С 1987 по 1991 год директором ЦРУ в США был Уильям Хеджкок Уэбстер – первый и единственный человек в истории США, который возглавлял до этого, с 1978 по 1987 год, Федеральное бюро расследований (контрразведка), а затем Центральное разведывательное управление (разведка).

8 мая 1991 года он подал в отставку с поста директора ЦРУ. Очень странная отставка и в очень странный момент. Это произошло в самый разгар подготовки Горбачевым и оппозицией смены строя в СССР, а Крючковым, Язовым, Павловым и их единомышленниками – ГКЧП.

Однако по личной просьбе американского президента Буша Уэбстер продолжал исполнять обязанности директора ЦРУ вплоть до 31 августа, когда в многолетней истории холодной войны Запада против СССР была поставлена точка. Уэбстер – пожалуй, самая загадочная фигура среди руководителей американских спецслужб. Ни тогда, ни спустя десятилетия Уэбстер нигде и никак не комментировал свою роль и последующее видение событий, произошедших в России.

В эти годы посольскую резидентуру ЦРУ в Москве возглавляли опытные профессионалы: Джэк Даунинг в ранге первого секретаря посольства (1986–1989 гг.) – в Москве он был второй раз; затем советники по региональным вопросам посольства Майкл Кент Клайн (1989–1991 гг.) и Дэвид Ролф (1991–1993 гг.), который также был в Москве во второй раз.

Сейчас официально признано, что в 1990–1991 годах все посольские резидентуры западных стран в Москве, особенно США и Великобритании, работали исключительно на обеспечение победы Ельцина и оппозиционных демократов. Не могли не знать об этом и советские спецслужбы.

В 1991 году директором Центрального разведывательного управления США стал Роберт Майкл Гейтс, который в октябре 1992 года первым из директоров ЦРУ посетил Московский Кремль и встречался с президентом России Ельциным и директором Службы внешней разведки Примаковым.

В октябре 1992 года, перед отлётом в США, он открыл на Красной площади бутылку шампанского. Пробка вылетела с большим шумом, и часть пены выплеснулась на костюм джентльмена из ЦРУ. Затем под восторженные аплодисменты публики он промаршировал по Красной площади и перед телекамерами многочисленных иностранных корреспондентов заявил:

– Здесь, на площади, возле Кремля и Мавзолея, я совершаю свой одиночный парад победы в холодной войне. Эта победа произошла благодаря сотрудникам американской разведки, которые поняли, что сокрушить советскую империю можно, только организовав взрыв изнутри.

По российскому телевидению этот скандальный эпизод показан не был.

Зато Запад за этот провокационный демарш ему аплодировал, но одновременно в США американскую разведку и Гейтса лично обвинили в неспособности точно определить время и последствия распада СССР для Америки и мира в целом, а также в том, что СССР оказался не настолько сильной державой, как об этом сообщало ЦРУ. Кроме того, ЦРУ напрасно обвиняло советскую разведку в причастности к покушению на Иоанна Павла II в 1981 году.

Преемник Гейтса Джеймс Вулси вскоре самоуверенно заявил:

– ЦРУ активнейшим образом поддерживало всех советских диссидентов. Это мы и наши агенты влияния прикончили гигантского дракона…

Роль ЦРУ в развале Советского Союза нельзя недооценивать. Очевидно, что разведка КГБ и руководство СССР, к которым попадала информация о стратегических планах американской разведки, не могли поверить, что зачатки сепаратистских тенденций в республиках, разжигание национальной и социальной розни, очернение советского прошлого, дискредитация партии и КГБ могут так быстро привести к ликвидации советского строя и распаду СССР. Тем не менее это произошло в соответствии со стратегическими планами Запада.

Главный свидетель обвинения – директор ЦРУ в 1987–1991 годах Уэбстер – о тех событиях до сих пор не проронил ни слова, что наводит на серьёзные размышления. Зато его последователь – Гейтс уже не вспоминает о личном параде на Красной площади в 1992 году.

Прошло время, и пена шампанского от демонстративно откупоренной на Красной площади бутылки давно осела и выветрилась из его памяти. За эти годы он стал более реально смотреть на мир. В 2005 году он отказался занять пост директора национальной разведки США, где ему предстояло координировать деятельность всех американских спецслужб, понимая, что там его ждет большая ответственность при отсутствии реальной власти.

Однако в 2006 году он охотно принял предложение стать министром обороны США, пробыл в этой должности до 2011 года и вынужден был официально заявить:

«Поспешное включение бывших советских сателлитов – стран Балтии, Венгрии, Польши, Чехии, Словакии – в состав НАТО было ошибкой. Этот процесс должен был идти медленнее, а попытки пригласить в НАТО Грузию и особенно Украину были колоссальной провокацией. Корни российской империи идут от Киева…

Готовы ли были европейцы, не говоря уже об американцах, посылать своих сыновей и дочерей защищать Грузию или Украину? Вряд ли. Так что расширение НАТО было не тщательно продуманным военным обязательством, а политическим актом, который подрывал цели альянса и безответственно игнорировал то, что русские считали своими жизненно важными национальными интересами».

Сменивший Гейтса на посту директора ЦРУ Джордж Тенет родился в Нью-Йорке. До назначения на пост директора работал специальным помощником президента США и старшим директором по разведке в Совете Безопасности, где координировал деятельность спецслужб США. Он долгое время занимался советско-американскими отношениями, был экспертом в области контроля за ядерными вооружениями, но заметных успехов в разрушении России ЦРУ в эти годы не добилось. Это с успехом делала агентура влияния, пришедшая при Ельцине к власти.

Тенета в США обвинили в том, что ЦРУ предоставило недостоверные разведывательные данные об Ираке – о значительных запасах оружия массового поражения, следов которого обнаружено не было, – и недооценивало угрозу нападений со стороны боевиков «Аль-Каиды». После этого Тенет подал в отставку.

Со временем и другие активные участники августовских событий пересмотрели свои взгляды на события 1991 года в СССР. Так, бывший посол США в Москве в 2010 году дал интервью, в котором заявил: «Рейган никогда не говорил, что мы победили в холодной войне… США не одержали победу в холодной войне, но американские руководители начали вести себя так, будто они победили».

В 1992 году, сразу после развала Советского Союза, США провозгласили себя единственной великой державой на планете, ответственной за судьбы всего человечества, имеющей право вмешиваться в дела любого государства и не допускать создания другой державы, способной бросить глобальный вызов Америке.

Над внешней политикой России был установлен полный контроль. Ельцин покорно следовал всем пожеланиям Вашингтона. Советники ЦРУ официально работали в правительстве, направляя и контролируя процесс разрушительной приватизации, целью которой было руками Гайдара уничтожить советский военно-промышленный комплекс.

Одновременно ЦРУ продолжало активно формировать сеть агентуры влияния во властных структурах и общественных организациях, финансируя и координируя деятельность российских либеральных партий, правозащитного движения и неправительственных структур (НПО).

Американские спецслужбы занимались также разжиганием межнациональных конфликтов на Кавказе и в Поволжье, используя «благотворительные», «религиозные» и «миротворческие» организации. Этому способствовало то, что США отказались отменить закон о порабощённых народах и продолжали вынашивать планы расчленения России на мелкие национальные государства.

Сотрудники КГБ, как и все граждане СССР, были свидетелями агонии великой советской державы в последние месяцы 1991 года, но рядовые сотрудники не до конца понимали катастрофичность происходящего, а руководители страны, армии и КГБ оказались бездарными и беспринципными.

Согласно плану американских политологических и разведывательных центров с участием «Рэнд Корпорейшн» в конце 1991 года в СССР должен был возникнуть конституционный хаос. Они считали, что в связи с отсутствием в Москве противоборствующих руководителей СССР и России наступит безвластие и управленческая неразбериха, которой оппозиция должна воспользоваться для захвата власти. В реализацию этого плана были посвящены президент СССР Горбачев, президент России Ельцин и председатель КГБ Крючков.

К этому моменту СССР был на грани распада, экономика в плачевном состоянии, программа Явлинского «500 дней» и реформы премьер-министра Павлова результатов не дали, в ряде национальных республик царила анархия. Однако в марте 1991 года на референдуме 75 % населения страны высказалось против распада Советского Союза.

Итоги референдума вдохновили председателя КГБ Крючкова, министра обороны Язова и премьера Павлова. 17 июня они выступили с заявлением, что страна находится на грани катастрофы и необходимы срочные и решительные меры по сохранению СССР, и приступили к выработке чрезвычайных мер. Когда стало ясно, что 19 августа в Ново-Огарево будет подписан обновленный Союзный договор, который уравняет в правах союзные и автономные республики, ими с согласия Горбачева было решено не допустить такого развития событий путем создания ГКЧП.

Патриоты страны в это время были в армии и спецслужбах, среди патриотической интеллигенции и в Союзе писателей, в ВПК и остатках агропромышленного комплекса… Но армию начали шельмовать и морально дискредитировать задолго до августа 1991 года. Она терпела унижения, бесправие и голод. Коллективы воинских частей и офицерские собрания писали письма Горбачеву с просьбами и требованиями прекратить произвол, но он никак на них не реагировал. Точнее, он только ускорял процесс «демократизации» и всё более явно по указке Запада сдавал позицию за позицией.

Последним рубежом сопротивления армии и спецслужб можно считать не август 1991 года, а митинг на Манежной площади 23 февраля. Здесь собрались около миллиона военнослужащих, которые потребовали отстоять завоевания социализма и сохранить СССР. Желающих выступить было немало. Сменяя друг друга, слово брали народный депутат и жена офицера, писатель и воин-интернационалист, но с самым запоминающимся приветствием выступил любимец армии и спецслужб актер и поэт Михаил Ножкин:

– Мужики! Мы забыли, кто мы. Откуда мы. Посмотрите, что происходит. Идет развал морали, идет развал исторического наследия Отечества. Дело дошло уже до попытки развала армии. Но ведь это – самоубийство! Есть плохие солдаты, офицеры и генералы, но нет плохой армии, как и плохого народа. Она единственное, что у нас осталось, а наши солдаты и офицеры, единственные люди, которые в минуту опасности придут народу на помощь…

Собравшиеся скандировали:

– Развалу вооруженных сил – нет!

– Единству и сплоченности – да!

– Развалу Союза – нет!

На следующий день еженедельник Министерства обороны «Сын Отечества» вышел с огромным репортажем о митинге, где на фотографиях с Манежной площади были сотни тысяч военнослужащих с лозунгами «ВДВ знамен не меняют!», «Нет гражданской войне!». Там были фотография Михаила Ножкина и стихи Виктора Дмитриева:

На митинг полковник Дмитриев шел с колонной Главного управления кадров Министерства обороны, которую возглавляли генерал-полковник Арапов и секретарь парткома адмирал Удалов.

Однако уже в августе 1991 года никто из военнослужащих не вышел защищать ГКЧП. Слишком далеки гэкачеписты были от народа! Народ уже не верил никому.

Но почему офицеры армии, КГБ и других спецслужб страны не выполнили свой долг, почему изменили присяге? То, что элитные спецподразделения ждали приказа, которого не последовало от их непосредственных военачальников – Крючкова, Язова и Пуго, – формально их оправдывает, но морально – вряд ли…

В дни этого острого политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к образованию и крушению ГКЧП, не только спецслужбы Запада, но и команда Ельцина активно зондировали почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР. Они почувствовали, что шанс у них есть.

Но ЦРУ работало активнее – еще до ГКЧП сотрудники посольской резидентуры приняли меры для обеспечения личной безопасности и секретности связи Ельцина.

Из части рассекреченных в США документов ЦРУ, относящихся к 1991 году, видно, что они не только внимательно отслеживали, но и объективно анализировали политическую ситуацию в СССР:

«С начала 1991 года на Горбачева оказывается всё возрастающее политическое давление с двух противоборствующих сторон – консерваторов и реформаторов. Его положение усугубляется тем, что он практически потерял поддержку в стране…

Если раньше лидеров оппозиции занимали вопросы политического будущего Горбачева, то теперь они лишь думают о том, как побыстрее от него избавиться. Консерваторы в лице руководства КГБ, вооруженных сил и КПСС, которые раньше политически зависели от Горбачева, теперь дистанцируются от него. Характер заявлений о политике Горбачева со стороны председателя КГБ Крючкова и министра обороны Язова во время их встреч с бывшим президентом США Ричардом Никсоном в ходе его недавнего визита в Москву свидетельствует о недоверии к Горбачеву со стороны руководителей силовых структур…

Причина создавшегося положения вокруг Горбачева в том, что его политика привела страну к катастрофе, и он не в состоянии был вывести её из кризиса. Он разрушил старую ленинскую политическую систему в стране, но не создал ничего взамен…

Суть нынешнего кризиса в том, что ни одна из противоборствующих сторон не способна его разрешить. Советский Союз находится в революционной ситуации».

Поэтому, исходя из анализа кризисной ситуации в СССР, президент США Джордж Буш-старший лично распорядился оказать Ельцину необходимую информационную и разведывательную поддержку. Ельцин своевременно получал данные перехвата переговоров ГКЧП с командующими округами и дивизиями с помощью направленного в Белый дом связиста из посольства США, который был оснащен спецтехникой. Благодаря этому Ельцин мог напрямую разговаривать с военачальниками и даже с командованием «Альфы», убеждая их выполнять его распоряжения.

Американцы действовали адекватно ситуации, а руководство КПСС, КГБ и Минобороны проявляло нерешительность и непоследовательность, что привело к потере власти и развалу СССР.

После провала ГКЧП генерал Варенников, единственный из членов ГКЧП, отказавшийся от амнистии и согласившийся на судебное разбирательство, был допущен к ознакомлению со всеми материалами следствия. Оказалось, что тогдашний секретарь Совета безопасности Скоков накануне августовских событий составил список из 20 военачальников, конспиративно провел их опрос и нашел пять генералов, готовых пойти за Ельциным. Это были Шапошников, Грачев, Кобец и Лебедь.

Пятый назван не был, но существует версия, что им являлся первый зампред КГБ генерал армии Филипп Бобков, который на протяжении ряда лет имел тесный контакт с бывшим членом политбюро, а затем идеологом демократии Яковлевым. Поэтому после прихода к власти в России прозападного лобби во главе с Ельциным он без колебаний стал советником олигарха Гусинского.

Теперь очевидно для всех, что наличие этого ядра предателей в нужное время и в нужном месте оказалось достаточным, чтобы переломить ситуацию и сменить в СССР существующий строй. А уже потом в России и во всем мире произошли глобальные изменения и катаклизмы, приведшие к созданию однополярного мира с гегемонией США, проводящих агрессивную военную экспансию с явно фашистскими целями.

Дошло до того, что блок НАТО вплотную приблизился к границам России, американцы организовали государственный переворот и свергли законное правительство на Украине и откровенно угрожают суверенитету России. И конца этому противостоянию, которое может привести к мировой военной катастрофе, пока не видно. Его уже стыдливо называют новой холодной войной и гибридной информационной войной, хотя на Украине за год погибло больше людей, чем за десять лет войны в Афганистане, в том числе и тысячи русских.

Поэтому всё произошедшее в России в 90-е годы, хотя и принадлежит истории, но память и кровь этих событий ещё живы в нас, в обществе, в душах людей. И они бродят, взывая к отмщению, к новым драмам, к новой крови.

В эти дни все сотрудники КГБ и военные контрразведчики были в гуще событий и выполняли указания своих непосредственных начальников. Указания были простыми и непонятными – соблюдать конституционный порядок, стремиться не допустить кровопролитие и обеспечить неприкосновенность секретных архивов КГБ.

Полковник Ткаченко в эти дни вместе с немногочисленными коллегами находился в здании на Лубянке, которое офицеры КГБ, вооруженные пистолетами, «защищали» от неистовавшей на Лубянской площади толпы методом пассивного наблюдения из окон. Серьезных попыток штурма цитадели КГБ со стороны митингующих не было, поэтому чекисты оружие не применяли, как не пытались и препятствовать демонтажу памятника Дзержинскому.

Памятник Дзержинскому долго пытались вырвать с постамента из сердца площади с помощью автомобиля «ПАЗ» и троса, но трос лопнул. Толпа пыталась разбить памятник, но её остановили Станкевич и Музыкантский призывом демонтировать с помощью кранов, чтобы избежать жертв от его падения, хотя мотивы этого могли быть различными.

Действительно, падение 11-тонного памятника могло привести к человеческим жертвам на площади и обрушению подземного перехода и станции метро. Случайно оказавшийся на площади инженер, когда-то монтировавший этот памятник, посоветовал Станкевичу не совершать историческое кощунство, а вызвать кран и специалистов из Московского художественно-производственного комбината имени Вучетича. Это позволило не только избежать возможных жертв и обрушений, но также обеспечить его относительную сохранность. Позже эту роль в мемуарах приписывали себе по отдельности Лужков и Ресин.

Лужков утверждает, что он распорядился не уничтожать, а демонтировать памятник Дзержинскому и установить его в ЦДХ на Крымском Валу, а Ресин – что именно он вызвал кран из «Главмосинжстроя». Каждый из них прав только отчасти, потому что демонтировали памятник два разных крана, а для перевозки была вызвана отдельная платформа. Существует также версия, что в поиске кранов тогда услужливо помогали сотрудники ЦРУ из американского посольства.

За это время Россия прошла сложный путь преодоления ошибок прошлого и восстановления исторической справедливости. Вернули Гимн на великую музыку Александрова, вернули Красное Знамя Победы. К нам присоединился Крым. Сегодня не только Лужков, но и более половины россиян, почувствовав себя единым народом с великой историей, выступают за восстановление памятника на старом месте.

Чекисты, среди которых на шестом и седьмом этажах Дома-2 были контрразведчики Первого отдела военной контрразведки, защищали не здание и не себя, а секретные документы государственной важности, которые могли попасть в руки экстремистов или иностранных спецслужб.

25 августа, когда всё закончилось, полковник Ткаченко написал рапорт об увольнении.

Потом была трагическая попытка восстановить статус-кво в октябре 1993 года, в которой уже активно участвовали патриоты – военные (генералы Ачалов, Макашов и Баранников), коммунисты (Сажи Умалатова и Виктор Анпилов) и прозревшие «демократы» типа Руцкого и Хасбулатова. Они боролись с Ельциным не только за справедливость (формально закон нарушали обе стороны), но и за власть – тут все играли в открытую.

Попытка провалилась в результате того, что на этот раз среди соратников Ельцина нашлось необходимое число решительных людей с оружием, которые банально расстреляли Белый дом прямой наводкой из танков, уничтожив сотни защитников и взяв в плен остальных.

Затем, в 1998 году, один из героев первой чеченской войны генерал Лев Рохлин создал Движение в поддержку армии (ДПА) и вступил в яростную схватку с коррупционерами и агентурой влияния Запада. Несомненно, что он был прав по существу, но его попытка демонстрации силы путем выдвижения верных ему войск в сторону Москвы из Волгограда, Тулы и Рязани была авантюрой. В итоге его планы своевременно стали известны Ельцину, у него к этому времени уже были верные ему спецслужбы, которые контролировали ситуацию и могли на неё активно влиять. Они ликвидировали угрозу испытанным способом – «нет человека – нет проблемы».

Что это было – упадок до минимума национальной российской пассионарности, когда сначала в 1991 году руководители силовых ведомств в ранге министров неудачно начали борьбу с оппозиционными ставленниками Запада и проиграли её вчистую, практически сдавшись без боя? Потом, в 1993 году, генералы рангом ниже назначают сами себя министрами и повторяют попытку – они с оружием в руках обороняли Белый дом, но тоже потерпели кровавое поражение.

Наконец, полковник Квачков уже в так называемые нулевые продемонстрировал агонию протестного движения военных, предприняв неудачную попытку убить ненавистного Чубайса. Он попал в тюрьму, затем вышел на свободу и создал группу заговорщиков, которую спецслужбы контролировали с самого начала. Итог – предательство, арест и снова тюрьма.

Кажется, все, конец протестного движения, утратившего потенциал борьбы против ненавистной власти с позиций силы?

Но не надо спешить с выводами. Происходит нечто странное – неужели многие российские СМИ сочувствуют народным мстителям? С телевизионных экранов страны не сходят фильмы, в которых героями являются отставные и действующие сотрудники КГБ, милиции, спецназовцы и другие сотрудники спецслужб, которые по собственной инициативе, а иногда с молчаливого согласия начальников карают преступников, оборотней в погонах и коррупционеров. Народ явно на стороне этих новых робингудов, а в спецслужбах им симпатизируют те, кто еще не окончательно потерял совесть.

Похоже, в России, как и во все времена, – возможно всё…

Три дня и три ночи в августе 1991 года перевернули мир. Попытка ГКЧП провалилась, и вскоре нерушимый союз братских республик распался. Вместо СССР образовалось шестнадцать независимых и три полунезависимых государства (Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия).

Лидеры Запада – англосаксы – осуществили свою вековую мечту: развалили Советский Союз и победили в холодной войне. Казалось, что теперь дорога к мировому господству для них открыта. В России больше не было КПСС, разгромлен и раздроблен КГБ, ослаблена и деморализована армия, уничтожен ВПК, вывезен на Запад в качестве контрибуции колоссальный стратегический запас великой державы. Страной управляют подконтрольные США демократы, во главе которых обученная и послушная их воле агентура влияния…

Оставалось только успешно завершить начатое – сделать процесс деструктуризации и ослабления России необратимым. Для этого приватизировать государственную собственность, укрепить демократию западного образца путем принятия в России новой Конституции и либерального законодательства и превратить остатки СССР в сырьевую кладовую западной цивилизации.

Но оказалось, что сделать это не так просто. Российский народ хотел свободы, демократии и лучшей жизни, но не хотел неравенства и несправедливости. Сразу после августовских событий оживилась деятельность Верховного Совета, который день ото дня креп и становился центром оппозиции ельцинскому режиму. В стране появились самостоятельные партии – Российская коммунистическая партия и ЛДПР. Возросло влияние православной церкви, которая постепенно отказалась от нейтралитета и заняла национально-патриотические позиции.

Спецслужбы, созданные на обломках КГБ, и армия также молчаливо саботировали слишком рьяные попытки новой власти по разграблению национального богатства и ослаблению безопасности России. Даже расследование событий 19–21 августа и суд над организаторами и участниками ГКЧП шли не по плану.

С первых дней пребывания четырнадцати гэкачепистов в Матросской Тишине у стен этой тюрьмы шли многочисленные митинги. Особенно активными были «Трудовая Москва» под руководством Анпилова и единомышленники Жириновского. Их акции продолжались до глубокой осени.

В ходе предварительного следствия еще шли допросы, менялись обвинения, но число обвиняемых постепенно уменьшалось. Через месяц после ареста по состоянию здоровья освободили Болдина и Грушко. Затем земляки Стародубцева добились, чтобы его выпустили, и он стал работать. Янаев был исключен из процесса из-за болезни его адвоката.

Язов подал ходатайство об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и получил отказ.

Уже в сентябре следственной группой был подготовлен проект заключения по материалам расследования, однако сразу последовали скандальные утечки информации в СМИ, и группа была расформирована.

С материалами расследования и проектом Заключения своих коллег из военной контрразведки «по секрету» ознакомил вездесущий и всезнающий Алексей Русланов. К полковнику Дмитриеву они попали уже от бывшего начальника Русланова полковника Семенова.

По материалам расследования роли и участии должностных лиц КГБ СССР в событиях 19–21 августа 1991 года.

«Во исполнение приказа Председателя КГБ СССР № 140 от 1 сентября 1991 года специальной Комиссией КГБ СССР проведено служебное расследование действий должностных лиц КГБ СССР, органов госбезопасности и войск КГБ СССР накануне и в период антиконституционного переворота в августе с.г.

Из материалов расследования усматривается, что еще в декабре 1990 года Крючков В.А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В.И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В.Ф. Егорову А.Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения. Указанные материалы были подготовлены, однако, по словам исполнителей, до начала августа 1991 года не использовались.

С большой степенью достоверности можно предположить, что с конца 1990 года до начала августа 1991 года, учитывая сложившуюся в стране обстановку, Крючков В.А. совместно с другими будущими членами ГКЧП предпринимали возможные политические и иные меры по введению в СССР чрезвычайного положения конституционным путем. Однако, не получив поддержки Президента СССР и Верховного Совета СССР, указанные лица с начала августа 1991 года начали осуществлять конкретные меры по подготовке введения чрезвычайного положения незаконным путем.

С 7 по 15 августа Крючков В.А. неоднократно проводил встречи с некоторыми членами будущего ГКЧП на секретном объекте ПГУ КГБ СССР под кодовым названием “АБЦ”. В этот же период времени Жижин В.И. и Егоров А.Г. по указанию Крючкова провели корректировку декабрьских документов по проблемам введения в стране чрезвычайного положения.

Они же с участием бывшего в то время командующим воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанта Грачева подготовили для Крючкова В.А. данные о возможной реакции населения страны на введение в конституционной форме режима чрезвычайного положения. Содержание указанных документов потом нашло отражение в официальных указах, обращениях и распоряжениях ГКЧП. 17 августа Жижин В.И. участвовал в подготовке тезисов выступления Крючкова В.А. по телевидению в случае введения чрезвычайного положения.

Полученные в ходе расследования материалы свидетельствуют о том, что участники заговора на различных этапах его реализации отводили КГБ СССР решающую роль в осуществлении следующих задач:

– устранении от власти Президента СССР путем его изоляции;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– блокировании вероятных попыток Президента РСФСР оказать сопротивление деятельности ГКЧП;

– осуществлении совместно с частями Советской Армии и подразделениями МВД штурма здания Верховного Совета РСФСР с последующим интернированием захваченных в нем лиц, включая руководство России.

В результате этого в период времени с 17 по 19 августа некоторые войска специального назначения КГБ СССР и спецподразделения ПГУ КГБ СССР были приведены в повышенную боевую готовность и передислоцированы в заранее выделенные места для участия совместно с подразделениями СА и МВД в мероприятиях по обеспечению режима чрезвычайного положения.

20 августа была проведена подготовка непланируемого ранее захвата здания Верховного Совета РСФСР группами специального назначения КГБ СССР с использованием в этой операции подразделений СА, МВД и спецвойск КГБ СССР. Тогда же из-за невозможности ее проведения без значительных человеческих жертв со стороны мирного населения, штурм был отменен.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Грушко Ф.В.

Наряду с Крючковым В.А. отдавал наиболее важные распоряжения по использованию возможностей Комитета Госбезопасности СССР для реализации замыслов заговорщиков.

Первый заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-полковник Агеев Г.Е.

Непосредственно руководил мероприятиями по изоляции Президента СССР путем отключения средств связи на объекте “Заря” в Форосе и переподчинения 79 погранотряда и 5 отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей начальнику Службы охраны КГБ СССР Плеханову Ю.С. и его заместителю Генералову В.В.

По его прямому указанию осуществлялась подготовка к задержанию и изоляции Президента РСФСР и руководства Российской Федерации…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-майор Лебедев В.Ф.

Дал указание об организации 18 августа наружного наблюдения за рядом руководителей СССР и РСФСР, народных депутатов СССР и РСФСР, видных общественных деятелей, административному задержанию отдельных из них…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Петровас И.К. Отдал распоряжение о приведении войск спецназначения в боевую готовность, направил в органы и войска КГБ СССР конкретные указания, регламентирующие их действия в условиях повышенной боевой готовности. Осуществлял руководство и координацию действий с МО СССР по продвижению войск к Москве, в том числе при подготовке штурма здания Верховного Совета РСФСР.

Заместитель Председателя КГБ СССР, начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области, генерал-лейтенант Прилуков В.М.

17 августа был ознакомлен Крючковым В.А. с основным замыслом заговора… Принимал личное участие во всех совещаниях у руководства КГБ СССР и в МО СССР, где разрабатывались конкретные мероприятия по использованию войск, спецназа и оперативного состава в г. Москве…

Одновременно из материалов расследования усматривается, что ряд руководителей подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР активно участвовал в выполнении их указаний. При этом отдельные из них еще до начала событий располагали информацией о направленности и целях проводимых ими мероприятий, однако до появления признаков провала заговора конкретных шагов по противодействию ему не предпринимали. В ходе работы комиссии некоторые из них проявили неискренность и пытались умалить долю своей ответственности.

Начальник Третьего Главного Управления, вице-адмирал Жардецкий А.В.

О существовании ГКЧП и его замыслах знал с 18 августа. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ и Министерства обороны СССР, где решались вопросы о формировании сил и средств для блокирования здания ВС РСФСР и его штурма, отдавал указания своим заместителям по их реализации…

По его указанию в Главке были сформированы оперативные группы: для действий у здания ВС РСФСР во главе с заместителем начальника Управления ОО КГБ СССР по Внутренним Войскам МВД СССР генерал-майором Гущей Ю.А.; для вылета в Прибалтику под руководством своего заместителя генерал-майора Рыжака Н.И.; для анализа оперативной обстановки, а также группы резерва.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Булыгин Ю.Е.

Осуществлял руководство подчиненными Главку органами, дал указание руководителям Особых Отделов КГБ СССР по Военным округам, что в связи с обострением обстановки в ряде регионов накануне подписания Союзного договора туда направлены полномочные представители МО СССР, с которыми им надлежит вступить в контакт и получить соответствующие разъяснения для дальнейших действий.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Калганов Ю.А.

Для выполнения поручения по отслеживанию действий войск в Москве дважды выезжал к бывшему командующему МВО генерал-полковнику Калинину и по результатам докладывал заместителю Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенанту Петровасу И.К.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Рыжак Н.И.

Осуществлял общее руководство оперативными группами, вылетевшими 18 августа во главе с ним в Прибалтику. 19–20 августа по личной инициативе направил из особого отдела КГБ по Приб. ВО в адрес военной контрразведки прибалтийской зоны и в КГБ СССР три шифротелеграммы, в которых выражалась фактическая поддержка действий ГКЧП, вносились предложения о введении режима чрезвычайного положения на территории Прибалтики.

Заместитель начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по внутренним войскам МВД СССР, генерал-майор Гуща Ю.А.

19 августа выдвигался с группой на подступы к зданию ВС РСФСР вместе с батальоном ВДВ и 20 августа поступил в распоряжение заместителя начальника УКГБ по г. Москве и Московской области Корсака А.Б. Узнав о готовящемся на 3 часа ночи 21 августа штурме здания ВС РСФСР, после принятого на совещании у руководства группы “А” Карпухина решения о нецелесообразности штурма отказался от участия в нем, о чем доложил Жардецкому…»

Странно, но о роли Особого Отдела КГБ по МВО, который контролировал все вооруженные формирования в армии, милиции и спецслужбах в Москве и на территории Московского военного округа во время событий августа 1991 года, в проекте Заключения не было сказано ни слова… По одной из версий, начальник отделения в Особом Отделе КГБ по МВО накануне работы следственной комиссии успел уничтожить материалы о деятельности особистов в дни ГКЧП. В девяностые годы он дослуживал до пенсии в той же должности.

Руководивший следствием Уколов впоследствии вспоминал, что за целостность и свободу страны боролись и ГКЧП, и защитники Белого дома, и те, от кого они защищались, – поэтому нельзя было признать преступниками любую из сторон.

В марте 1991 года на референдуме 75 % населения высказались против распада Советского Союза. Итоги референдума придали уверенность и стали сигналом для Крючкова, Язова и Павлова. 17 июня они заявили, что страна находится на грани катастрофы и необходимы решительные меры по сохранению СССР. Практически все руководители СССР решили не допустить подписания нового Договора и создали ГКЧП. По закономерно-случайному стечению обстоятельств их попытка предотвратить развал страны не удалась.

Процесс по делу ГКЧП продолжался с 14 апреля 1993 года до 1 марта 1994 года. Многие из двенадцати подсудимых: Крючков, Язов, Шейнин, Бакланов, Павлов, Варенников, Плеханов, Пуго, Янаев, Лукьянов, Стародубцев, Тизяков, пытались затянуть процесс – кто-то заявлял о болезни, кто-то объявлял отвод судей или заявлял дополнительные ходатайства.

Именитых подсудимых защищали известные адвокаты – Резник, Падва и Штейнберг. Общественное мнение в значительной мере на стороне подсудимых. Но команда Ельцина неумолимо требовала скорого и сурового суда. Несмотря на это, судебный процесс так и не был завершен.

Согласно приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота генерал Титов был смещен, и новым председателем назначен Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, в ходе которого у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные записки.

К сожалению, среди тех, кого допрашивали следователи, в том числе и в военной контрразведке, находились сотрудники, которые не только добросовестно отвечали на поставленные вопросы, но и сообщали много лишнего, не брезгуя докладывать абсолютно лживую информацию. Как говорится, ничего личного, зато много лишнего…

Накануне суда генеральный прокурор Степанков и главный следователь по делу ГКЧП Лисов выпустили книгу «Кремлевский заговор», в которой было сформулировано обвинительное заключение против подсудимых. За разглашение тайны следствия Степанков был уволен, а девять гособвинителей суд просил заменить на беспристрастных, но после двух месяцев ожидания процесс был начат с прежним составом обвинения.

Судьи не успели допросить всех обвиняемых, когда 23 февраля 1994 года Госдума объявила амнистию, потребовав «прекратить все уголовные дела, которые находятся в производстве по событиям 19–21 августа 1991-го, связанные с образованием ГКЧП».

Все подсудимые, кроме генерала Варенникова, заявили о своей невиновности, но амнистию приняли. Продолжал судиться только Варенников, который впоследствии был оправдан. Выйдя из тюрьмы, Варенников стал депутатом Госдумы. После освобождения из-под стражи в январе 1993 года бывший председатель КГБ СССР Владимир Крючков в январе 1993 года работал в «Экспериментальном творческом центре» под руководством Кургиняна. Еще через несколько лет бывшего гэкачеписта Язова президент России Путин к 80-летию наградил орденом Почета.

Начальник военной контрразведки вице-адмирал Жардецкий, прослуживший в этой должности с ноября 1990-го, был уволен в августе 1991 года по возрасту. Бакатин, поставленный во главе КГБ с задачей его уничтожения, начал процесс с увольнения своих идейных противников. Потребовав от Жардецкого отчета о действиях военной контрразведки во время ГКЧП, он в ответ нарвался на грубость, что послужило фомальным поводом для немедленной отставки и установления за ним наружного наблюдения. Адмирала вначале вообще лишили пенсии, но через пару лет вернули её, сократив почти вдвое. Ничего личного, просто мелкая месть со стороны новой власти.

На его место в январе 1992 года был назначен генерал-майор Моляков (в 1984–1988 годах – начальник Первого отдела военной контрразведки, а с 1988-го до ликвидации КГБ в августе 1991 года – начальник Особого отдела КГБ МВО), который в 1998–1999 годах стал заместителем секретаря Совбеза.

Участие КГБ в ГКЧП вряд ли можно назвать участием, внутри него уже существовали непримиримые противоречия. Там были те, кто готов был пожертвовать собой за сохранение существующего строя; их было большинство, но были и предатели.

Те чекисты, которые были за сохранение СССР и симпатизировали ГКЧП, в эти дни строго следовали приказам и указаниям начальства, которое бездействовало, и были безынициативны и предсказуемы в своих действиях. Зато «оборотни» в их рядах решительно вступали в несанкционированные контакты с демократической оппозицией и представителями западных спецслужб и предавали интересы своего ведомства.

С августа по ноябрь 1991 года для КГБ наступили «черные дни». Уже 23 августа Президент СССР Горбачёв и президенты союзных республик предложили Вадиму Бакатину возглавить КГБ для его реформирования. Бакатин считал более подходящей кандидатуру председателя Комитета по безопасности ВС СССР Юрия Рыжова. Но Горбачёв подписал указ о его назначении. Один из первых приказов Бакатина требовал – «Все приказы КГБ СССР публиковать в печати».

Тогда же, 24 августа, президент России Ельцин издал Указ о передаче архивов КГБ на государственное хранение!

И Бакатин начал вывод из состава КГБ отдельных структур, переподчинение их другим ведомствам или придание самостоятельного статуса. Бакатин ожидал от чекистов ропота или даже сопротивления, но оказалось, что многие структуры с нескрываемым удовольствием уходили из-под эгиды КГБ, так как это приводило к повышению их статуса и открывало для руководителей блестящие перспективы роста и получения генеральских званий.

26 ноября 1991 года президент Ельцин подписал Указ о преобразовании КГБ РСФСР в Агентство федеральной безопасности РСФСР. АФБ с ноября 1991-го по декабрь 1991 года возглавлял генерал Иваненко.

Осенью 1991 года депутаты Верховного Совета при участии Сергея Степашина обсуждали с Иваненко, бывшим заместителем Оргинспекторского управления КГБ, идею создания КГБ РСФСР. Эту идею активно поддерживал председатель КГБ Крючков, для которого, по словам Иваненко, «это был шанс подстроиться» к демократическим процессам, идущим под руководством Ельцина. 5 мая 1991 года Крючков и Ельцин подписали протокол об образовании КГБ РСФСР, назначив Иваненко исполняющим обязанности председателя. Но в январе 1992 года Иваненко был уволен с должности председателя в связи с тем, что обратился в Коституционный суд с возражениями против слияния КГБ и МВД. Суд во главе с Зорькиным отменил указ президента, но вместо Иваненко был назначен генерал Баранников, которому Ельцин в то время доверял.

3 декабря 1991 года Горбачев подписал закон «О реорганизации органов государственной безопасности». КГБ СССР был упразднен, и на его базе созданы Межреспубликанская служба безопасности и Центральная служба разведки.

24 января 1992 года Ельцин подписал Указ об образовании Министерства безопасности на базе упраздняемых АФБ и МСБ. Министром МБ РФ с января 1992-го по июль 1993 года стал генерал Баранников, а с июля по декабрь 1993 года – генерал Галушко. Затем МБ было вновь преобразовано в ФСК, которым руководил Степашин.

Наконец в 1995 году чехарда преобразований российской контрразведки завершилась созданием вместо ФСК Федеральной службы безопасности, директорами которой поочередно были Галушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин и Патрушев, которые сохранили и укрепили ФСБ.

Из подчинения КГБ были возвращены в Минобороны несколько десятков тысяч войск спецназа. Девятое управление КГБ, отвечавшее за охрану первых лиц государства, стало Управлением охраны, подчинявшимся лично президенту. Управления, отвечавшие за правительственную связь, шифры и радиоэлектронную разведку, стали Комитетом правительственной связи. Погранвойска также стали самостоятельной структурой – Комитетом по охране государственной границы.

ПГУ КГБ (внешняя разведка) стало самостоятельным ведомством – Центральной службой внешней разведки, которую недолго возглавлял генерал Шебаршин, а затем Службой внешней разведки, директором которой по инициативе Бакатина стал Примаков.

Оставшиеся структурные подразделения составили основу Межреспубликанской службы безопасности СССР – основного правопреемника КГБ. Руководителем МСБ СССР был назначен Бакатин, который вначале по предложению министра обороны Шапошникова хотел передать Третье главное управление КГБ в Минобороны, но встретил сопротивление и вынужден был согласиться с доводами, что это могло превратить военную контрразведку в карманную структуру военного ведомства.

Однако по требованию министра внутренних дел Баранникова военная контрразведка временно прекратила контроль за внутренними войсками, СВД и милицией, но осталась в составе КГБ-МБ-ФСБ.

Дед Бакатина, учитель, был расстрелян в 1937 году. Вадим Бакатин, назначенный Горбачевым министром МВД, начал мстить органам за гибель деда. Первым делом он провел операцию «Чистое поле», уволив без выходного пособия и пенсии 90 % платной агентуры, участвовавшей в разработке криминальных авторитетов и воров в законе.

Затем, став председателем КГБ, учинил настоящий разгром органов госбезопасности и не скрывал этого – в книге «Избавление от КГБ» он написал: «Я вынужден был не просто начать забой скота – его истребление…» В 1992 по 1997 год руководил департаментом политических и межнациональных исследований в Международном фонде экономических и социальных реформ (фонд «Реформа»).

До 1995 года с семьёй проживал в штате Алабама в коттедже Олега Калугина. В 1996 году руководство ЦРУ отказалось от его услуг как консультанта и предложило покинуть территорию США.

В Москве по ходатайству руководителя МИД Козырева Бакатин был принят Ельциным и выпросил пятикомнатную квартиру на Фрунзенской набережной, где живет до настоящего времени. В Москве Бакатин оказывал протекцию главе банка «Столичный» Смоленскому, затем стал членом консультационного совета британско-швейцарской инвестиционной компании «Capital Vostok».

Его сын Дмитрий в 30 лет стал управляющим директором компании «Ренессанс Капитал» и заместителем председателя правления АКБ «Международный финансовый клуб». В 2001–2003 годах первым заместителем гендиректора «Газпром-Медиа». Член исполкома Российско-американского совета делового сотрудничества.

Спецслужбы Запада наблюдали за вакханалией на руинах уничтоженного КГБ с явным злорадством. Они отлично понимали, каковы будут последствия. Тема разъединения разведки и контрразведки неоднократно обсуждалась в ходе неофициальных контактов сотрудников КГБ и ЦРУ. Американцы, с одной стороны, гордились самостоятельностью ЦРУ, с другой – завидовали КГБ, где разведка и контрразведка находились в одном ведомстве, под единым руководством, на собственном опыте зная, что плохое взаимодействие ЦРУ с ФБР создает разобщенность и преобладание в ЦРУ и ФБР ведомственных интересов.

Последние месяцы 1991 года практически не отложились в памяти как у оставшихся на Лубянке контрразведчиков, так и у их коллег, немедленно уволенных в запас. Надо прямо сказать – для них это был шок и растерянность. Обида за то, что так мгновенно и без боя капитулировала их великая родина, за то, что дело обеспечения безопасности государства, которому они отдали всю свою жизнь, было проиграно непонятно кому и как, но при их личном попустительстве.

О том, что все они давали присягу, что в автобиографиях и аттестациях всех сотрудников КГБ был выделен абзац «Делу партии и Советского государства предан», лучше было не вспоминать. Для осмысления произошедшего требовалось время. Оно всем было предоставлено, и оно определило, кто из них остался верен делу защиты государственной безопасности Родины, а кто, сознательно или по стечению обстоятельств, стал бывшим…

Сразу после развала СССР в США наступила эйфория от неожиданной и быстрой победы в холодной войне. СССР разрушен, и препятствий на пути к тотальной мировой гегемонии у Америки нет. На слушаниях в Конгрессе директор ЦРУ подвел итоги:

– Да, мы потратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция…

Россия откровенно была отдана Ельциным под внешнее управление США. Финансами через подконтрольный Центробанк России управлял Международный валютный фонд. Политикой – Госдеп США и ЦРУ. С экономикой произошли метаморфозы – программа Явлинского, которую он разрабатывал под руководством команды президента Буша, оказалась неактуальной. Новый президент США Клинтон распорядился, чтобы Явлинского в руководстве экономикой заменили на команду Гайдара – Чубайса, которых они подготовили для осуществления своих планов.

В это время в России из остатков раздробленного КГБ, в котором непрерывно шли реформы и сменялись руководители (Бакатин, Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин, Патрушев), пожалуй, одна военная контрразведка в девяностые годы оставалась самой надежной и боеспособной структурой, защищавшей интересы государства.

Возможно, что Департаменту военной контрразведки просто повезло, потому что руководителями ВКР стали сначала генерал-полковники Алексей Алексеевич Моляков и Александр Георгиевич Безверхний. Моляков в трудные для российской контрразведки девяностые годы сумел сохранить в Управлении опытные кадры и лучшее, что было в советской контрразведке – традиции высокого профессионализма, патриотизма и самоотверженности в работе, а Безверхний, продолжив эти традиции, смог адаптировать особистов к сложным политическим реалиям новой России, и это дело успешно продолжает.

Ведь сразу после ГКЧП, при отсутствии четкого определения главного противника, контрразведка вынуждена была заниматься экономическими преступлениями, а затем борьбой с терроризмом (абстрактным международным и реальным внутренним). Но и в такой обстановке военная контрразведка постепенно стала активнее бороться с подрывной деятельностью иностранных спецслужб против Вооруженных сил России, особенно со шпионажем…

Не случайно именно в это время лозунгом деятельности «новых» особистов стало выражение «Без разведки армия слепа, без контрразведки – беззащитна». Об этом нередко откровенно говорилось в кабинетах на Лубянке, об этом писали в настенных календарях, на которых здание на Лубянке неизменно изображалось с памятником Дзержинскому на площади.

Это было не шуткой и не примитивной фрондой, это отражало глубинное понимание оперативниками смысла их деятельности. Пока существует Родина – Россия, пока есть армия, военные контрразведчики вместе с армией – в Москве и в самых отдаленных гарнизонах, с пограничниками на границах, с внутренними войсками МВД в горячих точках. Они всегда рядом для защиты армии и обеспечения безопасности государства от шпионов и террористов, от проникновения в ряды военнослужащих организованной преступности, коррупционеров и казнокрадов…

Представители Первого отдела, ставшего в эти годы Первой службой Департамента военной контрразведки, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в стране, продолжали защищать Генштаб и ГРУ от проникновения шпионов, чему серьезно препятствовал разброд в руководстве страны и частая смена министров обороны и руководства Генштаба.

Первым начальником Службы стал генерал Леонид Шидловский, который был одним из ветеранов Первого отдела и хорошо знал специфику оперативной работы в Генеральном штабе и особенности взаимодействия с руководством Министерства обороны. С 1991 по 2000 год министрами обороны были – маршал Язов, генерал армии Кобец, генерал-полковник Шапошников, президент Ельцин, генерал армии Грачев, генерал-полковник Родионов.

На коллегии Министерства обороны Родионов отказался делать доклад о положении в армии за 15 минут, как требовал от него Ельцин, и немедленно был отстранен от должности министра. Когда Ельцин предложил это сделать начальнику Генштаба Колесникову, тот тоже отказался и был прямо на коллегии освобожден от должности НГШ.

Следующим министром обороны стал генерал армии Сергеев, который вскоре стал первым маршалом России. Сменивший его на посту министра обороны генерал Иванов уволился в запас и стал первым гражданским министром обороны.

Начальниками Генштаба были генералы Моисеев, Лобов, Дубинин, Колесников, Самсонов, Квашнин, Балуевский… а начальниками ГРУ – генералы Михайлов, Тимохин, Лодыгин, Корабельников… И с каждым из них и с их командой военной контрразведке надо было установить доверительные и одновременно принципиальные и деловые отношения.

Непонятно, как при такой кадровой чехарде и неопределенности вектора развития вооруженных сил армия и государство смогли выдержать испытания двух чеченских военных кампаний и авантюру Грузии и НАТО в Южной Осетии. Спасали, как во все времена, запас прочности, накопленный за годы советской власти, патриотизм, героизм и стойкость русского солдата. Не случайно сейчас в кабинете начальника первой службы ДВКР в углу стоит манекен «зеленого человечка» с десантным беретом, подаренным командующим ВДВ генералом Шамановым, на котором надпись (не для печати), адресованная врагам России. Манекен этот появился в дни военного конфликта в Южной Осетии, но актуальность его не пропала в связи с событиями на Украине, в Сирии, далее – везде.

На базе второго отделения Первого отдела был создан 9-й отдел, куда перешли оставшиеся в ФСБ после 1991–1993 годов опытные профессионалы-разработчики контрразведки.

Наиболее продвинутые оперы все эти годы занимали ответственные должности в Администрации Президента и Совете безопасности или перешли в Управление собственной безопасности, Оргинспекторское управление и другие департаменты ФСБ.

Бывшие сотрудники отдела выросли в чинах и званиях и разбежались по многочисленным самостоятельным спецслужбам страны. По стечению обстоятельств некоторые из них стали представителями ФСБ в Германии, Египте, Израиле, Монголии, на Кубе и в странах СНГ.

Полковник Ткаченко после увольнения в запас вплотную занялся творчеством, стал членом Союза писателей и постепенно от стихов перешел к публицистике и написанию мемуаров по следам разоблаченных военной контрразведкой иностранных шпионов. Полковник Цветков переводом был назначен начальником ОКБ НИИ ГРУ, затем, после увольнения в запас, защитил докторскую диссертацию и перешел на работу в Министерство юстиции.

Полковник Маркелов от Оргинспекторского управления был прикомандирован к Совету безопасности, а друг Ткаченко – Ходарев возглавил отдел в Службе безопасности у олигарха Ходорковского. Легенда Первого и Девятого отделов полковник Безрученков возглавил крупное охранное предприятие, которое работало в тесном контакте с коллегами из ФСБ и ГРУ.

Подавляющее большинство военных контрразведчиков и в новой России нашли возможность проявить себя и продолжить традиции служения Родине. Все они для решения любых возникающих вопросов продолжали общаться между собой и с действующими сотрудниками ФСБ, хотя в здании на Лубянке появлялись очень редко, в основном накануне 20 декабря, которое теперь стало называться Днем сотрудников безопасности.

Однако в начале девяностых много опытных сотрудников были уволены из КГБ и других российских спецслужб в процессе реорганизации, другие ушли сами, не в силах мириться с ельцинскими реформами. При этом те из них, кто продолжал твердо держаться за свои принципы, остались честными и нищими. Некоторые из них через несколько лет свели свои счеты с жизнью или погибли при странных обстоятельствах.

В 90-е годы смерть настигла многих:

1991 год – генерал-полковник МВД Борис Пуго – застрелился (или был убит?).

1991 год – маршал Советского Союза Ахромеев – повесился (или был убит?).

1993 год – трагически погибли бывшие генералы КГБ:

– председатель КГБ Грузии Герой Советского Союза генерал-полковник Инаури;

– председатель КГБ Армении генерал-майор Юзбашян;

– председатель КГБ Латвии генерал-майор Зукул не выдержал травли и застрелился;

1993 год – заместитель начальника ГРУ генерал-полковник Юрий Гусев, по официальной версии, погиб в «автомобильной катастрофе». По другой версии, авария произошла из-за того, что его водитель в момент аварии был отравлен быстродействующим ядом;

1993 год – генерал-майор 9-го управления КГБ Вениамин Максенков – застрелился;

1994 год – бывший директор министерства безопасности генерал армии Баранников, по официальной версии, скоропостижно скончался от сердечного приступа. По другой версии, был отравлен тем же ядом, что и водитель его соратника-оппозиционера генерала Гусева;

1995 год – заместитель директора СВР генерал Владимир Рожков, расследовавший информацию Мендиса о «кроте» в руководстве СССР, во время служебной командировки в Бонн скоропостижно скончался сразу же после обеда в ресторане. Диагноз традиционный – инфаркт;

1995 год – генерал-лейтенант милиции Михаил Еропкин застрелился;

1996 год – генерал-майор Анатолий Волков (зам. начальника Управления казачьих войск при Президенте) – застрелился;

1998 год – генерал-майор Виктор Шипилов – выбросился с 15-го этажа своего дома.

В Первом отделе военной контрразведки:

– убит двумя выстрелами в голову в загородном доме крупный бизнесмен полковник Анатолий Тишин;

– убит работавший в Управлении по борьбе с терроризмом подполковник Игорь Коршунов (при задержании членов Тольяттинской ОПГ);

2006 год – генерал-полковник КГБ Трофимов – застрелен вместе с семьей в бытовой или бизнес-разборке;

2008 год – застрелился генерал-полковник Минобороны Виктор Власов (доведение до самоубийства);

2009 год – генерал-полковник СВР Леонид Шебаршин – застрелился;

2009 год – умер генерал-майор ГРУ Антон Суриков (возможно, отравлен);

2010 год – генерал-лейтенант ГРУ Юрий Иванов – утонул в загранкомандировке в Турции (или был убит?).

Гибли также известные политические фигуры: в 1998 году был убит лидер оппозиции генерал-лейтенант Лев Рохлин. Внезапно скончался при сомнительных обстоятельствах лидер ДПА Виктор Илюхин. 2008 и 2009 гг. – погибли в странных авиакатастрофах генералы Лебедь и Трошев.

За 10 лет в России и за границей при странных обстоятельствах погибли 40 российских ученых с мировым именем, в том числе те, кто занимался разработками пси-оружия и оружия на новых физических принципах.

Случаи как обоснованных арестов, так и необоснованных репрессий и гибели среди высокопоставленных сотрудников спецслужб в СССР происходили нередко.

Из числа видных соратников Дзержинского это А. Артузов, Я. Берзиньш, Г. Бокий, М. Лацис, М. Кедров, В. Манцев, Г. Мороз, И. Павлунский, Я. Петерс, М. Трилиссер, И. Уншлихт, В. Фомин…

18 октября 1941 года по приказу наркома внутренних дел Берии были расстреляны: военные – Штерн, Локтионов, Смушкевич, Савченко, Рычагов, Сакриер, Засосов, Володин, Проскуров, Склизков, Арженухин и Каюков, начальник ОКБ наркомата вооружений Таубин, замнаркома торговли Розов, главный арбитр СССР Голощекин, секретарь Омского обкома партии Булатов, заместитель наркома рыбной промышленности Вайнштейн, директор института косметики и гигиены Белахов, литератор Дунаевский, персональный пенсионер Кедров…

Бывшие секретарь ЦК ВКП(б) А. Кузнецов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П. Попков, председатель Совета Министров РСФСР М. Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П. Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н. Соловьев, председатель Госплана СССР Н. Вознесенский, обвиненные в проведении «вредительско-подрывной работы, направленной на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК», были расстреляны.

Всего 30 сентября 1950 года по «ленинградскому делу» были осуждены 214 человек, 23 человека были приговорены к расстрелу. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда.

Немало пострадало и чекистов. В конце 1988-го года председатель КГБ СССР В. Чебриков в интервью газете «Правда» заявил о 20 тысячах репрессированных чекистах. Точно – всего 22 618 человек (ЦА ФСБ. Ф. 3‑ос. Оп. 6. Д. 33. Л. 4), в том числе с сотрудниками милиции, пожарной охраны, служащими войск НКВД, системы ГУЛАГа и работниками загсов.

Конкретно – в системе госбезопасности при наркоме Ежове с 1 октября 1936 года до 15 августа 1938 года было арестовано 2273 сотрудника, из них за «контрреволюционные преступления» – 1862.

Отдельно можно отметить, что за связь с Троцким был убит Яков Блюмкин, «за сотрудничество с иностранными разведками» – наркомы НКВД Генрих Ягода и Николай Ежов, а после смерти Сталина также были арестованы и осуждены ряд руководящих работников госбезопасности: Берия, Деканозов, Кобулов, Коблов, Меркулов, Влодзимирский, Гоглидзе, Мешик, Шварцман, Рюмин, Леонов, Комаров, Лихачёв, Чернов, Броверман, Мильштейн, Шария, Мамулови, Родос.

Министр госбезопасности Абакумов был арестован при Сталине, но расстрелян уже после его смерти.

Случаи репрессий руководящих сотрудников спецслужб случаются и в зарубежных спецслужбах.

Свержение руководителя МБ Китая. Министр безопасности Китая Чжоу Юнкан стал самым высокопоставленным китайским чиновником, арестованным по обвинению в коррупции, за всю историю коммунистического Китая. Его обвиняют в «нарушении партийной дисциплины, получении крупных взяток, раскрытии государственных тайн и нарушении супружеской верности». У него и членов его семьи изъяты активы на 14,5 млрд долл., конфискованы 300 квартир и вилл стоимостью 1,7 млрд юаней, а также 60 транспортных средств. Чжоу Юнкан владел информацией на всех высокопоставленных чиновников и использовал свое положение, чтобы манипулировать руководством партии.

Однако многие отставные разведчики и контрразведчики в 90-е годы неплохо «подсуетились» и занялись обслуживанием новоиспеченных олигархов в качестве советников и консультантов или возглавили их службы безопасности. Так, главами СБ стали: у Гусинского – бывший начальник Пятого управления КГБ генерал армии Филипп Бобков, у Ходорковского – генерал-майор КГБ Алексей Кондауров.

Генералу Орлову в процессе вывода из ГДР группировки советских войск пришлось поучаствовать в многочисленных интригах, связанных с коррупцией и продажей оружия. Он знал все подробности дел, связанных с арестом и осуждением генерала Кобеца и подозрениями о коррумпированности министра обороны Грачева, участвовал в расследовании убийства корреспондента «МК» Дмитрия Холодова, тесно общался и с другим Димой – Якубовским, летал в Чечню на сложные, связанные с интригами Березовского переговоры с Дудаевым и Масхадовым.

Когда коллеги из Первого отдела спрашивали у него о подробностях этих дел, он неизменно отшучивался:

– Придет время, расскажу, где-нибудь на даче, на природе или когда станем соседями по камере…

– Ну и шутки у тебя! – обиженно заметил ему Николай Шестаков, в это время благополучно перебравшийся на высокую должность в центральный аппарат таможенной службы

– Какое время, такие и шутки… – отшучивался Орлов.

И все понимали, что ему есть что рассказать, но для всех спокойнее и безопаснее было до времени не прикасаться к этим опасным темам.

– Что было, то было, в одну воду нельзя вступить дважды, – философски заметил Михаил Абрамов.

– Не совсем так. Вода в реке действительно разная, но это не значит, что она хуже, чем предыдущая. А вот с КГБ ситуация скорее похожа на разбитую вазу. Когда ваза разбита, она уже никогда не станет лучше, чем была. Её можно склеить, но она навсегда останется лишь разбитой и склеенной вазой, – решительно произнес Орлов.

– Красиво говоришь. Стихи писать не пробовал? – поинтересовался Абрамов.

– Ты же знаешь – в нашем коллективе и без меня писателей хватает. – Он явно имел в виду присутствовавших здесь Ткаченко и Дмитриева.

Западные политики, экономисты, социологи и аналитики спецслужб рано подвели итоги. Они даже успели отпраздновать победу в холодной войне. Директор ЦРУ с бутылкой шампанского прошагал как победитель по Красной площади, сенат США раздал американским «ястребам» и российским агентам влияния медали, западные компании подсчитали прибыли от разграбления России, а вездесущий Березовский доложил израильскому кнессету, что еврейские олигархи уже владеют в России 80 % собственности…

В России после 1991 года власть захватили ортодоксальные демократы, агенты влияния и либеральные экономисты. Власть была в руках команды Ельцина, которая после расстрела Белого дома приняла Конституцию, дававшую всенародно избранному диктаторские полномочия. Казалось, что ветры перемен окончательно смели с российского политического горизонта ненавистные КПСС, КГБ, Советскую Армию, коммунистическую идеологию и патриотизм, а великая держава исчезла безвозвратно.

Действительно, политически Россия стала протекторатом политики США, экономика страны лежала в руинах, идеологией стало обогащение любой ценой, а потеря ориентиров во внешней и внутренней политике сделала бессмысленной деятельность российских спецслужб и привела к деградации и развалу оборонной политики и боеспособности армии. Как следствие, на Запад переехали сотни тысяч ученых и инженеров, десятки сотрудников спецслужб стали предателями, бежали на Запад и выдавали противнику важные государственные секреты.

О том, что враги России жестоко ошибались, стало понятно только через четверть века, когда в стране и в мире наступило Русское Время.

Дело было в том, что после поражения ГКЧП распался СССР, но советская империя сохранилась, хотя и агонизировала. От неё отпали явно только Прибалтика и Азербайджан, остальные республики сохранили советский менталитет, экономическую и культурную привязанность к России, подкрепляемые общим пространством русского языка, родственными и дружескими связями людей.

В России проблема победивших демолибералов заключалась в их малочисленности, этнической замкнутости, довольно быстро проявившемся неприятии большинством россиян новых идеологических и нравственных ценностей, навязываемых Западом. Россияне хотели свободы, но были против анархии и беспредела коррупционеров и организованной преступности. Они были за рынок, где будет соблюдаться равенство всех перед законом и отсутствовать монополизм и клановые интересы.

Политически это проявилось в том, что вскоре в Верховном Совете России создалась мощная оппозиция не только из коммунистов, аграриев и либерал-демократов, но и из бывших ярых сторонников Ельцина, в число которых входили лидер парламента Хасбулатов и вице-президент Руцкой. Даже в ближайшем окружении Ельцина его антикоммунизм и практику осуществления рыночных реформ и приватизации не разделяли Силаев, Лобов, Скоков, Явлинский, группировка Коржаков – Барсуков – Сосковец и примкнувший к Хасбулатову министр безопасности Баранников, которые покинули его команду.

Известно, что революция пожирает тех, кто её породил. Так было после Великой французской революции, когда погибли от 600 тысяч до миллиона человек, после революции Кромвеля в Англии – более 100 тысяч, в Германии – через концлагеря прошли 3,5 млн немцев, около 500 тысяч из которых погибли, в годы культурной революции в Китае погибло 7,5 млн человек, при Пол Поте в Кампучии – от 2 до 3 миллионов. На территории США и Канады погибло около 100 миллионов индейцев. В поистине вершине демократии, свободы, равенство и братства, не говоря уже о неграх, которые вскоре обязательно напомнят белым американцам о своих старых обидах.

Дело доходило до курьезов. Помешанные на идее абсолютного равенства, французские якобинцы потребовали уравнять в правах казненных простолюдинов, которым, в отличие от аристократов, не рубил головы палач, их просто вешали. Тогда срочно был изобретен проект гильотины, который принесли на утверждение арестованному после побега королю Франции. Людовик сделал серьезное замечание и усовершенствовал проект, ликвидировав на лезвии гильотины выемку для головы. Вскоре он и всё королевское семейство было казнено именно на такой гильотине.

Так было после российской революции 1917 года, так случилось и в девяностые годы. Первой исчезла с политической сцены революционная накипь – одиозные политики (Козырев, Волкогонов, Сахаров, Яковлев, Бурбулис, Гавриил Попов, Мурашов), которые пытались претендовать на ведущие роли в политике и идеологии, потом за ними последовали идеалисты (Собчак, Солженицын, Старовойтова, Станкевич, Иваненко, Полторанин) и выскочки и авантюристы (Якубовский, Уражцев, Веденкин, Агапова).

Зато в силовых, правоохранительных и судебных органах явно проявилась консервативная тенденция. Председатель Конституционного суда Зорькин вообще может служить эталоном честности и приверженности строгому соблюдению законов, несмотря на то, что Ельцин стремился убрать его подальше от политики. В девяностые годы все министры обороны – Грачев, Родионов, Сергеев (кроме Бакатина) и директоры ФСБ – Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев и Путин, даже премьер-министры – Черномырдин, Примаков, Степашин, Путин и главы важнейших регионов страны – Лужков, Тулеев и Шаймиев, Кадыровы отец и сын – оставались патриотами России, за что Кадыров-старший заплатил жизнью. Даже председатель КГБ России генерал Иваненко, при поддержке которого Ельцин стал президентом в августе 1991 года, уже в конце года, отказавшись поддержать объединение (ликвидацию) КГБ СССР вместе с МВД, в 44 года был уволен на пенсию.

Православная церковь, а вслед за ней мусульманские, буддистские и еврейские церковные иерархи в России также стремились к поддержанию стабильности и паритета интересов в обществе.

Но главное заключалось в том, что сохранила способность к политической самоорганизации и действию подлинная элита общества – ученые и работники оборонной промышленности, служащие государственных и муниципальных органов, которые сплачивали и объединяли своим авторитетом и организаторскими способностями миллионы российских патриотов.

Это были сдавшие партбилеты, но не изменившие убеждений большинство из 18 миллионов членов КПСС, около двух миллионов уволенных в запас или добровольно покинувших военную службу офицеров вооруженных сил, КГБ, ГРУ, МВД и прокуратуры. Это они стали костяком всех органов государственной власти – Администрации Президента и Правительства РФ, Госдумы и Совета Федерации, МЧС и ФМС, налоговой полиции и таможенных органов, где занимали руководящие должности.

В это время полковник Ткаченко, издав очередной сборник своих стихов, наконец приступил к исполнению заветной мечты – обобщить накопленные впечатления за период работы по разоблачению шпионов в рядах Советской армии. Особенно его интересовали процессы в армейской среде после августа 1991 года.

Он даже выделил в качестве главного направления своего исследования «Как и почему после развала СССР и ликвидации КГБ более двадцати сотрудников российских спецслужб сделали свой выбор – бежали на Запад, в основном во время пребывания за границей».

Начало процессу декриминализации предательства положил гарант Конституции – всенародно избранный президент Ельцин, когда в 1991 году помиловал шпиона Чернова и около десяти других предателей!

Полковник военной разведки Николай Чернов, агент ЦРУ «Ник-Найт», по наводке которого западными спецслужбами были арестованы лучшие советские агенты, был арестован после того, как в 1987 году на допросах шпион Поляков сообщил, что «во время встречи в 1980 году в Дели с сотрудником ЦРУ мне стало известно, что Чернов передавал американцам тайнописи и другие материалы». По другой версии, его сдал в 1985 году Эймс.

Однако, сразу после провала ГКЧП, через пять месяцев после осуждения, указом президента России Ельцина Чернов, а также еще девять человек, осужденных в разное время по статье 64 УК – «Измена Родине», были помилованы.

Не только рядовые россияне, но даже большинство сотрудников ФСБ, СВР и ГРУ не знали полной картины предательства своих коллег. А бежали на Запад в основном опытные сотрудники разведки.

В 1991 году в Австрии бежал полковник ГРУ Крапива, в США – полковник ГРУ Двырник и сотрудник СВР Илларионов, в Бельгии – полковник СВР Коноплев, в Норвегии майор СВР Бутков бежал в Англию, а в США бывший сотрудник СВР Папушин начал сотрудничать с американскими спецслужбами, сотрудник военной контрразведки в ЗГВ Лаврентьев был завербован немецкой разведкой БНД, но в 1994 году в России он был арестован и осужден на 10 лет, а подполковник Сипачев за передачу разведслужбам США секретных данных через Интернет осужден на 4 года.

В 1991 году генерал-майор КГБ Калугин, активно разоблачавший якобы преступную деятельность КГБ и разведки, был уволен из органов КГБ и находился в оперативной разработке контрразведки, однако после ГКЧП был реабилитирован и выехал в США. Когда Горбачев с подачи Бакатина восстановил ему воинское звание и награды, компроматериалы на Калугина были уничтожены.

В 1992 году сотрудник СВР во Франции полковник Ощенко бежал в Великобританию, сотрудник ГРУ полковник Лунев остался в США, а подполковник ГРУ Баранов, завербованный ЦРУ, при попытке выехать из России по фальшивому паспорту в Вену, был арестован и приговорен к 6 годам тюрьмы.

В 1992 году майор ПГУ Митрохин выехал в Великобританию и предложил архив внешней разведки ЦРУ. Когда американцы отказались, он обратился к английской разведке СИС, которая приняла его на службу. Сотрудники ЦРУ за отказ сотрудничать с ним были наказаны. Несколько лет назад Митрохин и его жена неожиданно скончались.

В 1993 году сотрудники ГРУ подполковник Ткаченко, Волков и Спорышев, продававшие израильской разведке секретные снимки, были арестованы и осуждены.

В 1994 году сотрудник СВР в Таиланде Макеев бежал на Запад.

В 1995 году сотрудник СВР в Финляндии Антонов бежал в Великобританию, а в Италии сотрудник СВР Морозов – в США.

К сожалению, именно так обстояло дело с предателями в спецслужбах России в девяностые годы.

– «Где шпионы? Где посадки?» – аналогичный вопрос, хотя и по поводу экономических преступлений, возник у руководства России только через десять лет, но именно в такой постановке. В девяностые на этот вопрос, к сожалению, можно было ответить только симметрично – «Они выбрали Запад!»

Но почему именно тогда и так много? Кроме того, из более чем двадцати предателей только шестеро были арестованы и получили наказание: Чернов – 8 лет, Сипачев – 4 года, Лаврентьев – 10 лет, Баранов – 6 лет, Ткаченко – 3 года лишения свободы.

Причин было несколько. Формально они присягали другой стране – СССР. Эта страна прекратила свое существование, а новым руководителям России было наплевать на военнослужащих и сотрудников спецслужб. Новая идеология ельцинской России восхваляла западные ценности и призывала обогащаться любой ценой – вот беспринципные сотрудники спецслужб и воспользовались ослаблением государственного контроля и воинской дисциплины для бегства на Запад и продажи государственных секретов за доллары. Они не смогли ни умом, ни душой понять, что родина – это не те, кто возглавляет государство, а страна, в котрой они родились, и великий народ, к которому они принадлежат.

К сожалению, в девяностые годы не только простые граждане, но и важные секретоносители и их родственники могли свободно выезжать за границу по личным делам или в качестве туристов и даже переезжать в страны главного противника на постоянное место жительства, что представляло для западных спецслужб идеальные условия для их изучения, вербовки и получения от них секретной информации.

Словом, в эти годы «разруха» царила не столько в головах людей, сколько в политике ельцинского режима, в полном игнорировании законов, охраняющих государственную безопасность и суверенитет России.

Но всё это нисколько не оправдывает факты измены Родине военнослужащих, сотрудников спецслужб и ученых, обладающих сведениями, составляющими гостайну, потому что их предательство совершалось в основном из корыстных побуждений.

В то время как предатели бежали на Запад, другие сотрудники бывшего КГБ продолжали добросовестно исполнять свой долг перед Родиной в многочисленных спецслужбах демократической России, возникших на развалинах КГБ, а также в новых структурах власти и в бизнесе.

Многие из сотрудников Первого отдела были выдвинуты на должности в других подразделениях ФСБ и стали генералами. Затем Департаментом военной контрразведки длительное время руководили генерал-полковник А.А. Моляков и генерал-полковник А.Г. Безверхний. Генерал-лейтенант Л.Д. Шидловской стал начальником Управления особых отделов по внутренним войскам МВД, генерал-лейтенант Ю.А. Люткин – помощником начальника Генштаба, генерал-лейтенант Г.Б. Смитюхов, генерал-майоры А.А. Яриз, Е.А. Алистратов, А.А. Сидоров, А.А. Мишанов, В.Н. Остроухов – руководителями подразделений в таможенных органах и налоговой полиции, а генералы Ю. Мальцев, Н.И. Рыжак и Бульбов – в ФСКН…

Некоторые коллеги из военной контрразведки исчезли из поля зрения, погибли в горячих точках или в ходе противостояния правоохранительных органов с ОПГ. Зато особо одаренные ушли в политику или стали успешными бизнесменами – миллионерами и даже миллиардерами, но не все они значатся в рейтингах «Форбса».

Конкретно о КГБ-ФСБ-СВР. Многие уволенные в запас сотрудники КГБ переместились в различные государственные или коммерческие структуры: в Администрацию Президента, правительство, Счетную палату, в ГТК-ФТС, налоговую полицию, Службу судебных приставов и Миграционную службу, даже в прокуратуру и Следственный комитет, а десятки и сотни сотрудниов КГБ активно работают в госкорпорациях «Газпром», «Транснефть», «Сбербанк», «ВТБ», а также в службах безопасности крупных акционерных и частных компаний…

В эти важнейшие госструктуры было прикомандировано немало действующих сотрудников российских спецслужб. В СССР по штату таких прикомандированных была всего одна тысяча. Сейчас эти данные засекречены, но прикомандированных явно стало больше. Эти места и ранее были не «отстойниками», а привилегированными, а сейчас – это сразу вершина карьеры и гарантия «золотого парашюта».

В ЧОПы и частные сыскные структуры ушло большинство увольняемых в запас сотрудников военной контрразведки, в том числе и легендарные полковники Первого отдела С.Е. Безрученков (Седов), А.Ф. Магаляс, В.Ф. Евсеев, В.И. Маркелов.

Многие ушли в различные общественно-политические объединения и группы: адвокатуру, нотариат и казачество – С.А. Цветков и В.В. Бакай.

Резко выросло число бывших сотрудников КГБ, особенно разведчиков и контрразведчиков, в Союзе писателей России, их там десятки, если не сотни, причем все активно участвовали в работе Союза и публиковались Это В.А. Кошута, Н.Н. Лузан, М.Я. Овсеенко, Ф.И. Рыбинцев, В.А. Еременко, И.Л. Устинов, Ю.А. Николаев, А.М. Гуськов, Л.Г. Иванов, А.И. Матвеев, А.С. Терещенко, В.В. Пирогов, К.И. Яхиен…

Записи в рабочих блокнотах Ткаченко множились быстро. Такое было время. Безумные девяностые…

Постепенно количество накопленного материала переросло в качество, и полковник Ткаченко написал сначала одну книгу о разоблаченном им лично шпионе, затем другую. Росло его мастерство как писателя. Одновременно, прочитав его книги, неисповедимыми путями стали появляться люди, которые сами предлагали ему интересные темы для написания новых книг, принося оригинальные материалы и документы.

Так из творчества и увлечения этот процесс постепенно превратился в профессиональную деятельность. Однако, наблюдая за фактами и сюжетами, он все время наталкивался на закономерности. Его не оставляла мысль, что в этом сложнейшем процессе противоборства разведок и контрразведок, в столкновении характеров и воли сотрудников спецслужб есть какие-то объективные закономерности, поняв которые можно научиться управлять ходом и исходом событий, хотя бы на небольшом участке деятельности и в короткий период времени.

Кризис деятельности российских спецслужб логически завершился бегством на Запад в 2000 году двух особо информированных сотрудников – из вашингтонской резидентуры СВР полковника Третьякова и офицера безопасности российского посольства в Оттаве подполковника Торопова.

Существует версия, что особая команда ГРУ должна была вынести им за серьезное предательство справедливый приговор, но Ельцин категорически запретил «акты возмездия». Тем не менее при странных обстоятельствах через десять лет оба погибли в США.

В 1994 году в списки «Форбс» в числе 3435 долларовых миллиардеров попали уволенные в начале 90-х из СВР миллиардеры Александр Лебедев и Владимир Груздев.

Позже о сотрудниках ФСБ и СВР, ставших миллионерами, бывший заместитель директора ФСБ Виктор Черкесов сказал:

«Каста разрушается изнутри… те, кто обнаруживает, что его подлинное призвание – это бизнес, должны уйти в другую среду. Не пытаться оставаться одновременно торговцем и воином. Так не бывает. Тут либо – либо». Лебедев и Груздев так и сделали, они именно ушли, сначала в бизнес, а оттуда – в политику.

Как становятся миллиардерами бывшие чекисты? Лебедев пришел в разведку после окончания МГИМО (отец – военный, мать – преподаватель МГИМО). Работа в разведке тогда была престижной и перспективной и обеспечивала выезд за рубеж, интересную работу и связи. Он ушел из КГБ в 1992 году, когда госбезопасность в России обливали грязью и могли люстрировать всех бывших сотрудников.

Работая в Лондоне, он понял, как устроен западный мир, в чем природа капитализма и смысл западного образа жизни. Таких разведчиков за рубежом находилось немало, но добились успехов только те, у которых имелись серьезные связи в руководстве новой России и на Западе.

В Лондоне у Лебедева было много полезных встреч. В 1991 году он общался с Горбачевым, когда руководители посольства поручили ему докладывать Михаилу Сергеевичу информацию по внешнему долгу СССР. При этом руководители посольства извинились перед Горбачевым, что Лебедев, хотя и из разведки, но человек хороший.

Лебедев и Шебаршин в СМИ кичились своей элитарной принадлежностью к разведке, ставя остальных сотрудников КГБ ниже себя, но оказалось, что лондонские дипломаты тоже считали их «людьми второго сорта». Это дипломаты осмелели при Горбачеве, хотя пару лет назад они остереглись бы сказать такое о сотруднике КГБ.

Лебедев активно общался в Лондоне с финансовой элитой и сумел получить конкретные знания об операциях с финансами и долгами, о функционировании западной экономики и политической системы. Эти знания и лондонские связи оказались очень востребованными в ельцинской России. Однажды вечером ему раздался звонок от однокашника по учебе в МГИМО Мамонтова:

– Привет, сэр Алекс, Москва на проводе. Ты меня узнаешь?

– Как я могу не узнать, если наши однокашники и мои коллеги, приезжая в Лондон, только и говорят о тебе – часто бываешь в Кремле, «близок к телу»… – отшутился Александр, который рад был этому звонку.

– Мои заслуги несколько преувеличены, тем более ты знаешь, я человек не публичный, а если что-то и есть – это сугубо конфиденциально! – доверительно сообщил Мамонтов.

– Тогда я с удовольствием хотел бы встретиться и лично услышать о твоих успехах и перспективах. Может, при случае вспомнишь и обо мне. Но в Москве я буду только через пару месяцев. Отпуск у нас планируется и все такое… Может, ты ко мне? – предложил Лебедев.

– А знаешь, я именно поэтому и звоню. Послезавтра лечу в Лондон. По личным и не только своим делам. Так что надо бы повидаться…

– Я и моя машина в твоем распоряжении круглые сутки! Жду, перезвони, когда конкретно тебя встречать, а остальное обсудим потом. Можешь полностью рассчитывать на мою помощь…

Его встречи с Мамонтовым в Лондоне оказались полезными для обоих. Мамонтов познакомил Лебедева с перспективными бизнесменами, которые набирались опыта в Великобритании. Некоторые из них вскоре вошли в десятку российских олигархов. Вскоре их можно было увидеть не только «в ящике», но и в списках «Форбс».

В 1992 году СВР едва не ликвидировали вообще, а выдающегося разведчика генерала Леонида Шебаршина уволили. И Лебедев понял, что перспективы его карьеры в разведке за границей сомнительны. Зато общение с представителями новой российской элиты открывало перед ним хорошие перспективы в бизнесе или в политике на родине. Поэтому, когда новый начальник СВР Примаков предложил ему генеральскую должность, он отказался и уволился в запас в звании подполковника.

С помощью связей в ФСБ и среди либеральных банкиров он необыкновенно быстро поднялся в бизнесе и стал миллионером. Затем попытался пробиться в ряды политической элиты. По согласованию с Администрацией Президента профинансировал ряд партий и стал депутатом Госдумы. Разумеется, он рассчитывал на быструю политическую карьеру, но в Госдуме ему предложили лишь обслуживать чужие интересы. Это не совпадало с политическими амбициями Лебедева, поэтому он уклонился от партийной деятельности, сохраняя независимость, и вскоре самостоятельно попытался занять достойное место во власти.

В 2003 году он боролся за пост мэра Москвы и заявлял, что не согласовывал свои действия с Кремлем, так же как и участие в выборах на пост мэра Сочи, финансирование «Новой газеты» и продвижение в политику Навального. Вместе с уже вставшим на оппозиционный путь коллегой из КГБ депутатом Гудковым и миллиардером Фетисовым он попытался создать новую оппозиционную политическую партию. Гудков, к тому же имевший еврейские корни, уже вступил в непримиримый конфликт с властью, а руководитель «Партии зеленых» миллиардер Фетисов планировал использовать для захвата власти в качестве политического тарана аналогично Ельцину в России и Валенсе в Польше американского ставленника Навального.

Это уже было чистой воды авантюрой. Фетисов надолго был задержан за финансово-банковские махинации и выбыл из политики. Навальный был нейтрализован судебными тяжбами и домашним арестом, партия распалась, и Лебедев вынужден был вернуться на исходные позиции в Лондон. Затем вместе с Горбачевым профинансировал фонд детских лейкозов и детский онкоцентр в Петербурге. Вместе они пытались создать социал-демократическую партию, что позволило Лебедеву стать своим среди западной элиты.

Однако теперь он на собственном опыте, как ранее Березовский, убедился, что Запад циничен и никогда не забывает, что все «грязные» деньги российской элиты отмыты и хранятся на Западе со всеми вытекающими из этого последствиями.

Лебедев слишком «засветился» во многих скандалах. Он оправдывается, что «дело Полонского» – это интрига против него, а инцидент с публикацией в «Московском корреспонденте» – просто недоразумение и стечение обстоятельств. Заявляет, что служил не в госбезопасности, а в разведке в то время, когда мудрый председатель КГБ Андропов понял, что страна не знает, что такое капитализм, и создал во внешней разведке отдел, где можно было говорить правду. В этом отделе и начинал свою карьеру Лебедев.

Теперь Лебедев проживает в Лондоне, где обзавелся престижной собственностью. До него такой же путь проходили Березовский, Литвиненко, опальный и разыскиваемый банкир Пугачев и другие. Березовский как-то мрачно пошутил: «Нас расстреляют лейтенанты, а Лебедева – лично Путин».

Но это вряд ли. Лебедев не понаслышке знает о многоходовках. Поиграл в оппозиционность, потом спрятался (или внедрился?) на Западе и теперь примеряет на себя тогу борца с коррупцией. Заявляет, что ему известны номера счетов, банки, фонды и схемы, по которым из России были украдены 60 млрд долларов, и предлагает вернуть их на родину. Для этого с его участием будет создан 100-серийный фильм о российских коррупционерах.

В 1993 году уволился из Службы внешней разведки еще один сотрудник – старший лейтенант Владимир Груздев, вскоре ставший основателем, совладельцем компании «Седьмой континент», миллиардером, депутатом Государственной Думы, членом генерального совета правящей партии «Единая Россия» и губернатором Тульской области.

Отец Груздева – кадровый военный, а мать – преподаватель химии и биологии в средней школе. В 1984 году он окончил Суворовское военное училище, в 1991 году элитный Военный институт иностранных языков. Выезжал в командировки в Анголу и Мозамбик в качестве переводчика, где был награжден медалью «За боевые заслуги». С 1991 по 1993 год служил в Службе внешней разведки.

Сразу после увольнения в запас он стал заместителем генерального директора в компании «ОЛБИ-дипломат». В 1994 году – генеральным директором компании «Седьмой континент». В 1995 году баллотировался в Госдуму, но выборы проиграл. В 2006 году журнал «Финанс» включил Груздева в список российских миллиардеров с состоянием в 21,3 миллиарда рублей, а русский Forbes – в «Золотую сотню» самых богатых россиян под номером 66.

Груздев был участником и спонсором экспедиции судна «Академик Федоров» к Северному полюсу, где экипажем батискафа «Мир-1» на дне был установлен флаг России, за это его наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени. Был кандидатом на туристический полет в космос, который не состоялся. В 2011 году назначен губернатором Тульской области, в 1916 году отказался от должности по семейным обстоятельствам.

Его карьера в бизнесе и политике развивается уверенно и без скандалов, что редко в современной России. Сыграли ли в этом положительную роль его служба в армии и КГБ, его родственные связи или опыт, приобретенный в годы занятия бизнесом и политикой? Вопрос риторический. Естественно, сыграли, при наличии правильной ориентации в политике, экономике и умении не забегать вперед паровоза.

Революции всегда выносят на вершины немало случайных людей, некоторые из которых становятся известными государственными и политическими деятелями, но имена большинства из них бесследно исчезают с исторического горизонта.

После развала СССР в России царил правовой беспредел. Постоянная реорганизация органов госбезопасности, МВД и всех правоохранительных и судебных органов привела к тому, что иностранные спецслужбы официально проникли в государственные органы, а международные авантюристы и организованная преступность часто безнаказанно могли не только расхищать национальное достояние страны, но и проникать во власть. Тысячи преступников и авантюристов в эти годы получили возможность творить беспредел и спокойно скрываться за границей, вывозя на Запад баснословные суммы денег, отмывать их и легализовываться там как «новые русские».

В девяностые годы в российских СМИ появилась информация, что капитан КГБ Алексей Веденкин, которому в 1991 году было всего 26 лет, возглавил в Управлении делами Администрации Президента Службу безопасности, в которой работали также бывшие офицеры КГБ.

Там с его участием якобы была создана секретная секция, которая занималась организацией денежных переводов партии за границу. Наставником Веденкина в этой деятельности был заместитель Кручины – бывший управделами ЦК Белоруссии Валентин Лещинский. Одновременно Веденкин являлся советником председателя РСПП Аркадия Вольского.

В дни ГКЧП Веденкин был среди защитников Белого дома и вел «двойную игру», что позволило ему завоевать доверие у новых российских властей, и в соответствии с Указом Президента РСФСР от 25 августа 1991 года № 90 он стал представителем Управделами Администрации Президента РСФСР – помощником коменданта зданий ЦК КПСС на Старой площади и руководителем службы безопасности, а Лещинский руководил комиссией по передаче партийного имущества на баланс Администрации Президента.

Веденкин там мог заниматься не только перераспределением бывшей собственности КПСС, но и получить информацию о вывозе на Запад «золота партии» до августа 1991 года, а также об исчезновении партийных сокровищ при участии команды Ельцина. После неожиданной смерти Кручины по указанию коменданта генерал-лейтенанта Колесникова Веденкин производил выемку из сейфов в квартире Кручины (в подвале комнаты № 21, Плотников переулок, 13) секретных документов, составляющих военную и государственную тайну. Однако оказалось, что эти документы исчезли еще до момента их изъятия. Веденкин был вызван на допрос в прокуратуру всего один раз. Документы исчезли, а вместе с ними и проблема.

Версий о деятельности и похождениях Веденкина множество, и подлинные факты так перемешаны с абсурдом, что сравниться с ним по степени авантюризма, наглости и умению использовать высокопоставленных покровителей в собственных интересах могут только Яков Блюмкин и Дима Якубовский. Даже Березовского можно считать более разборчивым в связях.

В действительности Веденкин родился в 1965 году в городе Королеве Московской области. В 1981 году создал профашистскую «Новую рабочую национальную партию России», в которой состояло десять школьников. Имел травму головы и отклонения в психике.

Работал курьером в прокуратуре, служил срочную службу в железнодорожных войсках в Крыму (где мог быть негласным помощником Особого отдела КГБ). Потом служил писарем в военной прокуратуре, где подделал документы на получение медали «За строительство Байкало-Амурской магистрали». Дело кто-то замял… После армии с 1984 по 1986 год служил в полку ППС Московского ГУВД, затем, в 1987 году, – в отделении милиции, откуда был уволен по служебному несоответствию.

Есть версия, что с 1986 года он был агентом КГБ, а с 1987-го – МУРа и участвовал в разработке лиц нетрадиционной ориентации. В 1989 году за вымогательство денег у якобы гомосексуалиста Андрея Разина прокуратура завела на него уголовные дела о шантаже и мошенничестве, которые были закрыты.

В 1990 году с офицерами ГУВД он создал «Центр сыска и уголовного розыска», переименованный в Службу безопасности, которая в начале августа 1991 года заключила договор об охране комплекса зданий на Старой площади. Веденкин был назначен заместителем коменданта комплекса, познакомился с Управделами ЦК Кручиной и, возможно, участвовал в уничтожении архивов ЦК КПСС. После 20 августа 1991 года он стал помощником коменданта и начальника Службы безопасности правительственных зданий на Старой площади.

В конце 1991 года прокуратура возбудила на него дело о подделке удостоверений КГБ, прокуратуры, Минобороны и присвоении себе воинского звания капитана, но дело было закрыто по амнистии. В 1992 году работал в Фонде развития Международного университета Гавриила Попова и снова задерживался с фальшивым удостоверением сотрудника Службы безопасности президента.

В 1993 году был в Белом доме заместителем или помощником министра обороны (Ачалова). В 1994 году Веденкин – вице-президент военно-патриотического фонда «Братство» (президент фонда генерал Ачалов). С 1994 по 1995 год – помощник зампреда Комитета Госдумы от ЛДПР Венгеровского. Рассматривался вопрос о его назначении начальником аэропорта Шереметьево.

Ездил с Жириновским в Ирак для встречи с Саддамом Хусейном. С 1994 года был полномочным представителем РНЕ (Баркашова) с правом подписания от его имени хозяйственно-коммерческих договоров. Выступал на телевидении и в «Независимой газете» с резкими националистическими заявлениями.

Пользуясь удостоверениями помощника депутата ЛДПР Венгеровского и заместителя председателя фонда «Возрождение» Руцкого, убедил президента банка «Аэрофлот» продать акции Главного вычислительного центра и «Аэрофлота». Участвовал в финансовых операциях с группой банков «Мульти-Селект» в Европе и Латинской Америке.

Представляясь генералом и имея охрану, проживал в доме отдыха «Мамонтовка» Управделами президента «Новые Горки». Несмотря на репутацию авантюриста и «Фашиста № 1», среди его знакомых было немало высокопоставленных чиновников правительства, депутатов, сотрудников правоохранительных органов, безнесменов, а также главный российский авантюрист Березовский.

Российские спецслужбы, естественно, не могли оставить без внимания националиста Веденкина, близкого к Баркашову и связанного с криминальными авторитетами. В 1995 году он задерживался сотрудниками ФСК по обвинению в «разжигании межнациональной розни» и контактах с фашистами в Германии и Аргентине. Но вместе с начальником Службы безопасности РНЕ Денисовым был освобожден и создал Русскую православную партию, а потом блок «Великая Россия».

В 1998 году, как зампред Русского патриотического народного движения, встречался в Польше с председателем политсовета Польского народного фронта Янушем Бричковским, известным как антисемит и националист. Для поиска источников финансирования, как представитель ЦК ЛДПР, выезжал в Германию и встречался с бывшим председателем Госкомимущества ГДР Вернером Гирке.

Веденкин побывал в 15 странах мира – Швейцарии, Испании, Франции, Ираке, Либерии, Аргентине и т. д., где был принят в ряды «К-4» – организации бывших военнослужащих войск СС и получил почетное звание бригадефюрера СС. А в Испании бывший бригадефюрер австриец Эдвин Нойвирт в день рождения вручил Веденкину золотую нашейную пластину с изображением Гитлера, стоимостью около 60 тысяч долларов. В конце девяностых следы его теряются.

Судьбы многих выдающихся авантюристов схожи. Им долгое время удается выпутываться из самых невероятных ситуаций, но это не может продолжаться бесконечно. В конце девяностых и в нулевые годы работа органов госбезопасности и все системы правоохранительных и судебных органов значительно усилились, поэтому не только шпионы, но и многочисленные авантюристы, коррупционеры и представители организованной преступности в России как массовое явление исчезли. На первый план выходит борьба с международным терроризмом.

Кровавые события осени 1993 года застали Виктора Дмитриева в своем кабинете Главного управления кадров Министерства обороны, где он провел все эти дни, поэтому имел возможность постоянно слушать радио, разговаривать с людьми по телефону, общаться с сотрудниками ГУКа и делать в еженедельнике короткие записи.

После завершения этой драмы в ФСБ были составлены списки сотрудников, которые в эти дни были на службе в городе Москве, и всем им соответствующим приказом эти дни были засчитаны один к трем, то есть как на войне. Тем самым их сделали причастными к событиям на стороне победителей, в то время как Дмитриев и многие другие офицеры ФСБ, сидевшие в своих кабинетах в дежурном режиме, как говорится, «были не при делах».

Они не только не принимали никаких решений и не совершали никаких действий, но зачастую были информированы о происходящем не больше чем обычные граждане России. Значительное число чекистов в душе симпатизировали защитникам Белого дома, а не Ельцину и его команде, но активно не противодействовали им, так как команда от руководства была – «Отслеживать информацию и докладывать её наверх!»

Виктор потом с интересом и удивлением перелистывал записи в своем рабочем блокноте, которые вел в 1993 году. Жирным были выделены записи в дневнике, а обычным шрифтом – комментарии к ним.

Виктор незадолго до этого познакомился с руководством Союза писателей и редакциями ряда оппозиционных газет, куда он ходил вместе с полковником Ткаченко. Ткаченко печатал там свои стихи и публицистические статьи по национальному вопросу, особенно о положении на Украине. Дмитриев печатал статьи о национальной идее для России в основном в газете «Патриот», главным редактором которой был Михаил Земсков, и был признан своим в московской организации Союза писателей.

Часть руководства военной контрразведки об этом знала и молчаливо ободряла, предупреждая, правда, чтобы они печатались под псевдонимом. Алексей Русланов в эти годы активно выступал в демократической прессе, а бывший секретарь парткома главка Медведев, писавший стихи на морскую и патриотические темы, контактировал с известными писателями на Комсомольском проспекте, 13. В 1994 году все они, кроме Русланова, стали членами Союза писателей и продолжили литературную деятельность.

Так поступали тогда многие сотрудники российских спецслужб, которые продолжали служить в контрразведке и разведке, действуя в интересах обеспечения безопасности государства, хотя и не одобряли деятельность руководства страны и Ельцина, которые откровенно проводили политику в интересах Запада. Кто-то негласно примыкал к различным оппозиционным партиям и движениям, кто-то писал статьи и законы для команды Ельцина. Полковник Русланов в это время писал как объективные, так и критические статьи в «Независимой газете» и одновременно в Администрации Президента штамповал антинародные указы президента Ельцина.

В Московской организации Союза писателей России, писатели-активисты которой были на баррикадах Белого дома и защищали от нападений боевиков с целью захвата здания Союза писателей, горячо обсуждали итоги поражения. Происходило это или в кабинете первого секретаря московской организации СП Гусева, или в кафе Дома литераторов.

В один из таких вечеров Виктор передал писателю Чернышову блокнот со своими записями, которые вел, находясь на дежурстве в Главном управлении кадров Министерства обороны. Чернышов был очень авторитетен в писательской среде, возглавлял журнал «Проза» и собирал правдивый материал для книги о «лихих девяностых».

Ниже цитируются подлинные заметки о тех событиях по дням и часам с некоторыми последующими комментариями на полях.

«21–22 сентября 1993 года.

Верховный Совет РФ объявил о том, что Руцкой становится президентом России, Баранников – директором ФСК вместо Голушко, Ачалов – министром обороны вместо Грачева, а Дунаев – министром внутренних дел вместо Ерина.

22.00. Президент США заявил о своей полной поддержке Ельцина. Президент Чехословакии Гавел также поддерживает действия Ельцина по роспуску парламента. Руководители Голландии заявляют о том, что относятся с пониманием к новым выборам парламента в России.

Этих иностранных политиков очень легко понять – ими всегда двигали патологическая ненависть к России и отстаивание своих национальных интересов в ущерб интересам нашей страны. Это настолько очевидно, что не требует комментариев.

Первому заместителю начальника ГУК генерал-полковнику Яковлеву звонили от генералов Кобеца и Волкогонова: “За кого Вы?” Ответ: “Ни за кого”.

Очень характерный эпизод: команда военных под руководством генерала Кобеца, как и во время августовских 1991 года событий, вновь наводила справки, зондировала мнение бывших сослуживцев в Генштабе, пыталась влиять на их настроения и планы, но военные были уже научены жизнью – они никому не раскрывали свои подлинные мысли.

Генералы ГУКа утром пили за здоровье нового президента – Руцкого (!). Без комментариев.

Генеральный прокурор РФ Степанков заявил, что Ельцин должен нести ответственность за свои действия, но не уголовную, а политическую.

Степанков, похоже, так до сих пор и остался с этим мнением. Как будто политическая ответственность не подразумевает в том числе и уголовную…

12.00. Устное распоряжение Грачева – собрать высших чинов МО на совещание. Указания на совещании в ГУК:

– прекратить телефонные разговоры о происходящих событиях;

– ввести круглосуточное дежурство руководящего состава;

– выполнять только указания министра обороны и НГШ;

– найти генерала Морозова (начальник отдела ГУК) и отдать приказ о вооружении дежурных служб академий в городе Москве для охраны Генштаба.

Это в общем-то обычные дежурные распоряжения, отдаваемые военными в таких случаях.

13.00. Звонил В.С. (сотрудник Белого дома, источник Виктора) из Белого дома: “Все у нас за Б.Н., так как Верховный Совет поставил правительство России вне закона. Работали всю ночь. Сотрудники Белого дома сейчас заняты проверкой своих записей в настольных еженедельниках и уносят домой все личные вещи из комнат и сейфов”.

Так люди зачастую действуют в критических ситуациях. Возможно, кому-то из них это помогло выжить в буквальном смысле слова, а кому-то остаться на плаву и сделать карьеру.

15.00. Французское радио передает, что президент Ельцин пошел “ва-банк”. Президент Казахстана: “Юридическая сторона действий Ельцина требует осмысления”. Шушкевич: “Поддерживаю полностью. ЕЛЬЦИН ДАЖЕ ОПОЗДАЛ. Надо было действовать решительнее”. Канцлер Германии Г. Коль: “Поддерживаю Ельцина, как и раньше”. Япония – поддерживаем путь России к рыночной экономике.

16.00. Костиков – силовые министры и Черномырдин поддерживают Ельцина. Это было тогда официальной точкой зрения Администрации Президента. Интересно, что Костиков сейчас пишет об этих событиях в своих мемуарах.

23 сентября 1993 года.

10.00. Правительство России осуществляет свой бюджет. Подчиняет себе Пенсионный фонд. Повышает процент по вкладам на 30 %, берет под контроль бюджет Верховного Совета.

Это были правильные популистские (в хорошем смысле этого слова) решения, но этого было слишком мало, чтобы привлечь на свою сторону широкие народные массы, тем более это было не столь актуально для Москвы, население которой существенно отличается по жизненному уровню и менталитету от остальных россиян.

11.00. Оппозиция и парламент приняли решение: “Идти в трудовые коллективы и в войска”. В ответ на это МО отключило в штабах все простые телефоны АТС.

Это уже ближе к правильному решению, но слишком поздно. К тому же у оппозиции и не было достаточно авторитетных и подготовленных для этой роли агитаторов, поэтому данная задача была выполнена оппозицией минимально.

14.00. Из 89 регионов России полностью поддерживают Указ Ельцина о роспуске парламента 66 глав исполнительной власти. На средних волнах 470 метров стала работать радиостанция Верховного Совета.

Поддержка 66 регионов – это много, но поддержка в большинстве случаев была только моральной.

16.00. Распоряжение Грачева – уволить Терехова (Союз офицеров) по статье “несоблюдение условий контракта”. Офицерам не отлучаться с работы. Заявлено, что будут уволены Баранников и Ачалов. (Странно – Ачалов уже давно уволен?)

Якобы Грачев оскорбил генерала Омеличева (начальника ГОУ Генштаба) за то, что он заключил с Тереховым контракт о прохождении службы.

Это уже пошли неадекватные событиям действия армейской верхушки. В среде генералитета царили тогда паника и неразбериха.

21.00. Верховный Совет проголосовал за отстранение Ельцина от власти. 630 – за, 4 – воздержались и 4 против.

24 сентября 1993 года.

9.00. Закрыта “Российская газета”. Руцкой назначил начальником Генштаба генерала Макашова. Начальник ГУК МО генерал Высоцкий издал директиву в войска о запрещении офицерам участвовать в митингах (в нарушение законов об обороне и о статусе военнослужащих).

10.00. Вывести в распоряжение Минобороны всех военнослужащих из Верховного Совета. (Для увольнения?)

Естественно, эта мера создавала предпосылки для увольнения и для последующих репрессий, но также для того, чтобы доказать президенту и его буйному окружению, что Грачев не бездействует и что он лоялен по отношению к ним.

11.00. Создан экономический союз. Туркмения и Украина – ассоциированные члены. Это были уже совсем новые и странные телодвижения властей, абсолютно выпадающие из контекста основных политических событий.

12.00. Охрана ВС передается в распоряжение Ерина. Дано распоряжение об изъятии оружия у охраны Дома Советов.

Эти действия носили сугубо юридический характер, так как никто в Доме Советов выполнять их не собирался, но они оказывали психологическое давление и создавали возможности для последующего судебного преследования защитников Белого дома

15.00. Ультиматум Хасбулатову, Руцкому, Ачалову, Баранникову, Дунаеву – В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА СДАТЬ ОРУЖИЕ!

Терехов арестован по подозрению в нападении на ШОВС.

21.30. Невзоров (600 секунд) – демократы проиграли: по телевизору – блеф. Явлинский, Конституционный суд и прокуратура за нулевой вариант, т. е. вернуться к тому, что было до кризиса и роспуска парламента. После этого провести новые выборы всех ветвей власти одновременно – 12 декабря. Именно его сентенции и оказались умышленным или провокационным блефом, ибо создавали у защитников Белого дома иллюзию скорой победы.

25 сентября 1993 года.

9.00. Суббота. Дежурство. Работа. Все спокойно.

15.00. Указ ЕБН “О противодействии конституционным реформам”. Увольнять офицеров за публичные призывы не выполнять указания властей.

17.00. Полковник из ГВП сообщает, что на Терехова улик нет и его придется отпустить.

26–27 сентября 1993 года.

9.00. Распоряжение в ГУК о получении анкетных данных и фотографий на Руцкого, Макашова, Ачалова.

Это указание исходило из президентских структур и шло по линии Генштаба и Министерства безопасности одновременно.

Не выполнить его Виктору было практически невозможно, так как в случае отказа приказание исполнили бы другие, хотя некоторые из генералов ГУКа и признавались ему, что у них вызывает недоумение и омерзение, что требуют данные и фотографии не только на самих защитников Белого дома, но и на всех их родственников.

13.00. Баранников и Дунаев: Мы наводили порядок среди добровольцев у Белого дома. Остаемся верными президенту.

Может быть, тактически такие заявления и были уместны, но именно такая неопределенность и неуверенность руководства оппозиции привела в конце концов их к поражению.

14.00. Участники совещания в Ленинграде высказались за нулевой вариант.

15.00. Н. Ельцин (отец) был арестован и приговорен к 3 годам лишения свободы за контрреволюционную деятельность.

Естественно, что у многих так называемых “демократов” ненависть к советской власти была не только исходя из их идейных соображений, но и заложена генетически – были репрессированы их родственники.

16.00. Отстранен от должности главный редактор “Российской газеты” В. Логунов. Коллектив газеты – против.

Явлинский: “У меня есть коллектив. Работать с ЕБН никто всерьез не хотел. Работаю с Горбачевым над экономическим договором. Г. и Е. – отсутствие точки зрения, необязательность, очень странный выбор окружения. Указ Ельцина неконституционен, но легитимен (?). Парламент действовал законно (формально), но он не был поддержан обществом. Белый дом должен быть разоружен. Прогноз: цены будут расти быстро (30 %). Дума должна быть выборной, а выборы – абсолютно законными. Если не будет крови, то можно идти на демократические выборы”.

19.00. Баранников остается в Белом доме до конца.

28 сентября 1993 года.

9.00. Ельцин категорически против нулевого варианта.

11.00. ГУВД блокировало Белый дом. Из Ленинграда едут рабочие отряды.

14.00. В городе побили генерала Столярова.

16.00. Указания Грачева – подготовить Указ Президента на 5–6 генералов, чтобы в их числе дать генеральское звание Валентине Терешковой.

Генштабу доплатили разницу в окладах за сентябрь. То же сделано и МБ.

Приказы и заявления власти – это одно, но тридцать сребреников во все времена считались платой за предательство.

Погиб подполковник милиции (ГАИ), его толкнули на проезжую часть.

29 сентября 1993 года.

14.00. У Белого дома дополнительно выставлены десантники. Заседает Совет безопасности.

15.00. Группа во главе с Алкснисом не смогла прорваться в Белый дом.

Зорькин – о незаконности выборов, организованных правительством в условиях, близких к диктатуре.

21.30. Невзоров – о митинге протеста в ЦА Министерства безопасности, в том числе и ВКР (было 30 человек – Стерлигов и уволенные).

30 сентября 1993 года.

11.00. Полторанин: противостояние закончится на этой неделе.

Радиостанция “Свобода” – многие политики в России за компромисс, в том числе и из окружения Ельцина. Они обвиняют его в нарушении прав человека.

Сибирь против Ельцина. Угрожают отделением и перекрытием на 3 часа Сибирской стратегической магистрали.

В здании Суда открылось заседание Совета Федерации (59 из 84 регионов).

1 октября 1993 года.

Патриарх Алексий за согласие и переговоры в его епархии.

9.00. Создана согласительная группа. Предложения – оружие в Белом доме складируется под совместную охрану, вывод вооруженных формирований из БД, включение в БД всех коммунальных сетей, проработка дальнейших правовых актов по соглашению сторон. Договор?

9.30. Ачалов, Баранников, Дунаев – против соглашения, подписанного Соколовым и Абдулатиповым.

10.00. Кокошин заявил, что армия в событиях не участвует. Милиция настроена по-разному: спокойно и агрессивно.

10.30. Звонил Люткин (генерал КГБ, помощник начальника Генштаба), сообщил: уволены Пронин и Бойченко – сотрудники КГБ, связанные с оппозицией.

14.00. “Известия” и “Комсомольская правда” начинают сомневаться. Перебегать или нет из Верховного Совета, чтобы получить за это портфели – особый цинизм! (Сосковец, Филатов, Лужков, Абдулатипов, Соколов).

2 октября 1993 года.

9.00. Определенную солидарность с БД выразил Аушев: регионы не шутят! Илюмжинов перешел в БД, где работает в качестве председателя комиссии. Странно, но по отношению к этим региональным лидерам за фронду никаких репрессий потом не последовало.

Ельцин в разговоре с ОМОНовцами заявил, что переговоры идут трудно, надо быть готовым к любым провокациям. Быть бдительными – могут брать заложников.

Кто бы говорил о провокациях!

13.00. Илюмжинов разослал телеграмму о сборе представителей регионов в Москву.

Ачалов заявил, что подземные переходы к БД заминированы.

16.00. Баррикады и пожары у здания МИД. Оппозиция во главе с Константиновым на баррикадах (2 тысячи).

Противостояние: митинги и баррикады.

Восстание. Штурм мэрии и Останкино.

Правительство и президент объявили в Москве ЧП!

ВВОД ВОЙСК. Боевые действия. Призыв Хасбулатова к штурму Кремля. Зорькин и Горбачев – за вывод войск и созыв Совета безопасности.

4 октября.

9.00. Идёт штурм Белого дома и мэрии.

Обращение Ельцина к народу. “Альфа” получила приказ об аресте конкретных лиц.

9.30. Ельцин проводит совещание с силовыми министрами.

10.00. Оперативный военный штаб возглавил генерал Кобец. Белому дому предъявлен ультиматум.

Ночью восстановлен контроль над Останкино. Погибло 6 человек.

Ельцин сказал, что это “мятеж коммунистов и фашистов”.

Травкин за срочный созыв Совета Федерации.

А Краснов из здания Краснопресненского совета: Фашизм идет (имея в виду Ельцина), Ельцин не должен победить на выборах.

11.30. Руцкой обратился к Черномырдину с предложением о переговорах, на что Черномырдин предложил сдать оружие.

Кантемировская дивизия захватила два этажа БД.

Руцкой был уволен с военной службы по 49-й статье, за действия, несовместимые со статусом офицера.

Из БД вышел человек с белым флагом. Бой идет более 3 часов.

Внутренние войска освободили здание мэрии.

К Москве идут другие воинские части. Из Гороховца с учений – Таманская, из Наро-Фоминска – Кантемировская и курсанты ряда училищ.

Курс доллара остается прежним.

Президенты 6 республик поддержали Ельцина.

Как принято, довольно быстро они “прозрели” и встали на его сторону – “победителей не судят…”.

21 700 военнослужащих работало в пятницу на уборке урожая.

РУЦКОМУ ПРЕДЛОЖЕНО НАЙТИ ПОДЪЕЗД ДЛЯ ВЫХОДА, КРОМЕ 20-ГО, ГДЕ ДЕСАНТНИКИ.

13.00. Обращение писателей России («Апрель») – не упустить шанс по разгрому коммунистов! Советов, оппозиции, оппозиционной прессы – ЗАПРЕТИТЬ, РАЗОГНАТЬ, ОСУДИТЬ!

14.00. Волкогонов (член штаба): до конца дня БД будет очищен, затем будут очищены другие районы Москвы.

У Моссовета прорвалась группа боевиков.

17.30. ОППОЗИЦИЯ КАПИТУЛИРОВАЛА.

18.00. Руцкой и Хасбулатов сдались (уже помещены в Лефортово Баранников, Дунаев, Ачалов, Макашов).

Стрельба велась до 20 часов, а в отдельных местах до утра. Всего в расстреле Белого дома участвовали 6 танков, которые выпустили прямой наводкой 22 боевых снаряда.

5 октября 1993 года.

9.00. “Открытое радио”: – будущее Ельцина под вопросом. Роспуск парламента незаконен, регионы – против. Через несколько месяцев будет жестокий кризис.

Шахрай: Вряд ли состоятся Конституционное совещание и Совет Федерации, а также выборы.

9.30. Калугин: Кровопролития избежать было нельзя. С авантюристами и преступниками нельзя по-другому. Хорошо, что армия осталась верна Президенту. Слава армии!

10.00.

Указом Президента в дополнение к Указам от 3 и 4 октября с 23.00 вводится комендантский час, запрещаются без разрешения въезд и выезд транспорта из Москвы, усилена охрана органов власти, запрещены митинги, выборочно производится осмотр транспорта, проверка документов, личный досмотр и досмотр жилища. Запрещена продажа лекарств и наркотиков.

Звонил чекист с демократическим уклоном Павел Русских: сказал, что радоваться нечему. Напомнил о ПРОГНОЗЕ “Б”: Аналитики с 5 этажа БД все рассчитали точно – Ельцин скомпрометирован, на 3 месяца будет руководить Черномырдин, а затем придут другие люди и будет осуществлен 2-й этап демократической революции.

11.45. Военных и солдат обвиняют и оскорбляют женщины в возрасте 45–60 лет: УБИЙЦЫ!

Степанков и Зорькин: Рано еще говорить о ситуации, вокруг БД очень много военных, они прибывают. Боевики якобы еще есть в подвалах.

Кравцов – аналитик Президента – армия была на стороне народа (Президента).

По радио Нарочницкая: Переворот совершил Ельцин, а парламент дал повод для применения силы. Это – ошибка и трагедия заключаются в том, что верх в оппозиции взяли Анпилов и К°, который, возможно, является провокатором. Когда строились баррикады у здания МИД, то ОМОН не препятствовал! Сейчас идет вакханалия мести со стороны демократов. Избит Бабурин и находится в больнице, закрываются газеты. Все это оправдывается как революционный террор.

Пожар в БД потушен около 8 часов утра. Расследуются факты перехода ОМОНа (около 200 человек) к Руцкому. Заседание Совета Федерации перенесено. Некоторые субъекты Федерации поддержали путчистов.

13.00. Задержаны офицеры Генштаба, депутаты, сотрудники администрации Владимира, Брянска, Мордовии (1500 человек).

14.00. Лужков: Советы распущены, здания занимаются, из города выходят войска по Кутузовскому проспекту.

“Комсомольская правда”: Грачев долго сопротивлялся участию армии в подавлении восстания, но в армии есть лица повыше министра обороны – Кобец и Волкогонов.

Задержаны участники путча в количестве 1200 (500 военнослужащих изолировано, 100 отпущено, 600 содержатся на стадионе Красная Пресня).

6 октября 1993 года.

10.00. Ельцин сегодня выступит по телевидению. Сегодня Совет безопасности. Шумейко назначен министром печати и информации. Ельцин приказал отменить цензуру.

7 октября объявлено днем траура.

Анпилов и Константинов не арестованы.

БД будет резиденцией Совмина России.

Курс доллара вырос до 1189.

Участвовать во взятии последнего этажа “Альфа” отказалась.

Звонил Русских: Стреляли по БД из 8 танков офицеры, израсходовавшие по 2 боекомплекта (возможно, он имел в виду то количество снарядов, которое у них было в танке в тот момент). Они всё и решили.

Готовится проверка МВД, МБ, МО на предмет лояльности (кто и чем занимался во время путча?).

Были несогласные в МО и МВД. КТО? Первоначально 27 офицеров отказались выполнять приказ Грачева. Сменили командиров полков в Таманской, а в Кантемировской – все были за.

Намечен план:

– свести разбирательство до уровня Коллегий силовых министерств и выяснения, кто принимал решения;

– объявить амнистию всем, в том числе и ГКЧП, чтобы в корне пресечь гражданскую войну;

– посредниками были – Церковь? ДА, но это не дало эффекта от ее использования в качестве посредника на первом этапе.

ЦЕЛЬЮ ШТУРМА БЫЛО: уничтожить документы в БД, которые были там до штурма и свидетельствуют о связях демократов с мафией и о коррупции в высших эшелонах власти, а также ликвидировать активных участников этих разоблачений.

В принципе прогноз Павла Русских оказался точен. Выполнено было почти все, за исключением ликвидации разоблачителей. Кое-кто из противников Ельцина долгое время пытался докричаться до власти, до депутатов, до народа. Ельцину даже пытались учинить импичмент, но он и те, кто за ним стоял, всё рассчитали точно. Ельцин в очередной раз переиграл всех.

Группа «Альфа», несмотря на сомнения половины сотрудников, в 1991 году находилась на исходных позициях и готова была в разумных пределах выполнить приказ по штурму Белого дома и аресту Ельцина и его окружения в Архангельском. В 1993 году 17 офицеров «Альфы» отказались участвовать в штурме Белого дома. Остальные активных действий не предпринимали и сделали всё возможное для того, чтобы предотвратить кровопролитие и вывести из Белого дома депутатов и женщин.

В то же время 1 октября в Москву в качестве граждан России прибыла группа снайперов из «Организации» (бывшего «Бейтара»), подчиняющихся «Моссаду». 5–6 октября, успешно выполнив боевую задачу, они выехали в Израиль по брони МБ РФ (Барсуков?) поездами через Варшаву, Берлин и Бухарест. По данным генерала Дунаева, 3 и 4 октября в московских событиях было задействовано более 78 спецназовцев из Израиля (и прошедших подготовку в их лагерях граждан из стран ближнего зарубежья).

По данным радио «Свобода», боевиков было от 100 до 150. Снайперские винтовки им выдавались с армейских складов, в частности, из дивизии Дзержинского, 1 октября по личному указанию Коржакова и содействии комдива ОМСДОН Будникова со склада в Балашихе, в автобус были загружены 52 снайперских винтовки и отправлены в аэропорт Шереметьево и возвращены на склад по накладным 5 октября.

Все списки находившихся в это время на территории России иностранных «туристических групп», прибывших из-за рубежа и состоявших из мужчин спортивного вида, были уничтожены…

Одна из таких команд спортсменов была заявлена как сборная по регби, хотя соревнований по регби не планировалось и не проводилось. Они по брони КГБ 5–6 октября на поездах выехали из России в Чехословакию, Польшу, Румынию и Венгрию. Перед октябрьскими событиями 1993 года члены «Организации» проходили спецподготовку на базе ГУО «Вымпел». Затем они сами имели учебные лагеря в Ступино и под Одинцовом, где члены «Организации» проходили специализацию по разведывательно-диверсионной работе.

Возможно, расстрел Белого дома действительно предотвратил в России гражданскую войну, но также вероятно, что это направило развитие страны по ложному пути и только отсрочило настоящую гражданскую войну или другие трагические события в будущем. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения, и мы имеем то, что есть…

7 октября.

13.00. Указ о героях России: из них – старших офицеров МО – 8, 4 десантника, 4 награждены посмертно. 82 военнослужащих награждены орденами за личное мужество, в том числе Кобец и Громов.

В кадрах Министерства обороны он фигурировал тогда под уклончивым названием «Список Героев Российской Федерации по состоянию на 1.11.1993 года:

1. Старший сержант Арефьев Сергей Анатольевич – старшина разведроты 51 парашютно-десантного полка (пдп) 106 воздушно-десантной дивизии (вдд). Указ Президента Российской Федерации от 15.01.1993 г.

Так в подлиннике, далее с общепринятыми сокращениями.

2. Подполковник Беляев Николай Александрович – зам. командира 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

3. Старший сержант сверхсрочной службы Вольф Виталий Александрович – командир отделения связи пдб 345 пдп 104 вдв. Указ Президента РФ от 27.07.1993 г. (посмертно).

4. Полковник Горбунов Владимир Михайлович – летчик-испытатель, прикомандирован к Министерству промышленности РФ с оставлением на действительной военной службе. Указ Президента РФ от 16.03.1992 года.

5. Капитан 1 ранга Грицко Михаил Васильевич – ст. специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

6. Генерал-майор Евневич Валерий Геннадьевич – командир 2 гв. мсд. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

7. Капитан 1 ранга Зайцев Анатолий Григорьевич – старший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

8. Полковник Зеленов Евгений Алексеевич – командир 110 втап 3 гв. военно-транспортной авиадивизии. Указ Президента РФ от 15.01.1993 г.

9. Подполковник Игнатов Николай Иванович – командир 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

10. Подполковник Копыркин Анатолий Степанович – командир эскадрильи 110 втап 3 гв. втад. Указ Президента РФ от 15.01.1993 г.

11. Рядовой Коровушкин Роман Сергеевич – сапер-гранатометчик 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

12. Старший лейтенант Красников Леонид Кириллович – зам. командира роты 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

13. Старший сержант Куроедов Алексей Юрьевич – зам. командира взвода 1 гв. мсп. 2 гв. мсд. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г.

14. Лейтенант Оловаренко Валерий Леонидович – командир танкового взвода 149 гв. мсп 201 мсд. Указ Президента РФ от 03.07.1993 г. (посмертно).

15. Генерал-майор Осканов Суламбек Сусаркулович – бывший начальник 4 центра переучивания летного состава. Указ Президента РФ от 11.04 1992 г. (посмертно).

16. Подполковник Оськин Виктор Семенович – бывший старший инструктор-летчик отдела анализа и предупреждения летных происшествий 43 центра боевой подготовки и переучивания летного состава. Указ Президента РФ от 08.12.1992 г. (посмертно).

17. Рядовой Панов Владислав Викторович – разведчик-сапер 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 08.08.1993 г.

18. Капитан 1 ранга Попов Геннадий Леонидович – бывший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

19. Капитан Смирнов Сергей Олегович – командир роты 119 гв. пдп. Указ Президента РФ от 07.10.1993 г. (посмертно).

20. Капитан 1 ранга Терехов Владимир Юрьевич – начальник отдела, старший специалист отдела специалистов учебного центра ВМФ. Указ Президента РФ от 18.08.1993 г.

В этом списке все Герои России на 1 ноября 1993 года. Из списка видно, что большинство из них действительно погибли при выполнении особо важных заданий, другие защищали границы нашей Родины, а третьи участвовали в расстреле граждан своей страны в Белом доме. Таких в списке числится 8 человек.

16.00. Указы Президента о расследовании мятежа, о ликвидации Советов, об освобождении от должностей ряда глав автономий».

– Про бывшего члена Политбюро Александра Яковлева, – продолжил рассказ Виктор, – тоже можно сказать немало. Когда председатель КГБ Крючков спохватился и написал Горбачеву докладную записку об агентуре влияния и, в частности, о работе на американские спецслужбы Яковлева, было уже поздно.

Крючков сообщил Горбачеву, что, по оценкам западных спецслужб, Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит «консервативным» силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но… Яковлев может и должен проявлять больше настойчивости и активности. Поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу и объяснить ему, что от него ждут большего.

Записка была содержательной, но Горбачев зашел слишком далеко, поэтому доводы Крючкова его не убедили, а, наоборот, разозлили.

В книгах, написанных незадолго перед смертью, Яковлев признает, что накануне ГКЧП он «…не один раз разговаривал с Ельциным, отвечал на тревожные звонки британского премьера Дж. Мейджера, госсекретаря США Дж. Бейкера, министра иностранных дел ФРГ Геншера, покойного председателя Социнтерна Вилли Брандта».

В 1991 году Верховный Совет России принял Закон об именных приватизационных счетах и вкладах. «Гениальный изобретатель» Чубайс выбрал удачный момент, когда депутаты в августе 1992 года ушли в отпуск, подписал у Ельцина Указ о замене именных приватизационных счетов на безымянные «ваучеры». В итоге подавляющее большинство россиян не получило ни 10 тысяч, ни двух «Волг» – ничего! Причем за каждый «ваучер» пришлось еще заплатить по 25 рублей (всего около3 млрд рублей).

В октябре, когда началась приватизация, произошла дикая инфляция и цены повысились в 20 раз. Пользуясь этим, чековые инвестиционные фонды организовали скупку «ваучеров» и передачу крупнейших предприятий из государственной собственности кучке избранных за бесценок. По приблизительным оценкам, объекты собственности стоимостью в 200 млрд долларов были проданы за 7,4 млрд.

Затем были организованы «залоговые аукционы», на которых будущие олигархи брали деньги у государства в заем и на них скупили у государства самое ценное: «Норникель», «Газпром», нефтедобывающие предприятия…

Верховный Совет был против и выступал за возвращение именных счетов, не подлежащих продаже, за что и был расстрелян в октябре 1993 года. В этом, а также в уничтожении списков главных коррупционеров была скрытая причина противостояния…

Демократам и части примкнувшей к ним партийной номенклатуры досталось всё, а народ элементарно обманули и обокрали.

– Всё… На этом записи в моем блокноте обрываются, – Виктор передал блокнот писателю Чернышову, – что было потом, мы знаем и видим перед глазами каждый день – жизнь продолжается, но описанная выше глава нашей истории не закрыта. Что будет и как с нашей Родиной, с нами – то ли в наших руках, то ли в воле Господа…

– Это хорошо, что вы заговорили о Боге. Я давно предлагал вам покреститься и духовника нашел – мой добрый знакомый отец Дудко уже много лет духовно окормляет многих достойных людей, – известный писатель в который раз настойчиво рекомендовал Виктору прийти к воцерковлению.

– Спасибо, но я еще не готов, – неуверенно произнес Виктор.

– Вам спасибо за материалы. По прошествии времени многие вещи становятся нам известными, выясняются обстоятельства, при которых люди, чье поведение оказало существенное влияние на ход событий, принимали те или иные решения. У меня и тех, кто защищал Белый дом и здание Союза писателей в 1993 году, есть свои материалы. Завтра я принесу вам кое-что из своих архивов. Поверьте, писатели всегда знают много, гораздо больше, чем думают непосвященные. Горький, например, был вообще одним из самых загадочных людей своего времени и унес в могилу немало тайн. Тайну творчества Шолохова тоже никто не разгадал.

Даже последний наш советский секретарь Союза писателей Карпов, который дружил с Горбачевым, готовит к изданию книгу мемуаров. Насколько я знаю, там будет приоткрыто немало тайн. Это раньше маршалы Жуков и Москаленко, даже сам Брежнев в «Малой земле» не могли написать и половину правды. Сейчас другое время. Если нет справедливости в жизни, зато есть хотя бы возможность говорить и писать правду, гораздо больше правды, – подвел итог беседы Евгений Евгеньевич.

– Давайте встретимся через месяц, соберемся с мыслями и продолжим интересный, но ни к чему не приводящий разговор. У меня пока всё… – согласился Виктор.

– И на том спасибо, а насчет бесполезности наших бесед, как сказать – мы разговариваем, анализируем, запоминаем и записываем. А рукописи, как известно, не горят, – напутствовал Виктора Чернышов.

После ухода маститого писателя Виктор еще раз посмотрел на свои заметки, которые не были систематизированы и перепроверены. Это была информация к размышлению о том, почему руководство СССР, пятимиллионная армия, миллион сотрудников МВД и КГБ и почти двадцать миллионов членов КПСС не смогли сохранить страну от развала, армию и спецслужбы – от репрессий и деградации…

Действительно, во время политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к организации и крушению ГКЧП, команда Ельцина активно зондировала почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР.

Генерал Варенников, единственный из членов ГКЧП, отказавшийся от амнистии и согласившийся на судебное разбирательство, был допущен к ознакомлению со всеми материалами следствия.

Оказалось, что тогдашний секретарь Совета безопасности Скоков накануне событий составил список из 20 военачальников и, опросив их, нашел пять, готовых пойти за Ельциным. Это были в том числе Шапошников, Грачев, Кобец и Лебедь. Кроме того, в КГБ было известно о роли, которую сыграла в этот период связка первого зампреда КГБ генерала армии Бобкова, ставшего вскоре советником Гусинского, и бывшего члена Политбюро, идеолога от демократии Яковлева.

В завершение разговора Евгений Евгеньевич напомнил Виктору:

– Мне было бы интересно поподробнее узнать, что стало с этими людьми потом…

– Я могу рассказать, что знаю, сейчас. Подробнее надо будет наводить справки у коллег, у военных, – заметил Виктор. – Итак, Юрий Владимирович Скоков родился в 1938 году во Владивостоке в семье офицера НКВД. Окончил Ленинградский электротехнический институт и начал работать в НИИ № 2 Минобороны.

В августе 1991 года Скоков от лица президента Ельцина вел переговоры с командующим ВДВ Грачевым, который в первые дни путча выполнял приказы ГКЧП и участвовал в разработке плана военного захвата столицы. После беседы со Скоковым Грачев перешел на сторону Ельцина, что, по словам Скокова, «предотвратило братоубийство» и предопределило провал путча. Существует версия, что «августовский переворот» был подготовлен еще весной 1991 года Скоковым и Грачевым.

В 90-е годы Скоков был секретарем Совета безопасности, кандидатом в премьер-министры и набрал наибольшее число голосов. Однако Ельцин предпочел ему Черномырдина, занявшего второе место. В 1992 году в межведомственной комиссии Совбеза по борьбе с преступностью и коррупцией Скоков отвечал за рассмотрение мер по борьбе с преступностью и коррупцией.

В 1995 году Скоков был избран председателем национального совета Конгресса русских общин. В 1998 году Скоков возглавил Партию российских регионов. В 2003 году на основе партии был сформирован избирательный блок «Родина». Сопредседателями блока стали Скоков, Бабурин, Рогозин и Сергей Глазьев. В октябре 2006 года три партии слились в «Справедливую Россию: Родина – Пенсионеры – Жизнь» и её председателем стал Сергей Миронов. Скоков был избран в президиум ЦС «Справедливой России». Такая вот трансформация – сын чекиста, сторонник Ельцина, патриот…

Генерал армии Грачев Павел Сергеевич родился в 1948 году в Тульской области в семье слесаря и доярки. В 1969 году закончил Рязанское училище ВДВ, в 1981 году Академию им. Фрунзе. В 1981–1988 годах – заместитель командира, командир полка, командир дивизии ВДВ в Афганистане. В 1988 году удостоен звания Героя Советского Союза. В 1990 году закончил Академию Генштаба и назначен командующим ВДВ.

В августе 1991 года Грачёв обеспечил прибытие в город 106-й дивизии ВДВ, взявшей под охрану стратегически важные объекты столицы. На первом этапе ГКЧП действовал в соответствии с указаниями министра обороны Язова: готовил десантников совместно со спецназом КГБ и войсками МВД к штурму здания Верховного Совета.

Во второй половине дня 20 августа вместе с Шапошниковым, Ачаловым и Громовым высказал руководителям ГКЧП отрицательное мнение о плане силового захвата парламента России. Затем наладил контакты с российским руководством. Направил для защиты Белого дома находящиеся в распоряжении генерала Лебедя танки и личный состав.

После ГКЧП Грачёв назначен первым заместителем Министра обороны СССР, председателем Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам, повышен в звании до генерал-полковника. В 1992 году – 1-й замглавкома ОВС. С 1992 по 1996 год – генерал армии, министр обороны России. В 1997–2000 годах – советник госкомпаний «Росвооружение» и «Рособоронэкспорт». С 2007 года – главный советник гендиректора Омского производственного объединения «Радиозавод имени А.С. Попова». В 2007 году уволен в запас.

Главный виновник развала Российской армии. В 1992 году Грачёв отдал войскам приказ выйти из Чечни и оставил чеченцам горы оружия и военной техники. В начале войны в Чечне заявил, что наведёт там порядок «за два часа силами одного парашютно-десантного полка». Но первая чеченская война окончилась гигантскими потерями и поражением федеральных войск.

Грачёв имел кличку Паша-мерседес и был замешан в присвоении «мерседесов» и государственных дач, незаконной продаже российского вооружения за границу и в Чечню, подозревался в убийстве журналиста Дмитрия Холодова.

– Меня также интересуют генералы Кобец и Лебедь, а также олигархи Гусинский и Смоленский, в меньшей степени Потанин. Олигархи подстрекали, а генералы с одобрения Ельцина реально осуществляли подавление инакомыслия военной силой. Еще – Александр Яковлев, история СССР без его активного участия могла вообще пойти по другому пути, – уточнил объекты своего интереса Чернышов.

– У меня были собственные справочные материалы и кое-что из прессы, – Виктор хотел достать из портфеля то, что взял с собой, но Евгений Евгеньевич остановил его.

– Сейчас материалы мне не нужны, расскажите, что знаете, по памяти, а остальными документами мы обменяемся в другой раз, – предложил он.

– Нет проблем. Эту тему в последнее время я неоднократно обсуждал с бывшими коллегами. Контрразведка, как известно, всегда «подпитывалась» политикой. О военных, естественно, я знаю больше. С некоторыми даже встречался лично, а об олигархах – только по сведениям из различных источников.

Лебедь Александр Иванович, родился 20 апреля 1950 года в Новочеркасске Ростовской области в рабочей семье. Отец был в ссылке, как сын кулака. Лебедь трижды пытался поступить в летное училище, но не прошел медицинскую комиссию, возможно, из-за кулацкого происхождения. В 1973 году он окончил Рязанское училище ВДВ. Служил там же командиром учебного взвода и роты. Потом участвовал в боевых действиях в Афганистане: командовал батальоном полка ВДВ, был контужен. В 1982 году поступил в Военную академию имени Фрунзе, которую закончил в 1985 году.

С 1985 года зам. командира, командир полка ВДВ. В 1988 году – зам. командира, командир дивизии ВДВ, участвовал в боевых действиях и миротворческих акциях, в подавлении антисоветских националистических выступлений в Тбилиси и Баку. Политикой заинтересовался в конце «перестройки»: в 1990 году был избран делегатом XXVIII съезда КПСС и членом ЦК РКП. В 1993 году примкнул к КРО, возглавляемому Скоковым и Рогозиным; был замом председателя Национального совета КРО.

В 1993 году – депутат Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики, где конфликтовал с руководством ПМР, обвиняя его в коррупции. Зимой 1994 года разошёлся с Грачёвым во взглядах на чеченский конфликт. Летом 1995 года, не согласившись с приказом о реорганизации 14-й армии, подал рапорт об отставке и был досрочно уволен в запас. В 1995 году – председатель движения «Честь и Родина», депутат Госдумы.

Генерал армии Кобец родился в 1939 году в городе Киеве. Окончил Киевское училище связи, Военную академию связи и Военную академию Генштаба, доктор военных наук. С 1987 года – начальник Войск связи – заместитель начальника Генштаба. С 1991 года – председатель Госкомитета по делам обороны, министр обороны РСФСР; государственный советник, статс-секретарь, представитель правительства в Федеральном Собрании.

Генерал Кобец был одним из ближайших помощников Грачева и Коржакова. Патриоты его сильно не любили за приверженность к идеалам демократии: в августе 1991 года Кобец руководил обороной Белого дома, а в октябре 1993 года подавлял «беспорядки в Москве».

Странные метаморфозы происходят с людьми, которых судьба заносит в политику. Еще в начале 1991 года Кобец вместе с Крючковым пытаются использовать последнюю возможность не дать Ельцину развалить СССР, принимая декларацию о независимости России. Тогда в кулуарах съезда они подходят к Горбачеву и требуют от него принять меры к недопущению этого опасного решения.

Однако Горбачев не стал обсуждать с ними этот вопрос и резко возразил, что не считает нужным вмешиваться, намекая, что всё идет по плану. Тогда каким образом через полгода Кобец уже оказался среди ярых сторонников Ельцина, развалившего СССР?

В 1986 году он участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В мае 1997 года уволен из вооруженных сил. Награжден орденами Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах Российской Федерации» III степени, Октябрьской Революции, Боевого Красного Знамени.

В апреле 1997 года в отношении Кобеца возбуждено уголовное дело по признакам получения взятки, злоупотребления служебным положением и незаконного хранения оружия. В мае 1997 года арестован и помещен в Лефортово. В 1998 году освобожден под подписку о невыезде. В 2000 году его дело прекращено по амнистии, после чего Кобец заявил о недействительности сделанного им ранее признания своей вины.

Не без помощи Кобеца и Баранников на политической арене в окружении Ельцина появился проходимец Дима Якубовский. Всего за полгода при помощи Кобеца и Шумейко он из капитана запаса превратился в полковника, занимавшего должность заместителя директора ФАПСИ, а с осени 1992 года – полномочного представителя правоохранительных органов, специальных и информационных служб в Правительстве России.

Потом карьере Якубовского способствовали Шумейко и Самойлов, а полковник Дима помогал разработать и реализовать схемы оптимизации валютных поступлений от российского экспорта оружия. Схемы просуществовали недолго – когда министр внешних экономических связей Глазьев уволил своего заместителя Шумейко, курировавшего торговлю оружием, и директора «Оборонэкспорта» Караогланова, то Самойлову и Якубовскому пришлось искать новые места работы.

Полковник Дима уже готовился стать куратором ряда спецслужб России и получить звание генерала. Вопрос о его назначении был согласован с Гайдаром, Шумейко, Ериным, Кокошиным, Баранниковым и Примаковым. Однако в последний момент председатель Совета безопасности Скоков возмутился и пресек карьерный рост Димы.

11 декабря 1994 года было объявлено, что из отдела рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге были похищены уникальные манускрипты VII–IX веков стоимостью около 140 миллионов долларов. На объявление о пропаже откликнулись супруги Горенбург. Но, несмотря на собранные российским следствием доказательства, Израиль и Швейцария подозреваемых в краже рукописей не выдали. Российским правоохранительным органам пришлось обращаться к полиции Канады, где проживал Дмитрий Якубовский, которому за невозврат долга в два миллиона долларов грозил суд…

Кроме Якубовского, немало тех, кто в девяностые годы рвался в политику и бизнес, но оказывался в Бутырках и Лефортове или находился под следствием. Там два года пробыл и.о. генпрокурора Илюшенко, обвинявшийся во взяточничестве и злоупотреблении служебным положением. Также два года отсидел председатель совета директоров Красноярского алюминиевого завода Быков. Девять месяцев, до объявления амнистии, в Лефортово находился и бывший замминистра обороны, главный военный инспектор генерал армии Кобец.

Побывали в местах не столь отдаленных от Кремля, но ограничивающих свободу: замминистра финансов Петров, президент компании «Сибур» Голдовский, президент «Монтажспецбанка» Ангелевич. Олигарху Ходорковскому, наследившему не только в финансовой сфере, но и рискнувшему сорвать банк в политике, досталось больше всех – отсидел в Сибири и на Северах около десяти лет, зато Гусинскому повезло – он пробыл в Бутырках всего три дня.

В конце девяностых в камерах следственных изоляторов Москвы появились телевизоры, мобильные телефоны и расценки: перевод из общей в спецкамеру – 200 долл., неплановая передача – 50 долл., спиртное – в 3–5 раз дороже, чем в магазинах, наркотики – от 100 долл., секс с женщиной – 200 долл., что обеспечивало надзирателям до 1000 долл. в месяц.

Через несколько лет в СМИ появился список 140 уголовных дел на генералов Министерства обороны, который уже не стал сенсацией. Воровство и должностные преступления стали нормой. Кроме того, появилась каста неприкасаемых, на которых можно было заводить сколько угодно уголовных дел, но ничего им за это не было. Уже тогда на 40 генералов и адмиралов из списка, совершивших преступления, правоохранительные органы отказались представить информацию, ссылаясь на конфиденциальность материалов.

Потом было скандальное дело на самого министра обороны Сердюкова, Васильеву и их подельников из «Оборонсервиса», которое войдет в анналы юриспруденции, потому что Фемиде, кроме повязки на глаза, на всякий случай связали руки и ноги.

В октябре 1993 года откомандированный из «Альфа» обратно в военную контрразведку подполковник Виктор Остроухов уже несколько лет был прикомандирован к налоговой полиции в Службу собственной безопасности. В конце сентября он и двое его бывших коллег, тоже покинувших «Альфу», взяли отпуск и поехали в Астрахань на рыбалку. Рыбалка, осетрина, икра, «шашлык-машлык» с коллегами их местного ФСБ. Имели полное право, слава богу – уже не в органах, и не на службе…

Хотя не на службе и не в органах, но совесть и душа не выдержали, когда они увидели по телевизору, как идет осада легитимного парламента, Белый дом взят в кольцо милицией и дело идет к тому, что возможен его штурм регулярными войсками.

Без долгих размышлений они приняли решение, возвратились в Москву и первого октября были уже среди защитников Белого дома. Там было много разного народа, но большинство бывших военных, казаков и националистов типа баркашовцев. Десятки бывших и действующих сотрудников КГБ-ФСБ тоже находились среди защитников, не скрывая своей принадлежности к органам.

Там Остроухов узнал, что «Альфа» находится по ту сторону баррикад. Теперь её возглавлял полковник Карпухин. «Да, неисповедимы пути Господни», – подумал Виктор.

В 1980 году капитан Виктор Остроухов был назначен старшим оперуполномоченным Первого отдела военной контрразведки, и ему доверили оперативное обслуживание Главного управления кадров Минобороны. Объект был важным и работа там интересной и почетной. Виктору она нравилась, но через год работы его неожиданно вызвал генерал, руководивший в ВКР кадрами, и предложил сменить место работы. Узнав, что ему предлагают, Виктор решительно отказался.

Кадры рекомендовали ему прикомандирование к секретному подразделению 7-го Управления КГБ – группе «Альфа» в качестве контрразведчика, который должен был вербовать среди них агентуру. До этого такой работой в «Альфе» не занимался никто, поэтому Виктор отлично представлял себе, как к его появлению отнесутся знаменитые, прошедшие огни и воды, в том силе Афганистан, сотрудники КГБ, среди которых были и Герои Советского Союза.

Однако через неделю он был вызван лично к начальнику 3-го Главного управления КГБ генерал-полковнику Душину, который очень настоятельно рекомендовал ему дать согласие на это назначение. И Виктор согласился, передав свой объект оперативного обслуживания (ГУК) коллеге из Первого отдела Виктору Дмитриеву.

До этого майор Остроухов прошел достаточно сложный и извилистый путь к карьере контрразведчика КГБ. Закончив Кемеровское высшее училище связи, он был назначен командиром взвода связи, который по боевой подготовке занимал в части последнее место. Напутствуя молодого лейтенанта к службе, командир части был короток и лаконичен:

– Каждый год в части проходят внутренние проверки, по результатам которых командиров взводов, занявших первые места, награждают, а трех взводов, занявших последние места, – наказывают. Выбирайте, что вам больше по душе!

На первой же проверке взвод лейтенанта Остроухова занял третье место, а на следующей – первое.

Через год службы Виктор увидел в части молодого старшего лейтенанта, который своей летной формой резко выделялся на фоне формы и черных погон связистов. Коллеги пояснили, что это «особист». Неожиданно «особист» сам подошел к Виктору и прямо предложил:

– Как ты посмотришь, если тебе будет предложено перейти на службу в КГБ?

Вопрос поставил Виктора в тупик, и он невразумительно ответил, что никогда об этом не думал, не знает, чем конкретно занимается КГБ, и, вообще, надо подумать и посоветоваться с женой…

– Хорошо, советуйтесь, и на следующий мой приезд в часть дайте ответ.

Жена, естественно, была категорически против – через полгода заканчивалось строительство дома, где они должны были получить квартиру, к тому же через два месяца у супругов Остроуховых должен был родиться ребенок. Таким образом, вопрос с семейной повестки был снят и забыт.

В это время в части назрел конфликт, который офицеры и солдаты активно обсуждали. В соседней роте служил солдат-киевлянин, у которого были высокопоставленные родители. Он нагло пользовался этим, нарушая воинскую дисциплину, уходил в самоволки и с сослуживцами вел себя высокомерно. Но, несмотря на это, на все праздники его отпускали домой. Офицеры, натерпевшись от его выходок, на собрании исключили его из комсомола, однако перед увольнением тот потребовал, чтобы ему написали хорошую характеристику для поступления в институт. Ему, естественно, было отказано.

После этого в часть приехала его мама, и через некоторое время он первым был уволен в запас и, прощаясь с сослуживцами, похвастался отличной характеристикой и новым комсомольским билетом. Офицеры и солдаты были возмущены и говорили, что за это благодеяние замполит получил 20 рулонов ватмана, а начальник штаба – запчасти к личной автомашине.

Молодой лейтенант, замполит роты, где служил этот солдат, написал письмо в окружную газету, но в отношении его сразу начались репрессии и угрозы увольнения. Такая ситуация будоражила всю часть.

В это время в часть приехал особист, и Виктор ответил на его вопрос согласием, решив, что бороться с подобными явлениями и командирами может только КГБ, наделенный особыми полномочиями.

Командир части был недоволен решением Виктора и сообщил, что планирует назначить его командиром роты, но только если он откажется от перехода в КГБ. Виктор отказался изменить свое решение, и с этого времени у него начались проблемы в службе. Его вычеркнули из очереди на квартиру. На проверке его взвод стал вторым, за что он получил выговор.

Виктор сообщил особисту о взысканиях и предположил, что теперь его в КГБ не возьмут, на что тот ответил:

– Ситуация мне известна. Наберись терпения. Всё будет нормально.

Действительно, через месяц пришел приказ о его переводе. С частью он прощался одновременно с командиром – тот уходил на повышение, а Виктор – в КГБ СССР.

По окончании Новосибирской школы КГБ Остроухову было присвоено звание старшего лейтенанта, а также в числе трех лучших слушателей его направляли в Москву, в центральный аппарат КГБ. Многие радовались такому предложению, а Виктор испугался, справится ли он, никогда до этого не бывавший в Москве, с работой на Лубянке, среди опытных чекистов, деятельность которых он только что изучал по учебникам.

Несмотря на настойчивые предложения кадровика и его угрозы сослать его на Дальний Восток или в Сибирь, Виктор стоял на своем. Кадровику надоело это препирательство, и он объявил приговор:

– Ладно, Москва сама решит, кого брать. На три вакантных места мы направили в Москву семь личных дел. Как там решат, так и будет!

Ответ из главка был однозначен – старший лейтенант Остроухов направляется в 3-е Главное управление. В Москве к приезду Виктора «хорошие» вакантные места к этому времени закончились, и его назначили на объект центрального аппарата, находившийся в Московской области. И хотя он знал, что служить будет за тремя заборами, вдали от цивилизации, душа его радовалась.

Время летело быстро, и в мае 1981 года Остроухов был вызван к начальнику Первого отдела генералу Кудряшову. Михаил Петрович, как опытный и мудрый чекист, обладавший колоссальным авторитетом в главке, в ходе разговора с Виктором долго расспрашивал его об объекте, о работе, об отношениях в семье и довольно долго не переходил к сути вызова. Наконец он сообщил, что Виктору предлагают новый объект, работа на котором требует огромного опыта и таланта общения не только с полковниками, но и с генералами армии, поэтому любой промах вернется бумерангом…

Это было Главное управление кадров Минобороны. И с этой должностью Остроухов справился. К сожалению, работать там пришлось всего год. Теперь Виктор направлялся на свою голгофу – в строго засекреченную «Альфу», о существовании которой даже в КГБ знало строго ограниченное число лиц. На тот момент численность «Альфы» составляла более 100 человек, и лично Андропов приказал включить в её состав офицера собственной безопасности из военной контрразведки.

На вопрос, справится ли он с этой работой, Виктор ответил правильно:

– Не могу это обещать заранее, но сделаю всё возможное, чтобы оправдать оказанное мне доверие.

В Первом отделе 3-го Главка Виктор был назначен заместителем начальника второго отделения, а в «Альфе» – заместителем начальника группы Героя Советского Союза Зайцева.

Неделя ушла на изучение специфики деятельности группы «Альфа», которая предназначалась для выполнения специальных заданий председателя КГБ по пресечению террористических, диверсионных или иных особо опасных преступных акций, совершаемых враждебными экстремистскими элементами из числа иностранцев и советских граждан с целью захвата иностранных представительств, их сотрудников, особо важных объектов, а также членов экипажей и пассажиров транспортных средств на аэродромах, вокзалах, морских и речных портах на территории СССР…

В группу отбирали офицеров, прослуживших в КГБ не менее 2 лет, способных выдержать высокие физические и психологические нагрузки, спортсмены с хорошей физической, огневой и общеобразовательной подготовкой, обладающие быстрой реакцией, сообразительностью и способностью к разумному риску, умеющие действовать в команде. При этом никаких особых привилегий, кроме зачета года службы в «Альфе» за полтора, не было. Ряд сотрудников имел опыт оперативной работы, в том числе в военной контрразведке.

При представлении капитана Остроухова сотрудникам «Альфы» как заместителя по боевой подготовке начальник 7-го Управления КГБ Бесчастный подчеркнул, что Виктор не просто заместитель командира группы, но и сотрудник военной контрразведки, и теперь руководству КГБ будет известно всё происходящее в группе…

Сотрудники «Альфы», услышав это, зашумели, некоторые ехидно улыбались, другие явно были недовольны. Виктор понял, что с первого дня его противопоставили коллективу и работать ему будет сложно. Но он еще не догадывался, насколько сложно. Доложив об этом генерал-полковнику Душину, он понял, что начальник главка удивлен и раздосадован, но в ответ услышал:

– Теперь трудно что-либо изменить и даже посоветовать. Действуй по обстоятельствам!

С первых дней сотрудники «Альфы» относились к Виктору настороженно, от общения уклонялись. Трудно было ожидать от них другого – это были офицеры КГБ в звании от старшего лейтенанта до майора в возрасте до 30 лет, лучшие спортсмены КГБ, призеры международных соревнований по карате, прошедшие боевую закалку, поэтому не боялись никого и открыто выражали свои мысли, понимая, что заменить любого из них было не просто. Виктор для них был никто, и звать его никак.

Сначала общаться приходилось в основном с командиром группы полковником Геннадием Николаевичем Зайцевым, который обладал железной волей, был грамотным, требовательным, но справедливым – не прощал малейших нарушений в службе и при этом в обиду никого не давал.

Он избирательно и осторожно знакомил Виктора с деятельностью группы, но было заметно, что к большой откровенности он не расположен, что тоже было естественно. Он присматривался к контрразведчику, которому было поручено контролировать его деятельность, и ему нужно было понять, что можно ожидать от Виктора – помощи или подножки.

Ситуация у Виктора была сложной со всех сторон. Сотрудники 3-го Главка видели, что на службу он приходит в гражданской одежде, о новой работе ничего не рассказывает, жена тоже ничего не знала о его занятиях, но чувствовала, что характер работы у него изменился и ему очень трудно. К тому же в это время Виктор учился на заочном отделении Высшей школы КГБ, где по письму генерал-полковника Душина ему было разрешено сдавать экзамены по индивидуальному плану. Каждый раз, когда Виктор приезжал на сессию, оценки против его фамилии уже стояли.

В «Альфе» для установления контактов с офицерами ему пришлось участвовать во всех занятиях и тренировках. Это было тяжело, но приходилось терпеть. Особенно доставалось ему на занятиях по рукопашному бою и в других контактных видах спорта. Здесь его никто не щадил. В юности Виктор играл в футбольной команде, ставшей чемпионом Алтайского края, потом за команду военного училища, которая заняла второе место в Киевском военном округе. И везде игра была по-мужскому жесткой, иногда можно было получить удар не по мячу, а то и по ногам.

В «Альфе» тоже играли в футбол на хоккейной площадке, огороженной металлической сеткой. Это было для Виктора ареной боев с гладиаторами. Все удары по ногам в кость доставались только ему, а также случайные припечатывания лицом в сетку. Но доставалось и всем, по правилам за каждый пропущенный гол команда отжималась на кулаках по двадцать раз, а за игру забивали по тридцать и больше голов. Виктор месяцами ходил в синяках и царапинах, но терпел.

Вскоре он сменил тактику – одел форму «Альфы» и стал ездить с группой на полигон, где проходили тренировки по стрельбе. Мишени были на расстоянии в 100 и 200 метров, стрельба стоя и в движении. После первой стрельбы альфовцы взглянули на него с нескрываемым удивлением, но отличную стрельбу посчитали случайностью.

На втором упражнении – бег, преодоление стены и стрельба из пистолета с расстояния 50 метров – только трое альфовцев, в том числе Виктор, смогли поразить мишень всеми тремя пулями. На преодолении полосы препятствий Виктор вообще был первым. Альфовцы были удивлены и некоторые даже одобрительно похлопали его по плечу. Они не знали, что военная контрразведка не случайно направила в «Альфу» Виктора, он был кандидатом в мастера спорта по военному троеборью.

После этого никакого высокомерия со стороны сотрудников и руководства группы капитан Остроухов уже не чувствовал. К нему стали относиться как к товарищу и даже как к заместителю командира группы. Общие тренировки и выезды в командировки сблизили его с этими неординарными людьми, а с некоторыми даже установились дружеские отношения. Первым, с кем подружился Виктор, стал заместитель командира группы майор Карпухин, в то время первый и единственный в подразделении Герой Советского Союза.

Карпухин начинал службу в КГБ в пограничных войсках. Это был высокоэрудированный, смелый и мужественный офицер и прекрасный организатор. Сказывалась закалка и традиции погранвойск.

Во время трагических событий в августе 1991 года командир «Группы А» генерал-майор Карпухин был заподозрен командой Ельцина в подготовке к штурму Белого дома, за что был им уволен из органов государственной безопасности. Эта несправедливость была черной неблагодарностью за его двадцатилетнюю безупречную службу в элитной «Альфе», явилась для него серьезным потрясением и нанесла тяжелейшую травму здоровью, что в итоге стало одной из причин преждевременной смерти этого легендарного человека.

В 1991–1992 годах он руководитель службы безопасности президента Казахстана Назарбаева. Потом, с 1993 года, Карпухин работал в частном детективном бизнесе и одновременно был председателем правления Ассоциации ветеранов войны в Афганистане и членом Комитета Торгово-промышленной палаты по безопасности предпринимательской деятельности. Возглавлял крупную некоммерческую структуру «Росфонд». Скончался в ночь с 23 на 24 марта 2003 года в поезде «Минск – Москва».

Виктор все больше вливался в коллектив. Он решил посоветоваться с руководством 3-го Главка, надо ли ему участвовать в парашютно-десантной подготовке. Начальники ответили, что он является оперативным сотрудником и ему не обязательно проходить полную программу подготовки в «Альфе», но разрешили действовать по своему усмотрению. Особенно запомнился первый прыжок с вышки, за которым последовали три прыжка, один из которых ночью. Окончание прыжков сотрудники «Альфы» отметили по-мужски.

Хотя отношения Виктора в группе наладились, но не в этом состояла его основная задача. Он должен был глубоко знать реальное положение дел, а для этого иметь в «Альфе» агентуру. Первый блин не всегда бывает комом. Виктор наметил для вербовки одного из офицеров и пригласил его на встречу в городе.

Тот пришел, но сразу сказал, что только для разговора, но не для вербовки. Виктор слегка растерялся, но решил не давить и сказал, что согласен с ним. Вербовка не обязательна. После этого они поговорили по душам, и Виктор постарался объяснить коллеге, что всё равно завербует несколько агентов в группе, которые будут давать информацию, в том числе на него:

– Отношение контрразведки к людям простое, кто с нами – помогаем и продвигаем, кто против – при малейшем промахе спасать не будем. Думай! – Это было грубо, топорно, но доходчиво.

И коллега обещал подумать. На следующий день, когда Виктор поднимался по лестнице на второй этаж, где находился его кабинет, мимо него вниз пробежал этот офицер и сунул ему в карман конверт. В кабинете Виктор вскрыл конверт – как он и ожидал, это была подписка о сотрудничестве с уже избранным псевдонимом. Сотрудники «Альфы» были достаточно подготовлены в оперативном отношении. А дальше, как говорится, процесс пошел…

Раз в полугодие Виктору предстояло писать отчет на имя председателя КГБ о состоянии дел в «Альфе». Документ писался лично от руки. Первый вариант доклада Виктор написал на 22 страницах, его забраковали и заставили сократить, он написал на 6, его снова забраковали и потребовали – на 1 странице! Этот опыт потом пригодился ему в работе.

После Остроухова новым контрразведчиком в «Альфе» должен был стать Юрий Мальцев, который успешно прошел проверку и испытания, но, проработав несколько месяцев, был отозван в центральный аппарат, где его ждала совсем другая карьера, а потом должность заместителя руководителя Наркоконтроля России.

В Белом доме в октябре 1993 года Виктор пробыл четыре дня, вплоть до расстрела его защитников. Он общался с руководителями обороны, депутатами и рядовыми защитниками. Все хотели мирного, но справедливого разрешения конфликта. У защитников Белого дома практически не было оружия, они находились в блокаде. В последние дни им отключили воду, свет и канализацию, но они держались.

Кризис разрешился быстро и трагически. Кантемировцы из танков боевыми снарядами подавили сопротивление безоружных защитников, и, послушные Ельцину, внутренние войска и десантники, с десяток которых стали за это Героями новой России, довершили «зачистку» тех, кто еще оказывал сопротивление.

Виктор с двумя друзьями из «Альфы» успел бежать из Белого дома за час до окончательной зачистки, когда озверевшие ОМОНовцы избивали и расстреливали людей без разбора.

Виктору повезло – он выбрался по подземному тоннелю к американскому посольству, избежал встречи с оцеплением и пробрался домой. На следующий день он явился на работу в налоговую полицию, где рассказал наспех сочиненную легенду о том, что, приехав в Москву из Астрахани, все эти дни смотрел дома по телевизору репортажи о событиях вокруг Белого дома.

Его друзьям повезло меньше. Оба были схвачены милицейским оцеплением. Один избит до полусмерти, но остался жив. Другой выкрутился, показав им старое удостоверение «Альфы» и наврав, что находился среди защитников Белого дома по заданию руководства, что показалось милиционерам правдоподобным, и его отпустили. Но через день были составлены и распространены для розыска списки преступников, защищавших опальный парламент, в которые попали он и его друг. Им пару лет пришлось скрываться от преследования в местах не столь отдаленных.

Так в последний раз сошлись и разошлись пути командира группы «Альфа» генерала ФСБ Зайцева и его бывшего заместителя, подполковника налоговой полиции Остроухова, находившихся в октябре 1993 года по разные стороны баррикад. Возглавляемая Зайцевым «Альфа» отказалась участвовать в штурме, а Остроухов и другие защитники Белого дома не могли сопротивляться превосходящим силам нападавших. Чем занимался в это время генерал Карпухин, неизвестно.

Генерал-майор Геннадий Николаевич Зайцев получил звание Героя Советского Союза в 1986 году. В октябре 1993 года, несмотря на приказ президента Ельцина, «альфовцы» не стали проводить силовую операцию, а нашли аргументы, чтобы убедить находящихся в Белом доме людей покинуть здание, гарантируя им неприкосновенность. В марте 1995 года вышел в отставку и принял участие в создании частного охранного предприятия – Агентство безопасности «Альфа-95» в Москве и ныне является одним из его руководителей. Он вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Общественной палаты Российской Федерации.

Примитивно, но успешно сыграв роль «Троянского коня» в августовские дни 1991 года, генерал ВДВ Александр Лебедь не только без потерь выпутался из сомнительной ситуации, но и получил определенные дивиденды от победителей. Тогда ему пришлось хитрить и обманывать одновременно своих начальников – министра обороны маршала Язова, имитируя исполнение его приказов, и опального Ельцина, которому он обещал нейтралитет, но при другом развитии ситуации, не задумываясь, арестовал бы.

Он смог провести даже опытных и изощренных сотрудников военной контрразведки КГБ, которые в те переломные дни не имели четкого плана действий и столько сил и средств, чтобы одновременно контролировать события во всех горячих точках Москвы. Если честно, то военная контрразведка в то время еще не могла поверить, что заслуженные генералы Советской армии, которым были поручены важные задания, могут элементарно предать всех.

В 1993 году Лебедь решительно и геройски вместе с военнослужащими 14-й армии выполнил задачу по защите Приднестровья, за что получил звание генерал-лейтенанта, любовь и уважение русского населения этого приграничного региона. После этого он стал активно участвовать в политике.

Хотя в деталях это выглядело иначе. Министр обороны Павел Грачев поставил перед Лебедем главную задачу – вывести из Приднестровья огромные склады с боевой техникой, оружием и боеприпасами, но избегать боевых действий с армией Молдавии. Но Лебедю во что бы то ни стало хотелось проявить героизм. И воспользовавшись предлогом, он обрушил на молдавские части всю огневую мощь. Противник бежал и больше никогда не пытался применить силу.

Грачев был взбешен и хотел отдать его под суд за невыполнение приказа, но за Лебедя вступился Ельцин. Грачев этого не забыл, и Лебедь стал его злейшим врагом. Лебедь отвечал ему взаимностью и вскоре перехитрил и отомстил Грачеву. Когда в благодарность за передачу своих голосов на выборах президента в пользу Ельцина Лебедь стал секретарем Совбеза, он потребовал, чтобы министр обороны Грачев подчинялся ему. Ельцин такой указ подписал, а обиженный Грачев подал рапорт, был уволен и навсегда исчез с политической арены.

Перебивался на незначительных должностях и копил обиды. В итоге хотел написать книгу, в которой рассказать всю правду о событиях в 90-е годы. Книгу написал, но её никто не видел, а Грачев вскоре попал в страшную аварию и умер якобы от сердечной недостаточности, а также от обид и многого знания. Аналогично вскоре ушел из жизни и Лебедь, несостоявшийся президент России, предававший других и преданный Ельциным.

Впрочем, в девяностые годы не один он проявил себя на политическом поприще. Тысячи генералов, полковников и младших офицеров армии, ФСБ и МВД становились депутатами, руководителями городов, районов и областей, возглавляли департаменты в органах государственной власти и даже министерства и ведомства.

Но Лебедь метил высоко. В 1996 году он был выдвинут Конгрессом русских общин кандидатом в президенты России и в первом туре, пойдя на тайный сговор с олигархом Березовским и президентом Ельциным, получил деньги на выборы с целью отнять голоса избирателей у КПРФ и Жириновского. Эту задачу он успешно выполнил, набрав 14,7 % голосов избирателей и заняв третье место. Во втором туре он поддержал Ельцина и после его победы на выборах, согласно договорённости, получил в награду пост секретаря Совета безопасности «с особыми полномочиями» – помощника президента по национальной безопасности. Теперь он имел право издавать от имени президента соответствующие распоряжения и расставлять своих людей на видные государственные должности.

Это был год его триумфа в российской политике. По его рекомендации министром обороны вместо Грачева был назначен генерал Родионов. С июля по октябрь 1996 года Лебедь был полномочным представителем президента в Чеченской Республике. 31 августа 1996 года, не имея официальных полномочий и пользуясь серьезной болезнью Ельцина, вместе с Масхадовым подписал Хасавюртовские соглашения. На Кавказе был установлен хрупкий, несправедливый (если не сказать, позорный) для России, но необходимый Ельцину и Лебедю в тот момент мир. Естественно, что Лебедь решительно и незамедлительно присвоил себе лавры победителя и миротворца и поверил в то, что вскоре реально станет президентом России. В это время его заметили на Западе.

В октябре 1996 года генерал Лебедь был приглашен в Нью-Йорк для участия в совещании одного из органов «мирового теневого правительства» – Совета по международным отношениям. Это были его политические смотрины, где оценивалась личность генерала как претендента на пост президента России.

Совещанию предшествовала дружеская встреча Лебедя с руководителями Совета – бывшим президентом США Бушем, бывшим госсекретарем США Бейкером и генералом Скоукрофтом. Эти ярые русофобы и вдохновители разрушения СССР ознакомили Лебедя с темами, которые будут обсуждаться на совещании. 18 ноября на заседании Совета по международным отношениям, которое продолжалось около 5 часов, Лебедя представлял Киссинджер. Активно участвовали в обсуждении всех тем – Рокфеллер, Бжезинский, бывший посол США в Москве и одновременно кадровый разведчик Мэтлок и политолог Дмитрий Саймс.

В своем выступлении Лебедь заверил «мировое правительство», что считает необходимым продолжение реформ, начатых Ельциным, одобряет внешнюю политику нынешнего правительства России, ориентированную на Запад, принимает сотрудничество с НАТО «без истерик» и выступает за окончательное разрушение «имперских и антисемитских традиций» России. На конкретные вопросы, готов ли он конкретно бороться с антисемитизмом в России, ответил «резко утвердительно», об оценке ситуации на кавказской территории России заявил, что согласен на уход России с Северного Кавказа и переход всего Кавказского региона под контроль Запада. О возможности опеки НАТО над ядерными объектами России также дал положительный ответ.

На следующий день генерал Лебедь был приглашен на совещание Всемирной еврейской организации, где заверил иудейских лидеров, что готов бороться с «имперскими и антисемитскими традициями» России и просит поддержать его как кандидата на пост президента России.

В ходе этих заседаний и встреч Лебедя с американской элитой конкретно обсуждался вопрос о его финансировании как кандидата в президенты России.

В том же году Лебедь посетил французскую масонскую ложу «Великий Восток», где был проведен древний ритуал и ему были вручены почетные масонские знаки.

Однако Лебедь не стал президентом. Скорее всего, мировая элита Запада не поверила столь легким обещаниям кандидата в президенты. Генералы, так легко меняющие убеждения и хозяев, ни у кого не вызывают доверия.

Кроме того, обо всех похождениях Лебедя в США и Европе немедленно стало известно президенту Ельцину, «Семье» и правоверным либералам, которые не только не доверяли Лебедю, но и нутром чувствовали, что от новоиспеченного Бонапарта можно ожидать что угодно, но только не слепое следование их инструкциям.

Далее все происходило логично, по сценарию – «загнанных лошадей отстреливают». В октябре 1996 года Лебедь был без церемоний отправлен в отставку – в Сибирь. С мая 1998-го – он губернатор Красноярского края, где получил прозвище «генерал-губернатор».

Погиб в 2002 году при катастрофе вертолёта Ми-8 в районе озера Ойское, куда летел на открытие горнолыжной трассы. Официально причиной катастрофы стала «неудовлетворительная подготовка экипажа к выполнению полёта». Существует версия, что причиной катастрофы могла быть диверсия или что Лебедь сам авантюрно приказал экипажу продолжать полёт, несмотря на нелётную погоду. В любом случае авантюрно амбициозный Лебедь уже был не нужен никому, к тому же опасно много знал.

Он был настоящим генералом во время службы в армии, а в политике проявил себя откровенным «торгашом», потопив на президентских выборах коммунистов, чтобы получить от Ельцина должность секретаря Совбеза, затем предал в пользу чеченцев интересы армии и России ради того, чтобы стать президентом России. А приглашенный на смотрины в США, безоговорочно подписал согласие на предательство интересов Родины в обмен на пост президента.

Кровавые события 1993 года положили начало трагическому противостоянию, когда с политическими противниками пытались расправиться не только путем отравления (об этом говорили Крючков, Хасбулатов и Баранников), но и прямого физического уничтожения, как генерала Рохлина и целого ряда его коллег из Российской армии и спецслужб. Лебедь стоит в этом ряду особняком, но рядом с такими же амбициозными бывшими российскими военнослужащими генералом Дудаевым и полковником Масхадовым.

То, что Жириновский на российском политическом небосклоне в течение десятилетий является самой яркой звездой после президентов Ельцина и Путина, ни у кого не вызывает сомнений. Первые годы ходило много слухов о том, не является ли он агентом КГБ-ФСБ. Сейчас этот вопрос неактуален, потому что Жириновский перешел в такую категорию политиков, когда это уже не имеет никакого значения. И тем не менее был он агентом или нет? Ответ однозначен – не был! Так кто же он на самом деле?

Биологический отец Жириновского – Вольф Исаакович Эйдельштейн (1907–1983) похоронен в Израиле. Владимир Вольфович Жириновский воспитывался в русской семье, его отчим – Владимир Андреевич Жириновский.

Дед Жириновского – Исаак (Айзик) Эйдельштейн – был известным промышленником в Костопале Ровненской области Украины. Владел деревообрабатывающей фабрикой, где работали 200 человек, которую в 1939 году, после присоединения Западной Украины к УССР, национализировали. Вольф и его брат Аарон были депортированы в Казахстан. В Казахстане Вольф Исаакович женился и был депортирован в Польшу, откуда репатриировался в Израиль.

До 1964 года Владимир Жириновский носил фамилию отца – Эйдельштейн, а по достижении совершеннолетия взял фамилию матери – Жириновский.

В Госдуме Жириновский неоднократно предлагал принять необычные и явно популистские законы:

– полное прекращение финансирования зарубежных государств (Южной Осетии), а освободившиеся средства направить на подъём российской экономики;

– отмена действующего моратория на смертную казнь, а судью, вынесшего ошибочный и приведённый в исполнение приговор, самого автоматически приговаривать к смертной казни;

– объединение регионов в 7–12 губерний;

– отказ от деления государства по национальному признаку и проведение политики ассимиляции малых народов;

– вхождение Украины и Белоруссии в состав Российской Федерации на правах новых федеральных округов.

В 2006 году Жириновский, единственный из российской делегации, поддержал резолюцию ПАСЕ, осуждающую «преступления тоталитарных коммунистических режимов» и предложил арестовать Геннадия Зюганова.

Выступает противником идеи привлечения гастарбайтеров. Обещал в случае избрания его президентом России «выгнать всех мигрантов из страны и дать работу гражданам России».

Предлагает установить выборную монархию и запретить все политические партии.

Считает, что евреи сами виноваты в антисемитизме, развале России, продаже детей и их органов Западу и в провокации холокоста.

Несколько раз встречался с австрийским промышленником и бывшим чиновником Ваффен-СС Эдвином Нойвиртом, который отрицает холокост, за что немецкие СМИ назвали Жириновского русским Гитлером.

В его партии несколько лет состоял прожженный авантюрист и агент спецслужб Веденкин, который числился помощником руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Венгеровского и обладал мандатом на ведение финансовых дел партии.

С ним Жириновский неоднократно выезжал за границу для встреч с националистами в страны Западной Европы, а также к Саддаму Хусейну. Похоже, что Веденкин некоторое время неплохо пополнял партийную кассу ЛДПР, пока не переметнулся (или был командирован с очередным заданием) к националисту Баркашову в Российское национальное единство (РНЕ).

Пристроил к себе в партию бывшего сотрудника КГБ Лугового, несмотря на его прежнюю судимость и преследование западными спецслужбами по подозрению в причастности к отравлению радиоактивным полонием-210 бежавшего в Лондон его коллеги из КГБ Литвиненко (хотя, возможно, именно по этой причине и взял).

Жириновский – единственный политик, участвовавший в пяти президентских выборах в России (1991, 1996, 2000, 2008, 2012). После 1993 года во всех последующих Думах у ЛДПР действует многочисленная фракция.

Перебежавшие на Запад генерал КГБ Калугин и полковник Гордиевский утверждают, что КГБ помог Жириновскому создать первую некоммунистическую политическую партию с задачей – много кричать, воспламенять национальные чувства, но не предпринимать никаких радикальных действий.

К сожалению, Жириновский не смог выполнить обещание, которое он дал Крючкову в его кабинете на Лубянке в начале 1991 года. Тогда, после продолжительной и конструктивной беседы, Жириновского и трех его коллег из ЛДПР с Крючковым и руководством Пятого управления, он остановился в дверях и громко заявил присутствующим:

– Обещаю – когда в ближайшее время я стану президентом, Крючков будет у меня председателем КГБ!

Вот как спустя годы слишком подробно описывает эти события сам Крючков:

«В 1989 году впервые дало о себе знать пока неприметное, неширокое движение, которое возглавил Владимир Вольфович Жириновский. Образованная им Либерально-демократическая партия сначала не привлекала большого внимания…

Но если не выделялась партия в целом как таковая, то все громче начал заявлять о себе ее лидер Жириновский. Он давал эффектные интервью, выступал со статьями, привлекавшими к себе внимание, делал резкие, неординарные заявления. Но, пожалуй, один аспект обращал на себя внимание – это подчеркиваемый патриотизм Жириновского и стремление видеть Родину могучей, сильной во всех отношениях, готовность и желание добиваться этого.

Деятельность Жириновского, его партии не привлекала внимания КГБ СССР с точки зрения безопасности государства, потому что ничего противоправного в ней не было… хотя заявка на серьезное место в общественной жизни страны со стороны Либерально-демократической партии, ее лидера Жириновского не могла не привлечь внимания своей размашистостью и претензией на ведущую роль.

В начале 1991 года Жириновский обратился ко мне как председателю Комитета госбезопасности с просьбой принять его и представителей некоторых других партий для беседы по проблемам, которые, по его мнению, заслуживают внимания и небезразличны для государства. Такая встреча с лидерами так называемого блока центристских партий у меня состоялась. На ней присутствовали Жириновский, В.В. Воронин и еще ряд общественных деятелей.

Беседа затрагивала широкий круг вопросов. Собеседники высказывали свою точку зрения на положение в государстве, подчеркивали приближающуюся опасность, указывали на кризисные явления во всех сферах общественной жизни и говорили о своем желании помочь стране выйти из этого положения, подчеркивая при этом, что нельзя не считаться с тем политическим движением, которое они возглавляют. На мой вопрос о численности Либерально-демократической партии Жириновский ответил, что точных данных пока нет…

Он подчеркивал, что выступает за единый Советский Союз, за укрепление его внешнеполитических позиций, за улучшение социально-политической обстановки в стране, за строгий правовой порядок и, в частности, за усиление борьбы с преступностью, которая все в большей мере беспокоит советских людей.

В ходе беседы Жириновским был затронут и национальный вопрос. Я понял, что его взгляды расходятся с той политикой по национальной проблеме, которую называли ленинской. Он выступал за строгую централизацию политической структуры в стране, в которой главным был бы не национальный аспект, а территориально-административное устройство, учитывающее интересы унитарного централизованного государства в большей мере, чем это имело место до сих пор.

Я обратил внимание на эрудицию, начитанность и образованность Жириновского, на четкость его суждений, хотя вовсе не хочу сказать, что со всеми его взглядами был согласен. Нельзя было не заметить наличия у этого человека цели, которой он будет служить всеми способами и методами, настойчивости, которую он наверняка проявит в реализации своего политического курса…

Во время беседы он затронул и “русский вопрос”, подчеркнув, что является приверженцем “русского подхода” к решению проблем. Рассуждая о соотношении национального и интернационального, ясно дал понять, что считает главным в решении всех проблем “русский угол”.

Я рассказал Горбачеву о состоявшейся встрече и рекомендовал ему обратить внимание на Жириновского, который мне показался деятелем не без перспектив…

Горбачев не согласился со мной, заметив, что в нынешней ситуации появляется множество всевозможных политических групп и течений, однако далеко не у всех имеется будущее, и к их числу он отнес ЛДПР Жириновского.

Хотел бы внести ясность в один вопрос. Он нет-нет да и возникает на страницах печати и особенно подогревается ее “демократической” частью. Это вопрос о так называемых отношениях между Жириновским и Комитетом госбезопасности. Со всей ответственностью заявляю, что никогда Жириновский не использовался Комитетом госбезопасности, не привлекался к выполнению каких-либо поручений, тем более не был осведомителем, агентом и тому подобное, как иногда некоторые пытаются утверждать. Комитет госбезопасности также не вел разработки Жириновского, не вел оперативной работы по его партии, потому что не видел для этого оснований. О деятельности Либерально-демократической партии и ее руководителя Жириновского Комитет госбезопасности не писал специальных записок в ЦК КПСС, а затем Президенту СССР Горбачеву, потому что мне, как председателю КГБ, не докладывались материалы, которые указывали бы на какую-либо противоправную деятельность Жириновского, тем более с точки зрения интересов безопасности государства. Так что подобные утверждения есть попытка определенных сил опорочить Жириновского и бросить на него незаслуженную тень…

Жириновский, бесспорно, является политиком, с которым нельзя не считаться. В какую сторону качнется стрелка весов, как сложится дальнейшая политическая карьера Жириновского, сказать трудно. Но одно ясно – он еще не сказал своего последнего слова. Во всяком случае, на антикоммунистической ниве он ничего не приобретет, а потеряет много.

И еще одно немаловажное обстоятельство, которое стало в нашей общественной и государственной жизни большим дефицитом: Жириновский держит слово, а если меняет позицию, то умело и смело объясняет это. В заявлениях и поступках Жириновского, к сожалению, очень часто проявляются максимализм и экстремизм. В большой политике это не может не настораживать. Правда, за экстремистскими заявлениями от Жириновского, как правило, следовали пояснения. Они вносили определенную ясность, но не всегда снимали вызываемую ими настороженность».

Александр Яковлев позже заявил:

«Управление делами ЦК КП РСФСР, действующее на основании положения о производственной и финансово-хозяйственной деятельности, в лице управляющего делами ЦК т. Головкова, с одной стороны, и фирма “Завидия” в лице президента фирмы т. Завидия, именуемая в дальнейшем “Фирма”, с другой стороны, заключили договор о нижеследующем: Управление предоставляет “Фирме” временно свободные средства (беспроцентный кредит) в сумме 3 (три) миллиона рублей. Жириновский выдвинул себя кандидатом в Президенты России, а вице-президентом назвал Завидия.

Я помню, как во время перерыва между заседаниями какого-то очередного собрания члены ПБ сели пообедать. Михаил Сергеевич был хмур, молча ел борщ. Поднялся Крючков и сказал примерно следующее: “Михаил Сергеевич, выполняя ваше поручение, мы начали формировать партию, назовем ее по-современному. Подобрали несколько кандидатур на руководство”. Конкретных фамилий Крючков не назвал. Горбачев промолчал…»

Филипп Бобков был более категоричен:

«В русле идей Зубатова ЦК КПСС предложил создать псевдопартию, подконтрольную КГБ, через которую направить интересы и настроения некоторых социальных групп. Я был категорически против, это была чистая провокация.

Тогда за это взялся сам ЦК. Один из секретарей партии занимался этим. Так они “родили” известную либеральную демократическую партию и ее лидера, который стал весьма колоритной фигурой на политическом небосклоне».

Как это принято в политике, каждый выдвигает версии, удобные для себя. Поэтому некоторые аналитики небезосновательно считают, что даже очень удачное название для ЛДПР придумал Бобков.

Наконец Жириновский так откомментировал эти слухи версии:

«Откуда версия, что Жириновского создал КГБ? Первым об этом сказал Анатолий Собчак в каком-то интервью. И привел в доказательство разговор, который происходил то ли на Политбюро, то ли на расширенном заседании ЦК. Горбачев попросил Крючкова доложить, что это за новые партии появляются в стране.

И Владимир Александрович самую положительную характеристику дал нам, сказав, что ЛДПР наиболее лояльная в стране, особенно к армии и КГБ. От этого у Собчака, наверное, и сложилось мнение, что раз Крючков нас хвалит, то он нас и создал. Через несколько лет случайно узнаю от Александра Николаевича Яковлева, что под нашу избирательную кампанию управление делами ЦК КПСС действительно выделило три миллиона рублей. А это два миллиона долларов! Но коммунист Завидия все взял себе и мне ничего не сказал».

Когда в 2007 году бывший председатель КГБ Крючков умер, в его проводах участвовал и Жириновский. Ранее Крючков намекал, что Жириновский был спецагентом (это такая игра в дефиниции). Это может означать, что если Жириновский не агент КГБ, то ЛДПР – это один из самых удачных «Спецпроектов КГБ».

Началось это весной 1989 года, когда на волне перестройки возникла небольшая новая партия – Либерально-демократическая партия России (ЛДПР). Лидер партии Богачев привлек Жириновского для участия в митингах. В декабре 1989 года Жириновского избрали председателем партии, а Богачев остался главным координатором. В качестве программы ЛДПР был принят проект, написанный Жириновским в 1988 году для социал-демократов.

Партию переименовали в ЛДП Советского Союза. Её поддержали государственные структуры, в том числе и КГБ, потому что Жириновский хотел создать конструктивную патриотическую оппозицию и выступал за введение чрезвычайного положения с целью сохранения СССР.

С тех пор уже четверть века в России Жириновский последовательно и творчески выполняет функцию радикально-конструктивной, вызывающе патриотической и абсолютно лояльной к власти оппозиции, сохраняя достаточно высокий процент поддержки у избирателей как при демократах и Ельцине, так и при Путине.

