором в добавок ко всему пляшут пошлые черти. А сам он становится похож на одержимого беса. То, что ему нравится доминировать и подчинять, я уже уяснила, но всё-равно не ожидала такой бурной реакции. Молча встаёт с места и поднимается наверх, в свою спальню быстрым шагом. Уже через какую-то жалкую минуту возвращается с двумя кожаными ремнями, которые ещё утром красовались у них на джинсах. — Боли не будет. — заверяет меня он, видя недоверие и тень страха в моих распахнутых глазах, смотрящих на него снизу вверх. Должна признать, что мне нравится смотреть на него вот так, когда он возвышается надо мной. Чувствую себя беззащитной, хрупкой, ранимой, но в хорошем смысле. Рядом с ними я могу себе позволить быть слабой, ведь они не обидят, я уверена. Причинить они мне могут лишь удовольствие. — Ты мне доверяешь? Ты НАМ доверяешь? — спросил он меня на полном серьёзе ожидая ответа. И я больше чем уверена, скажи я "нет", он отступился бы от этой затеи. Ему действительно было важно моё согласие на обездвиживание. Кажется я начинаю понимать в чем кайф от подчинения кому-либо. Это доверие, прежде всего полное всепоглощающее доверие. ************************* Завтра будет немножечко БДСМ. Без жести, всё максимально красиво и вкусно.

Я податливо киваю, встаю и протягиваю руки вперед навстречу ремням, соединив запястья вместе.

Напрочь забываю о прикрывающем меня одеяле, которое без поддержки рук спадает упругими складками на пол вокруг моих ног. Немного смущаюсь несколько секунд, затем, набравшись смелости, просто перешагиваю через него навстречу двум горячим близнецам.

-- Нет так... Вот так... -- он поднимает мои руки вверх.

Перекидывает ремень через балку на потолке и фиксирует меня в таком положении. Хорошо, что потолки здесь невысокие, но мне всё-равно приходится привстать на цыпочки, чтобы он мог застегнуть пряжку.

Я вытянута как струна, адреналин от предвкушения зашкаливает, нервы будто оголённые провода. Всё становится запредельно острым, ярким, жгучим. Ощущения усиливаются, сердцебиение учащается, дыхание перехватывает.

Братья ходят вокруг меня по кругу, жадно изучают взглядом. Изредка протягивают руки и проводят пальцами по чувствительным местам, едва касаясь. Дразнят, распаляют, доводят до иступления.

Марк склоняется к моей правой груди и медленно проводит по ней языком через центр, оставляя влажную дорожку. Эд повторяет тоже самое с левой. И они оба синхронно начинают дуть на мокрые следы, заставляя кожу на всём моём теле покрыться мурашками от переизбытка чувств и ощущений.

Горошины сосков тут же становятся твёрдыми, как камушки, и набухают, слегка увеличиваясь в размерах. Так и просят поиграть с ними: пососать, помять губами, может даже слегка прикусить. И парни незамедлительно исполняют все мои неозвученные желания.

Кровь приливает к щекам, груди, промежности. Нетерпеливо ёрзаю, сводя бёдра вместе, что лишь усугубляет неприятное напряжение внизу живота.

Эд прикасается к моей сочащейся влагой промежности и издаёт удовлетворённый стон.

-- Хорошая девочка... Послушная... Податливая... Мокрая... Для нас... -- он растягивает слова, наслаждаясь каждой секундой моей слабости.

Убирает пальцы, несмотря на мой недовольный стон, и раскрывая губы, вкладывает мне в рот.

-- Чувствуешь какая ты сладкая? Да, вот так... Пососи их...

Я втягиваю пряные на вкус пальцы поглубже в рот, обсасываю их, провожу между пальцами языком. Вылизываю каждую каплю собственного сока. В то время как Эд постанывает, наслаждаясь действом не меньше меня, наверняка представляя на месте пальцев свой член.

Марк подходит ко мне ближе, отстраняя брата. Обвивает мои ноги вокруг своего торса, стягивает трусы и с тихим стоном медленно входит в меня. Его ладони на моих ягодицах держат меня на весу, насаживая на член до упора, максимально глубоко.

Его брат наблюдает за нами, полируя свой член. Медленно водя кулаком по стволу, оттягивая крайнюю плоть, обнажает головку и массирует её. Смотрит с азартом в глазах за тем, как его близнец с силой вколачивается в меня, выбивая очередную порцию громких стонов.

Я пытаюсь двигаться навстречу, задавать ритм, но могу лишь обессиленно висеть, цепляясь ногами за мужскую талию. В таком подвешенном состоянии я всецело в его власти, и мне это нравится. Не нужно думать ни о чём, не нужно даже двигаться, можно просто сосредоточиться на ощущениях.

Ему стоит немалых усилий удерживать меня на весу и с остервенением трахать, о чем свидетельствуют проступившие на груди капельки пота. Руки напряжены и усыпаны дорожками набухших вен. Мыщцы округлились и плавно перекатываются при каждом движении. И даже сейчас он заботится о моём комфорте, принимая весь мой вес на себя, чтобы ремни слишком не натирали запястья. Кто же знал, что они такие джентельмены. Особенно в постели.

Он не сдерживается, ускоряя темп. А я уже чувствую, что скоро рассыплюсь на миллион крошечных осколков. Тугой узел внизу живота напрягается до предела и тут же даёт мощную спастическую разрядку, разгоняя по телу волны мурашек, тепла и удовольствия. Ритмичная пульсация моих интимных мышц уносит за собой и Марка, заставляя его бурно излиться семенем на мои ягодицы, приподняв меня чуть повыше. Мы кончили почти одновременно.