Не случайно команда Ельцина не на жизнь, а на смерть воевала с коммунистами, называя их красно-коричневыми, но в упор не видела радикального русского национализма в речах и призывах Жириновского, а президент Путин на один из очередных экстравагантных пассажей вождя ЛДПР с одобрительной улыбкой отреагировал: «Жириновский в очередной раз “зажигает”!»

В июне 1991 года на выборах президента России он занял третье место с 7,9 % голосов, после Ельцина – 57,4 % и Рыжкова – 17,3 %. На парламентских выборах 1993 года ЛДПР заняла второе место после «Выбора России» – 103 депутата, ЛДПР – 66 депутатов, оставив на третьем месте коммунистов – с 62 депутатами.

Численность ЛДПР росла, поступающие несли в партию деньги и надеялись на высокие посты и мягкие кресла. Победа ЛДПР стала возможной благодаря мощной агитации с затратами свыше 1 млрд рублей, призывам к восстановлению России в границах СССР, выселению иностранцев с территории России, усилению армии и укреплению обороны.

Оппоненты заявляли, что он еврей и хочет эмигрировать в Израиль. Жириновский отвечал им: «Я никогда не скрывал, что мой отец был евреем (Эйдельштейн)».

В августе 1991 года Жириновский был на стороне ГКЧП. Позже он вспоминал: «Наша партия выступила в поддержку программы ГКЧП. Мы не поддерживали никакие действия, хоть чуть-чуть выходящие за рамки законов или даже вызывающие отрицательные эмоции. Но в данном случае это не было путчем с юридической стороны».

Западные спецслужбы утверждали, что ЛДПР якобы получала деньги от ультраправой немецкой партии «Немецкий народный союз» и с заграничных вкладов Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). В рядах ЛДПР часто состояли одиозные политики, общественные деятели и представители ОПГ – писатель Эдуард Лимонов, сотрудник Института США и Канады Алексей Митрофанов, бывший майор КГБ, имевший судимость и замешанный в скандале с полонием, Андрей Луговой, имевший криминальные связи «алюминиевый магнат» Анатолий Быков, находивший в розыске в связи с обвинением в организации убийства, авторитетный предприниматель Сергей Михайлов («Михась»), скрывший греческое гражданство, банкир Ашот Егизарян, который был лишен депутатской неприкосновенности в связи с возбуждением уголовного дела по подозрению в совершении мошенничества в особо крупном размере…

Поэтому не случайны убийства ряда помощников депутатов фракции ЛДПР:

– в 1995 году убит Александр Орлов, помощник депутата Владимира Пчелкина, которого застрелил другой помощник депутата, Вадим Петербургский;

– в 1996 году убит Михаил Беленштейн, помощник депутата Василия Журко, трижды судимый;

– в 1997 году убиты Вячеслав Усов (он же «Франц», «Француз», «Толик Красноярский»), помощник депутата Александра Филатова, активный член «солнцевской» преступной группировки, и Геннадий Дзень, помощник Владимира Жириновского, член «смоленской» группировки.

В 1999 году, когда Государственная Дума рассматривала вопрос об импичменте президента Ельцина, было сформулировано 5 пунктов обвинения, однако по итогам голосования ни один из пунктов обвинения не получил требуемых 300 голосов депутатов – не хватило голосов ЛДПР. Якобы Жириновский стремился продотвратить возможный затяжной гражданский конфликт с непредсказуемыми последствиями. Спустя годы он заявил: «Мы прекрасно отдавали себе отчет, что голосовать против импичмента или не принимать в нем участия с точки зрения злободневной политики очень невыгодно или опасно. Мы же понимаем, как настроена большая часть общества против Ельцина. Но мы руководствовались высшими интересами страны, не злобой дня».

Тем не менее политическая деятельность Жириновского и возглавляемой им партии ЛДПР продолжается весьма успешно. Даже если КГБ имело хоть какое-то отношение к созданию и продвижению в политику Жириновского и либерал-демократов, то для российской контрразведки было бы лестно считать его своим спецпроектом. Это последнее успешное дело КГБ.

Успех Жириновского объясняется не только выгодной нишей в политическом раскладе российских партий. ЛДПР оппозиционна «Единой России» и активно критикует правительство Медведева, но абсолютно поддерживает политику президента Путина. Жириновский слегка журит слабого противника «Справедливую Россию» и даже позволяет себе иногда солидаризироваться с Мироновым.

Зато со своим главным конкурентом – КПРФ партия Жириновского ведет жесткую бескомпромиссную борьбу по всем направлениям: призывы запретить КПРФ и судить Зюганова, признать преступниками Ленина и Сталина и осудить роль Русской православной церкви.

(Возможно, что жесткая критика Жириновским Сталина и РПЦ является его ошибкой, которая никогда не позволит ему стать президентом России. Сталин настолько велик в историческом плане, что равными ему можно считать только Александра Македонского и Наполеона, поэтому Сталин не нуждается в защите, а критика и ненависть только увеличивают его славу. А РПЦ, несомненно, тысячу лет являлась «скрепой», консолидирующей русскую нацию и несущей народам России идеологию веры и справедливости. Другой равноценной замены советской идеологии пока не выработано.)

При этом ЛДПР поддерживала русских националистов, мотивируя это заботой о благополучии русского народа, и проявляла показную ненависть к мигрантам и непарламентской либеральной оппозиции.

В меморандуме «Русская власть» сформулированы основные принципы ЛДПР:

– партия не имеет союзников на постоянной основе, выступая арбитром при возникновении тупиковых ситуаций;

– ЛДПР одинаково препятствует как возрождению коммунистической идеи, считая её утопией, так и становлению олигархического правления в государстве, рассматривая его как антинародное;

– личность может быть свободна настолько, насколько её свобода не ущемляет свободу другой личности.

Главные цели ЛДПР:

– создание могущественного Российского государства;

– создание условий для воссоединения земель бывшего СССР;

– правопорядок и «диктатура закона».

Это приносит ЛДПР вполне реальные политические результаты – сохраняет нейтралитет с российскими властями и «Единой Россией», позволяет отбирать существенное число протестных голосов в первую очередь у КПРФ и «Справедливой России». При этом полностью блокирует доступ в парламент русским националистам и либеральной оппозиции.

За это ЛДПР и Жириновскому лично многое позволено, прощаются ошибки и экстремистские заявления и позволена свобода действий, разумно пользоваться которой Жириновскому помогает безошибочная политическая интуиция. Не случайно некоторые аналитики на Западе считают, что из всех российских политиков именно Жириновский, в случае прихода к власти, был бы для них самым опасным.

Жириновский одним из краеугольных направлений политики ЛДПР сделал русский вопрос. Отмечая противоречия русских в приверженности к державности, сильной власти и патриотизму, при одновременном анархизме и стремлении избежать давления со стороны власти, он считает, что смысл жизни русского человека – поиск Истины, приближение к Идеалу, а история – это летопись этого поиска.

Главными чертами русского народа являются природный интернационализм – гуманизм, терпимость к иным народам и верованиям, стремление бескорыстно помогать другим людям и народам даже за счет своего благополучия, а также позиция православия как стремление русской души к справедливости, доброте и всепрощению.

России не нужны ни теории классовой борьбы, ни псевдоборьба правозащитников за «права человека». Власть в обществе должна опираться не только на бедных, как при социализме, и не на сверхбогатых, в стране должен сложиться «средний класс» с дифференцированным материальным положением в зависимости от своего труда, таланта, способностей и удачи, но достигнутых не в результате воровства, обмана, коррупции, нечестной приватизации и других экономических преступлений.

Сконструировал этот проект Жириновский сам или с помощью КГБ, неизвестно, главное, что без помощи иностранных спецслужб.

Подробнее: http://www.kommersant.ru/

Полковник Виктор Дмитриев знал о том, как делаются военные карьеры, не понаслышке. Накануне ГКЧП в Главном управлении кадров Министерства обороны, как и во всей армии, царила политическая анархия. Большинство офицеров и генералов рьяно защищали советскую власть и армию, они оставались верными военной присяге и клятве на верность КПСС. Хотя сомнения были и у них. Но ряд «продвинутых» офицеров и генералов уже активно сотрудничали с демократами.

Примкнуть к генералу Волкогонову, который был слишком одиозным политиком, решались только офицеры из провинции, подобные Уражцеву. Зато к главному армейскому демократу столичному генералу Кобецу примкнуло немало военнослужащих, в том числе и несколько сотрудников ГУКа – генерал-майор Юрий Романов, полковник Виктор Симонов и подполковник Владимир Ненашев, которые большую часть рабочего времени проводили в Белом доме, где Кобец возглавлял Государственный комитет РСФСР по оборонным вопросам.

Естественно, что заместитель министра обороны по кадрам генерал армии Ермаков, честно прошедший все ступени военной службы, не мог этого терпеть и намеревался уволить вольнодумцев. В июне 1991 года к полковнику Дмитриеву подошел испуганный генерал Юрий Романов, с которым у Виктора не один год были хорошие отношения. Они часто общались по служебным делам, а за обедом в генеральской столовой сидели за одним столом.

– Помогайте! Мы втроем – я, Симонов и Ненашев попросили Ермакова прикомандировать нас к Комитету Кобеца, а он вместо этого пообещал нас уволить.

– А что я могу сделать? – поинтересовался Виктор, хотя ситуация была понятной и в принципе он разделял позицию начальника ГУК.

– Но вы же можете зайти к Ермакову и попросить, чтобы он нас отпустил!? – уточнил Юрий Николаевич.

Это уже была просьба о помощи, а Виктор не привык отказывать людям, которые попали в беду. С одной стороны, было нехорошо, что офицеры ГУКа, нарушая служебные инструкции, контактировали с оппозиционерами и снабжали команду Ельцина информацией о настроениях в армии. Но, как их коллеге по службе, Виктору было не безразлично, что в этот смутный период Романов и его подчиненные могут пострадать.

Он знал немало случаев, когда суровые военачальники, недовольные высказываниями или поведением подчиненных, за дискредитацию офицерского звания запросто увольняли их из вооруженных сил, а потом исправить ошибку было очень сложно.

– Хорошо, я попробую, – пообещал Виктор.

Разговор происходил неподалеку от приемной заместителя министра, поэтому Виктор спросил у адъютанта:

– Генерал армии свободен?

Тот молча кивнул головой, и Виктор зашел в кабинет.

Замминистра, увидев его, сам начал разговор. Очевидно, Романов заходил к нему с просьбой о переводе только что.

– Знаешь, Романов и эти – с ним, они хотят, чтобы я отпустил их к Кобецу. Они и так постоянно ходят к нему и сливают демократам информацию о положении в армии, ведут у нас агитацию… Я сказал, что они будут уволены!

Виктор внимательно слушал его и молча кивал головой в знак согласия, а потом, как бы в развитие мыслей генерала армии, предложил:

– А, может, действительно отпустить их к Кобецу, но отобрать пропуска и запретить пускать их в ГУК. Так мы перекроем им доступ к информации об армии.

Ермаков немного подумал, потом заулыбался и, явно довольный неожиданно созревшим у него решением, обрадованно произнес:

– Точно! Так и поступим. Я их отпущу. А ты их завербуй и пусть они нам сливают информацию от Кобеца!

Виктор решительно поддержал эту идею, пообещал всех завербовать и вышел из кабинета. Он понимал, что если выскажет сомнения в возможности осуществить его идею, то генерал армии может не дать разрешения на перевод, а Виктор всегда стремился, чтобы просьбы и предложения, с которыми он обращался, решались положительно. Несколько отказов – иначе ты теряешь авторитет.

Он нашел генерала Романова и сообщил ему радостную весть. В этот момент они оба действительно были рады тому, что вопрос разрешился и демократы из ГУКа мирно переходят на новое место службы. Естественно, что о вербовке, как условии откомандирования, речь не шла.

На следующий день Виктор был на Лубянке и доложил об откомандировании трех офицеров ГУКа к оппозиционеру Кобецу и о пожелании замминистра обороны, чтобы КГБ их завербовал.

Начальник отдела, как ни странно, сразу одобрил эту идею, но на всякий случай решил посоветоваться в руководством.

Однако Виктор с самого начала знал, что практически это невозможно. Продумав, как правильно выстроить аргументацию, он позвонил на Лубянку.

– Я «просчитал ситуацию», – начал он модными и весомыми словами из эпопеи о Штирлице, – и получается, что сделать это не просто невозможно, а нецелесообразно по оперативным соображениям.

– Это по каким конкретно? – недоверчиво поинтересовался начальник.

Начальники – странные люди, они почему-то не любят, когда их планы нарушаются и что-то из задуманного не получается. Виктор это давно усвоил и знал, что в этой ситуации его доводы должны быть понятными и убедительными.

– Дело в том, что сейчас в прессе и на телевидении демократы раздули много скандалов с разоблачение агентов КГБ, завербованных для работы против демократической оппозиции. Если мы сейчас завербуем кого-то из этой троицы и это станет известно, то нас с грязью смешают – КГБ для борьбы с оппозицией вербует людей даже в Верховом Совете!

– Правильно. Всё отменяется! – неожиданно быстро согласился начальник и положил трубку.

Виктор был доволен, что смог «разрулить» эту авантюрную ситуацию. Романов был серьезным и уважаемым генералом, и у Виктора и так были с ним доверительные отношения, которые не требовали соблюдения дополнительных формальностей. А двое других уже были настолько пропитаны демократическим духом, что действительно могли не только отказаться, но и предать факт домогательства со стороны КГБ гласности.

Жизнь показала, что так оно и произошло. С генералом Романовым Виктор в дни ГКЧП перезванивался по несколько раз в день. Они обменивались информацией на взаимовыгодных условиях. Виктор после этого докладывал о настроениях и планах в команде Ельцина на Лубянку, а Романов – Кобецу, у которого он был начальником штаба.

20 августа 1991 года генерал-полковник Константин Кобец был назначен на должность министра обороны РСФСР – «временно до восстановления в полном объёме деятельности конституционных органов государственной власти и управления». Это была заслуженная награда – Кобец был самым высокопоставленным из военачальников, которые в дни ГКЧП решительно встали на сторону Ельцина. За это 24 августа ему было присвоено звание генерала армии.

9 сентября 1991 года эта должность была упразднена, и Кобец стал Государственным советником РСФСР по обороне и председателем Комитета по подготовке и проведению военной реформы. Естественно, что все его соратники также получили самые высокие назначения.

10 сентября генерал-майор Юрий Романов был назначен заместителем министра обороны – начальником ГУК и занял кабинет, в котором генерал армии Ермаков недавно собирался его уволить из армии. И Виктор, прикомандированный от КГБ, в течение нескольких месяцев оставался его помощником. Они общались и всегда находили взаимопонимание при решении возникающих вопросов, но старались не смотреть друг другу в глаза. Оба понимали – таковы метаморфозы армейской жизни.

В ноябре 1993 года была создана госкомпания «Росвооружение», и с подачи Шумейко первым руководителем назначили его советника Виктора Симонова.

Его карьера напоминает быстрый взлет начальника Генштаба Квашнина, который тоже не был кадровым военным. Симонов окончил Тульский политехнический институт, преподавал в Тульском артучилище. Затем был аттестован кадровым офицером и служил в отделе вузов Главного управления кадров Минобороны.

В сентябре 1991 года, через полгода после ухода в аппарат генерала Кобеца, он в команде победителей ГКЧП вместе с генералом Романовым возвратился в Главное управление кадров сразу на три ступени выше – на должность заместителя начальника главка и из полковника стал генерал-лейтенантом.

Реально, еще до создания «Росвооружения», по секретному указу Ельцина функции продажи оружия за рубеж возлагались на спецотдел «В» в Службе безопасности Президента, которую возглавлял Александр Коржаков. В отделе работали девятнадцать офицеров ГРУ, но главную роль среди них играли Кузык и Котелкин.

Поэтому неудивительно, что уже в октябре 1994 года Симонов «за грубые просчеты в работе» (с подачи Котелкина и Кузыка) был отправлен в отставку, а на его место назначен человек Коржакова Котелкин. В августе 1997 года вместо Котелкина руководителем «Росвооружения» стал человек Черномырдина банкир Ананьев, но в декабре 1998 года его сменил ставленник Примакова генерал Рапота. Ставки повышались, и в августе 1999 года эту госкорпорацию возглавил человек ельцинской «семьи» Огарев, которого вскоре тоже освободили от должности с подачи прикомандированных в корпорацию сотрудников ФСБ.

В «Росвооружении» традиционно работало немало представителей внешней разведки. Но там было и много прикомандированных от военной контрразведки (генерал-лейтенант В.И. Варламов и полковники Г.Г. Михайлов и Д.А. Мельничук) и даже бывшие сотрудники Первого отдела (полковник В.В. Мещеряков, ставший затем начальником службы безопасности концерна «Алмаз-Антей»).

Генерал Смирнов, после освобождения от должности в «Росвооружении», был членом Совета по промышленной политике и предпринимательству и Совета по внешней и оборонной политике.

Генерал-полковник Романов, как кадровый офицер, с марта 1992 года был заместителем Главнокомандующего ОВС СНГ по кадрам. В октябре 1993 года – заместителем главного военного инспектора, затем аудитором Счетной палаты, депутатом Госдумы.

Подполковник Ненашев в сентябре 1991 года стал управделами Минобороны, полковником, а затем генерал-майором.

Несколько лет полковник Дмитриев продолжал работать в Главном управлении кадров помощником у заместителей министра обороны, которыми были генерал-полковники Юрий Романов, Высоцкий, Касперович, и уволился в запас с приходом генерала Панина.

Одним из важных направлений контрразведывательной работы в эти годы оставалось курирование деятельности загранкадров. Главное управление кадров непосредственно занималось подбором и командированием за рубеж главных военных советников, наблюдателей ООН и военных переводчиков. Эта работа осуществлялась в тесном контакте с Третьим (разведка) отделом военной контрразведки и Военным университетом Минобороны, где готовились кадры военных переводчиков. Из их числа немало офицеров потом переходило на службу во внешнюю разведку.

Виктору пришлось немного повоевать с практикой направления, особенно в страны, где был хороший климат, но при этом не велись боевые действия, отпрысков высокопоставленных руководителей, дети которых зачастую являлись нарушителями дисциплины и слабо владели иностранными языками. Но результаты были заметными – вскоре число досрочно откомандированных из-за рубежа в связи с нарушениями и профнепригодностью сократилось в разы, за что полковник Дмитриев был награжден орденом «За службу Родине».

Естественно, что командование Минобороны не было осведомлено о том, сколько и кто именно из офицеров и генералов, выезжавших за рубеж, сотрудничал с КГБ. При этом наиболее ценные негласные помощники передавались на связь зарубежным резидентурам внешней разведки. Оперативные контакты Дмитриева в это время были даже в числе направляемых в загранкомандировки главных военных советников и наблюдателей ООН.

К сожалению, информация об агентах КГБ не всегда попадала в чистые руки. Именно в эти годы начальником Управления «К» ПГУ КГБ (контрразведка в разведке) был генерал Калугин, а позже руководителем американского отдела СВР полковник Запорожский, которые, перебежав в США, с большой долей вероятности сообщили американским спецслужбам информацию, которую предоставлял им, как официальным кураторам, Третий отдел (разведка) военной контрразведки.

Были в этой области и эксклюзивные эксперименты. Так, в число наблюдателей ООН, после соответствующей подготовки, был включен оперработник, обслуживающий ГУК, майор Владимир Мещеряков, который успешно отработал наблюдателем на Ближнем Востоке несколько лет, после чего был прикомандирован в «Росвооружение», а затем стал начальником службы безопасности концерна «Алмаз-Антей».

В советском и российском обществе, в книгах и кинофильмах стало общепринятым считать, что органы госбезопасности в СССР наиболее плотно опекали творческие союзы, особенно «властителей душ» писателей, которые сплошь и рядом были их осведомителями и творили только по заказу партии и КГБ. Из песни слова не выкинешь. Так было много лет, хотя в этих слухах и легендах немало преувеличений.

Фактом остается то, что именно в эти годы, когда якобы существовала «жестокая цензура», отсутствовала свобода слова и творчества, творили выдающиеся советские писатели – Горький, Шолохов, Алексей Толстой, поэты Пастернак, Ахматова, Цветаева, Вознесенский, Евтушенко и Рождественский. Тогда же создавали признанные шедевры всемирно известные диссиденты – Солженицын и Зиновьев.

Не только писатели, которым было что сказать людям, могли донести слово правды, собственное видение мира и человека в нем, но и действующие разведчики и контрразведчики сами писали, печатались их книги, которые становились настоящими бестселлерами. Достаточно вспомнить бывшего офицера ГРУ Героя Советского Союза писателя Карпова, который создал целую энциклопедию книг о Великой Отечественной войне, первого зампреда КГБ Цвигуна, которого, сам не чуждый поэзии, Андропов за глаза называл «наш писатель». Цвигун – это «Семнадцать мгновений весны» и «Майор Вихрь». А также выдающиеся разведчики Абель (Фишер), Судоплатов и Шебаршин.

Однако после 1991 года ситуация изменилась кардинально. ФСБ стало не до писателей – борьба с терроризмом, оппозицией, коррупцией, а потом и спецоперации в ходе чеченских войн, вооруженных конфликтов в Приднестровье, Абхазии, Грузии, Украине и на Ближнем Востоке стали главными направлениями деятельности российских спецслужб.

Души и мозги теперь «промывают» в СМИ, в первую очередь на телевидении и в Интернете, в то время как писатели, особенно Союз писателей России, влачит жалкое существование. Но вот парадокс – именно в рядах Союза писателей нашли свое пристанище многие ветераны и действующие сотрудники российских спецслужб. Но теперь не в качестве кураторов и надсмотрщиков за творчеством, а в качестве полноправных участников современного литературного процесса.

Многие ветераны КГБ приняты в члены Союза писателей России и пишут художественные произведения в различных жанрах – детективы и мемуары, документальные повести и романы, стихи и философские эссе…

В начале девяностых годов бывшие офицеры вооруженных сил и КГБ стояли на распутье и определялись, кто они теперь в новой России и с кем. В это время служба вновь свела вместе военных контрразведчиков Первого отдела полковников Дмитриева, Ткаченко и капитана 1-го ранга Медведева, который после службы в Шестом (морском) отделе до августа 1991 года работал секретарем парткома ВКР.

Они и ранее писали стихи, а теперь и время, и возможности этому способствовали. Медведев, как причастный к партноменклатуре, общался с руководством Союза писателей России на Комсомольском проспекте и хотел стать членом Союза писателей. Ткаченко и Дмитриев начинали печатать свои стихи у друзей Виктора в армейских газетах и журналах.

Первые стихи и рассказы в жанре фантастики Дмитриев пробовал писать еще в шестнадцать лет. Несколько стихотворений было написано во время учебы в военном училище и в первые годы офицерской службы. Тогда он сделал первую попытку, направив подборку стихотворений в журнал «Советский воин». Редакция журнала предложила ему прислать еще стихи, чтобы было из чего отобрать для публикации. Но Виктор понял это как отказ и больше ничего в журнал не посылал.

Серьезно он взялся за перо только после приезда в Москву, в начале восьмидесятых. Писал много стихов, делал наброски рассказов и небольших философских эссе. Показывал их только тем друзьям и сослуживцам, мнением которых дорожил и знал, что они отнесутся к этому с пониманием. Для начинающего литератора очень важно услышать слова одобрения своего творчества и быть понятым, а не обвиненным в графомании и осмеянным.

Естественно, все относились к его занятию как к хобби, не понимая, что, кроме непреодолимого влечения к письму, дававшему возможность выразить себя творчески, он хотел высказаться по конкретным проблемам жизни общества и быть услышанным читателями, а не только друзьями и сослуживцами. Хотя, несомненно, в этом было и стремление к осуществлению юношеской мечты – стать писателем, получить известность и признание.

Из коллег в КГБ внимательный и заинтересованный интерес Виктор встретил со стороны полковника ПГУ Сергея Романенко, который читал все его стихи и убеждался, что они заслуживают внимания и обязательно будут напечатаны.

Об этом они говорили во время ночных бдений на кухне у Виктора в Медведково, на берегу Яузы. Сергей ловко поджаривал на сковороде зеленые зерна кофе, привезенного из командировки на Ближний Восток, запивалось всё это виски или водкой, а Виктор читал ему новое стихотворение:

– Хорошие стихи. Таких иногда не хватает, когда в критические моменты за границей хочется почувствовать себя если не реально дома, то мысленно вместе с Родиной. Это не красивые слова, а реальность.

– Рассказывай, если можно, – предложил Виктор.

– Да ничего секретного теперь уже нет. Видишь орден? – Сергей с гордостью достал из нагрудного кармана пиджака и положил на стол новенький орден Красной Звезды.

– Боевой! – профессионально, как кадровик с многолетним стажем, отметил Виктор. – И это дело требует обмытия…

– Да я его с коллегами из Управления «К» уже месяц как обмываю, теперь вот с тобой, – пояснил Сергей.

– Да, у тебя в этой командировке на Ближний Восток наверняка были непредвиденные ситуации…

– Были, только вместо русских песен я или ругался матом (про себя), или слушал в машине за рулем музыку. Вот привез тебе кассету, которую часами слушал за рулем, – оркестр Поля Мориа «Война миров». Тебе понравится!

– А я тебе приготовил полный комплект записей Высоцкого, – сообщил Виктор, которому эти записи недавно достал коллега Олег Глухарев.

– А дело в командировке у меня было серьезное, и всё благодаря нашему разгильдяйству. Наша посольская резидентура перед закрытием посольства, которое находилось на грани захвата диверсантами западных спецслужб под видом боевиков «Хамас», дотянула до конца и не вывезла шифры. Резидент долго не мог принять решение – уничтожать или вывозить. Пришлось проявить инициативу, которую самому же и реализовывать вместе со своей боевой подругой.

– Это по-нашему, – одобрительно заметил Виктор.

– Так вот, мне пришлось задействовать в этой операции жену. Мы с ней на двух машинах – сначала на её, с израильскими номерами, а потом на моей посольской машине более суток без остановок прорывались через три границы. Можно сказать, повезло, потому что один раз нас остановили для проверки документов, но посчитали, что мы просто спасаемся бегством, и пропустили. Они не могли предполагать, что в машине без охраны провозятся шифры и секретные документы советского посольства. Не ожидали от нас такой наглости и авантюризма. Но «прокатило».

– Что тут скажешь? Молодец, герой, везунчик! Давай, за тебя! – предложил Виктор.

– И за твои стихи, – щедро поделился радостью Сергей.

Вскоре действительно многие из стихов, которые одобрял Романенко, и отрывки из философского эссе стали печататься в газетах и журналах. Первые успехи Виктора они обсуждали, уже живя по-соседству, чаще в квартире Сергея на проспекте Вернадского. Их карьеры в КГБ заканчивались, и теперь, дегустируя уже не виски, а достоинства десятка очень крепких настоек, изготовленных на даче лично Сергеем, они всё чаще обсуждали былое и реалии сегодняшних дней.

При этом Сергей любил каждый тезис подкреплять фактами. Нашлись у него аргументы и в пользу дегустации «виски» дачного изготовления:

– Знаешь, в Высшей школе, а потом и в ПГУ нас в том числе учили и умению пить алкоголь и приводили пример судьбы двух наших разведчиков, соратников Рихарда Зорге. Поучительная трагическая история!

Полковник ГРУ Михаил Иванов, который вначале был куратором деятельности Зорге в Японии, а после ареста резидента – преемником его работы, первым до американцев побывал на местах взрыва атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки, собрал там образцы последствий радиоактивного взрыва и выжил благодаря русскому лекарству, которое заменило японское виски.

Начав службу кадровым армейским связистом, Иванов прошел Испанию, где был награжден орденом Красного Знамени. После Академии имени Фрунзе стал старшим помощником 3-го отдела РУ ГШ. Затем работал в посольстве Японии, где создавал агентурную сеть и работал на связи с группой Зорге, после его ареста продолжил его дело.

Японцы готовы были обменять Зорге на своих арестованных агентов, но Сталин в то время запретил всякие обмены. Это Иванов рассказал Гагарину историю Зорге, и тот возложил венок на его могилу и рассказал об этом Хрущеву, который присвоил Зорге звание Героя.

Затем Иванов 70-е годы работал в Китае.

Дублер Зорге генерал-майор ГРУ Михаил Иванов в 70-е годы работал в Китае, потом был наставником военных разведчиков. Благодаря своевременной профилактике лучевой болезни с помощью виски, а затем нескольким переливаниям крови, уже в Москве, он дожил до 101 года и умер в 2013 году. Его коллега Герман Сергеев умер сразу после поездки в Хиросиму.

– Но, сам понимаешь, всё хорошо в меру! – констатировал Сергей, наливая очередную рюмку.

Затем, как и принято, разговор переключился на работу.

Виктор сетовал, что руководство не может реально взглянуть на объективную оценку деятельности контрразведки в современных условиях.

– Что является критерием результативности работы оперативников? Разоблачение на объекте иностранного шпиона или предотвращение его проникновения туда? Число вербовок и количество сообщений или реальная оценка оперативной обстановки и нестандартный подход к работе на каждом участке контрразведывательной деятельности…

Романенко, который ранее работал в московском УКГБ, а затем в Управлении «К» внешней разведки, отлично понимал эти проблемы и был согласен, но старался понять и руководство:

– Любому, даже самому гуманному и профессионально подготовленному, начальнику некогда объективно вникать в особенности условий работы каждого сотрудника. От него требуют результатов, а он требует их от подчиненных. Как он будет объяснять в коллективе, почему к одному сотруднику требования выше, чем к другому?

– В контрразведке, как и у нас в разведке, многое решает место, время и удача. На одном объекте появился негодяй, который хочет изменить родине, он попал в поле зрения опера – вот тебе и результат. А у другого за всю жизнь может такого не случиться, – возражал Виктор.

– Но это не значит, что он плохой работник и у него плохой начальник. Работать надо!

– А в резидентурах, наверное, происходит то же самое? – поинтересовался Виктор, который выезжал в короткие загранкомандировки, но конкретно с работой посольских резидентур не сталкивался.

– В принципе везде требования одинаковые – везде требуют результатов работы, но за границей многое очень конкретно, особенно сейчас, во время перестройки… – заметил Сергей.

– В связи с разрядкой напряженности контакты между спецслужбами стали более откровенными? – прямо спросил Виктор.

– Даже слишком! Ребята из резидентур в Латинской Америке рассказывали, что там все знают друг друга в лицо и даже устраивали волейбольные матчи между резидентурами.

– Ну и кто кого? – поинтересовался Виктор.

– В смысле, кто победил в игре и с каким счетом или кто кого завербовал?

– В игре обычно побеждает дружба, а в работе, ты сам говорил, начальство требует конкретных результатов! – отпарировал Виктор.

– А кто тебе об этом скажет. Если вербовка сорвалась – накажут, если получилась удачно – никто об этом не узнает никогда.

– Но орден-то дадут?

– У нас сейчас столько измен за границей… Слышал, что западные журналюги даже назвали прошлый год – «годом шпионов». В посольствах некоторых стран разведчиков из посольств выдворяли десятками. А у нас в стране несколько шпионов в ГРУ и у нас «в лесу» расстреляли.

– Знаю, не обо всех, конечно, но в разоблачение одного такого «крота» я тоже участвовал. Его расстреляли, сотрудников нашего отдела наградили, меня – телевизором.

– А у меня недавно в Европе была беседа с американским резидентом. Выехали вместе на пикник, он мне и говорит: «Знаешь, Серж, я сочувствую тебе. В СССР перестройка, Горбачев вашу службу не уважает… Давай к нам. Сохраним звание, а зарплата у нас больше, чем в КГБ, и перспективы тоже», – ненавязчиво, как бы советуясь, предложил он мне.

– А ты что? – Виктор не сомневался, что ответ Сергея был отрицательным, – не на того напал. Потом, если бы полковник Романенко клюнул на приманку иностранной разведки, то скорее всего они не сидели бы сейчас рядом. Просто Виктору хотелось услышать, как Сергей ответил американцу.

– А я ему так же спокойно сказал: «Спасибо за заботу, но для меня это вопрос не существует в принципе. Я считаю, что родиной не торгуют. Если хочешь, давай ты к нам – условия предложим те же. А насчет перспектив, это сейчас Америка правит бал, но не факт, что лет через десять ничего не изменится.

– Может, ты и прав, но живем-то мы сейчас! – стоял на своем американец.

– Поэтому сейчас давай пить виски. Виски у вас хорошее, но водка – не хуже! – констатировал Сергей.

– Молодец, хорошо выкрутился из этой ситуации! Но у меня вопрос профессионального контрразведчика – своему руководству ты докладывал о предложении ЦРУ?

– Я сам контрразведчик! Естественно, доложил. Руководство ведь знало, что я с ним контактирую. Он пытается завербовать меня, я его, или как минимум мы просто обмениваемся информацией на паритетных началах. Поэтому я доложил, что он намекал на возможность «расширить и углубить» контакты, а я со своей стороны тоже. Но решили сохранить статус-кво – продолжать дружить и совместно пить виски с водкой…

– И теперь ты собираешься на пенсию, нашел пристанище? – поинтересовался Виктор.

– Да, уже был на собеседовании у одного олигарха, который входит в десятку самых богатых людей России. Буду создавать у него современную службу собственной безопасности. Все сотрудники будут обучены в специальных центрах, отлицензированы. Планирую одеть их достойно – костюмы, галстуки, спецтехника… словом, по лучшим западным образцам, – с воодушевлением начал рассказывать о своих планах Сергей.

– Желаю успеха! Года через два и я на пенсию, возьмешь к себе шестым заместителем?

– Даже вторым, хоть сейчас…

– Спасибо, но давай не будем делить шкуру неубитого медведя. Ты ведь знаешь, я всегда старался быть подальше от большого начальства, но судьба словно назло толкала меня наверх. Я подметил эту случайную закономерность и стал придерживаться известной мудрости «Никогда не говори “никогда”»…

– И как ты относился к своим контактам на верхнем уровне, особенно с членами Политбюро? Руки, наверное, после общения с ними не мыл? – с иронией поинтересовался Сергей.

– Тут не до шуток. Общение с начальством – это всегда испытание на стойкость и выдержку. Выстоять должны твои принципы и чувство собственного достоинства, а выдержка должна быть «собачьей», чтоб не сорваться в критических ситуациях и не допустить глупую и непростительную ошибку. И так на каждом шагу, – пояснил Виктор.

– Да это целая философия! – заметил Сергей. – Тебе пора уже труд писать, как «Государь» Макиавелли.

– А я и пишу, делаю наброски, которые условно назвал «Метаморфозы мысли». Но мы не об этом. Еще с юных лет я не любил подчиняться. Никому. Знаю, что это большой недостаток, но это происходило инстинктивно. Я тогда не понимал этого и не анализировал, почему так поступаю. Потом постепенно до меня стало доходить почему.

– Интересно, и что вырисовывается? Мне это важно понять и для себя. Ведь все мы по жизни находимся в аналогичной ситуации – подчиняться не любит никто, но приходится, – с неподдельным интересом спросил Сергей.

– Получается, что я внутренне сопротивлялся, можешь считать это гордостью или эгоизмом, потому что не хотел просто жить по складывающимся обстоятельствам, не хотел подчиняться и вести себя подобно людям, которые не являются примером по уму, профессионализму и поведению. Началось с училища – когда офицеры назначали командирами отделений курсантов из бывших туповатых солдат срочной службы, а приходилось терпеть их солдафонство и несправедливость. Кстати, поэтому тогда я и не стал вступать в партию, хотя и был круглым отличником, – тема была выстраданной и глубоко личной, поэтому Виктор старался не горячиться и четко и аргументированно формулировать мысль.

– Да, через это проходят все курсанты в военных училищах, не говоря уже о «дедовщине» в армии, которой, кстати, в наше время было гораздо меньше, чем сейчас, – заметил Сергей.

– А потом, уже на офицерских должностях, чтобы меньше зависеть от мудрого руководства командиров и начальников, старался действовать на опережение…

– Это как?

– Очень просто. В службе ведь как: ты начальник – я дурак, и наоборот. Поэтому, чтобы не быть дураком, надо стремиться знать дело, которым занимаешься, лучше начальников, и самому предлагать им свое решение проблем, а не ждать, когда они тебе поставят задачу так, как они видят её. Если ты со знанием дела инициативно предлагаешь, что надо делать и как, то получается, что реально ты руководишь начальником, а не он тобой. Но делать это надо тактично и ненавязчиво, иначе рано или поздно начальник поймет, что он слишком часто следует твоим советам, и может возникнуть конфронтация.

– И получается?

– В основном да, но это еще не всё – я старался не занимать должности, на которых начальников много и схема субординации безальтернативна. Поэтому, как большинство коллег, особенно в армии, я никогда не ставил перед собой задачу – любой ценой стать генералом.

– В армии это происходит почти на всех должностях. Там не забалуешь! У нас в КГБ, конечно, можно найти место, где сотрудник сохраняет относительную независимость. А насчет генерала я бы не отказался, – раздумчиво произнес Сергей, явно думая о своих перспективах. – А знаешь, я тоже кое-что понял в нашей жизни…

– Интересно, и что?

– Чем больше живешь, тем больше знаешь. Чем больше знаешь, тем больше сомневаешься в истинности своих знаний и способности давать объективную оценку событиям и фактам. Молодости свойственна категоричность, зрелости осмотрительность, старости перестраховка. Человек, как существо общественное, может и должен разговаривать с себе подобными. Обычно он вправе выбирать, с кем ему говорить, а с кем нет, что говорить и как говорить. Умный думает, прежде чем говорить, дурак говорит то, чего не знает, хитрый молчит или говорит не то, что думает. Существует множество методик и школ, которые учат человека говорить, но никто не учит его молчать. Меня этому учили…

– Здорово, поэтому я тоже не откажусь от генеральского звания, если это будет «моя» должность, – согласился Виктор.

– Но при таком раскладе не быть нам генералами… – посмеялся Сергей.

– Ну и прекрасно. Не случайно никто из русских царей не были генералами, а только полковниками гвардии. Сталин, Хрущев, Брежнев получили звания в годы ВОВ, Андропов – потому что руководил КГБ, а потом даже великие карьеристы – Горбачев и Ельцин – не позволили себе стать генералами.

– Да, навешивать на себя генеральские погоны и ордена – не царское это дело… – констатировал Сергей.

Позже Романенко раскопал в древних коптских манускриптах, которые добыл неизвестным путем во время командировок на Ближний Восток, интересные знаки судьбы, предначертанные для Виктора, и принес ему небольшую выдержку из них:

«…Его атрибут – Бог, карающий злых.

Ему соответствует имя Бога – Теос, на коптском языке, и область с 131 по 135 градус четырнадцатой декады и гений Хепс, находящийся под влиянием Юпитера. Его призывают с 8 ч. 40 м. до 9 ч. утра: 26 июня, произнося священные имена и с 2 ст. 149 псл: “Избави меня, Господи, от человека злого, от притеснителя сохрани меня”.

Он смущает злых и клеветников и избавляет от врагов, защищает от несправедливостей и нападков. Этот гений управляет просвещением, цивилизацией и свободой. Родившийся под его влиянием отличается миролюбием, справедливостью, любовью к наукам и искусствам и сделается писателем».

– Теперь понял, почему я тебе сразу сказал, что ты пишешь хорошо и тебя на этом поприще ждет успех? – ободрил Виктора Романенко.

– Хотелось бы верить, что так оно есть и будет, но, если верно, то когда? – неуверенно произнес Виктор.

– Ты же сам знаешь когда – в своё, то есть в твоё, Время! – убежденно ответил Сергей.

Вообще у Сергея было много ксерокопий из редких книг, в основном по кулинарии, рецептам народных лекарств и особенно много – о масонстве, которые были аккуратно сброшюрованы в тетради. Часть их он подарил Виктору. Тот просмотрел «по диагонали», получил поверхностное представление и забросил «в долгий ящик».

Потом перипетии жизни в девяностые годы так закрутили их, что было не до встреч. Лет через восемь Виктор встретил жену Романенко – Лену в Варсонофьевском переулке. Это было традиционное место невеселых встреч многих бывших сотрудников КГБ. Здесь находились Центральная поликлиника ФСБ и аптека при ней, куда ветераны и члены их семей приходили на медосмотры и за получением лекарств.

Они накоротке обменялись новостями, кто из знакомых где и как живет сейчас. Виктор рассказал о себе, а Лена сообщила:

– Сергей сейчас на больничном, благодаря своей любимой работе в Службе безопасности олигарха, перенес уже четыре инфаркта.

Я его уговариваю – уходи. Всех денег не заработаешь! Здоровье дороже… Но нет, он стоит на своем – хочу доказать, что создал лучшую частную службу безопасности в России. Кому надо это доказывать?

– Наверное, себе… – предположил Виктор.

Они договорились созвониться, чтобы встретиться после выздоровления Сергея.

Принято считать, что история людей ничему не учит, зато жизнь учит. Можно только позавидовать умению отдельных личностей учиться на чужих ошибках, но большинство людей способно учиться лишь на своих. Однако ошибки ошибкам рознь. Проверить это легко. Достаточно задать себе вопросы: о чем вы сожалеете в прошедшей жизни и что исправили бы обязательно, если бы это было возможно? Ответы на эти вопросы покажут, счастлив ли человек и как он оценивает результаты того, что сделал в жизни.

По большому счету Виктор не хотел бы что-либо изменить в своей прошлой жизни, хотя не всем был доволен в настоящем и сожалел о допущенных ошибках. Возможно, потому что в основном эти ошибки и чувство вины относились к близким ему людям. К сожалению, больше всего обид и горя мы причиняем родным и близким людям, особенно женщинам. Если бы можно было вовремя понимать это и научиться не делать таких ошибок!

Однако Виктор научился в сложных ситуациях не впадать в панику, не спешить, не суетиться, уметь выждать, пока не прояснятся важные обстоятельства, и только тогда принимать решение. Ведь жизнь часто сама разрешает самые сложные и запутанные ситуации. А ещё – никогда не говорить «Никогда!», «Никогда в такой-то ситуации я не сделаю то или иное!» Или, наоборот: «В данных обстоятельствах я поступлю только так, и никак иначе!»

Жизнь слишком сложна, и мы никогда не можем предвидеть, как придется поступить, хотя искренне можем считать, что должны будем поступить именно так, исходя из своих принципов, намерений и жизненного опыта.

Надо делать людям добро, не рассчитывая на взаимность. Это не альтруизм, а прагматизм. Делая добро, мы чаще всего увеличиваем число друзей, а не врагов. Но, делая добро, не следует рассчитывать на ответную благодарность, хотя скорее всего частично мы обязательно её получим, причем неожиданно для себя, что вдвойне приятно.

Известно, что всем людям свойственно недолюбливать начальство. Но жизнь устроена так, что начальство было, есть и будет всегда, и даже у людей, которые являются большими начальниками, всегда есть свой, более высокий начальник. И вокруг каждого начальника неизбежно образуется круг приближенных, которые олицетворяют худшие стороны своего шефа, копируя и гипертрофируя его недостатки и слабости.

Получилось так, что, вступив во взрослую жизнь, Виктор сначала инстинктивно, а потом сознательно старался не попадать в число приближенных к начальству и не дружить с ними. В военных училищах всегда существовала практика назначения заместителями командиров взводов и начальниками отделений курсантов, имевших опыт срочной службы в армии, которых остальные курсанты, как правило, не любили.

Будучи такими же курсантами, как остальные, они получали право и возможность выделиться из общей массы не своими реальными достоинствами, а только фактом назначения на должность и связанными с этим возможностями. Человек от природы несовершенен, а в условиях армии это позволяет ему понимать дисциплину как обязанность командира приказывать подчиненным, что ему вздумается, рассчитывая на беспрекословное подчинение.

Как правило, младшими командирами в армии назначают не самых умных и профессионально подготовленных военнослужащих, а тех, кто удобен начальству: может заставить людей подчиняться независимо от того, целесообразен и справедлив приказ или нет, кто обладает силой и волей, кто стремится к власти над людьми. Учитывая круглосуточное общение курсантов в замкнутом пространстве казармы, это неизбежно порождало межличностные конфликты.

За годы учебы в военном училище и службы в армии на офицерских должностях Виктор повидал немало разных сержантов и старшин, но в училище были из худших. Тогда он не раз думал: «Никогда не соглашусь быть командиром над теми, с кем вместе учусь». «Не зарекайся», – ответила ему жизнь. Спустя десять лет после выпуска из училища, в звании старшего лейтенанта, Виктору пришлось год быть командиром группы в учебном заведении КГБ. Тогда он понял на собственной шкуре, каково быть между двух огней: угождать старшим начальникам и покрывать мелкие и не очень мелкие «шалости» двадцати офицеров, своих коллег по учебе.

Выбор был невелик: или попытаться делать это одновременно, для чего надо быть очень изощренным пронырой, или выбрать что-то одно, тогда одна из сторон станет твоим сомнительным союзником, а другая – явным врагом. Это занятие является неблагодарным по определению.

Но через четыре года, Виктору вновь пришлось продолжить эту деятельность после поступления в Высшую школу КГБ, где прочли в личном деле, что он был командиром группы в Новосибирской школе, и назначили его командиром всех московских групп. Пришлось повторить практику служения «и вашим, и нашим». Очевидно, вскоре его симпатии к коллегам по учебе были замечены, и через два года Виктор получил почетное «повышение» – его избрали в Совет слушателей, отстранив от непосредственного командования бесшабашными москвичами.

Известно традиционно пренебрежительное отношение войсковых офицеров к политработникам и штабным. Еще более негативно в армии относятся к адъютантам и порученцам, которые наиболее близки к высшему руководству. Их, как правило, не уважают, но побаиваются и заискивают перед ними, так как никто не может предсказать, как те доложат начальнику тот или иной документ, в каком свете представят твой малейший промах?

Словом, приближенные к начальству имеют немало возможностей защитить или «подставить» тебя по полной программе. Поэтому Виктор не хотел оказаться в такой должности. Но именно это с ним и происходило, причем неоднократно.

Работа контрразведчиков в Первом отделе военной контрразведки была связана с частым общением с высшим руководством Министерства обороны и КГБ. Кроме обязательного участия в обеспечении безопасности во время проведения парадов и демонстраций на Красной площади, посещения официальных приемов и других важных мероприятий, сотрудники отдела по роду службы каждодневно общались с руководителями Генерального штаба и Министерства обороны на объектах оперативного обслуживания.

Наиболее сложной миссией считалось сопровождение первого заместителя председателя КГБ генерала армии Цинева. Длительное время, занимая высокое место в иерархии военачальников, он до малейших деталей знал протокол проведения различных мероприятий и свое место в нем. Поэтому малейшее ущемление его статуса, которое происходило по недосмотру оперативного работника, не ускользало от его внимания и грозило «разносом» или понижением в должности.

С генералами и маршалами из Министерства обороны у контрразведчиков обычно складывались деловые и доверительные отношения. В этом были заинтересованы обе стороны. Армия и КГБ делали одно общее дело – обеспечивали обороноспособность и безопасность государства, поэтому, несмотря на огромную разницу в чинах и званиях, отношения строились на основе взаимного уважения.

Виктору с первых дней работы в Первом отделе пришлось по роду службы контактировать с заместителем министра обороны маршалом Советского Союза Москаленко и десятками других генералов в Главной инспекции. Среди них было немало дважды Героев и Героев Советского Союза, получивших награды во время Великой Отечественной войны. После маршала Москаленко Виктор работал с генералами армии Говоровым и Третьяком.

Одновременно вместе с руководством автобазы Генштаба Виктор несколько лет подряд в дни военных парадов на Красной площади рано утром проезжал по пустынным улицам Москвы на трех парадных лимузинах, которые затем занимали свои позиции в Кремле за Спасской башней. За десять – пятнадцать минут до начала парада к ним подходил министр обороны маршал Устинов, здоровался и ровно в 10.00 выезжал на двух автомобилях из ворот на Красную площадь. Третий автомобиль был резервным и оставался в Кремле.

Водителями были полковники – начальник автобазы Генштаба Журавлев и его заместитель Моминов. Виктор с третьей (запасной) машиной оставался за Кремлевской стеной. После того как министр обороны принимал парад и поднимался на трибуну Мавзолея, машины возвращались в Кремль, и Виктор с руководителями автобазы возвращался на Зубовскую площадь, где они с чувством исполненного долга отмечали успешное завершение мероприятия.

За все послевоенные годы в СССР не было ни одного случая, когда автомашины министра обороны останавливались на Красной площади. После 1991 года руководство Минобороны России со временем сменило парадные машины на более современные, с которыми дважды случались недоразумения. Поэтому на семидесятилетие Победы министр обороны перед выездом из Спасской башни на Красную площадь даже перекрестился. В России начиналось Русское Время… И Бог помог.

Через несколько лет работы, наряду с кураторством Главной инспекции Минобороны, майору Дмитриеву поручили также оперативное обслуживание Главного управления кадров. Несколько лет он был куратором одновременно двух заместителей министра обороны в ГУКе и ГИМО. В Главном управлении кадров он в течение пятнадцати лет контактировал с заместителями министра обороны генералами армии Шкадовым, Язовым, Сухоруковым, Ермаковым, а после августа 1991 года – с генерал-полковниками Ю. Родионовым, Высоцким, Касперовичем и Паниным…

В принципе он был подготовлен к такой роли еще в первые пять лет работы на Лубянке, когда, оперативно обслуживая Заповедно-охотничье хозяйство «Барсуки», где еще в званиях капитана и майора ему пришлось тесно общаться со всеми членами Политбюро, кроме Брежнева. В «Завидово» военным контрразведчиком двадцать лет работал старший оперуполномоченный Макаров, участник Великой Отечественной войны, получивший на майорской должности погоны полковника лично из рук Леонида Ильича. О нем в Первом отделе ходило немало легенд.

Дмитриев уволился из ФСБ в запас, прослужив в звании полковника Министерства обороны и КГБ десять лет. При этом он нередко вспоминал шутливо-иронические высказывания начальника Гороховецкого учебного центра полковника Бахирева, который получил звание полковника и множество боевых наград, провоевав в годы Великой Отечественной в противотанковой артиллерии.

Дмитриев, тогда старший лейтенант, был свидетелем, когда к полковнику Бахиреву с проверками приезжали генералы из Москвы и он всегда ворчал:

– Опять понаехали ко мне эти «полководцы», новоиспеченные генералы. А я здесь служу в звании полковника уже двадцать лет!

Виктору не суждено было прослужить полковником столько же. После этого он десять лет работал в таможенных органах, где в третий раз ему было присвоено звание – полковник таможенной службы. Всего у него набралось службы в звании «трижды полковника» семнадцать лет. Два или три раза он был на генеральских должностях, но остался полковником, о чем не только не сожалел, но, наоборот, был благодарен судьбе и не раз вспоминал о мудром суждении Атоса из «Трех мушкетеров»: «Что для Атоса много, то для графа де ла Фер – мало».

Жизнь многократно подтверждала мудрость умеренности во всем. Позже Виктор, анализируя российскую историю, заметил такую закономерность. Все русские цари, которые могли присваивать себе любые генеральские звания, всегда довольствовались званием «полковника гвардии». Позже даже такие властолюбцы, как генеральный секретарь Горбачев и президент Ельцин, также оставались полковниками запаса. Президент Путин тоже пока полковник.

После увольнения в запас полковник Ткаченко полностью погрузился в занятие литературной деятельностью. Он продолжал писать стихи и публицистику, но все больше его привлекало то, что было главным делом его жизни – работа контрразведки по разоблачению иностранных шпионов. Полковник Дмитриев, продолжавший служить в ФСБ, также находил время для стихов и публицистики.

Неожиданно лестным для Виктора оказалось суждение о его черновом наброске философского эссе, которое по своей инициативе письменно изложил ему заместитель начальника ГУК генерал-полковник Миронов. Алексей Кириллович, слывший большим эрудитом, написал, что был удивлен не только замыслом – соединить в одном произведении столь сложные философские проблемы, но и его удачным решением. Словом, это было полное одобрение. Вскоре отрывки из этого эссе в течение двух лет печатались в журнале Минобороны «Ориентир», где Виктор подружился с главным редактором доктором философских наук Николаем Ефимовым, который потом много лет возглавлял газету «Красная звезда».

Десять лет спустя, в 2001 и 2003 годах, когда черновик философского эссе разросся до двухсот страниц и количество перешло в качество, книга «Метаморфозы мысли» была дважды издана в Российской таможенной академии, а в 2006 году в третий раз в издательстве Академии наук.

Немного мистики. Именно в то время, когда у Виктора возникло сильное желание писать стихи, он подружился с библиотекарем Аллой Акованцевой, работавшей в здании Главного управления кадров, находившемся в Первом Хорошевском переулке. Это была неординарная женщина. Средних лет, эрудированная и очень привлекательная внешне. Не будучи замужем, она была заводилой в коллективе молодых офицеров и гражданских служащих ГУКа – в основном также незамужних женщин.

Они устраивали вечеринки и посещали престижные клубы, чаще всего ДК Горбунова, где шли модные тогда дискуссии для узкого круга. Виктора интересовало в общении с ней два аспекта. Литературный – она серьезно интересовалась его творчеством, читала все стихи Виктора и познавательный – ему первому она давала прочесть все новинки литературы, поступавшие в библиотеку. А библиотека была очень большая – филиал центральной библиотеки Минобороны в ЦДСА. Виктор ценил это и очень дорожил её мнением о литературе.

С профессиональной стороны его заинтересовало, чем именно занимается эта группа молодых офицеров и сотрудниц. Оказалось – тем, чем и положено. Они просто общались в своем кругу. Им было весело и интересно, пока кто-то из них не женился и тогда, естественно, переключался на семейные проблемы.

Единственное, что было еще не совсем привычно в начале восьмидесятых, – Алла была воцерковленной по-настоящему христианкой. Она соблюдала почти все предписанные православные ритуалы, но на работе это не афишировала. Об этом знал узкий круг её единомышленников, которых она также привела в церковь.

Неожиданно жизнь или судьба резко поменяли предпочтения Аллы. В тридцать восемь лет она вышла замуж, родила дочь и полностью посвятила себя её воспитанию. Однако здесь её подстерегало серьезное испытание – у дочери оказался врожденный порок сердца. У сотрудников ГУКа были большие возможности в области медицины – все московские поликлиники и госпитали. Но традиционная медицина оказалась бессильна, и состояние дочери Аллы не улучшалось.

Тогда она обратилась к возможностям церкви. Но и молитвы не помогли. Оставалась последняя надежда – в православной Москве авторитетом был тогда, естественно, не отщепенец Мень, а старец Василий. Однако в столицу он наведывался редко и постоянно обитал на Дальнем Севере. Договорившись со старцем, Алла взяла отпуск и вместе с подругой поехала к нему отмаливать грехи.

Через месяц они вернулись в Москву ободренными, и Алла подробно рассказала Виктору о своей эпопее:

– Мы добирались до отца Василия три дня. Сначала самолетом, потом поездом, автобусом, на телеге и, наконец, семь километров шли до его скита пешком. Месяц ночевали в сарае – на сеновале, работали в поле, точнее на огороде старца Василия, с утра до позднего вечера. Питались действительно, чем Бог послал: каши, хлеб, квас, молоко и «чай» из трав. Зато похудели килограммов на десять! Ну, может, не на десять, но на семь – точно.

И всё время молились, каждый о своем, я – о здоровье дочки, а Ольга – о семейном счастье, наверное…

Когда отпуск заканчивался, я спросила у отца Василия:

– Отче, скажите, как вы считаете – мы отмолили свои грехи?

Отец Василий еле заметно усмехнулся в бороду и серьезно ответил:

– Откуда же мне знать? Это одному Богу известно и вам. Как вы сами считаете, так оно и есть…

Мы поняли, что, наверное, недостаточно смогли отрешиться от земного и греховного мира, и решили остаться еще на несколько дней.

Когда уезжали, отец Василий перекрестил нас, подарил намоленные оловянные брелоки с изображением Божьей Матери Заступницы и сказал: «Езжайте с Богом!»

«Вот я вам привезла один из них. Носите на счастье и на удачу во всех ваших творческих делах». – И Алла протянула Виктору теплый серебристо-серый прямоугольник.

Виктор, никогда ранее не ходивший в церковь и не носивший крестиков, купил серебряную цепочку и стал носить этот медальон, не снимая. Он долгое время не замечал происходящих изменений. Они стали очевидными спустя несколько лет. Виктор написал и опубликовал множество стихотворений. На первый взгляд в этом не было ничего необычного – просто его желание совпало с возможностью писать и печататься в прессе, а время было такое бурное, что многих побудило проявлять творческую и гражданскую активность.

Но именно с этого момента Виктор, ранее никогда не бравший в руки не только кисть, но и цветной карандаш, не просто заинтересовался живописью – альбомов и каталогов музеев и художников в его домашней библиотеке и раньше было несколько десятков. Он сразу стал писать картины маслом и за пять лет написал их около сотни. В основном это были копии французских и американских импрессионистов. Часть их в приличных рамах из багета он повесил дома, другую половину раздарил друзьям, которые неплохо отзывались о его «мазне» и даже советовали начать торговлю собственными картинами.

Но его интерес к «художеству» кончился так же внезапно, как и начался. Это по времени совпало с событиями, происшедшими в августе 1991 года и сразу после них. Время было смутное – не до размазывания красок по картону и холстам. У людей в это время кипела кровь, текли слезы и рвалась на части душа. Многие думали только о том, как в этой ситуации выжить. Виктор даже не понял, когда именно он потерял заветный медальон, где и при каких обстоятельствах. Всегда он был, а потом оказалось, что его нет – и всё. Это вызвало у Виктора неприятное беспокойство. Не страх, а неопределенность и предчувствие каких-то перемен.

К тому же в это время другая женщина, которую с Виктором связывало негласное сотрудничество, посвятила его в тайны хиромантии и астрологии. Виктор никогда не был фанатиком, особенно в такой сомнительной сфере, но кое-что из её уроков усвоил и стал относиться внимательнее к некоторым закономерным совпадениям, которые ранее не замечал, считал случайными и не заслуживающими внимания.

Он неожиданно обнаружил, что не только сумма чисел его даты и года рождения, фамилии, имени и отчества составляют шестерку, живет он в доме 6, шестом подъезде и в квартире с цифрами 66, что ездит он на автобусе номер 666. Это стало явным после того, как многие жители московского микрорайона обратились к администрации города с требованием изменить номер маршрута на не столь одиозный. Как ни странно, это требование было немедленно выполнено, и маршрут стал 616‑м. Что согласно нумерологии было еще хуже.

Почувствовав закономерность в этих странных явлениях, Виктор решил внести в ход событий элемент своей воли. Он купил в обычном ювелирном магазине на Тверской золотой медальон с точно таким же изображением Божьей Матери, но, согласно модной тенденции, стал носить его на толстой золотой цепи.

Что изменилось? Ничего существенного. Просто с тех пор он не написал ни одной картины. Стихи вместо лирических стали философскими, а постепенно иссякли совсем, и Виктор около десяти лет писал в основном публицистику. Его приняли в Союз писателей. Хотя это тоже было объяснимо – он стал старше, изменилось его служебное положение, да и жил он теперь в другой стране.

Но тем не менее ощущение мистики не пропадало…

Виктор никогда не считал что-либо из написанного им шедевром. Самооценка своих стихов и прозы в зависимости от обстоятельств и настроения часто колебалась у него от оценки «удовлетворительно» до «отлично». Его стихи знакомые писатели оценивали как «средние» или «выше среднего», а публицистический талант – как «данный от Бога». Рассказы и философские эссе вначале были недостаточно известны, чтобы относиться к ним серьезно и давать оценку. Хотя было несколько ободряющих примеров.

На конкурсах в газете Внутренних войск МВД «Зоркий часовой» в 1991–1992 годах стихи Виктора и офицера ГУК Владимира Силкина (сейчас секретарь московской организации Союза писателей) поочередно занимали первое и второе места. В журнале «Пограничник» в 1998 году подборка стихов была отмечена в числе лучших авторов года. На конкурсе рассказов в Московской писательской организации, к которому были допущены только «избранные», из 36 участников его рассказ занял 21-е место, получив по десятибалльной шкале наряду с единицами и две «девятки».

Первая публикация состоялась в 1989 году в газете Тихоокеанского флота «Боевая вахта», когда начальник секретариата заместителя МО по кадрам подполковник Михаил Земсков, закончивший журфак Львовского политучилища, предложил Виктору отправить стихи знакомому редактору газеты ТОФ Опекину. Через месяц оттуда пришла газета с опубликованными стихами и положительным отзывом о них.

Парандовский в книге «Алхимия слова» подробно пишет о том, что лежит в основании творчества у различных писателей. Творчество позволяет писателю обрести свою страну совершенной свободы. Парандовский показал, что никаких закономерностей в процессе творчества не существует, просто различные жизненные обстоятельства приводили к различиям в творчестве, и каждый писатель тем и знаменит, что характерные особенности творчества отличают его от других.

В исторических книгах они способны включать в сюжеты своих произведений наряду с реальными историческими личностями придуманных героев, а исторические личности изменять до неузнаваемости.

Писатели часто верят, что выполняют особую миссию, когда обличают человеческие пороки, – это якобы помогает людям избавиться от их недостатков. Однако их субъективное отношение сильно влияет на содержание произведений. Даже Тацит, написав во вступлении к «Анналам» девиз – «без гнева и без страсти», в действительности писал с целью отомстить за унижения от деспотизма.

Словом «писатель» часто злоупотребляют. Ранее писатель был своего рода посвященным рыцарем, а литератор его оруженосцем, которому еще предстояло заслужить одно из почетных имен писателя: известный, популярный, крупный, значительный, великий.

Начало публикаций офицеров военной контрразведки Ткаченко, Дмитриева и Медведева пришлось не на самое лучшее для этого время. С конца восьмидесятых годов литературный процесс в России подвергся не только конъюнктурным политическим и мировоззренческим влияниям, связанным с распадом СССР, сменой общественного строя и идеологии, но и с коммерциализацией.

Печататься стало легче. Сегодня можно издать что угодно (плати свои деньги или находи спонсоров, и все будет напечатано быстро и любым тиражом), но число газет и журналов сократилось, и попасть на страницы оставшихся стало гораздо сложнее. Гонорары в большинстве редакций и издательств символические или отсутствуют вообще, что не способствует литературному процессу. Особенно тяжело писателям, для которых литературный труд является единственным источником существования.

Виктору повезло. Без значительных усилий за десять лет, кроме десяти поэтических книжек, он поучаствовал в нескольких коллективных сборниках, а в газетах и журналах было напечатано более двухсот стихотворений, около ста публицистических статей, несколько рассказов и отрывки из философского эссе. Можно сказать, что «он был широко известен в очень узких кругах».

Особенно он ценил публикацию поэтических произведений: «Апокалипсис» (по мотивам «Откровения Иоанна Богослова» из Библии) и «Арийские предания» по книге Шюре «Великие посвященные», а также философское эссе «Метаморфозы мысли». При активном участии секретаря Союза писателей Юрия Лопусова в издательстве «Палея» вышли сборник рассказов и повестей «Арбатская история» и «Метаморфозы русской души».

Сопредседатель Союза писателей Валентин Сорокин в еженедельнике «Патриот» в статье «Слово и совесть» отметил: «Книги Виктора Дмитриева “Арбатская история” и “Метаморфозы русской души” выпустило издательство “Палея”-Мишин: Я радуюсь этим замечательным книгам, умным, крылатым, русским. Всего, всего доброго тебе, действительно талантливому собрату!»

Самым значительным для полковников Ткаченко и Дмитриева в девяностые годы стало сотрудничество с еженедельником «Советский патриот», затем «Патриот». Здесь в 1990 году были напечатаны первая публицистическая заметка Дмитриева и подборка стихов на полосу. Главным редактором «Патриота» был коллега Дмитриева по прежней работе в ГУК Михаил Земсков. Виктор познакомил с ним Ткаченко, который начал публиковать в «Патриоте» свои стихи и статьи по украинской тематике.

В этом резко оппозиционном Ельцину еженедельнике, где у Ткаченко и Дмитриева сложились добрые отношения с членами редколлегии, они опубликовали десятки статей и стихотворений. Большая заслуга в их становлении как публицистов сыграл редактор отдела, заслуженный работник культуры Эрнст Михайлов.

При его товарищеской помощи были опубликованы большие публицистические статьи Дмитриева: «Наш русский дом», «Кто и как разыгрывает армейскую карту», «Для чего Бурбулису нужно политическое завещание Ельцина» и цикл эссе – «Сравнительные мироощущения: русские и американцы, русские и украинцы, русские и евреи, русские и немцы».

Эрик умел сочетать бережное отношение к творческой самобытности авторов со строгостью к логике и стилистике статей. Он длительное время являлся одним из руководителей ансамбля имени Александрова, гастролировал с ним по стране и за границей, знал многих знаменитых певцов и музыкантов, например Ростроповича и Вишневскую, а затем работал в газете «Красная звезда». Эрику очень нравились статьи Ткаченко о проблемах Украины, а Дмитриеву в минуты откровенности он говорил:

– Ты хороший поэт, но публицист – от Бога…

Именно в «Патриоте» цензура в октябре 1993 года запретила выход номера со статьей Виктора Дмитриева «Вероятность очевидного». Это был первый и последний случай цензурного запрета за все годы правления Ельцина, о котором даже далекие от «Патриота» по политической направленности «Независимая газета» и «Московский комсомолец» неодобрительно высказались как о необоснованной цензуре и предположили, что снятие этого материала было связано с подзаголовком к статье:

«Горбачевская перестройка, легкомысленно заигрывавшая с Западом, забеременела от него и родила недоношенную демократию».

Возможно, через неделю после расстрела Белого дома этот пассаж действительно выглядел слишком смелым, это позже оппозиция отвоевала себе право публично бросать в лицо президенту России обвинения и угрожать импичментом.

Многие в ФСБ, в том числе и его начальники, знали о том, что Дмитриев печатается в «красно-коричневом» «Патриоте» с критическими статьями, но разделяли его взгляды и только советовали – пиши под псевдонимом. Так он и поступал, вплоть до увольнения из ФСБ. Ткаченко в это время был уже на пенсии и имел право свободно высказывать свое мнение по политическим вопросам.

Литературная политика вообще странное дело. Примером может служить случай с публикацией подборки стихов Виктора в «Литературной России». Известный писатель Евгений Чернышов познакомил Виктора с авторитетными в литературных кругах главным редактором «Литературной России» Эрнстом Сафоновым и Арсением Ларионовым (главным редактором журнала «Слово» и директором издательства «Современный писатель») и поэтом Станиславом Золотцевым.

С Ларионовым знакомство было лишь взаимно вежливым, зато с Сафоновым у Виктора сложились очень доверительные и уважительные отношения. Как подлинно русский человек, он любил хорошую компанию, где можно было выпить, поговорить и, что называется, излить душу. В процессе застольных бесед он объяснял Виктору диспозицию:

– Вы – полковник и в своих военных сферах достаточно известны, а я литературный генерал, и для того, чтобы рассмотреть предлагаемые вами для печати публикации, у меня есть заместители и редакторы отделов. Не мое дело читать все подряд…

Сказано это было после инцидента, когда Сафонов передал рукопись Виктора редактору отдела с рекомендацией опубликовать её в ближайшем номере. Статьи Виктора Сафонов читал и говорил: «Интересно», но напечатаны они не были. В тот период «ЛитРоссия» не печатала острую политическую публицистику, публикуя только чистую прозу, поэзию, литературную критику и материалы о деятельности Союза писателей.

Обычно Сафонов передавал стихи Виктора не в литературный отдел, которым руководил Маркарян, а в отдел Авсарагова, который сам был талантливым поэтом, но мог быть объективным и не завидовать чужим успехам. Авсарагов был допущен «в ближний круг» Сафонова, но на известной дистанции, так как в состоянии подпития мог сказать любому всё, что считал нужным, а то и пустить в ход кулаки, напоминая, что он бывший боксер и сохраняет хорошую форму.

Когда Виктор зашел к Авсарагову, тот с раздражением сообщил ему:

– Знаешь, эти «козлы» чуть не сняли на летучке из номера твою подборку, потому что в стихотворении «Вечер» был эпиграф из Пастернака «Свеча горела». Стихотворение я считаю хорошим, но его всё равно пришлось убрать, хотя остальная подборка осталась.

Они горячо обсудили эту ситуацию и сошлись во мнениях, что можно не любить евреев и не печатать их в «ЛитРоссии», но не доводить же дело до абсурда и до патологической ненависти. Однако из песни слова не выбросишь, такой факт в литературной практике Виктора был. Сафонов во внутренние разборки не вмешивался, он был выше этого.

Очень жаль, что вскоре Эрнста Сафонова не стало. В 1970 году он отказался голосовать за исключение из Союза писателей Солженицына, был секретарём правления Союза писателей России, членом совета Международного фонда славянской письменности и культуры и комиссии по Государственным премиям Российской Федерации. Умер в октябре 1994 года.

Виктор знал от близких к Сафонову людей, что он был вполне здоров, однако его обнаружили мертвым в загородном доме при достаточно загадочных обстоятельствах. В Москве в это время еще активно шли выяснения политических отношений между патриотами и расстрелявшими Белый дом демократическими экстремистами, а Сафонов был на стороне Верховного Совета. Кроме того, в его кабинете Виктор неоднократно встречал не только своих коллег из СВР и ГРУ, но и руководителей «общественных» организаций, направлявших добровольцев в «горячие точки» – Приднестровье и Югославию. А это были опасные связи.

Впрочем, в Союзе писателей на Комсомольском проспекте и в Московской организации на Кочуевской в эти годы шли настоящие бои с боевиками, пытавшимися силой разгромить эти реальные штабы оппозиции режиму Ельцина. Вместе с писателями там были не только руководители КПРФ и воины-интернационалисты, но и яркие политики и националисты – Проханов и Анпилов, Стерлигов и Алкснис и, конечно, профессиональный революционер Эдуард Лимонов…

Еженедельник «Патриот» заслуживает особенно добрых слов. В то время когда многие центральные и московские газеты и журналы за годы демократических реформ или прекратили свое существование, или на порядок сократили тиражи, растеряв былой авторитет и влияние, «Патриот» стабильно держит подписку на уровне 40 тысяч экземпляров, сохраняя неизменной свою политическую и социальную ориентацию. Это – советский, русский патриотизм, защита интересов трудящихся, военнослужащих, оборонного комплекса, максимальная интеграция в СНГ, отстаивание независимости России во внешней политике и последовательная критика антинародных демократических реформ. За это редакцию и сожгли в самом центре Москвы на Петровке.

У оппозиции нет других таких изданий, кроме «Патриота» и «Завтра». Поэтому Ткаченко и Дмитриев искренне гордились тем, что много лет являлись постоянными авторами еженедельника «Патриот». Дмитриев опубликовал здесь большую статью «Война и мир в русском доме», после которой немецкий журнал «Шпигель» хотел взять у него интервью, но Виктор отказался, считая это неприемлемым для действующего сотрудника ФСБ. Ткаченко отметился серией статей о положении на Украине, о лживых версиях Катынской истории и о возрождении национализма в Западной Украине, задолго до киевских майданов обратил внимание на эти опасные тенденции. Но зря поэтов и писателей считают мистиками и провидцами, но не в своем Отечестве и не при жизни.

Несмотря на все сложности, военные контрразведчики Ткаченко, Дмитриев и Медведев смогли в 1996 году вступить в Союз писателей России и втроем издали сборник стихов «Лирика» в РИЦ «Пилигрим» тиражом 1000 экз. Морской офицер Медведев озаглавил свою поэтическую тетрадь «Рябин бездымные костры», Дмитриев – «Времепад», а Ткаченко – «Я вслушиваюсь в листьев благовест». В 2008 году Медведев издал книгу стихов «Голос сердца», а Ткаченко и Дмитриев – более десяти книг прозы. Дальше каждый шел своим путем. Главное, что связь с бывшими коллегами из военной контрразведки они никогда не теряли.

В начале 1992 года в числе сотен и тысяч увольнявшихся в запас сотрудников КГБ был и подполковник Владимир Путин. СССР прекратил свое существование после принудительного распада, подписанного Ельциным, Кучмой и Шушкевичем в Беловежской Пуще и одобренного президентом США Бушем.

КГБ, которому Путин посвятил всю свою жизнь, был ликвидирован и разделен на самостоятельные структуры. Кадры подвергнуты чистке и пребывали в состоянии шока от непредсказуемых изменений, навязываемых новой демократической властью. Ситуация была сравнима с поражением в войне и капитуляцией. Но жизнь продолжалась, и, следуя главной мудрости войны – когда положение на фронте критическое, командир сурово и мудро говорит подчиненным: «Приказано выжить!»

В январе 1990 года, после пятилетней загранкомандировки в ГДР, Путин вернулся в Ленинград, добровольно отказался от перехода в центральный аппарат внешней разведки в Москве и снова был назначен в Первый отдел (разведка с территории) Ленинградского УКГБ.

Как и многие его коллеги, он вынужден был подрабатывать в Ленинграде частным таксистом, участвовал в организации совместного предприятия. Людмила Путина вспоминала об этом периоде их жизни: «Три месяца ему не платили зарплату. Помню, к концу третьего месяца у меня возникла внутренняя тревога, потому что просто-напросто не было денег. Но потом, правда, все сразу выплатили».

Весной 1990 года Путин был прикомандирован УКГБ в Ленинградский государственный университет на должность помощника ректора по международным связям, где курировал иностранных студентов и аспирантов ЛГУ. Ректором ЛГУ с 1986 года был Станислав Меркурьев, доктор наук в области математической и вычислительной физики, член-корреспондент АН СССР.

По мнению Калугина, ныне проживающего в США, Путин выполнял в Унинерситете функции «резидента», что некорректно отражает подлинный круг его обязанностей. Реально он изучал в интересах «внешней разведки» обучающихся в ЛГУ иностранцев и организовывал зарубежные поездки ректора Меркурьева.

Кроме помощника ректора по международным связям, в ЛГУ существовала должность проректора по международным вопросам, которую в 1990 году занимал Юрий Молчанов, выпускник физического факультета ЛГУ, кандидат наук, который и выполнял в Университете контрразведывательные функции в интересах УКГБ. Они, естественно, работали в одной связке. Именно Молчанов организовал в Ленинградском госуниверситете совместное предприятие с компанией «Procter & Gamble». В 1993 году ректор Меркурьев скоропостижно скончался, а Молчанов создал группу компаний «Бизнес-линк» и вскоре превратился в одного из богатейших петербуржцев.

Когда в 1991 году бывший ректор ЛГУ Анатолий Собчак был избран мэром Санкт-Петербурга, он обратился к генералу Калугину с просьбой найти себе помощника, которому он мог бы доверять. Калугин ответил, что таких не бывает, хотя и предложил своего заместителя. От этого предложения Собчак отказался, сказав, что ему нужен помощник рангом пониже. Пока Калугин искал другого кандидата, Собчак нашел его среди своих бывших студентов сам. Есть версия, что ректор Меркурьев рекомендовал ему Путина, способного организатора и исполнителя.

Так 12 июня 1991 года Путин с согласия руководства ленинградского УКГБ был назначен председателем Комитета по внешним связям в мэрии и тогда же подал рапорт об увольнении из органов КГБ, который был отклонен. 20 августа 1991 года, во время выступления Собчака против ГКЧП, он написал второй рапорт и был уволен в запас в звании подполковника. По другим данным, увольнение произошло только в начале 1992 года.

В мэрии Санкт-Петербурга он курировал вопросы привлечения инвестиций в экономику города, открытия совместных предприятий, сотрудничества с иностранными компаниями, создание в Петербурге валютной биржи, приход в город крупных немецких фирм и одного из первых иностранных банков в России – BNP-Drezdner Bank. Во время отъездов за границу мэра Собчака он исполнял его обязанности. В ходе организации российско-американских «Игр доброй воли» познакомился с американским миллиардером-филантропом и владельцем кинокомпаний, телевизионных и радиоканалов, в том числе CNN, Тедом Тернером.

Еще при назначении Путина советником мэра Санкт-Петербурга Калугин предупреждал Собчака, что присутствие в окружении сотрудников КГБ может скомпрометировать его в глазах демократической общественности. Но Собчак, знавший, что в его команде уже работает офицер КГБ Щербаков, посчитал это несущественным, назначил Путина и никогда не усомнился в правильности этого решения.

Однако без последствий не обошлось. В демократической прессе неоднократно появлялись заявления, что Путин «был приставлен к Собчаку», чтобы манипулировать мэром. В 1992 году группа депутатов Ленсовета во главе с Мариной Салье и Юрием Гладковым обвинила Путина, как руководителя Комитета по внешнеэкономическим связям, в махинациях при реализации программы снабжения Санкт-Петербурга продовольствием в обмен на сырьё. По мнению Путина, этот скандал они пытались использовать, чтобы Собчак его уволил.

Но этого не произошло. В 1995 году Путин руководил избирательной кампанией Собчака на пост губернатора Санкт-Петербурга, и только после его поражения Путин ушел со всех должностей. В августе 1995 года Путин назначен на должность заместителя управляющего делами Президента России.

Биографии многих выдающихся людей часто окутаны тайной и мистическими слухами. Это относится к Ленину, Сталину, Андропову, Примакову и к Путину тоже.

Будущий президент России родился 7 октября 1952 года в Ленинграде, русский. По версии «Совершенно секретно», возможно, что он родился в 1950 году в грузинском селе Метехи, когда его матери Вере Николаевне Путиной было 24 года, и только в 1960 году переехал в Ленинград к новым родителям.

Сейчас многие страны на фоне успехов и авторитета Путина в мире попытаются найти происхождение Путина именно от своей нации. Так, на итальянских сайтах пишут, что Путин итальянец, и действительно только в Венеции живут 50 семей с фамилией Путин.

Отец Путина, Владимир Спиридонович, родился в селе Поминово Тверской области, участвовал в Великой Отечественной войне, в ноябре 1941 года был тяжело ранен. После войны работал мастером на заводе им. Егорова, возможно, имел отношение к НКВД-КГБ. Мать, Мария Ивановна Шеломова, родилась в соседнем селе Заречье, работала на том же заводе санитаркой, пережила блокаду Ленинграда.

Дед Путина, Спиридон Иванович, работал сначала поваром у Ленина и Сталина в подмосковных Горках, а на пенсии жил и готовил в доме отдыха МГК КПСС в Ильинском. Он умер в 1979 году, а его жена Ольга Ивановна – в 1976-м. Отец Путина был мастером на заводе, потом секретарем партбюро цеха. Мать Путина после войны работала санитаркой, дворником, сторожем, уборщицей.

Родители Путина переехали в Ленинград из Тверской области в конце 40-х годов по протекции брата матери – капитана 1-го ранга Ивана Ивановича Шеломова (1904–1973), до войны – начальник 7-го отделения 1-го Управления ГУПТ НКВД СССР, ранее – начальник штаба 62-го Владивостокского морского пограничного отряда войск НКВД СССР, служивший в это время в штабе Ленинградской военной флотилии. Он помог сестре перебраться из Петергофа в Ленинград.

Родители умерли в 1999 году.

В 1975 году Путин окончил юридический факультет ЛГУ. Во время учебы н познакомился с ассистентом кафедры Анатолием Собчаком, который вел занятия по хозяйственному праву. Там Путин вступил в партию и оставался членом КПСС вплоть до ее запрещения в августе 1991 года.

После получения диплома с отличием он по распределению был направлен на работу в Комитет государственной безопасности. Окончил курсы подготовки оперативного состава на Охте (401-я школа) и получил звание старшего лейтенанта юстиции. С 1977 года работал в Ленинградском УКГБ по линии контрразведки в следственном отделе и в кадрах… Согласно официальной версии, он работал в Четвертом отделе ПГУ (внешняя разведка) и специализировался на германоязычных странах. По другой версии, был сотрудником Первого (кадрового) отдела и работал по линии Службы собственной безопасности.

В 1979 году прошел переподготовку на шестимесячных курсах в Высшей школе КГБ. С 1985 по 1990 год Путин работал в территориальной разведточке в Дрездене под прикрытием должности директора Дома дружбы СССР – ГДР, где контролировал поведение советских студентов в ГДР. Есть версия, что в число его обязанностей также входил контроль за секретарем дрезденского отделения СЕПГ Хансом Модровым, сменившим затем на посту Хонеккера, а также отслеживание антикоммунистических акций протеста в ГДР.

В 1986 году в Дрезден для встречи с Модровым приезжал председатель КГБ Крючков, который впоследствии не смог вспомнить (или не захотел), что встречался там с Путиным.

Коллеги, работавшие с Путиным в ГДР, подтверждают, что в ходе секретной операции «Луч» они по заданию КГБ вели наблюдение за коллегами из «Штази» и руководством ГДР, но в их задачи не входило смещение Эриха Хонеккера, а только собирали информацию о политической ситуации в ГДР с целью увольнения недовольных партийных функционеров, сотрудников «Штази» и церковных деятелей.

В Дрездене Путин был не только старшим помощником начальника отдела, но секретарем парторганизации и членом парткома представительства. У руководителя дрезденской разведгруппы полковника Лазаря Лазаревича Матвеева он был любимчиком. Его близкими знакомыми в Дрездене считались коллега из разведточки Сергей Чемезов (гендиректор «Ростехнологии») и Николай Токарев (президент Транснефти), в Берлине – Андрей Бельянинов (бывший руководитель Федеральной таможенной службы, а теперь банка ЕврАзэс).

Среди немецких знакомых были сотрудники «Штази», агенты и приятели, некоторые из них сейчас работают в «Дрезднер-банке» и «Дойчебанке». Коллега из «Штази» Маттиас Варниге живет в Москве, был вице-президентом российского ЗАО «Дрезднер-банк», а с 2005 года – управляющий директор Северо-Европейской газопроводной компании «Северный поток».

В последние годы существования ГДР восточногерманские разведка и контрразведка, всегда проявлявшие большую долю самостоятельности, старались скрывать наиболее важные участки своей деятельности от представителей КГБ. Они плотно наблюдали за деятельностью особистов и разведчиков на своей территории и почти всегда информировали КГБ о выявленных нарушениях и неблаговидном поведении коллег, после чего обычно следовало откомандирование провинившихся в СССР.

О возможностях спецслужб ГДР можно судить по следующим фактам. Население ГДР составляло около 17 миллионов человек, в МГБ было 100 тысяч штатных сотрудников и 95 тысяч осведомителей. Из них на Запад перебежали 484 человека, из которых 11 человек были казнены за попытку бегства, а еще 7 выкрадены за границей и расстреляны.

За время командировки Путин получил звание подполковника и был повышен в должности до старшего помощника начальника отдела. В 1989 году он был награждён бронзовой медалью «За заслуги перед Национальной народной армией ГДР».

Коллеги по службе в ГДР считают, что Путин в то время был прагматиком и конформистом. Не верил, что при Сталине органы госбезопасности без разбора расстреливали людей, бездумно выполняя приказы Москвы, но его явно огорчали нарушения законности в СССР. Он не верил в возможность перемен, но симпатизировал диссиденту Андрею Сахарову, которого уважал за последовательность, и терпимо относился к евреям, считая их «абсолютно нормальными людьми».

В работе был настойчив, обладал руководящими способностями и всегда стремился довести дело до конца, даже если его бессмысленность была очевидной. Такой стиль поведения, впрочем, более характерен не для разведчиков, а для ортодоксальных военачальников типа генерала Лебедя.

При этом Путин скрывал свою амбициозность под маской вежливости и обходительности, создавая у начальства впечатление послушного и зависимого человека. Это способствовало его успешной карьере. Умел быть вежливым, предупредительным и ненавязчивым, мог расположить к себе кого угодно, особенно старших по возрасту. Иногда высказывания Путина были излишне смелыми, и коллеги считали, что он набрался «диссидентских премудростей», работая в Пятой службе Ленинграда, где боролся с «идеологической диверсией»… Ко многим диссидентам он относился с уважением, особенно к Солженицыну.

Одним из серьезных успехов Путина во время работы в ГДР было спасение досье со всеми «контактами» разведки КГБ, копию которого он сумел забрать в дрезденском управлении «Штази» после падения Берлинской стены в ноябре 1989 года. Получил ли он за это награду, неизвестно.

В СССР численность вооруженных сил, даже без учета МВД, КГБ и прочих вооруженных формирований, составляла более пяти миллионов человек. Это было около двух миллионов офицеров и прапорщиков, более половины которых в 1991–1992 годах уволились в запас и вынуждены были искать себе место в новой жизни в новом государстве Россия, которое отвернулось от них. Но оказалось, что они нужны не только своим семьям, нарождающемуся разношерстному российскому бизнесу, но и государству тоже.

Бывшие командиры, прошедшие горячие точки, летчики, инженеры, строители и даже департизированные политработники в большинстве своем оказались востребованными в качестве государственных служащих на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Другие легко устроились по полученным в армии специальностям – это врачи, строители, ученые, инженеры, хотя некоторым, как, например, летчикам, пришлось переучиваться на управление гражданскими самолетами.

Большинство тех, кто не захотел или не смог найти для себя работу по новой специальности, пошли работать в службы безопасности и охранные структуры (ЧОПы). К сожалению, еще тысячи бывших офицеров, прапорщиков и спецназовцев пополнили ряды организованных преступных группировок, став героями громких уголовных дел и криминальных разборок.

Были и те, кому в новой жизни повезло. В числе новых русских, попавших в списки самых богатых людей России, оказались и бывшие военнослужащие: полковник РВСН Леонид Федун, подполковник ВВС Николай Цветков, майор ВВС Сергей Петров, капитан внешней разведки Владимир Груздев, выпускник Высшей школы КГБ старший лейтенант Евгений Касперский, прапорщик Леонид Макарон…

Для миллиардеров из списка «Форбс» армейское прошлое стало трамплином в карьере и серьезным конкурентным преимуществом в бизнесе. Из них около 20 – это офицеры запаса, получившие высшее военное образование и служившие в войсках. Трое прошли горячие точки: Афганистан, Мозамбик, Анголу и имели боевые награды. Однако почти все будущие миллиардеры, что характерно, уволились из армии ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ досрочно уже в начале 1990-х годов, когда служба в армии стала, по их мнению, бесперспективной.

Многим, для того чтобы занять в новой жизни достойное место, пришлось сменить профессию и получить новое образование в престижных вузах. Вице-президент «Лукойла» Федун окончил Высшую школу приватизации и предпринимательства. Депутат Госдумы и совладелец автодилера «Рольф» Петров – Институт советской торговли. Военный переводчик Мазепин и десантник Потапенко получили дипломы МГИМО. Военный переводчик, затем старший лейтенант СВР Груздев получил второе высшее образование на юрфаке МГУ и защитил кандидатскую диссертацию.

В СССР в системе подготовки сотрудников спецслужб существовало много особенностей. Даже в структуре КГБ в различных главках и управлениях офицеры готовились по разным программам и в практической деятельности получали несравнимые опыт и навыки, что впоследствии повлияло на процесс их адаптации в гражданской жизни.

Элитой, естественно, была внешняя разведка. Офицеры ПГУ и ГРУ в совершенстве знали по несколько иностранных языков, что при бурном развитии внешнеэкономической деятельности в постсоветской России стало востребованным в первую очередь. Кроме того, они имели опыт работы с иностранцами и знали особенности экономических и политических условий в конкретных зарубежных странах, где у них были наработанные связи.

Начальник ПГУ КГБ генерал Шебаршин отмечал, что «сотрудники Службы внешней разведки были лучше подготовлены… лучше обеспечены материально, им не приходилось заниматься “грязной работой”, то есть бороться с внутренними подрывными элементами… У нас прививается определенное профессиональное качество – выглядеть так, как ожидает от нас собеседник. Это помогает решению задач».

Сотрудникам контрразведки КГБ прививались совершенно другие навыки – их учили неукоснительному следованию нормам права и строгому соблюдению законности, тогда как разведчиков учили имитировать соблюдение законов противника, умело нарушая их. Владимир Путин стал президентом России, Сергей Иванов – первым вице-премьером и руководителем Администрации Президента, Лебедев и Груздев – просто миллиардерами. Все они успешно занимаются политикой.

В КГБ считалось, что основными мотивами сотрудничества с КГБ могут быть: идеология, деньги, компромат и тщеславие. После увольнения из органов многим из них пришлось примерить эти принципы к себе лично. И оказалось всё как у людей…

После увольнения в запас многие генералы и полковники КГБ предпочитали наниматься на работу к знакомым олигархам: генерал армии Филипп Бобков стал руководителем аналитической службы холдинга Группы «МОСТ», возглавляемого Гусинским, затем консультантом телекомпании НТВ и советником гендиректора РИА «Новости». Только в данном случае уместна поговорка «Хвост крутит собакой». Генерал Шебаршин был близок к истине, когда после увольнения из органов заметил, что сотрудники спецслужб служат тем, кто платит им зарплату.

Генерал-лейтенант Алексей Кондауров работал начальником информационно-аналитического управления «Менатеп» и советником президента компании «ЮКОС» Ходорковского, поэтому закономерно, что в октябре 2003 года он неоднократно выступал в его защиту, а сейчас критикует Путина. У Березовского был Сергей Соколов, который сейчас много интересного рассказывает о своем бывшем шефе.

Сотрудники КГБ чином поменьше создавали ЧОПы, фонды и ветеранские организации. Таких примеров множество, но суть их проста: бывшие руководящие сотрудники КГБ соглашались на роль высокооплачиваемой обслуги у бывших агентов и лиц с компроматериалами, ставших миллиардерами. Чекистской молодежи найти свое место в жизни было труднее. Олигархам они были неинтересны – предпринимательской жилки лишены и полезными для бизнеса связями не располагали.

В СССР численность военнослужащих, прикомандированных к высшим органам государственной власти, управления, министерствам и ведомствам на 1 мая 1991 года, то есть в последние месяцы существования СССР, когда вооруженные силы насчитывали свыше 5 миллионов человек, составляла 38 912 человек, в том числе 112 генералов и 38 800 офицеров.

После многочисленных сокращений к 1 января 1997 года Российская армия сократилась в 5 раз, но увеличилась численность прикомандированных военнослужащих в Российской армии в таких престижных и влиятельных учреждениях, как Администрация Президента (96), Аппарат Правительства РФ (22), Аппарат Совета Федерации (15), Госдумы (20) и Счетной палаты (20).

В важнейшие государственные структуры – Администрацию Президента, Правительство, Совет Федерации, Госдуму, в госкорпорации и крупнейшие коммерческие структуры бывшие сотрудники спецслужб и армии, несомненно, приносят элементы порядочности, дисциплины и государственного мышления. Однако им трудно конкурировать с новыми российскими политиками, чиновниками и бизнесменами, которые выросли и сформировались как класс в эпоху становления бандитского капитализма в России. К сожалению, и те и другие не знают чувства меры и не способны на компромиссы. Рано или поздно это может привести к серьезному конфликту.

Сегодняшнего миллиардера Александра Лебедева, по его словам, после увольнения из КГБ выручали не столько познания, вынесенные из разведшколы имени Андропова, сколько закалившийся на службе характер. «Вас послали на три буквы сто раз, а вы снова пошли, вас тысячу раз послали, а вы все равно понимаете, что один раз из тысячи, но у вас получится», – описывает свое понимание бизнеса Лебедев.

Однако в действительности Лебедеву повезло, когда его банк «НРБ» стал консультантом «Газпрома» по работе с украинскими долгами. Груздеву помогали сделать первые шаги в бизнесе партнер Владимир Карнаухов, Мамут, Кобзон и высокопоставленные родственные связи в КГБ. Касперский построил компанию по рыночным правилам, но также с помощью родственников жены и связей в КГБ.

Успешные карьеры в бизнесе сотрудников российских спецслужб свидетельствуют, что бывшие разведчики, контрразведчики и их агенты оказались конкурентоспособными в рыночных условиях, но для того чтобы реформировать, обустроить и возродить Россию, их не хватало численно. Кроме того, оказалось, что они любят и умеют работать только в отсутствие конкуренции – в монополиях и госкорпорациях и, как российская элита сотни лет назад, – слишком далеки от народа.

Профессиональный и потомственный оппозиционер Геннадий Гудков родился в городе Коломне Московской области. Отец – инженер, мать – учитель русского языка и литературы в школе. Дед по отцовской линии, Петр Яковлевич Гудков, помощник репрессированного и расстрелянного в 1937 году оппозиционера Бухарина. Дед по материнской линии, Владимир Хованский, также был репрессирован.

После окончания факультета иностранных языков Коломенского пединститута он два года прослужил в армии, где вступил в КПСС. С 1980 года работал в Коломенском горкоме ВЛКСМ инструктором и зав. отделом. Затем окончил школу контрразведки и Академию внешней разведки и с 1982 по 1993 год служил в КГБ СССР. Работая в Коломенском горотделе КГБ, увлекался чтением «антисоветской» литературы.

Уволен без оставления на действительной военной службе и без права ношения военной формы одежды с должности оперуполномоченного Управления Министерства безопасности по Москве и области в звании майора. Как депутат Госдумы, получил в запасе в 1993 году звание подполковника и в 1999 году – полковника. Был вице-президентом Лиги предпринимателей и руководителей предприятий безопасности; членом Консультативного совета при ФСБ и Московского Английского клуба; награжден медалью «За безупречную службу Родине» III степени.

В Госдуме Гудков входил в группу «Народный депутат», был заместителем председателя Народной партии, руководимой Геннадием Райковым, которая в 2006 году объединилась с партиями Геннадия Семигина (Патриоты России), Геннадия Селезнева (Партия возрождения России), Алексея Подберезкина (Партия социальной справедливости) и Социал-демократической партией России Владимира Кишенина.

Эти партии хотели создать левоцентристскую партию для конкуренции со «Справедливой Россией», объединившей «Партию жизни», «Родину» и «Партию пенсионеров». Уже тогда Гудков считал себя социал-демократом, выступал за парламентскую республику и критиковал президентскую власть в России, подчеркивая, что «даже у Екатерины II не было таких полномочий, как у Путина».

В 2011 году он был избран депутатом от «Справедливой России» и стал заместителем Сергея Миронова. Однако, подобно «Иудушке Троцкому», Гудков заявил о множестве нарушений на прошедших выборах и предложил КПРФ и ЛДПР отказаться от депутатских мандатов и добиваться перевыборов.

Когда идею не поддержали, он заявил, что на покупку автомобилей для чиновников в год тратится из бюджета около 6 млрд рублей. Аналогичный популистский трюк до него проделывал Немцов, предлагавший пересадить чиновников на «Волги». Идея с треском провалилась. Тогда Гудков вместе с Навальным внес в Госдуму законопроект об ограничении покупательной способности госслужащих.

С этого момента Гудков становится радикальным оппозиционером. Вместе с Навальным и Немцовым он организует в Москве митинги «За честные выборы» и на Болотной площади, заявляя, что сдаст свой депутатский мандат после отнятия мандатов у правящей партии.

В 2013 году учреждает партию «Социал-демократы России», куда вошли исключенные из «Справедливой России» его сын Дмитрий и Илья Пономарёв, и выбирает в союзники «Яблоко» и экологическую партии «Альянс зелёных» миллиардера Фетисова, где занял должность сопредседателя.

Политические оппоненты Гудкова резонно обвинили его в беспринципности, напомнив, что сначала он поддерживал «Единую Россию» и Путина, потом становился то «левым социал-демократом», то «правым справедливороссом», наконец, примкнул к радикальной оппозиции, ориентированной на Запад, и вместе с миллиардером Фетисовым и Навальным решил бороться за власть.

Однако, верный себе, в критический момент, когда в отношении Фетисова было возбуждено уголовное дело и он был арестован, Гудков вышел из партии, заявив, что его активная позиция не способствует освобождению Фетисова. Такая беспринципность является жестокой логикой политической борьбы, где каждый ошибочный шаг вынуждает делать следующий. Гудков, подобно Березовскому, Касьянову, Немцову и Каспарову, оказался в объятиях враждебного России Запада. Он сделал слишком много ошибок, и первой было его утверждение, что «бывших кагэбэшников не бывает». В зеркало надо было чаще заглядывать…

Вряд ли Гудкову следует обижаться на то, что правоохранительные органы нашли в его предпринимательской деятельности криминал, – являясь депутатом, через третьих лиц он контролировал ЧОПы – «Оскордъ», «Потан», «Арсенал», «Сармат» и «Аванпост». Его не спасло, что он был членом консультативного совета при директоре ФСБ. Депутаты Госдумы большинством голосов по представлению Генпрокуратуры лишили его депутатского мандата «за нарушение антикоррупционного законодательства». За проголосовал 291 депутат, против – 150, трое воздержались.

Если попытка пробиться в высший эшелон российской политики не увенчалась успехом даже у его более продвинутого коллеги миллиардера Лебедева, то у третьесортного политика Гудкова шансов пробиться наверх не было никаких. Уволенный из КГБ рядовой сотрудник, средней руки предприниматель с еврейскими корнями, пытавшийся начать войну с питерской командой, проявил себя как настоящий авантюрист.

Как говорил Высоцкий: «Это смутно мне напоминает…», но не индо-пакистанский инцидент, а судьбу Березовского и Литвиненко, Пугачева и Лебедева одновременно. Всех их сгубили слишком крепкие объятия туманного Альбиона, о чем незадолго до гибели предупреждал своих коллег Березовский. Они тоже имели непосредственное отношение к КГБ, но заигрались и стали «бывшими». Завышенная самооценка, политические амбиции и ошибочная оценка ситуации непростительны для бывших сотрудников российских спецслужб, ставших вольно или невольно агентурой влияния Запада.

В американском понимании агент влияния (АВ) – это «лицо, которое может быть использовано для тайного влияния на иностранных представителей, на органы, формирующие общественное мнение, на организации, влиятельные круги с тем, чтобы способствовать достижению целей правительства своей страны, или имеющие возможность предпринимать конкретные действия для поддержания его внешней политики».

Американские политологи считают, что агент влияния – это лицо, используемое для оказания тайного влияния на государственных чиновников, средства массовой информации или активную часть населения в интересах и для достижения целей, преследуемых иностранной державой.

АВ, по мнению российских спецслужб, – это «завербованный и обученный спецслужбами навыкам шпионской деятельности агент, занимающий высокое положение в обществе и по своему служебному положению способный целенаправленно оказывать негласное влияние на идеологию, политику, развитие отдельных событий и действия активной части населения или определенной социальной группы, средств массовой информации, партии, организации в выгодном для разведки направлении или содействовать формированию благоприятствующего разведке мнения по тому или иному конкретному вопросу».

Резюме: агент влияния – должностное лицо либо неформальный лидер, пользующийся общественным доверием и авторитетом и осуществляющий деятельность по реализации целей политики иностранного государства, формально не являясь сотрудником его секретных служб или зарегистрированным АВ.

АВ, как правило, не вербуются и не внедряются, а годами заботливо выращиваются и воспитываются. Перспективных АВ конспиративно и целеустремленно продвигают на вершины власти. АВ незаменимы, потому что могут делать то же, что делают дипломаты и разведчики, только завуалированно. Никто не может знать об этом, а если догадается, то доказать, что агент влияния делает это по заданию иностранного государства, невозможно.

Первыми агентами влияния в высшем окружении ЦК КПСС при покровительстве Ю. Андропова были Ф. Бурлацкий, Г. Шахназаров, Г. Герасимов, Г. Арбатов, А. Бовин и Александров-Агентов.

Они умело маскировали свою антипартийную деятельность, что позволяло им использовать возможности аппарата советников для влияния на руководство страны с целью принятия решений, ведущих к разрушению СССР. Директор Института США и Канады Арбатов уже тогда занимал проамериканскую позицию, и позже заместитель госсекретаря Тэлбот откровенно признавал, что «Арбатов был другом Америки».

Позднее к ним добавились В. Коротич, Ю. Афанасьев, Е. Яковлев, Г. Попов Е. Примаков, А. Бовин уже в 70-е годы был членом Римского клуба, после него такой же высокой чести удостаивались Е. Примаков, ставший членом Всемирного совета мудрецов (единственный от России), и приглашенные на заседания Трехсторонней комиссии и мирового правительства в Давосе не только «для экзотики», но и на «смотрины» ортодоксальные либералы – Чубайс, Медведев, Явлинский, Кудрин, Дворкович, Греф, Шувалов…

С 1995 года членом Международного консультативного комитета Совета по международным отношениям (Нью-Йорк), который возглавляет Д. Рокфеллер, является Сергей Караганов. С 1997 года он член Трехсторонней комиссии (теневое мировое правительство), с 1999 года – постоянной конференции при G-8, вместе с Киссинджером, Руджеро (глава ВТО) и Волкром (глава ФРС)… С 2004-го – председатель международного дискуссионного клуба «Валдай». В сентябре 2005 года Караганов, единственный из россиян, вместе с Жаном Бодрийяром, папой Бенедиктом XVI, Вацлавом Гавелом, Самюэлем Хантингтоном, Френсисом Фукуямой, Умберто Эко… включен в список «Топ-100 интеллектуалов» планеты.

Чьим агентом влияния можно считать таких людей – России или США? Этого не скажет никто. Политики и интеллектуалы подобного ранга ведут свою игру, поступая в различных ситуациях или как патриоты своей родины, или как считают целесообразным в соответствии со своими личными убеждениями. В истории подобных ситуаций было немало. Взять хотя бы американского миллиардера Ханта, который одновременно поддерживал тесные контакты со спецслужбами и правительствами СССР и США, но использовал их в основном в собственных (корыстных) интересах.

Подготовкой агентов влияния (АВ) занимался Институт Крибла и его филиалы, где пришли инструктивную подготовку сотни человек, составивших кадровый резерв перестройки и команды Ельцина: Г. Попов, Г. Старовойтова, М. Полторанин, А. Мурашов, С. Станкевич, Е. Гайдар, М. Бочаров, Г. Явлинский, Ю. Болдырев, В. Лукин, А. Чубайс, А. Нуйкин, А. Шабад, В. Боксер, а также ряд бизнесменов, журналистов и работников телевидения.

Главными агентами влияния во время перестройки были сам Горбачев, а также А. Яковлев и О. Калугин, прошедшие соответствующую подготовку в Колумбийском университете США, где были замечены в компании официальных сотрудников ЦРУ. Хотя есть версия, что Куусинен и Андропов планировали использовать их контакты с Западом в качестве эксклюзивного личного канала связи с Западом.

Не менее важную роль в развале СССР и Содружества социалистических государств Восточной Европы сыграл и горбачевский министр иностранных дел Э. Шеварднадзе. Не случайно он наравне с Горбачевым был признан в Германии «лучшим немцем» и получил от Союза промышленников Германии роскошный трехэтажный особняк в элитном районе Парижа и огромные суммы на счетах в банках Северной Америки и Западной Европы.

Предательская роль Горбачева как разрушителя СССР не вызывает сомнений ни в России, ни на Западе. В 1985 году он взял курс на улучшение отношений с США. Существует легенда, что в это время придворный лекарь членов Политбюро Чазов доверительно указал Горбачеву на странную закономерность:

– Как только у очередного руководителя СССР ухудшаются отношения с США, он умирает.

Не исключено, что Горбачев намек понял, потому и здравствует до сих пор. За это американский миллиардер-филантроп Мэрдок, в 1976 году считавший, что человечество надо уменьшить до 300 миллионов, но в 1995 году согласившийся на 2 млрд человек, выделил Горбачеву доллары на создание его фонда, за что Горбачев в том же году стал первым лауреатом премии своего фонда «Человек, изменивший мир». Рука руку моет.

Горбачев провозгласил политику «нового мышления», якобы для снижения непомерных военных расходов, действительно составлявших 25 % государственного бюджета. Однако на самом деле Горбачев и его единомышленники, затевая перестройку, хотели изменить в СССР абсолютно всё. Но реформы получались у них не как задумывались, а «как всегда». Так было с антиалкогольной кампанией, борьбой с нетрудовыми доходами, введением госприёмки и борьбой с коррупцией. В это время в руководство страны пришли Яковлев, Лигачёв, Рыжков, Ельцин и Лукьянов, которые в то время устраивали Горбачева.

Горбачев пытался реформировать социализм путем его демократизации, гласности и уменьшения цензуры в СМИ и разрешения частного предпринимательства, кооперативов и СП с зарубежными компаниями, но экономическое положение продолжало ухудшаться, а в национальных республиках начались межнациональные столкновения и парады суверенитетов.

Обострилось противостояние КПСС с нарождающейся политической оппозицией. В обществе на фоне разочарования результатами перестройки и неуверенности людей в завтрашнем дне нагнетались антикоммунистические настроения с призывами к построению уже не социализма «с человеческим лицом», а демократии западного типа и капиталистической рыночной экономики. Систематические односторонние уступки Западу привели к тому, что страна фактически перестала быть сверхдержавой, КПСС потеряла власть, а СССР распался.

Не вызывает сомнения, что на процесс распада СССР повлияли целенаправленная политика Запада, подрывная деятельность спецслужб и «агентов влияния» США. В декабре 1989 года, после встреч с президентом Италии Кассигой, премьер-министром Андреотти и главой Ватикана Иоанном Павлом II, Горбачев резко изменил свои планы и оказался в родовом гнезде масонства – на Мальте.

31 января 1990 года он по телефону получил от Буша указания по Восточной Европе. После этого в феврале 1990 года в Венгрии была введена многопартийность, в ноябре начались волнения в ГДР, Чехословакии и Болгарии, а в декабре произошла кровавая революция в Румынии. Накануне августа 1991 года были распущены СЭВ и Организация Варшавского договора.

Позже Горбачев признал, что полностью капитулировал перед Западом во время встречи с Рейганом на Мальте. Но, кроме этой, была еще одна встреча, на корабле ВМС США, на которой Горбачев сдал американцам не только СССР, но и договорился о демонтаже социализма в Восточной Европе, ликвидации Варшавского договора и о разделе СССР на части. Планы американцев простирались дальше, они планировали отделение Украины от СССР и размещение на Черном море военно-морских баз НАТО, захват месторождений нефти и газа и путей их транспортировки на Кавказе и Каспии.

Идеальный АВ – это незарегистрированный лоббист иностранных интересов в собственной стране, который маскирует свою деятельность заявлениями о том, что поступает так по собственному убеждению! Это вполне можно отнести к Ельцину, Чубайсу, Гайдару, Явлинскому, Кудрину и Дворковичу, Касьянову, Немцову, Каспарову…

При этом АВ может искренне заблуждаться, считая себя независимым от внешнего влияния и проводящим политику в интересах своей страны. АВ могут использоваться спецслужбами втемную, когда не догадываются об этом, считают, что в данном случае их убеждения просто совпадают с чужими. Но чаще АВ сознательно работают в интересах иностранных хозяев ради идеи, за деньги или из чувства неприязни к собственной стране (Сванидзе, Познер, Пивоваров…) Познер откровенно заявлял, что не любит никакую Россию – ни прошлую, ни настоящую, ни будущую.

История знает немало различных примеров АВ. В дни Великой Октябрьской революции 1917 года в России ярлыком агента влияния и «немецкого шпиона» клеймили Ленина. Но он не был немецким шпионом и лишь частично был агентом влияния. Он согласился взять деньги от европейских социалистов и с разрешения германского Генштаба проехал в опломбированном вагоне только потому, что на данном этапе его интересы совпадали с интересами германских властей: ему надо было совершить в России революцию, избавиться от царского самодержавия и свергнуть Временное правительство. Дальше их интересы расходились. Ленин планировал строить социализм в России, а затем во всем мире (и в Германии тоже), а целью Германии было расчленение и подчинение России.

Настоящими агентами влияния Запада были гражданин США Троцкий, Свердлов и другие, за которыми стояли интересы американских и европейских банкиров и масонов – Рокфеллеров, Ротшильдов и Шиффов. Троцкий не зря говорил, что настоящие революционеры сидят на Уолл-стрите.

При Сталине АВ в СССР выжигали буквально «каленым железом». В послевоенный период, когда Антисионистский конгресс во главе с Михоэлсом возомнил, что может влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны, а его эмиссары стали давать правительству сначала советы, а потом потребовали предоставить евреям автономию в Крыму и полную свободу лицам еврейской национальности для занятия определенных должностей, кончилось это для них логично и сурово…

В период хрущевской «оттепели-слякоти» и брежневского «застоя» при явном содействии (или попустительстве) Пятого управления КГБ, курировавшего борьбу с идеологическими диверсиями противника, в СССР активизировалось диссидентское движение. В результате этой «борьбы» диссиденты стали самой настоящей агентурой влияния Запада. От искренне заблуждающихся (Зиновьева) и используемых втемную (Сахарова с женой Боннер и Солженицына, прикормленного Нобелевской премией) до откровенных антисоветчиков и пропагандистов западной идеологии типа А. Яковлева, Волкогонова, Сванидзе, Познера.

Как показывает история, не там ищем… Искать надо было и партийным органам, и КГБ, но совсем не там, а на самом верху. Согласно одной из версий, в конце семидесятых всесильный глава КГБ Андропов и его ближнее окружение приняли решение реформировать социалистический строй в СССР, перевести экономику страны на капиталистические рельсы, а общенародную собственность приватизировать и поделить, управляя ею через подставных лиц.

Будущие олигархи – это не кто иные, как креатуры отдельных представителей спецслужб. Так, Авен, Чубайс и Гайдар по разрешению КГБ проходили обучение в венском Международном институте прикладного системного анализа еще в 1982 году, когда о развале Советского Союза и свободном рынке никто даже и не помышлял. Институт этот известен не только своими научными разработками, но и умением заблаговременно выявлять перспективные кадры.

В действительности Институт был создан в 1972 году по инициативе британского Королевского общества и лично главного советника правительства Великобритании по вопросам науки лорда Солли Цукермана, который во время войны был советником Черчилля и разработал эффективную научную методику бомбежки английской авиацией итальянской и немецкой инфраструктуры, а после войны работал консультантом Министерства обороны.

В распространении британского влияния на политику СССР большую роль сыграл также зять Косыгина – Джером Гвишиани. Его отец в 1954 году был лишен звания генерал-лейтенанта, как дискредитировавший себя за время совместной работы с Берией, но при Андропове он был реабилитирован, и Джером Гвишиани стал заместителем председателя Госкомитета по науке и технике (ГНТК КНИР) и председателем научного совета Международного института прикладного системного анализа, где перед арестом работал шпион из ГРУ Пеньковский. Значительная часть жизни Гвишиани прошла в заграничных командировках, особенно в Англии.

В московском филиале Института – ВНИИ системных исследований заместителем Гвишиани был автор программы «500 дней» Станислав Шаталин, а сотрудниками – Петр Авен и Егор Гайдар. В 1991 году, после поездки в Австрию, Авен стал министром внешнеэкономических связей, а позже олигархом. Повезло и другим сотрудникам Института: Данилов-Данильян стал министром охраны природы, Владимир Лопухин – заместителем министра экономики и министром топлива и энергетики, Александр Жуков – вице-премьером правительства, Михаил Зурабов – председателем Пенсионного фонда и министром здравоохранения, послом на Украине.

Стажировку в австрийском Международном институте (МИПСА) в Австрии, организованном при участии США и СССР, где готовились кадры для проведения «демократических» реформ и перестройки, прошли: Анатолий Чубайс, Сергей Глазьев, Евгений Ясин, Гавриил Попов и будущий олигарх Борис Березовский.

Агентура влияния способствовала скорейшему уходу из руководства СССР неугодных Западу генсеков Брежнева, Андропова и Черненко, первых секретарей республик Машерова, Рашидова и Щербицкого, министра обороны Устинова, первых секретарей Москвы, Гришина и Ленинграда – Романова. Так, в 1985 году руководителем партии и страны стал выдвиженец Андропова – Горбачев, которому удалось обмануть партию, народ, спецслужбы и обеспечить Западу победу в холодной войне.

Исход борьбы за власть между Горбачевым и Романовым решил голос старейшего члена Политбюро, почетного гражданина Израиля Андрея Громыко, которого в ЦК уважительно называли «масоном». Он знал, что именно Горбачева хотят видеть на этом посту президент США Буш и премьер-министр Великобритании Тэтчер, а Андропов с симпатией относится к Раисе Максимовне.

Западные спецслужбы обладали достаточной информацией, чтобы сделать ставку на приход к власти Горбачева. Знали, что супругам Горбачевым было что скрывать в своем прошлом и они могут повлиять на радикальные изменения курса внешней и внутренней политики. Дед Горбачева по материнской линии, Пантелей Ефимович, сидел в тюрьме, дед по отцовской линии, Андрей Моисеевич, был сослан в Сибирь на лесоповал. Дед супруги Горбачева был расстрелян в 1937 году, как ярый троцкист, а отец Раисы Максимовны отсидел в тюрьме четыре года, как противник политики Сталина.

Председатель КГБ Крючков докладывал Горбачеву, что в СССР существует агентура влияния Запада и, по оценкам западных спецслужб, «Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит “консервативным” силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но он может и должен проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу, прямо заявив ему, что от него ждут большего». Но эта информация не столько убедила, сколько разозлила Горбачева.

Позже в своей книге-покаянии «Горькая чаша» А. Яковлев напишет о том, что он мог сделать и сделал в августе 1991 года:

«В эти дни я был на трибунах демократических митингов. Выступал, писал листовки, давал интервью. Не один раз разговаривал с Б. Ельциным, отвечал на тревожные звонки британского премьера Дж. Мейджера, госсекретаря США Дж. Бейкера, министра иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншера, покойного председателя Социнтерна В. Брандта».

Разумеется, он перечислил далеко не всех звонивших западных друзей-наставников, требовавших от него большего, и рассказал не обо всем, что сделал. Его книга полна абстрактно правильных теоретических тезисов, оценок и хронологии событий, только о своих поступках, о своей роли в развале СССР – ни слова!

Существует немало версий о противоречивости политики, проводимой руководителями КГБ Андроповым, а накануне ГКЧП и Крючковым. Но кто из политиков не противоречив? Политика подвержена влиянию обстоятельств. Тем не менее… «Глаза в глаза лица не разглядеть, большое видится на расстоянии», – писал Есенин. Сейчас, спустя годы, многое становится более очевидным. Так в 1999 году газета «Московский комсомолец» написала об Андропове:

«Он был двойным, тройным, даже четверным в своих подходах. Он посылал разные сигналы разным слоям населения: защищал Любимова и его Театр на Таганке и одновременно жестко боролся с диссидентами, выпустил дешевую водку и призывал к борьбе с прогульщиками, пьяницами, боролся со взяточниками в Ташкенте и Москве и не интересовался взяточниками в Азербайджане, где правил его человек – генерал КГБ Гейдар Алиев, интересовался рыночными реформами и призывал “оживить почины сталинских лет”… Одни считали Андропова скрытым либералом и евреем. Другие – патриотом и держимордой. Одни надеялись, что с его приходом в стране наконец-то начнутся реформы. Другие – ждали повторения 1937-го. Самый закрытый из всех генсеков. Самый популярный в народе деятель. Самый уважаемый председатель КГБ». И ФСБ уважает его до сих пор.

Некоторые важные решения Андропова в интересах защиты социалистического строя оказались несостоятельными, поскольку приводили к обратным результатам. Решение высылать из страны диссидентов можно расценивать двояко. Ленин, отправляя в эмиграцию пароходы с интеллигенцией, спас от репрессий со стороны ортодоксальных большевиков многих выдающихся российских людей, прославивших её впоследствии. Но высланные Андроповым диссиденты, оказавшись за границей, были успешно использованы антисоветскими пропагандистскими центрами для подрыва существующего строя в СССР.

В интересах укрепления соцзаконности Андропов провел через Политбюро решение об упразднении спецпроверки на лиц, поступающих на работу в партийные органы. От этого социалистическая законность окрепла, но в политические структуры Советского государства проникло немало карьеристов, коррупционеров и людей с сомнительной биографией.

В любом обществе есть свои предатели. В СССР явные предатели, как правило, разоблачались или бежали на Запад, а неявные остались и уничтожили страну. И трудно сказать, чья деятельность оказалась опаснее для государства. Ведь именно «внутренние диссиденты» и западная агентура влияния сформировали враждебную советскому строю оппозицию, но предъявить им конкретные обвинения было невозможно.

Инструкции КГБ запрещали производить проверку советской номенклатуры. Сотрудник, получивший информацию компрометирующего характера на представителей партноменклатуры, обязан был немедленно ее уничтожить. Поэтому шпионов искали среди секретоносителей, технической и творческой интеллигенции и лиц рабоче-крестьянского происхождения.

Среди членов ЦК, секретарей обкомов, депутатов, партийных, комсомольских и профсоюзных работников вести агентурную работу запрещалось. Если в следственных делах случайно появлялись версии, ведущие к партноменклатуре, расследование прекращалось. Одновременно с этим для укрепления своего влияния на КГБ партия систематически проводила спецнаборы и направляла в органы партийных и комсомольских работников сразу на руководящие должности.

В ХХ веке сфера внешней политики стала более демократичной и прозрачной, однако реальная наднациональная власть осталась тайной. Капитализм, создав глобальный мировой экономический рынок, оставался совокупностью государств со своими законами и границами. И «тайное мировое правительство» посчитало, что наступило время для решительных действий. Однако главным препятствием этому всегда была царская Россия, потом СССР и снова Россия. Военной силой Россию еще никогда не удавалось победить, поэтому на этот раз ставка делалась на «пятую колонну».

Диссиденты и агентура влияния в СССР по планам Запада начали с организации правозащитного движения и неправительственных организаций (НПО), которые КГБ публично разоблачал, создавая им большую рекламу, но эффективного противодействия их подрывной деятельности не было.

Именно Андропов был инициатором создания в структурах партии интеллектуального ядра и верных ему лиц, которые вскоре стали «мозговым центром» горбачевской перестройки. Американские аналитики относят к ним А. Яковлева и Шеварднадзе, Примакова, Арбатова, Бурлацкого, Шахназарова, Журкина и Кокошина.

Андропов создал в рамках внешней разведки структуры для неофициальных личных контактов с политическим руководством Запада. Такие контакты поддерживал в США и Канаде А. Яковлев, и, возможно, планировался на эту роль Олег Калугин, а генерал ПГУ Кеворков осуществлял связь с премьер-министром ФРГ Вилли Брандтом, о чем, спустя годы, рассказал в книге «Тайный канал». По линии разведки у Андропова были также попытки установления контактов с руководством масонских лож в Великобритании.

Андропов проигнорировал доклады разведки об изменнических намерениях посла СССР в ООН Шевченко, чтобы не ссориться с всесильным министром иностранных дел Андреем Громыко, который покровительствовал и прикрывал Шевченко.

Мы никогда не узнаем подлинных причин, почему Андропов по возвращении из США не уволил из разведки подозреваемого в связях с ЦРУ Калугина. Он санкционировал его проверку в рамках ПГУ, но без участия контрразведки (ВГУ КГБ). Конфликт в КГБ по этому вопросу между ВГУ (контрразведкой) и ПГУ (разведкой) послужил одной из причин перевода первого заместителя ВГУ генерала Боярова в таможенные органы. Именно такая разобщенность ранее уже привела к побегу из-под наблюдения разведки шпиона Гордиевского.

Андропов со временем, возможно, стал подозревать, что на посту генерального секретаря Запад и определенные силы в СССР хотят заменить его Горбачевым. Сразу после перевода Горбачева в Москву он относился к нему лояльно, но потом перестал его принимать. Интересно, что бывший директор ЦРУ США У. Колби в конце 1992 года, когда поднимался вопрос об американских агентах влияния в СССР, счел нужным подчеркнуть:

– Вообще-то все новое руководство России было создано Андроповым… Он блестяще сформировал и новый класс советского руководства – ведь Михаил Горбачев был его протеже.

Агентура влияния в СССР продолжила сомнительные традиции русской интеллигенции XIX и XX веков, которая всегда с восторгом смотрела на Запад. Её манили символы элитарной французской культуры, английской либеральной демократии, жесткий порядок и техническая мысль Германии. Еще в ХIХ веке российские демократы в знак протеста уезжали в Европу и оттуда звонили во все «Колокола», предлагая реформы и грозя революцией.

Начало этому положил Герцен, потом марксисты и большевики. Им было неважно, что, находясь за границей, они не знали действительного положения дел в стране. Главной задачей для них было всеми доступными средствами готовить страну к революции. Даже Ленин накануне 1917 года ошибочно полагал, что революция в России произойдет только через несколько лет. Когда его в опломбированном вагоне привезли в Петербург, революция уже произошла, и власть была в руках Временного правительства, потом меньшевиков. Для перехвата власти Ленин привлек революционных матросов во главе с Железняком, которые выгнали из Смольного неугодных депутатов Учредительного собрания, и власть перешла к большевикам.

В годы горбачевской перестройки ряды агентуры влияния расширились, её возглавили высшие партийные функционеры – Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, Ельцин и партноменклатура – Гавриил Попов, Чубайс, Козырев, Гайдар, Черномырдин, Собчак, Волкогонов, Бакатин… Воплощая в дела свои и чужие разрушительные идеи, они довели дело до логического завершения – ликвидировали КПСС, развалили СССР и советский строй, социалистическую систему в Восточной Европе и Варшавский договор. Тогда же в СССР стали подбираться кадры на роль будущих «олигархов».

Под аплодисменты Запада Горбачев стал Нобелевским лауреатом. Почти русский, он становится «лучшим немцем» и худшим руководителем Российского государства всех времен. Хотя в прошлом было наоборот: истинная немка Екатерина Великая была прекрасной русской императрицей, да и остальные российские цари по сравнению с Горбачевым тоже кажутся идеалом патриотизма и служения Отечеству. Так их воспитывали с детства, так они мыслили свое предназначение на троне. Объективности ради надо отметить, что все русские царицы из гессенских принцесс принадлежат к древнеславянскому роду.

К сожалению, пришедший им на смену вождь с непонятной национальностью Ленин, считавшийся, тем не менее, русским, оказался космополитом и проводил политику в интересах мировой революции, а не России. Он дал независимость Финляндии, став «лучшим финном», заключил сомнительный Брестский мир, отдав Германии Украину и Белоруссию, одобрил террор в отношении царских офицеров, священников и казачества.

Только Сталин реально был настоящим русским грузином. Хрущев, русский по национальности, подарил Украине Крым за поддержку украинских членов ЦК при его избрании первым секретарем. Брежнев был русским, но «днепропетровским» и одновременно, по определению Сталина, «красивым молдаванином».

Зато «меченый» Михаил Сергеевич поставил в конце своей политической эквилибристики жирную кляксу на глобусе, ликвидировал на одной шестой части земного шара великую державу – СССР. А Ельцин прямо из Беловежской Пущи доложил Бушу-старшему, что СССР больше нет. Горбачев развалил не только СССР и социалистический лагерь с Варшавским договором, но и попытался подтолкнуть к смене государственного строя оппозицию в Китае, вышедшую на площадь Тяньаньмэнь. Однако на следующий день после его отъезда из Пекина китайское руководство танками подавило попытку восстания.

Явным является только то, что Горбачев и Ельцин, выезжая за границу, отчитывались перед «мировым правительством» о том, что есть и что будет с Россией, на конфиденциальных встречах и на форумах в Давосе. Горбачев конфиденциально встречался с Бушем, Тэтчер, римским папой и представителями «тайного мирового правительства». Даже Крючков накануне ГКЧП имел личные контакты с бывшими и действующими руководителями западных спецслужб.

Горбачев считал, что без контактов спецслужб СССР и Запада перестройка будет неполной. Что и было сделано. Начальник ПГУ Крючков встречался с заместителем директора ЦРУ Робертом Гейтсом в вашингтонском ресторане Maison Blanche в декабре 1987 года при посредничестве советника президента по национальной безопасности Пауэлла. Их вторая встреча была строго засекречена, а на третьей, которая состоялась в феврале 1991 года, речь шла о будущем ГКЧП. В мае 1990 года и в июле 1991-го Крючков встречался с бывшим руководителем итальянской военной разведки адмиралом Мартини.

Однако Госдеп и ЦРУ США в борьбе против СССР выполняли в основном официальные и специальные функции, а конкретные операции успешно осуществляли многочисленные неправительственные организации, в первую очередь «Рэнд Корпорэйшн». Посредником и координатором встреч была выбрана «Литературная газета». Здесь КГБ и ЦРУ совместно искали пути решения проблем. Через полгода контакты продолжились в США в штаб-квартире «Рэнд Корпорэйшн» в Санта-Монике. От СССР там были журналист Игорь Беляев, группа политологов, переводчики и генералы КГБ Щербак и Звезденков, а с американской стороны – бывший директор ЦРУ Колби и его заместитель Рего.

В это время сотрудники Пятого управления КГБ Карпович, Кичихин, Савушкин, призванные бороться с идеологическими диверсиями противника, первыми открыто переметнулись на сторону демократов. Затем и их шеф стал советником у олигарха Гусинского, владельца «Мост-банка», руководителя Российского еврейского конгресса. Существует версия, что в советское время агентами Пятого управления КГБ были Смоленский, Гусинский и Евтушенков. В благодарность за ранее оказанную поддержку Гусинский принял на работу более ста своих бывших кураторов из КГБ в группу «Мост».

Миллиарды долларов на оплату агентуры влияния шли через Общественный комитет российских реформ, Американскую ассоциацию «Национальный вклад в демократию». Кроме того, деньги поступали от Института Крибла, других фондов и комиссий. Институт Крибла создал целую сеть представительств в республиках СССР, которые с 1989 по 1992 год провели около ста учебных конференций в Москве, Ленинграде, Свердловске, Воронеже, Таллине, Вильнюсе, Риге, Киеве, Минске, Львове, Одессе, Ереване, Нижнем Новгороде, Иркутск и Томске. Только в Москве было проведено шесть инструктивных конференций.

Руководимый ЦРУ «Национальный вклад в демократию» финансировал Институт Сахарова в Москве для создания Центра по правам человека и проблемам мира и Свободного университета для студентов, отвергающих советскую систему высшего образования. В результате деятельности этого института и Фонда Сороса система советского образования, считавшаяся одной из лучших в мире, стала платной и разрушена до основания. Чтобы восстановить её до прежнего уровня, нужно не менее десяти лет.

В 1990 году Фонд Конгресса США финансировал Межрегиональную депутатскую группу. Таким образом, инструктивную подготовку агентов влияния прошли сотни человек, которые затем вошли в команду Ельцина: Гавриил Попов, Старовойтова, Полторанин, Мурашов, Станкевич, Гайдар, Бочаров, Явлинский, Болдырев, Лукин, Чубайс, Нуйкин, Шабад, а также многие ныне известные депутаты, журналисты и работники телевидения.

В 1991 году к власти в России вместе с Ельциным пришла команда Гайдара и Чубайса, почти полностью укомплектованная западной агентурой влияния. В основном всё те же сотрудники ВНИИ системных исследований, которым руководил Гвишиани: кроме Гайдара и Чубайса это Шаталин, Авен, Данилов-Данильян, Лопухин, Александр Жуков, Зурабов, Глазьев, Ясин, Гавриил Попов и Березовский…

Позже на смену им пришли либерал-демократы новой волны – Касьянов, Греф, Кудрин, Юргенс, Немцов, Познер, Сурков, Дворкович, Доренко, Павловский, Белковский. Видные представители партноменклатуры – Гавриил Попов, Лужков, Собчак, Волкогонов и Гайдар со всех трибун призывали крушить советский строй. Жена Сахарова Елена Боннэр и поэт Евгений Евтушенко являлись самыми шумными антисоветчиками и одновременно сотрудничали с КГБ.

Выступая в кнессете Израиля в 1997 году, Борис Березовский отчитался: «В результате удачно проведенной приватизации более 70 процентов русского имущества перешло к гражданам еврейской национальности, большинство которых одновременно являются гражданами Израиля. Мы и в дальнейшем усилим наше проникновение в эту страну».

Бежав в 2003 году за границу, он из Лондона пытался организовать революцию на Украине и «силовой перехват власти» в России, сначала грозил президенту Путину, а потом просил у него прощения.

Казалось, что аналогичных, мягко говоря, авантюристов в России больше не окажется, но Каспаров, Касьянов, Немцов, Навальный, Гудков, Лев Пономарев и примкнувшие к ним непарламентские оппозиционеры пытаются следовать за ним.

Естественно, что агентура влияния, диссиденты и правозащитники всегда имели практически неограниченные возможности для личных контактов с иностранными дипломатами и сотрудниками спецслужб. Они не были завербованы, поэтому никакой юридической ответственности не несли. В современной глобальной политике используются уже более мощные средства воздействия на население – это Интернет, СМИ, флэшмобы и сетевые структуры.

Накануне августовских событий 1991 года по распоряжению шефа «Рэнд Корпорейшн» Джереми Эзаэля все дипломаты западных посольств, резидентура ЦРУ и неправительственные организации активизировали контакты со всеми ведущими российскими политиками (со сторонниками сохранения Союза, с оппозиционной «ДемРоссией», а также с силовыми и правоохранительными органами) в Москве с целью выяснить возможность нелегитимной смены власти в СССР в случае создания социального хаоса и передачи управления армией, КГБ и милицией от Горбачева к Ельцину.

Агентура влияния Запада, католической церкви и ряда сект присутствовала и в среде российского духовенства. В годы перестройки активно заявили о себе как о религиозных диссидентах Мень и Якунин.

Роль КГБ СССР в перестройке и ФСБ в годы ельцинских реформ оценивать сложно. Служба безопасности Российского государства – орган законопослушный, подчиненный, выполняющий специфические и строго ограниченные задачи. Разумеется, служба в органах всегда давала сотрудникам КГБ возможность быть одними из самых информированных людей в обществе, но рядовые сотрудники никак не влияли на развитие политических событий, зато руководители в ряде случаев могли использовать информацию по своему усмотрению и не всегда на благо Родины.

Тем не менее можно констатировать, что с работой по выявлению и пресечению деятельности вражеской агентуры контрразведчики КГБ справлялись, но проблемы внутреннего развития и совершенствования советского общества оставались для них табу, это было прерогативой партии и высшего руководства страны.

В годы перестройки противодействие деятельности контрразведки осуществлялось со стороны высшего руководства, дело разработки «Петров» на Калугина было уничтожено, с него сняли ограничения на выезд за границу и посещение иностранных посольств. При Ельцине Запад, разрушавший СССР, был объявлен союзником и стратегическим партнером, предателей освободили из мест заключения, а Калугина полностью восстановили в правах.

Анализируя проблемы деятельности в СССР и России агентуры влияния Запада, автор пришел к ряду выводов:

– не все, кто обучался в западных центрах, становились агентами (действующими) влияния;

– не все, чьи действия формально выглядят как отстаивание интересов иностранных государств, сознательно действовали и действуют в ущерб собственной стране, многие из них действуют так на основе личных идейных убеждений, ошибочно считая, что их деятельность принесет в итоге пользу государству, обществу или защитит права и свободы отдельных граждан;

– ряд агентов влияния, чьи действия формально подпадают под это понятие, со временем могут менять свои взгляды, постепенно или кардинально, становиться патриотами и не просто сотрудничать с властью, но даже занимать высокие государственные должности;

– в политике нет места для сентиментальностей, но тем не менее формальное наклеивание ярлыков агентов влияния на своих политических противников дело неблагородное и опасное, хотя и неизбежное… особенно во времена холодной войны.

Тем не менее закрывать глаза на то, что Запад активно использует в России для достижения собственных целей агентуру влияния, нельзя, а спецслужбам особенно. Руководитель Российского института стратегических исследований, учредителем которого является президент России, бывший начальник Информационно-аналитического управления СВР генерал-лейтенант Решетников считает:

«Реальных агентов влияния серьезного уровня в мире не так много, как принято считать. Принятие или непринятие серьезных стратегических решений не в интересах своей страны в основном инициируется, скажем так, идейными агентами. Это те наши чиновники, которые оказались в отечественном высокопоставленном кресле, но душой они на Западе. Их не надо вербовать или им приказывать. Для этих людей всё, что делается “там” – высочайшие достижения цивилизации. А то, что есть здесь – “немытая Россия”. Они не связывают со страной будущее своих детей, которых отправляют учиться за границу. А это более серьезный показатель, чем счета в западных банках. Такие “товарищи” от души не любят Россию, “развитием” которой руководят».

Казалось бы, идеально точное определение, но Решетников или не договаривает (не знать он не может), или не хочет ставить точки над «i».

На войне как на войне! Те, кто занимает важные посты в политике или в политической аналитике, не могут быть абстрактными идеалистами – они по роду деятельности постоянно общаются с западными «партнерами» и участвуют в обсуждении и принятии конкретных политических решений, поэтому на них непрерывно оказывается влияние, давление или шантаж со стороны противников своего государства. И в таких обстоятельствах выбор делается не только по политическим соображениям. Это понимают обе противоборствующие стороны, и в первую очередь сами агенты влияния.

В последние годы почти половина современных российских политических деятелей, экономистов, аналитиков и журналистов из многочисленных СМИ «забыли» свою демократическую риторику во времена Ельцина, стали патриотами и апологетами «Единой России» и Путина. Искренне или из конъюнктурных соображений, покажет будущее. Но и сейчас они борются с властью тайно и явно, в своих политических интересах или в интересах Запада.

Агентура влияния в России, ориентированная на США и Запад, аффилированная с западной идеологией, внешней политикой и деятельностью спецслужб, замаскированных под флагом неправительственных организаций, многолика и изменчива, как хамелеон. Но иногда способна кардинально менять свое политическое кредо и становиться оппонентом и даже противником политики Запада. Например, Примаков. В годы перестройки он был активным проводником реформаторских идей, прикрывая в Институте США и Канады деятельность Арбатова и других выдвиженцев Андропова.

Примаков отличался от многих из них тем, что на посту директора СВР и министра иностранных дел твердо отстаивал интересы России, резко выступал против Запада. Как глава МИД, в 1997 году развернул самолет и не полетел в США, протестуя тем самым против военной агрессии США в Югославии. В 1998 году он вместе с Маслюковым вывел страну из дефолта и попытался начать борьбу с коррупцией, пригрозив списком на сотни фигурантов, для которых обещал освободить места в Сибири.

Правда, список так и не был реализован, а копия, опубликованная в «Новых Известиях», оказалась изрядно разбавлена фамилиями его политических противников в борьбе за пост президента. В последнее время Евгений Максимович, трезво оценивающий ситуацию в мире, активно выступал с патриотических позиций. Он считал, что с окончанием холодной войны идеологическое противоборство не прекратилось, оно осуществляется Западом путем навязывания собственных представлений о мире и искажения чужих. Запад и его агентура влияния сначала навязали советскому, а затем российскому обществу тотальное неуважение к собственной истории, ко всему советскому. Однако идеологии либерализма, консерватизма и социализма сохраняются и находятся в состоянии противостояния и конвергенции.

Примаков уверен, что он и многие из перестройщиков искренне хотели построить «социализм с человеческим лицом», но, придя к власти после 1991 года, часть перестройщиков поставила уже другую цель – не просто ликвидировать, но и разрушить все, что было в СССР, кроме богатств, созданных народом страны за многолетнюю историю. Это богатство должно было принадлежать избранным, то есть им.

Так и произошло. В начале 90-х годов либералы в результате антинародной приватизации присвоили большую часть природных богатств и экономического потенциала страны. В результате экономика России потеряла больше, чем за годы Второй мировой войны. И сейчас в научном центре Сколково иностранные некоммерческие организации, работающие на глобальные корпорации и спецслужбы, успешно «отслеживают» российские передовые идеи на стратегических направлениях науки.

Чем отличается агент влияния от предателя-шпиона? И чем оппозиционер – от агента влияния?

Различий великое множество. Агент влияния многолик, как Штирлиц. В принципе, это очень приличный, не очень молодой человек. Шпион вынужден в силу известных причин скрывать свое подлинное лицо. Агент влияния, наоборот, очень дорожит именно своим подлинным лицом – иметь яркую личность критика власти и всего, что есть в собственной стране, в качестве оппозиционера и правозащитника – в этом и есть его суть и предназначение.

Агент влияния может не знать, что иностранные спецслужбы используют его деятельность в собственных интересах, и искренне считать, что действует сам по себе и выражает своё личное мнение. Таких в СССР было немало, даже среди великих – Зиновьев, Солженицын и Сахаров. Часть таких людей могут менять свои взгляды и идейно-политическую позицию и публично признавать свои ошибки.

Это не унижает их, наоборот, свидетельствует об их честности. Так, философ Зиновьев, прозрев, выразил свое отношение к Западу и борьбе диссидентов с советским строем не менее ярко, чем Черномырдин: «Мы метили в коммунизм, а попали в Россию». Вернувшись в Россию, разочаровался в ельцинской демократии и Солженицын, который отказался получать награду от российских властей. Композитор Родион Щедрин был в Межрегиональной депутатской группе, хотя ранее получал Ленинскую премию, как Шостакович, Прокофьев, Солженицын. Но всегда делал это искренне, а сейчас считает, что плодами революции 1991 года воспользовались негодяи и повели Россию не туда.

Другие знали, что их используют, но это их нисколько не смущало, поскольку они считали, что интересы их зарубежных патронов и их личные политические, идеологические или корыстные интересы совпадают, но при этом они независимы в своих поступках. Тут наблюдается явное отсутствие критического отношения к собственной персоне.

Однако в большинстве случаев о подлинной сущности связи таких агентов влияния с иностранным государством нет сомнения ни у народа собственной страны, ни за границей. Из зарубежных агентов влияния наиболее яркими и одиозными можно считать миллиардеров Хаммера, который был агентом ФБР, ЦРУ и советских спецслужб одновременно, достаточно гибкого политика Киссинджера, иногда способного реально оценивать интересы США и России, и современного 85-летнего беспринципного монстра Сороса.

Самой успешной финансовой аферой Сороса считается обрушение в сентябре 1992 года английского фунта стерлингов, когда он заработал более 1 млрд долларов. Через пять лет Сорос повторил финансовые атаки на валюты Малайзии, Филиппин, Индонезии и Сингапура. Затем, в 2012–2013 годах, он заработал 1 млрд долларов спекуляцией йены в Японии.

Естественно, что для совершения подобных акций Сорос обладает инсайдерской информацией и возможностью манипулировать СМИ. Кроме того, чтобы безнаказанно влиять на политику и энономику стран, надо иметь поддержку в высших политических кругах Запада. Особенно это касается его прямого участия в организации «бархатных» революций в странах Восточной Европы, «революции роз» в Грузии и «оранжевой» революции на Украине.

Россия тоже надолго запомнит деятельность его благотворительного фонда «Открытое общество», которое создавало Интернет-сообщество при университетах, издавало учебники по культурологии, очерняющие историю России.

Агенты влияния, как правило, – это выходцы из семей партийной номенклатуры и интеллигенции, получили хорошее образование, сделали неплохую карьеру в СССР, всегда имели возможность выезда за границу, но в них сидит какая-то червоточина – то ли кто-то из родственников был репрессирован, обойден прежней властью почестями, а сами они, гениальные и выдающиеся, должны доказать всем в стране и на Западе, что принадлежат к мировой элите. Неважно как, тут они, как настоящие большевики и комиссары, идут напролом по принципу: «Мы за ценой не постоим!»

Обычно явные агенты влияния не скрывают своих намерений, результаты их деятельности также очевидны, но неясными остаются побудительные мотивы на разных этапах их политической биографии, предшествовавших этому.

Возможно, ответом на причины такого явления может служить резкая смена политической ориентации заместителем начальника ГлавПУра генерал-полковника Волкогонова.

Генерал-полковник Волкогонов Дмитрий Антонович (1928–1995), крещенный татарин, историк, философ. Родился в станице Мангут Читинской области. Его отец был расстрелян в годы репрессий, мать умерла в ссылке. Окончил Орловское танковое училище. После выпуска из Военно-политической академии работал в Главном политическом управлении Советской армии и ВМФ. Доктор философских и исторических наук, профессор; член-корреспондент Российской академии наук. В 1990 году депутат Государственной Думы.

С марта 1991 года – советник Президента России Ельцина по оборонным вопросам, председатель Комиссии по упразднению политорганов Вооруженных сил СССР. С марта 1992 года председатель межгосударственной Комиссии по изучению судеб американских граждан, пропавших без вести на территории СССР. Чувствуется масштаб политического реформаторства замнач ГлавПУра.

Волкогонов – автор около тридцати книг на исторические и философские темы: «Советский солдат», «Феномен героизма», «Психологическая война», «Доблесть». В Советской армии Волкогонов был самым ортодоксальным коммунистом и неистовым борцом с инакомыслящими. В книге «Психологическая война» он неистово клеймил советских диссидентов как агентов ЦРУ, уголовных преступников и лакеев империализма.

Вместе с начальником ГлавПУра генералом армии Епишевым Волкогонов объездил все социалистические страны и десятки других зарубежных государств. Пользуясь правом прохода через таможню без досмотра, нелегально провез книги: «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и «Записки русского офицера» Деникина. Потом испугался и сдал их.

Он был единственный из российских ученых, кто имел доступ к книгам из библиотеки Сталина. По одной из версий, доступ к партийным архивам ему обеспечил член Политбюро Александр Яковлев. По другой, Волкогонова пригласил на личную встречу заместитель председателя КГБ Филипп Бобков, который разрешил ему пользоваться секретными архивами спецслужб. После смерти Волкогонова его дочь передала архив отца, в котором содержалось немало нерассекреченных документов, в США.

Наиболее известны книги Волкогонова: изданный в 1992 году двухтомник «Троцкий» и изданный в 1994 году двухтомник «Сталин. Триумф и трагедия». Большой резонанс получила также опубликованная в «Литературной газете» в 1987 году его статья «Феномен Сталина». Но уже в октябре 1993 года Волкогонов был помощником генерала армии Кобеца и принимал активное участие в разгоне Съезда народных депутатов и расстреле Белого дома. В эти дни он заявил:

– Ситуация изменилась. Президент, как Верховный главнокомандующий, подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии.

В течение жизни человек может менять свои убеждения, но принципы, заложенные с детства, он может изменить только под влиянием очень серьезных обстоятельств, которые разрушают прежние идеалы окончательно.

Волкогонов был политработником высших ступеней партноменклатуры, имел звание генерал-полковника, хорошую зарплату и квартиру, служебную машину, вместе с генералом армии Епишевым посетил десятки стран мира. Он был доктором наук, писал и издавал книги, имел реальный авторитет в армии и партийной элите. Что могло столь резко изменить его политические взгляды?

Несомненно, что горбачевская перестройка, влияние Александра Яковлева и память о расстрелянном в годы репрессий отце сыграли свою роль, но поводом, возможно, стал банальный конфликт с новым начальником ГлавПУра Лизичевым и руководством ЦК КПСС.

После увольнения в запас Епишева и назначения на его место Лизичева Волкогонов, также претендовавший на это место, сохранил с Лизичевым хорошие отношения. Более того, они дружили семьями. Однажды Лизичев пригласил Волкогонова со всей семьей вместе отдохнуть в Крыму. Для этого им был выделен персональный самолет.

После возвращения в Москву дочь Волкогонова неосмотрительно рассказала нескольким знакомым свои впечатления от поездки:

– Мы отдыхали на юге вместе с Лизичевыми. Смешно, но его жена как была деревенским маляром, так им и осталась!

Естественно, через несколько дней эта новость дошла до начальника ГлавПУра, который пригласил к себе приятеля и сурово отчитал его:

– Дима, уйми свою дочь. Зачем она распространяет кому попало сплетни о моей жене? Я сам знаю, и все знают, что она не слишком умная. Пусть даже бывший маляр, и что из этого? Нехорошо говорить об этом на каждом углу!

Волкогонов сделал выводы, но вскоре произошел более серьезный инцидент. В подчинении у него находился молодой талантливый журналист, который, поддавшись веяниям перестройки, стал публиковать критические репортажи о положении в армии, что, естественно, не понравилось кураторам из ЦК КПСС.

Кроме вдохновителя демократизации страны Александра Яковлева, в ЦК оставался еще консервативно настроенный Егор Лигачев, которому Ельцин бросил упрек: «Егор, ты не прав». Журналиста пришлось задвинуть в Институт военной истории, но он и там продолжал гнуть свою линию под защитой Волкогонова.

Лизичев снова вызвал Волкогонова и жестко потребовал уволить неугомонного журналиста. Однако в этот раз Волкогонов был категорически против:

– Партия в процессе перестройки и демократизации учит нас говорить правду, что и делает этот журналист. Я поддерживаю его позицию и буду защищать всеми силами! – заявил он.

– Ты пойми и меня, – пытался урезонить приятеля Лизичев, – я тоже за правду, но надо же меру знать! Меня неоднократно вызывали из-за этого журналиста в ЦК и требуют принять к нему самые решительные меры. Что мне прикажешь делать – слушать указания ЦК или поддерживать твои игры в принципиальность?!

Со своей точки зрения, начальник ГлавПУра был абсолютно прав. Должность и субординация по отношению к высшей партийной инстанции обязывали его подчиняться, даже если бы в данном случае он имел особое мнение. Но Волкогонов, уже примеривший на себя вместо генеральского мундира тогу «правоверного демократа», не хотел принимать никаких доводов. Перейдя на «вы», он заявил:

– Я от своего мнения не откажусь и буду бороться с вами вместе с ним!

– Если ты переходишь на «вы» и упорствуешь, тогда не обижайся! – с сожалением констатировал Лизичев.

Вскоре Волкогонов был уволен из ГлавПУра и назначен начальником Института военной истории. Называется, «пустили козла в огород». Там он лично начал активно проводить линию на реформу армии и демократизацию в КПСС. Вскоре Волкогонов стал одним из лидеров оппозиции. Логика политической борьбы неумолима: встав на путь борьбы с существующим строем, приходится идти до конца.

Он этот путь прошел, сделав всё, что замышлял. Никогда не сомневался и не каялся, в отличие от Андропова и Горбачева.

Андропов, как оказалось, в исключительных случаях извиняться мог. Секретарь ЦК КПСС Михаил Зимянин, курировавший в Секретариате науку и общественные организации, спустя годы рассказал, как накануне предполагаемого ввода в состав Политбюро он был вызван на беседу генсеком Андроповым. Оказалось, что условием его включения в состав Политбюро должно было стать изменение позиции по ряду принципиальных вопросов. Однако решительный отказ Зимянина прервал его многолетнюю бескорыстную дружбу с Андроповым.

– Готовься, Миша. После пленума ЦК получишь сусловское наследство. Поработаем вместе. Хочу тебе сказать, что можешь рассчитывать также на поддержку Алиева. Ты знаешь, он ведет в Совмине транспорт и социальную сферу, следовательно, на нем и вопросы культуры… – начал Андропов, но Зимянин неожиданно прервал его:

– Юрий Владимирович, при всем моем уважение к Гейдару Алиевичу… Скажи мне, разумно ли было поручать ему, выходцу из Закавказья, вопросы русской культуры?!

Последовала гнетущая пауза. Андропов давно знал Зимянина и понял, тот от своих принципов не отступит. Но решил сделать еще одну попытку найти разумный компромисс.

Встав из-за стола, он печально и сурово произнес:

– Поговорим о другом, Михаил Васильевич, вы отвечаете за идеологию, за её чистоту. Не пора ли призвать к порядку наших зарвавшихся русистов?

– Русистами, Юрий Владимирович: как я понимаю, называют на Западе специалистов по русскому языку и литературе. Но если вы имеете в виду известных историков и литераторов патриотического направления, «славянофилов», как их весьма условно именуют некоторые наши коллеги, то хочу вам доложить, что заниматься их перевоспитанием и уж тем более подвергать их преследованиям или каким-либо наказаниям я не намерен. И вам также искренне не советую этим заниматься! – жестко обозначил свою позицию Зимянин.

Андропов молча поднялся из-за стола и дал понять, что разговор закончен. Вот уж действительно – поговорили по душам.

После этого в Политбюро Зимянина, естественно, не избрали, и его последующее общение с Андроповым было исключительно официальным и деловым. Однако незадолго до смерти, вечером, Андропов позвонил ему и тихим печальным голосом произнес:

– Миша, если сможешь, прости меня…

В отличие от Андропова Горбачев был упрям как осел и двадцать лет не признавал своих ошибок. Только недавно он стал сомневаться и говорить, что не знал всего и не мог предвидеть серьезных последствий своей деятельности.

В марте 1994 года Владимир Путин был назначен первым заместителем председателя правительства Санкт-Петербурга, сохранив должность руководителя Комитета по внешним связям. На этой должности он координировал взаимодействие мэрии с местными силовыми и правоохранительными органами – ГУВД, УФСБ, прокуратурой, судами, Ленинградским военным округом, Северо-Западным таможенным управлением, а также политическими и общественными организациями. В его ведении были также регистрационная палата, связи с общественностью и гостиницы.

В 1992 году Петр Авен (сейчас миллиардер из группы «Альфа»), как министр внешнеэкономических связей, передал функции представителя МВЭС по Санкт-Петербургу Владимиру Путину, что юридически давало ему возможность самостоятельно принимать любые решения, в том числе выдавать лицензии на экспорт крупных объемов нефтепродуктов, цветных металлов и других серьезных товаров.

В эти годы все сферы бизнеса были захвачены криминалом, с которым российским властям всех уровней приходилось взаимодействовать при решении экономических и хозяйственных вопросов. Питер, находившийся на оживленном перекрестке внешнеэкономических связей, не был исключением. Вскоре оказалось, что большинство фирм, с которыми Комитет заключил контракты для ввоза в Санкт-Петербург продуктов питания, были подставными и отыскать их было невозможно.

Глава концерна «Интеркоммерц-Формула-7» Григорий Мирошник, заключивший контракты на поставку продуктов в обмен на нефть, до этого имел опыт мошенничества, украв в Западной группе войск 18 миллионов немецких марок и приняв участие в махинациях с чеками «Урожай-90». Когда мэрия передала на него материалы в Генпрокуратуру, Мирошник сбежал из России в США на самолете бывшего вице-президента Александра Руцкого, отправлявшегося в Испанию, а затем в США. Но когда его стало преследовать ФБР, перебрался в Грецию.

В 1993 году за попытку контрабанды редкоземельных металлов был арестован заместитель мэра Собчака Лев Савенков – он же гендиректор Торгового дома «Алиса», принадлежащего Оскару Донату, тесно связанному с Анатолием Собчаком.

В 1994 году по распоряжению Собчака российско-германскому предприятию «Информ-Футуре» был передан сроком на 50 лет земельный участок площадью 1,2 га на площади Конституции для строительства гостинично-делового центра. В налоговой инспекции он был зарегистрирован с тремя учредителями по другим адресам: на островах Мэн, Джерси и с сомнительной фирмой SPAG во Франкфурте-на-Майне. Через месяц этому ТОО также передали в собственность целый квартал в центре города для создания «бизнесцентра».

Сумма компенсации городу за расселение людей, проживавших в этих домах, составила 1500 миллионов рублей. Средства на строительство выделили четыре неназванных акционера, совет директоров которой возглавлял Владимир Барсуков (Кумарин), хозяин «Петербургской топливной компании», лидер «тамбовской» ОПГ, насчитывающей около трехсот человек, занимавшихся вымогательствами, похищениями людей, ограблениями и разбойными нападениями.

Владимир Барсуков родился в 1956 году в Тамбовской области. После службы в армии поступил в Ленинградский институт точной механики и оптики. Через год ушёл из института, работал в ресторане швейцаром и барменом.

В 1985 году осужден за хулиганство, незаконное хранение патронов и подделку документов. По другой версии – за убийство боксера Федорова. В 1987 году освободился условно-досрочно, собирал бригаду из уроженцев Тамбовской области. После вооруженной разборки между «тамбовской» и «малышевской» ОПГ к уголовной ответственности были привлечены 72 участника, а Кумарин объявлен в розыск и арестован в 1990 году. Прокурору накануне суда нанесли тяжёлую травму головы, и суд вынес мягкие приговоры «тамбовцам».

В 1993 году освободился. В 1994 году на него было совершено покушение. Он выжил, но ему ампутировали руку. Лечился в Швейцарии и Германии. В 1996 году вернулся в Санкт-Петербург, взял девичью фамилию матери Барсуков и стал вице-президентом Петербургской топливной компании. Противником Барсукова был «смотрящий за Питером» от московских воров в законе президент Фонда развития телевидения Яковлев (Костя Могила). В 2000 году они заключили соглашение и легализовались как бизнесмены, но в 2003 году Могила был застрелен в Москве.

Барсуков способствовал тому, чтобы место Собчака в 1996 году занял Владимир Яковлев. В 2005 году Барсуков был помощником депутата Госдумы Невзорова. Он сыграл роль Людовика XIV в фильме Невзорова «Лошадиная энциклопедия».

В 2007 году арестован по подозрению в организации убийства своего телохранителя Позднякова и покушения на совладельца Петербургского нефтяного терминала Васильева. В 2008 году руководитель ГСУ Следственного комитета Довгий был задержан по подозрению в получении взятки за вывоз Барсукова в Питер для производства экспертизы, где он «мог скрыться». Все причастные к этому сотрудники СК уволены. В 2009 году приговорен к 14 годам лишения свободы. Семь его подельников получили длительные сроки тюремного заключения. Барсуков своей вины не признал.

В 2012 году за вымогательство приговорён к 15 годам заключения. В 2014 году Кумарин и двое его подельников оправданы присяжными и признаны невиновными. Верховный суд отменил приговор и вернул дело для нового рассмотрения.

Существует версия, что убийство Галины Старовойтовой непосредственно связано с правоохранительными органами Татарстана и мэром Санкт-Петербурга Яковлевым и было заказано Тамбовской ОПГ. Когда Старовойтова вновь стала депутатом Госдумы, то в Татарстане и Питере сильно испугались её мести. Старовойтова слишком много знала обо всех хищениях, заказных убийствах и контрабандном золоте, о махинациях на КамАЗе и финансовых операциях руководства Санкт-Петербурга. Она пригрозила им и потребовала вернуть незаплаченные деньги для политических и коммерческих дел в Санкт-Петербурге.

Исполнители убийства были найдены и привлечены к уголовной ответственности. После убийства Старовойтовой через несколько дней был убит её компаньон по бизнесу Ринат по кличке «Ружьё», который передавал ей для реализации 400 похищенных КамАЗов, а также по её поручению занимался нефтяным бизнесом. Дело об убийстве Старовойтовой велось до 2015 года, когда по досудебному соглашению с авторитетом Глущенко всплыло имя Барсукова как заказчика убийства. Прапорщик ГРУ Колчин исполнял приговор бесплатно, но за организацию убийства получил 20 лет лишения свободы, а Акишин, расстрелявший Старовойтову и Линькова, – 23,5 года колонии.

Считается, что инициатором приезда Владимира Путина в Москву был управделами президента Павел Бородин, который договорился с руководителем Администрации Президента Егоровым, что Путин станет его заместителем. Но через два дня Егорова уволили, а пришедший на его место Чубайс ликвидировал должность, которую предлагали Путину. Тогда Кудрин позвонил первому вице-премьеру Алексею Большакову, который договорился с Бородиным, и в августе 1996 года Путин был назначен заместителем руководителя Управления делами президента.

Большаков возглавлял РАО «Высокоскоростные магистрали», занимался строительством нового вокзала в Питере. Сейчас владеет фирмой «Дальняя связь».

Партнер Березовского по бизнесу Бадри Патрикацишвили утверждал, что именно он пристроил Путина в Кремль. Якобы Путин звонил ему и просил помочь перебраться в Москву. Он обратился к Бородину, и после перевода в столицу Путин быстро стал премьер-министром. В этой версии реально только стремление Патрикацишвили показать свою роль в политических событиях.

В Управлении делами президента Владимир Путин проработал полгода. Когда Чубайс и Кудрин были назначены в правительство, Путин стал начальником Контрольного управления президента, которое при нем стало более влиятельным. Результатами проверок Контрольного управления стали: отставка министра обороны Игоря Родионова и повышение эффективности работы российского рыболовства.

В это время против Собчака Генпрокуратура возбудила уголовное дело, но арестовать его не смогли. По версии Людмилы Нарусовой, 7 ноября 1997 года Путин прилетел в Питер, нашел финский санитарный самолет и человека, который оплатил полет, и разработал план. В результате Собчак оказался в Финляндии, а затем переместился в Париж, где находился до тех пор, пока Путин не стал премьер-министром.

Помощь Путина Собчаку произвела на Ельцина и его окружение сильное впечатление. Глава Администрации Юмашев стал способствовать его карьере, назначив своим первым замом, ответственным за регионы. Это был очень сложный участок работы. Несколько республик не платили налоги в федеральный бюджет. Татария начала перевод языка республики на латиницу, а в связи с событиями в Дагестане вообще заявила, что прекращает отправлять призывников в Российскую армию. Путин справился и с этой задачей.

25 июля 1998 года Путин стал директором ФСБ и ему было присвоено звание полковника. От получения сразу генеральского звания он отказался, предложив Ельцину стать первым гражданским директором ФСБ. В феврале 1999 года он демонстративно пришел на день рождения жены Березовского, сказав, что ему все равно, как к этому отнесется враг Березовского премьер-министр Примаков, тем более что Примаков якобы требовал от Ельцина отправить Путина в отставку.

Летом 1999 года Ельцину и его окружению стало ясно, что Степашина надо менять. Выбор был небольшой. Из губернаторов только Лужков и Шаймиев. Но Волошин, Юмашев и Березовский (считавший вторым кандидатом Рушайло) советовали Ельцину назначить Путина. Есть версия, что Чубайс был против назначения Путина, но его «к телу» не пустили. По версии ныне опального банкира Пугачева, укрывающегося от уголовного преследования в Лондоне, он также «нес бревно вместе с Лениным», то есть активно участвовал в операции «Преемник».

Многие свидетели тех событий долгие годы молчали, но время стирает остроту восприятия или события подталкивают главных действующих лиц к откровенности. Со временем разговорились Михаил Полторанин и Елена Нарусова, пишет откровенные мемуары Александр Коржаков, а совсем недавно в Лондоне дал интервью Ксении Собчак близко знавший Путина опальный банкир Пугачев.

Среди множества легенд и домыслов реально другое: впоследствии многие из тех, с кем Владимир Путин был знаком во время службы в Дрезденском доме офицеров – Фрадков, Бельянинов, Чемезов и Токарев, и те, кто работал с ним в мэрии Санкт-Петербурга, – Сечин, Медведев, Зубков, Кудрин, Миллер, Греф, Козак, Иванов, Нарышкин, Мутко, соседи по кооперативу «Озеро» и другие… после 2000 года, когда он стал президентом России, заняли ответственные посты в правительстве, Администрации Президента и руководстве госкомпаний.

Все стали богатыми, очень богатыми и даже долларовыми миллиардерами, получили награды и высокие чины в государственной службе и являются по старым советским канонам членами и кандидатами в члены российского Политбюро, а, по сталинским меркам, входят в ближний круг вождя.

Лучший враг России Бжезинский считает, что в современной России в «транснациональной лояльности элит» участвуют вместе с членами семей 2–3 млн человек. И в первом эшелоне элиты уже совсем другие лица: Кудрин, Набиуллина, Шувалов, Дворкович, Улюкаев, Греф…, которые рулят экономикой. Но Путин своих коллег из спецслужб не бросает – они верная опора безопасности государства, его щит и меч.

Закон политического выживания суров и безальтернативен. Чем выше поднимается в своей карьере человек, тем более осмотрителен он должен быть в суждениях, особенно раскрывающих механизм функционирования власти, конкретные деяния и характеристики лидеров.

Обычно прозрение наступает на завершающем этапе карьеры или после ухода в отставку. Но даже тогда большинство осведомленных о «тайнах мадридского двора» выдают их по частям. Ведь расплата может наступить не только за публикацию этих данных, но даже за подготовку к этому.

Из руководителей госбезопасности за это в свое время пострадали Серов, Баранников и Коржаков, из военных – Грачев, Гусев и, возможно, Лебедь… Это прискорбно, но закономерно. Странно другое: есть немало очень известных и высокопоставленных политиков и военных, которые выбалтывают не менее страшные тайны, но живы.

Справедливости ради следует заметить, что все граждане современной России в девяностые годы пережили не просто смуту, но катастрофу политики, экономики, морали и нравственности. Естественно, чтобы выжить, они вынуждены были приспосабливаться к условиям варварского капитализма и правового беспредела.

Когда в обществе не было ни морали, ни закона, для физического выживания рядовые граждане действовали «по понятиям», а руководителям государства и госслужащим разных уровней, чтобы как-то выполнять стоящие перед ними задачи, также приходилось отступать от своих принципов и идти на компромиссы не только с диктатом Запада, но и с жуликоватыми бизнесменами и властными лидерами ОПГ.

Все мы, и бывшие, и нынешние, в те годы в разной мере грешили. Особенно трудно было найти правильный компромисс с реальностью тем, кто был на вершине власти. Посему, как сказано в Библии: «Кто без греха, пусть первым бросит камень». Тогда на эти слова Христа ни у кого из присутствующих не поднялась рука, чтобы бросить камень. Сейчас другие времена. Тогда начиналась новая эра, сейчас она заканчивается, но это не означает, что надо забыть о справедливости.

Как-то во второй половине дня Дмитриеву неожиданно позвонил Ткаченко. В последнее время они встречались нечасто. Оба были заняты, каждый своими делами, а время было смутное и беспокойное, надо было не просто жить, а выживать. Но Виктор был искренне рад его звонку, ведь связывали их не только воспоминания о совместной службе в Первом отделе КГБ, но и литературное творчество.

– Ты как, свободен сегодня вечером? – поинтересовался Ткаченко.

– В принципе да, а что, есть предложения?

– У меня сегодня вечером будет знакомый тебе наш коллега Светлов и один мой хороший знакомый – адмирал ГРУ, естественно, в запасе. Приезжай, посидим, обсудим текущий момент. Я недавно с Украины. Есть горилка и сало… – заманивал его Ткаченко.

– Да меня, Степаныч, особенно уговаривать не надо. Как говорили знакомые нам финны – «Есть предложение – нет возражений!» Когда надо быть?

– Приходи пораньше – в 16.00, пока никого не будет, переговорим отдельно, – предложил Степаныч.

– Договорились – в 16.00 буду у тебя.

Виктор пришел к дому на Комсомольском проспекте, где жил коллега – полковник запаса и член Союза писателей Степан Ткаченко, даже немного раньше. Здесь, на второй линии домов, старые пятиэтажки чередовались с новыми высотками. По соседству с Ткаченко жил в элитном доме бывший наместник Запада в КГБ Бакатин, выторговавший свою пятикомнатную квартиру у Ельцина после того, как американцы отказали ему в постоянном жительстве в США.

Степаныч встретил Виктора в дверях крепким рукопожатием и мимо накрытого в зале стола сразу повел в кабинет – показать новые изданные им книги. Одна была о его украинских предках, похороненных на русском кладбище под Парижем, другая – о подвигах и гибели от рук бандеровцев знаменитого разведчика Николая Кузнецова.

– Вот так и живу – от выхода одной книги до другой, а в промежутках в этом году трижды совершил круиз по Европе. В том числе во Францию, где я с большим трудом отыскал могилу моего деда – известного в Киеве сахарозаводчика, – Степаныч положил на стол перед Виктором несколько новых книг и альбом с фотографиями европейских достопримечательностей.

Виктор со всем этим внимательно ознакомился и вынес многозначительный вердикт:

– Неплохо для простого пенсионера, но для полковника Первого отдела военной контрразведки, разоблачившего нескольких матерых шпионов, – мало. Как нас учили? «Надо наращивать усилия – работать по главной линии», – с доброй иронией заметил Виктор.

– Ты всё шутишь, а я действительно сейчас работаю над книгой о маршале Ивашутине – бывшем выдающемся начальнике ГРУ. Знаешь, ему так и не присвоили маршала, тут целая детективная история. Потом расскажу. А как у тебя дела?

– Ты живешь от книги до книги и от поездки до поездки, а я от зарплаты до зарплаты, от пенсии до пенсии и от одной должности до другой – и всё на госслужбе, – так же иронически заметил Виктор.

– Зато ты всегда при деле, на больших должностях, всегда нужен людям, – подбодрил его Степаныч, – а как с книгами?

– Да есть кое-что, друзья помогают издавать. Вот недавно вышла книга о таможне. Редактировала её продвинутая журналистка из «Московского комсомольца» и предложила мне добавить туда «любовь-морковь». Мы вместе и добавили. Потом в рекламе книгу обозвали «романом-трилогией», хотя там вся суровая правда о том, что происходило в таможенных органах за последние десять лет, – отчитался о проделанной работе Виктор.

– И не страшно было об этом писать? – серьезно спросил Ткаченко.

– Знаешь, меня многие предупреждали об этом, но я давал им прочитать черновики и спрашивал, что здесь неправда или кому от этого вред? И все умолкали.

– И что оказалось, когда таможенники прочитали уже вышедшую книгу? – поинтересовался Степаныч.

– Книга идет нарасхват, если кому-то дают почитать, её не возвращают…

– А те, кто узнал себя? – допытывался Ткаченко.

– Несколько больших таможенных генералов, прочитав о себе, сказали – мы ожидали, что о нас могло быть и хуже… Вот так, – развел руками Виктор.

– Ладно, я сегодня хочу тебя познакомить с моим другом из ГРУ. Он был резидентом в Европе, знает очень много. Он дал мне материалы о «золоте партии», о разворованных ельцинской командой богатствах СССР и сегодня обещает рассказать о «Белой стреле». Слышал об этом? – таинственным тоном сообщил Ткаченко.

– Конечно, слышал. Это интересно… – согласился Виктор.

– Поэтому я и позвал тебя. Послушаешь, может, когда-то пригодится для твоих книг, – предложил Ткаченко.

– А тебе? Ты ведь сейчас много пишешь, а мне со своей госслужбой некогда, – с сомнением произнес Виктор.

– Именно поэтому материалы надо отдать тебе. У меня и так планов много. А это ближе к твоей тематике, – настаивал Ткаченко.

– Ну, убедил, – неуверенно согласился Виктор. – Давай свои материалы.

Ткаченко достал с полки тоненькую папку и сунул Виктору в портфель, предупредив:

– Уже звонят в дверь. Грушнику не говори, что материалы у тебя!

– Ладно, как скажешь, – проворчал Виктор и задвинул портфель в угол.

Сергей Светлов, едва войдя в квартиру, указал на накрытый для пиршества стол и резонно заметил:

– Что стоим, кого ждем?

– Тебя ждали, – охотно согласился Степаныч и скомандовал: – Все за стол!

– Тем более что стол с горилкой и салом, и всё это на троих! – поддержал Виктор.

– Пока на троих, но скоро подойдет мой хороший знакомый из ГРУ, – уточнил Ткаченко.

– Надеюсь, он не был объектом нашей разработки? – неудачно пошутил Светлов.

– Скорее участником в нашей разработке, – уточнил Степаныч, – но всё это в прошлом. Сейчас он бизнесмен, торгует с Украиной: туда лес, оттуда – сахар, – невольно выдал коммерческую тайну своего знакомого Степаныч.

– Фи, опять в нашей торговле только банальное сырье, так можно дойти и до бартера, – прокомментировал Светлов.

– У него есть и высокотехнологичные товары, но это – гостайна, – не согласился Ткаченко.

– Да знаю я… – начал Светлов, но Степаныч прервал его:

– Всё. Тему закрыли! За что пьем? Против кого дружить будем?

– Предлагаю выпить за горилку против закуски, – предложил Виктор.

– Согласен. Это означает – пьем за нас! – подправил его Светлов.

Когда подошли к третьему тосту, Ткаченко и Светлов заспорили: третий тост надо пить за «тех, кого нет с нами» или за «милых дам»?

– Я все-таки считаю – за женщин. От них всё – и радости и беды, но без них – никуда, поэтому выпьем за тех женщин, с которыми мы были счастливы! – предложил Светлов.

Коллеги не стали возражать и с удовольствием выпили горилку до дна. Они знали, что Светлов, к сожалению, недавно развелся. Сейчас у него появилась новая пассия, но насчет оформления отношений он не торопился. Кроме счастья, современные спутницы жизни в случае развода или прекращения любовных отношений непременно требуют отступного, чем наносят ощутимый материальный урон благосостоянию мужчин. И это закономерно – за всё надо платить.

– Ты сейчас на прежнем месте или снова меняешь амплуа? – чтобы переменить тему, поинтересовался Ткаченко.

– Степаныч, ты что имеешь в виду? – уточнил Сергей. – Если женщин, то у меня в отношении них, как у алкашей к водке, – между первой и второй и так далее – перерывчик небольшой.

– Я не об этом, а о работе, – пояснил свою мысль Степаныч.

– На работе я, как и прежде, адвокат, – с гордостью произнес Сергей.

– А на каких делах специализируешься – на уголовных, семейных или хозяйственных? – с интересом спросил Виктор.

– А на всех сразу. Я всегда был многостаночником, специалистом широкого профиля…

– Да, вспомнилось – когда мы служили на Лубянке, про КГБ говорили – «контора глубокого бурения». Дел было много… Давайте за нас, за КГБ и за Первый отдел, – предложил Ткаченко.

Только они успели выпить, как раздался звонок в дверь. Ткаченко пошел встречать гостя, а Виктор и Сергей задумались. Приход разведчика ГРУ, хотя и в запасе, невольно заставил их вспомнить, сколько раз они участвовали в разработке предателей среди сотрудников военной разведки, к счастью, иногда подозрения оказывались несостоятельными и дело сдавалось в архив или уничтожалось.

Бывало, что попавшие в сомнительные обстоятельства сотрудники ГРУ не успевали перейти последнюю черту, и их удавалось вывести из опасной игры, сохранив это в тайне и не сломав им карьеру. В этом немалую роль играли и помощники контрразведчиков среди грушников. Кем был для Ткаченко резидент ГРУ в Европе, их не волновало – раз Степаныч его пригласил, значит, так надо, и человек это достойный внимания и уважения.

– Знакомьтесь, адмирал Симоненко, наш коллега из ГРУ, а это известный адвокат Сергей Александрович Светлов…

– Можно просто Сергей, – поправил Светлов.

– А это Виктор Дмитриев, тоже наш коллега, а сегодня – сотрудник Таможенного комитета…

– Можно просто Виктор, – пожимая руку гостю, улыбнулся Дмитриев.

– Очень приятно, я о вас слышал немало хорошего, – сообщил бывший резидент.

– Это, наверно, Степаныч о нас наболтал лишнего? – поинтересовался Сергей.

– Не совсем так, точнее, совсем не так. Степаныч только назвал ваши фамилии, и мне достаточно было обратиться к Интернету и спросить у двух-трех известных всей Москве людей, так я узнал о вас больше, чем знали о вас кадровики из КГБ, – пояснил ситуацию адмирал.

– Да, Москва в этом смысле – страшный город, здесь все обо всех знают очень много, – констатировал Виктор.

– Интересно, был ли среди этих всезнаек Николай Николаевич Радул из Администрации Президента? – поинтересовался Сергей.

– Или Павел Русских? – добавил Виктор.

– С вами опасно вести дебаты, хотя и приятно, – как бы соглашаясь с названными фамилиями, ответил адмирал.

– С нами общаться не только приятно, но и полезно, – Степаныч показал на коллег, – один адвокат, и никто из нас не поручится, что никогда он не пригодится в жизни, другой – известный человек в таможенных органах, которые, как известно, дают добро…

– Ну, раз так, предлагаю тост за дружбу! – торжественно произнес адмирал.

За разговором выяснилось, что адмирал также не случайно оказался за столом. По делам бизнеса ему нужны были консультации адвоката, так как украинские коллеги по бизнесу в последнее время перестали платить за поставки, выдвигая явно надуманные объяснения, а с таможней всегда полезно было обсудить оптимальные варианты безопасной и экономной доставки через границу грузов.

Обсудив эти вопросы, адмирал поделился с собеседниками тем, что знает некоторых бывших офицеров спецназа, которые состоят в различных структурах «Белой стрелы».

– Там есть и мои бывшие сослуживцы, а один из них выходил вчера на связь с просьбой найти координаты проживания одного из объектов, которого они включили в список для «нейтрализации», как это принято сейчас называть. Он считает, что я могу знать его и найти на территории Украины.

– Мы не спрашиваем, кто они и кто конкретно этот объект, просто интересно знать, ты согласился? – задал по старой дружбе вопрос в лоб Терещенко.

Адмирал нисколько не смутился и ответил так же прямо:

– Естественно, согласился. Я своих не бросаю, особенно в их опасной, но благородной борьбе – считаю, что надо наказывать предателей, ставших на сторону тех, кто развалил страну и помогал в этом иностранным спецслужбам.

– Он был среди защитников Белого дома, – указав на адмирала, пояснил Степаныч, – и в последний момент знакомые из «Альфы» спасли его от расправы. После этого год скрывался в Сибири, а потом на Украине.

– С твоей, Степаныч, помощью, – пояснил адмирал, – кстати, по прошествии времени выяснилось, что, по официальным данным, при расстреле Белого дома погибло около двухсот человек и тысячи были ранены. Но ни один из депутатов не был даже ранен…

Сергей и Виктор молча кивнули, понимая, что комментарии здесь излишни. Но каков оказался Степаныч: столько времени молчал об этих событиях и своем участии в них! Но на этом откровения не закончились.

– Я сегодня решил рассказать вам о том, как погиб генерал-полковник Гусев… – начал адмирал.

– Не знаю такого, – удивился Сергей.

– Ты просто рано отошел от дел, связанных с ГРУ, а в военной разведке за это время столько людей сменилось, и все они быстро росли и так же быстро исчезали, поэтому ты и не знаешь, – пояснил Ткаченко.

– Слышали о странной смерти вашего шефа генерала Баранникова, который тоже недолго руководил ФСБ? – задал вопрос адмирал.

– Конечно, слышали, – дружно согласились контрразведчики.

– Дело темное, якобы его могли отравить ядом в присланной по почте газете? – уточнил Виктор.

– Именно так, но вы должны знать, что точно таким же способом помогли уйти из жизни и первому заместителю начальника ГРУ генералу Гусеву. Вы не слышали о нем, потому что он пробыл в этой должности всего два года. Доложу вам, что между этими смертями, расстрелом в 1993 году Белого дома и появлением так называемой Белой стрелы, есть прямая связь.

– Я начинаю понимать – дело, наверное, в том, что кому-то они помешали, а помешать могли тем, что делали, или тем, что знали, – догадался Сергей, который был не только контрразведчиком, но и опытным адвокатом, привыкшим докапываться до мелочей.

– Ход рассуждений правильный. Не буду юлить, дело здесь в пресловутых досье – списках агентов влияния, которые Крючков якобы докладывал Горбачеву, а также в списках, которые получил от спецслужб США Гайдар, разыскивавший «золото партии».

– Да, но среди тех, кто был причастен к этим делам или пытался копать в этом направлении, многих уже нет в живых. Вспомним хотя бы коллегу из нашего отдела Толю Трошина, – подтвердил Виктор.

– Завершаю эту мысль тем, что самым непосредственным образом «большие генералы» Гусев и Баранников тоже оказались причастными к этим спискам. Более того, они составили новый список, в который дополнительно были включены люди, причастные к разграблению национальных богатств России, а они являлись или теми же агентами влияния, или гомиками, поэтому активно заметали следы своих преступлений, расстреливая Белый дом. Ведь депутатские комиссии Госдумы тогда смогли докопаться до всех этих преступлений и собирались предать это гласности, наказать виновных, пересмотреть итоги приватизации, вернуть государству и народу похищенное достояние. Наверное, на этом всё, – с облегчением выдохнул адмирал, налил себе в фужер минералки и залпом выпил.

Народ за столом некоторое время молчал. Чекисты были людьми осведомленными о многом, в том числе и о некоторых деталях рассказанного адмиралом они знали, но не связывали их в единую картину. Над этим надо было думать или просто принять к сведению и забыть.