Но для меня это был ещё не конец. Марк бережно передаёт меня брату, и теперь я обвиваю ногами уже его, потираясь промежностью о налитый кровью член Эда.

Всего за два дня эти парни сделали из меня сумасшедшую нимфоманку, жаждущую секса с ними всегда и везде. Ещё и ещё. Снова и снова. Я только что кончила, а уже хочу ещё раз ощутить внутри себя член, почувствовать наполненность.

Следующего оргазма ждать пришлось недолго, хватило нескольких минут. Эд медленно, но верно вёл меня в царство женского удовольствия, изредко выходя и потирая головкой члена клитор. Он то внутри, то снаружи, ощущения просто за гранью.

И лишь только когда я снова выгнула спину, наслаждаясь сладкими судорогами, он прекратил нежную пытку. Вынул член, оставив меня висеть измученную, но довольную, а сам парой лёгких движений руки довёл до пика и себя, разливая по полу струи горячей спермы.

Марк бережно меня подхватывает за талию, крепко прижимает к себе одной рукой, а второй снимает ремни. Я успеваю обвить занемевшие руки вокруг его шеи, чтобы хоть как-то удержаться на ватных ногах и не рухнуть на пол. Он подхватывает меня на руки и несёт на диван. Заботливо укрывает одеялом и ложится рядом. По другую сторону от меня к нам присоединяется Эд.

-- Может в следующий раз Я вас свяжу? — игриво спрашиваю парней из последних сил.

Просыпаюсь от противного писка какой-то техники. Жмурюсь от лучей яркого солнечного света, пробивающиеся сквозь шторы. Прикрываю ладонью глаза, создавая тень, и оглядываюсь.

Не помню, как уснула. Кажется, после игр со связыванием меня ремнями и подвешиванием под потолком мы долго разговаривали и просто лежали втроем в обнимку. Гладили, ласкали, нежились, наслаждались обществом друг друга.

Мне никогда и ни с кем ещё не было так хорошо. Не только физически в плане удовлетворения плотских желаний, но и морально. С ними обоими тепло и душевно. Да и интеллектуальные разговоры на уровне, для таких красавчиков они поразительно умны. Оба.

Вот они. Лежат по обе стороны от меня.

Марк на животе, являя миру сочную загорелую округлую задницу. Это просто противозаконно парню иметь такой шикарный подтянутый зад, который переходит в не менее красивую спину. Широкую, мускулистую, с упругими мышцами, с манящими перекатами. Его волосы так мило взъерошены, с такой причёской он похож на шаловливого мальчишку.

Эд спит на спине, раскинув руки. Лицо спокойное, я бы даже сказала умиротворённое. Обычно у него между бровей видны заломы, сейчас же все морщинки разгладились. Мерно вздымающаяся грудь, будто нарисованные кубики пресса, длинный толстый член, который так и хочется тискать. В этих парнях идеально всё. Они будто древнегреческие боги или сошедшие с обложки глянцевого журнала модели нижнего белья.

Я не могла налюбоваться ими и просто не верила в счастье, внезапно обрушившееся на меня. Вот так нежданно — негаданно оно пришло откуда не ждали. Вселенная ответила на мой запрос на мужчину вдвойне и подарила мне сразу двоих парней. И каких! От одного взгляда на которых подкашиваются коленки и увлажняются трусики у всех девчонок без исключения.

Но могу ли я принять этот подарок судьбы?

Противный писк не прекращался, и мне пришлось встать, чтобы найти и устранить его источник. Аккуратно, чтобы не разбудить парней, сползаю с дивана и, завернувшись в одеяло, которое после вчерашнего так и осталось на полу, иду на звук. Кажется, источник находится на улице, а не в доме.

Выглядываю в окно. Метель уже совсем стихла. Сосед усердно машет лопатой, расчищая свой участок от навалившего за два дня снега. Вдоль по улице орудует снегоуборочная машина, которая с противным писком сдаёт назад и снова проходится вдоль дороги, нагребая огромные сугробы снега на обочину.

Оглядываюсь на парней. Затем снова смотрю в окно. Опять на парней. Сейчас я на развилке дорог и должна выбрать путь. И я решаю, как мне тогда показалось, правильно.

Поднимаюсь на второй этаж, одеваюсь потеплее, и выхожу во двор.

-- Здравствуйте. — здороваюсь с соседом. — Вы меня до моей машины не подбросите?

Указываю на его внедорожник, стоящий у калитки.

Тот косит на меня недоверчивым взглядом и, ухмыльнувшись, спрашивает:

-- Ну здравствуй. А друзья твои что же? Вроде тоже не пешком сюда пришли.

-- У меня дела очень срочные в городе. Не хочу их будить — про дела я конечно же соврала.

Ну как мне объяснить совершенно постороннему мужику, что я пытаюсь незаметно сбежать сразу от двух любовников, чтобы избежать неловкого разговора, когда они проснутся?

-- Я заплачу сколько скажете. Пожалуйста. — взмолилась я, сложив ладони вместе.

-- Сколько скажу? Видно и правда что-то очень важное. Ладно, уговорила. Залезай. — он направился к своей машине, бросив лопату.

-- Спасибочки. — я запрыгала на месте от радости и пулей рванула за ним.