– Давайте выпьем за наше светлое прошлое и неясное будущее, за наши дружественные спецслужбы ГРУ и КГБ, которые, сколько могли, оберегали страну от происков Запада, – глубокомысленно предложил Степаныч.

– И за настоящее, в котором мы еще не сказали свое последнее слово, – добавил Виктор.

Они еще некоторое время посидели, рассуждая о превратностях жизни в России, и стали расходиться. Первым, по-английски, не попрощавшись, ушел адмирал. В нем еще жила закваска резидента. Потом, выпив на посошок, заторопился Светлов.

На прощание Степаныч напомнил Виктору:

– Портфель со списками не забудь. Адмирал ведь не случайно нам их отдал. Такие люди ничего случайно не говорят и не делают. Вдруг с ним что… а у нас списки сохранятся, придет время и для них!

– Или не придет? – предположил Виктор.

– Не надо. Ты лучше меня знаешь, что рукописи не горят!

– Так то рукописи, а это списки, от них «женщиной с косой» пахнет.

– Ладно, не каркай, до встречи!

– Пока!

Придя домой, Виктор спрятал списки куда подальше и на время забыл о них. Потом он несколько раз пересматривал списки и кое-что из вновь открывшихся обстоятельств добавлял на обороте страниц, потом сделал несколько своих комментариев и снова забросил их «в дальний угол».

Читая и пересматривая по несколько раз досье адмирала, Виктор каждый раз не переставал удивляться, почему дотошные журналюги, расследуя частные случаи, выхватывают «жареные» факты и подробности, но не обращают внимание на взаимосвязь этих событий. Не видят или не хотят? Эта мысль периодически возникала у него. Поэтому, когда произошло убийство редактора русского журнала «Форбс» Пола Хлебникова, Виктор вновь обратился к злополучным спискам.

Получалась интересная картина.

Начиная с 1991 года в России существовало несколько списков с компроматом. В них интересным было всё – источники их происхождения, персоналии списков, сам компромат, обстоятельства опубликования, дальнейшая судьба авторов и «героев» списков, а также отношение к этим спискам спецслужб России и Запада.

Список Крючкова можно отнести уже ко времени новой России, так как летом 1991 года реальная государственная власть в СССР уже отсутствовала.

Практика составления спецслужбами списков с компроматом на политиков, чиновников, бизнесменов высокого ранга и лидеров преступного мира в том или ином виде существует во всех странах мира. Все правоохранительные органы занимаются сбором информации, которая при желании может стать основанием для заведения уголовного дела. Это часть их работы.

Но когда, как и в каком объеме сведения, полученные оперативным путем, будут реализованы – возбуждением уголовного дела и доведением его до суда или сделкой заказчика с объектом компромата, – зависит только от политической воли заказчика.

Список Крючкова представлял собой секретную информацию разведки и контрразведки КГБ о наличии в СССР агентуры влияния Запада. Крючков доложил Горбачеву, что агентами влияния оказались даже многие члены Политбюро и так называемой партноменклатуры, в том числе Яковлев и Шеварднадзе.

О списке Крючкова, казалось бы, знали все в России – от министров и депутатов до домохозяек и дворников, но он никогда не был обнародован и никому не были известны фамилии остальных фигурантов. Однако после публикации Крючковым в «Советской России» статьи «Посол беды» группа депутатов обратилась с запросом в Генеральную прокуратуру.

Началось расследование, в ходе которого были допрошены лица, по мнению Крючкова, причастные к тайне списка – это Андросов, Бакатин, Горбачев, Дроздов, Калугин, Новиков, Титов, Чебриков, Шебаршин. Крючков надеялся, что, приглашенные в качестве свидетелей, они могут подтвердить его версию. Но он ошибался – мнения разделились, и никто конкретно ничего не подтвердил, кроме (это невероятно!) Горбачева.

Из постановления по результатам рассмотрения дела в Генпрокуратуре следует, что Бакатин, Калугин, Титов и Чебриков заявили, что никакие материалы о связях Яковлева с зарубежными спецслужбами им не известны. Формально-юридически это выглядело именно так – Калугин был переведен в Ленинград в 1978 году и, когда составлялись списки, в разведке уже не работал. Титов также мог быть осведомлен о существе дела только с 1972 по 1983 год, Чебриков – с 1967 по 1988, а Бакатин – уже после 21 августа 1991 года. Хотя это совсем не исключало, что они могли видеть эти списки или знать о них неофициально. Но они предпочли уклониться от сути вопроса.

Крючков не без оснований предполагал, что назначенный на его место Бакатин или знавший, где что лежит, Калугин могли уничтожить касающиеся их компроматериалы, но надеялся, что оставшиеся в живых свидетели смогут доказать его правоту.

Начальник внешней разведки Шебаршин и его заместитель Дроздов подтвердили, что в конце восьмидесятых годов в ПГУ действительно поступали сигналы о подозрительных несанкционированных контактах Яковлева с представителями западных стран. Об этом они докладывали Крючкову, но указаний о проверке сигналов от него не было, поэтому проверка не производилась.

Конкретно Шебаршин показал, что сведения о подозрительных контактах Яковлева в 1989–1991 годах поступали ему от Дроздова и Новикова. Дроздов сообщил, что в представляемых им донесениях фамилия Яковлева фигурировала, но в каком контексте, он не помнит. Новиков пояснил, что, сведения, подтверждающие связь Яковлева с иностранными спецслужбами, ему вообще неизвестны. На этом круг поиска доказательств замкнулся.

Только Горбачев не отрицал, что сигналы от весьма важного источника были, но Крючков источник не называл, и это вызывало у него сомнения. Он подтвердил, что «Крючков предъявил ему досье, в котором содержались первичные материалы о якобы существующей разветвленной антигосударственной сети и смысл этих материалов сводился к тому, что все нити этой организации тянутся к Яковлеву, а в числе лиц этой организации числились представители интеллигенции городов Москвы и Ленинграда. О конкретных планах, нацеленных на свержение, захват власти, в документах не говорилось».

Бакатин и Калугин, естественно, утверждали, что никаких материалов на Яковлева не видели, не уничтожали и что утверждения Крючкова являются клеветой. Бывший председатель КГБ Чебриков также заявил, что ему об этом ничего не было известно.

В связи с этим 18 июня 1993 года Генпрокуратура вынесла постановление о прекращении, в связи с отсутствием события преступления, уголовного дела по фактам недопустимых с точки зрения безопасности государства контактах Яковлева с представителями западных стран. В итоге Крючков получил от прокуратуры официальное подтверждение, что он не террорист – в связи с отсутствием события преступления, а Яковлев, что он не агент ЦРУ – в связи с отсутствием фактов.

Генеральная прокуратура умышленно не допросила сотрудников ВГУ КГБ, занимавшегося контрразведкой, проигнорировала информацию ГРУ, также получавшего сигналы на агентов влияния, и не допросила Крючкова, который обладал всей полнотой информации. Очевидно, она успешно выполнила поставленную задачу – оправдать Яковлева и, косвенно, всех агентов влияния, которые занимали видное положение в команде Ельцина.

Прокуратура официально ограничилась расследованием конфликта между Крючковым и Яковлевым и не рассматривала вопрос об остальных фигурантах списка. Тем не менее вопрос об агентуре влияния в России получил огласку и породил массу версий и публикаций о возможных вариантах списка Крючкова.

Списки эти составлялись в период острой политической борьбы, и их авторы вряд ли могли иметь доступ к оригиналам списка Крючкова, поэтому по своему усмотрению включали в них активных членов оппозиции КПСС и советской власти в СССР и тех, кто не скрывал своих симпатий к Западу и контактов с многочисленными зарубежными подрывными центрами. Поэтому формально это выглядело правдоподобно и вызывало соответствующую реакцию в обществе.

В материалах адмирала был Список газеты «Отечество» – Агентура влияния:

«Абалкин, Аганбегян, Андриевская, Арбатов, Бакатин, Боннэр, Бурбулис, Велихов, Варютин, Вольский, Гайдар, Горбачев, Гранин-Герман, Ельцин, Заславская, Козырев, Коротич, Лихачев, Лукин, Мурашов, Назирова, Полторанин, Попов, Примаков-Киршблат, Резников, Сахаров, Собчак, Урманов, Чубайс, Шаталин, Александр Яковлев, Якунин… Шеварднадзе» («Отечество». СПб., 1992. № 14).

Список газеты «Завтра» – Ставленники иностранного капитала в Госдуме созыва 1994 года:

«Явлинский, Петраков, Игрунов, Адамишин, Аверчев, Шостаковский, Гайдар, Чубайс, Филатов, Полторанин, Бунич, Авен, Юшенков, Данилов-Данильян, Салтыков, Нуйкин, Якунин, Шабад, Сидоров и другие менее известные депутаты от “Выбора” и “Яблока”» («Завтра» и «Колокол». М., 1994. Апрель. № 14 (18).

Список газеты «Колокол» – Имя клану легион:

«Горбачев – президент Фонда своего имени, Яковлев – советник Ельцина и президент Фонда “Россия – США”, Медведев – советник Горбачева, Примаков – начальник СВР, Ельцин – президент России, Шеварднадзе – президент Грузии, Бакатин – бывший министр внутренних дел, Разумовский – консул в Гонконге.

Список советников Президента Ельцина: Арбатов, Бунич, Заславская, Гранберг, Райзеберг, Абалкин, Яковлев, Старовойтова, Волкогонов, Станкевич, Малей, Яблоков, Воронцов, Петров, Корабельщиков, Рюриков. Мэры городов: Собчак, Лужков, Г.Х. Попов, Кислюк, Немцов, Клювгант, Ю. Федоров, Маточкин, Ножиков, Кулаковский, Москович… Козырев – министр иностранных дел и послы – Панкин и Бовин, а также – Рыжов, Лукин, Боровой, Вольский, Липицкий, Ю. Афанасьев – внучатый племянник Троцкого, Черниченко, И. Константинов, Новодворская, Вайнберг».

Бывшие народные депутаты (брошюра П. Пересвета «Враги». М., 1993):

«Амбарцумов Е.А., Арутюнов М.Г., Астафьев М.Г., Афанасьев Ю.Н., Белкин Г.Г., Беляев А.А., Бондарев Г.С., Брагин В.И., Бугримов А.Л., Вайнштейн В.X., Варов В.К., Варшавский М.Н., Васильковский А.Е., Веретенников Г.В., Витебский В.Я., Витебский Я.Д., Волков Л.Д., Воронцов Н.Н., Гехт Ю.Г., Горбачевский Н.М., Гранберг А.Г., Губерман М.С., Гуревич Л.Б., Дмитриев М.Э., Допжинский О.П., Доркин В.И., Дубровский М.Г., Егоров А.Н., Задонский Г.И., Зайцев Ю.В., Заленская И.Ф., Захаров М.Л., Збронжко П.В., Зилист М.Н., Зятьков Н.И., Иловский В.С., Кадменский С.Г., Карцевский А.В., Кауфман М.М., Кириллов В.Я., Киселев М.М., Кислюк М.Б., Клювгант В.В., Коган Л.И., Красавченко С.Н., Куркова Б.А., Латцердс В.Я., Литвинов Ю.А., Лодкин Ю.Е., Лукин В.П., Лучинский Ю.М., Лысенко В.А., Лысенко В.Н., Любимов А.М., Малинкин Ю.А., Машков В.В., Маточкин Ю.С., Мещерский А.М., Микаилов Р.К., Миронов Е.П., Моор П.С., Москович Ю.Н., Мукусев В.Б., Натапов С.А., Немцов Б.Е., Нестеров Ю.М., Ножиков Ю.А., Носовец С.А., Перуанский С.С., Политковский А.В., Пономарев Л.А., Попцов О.М., Ребинский С.Г., Решульский С.Н., Рожицкий М.Р., Романенко В.П., Румянцев О.Г., Рыжов О.И., Салье М.Е., Сандал А.А., Старков В.А., Старовойтова Г.В., Степанов В.Г., Сурков А.Б., Сурков А.П., Толстой М.Н., Филатов С.А., Филиппов П.С., Чайковский А.Ф., Чайковский Ю.К., Чудецкий Б.Н., Шахрай С.М., Шейнис В.А., Шелов-Коведяев Ф.В., Шинкарецкий В.И., Шустов С.П., Юшенков С.Н., Яковлев В.Б., Якунин Г.П., Яров Ю.В.».

Люди творческих профессий – «Голембиовский, Фронин, Гусев-Драбкин, Егор Яковлев и его сын, Додолев, Карпинский, Лисин, Удальцов, Изюмов, Голенпольский, Коротич, Бурлацкий, Гущин, Мальгин, Ананьев, Дементьев, Бакланов, Лакшин, Игнатенко, Брагин, Политковский, Любимов, Мукусев, Рязанов, Маслюков, Молчанов, Гурнов, Киселев, Миткова, Прошутинская, Топильский, Познер, Попцов, Рувимский».

Сотрудники радиостанции «Свобода» – «Стреляный, Тольц, Кучкина, Сулказанова, Бенси, Дейч, Панич, Парамов, Панченко».

В приведенных в 1994 году списках некоторые фамилии повторяются. Сейчас «многих нет, а те далече», более того, около половины этих лиц, называющих себя элитой, по нескольку раз поменяли ориентацию во всех смыслах, став патриотами, государственниками и снова оппозиционными депутатами, но уже от других партий. Многие приобрели неприкосновенность чести и достоинства и публично, в зависимости от политической конъюнктуры, предпочитают то забывать, то вспоминать об отдельных страницах своего прошлого.

В жизни так бывает: неверующий Савл стал апостолом Павлом, а любимый ученик Христа Иуда предал его, поэтому не только люди из этих списков, но и агенты влияния, официально числящиеся в архивах западных спецслужб, со временем вполне могли полюбить новую Россию, новую власть и даже народ…

Список Крючкова был составлен и представлен Горбачеву непрофессионально, поэтому дал противоположный ожидаемому результат. Агенты влияния, в первую очередь Горбачев и Яковлев, будучи разоблаченными, не только не прекратили, а наоборот, активизировали свою подрывную деятельность.

В результате планы ГКЧП провалились, Крючков и его команда были арестованы. Пуго и Ахромеев погибли, на Крючкова было совершено покушение в тюрьме. Фигуранты списка победили по всем статьям. Их фамилии, явки и пароли остались засекреченными. Главный обвиняемый агент влияния, Александр Яковлев, возбудил против Крючкова уголовное дело о клевете и практически выиграл его. На суде и после два высокопоставленных сотрудника внешней разведки генералы Шебаршин и Дроздов с многозначительными улыбками признавали, что видели эти списки, но (по этическим соображениям!?) забыли их содержание. Минуло двадцать лет. Яковлев, Крючков и Шебаршин умерли, Дроздов возглавлял агентство «НАМАКОН», которое с патриотических позиций активно сотрудничало с газетой «Завтра», но тайна списка Крючкова осталась неразгаданной…

Доподлинно известно только, что в списке Крючкова, который был приготовлен для Горбачева, было 43 человека. В черновике списка их могло быть больше… но ни одна фамилия, кроме Яковлева, до сих пор официально не названа.

В 1992 году правительство Гайдара заказало американской фирме «Кролл Ассошиэйтс, Инк» проведение расследования с целью поиска так называемого золота партии, то есть вывезенных руководством КПСС и сотрудниками внешней разведки КГБ за границу активов СССР, о счетах в зарубежных банках и их конкретных владельцах.

«Конфиденциально 18 февраля, 1992 Господину Джулису Б. Кроллу Председателю “Кролл Ассошиэйтс, Инк.”

Уважаемый господин Кролл,

1. ПРЕДМЕТ КОНТРАКТА. Настоящим подтверждаем, что правительством России для оказания описанных ниже услуг нанимается американская компания “Кролл Ассошиэйтс, Инк.” (в дальнейшем “Кролл”) на 90-дневный период начиная с 18 февраля 1992 года на описанных ниже условиях с целью проведения особого расследования:

а) Собрать и проанализировать информацию о денежных фондах и других активах, находящихся за рубежом и принадлежащих русским и бывшим советским государственным предприятиям и физическим лицам, с целью установления соответствия этих фондов и активов российским законам по валютному регулированию и контролю.

б) Провести расследования и выявить денежные фонды и другие активы, находящиеся за рубежом и якобы принадлежащие или контролируемые бывшей коммунистической партией бывшего Советского Союза, с целью предварительной оценки существования, местонахождения и размера такой собственности и выявления физических и юридических лиц, в настоящее время осуществляющих контроль за этой собственностью.

С уважением, Егор Гайдар,

заместитель председателя правительства Российской Федерации».

Однако отчет, полученный в результате работы американского частного сыскного агентства «Кролл», оказался неожиданным для Гайдара. В представленных бывшими сотрудниками американских спецслужб списках оказались сведения об украденном и приватизированном ельцинской командой золоте и о проданном за бесценок стратегическом запасе СССР.

В результате удалось узнать немало неприглядного о новых российских министрах, замминистрах, мэрах, губернаторах и о фантастических проходимцах, которым покровительствовали высшие руководители страны.

Так, руководители МБ и СВР Баранников, Примаков и другие руководители правоохранительных органов одобрили назначение афериста Димы Якубовского, который подозревался в принадлежности к агентуре канадской разведки, на должность полномочного представителя правительства РФ по взаимодействию с правоохранительными органами и специальными информационными службами.

Гайдар, прочитав фамилии из списка, едва не упал в обморок. В списке значились известные демократы, ставшие в новой России правящей элитой, на счетах которых в западных банках лежали баснословные валютные суммы. И ему не оставалось ничего, как официально заявить, что агентство «Кролл» задачу не решило. На что американцы дипломатично-язвительно ответили:

«Мы… смогли добыть и передать значительный материал российским властям. Мы понимаем, что политическая ситуация в Москве могла усложнить для нашего клиента эффективное использование этого материала».

За тайный контракт правительство России заплатило американцам 1,5 млн долларов. Фирма «Кролл» предложила, что готова предоставить больше документов, если Россия заплатит еще 1 637 025,2 доллара. Получается, что спецслужбы США фактически разоблачили миф о «золоте партии» в том варианте, как его преподносили российские демократы.

Однако если кроме активов за границу действительно вывозилось какое-то «золото партии» в слитках, то спрятано оно было, скорее всего, в Гонконге. В 1999 году там на аукционе всплыл слиток золота с печатью Госбанка СССР, но после вмешательства китайских властей оно исчезло с торгов вместе с владельцем.

В то время в банках Гонконга существовала услуга анонимного «цифрового вклада», и любой посетитель банка, назвавший код, мог забрать деньги. Обычно таким деньгам давали «отлежаться» некоторое время, а потом переводили в другие банки мира. Плата за такой «трансфер» составляла до 20–30 % от суммы вклада. Некоторые банки Швейцарии и Нью-Йорка также еще долгое время могли работать с сомнительными клиентами и сохранять эти сделки в тайне.

Кроме Гонконга, золото могло осесть в Бейрутских банках, на Кипре или Каймановых островах. Генерал КГБ Бобков на вопросы журналистов о «золоте партии» объяснял:

«Перемещения денег, счета… были вне поля зрения КГБ, мы не занимались деньгами партии, это шло мимо нас. Больше всего в курсе мог быть начальник внешней разведки».

Зато бежавший в США полковник СВР Третьяков утверждал, что «при попустительстве бывшего председателя КГБ Крючкова за рубеж было выведено около 50 млрд долларов». Если об этом знал Третьяков, то Бобков мог не знать только «официально».

След золота партии был случайно найден в документах, которые не успели сжечь на Старой площади. Там были бумаги, подписанные Геращенко и Фалиным, о реализации на Западе 50 тонн золота.

В девяностые годы оппозиционная к Ельцину Госдума провела собственное расследование по этим вопросам и направила материалы в МВД, Генпрокурору, ФСБ России, Совбез и президенту, но ответа не получила.

В списках фирмы «Кролл», к сожалению Гайдара и его команды, оказались «не те» результаты, которые они ожидали получить, поэтому о факте запроса и полученных компроматериалах постарались забыть. Гайдар вскоре ушел в отставку и канул в политическое небытие. Его соратники-демолибералы поступили с ним точно по сценарию фильма «Семнадцать мгновений весны», когда пастору Шлагу руководство германской разведки пожелало «светлой памяти».

Обиженные фигуранты списка «Кролла» на десятилетие отмежевались от него, а после смерти слишком усердно лили «крокодиловы слезы», поставили памятник и забыли. И снова фамилии, явки и пароли из списка Гайдара остались засекреченными.

Глава госкорпорации «Роснано» Чубайс назвал «грязной ложью» статью в газете «Московский комсомолец» бывшего и действующего мэров Москвы Гавриила Попова и Юрия Лужкова о скончавшемся в декабре 2009 года соратнике по «прихватизации» – «Еще одно слово о Гайдаре», где было сказано, что реформы Гайдара были «худшим из всех возможных вариантов выхода» страны из социализма. Чубайс пообещал сделать все возможное для того, чтобы люди «узнали о нем правду».

1 декабря 1992 года на МКАД одна из «Волг» (по другой версии, это был черный «мерседес»?) внезапно выскочила на полосу встречного движения и столкнулась с «жигулями». Её пассажиром был первый заместитель ГРУ Генштаба генерал-полковник Гусев, который скончался на месте.

Его трагическая смерть «случайно» совпала с важным политическим событием. В этот день открывался VII съезд народных депутатов, где мог решиться исход борьбы между Кремлем (Ельцин) и Белым домом (Хасбулатов и Руцкой).

Официальное расследование пришло к выводу, что это была случайность. Однако подчиненные генерала не согласились с таким выводом, провели собственное расследование и обратили внимание на подозрительные детали.

Ожидая, когда Гусев с женой выйдут из подъезда, его водитель на несколько минут отлучился за сигаретами. Нашлись свидетели, которые видели, что в это время какой-то человек «кавказской национальности» быстро открыл дверь автомобиля, обрызгал из баллончика руль и исчез. Предположительно в баллончике был яд, действующий через кожу, используемый только спецслужбами США, который через 20 минут убил водителя во время поездки. Такой яд разлагается через сутки, не оставляя следов.

Генерал Гусев проработал в должности менее года, но был причастен ко многим острым направлениям деятельности ГРУ. Поэтому вряд ли его смерть была случайной. В годы афганской войны он активно занимался спецоперациями в данном регионе. В оппозиционном Ельцину парламенте поддерживал Руцкого и Хасбулатова и, как заместитель начальника ГРУ, контролировал вопрос с чеченской нефтью.

Кроме того, от директора Министерства безопасности Баранникова, который поддерживал Гусева, он получил для реализации список 2200 бывших агентов 5-го Главного управления КГБ, сделавших карьеру при Ельцине, которым раздавались на сохранение и приумножение деньги партии и которые после 1991 года смогли присвоить себе значительную часть национального богатства России. Многие из них имели одиозную национальность, сексуальную ориентацию или были агентами влияния Запада и КГБ одновременно. В этом вопросе Баранников, несмотря на личную близость, был оппонентом Ельцина, но не находил понимания, за что впоследствии пострадал.

Гусев был одним из вдохновителей группы офицеров в силовых структурах, не смирившихся с поражением оппозиции, расстрелянной в Белом доме, и планировал бороться с ельцинской командой, используя компромат на демократических лидеров. Оглашение Гусевым на заседании Верховного Совета списка 2200 могло политически уничтожить окружение Ельцина.

В списке 2200 были имена крупнейших финансистов и банкиров, депутатов и дипломатов, руководителей СМИ и журналистов. В их жизни в один клубок сплелись агентурная, идеологическая и гомосексуальные линии. В случае скандала и дискредитации ельцинского режима руководителям России и Запада трудно было бы объяснить широкой общественности, почему они поддерживают своих агентов влияния, бывших одновременно «стукачами» КГБ.

Сотрудники ГРУ быстро смогли определить круг лиц, причастных к убийству генерала Гусева. Часть из них, уволившись в запас, подобно легендарной «Белой стреле», стали методично ликвидировать тех, кого считали виновными в развале и разграблении СССР и гибели Гусева. Менее чем за год они ликвидировали около 40 человек, в том числе офицеров, активно участвовавших в штурме Белого дома, криминальных авторитетов и предпринимателей, а также коррумпированных политиков и чиновников, виновных в развале страны.

Команда Ельцина требовала от руководства МВД и МБ скорейшего раскрытия этих преступлений, но сотрудники милиции и контрразведки, среди которых было немало симпатизировавших «народным мстителям», не проявляли должной активности, тем более что население страны, озлобленное грабительскими реформами правительства Гайдара, также было на стороне отечественных робингудов.

Кроме того, Гусев был осведомлен о важных государственных секретах – о деятельности резидентур ГРУ, об иностранной агентуре и о ряде операций российской разведки за рубежом. Есть версия, что незадолго до трагедии министр обороны Шапошников поручил ему заниматься поиском Янтарной комнаты, после чего Гусев в беседе с журналистами сказал:

– Допустим, я знаю, где находится Янтарная комната. Но силы, скрывающие эту тайну, таковы, что если я расскажу об этом, через неделю ни вас, ни меня в живых не будет.

Эта версия маловероятна и озвучена была, скорее всего, чтобы отвлечь расследование от основных версий.

После смерти генерала Гусева и событий октября 1993 года отстраненный от должности генерал Баранников продолжил работу по использованию компромата из списка 2200, распространяя его среди своих единомышленников. Баранников формально «играл» на стороне Гусева, отдавая ему список 2200, а потом согласился стать министром безопасности мятежного Белого дома, но мотивы его выбора весьма противоречивы.

Незадолго до этих событий, 27 июля 1993 года, он был освобожден от должности министра безопасности «за нарушение этических норм, а также за серьезные недостатки в работе по руководству пограничными войсками». Ельцин позже объяснял его отставку коррупционной связью с главой фирмы «Сиабеко» Бирштейном, гибелью на таджикско-афганской границе 25 пограничников и захватом погранзаставы.

В сентябре 1993 года Баранников прибыл по приглашению Хасбулатова в Дом Советов и дал согласие и. о. президента Руцкому на назначение на должность министра безопасности России. 4 октября, в ходе штурма Белого дома, он был арестован и уволен Ельциным с военной службы.

После предъявления обвинения в организации массовых беспорядков он был заключен в Лефортово, но вскоре из-за плохого состояния здоровья освобожден и помещен в больницу. От предложенной операции на сердце категорически отказался, заявив адвокату, что его хотят «убрать через медицину».

23 февраля 1994 года он был амнистирован, 26 февраля освобожден из-под стражи, а 21 июля 1995 года скоропостижно скончался на своей даче, по официальной версии, от инсульта.

Поступки и смерть Баранникова в последние два года жизни таят немало загадок. Как руководитель спецслужбы государства, преданный Ельцину, оказался в сентябре 1993 года в восставшем Белом доме? Трудно поверить, что на его решение повлиял спор с Ельциным о путях проведения реформ в России или обида за подозрения в коррупционной связи с Бирштейном, в которой он вынужден был сознаться и извинился перед Ельциным? Или он внезапно осознал, что ошибся, связав свою судьбу и карьеру с Ельциным? Возможно также, что он действительно летом 1993 года предлагал проходимцу Диме Якубовскому организовать заговор против Ельцина, и Якубовский, тайно вывезенный Коржаковым в Россию из своего убежища за границей, сдал своего шефа?

Факты свидетельствуют, что с 1991 по 1993 год Баранников искренне был соратником Ельцина во всех его делах. Летом 1990 года он приостановил членство в КПСС, стал министром внутренних дел РСФСР и за три года превратился из генерал-майора в генерала армии. В августе 1991 года он вместе с Ельциным организовывал сопротивление ГКЧП, направив для обороны Белого дома московский ОМОН и курсантов милицейских школ из нескольких городов России. С Ельциным его связывали не только работа, но и общие застолья, увлечение охотой, игрой в домино, любовь к анекдотам и грубым шуткам. Он мог выпить много, но никто никогда не видел его пьяным.

Баранникову не нравилось, как демократы ведут реформы в России. Он спорил об этом с Ельциным. Президент терпел, хотя либералы и криминальные элементы в окружении Ельцина настаивали на увольнении Баранникова. Поводом для опалы стало то, что в мае 1993 года Баранников познакомил Ельцина с Бирштейном, но вскоре Ельцин узнал, что жены Баранникова и первого зама МВД Дунаева по приглашению Бирштейна ездили в Швейцарию, где на его деньги купили несколько чемоданов парфюмерии, шуб и часов, стоивших более трехсот тысяч долларов.

Баранников получил за это выговор, обиделся и пошел ва-банк, выложив перед Ельциным собранный Министерством безопасности компромат на первого вице-премьера Шумейко, директора ФИЦ Полторанина и адвоката Макарова.

Существует версия, что компромат о «шопинге» жен Баранникова и Дунаева дал Дима Якубовский, которого для дачи показаний спецрейсом этапировали из-за границы в Москву. После этого в отместку Баранников сообщил Ельцину об ордере Генпрокуратуры на задержание Якубовского за незаконное пересечение границы.

На остром витке борьбы за власть между парламентом и президентом Баранников также представил Ельцину информацию секретных служб, подтверждающих обвинения в адрес Полторанина и заместителя премьер-министра Шумейко. Ельцин, потрясенный этими документами, в тот же день отправил Баранникова в отставку.

Позже, в 1994 году, Якубовский рассказывал: «17 сентября я был назначен полномочным представителем правоохранительных органов и спецслужб в правительстве Российской Федерации. Перед этим был аттестован на звание полковника, получил именное оружие от главкома. Мы обмывали присвоение званий с Баранниковым (ему – генерала армии, мне – полковника) у меня на даче… Так вот, 22 сентября спустя всего 5 дней после моего нового назначения, на выезде из Барвихи мою машину останавливают автоматчики… Звоню “другу” Баранникову. Тот говорит: “Дима, уезжай в Вашингтон… Через три дня вернешься, а мы тут пока все уладим”».

Странная дружба министра безопасности генерала армии Баранникова с проходимцем, подозреваемым в контактах с зарубежными спецслужбами. Но это были «лихие девяностые годы»…

Руководитель Администрации Президента Сергей Филатов также рекомендовал Ельцину уволить Баранникова, который собирает компромат на членов комиссии, расследовавшей «шопинг» его жены, и поэтому способен на предательство. Это подтверждалось тем, что Министерство безопасности по указанию Баранникова вместе с Верховным Советом и Генпрокуратурой препятствовали проведению реформ и возбудили уголовные дела в отношении Льва Пономарева, Глеба Якунина и провели обыск в кабинете Полторанина.

Утром 20 июля 1995 года Баранников получил по почте пакет с газетой, где одобрительно отзывались о его участии в событиях в октябре 1993 года. Он позвал жену, чтобы сообщить ей радостную весть:

– Смотри, меня начинают реабилитировать! Скоро справедливость восторжествует, и мы снова будем на коне…

Через несколько минут он скоропостижно скончался. Как это принято в пошлых детективах, следствие моментально установило истину и выдало официальное заключение: смерть наступила в результате инфаркта. Есть версия, что доставленная ему газета была пропитана тем же ядом, что и руль в автомобиле генерала ГРУ Гусева.

Баранников был похоронен 25 августа без произведения вскрытия на Ваганьковском кладбище в Москве.

В октябре 1999 года по телеканалу НТВ впервые была озвучена версия о десятках бывших сотрудников спецслужб из «Белой стрелы», которые принимали участие в серии громких убийств, в том числе друга Чубайса вице-губернатора Санкт-Петербурга Маневича, депутата Госдумы Старовойтовой, депутата Новоселова и в покушении на убийство вице-премьера правительства Москвы Орджоникидзе.

В принципе это были те же фамилии из списков Крючкова и Гайдара, естественно, с политическими корректировками Гусева и Баранникова. В результате Гусев и Баранников погибли при сомнительных обстоятельствах, а фамилии из списка 2200, явки и пароли остались «засекречены».

В середине девяностых, накануне выборов президента в России, стала актуальной тема анализа событий августа 1991 года. Коммунисты и демократы, либералы и государственники никак не могли разобраться с причинами, породившими развал СССР и крушение системы социализма в мире.

Демократам не нравилось, что опозиция в Госдуме препятствует быстрому и радикальному проведению в стране рыночных реформ, а коммунисты были недовольны американским диктатом в политике, экономике и, особенно, грабительской приватизаций, которая привела к колоссальному расслоению общества на десяток олигархов, присвоивших себе целые отрасли народного хозяйства, и остальное население страны, не получившее от рыночных реформ ничего.

В сентябре 2016 года информационное агентство INTERFAX.RU, близкое к СВР, опубликовало данные исследования консалтинговой компании New World Wealth, где говорится, что Россия заняла первое место в списке стран с самым высоким уровнем неравенства среди основных экономик мира. Почти две трети (62 %) благосостояния в РФ приходится на долю долларовых миллионеров, 26 % – на долю миллиардеров.

По оценке экспертов компании, «если миллионеры контролируют свыше 50 % богатств в стране, в ней практически не остается места для образования среднего класса». Минимум неравенства в Японии – там миллионерам принадлежит лишь 22-процентная доля совокупного благосостояния граждан. США в середине рейтинга с 32 %, что удивительно, так как по среднему благосостоянию в расчете на душу населения США занимают восьмое место в мире с показателем в 151 тыс. долл. На первом месте княжество Монако, где при населении 40 тыс. человек более 5 % обладают состоянием свыше 10 млн долл., а среднее благосостояние оценивается почти в 1,6 млн долл.

Также в 2016 году Счетная палата России приводит список «Зарплаты дореволюционной России» из семи профессий. Первым в списке указан дворник, он в 1913 году получал 18 руб. в месяц, что в переводе на нынешний рубль составит 27 242 руб. Красильщик получал 27,9 руб., или 42 234 современных рублей. Жалованье участкового составляло 50 руб., или 75 688 руб. Слесарь – 56,8 руб. 1913 года (85 981 современных рублей). Зарплата чиновника среднего класса составляла 62 руб. (93 853 руб.). Учитель гимназии получал 85 руб. (128 669 руб.). Последним в списке указан полковник, который получал 325 руб., или 491 тыс. руб.

Покупательная способность рубля в то время была гораздо меньше, так как цены на товары и продукты были «весьма высоки», отметили при этом в Счетной палате. «Средняя семья» тратила не менее 20–25 руб. на продукты (это примерно 30 275–37 844 современных рублей), кроме того, рабочий день длился десять часов, а отпусков в нынешнем их понимании не существовало, отметили в ведомстве.

В связи с этим на страницах газет и на телевидении снова стал актуальным вопрос о том, что случилось с СССР, который из великой державы в одночасье превратился в сырьевой придаток ведущих стран Запада. Этот вопрос беспокоил и аналитиков из профильных НИИ Минобороны и СВР, которые на базе Военно-исторического общества организовали проведение круглого стола с темой «ГКЧП: исторические и военно-политические уроки в контексте реализации западными идеологами цветных революций с помощью “мягкой силы”».

Первым обсуждался вопрос «Есть ли основания для выводов о том, что на рубеже 80-х – 90-х годов в СССР были реализованы нашими геополитическими противниками технологии “мягкой силы” и “цветной революции”»?

В докладе генерала из НИИ Генштаба Васильева было сказало, что это несомненно, однако разрушение СССР, ликвидация КПСС и советской системы произошли практически так, как намечалось еще в 50-е годы идеологами Запада в плане Даллеса и в директивах американского ЦРУ. Однако нельзя всё сводить только к конспирологии и теории заговоров. Произошедшее было не только следствием усилий Запада и англосаксов, но существовали и многочисленные внутренние причины и предпосылки, что также несомненно. Можно сказать, что СССР был разрушен вследствие комплекса объективных и субъективных причин.

Спустя 25 лет стало очевидно, что на рубеже 80–90-х годов прошлого века в СССР нашими геополитическими противниками были реализованы технологии «мягкой силы» и «цветной революции», но это явилось не только стопроцентной «заслугой» Запада, но и следствием внутренних причин, которые были очень многообразны.

СССР мог сохраниться в другом составе и в другом качестве – КПСС следовало реформироваться и принять условия многопартийности, а спецслужбы могли активно противодействовать враждебной деятельности Запада против СССР и предотвратить потерю суверенитета и проведение в стране антинародных реформ.

В этом плане можно говорить о своего рода точке невозврата. Все в стране видели, как развиваются события. Видели те, кто подталкивал события и кто им противодействовал.

Потом с репликой по поводу внутренних причин развала СССР выступил полковник внешней разведки Сергеев, который заметил, что серьезные аналитики разведки считают началом постепенного отхода СССР от принципов социализма и сползания на буржуазный путь развития реформы Хрущева и конкретно 1961 год, когда из программы КПСС был исключен пункт о диктатуре пролетариата и в стране стал усиливаться класс чиновничества, который по всем социологическим параметрам является буржуазным, так как ничего не производит, а только управляет.

При этом государственные промышленные и сельскохозяйственные предприятия фактически постепенно становились как бы собственностью их руководителей, а также партийных чиновников на местах. В это же время в стране была официально разрешена частная собственность для граждан. Поэтому ясно, что, несмотря на официальные заявления Хрущева о построении в СССР коммунизма к 1980 году, развитие страны шло в противоположном направлении.

Сергеев отметил, что, рассматривая вопрос о причинах провала плана ГКЧП, последующего развала СССР, надо назвать точки невозврата, которые прошла страна.

Первая – сразу после объявления ГКЧП казалось, что все идет по плану. Руководители регионов и население страны поддержат ГКЧП, Ельцина и около пятидесяти идеологов развала страны арестуют, Горбачева вернут в Москву и СССР будет сохранен.

Но был другой план. Горбачев сам корректировал списки руководителей ГКЧП и даже включил в него Стародубцева, как коллегу по прежнему руководству сельским хозяйством. Согласно этому варианту, Ельцин не должен был арестовываться, а во время отсутствия Горбачева и неразберихи в Москве должен был перехватить власть. Московская резидентура ЦРУ докладывала об этом в Вашингтон, поэтому Рейган не подписывал рапорт об увольнении тогдашнему директору ЦРУ вплоть до завершения августовских событий.

Действовали ли Горбачев и Крючков по этому плану, неизвестно, но произошло всё именно так. Крючков не дал команду на арест Ельцина, Ельцин прибыл в Белый дом и организовал отпор ГКЧП, реально узурпировав власть у Горбачева и у ГКЧП, который развалился как карточный домик.

По мнению бывшего председателя КГБ РСФСР Иваненко, одной из причин развала СССР стало то, что «руководство КГБ не решилось отдать приказ стрелять. Я знал Крючкова, он был интеллигентом, а не диктатором. В критической ситуации августа 1991 года он «завибрировал» и дал задний ход.

После увольнения в 1992 году с должности председателя КГБ РСФСР генерал Иваненко был председателем правления нефтяной компании «ЮКОС», вице-президентом Фонда развития парламентаризма в России, а сейчас – член Совета по внешней и оборонной политике и член московского Английского клуба.

Первой точкой невозврата можно считать сам замысел ГКЧП, когда его инициаторы приняли решение, что Горбачёва надо либо заставить сменить курс, или убрать от власти. Процесс шёл достаточно открыто. У Министерства обороны забирали две подмосковные дивизии, бригаду в Москве и передавали в распоряжение КГБ. Однако для зашифровки сотрудникам КГБ ставилась задача выявлять возможную подготовку к военному перевороту. Замысел ГКЧП был зашифрован так, что до последнего дня даже некоторые замы в КГБ об этом не знали.

Но очевидно и то, что введение ГКЧП не было ни заговором, ни попыткой переворота. Это была запоздалая попытка изменить предательский курс политического руководства, осуществленная легитимными руководителями страны в пределах их официальных полномочий (Янаев – вице-президент, а Крючков, Язов и Пуго – действующие силовые министры).

Одной из точек невозврата на пути к развалу СССР в 1991 году стала инициация Эстонией разработки и подписания проекта нового Союзного договора. (Союзный договор, образовавший СССР 22 декабря 1922 года, прекратил свое действие после принятия в 1936 году Конституции СССР, где Эстония, Литва и Латвия не упоминались.)

Несмотря на то, что в это время Институт государства и права АН СССР завершал разработку новой советской Конституции, в которой отменялась 6-я статья о руководящей роли КПСС и допускалась многопартийность, Горбачев согласился на разработку нового Союзного договора, где за Прибалтийскими республиками сохранялись не только экономические, но и политические права. Работа над проектом нового договора настолько озлобила все республики друг против друга, а особенно против РСФСР, который они обвиняли в унижении национальных окраин, что в декабре 1991 года 13 из 15 республик, кроме России и Казахстана, объявили о выходе из СССР.

Следующей точкой невозврата стало введение войск на танках и БТР в Москву, которое неожиданно для руководства ГКЧП вызвало активное противодействие со стороны недовольных политикой Горбачева москвичей. В большинстве регинов страны введение ГКЧП было поддержано и населением, и партийным руководством. Так было в республиках Средней Азии и Закавказья. Поддержали ГКЧП в Грузии, Азербайджане, Таджикистане, в Белоруссии, Латвии и на Украине. Заняли нейтральную, выжидательную позицию в Армении, Узбекистане и Туркменистане. Противниками ГКЧП объявили сразу себя Литва, Эстония, Молдавия, Киргизия и РСФСР.

Накануне ГКЧП руководством страны с одобрения Горбачева везде были назначены лояльные командующие военными округами. На Украине генерал Варенников контролировал ситуацию, в Прибалтике лояльность ГКЧП полностью обеспечила военная контрразведка. Питер не поддержал ГКЧП, хотя туда выезжал заместитель министра обороны по кадрам генерал Ермаков.

Но каждый хотел в той ситуации выжить. Генералы уже имели печальный опыт подавления межнациональных конфликтов на Кавказе и в Прибалтике, когда Горбачев свалил всю вину за кровопролитие на самих военных, выполнявших его приказ. Поэтому на второй день ГКЧП, 20 августа, два зампреда КГБ за спиной Крючкова дали указания сотрудникам органов никаких команд ГКЧП не выполнять. Министр МВД Пуго, как человек чести, до конца вел линию ГКЧП, вплоть до своей гибели.

Министр обороны Язов колебался. Он был поставлен на должность лично Горбачёвым, благодаря поддержке Раисы Максимовны, сначала замом министра, а потом министром. Его поселили в одном подъезде с Горбачевым, этажом выше. Их семьи дружили. При такой лояльности к Горбачёву со стороны Язова рассчитывать на успех авантюры с ГКЧП было нельзя. И первое, что сделал Язов после ареста – не покаялся перед армией, а заявил, что ему стыдно лично перед Раисой Максимовной.

Председатель КГБ Крючков накануне ГКЧП не только общался неофициально с сотрудниками ЦРУ и итальянской разведки, но также втайне от всех до последнего момента вёл двойную игру с Горбачёвым и Ельциным. Поэтому он не дал команду на арест Ельцина и штурм Белого дома. Фактически, как главный от силовых структур, он виноват во всём. Крючков был хитрецом, но слабым аналитиком и руководителем.

Насколько он не разбирался в людях и в ситуации, говорит его участие в суде с Яковлевым. Он пригласил на суд в качестве свидетелей генералов из КГБ, рассчитывая, что они честно расскажут о материалах на агентов влияния, но ни один из них не подтвердил даже роль главного агента влияния Запада – Яковлева. Единственным, кто признал, что было в списках, стал Горбачёв! Он сказал: «Да, были такие списки. И в них было сказано, что в Москве и в Ленинграде существовала разветвлённая сеть интеллигенции и партийных функционеров, которая готовила действия по изменению существующего строя». Но ни одной фамилии названо не было.

Официально ГКЧП возглавлял Янаев – честный гражданский человек, но алкоголик и размазня. Он был в ГКЧП главным, как вице-президент, но реально ничем не руководил и на второй день «заболел». В этой многоходовке Ельцин проявил хитрость, выдержку и умение использовать помощь Запада и предательство сторонников ГКЧП. Он переиграл всех.

Позже руководство России оценило события августа 1991 года не просто как попытку государственного переворота или авантюру ГКЧП – но как величайшую геополитическую катастрофу для всего мира.

Единственными, кто официально не признал себя побежденными, в Москве были генерал армии Варенников, партия «Трудовая Россия» во главе с Виктором Анпиловым и Союз писателей России с председателем Сергеем Михалковым!

Спустя годы Олег Бакланов на вопрос, почему Ельцин переиграл ГКЧП, ответил: «Дрогнули Язов и Крючков». Допустим, Язов дрогнул, но Крючков или запутался в своих интригах, или предал ГКЧП.

Вторая точка невозврата – ввод войск в Москву, который неожиданно для ГКЧП вызвал активное противодействие оппозиционного электората москвичей. Ночью под гусеницами танка, подожженного и ослепленного демократическими активистами, погибли трое. И эта сакральная жертва была максимально использована ельцинской командой для возбуждения толпы и деморализации ГКЧП. Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы.

Третья точка невозврата – Горбачев, хотя и прибыл из Фороса в Москву триумфатором, но после ареста руководителей ГКЧП не смог или не захотел отбирать реальную власть у Ельцина. Поэтому сразу после того, как в Москве прекратила существование власть СССР, республики стали провозглашать самостоятельность от центра.

Четвертая точка невозврата – «Беловежский сговор» – это подписание 8 декабря в Беловежской Пуще президентом РСФСР Ельциным, президентом Украины Кравчуком и лидером Белоруссии Шушкевичем соглашения о распаде СССР и создании Содружества Независимых Государств, которые фактически оформили развал страны, предательски первыми доложив об этом президенту США.

В Беловежской Пуще лидер Украины Кравчук первый день был категорически против распада СССР и только на второй день его уговорили подписать декларацию о том, что СССР исчерпал свою легитимность. Заговорщики боялись того, что Горбачев может их арестовать, и были готовы бежать за границу, но Горбачев такого приказа не отдал, а КГБ Белоруссии не решился на самостоятельные действия.

Только приехав оттуда, они сообщили об этом Горбачёву, который оставался Президентом СССР и мог их обвинить в измене Родине и дезавуировать этот акт, но он этого не сделал, что привело в декабре 1991 года к юридическому оформлению распада Союза.

Подписывая декларацию о распаде СССР и отделении от него России, Белоруссии и Украины, каждый из лидеров этих стран ошибочно был уверен, что отдельно они выиграют политически, экономически и освободятся от необходимости дотировать другие республики, а Запад охотно примет их в качестве равных.

Присутствовавший на этом заседании полковник Дмитриев уже на следующий день понял, что в числе точек невозврата аналитики упустили первую и, возможно, самую главную точку невозврата – предательство и фактическую капитуляцию верхушки КПСС, которая задолго до ГКЧП и развала СССР из опасения развития событий, как в странах Восточной Европы, по личному распряжению Горбачева через резидентуры ПГУ КГБ начала выводить миллиарды долларов, золото и активы страны за границу и создавать заделы приватизации собственности и активов страны для себя и избранных из второго эшелона партноменклатуры, которые вскоре стали олигархами.

Наличие среди влиятельных политических и государственных структур агентуры влияния и собственной антипартийной оппозиции, которые часто были «в одном флаконе», позволяло спецслужбам и Госдепу США держать руку на пульсе событий и активно корректировать их ход и исход. Так, они снабжали деньгами, спецаппаратурой и информацией Ельцина и его команду и в критический момент отказались от поддержки своего верного сателлита Горбачева в пользу Ельцина.

Среди патриотов и государственников в КПСС, силовых и правоохранительных органах также нашлись колеблющиеся, перешедшие на сторону победившего Ельцина, которые посчитали, что исход противостояния с Западом решен и пора создавать собственные запасные аэродромы.

О предательстве региональных и национальных элит, ошибочно просчитавших, что они выиграют политически, экономически и идеологически после обретения самостоятельности, переориентации на Запад и отказа от гегемонии «Старшего брата» – России, стало понятно еще задолго до ГКЧП, в ходе межнациональных конфликтов в Прибалтике и республиках Закавказья.

Под лозунгами перестройки и демократизации КПСС Советская армия и КГБ необоснованно стали объектом дискредитации и нападок. Все советское общество было деморализовано, дезориентировано, унижено и озлоблено, в результате чего никто не встал на защиту КПСС и ГКЧП.

Результатом этих дискуссий при активном участии генерала Петрова стала разработка коллективом аналитиков Концепции вывода России из кризиса. Еще не остыли страсти после расстрела Белого дома. Поэтому, чтобы избежать гражданской войны и нового кровопролития, был разработан план «Концепция общественной безопасности России», которую попытались довести до Ельцина через начальника Службы безопасности Коржакова.

Чтобы доходчиво объяснить президенту суть концепции и её целесообразность, к этому привлекли помощника руководителя Администрации Батурина. Основными направлениями выхода из кризиса и обеспечения развития России были: отказ в экономике от ростовщичества и выдача кредитов без процентов, обеспечение разумного и достаточного потребления для населения и отказ от роскоши, создание условий для всеобщего доступа граждан к знаниям и формирование новых управленческих кадров государственного аппарата через их обучение и воспитание, а также противодействие западной идеологии путем владения опережающей информацией и её умелым использованием.

Самым удобным местом для этого была избрана баня. Казалось, что Ельцин понял и готов был отсрочить выборы и действовать по предложенному плану, но противостояние двух групп влияния в окружении президента обострило конфликт и привело к неожиданным последствиям. Группа Чубайса опасалась, что в случае отказа Ельцина от участия в выборах или его поражения их не просто отстранят от власти, но и привлекут к уголовной ответственности. Они активно начали информационную и финансовую подготовку к выборам, а группа Коржакова, чтобы воспрепятствовать этому, провела операцию, в ходе которой были задержаны активисты Чубайса с «коробкой из-под ксерокса» с нелегальными долларами для подкупа агитаторов в СМИ.

В результате Коржаков, Барсуков и Сосковец были уволены, а Ельцин встал на сторону Чубайса и пошел на выборы, которые ценой невиданных афер и подтасовок были им выиграны.

КГБ и армия не имели ни прав, ни самостоятельности, ни исторических прецедентов для силового противодействия незаконной политике руководства страны.

Если в Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке часто происходили и происходят военные перевороты, то в Европе военные приходили к власти только в середине ХХ века – Франко, Черчилль, де Голль, Маннергейм, Пилсудский, Тито…

В СССР судьба военных, заподозренных в заговорах с целью смены власти печальна – Троцкий, Тухачевский, Жуков, Крючков, Язов, Пуго, Баранников, Рохлин, Лебедь… Генерал Петров (автор концепции выхода России из кризиса) продолжил оппозиционную деятельность и в 2009 году, после встречи с сотрудниками ЦРУ, бравшими у него интервью под видом журналистов, скоропостижно умер от «воспаления легких».

Поэтому роль армии и спецслужб в августе 1991 года была пассивной и существенно не повлияла на развитие событий. Все решалось в противостоянии интересов и амбиций личностей в высших эшелонах власти СССР.

В исторической ретроспективе в СССР и России ХХ века самостоятельно (без переворотов) приходили к власти – Ленин, Сталин, Хрущев, Ельцин и Путин (во 2-й и 3-й раз), а Брежнев, Черненко, Горбачев и Путин (первый раз) – в ходе сговора элит. Андропов – особый случай. Он единственный из руководителей КГБ и армии лично добился власти.

Фатальной неизбежности победы Запада в холодной войне не было, и результат мог быть другим. СССР мог сохраниться вследствие реформирования КПСС и экономики, введения многопартийности, предоставления гражданам больше свободы для участия в экономической и общественной жизни, развития экономических и политических связей с капиталистическими странами на взаимовыгодной основе при активном противодействии агрессивным идеологическим диверсиям Запада.

Сегодня, несмотря на их неуемное желание, политические и военные провокации, экономические санкции и ложь в подконтрольных СМИ, у Запада нет никаких шансов на совершение в России «цветной или иной революции». Тухлое болото оппозиции не имеет никакой поддержки в народе и остается разрозненной и озлобленной кучкой оппозиционеров, продолжающих существовать только благодаря финансовой и политической поддержке Запада.

Россия уверенно укрепляет свой авторитет в мировой политике, преодолела попытку ослабить экономику с помощью санкций и демонстрирует паритет в области военного противостояния, а также явно побеждает в стратегии и тактике поиска выходов из сложнейших геополитических вызовов в современном мире.

Гарантом стабильности в России служит реальный суверенитет, политическая стабильность, мощный экономический и военный потенциал, патриотизм и единство народа. Армия, силовые и правоохранительные органы страны, в том числе и вновь созданная Национальная гвардия, демонстрируют высокий профессионализм и способность отразить любые военные авантюры со стороны возможных агрессоров.

Самая большая ошибка или, скорее, ложь аналитиков, исследующих события августа 1991 года, состоит в том, что они обвиняют ГКЧП в том, что его лидеры хотели оставить в СССР всё, как было. Наоборот – они не хотели, чтобы страна шла ни по пути Горбачева, ни по пути Ельцина и его прозападного либерального окружения. Они хотели сохранить СССР, завоевания социализма и реформировать в стране то, что можно и нужно реформировать.

В эти годы к Виктору часто как-бы случайно заходили коллеги по службе в Министерстве обороны, КГБ или совершенно незнакомые люди и рассказывали о неизвестных страницах в новейшей истории России. Это были пересказы прочитанных ими публикаций в СМИ, рассказы участников секретных спецопераций советских спецслужб, чисто криминальные истории и откровенная мистика.

Но иногда приходили люди, которые показывали подлинные документы, о которых мало кто слышал в России и в мире и почти никто не держал в руках. Виктор никогда не отталкивал и не обижал посетителей недоверием или насмешками. Внимательно выслушивая их, он пытался найти крупицы истины в слухах, домыслах и версиях рассказчиков. И нередко со временем ситуации прояснялись. Так было с историей о золоте Российской империи, о «золоте партии», о роли российских спецслужб в переломных событиях конца ХХ века.

Царь Александр Второй вступил на престол в 1855 году. В 1861 году им было отменено крепостное право и, сделав выводы из поражения в Крымской войне, он начал военные реформы.

В 1856 году на Парижском конгрессе был подписан мирный договор. В обмен на захваченный союзными армиями Севастополь, Балаклаву и другие крымские города Чёрное море объявлялось открытым для коммерческих и закрытым для военных судов. России и Османской империи запрещалось иметь там военные флоты и арсеналы. Россия также лишилась протектората над Молдавией и Валахией и покровительства над христианскими подданными Османской империи. Часть русской Бессарабии с устьем Дуная была присоединена к Молдавии.

Однако участникам антироссийской коалиции не удалось добиться всех своих целей. Общее число погибших и умерших от ран и от болезней в армии союзников составило 160–170 тысяч человек, тогда как в русской армии – 100–110 тысяч. Много турецких воинов попали к русским в плен. Первое время они бунтовали, отказывались есть черный хлеб, заявляя: «Русские едят землю!» Земля действительно была русской. Ей она и осталась. А черный хлеб турки вскоре полюбили.

Однако поражение в Крымской войне привело к тому, что влияние России на Балканах ослабло и она надолго лишилась Черноморского флота. Россия потратила на войну 800 млн рублей, тогда как Британия только 76 млн фунтов. Для финансирования военных расходов были напечатаны необеспеченные кредитные билеты, что привело к двукратному обесцениванию рубля.

Несмотря на это, в 1871 году Россия добилась отмены запрета держать военно-морской флот в Чёрном море, а в 1878 году вернула утраченные территории. Восстановить стабильный курс рубля к золоту и его международную конвертацию удалось только в 1897 году.

В 1862 году в Новгороде отмечалось тысячелетие крещения и основания Руси. В это время в Америке шла гражданская война. Президент Линкольн (Северные штаты) воевал с Южными штатами, которым по указанию Англии помогали Ротшильды. Александр Второй и президент Линкольн ненавидели Ротшильдов, которые путем подкупа элит пытались диктовать свои условия России и Штатам. И они объединили свои усилия в борьбе с Англией.

В России в это время в Крым тайно под охраной отборных казачьих отрядов обозами было доставлено около 50 тысяч тонн золота империи в слитках, которое предназначалось для создания российско-американского банка. Оттуда это золото под охраной отряда генерала МВД Кускова было перевезено в специальное хранилище в горах Испании.

В 1963 году эскадры российского Атлантического флота под командованием адмирала Лесовского и Тихоокеанского флота под командованием адмирала Попова прибыли в Сан-Франциско и Александр Второй предъявил Англии и Франции ультиматум: в случае продолжения помощи Югу Россия вступит в войну.

Предупреждение подействовало. Однако вскоре по странному стечению обстоятельств сначала президент Линкольн, а затем и Александр Второй были убиты террористами. Золото осталось в Испании, и путь к завоеванию мирового финансового господства Ротшильдам был открыт. Но для полного завершения этого плана им понадобилось около ста лет.

14 мая 1896 года состоялось коронование на царство Николая Второго. По его предложению в 1904 году на секретном совещании в Париже 48 стран утвердили план создания Международной финансовой системы и источников её денежной массы.

Существует и другая версия, согласно которой план создания новой мировой финансовой системы был разработан ранее в Англии Ротшильдами, и сведения о нем стали известны благодаря российской разведке, выкравшей (купившей) копию так называемых «Протоколов сионских мудрецов», но это не помешало осуществлению плана – толчком к началу операции послужила спланированная катастрофа «Титаника».

Затем, также по предложению Николая Второго, в Гааге было решено создать прообраз ООН – Лигу Наций и мировой финансовый центр, в который Россия внесла 48,6 тонны золота, хранившегося в Испании. Половина этого золота была вывезена в США в хранилище Форт-Нокс, остальное – в хранилище на испанском острове Майорка. Этим вкладом Россия обеспечивала себе право на активы в размере 52 миллиардов долларов золотом.

Согласно Соглашению российское и китайское золото передавалось США в аренду сроком на 100 лет под 4 % годовых. Три экземпляра Соглашения хранились в США, три экземпляра и 12 золотых сертификатов на предъявителя – в России. Царь Николай Второй на время передавал сертификаты на хранение Григорию Распутину, который своевременно вернул их, поэтому сразу после его убийства они не были обнаружены злоумышленниками у него в квартире. Есть версия, что затем царь передавал их на хранение членам своей семьи или крестному сыну – Петру Долгорукову.

Однако в 1913 году Ротшильды через подконтрольного им президента Вильсона сумели передать все золото в Федеральную резервную систему США (ФРС). След интриг клана Ротшильдов прослеживается постоянно и далее. Ими через банки Рябушинских, Поляковых, Рафаловичей и Животовских, племянником которых являлся Лейба Троцкий, была профинансирована Февральская и Октябрьская революции в России. Координировал эту деятельность заместитель председателя Госдумы масон Николай Некрасов.

Придя к власти, большевики для финансирования мировой революции переправили из Гохрана за границу для продажи немало золота, драгоценностей и картин великих мастеров. После этого в банках Европы и Америки появились счета: Троцкого – 1 млн долларов и 90 млн швейцарских франков; Ленина – 75 млн швейцарских франков; Зиновьева – 80 млн швейцарских франков; Ганецкого – 60 млн швейцарских франков и 10 млн долларов; Дзержинского – 80 млн швейцарских франков.

У Сталина счетов в иностранных банках никогда не было, хотя недоброжелатели заявляли, что диктатору это не нужно, ему принадлежит вся страна.

Первые собственные запасы золота США сделали одним росчерком пера, обязав с 1 мая 1933 года все физические и юридические лица и зарубежные компании обменять золото на бумажные доллары по цене 20,67 доллара за тройскую унцию под угрозой штрафа в 10 тысяч долларов или 10 лет тюрьмы.

В 1934 году президент США Рузвельт поднял цену тройской унции до 35 долларов. В 1937 году всё золото свезли в специально построенное хранилище в Форт-Ноксе. В 1935 году резервы золота США составляли 9 млрд, а в 1940 году уже 20 млрд долларов. Перед началом Второй мировой войны и в её ходе СССР платили золотом (по ленд-лизу), а Великобритания, Франция, Голландия и другие страны также везли всё свое золото на хранение в США.

После революции, во время ссылки царской семьи в Тобольск и Екатеринбург, архивы вместе с тремя экземплярами соглашения и 12 золотыми сертификатами вывез из страны и спрятал начальник охраны царской семьи Евгений Кобылинский.

Накануне Второй мировой войны нарком иностранных дел Молотов по указанию Сталина должен был на заседании Лиги Наций предъявить США претензии о долге за хранение царского золота, но незадолго до этого, в 1939 году, СССР был (специально?) исключен из Лиги Наций якобы из-за агрессии в Финляндии.

В послевоенный период через подконтрольные Ротшильдам государственные и частные банки мира, в том числе и ЦБ России, именно 4 % годовой прибыли банков всех стран мира стали перечислять на неизвестные счета. Исключение составляют государственные банки Сирии, Венесуэлы, Кубы, Ирана и Вьетнама. Попытки прекратить эти странные отчисления заканчиваются как минимум увольнением руководителей банка или более суровой карой. Только в последние годы более 60 видных западных банкиров при сомнительных обстоятельствах ушли из жизни.

Вторая мировая война приумножила «золотые запасы» Ротшильдов. США, Великобритания, Франция и Россия на правах победителей поровну поделили 65 тысяч тонн золотого запаса Японии, которое хранилось на Филиппинах. Документы о праве СССР на владение 17 тысячами тонн золота долгое время хранились в архивах невостребованными.

После того как в 1967 году президент Франции де Голль потребовал от США обменять доллары на французское золото, хранящееся в Форт-Ноксе, Ротшильды занервничали. Золото Франции вернули, но в отместку свергли де Голля. Волновались они не зря. Уже в 1969 году все ведущие мировые державы договорились зафиксировать запасы государственного золотого запаса. В СССР они составили всего 10 тысяч тонн. Мир перешел к плавающему курсу валют. На это президент США Никсон в 1971 году с подачи Ротшильдов ответил временным отказом от конвертации доллара в золото.

В СССР первым попытался реализовать финансовый потенциал «русского золота» премьер-министр Косыгин, который предложил продавать советские товары Западу за «переводной» рубль. Такие операции уже проводились с 1963 года в торговле со странами СЭВ. Брежнев ему категорически отказал, так как это могло подорвать долларовую монополию США, привести к конфронтации и свести на нет начатую Брежневым политику разоружения и разрядки напряженности с Западом. В итоге Политика победила Экономику!

Вряд ли это явилось главным мотивом его отказа. Политические и экономические советники Брежнева в аппарате ЦК уже в то время ориентировались на Запад, а вскоре откровенно влились в ряды агентуры влияния.

В конце 1977 года несколько высокопоставленных руководителей СССР подписали с представителями МВФ и Всемирного банка несколько секретных соглашений, в которых дали согласие на ограничение эмиссии советского рубля. Эта победа Ротшильдов означала реальную потерю экономического суверенитета СССР, с этого момента Советский Союз (а до сих пор и Россия) может напечатать рублей столько, сколько продадут собственной продукции за иностранную валюту (доллары). Снова победа политики над экономикой, и опять не наша.

Для пущей гарантии в начале девяностых Центробанк России благодаря американским советникам при Ельцине получил полную независимость от всех ветвей власти. ЦБ России независим только от российских властей, но полностью подконтролен США (и Ротшильдам). Российский Центробанк имеют право проверять только крупные американские аудиторские компании, которым обеспечен доступ абсолютно ко всем, в том числе и совершенно секретным, документам.

И это в то время, когда ЦБ России управляет золотовалютными резервами в 5 триллионов рублей, а годовой оборот денег ЦБ составляет более 1200 триллионов рублей. Ежегодная прибыль Центробанка – сотни миллиардов рублей, половину которой он расходует по своему усмотрению. Только в 2015 году в связи с дефицитом бюджета ЦБ России согласился (?) РАЗОВО! отдать половину прибыли в бюджет страны.

Однако фактически из находящегося в ФРС золота 88,8 % принадлежит России, а 11,2 – наследникам последнего китайского императора Ли Джона. Из трех российских экземпляров соглашения о вложении золота в ФРС два, а также 12 золотых сертификатов, находятся у частных лиц на территории России, третий – в швейцарском банке.

(К Виктору Дмитриеву независимо друг от друга приходили два человека (мужчина и женщина), которые рассказывали многочисленные подробности этих финансовых тайн, а мужчина (бывший сотрудник российских спецслужб) даже показывал подлинники документов, с миллиардными суммами в долларах и реквизитами известных зарубежных банков.)

В 1983 году пришедший к власти в СССР Андропов после долгих переговоров с американцами договорился о конвертации 17 тонн советского золота, хранящегося на Филиппинах, в доллары. В результате 12 апреля 1983 года, якобы для нужд Русской православной церкви, по всему миру было открыто 468 валютных счетов. На какую сумму были открыты счета и куда они делись, неизвестно. Это первый реальный след так называемого «золота партии».

Потом Андроповым была создана в основном из офицеров внешней разведки группа «Z», которая сама занималась вывозом и выводом за рубеж ценностей и валюты и координировала эту деятельность через доверенных разведчиков в посольских резидентурах.

Есть версии, что многие документы в международном отделе и Управлении делами ЦК КПСС были уничтожены до 21 августа сотрудниками группы «Z», а сразу после этого изъяты при участии авантюриста Веденкина, пробравшегося на должность заместителя Службы безопасности в Управление делами президента Ельцина.

Операции по выводу активов из России и возвращению их назад для конкретных целей (на выборные кампании или для преодоления кризиса 1998 года) осуществлялись российскими спецслужбами и в девяностые годы.

В 1995 году конгресс и сенат США приняли решение о создании в Таиланде Департамента международного финансового контроля (ОIПС) для контроля (Ротшильдами) за прохождением всех международных платежей через специальный банк в Базеле.

В итоге осуществления многочисленных афер и спецопераций клан Ротшильдов владеет сейчас не менее 70 тысячами тонн российского золота. Если только оно действительно находится в хранилищах США? Многочисленные мелкие факты и утечки информации свидетельствуют о том, что американцы в последние годы не брезговали хищениями и мошенничеством во время хранения и продажи золота другим странам, выдавая за золото слитки из циркония в золотой оболочке, имеющего тот же удельный вес, что и золото.

Чтобы застраховаться от возможных неожиданностей, Ротшильды готовят страховочный вариант с оформлением прав наследования золота Российской империи избранными на эту роль великой княжной Марией Владимировной Романовой и её сыном Георгием. Начал эту эпопею мэр Санкт-Петербурга Собчак. Он, не дожидаясь решения комиссии об идентификации останков царской семьи, выдал «МВ» свидетельство о смерти Николая Второго, которое было заверено единственной подписью вице-премьера России Бориса Немцова, но официально не было признано Поместным собором РПЦ.

Существовала версия, что в то время дочь Собчака Ксения была помолвлена с сыном «МВ». Возможно, этой помолвке помешало то, о чем позже обмолвилась госпожа Нарусова, – якобы Ксения не является родной дочерью Собчака, так как он в это время не мог иметь детей, а информация о том, кто был её настоящим отцом, могла помешать браку…

Во время визита в Москву «МВ» представляли Ельцину Борис Немцов и Павел Бородин, а после ухода с политической арены ельцинской «семьи» главным куратором царского проекта в России якобы является Дмитрий Медведев.

Несмотря на разгромный компромат, этот проект не только не похоронен, но продолжает продвигаться на российскую политическую арену. Дед «МВ» был лишен прав на престол еще Николаем Вторым, а отец «МВ», великий князь Владимир Кириллович Романов, был обергруппенфюрером СС и в 1945 году до последнего дня находился в бункере вместе с Гитлером в осажденном Берлине, а две его сестры были замужем за морским и авиационным офицерами вермахта. Сам князь Владимир Кириллович после поражения Германии бежал в Лихтенштейн.

Мария Владимировна, являющаяся кавалером католического Мальтийского ордена, принесла присягу на верность России 8 апреля 1998 года в Иерусалиме патриарху Диадору. Но в костромской Ипатьевский монастырь – родовое гнездо семьи Романовых, российские православные христиане её не пустили… Затем, в октябре 2008 года, Президиум Верховного суда РФ после долгих споров реабилитировал Николая Второго, его жену и детей, что играет на руку притязаниям «МВ» на российский престол.

В мае 2012 года компания Ротшильдов «Capital Partners» приобрела крупный пакет акций у компании «RFS», принадлежащей Рокфеллерам и другим богатейшим американским семействам. Это слияние продемонстрировало всему миру, что два конкурента объединились против всего остального мира, и в первую очередь против банка Ватикана, контролирующего имущество на 2 трлн долларов.

В 2005 году советник Рокфеллеров Питер Сазерленд стал советником папы римского. В 2009 году в бюджете Ватикана образовался дефицит на 8 млн евро. Выяснилось, что управление бюджетом было доверено банкам, укравшим более половины средств. Папа Бенедикт разорвал контракты с этими банками, и через год бюджетный дефицит был ликвидирован.

После этого папа заявил, что назначит 22 новых кардинала. Немедленно на него начались гонения. Банк Рокфеллеров разорвал отношения с Банком Ватикана, а в мае 2012 года в прессу попали письма, украденные личным секретарем папы римского Паоло Габриэле. В результате скандала без согласия папы был уволен его верный помощник – глава Банка Ватикана Эттори Тедески, а папу обвинили в сокрытии случаев педофилии в католических приходах. 23 февраля 2013 года папа отрекся от престола и выторговал себе неприкосновенность от судебного преследования. Деньги оказываются сильнее не только политики, но и религии.

6 марта 2013 года в Успенском соборе Кремля патриарх Кирилл в присутствии руководителя ЦИК Чурова и депутата Маракелова отслужил по царскому чину Божественную литургию в честь 400-летия Дома Романовых, что равносильно фактическому коронованию. Затем, якобы как «законной наследнице», ей должны были на острове Мальта передать права на российский трон и три американских экземпляра Соглашения о праве владения российским золотом.

На торжественную церемонию собрались представители ведущих западных стран, которые сто лет назад подписали документы о создании мировой финансовой системы – ФРС. Но сообщенная западной элите шокирующая информация о прошлом отца, родственников и самой «МВ» в очередной раз сорвала это мероприятие. Однако, пока остается независимой Россия с её огромными запасами золота, от Ротшильдов можно ожидать что угодно.

Возможно, что близится завершающий акт этой трагикомедии в российской истории – руководство России и законодатели могут предложить россиянам возвести на российский престол «МВ» или кого угодно. Естественно, сделано это будет для всеобщего блага, после всенародного референдума, при стопроцентной поддержке населения, зафиксированной электронной системой «Газ-выборы» и озвученной главой ЦИК. Президент России станет ненужным, а премьер-министра выберут… Ротшильды?

Германия. Золото рейха. Под шумок финансовых и политических войн англосаксов с Россией руководитель претендующей на преемственность Третьего рейха Германии фрау Меркель отвоевывает у слабеющих американцев золото. Из 674 тонн (374 во Франции и 300 в США) в 2013 году в Германию были возвращены 32 тонны из Парижа и 5 тонн из Нью-Йорка, а в 2014 году – 85 тонн из США и 35 из Франции.

Произошло это через пятнадцать лет после истечения срока возврата золота – всего Бундесбанк вывез из США и Франции 140 тонн. Осталось вывезти 517 тонн. По резервам золота Германия занимает второе место в мире – 3 384,2 тонны.

Центральные банки зарубежных государств также активно продолжают вывозить свое золото из хранилищ ФРС США. Вывод продолжается фактически беспрестанно уже полтора года. Согласно данным отчета, с начала 2014 года центробанки забрали из Федерального резервного банка Нью-Йорка уже 246 тонн драгоценного металла.

1 июля 1944 год в Брейтон-Вудс, США, открылась валютно-финансовая конференция, на которую собрались 730 делегатов из 44 стран. Инициаторами были США и Англия. От Англии Джон Кейнс предложил новую наднациональную валюту – БАНКОР с эмиссией от Международной клиринговой палаты. Представитель США министр финансов Гарри Уайт возразил – для решения проблемы надо уже существующие доллар и ФРС приравнять к золоту и сделать мировой валютой под гарантию свободного обмена по цене 35 долларов за тройскую унцию. И все согласились.

Но в 1971 году президент Никсон отказался от привязки доллара к золоту, что позволило печатать бесконтрольно триллионы долларов. Сейчас золотой запас США – 8 тысяч тонн.

Филипп Денисович Бобков родился в 1925 году в городе Червона Каменка Кировоградской области. Отец – Бобков Денис Никодимович (1904–1944). Мать – Бобкова Вера Дементьевна (1902–1925). Жена – Людмила Сергеевна, инженер-экономист. Сын Сергей – поэт, член Союза писателей. Сын Алексей (1956–2005) – доктор биологических наук, зав. лабораторией в Институте вирусологии РАМН, известный ученый в области борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Если о своей роли в событиях, произошедших в России в 1991 году и после, до сих пор ни слова не сказал бывший в те годы директором ЦРУ Уильям Уэбстер, то в постсоветской России все бывшие руководители КГБ посчитали своим долгом оставить свой след в мемуарной литературе и поведали немало интересного.

Нельзя сказать, что кто-то из них наговорил много лишнего и произвел сенсацию, но читатели и коллеги из спецслужб смогли, по крайней мере, понять, каково их сегодняшнее отношение к происходящим в стране переменам. Крючков написал две книги «Личное дело» и «Личность и власть», Бакатин – «Избавление от КГБ» и «Дорога в прошедшем времени», Шебаршин – «Руки Москвы», «Один день из жизни начальника разведки», «И жизни мелочные сны». А Галушко – «В спецслужбах трех государств»…

Первый зампред КГБ, начальник 5-го Управления генерал армии Бобков также издал три книги. Он автор мемуарных книг «КГБ и власть» (издана в 1995 году 100-тысячным тиражом), а также «Последние двадцать лет» и «Как готовили предателей». В его книгах много общих слов, но, как у Горбачева, все эти слова не о том, что он мог бы сказать, а попытка свалить всю вину в развале СССР на происки иностранных спецслужб (план «Литте») и отрицание своей роли в событиях – не участвовал, не состоял, не знаю и не помню…

Однако его роль и участие (или неучастие) в событиях, его осведомленность (официальная или реальная), его отношение (или отсутствие выраженного мнения) очень важны для понимания всей картины произошедшего. Умолчание создает впечатление, что ему есть что скрывать, но он не собирается нарушать обет молчания.

Филипп Бобков был участником Великой Отечественной войны и в КГБ занимал должности начальника 5-го Управления (1969–1983), заместителя и первого заместителя председателя КГБ с 1983 по 1990 год. Однако его биография не совсем характерна для кадровых руководителей КГБ.

Перед войной родители Бобкова жили в городе Макеевка Донецкой области. Отец работал на металлургическом заводе, с начала войны строил оборонительные сооружения на Днепре, в октябре 1941 года с сыном Филиппом был эвакуирован в Кемеровскую область.

После его ухода добровольцем на фронт Филипп Бобков работал в городе Ленинск-Кузнецкий на строительстве завода. Был комсоргом, затем вторым секретарём горкома комсомола. Приписав себе возраст, осенью 1942 года он был зачислен добровольцем в сибирские добровольческие части и попал на фронт. С декабря 1942 года – помкомвзвода, комсорг батальона, командир взвода. В 1943 году ранен. В 1944 году тяжело ранен второй раз. Закончил войну гвардии старшиной в Латвии.

После войны он учился в Ленинградской школе военной контрразведки Смерш. В 1946 году был направлен в центральный аппарат МГБ помощником оперуполномоченного. Участвовал в расследовании поставок советскими спецслужбами стратегического сырья из США в СССР под прикрытием Амторга. В результате расследования разведчики, подозреваемые в измене Родине, были реабилитированы.

О своей работе в следственном отделе контрразведки Бобков рассказывал, что, в отличие от следователей по особо важным делам в МГБ, в его отделе никто ничего не подтасовывал и дел не фабриковал. Однако при отсутствии доказательств дела на подозреваемых в шпионаже переквалифицировались в антисоветчиков, что обеспечивало им реальный срок. Это можно считать проявлением гуманизма органов.

В 1967 году, когда руководителем КГБ стал Андропов, было профилактировано 12 211 человек. Позже при нем органы госбезопасности еще более решительно отошли от практики огульного осуждения всех оступившихся граждан. В декабре 1972 года секретным указом было разрешено не возбуждать уголовные дела на граждан, которые покушались на совершение антисоветских преступлений, но не довели их до стадии завершения и признали свою вину.

Такие люди освобождались от уголовного наказания и «профилактировались», с постановкой на учет сроком на 5 лет, после истечения которого снимались с учета. В 1989 году Владимир Крючков, характеризуя деятельность 5-го Управления КГБ отметил, что в 70–80-е годы было выявлено и профилактировано более 1500 лиц.

Однако активисты диссидентского движения считали, что КГБ стремилось профилактировать как можно больше людей, чтобы склонить их к сотрудничеству или освобождением от наказания понизить «нравственную» привлекательность диссидентского движения, что, по мнению Людмилы Алексеевой, привело к кризису диссидентского движения. Или наоборот – сделало его популярнее.

Со следственной работы Бобков хотел перейти в один из оперативных отделов: американский, английский или немецкий, но работать по иностранным посольствам хотели все контрразведчики. Вакансии оказались только в отделах по работе с интеллигенцией и национализмом. Бобков выбрал интеллигенцию, и не прогадал. Здесь он сразу завербовал молодого, но ставшего очень известным писателя, дававшего ценную информацию.

После создания в 1954 году КГБ СССР избран секретарем партийной организации управления. В марте 1956 года окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. 12 апреля 1961 года, после полёта Гагарина в космос, Бобков (с ведома начальника военной контрразведки генерала Гуськова) был организатором первых пресс-конференций Гагарина в странах Запада.

С 1956 года – начальник отдела в 4-м Управлении КГБ (идеологическая контрразведка). В 1957 году начальником Четвертого управления был назначен генерал П., который сделал Бобкова своим заместителем. Генерал сразу заявил, что агентов стало слишком много, в их сообщениях трудно разбираться, а также что «делать звание агента госбезопасности обязательной ступенькой к получению звания заслуженного артиста недопустимо», что было правильно со всех точек зрения.

Поэтому с санкции председателя КГБ Серова он прекратил с этими агентами сотрудничество, переведя его «на личные доверительные контакты». Для этого он приглашал на конспиративные встречи знаменитых интеллигентов и объявлял, что сотрудничество с ними на агентурной основе завершено, однако, если они узнают о том, что может вредить безопасности страны, должны будут сообщать ему об этом «по велению сердца». Это был высший пилотаж. Так он создал личную агентурную сеть, которая дальше будет работать на него.

Вскоре Серова и Шелепина сменил Семичастный, с которым Бобков был ранее знаком по комсомольской работе, и его назначили заместителем начальника контрразведки.

В 1961 году Бобков возглавил отдел во 2-м Главном управлении контрразведки. В 1965 году выдвинул идею контролируемых информационных вбросов сведений ограниченного пользования в ходе встреч с иностранными журналистами с целью убедить их, что идея пересмотра послевоенных границ может оказаться опасной для мира. Это способствовало заключению договора между ФРГ и СССР об основах нормализации отношений между ФРГ и ПНР, подтвердивших незыблемость границ по Одеру – Нейсе, а Западная Германия впервые официально признала законность своих восточных границ.

В 1968 году, после назначения председателем КГБ Андропова, вместо секретно-политического отдела (СПО) для борьбы с идеологическими диверсиями, антисоветскими элементами, профилактики и предотвращения массовых беспорядков было создано 5-е (идеологическое) Управление.

В эти годы Бобков много выступал перед научной, творческой интеллигенцией и студенчеством в обществе «Знание», в Академии наук СССР, МГУ, МВУ и Институте международных отношений. В 80-е годы принимал участие в урегулировании межнациональных конфликтов в Грузии, Азербайджане и Узбекистане. С началом перестройки Бобков неоднократно подвергался критике со стороны либеральных кругов за якобы необоснованные преследования антисоветчиков и диссидентов.

На Первом съезде народных депутатов РСФСР в 1990 году, когда Ельцин предложил принять Декларацию о суверенитете России и о намерениях Латвии, Литвы и Эстонии выйти из состава СССР, что грозило расчленением государства, генерал армии Бобков и генерал-полковник Кобец в кулуарах съезда предложили генеральному секретарю Горбачёву заблокировать принятие этой Декларации.

Однако Горбачёв решительно возразил им:

– Ничего страшного не вижу… Это Союзу не угрожает. Если вы не согласны, покиньте съезд… Причин реагировать на это союзным властям не вижу.

9 января 1991 года Горбачев в присутствии председателя КГБ Крючкова подписал Указ об освобождении Бобкова от должности и переводе его в Группу генеральных инспекторов Минобороны. В марте Бобков заочно дал ответ Горбачёву в газете «Правда». В статье с названием «Мистификация» он писал:

«Может ли быть в стране власть любого Совета, если он не признаёт Конституцию СССР, общесоюзных законов? Никто не отрицает суверенитетов, но ведь должны быть законы верховной власти. Без этого не будет державы».

Деятельность Горбачёва Бобков и после этого оценивал резко критически. В 1992 году он стал руководителем Аналитического управления холдинга «МОСТ», возглавляемого Гусинским, где с ним работали несколько десятков бывших подчинённых. В 1996 году консультировал греческих бизнесменов Янникосов – издателей оппозиционной Ельцину газеты «Правда». Несмотря на конфликт Гусинского с российскими властями и его бегство из страны, Бобков продолжал возглавлять Аналитическую службу «Медиа-Моста» до 2001 года.

Затем занимался экспертно-консультационной работой в Институте социально-политических исследований РАН, где поддержал сокращение резидентур СВР в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, одобрил решение руководства России о выводе военных баз из Камрани и Лурдеса, мотивируя это тем, что «обходятся нам базы во Вьетнаме и на Кубе дороже того, что они нам дают».

Этот период своей жизни Бобков объясняет уклончиво:

«Гусинский меня на работу не звал, так получилось, что к началу девяностых в его структурах работало много ребят из нашего управления. Они меня и позвали, когда узнали, что я остался без работы. Я пошел на том условии, что буду заниматься только той работой, какой хочу. И занимался… Гусинский был полезен для страны ровно в той мере, в какой любой олигарх может быть полезен для страны. Но одна бесспорная заслуга у него есть – это создание НТВ. Я считаю, это очень важная заслуга…»

В 1986 году на Гусинского было заведено уголовное дело по факту мошенничества. Граждане Вильнер и Каценельсон заявили, что Гусинский взял у них взаймы крупную сумму денег в иностранной валюте и не вернул. Гусинский в это время не имел постоянной работы и нелегально занимался ростовщичеством и махинациями с антиквариатом и драгоценностями. Это уголовное дело было прекращено за недоказанностью в декабре 1986 года.

В 1989 году в КГБ поступило анонимное заявление, в котором сообщалось, что Владимир Гусинский, возглавляя консультационный кооператив «Инфекс» при Министерстве внешнеэкономических связей, давал взятки заместителю министра Шестакову и другим высокопоставленным чиновникам министерства за содействие в организации сделок с зарубежными партнерами.

Однако, рассмотрев заявление, Первый отдел 5-е Управления КГБ вынес заключение, что театральный режиссер Гусинский сотрудничает с органами безопасности под псевдонимом «Денис», используется в работе по театральной интеллигенции и характеризуется положительно. Материалы расследования подшили в дело, а агента «Дениса» переориентировали на работу по теневой экономике.

Позже, в своих мемуарах, Бобков рассказал детали самоубийств Фадеева и Цвигуна, о преследовании правозащитника генерал-майора Григоренко, о выдаче разрешения на первые советские издания книг Северянина, Мандельштама, Бруно Ясенского и других запрещённых к публикации авторов, о своей встрече с монархистом, принявшим отречение Николая II, впоследствии политзаключённым Шульгиным.

Бобков признал свою ответственность и выразил сожаление за участие в высылке в 1980 году в Горький академика Сахарова. За 45 лет деятельности в органах государственной безопасности Бобков работал при 12 руководителях ведомства госбезопасности: Меркулове, Абакумове, Игнатьеве, Берии, Круглове, Серове, Шелепине, Семичастном, Андропове, Федорчуке, Чебрикове, Крючкове.

Из всех руководителей СССР, при которых он работал, Бобков одобрительно отозвался только о деятельности Андропова. Он также тепло отзывается о своих заместителях Маркелове, Серегине, Обухове, Абрамове, Чирикове, Проскурине, Пястолове, Махмееве, Денисове, Никашкине.

Подверг критике регламент и содержание работы Политбюро. Утрату авторитета Политбюро Бобков связывает с тем, что его решения перестали интересовать обычных людей.

В октябре 2001 года Бобков, комментируя теракты в США 11 сентября 2001 года, осудил исламских террористов, но выразил уверенность, что к терактам были причастны сами граждане Америки, а не только исламисты. Высказывался в поддержку антиглобалистов, считая это явление закономерным процессом развития человечества, к которому «надо присмотреться повнимательнее», поддержал внешнеполитический курс Путина, сказав, что «перед Америкой мы шапку ломать не будем».

Выступает со статьями и интервью в российских СМИ и в периодических изданиях Франции, Испании, Болгарии, Южной Кореи, Германии, США, Японии, Венгрии.

В 2002 году им в соавторстве с Е.Ф. Ивановым, А.Л. Свечниковым, С.П. Чаплинским выпущены книги «Глобальный капитализм», а в 2003-м – «Современный глобальный капитализм».

Как руководитель 5-го Управления, Бобков руководил борьбой КГБ с антисоветчиками, диссидентами, националистами, сектантами, предотвращением бегства граждан СССР за рубеж, розыском и изъятием антисоветской и «самиздатовской» литературы. Однако в итоге Пятое управление оказалось не готовым противостоять массовым проявлениям национализма и силовым сценариям захвата власти в регионах.

Эдвигор Эскин в книге «Как готовили предателей» пишет: «Бобков может говорить много, но старательно обходит любую конкретику. Его типичные ответы на вопросы: Приходилось ли кого-нибудь вербовать? “Если бы я никого не вербовал, я бы не смог работать”. Почему при Сталине сажали, а при Брежневе высылали? “Да бросьте, никого не высылали, все уезжали сами”».

Зато о любимом председателе КГБ только хорошее:

«Андропов был не только убежденным коммунистом, но и очень трезвым реалистом, прагматиком. Вот говорят, что он – автор перестройки. Это ерунда! Когда Юрий Владимирович стал Генеральным секретарем, то в своей первой и, к сожалению, единственной работе он сразу вернулся к Марксу. Сразу! Он сказал, что надо посмотреть на то, в каком обществе мы живем, и по Марксу определить, что нам теперь следует делать… (По Марксу – это капитализм.)

Он мне говорил, что мы должны разобраться в том, какой у нас социализм. Что, наверное, в социализме у нас можно и нужно что-то корректировать, поправлять, модернизировать, развивать, но ведь другого социализма в мире нет, и никто не знает, каким он должен быть в идеале… А потому нам надо разобраться, что у нас есть, и идти дальше. Именно так поступает первопроходец. Перестраивать социализм Андропов не собирался».

Это очень похоже на то, что говорил и делал в первые годы перестройки Горбачев. А теперь очень хорошо известно, куда это завело страну.

Бобков для сравнения замечает, что за десять лет хрущевской «оттепели» было осуждено по статье 58–10 УК РСФСР свыше 10 тысяч человек, а за двадцать лет андроповских «репрессий» и «жестокого» 5-го Управления по той же политической статье было осуждено всего 800 человек. С фактами не поспоришь.

Эдвигор (Виктор) Эскин родился в семье белорусских раввинов, преследовался за диссидентскую деятельность, в 1979 году выехал в Израиль, патриот Израиля и еврейский традиционалист, стремящийся к укреплению связей с российскими консерваторами. Поддерживает тесные контакты с Дмитрием Рогозиным, Александром Дугиным и Владимиром Соловьевым, на Украине поддерживал Виктора Януковича.

Настоящих идейных врагов у советской власти среди видных представителей интеллигенции было мало, но Андропов считал, что сталинская идея о том, что по мере движения к социализму классовая борьба будет обостряться, теперь превратилась в идею нарастания идеологической борьбы. Запад действительно активизировал идеологические диверсии против СССР, но им был сделан вывод, что число диссидентов в стране должно возрастать. Поэтому 5-е Управление умело создавало иллюзию о существовании массового, но контролируемого инакомыслия.

С поставленными задачами Бобков справлялся успешно, поэтому Андропов назначил Бобкова, которого называли «мозгом КГБ», зампредом, а Чебрикова – своим первым заместителем. Филипп Бобков мог бы стать и председателем КГБ, однако, в отличие от большинства своих коллег, он предвидел развал системы и в начале 1991 года сам подал в отставку.

Однако до отставки и после неё партии и избранной части КГБ пришлось решать задачу по обеспечению своих тылов на случай кардинальных перемен в стране. Через полковника внешней разведки Веселовского Бобков контролировал финансовые операции Кручины и контакты руководства КПСС с Западом. В 1992 году он уже руководил Аналитическим управлением холдинга «МОСТ», возглавляемого Гусинским, которое, несмотря на бегство Гусинского из страны, он возглавлял до 2001 года.

Есть версия, что он выбрал «Мост» и поставил во главе Гусинского, потому что вложил туда немалые средства, чтобы вместе с представителями внешней разведки контролировать и приумножать там деньги партии.

Руководитель следственной группы «по делу КПСС» сотрудник Генпрокуратуры Сергей Аристов констатировал: «По большому счету ничего нового Веселовский не изобрел. Просто в девяностом году, то есть, когда у нас был социализм, они ввели рыночную экономику для Управления делами ЦК КПСС. То есть заключили договоры, перебросили деньги, внедрили своих людей и таким образом в принципе стали решать обе задачи – частично укрыть и частично зарабатывать деньги».

За время карьеры в Пятом управлении КГБ у Бобкова было немало выдающихся учеников. Когда руководство КГБ задумало и начало осуществлять план взятия под контроль экономики будущей «свободной» России, Бобков привлек к его реализации группу перспективных кандидатов в новые русские олигархи – Гусинского, Потанина, Лебедева. Среди них был и представитель чеченской диаспоры в Москве Умар Джабраилов, который сначала работал лаборантом на кафедре МГИМО, потом, воспользовавшись влиянием на Олега Толкачева, руководившего имуществом Москвы, стал владельцем элитных комплексов «Группы Плаза» в Москве.

В Питере события развивались по другому сценарию. В сентябре 1990 года первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Гидаспов предложил Кручине перевести на счет учрежденного обкомом банка «Россия» 500 млн рублей из резервного фонда партии. Кручина выделил всего 50 млн рублей, но его соучредителями стали страховое общество «Русь» и объединение «Русское видео». С тех пор коммерческий банк «Россия» работает весьма успешно.

Когда руководитель «Русского видео» Балясников неожиданно погиб в автокатастрофе, его возглавили телережиссер Рождественский (гранд-приор протестантской ветви Мальтийского ордена), бывший полковник КГБ Грунин (член Мальтийского ордена) и авторитетный бизнесмен Мирилашвили, он же «Миша Кутаисский» (руководитель петербургского отделения Российского еврейского конгресса).

Мальтийский орден обеспечивал связь президента США Рейгана, вице-президент Гора, экс-премьера Канады Малруни, министров стран Евросоюза, главы масонской ложи «П-2» Джелли и крупнейших финансистов планеты с Всемирным еврейским конгрессом.

В 1997 году «Русское видео» становится филиалом холдинга «Медиа-мост», возглавляемого президентом Российского еврейского конгресса Гусинским, где службами информации и безопасности руководил Филипп Бобков. В это время кто-то из них организовал шоу, когда Джуна Давиташвили торжественно надела на Ельцина мальтийскую мантию.

С подачи Чубайса питерский «Центр поддержки ЮНЕСКО», контролируемый Собчаком и Мирилашвили, был превращен в Центр ЮНЕСКО, и Собчак получил дом на улице Чайковского, который был сдан в аренду фирмам Мирилашвили и Людмилы Нарусовой.

Однако вскоре Мальтийский орден и Российский еврейский конгресс потеснили католики – ортодоксальные хасиды. Гусинский вынужден был передать свой бизнес «Газпрому» и срочно уехать. Половина еврейских общин России перебежала от контролируемого Гусинским главного раввина Шаевича к хасидскому Берл Лазару. В Санкт-Петербурге были арестованы Рождественский и Мирилашвили, а проигравший выборы Собчак бежал за границу.

Рождественский, разгласивший некие тайны в интервью, и Собчак, пожелавший стать министром юстиции или председателем Конституционного суда, скоропостижно скончались. Один много знал и много болтал, другой много о себе думал и многого хотел. Осторожный Мирилашвили молчит, Нарусова изредка грозит пальчиком, но предпочитает не распространяться о прошлом.

В девяностые годы было столько политической эквилибристики среди серьезных политиков и проходимцев, что со временем хватит на десятки авантюрных романов.

Заместитель Бобкова в 5-м Управлении генерал Алексей Кондауров вместе с приятелем и земляком Антоном Суриковым через холдинг Ходорковского «ЮКОС», профинансировав деятельность КПРФ, газеты «Завтра», «Советскую Россию» и партийный интернет, стали кроить избирательные списки КПРФ и распределять места в Госдуме. Но авантюра кончилась полным провалом. Ходорковский был отправлен в тюрьму, а выделенные КПРФ деньги были «освоены» молодым, но шустрым политиком Ильей Пономаревым.

Этот Пономарев позже оказался во фракции «Справедливая Россия», потом резко сменил курс, перейдя в оппозицию команде Путина, организовывал митинги на Болотной площади, обвинялся в мощенничестве, объявлен в розыск и вынужден скрываться в США.

Филипп Денисович Бобков награжден тремя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, орденом Славы III степени, двумя медалями «За отвагу», медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За отличие в охране государственной границы СССР» и многими другими.

Он являлся вице-президентом Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, член президиума Российской академии социальных наук. Принимает активное участие в работе Донецкого и Кемеровского землячеств, а также в Московском интеллектуально-деловом клубе (Клуб Н.И. Рыжкова); член организации ветеранов контрразведки «Веткон».

Несмотря на многолетние усилия Запада, развалить Советский Союз смогли только свои. Во второй половине восьмидесятых роль сионистского движения и диссидентов в распаде СССР была незначительной. Главную роль в развале страны сыграли агентура влияния Запада в руководстве страны и националисты-сепаратисты в регионах. Развал стал полной неожиданностью для западных спецслужб. Они стремились к изменениям политического строя, ослаблению и взятию под контроль экономики СССР, но о расчленении Союза даже не мечтали. Советская правящая номенклатура совершила государственный переворот по собственному плану при поддержке западных спецслужб и содействии отдельных сотрудников Пятого управления, Московского управления и ПГУ КГБ.

«Никогда ни в чем ни при каких обстоятельствах не признаваться!» – этому принципу Филипп Бобков следовал всю жизнь. В настоящее время он живёт в Москве на Старом Арбате, одним из давних его друзей является чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. Его дело с разной степенью успешности продолжают в России и за границей его многочисленные ученики.

Степан Анатольевич Ткаченко, написав первую книгу о разоблаченном с его участием шпионе, сейчас был занят систематизацией и анализом накопившейся информации. Еще во время работы в Первом, а затем в других отделах он вместе с коллегами неоднократно возвращался к вопросу о причинах предательств в спецслужбах. Причем они пытались анализировать не только причины и предпосылки совершения предательств в своих рядах, но и аналогичные процессы у противника – в спецслужбах Запада.

Некоторые вещи были очевидными, и опытным профессиональным разработчикам они казались банальными. Но данные постоянно накапливались и анализировались военной контрразведкой, картина становилась более отчетливой, и выявлялись закономерности:

Закономерность первая – закон бумеранга.

Когда шпион выдает известных ему агентов противнику, вскоре его самого выдают агенты, завербованные в собственных спецслужбах. Это не мистика. Статистика и логика противоборства спецслужб свидетельствуют, что чаще всего конец шпионских игр трагичен для шпионов и закономерен с позиций «высшей справедливости».

Закономерен он и с позиций элементарной логики. Шпион в первую очередь выдает иностранным спецслужбам секретные данные о планах руководства страны, о военном и техническом потенциале и другую информацию по заданию разведки. Во-вторых, спецслужбы хотят получить он него информацию об известных ему агентах-нелегалах и «кротах»! То есть разоблачать таких же, как он. Естественно, что агентура противника выполняет аналогичные задачи. Поэтому вероятность быть разоблаченным самому у каждого шпиона очень велика.

Агент ЦРУ «Миллион» полковник Сметанин в 1984 году сдал агентов резидентуры ГРУ в Лиссабоне, выдал разведчиков ПГУ КГБ и ГРУ и все известные ему операции советской разведки в Португалии. Пока он считал, что безнаказанно предает американцам своих коллег и их агентуру, в то же самое время агент советской разведки, работавший в русском отделе ЦРУ, Олдрич Эймс, сообщил о вербовке Сметанина и получил за это свое первое вознаграждение в сумме 50 тысяч долларов.

Круг замкнулся – объект разработки советской контрразведки «Сом» не стал миллионером, вскоре он был арестован и получил по заслугам. Как было принято, ТАСС уполномочен заявить: 1 июля 1986 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила полковника ГРУ Сметанина по ст. 64 УК «Измена Родине» к расстрелу с конфискацией имущества и лишением воинского звания и наград. Приговор был приведен в исполнение, а жена Сметанина с учетом наличия малолетних детей получила пять лет лишения свободы.

Однако по закону бумеранга советского агента Эймса вскоре сдал симметричный «крот» в рядах российских спецслужб. Подозрение падает сразу на нескольких перебежчиков – от Калугина до Запорожского, но сути это не меняет.

Кто сдал Эймса – Калугин, Третьяков или Запорожский? По этому вопросу хранят загадочное молчание все – СВР и ФСБ, ЦРУ и ФБР. Хотя о Пеньковском, Полякове и Сметанине, о Филби, Эймсе и Хадсоне и многих других имеются официальные пресс-релизы этих ведомств, сотрудники спецслужб дают интервью, а писатели и независимые исследователи пишут книги и выдвигают множество различных, в том числе и фантастических, версий. Значит, спецслужбам есть что скрывать, зато для писателей имеется свободное пространство для полета фантазии…

Все предатели вращаются на одном «Круге Ада», и пути их неизбежно пересекаются… 28 апреля 1994 года за шпионаж и уклонение от уплаты налогов с суммы 2,7 миллиона долларов, полученной от КГБ и СВР, Олдрич Хайзен Эймс (оперативный псевдоним «Колокол») был приговорен к пожизненному заключению без права помилования. Его жена Мария дель Розарио Касас (оперативный псевдоним «Людмила») получила пять лет и три месяца тюремного заключения за пособничество в шпионаже мужа.

Оказалось, что судьба разведчиков-шпионов Сметанина, Эймса и их жен почти абсолютно идентична.

Закономерность вторая – инстинкт самосохранения.

Как правило, арестованный агент выдает всю или часть известной ему информации. Выдает добровольно, под воздействием пыток или специальных психотропных средств. Результат один – противнику становятся известными интересующие их сведения о деятельности и планах иностранных спецслужб.

В менталитете спецслужб существуют разные традиции в этом вопросе. Немецкая и израильская разведки считают, что предавший (или арестованный в результате провала?) агент подлежит ликвидации. Разоблаченные американские агенты, как правило, охотно сообщают следователям всю известную им информацию.

Так, Олдрич Эймс после ареста подробно рассказал следователям ФБР о сотрудничестве с КГБ и о мотивах собственного предательства. Единственное, что вызвало у него затруднение, – это объем сведений, которые он выдал советской разведке, потому что за десять лет он скопировал и передал столько документов, сообщил столько сведений, что реально вспомнить обо всем ему было просто невозможно.

Уже осужденный на пожизненное заключение, находясь в тюрьме, Эймс пытался оправдать свое предательство тем, что разочаровался в ЦРУ, которое преувеличивает опасность советской угрозы, чтобы оправдать миллиардные затраты бюджета на секретные операции. По его логике, он действовал против плохого ЦРУ в пользу хорошей Америки. Его жена, кстати, прямо во время ареста заявила сотрудникам ФБР, что её муж «работает на русских».

Преданный и арестованный ФБР Роберт Ханссен вынужден был заключить соглашение со следствием и сообщил о своей шпионской деятельности.

Советские разведчики, разоблаченные контрразведкой противника, как правило, не выдают известные им секреты. Например, Шандор Радо, арестованный итальянской контрразведкой и выданный Германии, или нелегал Молодый, арестованный английской полицией, за много лет пребывания в застенках не только не выдали известную им информацию, но даже не раскрыли свои подлинные фамилии и принадлежность к советской разведке.

Иногда разоблаченные разведчики выдают информацию частично, как правило, те данные, о которых иностранным спецслужбам уже достоверно известно. Так поступил арестованный ФБР разведчик-нелегал Абель.

Или разведчик выдает данные, касающиеся только его лично, но не сдает других своих коллег. Например, резидент советской разведки в Испании генерал Орлов, сбежавший в США, сообщил на слушаниях в Конгрессе о своей деятельности против франкистов, о вывозе в СССР испанского золота, но не выдал ни одного агента КГБ в Европе и США.

С другой стороны, большинство сотрудников ПГУ и ГРУ, перебежавших на Запад и выдавших агентуру и операции КГБ, нанесли существенный ущерб безопасности государства, но затем ушли из жизни при странных обстоятельствах.

Считалось, что последним убитым предателем в 1978 году в Лондоне был болгарский диссидент Георгий Марков. Но, спустя двадцать лет, в 1998 году, в Нью-Йорке умер перебежавший в США агент ЦРУ, бывший заместитель Генерального секретаря ООН Шевченко, который был цветущим мужчиной в возрасте 67 лет, недавно женившийся в третий раз на молодой женщине.

Есть версия, что умереть ему помогли, а причиной его скоропостижной гибели могла стать готовящаяся к печати книга. Через четыре дня после её появления в издательстве Шевченко был мёртв. В книге речь шла о том, как конкретные сотрудники российских спецслужб и чиновники правительства России при помощи агентов в ООН и Госдепартаменте США сколачивали личные состояния. Шевченко стал вторым из российских перебежчиков, кто заговорил о сомнительной деятельности российских «дипломатов-разведчиков» в ООН, и погиб при странных обстоятельствах.

Сотрудник нью-йоркской резидентуры СВР полковник Сергей Третьяков осенью 2000 года сдался спецслужбам США и выдал важных агентов в спецслужбах Запада, секретные данные о сотрудничестве между Россией и Ираном в ядерной сфере, а также о «деньгах партии». После официального заявления: «Мой уход в отставку не нанесёт ущерба интересам страны», он купил дом во Флориде за полмиллиона долларов и жил в нём не таясь, а дочь Ксения закончила магистратуру в престижном университете. В 2010 году Третьяков внезапно скончался, по официальной версии, от сердечного приступа, а реально «подавившись куском мяса».

Ушли из жизни и другие предатели:

– Евгений Торопов, бывший сотрудник СВР – принимал ванну и случайно схватился рукой за какой-то электроприбор;

– Юрий Носенко, бывший заместитель начальника отдела в ВГУ КГБ – погиб в 2008 году при загадочных обстоятельствах, однако у следствия нет сомнений в том, что его смерть была насильственной;

– Василий Митрохин, архивист КГБ – также, возможно, был ликвидирован;

– бывший сотрудник УРПО ФСБ Литвиненко – умер в результате отравления радиоактивным полонием;

– бывший заместитель секретаря Совбеза России беглый олигарх Березовский – найден мертвым в своем особняке в Лондоне при загадочных обстоятельствах.

В то же время Калугин и Гордиевский живут в США и Великобритании, не скрываясь. Возможно, они действительно выдали мало или ведут двойную игру….

Что могло стать причиной этих загадочных смертей?

В 2010 году в США в связи с гибелью бывшего сотрудника СВР Третьякова разразился громкий скандал. Существуют две версии его смерти. Первая – месть российских спецслужб за разоблачение спецслужбами США группы российских разведчиков-нелегалов. Вторая – месть американских спецслужб за разоблачение Третьяковым финансовых махинаций высокопоставленных чиновников Госдепа в книге Пита Эрли о Третьякове.

Перед этим пресс-служба СВР официально заявила, что «пиар на предательстве» всегда считался омерзительным деянием, а само предательство – уголовно наказуемым, что американские спецслужбы расценили это как угрозу, и взяли Третьякова под охрану ФБР. И Третьяков спокойно прожил 8 лет, пока не рассказал Питу Эрли, что при осуществлении программы «Нефть в обмен на продовольствие» завербованные им высокопоставленные сотрудники ООН (замглавы Госдепа США Строуб Тэлботт) помогли чиновникам правительства России похитить около 500 млн долларов и назвал их фамилии.

Расследование длилось почти два года. В докладе выдвигались обвинения в сговоре с режимом Саддама Хусейна в отношении 2200 компаний из 40 стран и о хищении 1,8 млрд долларов. Достаточно, чтобы прекратить публичные откровения Третьякова.

Торопов попросил в Канаде убежища вместе с женой и ребёнком, но информация о его предательстве появилась лишь три месяца спустя. Торопов работал в Управлении внешней контрразведки СВР и обладал информацией, представлявшей огромную ценность для американцев. МИД России несколько раз обращался в МИД Канады с просьбой установить место пребывания Торопова, но ответа не получил.

В 2008 году Торопов принял участие в подготовке канадскими спецслужбами доклада о деятельности СВР в международных организациях и диппредставительствах Запада. Речь шла об агентах влияния России и о том, что резидент СВР Третьяков руководил 60 агентами, часть которых продолжают оставаться на дипломатической службе в США.

Вскоре канадская пресса сообщила, что Торопов (бывший российский дипломат), принимал ванну, случайно схватился рукой за какой-то электроприбор и умер.

В отличие от английских спецслужб, обожающих чисто английские способы убийства, как то яды и автокатастрофы, американцы находят более естественные, разнообразные и остроумные способы. Смерть высокопоставленного дипломата-перебежчика (Шевченко) внешне может выглядеть как пошлый семейный детектив – пожилой джентльмен в третий раз женится на молодой особе, а она доводит его до инфаркта и прикарманивает состояние. Или как бывшие советские разведчики, дорвавшиеся до благ западной цивилизации, один (Третьяков) – с голоду объелся мясом и подавился, другой (Торопов) – не умел пользовался в ванной электроприборами и получил смертельный удар током.

В 2004 году в Лондоне погиб перебежчик из ПГУ КГБ майор Митрохин, который десять лет выдавал англичанам секретную информацию и жил спокойно, затем, в 2002 году, начал сотрудничать с ЦРУ. Очевидно, эта активность и стоила ему жизни. Кто в 2004 году ликвидировал его, неизвестно. По крайней мере, российские, английские и американские спецслужбы в этом не признались.

Характерно, что менее осведомленные перебежчики для поднятия собственной значимости в глазах новых хозяев, как правило, стремятся преувеличить свою осведомленность и сочиняют легенды о деятельности советских спецслужб.

Например, «Суворов», он же майор ГРУ Владимир Резун, бежавший в Великобританию, ценных данных не выдал. По своему незначительному служебному положению он ими не обладал. Зато прославился тем, что в книгах «Ледокол» и «Аквариум» критиковал деятельность советских спецслужб и принижал роль СССР в победе в Великой Отечественной войне.

Для поднятия собственного имиджа он сочинил версию о том, что на территории ГРУ в топке котельной сжигали трупы предателей, а также что был другом семьи бежавшего в США заместителя Генсекретаря ООН Шевченко, и много другого. С такими предателями не расправлялись даже при Сталине и Берии, а затем структура, возглавляемая генералом Судоплатовым, была расформирована, а сам он отбыл немалый срок.

Однако были и те, кто нанёс нашей стране действительно значительный ущерб. Бывший шифровальщик ГУ КГБ Шеймов в 1979 году инициативно установил контакт с ЦРУ и в 1980 году был тайно вывезен в США и выдал секретные сведения. Это выяснилось только в 1985 году и ущерб от его предательства значителен. В США Шеймов был награжден медалью и пока жив.

Есть версия, что ГРУ располагало возможностью для совершения актов возмездия в отношении предателей, но президент Ельцин, выпускавший осужденных шпионов иностранных разведок из мест заключения, не разрешил портить отношения с Тэтчер и друзьями Бушем и Колем.

Есть еще одна, не столь важная, но широко распространенная особенность проявления инстинкта самосохранения у разведчиков, работающих за рубежом под дипломатическим прикрытием. Обычно она наблюдается в последние годы перед окончанием срока пребывания в зарубежной командировке. Нередко разведчик, достаточно активно поработавший в направлении вербовки агентуры и добывания секретной информации в стране пребывания, перед отъездом резко снижает активность.

Связано это с тем, что контрразведка страны не дремлет и ей всегда известно, чья именно деятельность наносит серьезный ущерб. Поэтому вероятность, что в следующий раз этому разведчику могут отказать в визе для въезда в страну, велика и может повлиять на его карьерный рост и материальное положение. Естественно, что об этой особенности известно разведке и контрразведке противоборствующей стороны.

Закономерность третья – «сам погибай, а товарища выручай»…

Разведка обычно делает всё возможное, чтобы спасти провалившегося и арестованного сотрудника или агента. Спасают любой ценой – путем обмена, выкупа или побега.

В тридцатые годы резидента советской разведки в Китае Якова Бронина обменяли на арестованного в СССР сына китайского лидера Чан Кай Ши – Цзяин Цзинго.

Причины отказа от обмена советского разведчика Рихарда Зорге, арестованного в Японии, были сложными. Зорге признал себя разведчиком и рассказал частично о своей деятельности, но СССР не признал его своим, и Зорге был повешен в токийской тюрьме.

В 1963 году советского разведчика-нелегала Рудольфа Абеля (Фишера), арестованного в США, обменяли на арестованного в СССР американского летчика-шпиона Пауэрса.

В 1964 году другого разведчика-нелегала, Гордона Лонсдейла (Конон Трофимович Молодый), арестованного в Великобритании, обменяли на арестованного в СССР английского шпиона Гревилла Винна.

В 1969 году его связных – супругов Коэн, осужденных на 20 лет, несмотря на то что их принадлежность к советской разведке не была доказана, после девяти лет тюремного заключения обменяли на арестованного английского шпиона Гревила Брука. Они стали Героями России.

В 1969 году арестованного в кабинете Гелена 6 ноября 1961 года советского агента Хайнца Фельфе, приговоренного в 1963 году к 14 годам заключения, обменяли на 21 агента ФРГ и США, арестованных в ГДР!

В 1982 году одного Натана Щаранского обменяли на двух чешских разведчиков, Карела и Хану Кёхер, и трех разведчиков – советского Евгения Землякова, польского Ежи Качмарека и гэдээровского Детлефа Шарфепорта.

В Нью-Йорке состоялся обмен, в результате которого в СССР были возвращены сотрудники Управления «К» ПГУ КГБ Валдик Энгер и Рудольф Черняев, осужденные за шпионаж на 50 лет заключения.

Аналогично Щаранскому были обменяны на арестованных за рубежом советских разведчиков (высланы из СССР) Юрий Орлов, Александр Гинзбург, Эдуард Кузнецов, Марк Дымшиц, Георгий Винс и Валентин Мороз.

В 1982 году разведчика Александра Козлова, арестованного в ЮАР, обменяли на 11 человек – десять немцев, арестованных в ГДР, и одного офицера армии ЮАР, попавшего в плен в Анголе.

В 2010 году группу из десяти разоблаченных в США российских агентов-нелегалов – Владимир и Лидия Гурьевы («Ричард и Синтия Мэрфи»), Михаил Куцик и Наталия Переверзева («Майкл Зоттоли и Патриша Миллс»), Андрей Безруков и Елена Вавилова («Дональд Хитфилд и Трейси Фоли»), Михаил Васенков («Хуан Лазаро»), Вики Пелаес, Анна Чэпмэн и Михаил Семенко обменяли на четырех отбывающих в российской тюрьме срок американских агентов – Запорожского, Сутягина, Скрипаля и Василенко. Одиннадцатый, Кристофер Метсос, находился в розыске, был арестован на Кипре, но 29 июня отпущен под залог и исчез.

В 2013 году советских нелегальных разведчиков, выданных предателем Потеевым, – Хайдрун Аншлаг («Тина»), приговоренную в ФРГ к пяти годам лишения свободы, и её мужа – Андреаса Аншлага («Пит»), приговоренного к 6,5 года, освободили и выслали из страны за полмиллиона евро. Были ли они обменяны только на деньги, неизвестно. Их настоящие имена Саша и Ольга, а фамилии пока засекречены.

Были и несостоявшиеся обмены.

Генри Киссинджер в середине 70-х ходатайствовал о спасении шпиона Огородника, который к тому времени был уже мертв. Рональд Рейган просил Горбачева спасти жизнь арестованного шпиона из ГРУ Полякова. Тот рад был выполнить его просьбу, но Поляков уже был расстрелян. Не состоялся и обмен сына вождя Якова Сталина, попавшего в плен к немцам в 1941 году, на маршала Паулюса – Яков погиб в плену, Паулюс после войны был освобожден и выехал в ФРГ.

Зато Ельцин, придя к власти в 1991 году, «по доброте душевной» немедленно реабилитировал не только Калугина, но и около десятка других осужденных за шпионаж предателей, которые сразу выехали на Запад.

В настоящее время в тюрьмах США находятся Виктор Бут, которого американские спецслужбы незаконно вывезли из третьих стран и осудили. В 2010 году Константин Ярошенко был схвачен в Либерии и тайком вывезен в США, а Романа Селезнева в 2014 году выкрали с Мальдивских островов и насильно перевезли сначала на Гуам, а потом в Сиэтл.

В 2014 году за контрабандный вывоз в Россию 1670 партий высокотехнологичных компонентов микроэлектроники были арестованы Александр Бражников и Евгений Буряков. Все они обвиняются в подрыве национальной безопасности Соединенных Штатов.

Несмотря на призывы России наладить сотрудничество между спецслужбами на основе двустороннего договора о взаимной правовой помощи, американские власти продолжают «охоту» за россиянами по всему миру, игнорируя нормы международного права и оказывая давление на другие государства. Подобных инцидентов насчитывается более двадцати. Недавно в США экстрадированы из Финляндии трое граждан России – Максим Сенах, Александр Сергеев и Михаил Серов.

Закономерность четвертая. Разведчик – тоже человек, а человек слаб.

Известно, что нормальный человек не может выдержать пыток. В истории цивилизации пытки присутствовали всегда, поэтому средства и способы пыток доведены до совершенства. Сейчас к этому добавились еще и психотропные препараты, которые могут «сломать» любого испытуемого, заставить совершать поступки против его воли и отвечать правдиво на любые вопросы. Об этом знают и постоянно помнят разведчики и контрразведка.

Также аксиомой является тот факт, что человек по своей природе слаб. Нет идеальных людей. У самого безупречного индивидуума, у любого супермена есть слабое место, его «ахиллесова пята». Но это уже на крайний случай. Обычно спецслужбам – разведке и контрразведке достаточно просто внимательнее изучить объект своих устремлений, и почти всегда они могут найти у него пороки, слабости и привязанности, используя которые можно повлиять на выбор человека.

Переоценка или недооценка этой закономерности тоже способствует потенциальным ошибкам и провалам. В советские времена КПСС и руководство страны декларировали, что советский человек, его преданность и патриотизм способны совершать чудеса героизма. Советский поэт справедливо писал:

И в этом было много правды, идеи действительно правят миром, но не беспредельно. Для этого сотрудник спецслужбы должен быть абсолютно уверен не только в себе, но и в своих начальниках, в справедливости государства по отношению к разведчикам, выполняющим опасные задания за рубежом.

Советский резидент в Испании генерал Орлов перебежал к американцам только потому, что был на сто процентов уверен – если он вернется на родину, то неминуемо репрессиям подвергнутся он сам и его родственники. Он выбрал бегство и выторговал у Сталина непредательство интересов государства и разведки в обмен на безопасность родственников. Бегство, разумеется, осталось бегством и предательством, но прошло время, и государство расценило, что верность данному слову позволила Орлову заслужить прощение и понимание родины.

Рихарда Зорге также дважды пытались отозвать из Японии в СССР для отчета о работе, но он уклонился от этой возможности, опасаясь, что «проверка» может оказаться для него роковой.

Не секрет, что в спецслужбы иногда попадают по блату дети высокопоставленных функционеров государства, чтобы сделать легкую карьеру. Изменяли родине даже дети, родственники и протеже членов Политбюро (полковник СВР Богатый бежал в США вместе с семьей во время командировки в Марокко), через несколько дней после его бегства Кириленко выбыл из членов Политбюро.

Проникают в разведку и люди морально нечистоплотные, меркантильные, слабохарактерные, с вредными привычками и наклонностями, которые не сразу можно распознать (офицеры ГРУ Пеньковский и Резун). Наглость у них нередко маскируется под смелость, цинизм выдает себя за простодушие и широту души.

Традиционный прием вербовки с использованием «медовой ловушки» для любителей «клубнички» слишком банален, но довольно часто срабатывает (офицеры ГРУ Попов и Филатов, дипломаты Шевченко и Огородник, Пигузов, сотрудники внешней разведки Сашинский, Бохан, Южин и Поташов, сотрудник ВКР Мягков, военный моряк Артамонов, ставший агентом ЦРУ, ав США – это Моника Левински, возможно, совершившая сексуальный подвиг в интересах Израиля, и директор ЦРУ Дэвид Петэус, уволенный за разглашение секретов своей любовнице).

Если даже короли отказываются от трона ради любви, то что говорить о рядовом сотруднике разведки. Известен пример женитьбы советского разведчика на дочери западного миллиардера, и даже гениальный Эйнштейн не только из соображений поддержания равновесия в гонке за обладание ядерным оружием, но и под влиянием женских чар добровольно передавал советской разведке чертежи и расчеты атомной бомбы. Подполковник ГРУ Иванов с использованием этого метода смог получить компромат на членов королевской семьи в Англии и доступ к секретам министра обороны.

Из всех жертв «медовых ловушек» скандально известны заведующий гаражом военного атташе США в СССР Рой Роуд («Квебек») и сотрудник аппарата военно-морского атташе Англии Джон Вассал («Оскар Уайльд»).

Роуд был завербован в 1952 году, после его нескольких встреч с «ласточкой» советской контрразведки в Москве. Сын священника Джона Вассала также был гомосексуалистом и ценным агентом КГБ, имевшим доступ ко всем документам военно-морского атташе, а после своего возвращения в Великобританию – сотрудником военно-морской разведки и помощником парламентского секретаря Адмиралтейства Т. Габрейта.

Вербовка Вассала была классической «медовой голубой ловушкой». Гомосексуалист Феликс, технический сотрудник британского посольства, вывел его в «голубой» свет Москвы и познакомил с Натаном. Дальше подробности их оргий фиксировали сотрудники «наружки». Когда компрометирующих Джона Вассала фотографий накопилось достаточно, он был завербован лично начальником английского отдела Второго главка в сентябре 1955 года. Вскоре от агента начала поступать ценная информация.

После возвращения агента в Лондон связь с ним поддерживал резидент в Великобритании Николай Борисович Родин («Григорий»). Первая их конспиративная встреча произошла в марте 1956 года на станции лондонского метро «Финчли Роуд». Затем, на протяжении четырех лет, «Оскар Уайльд» передавал «Григорию» тысячи совершенно секретных документов о военно-морской политике Англии, НАТО и о разработке новейших систем подводного оружия.

Арестовали агента 12 сентября 1962 года на основании информации, полученной британской контрразведкой от американских коллег, которые узнали о существовании «Оскара Уайльда» от перебежчика А. Голицына. Суд приговорил «Оскара Уайльда» к 18 годам тюремного заключения. На свободу он вышел, отсидев десять лет.

Разъедают человеческие души также несправедливость и бездушие начальства. Известно, что на карьере любого человека это может отразиться негативно, а разведчики и контрразведчики особо чувствительные люди, они всё подмечают и склонны к анализу. Генерал Поляков во время командировки в США пошел на сделку с американской разведкой во многом от обиды за отказ начальства оплатить лечение за границей его тяжело больному сыну. В результате сын умер, а Полякову дало деньги ЦРУ, которому он потом около двадцати лет сознательно выдавал важнейшие государственные секреты.

Очевидно, так же серьезно было уязвлено самолюбие полковника СВР Потеева, сына фронтовика, Героя Советского Союза Николая Потеева. Потеев служил в спецназе «Вымпел», прошел Афганистан и был награжден боевыми орденами. Накануне бегства в США он говорил коллегам, что недоволен своей карьерой. В то время как он и его товарищи воевали в Афганистане и горячих точках, те из коллег, кто сидел «в лесу» и работал в «тепличных» условиях в европейских странах, получили высокие звания, должности и стали миллионерами.

Возможно, это стало одной из причин его предательства в совокупности с тем, что его жена Марина, выехавшая в США, была уличена (или подставлена американскими спецслужбами) в отмывании денег и уклонении от уплаты налогов.

Перед уходом на Запад Потеев являлся заместителем начальника отдела Управления «С», где курировал работу разведчиков-нелегалов в США. Он выдал американским спецслужбам десять сотрудников СВР, которые были обменяны на осужденных за шпионаж в России ученого Сутягина, бывших сотрудников ГРУ Скрипаля, СВР Запорожского и ПГУ КГБ Василенко. Все десять получили в американском суде сроки, которые они уже отбыли, находясь под следствием, и были высланы из США.

За предательство Потеев и его семья получили в США вид на жительство, работу и госзащиту, а от ЦРУ несколько коттеджей и крупную сумму денег.

Закономерность четвертая – отказ от комментариев о перебежчиках и разоблаченных агентах.

Спецслужбы в отдельных случаях отрицают свою причастность к разоблаченному разведчику или агенту. Обычно это происходит до тех пор, пока он на допросах не сознался в своей шпионской деятельности.

Так, российские спецслужбы не подтверждают официально, несмотря на признания Эймса в шпионаже на СССР, факт того, что он являлся агентом советской и российской разведок. Аналогично спецслужбы США не подтверждают, что Потеев когда-либо пересекал американскую границу, и отказываются комментировать информацию о нем. Это означает, что он находится под госзащитой и обеспечению его безопасности уделяется серьезное внимание.

Согласно существующей в спецслужбах практике, после побега предатель несколько месяцев должен находиться на одной из конспиративных квартир и пройти проверку. Так Носенко ЦРУ и ФБР пять лет проверяли с применением допросов и детектора лжи, чтобы убедиться в том, что он не является двойным агентом. Спецслужбы Великобритании и Израиля вообще не комментируют подобные инциденты.

Закономерность пятая – с кем идут в разведку.

Существует поговорка: «С ним я пошел бы в разведку», как вариант – «А с ним я не пошел бы в разведку»… Вообще-то разведчики не выбирают, с кем им пойти в разведку, их туда посылают, иногда и без желания.

Зато супругу разведчику подбирают тщательно, тут без взаимной симпатии и сходства характеров не обойтись. Есть немало примеров, когда супружеские пары десятилетиями успешно выполняли задания разведки и возвратились на родину неразоблаченными противником (супруги Геворк и Гоар Вартанян).

Другой пример – арестованные в Англии супруги-нелегалы Коэн годами находились в одиночных камерах, не имели контактов, но сохранили любовь друг к другу и не предали Родину (связные Лонсдейла «Питер и Хелен Крогер»).

Отрицательных примеров в подборе партнеров не меньше. Известно, что советского разведчика-нелегала Рихарда Зорге выдал его морально неустойчивый радист, полковника нелегальной разведки Рудольфа Абеля также выдал страдавший алкоголизмом радист Хеханен.

Агента советской разведки в штабе Атлантического флота США Джона Энтони Уокера, по одной версии, выдала жена Барбара, которая была алкоголичкой, по другой – его друг Джери Уитуорт, которого он привлек к работе на советскую разведку. А известного агента советской разведки в США Голоса выдала заместитель резидента в США Овякимяна – Элизабет Бентли, сдавшаяся ФБР, которая незадолго до этого стала любовницей Голоса.

Однако и самим разведчикам и разведчицам нередко приходится делать выбор между чувствами и долгом перед Родиной и супругами. Часто – в пользу Родины, то есть интересов службы против морали и супружеских обязанностей. Примеров этому немало. Так, Рихард Зорге официально был трижды женат – на немке Кристине, которую увел у своего научного руководителя, на преподавательнице русского языка Екатерине Максимовой, которую вскоре арестовали и сослали в Сибирь, где она умерла в 1943 году. В Японии он шесть лет прожил с официанткой ресторана Ханако Исии, но кроме неё имел более 30 любовниц, в том числе Хельгу – супругу немецкого посла Отто, с которым дружил и был его советником. Однако советская разведка закрывала глаза на амурные подвиги Зорге, понимая неоценимую важность получаемой им секретной информации. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Помощник военно-морского атташе в Лондоне Евгений Иванов в интересах службы имел интимную связь с элитной проституткой Кристиной Килер, которая познакомила его с министром обороны Профьюмо и вместе они выманивали у него важные секреты. На этот раз руководство военной разведки не оценило его подвигов на амурном фронте – ни наград, ни должностей Иванов не получил.

Также отрицательно оценило женитьбу на чехословацкой гражданке знаменитого прототипа «Майора Вихрь» Алексей Ботян – его отозвали в СССР и уволили «За моральное разложение». Правда, после очередной смены руководства Ботян был возвращен в разведку и вместе с женой много лет успешно трудился в нелегальной разведке и в 2007 году стал Героем России.

Однако случалось, что женщины не соглашались ложиться в постель во имя интересов Родины. Так, Зоя Воскресенская, работая заместителем резидента разведки в Финляндии, вышла замуж за резидента Рыбкина и наотрез отказалась стать любовницей шведского генерала. В этом случае «бабий бунт на корабле» не повлиял на карьеру Зои Воскресенской и её мужа, она еще много лет продолжала работать в разведке и, уволившись на пенсию, стала детским писателем.

Закономерность шестая – к предательству ведут меркантилизм или ложные принципы.

Расследование шпионских дел Ханссена и Трофимоффа в США и Поупа в России обозначило старую, как мир, закономерность – цена предательства в современном мире снова стала актуальной. Сколько стоит предать Родину? Этот вопрос маячит сейчас перед каждым потенциальным шпионом или перебежчиком, как морковка перед носом осла.

Во времена агентов, работавших за идею и не бравших денег, неизменно существовали моральные или иные стимулы, от которых эти агенты не отказывались. Но даже им для выполнения заданий требовались деньги, о которых агент мог бы не отчитываться перед налоговой службой или бдительными соседями.

Знаменитую «кембриджскую пятерку» объединяла не только идея борьбы с германским фашизмом, но и особые дружеские отношения, поэтому деньги их не интересовали. Не случайно, ходатайствуя о награждении таких агентов, резидент в Европе Орлов напоминал центру, что это особые люди, которые работают за идею и очень ценят внимание и положительную оценку их деятельности.

Резидент в Германии Коротков, ходатайствуя о награждении выдающегося агента Фельфе, также подчеркивал его бесценный вклад в обеспечение работы советской внешней разведки в Германии (десять лет, благодаря Фельфе, не было ни одного провала), но председатель КГБ не внял его доводам. Зато его преемник добился того, чтобы арестованного и осужденного Фельфе обменяли на десять западных шпионов.

Как правило, шпион знает себе цену, но требует значительно больше. Однако плата, которую он реально может получить, зависит от значимости добываемых им сведений. Особо ценные агенты получают за предательство немало. Спецслужбы противника интересуют имена агентов, завербованных в собственных спецслужбах, или доступ к государственным тайнам другой страны. Не менее важны данные о военном потенциале противника и новейших технических разработках, а также политическая информация из верхних эшелонов власти.

Полковник ГРУ Пеньковский «за свои труды» имел на счету в западных банках 250 тысяч долларов США (сейчас это миллион). Сотрудник МИДа Огородник получил на счет в американском банке 316 тысяч долларов плюс ежемесячно в СССР по 1 тысяче рублей. Конструктор из НИИ «Фазотрон» Толкачев хранил в западных банках 2 млн долларов, и 800 тысяч рублей он получил наличными, которые перед арестом сжег. Полковник ГРУ Сметанин, требовавший у ЦРУ миллион, получил у американцев 360 тысяч долларов, зато агент БНД Лаврентьев всего 16 тысяч дойчмарок.

Полковник СВР Запорожский за предательство получил грин-карту США, трехэтажный особняк в Балтиморе и около 500 тысяч долларов. Полковник Управделами ФСБ Михайлов, инициативно шпионивший на ЦРУ, был оценен в 2 млн долларов.

Британский разведчик Джордж Блейк, завербованный КГБ, обусловил сотрудничество отказом от материального вознаграждения. Но, выехав в СССР, он получил четырехкомнатную квартиру с высокими потолками, восточными коврами, массивной мебелью из красного дерева и хрустальными люстрами, дачу и купил «без очереди» машину. Выдающийся советский разведчик Ким Филби во время работы в Лондоне взял всего 5 тысяч долларов, которые были нужны ему на оперативные расходы. Ценный агент советской разведки в ЦРУ Олдрич Эймс в момент вербовки сразу получил 50 тысяч долларов, а всего за время сотрудничества заработал 4,6 миллиона долларов и пожизненный тюремный срок.

Джон Уокер за восемнадцать лет работы на советскую разведку получил гонорар в 1 миллион долларов, а ущерб от его деятельности в США составляет около 50 млрд долларов. Сотрудник ФБР Роберт Ханссен на первой встрече с советскими разведчиками получил 100 тысяч долларов, а всего КГБ и СВР выплатили ему 1,6 млн долларов, а выдавший его наш предатель – 7 млн долларов. Минимум получил российский агент в Канаде Джефри Дилайл – за 4 года шпионской деятельности всего 3 тысячи долларов.

Полковник американской армии Джордж Трофимофф заработал на сотрудничестве с советской разведкой 250 тысяч долларов. Роберт Липка – 27 тысяч долларов, Григорян – 4 тысячи 900 рублей, Синцов – 15 тысяч долларов, Скрипаль – 100 тысяч долларов, Волков и партнеры – 345 тысяч долларов от израильской разведки Моссад.

Совсем мерзко выглядят случаи, когда сотрудники разведки оказываются в сетях иностранных разведок, попавшись на торговле водкой из посольского магазина (Моторхин), проигравшись в казино – (Полищук), украв деньги в фирме (Морозов) или обанкротившись в нелегальном бизнесе во время загранкомандировки (Антонов).

Также абсолютно корыстными мотивами объясняются десятки случаев выдачи военных и оборонных секретов представителям западных и прочих спецслужб со стороны ученых, военных, дипломатов и сотрудников оборонных предприятий и НИИ. Этот метод в последние год активно используют почти все иностранные спецслужбы, не вербуя российских граждан, а просто покупая у них секреты, причем предатели утверждают, что не знали о степени их секретности, и это часто спасает их от уголовной ответственности или делает её мизерной.

Закономерность седьмая – амбиции и зависть.

Переоценка сотрудниками спецслужб собственных способностей и результатов работы, как и недооценка неординарности разведчика со стороны руководства или зависть коллег, также могут подтолкнуть его к предательству.

Амбиции и карьеризм особенно характерны были для генерала КГБ Калугина, мечтавшего о руководстве разведкой и даже всего КГБ, и Запорожского, желавшего стать генералом и разбогатеть, а также Потеева, неадекватно оценившего превратности военной судьбы.

Характерно это и для золотого медалиста в школе, выпускника МГУ, ставшего сотрудником Института США и Канады Сутягина, который выдал сотрудникам иностранных спецслужб информацию о российских атомных подлодках нового поколения и модернизации авиационной техники, получая за каждую порцию информации всего по тысяче английских фунтов. Он был разоблачен и приговорен за шпионаж к 15 годам лишения свободы. Позже помилован и обменян на российских нелегалов, арестованных в США.

Закономерным примером преувеличенных амбиций, приведших в итоге к измене Родине, служит судьба Героя Советского Союза Кулака, получившего это звание на фронте в годы ВОВ. Работая во внешней разведке на территории США, он посчитал, что руководство разведки недооценивает его прежние заслуги и способности как разведчика, и предложил свои услуги американской контрразведке ФБР. В итоге спился и умер в Москве на грани разоблачения, а посмертно был лишен всех наград.

Несколько анекдотично, но вполне реально выглядит история с сотрудником милиции по Краснодарскому краю Романом Ушаковым, которому отказали в приеме в ФСБ, а он в отместку установил контакт с ЦРУ в Интернете и шпионил на американские спецслужбы, что позволяло ему несколько лет нигде не работать и отдыхать на зарубежных курортах.

Закономерность восьмая – только личное!

У аналитиков и историков спецслужб до сих пор нет ясности, насколько случайно оказался в четверке обменянных шпионов майор ФСБ Геннадий Василенко, который подозревался в сотрудничестве с иностранными разведками. В семидесятые годы он разрабатывал сотрудника ЦРУ Плэтта, а тот его. В это время руководство ПГУ получило от Эймса данные, что Плэтт сообщает о скорой вербовке Василенко. Информация Эймса о завербованных американцами советских разведчиках всегда подтверждалась! Но доказательств получено не было… В 2006 году Василенко арестовали (!?) за сопротивление сотруднику милиции и он был приговорен к трем годам лишения свободы.

Но в 2010 году американцы включили его в число четырех «своих» агентов, которых обменяли на десятерых российских нелегалов по ходатайству бывшего сотрудника ЦРУ Плэтта, с которым Василенко якобы «подружился» (?) в семидесятых годах в Вашингтоне. Альтруизмом ЦРУ и ФБР никогда не страдали. Но фактом остается то, что после развала СССР «отставник» Плэтт нашел «отставника» Василенко и они создали в России совместное охранное предприятие. В те годы спецслужбы США открыто делали в России всё, что хотели.

Известно также, что сам Эймс не выдал советской разведке своего друга, агента ЦРУ Сергея Федоренко, который продолжал работать в США до 1990 года, когда попросил там политическое убежище. Значит, личное в разведке присутствует, особенно часто, если это совпадает с интересами разведки.

Удивительна в этом смысле судьба одного из лучших советских разведчиков Кима Филби. Студенческая дружба связывала его не только с коллегами по разведке из «кембриджской пятерки», но и с несколькими высшими политическими и общественными деятелями Великобритании, которые, когда он практически был разоблачен как советский агент, верили и уважали его настолько, что защищали и смогли защитить от подозрений, вопреки чувству патриотизма и долгу перед родиной.

Закономерность девятая – «синдром мафии».

У американцев вьетнамский и афганский синдромы породили не только антивоенное движение, но и множество разоблачений преступной деятельности ЦРУ. Для осуществления спецопераций, связанных с военными переворотами, убийствами неугодных политических деятелей и иных грязных дел спецслужбы нередко используют мафию. Так поступали итальянские спецслужбы и ЦРУ в случае с масонской ложей П-2, тесно связанной с мафией.

Но мафия «работает» за деньги, а финансирование спецслужб идет из государственного бюджета, который довольно жестко контролируется. Поэтому западные спецслужбы используют контроль за наркотрафиком и продажей наркотиков для нелегального финансирования своих «тайных» операций.

Эймс на следствии заявил, что ЦРУ умышленно преувеличивало угрозы со стороны советской разведки, чтобы добиться увеличения финансирования своей деятельности.

После ликвидации режима Саддама Хусейна в Ираке американцы использовали контроль за нелегальными потоками нефти для своего финансирования, а, введя войска в Афганистан, вовлекли часть афганцев в ОПГ, которые не только выращивают и перерабатывают наркосодержащие растения в героин, но и участвуют в их контрабанде в Европу и Америку.

Дело дошло до того, что в настоящее время официально признан факт участия американских военнослужащих и ЦРУ в контроле за наркотрафиком из Афганистана и жесткой конкуренции между ними за извлечение миллиардных прибылей от торговли наркотиками.

Когда спецслужбы занимаются своим делом – добыванием секретов, разведкой и контрразведкой, а не участием в незаконных сделках с наркомафией в «Золотом треугольнике», Колумбии и Афганистане, сотрудники спецслужб просто выполняют свои служебные обязанности, а вступая в контакт с мафией, они становятся обычными уголовными преступниками.

Однако американцы своих не выдают. Многочисленные разоблачения незаконной деятельности ЦРУ в странах Латинской Америки приводили не к наказанию или увольнению попавшихся сотрудников, а только к временному отстранению их от исполнения обязанностей. В то время как сомнительные с юридической точки зрения факты участия российских граждан в торговле оружием (Бут) или нескольких хакеров, взламывавших американские серверы, приводили к задержанию и осуждению их американскими судами.

Особенно эта грязная работа американской разведки, а также спецслужб арабских религиозных режимов и Турции проявилась в ходе организации и осуществления «цветных» революций-переворотов на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Здесь они на месте и незаконно торгуют оружием, наркотиками, похищенными нефтью и культурно-историческими ценностями и одновременно финансируют террористические группировки за счет этих «грязных» денег.

Делается это почти в открытую, прикрываясь якобы интересами глобального доминирования Соединенных Штатов. При этом амриканские спецслужбы не несут никакой ответственности за разруху и хаос в десятках государств, за миллионы беженцев и десятки тысяч убитых граждан. Ведь прибыли транснациональных корпораций растут, конкуренты США ослабляются, а деньги на оборону стран НАТО выделяются в колоссальных размерах.

Закономерность десятая – не люди выбирают времена и обстоятельства, а они нас.

Очевидно, что развал СССР, идеологический беспредел и демократический прессинг, начавшиеся в годы перестройки и продолжившиеся в 90-х годах в России, негативно повлияли на деятельность российских спецслужб и моральное состояние их сотрудников. Но времена не выбирают. Одни люди в сложных обстоятельствах совершают подвиги, другие встают на путь предательства. Следовательно, каждый выбирает свой путь самостоятельно.

Реальность такова, что восьмидесятые и девяностые годы ознаменовались десятками предательств сотрудников советских и российских спецслужб. Но девяностые годы позади, государство обрело самостоятельность во внешней политике, а российские спецслужбы окрепли, тогда почему и в последние десять лет в российских спецслужбах не прекращаются измены сотрудников?

Кто перешел на сторону врага за последние годы? Почему это стало возможным?

Нетрудно представить, что думают разведчики из ГРУ, когда контрразведчики стараются повысить их бдительность и предупредить от попадания в вербовочные ситуации. «Сами такие!» И тут возразить нечего. Фамилии Запорожского, Третьякова, Торопова, Михайлова, Спорышева и других теперь известны всем. Но почему не были предотвращены их преступные замыслы?

В 2010 году, после пяти месяцев судебного разбирательства, заочно осужден за измену родине в форме шпионажа и дезертирство к 25 годам тюремного заключения полковник СВР Александр Потеев. Бывший заместитель начальника отдела Управления «С» СВР, курировавший нелегальную разведку в США, Канаде и Латинской Америке.

Странны дела твои, Господи! Это к тому, что нам трудно понять, что происходит в современном мире. Что происходит в разведке тоже. Если ранее шпионы и «кроты» скрывали свою «подработку» в иностранных спецслужбах от своих жен, то уже подполковник ГРУ Сметанин не только не скрывал, но и привлек жену к этому рискованному бизнесу.

Спустя двадцать лет семья полковника СВР Потеева (жена, сын и дочь, выехавшие в США и имевшие там бизнес) оказались настолько «продвинутыми», что с благословения ЦРУ вовлекли в шпионские игры отца семейства. Он сам тоже преуспел в этом деле и теперь, осужденный в собственной стране на 25 лет тюрьмы, вынужден скрываться в США.

Что должно было произойти с человеком, отец которого Герой Советского Союза, сам он – спецназовец СВР, прошедший Афганистан и награжденный боевыми орденами, чтобы он столь откровенно и цинично встал на путь предательства? Накануне бегства в США, уходя в отпуск, он по традиции «накрыл поляну», чтобы попрощаться с коллегами из разведки, и на следующий день выехал в Белоруссию к родственникам, а оттуда через Прибалтику в США. Сразу после этого ФБР были арестованы десять российских нелегалов.

Какие метаморфозы происходили в ПГУ, КГБ и СВР, что за последние десятилетия стали возможными и закономерными столько провалов в работе внешней разведки и столько измен её кадровых разведчиков?

Как запоздалую реакцию на эти провалы можно расценивать поэтапный запрет руководства СВР, ФСБ и ГРУ своим сотрудникам и их родственникам выезжать на отдых в другие страны, а также организацию их проверки на предмет владения собственностью и счетами в иностранных банках.

Однако в противоборстве спецслужб на тайном фронте шпионажа никогда не бывает односторонних побед и поражений. Кого смогли завербовать в это время российские разведчики и контрразведчики в СЗА и западных странах? Об этом мы узнаем позже или никогда. Кто-то из перебежчиков стал двойным агентом и подставой с самого начала, а кто-то из предателей может изменить свою роль в шпионской игре по ходу действия.

В последнее время на Западе развязана кампания по поиску и разоблачению российских агентов влияния. Конгресс США поручил Джеймсу Клэпперу, координирующему деятельность 16 американских разведывательных организаций, выяснить, кто финансирует политические партии в европейских странах. Под подозрением Франция, Голландия, Австрия, Венгрия и Чехия. В Венгрии агентом влияния России и Ирана объявлен депутат европарламента Беоа Ковач, являющийся казначеем Альянса европейских национальных движений и поддержавший политику России в Крыму. В Великобритании давно не может отмыться от советского следа в биографии премьер-министр Дэвид Кэмерон. Также, по данным английской МИ-5, агентом СССР являлся голливудский промоутер и медиамагнат Седрик Белфрадж. Норвежские журналисты также обнаружили в числе агентов влияния Кремля Генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга, который в молодости выступал против войны США во Вьетнаме, посещал СССР и поддерживал связь с сотрудником ПГУ КГБ в Осло Кирилловым, как агент «Стеклов». Также засветился, как агент влияния России, другой видный представитель левых партий, сейчас возглавляющий Совет Европы, Турбьерн Ягланд.

Однако к числу самых громких разоблачений относятся признание бывшего президента Польши Леха Валенсы агентом «Болеком», премьер-министра Германии Меркель агентом «Штази» и президента Дале Грибаускайте агентом КГБ.

То, что подставы агентов иностранным спецслужбам продолжаются, сомнений нет, как нет сомнений, что заявленный в период перестройки и новых отношений между Россией и США отказ от использования дезинформации является мифом. Дезинформация, то есть умышленное введение в заблуждение противника о положении дел в важнейших областях деятельности государства и о его планах, являлась и остается важнейшим элементом в содержании работы разведки и контрразведки.

Спецслужбы могут договариваться о недопустимости дезинформации в конкретных ситуациях, могущих привести к необратимой мировой катастрофе, но слепо доверять противной стороне даже в этом случае нельзя. О том, что к использованию дезинформации российские спецслужбы возвратились, говорил бывший директор СВР Примаков.

В СССР в 1987 году сотрудник американского отдела ВГУ Александр Жомов инициативно предложил свои услуги американскому резиденту Джеку Даунингу и до июля 1990 года поставлял им дезинформацию – за это был награжден орденом.

В чекистской среде бытует выражение «Без разведки армия слепа, без контрразведки – беззащитна». Роль разведки и контрразведки здесь подмечена верно, хотя она и преувеличена по отношению к армии, но точна в отношении определения места разведки и контрразведки в системе государства. Только патриотизм и бдительность, только строгое законодательное обеспечение секретности работы спецслужб и контроль со стороны контрразведки могут быть заслоном на пути предателей Родины.

Возможно, что действительно «большое видится на расстоянии». Именно поэтому не только общая картина деятельности спецслужб, но и особенности подбора и функционирования кадров этой системы со стороны выглядят иначе, чем изнутри. Ряд независимых историков советских и иностранных спецслужб, которые, тем не менее, имели тесное личное общение с действующими сотрудниками разведки и контрразведки, считают:

– Характерной чертой подбора кадров для спецслужб является то, что им нужны специфические люди, в том числе с полезными для дела аномалиями в психике и способностями. Обычные человеческие качества легко поддаются корректировке под руководством профессионалов.

– Для работы в спецслужбах опасны люди чрезмерно самостоятельные, склонные к отстаиванию социальной справедливости, способные трезво оценить последствия своих действий и отстаивать свою точку зрения, поэтому неохотно подчиняющиеся приказам. Они могут являться источниками конфликтов и напряженности в коллективах, апеллировать к общественности или копить компромат на оппонентов.

– Оптимальным считается прием на работу в органы детей бывших сотрудников спецслужб, разделяющих ценности и обладающих связями в этой среде, а также детей высокопоставленных родителей.

– В процессе деятельности внутри спецслужб происходит процесс фильтрации кадров. Большая часть – сотрудники, не имеющие родственных связей и карьерных амбиций, – остаются чернорабочими. Только часть из них, при наличии ума, воли и честолюбия, становятся руководителями среднего звена, выполняющими основные функции и задачи службы. В то время как избранные – дети высокопоставленных родителей, генералов спецслужб и карьеристы-подхалимы, – становятся генералами и их помощниками «для особых поручений».

– Общей закономерностью является то, что большинство разведчиков и контрразведчиков не любят быть подчиненными, не доверяют никому, особенно своим начальникам, и обычно не склонны полностью «вливаться в коллектив».

– Характерно также, что цели, формы и методы деятельности различных спецслужб похожи и склонны копировать друг друга, перенимая как положительные, так и отрицательные черты.

Отсюда опасность того, что в отдельных случаях спецслужбы решаются на крайние действия или выходят из-под контроля государства. В США это особенно характерно для деятельности Минобороны и ЦРУ, руководители которых могут не только в СМИ высказывать критические замечания, но нередко и самостоятельно проводить активные мероприятия. Так убийство президента Кеннеди и затем серия убийств находившихся под госохраной свидетелей – явно на совести ЦРУ. Агент ЦРУ Говард Хант также «засветился» в организации прослушки президента Никсона в ходе «Уоттергейта». ЦРУ втайне от президента неоднократно осуществляло тайные поставки оружия в зоны военных конфликтов и участвовало в сговоре с мафией в торговле наркотиками.

Сейчас в России подобные действия со стороны спецслужб исключены, но ранее, в ходе заговоров с целью смещения со своих постов Сталина, Берии, Хрущева и Горбачева, армия и спецслужбы участвовали как по заданию руководства страны, так и самостоятельно. Бывший председатель КГБ Владимир Семичастный рассказывал Подгорному в Железноводске, что Брежнев предлагал ему избавиться от Хрущева, устроив авиакатастрофу, автомобильную аварию, отравление или арест. Однако реально на эти действия никто не решился.

В ходе отстранения от власти Горбачева и его борьбы за власть с Ельциным как со стороны этих руководителей, так и со стороны силовых ведомств царила неразбериха. Горбачев, Ельцин и Крючков вели игру между собой и Западом так, что зачастую сами теряли связь с реальностью, а сотрудники силовых и правоохранительных органов в конкретных ситуациях поступали то по закону, то по команде своих начальников, то по совести. Одни пытались с оружием в руках защищать советскую власть, другие, как Главком ВВС Шапошников, бомбить с самолетов Кремль.

Суровая реальность человеческого бытия свидельствует, что никакой технический и информационный прогресс, делающий жизнь более комфортной, не меняет природы человека. Амбициозность, стремление к власти и богатству, желание выделиться из массы, доминировать над ней, использовать для самореализации любые аморальные средства, включая насилие, сохраняются и приобретают более изощренный характер. Это в полной мере остается реальным и для деятельности спецслужб.

Наверное, не случайно бывший начальник советской внешней разведки Леонид Шебаршин марачно пошутил: «Если трезво взглянуть на жизнь, то хочется напиться». Однако о КГБ он отзывался с большим оптимизмом: «КГБ в России никогда не умрет. Смертны лишь его названия».

По данным британского исследователя спецслужб Филиппа Найтли, численность спецслужб мира составляет около 1,5 миллиона человек, а их официальное денежное содержание – более 35 млрд долларов. В действительности численность и финансы спецслужб в разы больше. Их сотрудники растворились не только в госаппарате и финансово-промышленных корпорациях, но также в различных фондах и неправительственных военизированных организациях, которые в ходе современных гибридных войн составляют костяк ударных группировок спецназначения. Поэтому Генри Киссинджер в разговоре с президентом Путиным польстил ему и себе одновременно: «Все приличные люди начинали свою карьеру в разведке. Я – тоже».

В последнее время бывшие контрразведчики из Первого отдела часто собирались в кафе «Шиш-Бет» на Мясницкой, совсем рядом с бывшей альма-матер. Выйдя из метро, проходили мимо комплекса зданий на Лубянской площади, со смешанными чувствами поглядывая на окна штаб-квартиры некогда грозной и всемогущей советской спецслужбы.

Все они немало лет проработали в этом здании, а также в других местах в стране и за её рубежами. Многие и сегодня трудились в сферах, близких к их предыдущей деятельности в КГБ. Как справедливо замечено, бывших чекистов не бывает! С поправкой, что это относится не ко всем…

Сегодня был юбилей у уважаемого ветерана Михаила Петровича Кондратова – восемьдесят лет. Однако выглядел он на шестьдесят, был коренаст и физически крепок, в делах энергичен и смел. Словом, порох в пороховницах держал сухим. В последние годы он отошел от работы в структурах безопасности вблизи олигархов и теперь возглавлял один из фондов содействия ветеранов и Международную академию комплексной безопасности.

Аналогичных фондов и Академий, где нашли приют и сферу приложения своим многочисленным талантам вышедшие в отставку чекисты после распада СССР и многочисленных реформ КГБ и ФСБ, расплодилось немало. Государство относилось к этим структурам достаточно благожелательно.

Эти организации на общественных началах по определению были к президенту лояльны и приносили некоторую пользу своими консультациями и услугами в решении щекотливых вопросов в стране и за рубежом. Тем более что было с кого брать пример. Американские спецслужбы давно и активно использовали институт неправительственных организаций в государственных и своих корпоративных интересах.

Ветераны Лубянки легко вписались в эту среду и заняли подобающее место в нише между политикой, бизнесом и спецслужбами, изрядно потеснив не менее профессиональных и агрессивных в бизнесе сотрудников ГРУ и МВД.

Виктор Дмитриев был в числе приглашенных на это торжество, но немного опоздал. Когда он вошел в зал, банкет только что начался. Тамада, генерал-кадровик, произносил первый тост, поэтому Дмитрий молча помахал всем рукой и пристроился на свободное место.

– Биография у нашего уважаемого ветерана была традиционно героической – в годы Великой Отечественной войны он прошел путь от командира взвода до заместителя командира артиллерийского полка, затем его служба проходила в КГБ и ГРУ, где он занимал руководящие должности в контрразведке и разведке. Закончил службу в военной контрразведке в чине генерала, – говорил кадровик, и далее, как и положено, отметил: – Михаил Петрович был не просто высококлассным профессионалом в области контрразведки, он лично участвовал в разоблачении ряда известных американских шпионов, за что награжден боевыми орденами и знаком «Почетный чекист». Работая на руководящих должностях, он всегда был исключительно внимательным и доброжелательным наставником для своих подчиненных, которые его уважали и любили.

За это я и предлагаю свой первый тост!

Потом каждый из присутствующих рассказал о тех эпизодах из совместной службы, которые подчеркивали роль Михаила Петровича в его судьбе и карьере. Оказалось, что в процессе повседневной работы многое в жизни каждого отдельного контрразведчика не было известно другим или на эти эпизоды никто не обращал внимания.

Большинство рассказывали о том, что именно Михаил Петрович рекомендовал его для назначения в Первый отдел. Таких было большинство. Другие говорили о его внимательном отношении к процессу становления в коллективе, когда он не просто интересовался работой новичка, но тактично указывал на ошибки и давал советы, как лучше поступать в конкретных ситуациях.

В то же время он не обходил острые углы. Иногда в процессе совместной работы во взаимоотношениях между руководителями подразделений отдела и рядовыми сотрудниками возникало непонимание, не только в процессе оперативных разработок, но и в личных отношениях. В результате жесткого отбора в КГБ и ФСБ редко попадали сотрудники невыдержанные. Наоборот, люди там собирались психологически устойчивые и осторожные, но и ситуации в их работе нередко случались нестандартные.

Сейчас это, как в увеличительном стекле, стало заметным и значимым для присутствующих. Действительно, «большое видится на расстоянии»…

Согласно сложившейся традиции несколько человек читали собственные стихи, посвященные юбиляру. Некоторые стихи были непрофессиональными по форме, зато искренними.

Полковник Виктор Евсеев так закончил свое выступление:

Были и стихи от профессионалов. Полковник Ткаченко, уже несколько лет как член Союза писателей России, автор нескольких книг об истории контрразведки, тоже выразил свои чувства к юбиляру в стихах.

Но что за встреча без воспоминаний, без обсуждения текущих политических событий. На таких встречах традиционно присутствовало несколько действующих руководящих сотрудников ФСБ, которые в пределах разумного «докладывали» ветеранам о достигнутых успехах и, что неизбежно, о проблемах в работе.

В этот раз поздравить юбиляра пришел не только новый начальник Первой службы, но и первый заместитель руководителя ВКР. Сначала он зачитал приветственный адрес от генерал-полковника Безверхнего, потом согласно сложившейся традиции коротко сообщил о деятельности Департамента ВКР и конкретно – Первой службы.

– Изменения в структуре вооруженных сил России потребовали реорганизации в структуре военной контрразведки. Вместо Первого отдела, состоявшего из трех отделений, была создана Первая служба, в которой теперь было несколько отделов, выросло и число сотрудников, в том числе и прикомандированных к Министерству обороны, Таможенной службе и ФАПСИ.

О наших успехах я могу вам доложить, ссылаясь на оценку деятельности военной контрразведки директором ФСБ накануне Дня защитника Отечества: «За последние 5 лет, по материалам органов военной контрразведки ФСБ России, пресечена шпионская деятельность 28 иностранцев, 29 человек осуждены за разглашение государственной тайны и около 700 – за хищения, растраты и взяточничество». В последние годы ФСБ столкнулась с тем, что контрразведка России, кроме традиционных наших противников из стран НАТО, всё больше сталкивается с возросшими устремлениями к военным, научным и политическим секретам со стороны таких стран, как Япония, Израиль, стран Африки, Азии и даже бывших республик СССР, которые, став независимыми, не потеряли интереса к России. Но их интерес теперь носит разведывательный, противозаконный характер.

Происходящие в армии процессы, планы реформирования вооружённых сил и оборонно-промышленного комплекса всегда вызывали повышенный интерес у иностранных спецслужб. Противостоять этим устремлениям, помочь военному командованию реализовать стоящие перед вооружёнными силами задачи является сегодня для нас приоритетным направлением деятельности военной контрразведки.

Особую опасность представляет также шпионская деятельность так называемых «инициативников». В последние годы разоблачены 9 россиян, в том числе военнослужащих, собиравших разведывательную информацию для зарубежных специальных служб и организаций. Так, осуждён бывший военнослужащий ЦНИИ Минобороны подполковник Авраменко, пытавшийся передать представителям иностранного государства сведения о новейших разработках военной авиационной техники. При закладке тайника с материалами шпионского характера захвачен с поличным бывший преподаватель Военной академии Минобороны полковник Сыпачев. На длительные сроки осуждены бывшие военнослужащие Дальневосточного военного округа и жители Приморского края Лукин, Артюхов, Смаль, Белошапкин, которые по заданию иностранной разведки похищали и переправляли за границу образцы российского вооружения и секретные документы. 29 человек осуждены за разглашение сведений, составляющих государственную тайну.

Повышение обороноспособности, новые разработки вооруженных сил вызывают беспрецедентный интерес и активность иностранных разведок и нередко носят исключительно дерзкий характер. Поэтому, пресекая шпионские акции иностранцев, мы получаем информацию о новых формах, методах и тактических приёмах разведывательной деятельности зарубежных спецслужб.

За мужество и героизм, проявленные в ходе контртеррористических операций на Северном Кавказе, многие военные контрразведчики награждены государственными наградами. Шестерым присвоено звание «Герой России», в том числе двоим посмертно.

Я также могу прокомментировать вам шпионский скандал, связанный с разоблачением британских разведчиков, но, учитывая сегодняшнее торжественное мероприятие, позвольте сделать это позже. Еще раз поздравляю юбиляра и желаю Михаилу Петровичу крепкого здоровья, бодрости духа и как можно дольше оставаться в наших рядах, – закончил свое поздравление-отчет генерал.

Сидевший рядом с Виктором полковник Петровский, недавно вернувшийся из загранкомандировки и теперь снова работавший в центральном аппарате ВКР, шепотом сообщил ему:

– Я занимался этим делом, а также разоблачением израильского шпиона. При случае расскажу интересные подробности.

Получилось так, что руководство военной контрразведки официально поручило Сергею Цветкову найти профессионала для написания романа о КГБ. Именно для написания романа, художественного произведения о контрразведчиках, а не официальную хронику-отчет или пресс-релиз о разоблачении конкретных шпионов.

К этому времени в чекистской среде неожиданно вырисовалась необъяснимая тяга к стихотворчеству. На юбилейных мероприятиях вместо традиционных тостов многие читали стихи об имениннике. Эти стихи были искренними, а часть стихотворений были яркими и профессиональными. Некоторые ветераны издали книги мемуаров о деятельности КГБ, о военной контрразведке, о роли особых отделов и отдельных чекистов в разоблачении шпионов и проведении контрразведывательных операций. Но в данном случае требовался именно роман, пусть не такой, как о Штирлице, но всё же…

Сергей, поразмыслив, договорился с Дмитриевым, и они обратились к его давнему знакомому писателю Чернышову. Встреча происходила в Доме литераторов, который теперь именовался Клубом писателей.

– Евгений Евгеньевич, вы известный маститый писатель, секретарь Московской организации Союза писателей, да и чекистская тематика вам достаточно знакома. Кому, как не вам!? Наше руководство предлагает взять за основу книги дело о разоблачении супружеской пары шпионов Сметаниных.

Кое-какие материалы по делу мы вам дадим. Ряду сотрудников поручено рассказать вам об их роли в этой операции, об интересных эпизодах. К вам подъедут полковники Ткаченко и Михайлов, а потом вместе заедем и побеседуем с нашим начальником, бывшим, конечно, который руководил операциями по разоблачению нескольких известных шпионов из сотрудников ГРУ – с генералом Седовым, которого мы, любя, называем «Ширханом», своим предводителем. Для начала посмотрите вот эти материалы, – кратко изложил суть предложения Сергей Цветков и положил на стол перед Евгением Евгеньевичем две книги и несколько страниц машинописного текста.

– Ознакомьтесь, для начала вам этого хватит, а через неделю я вам позвоню, и мы организует остальную работу… – поддержал просьбу Сергея Дмитриев, одобрительно кивнув Евгению Евгеньевичу.

– Да я и не отказываюсь. Как я могу отказать своим добрым знакомым из столь уважаемой организации, – как всегда, с долей иронии, ответил Чернышов.

На прощание Цветков крепко пожал писателю руку, заметив:

– Евгений Евгеньевич, ветераны КГБ за такую книгу не могут вам заплатить сто тысяч баксов, как Чубайсу за ненаписанную брошюру, но, учитывая вашу любовь к курению трубок, на табачок подбросим…

«Ознакомившись» с полученным материалом, Евгений Евгеньевич сделал ряд заметок в своем компьютере. Вырисовывалась следующая картина.

Сметанин родился на Украине, в городе с красивым названием Чистополь, в семье рабочего. В детстве, как многие мальчишки, мечтал стать военным, космонавтом или разведчиком. После восьмого класса поступил в Казанское суворовское училище. Для одних строгости армейской жизни поначалу были в тягость, но не для него. Сметанин легко привык подчиняться требованиям командиров и Устава, соблюдать дисциплину и жить в коллективе. Хотя учеба давалась ему нелегко, но упорством и старанием он выбился в передовики, проявив большой интерес к изучению иностранных языков.

Он мечтал стать офицером, и для этого были все предпосылки.

Успехи в учебе и старание позволили ему поступить на престижный разведывательный факультет в Киевское высшее военное общевойсковое командное училище, где наряду с военными и общеобразовательными дисциплинами профилирующим было изучение иностранного языка и по выпуску выдавался диплом переводчика.

За время учебы командиры и преподаватели отмечали его как усидчивого и целеустремленного курсанта – он всегда стремился быть лучшим в учебе и в службе. Старательно изучал французский и португальский языки. Нарушений воинской дисциплины не допускал.

Лучшие из курсантов училища по выпуску направлялись за границу, и не в какую-нибудь группу войск в Германию или Чехословакию, что тоже было неплохо, а в подразделения охраны советских посольств – в США, Англию или Францию.

Но Сметанин туда не поехал, у него была мечта стать военным разведчиком, а для этого необходимо было поступить в Военно-дипломатическую академию. И эта его мечта вскоре стала близка к осуществлению – он попал служить в Москву. Его мама была бесконечно счастлива, в своих мечтах она никогда не предполагала, что её сын добьется такого успеха!

Что было затем…? Тут Евгений Евгеньевич чувствовал какой-то пробел в информации. Неужели никто не «отслеживал» (есть такой термин у контрразведчиков) детали начального этапа военной службы этого молодого, ничем не примечательного офицера? Или тут было что-то, что не хотели афишировать ни руководство ГРУ, ни чекисты? Впрочем, эти подробности пока можно было опустить.

Немного прослужив в войсках, Сметанин поступил в Военно-дипломатическую академию, где также зарекомендовал себя с положительной стороны. В выпускной характеристике Сметанина сказано: «Идейно убежден. Хорошо подготовлен в идеологическом плане. Подготовлен для активного противодействия пропаганде, оппортунистической идеологии буржуазного образа жизни. Учился в основном на отлично. Честен и правдив. Вел активную общественную работу. Избирался секретарем партийной организации группы. Твердо проводил в жизнь линию КПСС…»

Характеристика написана действительно, как говорил классик, «шершавым языком плаката» – коряво, изобилует формализмом и штампами. Но свою роль в карьере Сметанина она сыграла, несмотря на то, что коллеги по учебе в училище почему-то дали ему презрительную кличку «Гнус», что в переводе на человеческий язык означает кровососущее насекомое, комар или слепень. Далеко не безобидное прозвище, потому что гнус не только кусает больно, но и может переносить заразу. Хуже всего то, что по жизни так отзываются об отвратительном, подлом человеке. Как говорится, со стороны виднее.

В жизни бывают случайности, то есть события, которым люди не находят убедительного объяснения, но чаще всего истина лежит на поверхности. От сокурсников Сметанина не укрылось то, что этот подхалим, приспособленец и интриган вхож в высшие кабинеты политуправления. Оказалось, что, несмотря на отсутствие высокопоставленных родственников, Сметанин сумел втереться в доверие к начальнику политотдела генерал-лейтенанту Дебабову и благодаря его протекции получил возможность беспрепятственно продвигаться по служебной лестнице.

Генерал для начала организовал Сметанину небольшую командировку в парижскую резидентуру ГРУ, где он ничем себя не проявил, однако по возвращении был сразу же зачислен в ВДА. Учеба давалась ему легко и, опять же, с учетом протекции, Сметанин единственный из группы получил назначение в Оперативное управление ГРУ для подготовки к длительному выезду за рубеж. После кратковременной спецподготовки его назначили на ответственную должность помощника военного атташе при посольстве СССР в Португалии. Это была легальная резидентура, где под дипломатическим прикрытием он получал возможность проявить себя как разведчик-вербовщик.

Аксиомой является, что разведчик, пользующийся в стране пребывания дипломатическим прикрытием, предназначен для того, чтобы добывать разведывательную (оперативно значимую секретную информацию) о противнике. Однако реальность такова, что его активная деятельность не может остаться совершенно незаметной для контрразведки. Каждый военный атташе для контрразведки страны пребывания – это официальный шпион, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. В отношении него могут применяться провокации и подставы, а для слишком ретивых разведчиков – превентивная досрочная высылка из страны.

Бывает, что активный разведчик может дослужить положенный срок в стране и «благополучно» вернуться на родину, но в случае попытки повторного въезда в эту и другие страны может получить отказ в визе без объяснения причин. Причины тут очевидны – он здорово «наследил», а спецслужбы альтруизмом не страдают. Ушлые разведчики КГБ и ГРУ, работающие под прикрытием в посольствах, знают, что если не лезть на рожон, то можно полный срок за границей отработать и рассчитывать на беспрепятственное получение визы для последующих выездов за границу.

В открытой печати и в справках, которые дали писателю Чернышову сотрудники контрразведки, все было расписано четко. Всё разложено по полочкам, и вначале казалось, что этого ему будет вполне достаточно для описания схемы преступления, расследования всех этапов его преступной деятельности, разоблачения и ареста шпиона.

Евгений Евгеньевич так и думал, даже набросал план будущей книги, дал название главам, придумал фамилии, имена и роли для своих героев. Выглядело всё складно, но слишком просто. Прямо, как у героя в «Бриллиантовой руке»: «шел, споткнулся, упал, гипс», а здесь – жил, завербовали, разоблачили, расстреляли…

Но чем дальше он погружался в тему, тем больше у него возникало вопросов. Не только в отношении личности и мотивов поступков на каждом этапе шпионской деятельности Сметанина и его жены, но и о том, как и почему действовали в различных ситуациях чекисты, какова была политическая обстановка в стране и как она влияла на деятельность контрразведки, на её взаимоотношения с другими ведомствами, с руководством армии, МВД и с партийными органами.

Оказалось, что это существенно влияло на всё, о чем он собирался писать. И в этом Евгений Евгеньевич хотел разобраться. Но чекисты не спешили раскрывать перед ним свои карты. Обстановка в стране кардинально изменилась. Теперь, в годы перестройки, контрразведчики сами неожиданно узнавали то, о чем не знали или не задумывались ранее. Кроме того, изменения, происшедшие в стране в революционные девяностые годы, изменили отношение к прошлому, в том числе к шпионам и роли государства в противоборстве с иностранными спецслужбами.

Многие коллеги Дмитриева и Ткаченко из контрразведывательного подразделения, где были разоблачены более десятка иностранных шпионов, за прошедшие годы были командированы в такие страны, как Германия, Израиль, Египет в качестве официальных представителей ФСБ. Здесь они напрямую контактировали и обменивались оперативной информацией с иностранными разведчиками и контрразведчиками.

Сотрудники Первого отдела даже в советский период неоднократно выезжали в Швейцарию и США в составе делегаций на переговоры по разоружению и сокращению стратегических вооружений. Там им приходилось лично вступать в контакты и противоборство с представителями ЦРУ и других западных спецслужб. Грань дозволенности в обмене секретной информацией, а, следовательно, и отношение к составу преступления, совершаемого шпионами, выдающими государственные секреты, кардинально изменились.

Теперь чекисты смотрели на разоблаченных ранее и сегодняшних шпионов другими глазами. Шпион из собственных рядов всегда был и останется предателем, изменником Родине, но в мотивах предательства и обстоятельствах, способствовавших им, разобраться стало сложнее.

Тем не менее чекисты военной контрразведки почему-то решили, что написать следует именно о Сметанине. Почему – не мог найти ответ Чернышов.

Сметанин нанес ущерб не больший, чем, например, полковник Пеньковский, выдавший американскому ЦРУ и английской разведке МИ-6 важнейшие секретные данные о строительстве Ракетных войск стратегического назначения и о системе ПВО страны, не больше, чем генерал Поляков, работавший на ЦРУ более двадцати лет, который выдал противнику более 150 агентов и раскрыл принадлежность к советской военной и внешней разведке свыше тысячи кадровых сотрудников.

Возможно, Сметанин является наиболее типичным примером предательства на основе меркантильных интересов – только за деньги, с целью обеспечить безбедную жизнь на Западе, а его измышления на тему «хочу жить в свободной стране» – это только слова, чтобы оправдать свое падение перед сотрудниками ЦРУ, перед семьей и собственной совестью?

Или в случае с супругами Сметаниными можно отметить редчайший случай, когда агент ЦРУ сумел втянуть в свою преступную деятельность свою жену, которая не только добровольно дала на это согласие, но и реально участвовала в его делах, встречаясь с сотрудниками американских спецслужб? С одной стороны, она слепо привыкла следовать по жизни за мужем, но, с другой стороны, она делала это и для того, чтобы американцы за информацию, дополнительно получаемую от неё, платили семье Сметаниных больше долларов?

Во всем этом придется разобраться. «Это становится даже интересно», – думал маститый писатель, ранее не разрабатывавший эту тему.

Не все контрразведчики в девяностые годы смогли выдержать прессинг демократии и неопределенность с вероятным противником. Как-то так получалось, что Запад с его спецслужбами и блоком НАТО, вплотную приблизившимся к границам России, теперь оказались совсем не врагами, а партнерами и как бы союзниками. Официальные и отставные сотрудники ЦРУ свободно ходили по кабинетам Администрации Президента и зданиям Правительства России.

Чубайс, занимавшийся приватизацией важнейших государственных отраслей народного хозяйства, оборонной промышленности и секретных НИИ, официально привел с собой группу из девяти американских советников из ЦРУ, которые определяли приоритеты разграбления народного достояния Российской Федерации.

После ликвидации КГБ бывшие чекисты расползлись по всем государственным ведомствам и коммерческим структурам. В первую очередь они естественным образом перетекли в налоговую полицию и Государственный таможенный комитет, который с 1985-го по июнь 1991 года возглавлял начальник Главного управления государственного таможенного контроля при Совете Министров СССР генерал Бояров, реальный прототип контрразведчика, разоблачившего шпиона-дипломата «Трианона».

Назначение Боярова в таможенные органы проходило непросто. Его кандидатура была одобрена всеми инстанциями и Адмотделом ЦК, но три дня пролежала в папке у Горбачева. Противники усиления КГБ настояли на том, чтобы временно назначить исполняющим обязанности главы Таможенного комитета генерала Ермакова. Однако через полгода назначение Боярова всё-таки состоялось.

Процесс адаптации контрразведчиков в новых для себя условиях ускорился после кризиса в октябре 1993 года, когда подразделения собственной безопасности появились в ФСБ, СВР, ФАПСИ, ФСНП, МВД, ГТК, Генпрокуратуре, погранвойсках и Минюсте. Они были созданы для борьбы с коррупцией и защиты жизни и здоровья сотрудников спецслужб.

К 1997 году процесс их становления был в основном завершен. Начальниками УСБ были генералы Марущенко и Зотов в ФСБ, в МВД Голицын, в ГТК Гутин и Смитюхов, в погранвойсках Коротков, в налоговой полиции Марущенко, Бабенышев и Шлык, в Минюсте Хворостян – почти все из военной контрразведки.

В марте 1992 года Управление налоговых расследований был преобразовано в налоговую полицию, которую возглавил бывший генерал ФСБ Ямпольский. В 1995 году создано ФСНП, руководителем был назначен генерал-полковник Алмазов. В 1996 году начальником Управления собственной безопасности ФСНП стал генерал Шлык. Управление сформировано в основном из сотрудников КГБ. Из военной контрразведки туда пришли заместителями Карпов, Остроухов, Белорус и Яриз, ранее там работал Марущенко, перешедший в Газпром. Около 90 % сотрудников УСБ также являлись бывшими военными контрразведчиками.

На первом же совещании Владимир Михайлович Шлык предупредил своих подчиненных:

– Учитывая опыт работы в КГБ, вы отлично понимаете, что в налоговой службе нас ждет трудная, где-то неблагодарная работа. Внутренняя контрразведка – это работа по своим. Не каждый может выдержать такие психологические нагрузки, но такая же работа у следователя, у прокурора, у судьи, и кому-то этот крест надо нести.

Сотрудники собственной безопасности, борясь с коррупцией в налоговых органах, не жаждали крови, понимая, что тюрьма – это плохое место для перевоспитания человека. Поэтому даже оступившемуся сотруднику налоговой полиции или инспекции они старались не дать совершить преступление, выявить предпосылки к нему на ранней стадии и очистить свои ряды. Главную задачу они видели в том, чтобы в глазах населения сотрудники налоговой полиции выглядели честно и законопослушно.

Когда это не удавалось сделать, некоторые сотрудники получали немалые сроки – от трех до семи лет… Ежегодно в отношении налоговиков по материалам УСБ возбуждались сотни уголовных дел, десятки оступившихся осуждались или увольнялись со службы.

Но случались и другие истории. В 1997 году сотрудник центрального аппарата, уважаемый всеми полковник, «погорел» при крахе «Властелины» и попал «на счетчик» к кредиторам. Несколько месяцев семья голодала, расплачиваясь с долгами, наконец отчаявшийся глава семьи решил получить взятку и попался.

После задержания полковник плакал в кабинете начальника УСБ генерала Шлыка и просил прощения. Сотрудник он был грамотный и до этого ничем себя не запятнавший, поэтому УСБ обратилось к директору ФСНП Алмазову с предложением наказать его, но не увольнять со службы. Алмазов согласился, и провинившийся сотрудник впоследствии оправдал доверие.

Хотя в других случаях Алмазов не всегда был объективен. Так, на предложение УСБ о тщательной проверке лиц из своего ближайшего окружения он ответил отказом и сообщил своим приближенным, что они попали в поле зрения УСБ. Естественно, что эти люди мстили сотрудникам УСБ при каждом удобном случае.

Иногда УСБ приходилось спасать и своих сотрудников. К сожалению, несколько честных сотрудников, не поддавшихся на уговоры и угрозы криминальных элементов, были убиты: в Москве майор налоговой полиции Марков, в Иркутской области – Ведерников, в Кемеровской – подполковник Клюев, в Северной Осетии – капитин Саутинов, прапорщик Отрадный – на Сахалине и начальник налоговой инспекции подмосковной Электростали Песков.

Но, как правило, меры защиты оказывались результативными. Так, во время служебной командировки в Грозный чеченскими боевиками был захвачен в плен полковник Иванов. Бывший десантник, воевавший в Афганистане, затем главный редактор журнала «Советский воин», написавший роман «Шторм» и несколько остросюжетных повестей, провел в плену 115 дней.

Для его спасения была создана спецгруппа, и в результате острых оперативных мероприятий бывший сотрудник «Альфы» полковник Расходчиков доставил его из Чечни в Москву. Позже Ивановым об этих событиях была написана книга «Расстрелять в ноябре».

Эффективность УСБ была очевидной: если в 1995 году по результатам их работы было осуждено 54 человека, то в 1996-м – 101, из которых 11 сотрудников налоговой полиции и 64 работника налоговых инспекций. Эти результаты во многом были получены благодаря хорошему взаимодействию с ФСБ, что вызывало ожесточенное противодействие криминальных элементов. Так, первый заместитель УСБ Виктор Остроухов, отвечавший за безопасность центрального аппарата ФСНП, который был прикомандирован от ФСБ, явно мешал руководству налоговых органов, в результате генеральское звание он смог получить только с четвертого захода.

Отчасти поэтому в 1999 году директором ФСНП стал бывший милиционер Солтаганов, а Алмазов отправлен в отставку. С этого момента в ФСНП началась кадровая чистка – замена бывших сотрудников госбезопасности на сотрудников МВД. В 2003 году ФСНП была упразднена, её функции переданы МВД.

Как выяснилось позже, Солтаганов был назначен, минуя Управление кадров Администрации Президента, лично Ельциным по инициативе Березовского и Татьяны Дьяченко. Всё, что создавалось бывшими чекистами с большим трудом за 8 лет, было уничтожено за 1 месяц.

Начальник УСБ генерал-лейтенант Шлык, которому в это время исполнилось 60 лет, написал рапорт об увольнении на пенсию и, прощаясь с сотрудниками, сказал:

– Нет ничего вечного. У всякого, даже хорошего дела есть начало и конец. К этому надо относиться с пониманием. И как поется в известной песне: «Придут честолюбивые дублеры, дай Бог им лучше нашего сыграть!»

Вскоре играть стало совсем некому – налоговую полицию, мешавшую олигархам и криминалитету воровать миллионами и выводить «грязные» деньги за границу, попросту ликвидировали. Как это принято у тех, кто не считает себя бывшими, многие уволенные сотрудники УСБ нашли себе другое применение, но поддерживают контакты и стараются помогать людям.

Прошли годы, и выяснилось, что за сменой руководства налоговой полиции стоял бизнесмен Аминов. Вячеслав Маркович Аминов – экономический директор фонда «Интерприватизация» (Международный фонд содействия приватизации и иностранным инвестициям), президент компании «Проминвест», деловой партнер Леонида Невзлина, близкий с Березовским. В связи со скандалом вокруг генерального прокурора Скуратова выяснилось, что несколько лет Аминов выполнял очень деликатные поручения БАБа.

Так, компромат, который подполковник ФСБ Литвиненко добыл на ряд государственных руководителей, передавался именно Аминову, который и «заказал» бывшего начальника налоговой полиции Алмазова, чтобы поставить на его место милицейского генерала Солтаганова. Подобным образом были смещены со своих должностей также начальник УЭП ФСБ Пушкаренко и замминистра внутренних дел Васильев.

Прошло еще некоторое время, и не стало самого Березовского, а многих его подельников сегодня ищут по всему свету, но то, что они натворили в 90-е годы, изменить нельзя.

Спустя несколько лет аналогичная ситуация произошла в ФСКН, которая, кстати, была создана на базе упразденной налоговой полиции. Руководил ею генерал ФСБ Виктор Черкесов. В Федеральной службе по контролю за наркотиками многие руководящие должности занимали выходцы из военной контрразведки – бывший зам. 3-го Главка Рыжак, а также Мальцев, Бульбов, Рагозин, Бурмистров, Шуляков, Макаров, многие из которых стали генералами.

По аналогии с ликвидацией налоговой полиции в 2008 году неожиданно был отстранен от должности директор ФСКН Виктор Черкесов и на его должность назначен генерал ФСБ В.П. Иванов. При этом были уволены или переведены в другие ведомства все заместители директора и большинство руководителей департаментов и управлений. Кроме того, был заключен под стражу по обвинению в превышении должностных полномочий руководитель Департамента оперативного обеспечения генерал-лейтенант Бульбов.

В этот период шло также формирование кадрового аппарата таможенных органов, и многие офицеры, уволенные из КГБ, ФСБ и налоговой полиции, пришли в Таможенный комитет.

Контрабанда товаров, шедших в 90-е годы из-за рубежа нескончаемым потоком, стала приоритетом и стимулом для обогащения всего активного населения страны от простого «челночника», возившего китайский ширпотреб в объемных баулах, до крупных министерских чиновников, выдававших разрешения на ввоз и вывоз особо коррупционноемких товаров.

Сигареты и алкоголь, компьютеры и бытовая техника, цветы и норвежская семга – это было для избранных, но и остальным хватало не только на бутерброды с икрой, но и на строительство коттеджей и открытие счетов на миллионы долларов в зарубежных банках.

С полным основанием можно утверждать, что полноценную современную таможенную службу, которая должна была стать барьером для контрабандистов, создал генерал КГБ Виталий Константинович Бояров.

С 1945 по 1949 год В.К. Бояров служил в радиоконтрразведке МГУ УССР, в 1949–1959 годах – старший оперуполномоченный, начальник отделения, секретарь парткома 2-го Управления. В 1956 году был в командировке в Венгрии. С 1959 по 1961 год – начальник отдела по работе с иностранцами 2-го Управления КГБ УССР. В 1963 году окончил 101-ю Школу ПГУ КГБ СССР. С 1963 по 1965 год – зам. резидента по «КР» (внешняя контрразведка) в посольстве СССР в Великобритани. С 1965 по 1973 год – заместитель, начальник Управления внешней контрразведки ПГУ КГБ.

В 1973–1985 годах – зам, первый замначальника ВГУ (контрразведка) КГБ, где он курировал подразделения разведки, действовавшие против американской, английской, германской и других резидентур на территории СССР. За успешную работу был награжден орденом Красного Знамени, тремя орденами Трудового Красного Знамени и присвоено звание «генерал-лейтенант».

Есть версия, что переход Боярова в Таможенную службу был инициирован руководством ВГУ и ПГУ, чтобы избежать конфликта между разведкой и контрразведкой, который разразился после бегства предателя из ПГУ полковника Гордиевского. Бояров выступал за то, чтобы разработку подозреваемых в предательстве сотрудников внешней разведки вело ВГУ (контрразведка), а не управленик «К» ПГУ, которое не смогло или не захотело предотвратить побег в Лондон Гордиевского.

С 1985 по 1991 год генерал Бояров работал заместителем начальника, начальником Главного управления государственного таможенного контроля при Совете Министров СССР. При его активном участии была создана эффективная структура ГУТК, единая таможенная статистика, внедрены грузовые таможенные декларации, разработаны новые технологии контроля, осуществлено техническое перевооружение и создан современный Таможенный кодекс. Организация борьбы с наркобизнесом была выстроена как элемент мировой системы, и пресечены попытки поставок крупных партий наркотиков.

В 1989 году ему присваивается звание действительного государственного советника таможенной службы. Благодаря активной деятельности Боярова были созданы предпосылки к принятию СССР в ВТО. В июле 1991 года Бояров покидает пост руководителя таможенной службы и создает Международную ассоциацию по правовым и налоговым вопросам, оказывающую весь спектр юридических и аудиторских услуг российским и иностранным фирмам.

Оставаясь руководителем Организации ветеранов таможенной службы, он долгие годы активно взаимодействовал с ГТК и ФТС, помогая решать таможенной службе практические задачи, и, главное, – способствовал назначению в таможенные орган достойных сотрудников КГБ и ФСБ, которые составили костяк основных подразделений – УСБ, ГУБК и таможенных специальных и силовых служб.

Настоящая Служба собственной безопасности (КГБ в миниатюре) была создана всего за год, когда руководителем таможенной службы был уже Круглов, а УСБ возглавил зять бывшего премьер-министра Н.И. Рыжкова – Борис Гутин, ранее работавший в Управлении «В» военной контрразведки. Все руководящие должности в УСБ заняли оперативники из военной контрразведки.

Практически это было то же самое КГБ-ФСБ, только в миниатюре и за пределами Лубянки. Задачи во многом сходные, на ряде направлений у́же, а на других – шире, чем в классической контрразведке. Но таково веление времени – все министерства, ведомства и крупные коммерческие структуры в эти годы в России непременно стали обзаводиться собственными службами безопасности. В одних преобладали бывшие сотрудники МВД, в других – выходцы из КГБ, чаще состав получался смешанным.

В УСБ ГТК подобрался коллектив бывших сотрудников КГБ-ФСБ, в основном из военной контрразведки, который состоял из грамотных в оперативных вопросах и достаточно амбициозных оперативников. Многие из них после ухода из КГБ успели поработать в налоговой полиции, в Управлении по борьбе с контрабандой и в коммерческих структурах.

Виктор Дмитриев, когда пришло время увольняться из ФСБ по возрасту, уведомил об этом руководство на Лубянке, которое не восприняло его слова всерьез и сказало, что служба ему продлена еще на год. Он прослужил еще год. Однако, когда на этот раз через месяц он официально написал рапорт, на него серьезно обиделись.

У начальства всегда свои заморочки. Во-первых, его работа устраивала руководство, во-вторых, в случае ухода надо было искать другого кандидата на его место. Место было хорошее, желающие найдутся, но справится ли новичок с обязанностями, гарантий не было, а начальство не любит, когда на голову неожиданно сваливаются проблемы.

Словом, Виктору рапорт подписали, но сказали, что после этого разговаривать с ним не будут никогда. Служба в госбезопасности была закончена, и теперь надо было думать о новом месте работы. Знакомый заместитель руководителя Администрации Президента звал его к себе и предлагал должность начальника или заместителя в любом отделе управления кадров или в управлении регионов Администрации.

Но для начала Виктор позвонил старому другу, с которым был знаком еще со времени учебы в новосибирской школе КГБ. Теперь он возглавлял службу безопасности у олигарха, входившего в пятерку самых богатых и крутых россиян.

Виктор прямо сказал ему:

– Я написал рапорт на увольнение. Начальство предлагало продлить срок службы, но я решил уйти сам, а не ждать, когда окажусь ненужным. Готов рассмотреть предложения, если таковые есть.

Он специально не сказал другу, что его приглашают на хорошие должности в Администрацию Президента и в УСБ таможенной службы. Последний раз предложили стать даже представителем Администрации при Правительстве Москвы, лично при Лужкове, но он отказался, сострив: «На эту должность вам нужен Березовский!» Сейчас он проверял своего старого друга, грубо говоря, «на вшивость».

Друг деловито поинтересовался:

– Ты ведь бывал у меня в офисе на улице Маши Порываевой, видел, чем мы занимаемся. В каком качестве ты себя видишь в нашей структуре?

Виктор предполагал, что ему будет задан такой вопрос, поэтому сразу предложил:

– В качестве аналитика.

– А ты знаешь, чем занимается у нас аналитик? – назидательно заметил друг.

– Хотелось бы узнать, – спросил Виктор.

– Аналитик у нас не просто находит, разрабатывает и предлагает руководству новый проект, но и лично его ведет…

– И что из этого следует? – уже догадываясь, куда клонит друг, уточнил Виктор.

– Я не знаю, готов ли ты заниматься этим… – последовал ответ.

– Спасибо за информацию. Я тоже всегда считал, что нам нецелесообразно всем собираться в одном месте, лучше, когда свои люди есть в разных местах, – констатировал Виктор.

– Всегда рад тебя видеть и слышать…

– Пока… – попрощался Виктор и повесил трубку.

– Пока-пока… – прозвучало в ответ.

Виктор еще до звонка догадывался, что начальник СБ олигарха, с которым он был близко знаком более двадцати лет, а их дети в пятилетнем возрасте спали на одной раскладушке, не захочет иметь в подчиненных друга, к тому же обладавшего некоторыми качествами, которых у него не было. Ему нужны были в Службе зависимые и послушные подчиненные, а не равные ему друзья. И в этом была своя логика и правда.

И Виктор принял совершенно неожиданное для него самого и его знакомых предложение – через день после увольнения из ФСБ он оказался не в Администрации Президента, а был назначен советником начальника УСБ таможенной службы (ГТК).

Достаточно пообщавшись за годы службы в КГБ с высшими руководителями страны и военачальниками, Дмитриев насмотрелся на негативные стороны придворной жизни и теперь хотел как можно меньше контактировать с власть предержащими. Как говорится, «минуй нас пуще всех печалей и царский гнев, и царская любовь…». Но, видимо, не судьба.

Через год работы советником начальника УСБ ГТК, в августе 1998 года, вернувшись из отпуска, он обнаружил, что вместо полковника Гутина начальником теперь работает полковник Овдиенко, который, в счастью для подчиненных, оказался самостоятельным и несуетливым (в смысле – под начальством). Он смог сохранить управление и часть его сотрудников. Бог знает, каких это стоило ему усилий.

Должность начальника УСБ была генеральской, а Овдиенко давно был полковником и хотел получить это звание, которое армейские острословы не зря называют не званием, а счастьем. Он имел к этому все основания, кроме возраста – за шестьдесят лет. Бывшие коллеги из ФСБ, работавшие теперь в Управлении кадровой политики Администрации Президента, могли ему помочь с получением генеральского звания: «Запросто, да не задарма!» Но, видно, не судьба.

11 марта 1999 года у Овдиенко был день рождения. Поздравлять его приехал лично новый председатель ГТК Драганов, который привез с собой несколько приближенных ему начальников управления. Для этого в кабинете Овдиенко собрались человек семь сотрудников управления и Драганов с приближенными. Валерий Гаврилович произнес прекрасную речь:

– Начальник УСБ Овдиенко не только отличный профессионал, знающий свое дело и умело работающий на порученном посту, но и прекрасный человек, который сумел в наше непростое время сохранить честность и порядочность, что сделать бывает очень трудно.

При этом Драганов многозначительно посмотрел на окружающих и порекомендовал всем брать с Овдиенко пример. Собравшиеся в знак согласия дружно закивали головами. Драганов вручил Овдиенко именной боевой пистолет и вскоре вместе с заместителями отбыл в свою резиденцию, которая тогда находилась на трех вокзалах.

Овдиенко был искренне рад поздравлению и подарку, так как всегда мечтал о наградном оружии. На глазах у него даже навернулись слезы…

Но прошло всего несколько часов, и, возвратившись в свой кабинет на Комсомольской площади, рука Драганова не дрогнула, подписывая приказ об освобождении Овдиенко от должности и возвращении на нее Бориса Михайловича Гутина. Быть может, этим Драганов, над которым нависла угроза увольнения, хотел задобрить покровителей Гутина или просто восстановить справедливость? Бог ему судья, но предположение насчет справедливости явно сомнительно.

Скорее всего, он выполнял чье-то очень высокое требование, так как ранее отказался сделать это даже по просьбе премьер-министра Черномырдина. В любом случае это выглядело как верх цинизма и лицемерия. Кроме того, не помогло ему самому – через пару дней Драганов тоже был освобожден от должности.

Гутин вскоре получил звание генерал-майора, через год генерал-лейтенанта, а потом и генерал-полковника. В 1997 году в УСБ вместе с Гутиным из военной контрразведки пришли Кудрявцев, Яриз, Дмитриев, Сидоров, Таратин и Стоцкий, а также Горчаков и Симонов из Академии ФСБ, Решетников и Седов – из СВР.

Дальше произошло то, что и должно было произойти. Эта команда из десяти человек за несколько месяцев выполнила свою задачу, создав работоспособный аппарат собственной безопасности, который затем за два года сформировал структуру подразделений собственной безопасности в региональных таможенных управлениях, насчитывающую около тысячи оперативников, разработал и внедрил нормативно-правовую базу, завоевал авторитет в таможенных органах и среди коллег в ФСБ, Генпрокуратуре и МВД.

Выполнив задачу, команда как-то сама собой распалась, самоликвидировалась. Большинство ушло на повышение, а кто-то не вписался в коллектив. Гутин стал зампредом ГТК, Кудрявцев – начальником Управления кадров, Симонов – первым заместителем начальника Таможенной академии, Решетников – начальником Московской оперативной таможни, Седов – начальником Акцизной таможни, Стоцкий – начальником отдела в Управлении кадров, а Горчаков бессменно оставался помощником Гутина.

Сидоров через пару лет был назначен начальником СБ ДВТУ, Алистратову «повезло» больше всех – он возглавлял службы безопасности поочередно в трех таможенных управлениях – СЗТУ, ЮТУ и ЦТУ, Шантурин около года был начальником СБ в Московском управлении, получил генерала, вернулся на зама в УСБ, но вскоре вновь стал заместителем начальника ЦТУ по инспектированию СВХ.

Как-то в разговоре Дмитриев заметил по этому поводу Гутину:

– Борис Михайлович, вы подозрительно много выдвигаете людей из тех, кто начинал работать в УСБ вместе с вами. К чему бы это?

Тот ответил «по существу»:

– Время разбрасывать камни… Но всё это происходит неспроста.

В действительности всё было очень просто. С одной стороны, люди вырастали на глазах, приобретали опыт и навыки работы в таможенных органах, они объективно созрели для выдвижения на вышестоящие должности, каковых в рамках УСБ для них не было. С другой стороны, Гутин, как дальновидный руководитель, стремился расставить людей, которых он знал и которым доверял, на ключевые должности в таможенной системе, с дальним прицелом.

Служба в таможенных органах для большинства бывших сотрудников КГБ явно оказалась не худшим периодом в их службе. Здесь собрались люди из разных ведомств, с различным жизненным опытом и различными целями – из ФСБ, армии, МВД, прокуратуры и партийных органов. Одни, выйдя на пенсию, просто хотели приткнуться куда-нибудь. Другие начинали жизнь заново и стремились сделать в таможенных органах карьеру. Были и те, кто рассчитывал быстро и легко обогатиться.

Однако таможенная система к этому времени уже сложилась, поэтому часть людей отторгалась ею довольно быстро. Остальные приживались и становились настоящими патриотами таможенных органов, сознательно отождествляя себя с ними, как это принято было в традиционных системах – в КГБ, Министерстве обороны, МВД, в среде врачей и журналистов.

Виктор Дмитриев несколько лет был помощником первого заместителя ГТК генерал-полковника Владимира Макарова, бывшего заместителя начальника Управления кадров ФСБ и заместителя руководителя Администрации Президента по кадрам. Владимир Викторович в ГТК курировал не только Главное управление кадров и ряд региональных таможенных правлений, но и создание Таможенной академии и медицинского управления.

За время совместной работы он познакомил Дмитриева со многими уважаемыми людьми, которые стали его друзьями. Особенно с генералом КГБ Валентином Орловым, позже с его легкой руки ставшим известным поэтом и секретарем Союза писателей России, и полковником Владимиром Ямпольским, ответственным редактором серии рассекреченных документов НКВД периода ВОВ, который дарил ему каждую из этих книг, кроме последней, которая вышла в свет уже без него… Потом полковник Дмитриев был советником у двух руководителей таможенной службы – Жерихова и Бельянинова.

Согласно расхожему журналистскому штампу, «таможня дает добро». Проработав в таможенных органах несколько лет, Виктор понял, что далеко не все таможенники в силу своих должностных обязанностей могут иметь дополнительные доходы. Еще меньшее их число располагают возможностями для серьезного обогащения. В таможенном лексиконе это были должности, относящиеся к зоне риска – в основном сотрудники отделов таможенного оформления и контроля, имеющие непосредственный контакт с коммерсантами и таможенными брокерами, которые откровенно предлагали им нарушить служебные инструкции за доллары.

В девяностые годы это делалось повсеместно и почти безнаказанно, поэтому у таможенников появился серьезный соблазн – использовать эту возможность. Риск, даже в случае возбуждения уголовного дела, был для них минимальным – увольнение, а выгода баснословная. Подвержены риску коррупции были и сотрудники правоохранительного блока, которые выявляли факты контрабанды и нарушения таможенных правил, но за вознаграждение могли «не заметить» нарушения, перевести их из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения или развалить уголовное дело.

Тем более для таможенников не было секретом, что новое руководство страны массово вывозило за рубеж достояние страны. В 1995 году на слушаниях в Сенате США директор ЦРУ рапортовал о проделанной работе по развалу СССР:

– Да, мы потратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция и т. д.

Если руководство страны потворствовало вывозу из страны за бесценок национального достояния, накопленного за десятилетия советской власти, то бывшие сотрудники КГБ, ставшие теперь таможенниками, не дремали. Бывшие чекисты не потеряли навыков борьбы с враждебными происками западных спецслужб по подрыву экономической мощи страны.

На счету бывших особистов, боровшихся с контрабандистами и «оборотнями в погонах», за эти годы было немало успешных и громких дел, в том числе и связанных с наркотрафиком. Через пять лет работы в Таможенном комитете, уже будучи в должности советника руководителя таможенной службы, в кабинет Дмитриева вошел бывший коллега из Первого отдела, который был назначен начальником отдела по борьбе с наркотрафиком в Управление по борьбе с контрабандой.

В течение нескольких месяцев после его назначения они тесно общались, занимаясь не столько воспоминаниями о службе в КГБ, сколько обсуждая проблемы борьбы с контрабандой наркотиков. Для Виктора это было малознакомое поле деятельности, а Валерий Петрович за время работы в ФСБ и СВР ранее тесно соприкасался с этим вопросом. Тем не менее Виктор, зная таможенную специфику, предложил ему:

– Обрати внимание на границу с Казахстаном и на Северо-Западное таможенное управление, конкретно на Питерский порт.

– Я знаю, что через границу с Казахстаном наркотики провозят в основном в железнодорожных составах или на автомобилях, а порт в Питере чем примечателен? – с сомнением произнес Валерий Петрович.

– Про контрабанду наркотиков из Средней Азии в поездах и автофургонах знают все, но я, курируя ранее Главную инспекцию Минобороны, знаю, что граница с Казахстаном абсолютно не прикрыта силами ПВО. Нелегально летящий самолет там, вероятно, отследят, но на низко летящем вертолете запросто можно контрабандой провозить не килограммы, а тонны наркотиков.

– Неожиданная мысль, это надо проверить, – согласился Валерий Петрович.

– А через Питер могут возить из Колумбии кокаин, а от нас на Запад разработанные в России синтетические наркотики, – пояснил Виктор.

– Тоже реально, но пока такая статистика по Питеру отсутствует, – заметил Валерий Петрович, опиравшийся только на известные ему факты.

– Тем более это подозрительно…

Через некоторое время эти предположения неожиданно подтвердились. Таможенники случайно обнаружили в Питере контрабандный канал наркоторговцев. На одну из военных баз поступила партия краски в больших металлических емкостях.

Приемщик на складе оказался дотошным. Ему показалось подозрительным, что общий вес партии краски был меньше, чем заявленный, и предложил проверить вес каждой емкости. Она также весила меньше, чем полагалось. Когда краску вскрыли, оказалось, что там за двойным дном были спрятаны пачки долларов. Всего было изъято несколько миллионов долларов.

К делу подключилось ФСБ. Оказалось, что таким способом доллары шли из-за океана в оплату за поставленный по наркотрафику через территорию России героин, который был произведен в Афганистане. Однако вскоре последовала команда сверху расследование прекратить, материалы уничтожить и забыть. Это была оперативная игра ГРУ, которую бдительность таможенников едва не поломала в самом начале.

Когда Валерий Петрович рассказал об этом Виктору, тот вспомнил о встрече с адмиралом, который давал ему материалы о списках и об участии в тайных операциях ГРУ. Он поделился с коллегой этой информацией, в ответ Валерий Петрович рассказал ему о том, что в СВР также проходила информация о наличии подобных списков в израильских спецслужбах. С его слов Виктор сделал пометки в забытом, но не уничтоженном им досье от адмирала.

Но даже на фоне таких коллизий дело «Трех китов», инициированное таможенной службой, выделяется из общего ряда околотаможенных скандалов и не имеет аналогов. Здесь руководство ведущих спецслужб страны проявило максимум амбиций и минимум профессионализма, затеяв выяснение отношений и политические интриги между собой.

Скромная в начале своей деятельности фирма «Три кита», обосновавшаяся сразу за МКАДом в Химках, занимала значительную часть громадного торгового комплекса «Гранд». Официально её возглавлял никому до этого не известный мелкий предприниматель Зуев. Однако стоящие над ним люди имели волчий аппетит и недосягаемую для многих правоохранительных органов «крышу» – ФСБ и Генпрокуратуру! Как оказалось, «крыша» была недосягаемой для многих, но не для всех.

Как-то утром полковнику Дмитриеву, работавшему в Государственном таможенном комитете советником, позвонил высокопоставленный генерал из Администрации Президента. Генерала Резникова знало пол-Москвы, он всем был нужен, многим помогал в трудных ситуациях, а некоторым даже бесплатно.

Одной из его шуток была «Бесплатно – но не безвозмездно!» Другой его реальный афоризм был конкретнее. Один из сотрудников Администрации рассказывал Дмитриеву, что однажды он лично наблюдал такую картину. Резников шел по коридору Администрации, возвращаясь после встречи с очередным просителем, и нес объемный пакет с подношениями. Один из его многочисленных знакомых остановил генерала и шутливо поинтересовался:

– Николай Николаевич, ты что, опять взятку несешь?

Николай Николаевич, не терявшийся ни в каких ситуациях, улыбнулся ему по-доброму и, не задумываясь, серьезно изрек:

– Кадровик, которому не дают взяток, профессионально непригоден!

Несколько месяцев назад Резников звонил Дмитриеву и просил организовать встречу руководства ГТК с помощниками Чубайса и одного из депутатов Госдумы – Героя Советского Союза. На следующий день оба прикатили к комплексу ГТК на Филях на шикарных шестисотых «Мерседесах». Помощник Героя был на подхвате, а суть просьбы изложил помощник олигарха:

– Мы «работаем» на Шереметьевской таможне. Никаких проблем у нас не было и нет. Но сейчас там сменился начальник таможни, и нам хотелось бы отрегулировать отношения с ним. Для этого необходима встреча лично с председателем ГТК. Николай Николаевич мне сказал, что вы можете это организовать…

Дмитриев кивнул в знак согласия и пошел узнать мнение начальника УСБ.

– Борис Михайлович, мне звонил Резников из Администрации Президента. Он просит организовать прием у председателя ГТК для помощника Чубайса. Он уже приехал и ждет на КПП.

– И что он хочет конкретно? – деловито поинтересовался начальник.

– Чубайс вместе со своим партнером, известным нам Героем из Госдумы, работают на «Шарике» и хотят установить деловой контакт с новым начальником таможни.

– Да не проблема, дай мне их телефон. Я схожу к Председателю и выясню, когда он сможет их принять, – неожиданно сразу согласился Борис Михайлович.

Судя по его реакции, Дмитриев понял, что он был, что называется, «в теме» и ожидал прихода с просьбой посланцев от олигарха. Естественно, что аудиенция состоялась, и вопрос был решен положительно.

В этот раз Резников позвонил ровно в девять и снова обратился с традиционным предложением:

– Привет, мой юный друг! – весело начал он.

Хотя они были практически ровесниками, Виктор давно привык к такому обращению. Это звучало фамильярно, но так Резников обращался ко всем знакомым (за исключением тех, кто стоял значительно выше его и от кого он зависел).

Виктор уже догадался, что ему что-то от него надо, иначе Николай Николаевич не позвонил бы ровно в девять, поэтому он ответил: «Привет» и замолчал, ожидая продолжения.

– Ты можешь принять одного человека? – последовал риторический вопрос.

– Да не вопрос. Он придет ко мне или к кому-то из ГТК? – уточнил Дмитриев.

– Он тебе позвонит с КПП и сам всё расскажет, – чувствовалось, что генерал не хочет раскрывать подробности по телефону.

Тогда таможенного советника это не насторожило, потому что большинство людей привыкло создавать завесу таинственности, даже когда в этом не было никакой необходимости. Фразы типа «Не по телефону», «Подробности только при встрече» звучали на каждом шагу. В отличие от них Дмитриев любил говорить: «Я не страдаю манией величия, поэтому не считаю, что меня кто-то может специально подслушивать».

Через полчаса ему позвонили:

– Я от Николая Николаевича… – раздался в трубке глуховатый голос, в котором едва заметно угадывалось волнение.

– Знаю, у вас какой вопрос? – поинтересовался советник.

– На меня наехали…

– На всех наезжают. Кто конкретно и в связи с чем? – попытался уточнить Дмитриев.

В ответ в трубке послышалось сопение и какие-то невнятные бормотания. Проситель явно не мог или не хотел сформулировать суть вопроса.

– Ладно, кто конкретно наехал – ФСБ, МВД или таможенники?

– И таможенники тоже… – неуверенно произнес голос в трубке.

– Тогда кто конкретно в таможне – УСБ, ГУБК, с кем мне надо обсуждать этот вопрос из руководства?

– С Гутиным… – наконец-то родил ответ проситель.

– Хорошо, вы сейчас где, и как ваша фамилия?

– Я Зуев, нахожусь на КПП… – это он произнес четко.

Странно, но в этот момент фамилия Зуев не вызвала у Дмитриева никаких ассоциаций. Жуликов вокруг таможни крутилось громадное число, их фамилии ежедневно фигурировали в СМИ. Даже зная о многих разработках на контрабандистов, Дмитриев не припомнил, чтобы эта фамилия была в числе наиболее одиозных.

– Борис Михайлович на месте. Вы не кладите трубку. Я сейчас схожу к нему, выясню ситуацию и скажу, что вам делать, – советник положил трубку на стол и направился в конец длинного коридора на третьем этаже главного корпуса ГТК на Филях.

Еще два года назад он был советником Гутина в УСБ, а теперь они работали на одном этаже – Гутин стал заместителем Председателя ГТК, а Дмитриев советником первого заместителя. Былой доверительности в их отношениях уже не было, но конкретные вопросы решать было можно.

Зайдя в кабинет Гутина, он застал живописную картину, напоминавшую «Совет в Филях» и «разбор полетов» одновременно. В комнате на стульях, расставленных вдоль стен, сидели пять или шесть генералов из УСБ и ГУБК. Гутин нервно ходил по кабинету. И все они смотрели на экран телевизора, где транслировалась видеозапись очередного «маски-шоу» – люди в камуфляже, с автоматами и в масках, клали на пол злоумышленников и проводили обыск. Речь шла как раз о фирме «Три кита» Зуева.

Увидев Дмитриева, Гутин прервал свои комментарии к сцене задержания и, еще не остыв от возбуждения, поинтересовался:

– Какие-то проблемы? А то я занят…

– Мне звонил из Администрации Президента известный нам генерал, просит, чтобы вы приняли одного человека.

– Хорошо, приму. Как фамилия этого человека, а то я занят…

– Фамилия Зуев, – произнес Дмитриев и увидел, как мгновенно вытянулись лица у присутствующих генералов, а Гутин просто замер, остановившись посредине кабинета. Дмитриев понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. И это было именно так!

– Зуев! – заорал Гутин. – Этот негодяй… мы его «Три кита» только что… – и дальше последовал ряд непарламентских выражений.

Дмитриев постарался быть спокойным, и, дождавшись, когда Гутин закончил тираду, он поинтересовался:

– Принимать Зуева будете? Может, лучше обсудить с ним все проблемы, а потом принимать решение?

– Я сказал – не буду, – категорически отрезал Гутин.

– Хорошо. Я понял, – сказал Дмитриев и удалился. Идя по коридору к своему кабинету, он представил себе, что говорят собравшиеся в кабинете Гутина по поводу его прихода и предложения о встрече с Зуевым. Он слишком хорошо знал всех собравшихся там коллег. Тем не менее, зайдя в кабинет, он взял трубку телефона и спросил:

– Это Зуев? Вы на месте?

– Да, я здесь, жду ответа. Что сказал Гутин? – взволнованно произнес Зуев.

– Сказал, что он вас принимать не будет. И это окончательное решение! Всё…

– Хорошо. Я понял, – Зуев положил трубку.

Дмитриев тогда подумал: «Зря все так горячатся, надо бы успокоиться и всё серьезно обсудить». Но мосты были сожжены, и началась война главных российских спецслужб. На стороне Зуева выступили ФСБ и Генпрокуратура (генералы Заостровцев и Колесников), а против него МВД и Государственный таможенный комитет (генералы Орлов и Гутин). ГТК и МВД обвиняли Зуева и его компаньонов в контрабанде мебели в особо крупных размерах. На стороне Зуева выступили ФСБ и Генпрокуратура, обвинявшие таможенников в злоупотреблении служебными полномочиями.

Более абсурдную ситуацию трудно себе вообразить – всесильные правоохранительные органы страны начали войну друг с другом не на жизнь, а на смерть из-за коммерческой структуры. Возбуждались друг на друга уголовные дела, вызывались на допросы руководители ведомств, и все обвиняли друг друга в реальных и надуманных правонарушениях во всех столичных СМИ. Эта вакханалия длилась несколько лет и полностью не завершена до сих пор.

Позже, спокойно проанализировав ситуацию, Дмитриев подумал, что, возможно, шанс «урегулировать конфликт взаимных интересов» российских спецслужб у него был, но он допустил непростительную оплошность, обозначив Гутину тему переговоров с Зуевым в присутствии нескольких подчиненных ему генералов. Ни Гутин, и никто другой в такой ситуации не мог бы ответить по-другому, не потеряв своего лица. Но история не знает сослагательного наклонения. Тем более время показало, что уже тогда конфликт зашел слишком далеко.

30 октября 2001 года ГТК России возбудило в отношении ООО «Лига Марс», которое завозило и продавало мебель в России через торговый комплекс «Три кита» и мебельный центр «Гранд», дело № 88013 по факту уклонения от уплаты таможенных платежей в крупных размерах. Через две недели Генпрокуратура затребовала уголовное дело к себе. 28 ноября ГТК передал в прокуратуру более 30 томов, и через два дня дело было закрыто.

Однако 3 декабря, после того как на приеме у президента побывали председатель ГТК Ванин и генпрокурор Устинов, Генпрокуратура вернула дело на доследование.

Юридически были возбуждены два уголовных дела. Одно дело – по фактам мебельной контрабанды – вело МВД. Второе – об уклонении от уплаты таможенных платежей – таможенные органы. На доследование было возвращено второе, с менее тяжким составом преступления. Первое осталось закрытым. Первый тайм выиграла Генеральная прокуратура.

В ходе расследования межведомственная группа запросила информацию о подозрительных поставках мебели в таможенных органах США, Германии и Италии. По мнению зарубежных коллег, владельцы «Трех китов» использовали банальную схему контрабандного ввоза импортных товаров через сеть фирм-однодневок, а огромную прибыль «отмывали» в банках России, США, Латвии и Западной Европы, в первую очередь через американскую фирму «Согра Интернэшнл Лтд».

Декларировалась только четвертая часть импортируемой мебели. Вместо четырех комплектов мебели стоимостью до 50 тысяч долларов в документах значился один. Только из Италии по 39 партиям контрабандно было ввезено около 200 тонн мебели на сумму свыше 35 млн рублей. Ущерб составил более 15 миллионов. Всего ввезено было около 400 партий с предполагаемым ущербом в 150 млн.

Неожиданно Генпрокуратура возбудила уголовное дело о превышении должностных полномочий против следователя МВД Зайцева, который во время обыска нашел записные книжки, где была очень опасная информация с фамилиями, паролями и явками в России и за рубежом. Фамилии и информация, хранившиеся в этих книжках, могли вывести его на конкретных членов международной организованной группы контрабандистов. Уголовное дело у Зайцева было немедленно изъято, а его обвинили в превышении служебных полномочий.

Следующими стрелочниками оказались сотрудники центрального аппарата ГТК Волков и Файзуллин, которые разоблачили контрабандистов. Они тоже были обвинены в превышении служебных полномочий и отстранены от занимаемых должностей. Дело дошло до разбирательства в Государственной Думе. Формально на Комитете безопасности Думы сражались Таможенный комитет против Генеральной прокуратуры. Но за кулисами были их покровители из ФСБ и МВД.

Сотрудниками Генпрокуратуры были допрошены руководитель ГТК Ванин по делу о контрабанде в мебельных центрах «Гранд» и «Три кита» и зампредседателя ГТК Гутин. Но Гутина, кроме дела о контрабанде, расспрашивали о бывшем помощнике министра внутренних дел генерале Орлове. Расследование дела «Трех китов» переплелось с расследованием не менее громкого дела в отношении бывшего помощника главы МВД генерала Александра Орлова, который был замешан в незаконной выдаче спецталонов и вмешательстве в конфликт на Качканарском ГОКе, а также в «крышевании» фирм, занимающихся контрабандой.

Якобы Сергей Зуев признался следователям, что у него был конфликт с Орловым, по поводу которого он имел «серьезный разговор» с Гутиным. Произошло это в ходе расследования таможенниками дела о контрабанде мебели. Официально Генпрокуратура содержание этих допросов и расследований не комментировала. Однако газета «Время новостей» узнала в Генпрокуратуре, что ГТК очень болезненно воспринял «мебельное дело», и Ванин лично встречался по этому поводу с замгенпрокурора Бирюковым.

Однако защитить своих подчиненных генералов Файзуллина и Волкова главе ГТК не удалось. Более того, во вторник его самого допросили в Генпрокуратуре, но там никаких серьезных претензий к Ванину не было. Зато Гутину задавался ряд вопросов, касавшихся личности генерала Орлова. Во время службы Гутина в ОБХСС Бауманского района Москвы его непосредственным начальником был замглавы МВД Владимир Васильев, там же работал и Александр Орлов.

27 мая 2003 года был убит свидетель защиты Файзуллина и Волкова, гендиректор ЗАО «ТПК “Диском”» президент ассоциации «Мебельный бизнес» Сергей Переверзев. Перед этим судья и Переверзев получали анонимные угрозы. Переверзев рассказал суду, что ранее работал в мебельном центре «Гранд» с его владельцем Зуевым и точно знает, что Зуев только арендует торговые площади мебельных центров «Гранд – Три кита», а на самом деле он мебельный импортер. Спустя четыре месяца после дачи этих показаний его застрелили прямо на больничной койке госпиталя имени Бурденко. Это преступление так и не было раскрыто.

Летом 2003 года получил две пули в спину и чудом выжил важный свидетель «черный брокер» Саенко. Его шестисотый «мерседес» был обстрелян киллером при выезде из дома в подмосковном поселке Селятино. Это покушение тоже не раскрыто.

Судья Ольга Кудешкина, рассматривавшая повторно иск прокуратуры к Зайцеву, подала заявление в Высшую квалификационную коллегию судей о давлении на неё председателя суда Ольги Егоровой и о её незаконных телефонных переговорах с заместителем генпрокурора Бирюковым. В итоге Кудешкина была лишена статуса судьи.

Расшитые рабочие тома уголовного дела в коробках из-под ксерокса были доставлены в Генпрокуратуру. Вскоре выяснилось, что из дела исчезли 65 страниц важнейших доказательств, в том числе сводки «прослушки», где были и фамилии сотрудников центрального аппарата ФСБ (полковник Жуков).

Свидетель Владимира Бурков дал показания следователю Зайцеву о том, что с фигурантом дела Андреем Саенко его познакомил Евгений Жуков – помощник руководителя ДЭБ ФСБ Заостровцева, якобы «курировавший» Одинцовскую таможню, через которую проходила контрабанда мебели. По данным Буркова, Саенко давно знал Жукова и просил решить проблемы, возникшие с органами внутренних дел.

Кроме того, отец Заостровцева являлся владельцем ЧОПа, осуществлявшего до 2004 года охрану в ТК «Гранд» и «Три кита». А его сын в ФСБ был куратором МВД, таможенных органов, МЧС, Минюста и Генпрокуратуры.

В феврале 2002 года в госпиталь после нападения неизвестных попал начальник Центральной оперативной таможни Воробьев, который возбуждал уголовное дело о фиктивной фирме «Лига Марс», куда шла контрабанда мебели. В марте в Риге жестоко избили руководителя фирмы «ФМ-групп» Полякова, занимавшегося доставкой мебели для ТК «Гранд» и «Три кита» из-за рубежа, который знал все детали контрабандных схем и готов был дать показания. Выйдя из больницы, Поляков уехал из Латвии в Россию отказался давать показания.

На другой день после избиения Полякова подвергается нападению сотрудник ОПУ ГТК капитан Юхименко, который вел оперативное наблюдение за объектами Зуева. С черепно-мозговой травмой он попал в госпиталь и у него отобрали табельный пистолет.

В ночь с 16 на 17 марта 2002 года был взорван автомобиль следователя ГУВД Ненахова, принимавшего участие в расследовании дела в отношении сотрудников «Лиги Марс». Кроме того, сотрудники частной охранной конторы по заданию Зуева организовали слежку за дачей зампреда ГТК Гутина. После этого ему была выделена личная охрана.

В апреле ночью сгорели два грузовика, принадлежащих таможне, которые стояли на складе, где находилась арестованная мебель Зуева. В 2003 году на своей даче в Истринском районе погиб Александр Кокорев, который работал вместе с Зуевым и ранее руководил «Тремя китами», который также знал слишком много.

В августе 2004 года Верховный суд приговорил следователя Зайцева к двум годам условно. Однако председатель суда Галиуллин выразил особое мнение об отсутствии состава преступления в действиях следователя Зайцева. В июне 2005 года судимость Зайцева была аннулирована и он был восстановлен в должности.

2 июля 2003 года Юрий Щекочихин, заместитель главного редактора «Новой газеты», который вел журналистское расследование «мебельного дела», умер от скоротечного аллергического шока. В его организме был найден ядовитый фенол.

У этой многолетней истории было странное продолжение. Прошло шесть лет после того, как был уволен генпрокурор Устинов, а в таможенных и специальных службах прошли обыски.

Машина правосудия отработала задний ход. В июне 2006 года руководитель фирмы «Три кита» Зуев и пять его компаньонов были арестованы за контрабанду. Дело вёл назначенный по личному указанию президента Путина следователь прокуратуры Ленинградской области Владимир Лоскутов.

1 апреля 2010 года Наро-Фоминский городской суд приговорил Зуева к восьми годам лишения свободы. От четырех до семи лет получили Леладзе, Латушкин и Саенко. Остальные обвиняемые получили условные сроки.

В результате этого скандала потери понесли обе стороны, не победил никто. Из ГТК были уволены генералы Волков и Файзуллин, а следователь МВД Зайцев, который начинал вести дело, был осужден на два года условно и после реабилитирован. Вскоре в ФСБ с должности заместителя директора был переведен в действующий резерв генерал Заостровцев, из Генпрокуратуры уволили заместителя генерала Колесникова, а из ГТК были уволены председатель Ванин и его заместитель Гутин.

А ведь если бы состоялся тот разговор между Гутиным и Зуевым, возможно, и не было бы никакой войны.

Кажется, что справедливость восторжествовала. Зуев действительно был контрабандистом, но контрабандистом средней руки, которого «крышевали» бывшие сотрудники ФСБ. Поэтому формально таможенники и сотрудники МВД были правы, так как боролись с конкретным выявленным фактом правонарушения в крупных размерах. Сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры в своих действиях основывались на процессуальных нарушениях и отклонениях от требований таможенного законодательства при выявлении и пресечении деятельности контрабандистов и отчасти тоже были правы.

В действительности главная причина и суть конфликта состояла не в том, чтобы поймать и наказать контрабандиста Зуева, а в том, чтобы доказать, чья «крыша» круче. Потому, что в данном случае было явное отступление от принципа «ничего личного», здесь налицо было «только гипертрофированное личное». Глупо было сомневаться, кто именно был и остается круче всех. В СССР над всеми всегда были органы госбезопасности – и до КГБ, во время КГБ и после него. В России круче всех ФСБ. Если кто-то сомневается, может проверить на себе.

Однако подобные вопросы вполне могли решаться при помощи компромиссов. Как-то в ГТК к Дмитриеву приехал бывший коллега из ФСБ генерал Яковлев. Несколько лет назад он уволился в запас и довольно успешно занимался бизнесом, как редкое исключение, не соприкасающимся с деятельностью таможенных органов. Виктор не знал о его приезде и пропуск ему не заказывал, поэтому немного удивился, когда Яковлев появился у него в кабинете.

Обменялись приветствиями и короткими воспоминаниями о совместной службе в КГБ, об общих знакомых. В те годы было несколько оперативных мероприятий, где они тесно взаимодействовали и доверительно обменивались конфиденциальной информацией, выходящей за пределы официальных отношений. Словом, вспомнить было что.

Яковлев был личностью известной. В конце восьмидесятых в «Литературной газете» была напечатана большая статья, в которой речь шла о том, что КГБ и партия стараются создать «запасные аэродромы» на случай смены власти в стране. Для этого с использованием своей зарубежной агентуры создаются коммерческие фирмы, куда направляются большие финансовые средства. В публикации Яковлев назывался в качестве одного из организаторов этой схемы. Потом о нем упоминалось в СМИ в связи со скандалом о вывозе из страны секретного зенитно-ракетного комплекса «С-300».

Виктор не удержался от вопроса:

– Коллеги болтают, что ты участвовал в продаже этого комплекса через Казахстан?

– Знаю. Это неправда. На самом деле за этим стояли Татьяна Дьяченко и Коржаков.

Виктор согласился принять это как версию. Тем более что разговор сразу пошел о таможенных делах. Оказывается, Яковлев приехал в качестве посредника для урегулирования конкретного щепетильного вопроса. Таможня отозвала лицензию у СВХ в Сергиевом Посаде. СВХ назвали не иначе как «Романовские склады». Большие люди из набиравшей силу «питерской команды» решили вернуть эту лицензию.

Очевидно, что неоднократные попытки решить вопрос в лоб успеха не имели, и они решили изучить вопрос глубже, для чего генерал и приехал в ГТК. У кого-то он был до Виктора, но, похоже, нужного ответа на свои вопросы не получил и его переадресовали к советнику Дмитриеву.

– Как можно решить этот вопрос? – изложив преамбулу, спросил Яковлев.

– Раз зашло так далеко, то только на самом верху. Пусть полномочный представитель президента или патриарх выйдут на председателя ГТК, – предложил Виктор.

– Патриарх ни за что не будет этого делать! – категорически отверг предложение генерал.

– Тогда пусть обращается полномочный представитель.

– Тот тоже не хочет!

– Тогда вопрос решен не будет никогда, – резюмировал Виктор.

– Так уж и никогда?! – ехидно улыбнулся генерал.

– Никогда, в смысле, пока не сменится руководство Таможенного комитета.

– А эти твои рассуждения нельзя провентилировать у руководства ГТК? – подал мудрую мысль Яковлев.

– Попробую, – неохотно согласился советник.

Самую точную информацию по этому вопросу мог дать только руководитель аппарата председателя ГТК генерал Савенко, который в таможенных органах с удовольствием выполнял миссию по осуществлению репрессий в отношении СВХ и таможенников, контактирующих с участниками внешнеэкономической деятельности. Обычно он бывал в курсе всех событий и держал нос по ветру, тонко улавливая настроения начальства и стараясь работать на опережение.

Часто со своим неуемным рвением он забегал слишком далеко вперед паровоза, поэтому не успевал услышать гудок, сигнализирующий об изменившейся обстановке, и продолжал бежать вперед, пока его не останавливали. Как выразился один из ветеранов-таможенников, в таможенной службе многие сотрудники таможни добросовестно выполняют роль сторожевой собаки, но одни лают только по команде хозяина, другие вообще не лают, а третьи на всякий случай лают на всех подряд.

Обычно Дмитриев задавал ему интересующие вопросы прямо. Так было и в этот раз. Заглянув к Савенко, он с порога задал вопрос:

– Что будет с Романовскими складами?

– А, эти жулики! Их закрыли навсегда! – с апломбом и гордостью за исполнение своей миссии по экзекуции над коммерсантами заявил генерал.

– А что можно сделать? – Виктор постарался приземлить полет его служебного рвения.

– Пусть отдают тридцать миллионов, тогда еще можно поговорить! – неожиданно конкретизировал претензии к коммерсантам Савенко.

– Рублей или долларов? – задал несерьезный вопрос Виктор.

– Конечно, долларов.

– А если кто-то сверху выйдет на председателя? – предложил новый вариант Виктор.

– Пусть выходят, но это бесполезно. – Савенко огласил свой вердикт и, посчитав, что дальнейшее обсуждение этой темы бессмысленно, отвернулся к окну, за которым был давно надоевший ему пейзаж.

Дмитриев вернулся в свой кабинет и пересказал генералу свой диалог с Савенко. Тот на минуту задумался и неожиданно изрек:

– Я сейчас пойду к одному заместителю председателя ГТК и покажу запись его разговоров с одним крутым бизнесменом, где он просит у того деньги. Может, он решит наш вопрос.

Виктор только молча развел руками.

Через пару недель Яковлев снова зашел к зампреду и предъявил дополнительную порцию компромата. Разговор состоялся, и зампред обещал ему подумать над предложением. Подумал так, что лег болеть и не появлялся на работе десять дней, но вопрос не решил. Теперь вопрос должен был улаживать только лично председатель, что Виктор и сообщил Яковлеву.

Через некоторое время, поняв неизбежность личного участия, в таможенный комплекс на Филях к председателю ГТК приехал-таки полномочный представитель президента. После беседы был достигнут компромисс – им было подписано согласие на назначение одного из руководителей таможен начальником Московского таможенного управления, которому ранее неоднократно отказывалось в назначении, а в качестве ответного жеста доброй воли лицензия на работу Романовских складов Таможенным комитетом была выдана.

Правда, с жестким условием, что на Романовских складах теперь могут работать только утвержденные ГТК компании, аффилированные с РПЦ. Кроме них – никого лишнего! Это был хеппи-энд, впрочем, временный, как всё в этом мире.

Дело «Трех китов» длилось несколько лет, и его отголоски слышны и по сей день. Когда один из помощников руководителя ФТС, полковник Шолохов, зашел к Виктору, он сообщил услышанную по телевизору новость:

– Слышал, сейчас сообщили, что из Совета Федерации уволили по коррупционным мотивам сразу трех сенаторов, в том числе нашего бывшего зампреда Гутина.

– Теперь уже слышал, – немного удивившись, заметил Виктор.

– И что можешь сказать об этом?

– Я, конечно, удивлен, что это случилось. Особенно в отношении Гутина, учитывая его связи. С другой стороны, это было предрешено, потому что после его увольнения из таможенных органов ко мне заходили наши действующие коллеги из «Детского мира», которые уверенно заявляли, что они не простят ему участие в войне против ФСБ и обязательно «закопают». То, что они достали его, даже защищенного депутатской неприкосновенностью, еще раз подтверждает, что круче ФСБ среди российских спецслужб никого нет и не может быть по определению.

Виктор проработал в Таможенном комитете около десяти лет. В это время там уже работали несколько сотен бывших сотрудников спецслужб и десятки прикомандированных офицеров ФСБ. Россия окрепла и становилась самостоятельным игроком на международной арене, и в этом всё большую роль играли служба госбезопасности и внешняя разведка, работа которых часто пересекалась с таможней.

Беспредел, творившийся в таможенных органах в начале девяностых, постепенно сменился на управляемую коррупцию. Политическая жизнь в стране продолжала бурлить и оставалась непредсказуемой. Впрочем, так казалось только со стороны.

Виктор, как советник, было достаточно загружен по службе, поэтому несколько лет почти не бывал на Лубянке и на празднованиях Дня чекиста 19 и 20 декабря. Несколько раз он случайно встречался на Проспекте Вернадского и Ленинском с новым начальником военной контрразведки.

– Что не заходите? Мы вас помним, – доброжелательно интересовался Александр Георгиевич.

Хотя Виктор знал, что во время совместной службы у них были добрые отношения, он также понимал, что у каждого большого руководителя столько важных государственных дел, что предложение посетить Лубянку можно расценивать скорее как дежурную вежливость, поэтому отговаривался как мог:

– Да меня особенно никто и не приглашает. Потом, я действительно сижу при начальстве с утра до вечера, и даже все субботы.

– Знаю. Но всё равно, заходите… – подтвердил свое приглашение генерал.

Виктор не зазнался и ни в коем случае не игнорировал организацию, в которой проработал только в «доме два» на Лубянке двадцать три года, все эти годы в Первом отделе. Просто острой необходимости в общении с бывшими сослуживцами у него не возникало. Десятки коллег сами звонили или приезжали к нему, кто по дружбе, но по большей части по делам. К счастью, далеко не всегда дела эти были связаны с деятельностью таможни. Как и большинство таможенников, он с настороженностью относился к просьбам помочь в запутанных ситуациях, связанных с таможенным оформлением. Как правило, такие просьбы были с криминальным оттенком.

Но в основном к нему приезжали другие люди – бывшие сотрудники военной контрразведки. Особенно часто приезжал начальник Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (АБОП) Виктор Шевченко, его помощник Вячеслав Топик и Виктор Маркелов, с которыми он много лет работал в центральном аппарате КГБ, и они активно вовлекали его и других коллег-таможенников в деятельность Академии безопасности.

В конце девяностых при содействии Путина, который тогда был премьер-министром, полковник Шевченко создал эту академию и в короткий срок сумел привлечь к её деятельности тысячи действующих руководителей силовых министерств и ветеранов спецслужб, которые продолжали работать на ответственных постах в органах государственной власти и коммерческих структурах. Там в руководстве Академии были десятки сотрудников военной контрразведки.

Сам Шевченко на визитной карточке был представлен как «Президент, доктор юридических наук, профессор, академик, лауреат премии Президента Российской Федерации». В АБОП ему присвоили звание генерал-полковника, хотя он никогда этим не бравировал, понимая его сомнительную легитимность. Зато Вячеслав Топик часто приходил к друзьям в таможенный комплекс на Филях в форме генерал-полковника АБОП. Внешне он был точной копией Лужкова – рост, комплекция, лысина, та же кепка, только норковую шубу у московского мэра Виктор что-то не замечал.

Зато он любил подшутить над Топиком и своими коллегами-таможенниками, сообщая им:

– Сегодня ко мне в 15.00 приезжает Лужков…

– Не может быть! Что он здесь забыл?

– Не он, а жена забыла, он едет по её делам, – с серьезным видом гнул свою линию Виктор.

Он знал, что таможенники народ любопытный и обязательно заглянут к нему в это время, вдруг представится случай лично встретиться с Лужковым. Так обычно и получалось. Одни только заглядывали в дверь и уходили, убедившись, что Лужков на месте, другие заходили, здоровались и принимались внимательно рассматривать странного посетителя.

Первые обычно потом неуверенно переспрашивали:

– Что, это действительно был Лужков?

Те, кто видел Топика вблизи, потом говорил:

– А ведь очень похож на Лужкова. Он вообще кто?

Тем и другим Виктор серьезно отвечал:

– Это его брат, – иногда добавляя для убедительности, – двоюродный…

Пришлось и Виктору соответствовать статусу члена академии. Он уступил предложению коллег получить высокие звания – кандидат философских наук, доктор философии (Бельгийская академия) и академик АБОП. Это в определенной мере соответствовало реалиям. Кандидата философских наук он получил за трижды переиздававшуюся философскую книгу, которую редактировали шесть докторов философских и исторических наук, а должности в академии были просто почетными.

Зато он отказывался от многих орденов академии, названия которых выглядели слишком громкими и ко многому обязывающими. Не смог он удержаться только от награждения орденом Андропова, который был выполнен достойно и напоминал о неразрывной связи с великой спецслужбой.

Академия активно работала над созданием собственного позитивного имиджа. Шевченко можно было увидеть на телевидении и при вручении наград видным военачальникам и политикам в храме Христа Спасителя. Интервью с ним о деятельности АБОП регулярно появлялись в СМИ. Академия разрабатывала предложения по проблемам обороны и безопасности, которые докладывались руководству страны.

Газета «Независимое военное обозрение» в статье «Совету безопасности тоже нужны советы» писала: «Лучшие люди страны состоят членами Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Люди, посвятившие значительную часть своей жизни обеспечению безопасности России, не могут в одночасье перестать жить интересами государства. У них есть и возможность, и желание внести свой вклад в повышение обороноспособности нашей страны».

Академия за несколько лет действительно завоевала большой авторитет, практически все министры, депутаты и видные общественные деятели считали своим долгом стать членами академии. Венцом этой деятельности стало издание академией тысячестраничного фолианта «Великая Россия. Имена», в котором были собраны биографические данные на «ярких личностей земли Русской от Александра Невского и Дмитрия Донского до наших дней».

Когда полковник Топик (генерал-полковник по статусу в АБОП) принес Дмитриеву в подарок это книгу, они вместе с интересом перелистали её страницы. Там оказалось немало общих знакомых, в том числе в таможенных органах, начиная с первого зампреда ГТК генерал-полковника Владимира Макарова и зампреда генерал-лейтенанта Бориса Гутина. Там было также немало людей, с которыми Виктору не раз приходилось сталкиваться за годы службы на Лубянке и в Министерстве обороны.

Старый друг Костя Буланов, с 1991 года работавший у олигарха Потанина, значился начальником службы безопасности «Росбанка». Бывший начальник военной контрразведки генерал-полковник Алексей Моляков стал заместителем секретаря Совета безопасности РФ. Живший с Виктором в одном подъезде Сергей Зевакин, бывший сотрудник парткома КГБ, оказался членом правления банка «Российский капитал». Там были главный тренер ЦСКА по хоккею Виктор Васильевич Тихонов, с которым Виктор несколько лет вместе выезжал за границу на международные соревнования, народные артисты Лановой и Кобзон, ученые, космонавты и банкиры…

Однако в этой книге, к его большому удивлению, не оказалось других знакомых…

– Слава, почему там нет этих уважаемых и достойных людей?

Топик был в затруднении. Но, как честный и откровенный человек, подумав, он ответил:

– Ты задаешь сложный вопрос. Всего я сказать не могу, но допустим – это сложные личные отношения.

Виктор выслушал эти объяснения, и, хотя они его не вполне удовлетворили, он не стал дальше допытываться у Вячеслава. Тот наверняка знал еще какие-то скрытые причины. Несомненно, для того чтобы не включить в эту книгу таких известных и уважаемых в недавнем прошлом генералов КГБ, нужны были более веские основания, чем просто личная неприязнь.

Однако вскоре произошло малозначительное событие, которое изменило его мнение о важности и влиянии личных симпатий и антипатий в реальной жизни. В Управлении собственной безопасности приближался юбилей, и его бывший руководитель зампред ГТК генерал Гутин распорядился издать памятный буклет с описанием достижений УСБ и фотографиями ветеранов и действующих сотрудников.

Виктор знал об этом, тем более что новый начальник аналитического отдела Управления полковник Чернышов регулярно заходил к нему и рассказывал о ходе подготовки буклета. Он даже поделился с ним, что написал в проекте буклета, что Виктор был авторитетом и душой коллектива. Дмитриеву это было приятно, но он оставил сообщение без комментариев.

За день до юбилея Чернышов зашел к Виктору и честно признался:

– Я ничего не мог сделать. В окончательном варианте буклета Борис Михайлович приказал вычеркнуть из текста упоминание о вас и убрать все фотографии, где вы были…

– Да, ладно, проехали, – как можно миролюбивее заметил Виктор, – а тебе большое спасибо!

– А мне-то за что? Ведь Гутин вас вычеркнул, – удивился полковник.

– Тебе спасибо за то, что написал обо мне, и за то, что сказал, что вычеркнули. Альбом потом все-таки принеси. Приятно будет иметь на память.

Виктор, повидавший в жизни и не такие несправедливости, отнесся к этой новости спокойно. Он просто в очередной раз убедился в мелочности мести. Но то, что произошло дальше, вообще не поддавалось логическому объяснению. На торжественном собрании вручались всего десять изготовленных по спецзаказу памятных часов. В их числе Гутин вручил такие часы и Виктору.

Нередко к руководству ГТК приезжали с различными вопросами всемирно известные личности, которые иногда попадали в кабинет к Виктору. Несколько раз приезжал знаменитый виолончелист Ростропович Мстислав Леопольдович. Когда начальства не было на месте, он несколько раз сидел у него в кабинете.

Виктор, как мог, старался развлекать его. Показав на лежащий на журнальном столике объемный фолиант «Университетские встречи», привезенный ему бывшим главой Администрации Президента Сергеем Филатовым, где на обложке красовались с десяток крупных портретов: губернатор Яковлев, поэт Вознесенский, мэр Собчак и Ростропович, Виктор шутливо заметил:

– Мстислав Леопольдович, вот вы всё ездите по заграницам, но слава о вас дошла и до нас. Вот вы в этом альбоме…

Ростропович взял этот красочный альбом и долго и внимательно перелистывал, рассматривая цветные иллюстрации. Наконец, закончив, с удовлетворением констатировал:

– Да, это я!

Виктор ждал комментариев, но Ростропович тут же перевел разговор на более актуальную для него тему:

– А вот ваши таможенники меня не уважают. Все копаются в багаже, проверяют мои музыкальные инструменты. Что они могут понимать в скрипках или виолончелях известных мастеров? Скажу вам по секрету, что в мире было только три специалиста, которые могли отличить настоящего «страдивари» от подделки: два англичанина и один японец, один из них умер, осталось два, – произнес он с возмущением.

– Может, будете что-то пить – чай или кофе? – предложил Виктор, чтобы сменить тему разговора.

– Какой чай или кофе? Мне водку!

Бойкая секретарша Вика была тут как тут и быстро организовала фуршет. Она всегда с интересом присматривалась к посетителям, часто задавая Виктору один и тот же сакраментальный вопрос:

– Как вы считаете, этот мужчина интересный!?

Имелось в виду, «можно ли иметь на него виды». Вика была очень симпатичной и очень молодой женщиной, разведенной, имевшей ребенка, хотя и состоящей в гражданском браке с небедным бизнесменом. Однако, согласно классической шутке Райкина, «женщина, которая носит на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо и перстень – замужем, но это ничего не значит!»

Вот и Вика резонно считала, что если ей подвернется более перспективный (во всех возможных смыслах этого слова) мужчина, то она свободна для заключения с ним официального союза на неопределенное время.

Через год Дмитриев при очередной встрече с Ростроповичем случайно вернулся к разговору о трех знатоках скрипок. Когда Мстислав Леопольдович зашел, он, с учетом предшествующего опыта общения, сразу предложил ему:

– Чай, кофе или водку?

– Нет, водку сейчас нельзя. Пост! – решительно произнес маэстро, но тут же хитро и радостно заулыбался и сделал оговорку: – А вообще-то вчера мы так надрались! В Воронеже открывали музыкальное училище моего имени. Пришлось изрядно выпить. Поэтому сегодня только чай…

Чай так чай. Однако, когда через час он вышел от руководства и при прощании стал целоваться, сразу стало понятно, что чаем там не обошлось. Виктор пошел его провожать. Проходя мимо помещений с надписью «Служба защиты государственной тайны», Ростропович, на всё обращавший внимание, заметил сопровождавшей его помощнице:

– Смотри! У них здесь и государственная тайна есть!

– Да какая у нас может быть тайна?! – пошутил Виктор. – Хотите, скажу, какая есть настоящая тайна?

– Давай! – согласился Ростропович.

– Помните наш разговор год назад? Вы говорили, что в мире было всего три специалиста, которые могут отличить настоящие скрипки от копий, а осталось только два.

– Да, говорил. И что? – удивленно произнес маэстро.

– Вот это и есть настоящая тайна! – выдал Виктор и тут же подумал, не лишнее ли он сказал.

Однако Ростропович засмеялся искренне и, кажется, оценил юмор. Вообще, он производил впечатление человека, чрезвычайно общительного, жизнелюба, понимающего толк в жизни и в юморе. Это было в 2005 году.

Начиная с 1969 года Ростропович и его семья поддерживали Солженицына, разрешив ему жить на своей даче под Москвой. Ростропович даже написал открытое письмо Брежневу в его защиту. За это отменили все его концерты и выезды за рубеж. В 1974 году выезд за границу был разрешен и он выехал в Париж. В 1978 году Ростропович и жена были лишены советского гражданства.

В 1990 году Ростроповичу и Вишневской было возвращено гражданство СССР. В 1990 году Горбачев издал Указ об аннулировании постановлений Президиума Верховного Совета о лишении их гражданства и о восстановлении снятых почетных званий. Многие страны предлагали Ростроповичу взять их гражданство, но он отказался. В августе 1991 года он поддержал Ельцина. В последние годы Ростропович тяжело болел: в феврале и в апреле 2007 года он перенёс две операции в связи со злокачественной опухолью печени.

Скончался в Москве 27 апреля 2007 года. Отпевание Ростроповича прошло в храме Христа Спасителя. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Трудно и отчасти абсурдно судить, тем более героизировать сейчас роль Российской армии и спецслужб в конфликтах на Кавказе, особенно в первую чеченскую войну. Слишком много и бессмысленно было пролито крови.

В гражданских войнах, а это была гражданская война, пусть инспирированная Западом, но, тем не менее, это была наша гражданская война, в которой россияне убивали друг друга в боестолкновениях и не только. Чеченцы взрывали в городах России дома, вокзалы и поезда, а российские войска стреляли из орудий по чеченским аулам и городам.

Тем не менее герои в этой войне были: это офицеры армии и российских спецслужб – Министерства обороны, внутренних войск МВД, спецназа ФСБ и ГРУ, разведки и контрразведки, которые проявляли мужество и самоотверженность в честном поединке с тем, кто был в этот момент врагом.

В 1979 году вместе с воинским контингентом 40-й отдельной армии на территорию Афганистана вошли и сотрудники особых отделов КГБ. Армейские чекисты продемонстрировали там яркие образцы мужества, отваги и преданности долгу, сохранив тысячи жизней советских военнослужащих.

Всего в Афганистане в боевых условиях работали около 1200 военных контрразведчиков. Обеспечивая безопасность войск, они выявляли агентуру антиправительственных вооруженных формирований, пресекали попытки вербовки советских военнослужащих со стороны иностранных спецслужб и афганских моджахедов, занимались розыском и освобождением попавших в плен советских военнослужащих, боролись с контрабандой.

Только в 1982–1983 годах ими было разоблачено 110 агентов спецслужб из числа афганских граждан, в том числе 7 американских, 6 пакистанских, 3 иранских, и пресекли 25 случаев попыток вербовки.

В боестолкновениях с моджахедами погибли Матвеенков, Овечкин, Сабельников, Подлесных, Свержев и другие сотрудники особых отделов.

Звание Героя Советского Союза было присвоено капитану Борису Соколову, который принимал участие в 47 боевых операциях, продолжавшихся 269 суток, несколько раз брал командование подразделениями на себя, обеспечивая прорыв группы к основным частям армии без потерь.

Военная контрразведка, имевшая опыт действий в ходе афганской войны, продемонстрировала высокую боеспособность в ходе событий на Северном Кавказе. При этом деятельность сотрудников военной контрразведки на территории Чеченской Республики в 1994–1996 и 2001–2002 годах нередко оказывалась гораздо шире предписываемых им функций и задач.

В 2001–2002 годах в Чечню были командированы сотни военных контрразведчиков, из которых капитаны Громов и Лахин и майоры Медведев и Милованов погибли. Капитанам Громову и Яцкову было присвоено высокое звание Героя России.

В годы первой чеченской войны главное своё предназначение сотрудники военной контрразведки видели в том, чтобы обеспечить безопасность армии от проникновения в её ряды предателей, всемерно способствовать выполнению боевых задач и проводить агентурно-оперативные мероприятия с целью сокращения бессмысленных жертв с обеих сторон и достижения мира на Кавказе и в России в целом.

К сожалению, в первый период этого добиться удалось не полностью. Причин было слишком много. Российская армия была ослаблена, плохо вооружена и не готова к ведению войны на своей территории с фанатичными чеченскими отрядами, которые находились в состоянии религиозного и националистического дурмана.

Дело доходило до того, что сразу несколько высокопоставленных генералов Министерства обороны отказались возглавить армейскую группировку на Кавказе для ведения боевых действий по защите территориальной целостности страны.

Одни отказались по причине родственных связей в Чечне (Семенов), другие внезапно заболели, третьи прямо заявили, что армия не готова к войне, поэтому они отказываются командовать такими войсками (Воробьев).

Руководство страны – Ельцин, Черномырдин и армейская верхушка – генералы Грачев и Лебедь, действовали неуверенно, не имея четкого плана военной кампании, были подвержены влиянию политических авантюристов типа Березовского и агрессивной антивоенной пропаганды либеральных российских СМИ.

Деятельность Березовского была предательской и подлой. В сговоре с чеченскими полевыми командирами он организовал систематическое похищение и выкуп российских и иностранных граждан, а выделяемые из бюджета страны деньги разворовывались, большая часть их оседала в карманах БАБа. Но этого ему было мало. Березовский организовал в Чечне производство наркотиков на двух заводах, продукция которых приносила ему колоссальный доход. Кроме того, через аэропорт в Хасавюрте, который не контролировался российскими властями и там не было таможенного поста, в Россию шел поток контрабандных товаров, который также контролировался Березовским.

Кончилось это позорным и предательским Хасавюртовским миром. Но ненадолго.

Хронология событий в Чечне.

В августе 1991 года Верховный Совет и правительство Чечни сначала поддержали ГКЧП, но 4 сентября в Грозном были захвачены телецентр и Дом радио, где Дудаев объявил, что с 5 сентября до проведения демократических выборов власть в республике переходит в руки Исполкома и демократических организаций.

6 сентября сторонники Дудаева избили депутатов и выбросили в окно председателя Грозненского горсовета Виталия Куценко, который погиб, а более 40 депутатов получили ранения. 27 октября 1991 года в Чечне прошли президентские выборы, победу на которых одержал Джохар Дудаев, набравший 90,1 % голосов. Своим первым декретом Дудаев провозгласил независимость самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия от РСФСР, что не было признано российскими властями и иностранными государствами, кроме Исламского Эмирата Афганистан.

1 ноября Съезд народных депутатов признал прошедшие выборы недействительными, а 7 ноября президент Ельцин издал Указ о введении в Чечне и Ингушетии чрезвычайного положения, который не был реализован.

В ответ Дудаев ввёл в Чечне военное положение и произвел вооружённый захват зданий силовых министерств и ведомств. Были разоружены военные части, блокированы военные городки Минобороны, прекращены железнодорожные и авиаперевозки. Затем Дудаев призвал чеченцев, проживающих в Москве, «превратить столицу России в зону бедствия».

Когда в январе 1992 года был свергнут президент Грузии Звиад Гамсахурдия, Дудаев отправил за его семьёй самолёт и спецгруппу во главе с личным телохранителем Абу Арсанукаевым. Он разместил семью Гамсахурдии в своей резиденции в Грозном, и вместе они обнародовали проект создания «Союза военных сил Закавказья», независимых от России.

После этого Дудаев направился в США в сопровождении вице-премьера Мугадаева и мэра Грозного Гантемирова с целью совместно с американскими предпринимателями начать разработки чеченских нефтяных месторождений.

Помог Дудаеву лично Шапошников (как летчик летчику?), командовавший в 1992 году Объединенными вооруженными силами СНГ. Он отдал распоряжение о передаче Дудаеву 50 % оружия Российской армии. Приказ о выводе армии из Чечни без тяжелого вооружения, доставшегося дудаевцам в качестве трофеев, подписал и министр обороны Грачев. И оба не понесли за это никакой ответственности.

Дудаев привел к власти в Чечне представителей горных чеченских тейпов, принадлежащих к радикальному суфийскому движению «Кадирийа», которые отстранили от власти и каналов обогащения представителей тейпов умеренного тариката «Накшбендийя».

В октябре 1991 года в Чечню прилетал вице-президент России Руцкой. После его поездки вышло постановление ВС РСФСР об обстановке в Чечне:

«Продолжается эскалация насильственных действий со стороны незаконных вооруженных формирований. Осуществляется захват государственных учреждений, а также официальных должностных лиц. Отдельными общественными формированиями присваиваются полномочия органов власти, совершаются иные антиконституционные действия. Жизнь, права и собственность граждан Чечено-Ингушской Республики подвергаются всевозрастающей опасности».

Чеченским вооруженным формированиям предписывалось до 10 октября сдать орудия войны в МВД, но реально никто не рассчитывал, что «абреки» будут его выполнять. В самой России были и другие очаги сепаратизма, в первую очередь Татарстан, поэтому проблему Чечни не восприняли как первоочередную. Это было крупной ошибкой власти и спецслужб.

В ноябре 1991 года террористы Шамиля Басаева захватили самолет в Минеральных Водах и угнали его в Турцию. Заложники и террористы были отпущены турецкими властями, которые в ходе конфликта оказывали негласную поддержку Дудаеву и Басаеву.

В самой Чечне в это время была разработана и успешно реализована схема добычи денег через фальшивые авизо, используемые для оформления денежных переводов. Чеченские ОПГ подкупали работника РКЦ, который отправлял в отделение Центрального банка запрос о выдаче крупной суммы для совершения фиктивной финансовой операции другим банком. Авизо оплачивались, потому что сверка проводилась раз в месяц, когда ни фирмы, куда ушли деньги, ни мошенников уже найти было невозможно.

Делалось это по указанию Дудаева, который говорил: «Мы отправляли к вам разные бумажки, а взамен мне привозили самолеты с мешками денег». Таким образом, Чечней было «заработано» несколько миллиардов долларов.

Кроме того, на территории Кавказа чеченские вооруженные формирования захватили целый арсенал: 2 пусковые установки тактических ракет, 42 танка, более 90 единиц другой бронетехники, 139 различных артиллерийских систем, около 90 противотанковых установок, 9 зенитно-ракетных комплексов, 86 ПЗРК, около 40 тысяч стволов стрелкового оружия, 27 вагонов боеприпасов и тысячи военных автомобилей.

В ответ началось формирование вооруженной антидудаевской оппозиции во главе с мэром Грозного Гантамировым, «кровником» Дудаева, бывшим главой его личной охраны Лабазановым и руководителем администрации Надтеречного района Автурхановым.

Для оказания помощи чеченцам, находившимся в оппозиции к Дудаеву, Минобороны совместно с Федеральной службой контрразведки было поручено навербовать в Российской армии и среди отставников добровольцев. Задание было выполнено. Отряду из 82 добровольцев сообщили, что за хорошую оплату они будут выполнять функции инструкторов, но оказалось, что русским военнослужащим пришлось непосредственно участвовать в боевых действиях на стороне оппозиции и брать Грозный.

В основном это были танкисты из Кантемировской дивизии, ветераны, воевавшие в горячих точках, и несколько экипажей вертолетов. К операции также подключили российских офицеров, находившихся в рядах оппозиции.

По настоянию Руцкого на территории Чечено-Ингушетии было введено чрезвычайное положение, что привело к войне. После того как российский парламент не утвердил Указ президента, Дудаев, у которого был документ с резолюцией Ельцина: «Руцкому. Согласен. Действуйте в соответствии с Вашими предложениями. Используйте все необходимые средства», потребовал от прокурора Чечено-Ингушской Республики возбудить уголовные дела в отношении Руцкого, председателя российского парламента Хасбулатова и министра внутренних дел РСФСР Дунаева.

Чтобы сохранить власть, Дудаев вынужден был закрыть глаза на чеченскую преступность в Чечне и во всей России и нагнетать конфликт с Москвой. Когда он осознал, что ситуация выходит из-под контроля и может уничтожить Чечню и его самого, он стал искать пути диалога с Москвой, но Ельцин уклонился от контактов.

В июле 1994 года, после разгрома группировки Лабазанова, трех захваченных в плен его сторонников убили, а их головы выставили для публичного обозрения на городской площади.

В 1994 году в Управлении по борьбе с терроризмом ФСК был создан специальный отдел во главе с полковником Хромченковым, который должен был заниматься Чечней. Общим руководством занимался замдиректора – начальник московского Управления ФСК генерал-майор Савостьянов, которого даже оппозиционная российская пресса обвиняла в «крышевании» криминальной деятельности чеченского банкира.

«Любопытно, кстати, что в процессе этого курирования у рядовых сотрудников ФСК сложилась определенная методика проведения операций по дезинформации противника: достаточно было изготовить нужный документ, доложить руководству, выдавая за чистую правду, и можно было быть уверенным в том, что через несколько часов дудаевцы начнут действовать в нужном для нас направлении».

Характерен случай с сотрудником Управления по борьбе с терроризмом ФСК подполковником Крыловым. 25 августа 1994 года подполковник Крылов и несколько сотрудников ФСК поехали в Грозный якобы «для выяснения оперативной обстановки». На въезде в Грозный Крылов, явно по наводке, был задержан вооруженными людьми и помещен в подвал. Его пытали, имитируя расстрел и угрожая похитить дочь, не давали пищи, подмешивали в воду наркотики и заставляли дать признательные показания.

Запись допроса Крылова показывали по грозненскому телевидению. Сотрудникам ФСК 31 августа 1994 года удалось в ходе спецоперации освободить своего коллегу. Хотя есть версия, что это сделали сочувствующие Москве чеченцы по просьбе ФСК.

15 октября силы оппозиционного Дудаеву Временного совета вошли в Грозный, не встречая сопротивления, но затем покинули его, получив приказ из Москвы. После получения бронетехники 17 ноября началась подготовка к штурму Грозного.

После неудачного штурма Грозного оппозиция могла рассчитывать только на военную помощь центра. 11 декабря по указу президента Ельцина подразделения Минобороны и МВД России вошли на территорию Чечни.

14 июня 1995 года состоялся рейд отряда боевиков Шамиля Басаева на город Будённовск Ставропольского края, где они произвели массовый захват заложников. В результате этого теракта погибли около 100 мирных жителей, а Дудаев наградил за это орденами весь личный состав отряда Басаева и присвоил ему звание бригадного генерала.

Незадолго до этого к Виктору Дмитриеву приезжал в Москву его коллега из ФСБ Дагестана Магомет Исмаилов, с которым они вместе учились в Новосибирской школе КГБ еще в 1970 году.

В восьмидесятые годы он неоднократно бывал в квартире Виктора в Медведкове. Тогда он вел себя проще, мог еще немного выпить и интересовался буквально всем. Особенно ему нравились рассказы Виктора о поездках за границу с выдающимися советскими спортсменами.

Он с интересом рассматривал его спортивные трофеи – фотографии, значки с чемпионатов мира и олимпийских игр. Но больше всего ему нравились шайбы и клюшка с автографами хоккеистов Третьяка, Петрова, Михайлова, Харламова и лыжи с автографами чемпионов Олимпиады в Лейк-Плэсиде по лыжам и биатлону Тихонова, Савельева, Алябьева и Бажукова. Теперь это было в прошлом.

Магомет с 1990 года служил в чеченском УКГБ и был советником Дудаева. В первые годы Джохар еще достаточно лояльно относился к бывшим чекистам, тем более что Магомет был его земляком и известным на Кавказе знатоком ислама, написавшим несколько книг по истории различных течений мусульманских религий.

– Знаешь, я сейчас покажу тебе исторический документ, – Магомет достал из портфеля и бережно положил перед Виктором указ президента Ичкерии, в котором было всего два пункта: о присвоении званий бригадного генерала своему заместителю и советнику.

Этим советником был Магомет Исмаилов.

– Да, – удивленно согласился Виктор, – это действительно исторический документ, почетный и опасный, в зависимости от ситуации.

– Я сам это отлично понимаю, поэтому не афиширую. А в проекте указа, который подготовили на подпись Дудаеву, было три человека. В первом пункте Дудаеву присваивалось звание генерал-лейтенанта, но он себя вычеркнул, а нас двоих оставил.

– А что было дальше? – поинтересовался Виктор.

– Дальше события развивались стремительно. Религиозные фанатики на Кавказе и давление из США и Арабских Эмиратов быстро превратили Дудаева в фанатика и врага России. Его заставили забыть боевых друзей, с которыми он служил в Советской армии, и клятвы на верность КПСС.

Тучи надо мной сгущались и вскоре меня поставили к стенке прямо в коридоре президентского дворца в Грозном и хотели расстрелять на месте. В тот раз меня чудом спасли несколько близких друзей, но пришлось быстро менять место жительства и бежать из Чечни.

Новая власть в Грозном навесила на меня ярлыки «русского империалиста, агента КГБ и врага ислама» и включила в список лиц, подлежащих уничтожению. К сожалению, за это время немало людей из этого списка уже покинули сей мир, как, впрочем, и те, кто этот список составлял. На всё воля Аллаха, как они сами говорят, – философски заметил Магомет.

– И это радует. В том смысле, что ты сидишь рядом со мной, а они имеют возможность общаться с любимым ими Аллахом… – констатировал Виктор.

На войне как на войне. Дудаев начал против России тотальную войну с терактами против мирного населения, с пытками, показательными казнями пленных военнослужащих и физическим уничтожением оппозиции в самой Чечне. Естественно, что сразу после этого российские спецслужбы начали на него охоту.

После распада СССР Чечня оказалась самым слабым звеном в многонациональной России. Тем не менее в то время руководство России и контрразведка обоснованно считали Джохара Дудаева своим, преданным патриотом страны. КГБ даже не возражал против его прихода к власти в Чечне.

Полковник Дмитриев, как только возник вопрос о перспективах выдвижения генерала Дудаева в лидеры Чеченской Республики, поднял в Главном управлении кадров его личное дело и направил все материалы на Лубянку.

Эти скупые и формализованные материалы нашли отражение в справке:

Джохар Мусаевич Дудаев (15.02.1944–21.04.1996), родился в селе Ялхорой Чечено-Ингушская АССР, член КПСС с 1986 года, генерал-майор авиации, единственный генерал-чеченец в Советской Армии.

Дудаев был тринадцатым ребёнком в семье Дудаевых – ветеринара Мусы и его жены Рабиат. Точная дата его рождения (1943 или 1944 год) неизвестна: во время депортации потерялись все документы. Джохар был выходцем из тейпа Ялхорой, мать Рабиат – из тейпа Нашхой.

В феврале 1944 года семья Дудаевых была депортирована в Павлодарскую область Казахской ССР. Тогда же в чеченском селе Хайбахе погибли его бабушка и дедушка по материнской линии. Якобы были сожжены. В школе Джохар, в отличие от своих братьев и сестер, учился хорошо и был избран старостой класса.

В 1957 году семья вернулась на родину и поселилась в Грозном. В 1959 году Дудаев окончил среднюю школу. В 10 классе он уже работал электриком в СМУ-5 и одновременно учился в вечерней школе. В 1960 году поступил на физмат Северо-Осетинского пединститута. После первого курса уехал в Тамбов, где после годичного курса лекций поступил в Тамбовское высшее училище летчиков, которое окончил в 1966 году.

(Виктор Дмитриев в том же 1966 году поступил в Тамбове в артиллерийской училище. А с Дудаевым на одном курсе учился друг Виктора – Борис Осокин, закончивший службу в звании полковника на должности начальника Центра переучивания летчиков стратегической авиации в Рязани.)

В то время чеченцы негласно приравнивались к врагам народа, поэтому при поступлении в училище Дудаев выдал себя за осетина, но, закончив обучение с отличием, настоял, чтобы в личном деле указали его настоящую национальность.

С 1966 года он служил в тяжелой бомбардировочной авиации. В 1971–1974 годах обучался на командном факультете Военно-воздушной академии имени Гагарина. В 1982 году стал начальником штаба тяжёлой бомбардировочной дивизии. Характеризовался как вспыльчивый, эмоциональный, но чрезвычайно честный и порядочный человек и убеждённый коммунист.

В 1986–1987 годах участвовал в войне в Афганистане: разрабатывал планы применения стратегической авиации и лично совершал боевые вылеты, применяя методику ковровых бомбардировок. Позже Дудаев своё активное участие в боевых действиях против исламистов в Афганистане отрицал.

В 1987–1991 годах Дудаев был командиром стратегической тяжёлой бомбардировочной дивизии в городе Тарту Эстонской ССР. В 1989 году получил звание генерал-майора авиации. После событий в Вильнюсе, выступая на эстонском радио, заявил: если советские войска будут отправлены в Эстонию, он не пропустит их через воздушное пространство.

В ноябре 1990 года в Грозном на Чеченском национальном съезде Дудаев был избран председателем Исполкома и в марте 1991 года потребовал самороспуска Верховного Совета Чечено-Ингушетии. В мае уволился в запас, вернулся в Чечню и в июне был избран председателем Исполкома Общенационального конгресса чеченского народа.

В 1969 году Джохар Дудаев женился на дочери офицера Алевтине Куликовой (Дудаевой). У них родилось трое детей: два сына – в 1969 году Авлур (Овлур – «перворожденный ягненок»), в 1973 году – дочь Дана и в 1983 году – сын Деги.

Война в Чечне могла уничтожить Ельцина политически, но был также экономический аспект – у Дудаева постоянно вымогали деньги. В 1992 году чеченцы давали взятки за оставленное в Чечне советское вооружение. Взятки, по его словам, вымогали начальник СБП Коржаков, начальник ФСБ Барсуков, первый вице-премьер правительства Сосковец и руководство Минобороны.

После 1992 года Дудаев постоянно посылал в Москву деньги (скорее всего, добытые с помощью фальшивых «авизо»), но в 1994 году в обмен на решение политических вопросов, связанных с чеченской независимостью, Москва стала вымогать все больше. Дудаев стал отказывать в деньгах.

Когда дело дошло до развязывания войны, Дудаев запросил личной встречи с Ельциным, но за доступ к Ельцину у Дудаева потребовали несколько миллионов долларов. Дудаев во взятке отказал и припугнул разоблачением. Но его шантаж не подействовал. Встреча не состоялась, и Дудаева, как опасного свидетеля, необходимо стало убрать.

26 ноября 1994 года силы оппозиционного Дудаеву Временного совета Чечни при поддержке российских вертолетов и бронетехники с четырех сторон атаковали Грозный. В операции со стороны оппозиции принимали участие более 1200 человек, 50 танков, 80 БТР и шесть самолетов Су-27. По четырём направлениям в Грозный вошли колонны бронетехники и без боя заняли позиции у телецентра. Президентский дворец был взят отрядом оппозиционного полевого командира Руслана Лабазанова.

Однако танкисты, занявшие позиции у телецентра, вскоре были атакованы «абхазским батальоном» Шамиля Басаева и сдались. Уже вечером 26 ноября силы оппозиционного Дудаеву Временного совета потерпели поражение и покинули Грозный. Российские военнослужащие, воевавшие на стороне оппозиции по контракту с Федеральной службой контрразведки, были взяты в плен.

Эту военную операцию организовал не Грачев, а начальник московского УФСБ Савостьянов, курировавший ликвидацию режима Дудаева и ввод войск в Чечню. Есть версия, что это было политической провокацией. Чтобы спровоцировать Ельцина на начало военных действий, сторонникам войны нужно было, чтобы колонну уничтожили чеченцы.

По данным полковника ФСБ Мамедова, в этот период стратегической задачей российской контрразведки в Чечне было создание мобильных групп спецназа из числа бывших сотрудников чеченских ФСБ и МВД, которые должны были ликвидировать лидеров боевиков и их финансовых спонсоров. Это позволило бы избежать массового применения войск в населенных пунктах, уменьшило бы количество жертв и ускорило возвращение Чечни в состав России.

Действительно, многие сотрудники чеченского ФСБ, а также ополченцы отрядов антидудаевской оппозиции, которых до 1995 года насчитывалось около 3 тысяч человек, были реальной опорой федеральной власти в республике – МВД, органов юстиции, прокуратуры.

Благодаря им в Урус-Мартановском, Надтеречном, Наурском и Шелковском районах Чеченской Республики долгое время действовала Конституция России. Только после Хасавюрта Урус-Мартановский район стал оплотом чеченских фундаменталистов.

В 1996 году, по неподтвержденным данным, число жертв с обеих сторон перевалило за 200 тысяч. Тогда усилиями секретаря Совбеза генерала Лебедя кровопролитие удалось прекратить и был заключен предательский Хасавюртовский мирный договор, подписанный Лебедем и Масхадовым (Дудаев уже был мертв).

Незадолго до этого друг Виктора Дмитриева – Исмаилов находился вместе с приближенными Дудаева у него дома. Здесь же была и его жена Алла. Обычная семейная сцена: ужин, разговоры о ситуации в Чечне и перспективах. Алла замечает, что у мужа один носок с дыркой и говорит ему об этом.

Генерал Дудаев отвечает, как и положено боевому офицеру:

– Главное, чтобы дырки не было у меня в голове…

Дальше мистика. Три первых покушения на Дудаева закончились неудачей. Но 21 апреля 1996 года российским спецслужбам удалось запеленговать его разговор по спутниковому телефону с российским депутатом Боровым в районе села Гехи-чу, находящемся в 30 км от Грозного. Сразу после этого два штурмовика Су-25 с самонаводящимися ракетами нанесли удар, в результате которого Дудаев погиб от прямого попадания ракеты.

Дудаев умер у жены Аллы на глазах. Целый месяц до этого он якобы вел мирные переговоры с Константином Боровым, уполномоченным для этого российским правительством. Оказалось, что это была ловушка. Дудаев не исключал, что его разговоры по спутниковому телефону могут прослушиваться, поэтому, начав говорить с Боровым, на всякий случай сказал Алле:

– Отойди к оврагу.

Через пару минут две выпущенные с самолета самонаводящиеся ракеты попали в цель. На голове справа у него была не дырка, а огромная рана. Спасти тяжело раненного Дудаева не удалось…

Алла Дудаева была дочерью майора ВВС Анатолия Куликова, бывшего коменданта острова Врангеля, который в 1972 году по состоянию здоровья был уволен в отставку. В 1970 году она окончила художественно-графический факультет Смоленского пединститута. С лейтенантом Дудаевым познакомилась в военном городке Щайковка Калужской области и вышла за него замуж в 1969 году.

После смерти мужа 25 мая 1996 года (по другим данным, 21 апреля) пыталась покинуть Чечню и вылететь в Турцию, однако в аэропорту Нальчика ее задержали. Ее допрашивал «специально прибывший молодой офицер, который представился полковником Александром Волковым», которого она впоследствии узнала, увидев по телевизору Александра Литвиненко – сподвижника олигарха Березовского. (Согласно показаниям Ахмеда Закаева по делу об убийстве Литвиненко, тот подтвердил, что именно Литвиненко допрашивал Аллу Дудаеву под именем Волкова.)

28 мая Ельцин, встречаясь в Кремле с лидерами чеченских сепаратистов, пообещал им освободить Аллу Дудаеву, и она вернулась в Чечню. В 1996–1999 годах работала в Министерстве культуры ЧРИ. В октябре 1999 года с детьми выехала в Баку. С 2002 года жила у дочери в Стамбуле, затем у сына в Вильнюсе, где имела вид на жительство. Дважды пыталась получить гражданство Эстонии, но ей было отказано.

Алла Дудаева написала книгу воспоминаний о муже «Джохар Дудаев. Миллион первый» и ряд книг, выходивших в Литве, Эстонии и Азербайджане.

Вначале не понимала и не хотела принимать чеченских обычаев:

– В России все крутятся вокруг детей – папа, мама, бабушки, дедушки, а в Чечне всё уважение старикам, дети могут подождать, у них еще будет время. Потом поняла, что все чеченские обычаи основаны на том, что эгоизм убивают с детства. Детей учат вставать, когда заходят старшие, соблюдать скромность в еде, оставляя на тарелке лучшие куски, потому что кто-то еще может прийти. Поэтому я была счастлива, что муж их воспитывал чеченцами. Мы с ним всё обговаривали, и я всегда поддерживала любые его решения.

Чеченцы ко мне привыкли. Вопросов нет, что я не своя. Любого русского, который воспринимает их боль, они принимают как лучшего друга. Название книги «Миллион первый» – это слова Дудаева. Когда его спросили: «Вы первый чеченский генерал?» Он засмеялся и ответил: «Не первый, а миллион первый». И посоветовал подойти к любому чеченцу, сказать ему, что он не генерал, и потом посмотреть, что будет. Все чеченцы в душе генералы.

Прочитав эти откровения в книге Аллы Дудаевой, Полковник Дмитриев вспомнил рассказ своего друга Исмаилова о первых днях президентства Дудаева в Чечне.

В день установления новой власти они находились вместе в бывшем кабинете первого секретаря Чечено-Ингушского обкома КПСС, ставшем резиденцией Дудаева. Услышав громкие выкрики толпы за окнами, Джохар Дудаев и Магомет Исмаилов вышли на площадь и увидели, как огромная возбужденная толпа ликует по поводу «выпавшего» из окна бывшего руководителя парламента. Причем большинство людей было не с флагами, а с автоматами Калашникова.

Внимательно рассмотрев это зрелище, Джохар серьезно заметил Исмаилову:

– Посмотри, Магомет, как ты думаешь, кто из них считает, что он генерал?

– Ну, не знаю, – недоуменно пожал плечами Магомет.

– Да вот, например, этот оратор с бородой думает, что он генерал, и этот, с автоматом – тоже, и еще многие другие. И ведь они серьезно в это верят! А на самом деле в Чечне есть один настоящий генерал – это я! И в этом моя большая проблема… – печально заметил Дудаев.

И это действительно была его главная проблема, с которой он не смог справиться. Не справились с проблемой и его конкуренты в политике, следующие руководители Чечни – Масхадов, Басаев и Ахмат Кадыров, которые были убиты.

Удачно справляется с миссией упрочения мира и собственной власти в Чечне только Рамзан Кадыров. Возможно, благодаря созидательной и мудрой политике по взаимодействию с российским центром и лично с президентом Путиным.

Чеченская война коснулась не только многих военнослужащих армии, но и военных контрразведчиков. За два года основной фазы военного конфликта и на протяжении последующих антитеррористических операций на Кавказе тысячи особистов активно участвовали в обеспечении безопасности армии и способствовали повышению боеспособности войск…

Сын полковника Ткаченко Сергей не стал уклоняться от воинского испытания. Начав срочную службу в спецназе ГРУ, вскоре он попал в Чечню. Через полгода он уже был сержантом и награжден медалью. Мечтал после двух лет службы по стопам отца поступить в Академию ФСБ и стать офицером военной контрразведки.

Судьба распорядилась иначе. Когда рота десантников оказалась на пути прорывающихся в Грузию головорезов Хаттаба и вынуждена была принять неравный бой, подразделение, в котором служил Сергей, усиленное БТРами, было брошено им на выручку. Однако почти сразу после выдвижения в горы спецназовцы попали в засаду, и через час боя половина подразделения была выведена из строя. Были убитые и раненые.

Вскоре ситуация стала настолько критической, что им было приказано отступить, забирая раненых и «двухсотых». Сергей и двое его товарищей вызвались прикрывать отступление. Несколько часов они сдерживали нападавших, один из них был убит, а Сергей и его друг из Орла Рашит были ранены. Когда Рашит уже не мог вести бой, Сергей отстреливался до конца, а когда кончились патроны, взорвал последнюю гранату.

Через сутки коллеги из спецназа нашли их еще живыми, переправили в госпиталь и не только спасли, но и оба смогли вернуться в строй. Сергей родился под счастливой звездой – все три попавшие в него пули прошли по касательной. Немотря на большую потерю крови, он был признан годным к службе и еще два месяца провел в Чечне.

Командование за проявленный героизм представило его к званию Героя России, но после увольнения в запас прошло полгода, и никаких известий о его награждении не было. Отец Сергея Степан Ткаченко, естественно, обратился к коллеге Дмитриеву с просьбой выяснить в Главном управлении кадров Минобороны о судьбе награды.

Виктор неоднократно встречался с подобными ситуациями – как с представлениями о награжении военнослужащих в годы Великой Отечественной войны, так и в мирное время. Не было исключением и отношение высших чинов к награждеию подчиненных во время чеченской войны. Виктор даже встречал формулировки типа «офицер или рядовой такой-то… проявил недостаточно героизма для присвоения звания Героя России». Он не стал заранее разочаровывать отца Сергея и пообещал разобраться.

Выяснилось, что в этот раз причина отказа в присвоении звания Героя была совсем другой. Героизма было достаточно, но вышестоящее командование наотрез отказалось направлять наградные документы в Москву, потому что подразделение, в котором служил Сергей, не выполнило боевую задачу по деблокированию окруженных десантников, которые в результате почти все геройски погибли.

В итоге Сергей Степанович Ткаченко был награжден орденом Мужества.

Не удалось ему и поступить в Академию ФСБ. Документы у него взяли, экзамены он сдал неплохо и с учетом льгот и боевых наград рассчитывал на положительное решение. Однако ему довольно быстро объявили решение приемной комиссии об отказе. Сослались на ранение, состояние здоровья и психики по результатам медкомиссии и психологического тестирования.

Казалоь бы, судьба отвернулась от него, но сержант Ткаченко не сдавался на войне, не отступил он и в мирной жизни. Поступив на юрфак МГУ, он познакомился с молодыми писателями и журналистами, и уже на третьем курсе он стал известен в Москве как талантливый журналист. Отец одобрял его выбор и помог ему устроиться на телеканал «Звезда».

Сейчас президент Чечни Рамзан Кадыров считает:

«Аслан Масхадов оказался заложником в руках Басаева и Хаттаба, которых он не посмел поставить на место. Их можно было полностью уничтожить в Дагестане. Но им позволили вернуться. Масхадов даже не решился осудить авантюру Басаева и Хаттаба в Дагестане. Вторая кампания стала реальной необходимостью. Новое руководство страны вынуждено было принять жесткие меры, чтобы предотвратить расползание конфликта по всей территории России».

Оппозиция сначала пыталась действовать легально, но первые выстрелы были сделаны со стороны Дудаева, и на площади Грозного погибло 58 человек. Два дня танкисты и остатки отряда Автурханова отстреливались. Степашин и Грачев требовали, чтобы внутренние войска из Моздока пришли на помощь оппозиции в Грозном. Ерин дал команду на ввод войск, но командующий внутренними войсками Куликов сообщил, что всё уже кончено и вводить войска поздно, хотя в Грозном еще шел бой.

Объективности ради надо отметить, что оружие Дудаеву передало российское Министерство обороны. ФСК должна была только уточнить, какова была на тот момент боеготовность дудаевских формирований. А была она в тот момент высокой, выше, чем у российских войск.

27 января 1997 года вторым президентом Чечни стал Аслан Масхадов – полковник Советской армии, воевавший на стороне Дудаева. 12 мая 1997 года президентами Ельциным и Масхадовым был подписан «Договор о мире и принципах мирных взаимоотношений». Управлять Чечней стали отважные, но необразованные полевые командиры, ставшие лидерами в ходе первой чеченской войны.

Внутри Чечни началась настоящая гражданская война между Масхадовым и его противниками (Басаевым). 23 июня 1998 года на Масхадова было совершено покушение. В сентябре 1998 года группировка Басаева потребовала отставки Масхадова. В январе 1999 года Масхадов ввел шариатское правление и публичные казни на площадях, но это не уменьшило внутренний раскол. В Чечне царили нищета, люди не получали зарплат и пенсий, исламисты диктовали населению свои правила жизни и развивали бизнес на заложниках…

Война и операции против чеченских сепаратистов служили команде Ельцина удобным средством для отвлечения общественного мнения от неблагополучного положения в экономике, особенно когда в Москве случался очередной политический или коррупционный скандал.

В первые же дни чеченской кампании в Москве активно заработала «пятая колонна». Депутаты Госдумы Виктор Шейнис, Лев Пономарев и Глеб Якунин провели пресс-конференцию, где восхваляли высокий боевой дух чеченцев, отмечали низкий у российских солдат и вовсю критиковали руководство России. Председатель Комитета Госдумы по обороне Сергей Юшенков на митинге солдатских матерей заявил, что война на Кавказе ведется против российской демократии и свободы. Борис Немцов провел акцию по сбору подписей против войны в Чечне. После этого кандидатура Немцова на должность преемника Ельцина отпала.

При проведении голосования в Думе по Указу Ельцина о проведении антитеррористической операции в Чечне против голосовали вчерашние ярые ельцинисты – Гайдар, Явлинский, С. Ковалев, Юшенков, Боннэр, крайне левые – Анпилов, ряд депутатов от КПРФ, государственник Скоков, руководитель РНС Стерлигов и многие руководители национальных образований – Аушев – Ингушетия, Федоров – Чувашия, Николаев – Якутия, Шаймиев – Татария.

Демократические СМИ, а позже бежавший в Великобританию бывший сотрудник ФСБ Литвиненко, распространяли множество версий о якобы участии ФСБ во взрывах в России.

Многие политики в России ошибочно ожидали, что чеченцы с радостью встретят Российскую армию. На заседании Совета безопасности 29 ноября министр по делам национальностей Николай Егоров заявил, что 70 % чеченцев поддержат ввод войск и будут посыпать российским солдатам дорогу мукой, а остальные 30 % отнесутся нейтрально. Оказалось наоборот.

Оказалось, что как только Ельцина, до этого разрушавший Россию, сделал шаг для ее укрепления, враждовавшие между собой демократы и часть коммунистов совместно выступили против него. Только русские национальные организации, ранее жестко критиковавшие Ельцина, поддержали его политику в Чечне.

Совсем недавно полковники Виктор Дмитриев и Николай Симонов сидели в одном кабинете в Управлении собственной безопасности. Прошло всего три года, теперь Виктор был помощником руководителя Таможенной службы, а Лимонов стал генерал-майором и занимал должность первого заместителя Таможенной академии.

– Помнишь, когда мы руководили аналитикой в УСБ, начальник Управления Борис Михайлович Гутин любил водить посетителей по кабинетам Управления и, заходя к нам, говорил всегда одно и то же: «А здесь у нас сидят ваковский доцент и член Союза писателей»?

– Да, было дело. И нам есть о чем вспомнить. Как минимум мы написали лучшее в правоохранительных органах Положение об ОРД, взяв за образец положения из ФСБ, МВД и налоговой полиции, внеся в них специфику таможенных органов и сократив до минимума, – согласился с коллегой Виктор.

– Я, собственно, зашел пригласить тебя посмотреть на Таможенную академию, – предложил Николай.

– Знаешь, с удовольствием! Меня уже несколько раз приглашали Николай Михайлович и мой друг Валерий Рудаков, котоый на прошлой неделе подарил мне свою книгу о траекториях полетов баллистических ракет РВСН. Я увидел там совершенно незнакомые термины и формулы и читать не стал. Но получить такой подарок было приятно. Приеду и заодно встречусь со всем вашим руководством, – согласился Виктор.

– Заметано. Когда ждать?

– А давай, не откладывая, в понедельник утром…

– Договорились, мы пришлем за тобой машину, – предложил Николай.

По поручению шефа, курировавшего Таможенную академию, Виктор часто общался с начальником академии генерал-полковником Николаем Михайловичем Блиновым, его заместителями генералами Крихуновым, бывшим замзавсектором ЦК КПСС и Рудаковым, бывшим начальником НИИ РВСН. Он внимательно выслушивал их сообщения о становлении и развитии недавно созданной академии, об их проблемах, которых всегда хватало, и старался помочь советами. Отношения были доброжелательными и дружескими, поэтому Виктор охотно согласился встретиться с ними.

В понедельник Симонов провел Виктора по наиболее интересным объектам академии, потом они посидели у Николая в кабинете, а после обеда Николай Михайлович Блинов пригласил Симонова, Рудакова и Виктора в комнату приемов, где они поиграли в бильярд и, естественно, поужинали.

За столом все рассказывали различные занимательные истории, и здесь, неожиданно для Виктора, Николай Симонов, более года работавший с ним вдвоем в одном кабинете, рассказал историю, о которой никогда ранее не говорил никому в УСБ. Возможно, здесь он хотел удивить своего начальника, генерал-полковника Блинова, который, как и он ранее, принадлежал к партноменклатуре.

Все выслушали его рассказ с большим интересом, не перебивая и не задавая вопросов. Благо, Николай был превосходным рассказчиком. Итак:

– Это происходило в Олимпийский 1980 год. Мне, как представителю Высшей школы КГБ, предстояла командировка в Болгарию. Прилетел я на самолете вместе с зампредом КГБ генерал-полковником Н. Прямо у борта самолета нас встретили болгарские коллеги, и на его машине я приехал в гостиницу. Мы даже таможню и паспортный контроль не проходили.

Первый день у нас были официальные мероприятия в Софии. Дальше у меня была самостоятельная программа по маршруту: София – Велико-Тырново – Шипка – Варна. Эти города промелькнули у меня перед глазами как в калейдоскопе. Наконец, последним городом на побережье Черного моря был Бургас.

Завершив дела, начальник управления МВД РБ (аналог 5-я линия КГБ) генерал Григор Цветков вечером пригласил в ресторан «Дьявольское ханчо». Это было любимое место, объект постоянного посещения иностранными туристами. Здесь гвоздем программы были танцы «нестинарок», то есть женщин, танцующих на углях.

– А что в СССР, есть нестинарки? – задал мне на ужине очередной провокационный вопрос любитель «приколов» Цветков.

– А как же. С детства танцуем. Снегурочка и Дед Мороз хороводы вокруг водят, через костер прыгают. Баня у нас только по-черному. Наши традиционные языческие славянские привычки, – в тон ему ответил я.

Потом мы смотрели представление, запивали впечатления сухим вином и вместе со всеми восхищались смелостью и профессионализмом танцевальной группы. Цветков комментировал это зрелище, по ходу выступления раскрывая перед нами маленькие тайны.

Выяснилось, что будущие танцоры – потомственные артисты, начинают тренироваться с детских лет, ходят босиком по камням, битому стеклу, позже – углям. В результате многолетних тренировок у них на ступнях ног вырабатывается мозолистый слой, выдерживающий большие механические и тепловые нагрузки.

В перерыве между танцами Цветков, слегка разгоряченный после дегустации вин, пошел на меня в атаку:

– Ну что, разве россияне так могут, как мы, болгары?

Не знаю, что так на меня подействовало, вряд ли сухое вино, но решение пришло сразу: где наша «Раша» не пропадала! Снял ботинки, носки и аккуратно завернул брюки.

Впереди на каменной веранде располагался круг диаметром около пяти метров, на нем были плотно рассыпаны догорающие красные угли. Жар от них чувствуется на большом расстоянии. Мне стало как-то не по себе. И я остановился. В памяти мгновенно всплыли некогда прочитанные рекомендации в журнале «Вокруг света», посвященные феномену нестинарок.

Один из советов статьи заключался в том, что при этом надо плотно поджать пальцы ног, тогда остальная часть стопы должна, по мнению редакции, выдержать кратковременное соприкосновение с углями. Ухватившись за эту спасительную мысль, я выдохнул и пробежал за несколько секунд до конца круга. Остановился, почувствовал, что вроде ничего не болит и не жжет. Огляделся и увидел, что весь народ в ресторане переключил свое внимание на меня, кто-то подбадривает, кто-то аплодирует или свистит.

Осталось пробежать весь круг назад. Авось пронесет. Снова решил – знай наших! Приободренный вниманием публики, я рванул вперед (это был, конечно, дешевый и показушный понт), а посередине круга еще и подпрыгнул вверх «а ля лезгинка»: палец в зубы, рука в сторону, с криком «Асса».

Отрезвление пришло мгновенно. При приземлении пальцы левой ноги как-то сами разошлись в стороны, и резко запахло паленым, уже не помню, возможно, что и жареным. Сделав вид, что ничего не болит, я в два прыжка вернулся назад под гром аплодисментов и вспышки фотоаппаратов.

Подошли даже явно недовольные менеджеры заведения и стали на болгарском укорять неуемных русских, поколебавших авторитет болгарских женщин. Но Цветков вступился за меня, сказав им пару ласковых, и они отстали.

Наибольший интерес к происходящему проявили немецкие туристы. Они шумно обсуждали увиденное, фотографировали, затем прислали на наш стол бутыль вина. Подошел пожилой мужчина и на ломаном русском представился корреспондентом журнала «Шпигель». Мол, хотим напечатать, спрашивает разрешения.

Только этого мне не хватало – засветиться на страницах буржуазной прессы, да еще при таких обстоятельствах, – мелькнуло у меня в голове. Я представил неизбежное заседание парткома, объяснительные, версии про беспробудное пьянство и т. д. Нет уж, дудки, никаких тебе, немчура, разрешений.

Как всегда, меня выручил Цветков, отлично понимавший положение коллеги. Он показал им документ прикрытия – удостоверение сотрудника уголовного розыска. Немцы неохотно вернулись за свой столик, а мы еще полчаса посидели, допили вино и поехали в гостиницу в Бургас.

В дороге первой дала о себе знать левая нога – жжет, и весьма прилично. Открыл окно в машине, высунул ногу. Вечерний ветерок приятно обдувал стопу – полегчало. На повороте узкой дороги встречный автобус зацепил ногу и содрал кожу. Как водится в таких случаях, я не сдержался и неприлично выругался. Пришлось вспомнить наше родное: «беда никогда не приходит одна».

В это время Цветков и его заместитель ржали, как невоспитанные кони:

– Мы тебе памятник поставим с надписью «Первому советскому нестинарке от восторженных поклонников из МВР Болгарии» (МВР по-болгарски «Министерство внутренних работ»).

Нога стала болеть еще сильнее. И мне пришлось серьезно просить коллег:

– Давайте заедем в больницу!

– Сделаем, – так же весело сообщил Цветков.

К счастью, поблизости оказался Институт скорой помощи им. Пирогова (аналог Склифосовского). Начало двенадцатого ночи. Нас встречает дежурная смена врачей. Затем всё по полной программе – каталка. Операционная. Яркий свет. Консилиум.

Цветков с умным видом и на полном серьезе представляет меня по-болгарски. Улавливаю смысл сказанного им: оказывается, что я «спортсмен, чемпион Европы по тройным прыжкам. Через месяц – выступление на Олимпиаде. От имени МВР просьба поставить нашего коллегу на ноги в кратчайшие сроки».

На такой призыв медики откликнулись небывалой активностью и рвением. За считаные минуты в ход пошли шприцы, капельница, пузырьки с вонючими жидкостями и какие-то мази. Потом бинты и настойчивое предложение отвезти меня в палату.

Но я только сердечно поблагодарил их за помощь и уехал с коллегами в гостиницу, где по случаю счастливого излечения мы снова выпили по стакану болгарской ракии.

Ночью было не до сна. От непроходящей боли я проворочался до утра. В 9.00 заехал Цветков и на служебной машине отвез меня в Софию.

Здесь приключения не кончились. Вечером того же дня я был насильно приглашен на свадьбу. Дочь замначальника управления наружного наблюдения выходила замуж за сотрудника столичного ГАИ. Я тихо забился в угол и попивал популярный в СССР коньяк «Солнечный берег», он же болгарский «Слынцев бряг». Но мне недолго пришлось наслаждаться одиночеством. Друг и болгарский коллега Калчо Вълков в разгар веселья, указывая на меня пальцем, сказал:

– Вон там сидит мой московский друг, причем танцует как бог. Он даже учился в студии при Большом театре. Только учтите, он парень скромный и наверняка будет отказываться. Поэтому приглашайте его смелее. – И несколько болгарских девушек наперебой стали меня приглашать.

Я держусь, придумывая все новые отговорки. Не помогло. Меня насильно вытащили в круг, руки на плечи, глаза в глаза и поехали по часовой стрелке. Кое-как на одной с половиной ногах я изобразил нечто под громкий хохот присутствующих. Хорошо, что в Болгарии качественный коньяк, а то, что называется, было бы за державу обидно.

Так пролетели оставшиеся до отъезда дни, которые «потрясли не мир», а скорее меня и мои ноги. Почти двухсуточное пребывание в поезде «София – Москва» пошло на пользу моему здоровью – нога заживала и позволяла ходить, хоть и прихрамывая, но без палки. Командировка подходила к концу, и надо было возвращаться к привычному укладу жизни.

Прошли годы. Распался СССР. «Братушки» вступили в ЕС и НАТО и уже не говорят повсеместно о своей любви к великой России. И все же старые болгарские друзья, приезжая в Москву, до сих пор привозят мне бутылки красного сухого вина «Нестинарское» и непременно спрашивают:

– А как там у тебя с тройными прыжками, рекорд еще не побит?

Рассказ Николая произвел на присутствующих неизгладимое впечатление. Они долго смеялись и задавали вопросы. В итоге выпили за счастливое окончание его приключений в Болгарии.

Перед отъездом Виктор задал Николаю давно интересовавший его вопрос:

– Коля, почему мы с тобой столько времени сидели в одном кабинете, выпили вместе несколько ведер чая, переговорили на разные темы, а об этой поездке в Болгарию ты ни разу даже не упомянул?

Николай, немного подумав, как всегда, честно признался:

– Дело в том, что на этом мои приключения не закончились. Было еще одно, совсем не смешное продолжение приключений. В поезде при пересечении советской границы меня по наводке проводников проверили пограничники и таможенники. Им, явно агентам КГБ, было поручено выявлять контрабандистов. А я точно подходил под признаки матерого нарушителя таможенных норм. Коллеги из болгарского КГБ загрузили всё мое купе подарками для друзей в Москве. Это были невесть какие ценности, но то, что было дефицитом в СССР: подгузники, соски, игрушки и детская одежда в количествах, явно превышавших нормы провоза.

Естественно, меня начали трясти и предложили предъявить документы. И здесь оказалось, что при въезде в Болгарию я не проходил таможенный и паспортный контроль, так как меня с зампредом сразу из самолета привезли в гостиницу. Поэтому никаких отметок в заграничном паспорте не было. Получалось, что я не только контрабандист, но и нелегал. Меня высадили из поезда и сдали нашим пограничникам.

Не буду рассказывать всю эту историю. Пришлось звонить в Москву, подтверждать в КГБ мою личность, объяснять все казусы и перипетии. Словом, меня отправили в Москву, там пришлось объясняться, и для меня эта история, к счастью, обошлась без потерь.

– Теперь мне понятно, что тебе, как известному в таможенных органах человеку, заместителю начальника Таможенной академии и генералу, стыдно было призаваться, что в своем прошлом я был не менее известным контрабандистом! – констатировал Виктор.

– Да, было дело! – с гордостью признал Николай.

Летом 1991 года, накануне августовских событий, один из активных участников оперативных разработок шпионов в ГРУ, подполковник Потапов, был назначен заместителем начальника Особого отдела КГБ, обслуживающего штаб Группы советских войск в Германии.

Прослужив там несколько лет, он стал свидетелем бесславного вывода войск из ГДР, которое больше напоминало бегство. Обидно было уходить, наблюдая, как рушатся завоевания великой победы, как у него на глазах достижения социализма предаются, какая печальная участь ждет немецких коммунистов и коллег из легендарной контрразведки «Штази».

Но что было еще более неприятным и настораживающим, это изменение поведения многих российских офицеров в ГСВГ, которые откровенно занимались обогащением, пользуясь ослаблением дисциплины и контроля со стороны командования. Партийные органы уже были упразднены, а командованию было не до воспитания офицеров и солдат Группы войск – надо было выполнять сложные задачи по выводу войск и боевой техники в неподготовленные для этого места на территории России и при этом не забывать о собственном материальном благополучии.

В Группе войск стали нормой массовая покупка в Германии подержанных автомобилей и перегон их на территорию СССР. Процветала и откровенная контрабанда, когда из СССР вывозились не только дефицитные товары, но и исторические и культурные ценности, а из Германии везли автомобили, телевизоры, компьютеры и валюту.

Незадолго до вывода последних подразделений из ГСВГ на родину сотрудники Особого отдела получили сигнал о том, что из России контрабандисты по железной дороге доставили в Вюнсдорф контейнер с ценными иконами и картинами, предназначенный для переправки и продажи антикварам во Францию и Англию.

Василий Николаевич с двумя особо доверенными офицерами отдела, без доклада руководству, осмотрел предметы контрабанды. Даже неопытным в оценке таких редкостей особистам было ясно, что рыночная стоимость контрабанды может потянуть на миллионы долларов, не говоря уже об их уникальной исторической и культурной ценности для страны.

Поэтому полковник Потапов на месте принял решение:

– Перегрузить содержимое контейнера в два ящика, которые вывезти и спрятать в особом отделе. В контейнер загрузить мусор и сверху положить несколько малоценных, по виду, картин.

– Понятно, товарищ полковник, – дружно ответили подчиненные.

– Вас, майор Окунев и капитан Трепашкин, строго предупреждаю – о содержании этой операции никому в отделе не докладывать. На днях я еду в отпуск в Москву. Там доложу напрямую руководству военной контрразведки и в дальнейшем будем действовать в соответствии с полученными указаниями. Майор Окунев, вы отвечаете за сохранность конфискованных нами ценностей.

Перед отъездом в отпуск Василий Николаевич написал рапорт о проведенной операции своему непосредственному начальнику и сообщил, что конфискованные ценности находятся под охраной майора Окунева.

Вернувшись из отпуска, он был вызван к руководству Управления особых отделов в ГСВГ, где ему устроили форменный допрос об обстоятельствах обнаружения контрабанды и самодеятельности по её изъятию из контейнера. Оказалось, что за время его отпуска ящики с контрабандным антиквариатом пропали. Майор Окунев был откомандирован в Россию, а капитан Трепашкин переведен в армейский особый отдел.

Спрашивать было не с кого, поэтому Василию Николаевичу, как опытному чекисту, было понятно, что он случайно влез в чужую большую игру и теперь назначен быть стрелочником. Он принял правила игры и разумно предпочел «прикинуться валенком» и не лезть на рожон. Его пожурили, погрозили и оставили в покое. Тем более что через несколько месяцев все особисты уже оказались на родине.

В родном Управлении ВКР на Лубянке новый начальник, с которым Василий Николаевич ранее работал бок о бок более десяти лет, пригласил его на беседу и, внимательно посмотрев ему в глаза, сообщил:

– О вашей службе в ГСВГ мне всё известно. Вы работали достойно и правильно. С учетом большого опыта работы по оперативному обслуживанию объектов ГРУ предлагаю вам должность заместителя начальника нового Девятого отдела с перспективой дальнейшего роста. Согласны?

– Конечно, согласен. Для меня здесь всё родное. Постараюсь оправдать доверие! – четко ответил полковник Потапов.

– В этом я не сомневаюсь, – с улыбкой подвел итог беседы генерал-полковник, – сегодня приказ о вашем назначении будет подписан. Советую сразу приступить к работе, тем более что вас ждут в израильском отделе контрразведчики Второго главка, там у них появились материалы о конкретных устремлениях к ГРУ со стороны «Моссада». Намечается совместная операция с ними. Когда будет конкретная информация и предложения по этому делу, милости прошу ко мне.

Так началась операция, результаты которой были положительными, но породили развитие негативной, с точки зрения контрразведчиков, тенденции в стране. К правовому нигилизму в обществе, среди военнослужащих и сотрудников спецслужб России добавилось несовершенство нового российского законодательства в сфере защиты секретов, которое при умелом использовании правозащитниками, адвокатами и попустительстве судей позволяло уходить от ответственности многим изменникам Родины и любителям торговать военными секретами и технологиями.

В 1992 году по решению премьер-министра России Гайдара и министра обороны Грачева Центру космической разведки ГРУ было разрешено в целях заработка валюты продавать слайды, сделанные с фильмов, отснятых советскими спутниками-шпионами.

Высокое качество этих снимков было широко известно за рубежом, поэтому рыночная цена одного слайда могла превышать 2 тысячи долларов. Заниматься коммерческой продажей слайдов было официально поручено начальнику отдела Центра космической разведки полковнику Александру Волкову, который прослужил в ГРУ более 20 лет, но при этом никогда не занимался оперативной работой. Зато в технических вопросах использования разведывательной космической аппаратуры считался ведущим специалистом, имевшим более двадцати патентов на различные изобретения.

Среди довольно многочисленных покупателей слайдов был советник посольства Израиля в Москве Рувен Динель, который являлся кадровым сотрудником израильской разведки «Моссад», и официально занимался координацией деятельности российских и израильских спецслужб по борьбе с терроризмом и торговлей наркотиками.

Динель покупал у Волкова разрешения на продажу несекретных слайдов со снимков территории Ирака, Ирана, Сирии, Израиля и вносил деньги в кассу Центра.

Встречи Волкова с Динелем происходили регулярно, но при этом на каждую встречу он получал санкцию от руководства Центра. Естественно, что об этом было известно и кураторам из Департамента военной контрразведки, но в тот период ничего подозрительного контрразведчиками в этих контактах выявлено не было.

Волков дорожил своим положением и авторитетом в ГРУ и перед увольнением не хотел иметь ни малейших нарушений, хотя мысли о том, что такие контакты можно было использовать для личного обогащения, у него мелькали. Но он рассчитывал, что вскоре уволится в запас и со своими знаниями найдет достойное и высокооплачиваемое место на гражданке.

В 1993 году, после увольнения из ГРУ, Волков стал одним из учредителей и заместителем директора коммерческой ассоциации, являющейся официальным посредником ГРУ в торговле коммерческими снимками.

В 1994 году вместе со своим коллегой бывшим старшим помощником начальника отдела ЦКС Геннадием Спорышевым, также уволившимся из ГРУ, он, в нарушение инструкций по торговле снимками, продал Динелю 7 секретных снимков с изображением израильских городов Тель-Авива, Бэер-Шевы, Реховота, Хайфы.

Подельники почувствовали вкус к криминальному бизнесу, но у них уже не было доступа к секретной фильмотеке, и они решили привлечь к участию в нелегальной торговле снимками действующего сотрудника Центра – подполковника Владимира Ткаченко.

Вскоре подполковник Ткаченко передал Волкову 202 секретных слайда, и тот смог продать Динелю только 172. Но и это принесло Волкову немалую прибыль. Израиль за проданные слайды заплатил ему более 300 тысяч долларов, из которых Волков выделил Спорышеву 1600 долларов, а Ткаченко – 32 тысячи долларов.

Вновь назначенный на должность заместителя начальника отдела ВКР полковник Потапов, получив наводку от коллег из израильского отдела контрразведки ФСБ, с учетом опыта разоблачения матерых шпионов в ГРУ, составил план совместных мероприятий с коллегами по разработке разведчика «Моссада» Динеля и сотрудников ассоциации «Совинформспутник» Волкова, Ткаченко и Спорышева.

Деятельность этой группы бывших сотрудников ГРУ была не столь профессиональна с точки зрения обеспечения собственной безопасности. Их контакты и торговля слайдами фотографий со спутников с Динелем были официальными. Секретные снимки они передавали вместе с несекретными или под видом их. Это и предстояло зафиксировать военным контрразведчикам. Причем сделать это надо было не только конспиративно, но и быстро, ибо деятельность преступных коммерсантов принимала широкий размах и могла нанести серьезный ущерб государственной безопасности России.

В сентябре телефон Волкова был поставлен на прослушивание, а его контакты на службе и в городе с Динелем и другими возможными сотрудниками иностранных спецслужб контролировались доверенными лицами ФСБ и «наружкой». 13 декабря 1995 года на станции метро «Белорусская» Волков был задержан сотрудниками ВКР и контрразведки ФСБ в момент передачи Динелю секретных слайдов территории Сирии.

Динель обладал дипломатической неприкосновенностью, и задержать его на месте шпионской связи не представилось возможным. Он был объявлен персоной нон грата и через два дня покинул Москву. Тогда же сотрудниками ВКР был арестован Ткаченко и еще три офицера Центра космической разведки, которые делали слайды для передачи сотруднику израильской разведки.

Однако сотрудникам контрразведки удалось предотвратить вывоз из России в Израиль ранее переданных Динелю снимков. По пути в аэропорт его автомобиль был блокирован. Но когда оперативники ФСБ попытались обыскать и изъять у него секретные материалы, оказалось, что Динель в совершенстве владеет приемами карате и оказал серьезное сопротивление.

Но, как гласит народная мудрость: «Против лома нет приема». Один из бойцов группы задержания предупредил Динеля, что бить будут мало, но больно и по запрещенным местам. Когда он частично продемонстрировал Динелю, что предупреждение серьезно, тот вынужден был сдаться и выдал имеющиеся у него секретные материалы.

Операция по пресечению была закончена, но до полного завершения разработки было еще далеко.

Против всех задержанных было возбуждено уголовное дело по факту измены Родине. Однако доказать вину Волкова и трех офицеров, помогавших делать слайды, следствию не удалось. Все фигуранты уголовного дела утверждали, что не знали о секретности снимков.

При обыске в доме Волкова были найдены 345 тысяч долларов, которые он по требованию следователя внес на счет государственной фирмы «Металл-бизнес», являющейся центром переподготовки офицеров, учрежденной Министерством обороны и заводом «Серп и Молот». Это было существенной уликой, но статья «Измена Родине» требовала наличие у преступника прямого умысла нанести ущерб собственному государству.

Но Волков, явно с подсказки адвокатов, по поводу продажи снимков Израилю заявил: «Израиль – наш стратегический партнер, а Саддам – просто террорист. Я считал своим долгом помочь его противникам». Линия защиты на данном процессе победила линию государственного обвинения, а следовательно, переиграла ФСБ. Суд не сумел доказать его вины, потому что на слайдах, переданных Волковым израильскому разведчику, отсутствовали необходимые штампы, подтверждающие наличие и степень их секретности.

В результате Волков и три других офицера стали проходить по данному делу только в качестве свидетелей. Это обстоятельство стало серьезным прецедентом в других делах по шпионажу и выдаче государственной тайны иностранным спецслужбам и организациям, которые возбуждались по материалам оперативных разработок ФСБ.

Нести ответственность за дела Волкова пришлось Ткаченко и Спорышеву, которые не смогли отрицать, что слайды являются гостайной. Ткаченко обвинили по двум статьям: разглашение государственной тайны и злоупотребление должностными полномочиями. Суд признал его полностью виновным.

Спорышев попытался скрыться, но был арестован, сразу во всем признался и оказал посильную помощь следствию. С учетом решения, вынесенного судом в отношении Волкова и учитывая, что он передал «Моссад» слайды территории Израиля и тем самым особого урона безопасности страны не нанес, суд Московского военного округа приговорил Спорышева за разглашение государственной тайны к 2 годам условно.

В ходе следствия по делам о выдаче бывшими и действующими сотрудниками ЦКС ГРУ секретных космических снимков Израилю суд установил, что причинами их преступной деятельности были не идеологические мотивы, а сугубо моральные и бытовые – жадность, трусость, неудовлетворенность своим служебным и материальным положением.

Как это часто бывает, очередной громкий шпионский скандал вынудил руководство ГРУ, начальником которого был генерал Лодыгин, сделать какие-то адекватные оргвыводы и кадровые изменения. Решено было реформировать управление, которое занималось обеспечением безопасности зарубежных посольских резидентур военной разведки России, и укрепить его, в том числе за счет бывших сотрудников КГБ-ФСБ.

В числе основных кандидатов рассматривался даже один из прикомандированных к ГРУ сотрудников военной контрразведки, но согласовать его кандидатуру с Лубянкой не удалось. В результате новая структура так и не была создана.

В последнее десятилетие органы ФСБ пресекли целый ряд попыток зарубежных спецслужб получить доступ к аналогичным секретным документам. В марте 1995 года в Псковской области в «Икарусе», следующем из России в Эстонию, у эстонца Ангса Кеска и лица без гражданства Бориса Никонова российскими контрразведчиками было обнаружено около 30 тысяч секретных топографических карт российского Генштаба.

Кеск и Никонов признались, что карты они должны были передать топографической службе оборонных сил Эстонии для гражданина США Александра Лейсманта. В ходе следствия удалось установить, что карты были похищены из военной части, расположенной в Московской области.

В Ракетных войсках стратегического назначения было еще больше возможностей для торговли государственными секретами. Нашелся и желающий разбогатеть за счет государственной тайны – старший офицер штаба Оренбургской армии майор Игорь Дудник решил продать сведения о схеме управления ракетной армией иностранным спецслужбам. Инициативник оценил свои преступные действия в полмиллиона долларов.

Контрразведка ФСБ и военная контрразведка в последние годы сталкивались с проблемой, когда иностранный агентурный и промышленный шпионаж, направленные на добывание новейших оборонных технологий, тесно переплетаются между собой. Их трудно различить и разграничить, что на практике вызывает серьезные и трудноразрешимые правовые коллизии, ведущие к многократному пересмотру дел и серьезным судебным ошибкам. Ужесточения приговоров обычно не случается, зато наблюдается явное попустительство со стороны судебных органов в отношении торговцев государственными секретами.

13 марта 1997 года он был задержан сотрудниками ФСБ при попытке передать дискету с секретной информацией о ракетных войсках стратегического назначения в Москве на Чистых прудах. Вопреки его надеждам, на американскую разведку выйти ему не удалось. Все его действия с момента реальной подготовки к совершению преступления контролировались сотрудниками военной контрразведки ФСБ.

По данным ФСБ, Дудник собрал и записал на дискету ценные сведения о боевом составе ракетной армии, её штатах и вооружении, способах подготовки и ведения боевых действий, о средствах управления и планах боевого применения РВСН. Продать эту информацию он собирался, выехав в отпуск в одну из стран СНГ, где через друзей связаться с сотрудниками ЦРУ.

В контакте со спецслужбами СНГ, агентура российской контрразведки сумела убедить Дудника, что ему проще будет найти покупателя в России, и в марте 1997 года он был арестован. В 1998 году Военный суд Ракетных войск стратегического назначения приговорил Дудника к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества, а также лишил его воинского звания и воинских наград.

В России это было первое дело о шпионаже после введения нового Уголовного кодекса, теперь шпионам уже не грозила смертная казнь, но минимальный срок за «измену Родине» был повышен до 12 лет.

Борьба с изменой Родине (государственной изменой) и разновидностями шпионажа является делом не только спецслужб, но и всего государства, в том числе правоохранительных органов – следствия, прокуратуры судов и ученых, разрабатывающих новые варианты законов в этой сфере.

Академия ФСБ постоянно занималась этим вопросом, и у сотрудников ФСБ существовало четкое понимание и градация агентурного шпионажа, который обычно отождествляется с военным шпионажем. Но во второй половине ХХ века наряду с политическим и военным шпионажем на арену противоборства спецслужб вышел промышленный (коммерческий и экономический) шпионаж.

В современной России к этой сфере можно отнести постоянно меняющиеся формы собственности – приватизацию, чековые аукционы, скупку акций, появление и поглощение компаний и фирм и биржевые спекуляции. Опасность промышленного шпионажа общеизвестна и становится более опасной, чем чисто военный шпионаж.

Аналитики ЦРУ считают, что использование престижных фондов для получения нужной США разведывательной информации гораздо дешевле и безопаснее, чем работа официальных разведчиков и агентов спецслужб из числа своих граждан. При этом промышленный шпионаж ведут тысячи специально подготовленных аналитиков, обладающих новейшими техническими средствами и методиками сбора информации, в том числе:

– получение информации из открытых и закрытых источников;

– получение сведений в общении с носителями конфиденциальной информации;

– кража информации из памяти ЭВМ и в сетях Интернета.

Контрразведка ФСБ и военная контрразведка в последние годы сталкивались с проблемой, когда агентурный и промышленный шпионаж тесно переплетаются между собой, их трудно разграничить и это вызывает серьезные и трудноразрешимые правовые коллизии, ведущие к многократному пересмотру дел и судебным ошибкам, приводящим как к ужесточению приговоров, так и попустительству преступлениям.

Об этом свидетельствуют целый ряд дел о шпионаже, возбужденных по материалам оперативных разработок КГБ и ФСБ, в том числе в отношении лиц, выдававших сведения, составляющие гостайну, представителям иностранных разведок и организаций: Орехова, Никитина, Щурова, Сутягина, Пасько, Данилова, Бабкина, Моисеева, Сойфера, Коробейникова и других.

Смысл проблемы состоит в том, что тайный сбор информации иностранные спецслужбы заменили на банальную покупку научных данных под благовидными предлогами, маскирующими цель нанесения ущерба безопасности России, что юридически выводит их из сферы шпионской деятельности.

В эти годы в Москву изредка приезжал старый друг Виктора Дмитриева, его тезка Виктор Николаевич Бирюков, с которым они были знакомы еще с 1970 года по учебе в Новосибирской школе КГБ. Раньше он мог нормально, как все советские офицеры, выпить и одновременно заниматься спортом. До службы в армии он даже играл в футбол в профессиональной команде.

Виктор жил в Медведково и друг всегда приезжал к нему налегке с небольшим портфелем, в котором лежали только бритва, зубная щетка и бутылка коньяка «пять звезд».

Вся его служба прошла в воинских частях на территории Среднеазиатского военного округа. Да он и не рвался в Москву или за границу, считая, что в любом областном городе начальник особого отдела наряду с первым секретарем обкома КПСС, начальниками КГБ, милиции и прокурором всегда входит в местную элиту, а в Москве генералов столько, что их, кроме непосредственных подчиненных, никто не принимает всерьез. В этом была доля правды, хотя далеко не вся, но Виктор с ним не спорил. Каждому свое.

Хотя за границу полковник Бирюков все-таки попал. Когда Советский Союз ввел в Афганистан ограниченный контингент, он сразу попросился туда, но его направили в Кабул не сразу, а только тогда, когда руководству понадобился сотрудник для особой миссии. У советской разведки возникли сомнения в том, что афганский руководитель Амин ведет двойную игру с американцами, и было принято решение о его устранении.

На роль одного из исполнителей выбрали Виктора и контрразведчика, который ранее был настоящим профессиональным поваром. Они должны были в нужный момент подмешать Амину в пищу спецпрепарат.

Очевидно, выбор пал на Виктора, потому что он всю жизнь провел в Средней Азии, был смугл, черноволос и загорел, что вызывало симпатию у афганцев, часто принимавших его за своего. Тем более что его манера поведения и разговора тоже была соответствующей. Виктор был сдержан и немногословен, слова в каждой фразе подбирал медленно и выдавал раздельно…

Оба контрразведчика добросовестно выполнили свою роль, но что-то не сработало: или яд оказался слабым, или афганцы своевременно использовали противоядие. Впоследствии выяснилось, что советский врач, лечивший Амина, не был посвящен в замыслы спецслужб и, как настоящий профессионал, спас Амину жизнь. Виктору пришлось срочно уносить ноги, и вскоре он оказался на родине, причем на всякий случай из любимой Средней Азии его перевели в Волгоград. Естественно, никаких наград и званий он не получил. Слава Богу, что не наказали. В Волгограде он долгое время служил с генералом Рохлиным и был его близким другом.

11 декабря 1994 года, в День Конституции, в Чечню были введены войска. Уже в Ингушетии военные колонны подвергались обстрелу, и их продвижение попытались блокировать женщины. Президент Ингушетии советский генерал Аушев не препятствовал проявлениям недовольства ингушей, явно сочувствовавших чеченцам.

В годы первой чеченской войны в Объединенную группировку войск на Северном Кавказе (ОГВ) входили подразделения Минобороны и внутренних войск МВД, спецназ ФСБ и ГРУ, а также сотрудники милиции, погранвойск, Минюста и прокуратуры. Общая численность силовиков составляла около 100 тысяч человек. Возглавляли ОГВ генералы Виктор Казанцев, Владимир Молтенской, Сергей Макаров, Валерий Баранов, Вячеслав Дадонов, а также командир Волгоградского корпуса генерал Лев Рохлин.

Новый год начался со штурма столицы Чечни. Министр обороны Грачев жестоко ошибся. Оказалось, что взять Грозный не так легко, как расстреливать из танков беззащитный Белый дом в центре Москвы. Штурм дворца, являвшегося символом сопротивления, потребовал больших жертв. Он неоднократно останавливался для переговоров с сепаратистами, что давало боевикам время для перегруппировки сил, делало эту операцию бессмысленной и привело к многочисленным жертвам среди российских солдат и мирного русского и чеченского населения. 87 российских солдат и офицеров тогда попали в плен и были освобождены при участии Федеральной службы контрразведки только в феврале 1995 года.

Полковник Бирюков вместе с генералом Рохлиным участвовал во вводе Волгоградского корпуса в Чечню. О подвигах в Чечне он распространяться не любил. Хотя на слова Дмитриева, что бывшие сослуживцы Рохлина рассказывали ему, как во время штурма вокзала в Грозном под шквальным огнем боевиков остатки штурмового батальона залегли. Появившись среди них, Рохлин якобы обозвал их трусами и погнал в атаку. Наступавших было мало, в основном это были офицеры, и многие из них погибли.

Виктор на это только поморщился и отрицательно замотал головой:

– Кто может судить о том, как надо было поступать в критической ситуации боя, когда нервы напряжены до предела и кругом смерть? Бог ему судья…

В кабинет Бирюкова, который находился в центре Волгограда, на площади чекистов, в знаменитом «Доме с антеннами», во всю стену висела обзорная карта Европы с помеченными разведцентрами стран блока НАТО. Он также принципиально оставил в кабинете портреты Дзержинского и Андропова. Всенародно избранный президент Ельцин и так присутствовал в рыночно-демократизированной жизни россиян во всех своих ипостасях, а руководители ФСК и ФСБ менялись так часто, что их портреты не успевали тиражировать, а запоминать фамилии – тем более.

Полковник Бирюков тяжело переживал перемены, происходящие в стране и в мире. Эти настроения отразились в его интервью, напечатанном в «Волгоградской правде», которое он по факсу переслал Дмитриеву:

«На вопрос журналиста: “Сейчас, когда порушена экономика, разваливается армия, когда в границах зияют огромные дыры, когда 70‑летнюю историю пытаются выбросить на помойку, контрразведке, наверное, тяжелее всего?” – полковник Бирюков с горечью констатировал:

– Мягко сказано, многие военные секреты проданы за тридцать сребреников, потеряны плацдармы в Европе, Африке, Латинской Америке, на Ближнем Востоке, наши войска в спешке покидают Восточную Европу и Прибалтику. Стало обыкновением, как бы между прочим, выдавать государственные тайны. Дальше ехать некуда. Но не подумайте, наше ведомство, как ни пытались его разогнать, сохранило свои секреты – успели задолго до августовского переворота закодировать архив и нашу агентуру. До сих пор, например, БНД (западногерманская разведка) не может вычислить негласный аппарат ГДР. Бесполезное, скажу вам, дело.

– У военной контрразведки глаза и уши есть везде, я имею в виду негласный аппарат?

– Как говорят в таких случаях, даром хлеб не едим, где надо, используем спецтехнику и негласных помощников. Эти люди – патриоты, которые помогают нам не ради денег. По рыночным ценам мы просто не можем их поощрять. Все разведки мира имеют своих осведомителей, а почему это только у нас среди определенных слоев населения порой представления о них не такие, как нужно. Эти люди – наш бесценный клад, и они нам здорово помогают. Кто вы думаете, написал Ветхий Завет, знаете? Разведчик! Это было его первое донесение божественному центру. Помогал собирать ему данные негласный аппарат – ангелы. А первый контрразведчик сделал всё, чтобы послание не попало в чужие руки.

У англичан есть пословица – права моя страна или не права, но это моя страна, то есть наши проблемы нам и решать, и никакие “друзья” нам не нужны».

В ходе первой чеченской кампании по стечению обстоятельств полковник Бирюков встретился с сокурсником по учебе в Новосибирской школе военной контрразведки бригадным генералом Ичкерии Магометом Исмаиловым. Оба были очень удивлены этой встрече, но недоверия друг к другу не испытывали, хотя вопросов за двадцать лет, прошедших с тех пор, как они расстались в Новосибирске, накопилось немало.

– Как ты оказался на стороне Дудаева? – первым спросил Виктор.

– Хороший вопрос, дружище. Здесь, в Чечне, я по стечению обстоятельств.

– Всё можно назвать стечением обстоятельств, но выбор всегда за нами, – недоверчиво уточнил Виктор.

– Тогда слушай. Мне выбирать не надо было. Я коренной житель Кавказа, мне с детства знакомы законы гор и исламская культура. Ты, конечно, не знаешь, что после окончания школы КГБ я сначала работал в особом отделе на территории Дагестана, потом перевелся в территориальные органы. Курировал науку, культуру и образование. Закончил Университет, получил степень кандидата наук, преподавал и написал несколько книг по истории ислама.

– А что в священники не полез? Мог бы стать муллой или муфтием… За время службы в республиках Средней Азии я встречал немало наших коллег и военнослужащих, ставших священниками, – поинтересовался Виктор.

– У меня, естественно, была такая возможность, но я связал свою жизнь с КГБ и всегда оставался чекистом. Даже в Чечне… – разъяснил свою позицию Магомет.

– А всё же в Чечне, тем более у Дудаева, каким образом оказался?

– А очень просто. В Дагестане мне обещали высокую должность в центральном аппарате КГБ республики, но знакомый мне начальник сменился, а новый сократил эту должность. Тут мне предложили перейти в УКГБ по Чечено-Ингушетии на хорошую должность. Было это еще в 1990 году. После августа 1991 года я автоматически стал советником Дудаева. Первое время он был полностью за сохранение Чечни в составе СССР и России, но потом стали накапливаться обиды и непонимание с командой Ельцина. Они хотели диктовать ему свои условия, но духовенство и националисты также жестко потребовали от него определиться, он с народом или с Москвой? И он определился…

– А как ты стал генералом? – уточнил Виктор.

– Это было еще в первые месяцы при Дудаеве. Госсовет предложил присвоить звание генерал-лейтенанта Дудаеву, а двум его помощникам – звание бригадных генералов. Дудаев отказался, а нам двоим присвоили. Но уже через месяц обстановка изменилась – меня признали российским империалистом, врагом ислама и хотели расстрелять. Чудом спасся, и после этого в Чечне не бывал. На Кавказе много других мест, где ко мне хорошо относятся. Да и в Москве тоже.

– Да, невесело выглядит всё это… Наверное, надо отметить встречу, выпить. У меня есть хороший коньяк! – предложил Виктор.

– Я помню, что ты всегда пил только коньяк. Спасибо, но я уже пару лет совсем не пью, только чай, – пояснил ситуацию Магомет.

– Здоровье или религиозные мотивы? – уточнил Виктор.

– Здоровье, да и желания уже как-то нет…

– Тогда – каждому своё, мне коньяк, тебе – чай, – вынес приговор Виктор.

Они встречались на Кавказе еще несколько раз, а потом их пути снова разошлись на несколько лет.

В конце девяностых Виктор уволился в запас и всегда очень высоко отзывался о личных и деловых качествах боевого генерала Рохлина. Сочувствовал сложностям в семейной жизни генерала…

В последние годы Виктор Бирюков лишь изредка наведывался в Москву. Он работал генеральным директором крупной волгоградской фирмы, но бизнес и семейные обстоятельства не позволяли ему надолго отлучаться в Москву. Зато он регулярно звонил Виктору, не забывая поздравить его и жену с днем рождения и праздниками, но лично встретиться им удавалось крайне редко.

Когда он неожиданно зашел к Виктору в Таможенный комитет, тот был искренне удивлен и обрадован. Это было в 2004 году.

Сначала обсудили обстоятельства его неожиданного посещения таможенной службы. Оказалось, что Виктор банально хотел выяснить обстоятельства задержания таможенниками вывозимых его фирмой за границу черных и цветных металлов. Виктор, как это часто бывало, обратился за помощью к крупному специалисту в области таможенного оформления полковнику Николаю Васильевичу Шарову.

Тот собрал в приемной зампреда ГТК нескольких коллег, и они в момент установили, что произошла ошибка в определении кода товара.

– Что же теперь делать? – поинтересовался Бирюков.

– Варианта два. Первый – взять с вас штраф, небольшой, и тут же освободить от ареста этот груз. Второй – обжаловать задержание груза через суд, тогда, скорее всего, штрафа не будет, но дело займет более месяца. И гарантий никаких, – объяснил ситуацию Шаров.

– Что выбираем? – уточнил Бирюков.

– Выбираем «соломоново решение», – прервал их диалог Дмитриев, который в таких случаях часто терпеливо выслушивал мнения и споры специалистов и останавливался на оптимальном, с его точки зрения, решении, – сейчас ты, Виктор, сразу платишь штраф и товар выпускается, а потом подаешь иск в суд, и решение, надеемся… – Виктор вопросительно взглянул на коллег, – будет «справедливым». Вот тебе телефон заместителя начальника нашего Правового управления. Позвонишь через неделю, он объяснит, как мотивировать иск. Все. Спасибо, Николай Васильевич, за консультацию и помощь. Ты настоящий профи! – поблагодарил он Шарова.

Когда они вернулись в свой кабинет, Дмитриев, отвлекаясь от скучной таможенной темы, спросил:

– Виктор, ты всё еще продолжаешь помогать семье Рохлина?

Ему было известно, что раньше Рохлин и Виктор имели в Волгограде крупный совместный бизнес в сфере строительства.

Виктор задумчиво покрутил в руках стакан с минералкой и молча поставил его на стол.

– Понятно, вопрос не в тему! – отреагировал Дмитриев на молчание друга.

– Не в тему, это точно! Только относится это не к Рохлину и не ко мне. Знаешь, я не люблю сплетничать, тем более об отсутствующих, но, похоже, это не тот случай… Да, я помогал его семье всё время после смерти Рохлина. Привозил им по несколько тысяч долларов, иногда и больше, но его жена и дочь имели столько пристрастий, что никаких денег не хватало.

– Даже так? О Рохлине немало говорили и писали в СМИ, но об этом нигде не упоминалось, – удивился Дмитриев.

– Так и должно быть. Возможно, что никто, кроме меня, и не возил им деньги. А потом, зачем бросать тень на светлую память такого человека, как генерал Рохлин? Но очень похоже на то, что жена и дочь дружили с алкоголем и казино. Иначе куда они девали деньги? Какое-то время я оставлял деньги зятю, чтобы тот прятал их и выдавал деньги только по частям, но женщин не обманешь, они всё равно находили эти деньги. Потом зять ушел от них. Конечно, проблем в семье было выше крыши – больной сын, вечно занятый службой и политикой муж и предоставленные сами себе женщины, которые всю жизнь провели, переезжая из одного гарнизона в другой…

2 июля 1998 года находившийся в оппозиции властям лидер «Движения в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» генерал-лейтенант Лев Рохлин, пытавшийся 15 июля поднять вооруженный мятеж, был убит на пике своей популярности на подмосковной даче под Наро-Фоминском. В его загадочной смерти обвинили жену Тамару, которую осудили на 4 года лишения свободы. Находясь под колоссальным давлением следствия, она несколько раз меняла свои показания, но на суде заявила, что мужа убивала не она, что он боролся с режимом Ельцина и был прав. Это её заявление не осталось без последствий.

В 2000 году суд признал Рохлину виновной и приговорил к 8 годам заключения в колонии общего режима, а в декабре Мособлсуд сократил срок наказания до 4 лет. Летом 2001 года Верховный суд отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение, и Рохлину выпустили на свободу под подписку о невыезде. В 2005 году суд вторично признал Тамару Рохлину виновной и назначил ей наказание – 4 года условно.

Несмотря на решение суда, многие до сих пор придерживаются версии, что генерала устранили по политическим мотивам, а его супругу заставили себя оклеветать.

Виктор Алкснис считает, что Рохлин готовился к силовому решению вопроса о власти. Он активно проводил работу в войсках, где у него был очень большой авторитет. Незадолго до убийства ФСБ раскрыло организацию, которая готовилась к военному перевороту в Волгоградском корпусе. Потом последовало убийство Рохлина. Поэтому Тамара Рохлина выполняет роль «козла отпущения».

В свою очередь корреспонденты «Экспресс газеты» опубликовали свою версию продолжающейся трагедии семьи Рохлина: «Тамара Павловна спивается, терроризируя соседей, сын Игорь – постоянный пациент психушки, а дочь Елена тратит оставшееся наследство на наркотики и казино. Якобы жена Рохлина любила выпить, любила всегда, в Ташкенте три месяца лечилась от алкоголизма. Считала себя “царицей Тамарой”. С их сыном Игорем действительно произошла трагедия – в годовалом возрасте он перенес менингит и стал отставать в умственном развитии. Соседка рассказывала, что «Тамара Павловна его жалеет и балует. Во что он пальцем ни тыкнет, она ему тут же покупает, сколько бы это ни стоило. Однажды я принесла им в подарок баночку красной икры, так парень со злостью швырнул ее в угол. А Тамара оправдывалась: “Прости его, он ведь только черную икру ест”».

По поводу убийства генерала Рохлина Михаил Полторанин (профессиональный российский журналист, активный сторонник Ельцина в августе 1991 года, директор телеканала «ТВ-3 Россия» и министр печати и информации РФ, с 1996 года – президент телекорпорации «Момент истины») позже в интервью сказал:

– Лев Яковлевич говорил, что, по информации его агентов из службы безопасности «семьи», четверка в составе Бориса Ельцина, дочери-имиджмейкера Татьяны Дьяченко, руководителя администрации Валентина Юмашева и зама руководителя Александра Волошина обсуждали варианты устранения лидера ДПА, но автокатастрофу или пулю снайпера в людном месте посчитали неприемлемым, опасным для власти. Нужно было организовать хитрую бытовую загогулину. Хотели поручить Евгению Савостьянову, но посчитали, что он психологически не готов, а в КГБ его занесло случайным порывом ветра. Демократ и чистоплюй. Нашли кого-то другого…

Дмитриев вспомнил, как накануне возможного демарша военной силой со стороны генерала Рохлина Бирюков позвонил ему по обычному телефону:

– Мы собираемся двинуться на Москву, – начал он, но Виктор прервал его откровения конкретным вопросом.

– Ты имеешь в виду только ваш корпус?

– Да, все офицеры корпуса, воевавшие с Рохлиным в Чечне, преданы ему, а также с нами гарнизон Воронежа и подмосковные десантники, даже Кремлевский полк…

– Пусть так, но это всё равно несерьезно. Слишком далеко Волгоград от Москвы. При следовании по железной дороге эшелон с военнослужащими и боевой техникой могут остановить на любом полустанке, а при движении по шоссе остановить на любом посту ГАИ или разбомбить сверху, – возразил Дмитриев.

– В этом я с тобой согласен и сам неоднократно отговаривал Рохлина от этой затеи, но он со мной не соглашался. Говорил, что в основном будут задействованы те, кто в запасе и отставке, действующих офицеров старались не ввязывать в активные действия. Он рассчитывает, что в общей сложности в Москву будут доставлены не менее 30 тысяч человек. Мы не собираемся воевать, хотим просто продемонстрировать нынешней российской власти и Ельцину, что народ и армия не хотят, чтобы они и дальше разваливали страну. Надеемся, что они сами уйдут…

– Да, настрой у народа против Ельцина агрессивный, а вот руководители на местах…

– Это ты зря, в Волгограде и области нас поддерживают и мэры городов, и директора крупных предприятий, обещают помощь. Я слышал, что в Москве даже Лужков симпатизирует Рохлину и уважает его.

– Лужков – это личность. Но всё-таки ваша затея попахивает авантюрой, – подвел итог Дмитриев.

Оба Виктора были действующими сотрудниками ФСБ, поэтому, ведя этот разговор по отрытому телефону, отлично понимали, что их разговор вполне может прослушиваться. Тогда уже многие перестали бояться, а зря…

Вполне возможно, что упорное стремление Рохлина вступить в бой с ельцинским режимом, отстранить от власти в первую очередь ненавистных народу Ельцина, Березовского и Чубайса стало главной причиной его гибели.

Общеизвестно, что революции делают романтики, а её плодами пользуются негодяи, но затем революция пожирает без разбора всех своих детей… Ушел из жизни и ряд других видных политиков демократической волны: Галина Старовойтова, Сергей Юшенков, Юрий Щекочихин, Анна Политковская… Ушли всенародно избранный первый президент России Ельцин и его «серый кардинал» Березовский. Ушел, не приняв награду из рук новой власти, Солженицын. Ушли первый и «лучший» министр обороны России Павел Грачев и его бывший воспитанник и друг Александр Лебедь. Ушел и их враг – генерал Рохлин.

Время приоткрывает многие тайны, хотя иногда, наоборот, вываливает на свет новые кучи лжи. В 2016 году, спустя 20 лет после известных событий, генерал Коржаков в интервью изданию «Медиа-зона» признался, что дважды участвовал в заговорах военных с целью «изменения» существующего строя в России.

Коржаков примкнул к группировке мятежного генерала Рохлина сразу после того, как по требованию Чубайса его выгнали из Кремля за разоблачение «коробки из-под ксерокса». Как пел Высоцкий, «это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент». В России это явно напоминает поведение генералов Кобеца в 1991 году, Баранникова в 1993 году и Лебедя неоднократно, которые с легкостью переходили во враждебные группировки, заодно меняя и свои убеждения.

Рохлин доверил Коржакову, который был в это время депутатом Госдумы от Тулы, организацию скрытного переброса в Москву войск 8-го армейского корпуса из Волгограда. Дя этого Коржаков за 240 тысяч долларов заказал на Скуратовском опытном заводе изготовление огромных автоконтейнеров.

После смерти Рохлина Коржаков намекает, что также поучаствовал в заговоре председателя Комитета по безопасности Госдумы Виктора Илюхина, однако, по его словам, «этот хороший мужик просто так, взял и умер, не думаю, что ему кто-то в этом помог». Александр Васильевич также категорически отметает версию об убийстве Рохлина: «Не было там никаких снайперов, никаких стрелков. Абсолютное стечение обстоятельств». Очевидно, такая уверенность происходит из двух оснований – Коржаков убийство Рохлина и Илюхина не организовывал и поэтому самого его никто не тронул. Прямолинейная логика.

Заодно Коржаков запоздало разоблачает, что заговор генерала Рохлина тайно финансировал олигарх Березовский через уголовника авантюриста-«националиста» Александра Морозова, являвшегося членом штаба ДПА, председателем «Славянского клуба» и редакционного совета журнала «Супермен». После гибели Рохлина Морозов бежал за границу и в 2014 году всплыл на Украине как один из организаторов майдана в Киеве и ультрарадикальных «Батальонов братства» «Майдана-3» и «Революционных правых сил», участников подготовки терактов в России. Этим он явно бросает тень на Рохлина, который не знал о контактах Морозова с Березовским.

Неудивительно, что участие в тайных военных заговорах таких одиозных фигур заранее обрекало все попытки свержения Ельцина на провал, а лидеров приводило к смерти.

«Израильский» список. В девяностые годы в Израиле насчитывалось около миллиона выходцев из бывшего СССР, в основном из России. Среди них было немало состоятельных людей, которые при этом проходили по уголовным делам в странах СНГ, в основном по экономическим. Нередко эти новые израильские подданные были замешаны в громких политических скандалах или подозревались в принадлежности к спецслужбам, чаще советским и российским, но бывало, что одновременно – к израильским и даже западным.

Однако в это время Россия и её спецслужбы уже относились гораздо лояльнее к своим гражданам, совершившим уголовные и экономические преступления или выехавшим из России по политическим мотивам. Во всех случаях, даже если на этих эмигрантов были возбуждены уголовные дела, вопросы решались цивилизованно, путем ходатайств о выдаче, на что власти Израиля так же цивилизованно во всех случаях отвечали отказом.

Израиль своих граждан не выдавал и деньги, привезенные ими, не возвращал. Хотя для решения деликатных вопросов, кроме дипломатического, существовал канал связи между спецслужбами. Евреи умеют и любят договариваться, когда это им выгодно или что-то очень нужно.

Существовала даже не версия, а слухи о том, что в девяностые годы израильские спецслужбы оказались очень заинтересованы в справедливом разрешении уголовного преследования КОНКРЕТНЫХ российских граждан. Чтобы получить от российских спецслужб официальный компромат на этих лиц, они готовы были за это выдать российским властям список с компроматом на всех эмигрантов из России, причастных к экономическим преступлениям, и даже возвращать их и выдавать в Россию украденные ими миллионы долларов, по запросам российских правоохранительных органов и решениям судов. Устно такое предложение поступало в адрес одного из руководителей ФСБ.

Однако или руководители российских правоохранительных органов тогда не были заинтересованы в этом, или израильтяне перехитрили сами себя, но в России «намек не поняли» и запросы израильских спецслужб остались без ответа.

Если вспомнить судьбу тех, кто пытался найти и разобраться со списками Крючкова, Гайдара и прочих предыдущих «прокаженных» списков, нетрудно понять осторожное отношение к нкоторые в эти годы и так слишком быстро уходили в отставку – на это было множество причин.

Фактом остается то, что Израильский список так и остался в Израиле. Или он все-таки попал в Россию, но так же бесследно, как и его предшественники, исчез, а фамилии, явки и пароли по-прежнему остались «засекречены».

Список Примакова. Этот список якобы был составлен в течение одного месяца одним из руководителей Генпрокуратуры к 15 февраля 1998 года и представлял собой расширенную копию списка агентов влияния, переданного в 1991 году Горбачеву председателем КГБ Крючковым, но подкорректированную и дополненную фамилиями политических оппонентов заказчика.

К этому времени компромата на беспринципную, бесконтрольную и корыстную верхушку горбачевско-ельцинской «элиты» было накоплено более чем достаточно. Выбирать было из чего, точнее – из кого, но тем не менее выбор был нелегким. Люди, фигурирующие в списках, знали о причинах развала СССР слишком много. Они реально влияли на общественное мнение, на настроения армии и спецслужб, сыгравших роковую роль в трагические моменты истории России.

Составлению списка предшествовал страшный дефолт, случившийся в России в 1998 году. Американцы через МВФ давали ельцинскому правительству миллиардные займы, которые тут же разворовывались избранными лицами, допущенными к кормушке и обладавшими инсайдерской информацией для игры с облигациями ГКО. В основном это были руководители правительства и Центрального банка России.

Семибанкирщина олигархов, уже причисливших себя к «бессмертным», правила пир во время чумы. Березовский хвастался в кнессете Израиля, что евреи уже владеют в России 70 % национального богатства и намерены работать в этом направлении дальше. В эти дни известный еврейский писатель Тополь опубликовал в «АиФ» наивный призыв к олигархам – одуматься:

«Сегодня народ, среди которого мы живем, в настоящей беде. В стране нищета, отчаяние, хаос, голод, безработица, мародерство чиновников и бандитов… Так скиньтесь же, черт возьми, по миллиарду или даже по два, не жидитесь и помогите этой нации на её кровавом переходе от коммунизма к цивилизации… Люди, которых вы спасете, оградят нас и вас от погромов…»

Олигархи не дали ни гроша, но русская нация не устроила погромов, перетерпела в очередной раз свою беду. Через пятнадцать лет ситуация повторилась, и Тополь вновь воззвал к совести еврейских, а также православных олигархов – «…постройте хотя бы детские дома для сирот».

В ответ прозвучало молчаливое: «Не дождетесь».

А что подумал народ? А армия и спецслужбы, принявшие новую присягу?

Страна словно застыла в ожидании перемен и очередного русского чуда. Но чудо отречения Ельцина и назначения им последнего и окончательного преемника наступило немного позже. А пока на российском политическом олимпе возник новый список.

«Список Примакова» был опубликован в газете «Новые Известия», в нем названы 162 лица, на которых, как явствовало из комментариев, «имеются компрометирующие документы уголовно-процессуального характера о нарушениях в области административно-хозяйственной деятельности и финансовой сфере».

Заказ на составление списка поступил в конце января, а 15 февраля был представлен премьер-министру Примакову за подписью заместителя генпрокурора. В списке были руководство Кремля – Ельцин, Дьяченко, Окулов, Юмашев, Сысуев, Бородин, Тарпищев, Коржаков, Сосковец. В нем упоминаются Березовский, Абрамович, Аксененко, двое Черных, Лужков, Батурина, Шанцев, Ресин, Евтушенков, Кобзон, Боос, Шаймиев, Чубайс, Немцов, Гайдар, Кириенко, Аяцков, Черномырдин, Титов, Потанин, Йордан, Кох, Лебедь, Быков, Зюганов, Селезнев, Строев. Задорнов, Дубинин, Геращенко, Кудрин, Вавилов, Костин, Густов, Явлинский, Брынцалов, Семаго, Довгань, Тулеев, Малашенко, Киселев, Сагалаев…

В списке не было фамилий возможных преемников и других избранных лиц – Путина, Касьянова, Кириенко, Степашина, Рахимова, Кулика, Маслюкова, Владимира Рыжкова, Эрнста…

Вероятно, что список был представлен по запросу на конкретных лиц, поступившему в спецслужбы. В сопроводительном письме имелась многозначительная страховочная оговорка, что «достоверность сведений по некоторым лицам из списка подлежит проверке», и суровое предостережение, что «перечень не полон и может быть существенно расширен».

Составление списка было поручено МВД, ФСБ, Генпрокуратуре, налоговой полиции и СВР лично премьер-министром Примаковым, который с этой должности мог уйти в отставку или стать президентом, но для этого нужно было, как он считал, повышать свой рейтинг. Но оказалось, что в России и в московских лабиринтах власти в конце девяностых рейтинг делался не на компромате, а при помощи денег, связей с «семьей» и интриг, а в этом Примаков вместе со своими союзниками из Госдумы и мэром Москвы Лужковым оказался слабаком. Его переиграли глава администрации и вездесущий и всемогущий Березовский. Компромат не был использован по назначению. Вначале сняли генпрокурора Скуратова, а затем и Примакова.

В сентябре 1998 года, когда Примаков стал премьер-министром России, Березовский был исполнительным секретарем СНГ и членом «семьи». Примаков заигрывал с коммунистами, подготавливал досрочный импичмент президента Ельцина, хотя публично заявлял, что является противником его досрочного ухода в отставку. Называл вымыслом слухи о том, что он стоит за открытием уголовных дел против известных бизнесменов, но настаивал на возвращении украденных денег в страну.

Гораздо важнее оказалось то, как эти слова Волошиным и Березовским были представлены Ельцину и «семье». Получалось, что Примаков за импичмент президента и его досрочную отставку, что он против разгона Госудумы и собирается баллотироваться в президенты на выборах 2000 года, что он стоит за действиями Генпрокуратуры и возбуждением уголовных дел против «семьи», а выведенные из России деньги он действительно намерен возвращать в Россию. Поэтому 12 мая 1999 года он был отправлен в отставку и заменен Степашиным.

Объявленную Примаковым войну с коррупцией российский бизнес понял как реальную угрозу своему существованию. Называлось это, разумеется, не войной с бизнесом и бизнесменами, а борьбой с коррупцией, но только потому, что в России политики привыкли мыслить абстрактно, а не конкретно. В феврале 1999 года на заседании Совета Министров Примаков заявил, что планирует амнистировать 90 тысяч уголовников, а в освободившиеся камеры посадить 90 тысяч экономических преступников.

Ельцин очень ревностно относился к растущему авторитету Примакова. В какой-то момент он вынужден был попросить его в прямом телеэфире сказать, что он не претендует на президентский пост. Примаков эту просьбу выполнил. Во время записи интервью Ельцин похвалил работу правительства, но из прямого эфира это вырезали.

Анекдотичным является, что незадолго до этого личные интересы Примакова и Березовского пересеклись в сфере московской недвижимости. 29 января 1996 года «гражданка Березовская Елизавета продала гражданке Бокаевой Ирине (дочь Примакова) принадлежащую ей по праву собственности квартиру из шести комнат общеполезной площадью 213,0 кв. м, находящуюся по адресу: г. Москва, Скатертный пер., д. 3, корп. 1, кв. 12» за 116.425.981 руб. (по курсу это 25 тысяч долларов)». Рыночная цена квартиры составляла около миллиона долларов, а сумма в 24 677 долл. была вписана в договор о купле-продаже для ухода от налогов. Но и этих денег Березовскому не заплатили.

После отставки Примакова список на 162 человека действующий премьер-министр Путин, Примаков и первый замруководителя Администрации Президента Шабдурасулов немедленно назвали фальшивкой, хотя осенью 1997 года Примаков давал распоряжение МВД, Генпрокуратуре и Счетной палате «начать работу по установлению причин финансового кризиса и лиц, виновных в этом» и заявил, что 90 000 предпринимателей сядут на нары.

В результате розыска документа, аналогичного списку, опубликованному в «Новых Известиях», обнаружено не было, и опубликованный список признали компиляцией различных черновиков. Следовательно, список был, но настоящий список исчез. И снова фамилии, явки и пароли остались в тайне, хотя завеса над тайной приоткрылась.

Примаков Евгений Максимович родился 29 октября 1929 года в Киеве в семье служащих. Член КПСС с 1959 года, доктор экономических наук, академик, член Президиума РАН, кандидат в члены Политбюро, депутат Государственной Думы, лауреат Государственной премии СССР и ряда международных премий.

Мать – Анна Яковлевна Киршблат. По отцу он коллега Андропова и Жириновского. В официальной биографии написано – «отец умер, когда мне было три месяца». В январе 1996 года в газете «Нью-Йорк таймс» биография Евгения Примакова излагалась так: «Родился в 1929 году в Киеве, но в двухлетнем возрасте (после смерти отца) переехал с матерью в Тбилиси. В документах значится русским, но настоящая фамилия отца – Филькенштейн, а матери – Киршемблат».

Есть версия, что его настоящим отцом является известный литературовед Ираклий Андронников или даже Бухарин. Первой женой Примакова была сестра Гвишиани, зятя премьер-министра Косыгина, – Лаура Харадзе, которая умерла от сердечного приступа в 1987 году. В 1990 году новой женой Примакова стала его лечащий врач Ирина Борисовна.

Примаков был не только журналистом, ученым и политиком, он писал лирические стихи и песни, которые исполняли сам, Иосиф Кобзон и Вахтанг Кикабидзе под аккомпанемент выдающегося музыканта – дирижера оркестра Гостелерадио Клевицкого.

Окончил Московский институт востоковедения и аспирантуру в МГУ. С 1962 по 1970 год работал в Гостелерадио и собкором газеты «Правда» в Каире. С 1970 по 1977 год – замдиректора Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) Академии наук. В 1977–1985 годах – директор Института востоковедения АН СССР. С 1985 по 1989 год – директор ИМЭМО, в 1989–1990 годах – председатель Совета Союза ВС СССР. С 1990 по 1996 год – директор Службы внешней разведки, где благодаря его усилиям Служба сохранила структуру и опытные кадры.

Разведке повезло, ведь Ельцин долго выбирал, кого назначить на должность директора СВР, и главным кандидатом наряду с Примаковым был Бурбулис.

В 1996–1998 годах – министр иностранных дел, с сентября 1998 года по май 1999-го – Председатель Правительства РФ. 1999 год – депутат Госдумы. С 2001 по 2011 год – президент Торгово-промышленной палаты России.

В 2001 году Примаков создал «Меркурий-клуб» и серьезные аналитические доклады за его подписью регулярно направлялись президенту Путину, который лично писал на них резолюции.

По мнению ближайшего окружения Примакова, к Брежневу он относился негативно, Андропова и Черненко считал проходными фигурами. Мнение о Горбачеве было двойственным – Примаков считал его реформатором, но не одобрял заигрывание и подчиненную роль в отношениях с американцами.

Председатель КГБ Крючков считал, что Примаков, как журналист-международник и дипломат, «сделал много полезного и для арабов, и для евреев». В семидесятые годы по заданию советского руководства он установил доверительные отношения с израильскими руководителями Голдой Меир, Пересом, Рабином и одновременно с палестинскими лидероми Арафатом и Аббасом, с королем Иордании Хусейном и президентами Сирии – Асадом и Египта – Мубараком. В 1991 году вел конфиденциальные переговоры и убедил Саддама Хусейна прекратить сопротивление войскам западной коалиции в обмен на сохранение государства Ирак.

В семидесятые годы он подружился с Александром Яковлевым, который быстро делал карьеру по партийной линии и двигал за собой Примакова. Он был корректен в общении с начальством, не льстил, но умел быть надежным во всех делах и никогда не подводил доверителей.

В августе 1991 года Горбачев назначил его руководителем внешней разведки, а Ельцин оставлял в этой должности вплоть до 1996 года. В 1994 году в СВР произошел самый крупный провал за всю историю – арест агента Эймса, сдавшего более десяти самых ценных американских агентов. В этот период международные позиции России ослабли, поэтому провалы внешней разведки были особенно чувствительными. Начался неконтролируемый вывоз из России капиталов, НАТО неумолимо продвигалось на восток, а сотрудники и агенты иностранных спецслужб открыто действовали в Москве под прикрытием советников российского правительства.

В 1996 году Примаков становится министром иностранных дел. Экономическая обстановка в стране продолжала ухудшаться, в 1998 году произошел дефолт, и Ельцин назначил его премьер-министром. Примаков вместе с Маслюковым за год вернул Россию к преддефолтному состоянию.

Для этого правительство Примакова:

– отказалось включить печатный станок, предотвратив раскрутку инфляции, доказав, что у государства денег достаточно и долги наращивать незачем;

– впервые с момента развала СССР составило честный бюджет, в котором доходы превысили расходы, а зарплаты и пенсии стали выплачивать в срок;

– восстановило работу Торгово-промышленной палаты России;

– заморозило все и сразу тарифы естественных монополий. На просьбу Чубайса, Аксененко и Вяхирева увеличить тарифы на 50 % им предложили провести аудит;

– тарифы РЖД на перевозку зерна, угля и железа были снижены;

– деятельность налоговых органов, «кошмаривших» реальных производителей, была приостановлена;

– вместо Дубинина на ЦБ был назначен Геращенко, который запретил валютные спекуляции, стал проводить кредитную эмиссию, заморозил старые долги. В 70 регионах были выделены системообразующие банки для кредитования реального производства;

– запрещено банкротство предприятий по упрощенной схеме;

– создано агентство по страхованию вкладов;

– доходы, получаемые в регионах, делились с центром 50 на 50;

– все олигархи и родственники были равноудалены от бюджетных денег, по примеру Ли Кван Ю в Сингапуре.

(Ни одна из этих эффективных и реальных мер не была использована в России в ходе кризисов 2008 и 2015 годов.)

24 марта 1999 года он направлялся в Вашингтон с официальным визитом. Над Атлантикой, узнав, что американцы решили бомбить Югославию, он развернул самолет и вернулся в Москву. Возмущенные американцы надавили на Ельцина, который отправил непредсказуемого премьера в отставку. Уйдя в отставку, Примаков стал депутатом Госдумы, а затем, после 2001 года, президентом Торгово-промышленной палаты России.

Серьезно напугав фигурантов списка, он не смог стать президентом. Андропов на его месте, наверное, сумел бы победить. Хотя, будучи командным игроком, Примаков, возможно, действовал по другому, заранее согласованному плану. Тем не менее фамилии, явки и пароли списка Примакова опять остались «засекреченными», причем на этот раз надолго.

Однако спустя десятилетия в интервью ветерана внешней разведки Юрия Котова открываются новые выдающиеся страницы в биографии Примакова. В 1967 году, во время войны Израиля с арабскими странами, СССР и соцстраны порвали с Израилем дипломатические отношения. После звонка Косыгина президенту США Джонсону Израиль прекратил военные действия и стал просить СССР о восстановлении дипотношений:

– чтобы восстановить диалог об урегулировании конфликта,

– организовать эмиграцию евреев из СССР.

Андропов, Гречко и Пономарев были за восстановление дипотношений до вывода израильских войск с оккупированных территорий. Против были Подгорный, Громыко и Суслов. Брежнев занимал нейтральную позицию. В итоге было принято компромиссное решение – ПГУ КГБ установить с Израилем неофициальные дипотношения для поиска путей урегулирования конфликта.

Так возникла «Миссия Примакова».

Исполнителем с подачи КГБ выбрали первого зама ИМО Примакова, который совместными усилиями КГБ и израильского «Моссада» 28 августа 1967 года был тайно доставлен в Тель-Авив. Он встретился с премьер-министром Голдой Меир, главой МИДа Эбаном и министром обороны Моше Даяном.

Первые беседы закончились безрезультатно. После возвращения в Москву было принято решение подключить к работе Примакова его знакомого полковника разведки, бывшего резидентом на Ближнем Востоке, Юрия Котова.

Эти контакты в Израиле и европейских странах продолжались вплоть до 1977 года, уже с новыми руководителями Израиля – Рубином, Алоном, Пересом и Бегином при участии офицеров «Моссада». Примаков и Котов прилетали в аэропорты Европы и уже с израильскими паспортами пересаживались на израильский самолет, и дальнейшая их работа в Израиле шла под контролем израильских спецслужб.

Доклады о проделанной работе шли сначала Андропову, потом Громыко. Программа «Мир в обмен на территорию» должна была привести к выводу израильских войск и восстановлению дипотношений с СССР. Для этого в 1971 году СССР принял секретное постановление об увеличении эмиграции в Израиль до 3 тысяч человек в год (реально выезжало более 10 тысяч).

В 1977 году, когда премьером Израиля стал Бегин, арестовывавшийся в Литве за сионистскую деятельность и отбывавший наказание в Севлаге, а потом освобожденный и отправленный в армию Андерсена, который захотел триумфально восстановить дипотношения с СССР, получив приглашение для визита в Москву лично от Брежнева. Но об этом Андропов и Громыко Брежневу не доложили, а контакты перевели на уровень взаимодействия КГБ с «Моссадом».

Однако накануне подписания соглашения о мире под эгидой СССР США, благодаря усилиям Киссинджера, смогли уговорить Израиль и египетского президента Садата решить проблему и заключить сепаратный мир без участия СССР. (Киссинджер – еврей, масон, сын раввина, руководитель главной масонской ложи Бнай-Брит, нетрадиционной сексуальной ориентации.)

В девяностые годы в СВР Маслов был советником Примакова. Тогда выделение СВР из КГБ в самостоятельную структуру спасло разведку от ликвидации.

Примаков придерживался левоцентристских взглядов, считал, что для России нужен третий – государственно-капиталистический путь развития. Он был противником либеральных идей, ускоренного развития капитализма в России и олигархическо-чиновничьего управления государством. Он считал, что государство не должно отдавать в руки частного сектора экономику, функции управления, регулирования и контроля в стране.

В его окружении не было ни одного олигарха, он не запятнан личным обогащением. Он критиковал как прежних, так и нынешних руководителей, как сторонников либерализма и капитализма. Его огромный потенциал не дала полностью использовать российская либеральная элита.

Член Римского клуба, совместно с лордом С. Цукерманом и М. Банди организатор Международного института прикладного системного анализа (МИПСА) в Лаксенбурге (Австрия), председатель научного совета.

В 2004 году, в день своего юбилея, Примаков отправился за океан на Всемирный Совет Мудрецов. Так назвала себя группа людей с высоким политическим и интеллектуальным уровнем, в которую входят как самостоятельные личности всего шестнадцать человек. От России – Примаков. Встречи группы происходят по несколько раз в год с целью поиска адекватных ответов на вызовы и угрозы человечеству. Например, о реформировании механизма ООН, чтобы некоторые страны не могли игнорировать полномочия этой организации и все страны при необходимости могли бы рассчитывать на возможности Организации Объединенных Наций.

Среди огромного числа руководителей, которых в 90-е годы президент Ельцин тасовал в колоде руководителей Российского государства, Примаков был единственным, кто на всех должностях – директора СВР, министра иностранных дел и премьер-министра – проявил себя исключительно достойно и эффективно. Он даже предлагал бывшему руководителю внешней разведки генерал-лейтенанту Шебаршину стать своим первым заместителем, но тот отказался. Возможно, это было ошибкой – разведка потеряла опытного и авторитетного руководителя, и судьба Шебаршина могла бы сложиться счастливее.

Президент России Путин отмечал, что Примаков был центром притяжения для многих людей, он мыслил глобально, открыто и смело. Это был великий гражданин нашей страны.

Пол Хлебников родился в 1963 году в семье эмигрантов, выехавших в США в 1918 году. Его прапрадед – контр-адмирал Небольсин, убитый восставшими матросами во время революции. Бабушка – Екатерина Небольсина – глава Русского детского благотворительного общества в Нью-Йорке, а отец, Георгий Хлебников, руководил отделом синхронных переводчиков в ООН.

Пол Хлебников окончил Калифорнийский университет в Беркли по специальности «политическая экономия». Знал английский, французский, итальянский и русский языки. Работал корреспондентом и редактором в финансовом журнале «Форбс». С начала 90-х специализировался на российской экономике и получил четыре приза Международного пресс-клуба. В декабре 1996 года вышла статья Хлебникова «Крестный отец Кремля?», где обвинил Березовского в мошенничествах, отмывании денег, связях с чеченской мафией и заказных убийствах, в том числе Листьева.

Как старший редактор журнала Forbes, стал известен в России после статьи «Крестный отец Кремля?», где утверждал, что замсекретаря Совбеза Березовский не только занимается криминальным бизнесом, но и фактически правит Россией: «За ним тянется шлейф из трупов, неоплаченных долгов и дрожащих за свою жизнь конкурентов».

Березовский подал на журнал иск за клевету в Лондонский королевский суд. Рассмотрение дела не могло начаться четыре года, потом юристы Forbes предложили провести суд в России, но Березовского этот вариант не устроил. Он заявил, что если процесс будет проходить в России, то Запад объявит, что «суд коррумпирован Березовским».

Хлебников утверждал, что в конфликте с Березовским последнее слово еще не сказано, намекая, что у него есть новые данные. На следующий день после убийства Хлебникова Березовский немедленно выдвинул три версии убийства, ни одна из которых не была связана лично с ним. Он утверждал, что Хлебников был «очень близок к российским спецслужбам и информацию ему давали господин Коржаков и другие».

Действительно, Хлебникова могли убить те, кому не понравилась его деятельность. Не зря российские коллеги считали его авантюристом. Так, после того как Хлебников посетил кабинет одного из вице-премьеров, там был найден «жучок». В общении с российскими бизнесменами он действовал жестко и ультимативно, шантажировал их: или вы даете мне официальное и максимально откровенное интервью, или мы опубликуем все имеющиеся слухи, что подорвет вашу репутацию.