То ли мужик проникся ко мне за время непродолжительной поездки, то ли кругленькая сумма денег, капнувшая на его счет переводом, подействовала на него располагающе, но он даже помог мне откопать мою малышку и подзарядить севший аккумулятор. И лишь когда моя машина завелась, он махнул на прощание рукой и покатил обратно в деревню.

Ещё раз оглядываюсь на дорогу, ведущую к заснеженному домику в глуши, где я оставила двух горячих парней и похоронила под снегом все воспоминания о них.

Не знаю, почему я бегу, чего я боюсь. Того, что они захотят продолжить общение в данном ключе? Или что мы разъедемся, и они сделают вид будто ничего и не было?

Кто мы теперь друг для друга? Всё это слишком сложно!

Сейчас я не хочу об этом думать. Так будет лучше для нас всех.

-- Машуня, ты не поверишь что мой Вадик учудил… — ко мне на порог без предупреждения заявилась Катька с двумя бутылками игристого шампанского подмышкой и коробкой клубники в шоколаде. — Я что не вовремя?

-- Да нет, наверное. Проходи. — пригласила я её.

Может быть, как раз задушевный разговор с лучшей подругой поможет мне отвлечься от грустных мыслей.

-- Не, ну ты прикинь… Светка говорит, что видела его у метро с какой-то смазливой блондинистой бабой в обнимку, но он ни в какую не признаётся. Отнекивается, мол сестра двоюродная приехала погостить. Короче, я его вещички уже собрала в большой чёрный мусорный мешок и выставила в подъезд. Пусть скажет спасибо, что не выкинула с балкона или не отправила прямиком на помойку! — с ходу начала моя боевая подруга, вот бы и мне столько смелости.

Проходит прямиком на кухню по уже известному маршруту и открывает рот от удивления. На обеденном столе разложены несколько свежераспечатанных тестов на беременность и подробная инструкция к ним, которую я только было собралась изучить.

У меня раньше никогда не было задержки, месячные шли как по учебнику строго в один и тот же день месяца с регулярной периодичность, а тут уже пять дней подряд приложение «женский календарь» в телефоне пишет мне о сбое в цикле.

-- Ма-а-аш? А это чего у тебя тут? — она наклоняется поближе, чтобы получше всё разглядеть.

Я в ответ лишь неопределённо пожимаю плечами. Что сказать, и так всё понятно.

-- Так-так-так… — она откупоривает одну бутылку, достаёт из навесного кухонного шкафчика кофейные кружки, так как бокалов у меня не водится, и наливает нам обеим до самых краёв, жадно отпивая переливающуюся через край пенку пузырьков.

-- Давай рассказывай, у тебя тут походу история поинтереснее моей. — у этой маленькой сплетницы загорается огонёк в глазах от предвкушения новой порции пикантненьких новостей. — Ты не говорила, что с кем-то встречаешься.

-- Да ни с кем я не встречаюсь. — грустно выдохнула я и опустилась на стул, крутя в руках стакан с шампанским.

-- Ну не от святого же духа ты залетела! С кем кувыркалась? — допрашивает меня подруга. — В клубе кого-то подцепила на одну ночь? Он хоть симпатичный был?

Я укоризненно посмотрела на Катю. Уж кто, а она знает, что по клубам я не хожу, и интрижки на один раз меня не интересуют.

-- Ну а что, я так чисто из соображений генофонда говорю. Ты его хоть знаешь? Телефонами обменялись? Уже рассказала ему? — не унималась она, наливая себе второй стакан.

И когда она только успевала отпивать из него между словесной очередью, вылетающей из её рта?

Я опускаю голову вниз и отрицательно мотаю головой.

-- Кать, тут и рассказывать-то не о чем пока, я ещё не делала тест, сидела изучала инструкцию, когда ты позвонила в дверь.

-- Раз купила, значит есть вероятность. Признавайся, было что?

Молча киваю.

-- А что медлишь тогда?

-- Боюсь. — тихонечко признаюсь я.

Сама и не знаю какой результат испугал бы меня сильнее, отрицательный или положительный. Я, конечно, хотела ребёнка, но думала, что сначала должен быть любимый мужчина, свадьба и всё такое. Мать всю жизнь мне втемяшивала в голову, что дети должны рождаться в браке и расти в полной семье.

-- Ой! — опомнилась подруга. — Тебе ж в твоём положении нельзя!

Она выхватила из моих рук стакан с шампанским, который пить я и не собиралась.

-- Каком ещё положении, Кать?

-- Которое мы сейчас узнаем. — она закатала рукава, сгребла рукой все тесты со стола одним махом и потащила меня в ванную.

-- Я как-нибудь сама. — я зашла внутрь и закрыла перед её носом дверь, пока она в наглую не вошла вместе со мной.

Я её знаю, она сама никого не стесняется и личные границы других тоже не признаёт.

-- Не промахнись там, и писай давай как следует хорошенько! — давала она мне свои напутствия за закрытой дверью.

Руки трясутся от волнения. Писать сразу же моментально расхотелось. Какое-то время просто сижу на унитазе и пытаюсь собрать себя в кучу. Мысли разбегаются, голова кружится.

Кладу ладонь на живот и нежно поглаживаю.

-- Ты там? — спрашиваю в пустоту.

Дура. Будто тебе кто-то ответит.

-- Это я, твоя мама. Просто знай, малыш, что я буду любить тебя несмотря ни на что.

-- Ну что там? — интересуется Катька, когда я выхожу из ванной комнаты с тремя тестами в руке.