В книге «История разграбления России» Хлебников разоблачал не только Березовского, но и других влиятельных людей в окружении Ельцина. Об олигархе Абрамовиче он писал:

«Одним ударом Березовский, Абрамович и ещё несколько партнёров завладели двумя третями российской алюминиевой промышленности. Это был гигантский трофей. Россия держит второе место в мире по производству алюминия – после США. Алюминий стабильно давал стране валюту. В то же время алюминиевая отрасль промышленности, как никакая другая, была наводнена бандитами».

В сентябре 2000 года вышла его книга «Крестный отец Кремля: Борис Березовский и разграбление России» сначала на английском, затем на русском, немецком, французском, польском и венгерском языках. В 2003 году опубликовал книгу: «Разговор с варваром. Беседы с чеченским полевым командиром Хож-Ахмедом Нухаевым о бандитизме и исламе».

Вечером 9 июля 2004 года Хлебников был застрелен при выходе из офиса российского отделения «Форбс» в Москве. В него стреляли из пистолета-пулемета три человека, находившихся в автомобиле ВАЗ-2115. Четыре пули попали Хлебникову в живот и в грудь, одна задела голову. Перед смертью он сообщил, что незнаком со стрелявшими и не знает причины нападения. Он был доставлен в 20-ю горбольницу, но по пути врачей преследовали неудачи – в скорой помощи не оказалось кислородной подушки, а лифт, поднимавший его на второй этаж, застрял. В этом застрявшем лифте он и умер.

По версии следствия, организатором преступления был Нухаев, однако оказалось, что он погиб в горах Дагестана в конце февраля – начале марта 2004 года, то есть за 4 месяца до убийства Хлебникова, и заказчиком убийства быть не мог.

За 7 часов до смерти Хлебников рассказал корреспонденту газеты «Известия»: «Статья “Крестный отец Кремля” вышла в декабре 1996 года, и на её подготовку ушло 6 месяцев. Я брал интервью у многих, и у Березовского тоже. Он открыто, нагло и прямолинейно говорил о себе так, словно ничего плохого в своих поступках не видел. Мне припоминается, например, его высказывание по поводу приватизации. Он говорил, что приватизация в России проходила в три этапа.

Сначала приватизируется прибыль – собственность остается государственной, а прибыль уже становится частной. Вокруг госкомпании создается целый круг посредников, которые изымают прибыль при помощи “личных отношений” с гендиректором предприятия. Потом приватизируется собственность: предприятие, из которого высосали всю прибыль, банкротится, и его можно задешево купить. Затем приватизируются долги: новые собственники берут ответственность за долги самого предприятия». Это циничный и очень правдивый анализ того, как шла приватизация и как действовал сам Березовский по отношению, скажем, к «Аэрофлоту».

Другие версии. Чеченцев Хлебников не опасался, а Березовского боялся и скрывался от него. Есть версия, что убийства Хлебникова и Сергунина связаны с будущей книгой Павла, где речь шла о хищениях бюджетных средств в Чечне.

Литвиненко в книге «Лубянская преступная группировка» утверждает, что Хлебников писал о Березовском по политическому заказу людей из окружения Коржакова. Тогда в список подозреваемых попадали все 36 человек из списка Хлебникова в Forbes: Ходорковский, Абрамович, Вексельберг, Фридман, Алекперов, Давидович, Ойф, Авен, Елена Батурина… А это уже мотив.

Правоохранительные органы долгое время не высказывали никакой официальной версии о мотиве убийства. СМИ связывали убийство с экономическими расследованиями Хлебникова, с чеченскими боевиками, с готовящимися материалами об угрозе сноса архитектурных памятников столицы, но большинство версий были связаны с публикацией о «золотой сотне». Настоящей сенсацией для российской общественности стало 35-е место жены Лужкова – Батуриной.

Опасным для персон списка Хлебникова было то, что там назывались не только имена и суммы богатства, но и то, как они разбогатели.

Поэтому практически все из списка заявили о том, что оценка их состояния завышена, некоторые даже подали иски в суд, заявляя, что, по их мнению, убийство было совершенно не из-за публикации рейтинга, а из-за неких новых расследований Хлебникова. Единственный, кто обиделся на недооценку своего состояния, оказался Березовский, которого Хлебников обвинял в переводе за границу сотен миллионов долларов, в связях с чеченской мафией и причастности к убийству Листьева. Березовский, естественно, подал в суд, который закончился договором сторон.

Тем не менее шесть представителей списка находились под следствием либо в розыске.

История в очередной раз повторилась, из прежних списков в «Список Хлебникова» попали единицы, только те, кто слишком очевидно разбогател, но явки и пароли они не сдали – заявив, что данные об их миллиардных состояниях необоснованно завышены, а источники богатства никто не осмелился обсуждать. Все грехи свалили на беглого Березовского, который вскоре странно «умер». Однако на всякий случай списки снова исчезли из СМИ и Интернета.

Дело против Браудера возбуждалось и прекращалось 8 раз! Наконец, когда российское МВД возбудило дело в очередной раз, Браудер к этому времени в сговоре с британскими спецслужбами успел эвакуировать в Англию всех проходящих по делу лиц. В России оставался только Магницкий, занимавшийся налоговым возмещением на миллиарды рублей, чтобы замести следы преступлений.

К этому времени из фигурантов дела умерли: Гасанов, Курочкин, Коробейников, а Магницкий уже собирался скрыться, но был арестован. На следствии он предпочел молчать, рассчитывая, что Браудер его вытащит. Он понимал, насколько важна политическая составляющая расследования. Скорейшее расследование дела Браудера вредило британским национальным интересам (экономическим и политическим?), а также политическим интересам США, а его затягивание давало им повод для политических санкций против России и информационной поддержки российской оппозиции.

Есть версия, что Березовского устранила МИ-6, так как он, возможно, хотел получить прощение в Кремле за счет «слива» информации о методах подрывной деятельности Запада против России за последние 15–20 лет, что реально представляло угрозу для западных спецслужб.

Также есть связь дела Браудера с работой Березовского на британские спецслужбы, так как эти процессы происходили синхронно и нанесли существенный ущерб России. Показательно, что два свидетеля по делу Браудера также «случайно» и вовремя «умерли» от сердечной недостаточности.

В списке Браудера фигурировали в основном бывшие: премьер-министр Касьянов, вице-премьер Немцов, руководитель Администрации Президента Волошин, министр финансов Федоров, замминистра финансов Вьюгин, президент Калмыкии Илюмжинов, а также адвокат Добровинский, сенаторы США Билл Фрист и Чарлз Шумер, глава Газпрома Миллер. Фигуранты были, что называется, первой величины.

Дело было в том, что с августа 1998 года не были расследованы обстоятельства исчезновения кредитного транша МВФ в сумме 4,8 миллиарда долларов, предназначенного для оказания помощи России перед кризисом, к которому были причастны экс-премьер Касьянов, глава фонда Hermitage Capital Браудер и Березовский.

4,8 млрд долларов, выданные МВФ, прошли через счета Republic National Bank of New York, принадлежавшего швейцарскому миллиардеру Сафре, но так и не попали в Россию. Они просто исчезли. Когда Сафра решил дать показания ФБР о хищении «российских миллиардов», он «совершенно случайно» погиб во время пожара в своем испанском (Монако) бункере.

После этого только Березовский оставался в живых из тех, кто участвовал и обладал информацией о событиях 1998–1999 годов, связанных с пропавшими миллиардами и с банкиром Сафрой, а также знал о взаимосвязи этих денег с Браудером и его фондом. Летом 1999 года Березовский посетил особняк Сафры на Лазурном Берегу. После разговора с ним Сафра срочно переехал в Монако, где поселился под усиленной охраной в бункере, оборудованном на случай ядерной войны. Тем не менее через три месяца он погиб, а вилла оказалась в собственности Березовского, а потом Абрамовича.

По данным оппозиционной «Новой газеты» и РИА «Новости», которые трудно заподозрить в клевете на видных олигархов, либеральных министров и банкиров, события, связанные с пропажей миллиардов транша МВФ, носили явно криминальный характер. 14 августа 1998 года, за три дня до дефолта, кредит МВФ в размере 4,8 млрд долларов был направлен не прямо в Россию, а на счет швейцарского банкира Эдмона Сафры в «Нэшнэл рипаблик бэнк». Этой авантюрой заинтересовалось ФБР, и Сафра, чтобы оправдаться, стал сотрудничать с ФБР и швейцарской полицией. Он начал рассказывать им о схеме отмывания русскими чиновниками стабилизационного кредита МВФ. Но в декабре 1999 года погибает при загадочных обстоятельствах.

Тогда же стало известно, что в афере напрямую был замешан министр финансов, ставший затем премьер-министром России, Михаил Касьянов. Итальянская газета «Република» опубликовала данные, что кредит МВФ на 4,8 млрд долларов был украден при помощи перечислений денег из банка в банк, и к этой махинации причастен премьер-министр Касьянов. 4,8 млрд долларов российского кредита из нью-йоркского Федерального резервного банка (счет № 9091) были перечислены не в Россию, а на счет № 608555800 Эдмона Сафры в «Нэшнэл рипаблик бэнк».

Из этого банка миллиарды по распоряжению Касьянова были переправлены на различные зарубежные счета в США и Швейцарии, но так и не попали в Россию. Через три дня, 17 августа, произошел крупнейший финансовый кризис, который привел Россию к дефолту.

68-летний миллиардер Эдмон Сафра, выходец из семьи ливанских евреев, входил в список самых богатых людей мира и был известен как основатель «Республиканского национального банка Нью-Йорка».

В декабре 1998 года Эдмон Сафра погиб в своей резиденции в Монако при явно криминальных обстоятельствах. Понимая, что исчезновение кредита МВФ вызвало в России финансовый кризис, Сафра сам обратился в ФБР и заявил, что готов дать показания о схеме отмывания русскими чиновниками из Минфина и Центробанка этих денег, чтобы отвести подозрения в махинациях от своего банка.

Летом 1999 года к делу, кроме ФБР, подключилась швейцарская прокуратура. Осенью 1999 года к Сафре приехал как неофициальный представитель российских чиновников Березовский. Их беседа (на которой присутствовало неизвестное третье лицо) на повышенных тонах длилась более трех часов, но не увенчалась успехом. Расстроенный Березовский уехал, а Сафра заявил своему окружению, что его собираются убить за откровения с сотрудниками ФБР.

Несмотря на то что его французская вилла «Леопольдо» была оборудована системой безопасности по последнему слову техники, Сафра вместе с семьей срочно переехал в Монте-Карло, где в специально подготовленном бункере имелись все возможные средства безопасности с охранными системами и броневой защитой в каждой комнате. Этот бункер мог выдержать даже ядерный взрыв. Однако в декабре 1999 года бункер Сафры загорелся и в ванной комнате был обнаружен труп миллиардера.

По версии следствия, Сафра погиб во время попытки вооруженного нападения. Утром в бункер проникли двое вооруженных людей в масках, которые подожгли здание. Сафра укрылся в ванной, где задохнулся от дыма. Погибла также няня его дочери. Жена и дочь банкира, забаррикадировавшиеся в комнате, остались живы. У генпрокурора кантона Женева, курирующего расследование по отмыванию кредита МВФ, не было сомнений, что поводом для убийства Сафры стали его откровения с сотрудниками ФБР и швейцарской прокуратуры.

Швейцарские власти считают, что Роман Абрамович также является одним из главных подозреваемых в деле о нецелевом использовании кредита МВФ. Он через торговую компанию «Руником» контролировал сеть секретных фондов, которыми для незаконных финансовых махинаций пользовались приближенные президента Ельцина.

Швейцарские спецслужбы сообщили, что их вынудили остановить расследование, потому что Россия и США не пожелали сообщать известную им информацию по этому делу. Следователь женевской прокуратуры Марк Тапполе заявил, что обе державы даже не ответили на запросы о юридическом содействии, переданные им по дипломатическим каналам, а во время командировки в Россию на следователя Лорана Каспера-Ансерме в Санкт-Петербурге напали неизвестные и избили его до потери сознания. По данным британской The Times, в Швейцарии проверялся также перевод 235 миллионов долларов на счет, связываемый с дочерью президента Ельцина Татьяной Дьяченко.

Все материалы по делу о пропаже 4,8 млрд кредита ВМФ для России хранятся во Дворце правосудия в женевском Старом городе. Но сильные мира сего не хотят ворошить это дело. МВФ от этой аферы ничего не потерял, так как Россия выплачивает кредит с причитающимися процентами, а в США убытки давно списаны и забыты.

С 1992 года Россия воспользовалась кредитами МВФ на общую сумму около 22 миллиардов долларов. 1 апреля 1992 года согласно первой международной программе помощи России при поддержке МВФ предполагалось учредить Фонд для поддержания валютного курса рубля и его конвертируемости с помощью интервенций на валютном рынке России (на сумму 6 миллиардов долларов). МВФ также должен был предоставить России резервный кредит (3 миллиарда долларов) для покрытия дефицита платежного баланса. Из этих кредитов было использовано 5,8 миллиарда долларов.

20 июля 1998 года МВФ перевел в Россию транш в размере 675,02 миллиона. Транш на сумму 4,8 млрд до России не дошел.

С 2000 года Россия ни разу не обращалась за кредитами МВФ, а ее общая задолженность перед Фондом сократилась к 2004 году до 5,1 миллиарда долларов. В январе 2005 года в соответствии с положениями Устава МВФ о досрочном погашении кредитов членами Фонда Россия выплатила МВФ весь объем накопленной задолженности (около 3,3 миллиарда долларов).

Однако для всего мира остается загадкой, как мелкий торговец нефтью Абрамович в одночасье стал одним из богатейших людей планеты. Частично эта тайна может открыться при рассекречивании бухгалтерии о денежных переводах в ходе процедуры банкротства связанной с Абрамовичем «Runicom SA», являвшейся филиалом по сбыту нефтяной компании «Сибнефть», которая задолжала Европейскому банку реконструкции и развития 15 миллионов долларов.

На пресс-конференции 23 марта 1999 года в Госдуме председатель Комитета по безопасности Виктор Илюхин заявил, что выданный 14 августа 1998 года первый транш кредита МВФ в размере 4,8 млрд долл. был использован не по назначению, а «расхищен российскими олигархами и высшими чиновниками и оказался на счетах за рубежом. Эти средства в полном объёме не дошли до России, а были распределены в узком кругу чиновников высшего ранга и особо доверенных лиц.

Банки получили большое количество валюты, чтобы использовать её для расчётов с клиентами и компенсировать им потери. Но они этой валютой распорядились по-своему. Начали из этих “лопнувших” банков выводить активы, создавать другие банки. Когда курс рубля рухнул в 4 раза, эти 18 банков фактически обогатились в 4 раза за 10 дней. После того как меня отстранили от должности, расследование заглохло. Потому что речь шла о всей финансово-политической верхушке России».

Виктор Иванович Илюхин (1949–2011), депутат Госдумы от КПРФ, член комиссии по противодействию коррупции, председатель политического движения «В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» (ДПА), доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

4 ноября 1991 года возбудил против президента СССР Горбачева уголовное дело по статье «измена Родине» в связи с подписанием им постановлений Госсовета СССР от 6 сентября 1991 года о признании независимости Литвы, Латвии и Эстонии. Генеральный прокурор СССР Трубин закрыл дело в связи с тем, что решение принимал не лично президент, а Госсовет, а Илюхина уволили.

В сентябре – октябре 1993 года Илюхин участвовал в противостоянии между парламентом и президентом России и возбудил уголовное дело по факту антиконституционного прекращения деятельности Верховного Совета. Находился в Белом доме во время обстрела. В декабре 1993 года избран депутатом Госдумы. В январе 1994-го – председателем Комитета по безопасности.

После убийства Рохлина в 1998 году стал председателем ДПА. В 1999 году заявил, что транш кредита МВФ в размере 4,8 млрд долл. был «расхищен российскими олигархами и высшими чиновниками». В 1999 году был главным обвинителем в процедуре конституционного отрешения от должности президента Ельцина, но до импичмента не хватило 17 голосов.

19 марта 2011 года Виктор Иванович Илюхин скоропостижно скончался в своём загородном доме в посёлке Кратово до приезда скорой помощи. Главный судебный медэксперт, проводивший вскрытие, сообщил, что Илюхин скончался в результате обширного затяжного инфаркта, который развивался в течение нескольких последних дней и перешёл в критическую фазу вечером 19 марта.

За предыдущие десять лет инвестора и финансиста Уильяма Браудера, гражданина Британии, неоднократно и охотно встречали в Москве, как и его деда Эрла Браудера, лидера компартии США в 1920–1930 годах.

Браудер пришел в компанию Salomon Brothers Inc в 1992 году, после окончания Чикагского университета и Стэнфордской школы бизнеса, когда в России начиналась приватизация. Тогда правительство выдало ваучеры стоимостью 30 долларов 150 миллионам россиян. Предполагалось обменять их на 30 % государственной экономики, которая оценивалась в 10 млрд долларов: это были треть мировых запасов газа, 10 % мировой нефти, 10 % мирового алюминия и многие другие товары.

В 1993 году Браудер инвестировал в Россию 25 млн долларов, которые к середине 1994 года превратились в 125 млн долларов. В 1996 году он в партнерстве с банкиром Сафрой, погибшим в 1999 году, создал Hermitage Capital Management. Их 4 млрд долларов, инвестированные Hermitage в Россию 6 тысячами западных инвесторов, были размещены в крупнейших корпорациях – «Газпроме», «Сбербанке», «Сургутнефтегазе», РАО «ЕЭС»…

Латвия в связи с делом Браудера – Магницкого также намеревалась принять собственный «закон Магнитского». Санкции планировалось ввести против российских чиновников и бизнесменов, которые препятствуют изъятию активов у должников банка Parex. В том числе против бизнесмена Лебедева и главных акционеров банка Каргина и Красовицкого, которые заключали невыгодные для банка сделки в целях собственного обогащения.

Это был кредит предприятию ЗАО «Североргсинтез», заключенный в 2006 году на сумму 75 млн долларов. Договор поручительства оказался фальшивым. В 2011 году «Севернефть» переоформила лицензию на дочернюю компанию «Севернефть-Уренгой» и продала её за 403 млн долларов «Еврохиму», после чего компании были ликвидированы.

В 2000–2008 годах Parex bank выдал российским бизнесменам кредиты на 300 млн долларов, затем обанкротился и был национализирован. В 2011 году правительство Латвии, пытавшееся вернуть кредиты, но получившее в российских судах отказ, наняло питерское юрбюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и угрожало обнародовать данные о 100 кодированных и офшорных счетах российских чиновников в Parex bank, которые влияли на решения судов и противодействуют возврату долгов. В списке «Парекса» фигурировали бывший вице-премьер Христенко, помощник президента России Приходько, посол в Латвии Вешняков, бывший начальник управления президента России Колеров и ряд судей.

Выехав за границу, Браудер заявил о грандиозном мошенничестве в Газпроме, у которого была украдена компания размером с BP. Хищение акций Газпрома, в которых обвиняется Браудер, произошло в 2005–2006 годах, когда главой совета директоров был Медведев, а юридический департамент Газпрома возглавлял Дубик. Ущерб государству от незаконного вывода акций Газпрома составил 3 миллиарда рублей.

История имела продолжение. Контролируемое банкротство «Дальней степи» не помогло Браудеру избежать обвинения, по которому в 2013 году он был заочно осужден. Но великолепно проведенная им пиар-кампания на Западе, окончившаяся принятием различных международных санкций против России, основанных на фальшивых доказательствах Браудера, позволила ему добиться отказа в международном розыске по линии Интерпола.

Эта история должна была окончиться ничем. Однако суд признал Браудера и Магнитского (посмертно) виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 199 УК РФ («Уклонение от уплаты налогов группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере»). Браудер и Магнитский создали криминальную схему оптимизации налогов в находившихся под управлением фонда Hermitage компаниях «Дальняя степь» и «Сатурн инвестментс», в результате чего бюджет РФ недополучил более 522 млн руб. Суд вынес максимальное наказание, приговорив Браудера к 6 годам колонии общего режима, а путем сложения – к 9 годам заключения. С ролью Браудера (агента ЦРУ «Соломона») как агента провокатора, используемого для подрыва конституционного строя в России и сумевшего завербовать для английской разведки МИ-6 российского блогера Навального (агент «Фриден»), всё ясно. Пока еще Следственным комитетом России не расследована причастность Браудера к убийству главного свидетеля его афер – Магницкого, который намеревался дать правдивые показания против Браудера.

В этом случае часть фигурантов списков как бы известна, но это ничего не значит. Или пока не значит.

В этой книге рассматривается история спецслужб СССР и России в ХХ – начале ХХI века. В ХХ веке в СССР эта история была обусловлена тесным взаимодействием органов госбезопасности от ВЧК до КГБ с партийными органами страны от ВКП(б) до КПСС, когда органы госбезопасности были послушным и эффективным орудием внешней и внутренней политики государства.

К власти партия и органы госбезопасности пришли в результате перехвата власти на Учредительном съезде в октябре 1917 года. Вульгарно это выглядело как ультиматум матроса Железняка: «Кончилось ваше время». В действительности время новой советской империи началось не по воле Железняка или Ленина и ВКП(б). Всё было гораздо сложнее – политических и экономических сил в России и за рубежом, у каждой из которых были собственные интересы, было немало, и об их роли даже сейчас известно далеко не всё.

В августе 1991 года история России совершила крутой вираж, который пришедший к власти Ельцин определил как «загогулину». Но, опять же, не только Ельцин определял вектор и параметры дальнейшего хода истории в постсоветской России. Это было сложное взаимодействие причин и следствий, планов и тайных замыслов внешних и внутренних сил, в эпицентре которых в Москве по стечению обстоятельств оказались Ельцин с Демократической Россией, Горбачев с А. Яковлевым, агентурой влияния Запада, и органы госбезопасности, потерявшие ориентиры в политике.

После августа 1991 года российские спецслужбы и органы госбезопасности были переформатированы на служение новым западным хозяевам и либеральному крылу ельцинской «семьи». В своей деятельности органы руководствовались прямыми указаниями новых ельцинско-американских комиссаров, политика которых перманентно и непредсказуемо менялась.

При этом действующие сотрудники российских спецслужб и бывшие офицеры КГБ, которые смогли занять достаточно заметные и влиятельные позиции в органах власти и управления, в этот период не только выполняли поставленные задачи, но нередко корректировали и противодействовали им в интересах государства.

На рубеже тысячелетий накануне Нового, 2000 года в России произошла очередная трансформация власти. Президент Ельцин, якобы уставший от власти и выполнивший сверхзадачу по ликвидации СССР, советского строя и разрушению великой державы, передал власть преемнику от советских спецслужб полковнику Путину. Выглядело это как неожиданный и вынужденный спонтанный поступок безвольного Ельцина.

Но в действительности всё было сложнее. Преемника искали давно, целеустремленно и с пониманием ответственности. Искал не только Ельцин и его семья, не только находившиеся у власти прозападные либералы и достаточно окрепшая российская парламентская оппозиция. Искало преемника «тайное мировое правительство» и спецслужбы Запада. Но общественности показали только хитрую физиономию кукловода средней руки Березовского, который вскоре должен был бежать в Англию и загадочно исчезнуть с политического горизонта.

С момента прихода к власти Путина прошло пятнадцать лет, в которые власть в России принадлежала союзу «силовиков» из бывших сотрудников КГБ и «либералов-рыночников» из агентуры влияния Запада. По-русски это называется «скрестили ежа и ужа». Российские спецслужбы, ФСБ, СВР и ГРУ в эти годы постепенно приобрели опыт, авторитет и влияние и смогли вернуть паритет в отстаивании интересов безопасности государства в противоборстве с западными и не только спецслужбами. Как и почему это произошло? Об этом отчасти говорится во второй книге.

В этом ключе интересной представляется версия о сказочном варианте смены власти в 2000 году.

Ельцин и его преемник. Самым известным российским агентом влияния был сам первый Президент России Борис Ельцин. Судьба его символична и трагична одновременно. Он развалил СССР, уничтожил КПСС и Горбачева, стал первым президентом независимой от братских республик России.

На завершающем этапе перестройки он начал борьбу с ненавидимым народом предателем и агентом влияния Запада Горбачевым. Он был любимцем россиян, которые считали его страдающим от притеснений руководства КПСС. Так продолжалось до тех пор, пока Ельцин не отдал руководство страной в руки подготовленных Западом агентов влияния – оголтелых либерал-реформаторов во главе с Гайдаром и Чубайсом, которые за три года полностью передали экономику, финансы и ведущие промышленные предприятия страны в руки олигархов и западных компаний.

Народ страны в течение девяностых был в буквальном смысле ограблен, унижен и обречен выживать любыми способами или гибнуть в беспределе коррупции, организованной преступности, морального разложения и лживой пропаганды, развязанной российскими СМИ по лекалам западной демократии.

Ельцин, однако, был опытным партийным функционером, обладавшим сильной волей, интуицией и твердым характером, но с определенными деформациями психики, которые только отчасти можно объяснить пристрастием к алкоголю. Придя к власти путем интриг и помощи Запада, затем, расстреляв в 1993 году парламент и навязав побежденной оппозиции новую Конституцию, он добился безграничной власти, фактически став в России царем, а не президентом.

Трагедия Ельцина заключалась в том, что его целью было не разрушение СССР и не разграбление и ослабление России, а только борьба за власть и месть Горбачеву и тем, кто в последние годы унижал его. Однако опытные агенты влияния во главе с А. Яковлевым, либеральные экономисты, прошедшие обучение на Западе, часть бывшей партноменклатуры, региональные лидеры, представители организованных преступных группировок и неизвестно откуда возникшие проходимцы, авантюристы и жулики – весь этот антинародный кагал сумел направить его энергию в нужном им направление.

Объективно оценивая его действия, можно констатировать, что Ельцин последовательно уничтожал и почти уничтожил Россию. Длительное время в пьяном угаре от упоения властью он не понимал, что происходит, считая, что действует во благо страны и не является марионеткой Запада или заложником своего окружения. Те, кто утверждает, что Ельцин никогда не был марионеткой, что все глупости и преступления делал только по собственному желанию, лукавят и пытаются оправдать его и себя. Ельцин, несомненно, был агентом влияния США.

Однако он неплохо разбирался в людях. Обладая неограниченной властью, он смело тасовал колоду из приближенных. Ельцин решительно и цинично расправился с Горбачевым, но не тронул многих представителей партноменклатуры – приблизив к себе Примакова, Скокова, Лобова, Петрова, Бакатина, Баранникова.

Однако ни одного из своих собутыльников он не сделал наследником. В преемниках перепробовал многих – Немцова, Аксененко, Примакова, Кириенко, Степашина (менее реальными были кандидатуры Сосковца и Рушайло). В итоге власть Ельцин неожиданно (для непосвященных) передал ранее никому не известному бывшему сотруднику внешней разведки подполковнику ФСБ Владимиру Путину.

Впрочем, «никому не известному» власть не передают. То, что Путина не знало большинство россиян, не значит, что его не знал Ельцин и люди, влияющие на его выбор. Ельцин узнал о Путине после того, как он помог выпутаться из трудной ситуации своему шефу Собчаку, отправив его из-под носа Генпрокуратуры «на лечение» во Францию.

Это означало для Ельцина, что Путин «своих не сдает». После приезда Путина в Москву зять Ельцина Юмашев и команда «питерских» внимательно следили за его карьерой в Администрации Президента и в ФСБ, и убедились, что Путин может успешно решать любые поставленные задачи. Семья «с подачи» Березовского тоже была за его кандидатуру. Хотя всех интриг вокруг операции «Преемник» не знал никто, кроме Ельцина.

Версия-сказка. Накануне избрания Путина новым президентом России ряд бывших сотрудников российских спецслужб вбросили в СМИ фантастическую версию развала СССР и последующих событий. Эдуард Тополь с его «Красной площадью» по сравнению с ними отдыхает.

События, описываемые в воспоминаниях участников и свидетелей путча, случившегося в августе 1991 года, согласно этой версии, имели другое, вполне реальное начало. Произошедшее с СССР на самом деле есть итог неудавшейся операции по преобразованию Союза Советских Социалистических Республик в Союз Суверенных Республик, точнее – в Соединенные Штаты России.

В конце восьмидесятых Первое главное управление КГБ от особо ценного источника в администрации президента США неожиданно получило опасную информацию – список агентов влияния непосредственно в руководстве КПСС. Это был знаменитый список Крючкова.

Начальник ПГУ генерал Дроздов по поручению Крючкова приходил с этим списком к Горбачеву, но Михаил Сергеевич отправил его к своему заместителю по идеологии, второму лицу в Политбюро – Александру Яковлеву. Но к Яковлеву генерал не пошел, ибо Яковлев этот список возглавлял.

Более того, именно по указанию Яковлева были созданы две группы – в Москве и Питере, в которых под непосредственным руководством Чубайса и Гайдара, которых контролировал Отто Лацис, создавалась экономическая программа возможных действий после распада СССР для приватизации всего имущества страны. Ситуация для смены существующего строя создавалась искусственно: в обществе нагнеталась напряженность, национальные республики противопоставлялись друг другу, организовывались нехватка основных продуктов питания и голод…

Вскоре Дроздову было приказано список агентуры в Кремле уничтожить, а канал поступления данной информации заморозить.

Верховный Совет РСФСР тогда возглавлял Ельцин, к которому после проведения референдума со странным и коварным вопросом «Хотите ли Вы жить в обновленном Союзе» от ЦК КПСС поступило предложение о создании совместной группы для подготовки нового Союзного договора. Горбачев предлагал созвать представителей всех субъектов РСФСР для подписания договора об СССР.

Сразу после окончания Второй мировой войны американская разведка в ходе операции «Черный орел» захватила на Филиппинах 200 000 тонн золотого запаса Японии. Позже к этому подключился и СССР, так как часть этого золота принадлежала России. Золото по обоюдной договоренности было вывезено на Запад, а СССР в порядке компенсации получил облигации с золотым обеспечением.

С учетом этого опыта на Западе была задумана операция «Хаммер» как программа скупки богатств России после ликвидации СССР. В США готовились документы по перестройке отношений с Союзом суверенных республик (конфедерации с правом выхода), созданным после подписания нового Союзного договора. Москва должна была остаться столицей конфедерации с президентом Горбачевым во главе и правом подписания договоров с иностранными фирмами. Одним из авторов идеи создания Соединенных Штатов России был Козырев.

КГБ и СВР в этой игре практически не участвовали. Но полная бесконтрольность организаторов операции «Хаммер» также не устраивала российские спецслужбы. Было принято решение о привлечении действующего резерва СВР, и выбор якобы пал на Путина, работавшего в Ленинграде. Договор о новом Союзе (конфедерации) агентурными методами добыли сотрудники Виктора Черкесова из 5-го Управления КГБ.

Из полученных документов стало понятно, что планируется на собрании представителей РСФСР распустить Верховный Совет, сместить Ельцина и подписать Союзный договор от имени 165 субъектов. Для передачи этих документов Ельцину так, чтобы он поверил, что это не подстава, Путин предложил использовать Д.С. Лихачева, который дал на это согласие. Под предлогом согласования решений по Пушкинскому дому он встретился с Ельциным и рассказал ему о сути вопроса. Ельцин поверил, но потребовал подтверждающие документы.

После этого в деревне Жостово, в десяти километрах от Клязьминского водохранилища, устроили выставку росписи по металлу знаменитой Жостовской фабрики. В ходе мероприятий Лихачевым на рыбалке были переданы Ельцину необходимые документы.

Действуя на опережение, Ельцин срочно созвал Внеочередной съезд депутатов и предложил принять Декларацию о суверенитете, после чего усилия Горбачева по подкупу местных элит оказались бесполезными – они уже не могли самостоятельно подписывать договоры. Так была спасена Россия от превращения в Соединенные Штаты России. Ельцин потом приезжал в Питер, где лично познакомился с участниками этой операции, в том числе и с Путиным.

Утверждается, что так, втайне от бдительных российских либералов и без участия Березовского, начинался путь Путина во власть в середине девяностых. Либералы не допустили во власть даже Галину Старовойтову, которая слишком откровенно хотела стать президентом России, но это не входило в планы ЭПИ-Центра, руководимого Гайдаром.

Согласно этой версии, якобы победил план сотрудников СВР, 5-го Управления КГБ и лично Путина, Черкесова и Лихачева, при содействии умевшего слушать и слышать Ельцина.

Имеется обновленный список Крючкова? После провала своего плана Горбачев и его команда сначала организовали провокации в Тбилиси, Баку и Вильнюсе, вывели оттуда вооружение в Чечню, чтобы развалить Россию через суверенизацию отдельной республики. Подписание договора с 15 республиками, где только Россия и Украина планировались неотделимыми субъектами, было назначено на 20 августа, что не устраивало Горбачева и США, так как исключало доступ Запада к ресурсам России.

После этого последовал спектакль с ГКЧП. Потом Горбачев сделал еще одну попытку – на этот раз вызвать представителей субъектов России и Украины для подписания своего варианта договора. ГКЧП состоялся, СССР распался, но развалить Россию снова не удалось. Ельцин влез на танк и назвал членов ГКЧП преступниками. Он запретил КПСС, организовавшую путч, но не запретил коммунизм как идеологию и КПРФ как умеренно-оппозиционную партию.

Он собрал команду демократов-либералов и разрешил Чубайсу за три года построить капитализм. Либералы думали, что строят капитализм для себя, но по плану КГБ и Ельцина надо было заставить либералов решить проблему экономических структурных реформ, не допуская разрушения России как державы.

Для этого нужна была достаточно сильная КПРФ и сдерживающая её партия Жириновского. КПРФ не позволила либералам построить либеральный капитализм, а ЛДПР не позволила коммунистам одержать преждевременную победу над либералами.

Дефолт 1998 года позволил Ельцину провести инвентаризацию хозяйства и заменить пустые и неликвидные структуры в банковской сфере.

После этого, под Новый год, Ельцин ушел, «кинув» либералов, но не уничтожив их. Реальных преемников было немного – вначале это был Немцов, потом Аксененко. На завершающем этапе Примаков слишком напугал бизнес-элиту возможным переделом собственности и репрессиями за коррупцию, потом сам испугался и отказался от борьбы за пост президента. Отказ Примакова – одна из самых больших загадок, ведь на его стороне была могущественная фракция КПРФ в Госдуме, мэр Москвы Лужков и генпрокурор Скуратов…

В итоге остались Степашин и Путин. И Ельцин выбрал преемником власти в России Путина, которого провел по всем ступеням власти и якобы завещал, что для завершения всех планов ему необходимо создать государственные идеологию и религию.

По версии близкого Путину в те годы банкира Александра Пугачева, окончательный выбор преемника принимал очень узкий круг лиц – Юмашев, Татьяна Дьяченко и Пугачев, хотя формально решение оставалось за Ельциным. Березовский, как всегда, блефовал… Однако, по версии западных аналитиков, в 1999 году «семья», состоявшая из Татьяны Дьяченко, Анатолия Чубайса, Александра Волошина, Бориса Березовского, Романа Абрамовича, Александра Мамута и Валентина Юмашева, осознала, что дальше медлить нельзя и Ельцину пора искать замену.

И лучше всего для этого подходил Путин, которого они считали управляемым и надежным. Он должен был защитить «семью» на Западе от нападок со стороны прокурора Карлы дель Понте, а у себя в новой России от тех, кто обвинял Ельцина и его дочь во взятках от компании Mabetex и манипуляциях на выборах.

Красивая сказка, во многом опирающаяся на отдельные факты, но малореальная без знания и рассмотрения конкретных деталей, места и роли во всех событиях Запада и различных группировок в ЦК КПСС, правительстве и российских спецслужбах.

Зачатки реализации планов из якобы «Завещания Ельцина» можно увидеть сейчас, но государственный патриотизм – неполноценная идеология для России, как державы, претендующей на роль лидера в решении мировых проблем, а религий в России слишком много, чтобы рассчитывать на их абсолютную поддержку в решении многогранных внутренних проблем страны и выполнения религиями роли «скрепы» многонационального российского общества, которое все эти годы функционирует в «ручном режиме управления» и замыкается только на президента Путина.

Семибанкирщина, позволявшая Ельцину удерживать власть и одновременно диктовавшая ему условия нахождения во власти, была успешно реструктурирована Путиным. Несогласные с новыми политическими и экономическими условиями были выведены за скобки политики и ограничены в сфере экономики.

Однако новые олигархи, по мере того как они набирают экономический и политический вес, становятся не менее опасными и непредсказуемыми. Реальных партий и среднего класса в России нет. Есть культ Путина, который для России понятен и привычен, но он держится только на личности вождя, который не вечен и у которого, несмотря на внешние признаки абсолютного авторитета, с каждым годом становится всё больше врагов.

В сказках всегда бывает хороший конец, где Добро побеждает Зло. В России тоже всегда Правда побеждает Зло, но какой ценой…

К сожалению, ничто в этом мире не меняется, в смысле – к лучшему. Особенно это видно на примере России.

Европа всегда была по отношению к России столь же невежественна, сколь и неблагодарна, говорил Пушкин. Это факт, но почему?

Нас не понимают, потому что мы живем в другом измерении, у нас другие ценности, другая душа… Это психология.

Нас боятся, потому что мы другие, мы в их сознании большие, непонятные и непредсказуемые… Это фобия.

Нас ненавидят, потому что завидуют, мы, несмотря на все удары судьбы и происки врагов, идем своим путем и выходим победителями из самых безвыходных ситуаций, мы материально живем хуже, но счастливы тем, что у нас своя историческая миссия и духовность… Это судьба.

Нас пытаются унизить, ослабить, завоевать и уничтожить… Это расизм.

Но Россия не сдается. Значит, мы всё еще великая держава.

А за свои идеалы и свои интересы надо бороться, что Путин и делает.

В конце девяностых власть в Чечне была номинальной. Республика превратилась в криминальный анклав, где не действовали российские законы, процветали терроризм, похищение людей и работорговля. Сотни людей в России похищались и переправлялись в Чечню, где за них требовали выкуп либо превращали в рабов.

Исламский террорист Хаттаб под лозунгом создания на Северном Кавказе халифата организовал здесь лагеря подготовки боевиков для проведения терактов в России. После вторжения летом 1999 года в Дагестан боевиков Шамиля Басаева и арабского террориста Хаттаба началась вторая чеченская война.

В Чечне был введен режим контртеррористической операции, который длился почти 10 лет. Это была война во имя защиты территориальной целостности России, и 60 % населения страны поддерживало использование войск для наведения конституционного порядка на Кавказе.

Однако эта война вызвала неоднозначную реакцию в мире. Общественное мнение западных стран по поводу второй чеченской войны расходилось с общероссийским мнением. Главными оппонентами России в мире по поводу событий на Кавказе были США, страны НАТО и Турция. Там считали, что в Чечне происходит не уничтожение террористов, а подавление российскими войсками восстания маленького народа, что нарушаются права человека и ведутся «этнические чистки». При этом западные СМИ цинично скрывали преступления чеченских экстремистов, похищение и торговлю людьми, культивирование рабства, средневековых нравов и законов.

Учитывая опыт первой чеченской войны, российским властям пришлось серьезное внимание уделить информационной войне, разъяснять мировому общественному мнению, что действия федеральных войск направлены прежде всего на осуществление контртеррористической операции на Северном Кавказе.

Группировка федеральных сил в Чечне насчитывала 90 тысяч человек, из них около 70 были солдатами срочной службы и 20 тысяч контрактников. Численность боевиков составляла 20–25 тысяч, которыми руководили Масхадов и Басаев и многочисленные полевые командиры. Основной контингент их составляли 10–15 тысяч профессиональных наемников, которых возглавлял Хаттаб.

К марту 2000 года активная фаза чеченской войны была завершена. Однако боевики продолжали активно вести на территории Чечни партизанские действия, осуществляя теракты, диверсии. К этому времени федеральные силы наладили взаимодействие армии и МВД, стали больше уделять внимания разведке и к середине 2000 года разгромили большую часть организованных боевых формирований сепаратистов и взяли под свой контроль практически все города и села Чечни.

В годы второй чеченской войны группировкой федеральных сил на Северном Кавказе «Запад» командовал генерал Владимир Шаманов, а руководителем опергруппы ФСБ был генерал Сергей Бабкин, который в 2001–2003 годах был начальником УФСБ по Чеченской Республике.

ФСБ всемерно способствовала выполнению поставленных задач по восстановлению мира и правопорядка в Чеченской Республике. Главным было разгромить боевиков и восстановить конституционный порядок при минимальных потерях личного состава и гражданского населения.

Генерал Шаманов, используя опыт афганской войны, старался договариваться со старейшинами, обещая не наносить удары по населенным пунктам, если оттуда не будет обстрелов федеральных войск. Эта тактика часто приносила положительные результаты. Чеченцы нередко даже сдавали незаконно хранящееся у них оружие.

В результате практически все лидеры боевиков были уничтожены. После этого основная часть воинских подразделений была выведена с территории республики, и власть была передана от военных комендатур к Администрации Чечни, созданной по указу президента Путина, и ее местным органам, которые возглавили местные чеченцы.

Однако после взятия территории Чечни под контроль армии боевики перешли к тактике партизанской войны. В этой ситуации силовые структуры и ФСБ перенесли основные усилия на агентурно-оперативную работу, а гражданские власти – на создание экономической базы и рабочих мест для возврата людей к мирной жизни.

Однако остатки банд боевиков, которые укрылись в труднодоступных горных местах Чечни, продолжали систематически устраивать взрывы на дорогах, убийства работников Администрации Чечни и российских военнослужащих. Только в первом полугодии 2001 года ими было совершено более 230 терактов, повлекших гибель сотен людей.

Российское руководство усвоило уроки первой чеченской, особенно в части информационного сопровождения войны и тактики ее ведения. В составе контингента российских войск стало больше опытных частей, и они старались избегать потерь среди личного состава, проводя перед вступлением в бой пехоты серьезные артподготовки и воздушные бомбардировки.

В октябре федеральные войска перешли реку Терек и начали подготовку к штурму Грозного, который длился около трех месяцев. В ходе боев обе стороны понесли значительные потери. Грозный был взят, и остатки чеченских отрядов покинули город.

Был проведен референдумом по новой Конституции Чечни, президентские и парламентские выборы, в ходе которых президентом Чечни был избран Ахмат Кадыров, после гибели которого президентом стал Алу Алханов, а главой правительства сын Ахмата Кадырова Рамзан.

После официального завершения военной кампании в Чечне российским оперативным штабом руководила Федеральная служба безопасности. Его начальник являлся заместителем директора ФСБ. Однако в 2003 году руководство штабом передали в МВД, чтобы показать, что для подавления боевиков уже достаточно только полицейских сил и возможностей.

ФСБ предпочитала не нести ответственность за ситуацию в республике. Тем более что в состав штаба вошли несколько чеченских силовиков, которым федеральные спецслужбы не доверяли, и при проведении операций каждое ведомство действовало самостоятельно.

С приходом к власти в России президента Путина прекратились факты предательства со стороны московских властей, армия и спецслужбы получили возможность действовать в Чечне уверенно и профессионально.

В результате огромных политических, военных, административных и экономических усилий российских властей, а также с помощью настоящих патриотов Чечни в республике удалось установить мир, и контртеррористическая операция была завершена.

Военная контрразведка в эти годы свою роль в достижении мира и безопасности на Кавказе выполнила достойно.

У Виктора не выходил из головы рассказ Маркелова о его случайной беседе с патриархом. Однажды группа чекистов из АБОП встретилась с ним для награждения орденом «Петра Великого». Было немного странно, что какая-то общественная организация, пусть даже объединяющая тысячи видных патриотически настроенных граждан России, награждает патриарха.

Зачем ему это надо? Но раз он согласился и относится к этой церемонии серьезно, значит, в этом есть смысл. Но какой?

Очевидно, что подспудно такие мысли крутились в голове у чекистов, потому что после вручения, когда они были приглашены в трапезную и вкушали чай с медом и вареньем, президент академии Виктор Шевченко задал патриарху вопрос:

– Объясните нам, если можно – какова сегодня роль религии в обществе? И конкретно – роль православия в России?

– Что лежит в основе вашей личной веры? – поддакнул другой.

Вопросы были, с одной стороны, банальными, с другой стороны – кощунственными. Тем не менее патриарх понимал, что этих непростых людей искренне интересует этот вопрос, поэтому необходимо им ответить.

– Если речь идет о православии в России, то православная вера и есть Россия. Россия без православной веры немыслима и существовать не может. А что касается меня, то я отвечу: это мой выбор – потому что так надо!

Ответ патриарха запал Виктору в голову. Некоторое время он думал над тем, какой смысл был заложен в его слова «ТАК НАДО!» Сначала решил, что это могла быть простая отговорка типа вам всё равно не дано понять глубокий смысл происходящего в мире, даже посвященным не дано знать всё, поэтому примите религию, веру и православие, в частности, как данность. И всё… Но Виктор чувствовал, что смысл был заложен другой, более глубокий.

Прошло несколько лет. В России сменились патриарх, президент, вокруг них так называемая элита была больна ересью революций и контрреволюций. Не исключено, что Россия в любой момент могла вновь войти в зону политической турбулентности. Наблюдая за развитием событий, Виктор не один раз вспоминал сакраментальное патриаршее «Так надо».

И у него родилась мысль. Пусть Маркелов пригласит в группу ФСБ, работающую в Академии наук, пару крутых политологов типа Кургиняна или Проханова и обязательно кого-то из публичных митрополитов. Например, Иллариона или Тихона. На встрече с ними можно обсудить проблемы современного развития или, точнее, судьбы России в свете религии. Пусть они скажут о своем понимании смысла слов «Так надо». А мистики – как они оценивают современный момент и перспективы развития событий с позиций политтехнологий и сакральных учений.

Как ни странно, через неделю генералу Полякову удалось организовать такую встречу.

Когда Маркелов рассказал об этом высказывании патриарха, митрополит ответил:

– Я не знаю, говорил ли патриарх эти слова, но если говорил, то это можно понимать по-разному. Не каждому дано понять глубокий смысл простых на первый взгляд слов. Кто-то может понять их так: отстаньте от меня, неразумные, примите мой призыв на веру, как должное – так должно быть! Но вряд ли он подразумевал именно это. Я выскажу свою точку зрения. Как я понимаю, он имел в виду, что божественная истина одна, но каждому по его разуму, по вере и по совести дано понимать божественную истину.

Что происходит? Я выражусь образно. Наш мир создан по божественному промыслу, выражаясь современным языком, современными понятиями, как матрица. Матрица – это вся наша Вселенная, весь материальный мир, который мы видим, и тот, который нам не дано увидеть и понять на современном этапе. Мир этот развивается по определенной программе. Но в ней могут происходить отдельные сбои. Только отдельные.

Для сравнения человека можно представить так: тело – это оболочка, как «железо» компьютера, а душа человека – это его индивидуальная программа, адаптированная для него лично. Как известно, в программы компьютеров часто попадают вирусы, так и в души людей, по вине Сатаны, когда-то попал вирус греха. Для очищении души от греха существуют антивирусные программы – это религии, созданные специально для различных человеческих рас и этносов, чтобы бороться с вредоносными мутациями в их душах.

Сейчас мы находимся на очень опасном этапе развития, в человеческом обществе накопилось слишком много вредоносных мутаций. Религии уже не справляются с ними. Но надо бороться всем вместе. В каждой человеческой душе, в каждой человеческой программе имеется колоссальный резерв. И религия, и сам человек потенциально могут победить любой вирус. Надо лишь верить и бороться за свои души. Православие сейчас активно включилось в эту деятельность… Мы готовы к совместной работе со всеми слоями общества, стремящимися к созиданию… Это и есть наша программа, если хотите, её можно назвать «Так надо!»

Если посмотреть на политику российских властей в ХХ веке с позиций реализма и веры, прагматизма и авантюризма, то прослеживаются интересные закономерности. Когда руководители государства действовали с позиций прагматизма и постановки во главу угла интересов России, то результаты были впечатляющими.

Царь Николай Второй был идеалистом, мистиком и фаталистом. Отсюда его вера в судьбу, следование в хвосте событий, неудачи в войнах, непоследовательность во внутренней политике, отречение от власти, трагическая и мистическая гибель всей царской семьи. Он истинно верил, но Бог уготовил ему страшное испытание, мученическую смерть, которую он принял достойно.

Александр Керенский был рафинированным интеллигентом и масоном-идеалистом одновременно, что превратило его короткое правление в фарс. Масонами становятся верующие в Бога и принадлежащие к любой религии. Керенский прожил длинную жизнь. В 1941 году призывал всех эмигрантов объединиться во имя защиты Российского государства. В 1955 году издал три тома документов о революции 1917 года, а в 1966-м – книгу «Россия на историческом повороте». В конце жизни признал, что Октябрьская революция была логическим завершением общественных процессов и о том, что произошло в России за прошедшие 50 лет, нисколько не сожалеет.

Владимир Ленин на первом этапе в своей революционной деятельности был последователен и прагматичен, незадолго до революции и после неё допустил немало авантюристических поступков. Вывод о возможности победы революции в отдельно взятой стране с недоразвитым капитализмом противоречил всем канонам марксизма. Пришлось выдвинуть, как частный случай, версию о «слабом звене».

Революция упала на голову Ленина, как ньютоново яблоко, но он умело и решительно «приватизировал» власть, разогнав Учредительный съезд, что привело к Гражданской войне, которая в России в различных формах шла весь ХХ век и продолжается в ХХI веке. За этим последовала авантюра с Брестским миром, планы мировой революции и жестокая неудача красного крестового похода в Польшу и Германию.

Начав со строительства первого социалистического государства, он проявил себя как выдающийся теоретик, организатор и гибкий практик. И планы «великого мечтателя» стали явью. Ленин верил в Интернационал, санкционировал репрессии в отношении священников и верующих, казачества, дворянства и интеллигенции, считая их врагами социализма. Гений революции после смерти превратился в идола коммунистической идеи, которая продолжает жить как символ надежды на возможное создание справедливого общества.

Иосиф Сталин в политике был суровым и жестоким реалистом и последовательным прагматиком, гениальным стратегом, гибким тактиком и идеологом. Он добивался осуществления всех планов, сочетая идейное убеждение и патриотизм с жестокостью и принуждением. Его многие любили и обожествляли (это больше, чем культ личности), но немало людей ненавидели (считая палачом и антихристом). Независимо от этого или благодаря этому результат налицо – при нем Россия стала великой державой (даже империей), подняла на высочайший уровень науку, культуру, образование и здравоохранение, победила фашистскую Германию, установила паритет в ядерной гонке с агрессивной Америкой, первой вышла в космос и строила планы построения социализма.

Сталин был верующим во время учебы в семинарии и после исключения из нее, когда на первое место поставил борьбу за справедливое общество на Земле, а не на небе. Он решительно вернул стране религиозные святыни и символы российской империи в годы Великой Отечественной войны, и народ-победитель не забыл этого. Когда он умер, его отпевали во всех церквах страны.

Никита Хрущев, был типичным авантюристом (троцкистом). Он порочил Сталина, испытывая страх перед ним и после его смерти, потом вешал на весах истории его деяния и заявлял, что положительное перевешивает недостатки. Разрушал церкви и боролся с религией, одновременно преподнося народу в качестве идеологии «Моральный кодекс строителей коммунизма» – копию десяти библейских заповедей.

За короткий срок он создал культ своей личности и проявил волюнтаризм в управлении: кукуруза, бездумное сокращение армии и расправа с военачальниками, самодурство с интеллигенцией, совнархозы, обещания догнать и перегнать Америку, построить в СССР коммунизм до 1980 года, показать США «Кузькину мать»… и Карибский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны. Было и положительное – массовое освобождение заключенных, перестройка в области идеологии и свободы слова, освоение целины, продолжение освоения космоса, массовое строительство жилья и ликвидация подвалов и коммуналок…

Если взвешивать деяния Хрущева на весах истории, как и у Сталина, отрицательное, скорее всего, перевесит – ведь его деятельность и перестройка протекали в спокойное время, а не в годы войны и послевоенной разрухи, однако именно хрущевская оттепель («слякоть») дала ростки горбачевской перестройке, которая привела СССР к развалу и поражению в холодной войне. Хрущев верил в коммунистические идеи, как он их понимал. О его вере в Бога нет смысла даже упоминать. И черно-белый памятник точно отражает его суть.

Леонид Брежнев был реалистом и консерватором, умело маневрировал в политике, активно боролся за укрепление мира и ослабление международной напряженности, в стране старался играть роль доброго царя, «не расшатывать лодку» и соблюдать баланс сил во внешней и внутренней политике. Принято считать годы его правления застоем, но это был конструктивный и прагматичный застой. К сожалению, и в его окружении, и за его спиной уже не было ярких созидателей, способных подсказать ему более эффективные пути развития страны (за исключение Косыгина, которого он не любил и в итоге отправил на пенсию)…

Брежнев не выпячивал свое отношение к религии и, возможно, в этом отношении был честнее многих – вера дело интимное. Он искренне верил, что вместе с партией делает именно то, что нужно людям.

Юрий Андропов был просвещенным реалистом, видевшим возможность и необходимость модернизации социализма и ускорения развития страны, но в короткий срок так и не сумел четко сформулировать и осуществить свои идеи. Эта недосказанность породила множество диаметрально противоположных оценок его действий в области идеологии, политики и работы с кадрами, а также о его подлинных планах и замыслах…

Это можно бы отнести к области абстракций, если бы не реальное продвижение в качестве преемника во власть Горбачева и подчеркнуто лояльное отношение к отдельным представителям партийной и творческой элиты, которые стали активными агентами влияния… Андропов, как никто другой, очень много сделал для поднятия авторитета и роли КГБ в государстве и в народе, его короткое правление пробудило у людей надежду на преображение. Во что он верил, осталось тайной, поэтому Бог ему судья.

Черненко был типичным представителем партийной номенклатуры, верным соратником Брежнева и его команды, без каких-либо ярко выраженных индивидуальных черт. Пробыл в руководстве страны недолго, настороженно относился к карьеристу Горбачеву, серьезно болел и никак не повлиял на развитие событий и приход Горбачева к власти… Возможно, ему было что сказать людям и сделать, но время, его время и время всего поколения советских политиков уже безвозвратно ушло…

Михаил Горбачев, оказавшийся у власти как компромисс в борьбе разрозненных и колеблющихся сил в составе Политбюро, сочетал в себе черты номенклатурного карьериста и прагматика с ограниченным кругозором, хитроумного тактика и интригана с явно выраженным авантюризмом.

Горбачев и вера… нелепое сочетание. Когда он стал генеральным секретарем, народ сразу окрестил его «Мишкой Меченым» и «Антихристом», и предчувствие грядущих бед и потрясений народ не обмануло. Сладкоречивый генсек с лихвой «оправдал» их опасения. И дело не в пятне на лбу, не в антиалкогольной программе (в этом он был и есть не без греха).

Он не оправдал надежд народа и собственных обещаний, он предал всех, кто ему верил – свой народ, КПСС, ГКЧП, социалистические страны и их лидеров (жестоко и кроваво отомстил им за то, что они не приняли его перестройку) и явился «нежданной радостью» для Запада, уступая ему шаг за шагом, пока не прошел точку невозврата. Понимал ли он, что творит? Долгое время он упрямо твердил, что все делал правильно, и только в последнее время в чем-то стал сомневаться, но не искренне.

Борис Ельцин – номенклатурный карьерист с железной волей и отсутствием принципов, циничный и расчетливый авантюрист. Он решительно прервал карьеру в партии и перешел в лагерь демократов, диссидентов, антисоветчиков и карьеристов, активно рвущихся к власти в ходе любой революции.

Ельцин совершил 3 государственных переворота: в августе 1991 года – присвоив себе полномочия Горбачева, находившегося в Форосе, в декабре 1991 года – подписав Беловежское соглашение и распустив СССР, в 1993 году – расстреляв парламент и навязав новому парламенту конституцию с диктаторскими полномочиями для себя, дав свободу национальным республикам. Он провел грабительскую приватизацию, отдав национальное богатство олигархам и поставив страну под внешнее управление США.

Победив и отправив на свалку истории Горбачева, он продолжил разрушение страны решительно и откровенно, окружив себя американскими советниками и министрами, которые были «мальчиками в коротких штанишках» и «киндерами» по возрасту и опыту, но одновременно злобными «геростратами» и «неронами» по делам своим. Когда страна оказалась на краю пропасти, Ельцин неожиданно для всех (хотя это еще вопрос?) ушел с поста президента страны, отыскав среди толпы претендентов преемника из КГБ и всенародно попросил прощения за содеянное, что тоже немалого стоит.

Он умело держал в церкви свечу, мог даже пустить слезу, но кто поверит человеку, который вместе с подельниками клялся на крови и всех их предал, который не раз откровенно лгал и не выполнял своих обещаний. Ельцина отпевали в храме Христа Спасителя, но Партиарх Московский и всея Руси Алексий Второй отказался это сделать, поэтому Ельцина отпевал будущий патриарх Кирилл.

Памятник Ельцину в Екатеринбурге цинично стоит неподалеку от разрушенного по его приказу Ипатьевского дома…

Возникает вопрос, какова была роль народа в историческом процессе ХХ века, столь бурно протекавшем на просторах великой России? Ответить на него предстоит историкам, политикам и потомкам. Но более конкретно – какова была во всем этом роль спецслужб ВЧК-КГБ-ФСБ?

Несомненно, что они участвовали в осуществлении внешней и внутренней политики СССР, но в качестве кого? Законопослушного органа государственной власти, слепо и со рвением выполняющего ВСЕ веления партии? Ведомства, запятнавшего себя в тридцатые годы жестокими и неизбежными в это жестокое время репрессиями тысяч безвинных людей? Или в качестве беззаветных рыцарей ордена «Щит и меч», состоящего из искренне и самоотверженно защищавших Родину советских разведчиков и профессионалов из контрразведки, которые внесли свой неоценимый вклад в обеспечение безопасности государства?

Все это было, но еще больше скрыто пока за завесой секретности и конъюнктурой политики и станет яснее и понятнее только со временем.

А пока Россию уверенно возглавляет президент из органов. Бывший он или нет? Он тоже уверенно держит свечу в церкви, по его щекам на ветру скатываются настоящие слезы, а его афоризмы заставляют смеяться и вздрагивать. Но на вопрос, «кто есть ху?», как и положено в шпионском детективе, ответ мы узнаем в конце. Очевидно, что он играет, точнее, пытается играть «свою игру» и по своим правилам.

В это время православная церковь и религия пытаются в очередной раз воззвать власть к благоразумию. Не случайно в новогодней проповеди патриарх предостерег российскую власть:

«Во всех обстоятельствах церковь словом и делом возвещала правду Божию, возвещает она ее и сегодня, свидетельствуя, что общество, построенное на принципах наживы, вседозволенности, неограниченной свободы, пренебрежения вечными истинами, отрицания авторитетов, нравственно нездорово и ему угрожают многие опасности».

А народ патриарх призвал мужественно нести свой крест…

Так надо?!

Виктора Дмитриева долгие годы подталкивали к воцерковлению сначала его искренне верующий друг писатель Евгений Чернышов, потом также верующий единомышленник из Управления «С» внешней разведки Валерий Панин. Теперь Виктор решил поделиться своими сомнениями со своим давним коллегой из военной контрразведки Магометом Исмаиловым, который за эти годы стал известным и признанным специалистом по истории религий и прежде всего различных течений ислама.

– Посмотри мои наброски к версии о современном понимании Бога, – предложил он, кладя перед Магометом пару печатных листов.

«То, что люди понимают как Бога – это Время, представляющее математическую последовательность и логику развития событий во Вселенной. Верующие надеются на Бога, но Время-Бог абсолютно равнодушно к эмоциям, чувствам и мечтам людей о справедливости, счастье, добре и зле. Эти моральные постулаты Мыслящий Космос помог людям на Земле выработать и сформулировать в процессе их разумной эволюции.

Время – это программа, согласно которой двигается основной поток развития материи (живой и неживой). В этом потоке материи имеются свои течения, быстрые и медленные, вихри и воронки, даже движение вспять, но перемена координат в системе Времени не меняет общей логики в движении и развитии материи.

Можно сколько угодно надеяться или верить в то, что в жизни всё предопределено или всё случайно – в реальности всё предопределено в основном, но сколь угодно случайно в частностях».

Когда Магомет молча прочитал и положил листы на стол, Виктор спросил его:

– Что скажешь, дружище?

– Да, – неопределенно пробурчал Магомет, который не имел что сказать или не хотел спорить.

– Молчание – знак согласия? – настойчиво поинтересовался у друга Виктор.

– Знаешь, вопрос серьезный… – начал Магомет.

– Где-то даже философский, – согласился Виктор.

– Поэтому надо подумать, – закончил свою мысль Магомет.

– Тогда вот тебе еще наброски о сравнительной характеристике религий, которые я вчера вечером попытался сформулировать навскидку, умозрительно, не заглядывая в Интернет или энциклопедии, – он положил перед Магометом еще один отпечатанный на компьютере лист.

Магомет снова молча прочитал:

«Отношение к религии: в чем различие и смысл религий?

Христианство:

Православие (российский вариант) – вариант христианства, основанный на единстве Бога – Иисуса Христа, воплощенного в Святой Троице: Бога Отца, Бога Сына, Духа Святого, и опирающийся на ортодоксальное трактование христианского вероучения и проповедующий святость. В России сохранилась редкая ветвь монашества – старчество – всего официально 14 старцев, еще по два-три старца есть на Украине и в Белоруссии. В России 74 % (в 2002 году было 80 %) населения относит себя к православным верующим, но только 3 % регулярно посещают церковь.

Католицизм – вариант христианства с равноценным Христу культом Богородицы – Девы Марии, наличием внутренних сект, разведки и инквизиции, сочетающийся с цинизмом и аморальностью многих священников.

Католическая церковь имеет столицу – государство Ватикан с собственным государственным банком и посольствами. Она объединяет более 1 млрд верующих, у Ватикана 2 тысячи монашеских орденов и 2 миллиона действующих священнослужителей. В России около 300 католиков, из которых регулярно посещают мессу тоже около 3 %.

Протестантство (североамериканский вариант) – маргинальный вариант христианства, адаптированный к психологии достижения личного благополучия любой ценой – это адвентисты, просвитериане, баптисты и другие верующие, насчитывающие в России около 3 млн человек, 10 тысяч приходов, половина которых не зарегистрирована Минюстом.

Ислам (арабский ближневосточный культ Аллаха и его пророка Мухаммеда) – пассионарная, агрессивно-экспансионистская современная религия, с ориентацией на справедливость, самостоятельность от власти, строгое соблюдение требований Корана, с одновременным наличием ряда самостоятельных ветвей и полным неприятием других религий. Из десятков направлений суфизма – главного ответвления ислама, только одно из них выступает за войну и поддерживает ИГИЛ. В России около 30 млн мусульман, из которых 6,5 % являются последователями ислама, но две трети из них не относят себя ни к сунитам, ни к шиитам.

Иудаизм (еврейский дохристианский вариант) – ортодоксальная религия семитов, имеющая несколько вариантов, адаптированных для различных наций, в основе которой заповеди древнееврейских пророков, устанавливающая строгие принципы функционирования еврейского общества, которые в ряде случаев противоречивы и игнорируют интересы других религий и национальностей. С евреями, как всегда, сложнее – официально в России их от 100 до 300 тысяч, хотя лиц, имеющих еврейские корни, более 1 миллиона.

Буддизм (индо-китайский вариант) – просветительная религия, обращенная к культу духа и тела человека, включающая в себя многочисленные варианты йоги как основы духовного обновления, где инь и ян (мужское и женское начала) – самостоятельны, но активно взаимодействуют в области секса. При этом буддизм в отношении свободы личности идет дальше ислама, он не только отделяет религию от государства, но и личность от общества. Численность этнических буддистов в России около 1 млн человек, из них около половины, 500 тысяч, исполняют практику буддистских обрядов – 50 %!?»

Когда Магомет дочитал до ислама, он отреагировал сразу:

– Суфизм – это классический и канонический ислам, который трактует божественную истину правильно. Вообще, исследуя религии, я нашел, что было три варианта Библии: Ветхий Завет, Новый Завет и Новейший – от Иоанна, а последний, самый совершенный вариант – это Коран.

– Интересно, но тут мне тоже надо подумать, – заметил Виктор, – а знаешь, чем христианство отличается от мусульманства в практическом плане? – Виктор хитровато усмехнулся, что означало, что вопрос будет провокационным.

– Ну, давай, удиви меня! – засмеялся Магомет.

– У христиан каждое благое дело оценивается и учитывается Богом, а за грехи следует наказание. Но когда и какое благо или наказание последует человеку, не знает никто. Это решает или не решает Бог. У мусульман с этим делом строго и конкретно. Пророк Мухаммед предписал мусульманам совершать пять молитв в день, за каждую из которых они будут вознаграждены десятикратно, а также: «кто задумает совершить благое и не сделает, то Я запишу за это одно благодеяние, а если он совершит его, то Я запишу десять; кто задумает совершить плохой поступок и не совершит его, то Я не запишу за ним ничего, а если же он задумает и совершит дурное, то я запишу за ним одно плохое». Интересно?

– Нет, мне это не интересно, это иезуитство какое-то. Так передергивать можно сколько угодно. Каждый имеет право верить и не верить, как подсказывает ему совесть и куда ведет его Бог. А мы с тобой в последнее время только этими рассуждениями и занимаемся, а другие в это время делают деньги, – с сожалением констатировал Магомет.

– Значит, согласно всем религиям – каждому своё, – согласился с ним Виктор.

Но с ними был не согласен Панин, который, встретившись с ними через неделю, изрек:

– Христианство прошло тысячелетний путь в борьбе за души людей. И многое на этом пути было не случайно. В Ветхом Завете в основном содержались запреты. Там говорилось, что есть зло и что нельзя делать. В Новом Завете больше говорится о том, что есть добро и как надо избегать совершения зла и делать добро людям. Не случайно Моисей, приведя еврейский народ на гору Синай, получил там скрижали с десятью заповедями, которые были на двух табличках. На первой были четыре заповеди, в которых говорилось, как правильно строить отношения с Богом, на другой было шесть заповедей, которые говорили об отношениях между людьми – чего нельзя делать и как надо поступать правильно.

– Молодец, четко изложил, но согласись, что человеческая цивилизация за тысячи лет настолько воспользовалась свободой делать добро лично для себя, что вокруг все больше зла, – этого не отрицает и само христианство, и другие религии, поэтому особенно агрессивны сейчас исламские террористы, хотя официальный ислам это порицает, – пояснил свое понимание вопроса Магомет.

– А мне особенно нравится, хотя и удивляет, что сейчас об этом говорим мы, три полковника КГБ, бывшие члены КПСС и атеисты, сейчас продолжающие в душе оставаться чекистами и коммунистами, и одновременно – один стал воцерковленным христианином, второй – знатоком и теоретиком ислама, а третий, скажем так, является вашим другом, – с иронией заметил Виктор.

Коллеги посмеялись и перестали спорить, хотя каждый остался при своем мнении.

Банкет по поводу юбилея генерала Седова был назначен на 16.00 на территории одного из объектов комплекса ГРУ на Полежаевской. В половине четвертого коллеги генерала собрались в центре станции метро «Октябрьское поле». Они искренне радовались приходу каждого очередного товарища. Однако опоздавших ждать не стали и без пятнадцати четыре отправились на объект – неудобно было опаздывать на праздник к уважаемому человеку.

Ровно в назначенное время большая часть приглашенных расселись за столом. Остальные подтягивались постепенно. Непришедших не было. Первые тосты пролетели быстро. Затем чекисты разговорились. И оказалось, что с возрастом у многих раскрылись таланты. Почти все приготовили тосты-поздравления и лично написали стихи. Стихи были искренними, веселыми, на достаточно профессиональном уровне и обязательно «с изюминкой!».

Первым, выйдя к микрофону и внимательно окинув взором собравшихся, свои вирши огласил Сергей Цветков.

Закончив, Сергей еще раз окинул взором зал, терпеливо выслушал аплодисменты собравшихся и остался доволен. После чего с улыбкой возвратился на свое место. Читал свои стихи и профессионал – член Союза писателей Ткаченко.

В заключительных тостах сразу несколько человек упомянули о том, что, следуя известному афоризму, бывших чекистов не бывает, они и в повседневной жизни продолжают «бдить», то есть замечают факты, свидетельствующие о возможной причастности людей, с которыми сталкиваются, к шпионской деятельности и адекватно реагируют на это.

Тишин, следуя своей привычке доводить мысль до логического конца, подал реплику:

– А я замечаю шпионов и предателей не только в жизни, но и когда вижу их по телевизору.

Присутствовавшие на банкете намек поняли и осторожно посмеялись, но развивать тему не стали. Несмотря на то, что почти все были на пенсии, но терять им было что.

Предпоследнему слово для поздравления предоставили Дмитриеву. Стихи он читать не стал. Когда столько ораторов говорили изящным слогом, встраиваться в общий ряд поэтов ему, принятому в Союз писателей за несколько поэтических сборников, это было бы перебором. Он сказал тост своими словами, как всегда оригинально, но в конце сделал паузу и сообщил:

– Вместо стихов я обещаю написать об уважаемом и любимом всеми нами Сергее Евдокимовиче Седове книгу, где постараюсь отразить его выдающийся вклад в деятельность военной контрразведки по разоблачению предателей Родины.

Тост понравился всем и Сергею Евдокимовичу, который одобрительно заметил:

– Напиши о нас, о Первом отделе, где нами и нашими предшественниками были разоблачены в те годы большинство шпионов.

Обещание прозвучало, о нем поговорили и забыли.

На следующий юбилейный день рождения коллеги собралось чуть меньше народа, поэтому разговор быстро пошел приземленный. О чем могли говорить люди военные, прослужившие немало лет в военной контрразведке? Естественно, что при встрече ветераны Первого отдела не могли не вспоминать о смысле, содержании и результатах своей прежней деятельности в КГБ. Теперь они служили в разных департаментах ФСБ, преподавали в академии, а некоторые стали пенсионерами и неплохо встроились в стихию рыночной экономики.

Сегодня поводом был день рождения Степана Ткаченко, поэтому коллеги собрались у него дома на Комсомольском проспекте, где большинство из них бывали часто. Здесь, в своем кругу, можно было отвести душу, вспомнить о прежних делах, обсудить «текущий момент» и поругать нынешние порядки, к чему чекисты были склонны во все времена, но только в кругу своих.

Согласно установившейся традиции Сергей Цветков, выполняя роль тамады, в качестве первого тоста прочитал посвященные имениннику стихи:

Когда волна первых поздравлений схлынула, генерал Седов перевел разговор в русло воспоминаний.

– Помните нашу чекистскую Библию – «Систему мер»? – хитро спросил предводитель разработчиков.

– Её забыть невозможно, как «Не забуду мать родную!» – согласился вечный острослов Цветков.

– Так вот. Там все было просто, логично и исчерпывающе. Кто входил в так называемую «группу риска»? – невозмутимо продолжал Седов.

– Раньше не было «группы риска», в обществе советских людей при развитом социализме не могло быть каких-то там «групп риска», или это называлось по-другому… – продолжал ерничать Цветков.

– Серега, вот именно потому, что ты всегда высказывал свою точку зрения, тебя при развитом социализме руководство КГБ и не пропускало в большие начальники, – заметил Ткаченко.

– Остальных пропустили, и на том спасибо! – не смолчал Седов. – Сергея не трогайте, он свое дело знает.

Действительно, теперь Цветков был доктором наук, проректором престижного университета и удачливым бизнесменом и мог спокойно рассуждать о своих и чужих карьерных успехах.

– Всё, проехали. Вернемся к нашим баранам! – примирительно заметил Дмитриев.

– Тогда мы не были баранами, бараны – те, кто сейчас ведет нас в тупик, – не унимался Цветков.

– Итак, мы говорили о системе мер, которая была в КГБ, – вежливо напомнил Седов.

Лишь легкая усмешка выдавала то, что он нисколько не обижается на своих более молодых коллег. Поэтому он невозмутимо продолжил:

– Тогда мы в первом разделе Справки об оперативной обстановке на объекте составляли список тех, кто выезжал за границу, имел родственные и иные связи за рубежом, общался с иностранцами по роду службы, а также всякие другие сомнительные связи – с антисоветчиками и диссидентами, с националистами и сектантами. И это было правильно. Ведь оперативная практика свидетельствовала о том, что практически все шпионы были завербованы во время пребывания советских граждан за границей или в процессе их контактов с иностранными дипломатами в СССР.

– А, кроме того, тогда обо всех контактах с иностранцами секретоносители обязаны были докладывать. И об этом знали все! За сокрытие контактов грозило увольнение со службы и вообще, как шутили в армии, «За это тебе ничего не будет: ни отпуска, ни благодарности!» А реально – если уволят, как неблагонадежного, то ни в одну приличную организацию на работу не примут, – добавил Ткаченко.

– И об этом все знали… – снова вставил слово Цветков.

– А теперь ситуация кардинально изменилась. Вы знаете лучше меня… – Седов внимательно посмотрел на бывших подчиненных, предлагал коллегам высказаться.

– Сейчас расширился круг лиц, входящих в «группу риска». Практически все население России имеет загранпаспорта и часто выезжает за границу по самым различным причинам: для учебы, на работу, в служебные командировки, в качестве туристов, к родственникам. У многих теперь есть родственники, постоянно проживающие в странах даже главного противника. У десятков или сотен тысяч россиян имеется собственность и счета в зарубежных банках и личный бизнес с зарубежными партнерами, – Цветков, периодически читавший лекции в Академии ФСБ, говорил со знанием дела.

– Если вы в Академии об этом знаете и говорите, то почему руководство закрывает глаза на то, что у большинства действующих сотрудников российских спецслужб, особенно в руководстве, есть собственность за границей и счета в зарубежных банках… – перебил его Седов.

Полковник Седов уже несколько лет возглавлял крупное московское охранное предприятие, тесно взаимодействующее как с коллегами из ФСБ, так и с бывшими подшефными офицерами ГРУ. Он не завидовал тем из бывших коллег-чекистов, которые стали миллионерами и даже миллиардерами, а сотни бывших офицеров и генералов КГБ и СВР сегодня возглавляли службы безопасности у одиозных олигархов, банкиров и предпринимателей. Он скорее отчасти сожалел о том, что сам не смог или не захотел после развала СССР и увольнения из органов отказаться от принципов и встать на путь обогащения любой ценой.

– У многих не только политиков и чиновников, но и у действующих сотрудников российских спецслужб дети и родственники постоянно проживают или учатся за границей. Это не только не скрывается, но даже стало модным и престижным! – поддержал его Дмитриев.

– Мы об этом только говорим, но руководство наших спецслужб тоже знает… – примирительно заметил руководитель ветеранской организации генерал Кондратов.

– Руководство не просто знает, но само и возглавляет этот процесс, поэтому никаких мер по прекращению этого беспредела от них ждать не приходится, – сделал вывод Цветков.

– Зря так думаете. Я знаю, что об этом думают «наверху». Есть специальная группа, которая изучает ситуацию во всех сферах деятельности государства и вырабатывает предложения для руководства страны, которые будут реализовываться сразу после выборов президента. Есть надежда, что тогда многие вопросы будут решены, – высказал предположение Кондратов.

– Что за группа? Сколько таких групп и советчиков было и всё уходило «в свисток»… – усомнился Седов.

– Сейчас подойдет известный вам Иван Викторович Маркелов. Он присутствовал на заседании с приглашением видных академиков-патриотов, ученых из оборонки, политологов и даже конспирологов. Он расскажет нам, что посчитает нужным.

– Пусть расскажет. Послушаем… – согласился Седов.

– Но я считаю, что у нас в стране одна из главных причин всех проблем в отсутствии национальной идеи, патриотизма и духовности, – убежденно высказался Ткаченко.

– Ты – член Союза писателей. Вот пусть твои писатели и пишут об этом, – резонно заметил Седов.

Он всегда говорил прямо и конкретно, заставляя собеседников давать такие же конкретные ответы.

– Про Союз писателей пусть Дмитриев расскажет, он в московской организации всех знает.

– Даю справку. Союз писателей – это около пяти тысяч человек в Москве и области и еще около десяти тысяч в основном русских писателей по всей стране. Большинство из них влачит жалкое существование и поэтому пишет мало. Они не имеют постоянной работы по специальности, и им негде печататься. Те, кто пишет, издаются редко, гонорары за хорошую литературы мизерные. Руководство страны на Союз писателей не обращает никакого внимания, считая их оппозиционерами. Государственные награды, премии и гранты власть раздает так называемым демократическим писателям, которые или пишут пошлые детективы, или занимаются откровенным перфомансом. Помните фаллос на мосту в Питере или этих голых баб в храме Христа Спасителя? Им вначале за это дали премию! И только когда возмутился весь народ и патриарх высказался, что нельзя прощать кощунство, их слегка приструнили, – Дмитриев высказал то, о чем думал постоянно, что давно наболело, хотя и не питал иллюзий, что его услышат те, от кого зависят изменения в стране.

– Вообще вся гниль всегда шла из Питера, – пробурчал Цветков.

– Москва тоже хороша! Гнили в Москве меньше, зато здесь у нас всегда головы рубили, – попытался быть объективным Виктор Дмитриев.

– Рыба всегда гниет с головы! – как всегда, конкретно подвел итог Седов.

В дверь позвонили.

– Это должен прийти Маркелов, – сказал Степан и пошел встречать коллегу.

Вошел Маркелов со стройным мужчиной неопределенного возраста. Модная коротко стриженая борода и усы делали его похожим на артиста или художника, которые сейчас во множестве наводнили экраны телевизоров и страницы гламурных журналов. Впрочем, это ни о чем не говорило. Как говорится, «по делам его узнаете его», а не по внешним приметам.

– Знакомьтесь, господин Панин, крутой специалист из Управления «С» ПГУ. Готовил к заброске нелегалов, сейчас работает у одного из руководителей Госдумы, – представил незнакомца Маркелов.

– Ну зачем сразу «господин»? – уклончиво произнес Панин.

– А как тогда? Товарищ? – строго спросил старший по собранию Седов, который во всем любил определенность.

– Звание «товарищ» в вашем уважаемом коллективе еще надо заслужить… Поэтому можно просто Павел, – миролюбиво предложил Панин.

– Ладно, пусть будет – апостол Павел, хотя имя апостола тоже надо заслужить, – удовлетворенный ответом Панина согласился Седов и обратился к хозяину: – Степаныч, люди собрались, может, нальешь чего для укрепления морального духа в коллективе.

– Момент. Давно все готово – и горилка, и закуска, – засуетился Степан.

– Я помогу! – вызвался Цветков.

– А я случайно принес виски. – Павел выставил на стол литровую бутылку «Блейк Лейбл».

– Сразу видно, откуда человек! – последовал одобрительный комментарий Седова.

Вскоре на столе было всё, что надо. Вареная картошка, соленые огурцы и селедочка с луком и уксусом, колбаса и сыр. Хлеб и водка или наоборот – водка и хлеб. Сало с Украины и виски тоже. Можно было продолжить разговор.

– Степаныч, наливай! – скомандовал Седов.

Когда холодная бесцветная жидкость была разлита по стопкам и некоторые проголодавшиеся уже попытались ухватить с тарелки первый кусочек для перекуса, Цветков решительно установил за столом порядок и иерархию.

– Слово представляется генералу Седову, почетному «Ширхану» нашей стаи!

Седов крякнул и решительно поднялся над застольем во весь рост. Стопка в его руках выглядела несерьезно, как детская игрушка в руке сказочного великана.

– За военную контрразведку и за КГБ, которые нас воспитали, и за службу, которой мы отдали всю свою жизнь. Нам есть что вспомнить и чем гордиться. За нас!

– Ура! – первым поддержал генерала Цветков.

– Троекратно. Дважды коротко, а третий раз – раскатисто… – скорректировал команду Маркелов.

Все дружно выпили, только непьющий Панин отхлебнул из бокала минералку и осторожно перекрестился. А тут еще зазвучало троекратное «Ура!», от которого зазвенели фужеры в серванте. Панин поморщился. Он не был снобом и считал, что форма должна соответствовать содержанию. Не наблюдалось на небосклоне над сегодняшней Россией особых поводов для победного клича или торжества, хотя встреча коллег-однополчан и их былые заслуги давали им моральное право говорить обо всем откровенно и радоваться встрече.

После первых тостов, когда эмоции схлынули и аппетит был утолен, заговорили о своем, о чекистском…

– Пусть Маркелов расскажет, что там, в Академии наук, замышляют на благо России, – с иронией напомнил о необсужденной теме Цветков.

– В Академии, точнее в нашей группе, говорят сейчас о многом…

– Например? – серьезно уточнил Седов.

– Например, о национальном вопросе, о реформе в армии и МВД, о коррупции, об агентуре влияния… – начал перечислять Маркелов.

– Вот об этом попрошу поподробнее!

– О чем именно?

– О коррупции…

– О реформе армии и всей правоохранительной системы…

– И об агентуре влияния, нами «любимой», но пока не непобедимой…

Вопросы посыпались, словно и не было застолья, настолько актуальными были названные проблемы для присутствующих. Сотрудники КГБ в отставке продолжали живо интересоваться политикой, хотя от реальной политики были уже далеки.

Москва – прекрасный, непредсказуемый и коварный город, в этом немедленно убеждается каждый, кто только приехал в столицу. Тому, кто живет в этом городе десятки лет, вскоре становится понятно, что Москва не только город неограниченных возможностей.

Москвичи – такая же отдельная популяция людей, как многие другие регионы, города и веси страны. В Москву стремятся многие жители России, москвичам завидуют, но одновременно их не любят. И, наверное, есть за что.

Москва – столица, настоящая столица России, в отличие от Петербурга, который был столицей российских царей, но не столицей русского народа. Один из известных артистов как-то тонко заметил, что Петербург самодостаточен, элитарен настолько, что ему не нужны даже люди, которые как бы несущественны в его пейзаже. Москву, наоборот, невозможно представить без множества людей, это город российского народа. Разноязыкий шумный Вавилон, ярмарка тщеславия и интриг, которая манит и завораживает не только россиян, но и иностранцев.

Московский мужчина – это ловелас и сибарит, он любит и умеет вкушать радости жизни, по возможности не перетруждаясь и не зацикливаясь на проблемах. Переложить собственные проблемы на других – это его хобби и жизненная позиция. Зато он весел и остроумен, душа компании, с ним хорошо в быту, но опасно в трудные минуты. Не случайно москвичей всегда недолюбливали в армии, где каждый должен тянуть общую лямку, а не прислуживать начальству, прикрываясь московскими связями. Москвичи любят женщин, и те отвечают им взаимностью, хотя инстинктивно чувствуют, что благодарности от них не дождешься. Наверное, именно московские мужчины придумали «любовь», чтобы не платить женщинам деньги.

Один из друзей Виктора даже развил перед ним из этого целую теорию:

– Почему я должен платить женщинам за секс? Я отдаю им себя, свою любовь, свое время и доставляю им удовольствие. Это они должны платить мне!

В реальности ему всё же приходилось платить своим любовницам – конфеты, букеты, духи и даже доллары…

Другой коллега из КГБ на вопрос, какое имя он придумал недавно родившемуся сыну, пошутил:

– Пусть жена об этом думает. Достаточно того, что я «придумал» ему фамилию и отчество!

Виктору его рассуждения были интересны, но только в познавательном плане. Он был женат уже с 1979 года и счастлив в браке. Свадьба состоялась в Горьковском Дворце бракосочетания, где его супругой стала красавица Анна. Через несколько дней по телевизору сообщили, что кумир многих советских людей, особенно женщин, Владимир Высоцкий женился на Марине Влади, которая была звездой экрана и настощей королевой красоты. Виктор с удивлением и радостью отметил, что его Анна была очень похожа на Марину Влади, хотя и не киноактриса, а будущий врач. Но ведь и Виктор не был актером и бардом, как Высоцкий.

Жили они весело и дружно, однако по гороскопу оба были петухами, поэтому перышки друг другу щипали регулярно. Виктор даже иногда признавался друзьям: «Развестись с Анной не хотел никогда, а убить – каждый день». Это, конечно, была шутка, как юрист по образованию, он знал об ответственности за угрозу убийством.

Мужчины устроены по-другому, они реалисты и прагматики, но избирательно. По отношению к женщинам это выражается в том, что большинству мужчин нравится внешность, но им от женщины нужно только тело. Таких большинство. Есть мужчины интеллектуальные, им от женщины, кроме внешности, нужен еще и ум. Таких тоже немало.

В спецслужбах особенно ценится в женщинах сочетание ума, прагматичности и красоты. Виктор тоже подбирал себе агентов-женщин из этой категории. Хотя из всех только одна, просто симпатичная, оказалась настоящей Мата Хари. Зато еще одна, настоящая красавица, агентом была вообще никаким, зато личную карьеру, не без участия уже других сотрудников спецслужб, сделала великолепную – муж-генерал, квартира в Москве, особняк на Рублевке, семья и дети.

Есть среди мужчин еще одна разновидность – это любители, чтобы у женщин, кроме внешности и ума, была еще и душа. Для современной жизни это явный перебор. Сейчас не XIX век, когда ценилась утонченность чувств и душевные порывы. Но и сейчас такие находятся среди творческой интеллигенции и священнослужителей.

Хотя ребята из внешней разведки также любили блеснуть эрудицией и поведением на западный манер. Друг Виктора Володя Бесчастных, великолепно владевший французским языком, даже среди соотечественников пел песни Азнавура и Дассена и говорил с друзьями с французским акцентом. А Сергей Роженко, специализировавшийся на арабских странах и Скандинавии, никогда не бывал на туманном Альбионе, но в разговоре часто ссылался на то, что Запад просветил его, что такое быть настоящим джентльменом:

– Джентльмен умеет повязывать галстук и отличить один виски от другого.

В нужный момент джентльмен может расстегнуть застежку на бюстгальтере леди одной рукой.

Занимаясь любовью, джентльмен дает понять даме, что интимные отношения – это не гонки с препятствиями и вообще не соревнование.

Виктору нравилось, что Сергей всегда был естественен и стремился вести себя именно как джентльмен в исполнении советского разведчика.

Служители религий всегда умело заманивали женщин, используя возможность приватизации их душ для блага церкви и своей личной выгоды. Спецслужбы тоже при необходимости умеют залезть к жещинам в душу. Особенно преуспели в этом в последнее время исламистские вербовщики в ряды террористов-смертников.

Москвички тоже себе на уме. Как правило, москвичка – это красивая или как минимум симпатичная особа с высшим образованием и большими запросами. Она мечтательна и влюбчива, добра и хозяйственна, дорожит семьей, любит и заботится о детях. Однако независимо от разновидности высшего образования в минуты «душевной тревоги» легко становится стервозной и не сдержанной в выражениях. Причем дамы с гуманитарным образованием в выборе эпитетов для своих обидчиков наиболее изобретательны.

Если любовь выдумали русские мужчины, чтобы не платить, то русские женщины в ответ на это обесценили свою душу и оценили тело. Раньше любовные отношения в большинстве своем были романтическими и бескорыстными: любишь – будь со мной и продолжай любить вечно. Сейчас наоборот: любишь – докажи, то есть отдай мне все свое богатство и потом еще и еще, а нет – буду искать другого.

Ранее эталоном истинной любви была неподкупная любовь, равноценной ей могла быть только жизнь. Жизнь – за любовь! Сейчас: сначала деньги – потом любовь… У мужчин сегодня спрашивают: если ты такой умный, почему не богат? У женщин: если ты такая красивая, почему не любовница бизнесмена, ездишь не на «мерседесе» и живешь не на Рублевке? Раньше плохой приметой считалось, если мужчина встретит женщину с пустым ведром, а сейчас – если женщина встретит мужчину с пустым кошельком.

Но это только тенденция, полностью сломать русский менталитет, замешанный на вере в добро и торжество справедливости, невозможно.

Если заглянуть любой москвичке даже не в душу, а просто в глаза, там светится любовь, несмотря на то что она точно знает – «Москва слезам не верит!». Причем в отличие от мужчин, которые, как коты, влюбляются в основном весной и летом. Не случайно Виктор как-то подметил, что весна – это такое время, когда у женщин открываются ноги, а у мужчин глаза. Зато женщины способны любить всегда, в любое время года. Происходит это потому, что перед ними всегда стоит проблема выбора: что важнее в данный момент – деньги или любовь?

Военные и сотрудники спецслужб, родившиеся или переехавшие жить в Москву, быстро впитывают в себя эти аксиомы московского бытия. Разведчики и контрразведчики – тоже люди, и ничто человеческое, а тем более московское-столичное, им не чуждо.

В Первом отделе военной контрразведки, размещавшемся на нескольких этажах «дома два» на Лубянке, несмотря на очень большой по численности и разношерстный по возрасту коллектив, всегда существовали очень тесные товарищеские отношения, с годами перераставшие в дружбу. Обычно они возникали между теми оперработниками, которые передавали объект обслуживания друг другу или работали в одном кабинете.

Капитан Степан Ткаченко принимал свой первый объект оперативного обслуживания в ГРУ у майора Молякова, вскоре стал полковником, а Алексей Алексеевич Моляков – генерал-полковником и начальником военной контрразведки.

В процессе службы в Первом отделе Ткаченко непосредственно пришлось участвовать в разоблачении нескольких шпионов в ГРУ. Майор Филатов, в разработке которого он принимал активное участие, был сначала приговорен к расстрелу, затем по ходатайству Андропова расстрел ему заменили на 15 лет лишения свободы. Отбыв срок, что называется, «от звонка до звонка», Филатов вышел на свободу и поселился в глухой саратовской деревушке. Они встретились и, выпив по рюмке самогона филатовского производства, обменялись мнениями о том, кто был виноват в таком повороте судьбы. Вряд ли Москва сгубила Филатова, хотя именно здесь он стал тем самым циничным и корыстным предателем, который клюнул на наживку ЦРУ.

Виктор Дмитриев в начале службы в Первом отделе принимал объект «Барсуки» (подмосковное место отдыха членов Политбюро) у временного куратора объекта майора Семенова, который, перейдя в разведотдел ВКР, познакомил его со своими начальниками адмиралом Жардецким, генералами Широковым и Яровенко, а также с полковником Безверхним, которые вскоре стали руководителями военной контрразведки.

После увольнения из органов Семенов познакомил Виктора со своими сослуживцами по командировке в Эфиопию – начальником Департамента московской медицины Андреем Сельцовским и будущим американским шпионом полковником СВР Запорожским, с которыми он на днях рождения несколько раз оказывался за одним столом. Каковы контрасты московского пейзажа!?

Иногда случайные знакомства становятся судьбоносными и перерастают в дружбу. Сослуживец с лейтенантских времен из Гороховецких лагерей Виктор Яворовский, с которым они встретились в Москве через десять лет, был уже полковником ГРАУ. Он случайно познакомил Дмитриева со своим соседом из Лианозово – известным писателем Черновым.

Так получилось, что именно Евгений Евгеньевич Чернов в начале девяностых ввел Виктора в «ближний круг» руководства Московской организации Союза писателей (это были Владимир Гусев, Владимир Бояринов, Игорь Ларионов, Владимир Богатырев, Юрий Коноплянников…), дал ему рекомендацию и помогал со вступлением в Союз.

Потом уже Виктор помогал адаптироваться в Союзе писателей генералу КГБ Орлову, который, как поэт, стал лауреатом нескольких премий и секретарем Союза писателей. Он давал рекомендации для вступления в Союз главному редактору журнала «Радонеж» бывшему десантнику Александру Ефремову и замполиту Военно-дирижерского факультета поэту Савицкому.

Мир в Москве тесен, все знают друг друга, если не лично, то через своих друзей, знакомых и сослуживцев. Причем часто посторонние люди знают о человеке больше, чем он сам знает о себе. В этом смысле Москва действительно «большая деревня». В любой незнакомой компании через час общения обязательно найдутся общие знакомые, а своих старых друзей, которых не видел годами, можно неожиданно встретить на улице или в метро.

Нередко множество знакомств, неизбежных в круговороте московской жизни, оказываются случайными и забываются. С руководителем департамента здравоохранения правительства Москвы Андреем Сельцовским полковник Дмитриев встречался еще в период его работы главврачом Боткинской больницы, затем в общих компаниях на днях рождения и свадьбах детей у Семенова. Врачи народ общительный. Возможно, этому способствует то, что они одновременно являются жизнелюбами и циниками. Не случайно среди врачей было немало писателей. Общение с Сельцовским было приятным, но продолжения не имело.

От другого тесного общения ангелы-хранители Виктора уберегли. В Эфиопии заместителем резидента КГБ и начальником у Семенова был полковник Александр Запорожский. Семенов познакомил с ним Виктора у четвертого подъезда здания КГБ на Лубянке. Запорожскому нужна была какая-то помощь Виктора для родственников, кажется, для сына. Встречались они всего несколько раз в узком кругу на квартире Семенова. Потом Виктор узнал, что, вернувшись из загранкомандировки, Запорожский возглавлял первый (американский) отдел в управлении «К» Службы внешней разведки.

Оказалось, что служивший во внешней разведке КГБ Запорожский вскоре продолжил печальную традицию предательства, начатую в начале девяностых Олегом Калугиным. В 2003 году в прессе появились первые статьи о разоблаченном американском шпионе, который работал в СВР, потом уволился, выехал в США по делам бизнеса и по возвращении в Россию был арестован и осужден. Им оказался Запорожский.

Российская «Газета» 18 июня 2003 года написала: «Полковник российской разведки продал Родину и получил 18 лет лишения свободы». Прочитав это, Виктор сразу позвонил Семенову и «поздравил» его с тем, что с таким «другом» можно прославиться на весь мир. Коллега, очевидно уже переживший этот неприятный сюрприз, спокойно ответил что, конечно, все связи Запорожского уже давно проверялись контрразведкой, что особой радости это не доставляет. К счастью, в последние годы он не поддерживал с Запорожским тесного общения. Но, как говорится, из песни слова не выкинешь…

Наиболее вероятной версией его предательства представляется то, что он был обижен слабым карьерным ростом и увольнением из СВР, а впоследствии, работая в сфере бизнеса, он и члены его семьи в погоне за легким обогащением «наследили» в США и стали добычей американских спецслужб.

Интересным было короткое знакомство с бывшим главой Администрации Президента Сергеем Александровичем Филатовым, ставшим затем президентом Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, и вице-президентом Фонда Владимиром Журавским, бывшим заместителем министра и советником Путина.

Виктор подарил Филатову свои книги, а тот свои, написав автограф с теплыми словами и пожеланиями дальнейших успехов в творчестве. Потом Журавский привозил Виктору от Филатова много различной литературы, как художественной, так и публицистической, в основном интеллигентско-демократической направленности.

Филатов даже предложил Дмитриеву оказать содействие во вступлении в Российский союз писателей, но Виктор поблагодарил его, сказав, что уже давно является членом Союза писателей России. Дело в том, что после 1991 года Союз писателей СССР разделился на три части: Союз писателей России – патриотический, русский; Российский писательский союз – демократический, и Международный союз писателей – пулатовско-ларионовский, а потом бондаревско-михалковский, – объединяющий писателей СНГ (бывшего СССР).

Были попытки объединить эти союзы, но слишком глубокие противоречия сразу во всех сферах: идеологической, творческой и меркантильной, не позволяют сделать это до сих пор. С идеологией понятно – в 1991 и 1993 годах писатели-патриоты и писатели-демократы с оружием в руках в буквальном смысле слова сражались по разные стороны баррикад. После этого демократы пришли к власти политической, идеологической и финансовой и пользовались этими возможностями и благами на полную катушку, всеми силами подавляя своих идейных противников.

В области творчества всё, конечно, тоньше и сложнее, но, в общем, тоже достаточно очевидно. Демократические писатели – это квазилибералы, у них нет запретных тем, потакание низменным инстинктам толпы, мат и порнография, пресловутое «Голубое сало» и все индивидуалистские изыски, которые свойственны людям творческим и талантливым, – это их конек.

Русские писатели более консервативны и традиционны в творчестве, хотя излишне зациклены на почвенничестве. Им порой не хватает гибкости в делах, более трезвой оценки ситуации. Они пытались, но так и не смогли достучаться до сердца президентов, сначала Ельцина, а потом Путина. Не получилось у них с Ельциным, и это понятно. В демократическом угаре тот и слышать не хотел о патриотизме, об интересах русского народа и русских писателей, которые к тому же с оружием в руках сражались против него в 1991 и в 1993 годах, а также неизменно ассоциировали себя с советским, коммунистическим прошлым и со Сталиным.

Странно, что не получилось у них диалога и с Путиным, который уже с средины первого срока правления взял на вооружение почти все их патриотические идеи и лозунги.

Один из руководителей Союза писателей, Юрий Лопусов, рассказывал Виктору:

– Был момент, когда большую сумму российским писателям хотел выделить Черномырдин, но потом передумал. Свой отказ он объяснил тем, что Союзов писателей в России несколько и если одним дать, а другим нет, то начнутся склоки. Поэтому и не дал никому.

Черномырдин выделил деньги только на издание энциклопедии афоризмов, в которой Лопусовым была написана целая глава о Черномырдине, как о классике в жанре афоризма наравне с мировыми величинами. Естественно, туда вошли его знаменитые: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда» и «В России какую партию ни создавай, получится КПСС» и «Что ни делай, получится автомат Калашникова». Но таких шедевров было немного.

Потом, очевидно, когда над Черномырдиным стали подсмеиваться его коллеги и друзья, он приказал тираж изъять и уничтожить, но часть его бродит по рукам, и Виктор читал этот шедевр подхалимажа у Лопусова.

Коллеги полковников Ткаченко и Дмитриева из военной контрразведки после 1991–1993 годов довольно быстро уволились в запас и почти все неплохо устроились в новой жизни. Некоторое время они редко встречались друг с другом, но затем жизнь заставила их вновь собраться в ветеранской организации военной контрразведки, где они могли поделиться успехами на новых местах работы или обратиться за советом и помощью к более продвинутым и удачливым коллегам.

Здесь, опять же, огромную объединяющую роль играет то, что они живут в Москве. Несмотря на колоссальные размеры, Москва обладает множеством коммуникаций, позволяющих людям общаться и совместно осуществлять различные проекты. Поэтому ветеранских организаций бывших сотрудников КГБ, ФСБ, СВР, ГРУ и МВД в Москве десятки если не сотни. Они объединяют в своих рядах сотни тысяч ветеранов, и не меньше половины из них ведут активную общественную патриотическую работу.

Полковник (генерал-майор?) ГРУ Суриков Антон Викторович, он же гражданин Турции Мансур Натхоев, он же гражданин США Грегори Орлофф, один из выдающихся авантюристов от спецслужб России. Родился в 1961 году. В ноябре 2009 года в городе Ижевске скоропостижно скончался.

Суриков происходил из семьи диссидентов, которые в жизни часто фрондировали, но это не мешало им делать карьеру. В 1979 году по стопам отца Антон Суриков поступил в Московский авиационный институт. Однако после окончания МАИ в 1984 году, несмотря на протекцию заместителя начальника ГРУ генерал-лейтенанта Гусева и начальника Управления кадров генерал-полковника Изотова, с приемом в ГРУ у него возникли трудности. Естественно, что возражения исходили от КГБ, у которого для этого были серьезные основания.

Руководству военной разведки пришлось обращаться с письмом в ЦК КПСС. Проблема заключалась в том, что у Сурикова-Натхоева были воинственные адыгские предки, загадочный прадед Чирчев и репрессированные члены семьи, нанесенные которым обиды, по законам гор, требовали отмщения.

Но главная проблема заключалась в том, что его троюродный дядя, Фриц Вальтер Эрмарт, в это время успешно работал в ЦРУ и ВПК США и вместе с Робертом Гейтсом (будущим министром обороны) имел реальное влияние на внешнюю политику Америки. Эрмарт и Гейтс были ярыми противниками разрядки и поддерживали пронацистские тенденции в правительстве и спецслужбах США.

Его отец, Фридрих Эрмарт, работавший в США с 1933 по 1945 год, близко знал адмирала Канариса, вероятно, был агентом абвера и входил в группу Карла Хаусхофера и Теодора Оберлендера, являвшихся специалистами по этнической борьбе против восточных славян. Оберлендер также близко знал адмирала Канариса.

Поэтому происхождение и родственные связи Сурикова, несомненно, представляли оперативный интерес не только для советской разведки, но и для идеологов КПСС, интересы которых представлял Изотов, как руководитель кадров ГРУ.

Особый интерес для советской разведки могла представлять двойная специализация Эрмарта в разных областях. В шестидесятые годы Эрмарт изучал проблемы этнической войны против СССР в Мюнхене у чеченца Авторханова и бандеровского руководителя Миколы Лебедя, а в семидесятые он выполнял функции советника директора ЦРУ и министра обороны Шлезингера, где разрабатывал концепцию тактической ядерной войны в Европе.

Эти обстоятельства оказались решающими, и Суриков был принят в кадры ГРУ. Здесь ему с группой спецназовцев было поручено заниматься «деликатной работой» по созданию каналов связи с западными и ближневосточными элитами. В 1984 году генерал Гусев направил Сурикова в Афганистан в спецгруппу «Н» (наркотики). Кроме Сурикова «Мансур», в группу входили: Саидов «Ягуар», Косяков «Слон», Лихвинцев «Абдулла», Лунев «Луна», Филин «Филин» и Петров «Дракон».

Спецгруппа «Н» являлась важным звеном героинового наркотрафика ГРУ из Афганистана в Фергану и далее на Кубу и в США. Сотрудничая с пакистанцами, саудовцами и американцами, они пропускали подконтрольные им караваны к Масуду и перехватывали моджахедов Хекматеяра. Возможно, тогда Сурикову удалось установить личный контакт с Эрмартом, который посещал Пешевар в качестве специалиста разведки США по СССР.

Длительное время деятельность Сурикова проходила под непосредственным руководством генерала Гусева, который с 1984 по 1986 год, в самый разгар афганской войны, был начальником штаба Туркестанского военного округа. В 1986 году, в возрасте 48 лет, он стал первым заместителем начальника ГРУ. Есть версия, что он был выдвинут на эту должность, как реально владевший оперативной информацией о положении в Афганистане и проявивший способность решать сложные военно-политические задачи. Его включили в орбиту специальной деятельности ГРУ-ВПК-антиКОКОМ, чьим идеологом был агент ГРУ Николай Ростовский (Лейба Абрамович Хентов), более известный в международной и советской печати под именем Эрнста Генри.

До войны Ростовский (Генри) работал в компартии Германии и Коминтерне, с младотурками и офицерами вермахта, с политиками Великобритании и руководством ОУН. Ему принадлежит стратегическая роль (независимо от деятельности Пятого управления КГБ, которым руководил генерал армии Бобков?) в формировании советского диссидентства. Часть этих диссидентов использовались в качестве независимого канала для сделок между ГРУ-ВПК и структурами Запада. Руководил этим направлением деятельности лидер ВПК Юрий Маслюков с целью получения запрещенных американцами стратегических материалов.

Генерал Гусев и Маслюков отвечали в антиКОКОМе за преодоление натовского режима контроля (санкций) над утечкой западной технологии в СССР и страны Варшавского договора. До встречи Горбачева с Рейганом на Мальте в 1989 году Генри, Гусев и Маслюков, представлявшие связку армии, ГРУ, ВПК с антиКОКОМом, договаривались с американскими партнерами на основе общих интересов. Холодная война не была помехой для сделок с США по отдельным вопросам, зато давала им деньги, престиж и власть.

Но режим разрядки, начатый Брежневым, как и «мирное сосуществование» Хрущева, Запад не устраивал. Когда сторонники Андропова в КПСС и КГБ начали перестройку, антиКОКОМ выступил против них. Вскоре они поняли, что после Мальты Горбачев всё равно сдаст Западу не только СССР, но и соцлагерь, и анти-КОКОМ принял решение – действовать на опережение. Есть версия, что их активные действия были направлены не только на борьбу с Горбачевым, но и имели целью раньше всех договориться с Западом о взаимодействии в будущем устройстве мира.

23 ноября 2009 года в городе Ижевске скоропостижно скончался, возможно, был убит или отравлен полковник Суриков. Вызывает подозрение, что его смерть наступила во время обеда в кафе. Хотя многое в биографии полковника Сурикова позволяет предположить и такой финал его карьеры и жизни.

В начале 1990-х годов Суриков, известный на Кавказе как Мансур Натхоев, стал одним из организаторов абхазского сопротивления, в результате чего Абхазия получила фактическую независимость. От имени ГРУ он «вербовал» Шамиля Басаева (возможно, знакомого ему по афганской войне) для участия в абхазском вооруженном конфликте, что сыграло важную роль в победе Абхазии.

В 1991–1992 годах Суриков принимал участие в осуществлении попытки переворота в Грузии с целью свержения Гамсахурдиа. В 1993 году – в попытке отстранения от власти грузинского президента Шеварднадзе и взятия Тбилиси. Но нерешительность Ельцина и противодействие Козырева и Чубайса помешали реализации этого плана.

Он считался одним из лучших специалистов в области торговли вооружением. С 1985 по 1995 год Суриков занимался исследовательской работой в области применения ракетно-ядерных средств. Выезжал в командировку в Колумбию к партизанам ФАРК для замены «Филина», налаживавшего новую схему контрабанды наркотиков после расстрела на Кубе по личному приказу Фиделя Кастро кубинского генерала Очоа и его подельников, торговавших наркотиками с США.

В начале 1999 года премьер Примаков и его заместитель Маслюков предлагали Сурикову возглавить ГК «Росвооружение». Однако в мае кабинет Примакова – Маслюкова был отправлен в отставку и Суриков начал работать на рынке вооружений в контакте с политологом и бизнесменом Филиным, который возглавлял аналитический центр, считающийся «теневым мозгом» правительства Юлии Тимошенко.

В январе 2008 года политолог Белковский вбросил в СМИ информацию о возможном назначении Сурикова начальником ГРУ. Поводом послужило то, что начальнику ГРУ Корабельникову должно было исполниться 60 лет. Якобы срок службы ему будет продлен на полгода, а после начальником ГРУ станет Суриков, а Саидов – его первым заместителем и будет курировать Кавказ, Центральную Азию, Ближний Восток и торговлю оружием, а также возрастет влияние бывших коллег Сурикова – Филина и Лихвинцева на Украине и Лунева в Белоруссии, где Лунев был кандидатом на должность начальника ГРУ Белоруссии.

Белковский намекал на назначение Черкесова секретарем Совбеза и зампредом правительства по координации деятельности правоохранительных органов. В 2003–2004 годах под его руководством была разгромлена мафия ветеринаров, средства которой шли на поддержку незаконных вооруженных формирований в Чечне. На очереди у ФСКН был разгром студенческой мафии, игравшей важную роль в международном наркотрафике.

При президенте Медведеве генерал Черкесов должен был занять посты секретаря Совбеза и заместителя председателя правительства по координации деятельности правоохранительных органов, заняться очищением правоохранительной системы от сотрудников, ставящих свои коммерческие интересы выше государственных.

Когда у рядовых сотрудников КГБ в годы перестройки и после развала Союза спрашивали, куда смотрел КГБ, что они могли ответить? Теперь напрашивается другой вопрос: КГБ это был кто – Андропов, Крючков, Шебаршин и Бобков или рядовые сотрудники, населявшие здания в Лубянском квартале, в Ясенево, на проспекте Вернадского и пограничники, охранявшие границы СССР? Руководство КГБ было так же далеко от рядовых сотрудников КГБ, как Политбюро от народа.

Когда к 1998 году либерал-демократы разворовали Россию и привели её к дефолту, какая-то «третья сила» вернула в кресло премьер-министра Примакова, а его заместителем стал Маслюков, которые за год обратили страну в исходное преддефолтное состояние. После этого от них благополучно избавились и попросили больше не беспокоить.

Начиналось новое время – эпоха Путина, когда политическая шахматная партия стала разыгрываться сразу на нескольких досках и правила менялись по ходу игры. Узнать подлинных игроков, понять их замыслы и исход игры зрители смогут еще не скоро. Но, чтобы понять это, полезно посмотреть, какие вообще бывают игры в современной политике.

С учетом политических и идеологических критериев в истории противостояния советско-российских и западных спецслужб можно выделить пять этапов.

Первый – с 1918 по 1941 год (империализм против коммунизма).

В эти годы на фоне идеологического противостояния социализма и капитализма происходила активная борьба между спецслужбами (разведкой и контрразведкой) Запада и СССР. Значительные и зачастую сенсационные успехи советской разведки в этот период связаны в основном с тем, что коммунистические идеи были широко распространены на Западе, особенно у активной части населения – интеллигенции, студенчества и рабочего класса.

Кроме того, советская разведка опиралась на значительное число национальных диаспор, в первую очередь еврейских и армянских, проживающих в Европе и Америке. Несомненно, что евреи русского происхождения в эти годы добились выдающихся успехов в создании агентурных сетей по всему миру и добыванию особо важных секретных сведений.

Это происходило потому, что евреи, принимавшие активное участие в революции 1917 года, составили костяк правительства Советской республики и до восьмидесяти процентов руководства армии, разведки и контрразведки. Они искренне считали СССР своей родиной и, не щадя жизни, боролись за обеспечение её безопасности.

Агентурная сеть советской разведки опутала в эти годы всю Европу, включая и фашистскую Германию, проникая в высшие эшелоны власти, спецслужбы, антисоветские подрывные и эмигрантские организации. А контрразведка СССР своевременно пресекала любые попытки подрыва существующего строя и ослабления военного и промышленного потенциала страны. Репрессии и перегибы в борьбе с оппозиционерами и «пятой колонной» были отчасти вынужденными, учитывая остроту противоборства и коварство западных спецслужб, цинично использовавших клевету и дезинформацию.

Второй – с 1941 по 1945 год (заклятые друзья против Гитлера).

В предвоенные годы Сталин смог переиграть Черчилля и Рузвельта, заключив временный союз с Германией, в результате которого планы Америки и Англии заставить Гитлера немедленно напасть на СССР были разрушены. Германия начала войну против Европы, а затем в союзе с Японией и против США. В результате Запад в годы Второй мировой войны вынужден был пойти на союз с СССР и создать антигитлеровскую коалицию.

В годы Великой Отечественной войны спецслужбы Запада не вели активной подрывной деятельности против СССР (в основном потому, что территория СССР была для них недосягаема), хотя их разведки не дремали. Главным противником для них, как и для советских спецслужб, стала фашистская Германия, обладавшая колоссальным военным потенциалом и профессиональными спецслужбами.

В эти годы советская стратегическая разведка активно работала на территории Англии, США и некоторых европейских государств, используя ненависть большинства населения этих стран к фашистским оккупантам. Успешно действовала также армейская военная разведка в ближайшем тылу противника. Но особенно эффективными и наступательными были действия контрразведки Смерш, которая не только обезвреживала большинство засылаемых Абвером немецких шпионов и диверсантов, но и проникала в разведцентры и спецслужбы противника, где получала упреждающую информацию о планируемых акциях и дезорганизовывала их работу.

Но уже на завершающем этапе Второй мировой войны спецслужбы СССР и Запада, предвидя, что после разгрома фашистской Германии их интересы вновь вступят в противоречие, начала наращивать усилия стратегической разведки, чтобы проникнуть в планы друг друга в отношении развития военного потенциала, особенно в сфере создания ядерного оружия, и обеспечить в свою пользу передел зон влияния в мире.

Здесь советская разведка также переиграла западные спецслужбы, сумев проникнуть в их секретные лаборатории, получить данные о разработках атомной бомбы и использовать их для достижения стратегического паритета, быстро создав собственную атомную бомбу и первыми испытав водородную. На этом этапе многие западные патриоты-антифашисты и еврейская диаспора также активно выступали на стороне СССР и инициативно сотрудничали с советской разведкой.

Третий – с 1945 по 1985 год (спецслужбы пробуют силы в годы холодной войны).

Еще гремели последние залпы Второй мировой войны, а спецслужбы СССР и Запада уже вступили в жестокую схватку. Целью противостояния было не просто сохранение завоеванных в мире позиций, а победа социалистической системы или демократии по-американски. Средствами в этой борьбе были наращивание военного потенциала, идеологические и экономические диверсии и беспрецедентная по масштабам и остроте схватка спецслужб.

Посольства большинства стран в этот период превратились в штаб-квартиры спецслужб, где кадровых разведчиков становилось больше, чем профессиональных дипломатов. При этом КГБ, наряду с разведкой с позиций посольских резидентур, где разведчики работали под дипломатическим прикрытием, продолжил активное внедрение в страны главного противника разведчиков-нелегалов.

США и их европейские союзники в ответ тотально пытались вербовать с использованием подкупа, шантажа и провокаций граждан СССР и других соцстран не только на их территории, но и по всему миру. Советская разведка также использовала традиционные методы вербовки, продолжая опираться на лиц, питавших симпатии к социалистическим идеалам и считавших СССР оплотом мира и социальной справедливости в послевоенном мире.

Отличительной чертой этого периода является то, что еврейская диаспора в Советском Союзе и странах Запада, которая ранее активно боролась за интересы мира и социализма, после создания по инициативе Сталина государства Израиль стала выступать уже на стороне еврейского государства и сотрудничать в борьбе против советской разведки со спецслужбами США и Великобритании. Это существенно ослабило позиции советских спецслужб. Но кто может поручиться, что знает, в чьих именно интересах действовали спецслужбы Израиля в каждой конкретной ситуации?

Война разведок и контрразведок велась активно, открыто и тайно, с переменным успехом и достигла апогея в 1985 году, который западными журналистами был объявлен, как «Год шпионов». Этот год ознаменовался десятками громких разоблачений, арестами и даже расстрелами агентов иностранных спецслужб в СССР и на Западе, а также взаимной высылкой из иностранных посольств сотен разведчиков и нежелательных лиц.

В это время в СССР к власти пришел генеральный секретарь-президент Горбачев с идеями перестройки, который, став нобелевским лауреатом, уничтожил не только советские спецслужбы, но также СССР и страны социализма в Восточной Европе. Бороться с западными спецслужбами стало некому. Да и как было бороться с западными партнерами и друзьями, которые определяли не только внешнюю, но и внутреннюю политику новой России?

Четвертый – с 1985 по 2000 год (гегемония западных спецслужб и торжество глобализма США).

В пирровой победе Запада в холодной войне, в развале СССР и ликвидации КГБ виноват не только и не столько Горбачев, сколько развратившаяся от всевластия, подкупленная, соблазненная и деморализованная мнимыми прелестями западной демократии и меркантилизмом западного образа жизни советская партийная номенклатура, в число которой входило также руководство армии, КГБ и правоохранительных органов.

Спецслужбы СССР, являвшиеся верным и законопослушным инструментом политики партии и Советского государства, никогда не были самостоятельной политической силой. В годы перестройки партийная номенклатура, предавшая интересы государства и народа, сумела дезориентировать, идеологически разоружить и опорочить в глазах народа армию, спецслужбы и правоохранительные органы страны.

Поэтому в августе 1991 года КГБ как политической организации не существовало вообще. Он был не за ГКЧП, не за демократов и Ельцина, тем более не за Горбачева. В случае реального нападения толпы на здания КГБ на Лубянке сотрудники не способны были защитить даже себя…

Не встретил никакого сопротивления процесс реорганизации, раздробления системы органов и увольнение неугодных демократам сотрудников КГБ. Анархия продолжалась вплоть до расстрела Белого дома в октябре 1993 года. За эти годы из российских спецслужб были уволены и ушли по собственной инициативе десятки тысяч опытных сотрудников. Десятки предателей перебежали на Запад, выдав иностранным спецслужбам важные государственные секреты. Несли потери и спецслужбы Запада, но несравненно меньше.

Американские спецслужбы после развала СССР уверовали в свою полную и окончательную победу и ликвидировали нелегальную разведку, делая ставку на многочисленную и многоэшелонированную агентуру влияния. Лет на десять этого задела хватило.

Вскоре после этого в России наступило отрезвление и началось постепенное восстановление действенной системы государственной безопасности – ФСБ и стратегической разведки – СВР. Военную разведку ГРУ реформировали и уничтожали еще лет десять. Но к началу нового тысячелетия органы государственной безопасности и внешняя разведка России восстали из пепла, как легендарная птица феникс. Этому способствовали уцелевшие в органах профессионалы КГБ и новое руководство страны.

Пятый – с 2000-го по настоящее время («На круги своя»).

В этот период в России вместо КГБ возродились и окрепли ФСБ и СВР, а в США был создан свой «КГБ», объединивший 16 американских спецслужб.

Сломать систему безопасности государства в момент развала СССР оказалось на удивление легко, а возродить трудно. Восстановить КГБ в прежнем виде, когда контрразведка и разведка, являлись самой профессиональной и эффективной спецслужбой в мире, – наверное, невозможно. Но создать новые современные спецслужбы, обеспечивающие надежную безопасность государства, было необходимо.

Для России, как показывает исторический опыт, нет ничего невозможного. И для этого не обязательно должно произойти чудо, достаточно политической воли руководства страны и настойчивой работы профессионалов. Тем более что авторитет России в мире в последнее десятилетие вырос настолько, что, несмотря на цинизм, авантюризм и поправение всех международных норм со стороны руководства США, они уже не могут просто диктовать миру свою волю, но вынуждены считаться с национальными интересами России, которая обрела надежных союзников в лице Китая, Индии и стран БРИКС.

В настоящее время в России в достаточной мере развиты все виды разведки, в том числе технической и нелегальной. По мнению руководства британской разведки, особенно активно и успешно российская разведка действует на территории Грузии и Украины и на Ближнем Востоке. Это приятная оценка, но может быть, они ошибаются по поводу собственной страны?

Процесс выздоровления российских спецслужб идет активно, но рецидивы болезни еще проявляются. Об этом свидетельствуют бегство на Запад сотрудников СВР Запорожского и Потеева, предательство сотрудника ФСБ Михайлова и другие…

У западных спецслужб в последние годы тоже заметны симптомы деградации. Они, несмотря на создание объединенной системы госбезопасности по типу КГБ, не смогли предотвратить крупнейший в истории США теракт 11 сентября 2001 года, массовые теракты в Лондоне, уничтожение американской дипмиссии вместе с послом в Ливии, военное поражение проамериканской коалиции в Сирии, где Россия за несколько месяцев нанесла поражение ИГИЛ, и многие другие провалы.

Сразу после 11 сентября в США приняли программу восстановления нелегальной разведки, выделив на 10 лет 3 млрд долларов. Спустя десять лет от неё отказались, оставив без зарплаты 5 тысяч агентов по всему миру. Провалы в деятельности западных спецслужб следуют один за другим. Бежал в Россию, сделав немало сенсационных разоблачений, сотрудник американских спецслужб Сноуден. Продолжает сливать в СМИ компромат на спецслужбы США Ассанж.

Разведка США не смогла своевременно спрогнозировать развитие событий в Крыму и перерождение в террористическое государство ИГИЛ, которое создавалось ЦРУ как управляемое оппозиционное мусульманское движение.

Паритет России и США в военно-стратегическом отношении и в деятельности спецслужб восстановлен. Всё начинается сначала, хотя ситуация в мире изменилась и возможности у противоборствующих спецслужб другие, но цели, способы и средства остаются прежними. И правила игры тоже – никаких правил!

Обычно считается, что самыми знаменитыми и эффективными в мире являюся спецслужбы США, России и Израиля. Об их подвигах и провалах трубят во всех СМИ, их демонизируют и боятся. Сами они также достаточно откровенно сообщают о своей деятельности.

США имеют 17 разведывательных структур – 130 тысяч сотрудников: 23 400 военных, 83 675 гражданских служащих, 21 800 частных подрядчиков. По уточненным данным, в разведсообществе США работают 854 тысячи военнослужащих, гражданских специалистов и частных агентов. Бюджет – более 80 млрд долларов. Только в офисе Национальной разведки работают 1700 федеральных служащих и 1200 контрактников.

В ЦРУ – более 20 тысяч сотрудников, бюджет – 25 млрд долларов. В 2012–2014 годах в разведке Минобороны – 16 тысяч сотрудников, наряду с этим в РУМО создана Тайная служба из секретных агентов под прикрытием – от 500 до 1 тысячи человек.

Контрразведка – ФБР – насчитывает 36 тысяч сотрудников, из которых 13,5 тысяч спецагентов. В антитеррористическом центре также работают несколько тысяч человек, а в АНБ – несколько десятков тысяч специалистов.

Сильной стороной является огромный бюджет, разветвленная сеть агентуры влияния и НПО по всему миру и опыт их использования в идеологических диверсиях и организации «цветных революций», наглость, беспринципность и цинизм… а также подконтрольность или подчиненность всех западных спецслужб американским.

Россия (засекречено, ориентировочно – 240 тысяч: ФСБ – 100, погранвойска – 100, СВР – 20 и ФСО – 20 тысяч. Бюджет —?

Сильной стороной является опыт и методика агентурной работы, использование гуманистических и социальных принципов как основы для сотрудничества, опыт и традиции ведения нелегальной разведки.

Израиль – «Моссад» (разведка) – 1200 сотрудников и 35 агентов в мире, «Шин-Бет» (контрразведка) – 5 тысяч, «Аман» (военная разведка) – 7 тысяч… Бюджет —?

Сильной стороной является использование национальной диаспоры по всему миру, ориентированной на идеологические и религиозные интересы государства Израиль, четкое формулирование стратегических целей и исполнение планов любыми способами, а также связи с масонством и структурами теневого «мирового правительства».

О деятельности других спецслужб:

Великобритания – МИ-5 (контрразведка) – 2 тысячи сотрудников и МИ-6 (разведка) – 3 тысячи. Сильной стороной является наличие разветвленной сети агентуры и агентуры влияния, особенно в странах бывшей Британской империи и колониях, традиции кастовой элитной разведки, связи с масонством и католической церковью…

Китай – КГБ (МГБ, МОБ, МИД, Минобороны, Генштаб, Минторг, Управление пропаганды и др.), которым будет руководить лично новый китайский лидер Си Цзиньпин. Только в МГБ около 300 тысяч сотрудников плюс 1,3 млн китайцев в Америке и многомиллионная диаспора, рассеянная по всему миру. Сильной стороной является использование огромной диаспоры по всему миру, нацеленность на выполнение долговременных стратегических целей, жесткая и изощренная конспирация в работе.

Ватикан, окармляющий по всему миру более 2 миллионов верующих католиков, имеет собственные спецслужбы. Функцию стратегической агентурной разведки с использованием завербованных агентов влияния выполняет орден иезуитов. Внешней контрразведкой занимается орден доминиканцев. Контакты с ЦРУ, МИ-6, БНД и «Моссадом» осуществляет Мальтийский орден госпитальеров.

Сильной стороной является тысячелетний опыт и традиции ведения разведки, контрразведки с использованием религии и идеологии христианства для влияния на политику и население государств.

Об этих спецслужбах почти ничего не известно. Они не сообщают о планах, не отчитываются о сделанном и не дают комментарии в СМИ. Однако на сегодняшний день они ни в чем не уступают ведущим мировым спецслужбам.

Эрнст Генри (1904–1990), он же Лейба Абрамович (Леонид Аркадьевич) Хентов – Семён Николаевич Ростовский, публицист, участник правозащитного движения 1960–1980 годов. Его книги с политическими прогнозами, получавшие высокую оценку у Бертрана Рассела, Альберта Эйнштейна и прочих выдающихся личностей, одни считают пророческим предсказанием Второй мировой войны в Восточной Европе, другие, наоборот, – провокацией этой войны.

Эрнст Генри родился в 1904 году в Тамбове, потом жил с отцом в Германии. Первая мировая война застала отца Хентова в Гамбурге, где он был интернирован. Весной 1917 года Леонид с сестрами, Полиной и Минной, приехал в Москву для учебы в гимназии. В 1918 году жил сначала в Киеве, который был оккупирован немцами, а оттуда переехал в Германию. В 1919 году в Берлине вступил в Коммунистический интернационал молодежи и, как курьер, в 1920 году нелегально выехал в Москву.

Весной 1920 года, при переходе польской границы, был задержан польской полицией, сидел в польских тюрьмах, был освобожден с помощью подпольщиков и переправлен ими через линию фронта в Москву. Здесь он встретился с организатором КИМ Шацкиным и по его заданию выехал в Берлин с указанием, что руководство КИМа должно находиться в Москве.

В 1920 году в Берлине Хентов вступил в КПГ. В 1922 году в Коминтерне ему «сделали» советский паспорт на имя Семена Николаевича Ростовского, якобы родившегося в 1900 году в Тамбове, приписав «лишние» 4 года, чтобы уберечь от молодежных тюрем. Входил в ЦК КПГ, несколько раз арестовывался. С 1921 года сотрудничал в газете «Роте Фане» и журнале Die Internazionale.

В 1921–1923 годах находился в Турции, участвовал в революционных выступлениях. Под именем Леонид он был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре, а в 1923 году отсидел 8 месяцев в Моабитской тюрьме в Берлине за участие в «попытке государственного переворота». Был освобожден за недоказанностью обвинения и выслан в Саксонию.

В 1933 году под угрозой ареста уехал в Англию, где в 1934 году под псевдонимом «Эрнст Генри» издал книгу «Гитлер над Европой» и в 1936 году «Гитлер против СССР» на английском языке, а в 1937-м на русском, в которых предсказал Вторую мировую войну, вторжение Гитлера в страны Восточной Европы и нападение на СССР.

Сталина Генри пытался успокоить, утверждая, что военная машина Германии и её союзников рассыплется от одного удара Красной Армии, а в тылу у Гитлера грянет мировая пролетарская революция. Гитлеру он подбрасывал идею союза Третьего рейха с Англией в войне против СССР. Третья книга, «Гитлер и Англия», не вышла, возможно, по причине проживания Генри в Лондоне. Там резонно посчитали, что Великобритании виднее, что будет с Гитлером и с остальным миром.

За это гестапо внесло его в «черный список» лиц, подлежавших аресту и уничтожению за книгу «Гитлер над Европой».

В это время он знакомится со студентами Кембриджского университета, среди которых были Ким Филби, Гай Берджесс, Энтони Блант, Дональд Маклин, Джон Кернкросс. Один из друзей Берджесса опубликовал в 1934 году в «Нью стейтсмэн» рецензию на книгу Генри, назвав ее «вероятно, самой лучшей работой, изданной в Англии о Третьем рейхе, которую должен прочесть каждый».

Позже, в годы Второй мировой войны, некоторые из них стали легендарной «кембриджской пятеркой». После провалов они оказались в Москве, но приятелем Генри стал только Дональд Маклин, который под именами Фрезер и Мадзелевский работал научным сотрудником в Институте мировой экономики и международных отношений и сотрудничал в журнале «Международная жизнь».

Легенда, будто Генри был «вербовщиком» и «руководителем пятерки», «нелегалом ОГПУ», не основывается на фактах – он был просто успешным советским политическим комментатором, пользовавшимся авторитетом в СССР и Западной Европе.

В годы Великой Отечественной войны Ростовский был ответственным редактором издававшейся посольством СССР в Лондоне газеты «Советские военные новости» и представителем Совинформбюро. В конце 1946 года он вернулся в Москву. Несколько лет работал старшим редактором английского отдела Совинформбюро под псевдонимами «Леонидов» и «Лосев», обозревателем во Всесоюзном радиокомитете, сотрудничал в журналах «Новое время» и «Международная жизнь». Никто его в Москве не арестовывал. Так продолжалось до 1953 года.

Однако за день до смерти Сталина Хентова арестовали «по делу Майского» и предъявили обвинения в работе на английскую разведку. В марте 1953 года, после внезапной смерти Сталина, он на квартире своей сестры был арестован «за шпионскую деятельность и проведение антисоветской агитации». Обвинение строилось на том, что «находясь в Германии, Ростовский в 1922–1923 годах дважды арестовывался немецкой полицией, но каждый раз при сомнительных обстоятельствах освобождался из-под стражи. В 1922 году он был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре, и все делегаты были арестованы и казнены, кроме Генри. Кроме того, откуда он знал о планах войны Гитлера против СССР?»

Вскоре произошли изменения в кремлёвском руководстве, и 3 февраля 1954 года он был освобожден и позднее реабилитирован. Дальше жизнь уже не Хентова, а Семёна Ростовского протекала вполне благополучно.

К его радости, сталинизм не прошел, и в 1961 году Ростовский выпустил книгу: «Политика военных монополий», где сделал востребованный политический вывод, что деятельность транснациональных монополий – «яркий пример загнивания и разложения капитализма». Затем, чутко угадывая запросы и интересы любой аудитории, он стал ведущим автором «Литературной газеты», «Комсомольской правды», печатался в журналах «Международная жизнь», «Новое время», «Дружба народов», «Наука и жизнь», «Молодой коммунист» и «Юность».

Однако в 60-х годах он инициировал письма протеста советской интеллигенции. В 1965 году написал открытое письмо Илье Эренбургу против готовящейся на XXIII съезде КПСС реабилитации Сталина, а ещё через год явился к Сахарову, которого надоумил собрать под петицией подписи. Стал инициатором «письма 25-ти» деятелей науки и культуры Брежневу с протестом против реабилитации Сталина. По его просьбе письмо подписал Сахаров. Странные политические метаморфозы, которые вряд ли происходили без влияния извне.

В своем послевоенном творчестве Генри следовал девизу: хороший публицист обязан писать «историю современности». 30 мая 1965 года он написал антисталинское «Письмо Илье Эренбургу» и стал вдохновителем сбора подписей протеста 25 виднейших интеллигентов: ученых – Л.А. Арцимовича, П.Л. Капицы, А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма, деятелей культуры – К.Г. Паустовского и М.М. Плисецкой, М.Д. Ромма и Г.А. Товстоногова…

В марте 1967 года в самиздатском журнале «Политический дневник» опубликовал отзыв на работу Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе». В 1969 году подписал письмо 20-ти против публикации просталинского романа Кочетова «Чего же ты хочешь». В 1970 году опубликовал работы об опасности неофашизма и реваншизма в ФРГ. В 1976-м – новые заметки по истории современности.

Он вел рубрики: «Глядя из машины времени», «За кулисами», «Мировая политика ордена иезуитов» и «Эволюция международного масонства», «Двухсотлетний итог» об истории США и «Древний подлог» о раннем христианстве. В 1981 году написал книгу «Профессиональный антикоммунизм. К истории возникновения». Сердцевиной антикоммунизма Генри считал «патологический антисоветизм» и сделал вывод, что во главе «государственного терроризма» стоит ЦРУ, и уже не упрекает в тоталитаризме Сталина, Ежова и Берию.

Эрнст Генри-Хентов-Ростовский скончался 4 апреля 1990 года, совсем немного не дожив до апогея перестройки – 1991 года. Невозможно предсказать, что бы он написал сейчас…

Его биография символична. Она характеризует отношение евреев, проживавших в СССР, к собственной стране и миру. Причем это наиболее характерно для еврейской диаспоры, имевшей отношение к советским спецслужбам, разведке и средствам массовой информации.

Разведчики и журналисты еврейской национальности с первых лет советской власти вплоть до окончания Великой Отечественной войны искренне и беззаветно боролись за утверждение в мире коммунистической идеи и защищали Родину и коммунизм всеми доступными средствами (в разведке в тылу врага и с оружием в руках на фронте). Это бесспорно – большинство выдающихся разведчиков этих лет были евреями, и число Героев Советского Союза среди фронтовиков и Героев Соцтруда среди ученых говорит об этом.

Этот факт лишь красноречиво свидетельствует о том, что советские евреи были патриотами своей страны – СССР, как, очевидно, были патриотами или действовали прагматично или от безысходности 150 тысяч евреев, воевавших в гитлеровской армии против СССР. Геринг послал их на фронт вместо концлагерей, заявив, что он сам решает, кого считать евреем, а кого нет. Из 150 тысяч евреев, попавших на фронт, 10 тысяч оказались в плену. Скорее всего они тоже быстро сообразили, где теперь их родина…

Однако после создания государства Израиль по инициативе так нелюбимого ими сегодня Сталина евреи в разведке вскоре перевелись или переметнулись на сторону Запада, а журналисты стали коварно и злобно подтачивать идеологические устои советской власти, критикуя и очерняя историю, культуру, общественный строй и положение в СССР. То же продолжается и после 1991 года в России.

Причина такого поведения евреев, проживающих в России и выехавших на Запад, очевидна. Пока не было государства Израиль, они считали своей родиной СССР, который они создавали на руинах Российской империи для себя, в руководстве которого они всегда присутствовали, культуру и идеологию которого они талантливо и безапелляционно оккупировали. В годы ВОВ они воевали не столько за Родину, сколько, ощущая физическую угрозу, за само существование еврейской цивилизации.

Но как только Земля обетованная – Израиль стала для них политической и экзистенциальной реальностью и путеводной тропой («Натив»), выбор большинства советских евреев был предрешен. Они не просто выезжали из СССР, многие из них одновременно становились противниками взрастившего их Отечества.

Генри, в юности впитавший коммунистические идеи и активно работавший как агент Коминтерна, в годы Второй мировой войны в Лондоне продолжал средствами пропаганды отстаивать интересы СССР, противостоящего фашизму, но, вернувшись в Москву, где после «дела врачей» начались репрессии против приверженцев сионизма, вскоре был арестован.

Пробыв год под следствием, он, с одной стороны, стал ярым антисталинистом и реально возглавил диссидентское движение, но, с другой стороны, был взят на заметку Пятым управлением КГБ, которое «скорректировало его курс». Генри был умен и талантлив и умело «вписался» в процесс информирования и просвещения граждан страны в нейтральном политическом ключе.

Теперь можно только догадываться, какие еще силы боролись не столько на стороне сохранения СССР, но за то, что они хотели увидеть в ходе его реформирования или развала. АнтиКОКОМ с вице-премьером Маслюковым, заместителем начальника ГРУ Гусевым и примкнувшими к ним (или используемыми ими) Генри и Суриковым, – это была только одна из составляющих этих сил. КГБ и другие советские спецслужбы в те годы действительно были всемогущи и многолики.

Помощник директора ФСБ Иванов накануне получил справку о мобилизационных ресурсах России, а сейчас не раз внимательно просматривал её. То, о чем стоило задуматься, лежало на поверхности:

«Мужчины в России составляют менее половины населения. Контингент призывного возраста недостаточен для восполнения потребностей Вооруженных сил, наполовину он не соответствует по состоянию здоровья и оставляет желать лучшего по уровню образования.

Ресурс Вооруженных сил распылен по многочисленным военным ведомствам, государственным и частным охранным структурам, зачастую используется нерационально, и в силу своей бесконтрольности и маргинальности представляет питательную среду для организованной преступности. Итого из 35 миллионов взрослых мужчин, потенциально пригодных к военной службе, от 4,5 до 5 млн человек постоянно находятся в военизированных структурах и непосредственно не участвуют в производственной деятельности, создающей ВВП.

В МВД – 1,3 млн человек, в том числе в ВВ – 170 тысяч, в спецназе и ОМОН – более 25 тыс. Непосредственно в Вооруженных силах – 1 млн человек: СВ – 300 тыс., ВВС – 183 тыс., ВМФ – 161 тыс., РВСН – 120 тыс., ВКО – 100 тыс., ВДВ – 35 тыс. В МЧС – 370 тысяч, в том числе в противопожарной охране – 280 тыс., и в гражданской обороне 19, 5 тыс.

Во ФСИН – 365 тыс. человек, в ФСБ – 160 тыс., в том числе пограничная служба 100 тыс., в СВР – до 20 тыс., в ФСО – 10 тыс., в прокуратуре – до 85 тыс., в ФТС – 68 тыс., в ФМС – 35 тыс., в ФССП – 23 тыс., судей – 30 тысяч, в том числе федеральные судьи и судьи общей юрисдикции – 23 тыс. и мировые судьи 7 тыс., в Следственном комитете – до 20 тысяч.

В различных охранных структурах – 1,5 млн человек, в том числе в охранных структурах госкомпаний – до 170 тыс., в ЧОПах – до 750 тысяч, в ВОХР РЖД – 80 тысяч и в других (службы безопасности, телохранители, частные детективы инкассаторы, охранники, сторожа…) до 500 тысяч».

«Где-то среди них затерялись бывшие профессионалы из КГБ/ФСБ, СВР, ГРУ? – подумал помощник. – Впрочем, почему бывшие, ведь бывших чекистов и разведчиков не бывает по определению! – И тут же поправил себя: – Тогда где же вы, «небывшие»?»

Вскоре Иванов привел своих знакомых Маркелова и Дмитриева в Академию наук, чтобы познакомить их с тем, чем дышит научный мир. Там выступали известные историки, философы и политологи.

– Кто-то должен серьезно разобраться с многочисленными хитросплетениями политических и религиозных, экзистенциальных и мистических метаморфоз современного миропорядка, – голос академика Блинова звучал с пафосными нотками, отчего отчасти скрадывалась острота содержания его речи.

– Мы, дорогой Михаил Николаевич, тоже вносим свой немалый вклад в это дело, – уточнил руководитель группы генерал Виктор Федорович Павлов, бывший директор НИИ ФСБ, прикомандированный в академию для анализа проблем национальной безопасности и выработки предложений.

Когда создавалась эта группа, долгое время состоявшая всего из трех человек, предполагалось, что достаточно будет держать руку на пульсе деятельности академии, выявлять в её работе наиболее перспективные и значимые для безопасности государства проблемы и «отслеживать», выражаясь чекистским языком, как они претворяются в жизнь. При необходимости акцентировать на отдельных вопросах внимание государства, правоохранительных и силовых ведомств для оказания поддержки, обеспечения режима секретности и приоритета в ведущих отраслях науки, экономики и обороноспособности государства.

Тогда никто не предполагал, сколько направлений деятельности Академии наук отвечает этим задачам. Создавая группу, даже не удосужились заглянуть в перспективный план работы академии. Когда через полгода чекисты увидели количество и существо проблем, представляющих первоочередной интерес для судьбы государства, то поняли, что не зря пришли сюда. Еще год ушел на выработку концепции деятельности группы и методики взаимодействия с аппаратом академии и другими государственными структурами. В первую очередь с Советом безопасности, с ФСБ и Минобороны, с ФСТЭК…

Когда Павлов доложил руководству ФСБ концепцию работы группы и предложения по её увеличению, руководство отреагировало ожидаемо – когда будут результаты работы, а не лозунги, тогда можно вести речь об увеличении штата. Собственно, примерно в том же ключе функционировал и сам Совет безопасности, который не случайно злые языки именовали «Собесом».

Дело было принципиальным, и через полгода Павлов выдал первый обзор с проблемными вопросами и перечнем первоочередных задач. В числе предполагаемых исполнителей намечаемых мероприятий были правительство, Совбез, ФСБ, МИД, СВР и группа Павлова.

Первоначально руководство отреагировало на представленный документ благожелательно. Его разослали в заинтересованные инстанции для ознакомления и согласования. Сроки согласования не были указаны, и документы в большинстве своем «зависли». Время шло. После неоднократных напоминаний они вернулись в группу с замечаниями типа «эти вопросы включены в другие планы и программы», «этот вопрос требует дополнительного изучения»…

Павлов лишний раз убедился, что бюрократия сильна именно задним умом.

Сейчас, говоря о вкладе группы, он имел в виду, что года два назад они нашли алгоритм решения выявленных группой актуальных проблем. Надо было находить один-два «самых-самых» вопросов и докладывать их точечно тому в руководстве страны, кто в них «кровно» заинтересован. При этом сразу готовить план конкретных исчерпывающих мероприятий, с исполнителями и сроками, реальными и объективно выполнимыми.

Когда первый раз это получилось, у Павлова появились во властных коридорах те, кто готов был его поддерживать во всех начинаниях, и те, кто его невзлюбил.

Недавно к нему попала одна из разработок экспертной группы при премьер-министре по выработке стратегии развития России, он был настолько шокирован, что сразу включил выдержки из нее в очередную справку-обзор, как негативно влияющую на имидж будущего кандидата в президенты. Там руководитель группы Леонид Гохберг предлагал не больше не меньше как:

«На шее модернизации тяжелым камнем висят 39,7 миллиона инвалидов, свыше 5 миллионов безработных, 18,5 миллиона людей с доходами ниже прожиточного минимума и еще 37,6 миллиона человек сельского населения. Все они имеют консервативный тип поведения по сравнению с Западом, лишены возможности участвовать в инновационном процессе и к тому же при этом не владеют английским языком. Я не понимаю, как эти люди до сих пор еще могут существовать без английского в условиях растущих вызовов».

Получалось, что в России модернизации мешают «только» 100 миллионов человек, а остальные сорок вынуждены терпеть это. Если такую информацию сейчас преподнести электорату, то есть этим самым 100 миллионам избирателей, да присовокупить предложения близкого к премьеру министра финансов, предлагающего повысить пенсионный возраст, и Чубайса с повышением тарифов, последствия могут быть непредсказуемыми…

Однако руководство не оценило его инициативу. Заместитель директора при встрече напомнил ему о реалиях политического момента:

– Твоя инициатива о создании на период предвыборной кампании Народного фронта, не ассоциирующегося напрямую с «Единой Россией», была правильной и своевременной. Её приняли, раскрутили, возможно, она еще пригодится в будущем. Но… Не надо заигрываться. Не надо сталкивать разные силы, близкие к «Тандему». Тут вместе, как бы равноудаленно, имеют место быть «либералы» и «силовики», «Единая Россия» и системная оппозиция, национальные элиты и патриоты. И нельзя нарушать этот баланс. В этом случае нас, наших политических лидеров не поймут на Западе и российские элиты тоже. Поэтому спрячь эту справку для истории… Ты меня понял?

– Как не понять! Жираф большой, ему видней! – с грустью в голосе согласился Павлов.

– До жирафов нам дела нет, а вот козлами отпущения точно становиться не стоит! – подвел итог руководитель.

Когда он рассказал об этой ситуации своему старинному другу Быстрову, бывшему проректором МГУ в советские годы и одновременно сотрудником Управления «Т» ПГУ, тот пророчески заметил:

– Теперь о тебе будут помнить многие. Не забудут помочь, когда ты будешь добиваться успеха, и топить, стоит тебе только оступиться. Это значит, что ты стал настоящим руководителем.

– Надеюсь, Николай Михайлович, ты меня не оставишь своим вниманием? Будешь чаще заходить, давать свои мудрые советы…

– И не только. У меня предложение. Зачисли меня внештатным советником или консультантом и выдай удостоверение, – деловито предложил Быстров.

– А что. Это мысль. Будешь мне советовать не устно, а официально и письменно, как консультант, – согласился Павлов, понимая, что раз такой политикан, как Быстров, ввязывается в его дела, значит, это для него важно и престижно, что говорило о многом.

Быстров уже почувствовал, что здесь начинаются интересные дела, которые можно и нужно использовать не только в интересах государства, но, участвуя в них, можно поднять и собственный имидж, а, приложив долю смекалки, и заработать на продвижении инсайдерской информации. В КГБ и СВР всегда ценились работники, которые умели не только добиваться конкретных результатов, но и с максимальным эффектом отчитаться перед верхами о проделанной работе…

Сегодня в группе в расширенном составе должен был обсуждаться один из перспективных проектов – Проект распоряжения правительства об учреждении ОАО «Российская Корпорация сотрудничества со странами Центральной Азии». Николая Михайловича в этом проекте заинтересовало всё: и политическая составляющая, и экономический блок, и перспектива поучаствовать в этом деле лично, став одним из постоянных членов рабочей группы по выработке и продвижению пилотных проектов.

Речь в проекте шла не больше не меньше как о дополнении перезрелого политического и военного проекта воссоздания великой России – СНГ/АЗЭС/Таможенный союз мощной экономической составляющей – продвижением в Центральную Азию российского промышленного потенциала и расширением рынков сбыта российской продукции, а также о создании инструментов контроля и влияния со стороны России на ключевые сферы экономики ЦА – в энергетике, водных ресурсах, инфраструктуре, углеводородно-ресурсной сфере, телекоммуникациях, логистике и других.

В проекте предполагалось участие уже существующих госкорпораций «РусГидро», «Роснефть», ВТБ, «Газпром», «Интер РАО ЕЭС», АФК «Система», «Альфа Групп», «Сбербанк», ГК «Росатом», «Внешэкономбанк», «Ростехнологии» и создание нового консорциума.

Конкретно предполагалось осуществлять регулирование в сферах ТЭК и водных ресурсов путем передачи управления активами стран региона в указанных отраслях в распоряжение корпорации. Кроме того, корпорация наделяется правом вести хозяйство на поливных землях и управлять создаваемым фондом продовольствия в целях обеспечения продовольственной безопасности региона.

Быстров доложил об этой перспективной наработке своим знакомым в СВР. Там сразу отметили её важность, как элемента информации о процессах и влияния на них. Для организации собственной работы в Томском университете развития Средней Азии, в котором предполагалось обучать до 50 тысяч студентов в год, СВР могло выделить несколько штатных единиц.

Кроме того, Быстров уже поделился кое с кем только одним из аспектов предполагаемой деятельности корпорации – перспективой акционирования строящихся Рогунской ГЭС в Таджикистане и перераспределения пакета акций между Рогунской (Таджикистан) и Камбартинскими ГЭС (Киргизия) в пользу России.

Это была тема для олигархов! Только за одну эту наводку он получил 50 тысяч евро. Поэтому сегодня он был здесь, хотя повышенного интереса внешне ни к чему не проявлял. Он всегда считал, что в ПГУ бывших не бывает, даже среди тех, кто официально отрекся от КГБ.

Однако, как это часто бывало в современной России, вскоре тема среднеазиатского проекта сама собой растворилась. Оказалось, что времена изменились, и изменились кардинально.

Как-то к Виктору Дмитриеву, работавшему уже в другом государственном ведомстве, его знакомые «случайно» привели крупного чиновника и бизнесмена из среднеазиатской республики бывшего СССР. Обсудив проекты и темы, интересовавшие чиновника, Виктор задал ему как бы случайно, из праздного любопытства несколько вопросов из области политики и бизнеса, которые его интересовали.

Он вообще любил расширять свой кругозор в процессе бесед с незнакомыми, но очень осведомленными личностями. Как это ни удивительно, но практически всегда из этих бесед он узнавал вещи (конкретные конфиденциальные факты или детали политики, бизнеса или компроматериалы на конкретных лиц), о которых не только он, но и многие другие не только не знали, но не могли даже подозревать.

Некоторое время он сам удивлялся, почему совершенно незнакомые люди или коллеги запросто и охотно рассказывают ему о таких опасных вещах? Он понимал, что половину они рассказывают ему сами, потому что считают его собеседником, достойным знать эти секреты. Другую половину он узнавал, задавая точные наводящие вопросы, не настораживая, а располагая к себе собеседников своей заинтересованностью в их делах.

В этом была большая доля правды, но, возможно, всё объяснялось гораздо проще. В этих случаях срабатывал «эффект поезда». Всем известно, что пассажиры купе, садясь в поезда с совершенно незнакомыми людьми, почти всегда начинают вести себя по стандартной схеме независимо от их реального положения в обществе и привычек.

Поездка на поезде, плавание на пароходе или полет на самолете – это стресс, поэтому люди, не задумываясь, пытаются преодолеть этот стресс различными способами. Во-первых, они начинают есть и пить, много и без разбору. Во-вторых, общаясь со случайными попутчиками, которых они скорее всего больше никогда в жизни не увидят, они выкладывают им многие свои секреты.

Поэтому Виктор, вспомнивший известную ему от Маркелова информацию о проекте, словно из простого любопытства, спросил:

– А как у вас дела с водой?

– В каком смысле с водой? – не понял вопроса чиновник.

– В смысле проблемы дележа водных ресурсов между вашими среднеазиатскими странами, – уточнил Виктор.

– А, с этим вопросом у нас всё нормально. Воды всем хватает, – уверенно ответил чиновник.

Теперь настал черед Виктора удивляться и не понимать:

– А я слышал о проекте по строительству новой плотины и гидроэлектростанции, в котором должна была участвовать Россия, – заметил Виктор.

Чиновник внимательно посмотрел на Виктора и, слегка поколебавшись, ответил:

– Я лично участвовал в этом проекте, но мы собирались не строить, а только реконструировать старую плотину. Строить новую негде и нецелесообразно, поэтому никто этого делать не будет.

– А как же с решением проблемы орошения земель и развития сельского хозяйства в регионе с целью полного обеспечения стран собственным продовольствием? – конкретно поставил вопрос Виктор.

– А никак. Воды нам хватает, голода тоже нет. Но главное не в этом. Нам никто лишний на нашей земле не нужен. И этого не будет…

– Вы имеете в виду Россию, США или Китай?

– А всех. Решать проблемы на взаимовыгодных условиях мы готовы со всеми, но превращаться в колонию не будем!

Виктор был сильно удивлен этим ответом. Оказалось, что чиновник был не просто осведомленным о проблеме, он ранее был министром, бизнесменом и политиком, который лично участвовал в принятии решений. Но именно поэтому Виктор решил уточнить:

– Вы считаете, что этот проект закрыт окончательно?

– Да. От России для продвижения этого проекта к нам в республики полуофициально приезжала очень влиятельная в Кремле и правительстве России женщина. Она называла суммы отката и интересы крупных российских компаний, но ей решительно дали понять, что при нынешних наших руководителях этого не произойдет.

Из этого разговора Виктор понял, что даже в бывших республиках СССР, которые сотрудничают в рамках ШОС, существует не только коррупция, но и жесткая политика по отстаиванию собственных экономических и политических интересов. И о роли старшего брата им лучше не напоминать. Зато знать положение вещей и учитывать эти реалии российским спецслужбам надо.

Рано утром Маркелова вызвал начальник и сообщил в традиционной советской манере:

– Есть мнение, что тебе надо сменить профиль работы…

– Слава Богу, что не ориентацию! – съязвил Маркелов. – И что мне предлагают на выбор: советником к президенту или внедриться в оппозицию?

– Почти угадал. Остаешься на должности у нас, в Совете безопасности, но тебя прикомандировывают к Академии наук в спецгруппу ФСБ для выполнения персонального задания. Завтра с утра на инструктаж к помощнику директора ФСБ и вперед!

Маркелов понял, что кто-то из коллег все это время сливал информацию о его слишком смелых высказываниях и предложениях. Вот и решили его выдвинуть – «в сторону моря!» Хотя, возможно, наоборот, именно благодаря этим качествам ему оказывают доверие и поручают серьезное дело. Попахивает большой политикой. Впрочем, он этого не боялся. Как говорится, сам не напрашивался, но предложение принял с удовлетворением.

Помощник директора был краток.

– Мы в принципе знакомы, сколько лет топчем одни коридоры на Лубянке. Поэтому я тебе без предисловий. Тебя выбрали для выполнения спецзадания от Самого. Будешь работать в Спецгруппе ФСБ в Академии наук. Задача – узнать как можно больше действительных настроений среди ученых и в обществе в связи с изменившейся оперативной обстановкой в стране и в мире. Какие есть предложения ученых по выходу их кризиса, по модернизации страны. В том числе – это большой секрет! – грядет серьезная реформа в структуре и функциях Академии наук. Со сменой руководства, реорганизацией, сокращениями людей и так далее…

Мне рекомендовали тебя как креативного и самостоятельно мыслящего чекиста. Сам сообразишь, что важно, а что нет. Учти, информация должна быть актуальной, никаких промежуточных фильтров не будет. Ты докладываешь мне, я директору – и наверх! Информация мне устно, наверх – на электронном носителе. Звони и заходи в любое время! Вопросы?

– У матросов нет вопросов! Телефон, явки, пароли для связи? Мои сообщу, когда приду в Академию. Кстати, кто там у нас за старшего?

– Начальник группы генерал Павлов Виктор Федорович. Мужик что надо. Он, кстати, о твоем задании не знает. Но старого чекиста не проведешь! Догадается…

– Ну, пока.

– До связи!

Помощник директора не сказал Маркелову, что среди ученых и без него информаторов хватает, но, недавно побывав в спецгруппе лично, он понял, что ему нужен там свой человек, независимо мыслящий и способный анализировать и прогнозировать развитие событий.

Через пару дней Маркелов уже присутствовал на совещании в группе. Обсуждались проблемы борьбы с коррупцией. Вопрос был перезревшим. На эту тему за последние десять лет в стране и в мире не высказался только самый ленивый. Хотя интересные мысли продолжали поступать от ученых, от политиков и от оппозиции.

Однако здесь и сейчас предлагались прямо противоположные меры, совместить которые было практически невозможно:

– прагматики считали – если очевидно, что коррупцию невозможно полностью победить, то её надо постепенно уменьшать;

– их оппоненты предлагали узаконить коррупцию (об этом еще на заре демократии в России вещал мэр Москвы Гавриил Попов);

– социологи предлагали научный подход – коррупция в обществе, согласно «колоколу Гаусса», выглядит так: 15 % населения не берут взятки никогда, 15 %, наоборот, берут всегда, остальные 70 % – берут или не берут взятки в зависимости от обстоятельств. Это – константа! Следовательно, можно только целенаправленно изменять процентное соотношение в этих группах;

– непарламентская оппозиция гнет свою линию – только плюрализм в политике позволит повлиять на власть и заставит её активнее бороться с коррупцией;

– скептики считают, что нынешняя власть сама возглавляет коррупцию, поэтому не может и не хочет с ней бороться по определению. В девяностых годах власть образовалась в обстановке безответственности, её это устраивает, поэтому безответственность продолжает оставаться одним из условий процветания коррупции.

Более того, многие наши руководители не просто помнят известный постулат: если мафию невозможно победить, то её следует возглавить, поэтому взяли его на вооружение – коррупцию возглавить, все взятки себе, тогда несистемным коррупционерам ничего не достанется, и они исчезнут как класс!

Маркелов делал пометки в блокноте, озаглавив их «По кому звонит колокол коррупции?».

Между тем дебаты на тему коррупции в научном сообществе продолжались.

Если 85 % населения берет и дает взятки, тогда надо ли бороться с коррупцией? Ответ однозначен – надо! Но как надо и зачем?

Зачем? Чтобы уменьшить процент коррупции….

Кто должен с ней бороться? Все. Но власть в первую очередь.

Может ли власть сама служить образцом борьбы с коррупцией? Тут мнения разделились:

первое – власть может и должна стать абсолютно честной и карать всех остальных;

второе – верхушка власти во всем мире является неприкасаемой. Пусть так и будет в России, но с остальными власть должна бороться по-настоящему.

В группе решили дополнительно изучить данный вопрос и подготовить предложения для ФСБ и Совета безопасности. На следующий день Маркелов докладывал тезисы по данному вопросу помощнику директора ФСБ с собственными предложениями.

В то же время в Союзе писателей другой контрразведчик по просьбе того же помощника директора ФСБ «доверительно» беседовал с осведомленными «ловцами человеческих душ». Тут ежедневно по любой более или менее актуальной теме шли жаркие дискуссии. Вот и сейчас, когда заговорили о борьбе с коррупцией, сразу посыпались скептические замечания.

– У нас только по 9 % заявлений возбуждаются уголовные дела.

– Некорректно ссылаться на то, что Запад гуманнее по отношению к преступникам, что там нет смертной казни. У нас самое гуманное законодательство! Нигде в мире нет такой безответственности и безнаказанности, как в России.

– В большинстве стран мира на практике действует криминологическая формула – риск совершения преступления должен перевешивать возможную выгоду. У нас происходит точно наоборот, особенно в отношении должностных и крупных экономических преступлений.

– У нас президент «случайно» узнает, что из экономики за год выведено 2 трлн рублей – 0,4 % ВВП, а его коллеги в правительстве знают и считают такой отток капиталов нормой, заявляя: «У нас рыночная экономика, и мы ничего менять не собираемся…» И миллиарды долларов ежегодно покидают Россию и подпитывают экономику США.

Между тем в России, как всегда, жизнь шла своим чередом, народ и власть существовали сами по себе, словно на разных планетах или в разных измерениях. Коррупционные комитеты теперь существовали не только в правительстве, парламенте, в Общественном совете при президенте, во всех партиях – они множились в регионах, губерниях, городах и весях. Уже половина коррупционеров сама на словах боролась с этим неизбежным злом.

На кухнях теперь не ругали правительство, это, не опасаясь, можно было делать на улице, в СМИ, на собраниях оппозиции, на симпозиумах новой элиты и на Валдайском форуме с участием мудрых западных экспертов, еще в 90-е годы успешно разгромивших экономику России. Однако, несмотря на недовольство и понимание того, что происходит в экономике и социальной жизни, на выборах подавляющее большинство упорного «электората» продолжало дружно голосовать «как всегда».

Между тем вскоре наметились серьезные подвижки в борьбе с коррупцией. Одной из главных «черных дыр», в которых исчезали миллиарды долларов, была таможенная сфера, которую контролировали одновременно все силовые и правоохранительные органы, Минэкономразвития и Минфин, но результатом этой борьбы являлся обычно очередной передел сфер влияния. Наконец, законодательно было приято решение «декриминализировать» таможенные преступления, отнеся их к разделу административных правонарушений. Так в России в момент исчез бич внешнеэкономической деятельности – контрабанда.

Теперь оставалось декриминализировать коррупцию.

Через год погружения в тему Евгений Евгеньевич Чернышов убедился, что работа над книгой о КГБ идет не так легко, как ему казалось вначале. Информации по теме было много, но она носила разрозненный и противоречивый характер. Данные в СМИ изображали события фотографически – констатировали факты и приводили точку зрения интервьюера. Авторы многочисленных книг выстраивали события под собственную версию. Особенно этим отличались западные журналисты и писатели, которые, кроме того, вполне обоснованно могли по заданию спецслужб подсовывать читателям и противнику дезинформацию.

А обещанной полноценной информации, с конкретикой и живыми зарисовками он от ФСБ пока не получил. Поэтому, дойдя до этапа накопления значительного объема информации, он логично предположил «остановиться и оглянуться», то есть проанализировать, как процесс взаимодействия враждующих спецслужб выглядит со стороны, и сделать некоторые собственные умозаключения.

В последнее время его самочувствие заметно ухудшилось. Сказывалось многолетнее курение крепкого табака и приступы астмы. Кроме того, начиная с 1991 года, каждая смена власти в России стабильно ухудшала положение некогда привилегированной касты писателей.

Хотя продолжали существовать несколько союзов писателей, но никакого финансирования от государства они не получали. Даже мало-мальского внимания к их деятельности по пропаганде словесности, воспитанию эстетики и патриотизма со стороны властей не было. Редкие награды и гранты от российских и зарубежных спонсоров перепадали узкой группе прикормленных демократически настроенных авторов и представителей авангарда и постмодернизма. Они же регулярно издавались на Западе и ездили туда в командировки.

Зачастую Евгений Евгеньевич с семьей просто голодал. Единицы из знакомых ему коллег, которые смогли пристроиться на выборных должностях в Союзе писателей, иногда подбрасывали ему на платное рецензирование рукописи, но это не спасало. Просить у знакомых, тем более у знакомых сотрудников ФСБ, он не считал удобным. Иногда он по несколько дней не выходил из дома. Жена и немногочисленные оставшиеся друзья, как могли, тормошили его, но негативную тенденцию переломить они не могли. «Евген», всегда отличавшийся циничным оптимизмом, все более терял интерес к жизни.

Только эта книга поддерживала его. На днях на одном дыхании он написал новую главу и сейчас, сидя в кресле, самоубийственно пыхтел клубами дыма из самшитовой трубки и с удивлением перечитывал, что у него получилось:

«Мир устроен так, что люди вынуждены объединяться и создавать государство, чтобы упрочить стабильность общества и обеспечить его безопасность. Государство для этого создает полицию, разведку и контрразведку. С полицией понятно – чтобы в стране поддерживать спокойствие и порядок, чтобы преступность не разгулялась. Разведка нужна, чтобы знать о положении дел у соседей и своевременно реагировать. Если соседи настроены дружественно, то с ними организуется взаимовыгодное сотрудничество, если враждебно, то жизненно важно знать их коварные замыслы, чтобы противостоять им – а для этого существуют армия и контрразведка. Так было во все времена…

Функции разведки и контрразведки остаются прежними и сейчас, но арсенал сил и средств расширился многократно. Разведка по-прежнему стремится знать о других странах всё – о политиках и их планах, об экономике и вооруженных силах, о достижениях науки и общественных процессах. Для этого разведка сейчас использует весь арсенал научных и технических достижений, беспрецедентную открытость мирового сообщества благодаря глобализации, свободе перемещения через границы и компьютерным связям… Все это обуславливает, что задачи и ответственность контрразведки возрастают.

Исторически сложилось так, что контрразведывательный режим в США является одним из самых жестких в мире. Работа разведок как СССР, так и России в США с позиций посольской резидентуры всегда была затруднена неослабевающим прессингом со стороны ФБР и других американских спецслужб. Известно, что они осуществляют наружное наблюдение за российскими дипломатами, демонстративно, не маскируясь, и не брезгуют откровенными провокациями.

В связи с этим разведслужбы СССР вынуждены активно использовать в своей работе агентов-нелегалов. Однако подготовка, внедрение и использование нелегалов – процесс длительный и дорогостоящий. Поэтому каждый провал в работе нелегалов наносит непоправимый ущерб интересам безопасности государства, ослабляет позиции и престиж разведки, ставит под сомнение добываемую ими информацию. К сожалению, факты предательства со стороны сотрудников ПГУ КГБ и разведчиков ГРУ имели место в советский период и не прекращаются сейчас.

Это свидетельствует об ослаблении роли и внимания государства к обеспечению безопасности в деятельности спецслужб и о недостаточной эффективности работы разведки и контрразведки.

Что мы имеем в сухом остатке?»

«Что имеем – то и…» – подумал Евгений Евгеньевич и остановился, почувствовав, что скатывается к констатации общеизвестных прописных истин, к тому же излагает их казенным языком. «С другой стороны, не своими же словами говорить о проблемах борьбы спецслужб, в чем я не являюсь специалистом», – усмехнулся он в пожелтевшие от курева седые усы.

С момента начала перестройки, когда коммунистическая идеология была сначала опорочена, а затем официально запрещена в России, деятельность КГБ и других российских спецслужб была затруднена. Смена приоритетов в работе не прошла бесследно. В девяностые годы КГБ-ФСБ пережили несколько реорганизаций, КГБ был раздроблен на части, деполитизирован и, как один из важнейших и законопослушных инструментов деятельности государства, вынужден был «прогибаться» под очередную «генеральную линию» власти.

За это время многие профессионалы были уволены или ушли из органов госбезопасности сами. Оставшиеся в течение нескольких лет работали в ожидании возможных люстраций (репрессий) в отношении каждого бывшего сотрудника КГБ со стороны демократических комиссаров, сдававших Западу завоеванные СССР позиции в военно-стратегическом противоборстве.

Лозунги типа «У России нет в мире врагов» обезоруживали армию, разведку и контрразведку, которые по своему предназначению должны были иметь четкие ориентиры в своей деятельности. В этом одна из причин, возможно важнейшая, того, что в девяностые и в начале нулевых в России произошли беспрецедентные факты предательства со стороны разведчиков в ПГУ и ГРУ.

С 1980 по 1995 год в КГБ-ФСБ-СВР изменили Родине 48 сотрудников: в ПГУ и СВР – 30, а в ГРУ – 15, из них 9 были расстрляны и 3 приговорены к расстрелу заочно. После 2000 года – всего 14 сотрудников, но нанесших огромный ущерб безопасности России, при этом никто из них не был расстрелян. Также появилась целая плеяда гражданских секретоносителей, в основном из ученых и специалистов в оборонной промышленности, которые в условиях рыночной экономики пристрастились торговать военными и промышленными технологиями.

Когда Чернышов поделился своими умозаключениями с другим писателем, историком российских спецслужб, Ларионовым, тот вначале просто брезгливо поморщился, потом проворчал:

– Знаешь, Евген, в мире все движется по спирали. На каждое действие непременно следует ответ, иногда абсолютно симметричный. Когда ты мне рассказывал о своих впечатлениях о провалах в нашей разведке, я немедленно вспомнил, что в 30-е годы и во время Второй мировой войны США пережили точно такой же период.

В те годы всё было наоборот – советская разведка в Америке делала что хотела. Многие наши разведчики работали там почти легально и агентуру вербовали почти на виду у американских спецслужб. Для примера: нашего разведчика-нелегала Голоса арестовывали за ведение разведки в пользу СССР. И что?

– Да, действительно, что с ним произошло? Я вообще ничего не знаю об этом разведчике, – с интересом спросил Чернышов.

– А его заставили только официально зарегистрироваться в качестве иностранного агента и заплатить штраф в 1 тысячу долларов. Возможно, оправданием для этого может служить то, что в США тогда не существовало полноценной опытной контрразведки. ФБР в начале своей деятельности не специализировалось на борьбе со шпионажем, их головной болью и главным противником считалась организованная преступность. С этим злом они боролись достаточно успешно. Хотя за утечку важных оборонных секретов по ядерной тематике в США сажали на электрический стул. Это было.

В это время наши разведчики активно вербовали основных разработчиков американского ядерного проекта, ученых с мировым именем. Причем этим занимались не только агенты-нелегалы и сотрудники, работавшие под прикрытием (об этом многое давно опубликовано), но и наша агентура влияния!

Представь себе, у нас уже тогда была собственная агентура влияния. Время было такое, когда социалистические и коммунистические идеи во всем мире были популярны, а авторитет Страны Советов был выше, чем у Америки.

– И что, ты знаешь конкретные примеры? – искренне удивился Евгений Евгеньевич.

– Да сколько угодно. Известно, например, что на советскую разведку работали Оппенгеймер и Альберт Эйнштейн, а документы от них получала жена известного скульптора Коненкова Маргарита, которая дружила с женой президента Рузвельта. Об этом было известно всем, возможно, именно поэтому ФБР не вмешивалось и не препятствовало контактам Маргариты с создателями американской атомной бомбы. Документы от неё непрерывным потоком шли в СССР напрямую к Берии и создателям нашей атомной бомбы.

Существует версия, что благодаря Маргарите Коненковой и другим советским разведчикам, проникшим в ближайшее окружение президента Рузвельта, Сталин своевременно узнавал о многих планах американцев в ходе Второй мировой войны, в том числе о начале сепаратных переговоров с немецким командованием. Это позволило переубедить Рузвельта и не допустить сговор США с Германией и Англией против СССР.

– Можешь дать мне эти материалы? – попросил Чернышов.

– Надо поискать у меня в архивах…

– Теперь мне понятно, почему западные спецслужбы знают все наши секреты и контролируют каждый шаг нашего руководства через пресловутую агентуру влияния или пятую колонну, – заметил Чернышов.

– Они не только контролируют, они учат нас, как надо проводить реформы в экономике и политике, а нередко прямо диктуют нам, как должны проводиться реформы…

– Значит, агентура влияния Запада находится на самом верху нашей власти!?

– Да они этого даже не скрывают!

– А в 30–40-е годы было наоборот. Наша разведка решала судьбы мира. И предателей было не так много. Взять даже генерала Орлова. Ведь, насколько мне известно, его много лет считали перебежчиком и предателем, а на самом деле он не выдал никого? – с долей сомнения произнес Чернышов.

– Если хочешь, расскажу забавный сюжетец. Это, кстати, рассказали мне ребята с Лубянки, точнее из бывшего ПГУ КГБ. Орлов ведь был не просто выдающимся разведчиком. Вот что я записал.

Генерал Александр Орлов (Лев Лазаревич Фельбин, 1985–1973) известен у нас и на Западе также как Лев Никольский, Александр Берг, Вильям Годин, «Швед», как выдающийся теоретик и практик советской разведки.

В Первую мировую войну его призвали в армию и вскоре направили в военное училище. Октябрьскую революцию прапорщик Фельбин принял с восторгом, вступил в партию большевиков и активно участвовал в Гражданской войне. В особом отделе 12-й армии, заметив его ум и физические данные, назначили начальником контрразведки. Вскоре Дзержинский лично пригласил его на службу в ЧК.

Он служил в погранвойсках в Архангельске, где познакомился с Марией Рожнецкой, которая стала его женой. Потом был переведен в Москву, где закончил юрфак МГУ, был представлен Сталину и Берии и назначен командующим погранвойсками Закавказья.

Через год Орлова перевели в ИНО (Иностранный отдел) ОГПУ. С этого момента он стал кадровым разведчиком-нелегалом. Его задачей было создание разветвленной, хорошо законспирированной разведывательной сети в Европе. В Германии им были созданы в том числе «Красная капелла», ценнейшая информация, поступавшая от которой, значительно приблизила победу над фашизмом, а разведывательная сеть, связанная с высшими кругами Англии, действовавшая в течение тридцати лет, добывала сведения, какими не располагали даже союзники Великобритании.

Конкретно в 1926–1930 годах Орлов начал нелегальную работу во Франции, затем в Австрии и Великобритании, где он возглавил большую нелегальную резидентуру, в которую входила знаменитая «кембриджская пятерка»: Филби, Маклин, Берджесс, Блант, Кернкросс. В это время Орлов был награжден орденами Ленина и Боевого Красного Знамени, ему присвоено звание майора государственной безопасности, что соответствовало званию генерал-майора.

В 1936 году, как резидент советской разведки в Испании, он руководит партизанским движением в тылу мятежников, ищет и уничтожает троцкистов. Его работа в Испании была многоплановой: борьба со шпионажем, организация диверсий, создание контрразведки, руководство работой Кима Филби, аккредитованного при ставке Франко, спасение от репрессий генерала «Вальтера» (Сверчевского) – будущего министра обороны Польши, попытка не допустить отзыва чекиста Сыроежкина, участвовавшего в делах «Синдикат» и «Трест» (потом он всё-таки был отозван и расстрелян), участие в похищении и убийстве главы троцкистов в испанской компартии Нина, героическая выгрузка под бомбежкой боеприпасов с советского судна… По личному указанию Сталина Орлов организовал отправку в СССР испанского золотого запаса, за что был награжден орденом Ленина. Правда, куда делось это золото, никому не известно.

В это время в СССР вал репрессий докатился и до чекистов: одних расстреливали, другие погибали при странных обстоятельствах, третьи просто исчезали… В июле 1938 года в резидентуру пришла шифровка с приказом Орлову прибыть в Антверпен на важное совещание, который он однозначно расценил как ловушку и попытку вывоза на родину, где его ждали ложные обвинения и смерть. Орлов сделал свой выбор – выехал через Францию в США и направил наркому НКВД Ежову и Сталину два одинаковых письма, в которых заявил, что остается преданным Родине и никогда не станет на путь предательства. Он заверил, что если его не тронут и оставят в покое его мать, то более 60 агентов и известные ему операции никогда не будут им раскрыты.

Сталин распорядился оставить родственников Орлова в покое, и советские спецслужбы не пыталась уничтожить Орлова, который действительно не выдал ни одного агента и ни одной операции на допросах в Службе иммиграции, в ФБР и подкомитете Конгресса по внутренней безопасности США.

На допросах он вел себя уверенно. Не скрывал того, что скрыть было нельзя, он ничего конкретного не говорил о советских разведчиках, зато рассказал, что не преследовал троцкистов, лично предупреждал Троцкого о покушении, но Троцкий не поверил. Рассказал, как было вывезено испанское золото, как начато печатание фальшивых американских долларов, но вскоре от этой затеи отказались.

В США Орлов, его жена и дочь недолго жили в Нью-Йорке, Филадельфии, Калифорнии, Бостоне. В Кливленде они прожили тридцать лет. В 1953 году, после смерти Сталина, Орлов написал книгу «Тайная история сталинских преступлений». После сенатских слушаний Орловых оставили в покое. Он преподавал в Мичиганском университете, написал и опубликовал вторую книгу – «Руководство по разведке и партизанской войне».

Только в 1969 году КГБ получил информацию о месте проживания Орлова. Для встречи с ним был направлен сотрудник нью-йоркской резидентуры Феоктистов («Георг»), который попытался убедить Орлова и его жену, что в СССР их не считают предателями и не собираются причинять им вреда, что заслуги Орлова перед советской разведкой оцениваются очень высоко. Но тогда откровенного разговора не получилось, и Орловы вновь скрылись.

Их следующая встреча произошла в 1971 году. Увидев небритого Феоктистова, в шортах, сандалиях и спортивной рубашке, Орловы предположили, что он тоже стал перебежчиком, и пустили его в дом, где разговор продлился пять часов. Феоктистов сообщил, что уполномочен предложить им вернуться в СССР, где им будут предоставлены генеральская пенсия, квартира в Москве и гарантировано возвращение в США, если они передумают. Орлов рассказал, что до конца остался верен своему слову, но в СССР не вернется. На прощание он подарил Феоктистову свои книги.

Есть версия, что Орлов угрожал опубликовать архив с компроматериалами на Сталина, и главной целью встреч сотрудников КГБ с Орловым было возвращение в СССР этого архива. Якобы Орлов обещал Феоктистову передать архив после его расшифровки, но не сделал этого, и архив до сих пор не найден. Однако при последней встрече он передал списки сотрудников американских спецслужб, которых советская разведка могла, по его мнению, завербовать. Это тоже дорогого стоит.

Когда Ларионов закончил свой рассказ, Евгений Евгеньевич некоторое время молчал, осмысливая возможный поворот сюжета. Потом произнес:

– Эта история очень поучительна. Но также интересно – кому и зачем в 1969 и 1971 годах нужны были материалы, компрометирующие Сталина? Хрущев, яростно разоблачавший преступления Сталина, чтобы свести с ним личные счеты, был уже на пенсии и сам обвинен в культе личности. Страной руководил Брежнев, относившийся к Сталину нейтрально. Возможно, председателю КГБ Андропову?

– Близко знавшие Андропова люди рассказывали – он считал, что Хрущев, приступив к разоблачению Сталина, боялся огласки и собственных разоблачений оттого, что сам ранее погряз в крови. Андропов говорил, что когда-нибудь будет восстановлен объективный подход к деятельности Берии, что обязательно настанет день, когда имя Сталина будет достойно отмечено всеми народами мира, несмотря на совершенные им ошибки. Преступником он Сталина не называл.

– Все равно странно. Может, Андропов хотел вернуть компромат на Сталина в страну, чтобы он не попал в «чужие» руки? – высказал предположение Чернышов.

– Или хотел передать его в «чужие руки» лично… – многозначительно уточнил Ларионов.

– Что ты имеешь в виду?

– Существует версия, что Андропов через разведку искал выходы на английское или французское масонство, которые в это время очень хотели получить подтверждение того, что Ленин был масоном, но они так и не смогли найти таких фактов. Возможно, масоны искали также компромат на Сталина. Хороший предмет для торга?

– Всё может быть, но вероятность такой версии считаю ничтожной, – с сомнением заметил Чернышов.

После этого разговора он лишний раз убедился, что во всех шпионских историях нельзя «зацикливаться» на одной, даже самой очевидной версии. Одновременно, подумав об этом, он решил не быть следователем, которому нужен результат, а оставаться писателем, который в поисках истины пытается рассмотреть все, даже самые невероятные версии.

В середине девяностых контрразведка, хотя и с запозданием, сделала выводы из провалов в противоборстве с иностранными «партнерами» и активизировала свою деятельность. В ФСБ оставались профессионалы, не забыты были традиции, повысилось внимание со стороны руководства страны к деятельности контрразведчиков.

Разведка, несмотря на крупные провалы, тоже действует. К счастью, о её сегодняшних успехах мы не знаем и, возможно, не узнаем никогда. Но то, что они есть, сомневаться не приходится. Об успехах разведки мы можем догадаться только по тому, как Россия укрепляет свои позиции и авторитет в международных делах. А это несомненно.

И всё-таки о предателях, о причинах и следствиях провалов. Как это могло произойти? Для этого придется ответить на ряд конкретных вопросов:

– Кем был изменник Родине до того, как встать на преступный путь, – его семья, образование, служебное положение, мировоззрение, связи на службе и вне её, его интересы, увлечения, мечты?

– Что послужило побудительным мотивом к предательству?

– Каковы реальные основы вербовки, характер отношений с иностранной разведкой?

– Как он попал в поле зрения контрразведки – это была наводка от агента в иностранных спецслужбах, он попался в процессе операций по связи с вражеской разведкой или был выявлен контрразведкой аналитическим путем по признакам шпионажа?

– Какой ущерб он нанес своей деятельностью?

– Как оценена деятельность шпиона иностранными разведками и государством, и какое наказание он понес в собственной стране?

– Успехи и просчеты в работе руководства разведки и контрразведки в ходе выявления и пресечения шпионской деятельности «крота»?

Число таких вопросов бесконечно, но раз не подлежит сомнению, что противоборство спецслужб России и Запада во всех областях является реальностью и оно будет продолжаться, искать ответы на эти вопросы придется. Остаются реальными и измены сотрудников российской разведки. Их вероятность в будущем также не исключается. Как говорится – кто кого!

Обычно досконально исследуют объективную и субъективную стороны преступления предателей следователи, и в особенности суд, но для сотрудников ФСБ, отвечающих за выявление и пресечение государственной измены, надо знать ответы на эти вопросы «до того».

Поэтому вопросы из прошлого и настоящего деятельности спецслужб были и будут актуальными всегда.

Контрразведчики подсказали Чернышову, что для лучшего понимания ситуации в семидесятые – восьмидесятые годы надо копнуть чуть глубже. Например, изучить подробности измены Родине таких перебежчиков из советской разведки, как Анатолий Голицын и Носенко. Оба не были банальными предателями. Они изменили Родине отчасти по идейным, отчасти по личным мотивам, хотя к этому оказались примешаны также амбиции и корысть…

Голицын умышленно или по стечению обстоятельств сумел навязать ЦРУ идею о том, что американская разведка недооценивает масштабы проникновения агентуры КГБ в американские спецслужбы. ЦРУ с одобрения руководства США занялось тотальной «охотой на ведьм» в спецслужбах и органах власти не только в Америке, но и у союзников по блоку НАТО, что дезорганизовало их работу на 15 лет.

Предатель Носенко пытался убедить ЦРУ, что Голицын сам двойной агент. Однако измена Родине стоила Носенко 4 года пыток в застенках ФБР и ЦРУ, хотя затем привела к увольнению многих руководителей американской разведки.

В связи с этим у Чернышова зародились сомнения, так ли однозначно всё было и с самыми известными шпионами-предателями – Пеньковским и Поляковым. Кто они в действительности? Иностранными шпионами и предателями родины – это несомненно, но их личности, обстоятельства и мотивы предательства? Как говорится, дьявол прячется в деталях…

Евгений Евгеньевич обратился к этим самым типичным представителям, которые, тем не менее, отличались яркими особенностями. Он стал собирать материалы самостоятельно, беседовал с чекистами и разведчиками, с коллегами-писателями и журналистами. Его рабочие блокноты и папка с подборкой материалов по теме росла стремительно, хотя до ясности в этом вопросе было далеко. Однако некоторые особенности уже вырисовывались.

О полковнике ГРУ Олеге Пеньковском контрразведчики рассказали ему:

– перспективный офицер-разведчик, закончивший войну с пятью орденами;

– имел солидных родственников и связи в руководстве Минобороны, в числе которых – главный маршал артиллерии Варенцов и начальник ГРУ генерал армии Серов и тесть – начальник политуправления Московского военного округа генерал-лейтенант Гапанович, генерал армии Пеньковский, якобы дядя шпиона – командующий войсками Дальневосточного, затем Белорусского военных округов, с 1964 года был заместителем министра обороны по боевой подготовке, с 1968 года – военный инспектор-советник Группы генеральных инспекторов;

– в 1939–1943 годах Пеньковский был политработником, в 1942–1945 годах – офицер по особым поручениям Военного совета округа и адъютант командующего артиллерией фронта;

– в 1949–1953 годах обучался в ВДА, в 1953–1962 годах служил в ГРУ, в том числе был и.о. резидента ГРУ в Турции;

– был завербован англичанами в 1958 году с учетом отрицательных моральных качеств – злоупотребление алкоголем, неразборчивые связи с женщинами, жадность к деньгам, зависть и завышенная самооценка;

– сначала работал на английскую разведку МИ-6, затем передан на связь ЦРУ;

– попал в поле зрения контрразведки во время передачи шпионских сведений жене американского дипломата-разведчика;

– нанес огромный ущерб обороноспособности страны, раскрыв данные о строительстве РВСН и ПВО страны;

– его отец был белогвардейским офицером, погибшим в Гражданскую войну.

Казалось бы, картина полная и ясная – воевал, служил, успешно рос по службе, а когда карьера застопорилась, а амбиции возросли, сломался – решил сменить советских высокопоставленных покровителей на служение западным спецслужбам и получить «тридцать сребреников» ценой предательства.

Однако в последнее время появилась модная тенденция – подвергать сомнению очевидные факты прошлого и выдвигать новые парадоксальные версии. Предполагается, что Пеньковский (сознательно или его использовали втемную) послужил проводником стратегической дезинформации – создать у США преувеличенное представление о мощи РВСН (как вариант, наоборот – о том, что советские ракеты с ядерными боеголовками на Кубе будут боеготовы только через год), чтобы не допустить развязывания Америкой мировой ядерной войны.

В подтверждение версии приводятся следующие аргументы.

Теоретически такая дезинформация была возможна, и примеры такой дезинформации в истории спецслужб были. Например, Рихард Зорге ввел в заблуждение руководство Японии о мощи Красной Армии на Дальнем Востоке, что подтолкнуло японцев к нападению на Пёрл-Харбор и тем самым предотвратило войну Японии с СССР.

Тем более что бывший председатель КГБ Семичастный говорил, что советская контрразведка в последние месяцы перед арестом следила за Пеньковским и вела игру с ЦРУ, «подсовывая Пеньковскому какую-нибудь туфту, чтобы у американцев голова шла кругом. И он это все им передавал. И они принимали это за чистую монету и платили ему такие премии, что становилось ясным: клюнули! И на ответные меры соответствующие финансы вбухивали…». Это полностью противоречит официальной версии на суде. Или позже Семичастный выдавал желаемое за действительное? Четкого ответа на этот вопрос Чернышов для себя сделать не смог.

В этом случае не исключено, что Пеньковский с реальными предпосылками стать предателем оказался жертвой стечения обстоятельств, если не знал о своей роли, и даже патриотом, если пошел на вербовку сознательно, по заданию КГБ.

Согласно официальным данным, Пеньковский был расстрелян 16 мая 1963 года – через 2 дня после окончания суда. Варенцова и Серова разжаловали до генерал-майоров, Гапановича уволили.

Серов в свое оправдание сообщил, что в апреле 1962 года начальник военной контрразведки генерал Гуськов ознакомил его со справкой по Пеньковскому, и он пообещал помогать чекистам в его разработке. Одновременно Серов дал указание начальнику Управления кадров ГРУ, чтобы тот вызвал Пеньковского и объявил, что в связи с отсутствием перспективы использования его надо уволить из ГРУ.

В мае Пеньковский был вызван в кадры, где ему предложили перейти на преподавательскую работу. Пеньковский отказался. После этого к Серову пришли сотрудники КГБ и попросили не переводить предателя из ГРУ, чтобы не сорвать разработку, ссылаясь на записку КГБ по этому вопросу, направленную в ЦК.

Однако если Пеньковский действительно был расстрелян, то власть почему-то отнеслась лояльно к его семье. Действительно, не только советский суд, но и российские спецслужбы в случае с Пеньковским оказались по отношению к его семье самыми гуманными в мире.

Семичастный свидетельствует: «Позже я приказал оставить семье не то половину, не то какую-то очень большую сумму денег из тайника, потому что остальные члены семьи (его мать, жена и дочь) оказались порядочными людьми, которые совершенно не были в курсе его предательства. Чтобы они не страдали, мы немедленно перевели дочь в другую школу и переселили семью в другое место. Мы боялись за дочь, потому что девочка могла психологически не выдержать возникшего напряжения и внезапной отчужденности среди школьников. Потом и фамилию заменили, чтобы не висело над ними проклятие сына, мужа и отца-предателя. А женой Пеньковского была дочь не кого-нибудь, а начальника политуправления Московского военного округа генерала Гапановича».

Гапанович в годы Великой Отечественной войны хорошо знал Хрущева – оба были начальниками политуправлений фронтов. В 1963 году дочь Пеньковского Наташа под фамилией Гапанович поступила на филологический факультет МГУ, а после его окончания была зачислена в штат ПГУ КГБ (внешняя разведка). Жена Пеньковского работала редактором в издательстве иностранной литературы, в котором под прикрытием также обитало немало разведчиков.

Предательство Пеньковского, как бы случайно, совпало с Карибским кризисом, когда человечество оказалось на грани ядерной войны. Тогда СССР разместил на Кубе ракеты с ядерными боеприпасами, в Америке началась паника, и президент США Кеннеди заявил о небывало жестких ответных мерах. И именно в этот день – 22 октября – был арестован Пеньковский.

В начале шестидесятых годов противостояние СССР и США шло по нарастающей, и в этом активную роль играли спецслужбы. 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин первым в мире полетел в космос. Хрущев в эйфории от этой победы 17 апреля объявил Западу ультиматум по Берлинскому вопросу, а уже 20 апреля Пеньковский в отеле «Маунт-Роял» вышел на контакт с английской разведкой.

Выглядит несколько странным, что Пеньковский восемь месяцев настойчиво шел напролом, пытаясь предложить свои услуги разведкам США, Канады и Великобритании. За это время он шесть раз инициативно выходил на контакты с иностранцами, пять раз пытался передать им секретные документы и трижды посещал номера иностранцев в гостиницах для интуристов, находящихся под постоянным наблюдением КГБ.

До этого, во время работы в Турции, Пеньковский на всех дипломатических приемах пытался бескорыстно ознакомить сотрудников западных спецслужб со сведениями о планах СССР на Ближнем Востоке. Но все разведки дружно отказались от его услуг, заподозрив подставу. Странный непрофессионализм и авантюризм для сотрудника ГРУ, прошедшего войну.

По другим данным, Пеньковский жив, потому что выполнял роль дезинформатора спецслужб Англии и США и успешно выполнил свою задачу. Для придания абсолютной достоверности «оперативной игре» был разыгран спектакль с судом и приведением приговора о смертной казни в исполнение.

На Западе не все поверили представленным доказательствам по делу Пеньковского. Главному военному прокурору Горному пришлось даже выступить с официальным опровержением:

«Бульварные газеты Запада идут на чудовищную ложь и фантастические измышления – английская реакционная газета “Санди телеграф” 19 мая писала: “Западные официальные лица в Москве считают, что смертный приговор Олегу Пеньковскому – чистейшая липа. Как выразился один дипломат, казнь Пеньковского “состояла в том, что его паспорт уничтожили, а взамен ему выдали другой”. Это сообщение – бесстыдная газетная липа. Пеньковский мертв. Приговор приведен в исполнение… Он встретил смерть, как презренный трус».

Фактом тем не менее остается то, что КГБ, конкретно – Первый отдел военной контрразведки, при оперативной разработке Пеньковского действовал исключительно профессионально. Шпион был выявлен, разработан и обезврежен быстро, а иностранные разведки в лице американского ЦРУ и английской МИ-6 были переиграны КГБ.

В США, Великобритании и России архивы по делу Пеньковского засекречены.

На основании изложенного можно было сделать вывод, что разведчик ГРУ полковник Пеньковский, несмотря на участие в ВОВ, где он был награжден пятью боевыми орденами, наличие высокопоставленных родственников и знакомых и хорошую карьеру, оказался отъявленным негодяем и предателем абсолютно по всем статьям. За что был разоблачен и заслуженно расстрелян. Но все-таки дело это темное и вопросов больше, чем ответов, даже ущерб от его деятельности не поддается однозначной оценке. Следовательно, пока дело Пеньковского не будет рассекречено, точка не поставлена, сделал пометку в своем досье Евгений Чернышов.

Двадцать лет спустя начальник Первого отдела ВКР генерал Кондратов и полковник Ткаченко лично принимали участие в разработке и аресте генерал-майора ГРУ Полякова, работавшего на американскую разведку с 1961 по 1986 год. Он выдал 19 советских нелегалов, более 150 агентов-иностранцев, раскрыл принадлежность к ГРУ и КГБ около 1500 офицеров разведки.

Писатель Чернышов, изучая историю этого вопроса, занес в свой блокнот немало записей об этом «бриллианте» американской разведки Полякове:

– участник ВОВ, награжден орденами, закончил разведывательный факультет Академии им. Фрунзе и курсы Генштаба;

– его покровитель – начальник Управления кадров ГРУ генерал-лейтенант Изотов – бывший сотрудник ЦК КПСС;

– с 1950 года Поляков офицер ГРУ, сотрудник советской миссии в ООН (где успешно осуществлял операции по связи с нелегалами), вскоре повторно направлен в США заместителем резидента, затем работал в Бирме и Индии;

– не принял хрущевскую оттепель и предание забвению сталинских идеалов (серьезная причина для диссидентства, но не для предательства);

– был жаден до денег, обидчив и завистлив;

– считал, что его способности недооценивают начальники;

– во время работы в США получил отказ от руководства резидентуры в материальной помощи при проведении операции сына в Нью-Йоркской клинике, и сын вскоре умер;

– в 1961 году лично предложил услуги по сотрудничеству ФБР под псевдонимом «Топхэт» («Колокол»). Снабжал США политической и военной информацией стратегического характера. Информация о принципиальных разногласиях в советско-китайских отношениях позволила США сблизиться с Китаем, а данные о 5000 программ по использованию западных технологий для оборонных программ СССР заставили американцев ужесточить контроль за продажей военных технологий;

– в должности секретаря парткома ГРУ генерал Поляков продолжал активно сотрудничать с ЦРУ.

В итоге, после двадцати пяти лет шпионской деятельности, в 1986 году по наводке Эймса он был разоблачен и арестован. В 1988 году по решению суда расстрелян.

Действия контрразведки по его выявлению и разоблачению трудно оценивать однозначно. Он вел шпионскую деятельность в ГРУ в течение двадцати пяти лет, выдал противнику столько секретов, что хватило бы на сотни рядовых агентов. К чести сотрудников Первого отдела ВКР, они его «дожали», разоблачили и арестовали, а правосудие вынесло суровый приговор. Это можно охарактеризовать как «гол престижа» в проигранной игре.

В ходе следствия выяснились интересные подробности. Стремясь объяснить причины своей измены Родине, генерал Поляков заявил:

«В основе моего предательства лежало как мое стремление где-нибудь открыто высказывать свои взгляды и сомнения, так и качества моего характера – постоянное стремление к работе за гранью риска. И чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь… Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни». Впрочем, верить тому, кто столько лет предавал всех подряд, нельзя.

На основании изложенного можно сделать вывод, что с самым высокопоставленным предателем из числа разведчиков ГРУ генералом Поляковым, резидентом и секретарем парткома ГРУ, 25 лет шпионившим на ФБР и ЦРУ и нанесшим колоссальный ущерб безопасности Родины, всё абсолютно ясно. Он был не согласен с некоторыми аспектами внешней и внутренней политики, проводимой Хрущевым и руководством страны, в том числе разоблачение культа Сталина, а невнимательность руководства ГРУ к его просьбе о выделении денег на лечение сына, который из-за этого умер, породила обиду и подтолкнула его к предательству. Он после этого настолько осознанно и последовательно стремился нанести ущерб безопасности страны, что в момент реальной угрозы разоблачения сознательно отказался от бегства за границу и продолжал работать на американскую разведку до конца.

Неужели только элементы авантюризма и стремление к риску можно считать единственными и достаточными мотивами для объяснения его преступной деятельности? Здесь у Чернышова тоже оставалось больше вопросов, чем ответов.

Помощник военного атташе майор Анатолий Филатов был завербован ЦРУ во время командировки в Алжир. Филатов – типичный «крот», которого иностранные спецслужбы заманили в свои сети при посредстве банальной «медовой ловушки».

Однажды на улице рядом с ним остановилась автомашина, и красивая молодая особа предложила его подвезти. Женщины умеют соблазнять, особенно если это является их профессией. За полчаса знакомства очаровательная американка полностью околдовала Филатова и предложила помочь русскому дипломату в поиске книг по этнографии. Филатов согласился, и они договорились о встрече.

Покорив такую женщину, Филатов вырастал в собственных глазах. О возможных последствиях он тогда всерьез не задумывался. А зря. В жизни за всё приходится платить. Причем разведчик платит неизбежно.

Следует отметить, что Филатов в аппарате военного атташе числился на технической должности, поэтому не пользовался дипломатическим иммунитетом.

Первые же его интимные контакты с агентом ЦРУ «Нади» фиксировались американской разведкой на видео. Сотрудники резидентуры ЦРУ собрали данные на Филатова, в том числе и по предыдущей командировке в Лаос. Оценив, что он падок на интимные связи с женщинами, тщеславен, жаден и вдобавок труслив, резидент ЦРУ доложил в Лэнгли, что планирует осуществить вербовку, не откладывая. Он был полностью уверен в успехе и вскоре получил согласие центра.

В случае с Филатовым американцы отошли от стандартной схемы: немедленно предъявлять объекту вербовки компроматериалы, шантажировать его и склонять к вербовке, иногда с применением силы. Они прервали его встречи с Надей, намекнув на их продолжение и возможность заработать много денег, и дали ему время на размышление, рассчитывая, что его жадность и страх разоблачения должны были сыграть свою роль. Это был классический прием постепенного втягивания.

Когда сотрудник ЦРУ на дипломатическом приеме незаметно вручил ему визитную карточку с адресом и предложил встретиться вечером в субботу, он еще мог доложить о случившемся своему руководству или офицеру безопасности посольства, мог просто не прийти на встречу. Но он встретился с сотрудником ЦРУ Кейном, где у них состоялся откровенный разговор.

Спустя несколько встреч Филатов дал подписку и начал сотрудничать. И американцы провели с ним полный курс обучения шпионскому ремеслу, не пренебрегая и психологической обработкой. Подчеркивали важность его работы с ЦРУ, его способности, поощряли материально. Одновременно готовили агента «Алекс» к предстоящему возвращению в СССР и работе в новых условиях.

Попытка Филатова прекратить отношения с ЦРУ была жестко пресечена Кейном:

– Об этом не может быть и речи. Работать с нами вы будете. Слишком далеко зашли наши отношения. Вы передали нам столько секретной информации, что пути назад у вас нет!

Филатов вынужден был согласиться на продолжение сотрудничества. Незадолго до отъезда из Алжира американцы поменяли Филатову куратора. Им стал Майкл Джеферсон, который снабдил Филатова шпионской экипировкой и всеми необходимыми инструкциями.

Он единственный из всех шпионов, приговоренных к ВМН, не был расстрелян. По личному указанию Андропова высшая мера наказания для него была заменена на 15 лет строгого режима. Он отбыл этот срок полностью и живет в России в глухой деревне Жуковка, в ста километрах от Саратова (вот уж точно – «в глушь, в Саратов»), получает мизерную пенсию и ведет натуральное хозяйство.

С ним волею судеб у полковника Ткаченко, который вел разработку Филатова, состоялась закономерная (?) встреча через много лет там, в глуши саратовских степей…

С Филатовым так же, как и с Поляковым, многое было ясно – только диагноз с точностью до наоборот – это был неопытный молодой разведчик ГРУ, впервые выехавший за границу и пойманный иностранной разведкой в банальную «медовую ловушку». Ущерб от его предательства был небольшой, но наказание суровое, правда, расстрел ему вскоре заменили на 15 лет заключения, который он отбыл полностью. Простой и наглядный пример-предостережение для дураков. Однако позже так же поступил его коллега из ГРУ полковник Бохан, и не только он.

Зато о Сметанине Евгений Евгеньевич Чернышов после года работы над книгой, казалось, уже знал абсолютно всё:

– грамотный разведчик, выходец из многодетной рабочей семьи, в начале службы стремился любой ценой сделать хорошую карьеру и имел все перспективы для дальнейшего роста;

– однако стремление во что бы то ни стало «выбиться в люди», стать богатым и сделать карьеру с помощью высокопоставленного политработника, не считаясь с интересами коллектива, толкнуло его на путь предательства;

– польстившись на увиденное на Западе, он не только сам предложил свои услуги ЦРУ и потребовал за это сразу очень большие деньги, но и втянул в шпионскую деятельность свою жену (беспрецедентный случай!);

– выдав ЦРУ данные о деятельности резидентур ПГУ, КГБ и ГРУ в Лиссабоне, а также об известных ему агентах, завербованных советской разведкой в Португалии, Сметанин нанес большой ущерб деятельности разведки;

– он единственный из всех предателей в советской разведке, кто обучил и заставил жену добывать материалы, интересующие американскую разведку;

– он был расстрелян, а его жена получила 5 лет тюрьмы за соучастие в его шпионской деятельности;

– принято считать, что первоначально достаточно точную наводку на шпиона в лиссабонской резидентуре, которым оказался Сметанин, дал завербованный ПГУ КГБ сотрудник ЦРУ Эймс.

Пикантной особенностью шпионской карьеры Сметанина стала почти абсолютная идентичность его судьбы с Эймсом. Когда Сметанин инициативно пришел с предложением сотрудничества за 360 тысяч долларов к американцам, в то же самое время Эймс пришел в советское посольство и предложил свои услуги в обмен на 50 тысяч. Правда, в итоге Сметанин заработал чуть больше 300 тысяч, а Эймс – 2 миллиона долларов. Оба они были преданы другими шпионами. Сметанина сдал именно Эймс, а Эймса – сразу несколько негодяев из СВР.

Сметанина расстреляли, а его жене дали пять лет тюрьмы, Эймса приговорили к пожизненному заключению, потому что в этом штате была отменена смертная казнь, а его жене тоже дали пять лет. Ирония судьбы. Оба на следствии рассказали всё о своей деятельности, правда, Эймс сумел найти хоть какое-то оправдание своему падению, а Сметанин врал, старался обмануть и запутать следствие, но в итоге рассказал всё…

Контрразведка в процессе выявления и пресечения его шпионской деятельности действовала по-разному. Контрразведчики в посольстве СССР в Португалии просмотрели момент вербовочного подхода к Сметанину и недостаточно остро среагировали на первые признаки его шпионской деятельности. Первый отдел военной контрразведки, получив сигнал о возможной вербовке сотрудников ГРУ за рубежом, достаточно оперативно вышел на конкретных подозреваемых лиц. Четко и эффективно был проведен этап разработки и пресечения шпионской деятельности Сметанина.

Вместе с тем на этапе задержания из-за недооценки профессионализма шпиона он на несколько дней полностью выпадал из поля зрения контрразведки, что создало нервозность в работе и могло иметь негативные последствия.

Со Сметаниным в основном тоже всё было ясно – это способный молодой офицер, который использовал все доступные ему возможности, чтобы сделать успешную карьеру, но, оказавшись за границей, вдруг понял, что есть способ быстро получить всё, о чем мечтал, – богатство и известность (славу), а то, что ценой этого должно было стать предательство, его не только не смутило, наоборот, подтолкнуло к тому, чтобы решительно сжечь мосты.

Сметанин – циничный рафинированный изменник Родины, захотевший стать шпионом, разбогатеть на предательстве, чтобы потом жить на Западе. Он – очень примитивный в своих желаниях и поступках образец презираемого всеми, в том числе и хозяевами американцами, предателя – к такому выводу пришел Евгений Евгеньевич.

Но что-то вновь и вновь заставляло писателя возвращаться к трагической фигуре этого шпиона. Незримые нити как бы соединяли Сметанина с десятками тех, кто встал на аналогичный преступный путь до него и после. Что же?

Опытный разведчик ГРУ полковник Васильев, выехавший в загранкомандировку накануне увольнения в запас, аналогично Сметанину инициативно предложил услуги американской разведке, чтобы обеспечить себя материально перед уходом на пенсию. Ценой за предательство стал расстрел. Единственно, что отличало его от Сметанина, – это абсолютно честная жена, которая ничего не знала о двойной жизни мужа. Это был предатель и старый дурак, хотя теперь всё это в прошлом…

Первый отдел военной контрразведки провел его оперативную разработку, что называется, без сучка без задоринки, быстро и результативно. Виктор Дмитриев также участвовал в этой операции, за что был награжден телевизором.

Евгений Евгеньевич показал свои заметки знакомому генералу из Службы внешней разведки Старостину. В конце девяностых у многих ветеранов и действующих сотрудников российских спецслужб проснулся интерес к творчеству. Десятки полковников и генералов ФСБ, СВР, других силовых и правоохранительных органов написали по одной-две книги и стали членами Союза писателей России. Чернышов был знаком с некоторыми из них.

Старостин внимательно прочитал записи и, подозрительно взглянув на него, проворчал:

– Да, Евгений Евгеньевич, с тобой надо держать ухо востро. Ты не только многое из услышанного тобой в случайном разговоре фиксируешь, но и анализируешь…

– Беру пример с Шерлока Холмса и его ученика писателя-шпиона Флеминга: мои помощники – индукция плюс дедукция, а также изучение опыта профессионалов разведки, к которым я не принадлежу, но имею честь быть знакомым с лучшими представителями…

Старостин, довольный хитрой лестью, улыбнулся, но ход мысли не потерял:

– Так вот, дорогой мой писатель, ты сумел подметить несколько очень важных особенностей и тенденций в мутном болоте предательства, в которое мы довольно глубоко погрузились, начиная с горбачевской перестройки…

– Этого не видит только слепой! – заметил Чернышов.

– А вот тут ты ошибаешься. Этого не видят те, кто не хочет это признавать, а таких немало. Но я о сути – ты четко подметил причины и новые тенденции, а это опасные выводы, – глубокомысленно заметил генерал.

– И что из этого следует? – поинтересовался Чернышов.

– Продолжай писать свои заметки… в стол, – последовал ответ.

– Удивил! Я только и занимаюсь в последнее время тем, что пишу в стол, – констатировал седоусый писатель.

– А я не могу понять, что случилось с нашей разведкой, – с обидой произнес генерал, – ведь за годы советской власти в стране много чего было – репрессии и великая победа над фашистской Германией, холодная война и брежневский застой, но во все времена у нас были самые эффективные спецслужбы в мире и самая сильная разведка. Что происходит сейчас? Ну, предателей я понять могу, об этом неплохо сказано в твоих заметках, но как понять, кто такой Калугин – предатель, завербованный ЦРУ агент, диссидентствующий демократ или обыкновенный карьерист, для которого не существует нечего святого?

– Это вопрос ко мне? – поинтересовался писатель, хотя отлично понимал, что генерал разведки задал риторический вопрос самому себе.

– Это вопрос ко всем. Вот сейчас Калугин живет в США. Здесь его считают предателем, но в отношении него ни одно обвинение официально не доказано. Когда агент ФБР Кук инициативно «подставился» Калугину в 1959 году и подсунул ему «дезу» о твердом ракетном топливе, которая нанесла СССР ущерб на сумму свыше 60 миллионов рублей, разоблачить Кука, как подставу, ФБР, КГБ не удалось. Знал Калугин об этом и был завербован ФБР или только догадывался, но скрыл сомнения из карьеристских побуждений, неизвестно.

Есть версии, что на его совести также убийство двойного агента Ларка, совершенное Калугиным и сотрудниками ЦРУ в конце 1975 года в Вене, выдача американцам чехословацкого разведчика-нелегала Карела Кэхэра в 1976 году, работавшего в советском отделе ЦРУ, а также Липки в 1967 году, Трофимова и Джона Уокера в 1983-м. Возможно, он причастен и к разоблачению Эймса. Но это только подозрения и версии, хотя их столько, что хватило бы на десяток реальных шпионов…

Калугин – потомственный чекист, его отец с 1930 по 1955 год работал в НКВД-МГБ в охране руководителей Ленинграда. Он был самым молодым генералом в разведке КГБ, его судьбой занимался лично Андропов. Казалось бы, блестящая карьера, перспективы стать руководителем внешней разведки и даже председателем КГБ. Но… подозрение в шпионаже круто изменило вектор его судьбы. Калугин был не лишен авантюризма, пытаясь для собственной выгоды одновременно обманывать КГБ и ЦРУ, и временами ему это удавалось. Авантюризм Калугина естественно сочетался с подлостью.

Вернувшись из командировки в США в Москву, он доложил руководству, что во время пребывания в Нью-Йорке его друг и коллега Геннадий Бехтерев якобы излишне выпивал, поддерживал несанкционированные подозрительные контакты с американцами и совершал другие негативные поступки. После этого Бехтереву закрыли выезд за границу. Подлость его доноса заключается в том, что события интерпретировались с обвинительным уклоном. После этого, даже если объекту удавалось оправдаться, след подозрений все равно остается, а карьера будет испорчена. Зато отводятся подозрения от себя.

Когда Калугин попал в разработку контрразведки, его не уволили из КГБ, возможно, чтобы легче было контролировать. Когда «наружка» зафиксировала посещение им сауны с женщинами легкого поведения, это дало повод убрать его из разведки и перевести в Ленинград. Решение принимал лично Андропов, который на основании материалов разработки убедился, что Калугин – агент ЦРУ. Крючков возражал против его перевода в Ленинград, но Андропов был категоричен: «Решение принято. Со временем ты тоже придешь к выводу о его правильности».

КГБ (случайно или нет?) не сориентировало ленинградскую контрразведку, что генеральным консулом США в Ленинграде в 1984 году был установленный разведчик советского отдела ЦРУ Майкл Гривский, которого они не разрабатывали. Зато Калугин знал Гривского и знал, что его КГБ «не контролирует», поэтому наверняка поддерживал с ним связь в Ленинграде. Контроль за самим Калугиным также был слабым. Даже его несанкционированный конспиративный вылет вместе со своей любовницей на Канарские острова стал известен контрразведке спустя несколько месяцев. Возможно, перевод Калугина в Ленинград, где он пробыл 7 лет, был частью оперативной игры КГБ. Было ли решение правильным, однозначного ответа нет.

18 августа 1991 года, узнав о подготовке к ГКЧП от бывших коллег, Калугин созвонился с Александром Яковлевым и отправился в Белый дом. Когда Горбачев с подачи Бакатина восстановил Калугину воинское звание и награды, он стал советником нового руководителя КГБ, получил доступ к архивам и делам и смог уничтожить компроматериалы разработки, подтверждающие его связь с ЦРУ. Изъять интересующие его материалы в СВР он не смог. Однако, возможно, в это время он получил наводку на Эймса.

Выехав в США, предатель Калугин заработал немало денег. В 2003 году он получил американское гражданство. Консультирует американские спецслужбы по вопросам разведки и контрразведки и преподает сотрудникам в разведшколах ЦРУ и ФБР. Участвует в создании Международного музея шпионажа в Вашингтоне, где ему самому посвящен отдельный стенд. Утверждает, что никого не сдавал, но объявляет себя «патриотом США».

Вскоре к беседе писателя и разведчика в ЦДЛ примкнули несколько знакомых, и обсуждение закончилось традиционным для кафе в Клубе писателей ужином.

Однако они еще долго обсуждали процесс, который с легкой руки Горбачева не только «на́чался», но и нарастал. В конце девяностых и начале двухтысячных началось нечто невообразимое – произошла целая серия предательств ответственных сотрудников СВР, КГБ и Академии наук, которые не были в компетенции Первой службы военной контрразведки, ими теперь занимались другие российские контрразведчики. Сотрудники ГРУ в это время, как и большинство россиян, чтобы выжить, старались приобщиться к коммерции, для этого у военных разведчиков были неплохие возможности. Шпионаж для них стал неактуален.

Характерно, что каждое из ЧП, произошедших в СВР, для российских спецслужб было уникально, неожиданно и непростительно.

Мрачную традицию мистической связи работы и проживания предателей Родины, ставших агентами западных спецслужб, с Ленинским проспектом и Юго-Западом Москвы начал полковник СВР Гордиевский. Здесь он вышел из дома на пробежку и «добежал» до Лондона. Здесь жили американский шпион Запорожский и беглый олигарх Березовский, активно сотрудничавший с английскими спецслужбами в направлении подрыва безопасности России.

В старом, почти забытом анекдоте на сакраментальный вопрос «Здесь продается славянский шкаф?» принято было отвечать: «Шпион живет этажом выше!» Теперь, почти серьезно, можно отвечать: «Шпионы из внешней разведки живут в районе Ясенево, матерые перебежчики и авантюристы – на Ленинском проспекте, и у многих из них фамилии заканчиваются на “ский”».

Действительно, странной закономерностью является то, что у многих предателей в российских спецслужбах фамилия заканчивалась на «ский» – сразу после Великой Отечественной войны это были Грановский и Сташинский, в шестидесятые годы Пеньковский, в восьмидесятые – Гордиевский, Черепинский, муж и жена Ольшанские, а затем – Запорожский, Преображенский и Березовский.

А с местами жительства на самом деле это происходило объективно и закономерно. Многие сотрудники ГРУ, естественно, получали жилье в районе Полежаевской улицы, в том числе на улице Зорге, недалеко от места своей работы – здесь находится штаб-квартира военной разведки. Сотрудники ПГУ-СВР, работающие в Ясенево, получали квартиры рядом – на Юго-Западе Москвы, в районе улицы Профсоюзной, а также на Ленинском проспекте.

Здесь действовала другая закономерность. Ленинский проспект является основной правительственной магистралью, по которой ездят во Внуковский аэропорт высшие должностные лица государства. Поэтому московские власти многие годы по рекомендации Службы охраны выделяли квартиры на Ленинском проспекте только проверенным и благонадежным, каковыми по определению были офицеры КГБ, разведки, Минобороны и чиновники правительства.

Эта закономерность объясняется также тем обстоятельством, что на Ленинском проспекте, в районе площади Гагарина, расположен комплекс главных зданий Академии наук. Здесь же, особенно на улице Строителей, проживали многие ученые из академических институтов РАН. Березовский, работая в лаборатории Института проблем управления РАН, жил на Ленинском проспекте в доме номер 65, на пересечении с Ломоносовским проспектом. Неподалеку, в доме номер 45, в это время жили многие сотрудники американского посольства. На доме номер 45 в 1962 году предатель Пеньковский оставлял метки для назначения встреч со связниками. В доме № 109 жил Олег Гордиевский, который утром 1985 года сбежал в Лондон.

Сотрудники Московского УКГБ не случайно пустили в обиход выражение: «Обычных шпионов из числа ученых выращивают в пробирках институтов Академии наук. Крупных агентов и “агентов влияния” – из числа руководителей институтов типа Института США и Канады, а рядовых, но очень осведомленных агентов клонируют из остальных сотрудников институтов РАН». При этом дело доходило до анекдотов – шпионы часто работали не только в одном здании Академии наук, в одних и тех же кабинетах, но и за одним и тем же столом.

Когда это выяснялось после разоблачения и ареста очередного шпиона, оперработник, обслуживавший этот институт Академии наук, на полном серьезе предложил своему начальнику:

– Сергей Иванович, есть предложение – не снимать технику в этом кабинете. Уже второй арестованный шпион сидел в этом кабинете за одним и тем же столом. Вдруг будет третий? – произнося свой спич, майор старался сдержать улыбку, хотя у него это плохо получалось.

Полковник его «услышал» и, неожиданно для подчиненного, задумался и решил:

– А что, пока не снимай, я доложу руководству, послушаем, что считают наверху…

Недели через две он вызвал опера к себе и с мрачной усмешкой объявил приговор:

– Технику со спецами надо срочно снять и доложить руководству об исполнении!

– А что сказали наверху? – поинтересовался на днях получивший очередное звание подполковник.

– Сказало, что за такие шутки в следующий раз можем получить не поощрение, а по шее. Все, иди работать!

Действительно, шутки были неуместны. Контрразведчики прекрасно понимали, что многие перспективные сотрудники Академии наук имели родственные связи в руководстве страны, тесно общались с западными учеными и политиками, часто выезжали в США и европейские страны. Некоторые не просто выезжали, а проходили целевые стажировки в зарубежных центрах, где откровенно готовилась и воспитывалась агентура влияния высшего класса. Это рядовых сотрудников (расходный материал) спецслужбы вербовали для шпионской деятельности. Именно такими оказались разоблаченные Поташов, Сутягин, а также Федоренко (друг Эймса).

В девяностые годы военным контрразведчикам пришлось столкнуться с самым опасным, что может быть в работе спецслужб, – предателем. Он, хотя и не был сотрудником ВКР, но по работе был тесно связан с ними, а как куратор американской линии, был для них старшим оперативным начальником. Это был заместитель начальника Первого (американского) отдела в Управлении «К» Службы внешней разведки полковник Александр Запорожский.

Поначалу его биография была идеальной. Работал слесарем, служил в армии, закончил Военный институт иностранных языков. С 1975 года служил в КГБ, дважды был в командировке в Эфиопии по линии Управления «К» ПГУ, награжден боевой медалью.

Руководители в КГБ заслуженно считали его настоящим профессионалом и сильным аналитиком. Но при этом он обладал и изрядным набором негативных черт характера: безграничной амбициозностью, жаждой обогащения, завистливостью. Кроме того, любил выпить (впрочем, как и многие его коллеги) и был неискренен в общении, никогда не отвечал конкретно на поставленный вопрос, потому что старался угадать, что от него хотят услышать (что тоже характерно для многих профессиональных разведчиков).

Скорее всего, он сам предложил свои услуги ЦРУ в период, когда был куратором Латинской Америки в Управлении «К» ПГУ и по роду службы имел официальные контакты с представителями резидентуры ЦРУ в Москве, в том числе со Стивеном Каппесом и Уильямом Ортманом.

Став заместителем начальника ведущего отдела («американского») в ВКР Службы внешней разведки, Запорожский получил доступ к личным делам российских агентов-нелегалов и к сведениям об агентах, завербованным в американских спецслужбах. Более важной информации в разведке не существует.

Когда он стал выдавать шпионскую информацию на Запад и что именно выдал, с точностью не скажет никто. Неизвестно (пока!) также, что из ставшего ему известным ЦРУ и ФБР реализовали, а что нет. Фактом остается то, что в начале 1997 года у контрразведки появились опасения, что в СВР появился «крот».

Запорожский, очевидно почувствовал опасность и занервничал. Проявилось это в том, что он явно стал злоупотреблять спиртным и в августе написал рапорт об увольнении без какой-либо внятной мотивировки, что вызвало недоумение у коллег, которые ему посоветовали (вместо того, чтобы разобраться в истинных причинах!) переписать рапорт об увольнении, сославшись на болезнь, которой у него не было.

В декабре он уволился из разведки и оборвал все связи с бывшими сослуживцами, звонил лишь изредка, но свой телефон не давал, ссылаясь на занятость и командировки. (Так нередко ведут себя «бывшие», но сам по себе этот факт никого насторожить не мог.)

В апреле 1998 года он выехал в Прагу, где на встрече с представителями ЦРУ потребовал вывоза вместе с семьей в США. Эту операцию успешно провел в июне московский резидент Каппес. В США улетели жена и два сына. Соседям они сообщили, что у Запорожского очередная командировка за границу.

Теперь ФСБ стало окончательно ясно, почему проваливались все операции российской разведки и что «кротом» был именно Запорожский. С этим выводом согласилось и руководство СВР.

Многие коллеги и знакомые Запорожского были в шоке от этой новости. В КГБ и ФСБ служит много разных людей. Но каждый случай измены Родине в коллективе разведчиков как гром среди ясного неба. Знали Александра Запорожского и в военной контрразведке, особенно в 3-м (разведывательном) отделе. Он, как куратор американского направления в ПГУ, координировал разведывательные операции в 3-м отделе военной контрразведки.

С полковником Семеновым он вообще был близок. Дружили семьями еще с того времени, как пять лет вместе были в командировке в Эфиопии. Семенов был представителем военной контрразведки в аппарате Главного военного советника от СССР, а Запорожский – заместителем резидента по контрразведке. Скорее всего, он тогда еще не работал на ЦРУ, а о чем думал, сказать невозможно. Внешне он производил впечатление серьезного и общительного профессионала, хотя был скрытным.

Узнав об измене Запорожского, Виктор сразу позвонил Семенову.

– Привет, Семен Иванович! Слышал про Запорожского?

– Конечно, слышал! Меня в числе его знакомых тоже опрашивали, что знаю… Ничего подозрительного заметно не было, разве что жадность. Ну и что, кто из нас не был жадным, когда никаких богатств ни у кого не было, а хотелось…

– Это ведь ты меня с ним познакомил, когда вы приехали из Эфиопии. Помнишь, мы с ним вместе у тебя на дне рождения несколько раз встречались. Приятный и общительный был человек. Он даже какой-то сувенир мне из Эфиопии привозил… Но, если подумать, что наши коллеги могли ему наболтать, ведь от него никаких секретов не было – он куратор американской линии.

– Да, мы в Третьем отделе от него практически ничего не скрывали…

– И что ты думаешь о причинах? – подытожил Виктор.

– Да жадность его подвела! – с чувством произнес Семен Иванович. Очевидно, он имел в виду какие-то конкретные обстоятельства, но подробно комментировать не стал.

– А я слышал, что в США жили его жена и дети, американцы могли его шантажировать, организовав в отношении них провокации… Может, поэтому он и стал сотрудничать с ЦРУ? – высказал предположение Виктор.

– Да предатель – он и есть предатель! Что тут говорить? – оборвал неприятный разговор Семенов.

Радости такой разговор им не принес. Решили лучше поговорить о дачных делах, о машинах, о внуках, о знакомых. Проговорили около часа, и в очередной раз закончили тем, что надо встречаться лично, а не по телефону телефонировать. И так каждый раз.

В США Запорожский получил вид на жительство, коттедж стоимостью в полмиллиона долларов и кругленькую сумму денег. Когда поток шпионской информации от него стал иссякать и гонорары за услуги тоже, он активно занялся поиском новых источников информации. Стал встречаться с коллегами из СВР, работающими за рубежом и собирающимися на пенсию. Предлагал им совместные бизнес-проекты, звонил по телефону в Москву.

Коллеги по заданию ФСБ/СВР не шарахались от него, охотно общались и обсуждали различные проблемы, создавая иллюзию доброжелательного отношения бывшего ведомства Запорожского к его нынешнему статусу. В 1999 году Запорожский рискнул приехать в Россию без определенной цели. Впрочем, цель у него и американской разведки была – проверить бдительность ФСБ и оценить возможность продолжения шпионских действий агента на территории России. Поездка прошла успешно, контрразведка знала о его приезде и никак не отреагировала.

Вскоре список невозвращенцев пополнили заместитель резидента СВР в Нью-Йорке Сергей Третьяков и сотрудник контрразведки СВР Евгений Торопов. Это косвенно подтверждало невиновность в провалах разведки Запорожского, ведь эти изменники тоже могли быть причастны к провалам разведки. Для зашифровки Запорожский звонит бывшим коллегам в Москву и выражает возмущение их изменами. К этому времени ЦРУ уже приготовило Запорожскому список сотрудников СВР, к которым они предполагали осуществить вербовочные подходы.

Окончательно удалось склонить Запорожского и его хозяев к приезду в Москву, когда несколько его визави сообщили о намечаемом юбилее – 30-летии СВР и намекнули ему на возможную спонсорскую помощь. Если разведка просит его о деньгах, то бояться нечего, решил Запорожский. В Москву он приехал не с пустыми руками. В кейсе лежал список потенциальных объектов для установления контактов и вербовки, десять тысяч долларов в подарок коллегам к юбилею и обратный билет в Штаты.

Его прежняя родина оценила его подарки по достоинству. Списки кандидатов на вербовку и обратный билет легли в досье контрразведки и потом были приобщены к уголовному делу и материалам судебного разбирательства. Его деньги, возможно, пошли на банкет по случаю юбилея СВР, хотя бывшие коллеги шпиона могли выпить разве за то, чтобы он сгорел в аду.

Следствие и суд длились полтора года. Запорожский получил даже больше, чем просил государственный обвинитель, – восемнадцать лет заключения. За беспрецедентное по цинизму предательство – беспрецедентный срок!

Но в 2011 году история с предателем Запорожским получила неожиданный финал. Состоялся очередной провал российских нелегалов в США и обмен своих на бывших своих, получивших помилование, который позволил Запорожскому покинуть Россию и благополучно вернуться в США.

Впрочем, это еще не финал. Жизнь в разведке непредсказуема, в ней есть закономерности и парадоксы, но больше всего метаморфоз. Как-то Виктор разговорился с коллегой из СВР, полковником УВКР (внешней контрразведки) в СВР. Оказалось, что у них множество общих знакомых. Он с полковником Семеновым и Запорожским вместе бывал в заграничных командировках.

Естественно, Виктор спросил у Константина, что он думает о причинах измены Запорожского:

– Семенов говорил мне, что главной чертой характера Запорожского была жадность. У заместителя начальника американского отдела в СВР было в Москве две кооперативных квартиры, две машины «Волга», частые командировки за границу, но на фоне зарождающегося капитализма ему хотелось… много денег! Я лично встречался с ним у Семенова на днях рождения. Запорожский даже привозил мне из Эфиопии какие-то сувениры… Из всего, что я знаю о нем, у меня не складывается такого впечатления. Считаю, что дело тут не только в жадности…

– Я тоже так считаю, – Константин на минуту задумался, потом уверенно произнес, – нет, это он сделал не от жадности. Он был сильным аналитиком и обладал твердым характером, но при этом был авантюристом.

– А я сразу вспомнил о нашем герое из СВР Вартаняне, – поддакнул Виктор, – который на встрече с молодыми чекистами, среди которых был и я, сказал вещь, которую я запомнил на всю жизнь: «У разведчика должно быть не более трех процентов авантюризма!»

– У него было больше. Я знаю один эпизод, когда он предлагал резиденту авантюру в чистом виде. У нас был в разработке один из американских разведчиков. Но операция по его вербовке зашла в тупик. Вот Саша и предложил резиденту подсадить его на крепкий наркотик, чтобы ослабить волю к сопротивлению. Резидент подумал и категорически запретил это делать.

А еще – он мечтал стать генералом, но не получалось… Потом – разве не авантюра – в 1994 году в командировке в Аргентине он зашел в американское посольство и предложил резиденту ЦРУ Вильяму Ортману свои услуги? Тот от удивления чуть не подавился виски. В Москве Запорожского курировал лично начальник контрразведки ЦРУ Стивен Каппес. Его активная шпионская деятельность длилась три года. А потом – Америка – поездка в Россию – арест – тюрьма – обмен – и снова Америка. Авантюристу в очередной раз повезло?

Следующим, возможно, последним шпионом с Ленинского проспекта стал сотрудник 4-го отдела Управления делами ФСБ полковник Валерий Михайлов, агент ЦРУ с 2001 по 2007 год. Он за вознаграждение инициативно передал американской разведке более тысячи копий секретных и совершенно секретных документов, которые руководство ФСБ готовило для президента, премьер-министра и Совбеза России, заработав на этом более 2 млн долларов.

После того как в 2007 году ФСБ задержало американца, забиравшего его документы из тайника, Михайлов уволился в запас по выслуге лет и вместе с семьей (жена, сын и дочь) выехал в США, сохранив российское гражданство. Жил в городе Арлингтоне, имел собственность в Севастополе и шикарную квартиру в Москве на Ленинском проспекте.

В 2012 году он был лишен воинского звания, государственных наград и приговорен к 18-летнему сроку заключения в колонии строгого режима и штрафу в 500 тысяч рублей.

В деле Михайлова имеется немало странностей. Его лишили трех юбилейных медалей, но оставили знак Почётного чекиста и медали «За безупречную службу». Купленную Михайловым на полученные от американцев деньги квартиру в Севастополе конфисковали, а квартиру в Москве оставили.

Аналогичные странности отмечались у бежавшего в 1985 году на Запад сотрудника ПГУ Юрченко. Его заочно осудили за измену Родине, но через год он вернулся в Москву, был оправдан, награжден знаком «Почётный сотрудник госбезопасности», повышен в звании и с почетом вышел на пенсию.

У шпионажа нет и не может быть национальности. Шпионаж – это просто инструмент политики государства, обращенный вовне, против других стран – враждебных, потенциально представляющих опасность, а также против соседей, чтобы знать, что от них можно ожидать. А шпион – это особый тип личности, расцвеченный всем спектром характерных для людей особенностей, и не в последнюю очередь национальных.

Свою разведку оставим в покое. Посмотрим, как с этим дела у главных «стратегических партнеров» – у спецслужб США.

Официальная статистика и открытые источники показывают, что Центральное разведывательное управление (ЦРУ) комплектуется в основном из белых американцев, преимущественно англосакского происхождения. В ЦРУ, особенно в оперативные подразделения, практически не допускаются стопроцентные негры, пуэрториканцы, индейцы (мексиканцы) и представители других этнических групп, населяющих США.

Есть существенные ограничения также для американцев азиатского происхождения – китайцев, японцев и эмигрантов из славянских стран. Так, посольская резидентура ЦРУ в Москве всегда формировалась только белыми американцами.

В 2014 году наметилась новая тенденция – главную роль в посольской резидентуре в Москве начинают играть не сотрудники ЦРУ, а армейской разведки (РУМО), которые действуют в основном под прикрытием должностей военных атташе, но не только. Это вызвано, возможно, низкой эффективностью деятельности сотрудников ЦРУ, которые не преуспели в вербовках, зато неоднократно «горели» на подставах ФСБ. В том числе третий секретарь посольства США в Москве Райан Фогл, который нагло хотел завербовать сотрудника российских спецслужб.

Кроме того, ЦРУ не смогло выполнить главную задачу – активизировать деятельность оппозиции и обеспечить смену власти в России по типу «цветных революций» в Европе, Грузии и на Ближнем Востоке. Для того чтобы переломить ситуацию в свою пользу, Госдепу США пришлось даже заменить посла Майкла Макфола на специалиста по «цветным революциям» Джона Теффта.

В 1980 году в центральном аппарате ФБР было 7800 сотрудников, из них афроамериканцев – 209, латиноамериканцев – 215, индейцев – 21, выходцев из Азии – 43, что объясняется пресловутой политкорректностью.

В США из основных религиозных конфессий протестантов – 50 процентов, католиков – 37, иудеев – 2 процента. В ЦРУ не принято жестко регламентировать для своих сотрудников религиозные привязанности. Там много атеистов, а верующие стремятся не подчеркивать религиозную принадлежность к конкретным конфессиям. Однако известно, что большинство в американской разведке составляют христиане – протестанты или католики, связанные с этими религиями семейным воспитанием и традициями.

Некоторые сотрудники разведки просто имитируют религиозную принадлежность в силу законов социальной жизни и требований моды. При посольстве США в Москве действуют католический и протестантский приходы, и некоторые сотрудники резидентуры ЦРУ посещают проходящие там службы. О мусульманском или буддийском сегменте верующих в посольстве США неизвестно.

В ЦРУ немало лиц славянского происхождения, среди которых – русские, украинцы, поляки, чехи, которые попадали в московскую резидентуру. Это внуки и правнуки эмигрантов, ассимилировавшихся в американском обществе. Их присутствие в разведке обусловлено условиями оперативной работы. Кроме хорошего знания русского языка, которое позволяет свободно разговаривать с агентами на встречах, понимать малейшие нюансы разговора собеседника и конкретно инструктировать его, это еще и генетическая способность находить психологический контакт с русскими людьми.

Ранее в ЦРУ брали выпускников высших учебных заведений США, где на обучение иностранным языкам выделялись целевые ассигнования, но, как правило, вербовщики начинали присматриваться к одаренным учащимся еще со школьной скамьи. Из тысячи «оперативников» ЦРУ только около 10 процентов являются представителями национальных меньшинств и 18 процентов – женщинами. Причем всё больше женщин (около 30 %) работают «в поле».

В девяностые годы численность евреев в государственном аппарате США резко возросла, что привело к увеличению количества американцев еврейского происхождения в зарубежных резидентурах ЦРУ с 8–10 до 30–35 процентов, а в руководстве разведки – с 5 до 30 процентов. Это вызвало в ЦРУ опасения об усилении влияния Израиля на политику вашингтонской администрации. Причина оказалась простой – директором ЦРУ впервые в истории американской разведки стал еврей Джон Марк Дейч. Как говорится – ничего личного, но только национальное. Есть версия, что Моника Левински тоже была проектом «Моссада» и успешно выполнила свою роль.

Для 20 процентов сотрудников ЦРУ иностранный язык является родным, а 75 процентов – свободно им владеют. Почти половина этих людей имеют ученую степень.

Также фактом остается то, что практически все завербованные советской разведкой сотрудники американских спецслужб были белыми американцами, которые любили выпить и жить, ни в чем себе не отказывая, а для этого им нужны были деньги, много денег. К тому же большинство из них явно были склонны к авантюризму.

Несомненно, что в мире есть люди нескольких национальностей, которые генетически и в силу распространенности своих диаспор в мире имеют несравненно больше возможностей для ведения разведки. Это евреи, армяне, русские и в последнее время китайцы. В тридцатые и сороковые годы, особенно в годы Великой Отечественной войны, в Китае, Японии, Иране и Франции особенно удачно работали резидентуры советской внешней разведки (ИНО НКВД), которыми руководили разведчики еврейской национальности. Меньше известно о представителях других национальностей.

Однако среди известных разведчиков, например, было много армян. Так, в годы Великой Отечественной войны в Китае, Японии, Иране и Франции успешно работал Рубен Катоян. Оттуда поступала важная оперативная и политическая информация. Резидентом советской разведки в Китае и Японии в тридцатые годы был Яков, а в годы войны – полковник Герасим Баласанов.

В Афганистане до 1944 года руководил кабульской резидентурой генерал-майор Михаил Аллахвердов. Он проработал там до 1944 года. Под его руководством была выявлена и разгромлена обширная агентурная сеть немецкой разведки, а также с участием британских спецслужб была нейтрализована деятельность германской, японской и итальянской резидентур. Еще в период с 1925 по 1928 год Аллахвердов приобрел ценную агентуру в правящих кругах Персии. В 1928 году он стал резидентом в Иране.

Главным резидентом в это время был генерал-майор Иван Агаянц, который руководил операцией по ликвидации нацистской агентуры и проявил незаурядное мастерство в вербовочной работе. Агенты советской разведки были в окружении военного министра, в армейской разведке, среди военных советников шаха и контролировали пограничные пункты Ирана с СССР, Турцией и Афганистаном.

При проведении особо сложных операций Аллахвердов концентрировал все силы на вербовке особо ценного агента, который располагал исчерпывающей информацией по интересующему советскую разведку вопросу. В 1942 году за крупную сумму денег он купил у своего агента в правительстве Афганистана доклад афганской разведки о планах деятельности «независимых племен» в Британской Индии, и после вся информация, добываемая спецслужбами Афганистана, включая список британских агентов, действовавших в племенах на индо-афганской границе, регулярно направлялась в Москву.

Агаянц и сотрудники резидентуры (полковники – Рубен Агамалов, Андрей Вартанян, Герой Советского Союза Геворк Варданян, Мартирос Мелкумян, а также Гоар Пахлеванян, Анна Агаянц) особо отличились в ходе подготовки и проведения Тегеранской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. Ими контролировалась деятельность английской резидентуры и была разгромлена немецкая агентурная сеть. Для этого Агаянц регулярно выезжал в Алжир, Египет, Ирак и другие страны Ближнего Востока. В 1944–1947 годах Аллахвердов был и.о. резидента внешней разведки. В этот период для выполнения специального разведывательного задания выезжал в Швейцарию и Францию.

Кроме того, резидентом в Иране и Китае был комбриг Гарегин Апресов в Кабуле, а в Тегеране и Константинополе – Георгий Агабеков (Григорий Арутюнов). Во Франции работали Александр Агаянц, Иван Агаянц, Гукасов, а в берлинской резидентуре – Александр Агаянц и генерал-лейтенант Амаяк Кобулов. Заместителем резидента в Вене был Азарий Мнацаканов, который ранее работал в Тегеране и Берлине. В США резидентом в Нью-Йорке и организатором операции по ядерному проекту «Энормоз» («грандиозный») были генерал-майор Гайк Овакимян и Степан Апресян (позже резидент в Сан-Франциско), владевший 50 языками. Григорий Каспаров был резидентом в Японии, в Сеуле и Мехико, потом снова в Токио.

В военной разведке заместитель начальника IV (разведывательного) управления Генштаба РККА, армейский комиссар 2-го ранга Владимир Таиров был одним из учителей и руководителей деятельностью советского военного разведчика Героя Советского Союза Рихарда Зорге, успешно выполнившего свой долг в Китае, Японии и других странах.

Сейчас в мире имеется несколько наиболее многочисленных и влиятельных этнических диаспор. Рассредоточившиеся по всему миру, эти народы сохраняют тесные транснациональные связи, высокий уровень экономического взаимодействия, общие этнопсихологические особенности, культурные ценности и язык. Их политические и экономические лидеры обладают огромными богатствами и прямо или косвенно влияют на политику стран проживания.

Из них крупнейшим по численности в мире являются китайцы – их свыше 1 млрд 350 млн человек, около 1 миллиарда индусов, по 400 млн – англосаксов, арабов и евреев.

Годовой ВВП китайской диаспоры (вместе с Гонконгом, Тайванем, Сингапуром и частными компаниями китайцев за рубежом) превышает 2 трлн долларов. Особенно могущественна диаспора «зарубежных китайцев», хуацяо, в Азии – свыше 45 млн человек. Только в Австралии активы китайцев составляют более 1,5 трлн долларов.

В деятельности мировых спецслужб учет этнического фактора является определяющим. Несмотря на то, что некоторые нации более предрасположены к занятию разведкой или контрразведкой, в достаточной мере эти качества присущи всем этносам.

В мире шпионажа и контрразведки известны: русские – Коротков, Судоплатов, Фитин, Зарубин, Панюшкин, Феклисов, Быстролётов, Сахаровский, Павлов, Федичкин, Дроздов; немцы – Зорге, Гелен, Шелленберг, Вольф, Штейнбрюк, Фишер (Абель); армяне – Овакимян, Давтян, Юзбашян, Агаянц, Вартанян; татарин Ахмеров; латыш Берзин; китайцы – Кан Шэн и Хуа Гофэн; англичане – Лоуренс, Филби, Бёрджесс, Маклин; украинец Григоренко и венгр Шандор Радо…

Очевидно, что недооценка этнических аспектов деятельности разведки и контрразведки значительно снижает возможности оперативной деятельности, а их использование обеспечивает успех. Маркус Вольф отмечал, что работа спецслужб Варшавского договора в странах третьего мира в 60–80-е годы оказалась неэффективной из-за пренебрежения этническими традициями в этом регионе. Иногда в силу политической конъюнктуры допускались грубые просчеты.

Бывший руководитель нелегальной разведки КГБ генерал Дроздов привел такой пример: «В 1963 году… резкое обострение советско-китайских отношений требовало организации разведывательной работы по КНР, которую мы прекратили в октябре 1949 года, ко всему прочему, передав китайским органам безопасности свою агентуру, совершив недопустимый для любой разведки промах в угоду пожеланиям и просьбам временных союзников. Ошибочность этого шага сказывается и по сей день».

В подразделения по борьбе с терроризмом обычно отбирают лиц, бегло владеющих русским, арабским, фарси и китайским языками, хорошо знакомых с нравами и культурой этих стран, которых направляют в регион, где его наверняка примут «за своего». Зачастую их родители являются эмигрантами из этих государств.

Знаменитыми и известными советскими разведчики были:

– руководители внешней разведки – Рубен Катанян и Я. Давтян, Павел Судоплатов и Павел Фитин, Александр Сахаровский и Александр Коротков (Эрдберг), Иван Агаянц, Федор Мортин, Леонид Шебаршин;

– руководители агентурной группы советской разведки «Красная капелла» – Рудольф Топплер и Харро Шульце-Бойзен, сотрудник лондонской резидентуры Арнольд Дейч, лично завербовавший 17 агентов, в том числе «крембриджскую пятерку». Вначале это была тройка – Маклин («Вайзе»), Филби («Зёнхен»), Бёрджесс («Медхен»). В 1937 году в эту группу стали вливаться новые «кембриджцы»;

– руководитель европейской резидентуры «Дора» Шандор Радо;

– разведчики-нелегалы – Дмитрий Быстролётов, Александр Орлов, Африка де Лас Эрас и Моррис Коэн (Питер Крогер), Иосиф Григулевич, Лев Маневич, А. Гуревич («Кент»), Конон Молодый (Гордон Лонсдейл), Морис и Леонтина Крогер возвратились в Москву после обмена на арестованного в СССР сотрудника английской разведки Джеральда Брука;

– агенты КГБ Клаус Фукс – ученый-атомщик из «Манхэттенского проекта», Гарольд Рассел, Вилли Леман («Брайтенбах», Ким Филби, Мелита Норвуд, сотрудничавшая с НКВД, ГРУ и КГБ с 1937 по 1972 год, Хайнц Фельфе, агент ГРУ Стиг Веннерстрем, Фрэнк Боссард, Джон Уокер и его агентурная группа, Эдвард Ли Говард, Рональд Пелтон из АНБ, агент МИ-6, ЦРУ, КГБ и «Моссад» британский магнат-издатель Роберт Максвелл, Франсис Тампервиль, Джордж Трофимов («Маркиз», «Консул») и Игорь Владимирович Сусемиль – архиепископ Бадена и Баварии Ириней («Икар»), Роберт Липка, сотрудник отделения ФБР в Нью-Йорке Эрл Питтс;

– известные разведчики – начальник американского отдела Александр Феклисов;

– разведчики Герои – Рихард Зорге, Николай Кузнецов, Иван Кудря, Анатолий Яцков, Владимир Барковский, Дмитрий Медведев, Раймон Меркадер (Рамон Иванович Лопес), генерал-полковник Хаджи Умар Джиорович Мамсуров, Станислав Ваупшасов, генерал армии Серов (лишен звания), Ивашутин, Моррис Коэн (Питер Крогер).

За историю человечества тысячи, даже сотни тысяч людей приобщились к этой категории людей, населяющих славный, трагический и преступный «мир шпионажа», и все они имели не только гражданство своей страны, но и национальность и гордились этим.

Накануне утром директор ФСБ получил от президента указание – активизировать работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации, используя для этого специфические формы и методы работы контрразведки.

Он пояснил, что с учетом приближающихся выборов через Центр общественных связей ФСБ необходимо увеличить количество выступлений в средствах массовой информации, формирующих положительный образ сотрудников разведки, контрразведки, правоохранительных органов и военнослужащих вооруженных сил. Давать отпор идеологическим диверсиям, подрывающим методами «психологической войны» устои нашего государства, очерняющим историческое прошлое России, внедряющим в сознание народа ложные представления о добре и зле, нигилизм, низменные инстинкты. На сегодняшнем этапе строительства в России подлинно демократического общества это важно и своевременно.

– Всё это, конечно, не сыграет решающую роль в предпочтениях российского электората, – президент приподнял голову и рассеянно посмотрел директору в глаза, – однако… это будет не лишним по ряду причин… Наши западные партнеры должны лучше понимать сложность нашего положения… ведь значительная часть народа по-прежнему больна патриотизмом. То же происходит и в Европе. Так что они на нас не обидятся. А внутри страны мы получим дополнительно пять-семь процентов голосов, что для «Единой России» тоже будут не лишними…

– Я вас понял. Сегодня же дам соответствующие распоряжения! – кивнул головой директор.

Он знал, что президент на четвертом году пребывания у власти предпочитал жесткий стиль общения с подчиненными. Говорил, копируя военных, отрывисто и самоуверенно, голову держал высоко, отчего казался ростом выше себя. Директор хорошо знал многие его крылатые выражения типа: «Я ничего не боюсь», «Я из политики не уйду», «Свобода лучше, чем несвобода», «частная собственность неприкосновенна», «На развалинах советской экономики мы создадим умную экономику» и что девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» приводит его в бешенство.

Поэтому обсуждать или комментировать распоряжения президента у директора не было никакого желания, можно было нарваться и на оргвыводы.

Президент никогда не доверял полностью никому, в том числе не полагался безоглядно и на собственные спецслужбы. За время работы в Администрации и в правительстве он понял, кому они подчиняются неформально, а на деле, как и в США, уже давно играют свою собственную игру.

Большая политика всегда предполагает множество вариантов действий. Советников и советчиков у президента было хоть отбавляй. Кому доверять и насколько, вот в чем вопрос? Если одни политтехнологи хороши были на прошлых выборах, то не факт, что они будут полезными на новых. Сейчас ему нужны были умеренные патриоты или псевдопатриоты, которые, однако, смогут сыграть свою роль для электората внутри страны убедительно.

Альтернативой Дню святого Валентина стала организация празднования Дней Петра и Февронии в Муроме. Президенту идею подкинул один из советников, якобы заручившись поддержкой предстоятеля православной церкви. И ведь получилось! Даже слишком.

Поэтому, когда из тех же источников ему предложили поездку во Владимир с посещением исторических и святых для России мест, в ходе которой предлагалось озвучить новую историческую дату – День образования Руси, он долго колебался. Слишком на многое замахнулись – новую дату надо обосновать, а если не примут братья украинцы и белорусы, будет скандал…

Он не случайно колебался, хотя и не знал, что в ортодоксально православных кругах давно витала мистическая идея о том, что возрождение России наступит только после переноса столицы во Владимир. Косвенно озвучивание даты образования Руси во Владимире окармляло эту идею.

Дело серьезное. Если ранее осуществление конкретных мероприятий религиозно-культурного плана он доверял жене, то на этот раз решил взять дело в свои руки.

Да, советчиков у президента много, и все тянут одеяло на себя… Вот недавно приходил Миронов, рассказал, что в пенсионном обеспечении произошел серьезный перекос – впервые за последние десятилетия средняя пенсия военных стала меньше, чем у гражданских лиц. С этим же вопросом обращались некоторые депутаты.

Понятно, что они лоббируют интересы военных, но дело на самом деле серьезное. Военные пенсионеры – это несколько миллионов грамотных, энергичных и политически активных граждан, а вместе с семьями – значительная часть голосующего электората, поэтому от их настроения зависит многое. Он посоветовался с премьером, и они дали поручение Минфину и заинтересованным ведомствам проработать вопрос о повышении военных пенсий, но озвучить принятое решение не сейчас, а только через год – накануне выборов, чтобы добиться максимального эффекта.

В тот же день вечером директор был на докладе у премьер-министра. Тот, похоже, был чем-то обеспокоен. Едва сев в кресло, он опустил голову, словно хотел что-то рассмотреть на матово-зеленой коже стола из престижного гарнитура с символическим названием «Феликс», затем мгновенно взглянул на директора, и снова глядя куда-то вниз, произнес:

– Воспитание и патриотизм – не главная задача ФСБ, – уточнил он, заочно полемизируя с президентом, – главное – профилактика и пресечение преступлений против государственного строя. Пресечение и профилактика!

– Так точно! – охотно согласился директор. – Утром президент дал указание по этому вопросу и мной подготовлены соответствующие директивы в регионы.

Премьер никак не отреагировал на его слова, давая понять, что он в курсе всех событий, и продолжил свою мысль.

– Но для организации эффективной контрразведывательной работы необходимо что?

– Знание оперативной обстановки! – угадал ход мысли начальника директор.

– Вот именно! – продолжил премьер, – а мы не знаем страну, в которой живем! Кто это сказал?

На самом деле заметил, что мы не знаем свою страну, Юрий Андропов, причем так он думал не только о Советском Союзе. До этого он понял, что мы не знаем и что такое современный капитализм. По поводу изучения своей страны он опирался на мнение и авторитет своих советников из аппарата ЦК КПСС и Академии наук, а для изучения капитализма, рынка и демократии он создал во внешней разведке КГБ группу, которая работала в основном в Лондоне.

Результаты проявились через несколько лет в ходе перестройки. «Спецы» нашли то, что хотели найти. Результаты этой находки Россия теперь изучает на обломках СССР.

Директор не знал, кто это сказал, поэтому хотел ответить: «Вы это сказали», но, слава Богу, не успел.

– Не суть важно, кто это сказал. Важно, что мы не знаем всех нюансов, не знаем подлинное настроение народа. А сейчас это важно!

Директор хотел было возразить, что оперативный состав лично, через агентуру и доверенных лиц постоянно в курсе событий и достаточно знает настроение людей, но премьер, угадав его мысли, только раздраженно махнул рукой.

– Ты Интернет читал?! Видел, что там о нас пишут в блогах!? Про нас и про нашу политику… Почитай! Много интересного пишут…

Премьер не любил заглядывать в Интернет и вообще придерживался принципа Березовского, который старался не знать, что думают о нем люди, делать то, что считал важным и правильным, и жить счастливо. Однако недавно один из друзей (которого премьер уважал и чье мнение было ему небезразлично) порекомендовал ему заглянуть в Интернете в Компромат РУ или в блог небезызвестного Навального, что он и сделал.

Там было всё! О коррупции в высших эшелонах власти, о кумовстве и миллиардных счетах членов правительства в зарубежных банках, об их женах и любовницах… В ярости он хотел было разобраться со всеми сразу, как в свое время с Гусинским и Березовским, но, вспомнив наставления первого президента России, никак не реагировавшего внешне на обвинения, решил разобраться в этом деле лично, серьезно и обстоятельно.

– Это пишут злопыхатели – больные или по заказу оппозиции, – попытался сгладить неприятный момент директор, – у нас подготовлены соответствующие законодательные инициативы по ужесточению контроля за Интернетом. Мы немедленно сделали выводы в связи с использованием иностранными спецслужбами Интернета для инспирирования революций в арабских странах!

– Это надо было предвидеть заранее! Необходим контроль! Контроль постоянный, действенный и жесткий. Но… я хотел бы попросить Вас, – уже другим, «доброжелательным» тоном произнес премьер и внимательно посмотрел на собеседника, – попросить Вас организовать лично для меня изучение и доклад о подлинных настроениях людей!

Возьмите для примера Академию наук и Союз писателей, другие слои общества. Академики постоянно твердят, что они знают нашу страну, мир и все процессы в обществе с научной точки зрения. А писатели – якобы копающиесяся в человеческих душах, считают, что знают, чего хочет народ… Который сам не знает, что хочет! – Премьер в сердцах стукнул кулаком по столу и продолжил: – Это я так, к слову. Найдите пару-тройку толковых оперативных работников, опытных, но способных мыслить самостоятельно. Надеюсь, такие в спецслужбах еще остались?

Премьер по личному опыту знал, как в советские времена КГБ собирало «реагирование» на важные политические события в стране. Во время съездов партии и обострения международной обстановки каждый опер ежедневно должен был опросить не менее десяти человек – агентов, доверенных и простых граждан и письменно доложить начальству о нескольких заслуживающих оперативного внимания суждениях.

Если ему было сложно или некогда получить такую информацию, «опер» запросто мог сочинить её сам, причем такую информацию, какую считал нужным. Главное было – «не переборщить», не выдать такую информацию, которой начальство могло всерьез заинтересоваться и потребовать её документального подтверждения.

Директор тоже был наслышан о подобной практике, но благоразумно не стал комментировать указания начальства.

– Найдем таких сотрудников, которые справятся с вашим заданием… – заверил его директор.

– Прикомандируйте их в эти организации со специальным заданием. Но никто не должен знать о цели их работы. Пусть считают, что это обычные прикомандированные контрразведчики. Нам надо выяснить, что там думают о положении в стране, о настроениях народа, какие существуют предложения. Сами принимайте от этих сотрудников доклады раз в месяц, а мне докладывайте по готовности, если будет что-то существенное. Задача ясна?

Возвратившись на Лубянку, директор вызвал одного из своих помощников, бывшего заместителя начальника НИИ «Прогноз», Сергея Николаевича Поминова и сформулировал ему задачу.

– Сережа, поручаю это тебе лично! Найди пару-тройку ребят, пусть копают глубже, но ты контролируй процесс, как говорится, «фильтруй информацию»… – пояснил он цель задания.

– Понятно. Когда необходимо выдать первую информацию? – уточнил помощник

– Ну, ты же знаешь, как всегда, – посочувствовал ему и себе директор, – вчера, Сережа, вчера!

В тот же день Сергей Николаевич запросил в Центре общественных связей, у руководства ветеранских организаций и в кадрах ФСБ данные на писателей и журналистов из чекистской среды. Бывших сотрудников Пятого управления он отбросил сразу, эти ушлые, конъюнктурные ребята давно продали душу дьяволу.

В представленных ему списках он обнаружил для себя много интересного. Оказалось, что в рядах КГБ и ФСБ работало немало талантливых личностей, там наряду с писателями, журналистами, сценаристами и даже экстрасенсами были и настоящие ученые с мировыми именами, которые до сих пор работали в правительственных учреждениях, в ВПК, вузах и Академии наук. Среди них он увидел несколько фамилий своих старых знакомых, с которыми сейчас встретился бы с удовольствием.

На следующий день в Культурном центре на Лубянке состоялась встреча руководства ФСБ с бывшими и действующими чекистами, представителями творческих профессий. На встречу пришли тридцать восемь человек. «Тридцать восемь попугаев», – сострил кто-то.

Сидящие за столом президиума коротенько, минут на тридцать, рассказали об оперативной обстановке. Противник (особенно партнеры по «перезагрузке) активизируется, плетет козни и стремится затруднить процесс модернизации в России. Надо усилить работу по патриотическому воспитанию населения, и в этом руководство ФСБ рассчитывает на вас – активных творческих работников. Надеемся, что вы также не потеряли навыков борьбы с идеологическими диверсиями противника, так раньше называлось это направление деятельности.

Ветераны спецслужб молча кивали головами в знак согласия и одобрения, хотя у некоторых мелькали невеселые мысли о том, что результат их прошлой борьбы с подрывной пропагандой Запада оказался отрицательным. Хотя проигрыш одного сражения еще не окончательное поражение в войне. Холодная война продолжается, и, кажется, градус противостояния растет.

Креативные писатели обещали писать и выступать в СМИ и хотели бы получить возможность доступа к архивам КГБ, но им ответили, что постараются помочь, хотя доступ к архивам очень ограничен.

Вечером Сергей Николаевич заглянул в Союз писателей и застал знакомую картину. В ЦДЛ за дружеским столом сидела живописная группа из трех творческих личностей, которые, кроме литературного труда, не чужды были занятий политикой.

Сергей Николаевич дружески махнул рукой и подсел за их стол.

– Читали, что ЕСПЧ признал Ходорковского уголовным, а не политическим преступником? – осведомился он для затравки.

– Ты что, защищаешь Ходорковского? – немедленно отреагировал бывший коллега-контрразведчик Степан Ткаченко, который, уйдя на пенсию, написал и издал около десятка книг чекистско-детективной тематики.

– Упаси Бог! В свое время мне предлагали возглавить в ЮКОСе службу безопасности. Сулили золотые горы, но я отказался… Хотя многие наши знакомые там поработали и разбогатели. А сейчас – кто убит, кто в тюрьме, а кто-то вовремя ушел от олигарха и старается забыть о том периоде своей жизни… – успокоил его Поминов.

– А просто я не люблю, когда играют в одни ворота. Это нечестно и некрасиво… По мне, во всем должно быть равновесие. По крайней мере, к нему надо стремиться! В юности я прочитал в «Трех товарищах» Ремарка, как еврей учил одного из героев: «Я стараюсь всё уравновешивать, выкурил сигару – съешь яблоко!» Поэтому я всегда на стороне националистов и скинхедов, с оговоркой, что нельзя убивать невиновных, но всегда надо давать отпор обнаглевшим представителям другой национальности, веры и образа жизни, когда они попирают твои права, честь и достоинство. Иначе они неизбежно уничтожат тебя, не только как личность, но и как человека вообще… – не унимался Ткаченко.

– Я не захожу столь далеко, но сам постоянно голосовал за КПРФ, хотя на сто процентов был уверен, что они никогда не победят на выборах, – вступил в разговор пожилой литератор с вислыми седыми усами. – Я знал, что справедливости не добьюсь, но зато немного склоню чашу весов в нужную сторону…

Поминов лично не был знаком с ним, но слышал, что он весьма авторитетен во всех писательских организациях, хотя в последние годы и не занимает руководящих постов.

– Вы знакомы? – поинтересовался Ткаченко у Поминова.

Поминов неопределенно пожал плечами.

– Это мой коллега по Союзу писателей, а это, – Ткаченко указал на Поминова, – мой коллега по прежней работе.

– Для того чтобы быть политиком, надо уметь не только убеждать, но и принуждать. Власть дает не только свободу для себя, но и возможность применять насилие к другим людям, – продолжил развивать свою мысль Чернышов.

Сергей Николаевич не сомневался, что услышит от русских писателей именно такую точку зрения на ситуацию. «Если дальше послушать о политике министров-либералов в социальной области и в экономике, то выражения будут состоять в основном из ненормативной лексики», – подумал он.

Патриотическая оппозиция, критикуя российскую власть, подчас остро и нелицеприятно, продолжает основные свои надежды на возрождение великой России связывать с ВВП.

Как в ЦДЛ заметил один из секретарей московской организации Союза писателей:

– Путин не всегда выполняет свои обещания и никогда не берет за это ответственность на себя. Он ничего не обещает от себя лично, не говорит, что из планируемого будет делать сам. Если чиновники еще как-то ответственны перед своими начальниками, то министры, глава правительства и президент в современной России не отвечают ни перед кем, даже перед Богом.

Даже Обама в проекте бюджета на 2012–2013 годы предусматривает сокращение дефицита бюджета на 1 трлн долларов, ВВП – на 5,5 % и повышение налогов на богатых более чем на 30 %. В это время Россия по уровню социального неравенства стоит на одном из первых мест в мире. На втором месте по числу долларовых миллиардеров и в первой десятке по числу бедных. Не случайно в России на 100 тысяч человек приходится 38 самоубийств.

90–95 % прибыли российских естественных монополий идет на выплаты дивидендов акционерам и зарплат топ-менеджерам. Необходимы реприватизация и ренационализация собственности.

Наслушавшись этих рассуждений, да под водочку, да с матерком, Сергей Николаевич возвращался домой невеселый. Он и сам знал о положении в стране не меньше своих собеседников. Но он знал об этом по роду службы из различных оперативных источников, а эти люди знали об этом из реальной жизни и болели за все сердцем и душой.

«Об этом я докладывать наверх пока не буду, – решил он, – там и сами многое знают, а что не знают, того знать не хотят. Жизнь заставит, будут слушать голос народа, только, чтобы не получилось опять, как в 1991 году». Он также знал, что в современной России все большие начальники искренне верят, что достаточно им отдать распоряжение и подчиненные тут же бросятся исполнять его, хотя на самом деле было наоборот.

В низах коррумпированные чиновники, получив суровую команду сверху, кожей чувствовали, что исполнение её выйдет им боком, и всем своим изворотливым умом немедленно начинали искать лазейки, как не исполнять это указание или исполнить, полностью извратив его суть. Они знали, им за это ничего не будет. А если правосудие попытается ущемить их шкурные интересы, то у них уже давно заготовлен запасной аэродром в Европе, где в офшорах надежно спрятаны миллионы.

В современной России следы присутствия ФСБ можно различить повсюду – там, где им положено быть по всем канонам деятельности спецслужб, и там, где их никто не ожидает увидеть. Полковник Маркелов уже почти десять лет пребывал в должности референта в Аппарате Совета безопасности, где большинство сотрудников ФСБ числились прикомандированными.

Недавно руководство поручило ему организовать в силовых и правоохранительных органах социологический опрос для изучения реакции сотрудников и руководителей этих ведомств на положение в стране в преддверии выборов в Государственную Думу и президента России. Маркелов запросил во ВЦИОМе методику проведения подобных опросов, слегка адаптировал её применительно к специфике деятельности этих организаций и за подписью заместителя секретаря Совбеза разослал на места.

Вскоре он был вызван начальством для «разбора полетов». Оказалось, что руководство уже получило результаты опросов, с которыми теперь не знали, что делать. Руководство страны не рассчитывало, что значительное (в разы) повышение денежного довольствия и пенсий военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов не сняло напряженности в этих структурах.

Оказалось, что сотрудников новоиспеченной полиции, которым наконец-то существенно подняли зарплату, раздражает новое название. Никто из опрошенных офицеров полиции не поддерживает это наименование. Они заявляют, что по моральным соображениям им стыдно служить в полиции. Кроме того, сотрудники полиции считают, что переаттестация была использована руководством кадров для того, чтобы свести счеты с неугодными подчиненными, что уход опытных специалистов привел к развалу агентурной работы.

Офицеры вооруженных сил, одобряя повышение денежного содержания и пенсий военнослужащим, тем не менее недовольны многочисленными огрехами принятого закона. Опять меньшую прибавку получают младшие офицеры, вряд ли удастся укомплектовать в ближайшие годы армию контрактниками при запланированном окладе в 15 тысяч рублей, много недочетов в системе расчета новых пенсий. Офицеры возмущены также ситуацией с распределением положенного им жилья и непоследовательностью в проведении реформы вооруженных сил, значительно снизившей их боеспособность.

Даже в СВР разведчики обеспокоены снижением статуса службы и сокращением числа и активности проводимых операций, особенно на направлении научно-технической разведки. Высшие чины разведки в частных беседах сетуют, что руководство не интересуется их работой и не стремится к достижению высоких результатов. А сотрудники ФСБ отмечают негативное влияние «коммерциализации» на их деятельность.

Итоги опроса свидетельствовали о том, что около 90 % сотрудников силовых ведомств недовольны решениями верховной власти, из чего ушлые журналисты, узнавшие итоги опроса, сделали вывод, что власти не стоит полностью рассчитывать на столичную полицию. Это уже попахивало большой политикой.

Несмотря на то, что документы в Совбезе были с грифом «Для служебного пользования», информация через неделю просочилась в прессу. Разразился вселенский скандал. Чекисты профессионально стали искать источник утечки информации, но найти его не смогли.

Когда эта информация попала на глаза премьеру, он вспомнил о своем поручении директору ФСБ и нажал на кнопку селектора правительственной связи. Директор после приветствия сразу начал докладывать о срочных делах, но он прервал его:

– Помнишь о моем поручении… О настроениях…

– Конечно, помню, мой помощник подобрал двух людей, работают…

– А результаты? Не слышу о результатах! – настаивал премьер.

– В конце недели планировал вам первый доклад по этому вопросу…

– А ты читал материалы опроса в силовых ведомствах, который организовал Совбез? – ехидно спросил премьер. – Судя по тому, что сразу сказать нечего – не читал! Как так могло произойти, что они самостоятельно затеяли этот опрос и получили данные, которых я жду от ФСБ? Данные, кстати, сомнительного содержания, но они уже стали достоянием журналюг… Как это понимать?

– Я разберусь! По крайней мере от меня утечки данных не было. За это ручаюсь…

– Хорошо, разберитесь с Совбезом, а работу надо продолжать, но серьезно и эффективно, как нас учили. Обстановка в стране и в окружении сам знаешь какая!

– Есть! Вас понял, работу продолжим.

– Тогда всё…

«Работники», – подумал премьер. Ему вспомнился эпизод из кинофильма «Чапаев», когда охрана проспала нападение и Чапаев погиб в ночном бою. Приближаются выборы, оппозиция совсем «оборзела», почуяла нашу слабину, и Запад туда же – прислали нам послом «спеца по оранжевым революциям» и думают, что у нас тут Африка.

Он позвонил в МИД Лаврову и поинтересовался:

– Что думаете о новом американском после?

– Наглый тип. Не успел приехать, а уже встречался со всеми нашими оппозиционерами, в первую очередь с несистемной оппозицией. В посольстве США работа кипит днем и ночью. Готовят «оранжевую революцию»…

– Он ведь юридически, как я понимаю, еще не посол?

– Он только представился в МИДе, но официально вступает в права с момента принятия от него верительных грамот президентом…

Премьер помолчал и решительно произнес:

– С этим надо повременить! Посмотреть внимательно практику решения подобных вопросов, так сказать прецеденты, когда действия послов несовместимы с их статусом…

– Я вас понял…

«Ну вот, так надо реагировать на вызовы, – решил премьер, – а то что-то мои друзья, советники-соратники, занимаются чем-угодно, но не работой на перспективу, не чувствуют «вызовы», которые идут на нас со всех сторон. Надо их разбудить!»

В Совбез стекались для анализа и для сведения различные данные. Недавно Маркелову на глаза попалась такая информация к размышлению.

Газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала результаты исследования американских ученых, где говорится, что было всего 78 величайших людей в истории человечества – 37 % из них имели острые душевные болезни на протяжении жизни, 83 % были явными психопатами, 10 % – слегка психопатами и только 7 % – нормальными людьми. Из 35 самых великих гениев 40 % страдали острыми психическими заболеваниями. Вывод – 90 % гениев вырожденцы.

Одновременно опубликованы современные данные по всем формам поражения населения гомосексуализмом: крестьяне – 1 %, сельские жители – 5 %, рабочие – 15 %, население в целом – 37 %, интеллигенция – 50 %, писатели, художники, артисты – 75 %, высшие государственные и партийные деятели (а также заключенные в тюрьмах) – 90 %!

Откуда пришла эта информация, было непонятно. Наверное, из Интернета. На листе стоял только гриф «Для сведения». Маркелов прочел один раз, потом другой, более внимательно. Хмыкнул. Покрутил пальцем у виска непонятно для кого и бросил лист в нижний ящик стола.

«Не дай Бог увидит кто-нибудь из начальства! Ведь не поймут, что этот документ у меня оказался случайно, зато начнут думать, на кого там намекают?!» – сообразил он.

Пока Совбез успешно перестраховывался от возможного политического акцента в отношении данных о перспективах президентских выборов, новая Государственная Дума развила небывалую активность. Небезызвестный рупор российских спецслужб, депутат от партии «Единая Россия» Александр Хинштейн, выступил с инициативой запроса в ФСБ об имеющейся информации о возможных связях российских парламентариев с британской разведкой.

Госдума в тот же день одобрила это предложение. В принятом Госдумой поручении говорилось: «В эфире телеканала “Россия-1” было показано интервью сотрудника ФСБ генерал-майора Сорокина, в котором он заявил, что органами госбезопасности были зафиксированы факты посещения Госдумы установленным сотрудником разведки Великобритании МИ-6 Марком Доу, где им проводился инструктаж депутатов Госдумы по вопросам законотворчества».

Маркелов решил зайти к друзьям, которые остались у него в Инспекторском управлении ФСБ. Начальник отдела Кузнецов был в командировке, но его заместитель Петриченко сразу откликнулся на звонок:

– Алексей, рад тебя слышать. Встретиться? С удовольствием, только не на рабочем месте. Тут и поговорить не дадут толком в рабочее время, да и не принято сейчас собирать на работе ветеранов. Ты уж извини…

– Понимаю, Витюша. Давай встретимся на нейтральной территории, как в старые времена. В нашей пельменной, теперь там кафе…

– Принято. В половине седьмого, то есть в восемнадцать тридцать, я буду как штык!

Вечером они сидели вдвоем в уютном кафе, куда лет десять и пятнадцать назад нередко забегали после работы выпить традиционные сто пятьдесят граммов водочки по случаю присвоения очередного воинского звания, дня рождения, а то и просто так, в знак дружбы и взаимного уважения.

– Да, ситуация сейчас сложная. Мы ведь по долгу службы держим руку на пульсе по всей стране. К сожалению…

– Извини, что перебиваю, но хочу сказать, а то забуду. У меня сейчас мелькнула мысль – помнишь знаменитый список Примакова. Если сохранился, то надо его вытащить на свет. Пока не поздно! А то агентура влияния совсем обнаглела. Даже не скрывают своих контактов с иностранными спецслужбами… Надо бы с ними разобраться. Аккуратно, конечно, но быстро и решительно. Иначе может оказаться, что они будут разбираться с нами, или даже не они, а «америкосы» и их команда, они ведь запросто могут на нас натравить мусульман. Умеют, сволочи, делать грязные дела «чужими руками»…

– У нас кроме «примаковского» списка есть список раза в три больше, но толку что… Этот процесс начался не сейчас, давно гниет наша власть. Ты ведь знаешь, что у нас в Администрации Президента работает отдел, который проверяет всех высших должностных лиц государства на наличие компроматериалов перед их назначением. Всю информацию докладывают наверх. Точнее, пытаются доложить. Часть её не доходит даже до руководителя Администрации, а остальную в основном оставляют без реализации. Говорят – ваше дело доложить материалы проверки, а дальше – вопрос политический. И вообще, не суйте свой нос, куда не просят. Мы и не суем. Хотя материалы никуда не деваются. Ждут своего часа.

– Дождутся?

– Ты ведь не думаешь, что случайно в Госдуме и в СМИ возник вопрос о роли нового посла США в организации в России «оранжевой революции»? Этот Майк Макфол пригласил в посольство в основном представителей незарегистрированных политических партий и «Справедливой России» потому, что надо активизировать их подрывную работу, а остальные главные активисты уже давно получили инструктаж за границей и работают по плану.

– Я думаю, что у ФСБ и МВД давно имеются конкретные сведения о финансировании оппозиции из средств зарубежных неправительственных фондов, курируемых разведками и напрямую из спецслужб.

– Правильно считаешь!

– А мы такими возможностями не пользуемся! – заметил Маркелов.

– Ошибаешься. Забыл, в какой организации сам до сих пор состоишь?! – поправил его коллега.

– У меня главная – это ветеранская организация ФСБ! – искренне заявил Маркелов.

– А АБОП? Ведь там ты и генерал, и доктор наук! А какие связи?! – напомнил ему Кузнецов.

– АБОП, к сожалению, ликвидировали. А ведь какая была организация! Ты прав. АБОП выходил на самый высокий международный уровень.

– По моему мнению, АБОП была самая настоящая масонская ложа, в хорошем, советском смысле слова…

Оба помолчали некоторое время. Каждый знал многое, но не всё. Всё не дано узнать никому. Не случайно «проклятый генсек» Горбачев, вернувшись из Фороса, заявил: «Всю правду вы не узнаете никогда!»

Согласно версии АБОП, летом 1999 года на рабочем совещании Совета безопасности РФ Владимир Путин заметил, что в России существуют общественные научные организации, которые занимаются изучением вопросов безопасности и обороны государства, но работают они обособленно и несогласованно.

После этого 10 июля 2000 года при поддержке первого заместителя секретаря Совета безопасности России Михаила Фрадкова была учреждена Академия безопасности, обороны и правопорядка. 31 августа 2000 года она была зарегистрирована в Минюсте, а в 2002 году стала научным общественным центром Комитета Государственной Думы по безопасности для научно-исследовательского обеспечения законодательной работы в сфере национальной безопасности.

В целях координации научно-исследовательской и экспертной деятельность в сфере обеспечения национальной безопасности были открыты отделения в 74 субъектах Федерации, в которых работало на общественных началах около 20 000 действительных членов, членов-корреспондентов и профессоров академии. В том числе 3800 докторов и кандидатов наук, 347 Героев Советского Союза и Героев России, 45 Героев Социалистического Труда.

Членами АБОП состояли 58 руководителей субъектов Федерации, 137 депутатов Государственной Думы, 102 летчика-космонавта, 182 народных артиста Советского Союза и России, 4 лауреата Нобелевской премии, 135 лауреатов Ленинской и Государственной премий, 210 руководителей высших учебных заведений, руководители министерств и ведомств.

Годовой бюджет академии составлял около 1 млн долларов.

Как получилось, что начальник отдела РВСН военной контрразведки полковник Виктор Шевченко сумел объединить этот цвет нации в академии? Он закончил военное училище ракетных войск стратегического назначения, обучался в Высшей школе КГБ, Академии народного хозяйства и Академии Генерального штаба. Он не только учился, а служил в РВСН, в военной контрразведке и центральном аппарате КГБ-ФСБ. Награжден орденами Красной Звезды, «За военные заслуги», многими медалями и именным оружием. Увлекался поэзией, сам довольно успешно писал стихи и стал лауреатом международной литературной премии имени Чингиза Айтматова.

В конце девяностых Шевченко служил в ФСБ в должности начальника отдела в военной контрразведке, общался с высшими должностными лицами в Министерстве обороны, но его активную гражданскую позицию сдерживали служебные рамки.

Одновременно со службой в ФСБ с 1993 по 2002 год он являлся начальником отдела НПО «Кросна», заведующим лабораторией, советником директора Института микроэкономики, вице-президентом и управляющим делами Российской академии диалектико-системных исследований и разработок, директором образовательного центра Российского университета Дружбы народов. С 1998 по 2000 год – членом исполкома Земского движения России и членом правления московского отделения Объединенной социал-демократической партии России.

В марте 2000 года он увольняется в запас и приступает к реализации задуманного – создает Общероссийскую общественную организацию «Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка» (АБОП), которая просуществовала с 2000 по 2008 год и успела сделать немало полезного для обеспечения безопасности России.

Академия награждала премиями и медалями имени Андропова, Жукова, Ломоносова и Петра Великого и присваивала почётные звания «Заслуженный деятель науки АБОП» и «Заслуженный юрист АБОП» с вручением соответствующих нагрудных знаков и удостоверений. При этом Шевченко часто повторял, что «деятельность академии благословил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II».

В АБОП состояли более 10 действующих генералов из КГБ-ФСБ, 15 из МВД, 23 из Министерства обороны и 35 высших государственных чиновников – министров, заместителей министров и губернаторов, включая президента Путина. Кроме бизнесменов и видных ученых, там были известные деятели культуры – певцы Кобзон, Аллегрова и Сличенко, поэт Боков, мать Рамзана Кадырова Аймани, актрисы Фрейндлих и Чурикова, художник Шилов и скульптор Церетели.

Среди кавалеров ордена и членов академии были митрополит Смоленский Кирилл (будущий патриарх), президенты Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев, Юлия Тимошенко, Виктор Янукович, Радован Караджич и Сапармурат Ниязов, посол Ирана в Москве Голям-Реза Шафеи и глава Германской ассоциации российских соотечественников Борис Фельдман и главный раввин России Адольф Шаевич, а также Жерар Депардье, Фидель Кастро и принцесса Майя фон Гогенцоллерн.

Дизайн этих наград очень напоминал ордена Российской империи и СССР. Среди них были ордена Петра Великого, Александра Невского, Екатерины Великой (трёх степеней), Георгия Жукова, Юрия Андропова, Михаила Ломоносова, адмирала Кузнецова, Николая Пирогова, а также ордена «Великая Победа» и «Меценат России».

Академия осуществила издание энциклопедии «Великая Россия. Имена». В предисловии Шевченко написал: «Ни для кого не секрет, что на территории нашей страны с 1990 года активно велась работа по разрушению российских авторитетов, работа по уничтожению личностей и пропаганде западных “ценностей”. Пришло время активной борьбы за национальное самосознание народа России, великой терпимости друг к другу. Время безопасности национального духа. Время воспитания Героев России. Время просить прощения у тех Героев, о которых страна незаслуженно забыла. И пусть это будет нашей национальной идеей». Стать членами академии хотели многие – даже Березовский, предлагавший за удостоверение или включение в Энциклопедию АБОП – сначала 100 тыс. долларов, потом больше. Ему было категорически отказано.

Однако силы, враждебные академии, заявляли в СМИ, что выбор «орденоносцев» определяется их положением в обществе, реальной властью, влиянием или профессиональными связями, что напоминает вербовку сторонников, в сотрудничестве с которыми бывшие «чекисты-академики» заинтересованы. Действительно похоже, но тем же занимаются все государства мира, формируя так любимое западными либералами «гражданское общество».

Они считали, что АБОП – это «прикрытие» и академия не имеет никакого отношения к науке, а является огромной структурой ФСБ, тайно финансируемой государством, и закрытым клубом генералов спецслужб. АБОП – это настоящая «партия власти» под руководством ФСБ и патронажем президента. В результате они договорились до того, что академия готовит заговор по захвату государственный власти, потому что почти весь государственный аппарат и руководство партии «Единая Россия» состоит из членов АБОП.

Другие обвинения:

– «Автономная некоммерческая организация Академия национальной безопасности, обороны и правопорядка» (АНБОП), заявленная как занимающаяся подготовкой менеджеров, юристов и специалистов по государственному и муниципальному управлению, вероятно, готовит специалистов для ФСБ – с гражданскими дипломами и проводит переобучение офицеров госбезопасности, которые получают нейтральные гражданские профессии и направляются на работу в структуры, представляющие интерес для ФСБ.

– В академии создано Отделение экстремальной психологии и психотерапии. Президент – психолог Владимир Федякин, а вице-президент Надежда Владиславовна – президент Национальной организации нейролингвистического программирования, тесно связанной с Психологической службой Вооруженных сил России. Отделение имеет филиал – «Московский психологический университет», где готовят психологов-практиков, способных решать задачи любой сложности в области нейролингвистического программирования (НЛП) – скрытого воздействия на бессознательное человека, которое дает возможность моментально войти в контакт с любым человеком, завоевать его безотчетное доверие и внести в его мысли и действия необходимые коррективы.

– При АБОП имеются правовое управление, которое возглавляет офицер КГБ, предоставляющее длинный список юридических услуг, а также аудиторская компания «Русский дом аудита», главная цель которой поставить аудит на службу интересам экономической безопасности страны, потому что знание коммерческих тайн фирм очень важно для ФСБ.

Академия была ликвидирована 10 декабря 2008 года решением Верховного суда, оставленным в силе кассационной инстанцией 19 февраля 2009 года, за организацию незаконной выдачи внешне похожих на государственные удостоверений профессора, члена-корреспондента и академика.

В определении Генпрокуратуры говорится: «…АБОП и Национальный комитет, вопреки действующему законодательству, учредили 73 вида идентичных государственным наград, в том числе ордена, медали, нагрудные знаки, а также установили ученые степени, ввели форменное обмундирование, аналогичное военной форме, а также воинские звания…» «…Образцы дипломов и аттестатов, выдаваемых академией, имеют сходство с дипломами и аттестатами государственного образца, что не исключает их использование в качестве таковых… и создает условия для коррупционных проявлений и дискредитирует государственную власть. Также были установлены факты совершения преступлений с использованием этих удостоверений, а также лоббирования интересов различных структур».

В итоге в декабре 2008 года из офиса академии на Садовой-Кудринской улице, 26/40 были вывезены все учреждённые ею ордена и медали, которые признаны недействительными, а президент АБОП Шевченко по решению Хамовнического районного суда был оштрафован на 500 рублей.

После этого на официальном сайте АБОП было сообщено, что академия избрала 33 члена президиума и новым президентом стал Александр Стефанов. На следующий день друзья Виктора нашли в Инспекторском управлении справку об АБОП, которая появилась в результате запроса в Московском управлении ФСБ. Справка докладывалась на самый верх, откуда вернулась без резолюции руководства и была подшита в дело.

Виктор еще в момент создания академии знал от знакомых, что академия была создана в конце девяностых годов при содействии премьер-министра Путина и в неё вошли более тысячи действующих руководителей силовых, правоохранительных, судебных органов и многие ветераны этих ведомств. Кроме того, в академию были приняты почти все депутаты и сенаторы Федерального Собрания, большинство известных ученых, артистов, писателей – словом, весь цвет советской и российской интеллигенции.

Получилась своеобразная масонская ложа. Клуб авторитетных и влиятельных (сильных и хитрых) мира сего. Он мог бы стать масонской ложей в полном смысле слова, если бы многие из этого списка не входили во множество аналогичных формальных и неформальных объединений, к пребыванию в которых относились более серьезно и ответственно, чем к статусу члена АБОП.

Однако участие в академии тоже давало определенные возможности. Например, академия присваивала звание профессора академии, члена-корреспондента или академика АБОП, помогала в подготовке к защите и утверждении в Высшей аттестационной комиссии ученых степеней, вплоть до доктора наук.

На визитной карточке руководителя академии полковника ФСБ Виктора Шевченко, которая имелась у Виктора, он был представлен как «президент, доктор юридических наук, профессор, академик, лауреат премии Президента Российской Федерации в области образования». Сам Виктор при содействии АБОП тоже имел статус кандидата философских наук, доктора философии (Бельгийская академия), профессора и академика АБОП. Ряд регалий и наград Академии имели многие его коллеги и знакомые.

Академия активно работала над созданием собственного позитивного имиджа. Виктора Шевченко часто можно было видеть на телевидении при вручении наград видным военачальникам и политикам в храме Христа Спасителя и в СМИ. Газета «Независимое военное обозрение» в 2003 году в статье «Совету безопасности тоже нужны советы» писала: «Лучшие люди страны состоят членами Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Люди, посвятившие значительную часть своей жизни обеспечению безопасности России, не могут в одночасье перестать жить интересами государства. У них есть и возможность, и желание внести свой вклад в повышение обороноспособности нашей страны».

Естественно, что после такого пиара любой уважающий себя политик и бизнесмен считал обязательным и почетным для себя стать членом АБОП, оказывать ей посильные услуги, а взамен получить удостоверение и возможность общения с широким кругом полезных людей. Академией был издан тысячестраничный фолиант «Великая Россия. Имена», в котором были собраны биографические данные на «ярких личностей земли Русской от Александра Невского и Дмитрия Донского до наших дней».

АБОП процветал несколько лет, и ничего не предвещало его закат. Но, как говаривал бравый солдат Швейк – «и всё шло нормально, пока не вмешался австрийский Генеральный штаб!». В 2008 году на первых в истории современной России очередных выборах был избран новый президент Дмитрий Медведев. Одним из инициаторов закрытия академии был его соратник Дворкович. Несмотря на то, что Путин отказался давать санкцию на проверку, такая команда последовала. И Генеральная прокуратура, 249 сотрудников которой числились в списках академии, вынуждена была выполнять команду сверху.

Вскоре после этого совершенно неожиданно разразился грандиозный скандал, связанный с деятельностью академии. Формально АБОП и её руководство в лице уважаемого Виктора Григорьевича Шевченко обвинили в том, что академия незаконно учредила множество орденов, почетных знаков и дипломов, которые дублировали (то есть очень напоминали по внешнему виду и статусу) аналогичные награды России.

Высказывались претензии и к тому, что этими наградами были отмечены несколько сомнительных личностей, имевших уголовное прошлое, или злоупотреблявших этими знаками отличия в корыстных или криминальных целях. Обо всем этом было сделано несколько громких передач на телевидении и в публикациях в прессе.

Особенно сенсационно звучало то, что рядом орденов от лица академии были награждены немало известных зарубежных политиков, как, например, бывший президент США Буш-старший, экс-премьер-министр Великобритании Тэтчер, бывшие руководители советских республик, а ныне главы независимых государств Назарбаев, Акаев и другие. Естественно, подобные факты, озвученные на весь мир, не могли не вызвать негативную реакцию у определенной части российского общества. В том числе у одной из соперничавших кремлевских группировок.

Кроме того, если выражаться дипломатическим языком, то как минимум непонимание могла вызвать огласка неофициальных контактов АБОП с рядом видных политиков за рубежом. Когда неправительственные организации Запада (НПО) давно уже используются их правительствами и спецслужбами для установления и поддержания полуофициальных контактов, это у них считается нормой. Однако контакты с российскими властями при посредничестве АБОП, ставшие достоянием широкой общественности, тем более связанные с этим скандалы, – это был моветон. Напрашивается сакраментальный вопрос – кому выгодно?!

По поводу орденов, дипломов и почетных званий оценка может быть однозначной – всё это делалось слишком громко, помпезно и массово, в храме Христа Спасителя, перед телекамерами и выглядело как навязчивая реклама награждаемых и самой АБОП. Однако это происходило в рамках законов, так как все образцы наград были утверждены Геральдическим советом во главе с господином Вилленбаховым.

Такая практика существует во многих странах, а в России – для множества подобных академий, фондов. Тем более что после того, как решением суда были запрещены и изъяты награды АБОП, аналогичной деятельностью с рекламным показом по телевидению награждений и банкетов занялись другие ассоциации и фонды – и ничего…

Вместе с тем оставался невыясненным вопрос – кто, сколько, с кого брал за награды и диссертации и куда шли эти деньги? Были ли другие, особые виды орденов, кого и как ими награждали, кто вел их учет? Как всё это выглядело с точки зрения налоговых органов? А также банальные сделки со сдачей в аренду помещений академии, строительством в Сочи… В таких делах при желании всегда можно найти криминал! Его и нашли, когда это стало возможно или кому-то нужно.

Возможно, нашли кое-что и из области политики. Разве можно обойтись в России, еще не остывшей от вялотекущей буржуазной революции, без политики? Вопросов больше чем достаточно, но ответ лежит на поверхности.

Академия (АБОП) замышлялась не только для выполнения официальных функций, но как «орден» – своеобразная российская масонская ложа, где ведущую роль играли бывшие военные, сотрудники спецслужб, видные ученые и представители интеллигенции. Она постепенно и превращалась в настоящий «орден» со всеми вытекающими последствиями. Однако слишком хорошо известно, что масонские ложи, если они не конспирируются, кончают плохо, а АБОП была не просто открыта – это был проходной двор.

Президент АБОП Шевченко долго сопротивлялся наездам на академию, но всё же вынужден был сдаться и «сдал» академию, написав заявление о её ликвидации. Однако правление и большинство членов академии с этим не согласились. Было избрано новое руководство академии, судебные тяжбы длились долго. В связи с тем что вопрос этот из разряда разборки административных и криминальных нарушений перерос в стадию политическую, стало очевидно, что окончательный итог будет не судебным, а политическим.

В самый разгар этих событий Виктору позвонил верный помощник руководителя академии генерал-полковник АБОП Вячеслав Топик:

– Знаешь, есть надежда возродить академию с новым руководителем. Шевченко не стал дальше сопротивляться и передал руководство заместителю, чтобы сохранить АБОП. Когда страсти утихнут, он вернется в руководящие органы академии.

– Слава, приговор уже вынесен – АБОП уничтожен и новому не бывать. В России всё может повториться, но только как пародия.

Жалко, ведь академия создавала отличный задел для консолидации людей в гражданское общество. Принято считать, что его в СССР никогда не было, да и в современной России оно находится в младенческом состоянии. Но, как говорится, проехали.

– Но демократы утверждают, что оно в России в зачаточном состоянии, потому что власть душит гражданское общество, – заметил Вячеслав.

– Да у нас этого… – возмутился Виктор, – разных ассоциаций, фондов, благотворительных обществ не счесть, а религиозных конфессий и сект – столько нет во всем мире! А сколько профессиональных организаций интеллигенции – артисты, ученые, писатели, журналисты, художники, кинематографисты, адвокаты, юристы, ветераны, участники войн и различных конфликтов. Это с одной стороны. А с другой – Союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленная палата, Общественная палата, Клуб выживших олигархов со штаб квартирой в Лондоне и базой отдыха в Куршевеле…

– А чиновники у нас объединены в клан коррупционеров. Это такое промежуточное звено между коммерсантами, коррупционерами и преступным миром. А еще – частные охранные предприятия (ЧОПы), в которых около миллиона здоровых мужиков без определенных занятий, не создающих никакого реального продукта, – поддакнул Топик.

– Да. Наша мафия – вообще бессмертна: воров в законе тысячи, их списки существуют не только у спецслужб, но и публикуются в прессе, а профессиональных сидельцев, практически не выходящих из тюрем, – сотни тысяч. Проститутки – тоже организация, причем из всех национальностей бывшего СССР и с традициями, – их у нас миллион. Видишь, сколько еще возможностей для совершенствования нашего гражданского общества… Вот чего нет, так это приличной официальной организации русского народа… И вообще, кому помешала Академия проблем обороны, безопасности и правопорядка? Обороне, безопасности и правопорядку точно не мешала…

Они еще немного погоревали об академии, потом вспомнили о бывших коллегах – кто, где и как сейчас? И закончили обсуждением традиционной темы: когда и на сколько повысят пенсию военным – этот вопрос был для них актуальным постоянно.

В марте 2009 года, после серии скандалов в прессе, нескольких судебных разбирательств и вопреки им, академия было перерегистрирована Минюстом под новым названием Фонд национальной безопасности, но вскоре исчезла, растворилась в небытии. С этого времени центр активной общественной деятельности для уволенных в запас чекистов переместился в фонды и ветеранские организации.

Виктор Маркелов, регулярно приходивший к Дмитриеву вместе с Топиком, пессимистически заметил по этому поводу:

– Те из наших коллег, кто занял теплые места в политике или в бизнесе, вряд ли будут активно работать в общественных и даже в наших ветеранских организациях – на это у них нет ни времени, ни стимула. Поэтому действовать приходится по принципу «кто, если не ты!»

И сам активно включился в эту работу.

Так думали и поступали ветераны КГБ. Другие думали и поступали иначе и задолго до них.

В 1992 году в России ряд авторитетных лиц государства решили для осуществления совместных операций по тайному разделу сфер влияния по образцу масонской ложи создать элитную общественную организацию «Орден белого Орла», в состав которой вошел и президент Ельцин. Магистром ордена был избран золотодобытчик Вадим Туманов, который непосредственно отвечал за золото.

Первыми кавалерами этого ордена стали Егор Строев, Юрий Лужков, Александр Смоленский, Зураб Церетели, Гарри Каспаров, Юрий Никулин и Лидия Федосеева-Шукшина. Позже к ним примкнули Александр Лебедь, Алла Пугачева и Иосиф Кобзон, видные демократы Немцов и Явлинский и авторитетные люди – Тайванчик, Япончик и Таранцев. Первоначальный вступительный взнос в орден составлял 10 тысяч долларов. За рубежом средства ордена были сосредоточены в компании Rochester Foundation Inc.

И процесс пошел… Вечером в Гербовом зале Госдумы председатель ордена Павел Бунич вместе с соучредителями общества Андреем Козыревым и Валентином Степанковым вручали ордена Орла председателю Госдумы Селезневу, кардиохирургу Акчурину, губернатору Калининградской области Горбенко, председателю Федеральной службы по телевидению и радиовещанию Лазуткину, телеведущему Якубовичу, директору гостиницы «Метрополь» Мачкову, директору Московского монетного двора Трубкину и другим достойным и избранным людям.

На награждение были приглашены директор «ТВ-Центра» Лысенко, президент НТВ Малашенко, председатель правления Московского международного банка Геращенко, зампредседателя правления Элбим-банка Парамонова. Отпраздновали это событие в ресторане «Метрополь», где посреди зала стоял огромных размеров орел, сделанный изо льда, который вскоре после коллективного фотографирования на его фоне растаял.

При этом Бунич пояснил:

– Орден Орла создан потому, что государственные награды выдаются субъективно, и многие достойные люди не могут их получить. Сначала нас было 15 человек. Мы внесли членские взносы, сами себя наградили и стали учредителями и кавалерами нового ордена.

Позже в орден вошли высокопоставленные лица, связанные с хищениями золота, КамАЗов, бриллиантов и фальшивыми чеченскими «авизо». К этому времени орден разросся до невиданных масштабов. Почётным членам вручали «Орден белого Орла». Ельцин получал этот орден четыре раза. Президента Ингушетии Аушева Орден настиг в Лихтенштейне. Этот «клуб по интересам» являлся влиятельной теневой структурой России и активно расставлял своих людей на ключевые посты в государстве.

Другой влиятельной организацией в России стал зарегистрированный в августе 1998 года «Орден святого Станислава», главой капитула которого является Владимир Ресин. Основной задачей этого «Ордена» названа консолидация российской элиты, которая должна «способствовать принятию осмысленных и понятных обществу кадровых назначений». Членами «Ордена» являются лица, получившие звезду или знак святого Станислава. Кавалеры ордена ведут благотворительную деятельность через Фонд поддержки Героев Советского Союза и Героев Российской Федерации, фонд социальной поддержки театральных деятелей «Бенефис», организации инвалидов «Чернобыль», «Общее дело», «Поддержка нуждающимся», «Адаптация и помощь» и «Стимул».

На Украине деятельность «Ордена святого Станислава» была связана с громким политическим скандалом. Лидер соцпартии Александр Мороз объявил «Орден» масонской ложей и потребовал уволить с госслужбы всех «вольных каменщиков», в числе которых оказалась большая часть известных политиков и бизнесменов, в том числе первый президент Украины Кравчук, генпрокурор, глава Совбеза, министр обороны и многие депутаты Верховной рады, которые пытались доказать, что вступали в эту организацию для занятий благотворительностью.

Несмотря на сомнительный авторитет «Ордена», звезды и знаки получали бывший помощник президента Юрий Батурин, вице-мэры Москвы Валерий Шанцев и Владимир Ресин и ряд Героев Советского Союза и России.

«Орден святого Станислава» – международная благотворительная организация, основанная в 1979 году как наследница масонского ордена XVIII века. Его возглавляет польский граф Юлиус Новин-Сокольницкий, проживающий в Великобритании. Официальные представительства ордена работают в 12 странах мира. Еще в 18 странах существуют объединения кавалеров.

Возможно, именно по такому поводу китайцы говорят «Пусть расцветают тысячи цветов», но также невольно Виктор Дмитриев вспомнил, как он стоял рядом со знаменитым телекомментатором Николаем Озеровым на одном из матчей наших хоккеистов за рубежом и, увидев, что их в этот момент показывают по телевизору, произнес: «Вот и нас показывают…» Но буквально через несколько минут, когда нашего хоккеиста клюшкой ударили в лицо, он воскликнул знаменитое: «Такой хоккей нам не нужен!» А такие «ордена» нам нужны?

Когда наступают последние месяцы года, в ФСБ актуальность вопроса о работе с ветеранами и ветеранскими организациями становится первоочередной и обязательной.

Несомненно, что в этой системе ведущую роль играет Национальный благотворительный фонд, несколько лет возглавлемый бывшим начальником Первого отдела (впоследствии – начальником военной контрразведки и заместителем секретаря Совета безопасности) генерал-полковником Моляковым, теперь генералом Носовым.

Фонд осуществляет благотворительную деятельность под патронатом главы государства, в контакте с Администрацией Президента России и в тесном взаимодействии с силовыми министерствами и ведомствами. По статусу он является головным среди общественных объединений и организаций, работающих в сфере социальной защиты людей в погонах и членов их семей.

Характерно, что после ликвидации АБОП, который активно занимался общественно-политической деятельностью в России, в странах бывшего СССР, на Ближнем Востоке, в Китае и на Западе, НБФ работает только в России и только в сфере соцзащиты. Однако сфера его деятельности теперь охватывает не только бывших военнослужащих и сотрудников спецслужб, но и все гражданское население. И никакой политики!

Только за 11 лет работы Общероссийского общественного фонда «Национальный благотворительный фонд», в процессе реализации программы «Социальная поддержка военнослужащих» с сентября 1999 года по март 2011 года, социальную помощь от Фонда получили более 44 тысяч людей в погонах и членов их семей:

1256 семей обеспечены квартирами;

1304 семей получили средства на ремонт жилья.

В соответствии с поручением Президента России Медведева, данным 30 июня 2010 года на встрече с членами Попечительского совета Национального благотворительного фонда, по обеспечению жильем военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, отдавших жизнь за Родину, с июля 2010 года по настоящее время на средства благотворителей Фондом приобретены 224 квартиры на общую сумму более чем 532 млн рублей.

Это приоритетное направление благотворительной деятельности Фонда было поддержано Его Святейшеством Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, который отметил что «во все времена в нашей стране было особое отношение к защитникам Отечества, но сегодня, может быть, как никогда необходимо поднимать престиж военной профессии, уважение к тем, кто, принимая присягу, обязуется жизнь свои отдать, защищая Родину».

Выполняя свои четко определенные функции, Фонд при активном участии представителей большого, среднего и малого социально ответственного бизнеса поддерживает усилия государства и институтов гражданского общества по решению этой задачи.

Список благотворителей растет с каждым днем – среди них и простые граждане, и юридические лица – состоятельные и не очень, но спешащие делать добро. Иногда анонимно.

«Мы все искренне благодарны жертвователям Фонда, – отмечал председатель правления, директор Национального благотворительного фонда Владимир Носов, – без их деятельного участия эта программа не смогла бы быть реализована».

На средства благотворителей в 2000–2002 годах приобретено более 1000 квартир.

В рамках программы «Жилье», реализуемой Общероссийским общественным фондом «Национальный благотворительный фонд» совместно с МВД России, новые квартиры получили в Грозном 12 семей погибших милиционеров. Помимо ключей все получили по 300 тысяч рублей на ремонт. Семьи сотрудников правоохранительных органов, погибших в ходе контртеррористических операций и при исполнении служебного долга, получили сегодня сертификаты и ключи от новых квартир в Твери, Бологое, в Астрахани и Курганской области.

В 2012 году были обеспечены жильем все семьи сотрудников правоохранительных органов, отдавших свою жизнь за Родину. У этой поистине важной и благородной деятельности было начало, но нет конца. И так из года в год.

Ознакомившись с досье к книге, собранным писателем Чернышовым, Виктор Дмитриев отметил незнакомые ему данные об изменниках – о Калугине, Потееве, Щербакове, Запорожском и других, в свете которых и другие шпионские истории выглядели иначе.

Так, Калугин – бывший генерал КГБ, начальник Ленинградского УКГБ, начальник Управления «К» ПГУ, депутат Верховного Совета, стал изменником Родины и выдал американским спецслужбам ряд агентов. Сейчас, не скрываясь, живет в США. Биография на первый взгляд не просто странная, а нелепая… Как и ради чего один из руководителей одной из самых серьезных спецслужб мира, испытанный и перспективный молодой генерал внешней разведки мог стать предателем?

Принято считать, что он оборотень, карьерист и предатель.

Но так ли всё однозначно в его судьбе? Дмитриев недавно встретился с одним из сотрудников, служившим с Калугиным в ПГУ, и был очень удивлен его рассказу. Калугин в восьмидесятые годы был сотрудником безопасности в посольстве СССР в Канаде. Когда в Оттаву с официальным визитом прибыл генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачев, то для обеспечения визита предпринимались все возможные меры.

К ужасу Калугина, в ходе визита Горбачев с супругой пропали из поля зрения КГБ более чем на сутки. Естественно, Калугин обязан был доложить об этой ситуации в Москву. Он приготовил шифровку и принес её на согласование послу, которым в то время был небезызвестный Александр Яковлев. Тот категорически запретил Калугину докладывать о происшествии в Москву. Калугин попытался настоять, но безуспешно.

Тогда он самовольно отправил шифровку в центр. Никакой реакции на его информацию из Москвы не последовало. Но вскоре Калугин был досрочно откомандирован на родину. По приезде в Москву он четыре раза писал докладные записки на имя Андропова по этому вопросу. Есть версия, что Калугин вел двойную игру, пытаясь обмануть одновременно свое руководство в Москве и ЦРУ. По другой версии, он с самого начала, наравне с Яковлевым, имел задание Андропова по установлению личного доверительного канала связи с американским руководством для согласования внешнеполитических вопросов.

Другой знакомый Дмитриева рассказал ему, что однажды выезжал с Калугиным в одну из азиатских стран и там у них произошел такой инцидент. Когда они гуляли в городе, к ним привязался один из местных жителей, который оскорблял и высказывал угрозы в их адрес. Никто из советских граждан не смог отреагировать на это. Только Калугин, не раздумывая, подошел к смутьяну (а возможно и специально нанятому провокатору), взял его за грудки и по-русски объяснил, что он о нем думает и куда ему следует идти дальше. Инцидент моментально был исчерпан.

Принято считать, что Калугин сдал американцам сотрудника АНБ Роберта Липку, работавшего на КГБ с 60-х годов, историю которого рассказал в своих мемуарах. В 1997 году суд США приговорил Липку к 18 годам тюрьмы. Калугин также выступал свидетелем на процессе в отношении полковника американской армии Трофимоффа. Дал показания, что лично встречался с ним в 70-е годы, и убедил продолжать сотрудничество, после чего работа его как агента активизировалась.

Следует отметить, что в сотрудничестве Калугина со спецслужбами США, несмотря на явные признаки предательства интересов России, прослеживается, что явных доказательство того, что он сдал кого-то из советских и российских агентов, нет. Имеются только неопровержимые доказательства выдачи им сведений об иностранных агентах, сотрудничавших с КГБ в прошлом.

История покажет, если это действительно так, то его поведение будет в определенной степени аналогично с Орловым, не выдавшим американцам настоящие тайны НКВД и КГБ, кроме уже общеизвестных.

Изучая последовательно материалы разоблачения известных шпионов из числа сотрудников ГРУ и внешней разведки, невольно обращали на себя внимание некоторые странные закономерности. В карьере нескольких разведчиков ГРУ решающую роль сыграли партийные органы.

Агента ЦРУ «Миллион» Сметанина активно продвигал по службе секретарь парткома ВДА генерал-лейтенант Д., а генерал Поляков – агент ФБР и ЦРУ «Топхэт», про содействии ГлавПУра и ЦК КПСС, сам стал секретарем парткома ГРУ и продолжал работать на американскую разведку даже в отставке и, несмотря на угрозу ареста, отказался бежать в США. Поляков не принял хрущевскую оттепель и предание забвению сталинских идеалов. Во время работы в США получил отказ от руководства резидентуры в материальной помощи при проведении операции сыну в Нью-Йоркской клинике, который вскоре умер. Это серьезные причины для обиды и диссидентства, но не для предательства.

Пеньковский вообще был «в шоколаде» – женат на дочери начальника политуправление МВО генерала Гапановича, близко знавшего Брежнева, а протежировали ему маршал Варенцов и председатель КГБ и начальник ГРУ генерал армии Серов.

В отношении разведчиков из ПГУ КГБ, СВР и таких привилегированных ведомств, как МИД и Минобороны, картина еще очевиднее. Их руководители не только считали, что у них нет и не может быть шпионов, но и всячески покрывали подозреваемых в этом сотрудников. Так, разведчику из ПГУ полковнику Гордиевскому симпатизировал руководитель внешней разведки Крючков, генералу Калугину – лично председатель КГБ генерал армии Андропов, у заместителя резидента в Марокко Богатого, бежавшего в США, близким родственником был член Политбюро Кириленко, а отцу заместителя начальника 4-го отдела Управления «С» СВР полковника Потеева в годы ВОВ было присвоено звание Героя Советского Союза. Отец перебежавшего в США Носенко был министром угольной промышленности. Отец предателя из ПГУ Кулака, бывший полковник контрразведки, лично рекомендовавший его для работы во внешней разведке, недоумевал, за что расстреляли его сына.

Дипломатов из МИДа Шевченко и Огородника защищал член Политбюро Громыко, а министр обороны Устинов вообще считал, что генералы Министерства обороны не могут быть шпионами.

Получается, что родственные отношения и связи с высшими чинами партноменклатуры, дававшие возможность получить хорошее образование и воспитание, сделать блестящую карьеру и иметь перспективы роста, не только не гарантировали надежность сотрудников разведки, но, наоборот, нередко развращали их и способствовали совершению ими измены Родине.

В то же время материальные затруднения разведчиков, имевших возможность видеть витрину «западного образа жизни», особенно в сравнении со своими коллегами, имевшими связи и привилегии и жившими не на зарплату, вызывали зависть, обиду и стремление получить желаемые блага любой ценой. Предательство сотрудников ГРУ Сметанина, Васильева, Чернышова, Волкова, Ткаченко, Спопышева и Вялкова, а также офицеров внешней разведки Шеймова, Моторина, Макарова и Михайлова было совершено ими в основном из корыстных побуждений.

Однако эта причина предательств сотрудников спецслужб базируется не столько на материальной основе, сколько на отсутствии у них моральных принципов и идеологическом нигилизме, которые ранее в советском обществе были на более высоком уровне, чем в послевоенный период, когда СССР стал постепенно сдавать идеологические позиции в годы холодной войны под воздействием идеологических диверсий спецслужб Запада и массированной пропаганды преимуществ западного образа жизни в СМИ.

К сожалению, остается верной народная мудрость – рыба гниет с головы. Почему именно партноменклатура стала слабым звеном, которое позволило западным спецслужбам расшатать устои и единство советского общества? Почему наиболее высокообразованные, профессионально подготовленные и облаченные доверием сотрудники внешней разведки и ГРУ нередко становились объектами подстав западных спецслужб и соглашались на вербовочные предложения, а некоторые инициативно предлагали свои услуги разведкам противника?

Этому нет никакого оправдания. Потому что в СССР были примеры прямо противоположные. Статистика свидетельствует, что из сотен тысяч моряков загранплавания, заходивших в иностранные порты, летчиков, совершавших полеты в капиталистические страны, дальнобойщиков, перевозивших грузы на автотранспорте, а также туристов, спортсменов, специалистов и ученых, буквально единицы перебегали на Запад. За все десятилетия существования СССР их наберется всего несколько десятков. Причем большинство из них вскоре возвращалось на родину, а те, кто надолго оставался за границей, в отличие от предателей из ГРУ и ПГУ, не сотрудничали с западными спецслужбами и не причиняли ущерба своей родине.

В это время Ткаченко также постоянно задумывался о проблемах современной России. Он понимал, что, для того чтобы объективно судить о разведке и о разведчиках, не лишним было посмотреть на то, как государство относится к разведке, какие ставит задачи и как использует полученную от разведки информацию, и кто в конце концов ею руководит.

Начиная с момента перестройки и по сей день разведкой руководили: Владимир Александрович Крючков (1974–1988), Вадим Алексеевич Кирпиченко (и.о. в 1988–1989), Леонид Владимирович Шебаршин (1989–1991), Евгений Максимович Примаков (1991–1996), Сергей Николаевич Лебедев (1996–2000) и Вячеслав Иванович Трубников (2000–2007) и с 2007 года – Михаил Ефимович Фрадков.

Между тем Леонид Шебаршин в своей книге «Рука Москвы: записки начальника советской разведки», написанной после увольнения в запас, не случайно заметил:

«Разведчику нужна хорошая память. Отставному разведчику нужно умение выборочно забывать… накрепко забывать всё то, что может так или иначе нанести вред людям живым и бросить тень на память умерших… Неосторожное слово, которое, казалось бы, произнесено неосторожно, вдруг осязаемо вмешивается в людские судьбы».

Сказано правильно, отметил для себя Степаныч, но банально, трудно выполнимо в реальности и оказалось фатально по отношению к самому себе. В той же книге Шебаршина немало трогательных пастельных описаний природы. Например, в момент его увольнения с должности руководителя разведки он видит из окна своего кабинета в Ясенево, как под ветром гнутся березы и плачут осины, а в это время нехороший Бакатин увольняет его без душеспасительной прощальной беседы. Интересно, это он сам написал или услужливые редакторы решили украсить книгу собственными литературными изысками. Как писателю, Ткаченко всегда бросались в глаза такие детали.

Он слишком хорошо помнил, что в это же время в один день было уволено все руководство Министерства обороны и тысячи политработников – от замполита роты до начальника ГлавПУра. В КГБ также все руководители вплоть до среднего звена, которые не поддержали Ельцина, были уволены, причем никто не жаловался и не строил иллюзий. Такова логика всех революций и контрреволюций. Могло быть и гораздо хуже. Ему ли не знать об этом?

30 марта 2012 года в СМИ появились сообщения о самоубийстве или убийстве бывшего начальника ПГУ (внешняя разведка КГБ) и председателя КГБ (один день – с 22 на 23 августа 1991 года) Леонида Шебаршина.

Ткаченко понимал, что сейчас гораздо сложнее было тем в СВР, кто остался. Но еще сложнее было работать разведчиками из ГРУ. Ткаченко продолжал контактировать со многими знакомыми, которые оставались на Полежаевской. Если СВР традиционно продолжала заниматься политической разведкой, то военная разведка должна была по указанию Министерства обороны добывать военные секреты у главного противника. Но без четкого определения врага разведка работать не может. А враги (в лице оппозиции), по мнению пришедших к власти демократов, оставались только в собственной стране.

Недавно к нему заглянул его бывший контакт в ГРУ генерал Самсонов. Сейчас он работал советником в МИДе и общался со многими сотрудниками СВР.

– Знаешь, Степаныч, к нам в МИД как-то приходил начальник СВР Примаков и рассказывал, что ему с большим трудом удалось убедить Ельцина и его окружение, чтобы не ликвидировали Службу внешней разведки. Представляешь, вопрос решался на самом верху около месяца. Посол США в Москве и резидентура ЦРУ, вхожие в Белый дом и Администрацию Президента, почти переломили ситуацию, но тут американцы прокололись с бомбардировкой Югославии, и Ельцин взбрыкнул.

Теперь наша власть считает, что после августа 1991 года за границей ни у Российской армии, ни у разведки больше врагов нет – только друзья и партнеры среди военных и только учителя демократии и советники по либерализации в экономике и демократизации во внутренней политике. Но разведка, контрразведка и армия не могут выполнять свои функции без идеологии, однако вместо коммунизма нам предложен набор бессмысленных лозунгов и узкая задача борьбы с международным терроризмом.

Даже у мировой мафии есть свои законы жизни: главный – обет молчания, а у российской мафии – не верь, не бойся, не проси и ноу-хау – беспредел… – адмирал замолчал и горестно махнул рукой.

Он жил на Старом Арбате, часто уезжал в командировки в Европу или на Украину, где у него был серьезный бизнес, но к бывшему другу наведывался регулярно. Трудно сказать, что их объединяло сейчас, скорее всего не просто воспоминания и сложные моменты в совместной службе, а взаимная симпатия и единомыслие в политике и человеческих отношениях. Они в любой момент могли откровенно поделиться мыслями и впечатлениями по телефону, но предпочитали личное общение.

Когда коллега ушел, Ткаченко стал рассуждать. И все-таки у нас различный подход в событиям, наверное потому, что у разведки и контрразведки заповеди свои.

В разведке, к сожалению, предательство в крови, это не порок, а издержки профессии, специфический обмен информацией, игра в поддавки… Разведка, если надо, цинично сдает противнику не только информацию, но и несколько своих мелких агентов, чтобы вывести из-под удара одного ценного. Разведчик на каждом шагу, каждую минуту вынужден обманывать всех, чтобы скрыть свою истинную суть, свои намерения и действия. Разведчик правду докладывает только своему руководству, и то не всю, смотря по обстоятельствам, так как от этого зависит его безопасность и даже сама жизнь. Словом, разведчики нередко вынуждены врать по определению во имя выполнения своего задания.

«Во имя любви к своему Отечеству, преданности своей службе и своему товариществу, – писал в одном из интервью генерал Шебаршин и констатировал: – Есть ли и были ли идеальные герои в советской разведке? Сомневаюсь. Мы принадлежим роду человеческому, и ничто человеческое нам не чуждо. И любое проявление индивидуальности надо мерить одним-единственным аршином – помогает или мешает оно в работе».

Контрразведчик, наоборот, не просто обязан докладывать своему руководству только правдивую информацию, ему это выгодно. Доложив руководству, он тем самым снимает с себя ответственность за последующее развитие событий, так как начальник, получив информацию, вынужден отреагировать на нее, дать конкретные указания, запретить или разрешить те или иные действия своему подчиненному.

Но руководители спецслужб тоже думают о своей безопасности. Начальниками давно изобретены нехитрые, но безотказно действующие способы застраховать себя на случай от возможной «разборки полетов». Для этого в критической ситуации можно уйти в отпуск, «заболеть», под благовидным предлогом опоздать на совещание, где принимается судьбоносное решение. Кроме того, на документе можно оставить след в виде хитромудрой резолюции, как то: «Рассмотреть», «Как условились», «Как договорились».

Существует бесчисленное множество способов уклониться от ответственности или переложить её на других. И все-таки честность, а если говорить высоким штилем, то честь, ценилась во все времена. Особенно среди офицеров как в царской, так и в Советской армии.

Наверное, хрестоматийный образцом чести советского офицера может служить первый космонавт планеты Юрий Гагарин. Настоящий полковник, настоящий Герой Советского Союза. Ведь, возможно, именно из-за теста на честность Королев выбрал именно Гагарина.

Накануне полета шестеро отобранных для полета летчиков подписали «Положение о космонавтах», где содержалось обязательство докладывать о малейших недомоганиях. Когда Королев спросил у всех, готовы ли они к выполнению задания, пятеро ответили: «Готов». Никто из них не знал о том, что за завтраком им дали препарат, от которого сейчас страшно болела голова. И только Гагарин честно сказал: «С утра болит голова, но к выполнению задания готов».

Таким бескомпромиссно честным он оставался всегда. На пленуме ЦК ВЛКСМ он предложил для воспитания патриотизма у молодого поколения восстановить храм Христа Спасителя и Триумфальную арку, а потом вместе с еще шестью космонавтами написал письмо Брежневу с опасениями, что СССР утрачивает лидирующие позиции в соревновании с США в области освоения космоса.

Общим у разведчиков и контрразведчиков является то, что они всю жизнь только и делают, как выявляют и используют слабые стороны у людей (разумеется, только у противника и только в интересах государства?!).

В разведке, кроме общих обязательных профессиональных требований, приходится помнить о том, что разведчик не должен полностью доверять никому – ни чужим (по определению), ни своим (свой может или уже стал чужим), но при этом делать вид, что веришь, и еще – надеяться только на себя…

Шпионы знают эти нехитрые истины, но они остаются людьми и в какой-то момент могут расслабиться, переоценить свои возможности, рискнуть, но бывает, что обстоятельства оказываются сильнее их, чаще всего это случается, когда предают коллеги или начальники.

Интересно, что сами разведчики говорят на эту тему.

Знаменитый разведчик-нелегал Вартанян в беседах с молодыми чекистами неоднократно подчеркивал, что разведчик-нелегал должен быть по натуре авантюристом, но не более чем на три процента. Шебаршин писал в своих воспоминаниях, что «Андропов лгал, и вольно или невольно заставлял нас верить в ложь и лгать самим, что в беседе с ним он как-то заметил: “Откуда ты знаешь, что такое власть?”» О том же говорил Шебаршину и Крючков: «В самых верхах нет ни человеческой дружбы, ни преданности».

И Шебаршин из этого делает вывод: «Каждый человек лишь сумма обстоятельств, в которой ему лично отведено отнюдь не главное место». Вывод неправильный потому, что, действительно, в жизни не каждому человеку отведено главное место, но в конкретных обстоятельствах как раз – главное!

С другой стороны, ряд экспертов разведки отмечают, что причиной гибели Леонида Шебаршина могли послужить не только ранняя смерть дочери, тяжелая болезнь и смерть жены, собственные болезни и надвигающаяся слепота, но и серьезная переоценка взглядов на реалии российской жизни.

Он говорил: «Никогда в России не воровалось так весело и размашисто, как сейчас». «Советская власть медленно скатывалась к воровству, демократия с него стартовала». «Выяснилось, что “общечеловеческие ценности” полностью совпадают с национальными интересами США». «Власть становится патриотичнее, потому что страна перешла в её частную собственность!»

О чем это говорит? Только о том, что если сегодняшний общественный строй порождает столь противоречивые мысли в головах руководителей страны и разведки, то что тогда может твориться в душе разведчика, который тоже видит и понимает всё это, но, несмотря на сомнения, должен в одиночку в чужом враждебном государстве противостоять иностранным спецслужбам?! Об этом предупреждали в ходе бездумной реорганизации и сокращения зарубежных резидентур руководители ГРУ: о чем будет думать разведчик, находящийся за рубежом, если он знает, что в стране его не ждут, у него уже нет ни должности, ни перспектив?

Поэтому следует различать причины провалов в разведке и причины предательства отдельных разведчиков. Это:

– снижение профессионализма сотрудников;

– предательство в собственных рядах;

– беспрецедентное забвение государством и руководством спецслужб необходимости соблюдения режима секретности, безопасности и постоянной проверки сотрудников при выездах на отдых в страны главного противника, приобретение там собственности и счетов в банках, проживание за рубежом близких родственников, ведущих там бизнес, обучение детей;

– подрывная деятельность агентуры влияния в своей стране;

– утечка информации к политикам, журналистам, другим спецслужбам от руководства страны;

– влияние «голубого лобби» и происки масонов;

– правовой, идеологический и моральный вакуум;

– культивируемый отечественными СМИ культ наживы и глобальная безответственность, возведенная в правило и моду.

В настоящее время не только многие государственные служащие, но отдельные сотрудники силовых, правоохранительных ведомств и специальных служб России имеют собственность за границей и счета в иностранных банках. Их родственники имеют двойное или иностранное гражданство, собственный бизнес, учатся в зарубежных учебных заведениях, постоянно проживают за границей или имеют возможность бесконтрольных выездов. Введенные в последнее время ограничения для работников спецслужб и госслужащих еще не полностью закрывают бреши в режиме секретности, так как действуют избирательно и слабо контролируются.

Это создает прекрасные возможности для иностранных спецслужб организовать изучение наших разведчиков и сотрудников ФСБ, СВР и ГРУ, а также для организации в отношении их различных провокаций с целью склонения к невозвращению на родину или с целью вербовки. Такие ситуации в последнее время возникают все чаще.

В случае с Запорожским не исключено, что его шантажировали возможностью причинить вред членам семьи, постоянно проживающим в США. Щербаков и Потеев также незадолго до бегства предварительно вывезли за границу свои семьи. Михайлов, работавший в секретариате ФСБ, мог бесконтрольно копировать и передавать ЦРУ доклады для руководства страны.

Сами сотрудники разведки и контрразведки, являющиеся носителями исключительно секретной информации, тоже практически бесконтрольно выезжают за границу к родственникам и в качестве туристов. Количество выезжавших ранее сотрудников, осведомленных в сведениях, составляющих гостайну, и число их поездок в течение последних лет велики и не поддаются учету, а возможности Шенгена позволяют перемещаться в пределах Европы и за её пределами без ограничений.

Особенно опасным становится то, что сегодня Интернет позволяет осуществлять прямую или кодированную переписку по всему миру с кем угодно с любого неконтролируемого компьютера. Утечка информации от руководителей и олигархических структур к бизнес-партнерам и конкурентам за рубежом также не поддается учету и контролю. Этому способствуют тотальная коррупция, продажность на многих эшелонах власти, протекционизм, землячество, клановость и элементарное разгильдяйство, культ обогащения любой ценой, проникающий и в спецслужбы.

Кроме того, правозащитники и адвокаты, защищающие шпионов, умело используют лазейки в законодательстве и давление на следственные и судебные органы через СМИ, чтобы освободить предателей и торговцев государственными секретами от уголовного наказания.

К сожалению, на волне гласности и перестройки, особенно в первые годы после августа 1991 года, руководители государства нередко шли на поводу у западных партнеров и по политическим соображениям без достаточных оснований амнистировали разоблаченных и осужденных шпионов, что создавало в обществе атмосферу попустительства безответственности.

Всё это при определенных обстоятельствах создает у сотрудников спецслужб возможности и соблазн совершить необдуманные действия, будь то возникновение внезапного психомоторного состояния, обида или чувство мести в отношении сослуживцев или руководителей, острая потребность в денежных средствах или страх ответственности за совершенное преступление…

Основные причины предательства конкретных разведчиков стары как мир:

– культ денег, создающий иллюзию счастья, и стремление к обогащению любой ценой;

– распутство, неразборчивость в связях, сексуальные аномалии и нетрадиционная ориентация;

– возрастные изменения, негативно влияющие на половую функцию и психику;

– вредные привычки – злоупотребление спиртными напитками, наркотики;

– проблемы в личной жизни, смерть родственников, неудачная любовь;

– ущербность личности, гордыня, авантюризм или закомплексованность;

– зависть и месть начальству или коллегам.

Так, последний предатель в рядах СВР, сбежавший в США, полковник Потеев, подвыпив и потеряв контроль, изливал перед сослуживцами душевную боль: «Почему меня нет в списке журнала “Форбс”? Я рисковал жизнью в Афгане, когда другие спокойно пили пиво в “Лесу”, Лондоне или в Дрездене? Они стали миллиардерами, а меня ждет жалкая пенсия. Где справедливость?»

Здесь прослеживается не только уязвленное чувство справедливости, но и стопроцентная зависть к более удачливым коллегам. Даже нетрудно догадаться, с кем он себя сравнивает. Можно сказать, что по формальному признаку он абсолютно прав – справедливости в мире нет. Но дело в том, что её не может быть по определению – «Нет счастья на земле, и нет его и выше…»

Это особенно наглядно проявляется в армейской службе. Карьера военного часто зависит от случайности. Всем обидно, что менее способные или достойные сослуживцы нередко делают успешную карьеру. Тому есть бесчисленное множество объективных и субъективных причин. Но справедливость здесь ни при чем. Надо понимать, что во всём виноваты конкретные люди и ты сам.

Обижаются на несправедливости судьбы все, это естественно и нормально для любого здравомыслящего человека. Завидуют чужим успехам не все, а встают на путь предательства и мести коллегам и государству за неудовлетворенные амбиции – единицы. Они называются предателями. За это их судят и презирают. И это, без сомнения, справедливо.

Для оценки причин развала СССР, крушения советской империи и ликвидации КГБ сегодня не требуются никакие конспирологические теории. Это было сделано по всем известным планам Запада в сговоре с частью советской партноменклатуры и при попустительстве руководства спецслужб. Во главе процесса перестройки, демократизации и перехода к рыночной системе в экономике в СССР стояла вскормленная Западом агентура влияния, которая и сегодня составляет костяк так называемой российской элиты.

Однако действовать до поры до времени им надо было осторожно, скрытно, чтобы не насторожить массы и не вызвать эффективного противодействия. Поэтому, как впоследствии признавался А. Яковлев, они вынуждены были скрывать свои подлинные намерения. Знал ли об этом Горбачев? Несомненно. Ему говорили об этом коммунисты, докладывал председатель КГБ Крючков, который, однако, внутренне колебался между Горбачевым и Ельциным. Но Горбачев не хотел этого знать. Для этого рафинированного честолюбца и изощренного партийного карьериста важнее были коварное и лживое обольщение Запада, в котором приняли участие (по сговору распределив роли?) Тэтчер, Коль, Буш и многочисленные зарубежные СМИ.

Сейчас о КГБ говорят немало и оценивают его деятельность и роль в развале СССР по-разному. В одном КГБ проиграл, в другом выиграл. Проиграл в том, что был самой мощной спецслужбой в мире, спецслужбой супердержавы, а после 1991 года на двадцать лет стал спецслужбой страны, едва дотягивающей до статуса державы.

Чекисты выиграли в другом. Они по-прежнему при делах государевых, следовательно, как это принято в современной России, при власти, при делах и при деньгах.

Не один из бывших чекистов после 1991 года с гордостью произнес: «Операция по внедрению на вершину государственной власти успешно завершена» (Г.А. Алиев стал президентом Азербайджана до 2004 года, затем его сменил на этом посту сын; A.M. Кажегельдин был премьер-министром Казахстана; В.В. Путин – президент РФ с 2000 по 2008 год, затем – премьер-министр и снова президент в 2012 году. Есть среди бывших миллиардеры – Лебедев и Груздев официально, хотя в команде Путина и не только их намного больше, а долларовых миллионеров среди бывших сотрудников КГБ не счесть.

Вопреки законам политической жизни, а, возможно, именно благодаря им, КГБ после развала СССР и ликвидации КПСС не развалился. На его месте была создана миниатюрная структура ФСБ, которая в идеале по замыслу пришедших к власти радикальных демократов должна была стать слабой, деполитизированной и управляемой организацией, подчиненной их воле.

Однако произошло обратное – постепенно структура изжила из своей среды чужеродные элементы, окрепла, стала консолидировать и интегрировать вокруг себя остатки КГБ, возрождая частично традиции патриотизма и корпоративный дух лидерства среди мировых спецслужб.

Произошло это во многом благодаря сотрудникам КГБ, которые в годы перестройки, после событий 1991 и 1993 годов, ушли по собственной инициативе или были уволены в запас. Именно они стали костяком многих влиятельных государственных, политических и общественных структур, принеся туда традиции и дух русского патриотизма, государственной дисциплины и отторжение коррупции. Это позволило России уменьшить потери при развале страны и катастрофических изломах в политике, экономике и в ходе вялотекущей гражданской войны.

Именно ветераны КГБ работали и работают в Администрации Президента, в Правительстве России, в аппарате Госдумы и Совета Федерации, во всех без исключения силовых, правоохранительных и судебных органах, в госкорпорациях и крупнейших акционерных и частных компаниях типа «Газпрома», «Транснефти», «Росатома», в банках и охранных структурах, в Фондах и ветеранских организациях…

При их поддержке опытные и профессиональные сотрудники, оставшиеся в ФСБ и СВР, смогли противостоять усилиям Запада и либеральных демократов, возглавляемых агентурой влияния, по дальнейшему раздроблению России, лишению её политической воли и влияния в мире. Были попытки совсем ликвидировать ФСБ и внешнюю разведку и провести люстрацию бывших сотрудников КГБ и членов КПСС, но это было нереально, потому что уволенные в запас и действующие сотрудники органов были во всех структурах государства и обладали огромным авторитетом и влиянием на принимаемые решения.

Несмотря на кровавое подавление оппозиции, завершившееся расстрелом Белого дома в октябре 1993 года, к следующим выборам президента оппозиция, возглавляемая КПРФ, не только завоевала на выборах большинство в Госдуме, но и реально победила Ельцина на выборах президента в 1996 году. Это была стратегическая победа, которая позволила сохранить суверенитет России и предрешила уход Ельцина из реальной политики и возврат страны на позиции суверенитета и патриотизма, а российские спецслужбы обрели возможности по обеспечению безопасности государства.

Реально в России нет единой организации ветеранов КГБ и сотрудников современных российских спецслужб, но есть так называемая корпорация – неформальный союз всех этих структур и отдельных ветеранов, который, тем не менее, в нужные моменты способен объединяться и готов прийти на помощь группам лиц или отдельным сотрудникам независимо от места и рода их деятельности. Несомненно, что это служит укреплению государства, обеспечению его безопасности, борьбе с коррупцией и злоупотреблениями и вызывает страх и ненависть всех явных и скрытых врагов России.

Отчасти именно поэтому была ошельмована и ликвидирована Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка (АБОП), которая консолидировала не только всех людей в погонах из армии, госбезопасности, разведки и правоохранительных органов, действующих и в отставке, но и всю настоящую патриотическую элиту страны – творческую, научную и техническую, настоящих народных артистов, певцов и музыкантов. Отчасти эту роль выполняют сейчас многочисленные узкопрофессиональные ветеранские организации и фонды.

Большинство сотрудников, прошедших школу работы в органах КГБ, не испытывают симпатии к современной российской буржуазии, которая впитала в себя худшие традиции капиталистического образа жизни – в первую очередь принцип «получения максимальной прибыли любой ценой». Современная российская экономическая элита вывозит эту прибыль в офшоры, чем укрепляет экономику и финансы Запада. Либеральная политическая элита России также работает на интересы США и Европы, не позволяя развивать в стране современное промышленное производство, вести научные разработки и обеспечивать приоритет отечественной экономики в прорывных отраслях – космосе, авиации, судостроении и информационных технологиях. До недавнего времени препятствовала эта «пятая колонна» и проведению Россией сувеверенной внешней политики.

Но с особой ненавистью и презрением ветераны КГБ относятся к так называемым «бывшим», не пуская в свои ряды тех, кто предал интересы страны, став на путь карьеризма, стяжательства и циничного приспособления к интересам правящей верхушки, обслуживающей интересы Запада.

Особенно неприемлемы для них те, кто откровенно предал интересы Родины и законы чести сотрудников органов государственной безопасности, перейдя на сторону противника. Это бывшие сотрудники разведки ПГУ КГБ, СВР и ГРУ, ставшие шпионами и продававшие государственные и военные секреты иностранным спецслужбам за вознаграждение.

К сожалению, число «бывших» было особенно велико сразу после смены власти в России в августе 1991 года. Тогда десятки сотрудников российских спецслужб и офицеров Министерства обороны были завербованы иностранными спецслужбами, передали им сведения, составляющие государственную тайну, и бежали на Запад. Другие были разоблачены ФСБ, арестованы в России и приговорены к различным срокам лишения свободы.

Однако новая власть, идя на поводу Запада, либерализовала уголовное законодательство в части ответственности за государственные преступления. Поэтому осужденные шпионы и торговцы государственными секретами не только получали в судах мизерные сроки, досрочно освобождались из мест лишения свободы, но десятками были амнистированы, выехали на постоянное место жительства в США и Европу или были обменяны на задержанных в США российских разведчиков-нелегалов.

Для сравнения: США к шпионам, нанесшим огромный ущерб безопасности своей страны, снисхождения не допускают. В Штатах отбывают пожизненное заключение Олдрич Эймс и Джери Уокер (умер в конце 2014 года), а также незаконно арестованы и осуждены российские граждане Виктор Бут и Евгений Буряков и Александр Ярошенко. Американские спецслужбы и суды взяли на вооружение практику незаконного похищения, депортации в США и осуждения российских граждан, которой не было даже во времена холодной войны. Российский МИД и спецслужбы пока не нашли способ адекватного и симметричного ответа на эти наглые акции.

Примером современной «охоты на ведьм» в США является Бруклинская история. В 2012 году прокуратура Нью-Йорка обвинила 11 человек в передаче военных технологий России, из которых арестованы восемь человек, а трое скрываются в России. Главными подозреваемыми являются экс-глава Arc Electronics 46-летний гражданин США Александр Фишенко и сотрудники компании 58-летний Александр Пособилов и 37-летняя Виктория Клебанова. Они занимались поставками микроэлектроники для российских истребителей Миг-35.

Фишенко, бывший уроженцем Казахстана, получил гражданство США в 2003 году, указав, что никогда не служил в российских вооруженных силах. Но американская прокуратура утверждает, что в начале 1990-х годов он служил в советской разведке на территории Германии.

Факты свидетельствуют, что США ведут настоящую «охоту» за российскими гражданами в третьих странах, с которыми имеют двусторонние соглашения об экстрадиции. На 1 февраля 2010 года США имели такие соглашения со 111 государствами мира, а также специальное соглашение об экстрадиции с Европейским союзом и Гонконгом (с КНР у США соглашения нет).

Однако российские спецслужбы уже достаточно окрепли, чтобы дать отпор любым враждебным проявлениям, направленным на ослабление России. Об этом свидетельствует успешное проведение контртеррористической операции на Северном Кавказе, в ходе которого был ликвидирован опаснейший очаг международного терроризма. В этом колоссальная заслуга армии и органов госбезопасности.

Затем Запад пробовал найти слабые места на границах России и Грузии, затеяв авантюру с войной в Южной Осетии. В ходе этого вооруженного конфликта армия разгромила грузинских агрессоров, которых вооружили, обучили и направляли советники из США и Западной Европы. В эти месяцы ФСБ при активном участии военной контрразведки были арестованы десятки агентов и пособников грузинских и западных спецслужб, пытавшихся ослабить боеспособность Российской армии.

Еще более острая борьба идет сейчас за Украину, которая может полностью потерять свой суверенитет и принадлежность к тысячелетней исторической общности славян – русской цивилизации и великой России. Россия совершила непоправимую ошибку, предоставив братскому народу Украины возможность поддаться соблазну стать в первом приближении европейцами в обмен на предательство десятков миллионов русско-украинских семей по обе стороны границ и неразрывной дружбы народов, тысячи лет бывших равноправными гражданами России.

В 2014 году волей русского населения Крыма он вновь стал частью России. Без малейшего кровопролития, но при помощи профессионально проведенной операции российских спецслужб. Но Украина все более попадает под влияние профашистских националистов, которые не дают возможности прекратить кровопролитие в гражданской войне в Новороссии, где уже погибло около десяти тысяч гражданского населения и десятки тысяч военных. Это будет новым серьезным испытанием для российских спецслужб.

Новым успехом Российской армии и спецслужб стал настоящий «блицкриг» группировки ВКС в Сирии, которая за несколько месяцев смогла нанести невосполнимый урон боевикам ИГИЛ и сохранить суверенитет дружественному государству. О роли российской разведки в истории мы, естественно, узнаем нескоро, но известно, что вместе с первыми подразделениями ВКС на территорию Сирии прибыл сотрудник военной контрразведки, который за успешное выполнение задания родины был награжден боевым орденом.

У Виктора долго не выходил из головы разговор о вере, который произошел в здании Патриархии.

Когда расходились, он подошел к священнику и попросил прокомментировать ситуацию, произошедшую с его другом.

– Один из моих друзей, заслуженный и уважаемый разведчик, человек искренне верующий, воцерковленный, однажды возвращался домой далеко за полночь на своей автомашине.

Обычно он никогда не брал в машину попутчиков, но на этот раз обстоятельства побудили его отступить от правил. Ночь, пустынная дорога, ветер, моросящий дождь, и на дороге стоит одинокая хорошо одетая женщина. Он, разведчик в прошлой жизни, в душе оставался «настоящим полковником», поэтому остановился и сначала пригласил женщину сесть в машину, а потом поинтересовался, куда ей надо ехать.

– Вам куда, девушка?

Её ответ едва не заставил его пожалеть об оказанной услуге.

– Мне все равно… Поехали прямо… – равнодушно ответила она.

Избитая фраза. Так обычно отвечают в фильмах проститутки или самоубийцы. «Настоящий полковник» хотел было немедленно высадить женщину из машины, но на всякий случай спросил:

– Почему вы так говорите?

– А вы разве не видите, что я – проститутка? – последовал прямой ответ.

«Настоящего полковника», которому ранее на пути встречались коллеги-разведчики, иностранные шпионы, террористы и масоны, трудно было чем-то удивить.

– Теперь вижу. Так куда поедем? – вновь, на этот раз с нажимом, предложил он.

– Тогда – до первого поста ГАИ… – последовал конкретный ответ.

– Зачем вам в ГАИ? – задал он глупый вопрос.

– Разве не понятно. На работу…

«Настоящий полковник» вырулил на проспект, и некоторое время они молчали. Наконец, он нарушил молчание и задал интересовавший его вопрос:

– И не боитесь: вот так – ночью, одна, ехать неизвестно куда и с кем?

– Совершенно не боюсь! – уверенно произнесла она.

– Почему? – её ответ действительно его заинтересовал.

– Очень просто, если меня на дороге останавливают бандиты, грабители, и прочая мразь, я читаю молитву – девяностый псалом Давида из Ветхого Завета, и они мгновенно от меня отстают!

«Настоящий полковник» не нашел, что ответить, потому что на этот раз был по-настоящему удивлен. Он, верующий человек, считавший себя знатоком Библии, не знал, что такое псалом Давида номер девяносто. Возможно, он неоднократно читал его наряду с другими текстами Библии, но не придавал значения тому, что он имеет такую силу оберега.

Он высадил попутчицу у поста ГАИ на Кольцевой, что-то сказал ей на прощание и всю дорогу до дома думал об этой женщине, которую язык не поворачивался назвать проституткой, о девяностом псалме, о вере и о себе.

Дома он сразу же бросился к Библии, нашел нужную страницу и прочитал:

«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворитися. Речет Господеви: Заступник мой еси, и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, от словеси мятежна; плещма своими осенит тя, и под криле Его надеешися; оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме приходящия, от сряща и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится. Обаче очима твоими смотриши, и воздаяние грешников узреши. Яко ты, Господи, упование мое; Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится к телеси твоему. Яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путях твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою; на аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на мя упова, и издавлю и, покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его, с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его; долготою дний исполню его, и явлю спасение Мое». Псалом Давида, 90.

– Что вы можете сказать, отче, по этому поводу? – спросил Виктор у священника.

– Мне трудно что-то добавить к рассказанному вами. Этот псалом давно служит на Руси оберегом. Его знает каждая богомольная старушка в деревне, многие водители и путешественники. Всё дело в вере. Если есть вера, то с вами Бог. И всё в воле Божьей, сын мой!

И еще – все мы просто люди, Божьи создания. И цари, и подданные, и мастера, и подмастерья, священники и их паства…

Да, я знаю, о чем ты подумал, разведчики и шпионы, контрразведчики и прокуроры, и даже масоны и банкиры, мнящие себя тайными властителями мира, все равны перед вечностью, которая и есть Бог.

Опять знаю, о чем ты хочешь меня спросить – откуда мне это известно? Я этого не знаю, не дано. Я в это верю!

Священник слегка прикрыл веками глаза, словно отрешаясь от мирского, и молча перекрестил Виктора.

«Наверное, вслух он должен был сказать мне: “Храни тебя Господь!”» – подумал Виктор. А еще он подумал, что все люди молятся, то есть обращаются к Богу вслух умом и сердцем с просьбами о совершении какого-либо действия или о прощении грехов. От молитвы им становится легче. Как говорится, помолиться или покаяться, значит, облегчить душу. В любом случае, люди получают от молитвы или желаемый результат, или надежду на исполнение желаний.

Если желания не исполняются, не следует сетовать, ведь пути и промыслы Господа неисповедимы. Он лучше знает, что нам нужно. Может, по прошествии времени мы сами поймем, что именно неисполнение наших желаний в то время оказалось для нас подлинным благом.

Молящийся человек не только обращается к Богу, но и к своей душе, совести и разуму. Это помогает ему разобраться в самом себе, познать свою суть и найти путь в жизни. Иногда людям кажется, что в результате молитв Бог помог им. Может быть, так оно и есть, а может быть, человек сам себе помог. Для кого-то в данном случае важен результат, а для других – гораздо важнее сохранять в себе веру, что им помогает Бог. Это вселяет в них надежду, что Бог с ними, и Он дальше будет вести их по жизненному пути.

Почему люди столь охотно обращаются с молитвами и просьбами именно к Богу? Ответ прост, они считают, что просьба к Богу их ни к чему не обязывает, а просьба, обращенная к другим людям, порождает определенные обязательства, моральную или материальную зависимость. Поэтому люди, ответственные за свои поступки, стараются избегать просьб к людям и делают это в исключительных случаях.

Виктор после этого несколько раз встречался с «настоящим полковником» и каждый раз в разговоре с ним возвращался к вопросу о вере и о том «как надо».

– Мне интересно, что ты скажешь обо всем этом? – поинтересовался Виктор.

– То же, что и священник, надо верить! Я тебе много раз об этом говорил и продолжаю, потому, что считаю, что ты не потерян для церкви…

– Знаю, и тогда сразу на меня снизойдет благодать…

– Не сразу, а как заслужишь, – настойчиво уточнил коллега.

– А просто жить честно, по справедливости, и делать то, что должно, и будь что будет. А потом пусть Бог рассудит, он ведь все видит, знает, и он справедлив? – предложил свой вариант жизненного пути Виктор.

– Так не пойдет, не Бог должен прийти к тебе, он и так всегда с тобой, а ты должен прийти к Богу, – уверенно отреагировал полковник.

– Звучит красиво, над этим надо подумать. А пока пойдем своим путем…

В последний раз они встречались накоротке на Славянской площади, где полковник с трудом припарковал свою машину. Он опаздывал на встречу в Госдуме, поэтому сразу задал интересующий его вопрос:

– У тебя есть знакомые в Минрегионе?

– У меня нет, но у моих друзей есть, а что? – уточнил Виктор.

– Надо посодействовать назначению одного человека в аппарате губернатора Омской области…

– Человек-то хороший?

– Ты знаешь, я за плохих никогда не прошу. Дело в том, что там проталкивают жулика, трижды бывшего под следствием, а у нас есть отличный кандидат.

– Отличный от других? – съязвил Виктор. – И потом, у кого это – у нас?

– У местного ФСБ.

– Кстати, ты знаешь, в чем отличие Бога от дьявола? – перевел разговор на другую тему Виктор.

– Я таких вопросов себе даже не задаю! – с обидой отреагировал полковник.

– А мне недавно рассказали, что есть два отличия Бога от дьявола.

Первое. О том, что обещает Бог, мы узнаем только после своей смерти, на том свете, а о том, что обещает нам дьявол – уже на этом свете, при жизни…

Второе. Бог постоянно утверждает, что именно он – Бог, что он постоянно рядом с нами, всё видит и всё знает. Дьявол, наоборот, знаменит не только тем, что никто не видел его самого и почти никто не видел даже его слуг, а тем, что дьявол любит утверждать, что он не существует….

– Это ересь. Надо верить… И я всегда делаю ставку на честных людей.

– Понятно, ты с друзьями хочешь восстановить справедливость. Но вы боретесь за идею или есть меркантильный интерес? – прямо спросил Виктор.

– Если честно, и то и другое… – честно признался полковник, и это было правдой.

– Это у нас, как всегда – идея, честь, совесть и деньги – всё в одном флаконе. Ладно, я позвоню Михаилу Ивановичу в Администрацию Президента, он скажет, какие у нас позиции в Омске.

Естественно, никого они не назначили, поэтому справедливость, деньги и назначение правильного человека на хорошую должность – всё осталось на своих местах. Сейчас принято считать, что везет тому, кто везет, или кто несёт и берет, или кому помогает Бог, или еще кто-то… Это – кому как угодно, кто во что хочет верить.

Вскоре после этого Виктор вспомнил о том, что говорил ему о вере друг – писатель Евгений Чернышов. Разговорились о различных религиях. Виктор заметил, что недавно прочитал в одном издании интересные факты:

«У христиан все благие дела оцениваются и учитываются Богом, а за грехи следует наказание.

У мусульман с этим делом строго и конкретно. Пророк Мухаммед предписал мусульманам совершать пять молитв в день, за каждую из которых они будут вознаграждены десятикратно, а также:

– «кто задумает совершить благое и не сделает, то Я запишу за это одно благодеяние, если он совершит его, то Я запишу десять;

– кто задумает совершить плохой поступок и не совершит его, то Я не запишу за ним ничего;

– если же он задумает и совершит дурное, то я запишу за ним одно плохое».

– Из этого я вижу, что христианский Бог провозглашает, но не регламентирует наказание за грехи, а у мусульман всё очень конкретно и, в общем, без излишних строгостей, – заметил Виктор.

На это Евгений Евгеньевич строго посмотрел на него и, насупившись, проговорил:

– Человек всегда стремится к счастью. Но человеческая жизнь часто наполняют горести, болезни и скорби, а люди хотят понять, почему их жизнь полна страданий. Одни видят в этом роковое стечение обстоятельств, другие наказание за грехи, совершенные человеком. За каждый злой поступок человеку воздастся Богом здесь или в будущей жизни. Позволяя человеку грешить, Бог тем самым проявляет уважение к его свободе воли и выбора.

Грех, с точки зрения православной церкви, это деяние, недостойное христианина. Грех – это болезнь души. Православная церковь считает грех прощённым (отпущенным) после исповеди, если совершивший греховное деяние человек искренне раскается в совершённом грехе.

Сам Чернышов исповедовался у отца Дудко, уважаемого многими писателями и патриотами России священника.

Наш мир меняется стремительно, рассуждал Виктор, и, хотя многие старые истины не потускнели, новая реальность заставляет пересмотреть многое. Совсем недавно западная толерантность настолько замутила сознание людей, что и в России попытались одеть розовые очки и заявили, что преступность не имеет национальности. Но вскоре исламский фундаментализм жестоко наказал за это многие страны. Оказалось, что национальность и религия имеют первостепенное значение и зачастую толкают людей на преступный путь, а версия о преступнике без национальности оказалась циничной конъюнктурой.

С религией еще сложнее. Еще пару десятилетий назад в мире и в России принято было отождествлять национальность с принадлежностью к традиционной религии, то теперь во всем мире набирает силу другая тенденция.

Хотя опросы ВЦИОМ сейчас говорят, что 75 % населения России считают себя православными, в реальности ситуация сложнее. В конце 80-х годов социологи определили, что в СССР православных, мусульман и буддистов всего около 20 %, а неверующих около 70 %, но уже в 1993 году 70 % мужчин и 80 % женщин стали верующими. Поддавшись политическим и конъюнктурным соображениям, РПЦ насчитала в стране 120 млн православных, а исламские идеологи – 40 млн, при том что население России составляло только 140 миллионов.

Декларации и реальность расходятся в оценках, и это понятно. В реальности менее 10 % православных регулярно участвуют в богослужениях, а более половины бывают в храмах только на Рождество и на Пасху, чтобы посмотреть на красивые религиозные обряды и освятить куличи, яйца и воду. Здесь проявляется действие «мягкой силы» – влияния на умы и настроение масс определенной культуры, которое агрессивно навязывается Западом через массированную пропаганду в СМИ. В России всё еще большинство (75 %) граждан считают себя православными, что является признаком национальной идентичности, но одновременно 25 % верят в магию и колдовство и 30 % в астрологию и гороскопы.

Налицо кризис доверия к духовным лидерам, вследствие чего простые граждане сами ищут путь к своей вере. Еще Бердяев отмечал, что если неверующий приходит к вере самостоятельно, методом проб и ошибок, то эта вера более высокого качества. Всё больше людей в мире и в России заявляют, что верят в Бога, но не исповедуют конкретную религию.

Однако большинство людей, даже неверующие, верят в силу молитвы и когда у них возникают проблемы в жизни, то искренне молятся и ставят свечку в церкви, считая, что посредники между ними и Богом в этом случае им не нужны. В Европе число неверующих увеличилось до 30–40 % населения, в России оно сократилось, но до 23 млн выросло число верующих без религии. В Китае и Японии верующие без религии составляют более половины населения.

Такая ситуация влияет на политический климат в обществе, поэтому спецслужбы сейчас не могут не учитывать, что кроме традиционных граф в анкете при изучении конкретных людей теперь приходится учитывать их реальный пол, сексуальную и религиозную ориентацию, а также участие в социальных сетях и играх в Интернете.

В XXI веке историческое время невероятно ускорилось. Не только технологии, но и культура, мировоззрение и психология людей меняются на глазах, а старые истины устаревают, изменяются или искажаются в угоду велениям нового времени.

Например, основатель ордена иезуитов в Средние века цинично изрек, что «цель оправдывает средства». Этот тезис был возведен в принцип политики многих королей, тиранов, политиков, авантюристов и негодяев, чтобы оправдать свои преступления государственной необходимостью или примитивной экономической целесообразностью.

В действительности Лойола на первое место ставил интересы Церкви и якобы заботился о спасении заблудших душ. Его максима звучала совершенно иначе: «Если цель – спасение души, то цель оправдывает средства».

Однако, что есть душа и кто знает в действительности правильные средства для её спасения, до сих пор остается загадкой для человечества. Ни одна из религий и ни одна из социальных идеологических концепций не дали ответа на эти вопросы. Но принцип «цель оправдывает средства», по-прежнему актуален и востребован властями и обществом для использования в собственных интересах.

Прошел год после того, как умер писатель Чернышов. Евгений Евгеньевич почти завершил начатое дело. Написал две сотни страниц, сделал массу набросков к роману о контрразведчиках, разоблачавших шпионов. Перед его глазами прошли судьбы десятков разведчиков, нарушивших присягу и ставших на путь измены, и судьбы контрразведчиков, которые смогли переиграть иностранные разведки и выполнили свой долг по обеспечению безопасности Родины, разоблачивших предателей и свершивших правосудие.

В доме у Степана Ткаченко на Комсомольском проспекте собрались ветераны из Первого отдела – Сергей Цветков, Петр Черник и Виктор Дмитриев, чтобы решить, что делать с незаконченной книгой.

– Я предлагаю переговорить с руководством Департамента военной контрразведки ФСБ, чтобы они определились с концепцией написания книги и перспективами её издания. Это надо поручить господину Чернику – он у нас в ветеранской организации как бы координатор связей с действующими сотрудниками.

– Согласен. Но для начала надо закончить книгу. Кто возьмется за это? – перевел вопрос в практическую плоскость Ткаченко.

– Заметь, Степан, что инициатива всегда была наказуема! Ты предложил, тебе и карты в руки! Поэт, прозаик и звезда экрана. По телевизору передачу о твоей встрече со шпионом Филатовым показывали уже несколько раз… – заметил Дмитриев.

– Я не отказываюсь, но у меня лучше получается публицистика, а Чернышов начинал писать художественное произведение, даже роман. Мне кажется, по этой части ты больше специалист…

– Жираф большой – тебе видней… Я тоже не могу отказаться – ведь это у нас как бы партийное поручение, наш долг перед бывшими, перед ветеранами и символическая передача эстафетной палочки сегодняшним военным контрразведчикам. Они ведь работают в не менее сложной обстановке…

– Мы знаем, что ты имеешь в виду. Но об этом ведь не напишешь! – заметил Цветков.

– Короче, я предлагаю отдать рукопись Евгения Евгеньевича Чернику и поручить ему размножить её в пяти экземплярах. По одному берем себе и дорабатываем каждый по своему усмотрению. Потом соединяем… – начал Дмитриев.

– Теперь ты, Виктор, свою инициативу и реализуй – обобщение за тобой! – поддержал Ткаченко.

– На том и порешим! Рукопись – Чернику. Три экземпляра нам для доработки. Обобщение – за Виктором. Черник отдает один экземпляр в Департамент ВКР тому из начальников, кто прочтет, а не бросит в стол, и кто может оценить объективно и без «цензорского комплекса». Всё! – подвел итог Цветков.

– Нет, не все. Когда Чернышов написал уже большую часть книги, он мне сказал, что у него появилось ощущение – заголовок, возможно, надо изменить, – вспомнил Дмитриев.

– Первый раз слышу… – заметил Степан.

– Он имел в виду, что в книге речь идет о шпионах, то есть о бывших чекистах, предателях, которые изменили Родине, – уточнил свою позицию Виктор.

– По-моему, это бесспорно! Предатель – не наш человек… – поддержал Цветков.

– И это еще не всё – сколько наших коллег, которые ушли в политику или в бизнес, и сейчас работают с бандитами, с иностранцами, связанными со спецслужбами, или ушли в политику, изображают из себя крутую оппозицию, критикуют деятельность ФСБ и правоохранительных органов, – продолжал Виктор.

– Мы всё время говорили о названии книги – «Бывших не бывает», – напомнил Ткаченко.

– А что – отличное название, у всех на слуху! – поддержал Цветков.

– А как же с предателями, к ним тоже относится термин «бывших не бывает»?

– К ним, конечно, не относится! Как «крот» может оставаться чекистом? – отрезал Ткаченко.

– Тогда давайте поставим в названии книги знак вопроса. Мы считаем, что бывшие бывают, а каждый, кто прочтет книгу, пусть решает сам! – подвел итог обсуждению Виктор.

На том и порешили.

Прошло уже несколько лет, как Виктор с подачи Степана Ткаченко и его друга – адмирала из ГРУ соприкоснулся с таинственными и мистическими тайнами списков, а история эта не только не кончалась, а продолжала обрастать новыми подробностями. Спустя годы неожиданно в Госдуме вновь возник интерес к списку Гайдара.

Список Гайдара 2.0, скорее всего, не последний – это очередная попытка депутатов Госдумы уже в 2008 году вновь поднять вопрос о данных, представленных американским сыскным агентством «Крол» по запросу правительства Гайдара. Речь шла всё о том же пресловутом «золоте партии», но список в который раз оказался перечнем видных демократов, неожиданно разбогатевших и открывших многомиллионные счета в американских банках.

Отголоски этой истории до сих пор «висят» на сайтах Гугла, где комментируется письмо Рабочей группы по борьбе с коррупцией Федерального Собрания Российской Федерации в высших эшелонах власти (Россия, 125057, г. Москва, Ленинградский проспект 75–416, тел./факс +7 499 1586251), которая 20 апреля 2009 года разместила в Интернете открытое письмо президенту России Медведеву и в Государственную Думу № ВК-15\146. Письмо было подписано руководителем Рабочей группы по борьбе с коррупцией при Государственной Думе В.М. Кузнецовым.

17 сентября 2009 года в рамках «оперативного эксперимента» Кузнецов был задержан сотрудниками УВД по ЦАО Москвы по обвинению в покушении на мошенничество в особо крупном размере и на следующий день арестован. Защищать интересы Кузнецова взялся адвокат Трепашкин, бывший сотрудник КГБ и соратник бежавшего в Лондон Литвиненко.

Михаил Иванович Трепашкин – адвокат, бывший сотрудник КГБ, ФСБ и налоговой полиции, в 1998 году принимавший участие в пресс-конференции, на которой Литвиненко и его коллеги заявили, что по приказу руководства ФСБ должны были организовать убийство Березовского. Трепашкин также был экспертом в общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов в России под председательством депутата Госдумы Сергея Ковалёва. 19 мая 2004 года Московский окружной военный суд приговорил Трепашкина к 4 годам лишения свободы за разглашение государственной тайны и незаконное хранение патронов.

Депутат Госдумы бывший сотрудник КГБ, ныне скрывающийся в Лондоне оппозиционер Гудков-старший, тогда отказался заниматься расследованием фактов изложенных в докдаде Кузнецова.

Зато Трепашкин выступил в СМИ с информацией:

– что сведения о незаконном вывозе ценностей из России в период с 1990 года по настоящее время на общую сумму более 4 триллионов долларов США неоднократно публиковались в Интернет-пространстве, в том числе на сайте «Большой Форум»;

– что после этого в отношении Кузнецова в 2009 году было сфабриковано уголовное дело с участием должностных лиц МВД. Что рядом общественных деятелей информация о деле Кузнецова была отправлена Президенту Медведеву, Главе Администрации Президента Нарышкину и Помощнику Президента Маркову с предложениями:

– предпринять все возможные меры для возврата указанных незаконно вывезенных из России финансовых активов на общую сумму более 4 триллионов долларов США;

– создать комиссию при Президенте Российской Федерации по возврату незаконно вывезенных ценностей (денег, золота, драгоценных металлов) из России.

Трепашкин сообщал, что, по информации Комиссии по борьбе с коррупцией, возглавляемой Кузнецовым, являющимся помощником депутата Госдумы Черепкова, имеются документально подтвержденные данные о незаконном вывозе из России в период с 1990 года по сегодняшнее время более 1300 тонн золота, большого количества денег, нефти, стали, алмазов и других ценностей, которые в настоящее время являются фактически активами России, размещенными на десятках счетов зарубежных банков на общую сумму более 4 триллионов долларов США, что составляет более 25 ежегодных бюджетов России.

Ответ из Генеральной прокуратуры РФ № 34–08–2010 от 27.09.2010 года: «Ваше обращение от 03.08.2010 о создании комиссии при Президенте Российской Федерации по возврату незаконно вывезенных ценностей поступило и рассмотрено. Разъясняю, что вопросы, связанные с расследованием уголовных дел относятся к компетенции органов предварительного следствия, в этой связи руководству СК при МВД России поручено организовать проверку доводов по вопросам расследования уголовных дел, находившихся в производстве СК при МВД России, и информировать Вас о результатах» (подпись заместителя начальника управления по надзору за расследованием особо важных дел).

В преамбуле доклада комиссии говорилось:

«Рабочая группа по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти, действующая при Государственной Думе Российской Федерации, доводит до Вашего сведения исключительно важную информацию для рассмотрения и использования её в деле борьбы с коррупцией, а также защиты Конституционного строя в России от возможного переворота со стороны исключительно коррумпированных высших государственных чиновников и, прежде всего, руководства правоохранительных органов.

На протяжении последних двух десятилетий высокопоставленными государственными чиновниками, входившими в так называемую ельцинскую “семью”, под прикрытием должностных лиц правоохранительных органов, из России похищались огромные суммы денег, золота, нефти, стали, алмазов и других материальных ценностей, значительная часть из которых нелегально вывезена из нашей страны за рубеж, где аккумулировалась в различных зарубежных банках на счетах подставных лиц. В результате бездеятельности властных структур и правоохранительных органов вывоз активов продолжается ежедневно и до настоящего времени по 50–70 миллиардов долл. США в месяц. Только в декабре 2008 года эта преступная группа пыталась вывезти из страны 4 трлн руб.