Для верности, руководствуясь советами из интернете, взяла в аптеке сразу несколько штук от разных производителей. Брала и дешёвые и дорогие, на женском форуме плохого не посоветуют. Аптеку выбрала в двух кварталах от своего дома, чтобы ненароком не встретить знакомых у кассы.

-- Пока не понятно. Написано, надо подождать пять минут.

-- Ну пойдём тогда пока ждать на кухню. Я шампусик допью, а ты себе чай травяной какой-нибудь что ли сделай. — Кать, ты же у нас в медицинский поступала, верно? — интересуюсь я как бы между делом просто так.

-- Верно, а что? — она надкусывает клубнику в шоколаде и залпом допивает первую бутылку принесённого алкоголя прямо из горла.

-- А у близнецов же одинаковый набор генов, верно? — аккуратно подбираюсь я к вопросу, который меня интересует больше всего.

-- Машунь, поступать-то я поступала, только вот провалилась на вступительных экзаменах с треском. Биологию на тройку написала, а химию и вовсе на "два" сдала. Теперь вот ноготочки сижу пилю в салоне. Но ни о чём не жалею, на жизнь не жалуюсь. Короче, генетика не мой конёк. А почему ты интересуешься? Тебе сейчас о другом думать надо! О том как папашку разыскать и алиментов с него побольше срубить, а может даже и женить на себе!

-- Я вот просто думаю, если делать тест ДНК двум близнецам, результат ведь одинаковый будет? — всё так же косила под дурочку я вместо того, чтобы честно рассказать обо всём лучшей подруге.

-- Маш, алё! Какие ещё тесты ДНК, ты о чём? К чему вообще этот разговор? — не понимала Катерина, доедая клубнику. — Так, погоди-ка...

Кажется, до неё начало наконец-то доходить. Сложила всё-таки два плюс два.

Её глаза начали потихоньку округляться по мере понимания всего происходящего. А как окончательно дошло что к чему, так аж недоеденная клубника выпала из приоткрытого рта.

-- Машка, ты чего? Ты с Марком и Эдом замутила что ли? Тогда в том домике? — выпучила она на меня глаза.

Киваю.

Нет смысла скрывать. Если я и вправду беременна, скоро и так все узнают. Прятать от парней огромный живот не получится. Да и когда родится ребёнок, они с лёгкостью высчитают дату зачатия.

А Катя всё-таки близкий человек, должна поддержать, с ней мне легче будет справиться с осуждением окружающих.

-- Ма-а-шка-а... Че, прям с ними обоими?

Очередной кивок.

-- По очереди?

Отрицательно мотаю головой.

-- Одновременно? — Катька и про вторую бутылку шампанского уже позабыла, сосредоточившись на разговоре.

-- Да. — наконец-то набираюсь смелости открыть рот.

-- Во даёшь, подруга! Как скучно я живу... Тройничок там замутили без нас. Правду говорят, в тихом омуте... черти пошлые. — захохотала она.

-- Кать, мне и без того тошно, давай без шуточек. Ты мне лучше подскажи что делать. — взмолилась я в отчаянии.

-- Да погоди ты. Слушай, а как они... ну того... в постели? Слухи, конечно, ходили, что они оба классные любовники, но...

-- Это были лучше два дня в моей жизни. — призналась я. — С ними я впервые испытала... ну, ты поняла... оргазм. — заговорчески шепчу, будто мы здесь не одни и нас могут подслушивать.

-- Ну красавчики парни, конечно. Я б и сама не отказалась от такого приключения. Эх, зря я тогда не поехала с вами, только время потратила на этого Вадика. Может тогда не ты бы здесь беременная сидела, а я.

-- Тебе всё шуточки, а мне теперь с этим жить, и я не знаю как! — возмутилась я.

-- Как-как... Припеваючи! У кого-то ни одного мужика, а у тебя сразу двое. И каких! Красавцы, спортсмены...

-- Ага, студенты, комсомольцы и так далее, как в том фильме. А дальше-то что?

-- А дальше, милая, посмотрим, что там тесты показали, от этого и будем плясать. — подытожила Катька и протянула мне тест-полоски экранами вниз.

-- Давай ты, я не могу. — у меня от нервов аж руки затряслись и ладошки вспотели. Катька несколько минут внимательно вглядывается, щурится, наводит на свет, а у меня с каждой секундой холодеют конечности.

-- Ну что там? Положительные? — нетерпеливо вскрикиваю я с замиранием сердца.

-- Отрицательные.

-- Все три?

-- Все три.

-- Уверена? Ты правильно расшифровала результат? — не верилось мне.

-- Маш, ну уж две-то полоски от одной я отличить могу. Не беременна! — выносит свой неутешительный вердикт.

А я сижу, поглаживая ладонями живот, и тихо плачу. Теперь-то я знаю, чего хотела. В те секунды, что она смотрела на полоски, я поняла, что хотела бы, чтобы она сказала "положительно, их две". Чтобы она сейчас поздравляла меня с беременностью, а не утешала, вытирая слёзы.

-- Ну чего ты, Маш, может оно и к лучшему. Значит, судьба такая.

Вот уже несколько недель парни оба по очереди названивают мне по пятнадцать-двадцать раз на дню. Ей Богу, я скоро разобью телефон об стену, так невыносимо видеть их имена, всплывающие на экране. Я в одном шаге от того, чтобы сменить номер телефона. Сердце и так разрывается от неуёмной тоски.