Анализ, изученных материалов уголовных дел № 1416959, 18/230278–02 (чеченские авизо), № 145023 по обвинению Загребельного М.Н., по факту вывозу золота, серебра, нефти, 18/6220–91 (золота партии), № 18/221050, № 18/277048–99, № 18/24393–01, 18/171843–97, № 18/24362–01, № 144107, 87207, 10994, 85536 и многих др., расследуемых в разные годы СК МВД и Генеральной прокуратурой РФ, а также наличие финансовых документов, в том числе банковских, свидетельствует о том, что в России создано и действует организованное международное преступное сообщество должностных лиц, которое, начиная с 1993 года и по настоящее время вывезло за границу крупную партию золота, серебра, алмазов, нефти, вертолетов, вооружения, КамАЗов, денег, интеллектуальную собственности на алкогольную продукцию и другие материальные ценности и аккумулировало эти богатства России на частных счетах подставных граждан России Загребельного М.Н., Ушакова, Хайрулина, Шакирова, а также граждан США Магелаешу А., гражданина Канады Фрезера, Хаза и др. Эти активы размещены в различных банках Бельгии, Германии, Англии, Швейцарии, США и других странах Европы, Азии, Канады.

В состав этого преступного сообщества входили в разное время члены, так называемой ельцинской “семьи”…

Выделенные Ельцину Б.Н. США денежные средства для развала СССР в конце 1991 года и начале 1992 года несколькими партиями неофициально были доставлены в Россию. Для их легализации через ЦБ по рекомендации советников США и Израиля, в частности Рапопорта, под видом так называемых «чеченских авизо» эти доллары были внедрены в экономику, а в дальнейшем похищены и использованы частично преступным сообществом для закупки золота, нефти, других материальных ценностей и вывоза его за границу…»

Эта история со списком, вероятно, возникла случайно и попала в случайные руки в связи с разногласиями в руководстве страны о путях развития России, но эти разборки были несвоевременными и никому не нужными, поэтому растворились без следа.

Список Щекочихина

В 2003 году писатель Игорь Бунич в книге «Золото партии» утверждал, что «с августа по октябрь 1991 года на территории СССР произошло 1746 таинственных самоубийств номенклатурных членов партии. Почти точно по числу созданных КПСС совместных предприятий».

Оперативно-следственная бригада, занимавшаяся расследованием пропавших средств партии, результаты которой составляют более 200 томов уголовного дела «О финансово-хозяйственной деятельности ЦК КПСС», обнаружила имущество и финансовые ресурсы на сумму от 11 до 13 млрд долларов. Тогда на найденные средства и имущество в России были наложены аресты, которые вскоре были сняты.

В ноябре 1991 года прокуратурой РСФСР при обыске в кабинете сотрудника МИД Смирнова, ранее работавшего в Международном отделе ЦК, были обнаружены подлинники постановлений Политбюро по вопросам финансирования зарубежных партий, с прямыми указаниями Госбанку СССР выделять на специальные цели от 15 до 22 млн долл. ежегодно.

Бывший зампредсед Комитета по безопасности Госдумы журналист Юрий Щекочихин, расследовавший тайну «приватизации» бывших партийных средств, выдвинул версию, кому эти средства служат сейчас. Он заявлял о существовании списка 140 лиц, причастных к этим средствам, среди которых бывшие и действующие губернаторы, министры, сотрудники СМИ, преступные авторитеты, журналисты и депутаты.

Щекочихин заявлял, что у него остались банковские реквизиты с номерами счетов и фамилии людей, реально влияющих сегодня на финансовую и политическую жизнь России, на кадровые назначения в верхах власти, которые меняют министров и даже решают, какому человеку быть президентом России.

Юрий Щекочихин родился 9 июня 1950 года в городе Кировабаде. Окончил факультет журналистики МГУ в 1975 году. Работал журналистом в «Московском комсомольце», «Комсомольской правде» и «Литературной газете». С 1996 года – заместитель главного редактора и редактор отдела расследований в «Новой газете». В 1990 году был избран депутатом СССР от Луганской области. В 1995 и 1999 годах избирался депутатом Госдумы от фракции «Яблоко». В последние годы жизни расследовал дело «Трёх китов» и конфликт между силовыми и правоохранительными органами.

Умер после скоротечной болезни 3 июля 2003 года. За две недели 53‑летний здоровый мужчина превратился в глубокого старика, у которого волосы выпадали клоками, с тела практически сошла кожа и один за другим отказывали внутренние органы. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, причина смерти – тяжёлая общая интоксикация, выразившаяся в синдроме Лайелла. Лабораторные исследования обнаружили в биологическом материале «фармацевтические ингредиенты» – фенол и лидокаин, которые не должны были находиться в организме человека.

По факту смерти (потом убийства) следствие трижды начиналось, приостанавливалось и вновь возобновлялось. Причиной смерти названо отравление – первоначально фенолом и лидокаином, затем, по версии МВД, талием, а по версии Олега Калугина – полонием.

Список Игнатьева – это практичеки мошенническая схема Межпромбанка, возглавляемого ныне опальным банкиром Пугачевым, у которого в 2010 году была отозвана лицензия в связи с тем, что он активно занимался выводом средств. Вклады населения собирала его дочерняя структура «Межпромбанк плюс» и Петрофф-банк (лицензия отозвана в 2010 году, а в 2012 году на собственников заведено уголовное дело по факту преднамеренного банкротства).

Петрофф-банк разметил тогда в швейцарском Russian Commercial Bank Ltd, Zurich депозиты на 50 млн долл. и открыл счет на более чем 600 млн руб., чем гарантировал возвратность кредита, выданного швейцарским банком офшорной компании Alborg Premium LTD. Кредит возвращен не был, и за несколько месяцев до отзыва лицензии швейцарский банк безакцептно списал в уплату по кредиту средства с депозитов и счетов Петрофф-банка. Такие услуги представляют европейские банки, специализирующиеся на private banking, из Швейцарии, Австрии, Люксембурга и Лихтенштейна. Основное ограничение – это сумма депозита до десятков миллионов долларов.

Подобные схемы могут незаконно использоваться российскими банками – это красивая и «Белая» схема, в отличие от поддельных выписок о наличии депозита в зарубежном банке, у которого может не быть банковской лицензии (так работал Межпромбанк, за что теперь расплачивается банкир Пугачев).

Уходящий с поста председателя Центрального банка России Игнатьев предположил, что ежегодно выводимые из страны десятки миллиардов долларов могут быть платой за наркотики, откатами за крупные госконтракты или взятками чиновникам, и намекнул, что большие суммы денег выводятся фирмами, контролируемыми одной хорошо организованной группой лиц. Некоторые СМИ (Газета. Ру, и «Коммерсант» 21.03.2013) намекали, что след ведет вверх. Росфинмониторинг такую информацию не давал, но из Академии экономической безопасности МВД часть информации со схемами, названиями фирм, именами отправителей и получателей миллиардов и номерами их счетов просочилась в СМИ. Это был «прокол», сравнимый со скандалом во время расследования дела «Трех китов».

Министр МВД Нургалиев вскоре ушел в отставку. Мелких причин для увольнения было немало – провал реформы превращения милиции в полицию, когда на новую форму были потрачены сотни миллионов, но преступность и коррупция только возросли. Достаточно сказать, что вскоре был арестован, как организатор шайки воров, его личный водитель прапорщик Ковалев. Председатель ЦБ Игнатьев превратился в советника ЦБ. Явки и пароли остались «засекреченными».

Совершенно очевидно, что роль российских спецслужб в процессе вывода из страны миллиардов с списках Щекочихина и Игнатьева была явно и сознательно преувеличена. ФСБ, как ранее КГБ, действительно была и остается в стране главной и самой могущественной силой. И слава Богу. Но, как и в СССР, спецслужбы никогда не могли иметь власти над финансами и бизнесом. У них нет реально на это ни сил, ни полномочий.

Спискам этим, похоже, нет конца, поскольку продолжается процесс предательства и разграбления России её продажной «элитой». Предварительный итог мог бы подвести список Березовского (если только он сохранился). Березовский, несомненно, обладал аналитическими способностями и не мог не заметить, что все лица, обладавшие эксклюзивной информацией о крупных финансовых аферах в России, произошедших за последнюю четверть века, фатально погибают.

Особенно часто это происходило рядом с Березовским – в Лондоне с его коллегами по бизнесу, политике и просто знакомыми. После гибели Литвиненко, на слушаниях по делу которого в Высоком суде Березовский давал показания, только в Лондоне ушли из жизни: при сомнительных обстоятельствах погиб предприниматель Перепеличный, упал с крыши магазина бизнесмен Джонни Эдичаофф, а в центре Лондона выпал с четвертого этажа Скот Янг, бизнесмена Пола Касла задавил поезд в Лондонской подземке, а адвокат Стефан Кертис разбился в результате аварии на вертолете.

Все они участвовали в бизнес-афере Березовского и его дочери с застройкой огромной территории в Москве («Проект Москва»). Проект этот развалился, и его адвокат, предчувствовуя опасность, предупреждал свою семью, что «если со мной в ближайшие две недели что-нибудь произойдет, то это не будет несчастный случай».

Но это мелочи, хотя и опасные, по сравнению с тем, что после смерти Сафры и Патрикацишвили Березовский оставался последним в списке знающих – кто и как украл миллиарды долларов американского транша в Россию в 1998 году. Это заставило его сделать неординарный ход – попытаться заключить сделку с президентом Путиным, а затем исчезнуть, спровоцировав убийство своего двойника или, в крайнем случае, уходя, «громко хлопнуть дверью».

Несомненно, что припертый к стенке Березовский мог придумать немало и других ходов. Но при этом он непременно должен был собрать горы убийственного компромата и надежно его спрятать, чтобы застраховаться от смерти не по своей воле. «Великий и страшный» комбинатор Березовский был талантливым аналитиком, но одновременно бесшабашным авантюристом, он не боялся откровенно говорить о себе, о других и о том, что происходит в мире. Поэтому предстает он перед нами как многоликий Янус.

Фаталист.

– Ну, убьют Березовского, и что случится? Я занимаю определенную нишу. Занимаю ее, пока жив. Не буду жив, ее другой займет обязательно. Моя деятельность – не прихоть Березовского. Это порождено системой нынешней власти…

Гений интриги.

– В науке я знал: есть 1000 человек, которые могут делать то же, что и я. Но в бизнесе из моего окружения на это не был способен никто. Было мало людей, которых потом назвали олигархами. Ощутив свою уникальность, я почувствовал себя комфортно. Категорически не люблю делать в жизни то, что другой умеет лучше меня. Когда я стал заниматься политикой, то почувствовал себя совсем комфортно. Ибо я действительно во многих проектах не видел себе равных…

Интуитивный еврейский аналитик.

– Я плохой аналитик, я плохо считаю, плохо играю в шахматы. Но каким-то таинственным образом чувствую, что произойдет через некоторое время. Если в логических терминах сформулировать это различие, то русские – это индуктивный способ мышления, а евреи – дедуктивный способ…

Циничный прагматик.

– Есть понятие, которое олигархов объединяет, с одной стороны, а с другой – отличает. Это абсолютно жесткий рационализм и последовательность в этом рационализме. Они делают не то, что им приятно или неприятно. Они делают то, что им выгодно…

Разочарованный авантюрист.

– Мой собственный опыт, моя жизнь на Западе показывают, что заграница не поможет. В лучшем случае не будут выдавать на растерзание. Но с удовольствием будут препятствовать вхождению в бизнес на Западе и будут раздирать капиталы, если они выведены на Запад…

Циник, без комплексов.

– Собственность не раздавалась. Она вырывалась зубами, доставалась в тяжелейшей конкурентной борьбе. Удивительно, что людей, готовых сражаться за большую собственность, оказалось мало. Я не совсем хорошо знаю биографии олигархов, но свою-то биографию знаю хорошо. У меня не было «лапы», протекции, «теневого капитала». Занимался наукой. У меня не было комплексов, что кто-то умней, кто-то сильней, настойчивей. Было важно, что я не имел еще одного комплекса – национального…

И все-таки на что он рассчитывал, направляя покаянные письма президенту Путину? Ясно, что на условное прощение и индульгенцию. Нетрудно представить себе, что за компроматериал, что за списки с паролями и явками он мог представить в обмен на прощение. Это мог быть только убийственный материал на кураторов из правительств и спецслужб Запада или на высших чиновников, олигархов и оппозицию в России, планирующих отстранение от власти Путина.

Причем это могли быть только конкретные и задокументированные факты. Вот за этими списками сейчас идет охота всех спецслужб мира. Или они уже находятся в чьих-то руках? В том, что они были, ни у кого нет сомнений.

Итог всех списков

Что общего во всех этих списках (Крючкова-Гайдара-Баранникова-Хлебникова-Примакова-Магницкого-Игнатьева-Березовского…)?

Первое – в них фигурируют почти одни и те же люди. Это люди богатые или очень богатые и находящиеся при власти.

Второе – многие из них были замешаны в коррупционных и других экономических скандалах или преступлениях, о которых сообщалось в СМИ, и на них заводились уголовные дела.

Третье – как правило, они же тайно или явно принадлежат или принадлежали (независимо от собственной точки зрения на это) к пресловутой «пятой колонне» – агентуре влияния Запада, диссидентам и масонам, или официально выступают в качестве политической оппозиции патриотическому курсу российских властей.

Четвертое – люди, инициировавшие составление списков (агентов влияния, коррупционеров, расхитителей государственной собственности и лиц нетрадиционной ориентации), как правило, немедленно увольнялись со своих постов, подвергались репрессиям или погибали при сомнительных обстоятельствах.

Пятое – ни один список не был официально опубликован, их копии исчезали или достоянием общественности становились их сомнительные варианты и копии.

И наконец – какова роль правоохранительных органов России и Запада в составлении и реализации этих списков? Нет никакого сомнения, что фигуранты списков, содержащих компромат на высокопоставленных чиновников, бизнесменов, политических и общественных деятелей, должны представлять первостепенный интерес для спецслужб любой страны. Для собственных спецслужб – чтобы воспрепятствовать их преступной деятельности, пресечь её и не допустить нанесения ущерба безопасности государства. Хотя не исключено, что и для шантажа со стороны «оборотней в погонах» тоже…

Для спецслужб чужой страны компромат на конкретных российских граждан также крайне важен «для учета и использования в работе», то есть для шантажа, вербовки и принуждения действовать в интересах другого государства. О том, что варианты (краткие или более полные, чем в России) всех этих списков имеются у спецслужб Запада, сомнений не вызывает.

Кстати, об убегающих из России богатствах. В 1997 году при вступлении в Парижский клуб кредиторов зарубежные страны должны были России 147 млрд долларов, а Россия должна другим странам 150 млрд. Возглавлявшие российскую делегацию Чубайс и Шохин завершили переговоры с итогом – России должны только 94 млрд, а Россия должна 203 млрд. За следующие пятнадцать лет Россия списала или простила долги пятидесяти странам и досрочно погасила все свои долги. Такая вот благотворительность при серьезных проблемах с финансированием всех собственных экономических и социальных программ.

Но вопрос о настоящих «золотых богатствах России», в котором пресловутое золото партии является малой толикой, это отдельная тема…

Бунич, анализируя этот вопрос в книге «Золото партии», возможно, прав, утверждая, что «…золото партии осталось в надежных руках. И не ищите его, потому что если вы его найдете, вам это ничего не даст». Это предупреждение логично, но бесперспективно. В России менталитет людей не воспринимает протестантский прагматизм. Русский народ мыслит категориями правды и справедливости. Независимо от идеологических вывесок – социализм, коммунизм или по новой российской конституции – социальное государство, люди хотят равенства и справедливости. Поэтому по факту, начиная с 1905 года, в России идет перманентная гражданская война – богатых с бедными, красных с белыми, патриотов и западников, а также сепаратистов и националистов, окраин с центром.

На этом фоне несправедливость распределения национального богатства в обществе, алчность чиновников и олигархов и лживость политиков непременно будут вызывать ненависть большей части населения страны. Новые правдоискатели найдутся, хотя наряду с бескорыстными борцами за справедливость среди них всегда будет немало конъюнктурщиков, корыстолюбцев и политических проходимцев.

В современной российской истории есть примеры, когда справедливость, несмотря на отчаянное сопротивление властей, торжествует, пусть даже запоздало и не полностью. Таким примером может служить увольнение с должности министра обороны Сердюкова и осуждение его коррумпированной «женской команды», особенно, циничной, одиозной и беспринципной любовницы Васильевой.

На торжественном мероприятии по поводу празднования Дня работников органов госбезопасности Российской Федерации, проходившем 19 декабря 2010 года, за столом для ветеранов военной контрразведки согласно сложившейся традиции вместе оказались старейший ветеран отдела Бойко, генералы Кудряшов и Коковин, полковники Ткаченко, Евсеев, Магаляс и Дмитриев. Как всегда с лаконичной информацией о деятельности военной контрразведки и зажигательным поздравлением присутствующих сотрудников и ветеранов выступил начальник Департамента ВКР генерал-полковник Безверхний.

От легендарных ветеранов слово взял душа и честь коллектива генерал Иванов, который не только напомнил о славных традициях чекистов, участников Великой Отечественной войны, но и покритиковал за недостаточное внимание к воспитанию патриотизма и отстаиванию национальных интересов России в мире. Потом был прекрасный концерт, в ходе которого действующий полковник и молодой генерал из числа ветеранов не только подпевали певцам, но и станцевали с солистками Ансамбля имени Александрова под аплодисменты присутствующих на уровне танцоров-профессионалов.

Когда к столу ветеранов стали подходить действующие сотрудники, Виктор Дмитриев поинтересовался у одного из руководителей подразделений ВКР, какие проблемы он считает сейчас самыми сложными, с кем реально приходится бороться военной контрразведке. Вопрос был риторическим, но неожиданно Виктор услышал в ответ лаконичное и явно не риторическое:

– У военной контрразведки в армии сейчас главный враг – это министр обороны…

Виктор только и нашел, что ответить именно риторически:

– Да, сейчас и нам хорошо известно, что Сердюков, которого в армии многие не любят и называют «табуреткиным», уже успел не только затеять сомнительные реформы, но и конкретно навредить боеготовности армии.

Контактируя со многими ветеранами из армии и военной контрразведки, Дмитриев знал много подробностей о недостатках и злоупотреблениях в армии, а, проработав несколько лет в Управлении силовых и правоохранительных органов Росимущества, читал и готовил ответы на многочисленные письма, подписанные Сердюковым, в которых он лично предлагал сомнительные варианты приватизации имущества Минобороны.

Но на торжественном мероприятии неуместно было обсуждать эти негативные моменты, тем более что действующие сотрудники согласно традиции не любят, когда посторонние интересуются текущей работой контрразведки. Поэтому Виктор только развел руками и пожелал успехов в трудной работе бывших коллег.

Анатолий Эдуардович Сердюков родился в 1962 году в п. Холмский Абинского района Краснодарского края. С 15 февраля 2007 по 6 ноября 2012 года был министром обороны.

Он был назначен министром обороны президентом Медведевым с целью проведения коренного реформирования Вооруженных сил России. Основными его действиями по модернизации армии стали:

– вместо шести военных округов были созданы четыре оперативно-стратегических командования: «Запад», «Восток», «Центр» и «Юг», в подчинение которых переданы основные группировки всех видов вооружённых сил и родов войск;

– реформирована система военного образования, укрупнены 65 военных учебных заведений в десять системных военных вузов; созданы военные учебно-научные центры, реализующие образовательные программы различных уровней, профилей и специальностей; изменена система подготовки резервистов;

– реорганизованы и сокращены органы центрального военного управления со значительным сокращением роли командований видами вооружённых сил и родами войск;

– существенно сокращена численность вооружённых сил, в том числе офицерских должностей;

– сухопутные войска переведены на бригадную основу с упразднением дивизионного и полкового звена. Ликвидированы кадрированные соединений Сухопутных войск, а все оставшиеся соединения превращены в силы постоянной готовности;

– упразднены в ВВС и ПВО корпуса, дивизии, а авиационные полки переведены на систему авиационных баз и бригад воздушно-космической обороны;

– переведены на аутсорсинг (обслуживание гражданскими организациями) системы обеспечения и обслуживания армии;

– проведена гуманизация условий прохождения службы по призыву, разрешено пользование мобильными телефонами, осуществлен переход на 5‑дневную рабочую неделю и расширение взаимодействия с гражданскими организациями;

– началась программа перевооружения армии новейшими образцами вооружения и военной техники, в том числе зарубежного производства. На это планировалось потратить 19 трлн рублей (613 млрд долл.) в период с 2011 по 2020 г.

Один из примеров модернизации. В 2011 году Минобороны был подписан контракт стоимостью 1,5 млрд долл. на сборку 1775 бронеавтомобилей IVECO LMV M65 («Рысь»). «Оборонсервис» и итальянцы создали СП – ООО «МВПС» во главе с замом «Оборонсервиса» Максимом Ивановым. Всего в Россию было поставлено 125 комплектов бронеавтомобилей, но в таможенных декларациях они ложно числились как медицинская техника. В результате государству был причинен материальный ущерб на сумму 323 млн рублей недополученных таможенных сборов. За эти махинации реальный срок получил только Максим Иванов, который немедленно был амнистирован.

За время работы на посту министра обороны Сердюков сменил практически всех заместителей министра обороны, главкомов видов вооружённых сил, командующих родами войск, а также военных округов и флотов, в том числе – начальника Генштаба Балуевского, замминистра по финансам Куделину, замминистра по тылу Исакова, главкома ВМФ Масорина, командующего РВСН Соловцова, начальника ГРУ Корабельникова, главкома Сухопутных войск Болдырева… За полгода кадровый состав заместителей и начальников служб Минобороны России обновился более чем на 70 %.

Сердюков делал ставку на омоложение высшего командного состава и на гражданских специалистов. Из десяти заместителей министра обороны военными остались только двое – начальник Генштаба Макаров и генерал-полковник Булгаков, курирующий вопросы материально-технического обеспечения Вооружённых сил Российской Федерации.

Одним из приоритетов своей деятельности Сердюков объявил реализацию программы обеспечения военнослужащих жильём к 2013 году, которая так и не была выполнена.

Виктор Дмитриев вспомнил, как утром на Варварке ему в очередной почте Росимущества принесли несколько документов из Минобороны. Среди них был отчет о выполнении программы обеспечения военнослужащих жильем.

В трехстраничном послании за подписью министра обороны Сердюкова говорилось, что, несмотря на героические усилия по продаже армейского имущества, в основном ценных участков земли и дорогостоящих старинных особняков в Москве и Санкт-Петербурге, значительное число офицеров продолжает оставаться без квартир. Выделенные миллиарды рублей были потрачены, поэтому Сердюков просил согласия Минэкономразвития и Минфина на выделение дополнительных ассигнований, чтобы окончательно решить проблему с квартирами для военнослужащих Минобороны.

В Росимущество документ попал на согласование этой крупной сделки, остальные имущественные и финансовые проблемы Сердюков уже год как решал самостоятельно. Виктор помнил, как одним из первых писем нового министра была его просьба сначала в Администрацию Президента, потом в Минфин, Минэкономразвития и Росимущество, и везде ему отказали в возможности распродавать имущество армии.

Дело в том, что просил он почти невозможного – разрешения самостоятельно продавать имущество Минобороны, без контроля со стороны Росимущества, которое, кстати, было создано монстром распределения и приватизации имущества страны Анатолием Чубайсом. До этого времени такими правами по известным причинам пользовалось только Управление делами Президента России.

Получив отказ от всех инстанций сразу, Сердюков не успокоился и написал им снова, но вновь получил отказ. Казалось бы, на этом вопрос был закрыт окончательно – кто может отменить решение Администрации Президента, Минфина и Минэкономразвития? Только президент и премьер-министр.

Однако Сердюков был из команды питерских, поэтому он использовал этот шанс и получил абсолютный карт-бланш на торговлю несметными богатствами военного ведомства.

После получения согласия в течение недели Сердюков официально получил эксклюзивные полномочия распоряжаться имуществом вооруженных сил и землями Минобороны на всей территории России. Естественно, в Росимуществе сотрудники отдела, курировавшего имущество Минобороны, были недовольны. Это были полковники, в прошлом – сотрудники ГлавПУра и Генштаба. В этой ситуации они не оставались безработными, но лишались возможности работать с учетом знания реального положения и потребностей армии.

В беседе с ними советник Управления Виктор Дмитриев, с учетом тридцатилетнего опыта работы в Минобороны и приобретенных недавно знаний о распоряжении имуществом, высказал предположение:

– Господа полковники, это решение приведет к небывалой коррупции в Министерстве обороны, и через два года там начнутся уголовные дела и посадки.

Полковники сами понимали, что последствия будут именно такими, но засомневались, что это произойдет так быстро.

Виктор объяснил, на чем основано его предположение:

– В Минобороны нет структуры, которая торгует имуществом, нет методики оценки и реализации имущества на торгах. Нет кадров, владеющих соответствующими знаниями. За год они создадут Департамент имущества, наберут людей, создадут нормативную базу документов и начнут работать. Еще через год реальной работы они наворуют столько, что их начнут сажать!

Поэтому, получив отчет Минобороны, Дмитриев бегло прочитал его и почувствовал, что концы с концами не сходятся. Вечером он с карандашом в руках занялся элементарной арифметикой. Сопоставил сумму средств, выделенных Минобороны на строительство жилья из бюджета, плюс средства, полученные ведомством Сердюкова от продажи имущества. Получалось, что при рациональном расходовании их должно было хватить. Однако треть военнослужащих продолжали оставаться бесквартирными, и их число неуклонно росло.

Что предложил в этой ситуации Сердюков? Несмотря на свои обещания решить проблему с жильем за счет продажи имущества армии, он просил выделить дополнительные средства из бюджета. Причем не столько, сколько реально требовалось для строительства или покупки жилья бесквартирным военнослужащим, а с в два раза больше необходимого.

Прочитав это, Виктор понял, что аппетиты новых торговцев имуществом растут быстро и «посадки» следует ожидать в ближайшие месяцы. Первым сигналом стало известие о то, что в отношении одного из сотрудников Росимущества, бывшего прокурора и юриста, которого год назад взяли в Департамент имущества Минобороны как крупного специалиста, возбудили уголовное дело и уволили.

Через год последовали массовые «уголовные дела, аресты и посадки». Сначала были реализованы материалы расследования наиболее очевидных фактов коррупции в отношение рядовых сотрудников и среднего звена «Оборонсервиса». В рамках расследования уголовных дел в Минобороны были арестованы глава Департамента имущественных отношений Евгения Васильева, гендиректор Центра правовой поддержки «Эксперт» Екатерина Сметанова, ее супруг, бывший гендиректор ОАО «Окружной материальный склад Московского округа ВВС и ПВО» Максим Закутайло, гендиректор ОАО «Славянка» Александр Елькин и главбух этого общества – Юлия Ротанова, а также директор ЗАО «Безопасность и связь» Андрей Луганский.

Позже выяснилось, что слабым звеном в этой цепочке оказался бывший офицер и ученый из города Тулы, который, став крупным чиновником, связался с госпожой Васильевой и первым «сгорел» на мошенничестве имуществом. Но об этом позже, когда речь пойдет конкретно о Васильевой.

Сразу после своего возвращения на пост президента России Владимир Путин отправил в отставку министра обороны Анатолия Сердюкова. Это породило массу вопросов и версий о причинах отставки и дальнейшей судьбе Сердюкова, которого считали членом команды Путина. Согласно официальной версии, Сердюков был отправлен в отставку из-за коррупционного скандала, чтобы следственные органы могли объективно вести расследование дела о мошенничестве «Оборонсервиса».

Расследование дела о коррупции в «Оборонсервисе» действительно начиналось серьезно. Эту сенсацию в СМИ сопровождали скандальные подробности в отношении министра обороны Сердюкова и его близкой знакомой Васильевой, игравшей ключевую роль в коррупционных схемах «Оборонсервиса». 20 декабря 2012 года президент Путин на пресс-конференции заявил, что при наличии оснований Сердюков будет привлечён к уголовной ответственности и его будут судить, невзирая на прошлые заслуги и регалии.

22 ноября 2012 года в ходе расследования дела «Оборонсервиса» были проведены 18 обысков в коттеджах бывших высших чиновников Минобороны. Обыск провели также в коттедже министра Сердюкова, находящемся на территории санатория-профилактория «Подмосковье» Федеральной налоговой службы.

В ходе допросов бывший глава юридической службы ООО «МИРА» Митяев сообщил, что Сердюков лично выпускал директиву и давал указания членам совета директоров «Оборонсервиса», в который входили он сам и подчинённая ему Васильева, как голосовать по вопросу продажи того или иного военного имущества. Виктор Дмитриев сам читал все эти докменты, направляемые в Росимущество для согласования.

Руководитель Центра правовой поддержки «Эксперт» Сметанова, подбиравшая покупателей для реализуемого по заниженным ценам имущества Минобороны, также показала, что Сердюков лично утверждал план реформирования холдинга «Оборонсервис», где устанавливались сроки ликвидации и приватизации предприятий с нарушением закона.

Однако уже в феврале 2014 года Главное военное следственное управление (ГВСУ) Следственного комитета прекратило следствие в отношении Сердюкова по амнистии к 20-летию Конституции РФ, как «защитника Отечества». В июне Главная военная прокуратура закрыла уголовное дело в отношение него и Генпрокуратура поддержала это решение.

При Сердюкове особенно пострадали ГРУ и ВДВ. По мнению генерал-лейтенанта Герасимова, руководившего бригадами спецназначения, спецназ ГРУ был развален сознательно. Из 14 бригад и двух учебных полков ГРУ осталось не более четырех бригад, и это уже был не спецназ ГРУ, а обычная войсковая разведка в составе Сухопутных войск.

Ликвидирован был «осназ» – части радиоэлектронной разведки – это базы «Лурдес» на Кубе, «Восток» во Вьетнаме, «Звезда» в Бирме, «Рамона» в КНДР, «Горизонт» в Монголии. Сокращены и ослаблены все основные линии работы ГРУ – от стратегической и агентурной разведки до вспомогательных подразделений и Военно-дипломатической академии, а в ряде НИИ ГРУ прекращены все опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы. Численность подразделений ГРУ, ведущих агентурную и стратегическую разведку, сокращена на 40 %. Наконец, в 2009 году был уволен начальник ГРУ генерал армии Корабельников.

В этой ситуации разведчики, выполняющие важные задания за границей, знают, что им некуда возвращаться. Это лишает их мотивации к дальнейшей работе и превращает в потенциальные объекты для вербовки иностранными спецслужбами. Любые провалы военной разведки используются для обоснования неэффективности ГРУ. В результате такого подхода ряд агентов, завербованных на территории государств Юго-Западной Азии, были казнены. Так охарактеризовал ситуацию в ГРУ генерал Герасимов.

Выпускник юрфака питерского Госуниверситета Сердюков являлся, по определению Владислава Суркова, представителем «целого класса очень умных, высокого качества людей», и он был действительно «хорошим менеджером», который, в отличие от своих многочисленных предшественников, в момент «РЕФОРМИРОВАЛ» армию согласно данным ему указаниям и полномочиям. Однако при этом допустил некоторые вольности и отступления от принятых в его кругу правил, за которые, вероятно, и был наказан. В чем конкретно он допустил измену своему клану?

В политических кругах и среди аналитиков нет единого мнения о результатах деятельности Сердюкова на посту министра обороны. Одни считают, что он реформировал армию и продавал военное имущество для осуществления реформ. Однако факты свидетельствуют, что деятельность Сердюкова на посту министра обороны не была импровизацией, а явилась прямым следствием планов команды нового президента Медведева. Так, главный идеолог этой команды руководитель Институра современного развития Юргенс в июле 2010 года на конференции в Вашингтоне заявил, что целью президента Медведева является вступление России в НАТО и закупка для армии и флота техники у стран НАТО и Израиля.

Другие, в том числе сотрудники Министерства обороны, военной контрразведки ФСБ, Генпрокуратуры и Следственного комитета, уверены, что он разваливал армию, участвовал и руководил хищениями в особо крупных размерах вместе с преступной группой Васильевой, уволил из армии тысячи ценных специалистов, проявлял хамство и самодурство, а также бросил вызов элите армии, приведя на руководящие должности в Минобороны десятки своих знакомых женщин и позволив им унижать честь и достоинство офицеров и генералов. Так из его предшественников вел себя только Павел Грачев, приблизивший к себе Агапову, но это происходило в угаре демократической революции…

Увольнению Сердюкова предшествовал его конфликт с вице-премьером, курирующим оборонную промышленность, Рогозиным, который категорически возражал против закупок для Минобороны иностранного вооружения и техники. Недовольны деятельностью Сердюкова были также руководитель Администрации Президента Сергей Иванов, бывший глава Минфина Кудрин, не согласный с увеличением расходов на армию, а также бывший премьер-министр Зубков, дочь которого он променял на Васильеву.

Сердюков, похоже, переоценил своё положение во властной вертикали, влияние родственных связей и степень свободы в рамках полученного мандата на реформирование армии. Очевидно, успешное использование в «своих» интересах должности руководителя налоговой службы слишком усилило его амбиции. С первых дней работы в Минобороны Сердюков стремился максимально замкнуть контроль финансовых потоков на своем ведомстве, при этом демонстративно и хамски реагировал на предложения своих коллег «делиться». Такая позиция постепенно отторгла его от клана. Получился настоящий когнитивный диссонанс экономических и политических интересов.

Возможно, что более важные политические события, происходившие в это время, отвлекли внимание президента и премьер-министра от должного контроля за деятельностью Сердюкова.

Как известно, у каждой медали две стороны. Несомненно, что большая часть реформ Сердюкова была необходима и своевременна, но делалась она не теми людьми, не в той последовательности, как необходимо, и невзирая на тысячи правильных критических замечаний от специалистов. Поэтому реформы нанесли обороноспособности вооруженных сил значительный ущерб, материальные потери от неэффективного управления и продаж исчисляются миллиардами, а моральный ущерб для имиджа армии и российской власти не измеряется деньгами и официальными рейтингами.

Этого, а особенно неадекватного наказания Сердюкова и Васильевой, думающий электорат не забудет и не простит никогда. В отличие от них стрелочники из «Оборонсервиса», которые признали свою вину и сотрудничали со следствием, получили сполна…

Сразу после освобождения Сердюкова от должности министра обороны Дмитрий Медведев, находившийся с визитом во Вьетнаме, заявил, что был доволен деятельностью Сердюкова и надеется, что его реформы в армии приобрели необратимый характер.

Медведев ошибался. После назначения министром обороны Шойгу армия быстро восстановила боеспособность. Неясным остается пока, насколько необратимыми стали для России реформы либерал-демократов в экономике, образовании, науке и медицине.

Назначенный новым министром обороны Сергей Шойгу никогда не примыкал ни к одной из кремлевских группировок, не искал дружбы олигархов и членов ельцинской «семьи». Но в переломный для истории России момент, когда решалось, кому стать «преемником», его уговорили сыграть на стороне «семьи» – возглавить ее партию и обеспечить победу над кланом Лужкова – Примакова. (В случае победы на выборах Примаков становился президентом, а Лужков премьер-министром.)

Суд над фигурантами хищений в «Оборонсервисе» и персонально над любовницей Сердюкова Евгенией Васильевой стал фоном и рамой, дополняющими неприглядную картину коррупции, некомпетентности и безответственности в руководстве страны.

Евгения Васильева родилась в 1979 году в Ленинграде. В 2001 году окончила юрфак Санкт-Петербургского госуниверситета. Работала риелтором и юрисконсультом в коммерческих организациях.

В 2006 году переехала в Москву и пять месяцев работала в строительно-инвестиционной компании «С Холдинг». В 2007 году на Международной выставке недвижимости в Каннах познакомилась с первым заместителем мэра Москвы Владимиром Ресиным, стала его советником и одновременно заместителем гендиректора петербургского филиала московской строительной компании «СУ-155» и руководителем петербургское ООО «Балтикстрой».

В 2009 году она уже советник замруководителя Администрации Президента РФ Александра Беглова, члена питерской команды, ориентирующегося на Медведева. В 2010 году назначена в Минобороны на должность советника – начальника аппарата министра обороны Сердюкова, но вскоре – руководителем Департамента имущественных отношений. В начале 2012 года указом президента Медведева награждена орденом Почёта.

23 ноября 2012 года Васильевой было предъявлено обвинение в «мошенничестве в особо крупном размере», и она была задержана сотрудниками ФСБ. В ходе обысков по уголовному делу из квартиры Васильевой были изъяты более 1,5 тыс. ювелирных изделий – 51 тыс. драгоценных камней и 19 кг золота.

Прошло три года, и тем, кто выявлял эти преступления, и тем, кто предавал их огласке в СМИ, было поставлено на вид, что они действовали поспешно и необдуманно, разгласив тайну следствия и преувеличив в разы размеры украденного, а также нажитого честным трудом. Кто-то лишился своих постов, остальным пришлось сделать соотвествующие выводы на будущее…

Хамовнический суд отказался освободить её под залог в 15 млн рублей и избрал ей меру пресечения в виде домашнего ареста. Васильева обвинялась в хищении имущества холдинга «Оборонсервис» на сумму более 360 млн рублей и «путём обмана и злоупотребления доверием вводила в заблуждение руководство Минобороны». Но она отказалась признать свою вину и сотрудничать со следствием.

В 2012 году, благодаря скандалу с хищениями в «Оборонсервисе», все СМИ сообщили, что отношения Васильевой с соседом по дому Сердюковым переросли в «близкое знакомство», из-за чего Сердюков развелся с женой. В СМИ появилась версия, что во время следствия Васильева из-за нервных потрясений потеряла ребёнка.

Есть и другая версия личной жизни Васильевой, согласно которой в её шкафу имелись не только воспетые ей «розовые тапочки», но и тапки других цветов. Генерал Николай Тараканов в книге «Сердюков и его женский батальон» пишет, что в 2006 году на Международной выставке недвижимости Васильева познакомилась с бывшим офицером Советской армии, в марте 2010 года ставшим тульским губернатором – Вячеславом Дудкой.

Однако, когда в июле 2011 года он был освобожден от должности губернатора, а в августе на него было заведено уголовное дело за получение взятки, Васильева решительно порвала с ним всякие контакты. Ведь губернатор ради своей возлюбленной способствовал передаче в её руки всех строительных фирм, подарил ей шикарную квартиру в Москве и дорогой особняк в Подмосковье.

К 2012 году Васильевой уже был подготовлен запасной вариант для счастливой и богатой жизни – роман с министром обороны Сердюковым, проживавшим с ней в одном доме, развивался бурно. Он даже развелся с женой, являвшейся дочерью бывшего премьер-министра Зубкова. А Дудка, наворовавший в Тульской области на сумму в 189 млн долларов, в июле 2012 года был осужден на 9,5 года колонии строгого режима. Следующей жертвой этой роковой женщины стал сам министр обороны Сердюков.

12 декабря 2012 года, находясь под домашним арестом, она обратилась в Хамовнический суд с просьбой разрешить ей проживать совместно с Сердюковым в квартире д. 67 по улице Косыгина в Москве. (Это охраняемая ФСО территория на Ленинских горах.) Суд отказал, но взамен она получила возможность видеться не только с родственниками, но и с Сердюковым, а также пользоваться Интернетом и посещать магазины.

Обвинение просило суд назначить наказание Васильевой в виде 8 лет лишения свободы условно, что вызвало бурное негодование в российском обществе. Поэтому суд в связи с доказанными фактами хищения более 3 000 000 000 рублей назначил ей реальный срок – 5 лет лишения свободы в колонии.

8 мая 2015 года Васильева была признана виновной в мошенничестве при продаже активов Минобороны, приговорена к 5 годам лишения свободы в колонии общего режима и взята под стражу в зале суда.

Вместе с Васильевой были осуждены другие фигуранты дела – Лариса Егорина – на 4 года 3 месяца, Ирина Егорова – на 4 года, Юрий Грехнев – на 4 года и Максим Закутайло – на 3 года 6 месяцев колонии общего режима. Кроме того, суд постановил взыскать с них более 215 млн рублей. Сумма ущерба, причиненного государству непосредственно Васильевой, составила почти 647 млн рублей.

По-разному сложилась судьба многочисленного женского батальона Сердюкова в структурах Минобороны. На посту руководителя Департамена жилищного строительства Васильева сменила Ольгу Лиршафт, которая сейчас работает начальникм управления в Росалкоголь регулировании. Руководитель Департамента образования Екатерина Приезжева прославилась внедрением в армии «болонской системы», Ольга Харченко и Галина Семина руководили Департаментом жилищного обеспечения, Татьяна Шевцова возглавляла финансовый блок Министрества обороны, Елена Козлова – военную медицину и финансовую инспекцию, Надежда Синикова – «Рособоронпоставку», Елена Кальная – аппарат министра, Ирина Ковальчук занимала должность пресс-секретаря министра, Анна Кондратьева – Департамент финансового планирования, Дарья Морозова и Маргарита Андреева – Управление госзаказов, Алла Яшина – Департамент ценообразования военной продукции, Марина Балакирева – Департамент правового обеспечения, Марина Чубкина – управление в «Спецстрое», Татьяна Завьялова – советник в медиахолдинге «Звезда», Вера Чистова – замминистра по финансово-экономической работе, Елена Чуфирева – департамент санаторно-курортного обеспечения, Елена Князева – замначальника Главного управления военного сотрудничества, Лариса Егорина – гендиректор Военно-строительного управления.

Однако всё, к чему прикасается Васильева, горит и рушится, а люди, связавшиеся с ней, становятся её жертвами. Это не только Бубка и Сердюков, не только десятки осужденных по делу «Оборонсевиса» её подельников, но и сотрудники правоохранительных органов. Следователь и оперативники, которым приходилось закрывать глаза и писать заказные заключения по делу, но и сотрудники ФСИН, куда якобы поместили отбывать наказание Васильеву.

24 августа 2015 года по просьбе журналистов Елены Масюк и Бабушкина они должны были выехать в женскую колонию № 1 во Владимирской области, но Масюк, которая ранее встречалась с Васильевой в СИЗО и могла её опознать, было отказано. Андрей Бабушкин, выйдя их колонии после встречи с «Васильевой», сказал Масюк, что не уверен, что видел именно её – «женщина была моложе и худее Васильевой». После этого инцидента указом президента России были освобождены от занимаемых должностей ряд всокопоставленных сотрудников ФСИН – начальник Управления исполнения наказаний и спецучета генерал-майор Есипов, начальник Управления следственных изоляторов центрального подчинения Лощилин и военный прокурор города Москвы Иванов.

Прочитав об этом в Интернете, Виктор Дмитриев вспомнил, что еще в 2011 году его приятель в Администрации Президента написал в докторской диссертации о принципах функционирования власти в России – «Свобода в современном понимании – это возможность делать, что хочешь, при условии, что тебе за это ничего не будет». Таким образом, абсолютная свобода возможна только при гарантии безнаказанности. А это удел избранных.

По итогам расследования и суда Министерство обороны приняло решение – провести реорганизацию ОАО «Оборонсервис», сократить около 100 тысяч работников компании (со 130 до 30 тысяч) и сэкономить на этом около 60 млрд рублей. Мероприятия по реорганизации холдинга должны были завершиться до 30 декабря 2014 года.

Новый министр обороны смог в короткий срок исправить положение в армии – отказаться от закупок иностранного оружия, значительно перевооружить войска на новые отечественные образцы, реформировать военное образование и восстановить ликвидированные училища, вернуть институт прапорщиков и даже ликвидировать «аутсорсинг» в казармах.

Численность армия России в 2016 году составляет 770 000 человек, из них генералов, офицеров, прапорщиков и мичманов – 140 000, контрактников – 350 000, призывников – 280 000. Достаточно, чтобы обеспечить суверенитет и безопасность.

То, что увольнение Сердюкова было правильным и своевременным, а сделанная новым министром обороны корректировка курса на повышение обороноспособности войск, особенно в разы увеличившееся число учений в реальных боевых условиях – на границах со странами НАТО, с Украиной и особенно боевая операция ВКС в Сирии, – показали, что Российская армия обрела должную боеспособность и вернула себе авторитет военной державы мирового уровня.

Все великие дела совершаются вопреки логике и здравому смыслу.

По мнению экономиста Делягина, перед началом Второй мировой войны в мире существовало пять крупных региональных экономических систем: Британская империя, объединенная Гитлером Европа, США, СССР и японская тихоокеанская «зона сопроцветания». После Второй мировой войны осталось только две системы – советская и американская рыночные экономические зоны. В 1992 году США стали единственной глобальной империей, которая в настоящее время является безнадежным финансовым и политическим банкротом и ищет выход в списании триллионов госдолга путем провоцирования долгого экономического, политического и военного хаоса или даже третьей мировой войны.

По версии академика Чубарьяна, история России должна быть представлена по возможности объективно и толерантно в едином учебнике истории России (стандарт), где авторы отказались от первоначального термина «сталинский социализм». Этот период будет называться «советским вариантом модернизации» и включать в себя: промышленное развитие, коллективизация сельского хозяйства, проведенные в обстановке массовых репрессий, имеющих негативные последствия.

Кроме того, советский период в учебнике будет характеризоваться свертыванием демократии и однопартийной системой, при одновременном развитии науки, образования и культуры. Это называется скрестили ежа и ужа, хотя с научной точки зрения это невозможно, а с моральной – негуманно.

Бывший кремлевский политтехнолог Павловский заявил: «Русские для Запада сегодня – главные изгои, какими бы хорошими мы ни были. Русские – это евреи ХХI века…» Вопрос в том, как относятся к этому тезису Запад и Павловский: или они считают, что так оно и есть, и делают вид, что слегка сожалеют об этом, или они хотят, чтобы так было, и навязывают миру эту точку зрения. В любом случае евреям от этого только лучше, ведь настоящими евреями были и остаются только они сами, а если есть возможность подсунуть кого-то вместо себя в качестве козла отпущения – к великой их радости.

В учебнике также сказано, что в начале 90-х годов Россия вступила в принципиально новый этап, поддержанный (добровольно или по принуждению – не уточняется) большинством населения России, но характеризующийся негативными аспектами приватизации, сильным расслоением общества на богатых и бедных, недооценкой серьезных социальных и экономических последствий поспешных рыночных реформ. Но там не сказано, поддерживаются ли всем населением последствия приватизации, реформ и чудовищного расслоения общества.

Общепринятое мнение – миром правят деньги. Но что такое деньги – золото, бумажные купюры, облигации, виртуальные деньги? Конечно, всё это деньги, которые печатают суверенные государства, складывают и реализуют из них свои бюджеты, на них покупают и продают, деньги дают возможность людям жить и осуществлять свои планы, но эти деньги при всей их реальности – только видимость денег этих государств.

В действительности в современном мире есть только две разновидности денег – это деньги евреев и деньги китайцев. Даже пресловутый доллар США, бесконтрольное печатание которого присвоил себе клан Рокфеллеров, – это не просто деньги Рокфеллеров, это деньги мировой еврейской диаспоры.

Все остальные деньги в мире – китайские. И все страны, которые с гордостью наносят на свои денежные знаки символы своих государств, в действительности делают это с разрешения (по договоренности или по требованию) с еврейскими или китайскими банками.

Что касается непосредственно золота, то в настоящее время ни американский доллар, ни китайский юань не привязаны к золоту. Пока не привязаны, но в ближайшие годы и десятилетия эра бумажного доллара исчезнет, как химера, каковой доллар в действительности и является. А золота в мире не так много. Его основными запасами владеют в основном десять стран. На июль 2015 года у США – 8133,5 тонны, у Германии – 3381, у Италии – 2451,8, у Франции – 2435,4, у Китая – 1658,1 (реально больше), у России – 1275, у Швейцарии – 1040,1, у Японии – 765,2, у Нидерландов – 612,5, у Индии – 557,7 тонны. Всего – 31 656 тонн, включая ВМФ – 2314, ЕЦБ – 503, БМР – 111 и ЦБ Западной Африки – 36,5 тонны.

Но чье на самом деле золото мира? В действительности оно принадлежит не совсем тем странам, у которых оно хранится. Согласно истории приобретения и права владения золотом может быть много вариантов ответа.

Если коротко, все золото мира принадлежит России и Китаю, хотя хранится оно в США, Великобритании, Германии, Японии или Китае. Это большой вопрос, который может быть разрешен путем компромисса или войны. Мировой войны пока никто не хочет, а компромисс в настоящее время практически нереален. Такова суть.

В настоящее время общепринятой является точка зрения, что формально мировые проблемы призвана решать и пытается это делать Организация Объединенных Наций (ООН) и её филиалы типа ЮНЕСКО, Международных уголовных и арбитражных судов.

США, после того как в 1991 году они сами себя опрометчиво провозгласили мировым гегемоном, присвоили себе право диктовать миру свои требования и применять военную силу. Однако реально миром управляет «надмировое теневое правительство». Это настоящая мафия – клан семей европейских монархов, аристократии, банкиров и промышленников, связанных между собой родственными, деловыми и оккультными связями и функционирующий в виде закрытых лож, комиссий и клубов.

В современном виде эта политическая надстройка существует около 200 лет. В неё входят также королева Великобритании, королевская семья Нидерландов и представители старинных графских семей из Италии, Германии и Австрии.

Не случайно практически все претенденты на должности глав государств выезжают «на смотрины» на Запад, как правило, на прием к королеве Великобритании, и только после этого становятся признанными мировой элитой. Когда у нового премьер-министра европейского государства журналисты поинтересовались, не масон ли он, тот откровенно ответил, что ни в одной цивилизованной стране нет главы государства, который бы не был масоном. Хотя формально «надмировое правительство» не является масонским, а только его декоративной ширмой. Настоящее масонство глубоко законспирировано.

Формы деятельности современного официального масонства сильно отличаются от традиционных представлений о нем. Большая часть их работы осуществляется не в традиционных масонских ложах, а в закрытых организациях масонского типа – клубах «Ротари», «Пен», «Магистериум» и орденах типа Орла или Константина Великого, и все они худо-бедно, но функционируют в современной России. На Западе большая часть элиты уже не скрывают свое членство в этих масонских организациях, поэтому необходимость в старых масонских ритуалах отпала.

Масонство на Западе является основой политической системы, и роль еврейства в нем была и остается значительной. Все важнейшие политические решения подготавливаются и принимаются на закрытых заседаниях этих организаций. Здесь выбирают кандидатов, которым потом, на «демократических выборах», будет обеспечиваться информационная поддержка подконтрольных масонам СМИ. Этих агентов влияния стало принято называть «мягкой силой».

Однако и в структурах «мирового правительства» – Совете по международным отношениям, Трехсторонней комиссии и Бильдербергском клубе существуют противоречия и идет борьба кланов, что отразилось на выборах преемника президента Ельцина в 1999 году.

Существует версия, что, условно говоря, борьба шла между:

– сторонниками Мальтийского ордена и американского масонства, к которому принадлежали Ельцин, Березовский и Абрамович;

– «Бнай-Брит» и иудейским масонством – Гусинский, Фридман, Ходорковский, Явлинский;

– Великим Востоком Франции и европейским масонством – Лужков, Примаков и А. Яковлев…

В России действуют десятки масонских лож и организаций масонского типа, деятельность части которых носит тайный характер. Большая часть их не регистрируется в органах власти, соблюдая конспирацию и масонскую тайну. К 1998 году была возобновлена деятельность российских лож шотландского ритуала: «Астрея», «Гермес», «Северное Сияние», а также созданы новые – «Пушкин» и «Новиков». Всего в России число масонов составляет от 2 до 10 тысяч человек. Среди масонских клубов выделяются «Ротари» и клубы «белого масонства» – орден Орла, клубы «Магистериум», «Реформа», «Международный русский клуб» и Фонд Сороса.

Члены «белого масонства» сами себя провозгласили элитой, которая должна управлять народом. В годы перестройки главной задачей иностранных спецслужб и масонских структур был поиск людей, которые могли стать агентами влияния. В 1992 году в Москве был создан Международный Русский клуб (МРК), который возглавили Бочаров из клуба «Ротари» и пресс-секретарь Ельцина Вощанов. В нем принимали участие министр юстиции Федоров, депутат-международник Амбарцумов, предприниматель Святослав Федоров, кинодеятель Станислав Говорухин, бывший руководитель российского КГБ Иваненко, генерал Кобец, член Президентского совета Мигранян, а также группа известных лиц из окружения Ельцина, не пожелавших назвать себя.

В 1993 году был создан орден Орла, который согласно уставу объединял на основе общего интереса «лучших людей» для установления элитарных связей и осуществления политических и экономических целей, то есть взять под контроль все политические и экономические силы. Орден Орла выпускал секретный телефонный справочник «Лучшие люди России», для конспиративной связи, и специальные орденские пластиковые кредитные карточки, на которые начислялись пособия и производились взаиморасчеты.

В числе основателей ордена были глава банка «Столичный» Смоленский, его коллега банкир Нахманович, экономист Бунич, предприниматели Неверов и Шаккум, а также шахматист Каспаров, скульптор Церетели и главный редактор журнала «Экономика и жизнь», член масонского клуба «Взаимодействие» Ю. Якутин.

Как масоны вербуют в свои ряды, видно на примере Лебедя. В октябре 1996 года генерал Лебедь был приглашен в Нью-Йорк для участия в совещании Совета по международным отношениям. До начала совещания произошла его дружеская встреча с инициаторами разрушения СССР – бывшим президентом США Бушем, госсекретарем США Бейкером и генералом Скоукрофтом. 18 ноября Лебедь был принят в Совете по международным отношениям, где в течение 5 часов он встречался с Киссинджером, Рокфеллером, Бжезинским, американским послом в Москве, кадровым разведчиком Мэтлоком и Дмитрием Саймсом, которые оценивали Лебедя как вероятного президента России.

Лебедь заверил «мировое правительство», что необходимо продолжить реформы и внешнюю политику России, начатые Ельциным, ориентацию на Запад и сотрудничество с НАТО, которое будет опекать ядерные объекты в России. Это он обещал сделать «без истерик», а также согласился на уход России с Северного Кавказа и переход всего Кавказского региона под контроль Запада.

На следующий день на совещании во Всемирной еврейской организации он заверил иудейских лидеров, что готов бороться с российскими «имперскими и антисемитскими традициями» и призвал участников поддержать его как кандидата на пост президента России и оказать ему финансовую помощь. В 1999 году Лебедь также посетил крупнейшую французскую масонскую ложу «Великий Восток», где участвовал в древнем ритуале, после чего ему были вручены почетные масонские знаки. Однако доверия у масонов он не вызвал, поэтому президентом не стал и вскоре исчез с политической арены.

Сегодня на арену наряду с масонством явно выходит и «международная объединенная мафия», координирующая организованные преступные экономические группировки, разведывательные сообщества, финансовые структуры и СМИ, которые используют киберпреступность, наркотрафик, работорговлю, проституцию и торговлю человеческими органами. Это дает возможность преступному сообществу получать незаконные доходы в несколько триллионов долларов и контролировать до 15 % мирового ВВП.

Особенно опасно, что мировая мафия способствует возникновению и активизации терроризма, локальных военных конфликтов и настоящих «гибридных» войн, в ходе которых гибнут сотни тысяч людей и миллионы беженцев вынуждены бежать из своих стран.

Принято считать, что миром управляют 13 семейств – Ротшильды, Рокфеллеры, Кеннеди, Виндзоры, Габсбурги, Гановепы, Медичи, Круппы, Плантагенеты, Сент-Клеры, Брюсы, Варбурги и Романовы через множество секретных организаций, которые являются филиалами этой корпорации.

Они не только приглашают кандидатов на собеседование в одну из стран Запада, как делали это с Горбачевым, Ельциным и Лебедем, но и организуют «выездные совещания». Так, 16 января 1989 года в Москву прибыла делегация Трёхсторонней комиссии, в составе которой были миллиардер Рокфеллер, бывший военный разведчик и госсекретарь США Киссинджер, бывший президент Франции Валери Жискар д’Эстен, бывший премьер-министр Японии Накасонэ.

В 1954 году под эгидой западных спецслужб был создан прообраз Трехсторонней комиссии – Бильдербергский клуб. Его основали бывший сотрудник британского Управления специальных операций Ретингер, бывший директор ЦРУ Смит и голландский принц Бернард.

Официально считается, что членами Трёхсторонней комиссии могут быть только лица, не состоящие на государственной службе, но в её состав входили те, кто ушел с госслужбы, и те, кто впоследствии занимал высокие посты. Так, в состав Трёхсторонней комиссии входили президенты США Картер и Клинтон, вице-президенты Мондейл и Гор, госсекретари Кристофер и Вэнс, министры обороны Карлуччи и Макнамара, директор ЦРУ Дейч, председатель Совета национальной разведки Джозеф Най, директор-координатор национальной разведки Негропонте, председатели Федеральной резервной системы Гринспен и Волкер, министр финансов Гайтнер, премьер-министр Италии Монти, министр экономики ФРГ Ламсдорф, президент Всемирного Банка Макклой, президент МОК Жак Рогге, премьер-министр Швеции Карл Бильдт и генеральный секретарь НАТО Солана… Вот где реально действует принцип – БЫВШИХ НЕ БЫВАЕТ.

Одни считают эти структуры «мировым правительством», другие – «согласительной комиссией», что, по сути, одно и то же. Неважно, совпадают их цели или они являются конкурентами, любят они друг друга или ненавидят, важно, что, представляя различные группировки, они ведут переговоры, в результате которых им либо удается урегулировать мировые проблемы, или возникают экономические кризисы, войны, революции, политические убийства.

(Недавно в The Intercept опубликованы материалы о применении США боевых дронов в период с 2011 по 2013 год против предполагаемых террористов в Сомали, Йемене и Афганистане. Дроны использовались США и ранее. Командование спецоперацией США выбирает цель и составляет на нее «бейсбольную карточку» с фото, и «послужным списком» жертвы, которую отсылают в Объединенное командование штабов и министру обороны, затем на подпись президенту. Если тот одобряет ликвидацию объекта, задача должна быть выполнена в течение 60 дней. Однако по американским законам человек признается террористом и ему может вынести смертный приговор только суд. В ходе операции «Ошеломляющий удар» США вместе с 35 убитыми «террористами» уничтожили более 200 других граждан иностранных государств.)

Вопреки предубеждениям, в составе трехсторонней комиссии евреев всего около 5 %, а в Бильдербергском клубе – около 10 %.

Однако политика, по определению классика, – «всего лишь концентрированное выражение экономики», поэтому деньги в политике часто диктуют свои законы. На вершине мировой власти несколько сот лет находятся американский клан Рокфеллеров и английский Ротшильдов. Но и они вынуждены прислушиваться к коллективному разуму мировой элиты, выдвигающей новые светские и оккультные мировые идеи.

О необходимости создания мирового правительства говорили швейцарские и еврейские банкиры и иллюминаты еще в конце XVIII века. В конце XIX века реально планировалось создание Соединенных штатов Европы, но только спустя сто лет был создан Евросоюз. За 200 лет, несмотря на межклановую конкуренцию, создатели мирового правительства серьезно продвинулись к намеченной цели.

В Первой и Второй мировых войнах выиграли Рокфеллеры, но Ротшильды вернули влияние на мир и на СССР после смерти Сталина.

В XXI веке в мире наблюдается отсутствие реальных идей и перспектив развития, связанное с полной деградацией элит. В мире практически нет авторитетных политиков, способных выдвигать и осуществлять идеи развития и вести за собой людей. Особенно это характерно для Европы и США. Мировая общественность уже перестала удивляться тому, что самыми влиятельными политиками в мире признаются не президенты США, а лидеры России и Китая.

После юбилейного заседания Генассамблеи ООН, на котором триумфально выступил президент России Путин, в мире уверенно заговорили о конце однополярного мира и возвращении России в число мировых политических лидеров, а после победоносного участия ВКС в разгроме ИГИЛ в Сирии это стало очевидно и признано всем мировым сообществом.

В последние годы самым влиятельным мировым лидером, по мнению западных аналитиков, неоднократно выбирался президент России Владимир Путин, находящийся на этом посту три срока. Очевидно, немаловажную роль в этом сыграло то, что Путин более десяти лет непосредственно служил во внешней разведке КГБ, где получил образование, опыт и связи. Несомненно также, что он изучал опыт своих предшественников, как руководителей КГБ, так и лидеров СССР и России, и многому научился на их примерах.

Можно заметить, что Путин за время своего президентства сумел соединить в своей политике характерные моменты деятельности всех своих предшественников. Что это – осознанный разумный синтез или способность скрывать собственное лицо, которое он, похоже, не собирается раскрывать? На вопрос, кто есть кто, мистер Путин, ни на Западе, ни в России четкого ответа нет до сих пор. Но всё-таки, что происходило в России в ХХ веке, какие планы строили руководители страны и что из этого получилось?

У Ленина он взял стремление к мессианству. Ленин с первых шагов своей деятельности призывал к борьбе с международным империализмом и установлению во всем мире диктатуры пролетариата, а затем к построению социализма и коммунизма. Путин постепенно в третий срок правления пришел к идее борьбы с глобальным диктатом США (реально с государственным терроризмом и неофашизмом во внешней политике Америки) для установления справедливых, равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми странами на основе возврата к нормам международного права.

У Сталина он перенял жесткий и циничный прагматизм во внешней и особенно во внутренней политике, основываясь на принципе – цель и обстоятельства оправдывают средства. Однако он пытался играть свою шахматную партию в политике сразу на нескольких досках, пытаясь использовать одновременно разные и несовместимые политические силы и демагогию – либерализма, социализма и патриотизма, опираясь на придворную олигархию, либеральную интеллигенцию и СМИ, но в сложные моменты заигрывая с электоратом и русскоязычным большинством населения.

У Хрущева он заимствовал вульгарную риторику и обещания золотых гор в отдаленной перспективе с использованием остроумных и циничных дебатов с иностранными журналистами в ходе многочасовых прямых эфиров для промывания мозгов населению страны. Хрущев обещал догнать и перегнать Америку и построить коммунизм в 1980 году. Путин не заходил так далеко – он обещал удвоить ВВП, обеспечить жильем военнослужащих, ликвидировать детскую беспризорность, обеспечить достойную старость престарелым ветеранам и победить коррупцию. Продолжает обещать и дальше, а коррупцию на время борьбы с ней временно пришлось возглавить его коллегам, как бы в шутку.

У Брежнева лучше всех получилось создать иллюзию наступления в стране «золотого века», который потом назвали «застоем», но запомнилась эта эпоха спокойствием и благолепием партийной элиты и равнодушным одобрением народа. Путин первые десять лет с энтузиазмом отстаивал сохранение политического режима и либеральной экономической модели Ельцина, называя это «стабильностью общества» и «укреплением вертикали власти», благо, доходы от нефти и газа позволяли не думать о будущем. За десять лет стабильности экономика полностью деградировала, и когда мировые цены на нефть упали, оказалось, что время для модернизации безвозвратно упущено. Однако за это время втайне от западных партнеров ему удалось так нарастить боеспособность вооруженных сил, что Запад надолго потерял инициативу в военном противостоянии и во внешней политике.

У Андропова он взял на вооружение опору на КГБ, особенно на своих сослуживцев из СВР и Питера. Во внутренней политике он, так же как и Андропов, заигрывал с либеральными экономистами, политиками и интеллигенцией. Особенно распоясалась прикормленная наградами, грантами и безнаказанным уклонением от налогообложения своих левых доходов телевизионная шоу-тусовка. До поры до времени неограниченной свободой пользовалась прозападная «пятая колонна», которая сосредоточилась в Администрации Президента, министерских кабинетах, фондах, научных учреждениях и многочисленных академических институтах РАН, финансируемых Западом НКО. Если для Андропова целью жизни была борьба за власть, в отличие от него, власть к Путину пришла сама, но удержать её ему стоило не меньших усилий, чем Андропову победить в борьбе за власть.

У Горбачева он заимствовал умение заговорить аудиторию, обойти острые углы, чтобы не отвечать на конкретные неприятные вопросы, а также упрямство в отстаивании собственной точки зрения, не считаясь ни с доводами оппонентов, ни с реальными фактами. Опасным было его первоначальное заблуждение, что с руководителями Запада можно договориться и наладить честное взаимовыгодное сотрудничество. Его, как и Горбачева, обольстили, вовлекли в свои сети «друзья», «партнеры» и коллеги по «Восьмерке», но при малейшем проявлении самостоятельности вычеркнули из своих рядов и попытались сделать изгоем.

Путин ответил им взаимностью, адекватно и симметрично, использовав почти весь накопленный стратегический потенциал страны. Но в резерве еще остались стратегический ядерный потенциал, долготерпение и стойкость русского народа. У Запада тоже имеется колоссальный экономический и военный потенциал, а также дикая ненависть к России и всему русскому.

У Ельцина он непосредственно стал преемником курса (демократия, либерализм и свобода слова, отказ от пересмотра итогов приватизации, союз с НАТО и ЕС), ориентированного на Запад, конкретно на Европу. Когда оказалось, что Европы как самостоятельного политического игрока не существует, а Америка – «лучший из врагов», ему пришлось сменить курс на Восток, где его теперь заманивает в свои объятия Китай. При этом пришлось выполнить данное Ельцину обещание о неприкосновенности членов ельцинской «семьи».

Коренное отличие заключалось в том, что своей настоящей «семьи», которая (жена и дочь) была у Ельцина и управляла его политическими и экономическими решениями, у Путина уже не было. Зато в политике он был относительно самостоятелен и позволял себе разыгрывать комбинации с вбросом ложной информации о назначениях высших должностных лиц, чтобы проверить правильность решения, источники утечки информации и лояльность приближенных.

Пока, похоже, он выигрывает у Запада и постепенно возрождает Россию.

По большому счету в истории России последних столетий важнейшую роль играли:

– триста лет – в империи династии Романовых – армия и русский народ;

– семьдесят пять лет – в Союзе Советских Социалистических Республик – Коммунистическая партия, органы госбезопасности и советский народ;

– последние двадцать пять лет – в восставшей из-под руин СССР – России – русский народ и армия. Органы госбезопасности (разведка и контрразведка) без четкого определения противника и задач по борьбе с ним долгое время в 90-е годы были недостаточно эффективны. Но сейчас они снова на равных противостоят западным спецслужбам.

При этом армия все эти столетия, несмотря на колоссальный потенциал, всегда являлась переменной величиной и проявляла себя как решающая мистическая сила, спасавшая Россию только в критических ситуациях – в годы войны.

Органы госбезопасности в царской России никогда не играли главенствующей роли и в итоге не выполнили своего предназначения во время революций и смут. Отчасти эту роль выполняли на международной арене – дипломатия, а во внутренней политике – армия. В СССР при Ленине и Сталине органы госбезопасности играли важнейшую роль во внешней и внутренней политике, от них зависели все победы и поражения. Армия в тесном взаимодействии с органами госбезопасности в очередной раз сыграла решающую роль только в годы Великой Отечественной войны, отстояв независимость СССР и обеспечив всему миру победу над фашизмом.

После смерти Сталина в СССР основу государства составляли только КПСС и КГБ, а советский народ и армия были пассивны и в политике существенной роли не играли.

Что имеем в сухом остатке?

Есть возрождающаяся суверенная Россия и есть вспомнивший о славных вековых патриотических традициях русский народ. Есть армия, способная адекватно реагировать на глобальные вызовы. И есть органы госбезопасности, также способные вести наступательную борьбу с явными врагами России.

Но власти в России принципиально избегают определять идеологический вектор стратегического развития, пытаясь создать в обществе консенсус и примирить «ежа с ужом» – десятки миллионов бедных россиян с тысячей миллиардеров (возможно, чтобы не дразнить Запад и усыпить его бдительноть?). Желание похвальное, но абсолютно нереальное. Иллюзии в политике не только бесполезны, но и опасны.

Заигрывание с коварным и лживым Западом, в последние годы неоднократно проявлявшим звериные инстинкты, уже поставило Россию перед жестким выбором – кто мы, с кем и против кого? Кто мы – еще не до конца определено, с кем – более или менее понятно, союзники у России в мире есть (ОДКБ, БРИКС и ШОС), и их может стать больше.

А реальный враг, которого в России принято называть партнером (США и ЕС и НАТО), сам обозначил себя, своих союзников – исламских террористов и цель – уничтожить Россию как державу политически, экономически и геополитически, раздробив и превратив в послушного сателлита, сырьевую базу и рынок сбыта отходов западного производства. Если понадобится, Запад для достижения этих целей не остановится и перед развязыванием новой мировой войны.

Время играет сейчас и против России, и против Запада, который теряет роль мирового лидера. Поэтому ситуация критическая, хотя и не фатальная. Выбор и возможности как переиграть Запад, так и достичь разумного компромисса у России были и есть всегда.

Демократы, разрушая СССР, круша советский общественный строй и коммунистическую идеологию, несли на своих знаменах лозунги либеральной свободы, демократии западного образца, толерантности, правового государства… Много чего обещали некоторые из лидеров перестройки, возможно, даже делали это искренне. Но «по делам их узнаете их», сказано в Библии.

Получилось у них с точностью наоборот, даже хуже. Они умудрились не только опорочить и извратить все лучшее, что было в своем отечестве, они и западные ценности вывернули наизнанку, извратили, гипертрофировали и превратили в пугало.

Демократия выродилась в «продажную девку» (по Ленину) олигархов, культура – в халтуру, а совесть, справедливость, равенство граждан перед законом и права человека исчезли из реальной жизни и звучат как насмешка.

Когда народ верил власти в России? Для россиян характерен недостаток индивидуализма, эгоизма, чувства собственного достоинства и благородства, а еще недоверие к власти (народ действительно верил власти в 1917-м, 1941–1945-м, 1961-м, 1985-м, 1991-м? 2004-м?). А не верил, когда его жестоко обманывали.

После 1991 года наступило одно из самых жестоких разочарований – вместо обещанной свободы народ получил либерально-демократическую идеологию – культ денег, обогащения любой ценой, коррупцию, абсолютную безнаказанность, и во главе процесса тотального разрушения государства стояла сама власть.

Это привело к чудовищному социальному неравенству – тысячам миллиардеров, владеющих 90 % национального богатства, и нищете и бедности половины населения страны.

Идеализм и слепая вера в то, что государство должно думать и заботиться о каждом гражданине страны, были искренни, но наивны. Действительно, глупо верить власти, которая умышленно или по стечению обстоятельств обманывает надежды десятки и сотни раз.

В ХХ веке Россия вместо мира получила интервенцию и Гражданскую войну, вместо земли – раскулачивание и колхозы, вместо свободы – ГУЛАГ, потом – вместо одного культа второй, третий… вместо коммунизма к 1980 году – перестройка и пустые полки магазинов, наконец, после 1991 года вместо примирения и партнерства с Западом страну отдали «на поток и разграбление», народ унизили, ограбили, отдали в рабство транснациональному капиталу и лишили будущего… Но народ продолжает если не верить, то хотя бы надеяться на лучшее будущее.

Даже пришедшие в 2000 году к власти наследники партноменклатуры и чекисты (кстати, честно избегающие больших обещаний), тоже использовали власть в первую очередь «для своих». В результате миллиардеры в России воруют миллиардами (пардон, берут, потому что для них существует презумпция невиновности: не доказано в суде – не вор), миллионеры – миллионами, госслужащие – мелкими взятками (на прокорм), а остальные 80 % – это население, которое выживает, уже почти не верит, но еще не потеряло надежду на элементарную социальную справедливость.

Власть, олицетворяемая народом в правительстве, как всегда, далека от народа, но, что еще хуже, она в упор его не видит, не хочет видеть и не собирается ставить его интересы превыше своих. У власти в России – не государственные мужи, а временщики, которые думают о карьере и материальных благах, имитируют политику и спекулируют на патриотизме, превозносят успех политики стабильности и сохранения национальных традиций, но не реальное и всеобщее развитие и процветание, упорно избегая обозначить государственную идеологию развития и какое государство мы строим.

Свои для власти – это сама власть, родственники и коллеги, следом – партнеры в политике и бизнесе, потом – держава, дающая международный статус и гарантию личной безопасности, и в дополнение – конечно, народ, о котором все мысли, а иногда даже дела.

После смерти Сталина, вплоть до прихода Путина, великой державой СССР – Россией полвека никто реально не управлял, и кончилось всё развалом СССР, но, несмотря на это, «пронесло». Произошло это не по чьему-то злому умыслу, а потому, что страной коллегиально руководило Политбюро, но никто из лидеров не имел четкого плана, куда, зачем и как должна двигаться страна, поэтому застой и деградация происходили, подчиняясь только логике событий.

Андропов, придя к власти, неожиданно открыл для себя, что руководство страны и он не знают, в какой стране они живут, со всеми вытекаюшими последствиями. Есть версия, что у него родился определенный план. Но какой именно, никто достоверно не знает. Андропов был очень закрытым человеком. Возможно, он хотел пойти по пути конвергенции с Западом (как Берия в 1953 году, что отчасти вероятно) или устроить переворот (как ГКЧП, что невероятно), при этом сохранив социализм и придав ему человеческое лицо. Или совместить оба эти варианта? Получилось как всегда.

Единственный, кто, возможно, почувствовал верное направление реформирования страны, был Косыгин, но в Политбюро он был в одиночестве. Брежнев его недолюбливал, а с Андроповым он не нашел точек соприкосновения.

К 1991 году СССР пришел в полном политическом раздрае. В головах руководства царила еще большая разруха, чем в экономике.

Руководство КГБ (Баранников, Галушко, Барсуков, Ковалев и Степашин) в годы правления Ельцина выполнило свою историческую мисссию – если не всегда могли повлиять на разрушительную политику ельцинской команды, то значительно смягчили нанесенный реформаторами вред и сохранили органы госбезопасности. Военной контрразведке повезло больше других – генералы Моляков и Безверхний смогли не только сохранить и приумножить лучшие чекистские традиции, но и адаптировать деятельность ВКР к сложным политическим реалиям в стране и в мире.

Ветераны органов госбезопасности, правоохранительных и силовых ведомств, создавшие организации, Союзы и Фонды, в особенности АБОП, в эти трудные судьбоносные годы внесли неоценимый вклад в стабилизацию политической ситуации в России, в сплочение и структурирование гражданского общества, в обеспечение безопасности и обороноспособности страны.

Полковник Степан Ткаченко, тесно связанный с ветеранами КГБ и ГРУ, оставаясь патриотом России, ни на минуту не забывал о своей второй, отделённой родине – Украине, о трудной судьбе которой написал несколько книг и десятки публицистических статей. Заслуженно стал известным и авторитетным писателем-публицистом и историком разведки и контрразведки.

Полковник Виктор Дмитриев, оставаясь в душе с органами ФСБ, еще десять лет отслужил на ответственных должностях в таможенных органах (ГТК-ФТС), написав о деятельности тысяч бывших сотрудников КГБ, ГРУ, прокуратуры, милиции и армии, ставших таможенниками, правдивые книги «Филевские тайны» и «Таможня дает добро». Затем несколько лет работал в Росимуществе – в Управлении, курировавшем имущественные вопросы деятельности так знакомых и близких ему ведомств – ФСБ, СВР и ФСО, Минобороны и МЧС, налоговой службы и наркоконтроля, прокуратуры, Следственного комитета, не прерывая контактов с московской организацией Союза писателей, не забывая о поиске формулы объединяющей россиян национальной идеи и о русском вопросе…

Такой же непростой путь прошли в эти годы многие действующие сотрудники российских спецслужб, правоохранительных органов и армиию. И большинство из них сохранило веру в то, что они вносят свой посильный вклад в укрепление Российского государства.

Кто и зачем привел к власти в России Путина, остается загадкой, но ничего в современной истории утаить невозможно. Что он хотел, что делает и куда приведет Россию? Неясно. Однозначно можно считать, что у него был если не план, то идея – сохранить и возродить Россию в новом качестве – как великую державу.

Как именно и в каком качестве – он не договаривает до конца. Пытаться понять его бесполезно. Говорит он одно, думает другое, а делает третье. И в этом нет ничего предосудительного – кругом, в стране и на Западе, множество врагов. Если играть в открытую против всех, то шансы на победу – минимальны. Поэтому он и пытается совместить несовместимое – «ужа» либералов-западников с «ежом» – русским народом и патриотизмом, при непредсказуемой смене политической и экономической ориентации с Америки на Европу, потом на Китай и БРИКС и обратно. Ему часто и крупно мистически везет, но и ошибок он делает немало.

Интересно, сколько мистики и конспирологии можно усмотреть на исторических путях России. За сто последних лет история России, можно сказать, прошла путь от Распутина до Путина.

История династии Романовых – от расцвета до трагического финала проходила под суровым взором Распутина. Что же было за сто лет, прошедших от времен Распутина до Путина?

Как и предрекал Распутин, империя рухнула, но на её обломках возникло первое в мире государство, где власть принадлежала народу. Ленин был первым руководителм Страны Советов, и за короткий срок, совершив ряд крупных ошибок, он сумел, тем не менее, сохранить государство в годы иностранной интевенции и Гражданской войны, а после НЭПа начался экономический рост и электрификация всей страны.

Приход к власти Сталина связан с мистическим напуствием Гурджиева.

Георгий Гурджиев (1877–1949) в 11 лет сбежал из дому и стал вечным странником. Он искал мудрость на сокровенных тропах Африки, Афганистана, Монголии, Тибета, Индии, России и Египта. Познакомился с шумерским эпосом и с детства научился с невероятной точностью предсказывать будущее.

Правдами и неправдами проникал в суть закрытых и недоступных миру тайных учений, встречался со множеством удивительных людей. Гурджиев – автор детально разработанного учения о «четвертом пути» – о внутренней реализации человека. Из его техники саморазвития выросло самое перспективное направление современной психологии НЛП.

Он считал, что человек существует на планете Земля для определенной цели, и чтобы соответствовать этой цели, он должен развиваться и быть свободным. Люди рождены, чтобы познать себя, добывать знания и воплощать их в соответствии с вечными законами Вселенной.

Хотя точных сведений о личных встречах Сталина и Гурджиева нет, они знали друг друга, учась в Тифлисской православной семинарии, жили на одной квартире в Тифлисе. И как исключительные личности, влияли друг на друга.

Их пути пересекались трижды. Сталин родился в 1887 году в городе Гори. Гурджиев – в 1885 году в селении Гурджани, в ста километрах от Гори. С 1899 по 1901 год они обучались в духовной семинарии Тифлиса. Троцкий утверждал, что Сталина «в то время интересовали вопросы социализма и космогонии». После этого Сталин начал революционную борьбу, а Гурджиев уехал на Тибет. В 1912–1913 годах Сталин и Гурджиев работают в Петербурге. В конце 30-х годов Гурджиев приезжал в Россию и тайно посещал в Кремле Сталина.

Гурджиев был также близок с Карлом Хаусхофером и Гитлером. В 1921 году Гурджиев приезжал в Германию и давал уроки гипноза Гитлеру. Свастика появилась у нацистов с его подачи.

К мистическим ситуациям в российской истории в период правления Сталина следует отнести:

– быстрое возрождение страны из пожара Гражданской войны, разрухи и голода и превращение её в индустриальную державу;

– победу в Великой Отечественной войне над фашистской Германией, добытую величайшими усилиями;

– создание Сталиным государства Израиль и последующую его ссору с сионистами в собственной стране;

– своевременное создание ядерного щита и прорыв в космос, не позволившие Западу развязать против СССР третью мировую войну;

– неудачную попытку перед смертью передать власть достойным преемникам.

Горбачев оказался самым худшим из возможных исполнителей неизвестных и непонятых планов Андропова. Мистически он очень напоминал если не Антихриста, то, возможно, был послан, чтобы возвестить о его скором приходе.

Ельцин хотя и правил в хмельном угаре, но, как говорится, «пьян да умен, два угодья в нем». Угождал многим, кто оказывался близок к телу, но Россию окончательно не развалил, ядерный потенциал сохранил и власть передал лучшему кандидату из возможных. Путин сумел ненавязчиво убедить всех, что он лоялен, надежен и не опасен для «семьи», либералов и демократов, олигархов и Запада. С осторожностью, но ему поверили все.

России мистически повезло, хотя мистики за последние сто лет в истории России было немало. Тайны окутывают происхождение, приход к власти и уход из неё многих правителей – Ленина и Сталина, Андропова, Горбачева и Ельцина. Немало тайн есть и у Путина.

Поэтому историю России продолжает направлять именно Путин, который после Олимпиады, Крыма и Сирии завоевал не просто высокий рейтинг, а настоящее доверие народа, популярность в мире, опору на дружественные страны и страх и ненависть врагов. Так всегда было, когда Россия находилась на подъеме и добивалась фантастических прорывов в будущее. Не случайно прорицательница Ванга предсказывала, что Россия возродится и станет великой при Владимире…

В конце августа коллеги из бывшего Первого отдела военной контрразведки вместе с действующими руководителями Первой службы отмечали очередной юбилей – 75-летие полковника Виктора Евсеева, который в отделе был заместителем начальника первого отделения, курировавшего Генеральный штаб, а затем начальником третьего отделения, оперативно обслуживающего Штаб тыла ВС СССР, а также главные и центральные управления Минобороны.

Виктор Федорович встречал гостей на углу Большой Лубянки, где в доме номер 13 было очень приличное кафе. Виктор Дмитриев вместе с Петром Даниловым пришли немного раньше и поздравили юбиляра первыми.

Дмитриев напомнил Евсееву, что совсем недавно рядом был ресторан Коржакова «Щит и меч», в котором часто отмечали дни рождения чекисты и ветераны из военной контрразведки.

– Помнишь, Виктор Федорович, наше последнее посещение «Щита и меча»? – спросил Дмитриев.

– Конечно, помню, мы тогда познакомились с шеф-поваром ресторана Морозовым…

– А я помню, как потом фотографировал вас всех вместе с Морозовым, – вспомнил Данилов.

– Да, это я организовал это фотографирование, и не только это, – весело заметил Евсеев, – организуя мероприятие, когда я обсуждал с шеф-поваром меню, тот сказал, что в 9-м Управлении КГБ был личным шеф-поваром Брежнева. Тут я сказал, что служил вместе с полковником военной контрразведки Макаровым, куратором резиденции Брежнева «Завидово», и полковником Дмитриевым, тогда майором, который был опером в «Барсуках», куда ездили все члены Политбюро. Среди тех, кто придет сегодня на день рождения, будет полковник Дмитриев. Морозов сказал, что неоднократно бывал с выездной группой охраны в «Барсуках» и помнит Дмитриева. Надо обязательно с ним встретиться и переговорить, что мы и сделали.

– Да, в процессе празднования мы встретились с Морозовым и минут десять с удовольствием вспоминали те дни, общих знакомых из 9-го Управления КГБ, сотрудников охотхозяйства «Барсуки» и интересные эпизоды из жизни членов Политбюро. Морозов дал нам свои визитки, а в конце мероприятия мы с ним сфотографировались в зале ресторана, – подтвердил Виктор Дмитриев.

– Вы не знаете, что Морозов настолько расчувствовался этой встречей и воспоминаниями, что подарил нам ящик фирменной водки с этикетками «Щит и меч», который мы отвезли в ветеранскую организацию и с удовольствием реализовали по назначению, – заметил Евсеев.

– Я об этом не знал, так как уехал раньше, и водки мне не досталось, – с сожалением констатировал Виктор, – зато я помню, что охранники на входе ресторана у всех входящих требовали сдать на хранение оружие, которое складывали в стоящий у входа сейф. На всякий случай! Только после этого пропускали в зал… И почти у каждого из наших ребят оружие было. У меня не было, и я тогда пошутил: «А тех, у кого оружия нет, вы пускаете?» Охранники были с юмором и засмеялись: «Своих мы всех пускаем. У вас ведь на лице написано – “сотрудник КГБ” и даже звание!»

– Да, было дело. Проходите в зал, а я встречу остальных, – напутствовал гостей Виктор Федорович.

День рождения прошел удачно, были самые близкие коллеги генералы Коковин и Стрелков, полковники Маркелов, Ночевкин и Дударь. Приглашенные говорили юбиляру добрые слова, вспоминали о его заслугах в работе и прекрасных человеческих качествах – простоте, отзывчивости и умении бескорыстно творить добро.

Но время неумолимо брало от жизни своё – в конце мероприятия Виктор Федорович отметил, что, к сожалению, не все приглашенные смогли сегодня прийти. Не было прежних руководителей военной контрразведки генералов Молякова и Безверхнего. Алексей Алексеевич отмечал день рождения своей жены, а Александр Георгиевич, после ухода с должности руководителя ВКР, был назначен советником министра обороны и находился в командировке.

Генерал Кудряшов и полковник Ткаченко болели. Не было неизменно присутствовавших на его днях рождения полковника Анатолия Магаляса и остроумного тамады Сергея Цветкова. И в этот раз никто не читал свои стихи, поэты Ткаченко и Цветков отсутствовали, а юбиляр свои стихи приберег для жены.

Виктор Дмитриев подумал о том, что все мы проходим огни, воды и медные трубы. И не только. Как писал Хемингуэй, «не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе…». Всем нам звонят колокола, которые мы до поры до времени не слышим.

Перед глазами у Виктора прошло немало жизней выдающихся личностей современности, с которыми на мгновения соединяла его судьба, высекая со временем яркие искры воспоминаний. У всех этих людей были свои медные трубы и колокола. Он лично видел в «Барсуках», как восходили на пьедестал и блистали члены Политбюро Косыгин, Подгорный, Кирилленко, Гречко, Полянский, Кулаков… которые потом непросто расставались со своими должностями.

В КГБ он знал от сотрудников 9-го Управления КГБ о сомнительных обстоятельствах ухода из жизни Брежнева, Андропова и Черненко. Генерал армии Георгий Карпович Цинев перед уходом с должности первого заместителя председателя КГБ вызвал Виктора, положил перед ним на стол десяток рукописных страниц заявления об уходе в запас и попросил прочесть и сказать, как оценят это событие сотрудники КГБ.

Потом Виктор сопровождал его для представления в Минобороны к генералу армии Шкадову и в Группу генеральных инспекторов, а все руководители КГБ и Управления кадров уклонились от выполнения этой своей обязанности. Но ведь Цинев был выдающейся исторической личностью, участником ВОВ, заслуженным военным контрразведчиком и правой рукой генсека Брежнева. И это называется – НИЧЕГО ЛИЧНОГО?

Ушедший в запас начальник УВКР генерал-полковник Николай Алексеевич Душин, опытнейший, мудрый и суровый профессионал, всю свою жизнь отдавший службе в военной контрразведке, после увольнения в запас тяжело переживал развал СССР и КГБ, почти не общался с бывшими коллегами. Что заставляло его несколько раз звонить Виктору Дмитриеву в ГУК или приглашать к себе на дачу Виктора Остроухова, которого когда-то рискованно посылал в «Альфу», а не своих ближайших заместителей и помощников? Чтобы просто поговорить ни о чем конкретном? У него были сотни друзей в руководстве Министерства обороны, но на похороны пришли единицы…

Всеми уважаемый зам по разведке генерал Владимир Александрович Широков нередко в конце рабочего дня звонил Виктору, они вместе ехали на метро до «Проспекта Вернадского» и пешком по Удальцова до Ленинского проспекта, 101, где жил генерал, чтобы поговорить не столько о работе, сколько о жизни. Хотя о прошлой работе разговоры были тоже…

Когда директор ФСК Степашин обнародовал в прессе некоторые детали об обнаружении в Германии останков Гитлера и семьи, Дмитриев, естественно, поинтересовался у очевидца этих событий генерала Широкова:

– Владимир Александрович, как это было на самом деле, если не секрет?

– Считаю, что разглашение деталей этой операции было преждевременным, но раз уж так случилось, расскажу. Я тогда служил в особом отделе 3-й армии. После 1945 года останки Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и детей (всего десять трупов), идентифицированные с абсолютной точностью, несколько раз перевозились и перезахоранивались особым отделом, и в результате они оказались на территории военного городка в Магдебурге. В марте 1970 года начальника особого отдела армии, вч пп 92626, Николая Григорьевича Коваленко вызвали в Москву. Вернувшись, он сообщил мне, что Москва поставила задачу, которую надо выполнить ограниченными силами. План операции назывался «Архив».

– Подбери пять человек, включая тебя и меня.

Кроме нас, это были Белов, Гуменюк и Суслин. Нам показали примерное место захоронения останков. Мы выбрали время и под прикрытием командно-штабных учений и под прикрытием КШУ поставили над местом предполагаемого уничтожения останков палатку, которую охраняли сотрудники первого отделения. Земля была твердая, но мы рыли, набивая кровавые мозоли, но так ничего не нашли

Сделаем щупы, и через 10 минут рядом с палаткой сначала щупы, а потом лопата натолкнулись на оружейные ящики. Мы поставили вторую палатку и на белые простыни выложили обнаруженные в ящиках кости Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и 6 детей. Всего 10 останков (4 взрослых и 6 детей).

– Гителера опознали по зубным протезам? – переспросил Виктор.

– Да, челюсти на некоторое время изымались для экспертизы. Кости ног, рук, позвоночника тоже были на месте. В апреле 1970 года останки 10 тел, находившиеся в пяти истлевших ящиках, были извлечены и собраны в ящики. 5 апреля мы сложили все это в новые ящики и утром вывезли в район города Шенебек, в 11 км от Магдебурга, облили напалмом, сожгли и пепел распылили в реке. Начальник отдела Коваленко сказал нам, что в отчете надо будет записать другое место распыления останков. Он знал, что много лет спустя эти документы станут достоянием гласности. Непосредственно в уничтожении принимали участие Коваленко и я. Мы уничтожили, доложили и подписали акт. Никакой патетики и воодушевления при этом не было – если бы не нас, то выбрали бы кого-то другого.

В действительности в архиве КГБ хранились челюсти Гитлера, а в Госархиве – фрагменты его черепа, которые несколько раз подвергались экспертизе.

Широков был уволен сразу после августа 1991 года. После избрания Путина президентом, у которого он был начальником во время службы в ГДР, он встречался с ним в девяностые, но контакт развития не получил. Генерал Широков умер 11 сентября 2007 года после тяжелой болезни. Жил он, как многие разведчики, на Ленинском проспекте, 101.

С начальником военной контрразведки Александром Владиславовичем Жардецким в переломные 1990–1991 годы Виктору приходилось обсуждать не только кадровые проблемы распадающейся армии, возможность военного переворота, но и бытовые проблемы. Жардецкий увлеченно рисовал на листах бумаги, какие дома и как им предстоит вместе построить на выделенных садовых участках.

Через несколько лет, в конце девяностых, они иногда вместе посещали офис полковника Семенова, руководившего охранной структурой московской медицины и много помогавшего Жардецкому и его семье во всем, в том числе в области медицины. Оттуда поздно вечером они возвращались в переполненных вагонах метро, рассуждая о превратностях жизни в капиталистической России. Виктор выходил на «Проспекте Вернадского», а Александр Владиславович – на «Юго-Западе».

У адмирала, как и генерала Рохлина, были проблемы в семье, которые также отразились на его здоровье. Он серьезно заболел и 11 марта 2005 года, после тяжелой и продолжительной болезни, ушел из жизни.

Перемены, порожденные шизофреничной горбачевской перестройкой и развалом страны, трагически сказались на миллионах россиян и граждан республик бывшего СССР. Особенно на обездоленных стариках и пенсионерах, на миллионе беспризорных детей, но обостренно на чувствительных к несправедливости творческих людях – сотни и тысячи заслуженных народных и просто талантливых артистов, ученых, спортсменов, писателей умерли в одиночестве и нищете, брошенные родственниками и коллегами. Каждый выживал, как мог.

Как-то Виктор Дмитриев зашел к руководству Союза писателей на Комсомольском проспекте, 13. С Валерием Ганичевым и Геннадием Ивановым разговор шел на общеписательские темы, а с встретившимся в холле поэтом Аршаком Тер-Маркарьяном, ранее работавшим начальником отдела поэзии в «Литературной России», Виктор стал вспоминать общих знакомых писателей и поэтов.

Вспомнили главного редактора «ЛитРоссии» Эрнста Сафронова, с которым Виктор много общался в критические моменты 1991 и 1993 годов. Сафронов был тесно связан с сотрудниками российских спецслужб, защищавшими Белый дом в 1993 году и воевавшими в Приднестровье и Югославии. Он умер при загадочных обстоятельствах в 1994 году. Аршак сказал, что уже нет в живых и приятеля Виктора – начальника отдела прозы Бориса Авсарагова.

Вспомнили, что нет талантливого прозаика, верующего и чудесного правдоискателя Евгения Чернова, умершего в нищете. Погиб, защищая от хулиганов в электричке девушку, писатель и врач Михаил Зубавин, возглавлявший после Чернова журнал «Проза» в московской организации Союза писателей. С ним в 1993 году Виктор вместе учился на семинаре в Литературном институте. После этого оба были приняты в Союз писателей и номера их членских билетов стояли рядом.

Ушел из жизни и уехавший из Москвы в Псков яркий писатель и поэт Станислав Золотцев, а писатель и один из руководителей Международного союза писателей Арсений Ларионов после суда с Никитой Михалковым получил 4 года домашнего ареста. Печальный список тех писателей, с которыми Дмитриева свела судьба в 90-е годы.

Зайдя в московскую организацию, которой теперь руководит Владимир Бояринов, всегда тепло и доброжелательно относившийся к творчеству Дмитриева, Виктор встретился с бывшим председателем правления МГО СП России, завкафедрой Литинститута Владимиром Гусевым. Владимир Иванович теперь сидел в одном кабинете с коллегой Виктора по службе в ГУК поэтом Владимиром Силкиным, теперь секретарем МГО.

С Владимиром Ивановичем тоже было что вспомнить о периоде с 1991 по 1997 год, когда Виктор с писателем Евгением Черновым бывал там каждую неделю. Тогда много было переговорено и выпито в ЦДЛ и в кабинете у Гусева. Главное, что писатели смогли тогда отстоять здание Дома Тостова от силового захвата агрессивными демократами. Писатели духовно и физически защитили в 1993 году Белый дом и советские ценности. Вспомнили ушедших Чернова, Зубавина и Золотцева, но долго не могли вспомнить секретаря приемной комиссии В. Б., которому коллеги однажды предъявили серьезные претензии.

Виктор напомнил:

– Он тогда еще встал на колени и порвал на груди рубаху, доказывая свою честность. В тот период он был составителем десятитомной «Православной антологии»…

– Да, было дело. Антология, кстати вышла с благословения Патриарха Московского Алексия Второго под моей редакцией. А рубахи на груди мы все рвали… – печально констатировал Владимир Иванович. – К сожалению, его уже тоже нет, как и нашего писательского духовника иерея отца Дмитрия Дудко.

Эти мысли, а особенно сакраментальные слова Владимира Ивановича «Все мы рвали рубахи на груди…» долго крутились в голове у Виктора.

На юбилее полковника Евсеева Дмитриев внешне был спокоен, произнес тост, тепло поздравил своего бывшего начальника, слушал выступления коллег и беседовал с соседями по столу. Однако мысли невольно возвращались к печальной закономерности жизни – ВСЁ ПРОЙДЕТ…

В завершение мероприятия выступил один из руководителей Первой службы:

– Уважаемые коллеги! Мы, действующие сотрудники, постоянно взаимодействуем с ветеранской организацией и всегда рады вас видеть. Особенно приятно нам работать с юбиляром, который часто приходит к нам и мы считаем его своим сотрудником. Он всегда говорит нам: «Если вам нужны наши консультации и помощь по любому вопросу, обращайтесь, и мы всегда поможем!» Так и происходит, ветеранская организация неоднократно помогала нам в решение конкретных оперативных вопросов. Мы соответственно тоже всегда помним о вас и поощряем заслуженных ветеранов. Могу заверить вас, что мы достойно продолжаем ваши добрые традиции, а вы, если бы работали сейчас, тоже сделали то, что делаем и мы. Время сложное и опасное, но военная контрразведка вместе с новым руководством Минобороны надежно обеспечивает боеготовность и безопасность армии и страны.

Виктор понимал, какие сложные и серьезные проблемы скрываются за этими обтекаемыми фразами. Только недавно военная контрразведка разворошила осиное гнездо коррупционеров в руководстве армии. Если называть вещи своими именами, Сердюков и команда его торгашей, финансистов и кадровиков были настоящими вредителями. И последствия нашествия этой саранчи, уничтожавшей все вокруг себя, не только военные структуры и материальное обеспечение армии, но и людей, оценить трудно. От их происков пострадали десятки и сотни офицеров и генералов, в том числе они довели до самоубийства начальника тыла ВС генерала Воробьева.

Сейчас ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону. Армия вооружена, сильна, уверена в своих возможностях противостоять любому противнику, но ситуация в мире крайне опасна и непредсказуема.

Приехав домой и анализируя впечатления от общения на юбилее, он в который раз вспомнил слова из песни Высоцкого «это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент…».

Виктору это напоминало развитие событий накануне 1941 года. Тогда Сталин предчувствовал неизбежность войны, укреплял армию и оборонную промышленность. Лавировал на дипломатическом фронте с Гитлером и своими ненадежными партнерами в Европе и Америке. Но начало войны оказалось неожиданным и трагическим и принесло стране и народу колоссальные беды.

Сейчас руководство страны тоже довольно успешно лавирует на дипломатическом фронте. Это позволило выиграть время, укрепить армию и оборонную промышленность, сплотить народ и дать ему заряд патриотизма. В ходе кризиса на Украине удалось без единого выстрела вернуть в состав России Крым, но дальше была проявлена нерешительность, и это позволило США вернуть себе стратегическую инициативу в противоборстве с Россией. Военный конфликт в Новороссии, на востоке Украины, который длится больше года, уже унес тысячи жизней мирных жителей и десятки тысяч погибших в гражданской войне военнослужащих с обеих сторон.

Эта маленькая война не закончена и в любой момент может превратиться в большую, а с учетом войны с ИГИЛ в Сирии и на Ближнем Востоке, даже мировую войну. США, которым грозит потеря мирового лидерства и крах экономики, для сохранения власти уже использовали «управляемые кризисы», «региональный хаос», затем «гибридные войны» и теперь готовы развязать настоящую мировую войну.

Виктор знал, что любые войны всё равно заканчиваются и наступает мир. Всё дело в том, какой ценой будет достигнут мир, как изменится после этого весь мир и какой станет Россия? Выбор, как в страшной сказке, невелик – между плохим и очень плохим. Между войной, за которой стоит условно империя Рокфеллеров, и тяжким миром, в котором придется отстаивать свое право на достойное место в мире в условиях конфронтации с условной империей Ротшильнов и их союзников в США и Европе. Иного не дано. При этом главные союзники России – Китай и ЕврАзЭС явно будут занимать позицию доброжелательного нейтралитета.

В этой ситуации очень своевременно Россия вновь возродилась в качестве мировой державы, способной противостоять любым агрессорам. А для ветеранов российских спецслужб особую гордость и уважение вызывает то, что ФСБ, СВР, ГРУ и вооруженные силы страны сильны, профессиональны и дают достойный отпор противнику на фронтах тайной войны.

За подвиги во имя России и мира в сирийской кампании были удостоены звания «Герой России» шесть военнослужащих Министерства обороны: генерал Александр Дворников, полковник Вадим Бойкулов и военные летчики Виктор Романов и Андрей Дьяченко. Закрытым указом звание Героя России присвоено заместителям министра обороны генералам Валерию Герасимову и Дмитрию Булгакову. Подполковнику Олегу Пешкову и старшему лейтенанту Александру Прохоренко это высокое звание присвоено посмертно.

По неофициальным данным, за вклад в успешное обеспечение проведения военной операции в Сирии посмертно удостоен завания Героя России бывший начальник ГРУ генерал Игорь Сергун.

Главная особенность и закономерность деятельности всех спецслужб мира – это секретность. По воле руководителей государств они плетут интриги, устраивают заговоры и влияют на ход истории, но никто и никогда не узнает до конца всех тайн разведки и контрразведки. Ни один из архивов не содержит полной и достоверной информации о том, что происходило в действительности.

Десятки или сотни людей знали конкретные детали специальных операций, но они унесли эти тайны с собой. Сотрудники разведки и контрразведки по своему менталитету не склонны к откровенности. Они связаны не только подпиской о неразглашении секретных сведений, но и законами корпоративной этики, главым принципом которой является – не навреди!

Архивы не принадлежат спецслужбам – их тайны прерогатива государства. Одни архивы рассекречиваются через двадцать лет, другие через сто, но есть тайны, которые существуют вечно. Во всем мире сложилась практика, что рассекреченные материалы, как правило, предают гласности не сотрудники спецслужб и государственных архивов, а журналисты, писатели или люди, избранные на эту роль самими спецслужбами.

Виктор Дмитриев и Степан Ткаченко, сами став писателями и обращаясь к теме противоборства российских и западных спецслужб, неоднократно сталкивались с тем, что ветеранам разведки и контрразведки гораздо труднее получить доступ к архивам КГБ, чем людям со стороны. О неизвестных моментах из жизни и сотрудничества с западными спецслужбами перебежавших на Запад и скрывавшихся в Лондоне Березовского и Литвиненко они узнавали из публикаций бывшего начальника службы безопасности БАБа Соколова и бывшего офицера ФСО Александра Лугового.

О других тайнах спецслужб поручено вещать бывшей разведчице Анне Чапман, бывшему журналисту «МК», а ныне депутату Александру Хинштейну и бывшему офицеру Минобороны Коротченко. В биографиях самих этих людей немало тайн и загадок, но именно им поручено предавать гласности рассекреченные данные и интерпретировать их в нужном свете.

В мире было много тайн, о которых стало известно из раскопок археологов, из внезапно обнаруженных архивов и дневников известных людей и из журналистских расследований. Это действительно ценная информация, но она также неполна и противоречива, потому что вступает в противоречие с ранее известными и укоренившимися в общественном сознании фактами.

Так, к ранее созданному Юлианом Семеновым светлому образу легендарного разведчика-нелегала Штирлица, главным прототипом которого был Рихард Зорге, со временем добавились новые версии о его прототипах – это завербованный советской разведкой сотрудник 4-го отдела РСХА (гестапо) гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент «Брайтенбах»). Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с 1920 года, работавший в ведомстве Гиммлера. Брат Сергея Михалкова – Михаил Михалков, сотрудник особого отдела Юго-Западного фронта, работавший в тылу врага как агент-нелегал.

Совсем недавно к ним добавилась фамилия военного разведчика Яна Петровича Черняка (оперативный псевдоним «Джек»), работавшего под прикрытием корреспондента ТАСС в Швейцарии, Париже и Лондоне. Черняк смог завербовать в европейских странах около 20 ценных агентов, работавших на советскую разведку до трицати лет.

Не менее известный герой-разведчик «майор Вихрь» ныне предстает перед нами в качестве реальных фронтовых разведчиков. Это Овидий Александрович Горчаков, руководивший разведгруппами в тылу врага в Польше и Германии, участвовавший в спасении заминированного немцами Кракова. Другой спаситель Кракова – разведчик-нелегал Ботяну Алексей Николаевич. Ботяну трижды представлялся к званию Героя – в 1944-м, 1965-м и 1974 году и только 9 мая 2007 года ему было присвоено звание Героя России. Третий «майор Вихрь» – Герой Украины Евгений Степанович Березняк, бывший командир разведгруппы «Голос», действовавшей в районе Кракова.

В истории советских спецслужб особого внимания заслуживают личности выдающихся руководителей – первого создателя ВЧК Феликса Дзержинского и Юрия Андропова, а также противоречивые фигуры Лаврентия Берии, руководившего спецслужбами и созданием атомного оружия и ракетной техники в годы ВОВ и после неё, а также первого руководителя КГБ – Серова.

Виктора Дмитриева давно интересовала история с его загадочными дневниками, в которых генерал Серов после выхода в свет мемуаров маршала Жукова обещал раскрыть гораздо больше подлинных фактов о Великой Отечественной войне, а также о роли Жукова, Хрущева и других политических и военных деятелей в аресте и расстреле Берии.

Достаточно вспомнить, как непросто создавались мемуары самого маршала Жукова, в которых он вынужден был пересматривать свои взаимоотношения с руководителями страны Сталиным, Хрущевым и Брежневым. Сначала он вынужден был убрать из книги раздел, описывающий первоначальный вариант взятия Советской армией Берлина в феврале 1945 года.

На этом варианте настаивал Жуков, предлагавший, учитывая слабость в то время немецкой обороны, взять Берлин с ходу в течение февраля. Для этого он просил Сталина передать ему из состава фронта Рокоссовского еще одну армию, но согласия не это не получил. Сталин в это время был гораздо больше озабочен и связан обязательствами о послевоенном разделе Европы между союзниками, достигнутыми в Ялте с Рузвельтом и Черчиллем.

Главной проблемой здесь являлась судьба Восточной Пруссии, которую Советской армии надо было взять до момента окончания войны. Эту миссию выполнял фронт Рокоссовского. В итоге Пруссия была освобождена до момента взятия Берлина и окончания войны с Германией, поэтому вошла в состав СССР как Калининградская область. Однако за это время германская армия укрепила оборону Берлина, поэтому его взятие потребовало от советских войск больше времени и жертв.

В данном случае политика оказалась важнее даже военной стратегии. И Жукову представители ЦК доходчиво объяснили, что сейчас не время выяснять, кто был прав в этой ситации – Сталин или Жуков. Зато вскоре после ухода с поста руководителя Хрущева у Жукова возникла новая проблема – книга его воспоминаний не могла выйти в свет без показа в ней выдающейся роли в Великой Отечественной войне нового генсека Брежнева. Скрепя сердце Жуков вставил в своё повествование эпизод, когда во время войны он якобы хотел «посоветоваться» о ведении боевых действий с членом Военного совета фронта полковником Брежневым, но эта встреча так и не состоялась.

Сейчас из архивов появляются на свет варианты книг маршала Жукова, Никиты Хрущева, а также неожиданно с подачи вездесущего Хинштейна всплыли новые данные о найденных «случайно» и опубликованных с комментариями Хинштейна мемуарах и дневниках генерала Серова.

Несмотря на публикацию новых данных о деятельности спецслужб, возможности писателей для художественной интерпретации этих событий не уменьшаются. Поэтому, послушав сетования своих коллег Ткаченко и Дмитриева, Сергей Цветков философски заметил:

– Радуйтесь, никто у вас хлеб не отнимет. Наоборот, каждая новая информация из области шпионских войн дает вам повод для дополнительного анализа и выстраивания собственных версий событий с художественным изображением личностей героев и злодеев. Потом по этим книгам люди будут изучать историю, как мы по книгам Александа Дюма сейчас ярко представляем себе историю Франции.

– Будем стараться соответствовать твоим пожеланиям, – охотно согласился Степан Ткаченко.

Виктор Дмитриев, вернувшись домой, вспомнил о непрекращающихся спорах о том, что произошло в августе 1991 года, почему развалился СССР и кто в этом виноват. Вспомнил яркий и верный афоризм президента, что в 1991 году произошла геополитическая катастрофа всемирного масштаба. Но, размышляя над этим, он пришел к выводу, что геополитическая катастрофа произошла не в 1991 году, она произошла уже после распада СССР и продолжается до сих пор. Год назад соотношение сил добра и зла в мире стало склоняться на сторону «светлых» сил, не дав окончательно победить глобальному тоталитаризму и новому фашизму.

Но «тайное мировое правительство», глобальные корпорации, банки будут бороться до конца. Опасность для мира исходит также от радикальных исламистов, расплодившихся не только на Ближнем Востоке, но и на всех континентах, а также от жаждущей реванша в Европе Германии (пока скрытно), и не только…

А в августе 1991 года, к сожалению следует признать, произошла успешная реализация заговора против СССР, России, советского народа и мирового порядка, которого ценой колоссальных жертв удалось достичь в 1945 году, разгромив фашистскую Германию. Виноваты в этом были не только авторы и организаторы заговора США, Западная Европа, Израиль, масоны и прочие, но и часть российской элиты, которая по закону жанра во всех странах всегда участвует в заговоре, хотя и совершает это чужими руками, а также наша армия и спецслужбы, которые не смогли своевременно разгдядеть опасность для Родины и предотвратить её.

Виноват и весь народ, который привык верить своим вождям, а не глазам и сердцу, который, даже прозрев, продолжал обманываться вновь и вновь. В итоге Россия заплатила за трагическую ошибку 1991 года цену гораздо большую, чем понесла ущерб за все годы Великой Отечественной войны.

Сейчас принято повторять – Россия исчерпала возможность совершать революции, России нужны не потрясения, а великая Россия. Прекрасные и правильные слова, но для этого нужно перестать совершать трагические геополитические ошибки.

Виктор Дмитриев неоднократно вспоминал услышанные от коллеги Топика слова бывшего патриарха о смысле веры «Так надо!». И каждый раз находил в этих словах всё новые смыслы.

Под утро ему не спалось. Недавно у него родился замысел написать новую книгу об истории России в ХХ веке через призму революций, заговоров и переворотов. Книгу о том, какие цели ставила перед собой власть в России и как это отражалось на судьбе народа и государства.

Мысли рождались четкие и ясные, но когда он встал и решил перенести их на бумагу, оказалось, что слова изреченные, если и не были ложными, то никак не могли точно выразить то, что он хотел сказать. Проявив известную долю упорства, Виктор набросал несколько страниц текста, и ему показалось, что получилось. Через несколько дней он вернулся к своим заметкам и понял, что надо вносить коррективы.

Так родился краткий анализ истории планов российских властей в ХХ веке только с точки зрения того, что удалось или не удалось выполнить.

Русские цари Романовы с идеей православия, самодержавия и народности (соборности) 300 лет собирали, укрепляли и защищали Россию. Но в 1917 году последний русский царь Николай Второй отрекся от власти, перестав соответствовать русским идеалам и принципам, подчинившись давлению западной либеральной демократии. Российские цари и предшествующие им русские князья свою задачу выполнили. Однако, несмотря на крах самодержавия, оказалось, что Россия накопила колоссальный запас прочности, поэтому выдержала всё – революции, Гражданскую войну, иностранные интервенции и разгромила в ХХ веке второе и третье нашествия Европы и переворот 1991 года, сохранив суверенитет и потенциал развития…

Через два года Виктор прочитал выступление патриарха Кирилла, и оно показалось ему настолько полностью созвучным его мыслям, что для сравнения он вставил их в свой текст:

«Древняя Русь, Святая Русь – доминанта святости и высоты человеческого духа. Мы обозначили эту ценность словом вера. Российская империя, превратившая небольшую страну в колоссальную мировую империю от океана до океана. И мы нашли слово, которым покрывается эта реальность, – державность».

Прошел еще год, и Виктор, перечитав эту главу, понял, что и слова патриарха, на его взгляд, нуждаются в комментариях или уточнениях, учитывая, что патриарх оценивал историю только с точки зрения веры.

Виктор – При царях Россия жила с верой в православие.

Ленин с коммунистической идеей создал первое в мире социалистическое государство, которое победило в годы Гражданской войны и интервенции, начал строительство социализма, указав всему миру пути построения справедливого общества. Эту задачу гениальный Ленин выполнил в короткий срок и полностью.

Патриарх Кирилл – «Было стремление людей к справедливости. Если бы этого стремления не было, то никакая бы пропаганда не сработала».

Виктор – Это было искушение русского народа свободой.

Сталин с идеей создания Великой Державы в кратчайшие сроки провел индустриализацию, коллективизацию, культурную революцию и чистку партии от оппозиционеров-троцкистов, привел страну к победе в Великой Отечественной войне, утвердил вместе с союзниками новое мировое устройство (ООН), закрепив на десятилетия ведущую роль СССР в мировой политике, создал по примеру США собственное атомное оружие и объединил в социалистический лагерь страны Восточной Европы. Эти грандиозные задачи великий Сталин выполнил в кратчайший срок и полностью.

Патриарх Кирилл – «Это чувство локтя, желание общими усилиями сделать добро для своей страны. Итак, солидарность».

Виктор – С 1924 года до войны – это было искушение поиском справедливости, война и после – преодоление и искупление.

Хрущев с идеей построения коммунизма к 1980 году начал в стране экономические и политические реформы, которые были хаотичны, зачастую политически несвоевременны и вредны, чем завел страну в тупик и заложил фундамент горбачевской перестройки. Задачу реформирования и дальнейшего развития страны Хрущев не выполнил.

Патриарх Кирилл – «Главное – солидарность».

Виктор – Это было сокрушение догм и кумиров и рождение новых химер.

Брежнев с идеей предотвратить ядерную войну и сохранить в стране стабильность начал разрядку международной напряженности и сплочения граждан СССР в единую нацию – советский народ. Эти задачи Брежнев в основном успешно выполнил, но при этом страна потеряла темпы развития в экономике и уступила Западу в идеологической борьбе.

Патриарх Кирилл – «Главное – солидарность».

Виктор – Это было духовное безвременье.

Андропов скрывал подлинные цели своих реформ в СССР и политики взаимоотношений с Западом. Возможно, замыслы Андропова были позитивными, но результатом его политического наследства, сформированного еще в годы руководства им КГБ, стал приход к власти Горбачева. В любом случае, свои задачи Андропов не успел выполнить полностью.

Патриарх Кирилл – «Главное – солидарность».

Виктор – это был поиск новых смыслов и тайное завещание.

Горбачев руководствовался идеями перестройки, демократизации, гласности и единения с Западом. Эти задачи Горбачев выполнил полностью – но для Запада это оказалось победой, а СССР распался и превратился в политически зависимый сырьевой придаток Запада. По конечным результатам – это предательство, хотя и с недоказанным умыслом.

Патриарх Кирилл: «Сначала тоже была – солидарность».

Виктор – Это было коварное искушение демократией.

Ельцин маниакально желал отделить Россию от СССР, ликвидировать коммунизм, отнять власть у Горбачева и установить в стране демократию по западному образцу. Ельцин даже перевыполнил план – СССР был разрушен, КПСС запрещена, Россия подчинилась диктату США и Запада, народ был оскорблен и унижен, национальные богатства страны разграблены западными транснациональными корпорациями и собственными олигархами.

Патриарх Кирилл – «И мы обозначили эту эпоху словом достоинство».

Виктор – Это были последствия искушения демократией – время разбрасывать камни.

Путин на первом этапе имел задачу сохранить Россию как суверенное государство и обеспечить преемственность ельцинского курса. Задачу выполнил полностью. В третий президентский срок он поставил новую задачу – обеспечить России подлинный суверенитет и изменить мировую политику от диктата США к многополярному миру. Задача выполняется, но исход противостояния неясен, учитывая упущенные возможности в модернизации экономики страны. Однако за Россию её русский Бог и русский народ, обладающий настоящим русским патриотизмом.

Патриарх Кирилл – «И мы обозначили эту эпоху словом достоинство. И получилось – вера, державность, справедливость, солидарность и достоинство. Чуть раньше, на XV Соборе, мы сформулировали еще более широкий перечень ценностей, лежащих в основе национальной идентичности. Кроме перечисленных, это мир, единство, нравственность, честность, патриотизм, милосердие, семья, культура, национальные традиции, благо человека, трудолюбие, самоограничение, жертвенность.

Виктор – Это наступило время собирать камни и думать, что из них построить. И думать всем вместе.

Р.S. Самой яркой и убедительной иллюстрацией к повествованию о БЫВШИХ может служить сравнение лично героев и их подвигов с личностями предателей и авантюристов и их деяниями.

О мертвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды.

Подлинный афоризм Хилона (Диогена)

О связи времен в российской истории свидетельствует биография графа Игнатьева, военного атташе царской России, ставшего генерал-лейтенантом Советской армии.

Граф Алексей Алексеевич Игнатьев (02(14).03.1877–20.11.1954) – русский и советский военный деятель и дипломат, советник наркома иностранных дел, писатель. Родился в семье генерала Игнатьева и княжны Мещерской.

Начал службу в Кавалергардском полку, участвовал в Русско-японской войне. С 1908 года военный агент в Дании, Швеции и Норвегии. Полковник. В 1912–1917 годах – военный агент во Франции. Во время Первой мировой войны руководил размещением военных заказов во Франции и их поставкой в Россию.

После Октябрьской революции, оставаясь во Франции, перешёл на сторону советской власти. В 1925 году передал советскому правительству принадлежавшие России 225 млн франков золотом (2 миллиарда долларов по современным ценам), вложенные на его имя во французские банки. За это белоэмигрантами был исключён из товарищества выпускников Пажеского корпуса и офицеров Кавалергардского полка, в том числе родным братом П.А. Игнатьевым.

Работал в советском торговом представительстве в Париже. В 1937 году вернулся в СССР. Служил в военных учебных заведениях РККА. С октября 1942 года – старший редактор военно-исторической литературы Воениздата. В 1943 году был инициатором возвращения в действующую армию погон и создания кадетского корпуса в Москве. Сталин одобрил его предложение и назвал училище Суворовским.

В 1947 году вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Он автор много раз переиздававшихся воспоминаний «Пятьдесят лет в строю», которые в армии с доброжелательным юмором называли «Пятьдесят лет в строю, ни дня в бою».

Биография Игнатьева свидетельствует, что для настоящего офицера важнее чинов и званий было понятие «честь». Слова «Честь имею!» были не пустым звуком. В советское время они отчасти были заменены понятием «Я коммунист», сегодня, также отчасти, – «Я патриот», но возвращение ответственного отношения к понятию «Честь имею!» еще впереди.

Несомненно, что первым в ряду выдающихся руководителей разведки и контрразведки должно стоять имя создателя органов государственной безопасности (ВЧК) «железного Феликса».

Феликс Эдмундович Дзержинский (1877–1926) – советский государственный и политический деятель, один из руководителей революции 1905–1907 годов и Великой Октябрьской революции. С 1917 года председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии (с 1922 ГПУ, ОГПУ) и нарком внутренних дел РСФСР в 1919–1923 годах, одновременно с 1921 года нарком путей сообщения, с 1924 года председатель ВСНХ; с 1921 года председатель Комиссии по улучшению жизни детей при ВЦИК.

Сын мелкопоместного дворянина, учителя гимназии Эдмунда Иосифовича Дзержинского, Феликс в детстве мечтал стать ксёндзом. В гимназии учился с Юзефом Пилсудским, там же в 1895 году вступил в литовскую социал-демократическую организацию («Астроном»). Вёл революционную пропаганду в кружках ремесленных и фабричных учеников. В 1897 году был арестован и заключен в тюрьму, где пробыл почти год. В 1898 году выслан на 3 года под надзор полиции в Вятскую губернию. Здесь за пропаганду среди рабочих его сослали на 500 вёрст севернее в село Кайгородское, откуда он в 1899 году бежал на лодке, пробрался в Вильно и стал профессиональным революционером.

В 1900 году за участие в работе первого съезда польских социал-демократов арестован и заключён в тюрьму. В 1902 году выслан на 5 лет в Вилюйск. Снова бежал и эмигрировал. В Берлине был избран секретарём заграничного комитета партии. Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов организовывал в Польше бунты рабочих и диверсии, возглавил первомайскую демонстрацию. В июле 1905-го и 1906 году дважды был арестован, но освобождался по амнистии и под залог. В 1907 году, на 5-м съезде РСДРП, заочно избран членом ЦК.

В апреле 1908 года вновь арестован, приговорён к лишению всех прав состояния и пожизненному поселению в Сибири, откуда в ноябре 1909 года бежал на Капри к Горькому. В 1910 году в Польше работал секретарем и казначеем главного правления партии. После нелегального возвращения в 1912 году в Варшаву был арестован и в апреле 1914 года приговорён к 3 годам каторжных работ. В 1916 году дополнительно приговорен к 6 годам каторги. Находясь в Бутырской тюрьме Москвы, был освобождён 1 марта 1917 года, после Февральской революции.

Как член московского комитета РСДРП был делегатом Апрельской конференции РСДРП(б), где выступил против права наций на самоопределение. Вёл активную подготовку Октябрьской революции, организовывал отряды Красной гвардии в Москве. 10 октября 1917 года участвовал в заседании ЦК, принявшем решение о вооружённом захвате власти, введён в состав Военно-революционного центра и занимался организацией переворота. 25 октября осуществил захват Главного почтамта и телеграфа. Являлся наркомом обороны с 17 июня по 31 августа 1918 года.

7 декабря 1917 года Ленин предложил назначить Дзержинского председателем ВЧК и 20 декабря с одобрения СНК была образована Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Дзержинский был назначен председателем ВЧК и оставался им до её преобразования в ГПУ в феврале 1922 года.

Он выступал в ЦК против подписания Брестского мира, но, считая недопустимым раскол партии, при голосовании 23 февраля 1918 года воздержался. В ВЧК проводил жестокую политику репрессий противников большевистского режима. Был сторонником массового террора и института заложников. Главной функцией ВЧК считал борьбу с контрреволюцией путём осуществления репрессий. Возражал против ограничения полномочий ЧК. На критику злоупотреблений ЧК заявлял, что «там, где пролетариат применил массовый террор, там мы не встречаем предательства» и «право расстрела для ЧК чрезвычайно важно, даже если меч её при этом попадает случайно на головы невиновных».

С марта 1919 года по июль 1923 года Дзержинский был одновременно наркомом внутренних дел и председателем Военного совета войск ВОХР, а с ноября 1920 года – войск ВНУС. В сентябре 1919 и в октябре 1920 года председатель Комитета обороны Москвы. С февраля 1920 года председатель Главного комитета по всеобщей трудовой повинности.

После покушения на Ленина осуществлял «красный террор». Руководил борьбой с повстанческим движением на Украине. Во время войны с Польшей в 1920 году был начальником тыла и членом ВРК Польши и одним из организаторов массового террора в Крыму с ноября 1920 по март 1921 года.

Как председатель комиссии «по улучшению жизни детей» (по борьбе с детской беспризорностью), которых насчитывалось около 5 миллионов, организовал систему детских учреждений – приемников-распределителей, детских домов, «коммун» и детских «городков», где обездоленные дети получали медицинское обслуживание, образование, питание и путевку в жизнь. Восемь бывших беспризорников стали впоследствии академиками.

Понимая, что для сотрудников внутренних дел важна хорошая физическая форма, Дзержинский на базе Главного управления всеобщего военного обучения создал ДСО «Динамо». В качестве тренеров были привлечены лучшие спортивные кадры Москвы. К 1926 году спортивное общество «Динамо» имело в стране более 200 ячеек.

С февраля 1924 года он председатель ВСНХ СССР. Участвовал в борьбе против левой и объединённой оппозиций, угрожавших единству партии и проведению НЭПа. В 1925–1926 годах был не согласен с экономической политикой правительства, в связи с чем просил об отставке. Считал необходимым радикально изменить систему управления, чтобы преодолеть бюрократический «паралич жизни»…

20 июля 1926 года на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР, Дзержинский произнёс двухчасовой доклад, во время которого выглядел больным. Подверг резкой критике Пятакова, как «самого крупного дезорганизатора промышленности», и Каменева, который «не работает, а занимается политиканством». Из-за нервного срыва ему стало плохо. В тот же день он скончался от сердечного приступа. Похоронен на Красной площади в Москве у Кремлёвской стены.

Еще в 1926 году Дзержинский пророчески сказал: «За последнее время политика очень часто пахнет нефтью, а нефть – политикой».

Имя Ф.Э. Дзержинского было присвоено городам и сёлам Советского Союза, улицам и площадям, школам и институтам, ряду заводов, фабрик, кораблей и других объектов. На улицах городов появились памятники и бюсты «Железного Феликса».

В 2013 году имя Дзержинского носили 1342 площади, улицы, проспекта и переулков России. Несмотря на то, что в 1991 году памятник Дзержинскому на Лубянской площади был ликвидирован, во многих кабинетах сегодняшних чекистов и на настенных календарях этот памятник находится на прежнем месте.

Соратник Дзержинского – Берзин Ян Карлович (Петерис Янович Кюзис, 13.11.1989–29.07.1938). В 1920–1930 годах создал и руководил исключительно эффективной разведывательной сетью в мире. Вице-консул в Шанхае, резидент разведки в Пекине, Харбине и Стамбуле, заместитель руководителя Особой группы по подготовке стратегической агентуры при председателе ОГПУ – таков далеко не полный перечень его деятельности в разведке. Его воспитанниками были Зорге, Маневич, Радо и другие. Казнен в 1938 году.

Зорге Рихард «Рамзай» (11.11.1998–07.11.1944), выдающийся разведчик, был вхож в высокие круги нацистской Германии, спортсмен, обладал многими качествами супермена, был завербован советской нелегальной разведкой в 1924 году, «истинный ариец», член НСДАП, помощник, пресс-секретарь и личный друг посла Германии в Японии Отта, создатель разведывательной сети в Японии, сообщил советской разведке о политике и военных секретах высшего руководства Японии, подробно – о планах нападения на СССР 22 июня 1941 года, спровоцировал нападение Японии на базу американского флота Пёрл-Харбор.

Зорге считал себя неуязвимым, но злоупотреблял спиртным, был неразборчив в связях с женщинами. Слабо поддерживал конспирацию в резидентуре. Сначала провалился один агент, за ним остальные. 17 октября 1941 года он был арестован, в 1943 году состоялся суд и 7 ноября 1944 года Зорге был казнен. В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. (Подробно – в разделе разведчиков-авантюристов.)

Штирлиц – Легенда. Литературный герой романов Юлиана Семенова. Собирательный образ советских разведчиков, работавших против фашистской Германии в годы ВОВ. Известен также как Максим Максимович Исаев, Всеволод Владимирович Владимиров.

Прототипы: Рихард Зорге. Завербованный советской разведкой сотрудник 4-го отдела РСХА (гестапо) гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент «Брайтенбах»). В декабре 1942 года был арестован и расстрелян, т. к. его радист под наркозом заговорил о шифрах. Нацисты скрыли факт предательства высокопоставленного сотрудника СС, даже жене сообщили, что он погиб, попав под поезд. Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с 1920 года и работавший в ведомстве Гиммлера. В 1944 году арестован, в 1953 году был свидетелем обвинения на процессе по делу Берии. Брат Сергея Михалкова – Михаил Михалков, который служил в особом отделе Юго-Западного фронта, в 1941 году попал в плен, бежал и работал в тылу врага как агент-нелегал, добывая важные оперативные сведения для разведки Красной Армии. В 1945 году перешел линию фронта в немецкой форме, был арестован, отбыл пять лет в заключении. В 1956 году реабилитирован.

Недавно к ним добавилась фамилия военного разведчика Яна Петровича Черняка (оперативный псевдоним «Джек»), работавшего под прикрытием корреспондента ТАСС в Швейцарии, Париже и Лондоне. В тридцатые годы в Германии он создал агентурную сеть «Крона», в которую входили банкиры, чиновники, военные и киноактриса Марина Рёкк. Завербованные Черняком в европейских странах ценные агенты работали на советскую разведку более трицати лет. В 1994 году Яну Черняку было присвоено звание «Герой России».

Маневич Лев Ефимович («Этьен») (20.08.1998–11.05.1945), полковник, нелегал военной разведки, Герой Советского Союза (посмертно), с середины 20-х годов до начала 30-х неоднократно выезжал в заграничные командировки для выполнения разведывательных заданий. В 1936 году был арестован итальянской фашистской контрразведкой и приговорен к длительному сроку тюремного заключения. В 1943 году был передан гитлеровцам и содержался в концлагерях Маутхаузен, Мельк и Эбензе. В концлагере он находился под именем полковника Старостина, вел себя героически. Был освобожден 6 мая 1945 года американскими войсками и вскоре умер. Похоронен в небольшом австрийском городке Санкт-Мартине.

Шандор Радо, «Дора» (05.11.1899–1981), с 1935 года он сотрудник военной разведки, руководитель телеграфного агентства «Интел» и картографического общества «Гелиос» в Женеве, создатель и руководитель агентурной сети «Дора» по сбору разведывательной информации об Италии, Франции и Австрии, а с началом войны в Испании группа добывала сведения о перемещениях итальянских и немецких войск, оказывающих военную помощь генералу Франко.

С 1939 года группа начала активно вести разведу против Германии. По распоряжению Центра «Дора» координировал свою деятельность с группой Леопольда Теппера («Красная капелла») и продолжил работу после провала этой группы. 17 июня «Дора» сообщает точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня.

Активную помощь в его работе осуществлял Рудольф Реслер («Люци»), работавший на швейцарскую разведку. Именно Реслер в 1942 году получил информацию о том, что английские спецслужбы через Ватикан ведут тайные переговоры с гитлеровцами о заключении сепаратного мира. «Дора» своевременно сообщил в Москву о подробностях наступления немцев в 1943 году (операция «Цитадель»).

После провала сети «Дора» выехал во Францию, где в 1945 году был освобожден союзниками. Пытаясь уклониться от высылки в СССР, где бывших разведчиков нередко репрессировали, он едет в Египет, где обратился в английское посольство, но получил отказ. Пытался покончить жизнь самоубийством, и, находясь в госпитале, был выдан египтянами советским властям по сфабрикованному обвинению в убийстве.

В августе 1945 года его вывезли в Москву, обвинили в провале сети «Дора» и осудили на 20 лет. В 1953 году реабилитирован и выехал в Венгрию. В 1973 году советской разведкой награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Судоплатов Павел Анатольевич, оперативный псевдоним «Андрей» (07.07.1907–24.09.1996), советский разведчик, генерал-лейтенант ОГПУ-НКВД. Ликвидировал лидера ОУН Коновальца, организовывал вместе с Эйтингоном убийство Льва Троцкого. В годы ВОВ возглавлял 4-е Управление НКВД, где руководил партизанским движением и разведывательно-подрывной деятельностью в тылу врага. Разрабатывал план покушения на Гитлера группой Миклашевского. Занимался агентурным добыванием материалов по атомной тематике.

В 1953 году арестован как «пособник Берии» и в 1958 году приговорен к 15 годам лишения свободы. Виновным себя не признал. Отсидел полностью и освободился в 1968 году. Опубликовал три книги под псевдонимом «Андреев». В 1985 году, во времена перестройки, подавал ходатайство о реабилитации (в это же время три генерала, участвовавших в аресте Берии, просили о присвоении им обещанного звания Героев Советского Союза). Горбачев всем отказал. В 1992 году реабилитирован. Совместно с сыном написал книги «Разведка в Кремле», «Спецоперации. Лубянка и Кремль».

Герой Советского Союза Кузнецов Николай (Никанор) Иванович, советский разведчик, партизан. В 1935 году, работая на «Уралмашзаводе» в конструкторском бюро, участвовал в оперативной разработке иностранных специалистов под псевдонимом «Колонист». В 1938 году арестован НКВД и провел несколько месяцев в тюрьме. В 1938 году по ходатайству наркома НКВД Коми АССР Журавлева взят в центральный аппарат НКВД, как особо одаренный агент, владеющий шестью диалектами немецкого языка.

Так Кузнецов под легендой немца Рудольфа Шмидта был внедрен в дипломатическую среду Москвы, где завел обширные связи с иностранными дипломатами, их друзьями и любовницами. При его участии был завербован советник дипмиссии Словакии Гейза-Ладислав Крно, в квартире военно-морского атташе Германии Баумбаха вскрыт сейф и пересняты секретные документы. Участвовал Кузнецов и в перехвате иностранной диппочты.

С началом Великой Отечественной войны его зачисляют в Особую группу 4-го управления НКВД под руководством Судоплатова. Под легендой немецкого офицера Пауля Зиберта он внедряется в лагерь немецких военнопленных в Красноярске, затем летом 1942 года под именем Николая Грачева направляется в отряд спецназначения полковника Медведева под Ровно.

Как офицер немецкой тайной полиции, он внедряется в среду немецких офицеров и спецслужб. Несколько раз пытался уничтожить рейхскомиссара Украины Эриха Коха, но того спасли случайности. Вместе с помощниками уничтожил 11 высших чинов германской администрации, похитил командующего особыми войсками на Украине генерала фон Ильгена, расстрелял палача Галиции вице-губернатора Бауэра, генералов Геля, Функе и других. Погиб от рук бандеровцев в марте 1944 года. (Подробности в разделе о разведчиках-авантюристах.)

Прототипами героя в романе Юлиана Семенова «Майор “Вихрь”» было несколько человек: первым был рассекречен Овидий Александрович Горчаков (28.10.1924–28.04.2000), советский военный разведчик, в годы ВОВ руководил разведгруппами в тылу врага в Польше и Германии.

После войны лауреат премии Ленинского комсомола. Автор документальных книг и очерков «В головном дозоре РККА», «Страницы большой жизни», «Командарм невидимого фронта», «Судьба командарма невидимого фронта», «Он с живыми в строю», документально-исторической повести «Накануне, или Трагедия Кассандры», «Лебединая песня», «Лебеди не изменяют», «Рейд в тылу “Тайфуна”», «Дора вызывает Директора» и художественных произведений «Он же капрал Вудсток», «Джин Грин – неприкасаемый», «Падающий дождь», «Далеко по ту сторону фронта», «Хранить вечно», «Максим не выходит на связь», «От Арденн до Берлина», «Вне закона». По его книге снят кинофильм «Вызываем огонь на себя».

Один из военных подвигов Овидия Горчакова – спасение заминированного немцами Кракова. Перед группой советских диверсантов не стояла задача сохранить Краков. Спасли его одновременно с выполнением основной задачи. Со временем оказалось, что на этот подвиг после войны, кроме Горчакова, претендовал еще один человек. Их рассказы отличались только в деталях.

Президент Путин в траурной телеграмме родным Горчакова подчеркнул, что именно Горчаков является прототипом майора Вихря, а Юлиан Семенов не скрывал, что некоторые качества Штирлиц также «позаимствовал» именно у Горчакова. Другой его подвиг – эвакуация из немецкого тыла просоветского польского правительства во главе с маршалом Успыхальским. За эту операцию Горчаков был награжден орденом «Виртути милитари», которым в СССР награждены всего три человека. Горчаков награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Другой спаситель Кракова и прототип «майора Вихря» – Герой России (2007) полковник Ботяну Алексей Николаевич (10.02.1917) – родился в деревне Чертовичи Виленской губернии, советский разведчик-нелегал. В 1921 году эта территория отошла к Польше, в 1939 году он был призван в польскую армию, воевал с немцами как командир зенитного орудия, сбил 3 «юнкерса».

После воссоединения Белоруссии работал преподавателем в школе. В 1940 году направлен на службу в органы НКВД, в 1941 году окончил разведшколу и в ноябре, как командир разведывательно-диверсионной группы, переброшен за линию фронта. Участвовал в обороне Москвы, в 1942 году направлялся в глубокий тыл врага – в западные регионы Украины и Белоруссии, действовал самостоятельно и в составе партизанских отрядов, был заместителем по разведке командира партизанского соединения Героя Советского Союза Карасева. Руководил операцией по взрыву немецкого гебитскомиссара города Овруч Житомирской области вместе с инспекцией, прибывшей из Германии, когда было уничтожено 80 гитлеровских офицеров, за что представлялся к званию Героя. В мае 1944 года во главе группы из 28 человек заброшен в Польшу для разведки в районе Кракова. Благодаря знанию языка и местных условий сумел организовать совместные боевые операции частей Армии Крайовой, Армии Людовой и крестьянских Батальонов Хлопских и провести операцию по захвату города Илжа, освободив из тюрьмы польских патриотов и захватив большое количество оружия. В конце 1944 года его группой был захвачен инженер-картограф Огарек, который дал ценные показания о складе взрывчатки в Ягелонском замке, предназначенном для уничтожения исторического центра Кракова, Рожновской плотины и мостов через реку Дунаец. Ботяну внедрил в замок польского патриота, который установил мину, взорванную в разгар наступления Красной Армии. Огромный немецкий склад взлетел на воздух, и фашисты не смогли уничтожить намеченные к взрыву объекты в Кракове. В конце войны группа Ботяну действовала в тылу врага в Чехословакии.

После войны Ботяну служил в Первом управлении (внешняя разведка) НГБ, МГБ, КГБ и по заданию центра перешел на нелегальную работу, изменив фамилию на Лео Дворжака. Он «возвратился» в Судетскую область Чехословакии для внедрения в западные спецслужбы, проявлявшие большой интерес к урановой руде. Закончил Горный техникум, работал на урановом месторождении геологом и инженером участка. С разрешения Центра женился на Галине Винзель. В 1952 году его отозвали в страну и уволили из разведки за женитьбу на иностранке. Однако Ботяну смог вывезти в СССР жену и дочь. В 1955 году его вместе с женой вновь приняли на службу в разведку и внедрили в западную спецслужбу. Ботяну вновь работал в Западной Европе и Северной Америке, добывая ценную информацию и выполняя ответственные задания до 1985 года, сведения о которых засекречены. Возвратившись в Москву, консультировал спецназ «Вымпел». В 1983 году уволен в отставку, но до 1989 года работал в КГБ как гражданский специалист.

Ботяну трижды представлялся к званию Героя – в 1944-м, 1965-м и 1974 году и только 9 мая 2007 года ему было присвоено звание Героя России.

Третий «майор Вихрь» – Герой Украины, генерал-майор Евгений Степанович Березняк (25.02.1914–23.11.2013), командир разведгруппы «Голос», действовавшей в районе Кракова, после войны жил на Украине. До войны был директором школы на Днепропетровщине и заведующим Львовским горотделом народного образования. С октября 1941 года он пропагандист и связной Днепропетровского обкома партии, выполняющий специальные задания.

Его разведгруппа «Голос» с августа 1944 года действовала в тылу врага 156 дней, ей удалось разведать Краковский укрепрайон, получить план минирования города, собрать и передать данные о дислокации фашистских войск, о перевозках по железной дороге и шоссе войск и техники, а также раскрыть состав, вооружение и дислокацию штаба 17-й гитлеровской армии и всех ее дивизий. В боевых операциях группа уничтожила свыше 100 и взяла в плен 17 гитлеровских солдат и офицеров, пустила под откос несколько воинских эшелонов, подорвала 4 моста. Разведчики проникли во вражеский учебный центр, готовивший диверсантов, благодаря чему лазутчики сразу были арестованы советской контрразведкой. Главной операцией группы стало раскрытие плана минирования Кракова с помощью захваченного немецкого инженера-майора, сообщившего, что немцы планировали пропустить советские войска в Краков и взорвать его вместе с ними. «Голос» спас не только этот город, но и жизни тысяч советских солдат. Паролем группы «Голос» стало выражение Овидия: «Пока дышу – надеюсь», которое Березняк прочитал на стене краковской тюрьмы «Монтелюпис», куда попал после неудачного десантирования. После выполнения задачи личный состав группы «Голос» был удостоен правительственных наград. Но Березняк, который в начале операции попал в гестапо, был отправлен в лагерь НКВД. Проверка подтвердила его невиновность. Окончательно Березняка реабилитировали только в 1965 году.

После войны он вновь возглавил горотдел образования Львова. Подпольный провод УПА угрожал ему смертной казнью, но попытка реализовать приговор не состоялась. Березняк награжден орденами Отечественной войны І и II степени, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», Богдана Хмельницкого II и III степени, медалью «За верность традициям разведки» I степени и другими наградами, польским орденом «Виртути Милитари», орденом Золотого креста партизанской славы, несколькими медалями, в том числе «За спасение памятников культуры и искусства», «За спасение Кракова».

Блейк Джордж (11.11.1922), Джордж Бехар, Георгий Иванович Бехтер – агент советской разведки. Завербован в 1953 году в Корее. Сотрудничал с КГБ бескорыстно. Руководил резидентурой британской разведки в ГДР, выдал около 40 агентов, рассказал о туннеле для подслушивания с кабеля советских линий передачи в Германии и об армиях блока НАТО.

В 1961 году его выдал разоблаченный агент КГБ Эйтнер, но в СИС этому не поверили. Затем его выдали резидент польской разведки Голенивский и начальник польской тайной полиции Альстер. В 1961 году Блейка арестовали и приговорили к 42 годам тюрьмы, где он отбывал срок одновременно с советским нелегалом «Беном» (Молодый). В 1966 году бежал с помощью ирландского террориста Берка. В 1967 году его переправили в Москву. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени и нагрудным знаком «За службу в разведке» № 1. Полковник КГБ, живет в Москве.

Легендарная «кембриджская пятерка» была завербована советским разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем.

Филби Гарольд Адриан Расел (Ким), Stanley, руководящий сотрудник британской разведки МИ-6, с 1944 по 1963 год – агент, а затем действующий сотрудник КГБ, офицер по связи британской разведки СИС с ЦРУ и ФБР, едва не ставший руководителем английской разведки.

Родился в Индии, где отец служил в колониальной администрации, позже стал известным ученым-арабистом, принял ислам и развелся с матерью Кима Филби и женился на рабыне короля. Был советником короля Саудовской Аравии, жил в туземном домике и воспитывал сына в строгости.

Ким Филби закончил Вестминстерский колледж и унивеситет в Кембридже, где увлекся марксизмом. Выезжал в Германию и Австрию, где сблизился с представителями Коминтерна и женился на еврейке-коммунистке Литци Кольман, которую спасал от нацистского преследования. Сотрудники советской разведки первоначально привлекли его к сотрудничеству «под флагом» Коминтерна. Завербовал его разведчик-нелегал Арнольд Дейч, австрийский еврей, психолог и доктор философии, на скамейке Риджент-парка в Лондоне. Затем с ним работал другой выдающийся советский разведчик, Александр Орлов, не выдавший Филби и «кембриджскую пятерку» даже после вынужденного бегства в США. О нем Филби всегда вспоминал с теплотой и уважением.

Он 30 лет снабжал советскую разведку исчерпывающей информацией о деятельности спецслужб Великобритании и частично США, около десяти лет, обвиняемый в шпионаже, продолжал свою деятельность под угрозой ареста. В 1963 году в связи с предательством бежал в СССР. К жизни в СССР привыкал трудно, тяготился бездеятельностью, выпивал, потом женился на сотруднице НИИ Руфине Ивановне Пуховой, стал вести учебный курс с молодыми разведчиками. Не все ему нравилось в советской действительности, особенно цензура, но ему организовывали выезды в соцстраны и на Кубу, его принимал Андропов. Из Англии присылали любимый чай и кембриджский мармелад, но от больших денег, машины и дачи он категорически отказался, подчеркивая, что работал во имя идеи.

Филби считал, что его работа на советскую разведку изменила ход истории! В 1945 году королева Англии лично вручила ему орден Британской империи за заслуги в области разведки во время Второй мировой войны. В 1947 году Сталин подписал Указ о награждении Кима Филби орденом Красного Знамени. Филби умер в России в 1988 году.

Берджесс Гай (Hicks), родился в 1911 году, сотрудник британской СИС (контрразведка), неуправляемый, но исключительно эффективный, он был бисексуалом и любителем выпить, что очень помогало ему активно работать на советскую разведку. С Бёрджессом контактировал советский разведчик Юрий Модин. Работая журналистом, Бёрджесс сотрудничал с английским МИДом и разведкой, а также был прекрасным вербовщиком.

В 1951 году бежал в СССР, жил в Куйбышеве под легендой английского профсоюзного активиста Джима Андреевича Элиота, нигде не работал и так и не смог найти себя в СССР, хотел вернуться в Англию. Оторванный от привычного образа жизни, он пил, гулял и устанавливал контакты с иностранцами. Умер в Москве в 1963 году. Завещал свой прах лондонскому кладбищу, что было исполнено. В 1989 году в Воениздате была издана его книга «Моя тайная война».

Маклин Дональд («Гомер») (25.05.1913–06.03.1983), аналитик и ученый, являлся сотрудником английского МИДа, работал в посольствах во Франции и США, женился на богатой американке, которой рассказал о сотрудничестве с советской разведкой и которая стала ему в этом помогать. С 1947 года он был директором по координации англо-американско-канадской ядерной политики, затем советником британского посольства в Каире. В состоянии опьянения мог даже хвастаться, что работает на русских, но этому никто не верил. Однако за пьяные дебоши его откомандировали в Лондон и назначили начальником американского отдела, порекомендовав полечиться у психиатра.

В 1955 году бежал в СССР вместе с Берджессом, сначала в Куйбышев, закрытый для посещения иностранцев, под легендой английского профсоюзного активиста Марка Петровича Фрезера, хорошо играл на гитаре и пел русские песни. Затем работал старшим научным сотрудником в Институте мировой экономики и международных отношений под чужой фамилией, вступил в КПСС, автор десятков книг и сотен статей, он не принял советский вариант социализма, критиковал деятельность правительства и КГБ.

К нему приезжала жена Мелинда с детьми, он завещал похоронить себя в Англии, что и было сделано после его смерти в 1983 году по согласию советских и британских властей. Награжден орденами Боевого и Трудового Красного Знамени. Умер 6 марта 1983 года в Москве, кремирован, прах помещен в семейном склепе в Лондоне.

Сэр Блант Антони (Johnson) (26.09.2007–26.03.1983) – опытнейший контрразведчик, кавалер многих орденов, дальний родственник королевы Елизаветы Второй, искусствовед, был знатоком французской культуры и хранителем королевских картин в Букингемском и Виндзорском дворцах.

Был завербован Берджессом на основе нетрадиционной ориентации. С 1938 года он служил в английской разведке МИ-5, где в годы войны смог перефотографировать и передать в СССР множество секретных документов. После войны уволился из контрразведки и стал директором Королевской картинной галереи.

В 1965 году был разоблачен (предан одним из завербованных им американцев) и в обмен на иммунитет от преследования признал себя виновным и дал показания. В 1979 году Тэтчер в британском парламенте раскрыла эти данные, и Блант был лишен рыцарского звания, но продолжал свободно жить в Англии и заниматься научной деятельностью.

Его защитила королева Елизавета в ответ на услугу, оказанную её отцу. Её дядя – король Эдуард Восьмой, имевший нацистские взгляды и отказавшийся от короны из-за женитьбы на американке Уоллис Симпсон, являвшейся германской шпионкой, в 1937 году посетил Германию и встречался с Гитлером. В 1940 году британской МИ-5 едва удалось этапировать Эдуарда из Португалии, когда немцы хотели вывезти его в Берлин и заключить сепаратный мир. Эдуард был сослан губернатором на Багамы до конца войны. После войны по заданию отца королевы Елизаветы, Георга Четвертого, советский разведчик Блант из-под носа американских войск вывез из германского замка Хоссе переписку Эдуарда с немцами, в которой Гитлер обещал после победы над Англией восстановить его на престоле.

В ответ Эдуард, осуществлявший координацию военных операций Британии с Францией, выдал немцам, что союзники ожидают вторжения во Францию через Бельгию и строят оборону там. Гитлер поменял план военной кампании, вторгся через Арденны, и через месяц Франция капитулировала. В 1947 году Блант также изъял из архива голландской королевы Вельгельмины компромат на семью Виндзоров. После этого Блант снабжал советскую разведку ценной информацией вплоть до разоблачения в 1964 году.

Кернкросс Джон (25.07.1913–08.11.1985), сотрудник шифровальной службы, разведки СИС и Министерства финансов, откуда он передал советской разведке «тонны секретнейших документов».

Шотландец Кернкросс, как и Филби, был выпускником Тринити-колледжа, но, в отличие от четверых аристократов из славной пятерки, был сыном рабочего. Он был завербован по наводке Бланта, у которого посещал лекции. Он также работал в британском МИДе. Даже помощники Черчилля считали его очень умным, но занудой.

В 1949 году он стал личным секретарем члена правительства лорда Хэнки, который курировал военные вопросы, а затем проник в дешифровальную службу.

Он одним из первых сообщил о подготовке гитлеровской агрессии против СССР, но после перелета Гесса в Англию Сталин посчитал это провокацией англичан. В декабре 1943 года он был награжден орденом Красного Знамени за уникальную информацию, сыгравшую значительную роль в победе советских войск в Курской битве. Кернкросс добыл технические данные немецкого танка «тигр» и сведения о расположении сил люфтваффе в районе Курской дуги. Награду доставили в Лондон и сотрудник советской разведки вручил ее Кернкроссу, но тут же забрал обратно и отправил в Москву. В 1951 году, после обвинений контрразведки МИ-5 в шпионаже, Кернкросс сознался, что работал на советскую разведку, но не понес уголовного наказания. Уволился и выехал в США, затем жил в Италии и во Франции, где умер в 1995 году. Только в 1990 году перебежчик Гордиевский разоблачил его. Кернкроссу была назначена пожизненная рента в 1000 фунтов стерлингов в год (сейчас это 100 тыс. долларов).

Есть версия, что пятым или шестым (?) в Кембриджской пятерке был отпрыск династии Ротшильдов – Натаниель Виктор Ротшильд, псевдоним «Моисей». (Впрочем, возможно, это такая же легенда, как то, что американский миллиардер Хаммер был агентом влияния ЦРУ «Оракул», переданным на связь из ФБР, но одновременно он выполнял в США и задания советской разведки. Следовательно, такие агенты влияния работают на любые разведки только при совпадении этого с их личными интересами.)

Все пятеро занимали высокие посты в британской разведке или дипломатических структурах, сеть была раскрыта, но никто не понёс наказания: Филби, Маклин и Бёрджесс бежали в СССР, но похоронены в Англии, Кернкросс и Блант остались в Англии, но не преследовались в судебном порядке. Их знал на протяжении всей жизни Эрнст Генри, вербовку проводил советский разведчик-нелегал Арнольд Дейч, а начинал работать с ними резидент Орлов…

Судьбы многих советских разведчиков, курировавших «кембриджскую пятерку», оказались трагическими. Разведчики-нелегалы Рейф, Графпен, Малли были расстреляны, Дейч погиб от немецкой бомбы, Орлов, бежавший в США и прощенный советским правительством, не вернулся на родину, Горский был уволен в годы борьбы с космополитами, Модин из-за конфликта с руководством был переведен с английского направления на преподавательскую работу. К сожалению, судьба не всегда бывает справедлива к честным, самоотверженным и талантливым людям. Никто из прославленной пятерки и их кураторов не получил звание Героя, но они были настоящими героями.

В 1928–1937 годах в советской нелегальной разведке работали преданные коммунистической идее высокообразованные люди, ставшие «великими нелегалами». Это Бертольд Ильк, Дмитрий Быстролётов, Александр Орлов, Борис Базаров, Теодор Малли, Александр Карин, а также Арнольд Дейч, завербовавший в Англии 17 агентов, которые десятилетиями обеспечивали поступление в Москву ценнейшей разведывательной информации.

Дейч Арнольд Генрихович «Стефан» (1904–1942), выдающийся советский разведчик-нелегал, родители которого жили в Словакии, родился в Вене и, обладая подлинным австрийским паспортом, работал за границей под своим настоящим именем.

Дейч считал себя австрийцем и евреем одновременно, закончил химический факультет университета, где изучал также физику и философию, знал немецкий, английский, французский, итальянский и испанский языки и состоял в ВКП(б) и КП Австрии. В 1928 году, после окончания университета, проработав всего три месяца химиком на текстильном предприятии, Дейч был направлен партией в подпольную организацию Отдела международных связей Коминтерна (ОМС). В качестве связного в 1928–1932 годах выезжал в Грецию, Румынию, Палестину, Сирию, Германию и Чехословакию.

В октябре 1931 года, после провала венского бюро Коминтерна, Дейч в декабре 1931 года выехал в Москву и по рекомендации Коминтерна был принят на работу в Иностранный отдел ОГПУ под именем Стефан Ланг. Он уже имел опыт работы в условиях подполья, владел иностранными языками. Поэтому подготовка к работе в разведке не заняла много времени. В ИНО он прошел ускоренный курс подготовки разведчика-нелегала, а жена Жозефина освоила работу радистки.

В январе 1933 года Дейч вместе с женой был направлен в Париж в распоряжение нелегального резидента Карина. Здесь он был помощником, а затем заместителем резидента. Успешно выполнял специальные задания в Бельгии, Голландии, Австрии и Германии, где установил тесные контакты с офицером гестапо Вилли Леманом (агент «Брайтенбах» – один из прототипов Штирлица). Благодаря Леману резидентура советской разведки в Берлине за 12 лет не имела ни одного провала.

Прибыв в Лондон, Дейч начал активно действовать. Вместе с ним приехали три агента, с которыми он работал еще в Вене. «Джон» был англичанином и выполнял оперативные поручения Дейча. Агент «Стрела» также быстро и основательно обосновалась в Лондоне и завела полезные знакомства. Их подлинные имена до сих пор не рассекречены.

Третий агент – Эдит Тюдор Харт, вышла замуж за врача-англичанина, получила британское подданство и доступ в высшее британское общество. Ее задачей было изучение людей, которые работали в правительственных учреждениях, интересовавших советскую разведку. Именно Эдит – Эдит Тюдор Харт, известный в Англии фотограф и агент советской разведки. Это она познакомила Дейча с Сынком – Кимом Филби, впоследствии одним из самых ценных агентов советской разведки за всю ее историю, который через полчаса разговора с Дейчем дал согласие работать на разведку, точно не зная на какую…

Работая в Великобритании по линии советской разведки, Дейч стал автором ряда изобретений, зарегистрировав четыре патента – на тренажер для обучения пилотов, которые он отправил в Москву. Для разведки он также изобрел ряд оперативно-технических устройств и разработал несколько рецептов тайнописных чернил.

В Лондоне Дейч провел новые вербовки: его информаторами стали 17 человек – Сынок, Медхен, Атилла, Отец, Бэр, Хельфер, Саул, Джемс, Скотт, Сократес, Мольер, Поэт, Тони, Найгель, Шофер, Молли и Ом. Для прикрытия он изучал в Лондонском университете психологию и успешно завершил учебу, не сдав последний экзамен.

Так зародилась знаменитая Кембриджская группа агентов советской разведки. Однако в сентябре 1937 года Дейч вынужденно покинул Англию. Формально – закончилась его виза на учебу в Англии. Реально его знал перебежчик Игнатий Порецкий, а это было опасно для Дейча и агентов, находившихся у него на связи. В ноябре Дейч вернулся на 10 дней в Лондон, чтобы законсервировать агентурную сеть в Англии.

Дейча очень ценил, как оперативного работника и вербовщика, нелегальный резидент в Лондоне Александр Орлов (Швед), который ходатайствовал перед центром о его награждении грамотой, револьвером, часами или чем-либо иным, так как «Стефан» никогда не подведет и доверие к нему полностью оправдает.

Центр незамедлительно отреагировал:

«Начальнику ИНО ГУГБ НКВД т. Слуцкому.

…В связи с отсутствием у т. Дейча по условиям работы в подполье советского гражданства т. Дейч не оформлен в штатах Отдела и числится секретным сотрудником. Тов. Дейч на нелегальной работе за кордоном по линии ИНО с 1932 г. За время своей работы т. Дейч в группе “Г” проявил себя на различных участках подполья как исключительно боевой и преданный работник. Тов. Швед и тов. Мар, работавшие с ним, отмечают его исключительные заслуги в отношении группы, как, например, вербовка Сынка, четкая работа по связи с Атиллой и Наследником, исключительная инициативность по организации техники группы (фото, хранение материалов и т. п.). В связи с указанным ходатайствую о представлении т. Дейча к награде боевым оружием. Нач. группы “Г” Славатинский. 17.10.35 г.».

Дейч был разведчиком от Бога, умелым и успешным агентуристом. В письме заместителю начальника ИНО Шпигельгласу о консервации работы с «кембриджской пятеркой» он точно оценивает ситуацию:

«…Я получил от вас приказ законсервировать всех людей на 3 месяца… Не получая от нас никаких известий, они должны испытывать разочарование. Все они работают из-за убеждений и с энтузиазмом… Я хотел бы еще раз указать на особый состав нашего аппарата. Все они верят нам. Они уверены, что мы всегда на месте, всегда везде, что мы ничего не боимся, никогда не оставили никого на произвол судьбы, что мы прежде всего аккуратны, точны, надежны. И успех нашей работы отчасти основывался до сего времени на том, что мы никогда их не разочаровывали. И именно теперь очень важно в психологическом отношении, чтобы мы послали им о себе весточку, даже в том случае, если мы и не начнем с ними тотчас же работать. Стефан».

Дейч после возвращения в Москву неоднократно пытался вернуться на зарубежную работу. В декабре 1937 года Слуцкий подал Ежову рапорт о направлении Дейча в качестве нелегального резидента в США. Второй раз в марте 1938 года зам. начальника 7-го отдела ГУГБ Шпигельглас ходатайствовал об этом перед замом НКВД Фриновским.

Но в это время шел настоящий разгром разведки, руководители и резиденты которой менялись и арестовывались. В конце 1937 года за невозможностью использования на работе за границей по распоряжению Берии Дейч был временно устроен на другую работу вне НКВД, что спасло его от возможных репрессий.

В 1939 году разведка вновь проявила интерес к Дейчу. Его попросили написать ряд справок по Англии, в том числе дать характеристики на источников бывшей нелегальной резидентуры в Лондоне. В связи с началом войны в Европе Дейч 9 сентября 1939 года направил начальнику разведки Фитину рапорт об отсутствии работы и просил о личной встрече. Фитин отреагировал рапортом на имя Берии о направлении Дейча резидентом, а Крешина – его помощником на нелегальную работу в США для возобновления связи с законсервированными источниками, новых вербовок на оборонных предприятиях и в министерствах, а также вербовок агентов для переброски в Европу. Однако в США Дейч был направлен только в 1941 году. Грузовое судно «Каяк», на котором он плыл южным маршрутом через Индийский океан, застряло в Бомбее на три месяца. Из Индии Дейч перебрался в Тегеран и вернулся в Москву 1 апреля 1942 года.

Вторая попытка вывезти его в США окончилась трагически – 7 ноября 1942 года пароход «Донбасс» был торпедирован немецкой подводной лодкой в Атлантическом океане. Дейч был ранен и погиб, героически спасая других…

Голос Яков (1889–1943), настоящая фамилия Иаков Наумович Голосенко. Другие имена – Якоб Разин, Джон Голос, Джекоб Голос, Джейкоб Райзин, Джейкоб Соломонович Рейзен, резидент советской нелегальной разведки в Вашингтоне, завербовавший сотрудника Координационного комитета британской разведки с разведкой США в Вашингтоне Белдриджа.

Российский революционер, один из основателей Коммунистической партии США и член её руководства; один из самых результативных иностранных агентов советской внешней разведки в предвоенные и военные годы (оперативный псевдоним «Звук»), сумевший создать обширную разведывательную сеть в США.

Участник революции 1905 года, в 1906 году арестован за создание подпольной типографии, в 1907 году приговорен к 8 годам каторжных работ, сослан на вечное поселение на Север. В 1909 году бежал через Японию и Китай в США, с 1915 года член социалистической партии, с 1919 года – функционер компартии США. С 1926 по 1929 год жил в СССР, был принят в ВКП(б). В 1930 году в США и руководит журналом КП США «Новый мир», где с ним установил контакт нелегал ИНО ОГПУ «Тарас» (Абрам Эйнгорн).

В 1934 году его принял на связь сотрудник ИНО Григорий Рабинович («Луч» и «Гарри»). В 1938 году его помощницей становится Элизабет Бентли – замрезидента в США Овякимяна, вместе с которой Голос занимался получением научно-технической и политической информации. В 1939 году ФБР обвинило его в нарушении закона о регистрации в качестве агента иностранной державы, и в 1940 году он был приговорен к штрафу и нескольким месяцам тюремного заключения.

Все эти годы Голос занимался снабжением советской внешней разведки и нелегалов подлинными американскими документами и паспортами различных стран, организуя переправку туда нужных СССР людей. Источники оперативной информации Голоса были в аппарате президента Рузвельта, в Белом доме, Казначействе, Департаменте военной промышленности и Управлении стратегических служб, а также в крупных промышленных корпорациях, среди журналистов, сотрудников иностранных организаций и инженеров, добывавших для него ценную научную и военно-техническую информацию.

Учитывая, что Голос активно разрабатывался американской контрразведкой, большинство его агентов (в том числе группа инженеров под руководствм Джулиуса Розенберга и Гарри Голда были переданы на связь сотруднику ИНО Семенову («Твен»). Кроме того, Голос занимался отправкой в Испанию добровольцев. Опасаясь его ареста, резидентура ИНО поставила перед Москвой вопрос о его выводе в СССР, но Голос отказался, и центр был доволен этим решением. На суде голос признал себя виновным и был приговорен к году лишения своболы и штрафу в 1 тысячу долларов. С этого времени Голос стал жить с Элизабет Бентли (оперативный псевдоним «Умница»), что было явным нарушением конспирации.

Вскоре ФБР получило точную информацию, что Голос – агент НКВД. Новый резидент Зарубин утратил большую часть агентурных связей и возможностей Голоса, о чем Голос выразил недовольство его неэффективной работой. 24 ноября 1943 года он был представлен к награждению орденом Красной Звезды за операцию «Энормоз», когда впервые были получены ценные сведения об исследованиях по расщеплению атома, чертежи самолета Сикорского, данные о кислородных масках для высотных полетов, об использовании глицерина в военных целях, а также за участие в ликвидации Троцкого… Голос установил контакт с Хемингуэем и договорился о связи с ним при выезде в Китай, но контакт с ним был потерян и материалы сданы в архив (операция «Арго»).

25 ноября 1943 года Голос скоропостижно скончался от инфаркта в квартире Бентли, которая 8 ноября 1945 года сдалась ФБР и раскрыла американской разведке имена 80 агентов советской разведки. Жена Голоса работала в библиотеке поселка Загорянка Московской области, сын умер в Москве в 2009 году. Внуки живут в Кемерово и в США.

Белдридж Арнольд, успешный агент советской разведки – ведущий промоутер Голливуда, суперзвезда кинокритики, владелец ряда газет и плейбой, только официально был женат пять раз.

В действительности Белдридж был официальным сотрудником британской разведки в США, являясь помощником руководителя американского филиала Координационного комитета британской службы безопасности Уильяма Стивенсона (аналог должности Филби в Британской разведке). Рассекречен британской службой контрразведки МИ-5 в августе 2015 года.

По оценке западных аналитиков, по значимости переданной советской разведке информации он не уступал знаменитой «кембриджской пятерке». Несколько раз его выдавали перебежчики, но с помощью Филби он был реабилитирован английскими спецслужбами, а в США сам обеспечил себе алиби и не был осужден. Он также учился в Кембридже, но оставил учебу ради занятий журналистикой, став всемирно известным кинокритиком. При этом он никогда не скрывал своих левых взглядов. Официально Белдридж считался социалистом, но нелегально был членом компартии США, поэтому очевидно, что он сотрудничал с советской разведкой на идейной основе.

Как сотрудник Службы координации британской и американской разведок, Белдридж передавал советской разведке всю актуальную информацию о секретных совещаниях у Черчилля и о деятельности спецслужб Великобритании.

В последние годы жил скромно и умер в Мексике. Данные о его работе на советскую разведку в России не рассекречены.

Абель Рудольф (Вильям Фишер) (11.07.1903–15.11.1971), полковник, в ИНО ОГПУ с 1927 года – разведчик-нелегал и радист, с 1938 по 1941 год был уволен из органов. С первых дней войны снова в рядах НКВД занимался организацией партизанского движения в тылу врага. В 1948 году через три страны направлен нелегалом в США для добывания информации об американской атомной программе, где в качестве резидента руководил агентурной сетью. В 1949 году награжден орденом Красного Знамени.

В США известен как художник Эмиль Роберт Гольдфус («Марк»). Его выдал страдавший запоями радист Хейханен («Вик»), арестован в 1957 году и осужден на 32 года тюрьмы. На следствии Абель категорически отрицал связь с разведкой и отказался от предложений сотрудничать с американскими спецслужбами. В 1962 году был обменян на сбитого летчика-шпиона Френсиса Пауэрса. Умер в 1971 году от рака легких. Похоронен на кладбище Донского монастыря рядом с отцом. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени и другими орденами и медалями. Данные о его деятельности также не рассекречены.

Молодый Конон Трофимович, «Бен» (17.01.1922–09.09.1970), советский разведчик-нелегал, полковник. Стал Гордоном Лонсдейлом в Канаде в 1954 году. В 1955 году переехал в США для учебы, затем в Великобританию для изучения китайского языка. На деньги КГБ открыл фирмы по продаже торговых автоматов и противоугонных устройств для автомобилей. Электронный замок, изобретенный на его фирме, на выставке в Брюсселе в 1960 году получил золотую медаль.

При помощи данных, полученных Молодым от служащего ВМБ Гарри Хаутона, СССР сэкономил несколько миллиардов долларов на разработку систем вооружения. Его выдал сотрудник польской разведки Голеневский, сообщивший о вербовке Хаутона. В 1961 году Молодый был арестован, но суд не доказал его причастность к советской разведке, т. к. Хаутон считал, что продает секреты американскому офицеру (работа под «чужим флагом»). Незадолго до ареста королева Великобритании пожаловала ему рыцарский титул «за большие успехи в развитии предпринимательской деятельности на благо Соединенного Королевства».

Молодый был приговорен к 25 годам тюремного заключения. Отсидев три года в тюрьме, он вернулся на родину, обменянный на арестованного английского шпиона Гревилла Винна, связника Пеньковского. Награжден орденом Красного Знамени, другими орденами и медалями. Почетный сотрудник органов госбезопасности.

Коэн Моррис Генрихович (02.07.1910–23.06.1995) и его жена были связными Конона Молодого как Питер (Морис) и Хелен (Леонтина) Крогер. Арестованные вместе с Молодым получили по 20 лет и, отсидев в тюрьме по 9 лет, были обменяны на арестованного в СССР английского шпиона Джеральда Брука.

Моррис Коэн родился в Нью-Йорке в еврейской семье выходцев из Российской империи. Закончил Колумбийский университет и преподавал историю. В 1937 году отправился добровольцем на гражданскую войну в Испанию, где был завербован резидентом Орловым, желая участвовать в совместной борьбе против нацистской угрозы. В 1938 году Коэн возвратился в США в качестве агента-связника. Во время Второй мировой войны с 1942 года участвовал в боевых действиях в Европе. В 1945 году вернулся в США и связь с ним была восстановлена. В 1949 году супруги Коэн стали связными Рудольфа Абеля и работали с ним до 1950 года, когда из-за угрозы провала они были переправлены в СССР.

В 1954 году, как граждан Новозеландии, Питера и Хелен Крогер направили связными и радистами к Конону Молодому, откуда передавали в центр секретные материалы по ракетному оружию. В результате предательства польского разведчика Голеневского, завербованного ЦРУ, 7 января 1961 года Конон Молодый был арестован, а через некоторое время МИ-5 вышла на супругов Коэн, поддерживавших связь с разведчиком. Но так как Молодый отрицал причастность Крогеров к разведывательной деятельности, британскому суду не удалось доказать их причастность к работе на советскую разведку. Однако Питер был приговорён к 25 годам, а Хелен – к 20 годам тюремного заключения.

В октябре 1969 года власти Великобритании обменяли супругов Коэн на арестованного в СССР агента МИ-5 Джералда Брука. Они получили советское гражданство, и Моррис Коэн всю оставшуюся жизнь занимался подготовкой будущих разведчиков. 23 июня 1995 года М.Г. Коэн скончался. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

20 июля 1995 года Указом президента РФ супругам Коэн присвоено звание Героя Российской Федерации.

Веннерстрён Стиг Эрик Констанс (22.08.1906–22.03.2006), агент ГРУ в 1948–1963 годах выдал советской разведке данные о системе ПВО и армиях НАТО, о сотрудничестве в военной области между США и Швецией. Его выдал ЦРУ перебежчик Голицын. В 1964 году Веннерстрён осужден на пожизненное заключение за шпионаж в пользу СССР. Досрочно освобожден в 1974 году.

Агаянц Иван Иванович, генерал-майор (28.08.1911–12.05.1968), в 30-е годы работал во Франции и Испании, после падения республиканского режима в Испании принимал участие в выводе в СССР лидеров испанской компартии Диаса и Ибаррури. В годы ВОВ был резидентом в Иране, где принимал участие в выявлении и ликвидации нацистской агентурной сети, затем он резидент во Франции, начальник службы активных мероприятий и замначальника ПГУ КГБ. Активно работал также в Алжире, Ираке, Египте и Румынии. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, многими медалями. Почётный сотрудник госбезопасности.

Дроздов Юрий Иванович, родился 19.09.1925 года, генерал-майор, разведчик-нелегал. Отец – офицер царской армии, вставший на сторону большевиков. Когда между СССР и США была достигнута договоренность об обмене летчика сбитого американского самолета-шпиона Френсиса Пауэрса на разведчика-нелегала Абеля, Дроздов, работавший в представительстве КГБ в «Штази» под фамилией Юргена Дривса, лично встречал освобожденного из тюрьмы советского разведчика. Потом работал в резидентуре КГБ в Китае и руководил резидентурой ПГУ КГБ в США в 1975–1979 гг. С 1979 по 1991 год начальник Управления «С» (нелегальной разведки) в ПГУ.

С операции «Шторм 333», которой он руководил под фамилией капитана Лебедева, начался ввод советских войск в Афганистан. Штурм дворца Амина, превращенного в неприступную крепость, продлился всего 43 минуты. Там родилась идея создания спецназа КГБ «Вымпел». «Всю правду о моей работе вы узнаете через сто лет», – считает руководитель аналитического центра «Намакон» Юрий Дроздов. Награжден орденами Октябрьской Революции, Боевого и Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, нагрудными знаками «Почетный сотрудник госбезопасности» и «За службу в разведке». Материалы о его деятельности в разведке не рассекречены.

Вартанян Геворк Андреевич, полковник, Герой Советского Союза (17.02.1924–10.01.2012), разведчик-нелегал, в разведке с 16 лет. В годы ВОВ выявлял агентуру фашистов в Тегеране, установлено около 400 человек. Немецкая резидентура была разгромлена, агенты во главе с резидентом Майером были арестованы, часть из них перевербована, передана британцам или вывезена в СССР. Вартанян внедрялся в английскую разведшколу и выявил агентов, готовящихся к заброске в СССР. Вместе с женой Гоар в течение более 30 лет пробыл на нелегальной работе в различных странах на Западе, Дальнем и Среднем Востоке. Знал восемь иностранных языков и дружил с офицерами всех разведок мира. Всего на нелегальной работе за границей – 43 года. В 1992 году вышел на пенсию.

Фельфе Хайнц (18.03.1918–08.05.2008), бывший оберштурмфюрер СС, после Второй мировой войны работал в федеральной разведывательной службе ФРГ БНД, в 1961 году был разоблачён как советский шпион.

Фельфе был сыном начальника дрезденской полиции нравов. В 1931 году, в тринадцать лет, вступил в национал-социалистический союз учащихся. В 1936 году стал членом СС и искренне считал, что Гитлер дал немецкому народу ясную цель, строгий порядок и дисциплину. В 1939 году работал телохранителем руководителей НСДАП.

В начале войны с Польшей попал на фронт, заболел воспалением лёгких, был откомандирован в Берлин на учёбу, как кандидат на руководящую работу в охранной полиции в составе СС. В марте 1943 года стал комиссаром уголовной полиции. В августе был переведён в VI управление РСХА (внешняя разведка), начальником управления по Швейцарии. С особо ценной агентурой связь поддерживали руководители немецкой разведки и сам Шелленберг. Одним из таких агентов был начальник швейцарской военной разведки генерал Роже Массой («Зоммер-1»), который одновременно контактировал с американцами и англичанами.

Осенью 1944 года Шелленберг через агентуру Фельфе решил установить контакт с американской разведкой. Фельфе удалось подвести к Даллесу своего агента «Габриэля», которому Даллес откровенно говорил, что следующая мировая война будет между США и СССР. Позже Фельфе объяснял, что к утечке информации о контактах США с гитлеровской Германией он не причастен, она произошла из окружения начальника РСХА Кальтенбруннера. Даллес сам виноват в утечке, он открыто говорил о планируемой войне между СССР и США, поэтому советская разведка зафиксировала его контакты с немецким генералом Вольфом.

Получая информацию от «Габриэля», Фельфе знал о планах США раздробить Германию, тогда как СССР и Англия выступали за единую Германию. После открытия Второго фронта и покушения на Гитлера Фельфе стало очевидно, что Германия войну проиграла. Он присутствовал на суде над заговорщиками, которые вызвали у него симпатию. Узнав о зверствах гитлеровцев на оккупированных территориях и об уничтожении евреев, он убедился в преступности РСХА и решил уйти из этой службы.

В 1944 году Фельфе участвовал в заброске немецких диверсантов в тыл союзников. Когда задание было отменено, он остался в Нидерландах и перешел в VI отдел РСХА, где пробыл до конца войны. Его потрясла бессмысленная жестокость бомбардировки авиацией союзников его родного Дрездена, когда были убиты десятки тысяч людей.

В мае 1945 года он сдался британским войскам и до 1946 года находился в плену. Во время допросов симпатизировавший ему следователь признал Фельфе годным для службы в новой немецкой полиции. Англичане и американцы относились к пленным немцам лояльно, видя в них новых союзников в войне против СССР. В оккупированной Германии были сохранены немецкие воинские формирования численностью до трёх миллионов человек, которыми командовали немецкие генералы. Эта резервная армия была распущена только в 1946 году, после жестких протестов со стороны СССР.

Некоторое время Фельфе работал на британскую разведку МИ-6, сообщая о коммунистических настроениях студентов Кёльнского университета, но из-за подозрения в двойной игре сотрудничество с ним было прекращено. После этого Фельфе учился в Боннском университете на факультете «государства и права», работал журналистом, объездил всю страну и попал на заметку советской разведке.

Контакты с советскими офицерами у Фельфе были, начиная с 1949 года, но только в 1951 году с ним установил контакт советский агент и бывший коллега Ганс Клеменс. Фельфе стал агентом «Пауль» Комитета информации при МИД СССР, а его куратором – выдающийся советский разведчик Виталий Коротков.

В ноябре 1951 года Фельфе был завербован Вильгельмом Кирхбаумом в «Организацию Гелена». По официальной версии, это было успешное внедрение особо ценного источника. «Организация Гелена» (ОГ) собирала бывших сотрудников нацистских разведки и контрразведки, и советская разведка специально готовила бывшего оберштурмфюрера СС Фельфе как агента глубокого внедрения.

По данным ЦРУ, Фельфе передал советской разведке более 15 тысяч документов и выдал 100 агентов ЦРУ. Это были предназначенные для канцлера Германии доклады БНД по перевооружению, внешней политике и вопросам сотрудничества с НАТО. В 1955 году, во время визита канцлера Аденауэра, СССР своевременно получил от Фельфе сообщение о тактике переговоров дипломатов Германии.

В целях безопасности Фельфе требовал, чтобы ни один агент, о котором КГБ узнает от него, не был арестован. За десятилетие сотрудничества с Фельфе советская разведка не имела ни одного провала в ФРГ. Но постоянные провалы контрразведки привели Гелена к мысли, что внутри неё находится «крот». Фельфе арестовали в кабинете Гелена 6 ноября 1961 года.

Попытка перевербовать его и сделать «тройным агентом» западногерманским спецслужбам не удалась. Следствие длилось два года, и в 1963 году Фельфе приговорили к 14 годам заключения. С первых дней после ареста КГБ вел с западногерманскими властями переговоры об его освобождении. В результате через восемь лет, в 1969 году, он был обменян на 21 агента ФРГ и США, арестованных в ГДР.

С 1969 года Фельфе работал в аппарате КГБ в Москве. Он защитил диссертацию, стал доктором наук и написал мемуары, которые завершил словами: «Тяжёлые годы работы в качестве разведчика на службе Советского Союза были лучшими годами в моей жизни». В 1978 году переехал в ГДР, где работал профессором криминалистики в Университете имени Гумбольдта в Берлине.

В 1986 году его мемуары были опубликованы в ГДР под названием «Im Dienst des Gegners». Подобно легендарному советскому разведчику Филби, который координировал деятельность американской и английской разведок, Фельфе также был в курсе вопросов сотрудничества БНД и ЦРУ. Он сообщал о практике американской разведки по организации подслушивания телефонов и проверке почтовой корреспонденции на территории ФРГ, а также о создании ЦРУ мощной агентурной сети, независимой от западногерманских секретных служб.