Пару раз они даже пытались подкараулить меня у подъезда, но я вовремя замечала их машину и успевала незаметно скрыться в подъезде соседнего дома, где жила моя подруга. У неё же и оставалась на ночь в те дни, опасаясь встречи с моими...

Я даже у себя в голове не знала, как их называть. Парнями они мне не были, о каких-то официальных отношениях мы не успели договориться. Мы так и не узнали кто мы друг для друга, было слишком мало времени. Но просто друзьями мы теперь уже точно быть не можем. Не после такого.

Любовники? Да, пожалуй, это подходящее определение.

БЫВШИЕ любовники. Это не должно повториться!

Вибрация телефона прерывает поток моих нескончаемых сомнений. Вздрагиваю, но осмеливаюсь взглянуть на экран. Сообщение в мессенджере от Эда. Надо что-то ответить, иначе они, похоже, не отстанут от меня никогда.

-- Что за нелепые детские игры? Подалась в бега? Хватит игнорировать нас! Ответь!

Я впервые в жизни вижу, как Эд вышел из себя, потеряв хвалёный самоконтроль.

Бегло набираю сообщение, стараясь быть максимально лаконичной в словах и не давать им ни капли надежды. Даже намёка, на то, что между нами может что-то быть.

-- Мне нечего вам сказать. — сухо, кратко, по делу. То, что нужно.

-- Разве только нам было так охрененно хорошо в том домике? Я знаю, что тебе тоже сносит крышу от нашей близости, не отрицай!

А я и не отрицаю. Разве что чуть-чуть.

-- Да, это было лучшее время в моей жизни, черт побери, доволен? Но что дальше?

-- Продолжим наш секс-марафон втроём, вот что! Как только мы тебя поймаем, то как следует хорошенечко оттрахаем, чтобы выбить всю дурь из головы. Чтобы больше и помыслить не смела сбежать от нас. Это если что слова Марка, он рядом...

Я в этом даже не сомневалась. Всегда вместе.

От одного лишь упоминания о сексе с ними мне стало невыносимо жарко. А нижнее бельё увлажнилось.

Эй, тело, ты должно быть заодно со мной, а не устраивать провакационные диверсии!

-- Рано или поздно любой марафон заканчивается. А через год? Как вы себе это вообще представляете? Мы будем встречаться втроём? Все вместе ходить на свидания? Или посменно? Как мы объявим о наших отношениях знакомым? Нас никто не поймёт, полигамия — табу в обществе! Нас заклеймят извращенцами!

Слишком много вопросов и так мало ответов.

-- Кому какое дело, что о нас говорят? Нам плевать на мнение окружающих! Настоящие друзья поймут и примут. А тех, кто осудит, отправим в пешее эротическое путешествие. Мы хотим быть с тобой...

-- А мне нет. Мне не плевать. Как я представлю Вас своим родителям? Как мы поженимся? Многомужество в нашей стране запрещено вообще-то!

-- Ты слишком далеко заглядываешь. Мы что-нибудь придумаем.

Положила руку на живот, вспоминая как совсем недавно нежно поглаживала его и даже напевала колыбельную. Жаль, что не сбылось. Но может оно и к лучшему.

-- А если я забеременею, кто будет отцом моего ребёнка? Представляю себе эту картину, как вы оба заявляетесь в детский сад, и у воспитателя челюсть падает на пол, когда вы представляетесь отцами малыша.

-- Ты преувеличиваешь. Давай встретимся и поговорим. Лично.

Лично. Так заманчиво снова оказаться в их объятиях. Быть зажатой между двумя сексуальными дьяволами с крепкими загорелыми телами и ангельски красивыми лицами.

Так, стоп... Возьми себя в руки, размазня, а то уже готова растечься лужицей в ногах двух самодовольных парней, лишь бы снова получить ту порцию удовольствия, что они могут подарить. Жаждут подарить…

-- Нет уж. Наедине мы не разговорами будем заниматься. При виде вас обоих у меня теперь мозги плавятся и стекают куда-то в районе трусов. Так легче. Я скажу это здесь и сейчас.

Я была полна решимости порвать с ними раз и навсегда.

-- Не делай этого, прошу. За нас обоих.

Знали бы вы, как тяжело мне далось моё решение. Слезы предательски брызнули из глаз, от чего буквы на экране казались размытыми. Но пальцы не дрогнули, набирая заготовленную речь.

-- Хватит меня преследовать. Мы не должны больше видеться. Я хочу нормальных отношений, а не вот это всё. Но я не могу выбрать одного из вас и причинить боль другому. Да и не хочу. Пусть дни в том заснеженном домике останутся просто прекрасным воспоминанием. Прощайте.

Откинула телефон в сторону и завыла белугой от безысходности и отчаяния.

Чуть позже, когда я немного успокоилась, всё же прочла их последнее сообщение.

-- Мы понимаем и уважаем твой выбор. Но не знаю, сможем ли принять. Чтож, будь по-твоему. Но всё же надеемся, что ты передумаешь. Через год в тот же день на том же самом месте мы будем ждать тебя. Надеюсь за это время ты разберешься с тараканами в своей голове, мы подождём.

*** Год спустя *** Ненавижу это время года. Некоторые магазины ещё не убрали гирлянды после празднования нового года, в то время как остальной город уже во всю украшен ко Дню Святого Валентина. И всё это ужасно контрастирует с белым снежным одеянием, укутавшим город. С каждого окна, с каждой витрины на меня смотрят пухлые малыши-купидоны, распушившие крылья и нацелившиеся своей коварной стрелой прямо в сердца прохожих. Розовое свечение с каждого прилавка, аромат сладостей и шоколада на каждом углу. И сердечки, сердечки, сердечки.... На каждом шагу. Лично мне они больше напоминают маленькие перевёрнутые жопки, нежели человеческие сердца. Или это лишь грустным одиночкам вроде меня вся эта предпраздничная любовная лихорадка с её розово-красной мишурой кажется ужасно пошлой и беспросветно наивной одновременно? Да, я всё ещё одна. Мой принц на белом коне заблудился где-то в лесу. Наверняка какая-нибудь баба-яга приворожила его или взяла в плен. А я всё ещё жду. Но я предпочитаю думать, что я не одинокая, а свободная. Свободная строить карьеру, путешествовать, заниматься любимым хобби... Звучит лучше и не отдаёт ароматом старой девы-кошатницы. Погода в последнее время радует: с неба мягким одеялом стелятся пушистые снежинки, температура для этого времени года на удивление теплая, полное отсутствие ветра добавляет последний штрих к тому, чтобы назвать её просто идеальной. Не то, что суровая февральская метель в прошлом году. — Кать, ты дома? — звоню я подруге, проходя мимо её дома. Кстати тоже одинокой, ой, то есть свободной, в эти праздники. Не обременённой отношениями, что для неё вообще-то не свойственно. — Дома, Машунь, дома. — обречённо вздыхает она в трубку. — Где же мне ещё быть? — Ну всё, тогда точи ножи. Будем готовить твою фирменную окрошку из шампанского с клубникой. Буду у тебя через пятнадцать минут. — заявляю я деловитым тоном. — О-о-о... Это я всегда готова! — приободрилась подруга. Через обозначенные пятнадцать минут стою на пороге её квартиры, отряхивая капюшон от налипшего снега и отстукивая сапоги. — Держи. — протягиваю подружке большой бумажный коричневый пакет, в котором бодро позвякивают стеклянные бутылки с её любимым игристым напитком. — Вот знаешь же, как поднять любимой подруге настроение. — расплылась она в радостной улыбке. Проходим на кухню, разливаем холодное шампанское по бокалам, нарезаем клубнику тонкими ломтиками, надевая их на край бокала в качестве украшения и закуски. После пары бокалов разговор от обсуждения коллег и проблем на работе плавно сам собой переходит на обвинение мужиков во всех бедах человечества. — Нет, ну ты прикинь, Вадик-то мой женился недавно на этой своей "сестрёнке". -- она обозначила кавычки, нарисовав их в воздухе двумя пальцами обеих рук. — Вот кобелина! Зла на него не хватает. И на себя тоже, что потратила столько времени впустую, не распознав в нём обычного козла. Потоптал мой огород и сбежал туда, где трава зеленее. — Все мужики уроды, хоть в монастырь уходи. — поддакивала я, кивая головой. — Все, да не все... -- захихикала Катька нетрезвым смехом. — Твои вон целый год мне написывали, про тебя всё выспрашивали. — Что? — не понимаю о чём это она, икая от хмеля. — Какие такие мои? — А то ты не знаешь?! — продолжала она, ехидно улыбаясь. — Твои, твои... Орловы, кто же ещё, Эдик и Маркуша... Братцы-акробатцы... Она продолжала сыпать эпитетами на тему близнецов, а я призадумалась. Не было и дня, чтобы я не вспоминала о них. Их лица, точнее одно на двоих лицо, мерещилось мне в случайных прохожих. Их тела виделись мне во снах, жарких, горячих снах о том, как мы втроём... -- Интересно, они и правда ждут меня там, как обещали? — прошептала я задумчиво. Безумная мысль закралась мне в голову. — Что? — переспросила Катя. — Они ждут тебя? Где? Когда? — В том домике в деревне. По крайней мере обещали. Сегодня. — тем же едва уловимым шёпотом отвечаю я. — Так чего же ты ждёшь?! — закричала Катька, подскочив из-за стола и замахав руками, да так, что я испугалась. Она заметалась по квартире, а через пять минут явилась ко мне с кипой своих платьев в руках и косметичкой наперевес. — Переодевайся. Живо! — скомандовала она, бросив мне в лицо красное платье. — Это ещё зачем? — искренне удивляюсь я. — Затем! — Не тупи, Машка! Вызывай такси и езжай к ним! — Катька слишком перевозбудилась от этой новости. — А если они передумали, и никого там нет? Это будет ужасно, если я приеду в деревню вся такая напомаженная при параде, а меня в том доме будет ждать лишь гнетущая тишина и одинокая тёмная пустота. От этого удара я ещё долго не смогу оправиться. — Ну значит просто прокатишься полюбуешься красотами лесной глуши. Ну что ты теряешь? — она всё никак не могла угомониться. Да так, считай ничего. Только спокойный сон, самолюбие да гордость. — Да и куда они денутся, будут ждать как миленькие! Дураку же понятно, что у вас уже не просто секс, а чувства! — с видом эксперта в отношениях говорила подруга. — Может съездишь со мной? Одной как-то страшновато. — робко спрашиваю я. — Э-э-э, не-е-е, подруга, меня в ваши игры не втягивай, не хочу быть четвёртой лишней. — отнекивется инициатор всей этой затеи. Пока Катя наносила мне последние штрихи макияжа, к подъезду её дома успело подъехать заказанное такси. Я ехала по заснеженной трассе, окружённой лесным массивом с возвышающимися вековыми соснами, и вспоминала, как чуть не отморозила себе зад в прошлом году в одном из придорожных сугробов. Прислонилась лбом к оконному стеклу и наслаждалась тишиной. Водитель оказался очень вежливым и не приставал с пустыми разговорами. В прошлый раз я и не успела обратить внимание, как же здесь красиво. Вдали от городской суеты, среди заснеженных деревьев и полей, стоит маленькая деревушка. Густой лес укрывает её от посторонних глаз, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Здесь можно насладиться тишиной и красотой природы, прогуляться по зимним тропам, попивая горячий чай из термоса. В деревне плотными рядами стоят уютные домики, где можно остановиться на ночлег, а утром выйти на свежий воздух и начать новый день. Это место, где можно отдохнуть от суеты и по-настоящему насладиться красотой зимней природы. — Приехали. — отвлекает меня от собственных мыслей таксист, остановив машину напротив того самого домика. — Адрес верный? — Верный. — боязливо вздыхаю. — Подождите меня здесь пожалуйста, если через десять-двадцать минут не выйду, можете быть свободны. Протягиваю мужчине бумажную тысячную купюру за лишние минуты ожидания. Машину парней во дворе я не вижу, но в окнах домика горит свет, так что всё может быть. Водитель молча кивает и берёт деньги. Осторожно ступаю по тропинке между сугробами, тихонечко открываю входную дверь и затаив дыхание прислушиваюсь. Тишина. Но огонь в камине горит, оставляя причудливые узоры теней на стенах. Прохожу в дом и вижу возле камина суровую фигуру Эда с бокалом виски в руке. Поза напряжённая, взгляд суровый, но как только он замечает меня, на лице расслабляются мышцы и появляется милая улыбка. Марк, стоящий до этого спиной ко мне, замечает перемены в лице брата и оборачивается. Его лицо так же сияет неподдельной радостью. — Говорил же тебе, что она приедет.

-- Ты готова? — спрашивает Эд. — Сама выбрала "Наказание", а не " Правду".

Молча киваю головой.

-- Уверена? — вторит ему Марк. — Ты не обязана, если не хочешь.

Очередной немой кивок.

-- Тогда расслабься. — шепчет Эд и показывает мне маленькую металлическую анальную пробку с красным камешком на конце для украшения. — Это позволит тебе подготовиться. Ты нам доверяешь?

Последний утвердительный послушный кивок, и я закрываю глаза.

-- Тебе понравится, обещаю. — шепчет мне на ушко Марк, разгоняя по всему телу табуны обещающих удовольствие мурашек.

Чтобы помочь мне снять нарастающее во всех мышцах напряжение, Эд тихонечко поглаживает мой анус пальцем по кругу.

Ощущения необычные, но довольно приятные. Затем Эд какое-то время вылизывает меня между половинок попы языком, оставляя как можно больше слюны в качестве смазки. Секунда, и в меня с лёгкостью проскальзывает гладкий холодный металл, растягивая сфинктер.

Кидаю взгляд на лежащую рядом на кровати карточку с надписью "Анальный секс", которая досталась мне во время очередного раунда игры в " Правду или наказание".

Я стою в коленно-локтевой позиции на кровати. Эд позади меня утыкается торчащим членом мне в попку, подразнивая. Марк подо мной лицом к лицу. Он ласкает языком мои набухшие от прилива крови горошины на груди, спускаясь руками ниже к животу, обводя пальцем пупок, и следующему за ним лобковому холмику.

Одно прикосновение к маленькой чувствительной точке между моих лепестков запускает цепную химическую реакцию. Он кружит пальцами по моему клитору, а я не в силах сдержать первый громкий вырывающийся изо рта стон наслаждения. Нечленораздельно мычу ему прямо в рот, а он с жадностью ловит каждый всхлип своими губами.

Из моего лона сочится влага как из разрезанного спелого тропического фрукта, да так обильно, что течёт не только по моим бёдрам, но и по руке Марка.

-- Кажется, наша девочка уже готова. — кивает он Эду, не прерывая томительные ласки моей промежности.

-- Хорошая девочка. Отзывчивая. — мурлычет Эд, вкручивающими движениями вынимая анальную пробку из меня.

Сладкое мгновение, и они оба одновременно входят в меня, Марк спереди, Эд сзади.

Ощущение запредельного удовольствия, разливающегося по венам, переполняет меня, расплёскиваясь через край. Грани реальности стираются, оставляя лишь чувство двойной наполненности. Тако-о-ой сла-а-адкой...

Во мне будто пробудились от вечного сна новые точки удовольствия, новые рецепторы наслаждения, новая я. Кто бы мог предположить, что это так приятно, а не грязно или больно.

-- Если бы это не был твой первый раз, я бы трахал твою попку всю ночь напролёт. — жёстко чеканит Эд, вколачиваясь в меня со всей силой на максимальную глубину.

Марк двигается с братом в одном ритме, и, кажется, я ощущаю, как их члены соприкасаются во мне через тонкую стенку.

-- У неё там всё так сжимается, я сейчас кончу. — пыхтит Марк, обливаясь потом.

-- Она первая. — рычит Эд. — Поднажми.

Марк убирает руки с моей груди под мой недовольный стон и давит на клитор двумя пальцами, от чего я моментально взрываюсь, рассыпаясь на миллион мелких осколков. В голове звезды искрами мерцают в пустоте. Ноги подкашиваются, но Эд меня подхватывает, заливая горячим семенем всю спину. Следом за нами кончает и Марк, пока мои сокращающиеся мышцы пытаются вытолкнуть его из меня.

Обессиленно падаю на Марка, пытаясь отдышаться. Его грудь подо мной ходит ходуном вверх и вниз, а сердце с грохотом гудит как мотор. Тук-тук... Тук-тук... В унисон с моим собственным сердцем.

Эд притягивает меня к себе и укладывает между ними. Нежно гладит по волосам, едва касаясь губами целует плечи.

-- Тебе понравилось? Всё хорошо? — интересуется он.

Я улыбаюсь, не открывая глаза. Шепчу:

-- Всё просто замечательно.

Данная история первая в цикле из трёх коротких романов, подписывайтесь, чтобы не пропустить остальные. Оставьте звёздочку, если вам понравилось. Всех целую, ваша Ника.

Дорогие друзья, у меня на странице уже стартовала остросюжетная драма

Правда или побег

Продолжение истории про Марка и Машу из “Правда или наказание”.

Аннотация:

Мы с мужем очень хотели второго ребёнка, но я потеряла беременность из-за предательства супруга, и вместо того, чтобы потребовать от него объяснений, решила сбежать, прихватив с собой нашего маленького сына. Но Марк так просто не оставит меня в покое, развод он мне не даст и не остановится ни перед чем, чтобы найти меня и родного ребёнка. А ещё муж, уже почти что бывший, утверждает, что всё это чудовищная ошибка, ужасное недоразумение, и что он ни в чём передо мной не виноват, но я не верю лживому изменщику.

Вкусный кусочек:

— Чего оглядываешься всё время? Боишься чего? От кого бежишь?

— От мужа, Андрюшиного отца. — киваю на довольного сына, доедающего пирожок, пока баба Глаша протягивает ему второй.

— И чё эт он такого натворил? Обидел? Ударил?

— Разводимся мы. Боюсь, что сына отберёт, поэтому хочу ненадолго затаиться где-нибудь в глуши.

— А чего ему отбирать то? Или ты плохая мать? Да не похожа вроде. Или из мести, чтоб насолить? — удивляется Аглая Дмитриевна, внимательно осматривая меня, и переходит на полушёпот.

— Он развод сказал не даст. И меня с сыном отпускать не хочет.

— Изменил? — догадалась добродушная старушка.

Молча киваю, закусывая губу.

— Застукала с любовницей?

— Нет. — чувствую подступающие слёзы, веки уже неприятно щиплет.

— Ну так может и не было ничего? Я всегда за любовь, не люблю, когда семьи распадаются. — рассуждает вслух соседка по автобусному креслу.

— Было, я точно знаю. — не стала вдаваться в подробности.

Слишком больно, слишком тяжело, слишком стыдно, слишком сложно.

# остросюжетно # драматично # горячо

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/hg6V

Дорогие друзья, для вашего удобства я сделала подборку своих книг с кратким описанием, что-то типа гайда по вселенной моего творчества.

НЕВЕСТА БЕЛОГО ВОЛКА

Я устроилась работать на засекреченную военную станцию. Мне обещали большие деньги за молчание, но кто же знал, что я стану лишь их очередным экспериментом. Ведь белый волк в клетке не даёт к себе подступиться никому, кроме меня. Недолго думая, меня бросили ему на растерзание, просто посмотреть, что будет, а он… превратился в человека. Но что он станет со мной делать? Съест или…

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/9a9l

ЧЕГО ТЕБЕ, ГРОМОВ?

— Не делай так, — указательным пальцем он поднял мой подбородок вверх, а большим оттянул нижнюю губу, освобождая её от плена зубов. — П-почему? — растерялась от такой откровенной близости. — У тебя кровь, — показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца. Даже не заметила, как прикусила до крови. Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе. Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее. Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением. — Ты меня бесишь, Громов! — огрызнулась, защищаясь. — А ты меня хочешь, Синицына. Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру. — Спорное утверждение, — не растерялась. — Ну так давай поспорим, — потянул мою футболку вверх.

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/JEdi

МАЖОР ДЛЯ ЗАУЧКИ

Страстное и чувственное противостояние между аспиранткой и её научным руководителем, перерастающее в непреодолимое влечение.

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/PcD9

СЛИШКОМ МОЛОД ДЛЯ ТЕБЯ

Я застала мужа с молодой любовницей в постели в нашу годовщину свадьбы и от горя упала в объятья незнакомого парня. Но на утро выясняется, что он сын моей лучшей подруги. Мне тридцать шесть, а ему всего двадцать три, тринадцать лет разницы в возрасте словно пропасть между нами. Он больше годится в пару моей восемнадцатилетней дочери, нежели мне. Даже мысли о наших отношениях для меня под запретом, но я не могу перестать думать о нём. А он не даёт мне забыть о лучшей ночи в моей жизни.

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/Pcf9

НАУЧИ МЕНЯ ПЛОХОМУ

Что делать девушке, парень которой изменил ей с лучшей подругой и обвинил во фригидности? Конечно же уехать в солнечную Грецию с другом-красавчиком и попросить его научить её плохому!

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/Pcb9

ИЗМЕНА. С ЧИСТОГО ЛИСТА

Парень изменил. Простить или забыть? Основано на реальных событиях, но приукрашено бурной фантазией автора.

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/PcP9

ТЫ — МОЁ ЖЕЛАНИЕ