Благодаря этому в 1950–1960-е годы ЦРУ имело подробную информацию о политической деятельности партий, федерального правительства и министерств ФРГ. Аналогично действовали на территории оккупированной Германии английские и французские спецслужбы. Канцлер Аденауэр жаловался, что его в собственном кабинете подслушивают англичане.

Кроме американского ЦРУ, английской разведки СИС и французской СДЕСЕ, Служба связи с заграницей БНД, которой руководил полковник Бунтрок («Болен»), контактировала со всеми западными секретными службами под прикрытием фирмы «Флероп», используя в качестве псевдонимов для всех иностранных партнёров названия цветов, например, ЦРУ было «Гортензией». Гелен приказал составить списки агентов ЦРУ. Их число вызвало ужас у руководства БНД. Только в Баварии ЦРУ имело около 600 агентов во всех ведомствах, от полиции до канцелярий бургомистров.

Эта практика сохранилась в ФРГ и спустя пятьдесят лет. Благодаря разоблачениям Сноудена, стало известно, что АНБ США прослушивает в Германии всех известных политиков и бизнесменов, включая и канцлера Ангелу Меркель.

Фельфе достоин быть внесенным в Книгу рекордов Гиннесса. Десять лет он работал в самом центре западных спецслужб, действовавших в Европе. Пока он был ближайшим помощником руководителя БНД Гелена, в ФРГ не провалился ни один советский разведчик. После разоблачения руководство КГБ обменяло его на 21 западного шпиона.

В своих мемуарах Фельфе рассказывал: «Основную часть моей работы как советского разведчика я выполнял в своём служебном кабинете во время официального рабочего дня. В Германии сверхурочная работа не приветствовалась, поэтому, чтобы мне не мешали, я просто запирал дверь».

Его сообщение о намерениях Аденауэра действовать против интересов Франции, доведенное до сведения французского правительства, позволило заблокировать вступление ФРГ в ЕС, а материалы о милитаристских планах руководства Западной Германии, скрываемых от союзников, подорвало доверие Черчилля к ФРГ. Многими операциями БНД лично руководил Фельфе. Например, установкой подслушивающей аппаратуры в советском торгпредстве в Кёльне.

Хайнц Фельфе одним из немногих иностранных граждан был награжден нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности». Кроме того, он был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. В марте 2008 года руководство ФСБ и СВР официально поздравило Фельфе с 90‑летием. Через два месяца, 8 мая 2008 года, он скончался.

Александр Михайлович Коротков (22 ноября 1909–27 июня 1961), выдающийся советский разведчик, генерал-майор.

Незадолго до его рождения его мать разошлась с мужем, работавшим в Русско-Азиатском банке, и уехала от него в Москву, где воспитывала Александра, брата и сестру Нину одна. В 1927 году, после окончания 9 класса, Коротков работал подручным у электромонтера. На стадионе «Динамо» занимался теннисом и футболом и добился заметных успехов. Там Вениамин Герсон, помощник Дзержинского, один из создателей общества «Динамо», заметил его незаурядные физические данные, и в октябре 1928 года по его личной рекомендации Коротков принят на работу в Комендатуру ОГПУ монтером по лифтам.

Через два месяца он был переведен в ИНО (Иностранный отдел разведки) ОГПУ. В 1930 году он стал помощником оперуполномоченного, а затем оперуполномоченным в ИНО. В 1933 году, после оперативной и языковой подготовки, Коротков был направлен на нелегальную работу в Париж через Австрию и Швейцарию в составе опергруппы «Экспресс», возглавляемой генералом Никольским (Орловым).

Группа имела задачу по разработке Второго бюро (разведка) французского Генштаба и проведению вербовок в его важнейших подразделениях. В Париже вместе с Коротковым была его жена Мария Борисовна Вильковыская. Здесь Коротков поступил в радиотехнический институт и на курс антропологии в Сорбонну. По заданию резидента Орлова он начал разработку сотрудника 2-го бюро французского Генштаба, а также участвовал в других операциях с выездом в Швейцарию и нацистскую Германию для работы с ценными агентами.

Вскоре Коротков попал в поле зрения французской контрразвеки и, чтобы избежать провала, был выведен в СССР. В 1936 году под прикрытием должности в торгпредстве СССР в Германии был направлен в берлинскую резидентуру по линии научно-технической разведки, где принял на связь ряд ценных агентов и активно занимался получением образцов вооружений вермахта. В декабре 1937 года он возвращается на нелегальную работу во Францию для выполнения ряда конкретных разведывательных заданий. Руководству СССР нужен был ответ на жизненно важные вопросы: куда направит немецкие войска Гитлер – на запад или на восток? Возможно ли заключение соглашения между Берлином, Лондоном и Парижем против СССР?

В марте 1938 года возглавляемая Коротковым группа с помощью турецкого боевика ликвидировала Агабекова («Жулик»), а в июле – секретаря международного объединения троцкистов Рудольфа Клемента. За успешное выполнение заданий Центра он был повышен в должности и награжден орденом Красного Знамени.

В 1938 году Коротков отозван в Москву и в 1939 году уволен из органов НКВД. Однако после письма на имя Берии Коротков был восстановлен на службе в разведке: в апреле 1939 года он старший уполномоченный, а в мае – замначальника Первого (немецкого) отделения 5-го отдела ГУГБ НКВД. В 1939 году Коротков выезжал в Данию и Норвегию под прикрытием должности дипкурьера НКИДа. В 1940 году, как стендист на советских выставках в Кенигсберге и Лейпциге, он восстановил связи с особо ценными источниками, законсервированными в 1936–1938 годах.

В августе 1940 года он возвратился в Берлин как заместитель резидента, где восстановил и активизировал личные контакты с Вилли Леманом («Брайтенбах»), с руководителями антифашистского подполья Харро Шульце Бойзеном («Старшина»), Адамом Кукхофом («Старик») и Куртом Шумахером («Тенор»), от которых резидентура получала наиболее ценную информацию о подготовке Германии к нападению на СССР.

В первые дни войны, когда здание советского полпредства в Берлине было блокировано гестапо, Коротков, рискуя жизнью, сумел несколько раз выехать в город для проведения встреч с агентурой, постановки задач и передачи антифашистскому подполью радиостанции для связи с Москвой. Предлогом были якобы встречи с любимой женщиной. Командир отряда СС, блокирующего посольство, Хейнеманн, в душе был романтиком и с пониманием отнесся к «свиданиям» Короткова.

С августа 1941 года Коротков – начальник 1-го отдела (разведка в Германии и на оккупированных территориях) 1-го Управления НКВД. Руководил операциями по связи с агентурой, подготовкой и выводом агентов-нелегалов на территорию противника. В 1943–1944 годах Коротков под фамилией Михайлова выезжал в Тегеран и дважды в Афганистан для выполнения специальных заданий по ликвидации германской агентуры. На фотографии, сделанной во время подписания акта капитуляции гитлеровской Германии в Берлине маршалом Жуковым и фельдмаршалом Кейтелем, за спиной Кейтеля стоит полковник Коротков, который отвечал за пребывание Кейтеля в Берлине.

С октября 1945 года по январь1946 года он резидент объединенной резидентуры внешней разведки в Берлине. Затем со спецзаданиями выезжал в штаб югославских партизан, за что в 1946 году был награжден югославским орденом «Партизанская звезда». С мая 1946 года Коротков – начальник управления «1‑Б» (нелегальная разведка). С 1950 года – замначальника Бюро № 1 МГБ по разведке и диверсиям за границей. В 1952–1954 годах – начальник Управления «С» (нелегальная разведка), начальник Спецуправления НР – заместитель начальника ПГУ КГБ.

В 1956 году Коротков был направлен в Венгрию в составе опергруппы КГБ для участия в мероприятиях по подавлению восстания, задержанию активных повстанцев, изъятию оружия у населения, а также по вывозу в Румынию бывшего премьер-министра Венгрии Имре Надя. Руководил операцией лично председатель КГБ генерал армии Серов, который взял с собой семь офицеров, участвовавших в ВОВ, а своим заместителем назначил Короткова.

Посол Юрий Андропов обрисовал им ситуацию. Смещенный с должности премьер Имре Надь требовал остаться в Венгрии и обеспечить ему личную безопасность, но было очевидно, что после вывода советских войск он немедленно выступит против правительства Кадара – Мюнниха. От Серова Коротков узнал, что борец со сталинизмом Имре Надь еще со времен Ягоды и Ежова был агентом НКВД «Володя», и по его информации в середине тридцатых годов были арестованы и репрессированы около двухсот коммунистов-коминтерновцев. Группой Серова Надь был успешно выведен на территорию Румынии.

В 1957 году Коротков бы назначен уполномоченным КГБ по координации и связи с МГБ и МВД ГДР, руководил десятками агентов в ФРГ и Западном Берлине, которые добывали для КГБ особо ценную информацию. По результативности и мужеству непревзойденным из них являлся Хайнц Фельфе («Курт»). Однако, когда в 1961 году Коротков, в связи с десятилетием сотрудничества «Курта» с советской разведкой, за несомненные заслуги представил его к награждению орденом, Шелепин посчитал, что «Курту» хватит простого «спасибо», заявив, что он вообще считает его двойным агентом. В результате предательства Фельфе Ганс Клеменс («Хани») и Эрвин Тибель («Эрих») были арестованы. «Курт» получил 14 лет, «Хани» – 8 лет, а «Эрих» – 3 года тюрьмы. В 1969 году Фельфе обменяли на 21 агента БНД.

Разведчики совсем не боги, даже гениальные супермены и мастера интриг в разведке совершают не только подвиги, но и ошибки. В качестве нелегалов ВЧК-ОГПУ-НКВД многие годы успешно использовали иностранных граждан: оставшихся после плена в годы Первой мировой войны в Европе и политэмигрантов. Так, священник австро-венгерской армии Теодор Малли под влиянием Октябрьской революции стал атеистом и выдающимся разведчиком – благодаря ему стал сотрудничать с советской разведкой Ким Филби. Коротков был инициатором направления Абеля на нелегальную работу в США, и это принесло разведке большую пользу. Он же лично беседовал перед отправкой к Абелю с радистом Хейхоненом («Вик»), но не смог предвидеть, что этот потенциальный алкоголик вскоре полностью деградирует, сдастся американцам и предаст советского резидента Фишера-Абеля.

Несмотря на различие в должностном положении, Коротков, который только в 1957 году получил звание генерал-майора, дружил с председателем КГБ генералом армии Серовым. Оба были заядлыми теннисистами, часто играли друг с другом на кортах в Карсхорсте и на «Динамо» в Москве. Иногда жили в одном домике в санатории Крыма, и Серов в неофициальной обстановке называл его «Михалычем». Коротков никогда не использовал близость к председателю для решения личных проблем, но для решения служебных вопросов он без стеснения шел напрямую к Серову и, как правило, добивался нужного решения, потому что председатель доверял ему, как высокопрофессиональному специалисту. Поэтому сотрудники ПГУ были удивлены, когда начальником разведки был назначен не Коротков, а Сахаровский, опытный контрразведчик, который до этого никогда не занимался зарубежными делами.

В июне 1961 года Коротков был вызван в Москву Секретариатом ЦК КПСС. Причиной вызова, возможно, были его разногласия по принципиальным вопросам с шефом КГБ Шелепиным, который невзлюбил его сразу за самостоятельность, авторитет в госбезопасности и многочисленные боевые награды. Завистники нашептывали Шелепину, что в Берлине Коротков работает не столько на КГБ, сколько на руководство ГДР. 27 июня 1961 года Коротков играл в теннис с генералом армии Серовым, теперь начальником ГРУ. Во время игры он внезапно упал и умер. Вскрытие зафиксировало разрыв сердечной аорты.

Ему был всего пятьдесят один год. Причинами смерти Короткова, возможно, были не только обида на отсутствие продвижения по службе и опала его друга Серова, но и переоценка всей своей деятельности в органах госбезопасности. Служба Короткова в ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ пришлась на жестокие годы, когда, несмотря на добросовестное выполнение служебных обязанностей и успешную карьеру, любой промах или неосторожное слово могли стать роковыми. Чтобы выжить и не стать жертвой интриг при непрерывной смене руководителей органов госбезопасности, нужно было быть гибким и жестким.

За заслуги в обеспечении государственной безопасности Коротков был награжден орденом Ленина, шестью орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности» и высокими наградами ряда зарубежных государств. Попрощаться с ним из Берлина прилетал министр госбезопасности Эрих Мильке со всем составом коллегии МГБ. Слова прощания на русском языке произнес у гроба Маркус Вольф. Председатель КГБ Александр Шелепин на похороны не явился.

Уокер Джон Энтони (28 июля 1937–28 августа 2014) – дежурный офицер связи штаба командующего подводным флотом США в Атлантическом регионе, агент внешней разведки СССР. За время сотрудничества с разведкой КГБ передал множество информации, включая схемы шифраторов «KW-7» и «KW-37», а также ключи к ним. Вербовка Уокера была одним из самых крупных успехов советской внешней разведки. Она помогла Олегу Калугину быстро продвинуться по служебной лестнице и стать самым молодым генералом в КГБ.

В 1967 году дежурный офицер штаба Атлантического флота США пришел в посольство СССР в Вашингтоне, представился как Джеймс Харпер и инициативно предложил работать на советскую разведку:

– Предлагаю сделку: деньги взамен на материалы, которые могут заинтересовать ваше правительство. Это очень ценная информация военного характера. Я принес с собой коды от шифровальной машины, – сообщил он и передал офицеру по безопасности посольства листок с цифрами.

Обычно все спецлужбы мира относятся к таким неожиданным предложениям настороженно, но советской разведке повезло, потому что первую ознакомительную беседу с Уокером проводил Соломатин. Он серьезно отнесся к предложению американского офицера и рискнул сразу установить с ним агентурные отношения. Больше Уокер в советском посольстве не появлялся никогда. Спустя годы генерал внешней разведки КГБ Соломатин так объяснял свое решение: «Я люблю рисковать, разумеется – рисковать разумно. И уверен: без риска не может быть действительно результативной разведки». Такая уверенность разведчика и резидента многого стоит и способствует успешной оперативной работе.

После этого Уокер сотрудничал с разведкой КГБ восемнадцать лет – вплоть до 1985 года и нанес самый большой ущерб военной мощи США за все годы холодной войны. Он стал шпионом из-за денег – хотел жить богато и красиво, иметь всё и сразу – виллу, машины, яхты, личные самолеты и красивых девушек. Ключ к ящичку, где деньги лежат, у него был, и он получил всё, что хотел.

Уокер имел доступ к важным военным секретам США – знал устройство шифромашин и коды к ним, стратегические планы флота на случай третьей мировой войны, расположение американских подводных микрофонов для слежения за советскими подводными лодками, коды для запуска ракет с ядерными боеголовками, слабые места американских спутников-шпионов… С его помощью советские спецслужбы получили и расшифровали более миллиона секретных американских документов, а советские подлодки могли беспрепятственно обходить защитные сооружения американцев.

В целях обеспечения безопасности важного агента с Уокером на территории США встречались всего два раза. Остальные контакты осуществлялись только через тайники и проходили на территории третьих стран. Через некоторое время Уокер привлек к хищению секретов своего друга Джерри Уитуорта, под предлогом, что секретами они будут снабжать союзников Америки – израильские спецслужбы. На языке спецслужб такой прием называется «работой под чужим флагом».

Был ли Уокер циником или авантюристом? Несомненно был. Как иначе можно расценить то, что он привлек к сотрудничеству с советской разведкой сына, брата и близкого друга, которые добывали ему сверхсекретные материалы по военным проблемам. С помощью матери он перевозил в США полученные от КГБ крупные суммы долларов. Также, когда его жена узнала о его шпионской деятельности, он обратился за советом к своему куратору от КГБ – надо ли ему избавиться от жены, но получил отрицательный ответ.

Благодаря разведданным Уокера стали Героями Советского Союза несколько командиров советских подводных лодок и связник из КГБ, проводивший с ним встречи в нейтральных странах. Восемнадцать лет КГБ получал от семьи шпионов Уокеров (сына Майкла, старшего брата Артура и близкого друга Джери) ценнейшую информацию о военно-стратегических планах США по боевому применению подводных лодок с ядерными ракетами и о шифрах к секретной переписке Минобороны США, Госдепартамента, ЦРУ и АНБ США. В отдел, где работал сын Уокера, поступали все секретные документы флота. Майкл принимал их для передачи офицерам отдела. Там же хранились и отработанные документы, приготовленные для сожжения, и Майкл решил «выпотрошить этот корабль». Всего за год он собрал большую коробку с секретными материалами, предназначенными для КГБ, которую хранил под своей койкой.

Через отца Майкл передал КГБ огромное количество совершенно секретных документов, инструкций и схем. Некоторые из них определяли порядок и принципы применения ВМФ США ядерного оружия, содержали характеристики и тактико-технические данные вооружений, перечень целей для надводных кораблей и подводных лодок, способы маскировки и многое другое. Всего в его коробке было более полутора тысяч документов с грифом «Совершенно секретно».

Калугин выдал Уокера в 1983 году, сразу после смерти Андропова. Известны некоторые факты, указывающие на то, что петля вокруг агента стала сжиматься за год до ареста. 11 мая 1984 года в отдел жалоб ФБР в Сан-Франциско пришло напечатанное на машинке анонимное письмо, в котором шпион якобы признается в совершенном преступлении:

«Дорогой сэр, я уже несколько лет занимаюсь шпионажем и передал совершенно секретные кодовые книги, технические инструкции к шифровальным машинам, секретные телеграммы и т. д. До определенного момента я не знал, что эта информация уходила в Советский Союз, с тех пор меня мучит раскаяние. Цель этого письма – дать возможность ФБР вскрыть важнейшую шпионскую сеть». Письмо было подписано псевдонимом «Рус».

Несмотря на явный факт саморазоблачения, в ФБР долго не могли напасть на след предателя. Автором оказался друг и коллега Уокера по службе в разведке ВМС США – Джерри Уитуорт. Уокер привлек его к работе на советскую разведку, и Уитуорт сознательно стал помогать советскому резиденту. Однако в 1984 году, когда в ФБР поступил анонимный донос, Уитуорт уже был в отставке. Он был изобличен и осужден только после ареста Уокера.

Американские спецслужбы потратили очень много времени на разоблачение хорошо законспирированного агента. Уокера искали долго и нашли только благодаря предательству. По одной из версий, его выдал Калугин. По другой – Уокера выдала его жена Барбара, которая была алкоголичкой. Но эта версия мало вероятна.

В 1985 году на сторону американцев перешел сотрудник вашингтонской резидентуры внешней разведки подполковник Мартынов. По его показаниям Уокера и арестовали, когда он забирал из тайника секретные документы с авианосца «Нимиц». К этому времени Уокер завербовал своего друга, радиста Джерри Уитуорта, устроил своего сына Майкла служить на авианосец «Нимиц». Старший брат Артур, отставной капитан третьего ранга, работал на оборонную фирму. Все они поставляли данные, которые Уокер исправно передавал КГБ.

Жена Уокера знала о том, что происходит в семье. Пока все было хорошо, она молчала, но в 1976 году они разошлись. Супруга боялась, что в шпионскую деятельность муж втянет еще и дочерей. Она пошла в ФБР, которое неспеша разрабатывало Уокера, собирая доказательства.

20 мая 1985 года Джон Уокер был арестован. А вечером 21 мая 1985 года ФБР арестовало всех участников шпионской сети Джона Уокера: сына Майкла, брата Артура, друга Джерри Уитворта, которых он, не задумываясь, завербовал, использовал и в итоге предал.

В документе, направленном в суд, рассматривавший дело Уокера, бывший руководитель военно-морской разведки США адмирал Студеман констатировал: «Уокер создал для советской стороны мощные предпосылки к победе в войне». Президент США Рональд Рейган после разоблачения Уокеров расценил это как серьезное и беспрецедентное покушение на национальную безопасность страны и отреагировал резко. Из США одновременно были высланы 25 советских дипломатов.

Джона Уокера приговорили к двум пожизненным срокам и 100 годам тюрьмы, однако за сотрудничество со следствием он выторговал себе всего один пожизненный срок. Его брат Артур был приговорен к трем пожизненным срокам и штрафу в 250 тысяч долларов. Друг-радист Джери Уитуорт получил 365 лет тюрьмы. Сыну Майклу, матросу с авианосца, первоначально присудили 80 лет тюрьмы, но затем дали 25 лет.

28 августа 2014 года Уокер умер в федеральной тюрьме в городке Бутнер, штат Северная Каролина. Ему было 77 лет. Характерно, что в США не было ни одного случая помилования президентом собственных осужденных и отбывающих наказание шпионов, даже шпионивших на дружественный Америке Израиль.

Эймс Олдрич Хейзен («Колокол»), родился 26 мая 1941 года, агент КГБ, начальник советского отдела в Управлении контрразведки ЦРУ США с 1985 по 1993 год, раскрыл от 12 до 25 матерых шпионов в советских спецслужбах (около десяти из них были арестованы и расстреляны) и более 50 операций ЦРУ против СССР.

В 1985 году Эймс инициативно предложил сотрудничество советской разведке по ряду причин: он задолжал крупную сумму денег, карьера отца и самого Эймса в ЦРУ, как разведчиков-вербовщиков, не удалась. До и после вербовки он злоупотреблял спиртным и жил не по средствам, чем мог привлечь внимание ФБР… Однако наиболее вероятно, что его выдали Калугин, Третьяков или Запорожский.

Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Находясь в тюрьме и анализируя свою деятельность, он пояснял, что разочаровался в работе американской разведки, которая преувеличивала степень советской угрозы, чтобы оправдать многомиллиардные ассигнования на свою деятельность, но, главное, он стал шпионом из-за денег…

Эймс объективно способствовал срыву стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», разоблачая не только шпионов ЦРУ в советских спецслужбах, но и раскрывая так называемых агентов влияния, имевшихся в советском руководстве, и сообщая о крупных суммах, которые США выплачивали в виде гонораров и премий «реформаторам» от перестройки.

Эймс был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества, которое отбывает до настоящего времени. Его жена осуждена на 5 лет тюрьмы. (Подробнее в разделе о разведчиках-авантюристах.)

Эйтингтон Наум Исаакович (Эйдингтон, Эттингтон), настоящая фамилия Наумов Леон Александрович (06.12.1899–03.05. 1981), советский разведчик, генерал-майор НКВД, организатор убийства Льва Троцкого, один из руководителей органов государственной безопасности.

Член партии левых эсеров с 1917 года. С 1918 года – в Красной Армии, с мая 1920 года – сотрудник Гомельской ЧК. В 1921 году помощник, и.о. заведующего секретно-оперативным отделом и временно замещает председателя Гомельской губчека Волленберга. В октябре 1921 года при чистке партии Эйтингон был временно оставлен вне рядов РКП(б) для «дополнительного испытания» в связи с буржуазным происхождением, чересчур быстрой чекистской карьерой, комиссарскими замашками, отсутствием скромности, недостатком пролетарской психологии и дисциплинированности. Однако через месяц был восстановлен в РКП, учитывая ранение при участии в борьбе с бандитизмом.

В 1925 году, после окончания Военной академии, направляется в Иностранный отдел ОГПУ для работы в Китае, затем, в 1928 году, – в Турцию. В 1930–1932 годах – помощник Серебрянского в Управлении специальных операций, затем руководитель секции нелегальных операций ИНО ОГПУ.

В 1936–1938 годах – заместитель резидента в Испании Орлова. Псевдонимы – «генерал Котов», Грозовский, Леонов, Наумов, тов. Пабло. Занимался организацией диверсий и терактов за рубежом – убийством диктатора Северного Китая и Маньчжурии Чжан Цзолиня, похищением белогвардейских генералов Кутепова и Миллера во Франции. Организовал вывоз в СССР испанского золотого запаса. Совместно с Судоплатовым организовал в Мексике операцию «Утка», в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Троцкого.

С июля 1941 года был замом начальника 4-го управления НКВД и начальника Особой группы НКВД Судоплатова. В 1942 году – заместитель начальника 4-го Управления НКВД СССР, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. Руководил проведением оперативных игр «Монастырь», «Курьеры», «Березино», «Операция Арийцы». В 1944 году, в ходе операции «Березино», оперативная группа НКВД под его командованием захватывает и перевербовывает диверсантов Скорцени в белорусских лесах (в составе группы работал и В.Г. Фишер, ставший позднее известным как Рудольф Абель).

С 1945 года заместитель начальника отдела «С» НКВД-НКГБ, занимавшегося добыванием и обобщением разведданных по созданию ядерного оружия. В послевоенные годы возглавлял операции против («лесных братьев») в Литве и Западной Белоруссии. Был организатором убийств деятелей украинского националистического движения А. Шумского и греко-католического епископа Т. Ромжи. Руководил ликвидацией «врагов советской власти», официальное осуждение и казнь которых были невозможны по ряду причин: Наума Самета, инженера-судостроителя, уличенного в выдаче за рубеж технических сведений, Исаака Огинса и американского гражданина, переметнувшегося агента Коминтерна.

В октябре 1951 года был арестован по «делу о сионистском заговоре в МГБ» в рамках развернувшейся борьбы с космополитизмом. После смерти Сталина был освобожден по ходатайству Судоплатова и назначен в систему МВД СССР. С мая 1953 года – замначальника 9-го отдела МВД СССР. В августе 1953 года вновь арестован по «делу Берии» и приговорен к 12 годам заключения. В 1964 году освобождён и работал старшим редактором в издательстве «Международные отношения». Умер в 1981 году в результате естественных причин.

Реабилитирован посмертно в 1992 году. Некоторыми исследователями правомерность его реабилитации оспаривается. Награжден двумя орденами Красного Знамени – в 1927 году за работу в Китае, и в 1936-м – в Испании.

(Справка: За годы войны внешняя разведка вывела за границу 566 нелегалов. Было завербовано 1240 агентов и осведомителей, добыто агентурным путем 41718 различных материалов, в том числе 1167 технических документов, из которых реализовано 616.

В годы ВОВ в СССР, наряду с внешней разведкой КГБ и ГРУ, существовал Комитет по информации МИД, который с 29.01.1941 по 02.11.1951 года занимался разведкой с позиции советских посольств в зарубежных странах.

30 июля 1949 года Политбюро приняло решение прекратить разведывательную деятельность в странах народной демократии, и зарубежные аппараты внешней разведки в Албании, Болгарии, Венгрии, Польше, Румынии и Чехословакии отказались от сотрудничества с «негласными помощниками». Там для сотрудничества с местными разведками были открыты представительства Комитета информации для «обмена разведывательными сведениями, оказания взаимной помощи в разведывательной работе и в необходимых случаях совместного проведения разведывательных мероприятий». В Китае резидентура советской разведки не только прекратила агентурную работу, но и передала китайским друзьям всю свою агентуру. Во время войны полковник внешней разведки Андрей Грауэр руководил отделом по взаимодействию с английской и американской разведками. После окончания войны он был в ГДР представителем советской внешней разведки («Акимов»).

1 ноября 1951 года все оперативные подразделения политической разведки и часть их сотрудников вернулись в МГБ. Из Комитета информации изъяли все оперативные подразделения. В составе Комитета информации при МИД остались полторы сотни аналитиков. Написанные ими докладные записки направлялись в Секретариат Сталина и членам Политбюро. Ответственным секретарем комитета был Иван Тугаринов и одним из ведущих сотрудников Валентин Фалин. «Малый» Комитет информации на Гоголевском бульваре просуществовал до 1958 года.)

Ханссен Роберт Филип, родился 18.04.1944, агент советской разведки, являвшийся высокопоставленным сотрудником в ФБР с 1979 по 1985 год и с 1999 по 2001 год. Разоблачил более 50 агентов американских спецслужб, в том числе Южина, Моторина, Мартынова, возможно, что также Вареника и Полякова. Все они, кроме Южина, были арестованы и расстреляны.

Ханссен добровольно стал сотрудничать с советской разведкой с 1979 года, когда установил контакт с резидентурой ГРУ в Нью-Йорке, получив первое вознаграждение в сумме 20 тысяч долларов. Затем с ПГУ КГБ. Его шпионская карьера была странной, чаще он вел себя строго логично и сверхосторожно, но иногда наивно и авантюрно.

Когда жена заподозрила его в изменах, он сознался ей, что сотрудничает с советской разведкой, и пообещал, что прекратит шпионскую деятельность. Также на исповеди покаялся в работе на СССР католическому священнику, который не стал его выдавать в обмен на перечисление 30 тысяч долларов, полученных от ГРУ, на благотворительные нужды церкви в фонд Матери Терезы, и помогал материально знакомой стриптизерше вернуться к нормальной жизни.

Одновременно, учитывая опыт работы ФБР по разоблачению иностранных шпионов, он полностью отказался от контактов с кураторами из КГБ и лично разработал систему шифровки и передачи информации через тайники, в которые закладывал компьютерные диски с информацией, не поддающейся расшифровке обычными шифровальными системами. Кроме того, он понимал, что если тайник будет обнаружен и возникнут подозрения о шпионе в ФБР, то они сразу попадут к нему, и он перестанет пользоваться тайниками и затаится. Он не был разоблачен контрразведкой США, пока его не выдал такой же шпион в российских спецслужбах.

С 1983 года он, являясь специалистом по применению электронных информационных систем, возглавлял Центр по анализу деятельности советской разведки и координировал деятельность ЦРУ, ФБР, АНБ и военной разведки США против СССР. В 1991 году прервал связь в связи с распадом СССР и установившимися контактами между ФБР и КГБ, но возобновил связь в 1999 году, когда к власти пришел Путин, и работал вплоть до ареста в 2001 году.

С 1983 года он находился на связи у советского резидента в США Виктора Черкашина. Ханссен передал более 6 тысяч сверхсекретных документов, выдал нескольких завербованных двойных агентов из числа советских граждан и секреты электронной разведки США, в том числе о техническом оснащении американских шпионских спутников, что нанесло ущерб США на миллиард долларов.

Ханссен сотрудничал с КГБ из корыстных побуждений, но он не сорил деньгами, и даже часть оплаты требовал выдавать бриллиантами. Он считал, что его труд и способности недостаточно оцениваются руководством ФБР в денежном выражении и в продвижении по службе. По мнению директора Центра СНБ Мейджера, Ханссен «хотел доказать себе, что он что-то может сделать и при этом быть хозяином положения». Никто в КГБ не знал агента в лицо, связь с ним осуществлялась исключительно через тайники, в которые он иногда вкладывал ироничные письма с критикой кураторов за медлительность и непрофессионализм.

Следствие смогло доказать только 13 эпизодов шпионажа, что влекло за собой пожизненное заключение без права помилования. В ходе сделки со следствием Ханссен рассказал всё, за что его супруге оставили имущество и пенсию мужа от ФБР, а он получил пожизненный срок, который отбывает в тюрьме сверхстрогого режима ADX Florence.

Есть версии, что его выдали перебежчики в США – бывший куратор Третьяков, Запорожский, Гордиевский или Потеев, получивший за «чемодан вывезенных секретных документов» 7 миллионов долларов.

Есть разведчики, чья деятельность настолько уникальна и не вписывается в обычные рамки, что заслуживает отдельного места в истории советской разведки.

Дмитрий Александрович Быстролётов, «Андрей» (03.01.1901–03.05.1975(74)). Граф Толстой – советский разведчик, один из выдающихся нелегалов ХХ века, доктор права и медицины, полиглот, художник, литератор, сценарист, фотограф, являлся незаконнорожденным сыном графа Александра Николаевича Толстого, вице-губернатора Санкт-Петербурга и брата писателя Алексея Толстого.

Его мать – Клавдия Быстролётова, дочь священника Кубанского казачьего войска, с незаконченным высшим медицинским и гуманитарным образованием, работала фельдшером и учительницей. Быстролётов с рождения носил фамилию матери. В 1916 году решением Сената он был возведён в личное почётное гражданство Российской империи, а в октябре 1917 года – причислен к роду графов Толстых.

С 1904 по 1913 год он жил в Петербурге, затем, в 1915–1917 годах, обучался в гардемаринских классах в Севастополе. В 1919 году окончил гимназию и одновременно Мореходную школу в Анапе, став штурманом дальнего плавания. Работал матросом. В 1921 году в поисках работы нелегально выехал в Турцию.

В 1922 году окончил колледж для европейцев-христиан в Константинополе и переехал в Чехословакию, где поступил на медицинский факультет Университета в Братиславе, но вскоре перевёлся в Карлов университет в Праге. В 1924 году там же перешёл на юридический факультет, который окончил в 1927 году с дипломом «Специалист по мировой торговле нефтью». В Чехословакии получил советское гражданство.

В 1925 году поступил на службу в советское торгпредство в Праге, где начал сотрудничать с ИНО ОГПУ (внешняя разведка), собирая информацию по линии технической, экономической и политической разведки. В 1928 году защитил диссертацию «Основные проблемы права в освещении исторического и диалектического материализма», получив степень доктора права.

В 1930 году по заданию ОГПУ направляется на учёбу в Академию внешней торговли, но перед отъездом переходит на нелегальную работу. Прибыв в Германию по греческому паспорту, Быстролётов становится совладельцем фирмы по оптовой торговле текстильными изделиями.

С 1930 по 1937 год он на нелегальном положении в Азии, Северной и Южной Америке, Африке и Европе в качестве вербовщика и руководителя группы нелегалов (псевдоним «Андрей»). В Берлине он жил по греческому паспорту, был венгерским графом, выдавал себя за австрийца, бразильца и за сына английского лорда, а его первая жена в это время в Швейцарии создавала базу хранения поддельных паспортов и денег.

В течение одиннадцати лет Быстролётов был лучшим агентом советской разведки и добыл дипломатические шифры и коды Англии, Германии, Италии, Финляндии, Франции, организовал получение секретной информации из Госдепартамента США, контролировал личную переписку Гитлера и Муссолини, добыл для СССР ряд новейших технологий и образцов вооружения, а уровень его контактов среди высокопоставленных западных чиновников превосходил все возможные границы.

В 1935 году он окончил медицинский факультет Цюрихского университета и защитил диссертацию доктора медицины по гинекологии. В 1936 году возвратился в Москву и работал в центральном аппарате разведки, где написал две главы в учебник для разведчиков и готовился к новой командировке за границу. Однако был уволен из НКВД и назначен заведующим бюро переводов Всесоюзной торговой палаты. Учился также в Академиях искусств Парижа и Берлина и в 1937 году стал членом Союза художников СССР.

В 1937 году репрессии затронули и чекистов, тогда были убиты начальники разведки Слуцкий, Пассов и Шпигельглас, а затем и сам Ежов. В сентябре 1938 года Быстролётов был арестован по обвинению в шпионаже на четыре иностранные разведки и приговорен по ст. 58 к лишению свободы на двадцать лет и пять лет ссылки с конфискацией имущества. Следствие установило, что он якобы являлся участником антисоветской эсеровской террористической организации. Проживая в Чехословакии, по заданию иностранной разведки проник в советское торгпредство и передавал сведения, составляющие гостайну. В 1936 году, работая во Всесоюзной торговой палате, создал антисоветскую эсеровскую группу, установил связь с английской разведкой, которой передавал шпионские сведения.

С 1939 по 1947 год он отбывал заключение в Норильлаге, в Мариинске и Суслово. В январе 1948 года по указанию министра госбезопасности Абакумова доставлен в Москву. За отказ от амнистии и за отказ работать в МГБ Абакумов лично изменил приговор Быстролётову на пять лет в одиночной камере с последующим расстрелом. В 1951 году сошёл с ума, был помещён на лечение и затем направлен в спецлагеря: в Озёрлаге на строительстве БАМа и нефтеперегонного завода в Омске. Ослеп, перенес два паралича, и в 1954 году, после инсульта, был освобождён от отбытия заключения. В 1956 году за отсутствием состава преступления реабилитирован.

С 1957 по 1975 год жил в Москве и, зная 22 иностранных языка, работал редактором во ВНИИ Минздрава СССР, где написал «Пир бессмертных». В историю мировой литературы он вписал особую страницу – в литературном произведении объемом в 17 книг, созданном профессиональным разведчиком-нелегалом без контроля спецслужб, он откровенно рассказал о своей жизни и работе. После его смерти, после развала СССР, открылись многие секретные архивы, и 5 тысяч страниц рукописи о деятельности советских разведчиков-нелегалов, о путешествиях по Европе, Америке и Африке, о сталинских лагерях были опубликованы и прочитаны.

Однако после реабилитации у инвалида первой группы Быстролётова не было ни пенсии, ни жилья, ни документов о высшем образовании. За несколько месяцев до его смерти жена направила председателю КГБ Андропову письмо:

«Глубокоуважаемый Юрий Владимирович!

Полное равнодушие и безразличие к судьбе моего бедного больного парализованного мужа заставило меня обратиться к вам… Быстролётов Дмитрий Александрович – полузабытый герой нашей разведки в предвоенные годы… Он инвалид, работать не может – потеря речи и другие осложнения. Вместе мы получаем пенсию соцжилстраха. На жизнь и лекарства ее не хватает. Учитывая всё вышеизложенное, прошу вас о назначении моему мужу Быстролётову Д.А. персональной пенсии».

Незадолго до смерти по просьбе жены ему выделили двухкомнатную квартиру и оказали материальную помощь, но ни наград, ни званий он не получил. Быстролётов умер 3 мая 1975 года, похоронен в Москве на Хованском кладбище. Приказом ОГПУ в 1932 году он был награждён боевым оружием «За беспощадную борьбу с контрреволюцией от Коллегии ОГПУ», в 1937 году – знаком «Почётный чекист».

Сегодня с уверенностью можно говорить, что в 1920–1940 годах и в годы Великой Отечественной войны советская разведка была лучшей в мире. Секрет этого успеха прост – советские разведчики и их иностранные источники работали во имя идеи построения справедливого и гуманного коммунистического общества, боролись против фашизма и против тех, кто после Второй мировой войны хотел поработить мир силой атомного оружия.

Советский разведчик-нелегал граф Толстой-Быстролётов, знавший 20 языков и сменивший в жизни множество ролей, был романтиком и авантюристом, но одновременно несгибаемым и принципиальным человеком, прошедшим в буквальном смысле слова все «огни, воды и медные трубы», а также тюрьмы, лагеря и несправедливое забвение…

Орлов Александр Михайлович (21.08.1885–25.03.1973), он же Лев (Лейба) Лазаревич Фельдбин, Лев Никольский, Александр Берг, Вильям Годин, («Швед»), советский разведчик, резидент-нелегал во Франции, Австрии и Италии, невозвращенец, живший и похороненный в США, – он заслуженно входит в число выдающихся разведчиков мира как теоретик и практик деятельности спецслужб, как самый разносторонний и эффективный советский разведчик довоенного периода.

Он знал немецкий, английский, французский и испанский языки. Лев Фельдбин, известный в истории как Александр Орлов, родился в ортодоксальной еврейской семье и с детства мечтал стать кавалеристом, но по настоянию родителей стал адвокатом. Когда началась Первая мировая война, его призвали в армию и направили в военное училище. В 1918 году прапорщик Орлов вступает в партию большевиков и активно участвует в Гражданской войне. В 1920 году он попадает в особый отдел 12-й армии и становится начальником контрразведки.

Его служба в ЧК начинается с погранвойск. В Архангельске он знакомится с Марией Рожнецкой, которая стала его женой и помощником на всю жизнь. Вскоре Орлова перевели в центральный аппарат ОГПУ. В Москве он закончил юрфак МГУ и был назначен командующим погранвойсками Закавказья. Через год его забирают в ИНО ОГПУ, он становится разведчиком-нелегалом, руководителем разветвленной, хорошо законспирированной разведывательной сети в Европе.

С 1926 года он на нелегальной работе во Франции, Австрии и Великобритании, где он возглавлял резидентуру, обладавшую ценнейшими источниками информации, в том числе знаменитую «кембриджскаую пятерку»: Филби, Маклин, Берджесс, Блант, Кернкросс. В Германии Орлов руководил легендарной «Красной капеллой», которая снабжала СССР ценнейшей информацией и внесла существенный вклад в победу над фашизмом. В 1935 году он получил специальное звание майора государственной безопасности, что соответствовало званию генерал-майора.

В 1936 году Орлова направляют резидентом советской разведки в Испанию, где он борется со шпионажем, руководит партизанским движением в тылу мятежников, уничтожает троцкистов, направляет деятельность корреспондента английской газеты «Таймс» Кима Филби, аккредитованного при Франко, и другой агентуры, организует отправку в СССР испанского золотого запаса и разгрузку под бомбежкой боеприпасов с советского судна, спасает от репрессий будущего министра обороны Польши генерала Сверчевского, пытается не допустить отзыва в СССР Сыроежкина (участника операций «Синдикат» и «Трест»), который все-таки был отозван и расстрелян, а также участвует в похищении и убийстве главы испанских троцкистов Нина.

Орлова награждают орденами Ленина и Боевого Красного Знамени. Но, когда в СССР начинаются репрессии, это коснется и органов. 9 июня 1938 года в резидентуру пришла шифровка с приказом Орлову явиться на ответственное совещание в Антверпене. Сообразив, что это ловушка, он согласился, однако вместе с женой и дочерью через Францию и Канаду бежал в США, откуда направил Сталину и Ежову письма с предупреждением, что провалит известных ему 62 агентов и все операции, если его родственников в СССР будут преследовать.

В письме он заверял Сталина, что остается верен Родине и партии, никогда не станет на путь предательства, что поступил так не из страха за свою судьбу, а с целью защиты семьи от возможных репрессий.

По указанию Сталин родственников Орлова оставили в покое. Орлов также до конца дней оставался верен данному слову. Орловы жили в Нью-Йорке и Филадельфии, затем переехали в Калифорнию, оттуда в Бостон и Кливленд, где прожили последующие тридцать лет. Только после смерти в СССР его родственников Орлов написал книгу, разоблачающую преступления Сталина.

По инициативе ФБР дело Орлова слушалось в комиссии по безопасности Конгресса США. На допросах он не скрывал известных фактов, но ничего конкретного о деятельности советских разведчиков не выдал. Рассказал, как было вывезено испанское золото, как началось печатание фальшивых американских долларов, но вскоре эта операция была остановлена. После сенатских слушаний его оставили в покое. Орлов работал преподавателем в Мичиганском университете, где написал вторую книгу – «Руководство по разведке и партизанской войне».

Через много лет советская разведка нашла Орлова. В 1969 году КГБ получило информацию, что супруги Орловы живут в Анн-Арборе на седьмом этаже в квартире 763. На встречу с ним направили сотрудника нью-йоркской резидентуры Михаила Феоктистова, работавшего под псевдонимом «Георг». На первой встрече Орловы не пустили Феоктистова в квартиру. Поговорили по телефону, причем Орлов говорил только на общие темы. Приехав на следующую встречу в феврале 1970 года, Феоктистов обнаружил, что Орловы скрылись. Только 10 августа 1971 года он вошел в их дом. Феоктистов был небрит, в шортах и спортивной рубашке, поэтому Орловы предположили, что он тоже стал перебежчиком. Но, услышав, что он по-прежнему является сотрудником КГБ, жена Орлова обыскала его и после этого позволила говорить с мужем.

Их разговор длился пять часов. Орлов ответил на все вопросы Феоктистова, и тот убедился, что бывший разведчик до конца остался верен своему слову. Феоктистов передал супругам предложение вернуться в СССР, где им будут предоставлены генеральская пенсия, квартира в Москве и гарантировано возвращение в США, если они передумают. Но Орловы отказались, сославшись на то, что не могут покинуть могилу дочери, и слишком стары, чтобы начинать новую жизнь. На прощание Орлов подарил Феоктистову свои книги и сказал: «Мне бы человек двадцать таких молодцев, как ты, и теперь весь мир был бы советским…»

В 1971 году от сердечного приступа умерла жена Орлова Мария, а через два года, в 1973 году, написав ее сестре первое и последнее письмо на Родину, умер и Александр Михайлович Орлов. Все документы Орлова хранятся в Национальном архиве США и в архиве КГБ-ФСБ.

Карпов Владимир Васильевич, Герой Советского Союза, полковник, (28.07.1922–10.01.2010). Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Отец, Владимир Михайлович, казак, воевал в Первую мировую и в Гражданскую войны. Мать, Елизавета (Лидия) Логиновна, росла в интеллигентной семье, отец – нотариус, мать – воспитанница женского пансиона, стремились дать хорошее образование своим детям. Лиза окончила гимназию, владела французским и румынским языками.

Вкратце его военная биография выглядит сложно, опасно, но героически. В 1939 году Карпов стал курсантом Ташкентского пехотного училища. В феврале 1941 года арестован за антисоветские высказывания и в августе отправлен в заключение в Свердловский лагерь НКВД. В лагере не сломался, и в октябре 1942 года, после многочисленных просьб, был отправлен в штрафную роту. В феврале 1943 года он уже красноармеец стрелкового полка, в мае 1943-го – командир взвода разведки и в 1944 году – Герой Советского Союза!

Осенью 1944 года Карпов проходит специальную подготовку в разведшколе ГРУ, затем, в 1947 году, закончил Военную академию им. Фрунзе, в 1954 году – Литературный институт. Закончил службу Карпов в 1965 году начальником штаба – заместителем командира дивизии в ТуркВО. К чести Карпова, несмотря на профессию писателя, в которой достиг высокого мастерства, в рядах диссидентов или активистов из числа репрессированных в годы сталинизма не замечен.

Малоизвестные факты своей биографии Карпов незадолго до смерти изложил в своей книге «Судьба разведчика», где он представлен героем в стиле Джеймса Бонда. В последние годы войны он принимал участие в ряде тайных операций ГРУ.

В 1939 году Карпов поступил в Ташкентское военное пехотное училище, где успешно учился и профессионально занимался боксом, став чемпионом военного округа и чемпионом республик Средней Азии. Однако в конце апреля 1941 года, за 2 недели до выпуска, он был арестован по доносу коллеги-курсанта. Якобы, готовясь к экзамену по истории партии, с иронией отметил, что в брошюре о работе Ленина «Что делать?» о Сталине говорится 80 раз, а о Ленине – только 60, при том что, когда Ленин писал свой труд, он даже не знал о существовании Сталина.

Карпов немедленно оказался в одиночной камере, и после пяти месяцев ночных допросов и избиений военный трибунал приговорил его к 5 годам лишения свободы по статье 58–10: «участие в заговоре против существующего строя» и «компрометация вождя народов Сталина».

Начало Великой Отечественной войны Карпов встретил в тюрьме, откуда был отправлен в Сибирь на лесоповал. В лагере ему повезло спасти от смерти вора в законе, который взял его под свою опеку. В дальнейшем, благодаря умелому приспособлению к лагерным законам, он сумел выжить и сохранить собственное достоинство.

После многократных обращений об отправке на фронт в октябре 1942 года он был зачислен в штрафную роту 39-й армии Калининского фронта. Здесь Карпов принял участие в многочисленных атаках и рукопашных схватках, дважды сменил штрафную роту, как один из немногих уцелевших; 20 февраля 1943 года за проявленное отличие в боях с него сняли судимость и перевели в стрелковый полк разведчиком.

Там, участвуя в наступательных операциях и выполняя ответственные задания командования, Карпов проявил чудеса храбрости. Он лично привел 45 «языков» и участвовал в захвате еще 79. При норме для присвоения разведчику высшей награды в 20 вражеских «языков» Карпов за короткое время был награжден медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды, был назначен командиром отделения, затем взвода разведки и получил звание старшего лейтенанта.

В 1943 году Карпов был принят в партию, в июне 1944 года удостоен звания Героя Советского Союза. Это означало реабилитацию за несовершенное преступление, за которое уже понес наказание. В дальнейшем почти во всех своих произведениях Карпов анализирует эту жестокую коллизию советской истории: наказание невиновных и награждение без снятия вины.

Осенью 1944 года, после тяжелого ранения, Карпов стал слушателем Высшей разведшколы Генштаба, затем, в 1947 году, учился в Академии им. Фрунзе и высших академических курсах Академии Генштаба.

Во время учебы по стечению обстоятельств под руководством сотрудников КГБ, разрабатывающих иностранных дипломатов, работающих в Москве, он проходит серьезную «стажировку». Ему удается сблизиться с женой английского разведчика, которая сама являлась опытным разведчиком-вербовщиком. В результате ни одна из сторон не смогла завербовать другую, но Карпов получил благодарность за то, что пара английских шпионов была скомпрометирована и вынуждена покинуть СССР.

Дальше – больше: в качестве личного курьера начальника ГРУ он несколько раз выезжает в Англию, Францию и США для связи с резидентами. Эта тайная дипломатия заканчивается вызовом Карпова на Лубянку к Берии. Здесь ему в очередной раз повезло – всесильный министр госбезопасности поверил, что Карпов способен забыть тайны, в которые оказался посвященным.

Позже по поручению нового начальника ГРУ он задерживает и вывозит из Турции в СССР сотрудника военной разведки, который обратился к английским спецслужбам с инициативным предложением о сотрудничестве. В завершение разведывательной карьеры он под прикрытием должности второго секретаря посольства СССР в Лондоне в течение нескольких лет выполняет рутинную работу по организации мест закладки тайников и связи с агентами.

Только в конце пребывания в Лондоне ему удается завербовать агента из числа сотрудников английской разведки, который давал ценную информацию. В этом ему помогла жена английского дипломата, с которой у Карпова установились интимные отношения еще в Москве. Но вскоре, после провала знаменитой «кембриджской пятерки» советских разведчиков, Карпов вместе с десятками других разведчиков, работавших под прикрытием, был признан персоной нон грата и выдворен в СССР. Некоторое время он еще служил в Штабе сухопутных войск, периодически выполняя секретные задания по обеспечению конспиративных визитов в СССР агентов из числа высших должностных лиц иностранных государств. Вскоре и эта его миссия в ГРУ была исчерпана.

Еще в 1945 году выходят в свет его первые произведения. В 1954 году он заканчивает вечернее отделение Литинститута, где его наставниками были Паустовский и Чаковский. После этого по просьбе Карпова его направляют в Туркестанский военный округ, где он прослужил 10 лет – заместителем начальника военного училища, командиром полка на Памире и начальником штаба дивизии на Кушке и в звании полковника в 1965 году был уволен в запас. Здесь началась по-настоящему творческая биография писателя Карпова.

Вступив в 1962 году в Союз писателей, он не только плодотворно занимается творчеством (опубликовав сборники рассказов и повестей «24 часа из жизни разведчика» (1960), «Полковые маяки» (1962), «Командиры седеют рано» (1965), «Жили-были разведчики» (1970) и романы «Вечный бой» (1967) и «Маршальский жезл»), но и активно шагает по ступеням литературно-административной карьеры. Его произведения были удостоены Государственной премии Узбекской ССР, премии Минобороны и премии им. Фадеева.

Карпов изобрел жанр литературной мозаики, это – повесть «Полководец», получившая Госпремию СССР за 1986 год, и трилогия «Маршал Жуков». В 1973 году Карпов – первый заместитель главного редактора журнала «Октябрь», в 1979–1986 году – первый заместитель главного редактора журнала «Новый мир». В 1981 году он избран секретарем правления Союза писателей СССР, в 1986–1991 годах был первым секретарем правления СП, кандидатом в члены ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР.

В 80-е годы он был близко знаком с генеральным секретарем ЦК КПСС Горбачевым и его женой. Сопровождая его в ходе поездки в Америку, он по просьбе резидента ГРУ в Вашингтоне был свидетелем секретных переговоров Горбачева с «теневым мировым правительством». Карпов умалчивает, сообщал ли он кому-то своевременно об этом факте. Как умалчивает и о других сомнительных ситуациях.

Например, что в годы перестройки, будучи членом ЦК КПСС и секретарем Союза писателей СССР, он по просьбе генерала Волкогонова напечатал в журнале «Знамя» статью, в которой утверждалось, что маршал Жуков, будучи сослуживцем маршала Егорова, написал на него донос, в результате чего Егоров был репрессирован. По просьбе дочери Жукова было назначено расследование и графологическая экспертиза. Выяснилось, что донос писал однофамилец, а маршал Жуков никогда вместе с Егоровым не служил.

Но Карпов никогда не признавался в допущенной ошибке. Когда у него спросили: «Как же ты мог?» – он ответил: «Да ведь Волкогонов такой пост занимал, такое звание имел! Да еще доктор двух наук». Хотя общеизвестно, что у порядочных людей в партии, в Союзе писателей и у большинства населения страны Волкогонов авторитетом в то время не являлся.

Отношение Карпова к советской истории сдержанно критическое, а его печальная ностальгия об утраченном СССР на фоне роковых последних десятилетий подтверждает его концепцию о торжестве исторической несправедливости надо всем достойным и благородным.

В книге «Расстрелянные маршалы» Карпов пишет: «Несомненно, что наши известные военачальники были расстреляны не только благодаря стараниям гитлеровского гестапо, но главным образом потому, что этого очень хотел Сталин. Всего через три недели после того, как было куплено это досье, то есть 11 июля 1937 года, уже было официальное сообщение в газетах о том, что маршал Тухачевский и семь других его соратников приговорены к смертной казни… Их судьба была определена еще до ареста».

В книге Карпова «Генералиссимус» им частично воспроизведена подделка – «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии (гестапо)», которую канал НТВ в 2004 году использовал в фильме «The Soviet Story» для разоблачения помощи Советского Союза нацистской Германии в разжигании Холокоста на основе якобы недавно рассекреченных документов.

Вместо архивных документов была показана фальшивка. «Генеральное соглашение» якобы было найдено в фонде 13 архива ЦК КПСС. Однако хранящиеся там документы Бюро ЦК КПСС не имеют никакого отношения к органам НКВД, и «Генеральное соглашение» в фонде никогда не хранилось. Кроме того, «Документ» подписан «начальником Четвертого управления (гестапо) бригадефюрером СС Мюллером 11 ноября 1938 года. Однако гестапо стало Четвертым управлением только 27 сентября 1939 года, когда было создано РСХА, а Мюллер к ноябрю 1938 года занимал должность штандартенфюрера СС, а не бригадефюрера СС.

В «Генералиссимусе» есть и более опасная фальшивка – якобы благодаря сохранившимся каналам связи между гестапо и НКВД Сталин в феврале 1942 года на оккупированной гитлеровцами территории вступил с Германией в переговоры, которые вели заместитель НКВД Меркулов и группенфюрер СС Вольф.

Предложения немецкому командованию, состоящие из четырех пунктов, якобы были написаны Сталиным лично:

1. Прекращение военных действий и подписание перемирия.

2. Отход германских войск на согласованные рубежи. Новая граница между СССР и Германией.

3. Вооруженные силы СССР к концу 1943 года готовы будут начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США.

4. СССР готов будет объявить о разжигании войны международным еврейством.

Переговоры в Мценске якобы проходили с 20 по 27 февраля 1942 года и закончились безрезультатно. Вольф выставил встречное предложение о полном уничтожении евреев в СССР. К сожалению, у этой версии нет ни одного свидетеля и ни одного документа. О факте переговоров не было известно никому из членов Политбюро и ГКО, хотя в организации таких переговоров должны были участвовать десятки людей.

Зато есть данные, что Вольф после войны сидел в одной камере с эсэсовцем Фельфе, являвшимся советским агентом, но он ничего не рассказывал ему о сепаратных переговорах в Мценске, и тем более о разделе сфер влияния в мире (в феврале 1942 года немцы готовились к новому наступлению на Москву). Об этом не знал и Юлиан Семенов, которому Андропов доверил гораздо большие тайны, иначе зрители не увидели бы еще несколько серий «Семнадцати мгновений».

Карпов настойчиво пытается разгадать логику несправедливости судьбы. Сталин у него воплощает одновременно и высшую историческую мудрость, и сам принимает несправедливые решения. К сожалению, Карпов не доводит мысль до конца – почему Сталин хотел уничтожить опальных военачальников и была ли у него возможность иного выбора, когда решалась судьба страны.

Герой Советского Союза Карпов награжден также двумя орденами Ленина, орденами «За заслуги перед Отечеством 4-й степени», Октябрьской революции, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, 2 орденами Красной Звезды и медалями. Лауреат Государственной премии в 1986 году. Подробнее в разделе об авантюристах.

Иванов Евгений Михайлович (1926–1994), сотрудник ГРУ, капитан 1-го ранга. Отец, происходивший из крестьян, был офицером Красной Армии, а по матери Иванов дворянин, потомок Кутузова, а также друг Василия Сталина и знакомый Светланы Аллилуевой.

В 1953 году, после окончания Военно-дипломатической академии, Иванов был направлен в Осло помощником военно-морского атташе, где завербовал двух ценных агентов. Иванов был общителен и обаятелен – свой парень в любой компании, поэтому быстро оброс перспективными связями. Первыми от этого пострадали его приятели из числа американских офицеров, у которых он украл совершенно секретный план нанесения авиаударов НАТО по военным объектам СССР в случае начала войны.

Четыре года Иванов работал очень активно, непрерывно разъезжая по стране для проведения явок и конспиративных встреч. Настолько активно, что от нервного перенапряжения у него началась экзема с язвами на шее, руках и груди.

В чем-то его успех был неслучаен – он был женат на дочери секретаря Президиума Верховного Совета Майе Горкиной. Супругов отправили в Норвегию сразу после свадьбы. Майя также была задействована в оперативной работе, поэтому руководство приказало ей прервать беременность. После аборта у неё начались осложнения. В этой ситуации супруги без согласия руководства вылетели в СССР, зная, что в Москве их ждут репрессии. Действительно, Иванова пообещали сгноить, но помогли родственные связи и знакомые из английского направления.

В марте 1960 года Иванов был откомандирован в Англию, где работал до 1963 года. И как работал! Помощники военного атташе Иванов и Сакулькин установили местонахождение и состояние американских военных объектов в Ирландии и Шотландии и осуществили наблюдение за строительством базы американских подводных лодок. Им удалось несколько раз посетить английские военно-морские базы в Плимуте, Госпорте, Портсмуте, Портленде.

В процессе установления контактов с представителями английского истэблишмента, имевшими влияние на внешнюю и внутреннюю политику, Иванову повезло – он познакомился с доктором Стивеном Уордом, который был не только хорошим врачом и художником, но и отлично разбирался в политике.

При этом Иванов однозначно входил в число советских разведчиков авантюрного склада. 1961 год. На авиасалоне в Фарнборо идет демонстрация новейших разработок в области авиастроения. Однако все образцы строго охраняются. Приехавший в Фарнборо авиаконструктор Туполев с сожалением отмечает, что в КБ у смежников систематически происходят аварии с турбореактивными самолетами.

Иванов, сопровождающий группу специалистов, молча слушает осторожные сетования помощников Туполева на технологическое отставание. Затем отзывает одного из них в сторону и прямо спрашивает:

– Что вам нужно из выставленных здесь образцов?

Тот с досадой сетует:

– Всё нам нужно, и еще вчера!

– Я конкретно спрашиваю, какой образец вам необходим в первую очередь? – потребовал ответа Иванов.

Конструктор несколько раз провел разведчика возле стенда с новейшей французской турбиной и печально прошептал ему на ухо:

– Нам бы в КБ не всю турбину, а хотя бы одну лопатку на пару дней, чтобы разобраться, в чем они нас обскакали…

Иванов одобрительно усмехнулся, похлопал его по плечу и незаметно отделился от группы. Ему стало понятно, что у наших авиастроителей проблемы и что именно заинтересовало конструкторов на авиасалоне. Вскоре, когда перед началом обеда зал опустел и у стенда никого не было, он достал из кармана обычный перочинный ножик и вскрыл витрину. Через несколько минут он присоединился к группе и передал помощнику Туполева модный пластиковый пакет, какие давали всем посетителям выставки.

– Это вам сувенир от хозяев авиасалона! – с иронией констатировал он.

Вечером с очередным рейсом «Аэрофлота» оригинальная турбинная лопатка была доставлена в секретное московское НИИ.

Одним из первых заданий Иванова в Лондоне было проведение операции по дезинформации британских военных кругов о достижениях советской авиапромышленности. Он знакомится со знаменитым английским летчиком-истребителем Полом Риччи, который был страстным коллекционером истории секса. Особенно его интересовали индийская Камасутра, сексуальные увлечения древних греков и римлян.

Иванов вынужден был стать постоянным гостем его дома, чтобы в интересах дела изучать и в меру своих скромных сил пополнять огромную коллекцию хозяина дома с альбомами по эротике. Иванов настолько сблизился с Риччи, что тот поверил в серьезность пьяной болтовни русского дипломата и передал по назначению умело подготовленную советской разведкой дезинформацию. Иванов также смог выведать у посла США в Великобритании сэра Дэвида Брюса очень важную для Москвы информацию о возможности размещения США в Западной Германии ядерного оружия.

В Лондоне он сдружился с Кристиной Килер, юной манекенщицей и стриптизершей, вхожей в высший свет и успевшей переспать со всем кабинетом министров Великобритании. Девушка была настолько хороша, что перед соблазном не устоял и Иванов. Однажды Уорд привел Иванова в гости к лорду Астору. Там были Кристина Килер, военный министр Профьюмо и кинозвезда Валери Хобсон. Когда Профьюмо стал явно оказывать знаки внимания Кристине, Уорд, чтобы избежать скандала, попросил Иванова увезти Кристину в Лондон. Поездка закончилась постелью, после чего Килер по заданию Иванова передала ему свою переписку с Профьюмо и его интимные фотографии.

На приеме в советском посольстве в честь визита Гагарина Иванов был прикреплен к супругам Профьюмо. Валери была очень популярной в Голливуде актрисой, но, выйдя замуж за Профьюмо, оставила кино. Муж был другом королевской семьи, тайным советником королевы-матери, его ждала блестящая карьера и даже пост премьера Англии. Когда Валери похвалила «Столичную» водку, он отреагировал мгновенно: «Обязуюсь быть вашим эксклюзивным поставщиком!» И стал регулярно заглядывать к супруге военного министра с водкой и черной икрой.

Остальное было делом техники. Получив точную информацию, что Профьюмо встречается с Кристиной, Иванов ехал к его жене, и, пока она готовила чай, он в кабинет министра снимал все, что лежало на рабочем столе. Там попадались очень важные документы, которые министр не имел права выносить домой. Когда Иванов выкрал особо ценный документ, было принято решение о вербовке Профьюмо.

Однако операцию пришлось свернуть – английская контрразведка МИ-5 предупредила Профьюмо, что Килер связана с агентом вражеского государства. 9 августа 1961 года Килер получила от министра письмо, что встреч больше не будет. Профьюмо ушел в отставку, но сохранил свой брак, занимался благотворительностью и умер в 2006 году.

О надвигающемся скандале с Профьюмо, в котором был замешан Иванов, советской разведке сообщил Филби. Руководству ГРУ было рекомендовано, пока не поздно, отозвать Иванова. С точки зрения английских властей, Иванов действительно заслуживал мести.

Однако ключевую роль в этом шпионском скандале сыграл друг Иванова, модный английский художник Уорд, которому серию портретов заказывала даже королевская семья. Кроме того, Уорд являлся практикующим основоположником британской мануальной терапии и прославился тем, что вылечил от сильнейших болей лорда Маунтбеттена, дядю супруга королевы Елизаветы II герцога Эдинбургского, Махатму Ганди и мультимиллионеров Гетти и Гарримана. При этом Уорд открыто ругал американцев, хвалил социализм и СССР.

Во многом благодаря ему Иванов смог проникнуть в дома Уинстона Черчилля и военного министра Профьюмо, где получил доступ к конфиденциальным документам. Пока Уорд правил спину Черчиллю, советский разведчик имел возможность ознакомиться с документами в его кабинете. Благодаря добытым им материалам СССР в короткий срок создал истребитель с вертикальным взлетом, подозрительно похожий на английский, за что Иванов получил повышение.

Когда секретной службе королевы стало известно о компромате на высокопоставленных чиновников и членов королевской семьи, реакция была адекватной. Часть приятелей герцога Эдинбургского уговорили прекратить общение с ним по-хорошему. С другими произошли неожиданные события. Так, скоропостижно скончался создатель «Коллекции порно» Бэрон Нейхум. Зачистку следов завершил верховный третейский судья лорд Деннинг. Результаты его расследования спасли карьеры многих высоких особ.

К делу подключился спецотдел Скотленд-Ярда, который в личной порноколлекции киноактера Дугласа Фэрбенкс-младшего нашел фото герцогини Аргилльской и министра обороны Дункана Сандса, зятя Черчилля. Дугласа спасла королева-мать, которая была поклонницей его таланта. Полиция вышла также на американского миллионера Бичера Мора, который вынужден был «добровольно» передать свою компрометирующую коллекцию эротики в Британский музей.

С криминальным авторитетом Питером Рахманом, в доме которого скрытой кинокамерой снимались свидания представителей высшего общества с проститутками, МИ-5 поступило по стандартной схеме – он скончался от сердечного приступа, а его коллекция порнофильмов пропала.

Когда в марте 1963 года Килер стала давать показания в суде по делу о нападении Эджкомба на Гордона, пресса начала публикацию разоблачительных материалов о министре Профьюмо. 7 июня в интервью Daily Express Килер сообщила о тайных встречах Профьюмо с советским дипломатом Ивановым. После этого Уорд в интервью рассказал, что уведомлял секретные службы о любовной связи Профьюмо и Килер. На следующий день он был арестован и обвинен во всех смертных грехах – в содержании притона, сутенерстве и нелегальных абортах.

Ему грозили 35 лет тюрьмы. Но спецслужбы не получили от него сведения о месте хранения коллекции Нейхаума. Согласно официальной версии, Уорд покончил с собой, отравившись снотворным. Более вероятно, что его отравил агент МИ-5 Риттер. Килер позже была осуждена на девять месяцев тюрьмы за дачу ложных показаний.

На слушаниях в сенате Профьюмо отверг обвинения в сексуальных отношениях с Килер, которая была связана с советским разведчиком. Когда ложь была разоблачена, он подал в отставку.

Однако МИ-5 слишком наследила, и в дело вмешалось американское ФБР. Резидент ФБР в Лондоне Чарльз Бейтс доложил Гуверу, что в ходе расследования «дела Профьюмо» всплыли имена Мариэллы Новотной и Сузи Чанг. А ФБР было известно, что обе являются любовницами президента США и их показания в английском суде могли дорого стоить Джону Кеннеди. 8 июня 1963 года Гувер назначил совершенно секретное спецрасследование (досье «Боутай»). Скандал серьезно осложнил отношения Лондона и Москвы, а «досье Боутай», с компроматом, непосредственно касающимся президента Кеннеди, задело уже и Вашингтон.

Возможно, Иванова и руководство советской разведки интересовали фигуры более значимые, чем военный министр – супруг королевы Елизаветы II Филипп и герцог Эдинбургский… и не только в Англии, но и в США? Основным компроматом, за которым велась охота спецслужб Великобритании, была коллекция королевского фотографа Нейхума, который снимал интимные развлечения английской элиты, посещавшей «Четверг-клуб».

В результате Иванова, скомпрометировавшего британское правительство и королевскую семью, в СССР наградили орденом Ленина. Правительство Макмиллана ушло в отставку, на смену им пришли лейбористы. Возвратившись в Москву, Иванов закончил Академию Генштаба и работал начальником аналитического отдела в ГРУ.

В 1981 году в звании капитана 1-го ранга он был уволен в запас. В 1994 году умер при сомнительных обстоятельствах, накануне выхода в санкт-петербургском издательстве BHV его биографии «Шпион номер раз». Его тело обнаружили только на третьи сутки. До последнего дня он надеялся, что жена вернется к нему.

Иванов был настоящим плейбоем – мастерски играл в бридж, умел выпить и галантно ухаживать за дамами, умел вести беседу в высшем обществе и флиртовать, но, главное, – удачливым авантюристом. На Западе Иванова называют русским Джеймсом Бондом, зато в докладных его непосредственных начальников трудно отыскать об Иванове доброе слово.

В 1993 году английская газета «Дейли экспресс» решила устроить встречу Кристины с Ивановым. Килер к этому времени прославилась, снявшись обнаженной у знаменитого фотографа Льюиса Морли, и написала несколько автобиографических книг. У отставного разведчика в этот период в жизни были проблемы с коллегами из ГРУ, его бросила жена, не хватало денег, поэтому, когда англичане пообещали заплатить деньги, он согласился.

Иванов признался Кристине, что чувствовал себя виноватым за измену жене. Узнав об этом, жена сразу ушла от него. Он больше не женился, был одиноким и несчастным человеком, жившим в квартире, которую постыдился показать Килер, потому что был слишком беден.

Ранее в аналогичной ситуации результаты были иными. Когда советский разведчик Евгений Беляков по заданию руководства КГБ смог соблазнить и завербовать супругу премьер-министра Норвегии Верну Герхардсен, которая в 1954 году приехала в СССР для установления дружеских и деловых связей, Белякова направили работать в советское посольство в Осло. Там компромат не понадобился – Верна добровольно согласилась работать на советскую разведку, и от неё в Москву стала поступать ценная информация.

В роли плейбоя от разведки выступал, и довольно успешно, сотрудник ГРУ, будущий известный писатель Владимир Карпов, сначала в Москве, а чуть позже в Лондоне.

Григулевич Иосиф Ромуальдович (05.05.1913–02.06.1988), псевдонимы – Артур, Макс, Мигель, Юзик, Падре, Фелипе, литературный псевдоним Лаврецкий – советский разведчик-нелегал, специалист по этнографии и истории стран Латинской Америки, истории католической церкви в Латинской Америке и Ватикану, исследователь нетрадиционных религий и культов, караим, владевший идиш, английским, французским, испанским, русским, литовским и польским языками.

Когда распался СССР, из публикаций Волкогонова, Судоплатова и изданных на Западе архивов Митрохина стало известно, что Григулевич был не только одним из крупнейших советских разведчиков-нелегалов в Западной Европе и Латинской Америке, но и профессиональным террористом.

Григулевич родился в 1913 году на окраине города Вильно в семье еврейского ремесленника. Во время учебы в гимназии вступил в компартию. В 1932 году был арестован польской дифензивой, приговорен к 2 годам заключения условно и в 1933 году выслан из Польши.

Эмигрировавший в Аргентину его отец стал владельцем большой аптеки. На его деньги Григулевич выехал во Францию и поступил в Высшую школу социальных наук (Сорбонна), где познакомился с коммунистами и попал в поле зрения российских спецслужб. Резидентов ОГПУ и НКВД привлекали его идейные убеждения, физическая сила, решительность и знание нескольких языков.

Григулевича направили в Испанию к резиденту советской разведки Орлову, где он (оперативные псевдонимы «Макс» и «Фелине»), стал одним из основных помощников Орлова по организации физического уничтожения троцкистов и коллаборационистов. Он организовал похищение из тюрьмы и убийство лидера ПОУМ Андреса Нина. Этот и другие теракты по ликвидации троцкистов в годы гражданской войны в Испании были проведены настолько профессионально, что никаких следов обнаружено не было

В 1937–1938 годах Орлов и Григулевич были вызваны в Москву. Орлов бежал через Канаду в США, где после смерти Сталина опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений», а Григулевич выполнил приказ и в 1938 году вернулся в Москву. Он избежал расстрела в связи с великолепным знанием нескольких языков, знакомства с мексиканским художником Сикейросом и, главное, – богатым террористическим опытом.

В 1938 году он через США перебрался в Мексику, где организовал нападение на виллу Троцкого в ночь на 24 мая 1940 года, но Троцкий чудом остался жив. 20 августа 1940 года Троцкого убил ледорубом сын руководителя группы «Мать» Рамон Меркадер, который стал Героем Советского Союза, его мать получила орден Ленина, а Григулевич – орден Красной Звезды.

Затем Григулевич («Артур») был направлен резидентом в Аргентину, где проработал все годы Второй мировой войны, и только в 1949 году его перебросили в Европу. После войны он под именем Теодоро Кастро жил в Мексике и работал на канале связи с советскими агентами в США. Потом были Бразилия, учеба в центре подготовки нелегалов в Москве и снова Мексика и Коста-Рика. В Мексике он сблизился с революционерами-эмигрантами из Коста-Рики и занял пост временного поверенного в делах этой страны в Италии, в 1951 году стал чрезвычайным и полномочным послом Коста-Рики в Италии и по совместительству в Югославии.

Связи Григулевича в Риме расширились до того, что премьер-министр Италии Гаспери считал его своим другом, а посол США делился с ним конфиденциальной информацией. С ним охотно общались в Ватикане, а в Белграде он встречался с высокопоставленными деятелями и получил обещание личной аудиенции у Тито. Всё это время Григулевич регулярно снабжал Москву ценной информацией. В 1950 году он получил советское гражданство и был принят в члены КПСС без прохождения кандидатского стажа.

В начале 1953 года министр МГБ Игнатьев предложил Сталину использовать Григулевича («Макс») для организации убийства Тито. В феврале 1953 года были выработаны и согласованы четыре варианта осуществления теракта. Но 5 марта 1953 года Сталин умер и план убийства Тито отложили. Григулевич был отозван в СССР, переведен в резерв МВД и направлен в Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

В 1957 году он защитил монографию «Ватикан. Религия, финансы, политика» как кандидатскую диссертацию. В 1965 году, работая в Институте этнографии Академии наук защитил докторскую диссертацию. В 1970 году он завсектором Института этнографии. В 1979 году он член-корреспондент Академии наук, член Советского комитета защиты мира, вице-президент Общества советско-кубинской дружбы, вице-президент Общества «СССР – Венесуэла», награжденный многими правительственными наградами за научную деятельность.

Однако его коллеги-ученые отмечали одну странность – никто не знал его биографию до 40-летнего возраста, и Григулевич решительно отказывался фотографироваться. Умер в 1988 году. (Подробности в разделе о разведчиках-авантюристах.)

А это – предатели, изменники и продавцы государственных тайн, словом – «бывшие».

1918 – По обвинению в шпионаже в Петрограде арестованы начальник морского регистрационного управления Левицкий, его помощник Сыробоярский и начальник военно-морского контроля Абрамович.

1918 – Начальник разведывательного отделения 4-й армии И. Буренин и начальник военного контроля Восточного фронта Фраерман арестованы за предательство.

1925 – Офицер царской армии Андрей Смирнов в 1920 году был арестован ВЧК за участие в антисоветском заговоре и завербован чекистами. Прошел спецподготовку и был зачислен в Разведуправление РККА. В 1921 году нелегально прибыл в Финляндию вместе с «женой», сотрудницей ВЧК Залькевич, которая была вдовой расстрелянного царского полковника и любовницей Ягоды. Её направили на закордонную работу после того, как ее очередной любовник, Менжинский, увлекся сотрудницей Внешторга Рыбаковой. В 1922 году Смирнов стал резидентом одного из 11 секторов нелегальной разведки, состоящей из 16 агентов и 9 субагентов ячеек финской компартии. Получив задание о продаже 211 бриллиантов, доставленных из Москвы для пополнения кассы разведки, он от сотрудника хельсинкской резидентуры ГПУ Мутценека узнал, что бриллианты оцениваются в 930 тысяч финских марок, из которых 500 тысяч поступают в распоряжение резидента ГПУ, 400 тысяч – резидента Разведупра, а остальные – важному агенту в Хельсинки. Но если Смирнову удастся продать бриллианты подороже, 50 % прибыли получит он, что Смирнов успешно осуществил.

Затем Смирнов участвовал в разоблачении финского агента «Освальда», передавшего резиденту ГПУ Бобрищеву чертежи миноносцев, якобы похищенные в Главном штабе финской армии, которые оказались перерисованными им из немецкого довоенного сборника. Агенту выплатили дополнительно 5000 марок и перевели в распоряжение Смирнова, где скрытое наблюдение показало, что все время он водил разведчиков за нос. Освальда вывели на территорию СССР, где он был расстрелян.

В июле 1922 года Смирнов попал в поле зрения финской контрразведки, но это не мешало его работе, поскольку он регулярно спаивал наблюдавшего за ним лейтенанта контрразведки Арлсона. В декабре 1924 года Смирнов для проверки финансовых дел в зарубежных организацях Коминтерна выезжал в Эстонию, Швецию и Данию, где выявил растраты на 300 тысяч марок. Все члены правления МОПР были исключены из партии. В марте 1925 года Смирнов вернулся в Финляндию, где финский контрразведчик Арлсон сообщил, что курьеры, ехавшие к нему из СССР, при переходе границы арестованы. Смирнов также узнал, что его младший брат Владимир расстрелян в Харькове за принадлежность к организации «экономических вредителей», а матери и старшему брату удалось бежать в Румынию, а оттуда – в Бразилию.

Оценив ситуацию, Смирнов сдался финским властям и стал сотрудничать с финской контрразведкой. Он выдал всех известных ему работников и агентов Разведупра в Финляндии и ряде других стран. За предательство советский военный трибунал приговорил его к расстрелу, а финский суд, учитывая его сотрудничество с контрразведкой, приговорил к 2 годам принудительных работ. В тюрьме Смирнов продолжал сотрудничать с финской контрразведкой. После освобождения в 1927 году уехал в Бразилию к матери и брату, где его дальнейшие следы теряются.

1924 – Сотрудник ВЧК-ОГПУ Михаил Сумароков (Карпов, Якшин, Павловский) являлся членом партии эсеров. Был арестован и осужден на три года тюрьмы. После 1917 года под фамилией Якшина работал в ЧК Петрограда. С 1920 по 1922 год на Украине возглавлял закордонную работу Особого отдела украинской ЧК. В 1923 году был назначен начальником Иностранного отдела ГПУ в Берлине. Здесь, получив аванс в сумме 50 тыс. долларов под отчет «на работу в Германии», вел разгульный образ жизни и потратил казенные деньги.

Опасаясь обвинений в растрате, решил бежать. Накопил большое количество секретных документов и незаполненных бланков советских организаций и Коминтерна и сдался германским властям, выдав важные сведения. Получил от немецких спецслужб большую сумму денег, вскоре также растратил их и вышел на контакт с белоэмигрантским контрразведчиком Владимиром Орловым. Совместно с ним использовал похищенные бланки для подрывной деятельности против СССР, продавая их французским, английским и немецким спецслужбам. В 1929 году Сумароков и Орлов были арестованы, обвинены в мошенничестве и приговорены к 4 месяцам тюрьмы каждый. Их дальнейшая судьба неизвестна.

1925 – Резидент Разведуправления РККА в Прибалтике Игнатий Юрин (Дзевалтовский) бежал в Польшу, где работал советником маршала Пилсудского. Ранее, в октябре 1917 года, он был членом Петроградского ВРК, с октября 1917 года комиссаром Зимнего дворца и заместителем командующего войсками Петроградского военного округа. В 1918 году – комиссаром Всеросглавштаба. В 1919 году исполнял обязанности народного комиссара по военным и морским делам Украинской ССР. С октября 1919 по март 1920 года – помощник командующего Восточным фронтом, член реввоенсовета 5-й армии. В 1920 году – военный министр и министр иностранных дел Дальневосточной Республики. В 1921 году находился в Китае как дипломатический представитель ДВР. С 1923 по 1924 год – заместитель председателя Правления Российского общества ДОСААФ. В 1924 году представитель Исполкома Коминтерна при Болгарской коммунистической партии.

В 1925 году, будучи сотрудником резидентуры советской разведки в Вене, Дзевальковский предложил свои услуги французской разведке. В декабре 1925 года был отравлен по приказу начальника ИНО ОГПУ Трилиссера.

1925 – Агент ОГПУ Эдуард Опперпут-Стауниц, находясь во Франции, начал сотрудничать с белогвардейцами. Выступил с разоблачением МОЦР как легендированной ВЧК монархической организацией, в связи с чем руководство РОВС решило провести новые террористические акции на территории СССР на транспорте, в портах, на складах и элеваторах. Для ликвидации партийных руководителей намечалось использовать взрывные устройства, а также бациллы холеры, чумы, сибирской язвы.

Группа, в которую вошли Захарченко, Петерс и Опперпут, тайно проникла в Москву, где террористы пытались взорвать общежитие ОГПУ в доме 3/6 по Малой Лубянке, однако мощное взрывное устройство удалось обезвредить. Захарченко и Петерс покончили жизнь самоубийством при задержании. По одной из версий, Опперпут был убит при попытке перейти границу, по другой – продолжал работу на ОГПУ-НКВД в Китае и погиб в 1943 году в Киеве, как организатор антифашистского подполья, называвший себя Александром Коваленко и бароном фон Мантейфелем.

1925 – Сотрудник Разведывательного управления Красной Армии Владимир Ярославский (Нестерович). Участник Первой мировой войны, штабс-капитан. В 1917 году, после Февральской революции, вступил в РСДРП. В годы Гражданской войны воевал в Красной Армии, командовал «Железной заволжской бригадой», участвовал в уничтожении «махновских» банд на Украине. Награжден орденом Красного Знамени и именным оружием.

После учебы в Военной академии был принят в Разведуправление РККА. В 1923 году в Австрии возглавил нелегальную резидентуру, курировал работу нелегалов в Балканских странах. Выехав в 1923 году в Германию, выдал известную ему секретную информацию о работе советской военной разведки английским спецслужбам, представителем которых был Сидней Рейли. Мотивом предательства послужила организации Коминтерном взрыва в Софийском соборе Белграда с целью убийства премьер-министра Цинкова, когда погибли 150 человек, но Цинков не пострадал. Начальник ИНО ОГПУ Трилиссер отдал приказ о ликвидации Ярославского, и 6 августа 1925 года в городе Минце Ярославский был отравлен агентами Коминтерна – германскими коммунистами братьями Голке.

1927 – Шифровальщик резидентуры советской разведки в Лондоне Антон Миллер остался в Англии и передал расшифрованную часть советской диппереписки англичанам. После их публикации отношения с СССР были разорваны.

В мае 1927 года в помещении советской организации «Аркоса» лондонской полицией был проведен обыск, в ходе которого изъяты документы, свидетельствующие о шпионской деятельности советской разведки и антибританской пропаганде, в том числе и шифры. Во время обыска Миллер якобы пытался сжечь документы в одном из сейфов. Сотрудники «Аркоса» были отозваны на родину, но Миллера среди них не оказалось.

Миллер получил у англичан политическое убежище. Есть версия, что он работал на английскую разведку еще с 1920 года, и британская служба военной шифровки читала все дипломатические и разведывательные шифротелеграммы СССР. По распоряжению британского правительства была опубликована часть из дешифрованной секретной советской переписки и дипломатические отношения с СССР были разорваны Чемберленом.

1928 – Агент Иностранного отдела Александр Петров стал сотрудничать с бельгийской контрразведкой.

1928 – Агент ОГПУ Аркадий Биргер (Максимов), уволенный за хищения в армии в Годы гражданской войны, бежал в Персию. Его двоюродный брат Яков Блюмкин устроил Биргера в ОГПУ, для слежки за бывшим секретарем Сталина Бажановым. Вместо этого оба бежали в Персию, затем во Францию. Погиб в 1935 году, упав с Эйфелевой башни.

1929 – Резидент Иностранного отдела на Ближнем Востоке Яков Блюмкин после неудачного эсеровского мятежа был прощен чекистами. Ему поручили организовать отдел борьбы с международным шпионажем. С 1922 года работал в секретариате Троцкого. После выезда Троцкого за рубеж Блюмкин тайно поддерживал с ним связь через его сына и передавал секретные материалы стамбульской резидентуры ОГПУ. Был арестован в 1929 году и расстрелян «за повторную измену делу пролетарской революции».

1930 – Сотрудник Иностранного отдела ОГПУ Георгий Агабеков в 1924 году работал в Кабуле, в 1926 году был резидентом в Персии, где совершил ряд успешных разведывательных операций. В 1929 году он резидент в Стамбуле, Сирии, Палестине и Египте, где влюбился в англичанку Изабель Стритер и обратился к военному атташе британского посольства с просьбой о политическом убежище.

Выдал англичанам секретную информацию о советской разведке. В 1930 году перебрался Париж, где заявил о разрыве с советским режимом и ОГПУ. В 1931–1932 годах в Нью-Йорке и Берлине вышла его книга «ОГПУ: русский секретный террор». В результате этих публикаций в 1932 году была запрещена компартия Ирана, разгромлены все просоветские организации, арестовано более 400 человек, четверо расстреляны, 27 приговорены к тюремному заключению, а отношения Ирана и СССР заморожены. Две попытки его физического устранения в 1931 и 1934 годах провалились.

В 1936 году Агабеков отправляет в СССР письмо с раскаянием и предлагает свои услуги, чтобы загладить вину перед Родиной. В 1938 году на конспиративной квартире в Париже он был ликвидирован. По другой версии, его сбросили в пропасть на франко-испанской границе.

1930 – разведчик-нелегал Борис Лаго (Озеров) в 1937 году был обвинен в шпионаже на иностранные разведки и расстрелян. В годы Гражданской войны Лаго служил в Белой армии, был ранен, награжден Георгиевским крестом. С августа 1919 года работал в Осведомительном агентстве (контрразведке) Вооруженных сил Юга России. В 1920 году с остатками врангелевской армии бежал в Константинополь, где жил до 1922 года. Состоял в тайной разведывательной организации монархиста Шульгина «Азбука».

В 1922 году выехал в Прагу и стал сотрудничать с советской разведкой в Венском центре Разведуправления РККА и Берлинской объединенной резидентуры ОГПУ под руководством Ибрагимова. В 1924 году прикомандирован к послу СССР в Германии Крестинскому для внедрения в ЦК партии монархистов-конституционалистов. Был арестован берлинской полицией по подозрению в шпионаже в пользу СССР, но освобожден благодаря связям Крестинского. В 1925 году вновь арестован в Румынии и приговорен к 5 годам тюремного заключения в каторжной тюрьме Дофтана.

После выхода из тюрьмы в конце 1930 года объявил себя невозвращенцем. Активно работал в эмигрантской группе «Борьба», созданной Беседовским и Боггаутом, и выступал с разоблачительными материалами о деятельности чекистов в Европе. Это служило прикрытием для его внедрения в резидентуру английской разведки в Румынии. Лаго стал доверенным лицом заместителя резидента «Сикрет Интеллидженс Сервис» Богомольца и поставлял в Москву ценную информацию. Принимал участие в операции советской разведки «Тарантелла» и после её завершения бежал из Франции через Стамбул в Москву, откуда вскоре был направлен на нелегальную работу в Китай.

Но его документы прикрытия не выдержали проверки, и Лаго отозвали в Москву для разбирательства. Но вместо разбирательства его обвинили в сотрудничестве с иностранными разведками и в апреле 1937 года арестовали, а в сентября он был приговорен к высшей мере наказания по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян. В 1997 году Лаго реабилитирован Главной военной прокуратурой РФ.

1930 – Агент ГРУ Р. Свитц, работая нелегалом в США, сдал американцам советскую разведывательную сеть во Франции. О его предательстве стало известно лишь в 1938 году. Свитц начал работать на советскую военную разведку в 20-х годах. В 1930 году был направлен в США на нелегальную работу, но в американском консульстве в Панаме его документы оказались фальшивыми. Ему грозило 10 лет тюрьмы за попытку незаконного въезда в США, но он выбрал сотрудничество с американской разведкой, и в 1932 году он стал офицером американских ВВС.

В этом же году вместе с женой Марджори ГРУ направляет его во Францию в нелегальную резидентуру Бира, контролирующего сеть «корреспондентов» газеты французской компартии «Юманите». В результате в июне сеть Бира была разгромлена, сам он арестован и осужден на 3 года тюремного заключения. Свитц был освобожден американским военным атташе в Париже, послал в Москву донесение о своей свободе и исчез.

1930 – Военно-морской атташе в Швеции Александр Соболев изменил Родине. С 1918 года Соболев, бывший царский морской офицер, служил в Красной Армии. В 1921–1922 годах – начальник Штаба Морских Сил Каспийского моря. С 1922 года – преподаватель Центральных военно-морских курсов. В 1925–1928 годах – военно-морской атташе в Турции. С августа 1928 года – военно-морской атташе в Швеции. В апреле 1930 года он должен был выехать в Москву для получения нового назначения в Центральном аппарате НКИД (Министерство иностранных дел), но отказался вернуться в СССР, выехал во Францию, где работал в редакции парижского журнала «Часовой». Заочно осужден Военной коллегией Верховного суда СССР с объявлением «…вне закона с конфискацией имущества за присвоение крупной суммы денег и отказ вернуться в СССР…».

1933 – Член германской компартии, сотрудник Разведупра РККА Юлиус Троссин после ареста в июле 1933 года был перевербован гестапо, заброшен в СССР, где был разоблачен.

1937 – Нелегал ИНО НКВД Игнатий Порецкий (Натан Маркович Рейсс, «Людвиг»), в 1920 году нелегально работал в Польше, где был арестован и осужден на 5 лет, освобожден досрочно. В 1924–1927 годах успешно работал в резидентурах ГРУ в Германии и Австрии, Чехословакии и Голландии, за что награжден орденом Красного Знамени. В 1937 году, узнав о тайных переговорах и подготовке соглашения СССР с Гитлером, решил порвать с Советским Союзом и сообщил об этом своему руководству. Порецкий и его жена были ликвидированы в Швейцарии.

Есть версия, что именно от Рейсса так быстро поспешили избавиться, хотя другие перебежчики, грозившие выступить с разоблачениями советского режима, умерли своей смертью. За операцию по его ликвидации около десяти разведчиков были награждены орденами, некоторые из них потом также ушли из жизни. По этой версии, Порецкий знал о тайных переговорах с немцами бывшего секретаря ВЦИК Енукидзе: в 1929 году с министром иностранных дел Штреземаном, в 1932 году – с военным министром Шляйхером, в 1934 году – с заместителем Гитлера по партии – Гессом.

1937 – Нелегальный резидент ИНО в Голландии Вальтер Кривицкий (Самуил Гершевич Гинзберг, «Вальтер», друг Порецкого), работавший в нелегальных резидентурах в Германии, Франции и Италии. В 1929 году он резидент в Голландии, где был награжден орденом Боевого Красного Знамени. За операцию по получению доступа к кодам японского посольства в Берлине, позволившую читать материалы переговоров о создании немецко-японского антикоминтерновского пакта, был представлен к награждению орденом Ленина.

Однако в 1937 году, несогласный со сближением СССР с Германией и узнав о ликвидации своего друга Рейсса и о похищении в Париже генерала Миллера, объявил себя невозвращенцем и выехал в США, где в 1938 году обнародовал планы Сталина – Гитлера. Дал английской разведке СИС наводку на Кима Филби, хотя и не знал его фамилии. В 1941 году был найден в гостиничном номере в Лондоне с простреленной головой.

1937 – Сотрудник Разведупра РККА Александр Бармин (Графф) в 1923 году был направлен в Персию, где считался одним из лучших разведчиков. С 1929 года работал под крышей торгпредств СССР в Париже, Милане, Брюсселе. В 1937 году, будучи временным поверенным в делах СССР в Греции, получил срочный вызов в Москву, но совершил побег. Причиной послужили давние контакты с Троцким. В Париже Бармин установил контакт с Троцким через его сына Седова. Переехав в США, он издал книгу «Тот, кто выжил». Работал советником в Управлении стратегических служб (разведка США), откуда был уволен за резкую критику Рузвельта. В 1948 году женился на внучке Рузвельта Эдит. После войны возглавлял русское отделение радиостанции «Голос Америки». Умер в 1987 году.

1937 – Нелегальный резидент НКВД в Швейцарии Максим Штейнберг, после невозвращения на родину написал бывшему начальству письмо, что по-прежнему верен советской власти, но боится возвращаться на родину из-за чисток. В 1939 году через сотрудника НКВД Василевского помог нелегалу Этингону получить американскую визу, что способствовало успешному проведению операции по ликвидации Троцкого. После смерти Сталина поверил обещанной ему амнистии и вернулся в СССР, где был арестован по обвинению в государственной измене и приговорен к 15 годам тюремного заключения, а его жена – к 10 годам.

1938 – Резидент ИНО в Испании, нелегальный резидент во Франции, Италии и Австрии генерал Александр Орлов (Лев Лазаревич Фельдбин, Никольский, «Швед»), 1885 г.р., также получивший срочный вызов в Москву, совершил бегство через Францию в США, где жил под именем Игоря Константиновича Берга в городе Кливленде, штат Огайо. Смог выторговать у Сталина, чтобы его семья не подвергалась репрессиям в обмен на непредательство:

«…Помните всегда, что я не изменник партии и своей стране. Никто и ничто не заставит меня никогда изменить делу пролетариата и Сов. власти. Я не хотел уйти из н/страны, как не хочет рыба уйти из воды. Но преступные деяния преступных людей выбросили меня, как рыбу на лед… По опыту других дел знаю, что Ваш аппарат бросил все свои силы на мое физическое уничтожение. Остановите своих людей! Достаточно, что они ввергли меня в глубочайшее несчастье, лишив завоеванного моей долголетней самоотверженной работой права жить и бороться в рядах партии, лишив меня родины и права жить и дышать одним воздухом совместно с советским народом. Если Вы меня оставите в покое, я никогда не стану на путь, вредный партии и Сов. Союзу. Я не совершал и не совершу ничего против партии и н/страны. Я даю торжественную клятву: до конца моих дней не проронить ни единого слова, могущего повредить партии, воспитавшей меня, и стране, взрастившей меня. Пр. Вас отдать распоряжение не трогать моей старухи-матери. Ей 70 лет. Она ни в чем не повинна. Я последний из 4-х детей, которых она потеряла. Это больное, несчастное существо».

Сталин и Орлов выполнили свои обещания.

Фельдбин в годы Гражданской войны был сотрудником Особого отдела 12-й армии, командовал отрядом особого назначения на Украине, работал в ЧК Архангельской области, затем был переведен в ИНО ОГПУ, где выезжал в командировки во Францию, Германию, США, Италию, Австрию, Чехословакию, Швейцарию, Великобританию, Эстонию, Швецию, Данию, работал с Филби и «кембриджской пятеркой». В Испании руководил контрразведкой республиканцев, организовал вывоз в СССР испанского золотого запаса. В 1938 году завербовал гражданина США Морриса Коэна, будущего связного Рудольфа Абеля – Конона Молодого, и будущего нелегала, одного из организаторов убийства Троцкого – Григулевича.

После того как в СССР в 1937 году были отозваны из Испании и расстреляны полпреды СССР Розенберг и Гайкис, а также скончался от инъекции цианида калия в кабинете Фридинского его начальник в ИНО Слуцкий, получив вызов в Москву, Орлов с женой и дочерью, похитив 60 тысяч долларов оперативных средств НКВД, бежал в США. Предупредил Троцкого о готовящемся покушении на его жизнь. На допросах в ФБР Орлов сообщил много известных сведений о работе органов госбезопасности СССР, но сумел не выдать известную ему заграничную агентуру, в том числе группу Филби.

В 1937–1938 годах основной причиной предательства сотрудников спецслужб был обоснованный страх за собственную жизнь. Только летом 1937 года в Москву было отозвано около сорока выдающихся сотрудников ИНО НКВД, в том числе Николай Самсонов, Дмитрий Быстролётов, Станислав Глинский, Борис Гордон, Теодор Малли, Борис Базаров и другие. Большинство из них были репрессированы. Поэтому, зная, что ожидает их в СССР, сотрудники зарубежных резидентур становились невозвращенцами. Не вернулся и Зорге, хотя не стал перебежчиком, а до конца исполнил свой долг.

В 1953 году опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений», а в 1962 году – «Пособие по контрразведке и ведению партизанской войны». В 1960-х годах сотрудник резидентуры ПГУ в США Феоктистов нашёл место проживания Орлова. В ходе разговора он сумел убедить супругов Орловых, что советская власть не относится к Орлову как к предателю и предложил им вернуться в СССР, обещая, что Орлову вернут награды и звания и не будет никаких репрессий. Однако Орлов отказался. На следующей встрече Орлов передал Феоктистову значимые данные по экономике и список работников ФБР и ЦРУ, которые могут быть завербованы советской разведкой.

Орлов умер 25 марта 1973 года. Все его документы были опечатаны и отправлены в архив, в том числе и рукопись воспоминаний, с указанием не предавать их гласности до 1999 года.

1938 – Начальник УНКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Люшков был первым высокопоставленным чекистом, испугавшимся чисток и бежавшим за рубеж. В июне 1938 года перешёл государственную границу СССР и сдался японцам, передал японской разведке данные о Дальневосточной армии, экономическом положении дальневосточных районов и советской агентурной сети в Маньчжурии. Японцы распустили слух о его отъезде в Европу, хотя реально Люшков стал гражданином Японии Ямогучи Тосикадзу. Когда советские войска вступили на территорию Маньчжурии, японцы решили предложить Люшкову добровольно уйти из жизни. Он отказался и был убит, а его труп кремирован.

1938 – Нарком НКВД Украинской ССР, комиссар госбезопасности 3-го ранга, полномочный представитель ОГПУ по Московской области, заместитель коменданта Московского Кремля Александр Успенский перешел на нелегальное положение, скрывался по всей стране и при попытке бегства через границу был арестован в городе Миасс в 1939 году. Приговорен «за участие в антисоветском заговоре в органах НКВД и нарушение соцзаконности к расстрелу и расстрелян на следующий день. Его жена, скрывавшая его, также была приговорена к расстрелу, который приведен в исполнение в 1940 году.

1942 – Сотрудник легальной резидентуры военной разведки Измаил Ахмедов (Николаев) в 1922 году добровольцем вступил в ряды Красной Армии. В январе 1931 года командирован в Разведывательное управление РККА, работал в Чехословакии под прикрытием корреспондента ТАСС.

В 1940 году работал в Берлине в резидентуре военной разведки. В связи с нападением Германии на СССР был интернирован. Возвратился в СССР в середине 1941 года и был направлен на работу в Турцию под прикрытием пресс-атташе советского посольства.

В мае 1942 года Ахмедов явился в турецкую полицию и попросил политического убежища, заявив, что главным мотивом этого послужили репресии в СССР против крымских татар. Выдал туркам сведения о деятельности резидентур советских военной и политической разведок, назвал имена двух разведчиков, работающих в Турции нелегально.

Негативные последствия от измены Ахмедова возникли в результате его заявления об организации неудавшегося покушения в феврале 1942 года на посла Германии в Анкаре фон Папена, бывшего рейхсканцлера, активно поддерживавшего контакты с представителями США и Англии с целью заключения сепаратного мира. В результате перед турецким судом предстали два советских разведчика, которые были приговорены к 16 годам тюрьмы каждый (спустя два года амнистированы вследствие резкого изменения обстановки на фронте).

После войны он принял ислам, получил новое имя – Исмаилэге. В 1948 году турки передали его американцам. Он являлся консультантом ЦРУ по России, участвовал в подготовке агентуры для заброски на советскую территорию. Издал книгу «Внутри и вне сталинского ГРУ: побег татарина из разведки Красной армии».

1942 – Агент группы «Красная капелла» Р. Барт («Бек») и несколько членов «Капеллы» были арестованы. Он не выдержал пыток в гестапо и пошел на предательство, продолжая работать на немцев на оккупированной территории Европы. Весной 1945 года он попал к американцам, и те передали его НКВД. По приговору военного трибунала в 1945 году Бек был расстрелян.

1944 – Сотрудник легальной резидентуры в США капитан госбезопасности Василий Миронов за разглашение гостайны был арестован в 1944 году и в 1945 году расстрелян.

1945 – Сотрудник внешней разведки вице-консул полковник Константин Волков после попытки перехода на сторону Англии в Турции вывезен в СССР.

1945 – Шифровальщик легальной резидентуры военной разведки лейтенант Игорь Гузенко стал первым перебежчиком на Запад после победы СССР над Германией. Его отправили работать в Канаду, но в августе 1945 года при попытке отзыва на родину он обратился в редакцию канадской газеты с предложением рассказать о советском шпионаже в Канаде.

И рассказал так много, что канадское правительство учредило специальную Королевскую комиссию по вопросам шпионажа. Комиссия выявила имена четырнадцати человек, входивших в агентурную сеть ГРУ. Девять из них были осуждены. Москва пыталась убедить Канаду выдать Гузенко, но его не отдали. Умер Гузенко в 1982 году своей смертью.

1945 – Сменившая резидента советской разведки в Вашингтоне Элизабет Бентли («Лиса» и «Минна») добровольно сдалась ФБР, призналась в том, что занимается шпионажем в пользу СССР и выдала имена более 100 советских агентов, в том числе Седрика Белфраджа, которого на Западе долгое время считали более важным агентом, чем вся «кембриджская пятерка».

1946 – Сотрудник внешней разведки А. Грановский перебежал на Запад в Швеции.

1946 – Сотрудник ГРУ В.А. Скрипкин стал перебежчиком в Японии.

1947 – Сотрудник внешней разведки Б.И. Бакланов перебежал на Запад в Австрии.

1947 – Переводчик ГРУ старший лейтенант Константин Пузырев в 1946 году был завербован американцами. В 1947 году арестован и осужден на 25 лет лишения свободы.

1948 – Лётчики ВВС Пётр Пирогов и Анатолий Барсов перелетели на самолете Ту-2 с авиабазы Коломыя в Австрию. Американские оккупационные власти в Германии предоставили им политическое убежище. Спустя год Барсов вернулся в СССР и был расстрелян.

1949 – Сотрудник военной разведки переводчик разведуправления Центральной группы войск старший лейтенант Вадим Шелапутин был завербован американской разведкой. Родился в семье театрального актера, учился в Военном институте иностранных языков, где получил прозвище «Васька Шелапутин – международный проходимец». В 1948 году закончил спецподготовку и поехал в первую командировку в Австрию. В 1949 году связался с американской разведкой, которой сдал известных ему агентов. В Союзе был заочно приговорен к расстрелу. С 1950 года стал работать на английскую разведку СИС, и в 1952 году получил английское гражданство и документы на имя Виктора Грегори. В Лондоне работал на русской службе радио Би-би-си, затем на радио «Свобода». В начале 90-х вышел на пенсию и живет в Ирландии.

1950 – Сотрудник внешней разведки и внутренней контрразведки Илья Джирквелов перебежал на Запад.

1953 – Сотрудник военной разведки подполковник Петр Попов в 1953 году стал сотрудничать с ЦРУ, был первым агентом ЦРУ в спецслужбах СССР – «кротом». С 1951 года Попов работал в Вене и влюбился в австрийку. Любовь обходилась Попову слишком дорого, и он решил сдаться ЦРУ и работал на американскую разведку до 1958 года. Передал американцам информацию об австрийской агентуре ГРУ, о советской политике в Австрии и Восточной Германии. В декабре 1958 года он был арестован советской контрразведкой. Его пытались заставить продолжить контакты с ЦРУ под контролем, но он успел предупредить американцев о своём аресте. В январе 1960 года его судили и приговорили к смертной казни.

1954 – И.о. легального резидента внешней разведки в Австралии подполковник Владимир Петров (Пролетарский, Шорохов) и его жена капитан Евдокия Петрова (Карцева, Пролетарская) перебежали из Австралии в США.

1954 – Сотрудник легальной резидентуры внешней разведки Юрий Растворов перебежал из Японии в США.

1954 – Сотрудник легальной резидентуры внешней разведки майор Петр Дерябин перебежал из Австрии в США.

1954 – Сотрудник внешней разведки нелегал-боевик капитан Николай Хохлов при выполнении спецзадания в Западной Германии перебежал к американцам.

1954 – Сотрудник внешней разведки радист-нелегал «Гарт» изменил родине в Канаде и был выведен в СССР в 1955 году.

1957 – Сотрудник нелегальной резидентуры внешней разведки радист-нелегал подполковник Рейно Хейханен – Юджин Маки («Вик») с 1951 года работал в Финляндии, потом в США. Растратил 5 тыс. долларов и во время очередной поездки во Францию сдался американцам, выдав им одного из самых известных советских нелегалов – Абеля (Фишера).

В 1964 году Хейханен умер при странных обстоятельствах – он был пьян и его машину раздавил огромный грузовик-трейлер. СВР однозначно к его смерти не причастна. Представители ЦРУ, которые отчасти были заинтересованы в его устранении, заявили, что он погиб в автомобильной катастрофе. Но ни единого визуального свидетельства о его кончине, кроме сообщений в печати, нет. На дороге, где произошла смертельная авария, в феврале не зафиксировано никаких происшествий. В свои 44 года Хейханен был законченным алкоголиком и стариком. Возможно, ему изменили внешность и фамилию, перевезли в другой город и дали возможность умереть от алкоголя.

1958 – Агент контрразведки Грузии в 1936–1958 годах писатель А.Н. Чейшвили в Западном Берлине перебежал к американцам.

1958 – Нелегал военной разведки Михаил Федоров (Алексей Шистов), в период работы в Мексике стал сотрудничать с ЦРУ. Сообщил США данные о советской космической программе. Сам шеф ЦРУ Аллен Даллес считал Фёдорова особо ценным агентом. В 1958 году Фёдорова вызвали в Москву, где он был арестован и расстрелян.

1959 – Командир эсминца капитан 3-го ранга Артамонов в 1959 году в польском порту Гдыня вместе с польской любовницей бежал в Швецию, затем в США, где под именем Николаса Шадрина работал в американской военной разведке РУМО. В 1965 году в городе Арлингтоне КГБ был обнаружен и перевербован под псевдонимом «Ларк». С 1966 по 1968 год представил информацию о работниках ЦРУ и РУМО, об осведомленности американцев о советском ВМФ и другие данные.

В связи с подозрением в двойной игре в 1975 году под предлогом встречи с нелегалом его выманили в Вену, усыпили хлороформом и в наручниках вывезли на австрийско-чешскую границу. Там руководитель группы генерал ПГУ Калугин вторично усыпил очнувшегося Артамонова, после чего агент погиб, и тщательно подготовленная операция была сорвана.

1961 – Нелегал внешней разведки Юрий Логинов («Густо») инициативно стал сотрудничать с ЦРУ в Финляндии. В мае 1961 года Логинов был направлен на стажировку в Финляндию. В Хельсинки он обратился в посольство США и добился встречи с резидентом ЦРУ в Финляндии Френком Фрайбергом. ЦРУ для работы с ним прислало в Хельсинки оперативника Ковича, имевшего опыт работы с перебежчиками Поповым и Шистовым, которому Логинов сообщил, что является нелегалом КГБ, работающим под легендой американского туриста Рональда Уильяма Дина, и заявил, что хочет перейти на Запад или выехать в США.

Кович убедил Логинова остаться на месте и передавать ЦРУ информацию о КГБ. Тот согласился и сообщил, что у него уже были две встречи с сотрудниками ПГУ. Первая с Климовым (это был будущий перебежчик Голицын) и куратором из Центра Фроловым, в ходе которых он рассказал о трудностях и ему вручили визу для возвращения в Москву. Перед отъездом Логинов был завербован ЦРУ под псевдонимом «Густо». В 1962 году он выехал во Францию и в Париже имел встречу с Ковичем. В 1964 году Логинов, выдавая себя за канадца, выезжал в Брюссель и в Каир. Но бежавший в декабре 1961 года его куратор в ПГУ Голицын убедил ЦРУ, что КГБ внедрил в американские спецслужбы под видом перебежчика «крота». Подозрение пало на Логинова и его куратора в ЦРУ Ковича. Проверка Логинова контрразведкой показала, что «Густо» – подстава КГБ, так как Логинов ни разу не сообщил ЦРУ ценную информацию и не назвал других агентов, не объяснил мотивов добровольного сотрудничества с ЦРУ.

Однако контакты с Логиновым ЦРУ продолжало. В январе 1967 года он под легендой канадца Эдмунда Тринки выехал в четвертую командировку – сначала в ЮАР, затем в Кению, где встречался с сотрудником ЦРУ. В это время начальник советского отдела Мерфи и начальник отдела контрразведки в ЦРУ Энглтон решили, что Логинов – подстава КГБ и сдали его контрразведке ЮАР. В июле 1967 года службой безопасности ЮАР Логинов был арестован и подвергнут интенсивным допросам. Он признался в шпионаже против ЮАР и еще двадцати трех других стран и сообщил длинный список сотрудников КГБ, работавших под прикрытием должностей дипломатов.

Фактически имена офицеров КГБ полиции безопасности ЮАР передало ЦРУ, чтобы скомпрометировать Логинова в глазах КГБ. После этого ЮАР обменяла задержанных в ГДР агентов ФРГ на Логинова с последующей передачей его СССР. Логинов противился отправке в СССР, но был депортирован с применением силы. По версии ЦРУ, Логинов был расстрелян. По другой версии, он остался жив.

1961 – Спецагент боевик-нелегал КГБ Богдан Сташинский бежал на Запад в Западном Берлине. В мае 1959 года Сташинский по заданию КГБ предпринял первую попытку убийства Бандеры, но у него сломался ключ от квартиры, и операция сорвалась. Затем в октябре 1959 года в подъезде дома № 7 по Крейтмайрштрассе был обнаружен труп Стефана Поппеля, который умер от сердечной недостаточности. Под именем Поппеля скрывался Бандера. Тщательная экспертиза выявила в желудке и на лице Бандеры следы синильной кислоты. В декабре 1959 года в Москве председатель КГБ Шелепин вручил Сташинскому орден Красного Знамени.

Сташинского направили на курсы по подготовке к следующим длительным командировкам на Запад. Однако в Берлине он влюбился в гражданку ГДР Инге Поль, которая оказалась ярой антикоммунисткой. Несмотря на запрет КГБ, Сташинский и Инге в апреле 1960 года обвенчались. Летом 1961 года, перед родами, Инге выехала в Восточный Берлин, где их новорожденный сын скончался от воспаления легких. Сташинского отпустили на похороны. Здесь он признался жене, что является боевиком-убийцей, и вечером 12 августа они бежали в Западный Берлин.

В ФРГ Сташинский сдался властям ФРГ и признался в убийстве Ребета и Бандеры. В 1962 году его судили и приговорили к восьми годам тюремного заключения. Через 4 года он попал под амнистию. Спецслужбы ФРГ помогли ему сменить фамилию и укрыться от преследования КГБ и бандеровцев. Есть версии, что с помощью пластической операции ему изменили внешность и затем переправили в ЮАР. По другой версии, якобы в начале 2000-х в родное село Сташинского Борщевичи под Львовом приезжали пожилые иностранцы – мужчина и женщина, и один из сельчан признал в старике Сташинского.

1961 – Заместитель руководителя резидентуры внешней разведки КГБ в Хельсинки майор Анатолий Голицын (Анатолий Климов) был завербован ЦРУ и перебежал из Финляндии в США. Передал спецслужбам США обширную информацию по советским агентам и сотрудникам госбезопасности, работавшим во внешней разведке. Дал наводку на Веннестрема, Филби и советского агента «Вассала».

Его сведения о деятельности советской разведки во Франции привели к отставке двух руководителей французских спецслужб и советника де Голля по разведке. В 1988 году по его наводке в Великобритании был арестован канадский ученый Хэмблтон, передавший советской разведке секретные материалы о НАТО. Голицын стал почетным Командором ордена Британской империи, и в 1984 году получил американское гражданство.

До этого с 1953 по 1955 год по линии контрразведки он работал в Вене, вел разработку эмигрантов из СССР. В декабре 1961 года в Хельсинки Голицын явился в доме резидента ЦРУ Фрэнка Фрайберга вместе с женой с дочкой, попросил политического убежища в США и требовал, чтобы американцы в течении двух часов вывези его из Финляндии, опасаясь преследования со стороны КГБ. Как сотрудник контрразведки в Финляндии, он работал по главному противнику – США, Англии и Франции и ФРГ, поэтому представлял для американцев особую ценность.

Перед этим он более года готовился к побегу, похищая документы из резидентуры, и за полгода сообщил о плане бегства жене. Фрайберг ближайшим рейсом вывез Голицына и его семью в Стокгольм. В Стокгольме четыре дня его держали на конспиративной квартире, затем доставили во Франкфурт-на-Майне, а оттуда в Нью Йорк. В США Голицыну дали фамилию Джон Стоун и псевдоним «Лэдл».

Первые беседы с ним провели замдиректора ЦРУ Кейбелл и начальник советского отдела Мори. Затем с ним работал начальник контрразведки – Энглтон, которому Голицын сообщил, что видел в ПГУ секретные материалы, которые могли поступить только от руководства ЦРУ, что в Германии работает агент со славянской фамилией на «К», его псевдоним «Саша». Поняв, что ЦРУ ценит получаемую от него информацию, Голицын постарался преподнести себя как разоблачителя угрозы советской разведки и козней КГБ, засылающего перебежчиков для внедрения в ЦРУ, и требовал встреч с президентом США и директором ФБР Гувером.

В 1962–1963 годах ЦРУ командировало Голицына в Лондон, где он с представителями контрразведки МИ-5 выявлял советскую агентуру. Филби вынужден был бежать из Великобритании в СССР, а после скандала с военным министром Профьюмо, к которому нашел подходы с помощью его любовницы сотрудник ГРУ Иванов, Голицын обвинил в работе на СССР будущего премьер-министра Вильсона, директора английской разведки Холлиса и его заместителя Митчелла. Их невиновность была доказана только спустя пять лет.

Разоблачения Голицыным агентурной сети КГБ «Сапфир» в спецслужбах Франции и в окружении президента де Голля имели более серьезные последствия. ЦРУ командировало Голицына во Францию, где французские спецслужбы представили ему десятки подозреваемых депутатов и высших чиновников, дипломатов и полицейских, генералов и министров, которым он выносил вердикт. По его наводке был разоблачен и осужден Жорж Пак, агент КГБ с 1944 года, имевший доступ к секретным документам Генштаба Франции и НАТО. В Канаде Голицын заподозрил начальника советского отдела канадских спецслужб Беннета, который в Турции встречался с Филби. Его подвергли допросам и уволили. Президент де Голль вынужден был сменить своего советника по вопросам разведки, а канадец – бывший сотрудник НАТО профессор Хью Хэмблтон – за сотрудничество с КГБ был осужден на 10 лет.

Бурная деятельность Голицына привела к дезорганизации работы не только ЦРУ, но и других западных спецслужб, так как под подозрением оказались многие сотрудники разведки и политические деятели. Судьба многих перебежчиков из СССР после заявлений Голицына о подставах КГБ подверглась серьезным испытаниям. Под подозрением оказалось около двадцати перебежчиков. Так, Юрий Носенко провел в тюрьме около пяти лет, где в одиночке, с полным отсутствием контактов с людьми, подвергался частым и интенсивным допросам. Когда охота на ведьм завершилась, его выпустили, выплатили компенсацию и сделали консультантом ЦРУ.

После бегства Голицына КГБ дало указание резидентурам приостановить все встречи с важными агентами, а председатель КГБ Семичастный одобрил планы уничтожения предателей Голицына, Гузенко, Хохлова и Сташинского.

В 1984 году в США вышла книга Голицына с политическими предсказаниями «Новая ложь для старого», и западные аналитики утверждают, что многие его предсказания сбылись. Так Риблинг пишет, что из 148 его предсказаний исполнились 139. (Подробности в разделе о разведчиках и предателях-авантюристах.)

1962 – Сотрудник военной разведки полковник ГРУ Олег Пеньковский, («Пров») был завербован английской разведкой МИ-6 и американским ЦРУ (агент «Янг», «Герой», «Алекс» и «Йог») и работал на них с 1959 по 1961 год. По официальным данным, только за 1962 год передал на Запад 5 тысяч снимков и более 7,5 тысячи страниц совершенно секретных материалов. Это была информация о ядерной программе СССР, данные о военно-воздушных силах и планы Хрущёва во внешней политике. Некоторые аналитики считают, что третья мировая война не началась именно благодаря Пеньковскому: во время Карибского кризиса Кеннеди не отдал приказ о бомбардировках Кубы, ибо точно знал, что СССР не способен и не хочет вести войну.

Пеньковский мнил себя «сверхчеловеком», считал, что его недооценили, и был настоящим карьеристом. В 1945 году женился на семнадцатилетней дочери своего начальника генерала Гапоновича. Ему покровительствовал начальник ГРУ генерал армии Серов, которого Пеньковский в 1962 году сопровождал в поездке в Лондон.

В 1960 году ему отказали в выезде за границу под предлогом, что скрыл белогвардейское прошлое отца. Пеньковский был авантюристом и имел психические отклонения, хотя это стараются не комментировать. Изменил Родине по причинам жадности, пьянства, подлости, зависти и мести, кроме того, он не вписывался в коллектив. Сам Пеньковский не стремился обосновать свое предательство идейными соображениями. Он просто достиг потолка в своей карьере в СССР и решил сменить хозяев в расчете на более перспективное будущее на Западе.

Он был арестован в октябре 1962 года и расстрелян.

Есть версия, что Пеньковский был двойным агентом и косвенно предотвратил начало третьей мировой войны, т. к. сообщил о неспособности и отсутствии в СССР таких планов. В этом якобы была заинтересована группа высокопоставленных чиновников Кремля и военных, обеспокоенных тем, что очередная авантюра Хрущева может привести к третьей мировой войне. Удивительно и то, что жена и родственники Пеньковского в СССР не пострадали от его предательства. (Подробности в разделе о разведчиках и предателях-авнтюристах.)

1962 – Сотрудник 7-го отдела 2-го Главного управления КГБ капитан Юрий Носенко, «Фокстрот» (его отец – министр судостроения в 1939–1956 гг.) в 1962 году, во время командировки, был завербован ЦРУ и остался в Швейцарии. В 1963–1964 годах вывезен в Германию, сдал несколько важных двойных агентов советской разведки в спецслужбах США, а также более 200 советских агентов и их связных за границей, около 2 тысяч офицеров КГБ и подтвердил информацию о 52 прослушивающих устройствах в посольстве США в Москве. Пять лет его держали в тюрьме ЦРУ, допрашивали и пытали, подозревая, что он является двойным агентом. Когда он заслужил доверие, то был назначен консультантом в ЦРУ и получил 80 тысяч долларов компенсации. В СССР Носенко заочно был приговорен к расстрелу.

В последние годы Носенко стал собирать вокруг себя бывших советских разведчиков – полковника ГРУ Бохана, сотрудника ПГУ КГБ Илларионова и сотрудника МИД СССР Агранянца, сбежавшего в Америку в 1986 году. Все они, встречаясь с высокопоставленными российскими гражданами, гостящими на территории США и Канады, собирали информацию о связях российских чиновников с международной преступностью и о коррупции в органах власти России. Умер в 2008 году.

1962 – Сотрудник Нью-Йоркской резидентуры внешней разведки, заслуживший звание Героя Советского Союза на фронте в годы ВОВ, полковник Алексей Кулак в 1962 году инициативно предложил свои услуги ФБР, считая, что руководство разведки не оценило его прежних заслуг и реальных возможностей. До сих пор кто-то считает его предателем, а кто-то двойным агентом. Он работал на США с 1962 по 1970 год под псевдонимом «Федора». Передал ФБР сведения о сотрудниках КГБ в Нью-Йорке, об интересах КГБ в научно-технической сфере и в сфере производства вооружений. Есть сведения, что за свою работу он получил примерно 100 тыс. долларов. В 1977 году вернулся в Москву, а в 80-е годы, когда Кулак уже был на пенсии, в органах госбезопасности началось секретное расследование по его делу. Но ничего доказать не смогли. Кулак много пил и умер от рака в 1983 году, а в 1985 году перебежчик Эймс сообщил о его предательстве.

Позже выяснилось, что в течение 20 лет в ЦРУ и ФБР шли споры о том, насколько надежен агент «Федора», а также возникали сомнения в ценности представляемой им информациии, которая нередко основывалась на слухах. Эти разногласия даже привели к прекращению оперативного взаимодействия между ЦРУ и ФБР. ФБР помогло Кулаку «завербовать» нескольких американцев, за что руководство ПГУ представило его к награждению орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени. Официально признал предательство Кулака новый начальник ПГУ Шебаршин в 1989 году. После этого портрет героя Кулака исчез со стенда в музее истории разведки, потому что Указ о присвоении ему звания Героя Советского Союза был отменен секретным Указом, и он посмертно лишен Золотой Звезды.

1963 – Сотрудник 1-го отдела ВГУ КГБ Александр Черепанов в октябре 1963 года пытался передать в посольство США в Москве документы наблюдения за американскими дипломатами и инициативно предлагал сотрудничество с ЦРУ. Арестован и расстрелян.

1963 – Оперативный фотограф Первого спецотдела ГРУ и фототехник Международного отдела ЦК КПСС полковник Николай Чернышов, агент ЦРУ «Ник-Найт» в 1961–1991 годах. Передал американской разведке тысячи фотодокументов о деятельности резидентур ГРУ в США, Великобритании, ФРГ, Франции, Италии, Японии, Бельгии, Швейцарии. По его наводке были арестованы лучшие советские агенты. За предательство получил от американской разведки 20 тысяч рублей. В 1972 году уволен из ГРУ за пьянство, пытался покончить с собой, после чего военная разведка начала его проверку. Арестован в 1990 году, осужден на 8 лет, помилован Ельциным в 1991 году. Вскоре умер от рака.

1965 – Генерал-майор ГРУ Дмитрий Поляков («Дипломат»), агент ЦРУ «Бурбон», «Цилиндр», «Скиталец» и ФБР «Топ-Хэт» в 1961–1986 годах. Выдал 19 разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и расшифровал более 1500 офицеров ГРУ и КГБ. Сообщил подробности о разногласиях в советско-китайских отношениях, что позволило американцам наладить отношения с Китаем, передал ЦРУ данные о новых образцах советского вооружения. Его выдал самый известный американский перебежчик Олдридж Эймс в 1985 году. Полякова арестовали в конце 1986 года и приговорили к расстрелу. Приговор привели в исполнение в 1988 году.

Долгое время носил на Западе почетный титул лучшего американского шпиона. Власти США и ЦРУ были очень обеспокоены разоблачением Полякова и искали «крота» в своих спецслужбах. Об освобождении Полякова просил на встрече с Горбачевым президент США Рейган, но тот ответил, что он уже мертв.

Причины его предательства до сих пор понятны не до конца. Возможно, это была обида на руководство ГРУ, которое отказало ему в просьбе вылечить за границей тяжело больного сына, который вскоре умер. Полякова вряд ли можно отнести к числу авантюристов, хотя сам он говорил, что любит риск. (Подробности в разделе разведчиков и предателей-авантюристов.)

1966 – Сотрудник внешней контрразведки в Вашингтоне капитан Игорь Кочнов («Китти-Хок») в 1966 году изменил Родине в Австрии, по личной инициативе начав сотрудничество с ЦРУ, и работал на американцев до 1977 года. Внезапно умер в Москве в конце 80-х (?).

1967 – Лётчик Василий Епатко перелетел на самолёте МиГ-17 с советской авиабазы, расположенной в ГДР, на территорию Западной Германии. Ему было предоставлено политическое убежище в США.

1968 – Сотрудник нелегальной резидентуры внешней разведки в Западной Германии подполковник Евгений Рунге («Курт»), немец, изменил Родине в Германии, перебежав к американцам.

1971 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Бельгии майор Анатолий Чеботарев в 1971 году бежал на Запад, но вскоре возвратился в СССР…

1971 – Сотрудник нелегальной резидентуры внешней разведки в Лондоне капитан Олег Лялин в 1971 году изменил Родине в Австрии, перебежав к англичанам, сотрудничал с британской разведкой МИ-5, раскрыл агентурную сеть в Англии и других странах Западной Европы, выдав 105 советских разведчиков. Заочно был приговорен в СССР к расстрелу. 23 года жил с семьей в Англии. Умер в 1995 году.

1971 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Индонезии Н. Петров в 1971 году бежал на Запад, но вскоре возвратился в СССР…

1971 – Доверенное лицо внешней разведки дипломат Владимир Сахаров в конце 60-х стал агентом ЦРУ и в 1971 году изменил Родине в Кувейте…

1972 – Резидент ГРУ военный атташе посольства СССР в Стокгольме Георгий Федосов в 1972 году намеревался перейти на Запад… Агент советской разведке в шведской контрразведке СЕПО Берлинг, узнав о планах Федосова и опасаясь, что он может знать и выдать его как агента КГБ, сообщил своему куратору. Федосов был отозван в СССР, но руководство ГРУ не захотело подтвердить его изменнические намерения. Он не был осужден и продолжает жить в Москве, но выезд за границу ему был запрещен.

1972 – Сотрудник резидентуры ГРУ во Вьетнаме Евгений Сорокин в 1972 году бежал на Запад, вскоре вернулся в СССР…

1972 – Сотрудник КГБ А. Оганесян в 1972 году бежал в Турцию, в 1973 году вернулся в СССР…

1974 – Сотрудник военной контрразведки в ГСВГ капитан Алексей Мягков, выпускник Рязанского училища ВДВ, в 1974 году бежал на Запад… В 1969 году он был направлен оперуполномоченным в Особый отдел армии в ГСВГ. Характеризовался в целом положительно, но сослуживцы отмечали склонность к богемному образу жизни и завышенную самооценку. Отношения с женой за границей резко ухудшились. Этого оказалось достаточно, чтобы в феврале 1974 года, во время поездки на экскурсию в Западный Берлин, он сумел оторваться от группы и обратился в полицию с предложением остаться на Западе. Был передан британской военной полиции и ночью его вывезли в ФРГ.

Мягков утверждал, что изменил Родине по политическим мотивам, но сослуживцы и начальство считают, что к предательству его привели завышенная самооценка, склонность к авантюризму и страх наказания за неразборчивые связи с немецкими женщинами легкого поведения. Он выдал противнику секреты о формах и методах работы органов госбезопасности, структуре и системе подготовки кадров военной контрразведки, данные на сотрудников КГБ и другую информацию. При участии западных спецслужб издал книгу «КГБ изнутри», которая состоит из вымыслов, сплетен и авантюрных рассуждений.

1974 – Сотрудник 7-го отдела КГБ Армянской ССР Норайр Григорян в 1974 году был завербован ЦРУ, в 1995 году разоблачен вместе с другим агентом ЦРУ Капояном и приговорен к 12 годам лишения свободы. После освобождения из тюрьмы выехал в США и требовал компенсации, но вместо этого попал в тюрьму на 1 год и 8 месяцев за вымогательство денег у местных армян.

1974 – Старший инженер кафедры физики плазмы Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы Александр Нилов, агент ЦРУ «Тигр» с 1974 по 1975 год. Завербован в 1974 году во время служебной командировки в г. Бумердес, Алжир. На момент вербовки доступа к секретной информации не имел, однако ЦРУ рассматривало его как «перспективного» агента. В Москве связывался с резидентом при помощи тайников. В 1975 году призван в армию, служил в РВСН Московского военного округа. Арестован в 1975 (1977?) году, осужден в 1978 году. Суд с учетом смягчающих обстоятельств – шпион не успел собрать информацию секретного характера, – применил к нему минимальную меру наказания по статье 64 УК «Измена Родине» – 10 лет с конфискацией имущества.

1975 – Второй секретарь посольства СССР в Боготе, Колумбия, Александр Огородник, агент ЦРУ «Агроном» и «Трианон» в 1975–1977 годах, встал на путь предательства из-за неразборчивости в интимных связях, карьеризма и стяжательства. Он был завербован американской разведкой под угрозой опубликования компрометирующих фотоснимков с агентом ЦРУ сотрудницей Колумбийского университета Пилар Суарес.

После окончания Суворовского училища и МГИМО он защитил кандидатскую диссертацию и в 30-летнем возрасте прибыл в столицу Колумбии Боготу на должность 2-го секретаря посольства. Он был эрудитом и спортсменом, не пил и не курил, тщательно следил за своей внешностью и здоровьем. Но за положительным образом советского дипломата ЦРУ сумело разглядеть его неразборчивость в связях со слабым полом и неудовлетворенные амбиции. Он постоянно жаловался, что руководство недооценивает его профессиональные заслуги, а окружающие его сотрудники тотально глупы. Вторую жену Огородник отравил, опасаясь, что она догадывается о его связях с иностранной разведкой. Хотел жениться на дочери секретаря ЦК Русакова, и дело шло к свадьбе.

Вербовка Огородника была проведена по классической схеме заманивания в «медовую ловушку» и работы «под чужим флагом». Ему подставили красивую испанку, потом последовал её звонок о беременности, затем явились колумбийские контрразведчики. Но Огородник заявил, что согласен работать только с американцами.

В декабре 1974 года он вернулся в Москву и стал работать в отделе Америки МИДа. Два года «Трианон» поставлял секретную информацию в резидентуру ЦРУ в Москве. История разоблачения этого шпиона легла в основу фильма «ТАСС уполномочен заявить», снятого по роману Юлиана Семенова. Согласно официальной версии, Огородник покончил с собой во время ареста. Существует версия, что наводку на Огородника в октябре 1975 года дал чешский перебежчик Карел Кочер, работавший в аналитическом отделе ЦРУ. Но, как это зачастую бывает, чехословацкие коллеги сообщили КГБ только общие сведения, чтобы не выдать своего источника в ЦРУ, что затруднило его поиск.

По другой версии, Кочер мог быть «двойником», сдавшим Огородника, чтобы прикрыть американских агентов более высокого ранга – Гордиевского и Шевченко. Арест Огородника состоялся вечером 22 июня 1977 года и закончился его смертью. Он проводился без санкции на задержание и обыск, что косвенно свидетельствует о том, что срочное пресечение деятельности шпиона и результат ареста были заранее предопределены. Огородник принял яд, когда рядом с ним был один следователь, попросивший остальных членов спецгруппы удалиться из комнаты.

После этого чекистам для проведения оперативной игры по разоблачению кураторов шпиона из посольской резидентуры пришлось искать Огороднику двойника. В результате Марта Петерсон была захвачена с поличным, «Трианон» ликвидирован, и КГБ вышло победителем в этом противоборстве спецслужб. Примечательно, что в ЦРУ операцию «Кайман» по разработке Огородника курировал Олдрич Эймс, ставший суперагентом советской разведки.

Возможно, что разоблачение предателя в МИДе имело целью избавить от компрометации видного партийного деятеля секретаря ЦК Русакова и продемонстрировать успешную работу КГБ. Реализации оперативной разработки шпиона, длившейся почти год, препятствовали интриги между руководством МИДа и КГБ. Руководитель Службы безопасности МИДа генерал Курушев неоднократно информировал об Огороднике министра Громыко, который категорически утверждал, что в МИДе предателей нет. Очевидно, гибель Огородника устраивала всех высших руководителей страны. Докладывая Андропову о гибели Огородника при аресте, руководитель операции не получил никаких упреков. А приближенные Громыко откровенно благодарили чекистов за то, что шеф КГБ не подставил министра, а сам решил проблему.

1976 – Сотрудник КГБ шифровальщик и радист посольства СССР в Республике Нигер старший лейтенант Анатолий Семенов в 1976 году перебежал к американцам и был вывезен в США, получил грин-карту на имя Эндрю Димика, женился на пуэрториканке и развелся. В 1981 году добровольно вернулся в СССР и приговорен за измену Родине к 10 годам лишения свободы. Был помилован в 1987 году и вышел на свободу. В ноябре 1991 года вновь выехал в США, где мечтал написать книгу о службе в КГБ.

1976 – Сотрудник ГРУ Владимир Константинов был завербован ЦРУ в 1976 году, разоблачен и отозван в СССР…

1976 – Агент органов КГБ сотрудник Института США и Канады Сергей Федоренко в 1976 году завербован ЦРУ, который оказался единственным из 20 известных Эймсу агентов ЦРУ, которого он не выдал КГБ, испытывая к нему уважение и дружеские чувства.

1976 – Сотрудник ГРУ майор Анатолий Филатов («Алекс», «Этьен»), агент, завербованный ЦРУ с помощью примитивной «медовой ловушки». Сотрудничал с американской разведкой в 1976–1977 годах и выдал данные о дипломатической переписке советского посольства и поставках в Алжир советской военной техники. Получил за это 24 золотых монеты и 40 тысяч советских рублей. В 1978 году приговорен к расстрелу, смертная казнь заменена на 15 лет лишения свободы, которые он отсидел полностью, живет в д. Старая Жуковка Саратовской области.

1977 – Нелегал внешней разведки полковник Людвик Земенек («Дуглас»), чех по национальности, в 1977 году перевербован ФБР и сотрудничал с американцами до 1979 года. Остался в Америке.

1978 – Сотрудник легальной резидентуры ГРУ в Швейцарии капитан Владимир Резун (Суворов) был завербован британской разведкой МИ-6 во время работы в Женеве. В 1978 году бежал вместе с семьей, живет в Великобритании. Автор книг о деятельности ГРУ – «Ледокол» и «Аквариум». Выдал известные ему сведения о деятельности и агентуре резидентуры ГРУ в Швейцарии.

1978 – Сотрудник 5-го Управления КГБ капитан Виктор Орехов, в 70-е годы, занимаясь делами правозащитников, сообщал им о готовящихся арестах и обысках Морозова, Орлова, Щаранского, Лавута, Гривниной, Сквирского. Давал профессиональные советы, как обнаруживать слежку, как вести себя на допросах. Был разоблачен и в 1978 году осужден за разглашение государственной тайны антисоветчикам и диссидентам на 8 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

В 1986 году вышел на свободу, но в 1995 году был арестован за незаконное хранение огнестрельного оружия и осужден к 3 годам лишения свободы. Демсоюз вступился за него, мотивируя тем, что новый начальник УКГБ Москвы генерал Трофимов в 1978 году вел дело на Орехова. Новый суд снизил срок до одного года, и через 8 месяцев он был помилован и вышел на свободу. В 1997 году, в связи с невозможностью снять две судимости и получить приличную работу, Орехов выехал в США.

1979 – Сотрудник резидентуры внешней разведки майор Станислав Левченко, ранее проходивший диверсионную подготовку в ГРУ, был завербован ЦРУ. Левченко очень успешно работал в токийской резидентуре, завербовав двух ценных источников информации и приняв участие в активных мероприятиях. При попытке отозвать его в СССР в 1979 году сначала остался в Японии, потом бежал в США. Сдал всю известную ему агентуру и состав токийской резидентуры КГБ, мотивируя свое предательство тем, что «пошел на этот шаг по собственной воле. Просто меня возмущала вся наша система. Я устал от нее. Меня, кстати, повышали по службе, и я должен был возвращаться в Москву с повышением».

Это парализовало деятельность резидентуры до 1983 года. В 1981 году в СССР Левченко был заочно приговорен к расстрелу. Автор нескольких книг, работает в американской газете «Новое русское слово». В 1992 году он встретился в Вашингтоне с находившимися в то время в США бывшим председателем КГБ Бакатиным и отставным генералом ПГУ КГБ Калугиным.

1979 – Сотрудник 8-го Главного управления УКГБ майор Виктор Шеймов, занимавшийся шифровальными системами разведки и контрразведки КГБ, в 1979 году в Варшаве инициативно предложил свои услуги ЦРУ, в 1980 году бежал в США. По версии Шеймова, в тайнике «Волги» его вывезли в Польшу сотрудники ЦРУ, но более вероятно, что его вывезли в личном самолете посла США в Москве под видом второго пилота, а жену и дочь на том же самолете в специально оборудованных контейнерах. КГБ искал его пять лет, считая, что он пропал без вести. В 1985 году от Эймса стало известно о его предательстве. Выдал шифры КГБ, награжден американской медалью. Жил в Вашингтоне, ему сменили внешность и фамилию. Написал книгу «Башня секретов».

1981 – Агент органов КГБ сотрудник Института США и Канады Владимир Поташов в 1981 году завербован ФБР. Приехав в США на стажировку, он решил обратиться к министру обороны США Брауну, с которым познакомился в Москве в 1974 году, с просьбой продлить срок командировки и получить о ней положительный отзыв. Браун познакомил его с сотрудником ФБР Полем, а тот с красивой девушкой Джулией, которая была его агентом. Поль знал, что у Поташова был роман с Джулией в 1979 году в Таллине. К тому же перед отъездом в командировку его отношения с женой шли к разводу. После этого во время постельной сцены сотрудники ФБР задержали его и принудили к сотрудничеству. ФБР, согласно контракту со шпионом, обещало выплачивать Поташову по полторы тысячи долларов.

Поташов был передан на связь ЦРУ (агент «Медиан»). За время сотрудничества своевременно известил американцев о создании в структуре нашего Министерства обороны нового института и Космического командования. Выяснил причины отсрочки запуска советского космического корабля многоразового использования. Подробно расписал структуру и функциональные обязанности подразделений Академии наук, круг решаемых ими секретных научных проблем, дал характеристики ученым. Во многом благодаря Поташову американцы определили, что будет с нашим ядерным оружием и как «помочь» России разоружиться. Получил от американцев в общей сложности около 100 тысяч долларов. Когда сотрудники КГБ вышли на него с предложением стать двойным агентом, Поташов отказался и сообщил об этом американцам.

В 1986 году арестован и осужден на 13 лет. В 1992 году помилован президентом Ельциным и вышел на свободу. Живет в США.

1982 – Заместитель резидента ПГУ КГБ по политической разведке в Марокко полковник Анатолий Богатый в 1982 году бежал в США вместе с семьей. Его жена характеризовалась как алчная и корыстолюбивая. Есть версия, что это был сын члена Политбюро Кирилленко – Анатолий Андреевич Кирилленко, и он попросил убежище от политического преследования в Англии. После этого перед праздником, в ночь на 7 ноября 1982 года, неожиданно были сняты без объяснения причин портреты Кирилленко, а сам он якобы впал в старческий маразм, был выведен из Политбюро и умер в 1990 году. Богатый выдал секретные данные о планах деятельности советской разведки в Марокко и других странах НАТО.

Позже от него в советские учреждения в США стали поступать письма с предложением сотрудничать с советской разведкой и снабжать ее информацией по США, чтобы вернуться в СССР. Однако руководство ПГУ посчитало, что Богатый работает под контролем ЦРУ, и его предложения остались без ответа. Вскоре такие предложения перестали поступать – в ЦРУ поняли бесперспективность этой оперативной игры. В 1996 году в возрасте пятидесяти двух лет он умер от рака желудка.

1982 – Сотрудник легальной вашингтонской резидентуры ПГУ подполковник Валерий Мартынов («Джентайл»), работавший по линии научно-технической разведки под крышей атташе по культуре, награжденный орденом Красной Звезды, в 1982 году был завербован ФБР, использовавшим его карьеристские побуждения. Сотрудничал с ЦРУ в 1982–1985 годах. Арестован по наводке Эймса, вывезен в СССР под предлогом сопровождения в Москву перебежчика Юрченко и для получения ордена. На суде признал себя виновным по всем статьям обвинения и был расстрелян в 1985 году.

1983 – Сотрудник ПГУ помощник начальника отдела подполковник Леонид Полищук («Весы») в 1971 году, находясь в командировке в столице Непала Катманду, проиграл в казино 5 тысяч рупий (триста долларов), к тому же постоянно пил, поддерживал неразборчивые связи с женщинами и, находясь за рулем в нетрезвом состоянии, разбил машину. Выход из этой ситуации, подобно Эймсу, нашел в том, чтобы обратиться за финансовой помощью к сотрудникам ЦРУ. В Непале за 13 месяцев он провел 9 встреч с американцами и получил за предательство 64 тысячи рублей в виде золотых украшений. Вернувшись в Россию, он уничтожил шпионскую амуницию, постарался забыть об этом эпизоде жизни, как о кошмарном сне, и не вышел на связь с ЦРУ.

Но через десять лет в Нигерии ему снова понадобились большие деньги, и он восстановил связь с американской разведкой. По прибытии в Москву его ждал тайник – камень, в котором были инструкции и 20 тысяч рублей. При попытке забрать шпионскую закладку он был арестован сотрудниками ФСБ. После долгих препирательств Полищук во всем сознался и в июне 1986 года Верховным судом был приговорен к расстрелу.

1983 – Сотрудник научно-технической разведки ПГУ подполковник Владимир Ветров с 1980 по 1982 год инициативно сотрудничал с французской разведкой, выдал совершенно секретную научно-техническую информацию КГБ. Передал более 4 тысяч сов. секретных документов, том числе сведения, переданные Ветровым, помогли выйти на высокопоставленного агента ГРУ в ЮАР коммодора Дитера Герхардта, завербованного в 1964 году и служившего на базе ВМФ ЮАР в Саймонстауне. Всего в 1983 году 148 советских дипломатов и сотрудников КГБ и ГРУ под дипломатическим прикрытием были выдворены из многих стран мира, причем 88 человек из Европы и США, в том числе 48 только из Франции.

Всего на основании сведений, переданных Ветровым французам, было разоблачено около семидесяти агентов советской разведки в пятнадцати зарубежных странах и идентифицировано 450 сотрудников ПГУ КГБ, работавших по линии научно-технической разведки. В 1982 году он был осужден за убийство человека на 15 лет. Находясь в заключении, в 1983 году признался в шпионаже. Расстрелян в 1985 году, когда его предательство подтвердил Эймс.

1983 – Сотрудник легальной вашингтонской резидентуры ПГУ майор Сергей Моторин («Гоз» – Марля), сын секретаря обкома КПСС, был завербован и сотрудничал с ЦРУ в 1983–1985 годах. Расстрелян в 1985 году.

1983 – Сотрудник ГРУ старший лейтенант Александр Иванов («Каин»), в 1983 году разоблачен в процессе активных попыток связи с ЦРУ в 1981–1982 годах для передачи им секретной информации, осужден на 8 лет лишения свободы.

1983 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Лиссабоне полковник Геннадий Сметанин («Сом»), агент ЦРУ «Миллион», в 1983–1985 годах выдал агентов ГРУ и операции ГРУ и КГБ в Португалии, привлек к шпионской деятельности жену («Колокол» и «Людмила»), которая охотно согласилась работать на американскую разведку. Сметанин расстрелян в 1986 году, жена осуждена на 5 лет. Возможно, сотрудничал с ЦРУ с 1974 года… Парадокс в том, что когда Сметанин сдавал агентов ГРУ, сотрудник ЦРУ Эймс уже сообщал о его предательстве резидентуре КГБ. Спустя несколько лет Эймса также выдали предатели из СВР. Он был арестован и осужден на пожизненное заключение, его жена, как и жена Сметанина, получила пять лет тюремного заключения.

1984 – Сотрудник 8-го Главного управления КГБ лейтенант Виктор Макаров, работая в управлении шифрования КГБ, в 1982 году через посредника пытался продать какие-то документы на «черном рынке» в Москве. Посредника арестовали, но о Макарове так и не узнали. В 1985 году он вышел на СИС. Пока англичане раздумывали, стоит ли верить Макарову, его арестовали. Поскольку он не успел передать англичанам никаких документов, его осудили на 10 лет. В 1992 году Макаров вышел по амнистии и эмигрировал в Англию. Там он долго пытался добиться от СИС пенсии, но не смог. Работал садовником и получал пособие. У него был депрессивный психоз, и он неоднократно лечился в психлечебницах.

1984 – Заместитель начальника отделения московского УКГБ майор Сергей Воронцов («Капюшон»), из корыстных побуждений в 1984 году инициативно установил контакт с сотрудниками ЦРУ в Москве. Передал американцам данные о московском УКГБ, получив за это около 30 тысяч долларов. В 1985 году был арестован с поличным и согласился вести двойную игру. С его помощью в 1985 году был задержан американский резидент в Москве, которого тут же выслали из страны. Воронцов был осужден и расстрелян в 1986 году.

1985 – Полковник Олег Гордиевский («OVATION»), «Тикл» – агент МИ-6 в 1974–1985 годах. Во время командировки в Данию был пойман на посещении борделя и завербован англичанами при содействии датских спецслужб, передал СИС сведения о планах терактов и готовящейся политической кампании по обвинению США в нарушении прав человека, в 1985 году в связи с подозрениями отозван в Москву, допрошен КГБ, бежал и живет в Великобритании, выдал агентуру и планы деятельности советской разведки в Великобритании, Дании и других странах. За «служение безопасности Соединенного Королевства» королевой Англии был посвящен в рыцари ордена святого Майкла и святого Георгия.

Он был человеком прозападной ориентации, изменил Родине по совокупности причин: развод с женой, меркантилизм и жадность, склонность к пьянству, не вписывался в коллектив. Об идейной основе предательства он говорит: «Я предатель КПСС и КГБ, я с детства не любил Советскую власть». Гордиевский получил за предательство 180 тысяч фунтов стерлингов. Живет в Лондоне. Заочно приговорён к смертной казни. Жене и детям Гордиевского КГБ помог сменить фамилию и оказывает необходимую помощь.

Существует версия, что Гордиевскому помогли скрыться. К нему и английской резидентуре благоволил Крючков, который через полковника Буданова якобы предупредил Гордиевского о подозрениях, который сделал всё возможное, чтобы за ним был ослаблен контроль. После побега Гордиевского Буданов был повышен в должности и стал генералом. Посол в Великобритании Замятин спустя годы рассказал, что весной 1989 года он получил телеграмму от Крючкова, в которой ему предлагалось лично встретиться и предложить Гордиевскому без каких-либо предварительных условий возвратиться СССР, в этом случае ему гарантировались жизнь, работа и никаких обвинений.

1985 – Сотрудник внешней разведки полковник Владимир Пигузов («Джогер» – Бегун), агент ЦРУ в 1975–1985 (?) годах, завербован в Юго-Восточной Азии. Служил в должности секретаря парткома КАИ и ПГУ КГБ, арестован и расстрелян в 1985 году.

1985 – Сотрудник внешней контрразведки, заместитель начальника 5-го отдела Управления «К» ПГУ полковник Виталий Юрченко (бывший офицер-подводник и сотрудник военной контрразведки) в 1985 году, во время командировки в Италию, инициативно вышел на контакт с американской разведкой в Риме и перебежал в США. Сообщил данные о расследовании дела Гордиевского, выдал 12 агентов КГБ в Европе, в том числе Эдварда Ли Говарда из ЦРУ и Уильяма Пелтона из АНБ, а также данные о новых технических средствах советской разведки. Говард был допрошен ФБР, но смог сбежать в Москву, а Пелтон был арестован, сознался в сотрудничестве с КГБ и осужден на пожизненное заключение.

8 ноября 1985 года неожиданно сбежал от американцев и появился в посольстве СССР в Вашингтоне (возможно, с помощью Эймса, который вел его дело). Сообщил, что в Риме его похитили и в ЦРУ под воздействием психотропных средств выкачивали информацию. Для создания прецедента и игры с американской разведкой его вывезли в Москву, наградили знаком «Почетный чекист», организовали с ним пресс-конференцию для иностранных журналистов и отправили служить в НИИ, а потом торжественно проводили на пенсию.

Его бывший начальник Голубев получил орден Ленина, звание генерал-майора и стал заместителем начальника Управления «К» ПГУ. Вряд ли, как в истории с Кулаком, здесь можно ставить точку. Есть версия, что Юрченко был двойным агентом, и в этом случае была проведена блестящая операция по дезинформации ЦРУ с целью прикрытия ценного агента в ЦРУ Эймса. Хотя сомнительно, чтобы для этого надо было жертвовать десятью агентами в Европе. Слишком много он выдал.

Кроме того, странно выглядит его любовная интрига с женой советского торгпреда. По просьбе Юрченко, ЦРУ организовало ему поездку в Канаду и встречу с любовницей с целью её выезда вместе с ним на постоянное жительство в США. Возможно, что, получив её отказ, Юрченко принял решение о возврате в СССР?

1985 – Сотрудник легальной боннской резидентуры внешней разведки Геннадий Варенник («Фитнес» – Удобство), работая под прикрытием корреспондента ТАСС, оказался «заботливым семьянином» – растратил 7 тысяч долларов на покупку мебели и одежды для жены и детей, после чего инициативно предложил свои услуги сотруднику ЦРУ Чарльзу Левену. Сдал трех советских агентов в правительстве Германии. В 1985 году его отозвали в Восточный Берлин и арестовали. В 1987 году Варенник был расстрелян. Его отец, бывший фронтовик и полковник контрразведки, ранее рекомендовавший его для работы в ПГУ КГБ, был недоволен столь суровой мерой наказания сына.

1985 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Будапеште полковник Владимир Васильев («Коммерсант»), агент ЦРУ в 1980–1985 годах, инициативно (за 5 тысяч долларов, необходимые ему для покупки дачи) стал сотрудничать с ЦРУ, выдал агентуру ГРУ в Венгрии, арестован и расстрелян в 1985 году.

1985 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Греции полковник Сергей Бохан («Близард» – Пурга), агент ЦРУ в 1976–1985 годах, сдал ценного агента КГБ в ЦРУ – У. Кампоайса. В 1985 году в Грецию приехал в командировку Эймс и немедленно сообщил о предателе разведке КГБ. Почувствовав слежку, Бохан бежал, живет в США.

1985 – Конструктор НИИ радиостроения Минрадиопрома «Фазатрон» Адольф Толкачев – агент «Сфера» ЦРУ в 1979–1983 годах, арестован в 1985 году, расстрелян в 1986 году.

Начиная с сентября 1978 года Толкачёв пытался установить контакт со спецслужбами США, однако все контакты с агентурой ЦРУ были временно законсервированы, поэтому встретиться с резидентом ЦРУ удалось только 1 января 1979 года. Несколько лет он передавал ЦРУ секретные сведения о военном авиационном радиостроении, в частности, документацию опознавательной системы ВВС и ПВО «свой – чужой». Толкачев, как специалист по аэронавигационным системам, получал 350 рублей в месяц и жил в высотном доме рядом с посольством США, поэтому мог под видом обычных прогулок встречаться с резидентом американской разведки. Мотивацию предательства объяснил резиденту ЦРУ тем, что является «диссидентом в сердце» и сможет содействовать врагам СССР, выдавая им государственные секреты.

Под влиянием Солженицына и Сахарова, с которыми не был знаком лично, он начал писать листовки, но понял, что это бессмысленно, а устанавливать контакт с диссидентами неразумно, поэтому избрал другой путь – уехать в Америку. Заявлял, что вознаграждение для него не только деньги, а оценка значения и важности его работы.

За 6 лет он передал ЦРУ 54 совершенно секретных разработки, новейшую электронную систему управления самолётов «МиГ» и приборы для обхода радиолокационных станций. Взамен, помимо денег, требовал импортные лекарства, книги, кассеты с рок-н-роллом для сына и компенсацию за низкий курс доллара.

ЦРУ соглашалось со всеми его требованиями, но опасалось, что большие суммы денег у Толкачева могут вызвать подозрения, поэтому частично платило ему антикварными ювелирными изделиями. Резидентуры ЦРУ в Лондоне, Риме, Париже и Мюнхене покупали украшения для передачи агенту.

Всего он получил 789 500 рублей и более 2 миллионов долларов США на депозитном счёте за границей на случай бегства. Несмотря на огромные финансовые возможности, старался жить, не привлекая внимания. У него были только ВАЗ-2101 и дача. Эймс сообщал – в ЦРУ шутят, что Толкачёв взял их на содержание, так как окупил все бюджетные затраты ЦРУ, преподнеся США на блюдечке советскую авиационную радиоэлектронику. Американцы поделились полученными от него секретами с Израилем, и авиация арабов, укомплектованная советскими боевыми машинами, оказалась уязвимой для израильской системы ПВО.

Разоблачили Толкачёва случайно. В 1985 году его куратора, Эдварда Ли Ховарда (Говарда), уволили из ЦРУ за хищение имущества и наркоманию. Из мести он выдал КГБ много секретов, в том числе данные о Толкачёве. В июне 1985 года были арестованы Толкачев и его связной Пол Строумбах.

На следствии Толкачёв во всём признался и умолял не выносить ему смертный приговор. Верховный суд приговорил его к высшей мере наказания. В 1986 году он был расстрелян.

КГБ вернул ЦРУ долг, снабдив американцев секретными данными о технологии создания советского бомбардировщика-невидимки, которые вели в тупик – американский «стеллс» оказался копией нашего самолета-«невидимки». На этой разработке американцы потеряли миллиарды долларов и значительно отстали по времени.

1986 – Сотрудник резидентуры внешней разведки в Сан-Франциско подполковник Борис Южин, агент ЦРУ и ФБР с 1975(7) года, в 1986 году осужден на 15 лет, в 1992 году амнистирован Ельциным и выехал в США.

1986 – Сотрудник научно-технической разведки ПГУ майор Владимир Кузичкин, находясь на нелегальном положении в Тегеране, бежал на Запад, получил политическое убежище в Великобритании. На основании его данных была разгромлена политическая оппозиция в Иране (партия «Тудэ»). Заочно был приговорен в СССР к расстрелу. В 1986 году Кузичкина якобы убили и жена получила от КГБ официальное сообщение о его смерти. В 1988 году он объявился за границей и обратился к Горбачеву с просьбой о помиловании, но ему было отказано. Живет на Западе.

1986 – Сотрудник МИД СССР Агранянц, сбежавший в Америку в 1986 году, по заданию американских спецслужб встречаясь с высокопоставленными российскими гражданами, гостящими на территории США и Канады, собирал информацию о связях российских чиновников с международной преступностью, о коррупции в органах власти России.

1986 – Заместитель резидента внешней разведки в Греции полковник Виктор Гундарев был завербован ЦРУ и в 1986 году бежал в США вместе с любовницей, работавшей директором посольской школы. Выдал все известные ему секреты о работе резидентуры советской разведки в Греции. На международной конференции сообщил о некоторых операциях КГБ в Греции. В частности, о сенсационном браке Кристины Онассис и советского служащего компании «Совфрахт» Сергея Каузова, который был операцией КГБ «Посейдон» для установления контроля над громадным флотом, который Кристина унаследовала от отца – судовладельца Аристотеля Онассиса. В СССР был заочно приговорен к смертной казни. Во время бегства Гундарев украл у жены малолетнего сына, с которым живет в США на конспиративной квартире ЦРУ. Сын вырос и хочет вернуться к матери, пишет ей письма, но власти США не выпускают его в Россию.

1989 – Капитан ВВС Александр Зуев бежал на своём МиГ-29 в Трабзон, Турция. Вылезая из кабины самолёта после успешного побега, заявил: «Я – американeц!», чтобы первым было оповещено Посольство США в Турции. Жил в США. В 2001 году погиб в авиакатастрофе, разбившись на советском учебно-тренировочном самолёте Як-52 в районе Сиэтла.

1989 – Сотрудник резидентуры ГРУ в Бангладеш полковник Вячеслав Баранов («Барон», «Тони»), был завербован ЦРУ в Бангладеш в 1989 году за единовременное вознаграждение в 25 тысяч долларов, а также 2 тысячи долларов ежемесячно, выдал данные о резидентурах ПГУ и ГРУ в Бангладеш. В 1990 году вернулся в Москву и по заданию ЦРУ пытался получить данные о бактериологических препаратах, имеющихся в распоряжении ГРУ. В 1992 году попытался выехать за границу, но был арестован. На допросах дал признательные показания, но утверждал, что все выданные им секреты давно устарели. В 1993 году был осужден на 6 лет лишения свободы. В 1999 году досрочно освобожден и выехал в США. Въезд ему спецслужбы США разрешили, но льгот не предоставили.

1990 – 17 июля и.о. генпрокурора А. Васильев подписал постановление о возбуждении по материалам КГБ СССР уголовного дела против генерал-майора КГБ Олега Калугина, бывшего начальника Управления «К» внешней разведки КГБ, агента ЦРУ и ФБР (?).

В 1959 году агент ФБР Кук инициативно «подставился» Калугину во время работы в нью-йоркской резидентуре КГБ. Калугин знал об этом или догадывался, но скрыл от руководства в карьерных целях. Материалы Кука по твердому ракетному топливу, являвшиеся дезинформацией, нанесли ущерб СССР на сумму свыше 60 миллионов рублей. Нередко Калугин вел двойную игру, обманывая с выгодой для себя советскую разведку и американцев.

На совести Калугина участие в убийстве двойного агента Ларка, совершенное сотрудниками ЦРУ в 1975 году в Вене, выдача американцам в 1976 году чехословацкого разведчика-нелегала Карела Кэхэра, а также Липки в 1967 году, Трофимова и Джона Уокера в 1983-м. Вероятно также, что именно он сдал Эймса.

Когда Калугина заподозрили в шпионаже, то отозвали на родину и откомандировали из ПГУ в Ленинградское УКГБ, чтобы продолжить разработку. Поводом стало то, что контрразведка зафиксировала его встречи с женщинами легкого поведения в сауне. Андропов был уверен, что Калугин агент ЦРУ, но возражения начальника разведки Крючкова против перевода Калугина в Ленинград отверг. Возможно, прятал его от разоблачения.

Разработка Калугина в Ленинграде не смогла зафиксировать его контакты с генеральным консулом США в Ленинграде сотрудником советского отдела ЦРУ Майклом Гривски. О тайном вылете Калугина вместе со своей любовницей на Канарские острова стало известно позже. Став депутатом, Калугин постарался получить доступ к архивным делам и уничтожить разработки на себя в контрразведке и в ПГУ. Когда Горбачев с подачи Бакатина восстановил ему воинское звание и награды, материалы были уже уничтожены.

Сейчас в США Калугин консультирует спецслужбы по вопросам разведки и контрразведки и преподает сотрудникам ЦРУ и ФБР, участвует в создании Международного музея шпионажа в Вашингтоне, где ему посвящен отдельный стенд и утверждает, что он никого не сдавал. В 2002 году он заочно осужден на 15 лет.

1990 – Сотрудник контрразведки КГБ Поляков был завербован ЦРУ…

1991 – Заместитель резидента по научно-технической разведке в Бельгии полковник Владимир Коноплев был завербован ЦРУ и в марте 1992 года бежал на Запад. Выдал 14 агентов советской разведки в Бельгии, из которых пятерым было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу СССР.

1991 – Сотрудники российских спецслужб в Европе Лиговец и Грибков погибли после выдачи американцам так называемой «бельгийской цепочки». Гибель предателей при странных обстоятельствах могла быть случайной (?).

1991 – Сотрудник легальной резидентуры внешней разведки в Норвегии, работавший под прикрытием корреспондента, майор Михаил Бутков в 1991 году вместе с женой бежал в Англию. За предоставление ценной шпионской информации правительство Великобритании предоставило ему статус пенсионера английских спецслужб и пенсию 14 тысяч фунтов стерлингов. Однако в 1996 году супруги были арестованы за мошенничество. Бутков получил три года, а его жена – полтора года тюрьмы…

1991 – Сотрудник резидентуры внешней разведки по научно-технической линии Сергей Илларионов, с 1981 года два срока успешно работавший в Италии, начал сотрудничать с ЦРУ в 1990 году, когда был вице-консулом, а в 1991 году, узнав что его отзывают на родину в связи с подозрениями, решил скрыться в США. Сообщил ЦРУ о 28 агентах КГБ в Италии, среди которых были два генерала. Илларионов получил политическое убежище в США.

1991 – Сотрудник резидентуры внешней разведки Игорь Черпинский изменил Родине в Бельгии.

1991 – Сотрудник резидентуры внешней разведки подполковник Владимир Фоменко, работавший вице-консулом в Мюнхене, в октябре 1991 года перебежал на Запад в Германию.

1991 – Сотрудник венской резидентуры ГРУ полковник Александр Крапива, работавший под прикрытием должности первого секретаря советской миссии при ООН, в 1991 году с женой и двумя детьми бежал из Австрии на Запад. Он был завербован ЦРУ еще во время первой командировки в США.

1991 – Сотрудник американской резидентуры ГРУ полковник Сергей Двырник в 1991 году бежал на Запад…

1991 – Сотрудник военной контрразведки Западной группы войск Владимир Лаврентьев («БЭР» – Медведь), офицер по связи с МГБ ГДР, завербован в 1991 году БНД с помощью бывшего сотрудника спецслужб ГДР. Хотел заработать много денег. За семь месяцев провел 8 встреч, на которых передавал секретную информацию. Вернувшись в Россию, провел две встречи с сотрудниками БНД в Эстонии. Арестован в 1994 году, при обыске у него изъяты фотопленки с совершенно секретными документами, шифрограммы, инструкции по шпионской связи и шифроблокнот. За свою работу он получил от БНД 16 тысяч дойчмарок, что равноценно цене автомобиля среднего класса. Учитывая помощь следствию и наличие малолетнего сына, Лаврентьев был осужден на 10 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима, конфискацией имущества, лишением воинского звания «майор» и государственных наград.

1992 – Майор ГРУ Петр Бушин, возвратившись из командировки во Францию, мечтал поехать туда вновь. Когда вместо него послали другого офицера, решил инициативно предложить свои услуги французской разведке. Разоблачен военной контрразведкой, уволен из ГРУ и осужден на 5 лет лишения свободы.

1992 – В марте сотрудник вашингтонской резидентуры ГРУ в США полковник Станислав Лунев, работавший под крышей АПН, был завербован ЦРУ и остался в США…

За пять лет пребывания в Вашингтоне Лунев наладил связь с отставным полковником ВВС США, кадровым сотрудником ЦРУ. Накануне отъезда Лунева в Москву американский разведчик убедил его остаться в Штатах. В 1998 году выпустил в США книгу «Глазами врага» в соавторстве с экспертом АНБ Айрой Уинклером.

В 2000 году на слушаниях в Конгрессе США заявил, что российская разведка занималась созданием в США тайнах складов оружия и средств связи для покушений на американских политических лидеров и терактов на военных и гражданских объектах в «особый период». Объяснил свое предательство тем, что болен раком, поэтому ему нечего терять.

1992 – Сотрудник резидентуры внешней разведки полковник Виктор Ощенко в 70-х работал в Англии, а с 1985 года – во Франции.

24 июля 1992 года вечером Ощенко с женой и 14-летней дочерью прогуливались недалеко от посольства. В субботу и воскресенье они планировали прокатиться по долине Луары и полюбоваться старинными замками. Поэтому, когда в воскресенье, 26 июля, в советское посольство в Париже позвонила из Санкт-Петербурга 19-летняя старшая дочь Ощенко, беспокоившаяся о судьбе «Волги», купленной перед отъездом на родину, его отсутствие никого не насторожило. Только во вторник коллеги Ощенко сообщили об его исчезновении в полицию и в МИД Франции. Через неделю французская полиция обнаружила «рено» с российскими дипломатическими номерами в парижском аэропорту Орли.

Но Ощенко с семьей был уже в Великобритании и наотрез отказался от встреч с российским консулом. Ощенко было 52 года, он был сотрудником КГБ, а затем СВР России – специалистом по промышленному шпионажу, которым, как оказалось, занимался в пользу Москвы и английской разведки МИ-6 одновременно. С 1985 года он работал в советском посольстве во Франции секретарем, затем советником по вопросами внутренней и экономической политики Франции. 8 августа он должен был возвратиться в Москву в связи с сокращением штата посольства.

Опасаясь разоблачения, он бежал в Лондон. Сразу после его побега, 8 августа, английскими спецслужбами были арестованы супруги Майкл и Памела Смит, которых обвинили в «связях с КГБ» и промышленном шпионаже против компании British Aerospace, занимающейся секретными аэрокосмическими проектами. Ощенко также выдал англичанам французского физика Франсиса Темпервиля, бывшего сотрудника Комиссариата по атомной энергии (СЕА), завербованного КГБ в 1988 году. Английская разведка сообщила об этом французским коллегам из DST, которые немедленно арестовали Темпервиля.

1992 – Майор учетно-архивного отдела ПГУ КГБ Василий Митрохин с 1972 по 1984 год, во время переезда СВР с Лубянки в Ясенево, скопировал несколько тысяч секретных документов о деятельности внешней разведки с 1930 по 1980 год. Выйдя на пенсию, в 1992 году он выехал в Великобританию и предложил архив ЦРУ, но американцы, заподозрив подставу, отказались, тогда он предложил архив английской СИС и стал их агентом («Грустный»). Он выдал сотни людей в разных странах, сотрудничавших с советской разведкой. Только в Италии в списке Митрохина значились фамилии 261 сенатора, дипломата, бизнесмена и писателя… Жил в Лондоне, получал пенсию и льготы. Сотрудники ЦРУ за отказ сотрудничать с ним были наказаны и, начиная с 2002 года, начал активно работать на ЦРУ. Возможно, именно это стало причиной его гибели. Митрохин и жена скончались в 2004 году, причем его смерть явно была насильственной.

1993 – В 1994 году органами ФСБ была пресечена деятельность преступной группы сотрудников ГРУ в составе подполковника Владимира Ткаченко, полковника Александра Волкова, подполковника Геннадия Спорышева и ряда помогавших им офицеров, служивших в Центре космической разведки ГРУ (ЦКС). С 1992 года Центр стал зарабатывать валюту для военной разведки, продавая иностранцам слайды, сделанные со спутниковых пленок. Цена одного слайда могла превышать 2 тысячи долларов. В зависимости от качества изображения снимки делились на несекретные и секретные. Офицеры ГРУ продавали официальному представителю израильской спецслужбы «Моссад» в Москве Рувену Динелю несекретные снимки Ирака, Ирана, Сирии и Израиля.

Начальник отдела ЦКС Волков официально передавал Динелю несекретные слайды, а деньги вносил в кассу Центра. В 1993 году он уволился в запас и стал заместителем гендиректора коммерческой ассоциации «Совинформспутник», торговавшей космическими снимками. В 1994 году уволился из Центра старший помощник начальника отдела подполковник Спорышев. Он первым через Волкова продал Динелю несколько секретных слайдов с изображением территории Израиля. Год спустя Спорышев подключил к делу сотрудника ГРУ подполковника Ткаченко, имевшего доступ к фильмотеке Центра. С этого момента группа попала в разработку ФСБ.

13 декабря 1994 года сотрудники Управления военной контрразведки ФСБ задержали с поличным на станции метро «Белорусская» Волкова в момент передачи сотруднику «Моссада» Динелю 10 секретных слайдов с изображением территории ближневосточных стран. Динель был выдворен из страны. Вскоре были задержаны Ткаченко и три офицера ГРУ, изготовлявших слайды.

Против них было возбуждено дело об измене Родине, но Волков и трое офицеров Центра клялись, что не знали о секретности снимков. Доказать из виновность в суде не удалось, и они стали свидетелями. На суде Волков цинично заявил: «Израиль – наш стратегический партнер, а Саддам – просто террорист. И я считал своим долгом помочь его противникам». Найденные в доме Волкова 345 тысяч долларов, полученных от «Моссада», он по требованию следователя внес на счет Центра переподготовки офицеров.

Вскоре был задержан скрывавшийся Спорышев, который во всем признался. Ткаченко обвинили в продаже «Моссаду» через Волкова 202 секретных снимков, за которые он получил 30 тысяч долларов, и в итоге он один из группы получил реальный срок наказания. 20 апреля 1998 года суд Московского военного округа приговорил Ткаченко к 3 годам заключения, 2 года условно получил Спорышев. Организатор торговли Волков, дома у которого сыщики изъяли 345 тыс. долларов, проходил на суде как свидетель. Позже он был арестован и осужден на 8 лет лишения свободы.

1993 – В декабре 1993 года сотрудниками Военной контрразведки Балтфлота был задержан при попытке продажи сведений, содержащих гостайну, «инициативник» – матрос Балтфлота Василий Панкратов, который собирался продать иностранным спецслужбам секретные сведения, получив в качестве аванса 200 тысяч, а всего намеревался заработать 2 млн долларов. Учитывая отсутствие реального ущерба от преступной деятельности Панкратова, суд приговорил его к 3 годам лишения свободы, с отбыванием срока в дисциплинарном батальоне.

1993 – Органами ФСБ арестован офицер Михайлов, передавшего ЦРУ данные о танке Т-82.

1994 – Сотрудник резидентуры внешней разведки в Таиланде Игорь Макеев перебежал на Запад.

1995 – Сотрудник внешней разведки подполковник Олег Морозов, с 1988 по 1991 год работавший в Италии, а затем – в Москве, в коммерческой фирме, связанной с российской контрразведкой, присвоил себе часть денег этой фирмы, после чего в 1995 году решил бежать вместе с семьей в США. Сначала он вылетел в Швейцарию и инициативно предложил работать на ЦРУ. В отношении Морозова было возбуждено уголовное дело.

1995 – Сотрудник внешней разведки Мягков перебежал на Запад в Австрии.

1995 – Бывший сотрудник КГБ Борис Карпичков после распада СССР стал двойным агентом и работал на Россию в латвийской разведке. В 1995 году он разочаровался в «коррумпированной ФСБ», которая не платила ему денег. После разоблачения в Латвии, как сотрудника российской спецслужбы, он вернулся в Россию, а оттуда по поддельным документам перебрался в Великобританию. Живет в Лондоне, сотрудничает с британскими спецслужбами. Жалуется в СМИ на угрозы физической расправы, что заставляет его волноваться за жизнь жены и детей.

1995 – Сотрудник резидентуры внешней разведки в Финляндии старший лейтенант Вячеслав Антонов, служивший в КГБ с 1990 года, в 1993 году выехал в командировку в Хельсинки, где решил, кроме работы в резидентуре, заняться частным бизнесом. Без санкции резидента зарегистрировал на себя и жену коммерческую фирму и взял в компаньоны финна. Набрав в банке кредитов, он обанкротился, залез в долги, и кредиторы пригрозили привлечь его к суду.

Чтобы решить финансовые проблемы, Антонов обратился в английскую разведку с предложением продать государственные секреты. Он был завербован, и английская разведка оплатила его долги. Через некоторое время он и его жена исчезли. В сентябре 1995 года стало известно, что Антонов проживает в Лондоне, где выдал секретные сведения о работе советской внешней разведки, составе ее резидентуры в Хельсинки и известных ему агентах.

1996 – 11 апреля, после очередного сеанса связи с английской разведкой, сотрудниками ФСБ был арестован сотрудник МИД Платон Обухов («Плеер»), сын бывшего заместителя министра иностранных дел. Он был завербован СИС во время служебной командировки в Швейцарию и дал согласие на сотрудничество за вознаграждение. За время сотрудничества провел 18 радиосеансов и 9 личных встреч в Швейцарии и Дании. Передал англичанам информацию о планируемых Россией инициативах в области разоружения, стратегии развития отношений с другими странами и внутренней политике в стране, получив за это вознаграждение в сумме 25 тысяч долларов.

ФСБ была пресечена крупномасштабная разведывательная операция, в ходе которой на связь с агентом Обуховым выходило сразу 14 сотрудников московской резидентуры МИ-6, в том числе лично резидент СИС в Москве Норман Максвин. Персонами нон грата объявили девять сотрудников посольства Великобритании. В результате дипломатического скандала из Москвы и Лондона было выслано по четыре сотрудника посольств. Суд над Обуховым, учитывая его якобы душевное заболевание, длился долго. В 2000 году он был осужден за шпионаж в пользу Великобритании на 11 лет лишения свободы. Однако в 2002 году вновь направлен на психиатрическую экспертизу…

1996 – Сотрудник ЦРУ гражданин США Ричард Оппфелт, работавший в России в фирме «Сиэто Медикл Экспортс», был разоблачен военной контрразведкой ТОФ при попытке вербовки офицеров флота и получения от них секретных сведений о российских атомных подводных лодках. В мае 1996 года он был задержан во время конспиративной встречи с офицером ТОФ, от которого получил сведения о секретной базе подводных лодок, заплатив за это 300 долларов, и вскоре выдворен за пределы России. Морской офицер, в последний момент отказавшийся подписывать документ о вербовке и сотрудничавший после этого с ФСБ, был освобожден от уголовной ответственности.

1996 – Сотрудник оборонного концерна, директор по внешнеэкономическим связям АО «Специальное машиностроение металлургия», кандидат технических наук и лауреат государственной премии Вадим Синцов («Деметриос»), обвиняемый в шпионаже в пользу Великобритании, был приговорен к 10 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Он регулярно выезжал в загранкомандировки и выдавал иностранным представителям секретные данные оборонного характера. В начале 1994 года он был вызван в ФСБ и с ним была проведена профилактическая беседа, но Синцов отрицал свою вину и продолжил свою враждебную деятельность.

Вскоре он был арестован и сознался, что в 1993 году в служебной командировке был завербован, прошел обучение и в течение года собирал и передавал на Запад сведения о состоянии и перспективах военно-технического сотрудничества России с зарубежными странами, о приоритетных научных разработках военной техники, не имеющих аналогов на Западе. За это получал ежемесячно всего по тысяче долларов, хотя ущерб от его шпионской деятельности оценивается в 60 млн долларов. Причиной его предательства стали завышенная самооценка, небольшая зарплата и авантюризм.

1996 – В феврале сотрудниками ФСБ за передачу секретной и сов. секретной информации норвежской экологической организации «Беллуна» был задержан капитан 1-го ранга в отставке Александр Никитин, который обвинялся в государственной измене и разглашении государственной тайны. В 1994 году при активном участии Никитина «Беллуна» опубликовала доклады «Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях» и «Северный флот – потенциальный риск заражения».

Западные и российские экологи и правозащитники пытались оспорить правомерность обвинения, ссылаясь на Закон о гостайне: «Не подлежат засекречиванию сведения: о чрезвычайных происшествиях, катастрофах, угрожающих здоровью граждан и их последствиях, а также о стихийных бедствиях и их официальных прогнозах и последствиях, о состоянии экологии, здравохранения и демографии…» Однако многочисленные эксперты, ученые и специалисты Минатома и Минюста неизменно подтверждали обоснованность обвинения.

Кроме того, Никитин при увольнении из вооруженных сил не сдал удостоверение личности, которым пользовался для проникновения на территорию воинских частей, подделывал бланки командировочных удостоверений, чтобы получить секретные сведения. В период пребывания в СИЗО его семья переехала в Канаду. В конце 1999 года Судебная коллегия Верховного суда РФ утвердила приговор – за разглашение секретных сведений, не содержащих государственную тайну, Никитина – оправдать.

1997 — В ноябре сотрудниками военной контрразведки был арестован журналист газеты Тихоокеанского флота «Боевая вахта» капитан 2-го ранга Григорий Пасько по обвинению в государственной измене в пользу Японии. Пасько сотрудничал с иностранными журналистами, использовал и передавал им служебную информацию, составляющую государственную тайну.

В июле 1999 года Военный суд ТОФ приговорил Пасько за злоупотребление служебным положением к 1 году лишения свободы, но по амнистии он был освобожден из-под стражи в зале суда. В конце 2001 года Военная коллегия Верховного суда признала Пасько виновным в государственной измене в форме шпионажа и приговорила его к 4 годам лишения свободы, но, отбыв в колонии всего полгода, он был освобожден по УДО.

1997 – В октябре 1993 года сотрудник ЦРУ Саттер установил с Моисеем Финкелем оперативный контакт под угрозой причинения ущерба его сыну, проживающему в Бельгии. В 1994 году, во время поездки в США, он был завербован тем же Саттером (под псевдонимом «Хэл Рубинштейн») и передал ЦРУ информацию по системам гидроакустики российских атомных подводных лодок. Финкель оценил свою информацию и услуги в 500 тысяч долларов, но американцы согласились на первоначальный аванс в 15 тысяч. 12 апреля 2014 года, узнав о разоблачении и аресте в США Эймса, Финкель испугался и пришел с повинной в отдел военной контрразведки, где сообщил о попытке вербовки его американской разведкой под псевдонимом «Кит» и согласился стать двойным агентом. 16 мая 1997 года Мосгорсуд приговорил Финкеля к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

1997 – Помощник представителя «Аэрофлота» в Зимбабве Владимир Гурджиянц был арестован в марте 1994 года по обвинению в шпионаже на зимбабвийскую разведку – Центральное разведывательное управление (ЦРО). В 1991 году он выехал в Зимбабве в третью командировку и, подверженный веяниям перестройки, решил заняться бизнесом, что вызвало недовольство его начальника. Тогда он решил с помощью зимбабвийской разведки убрать несговорчивого начальника. Те потребовали от Гурджиянца информацию, которую он охотно дал. Он провел с сотрудниками ЦРО 16 конспиративных встреч. В итоге начальника не убрал, а хозяевам из ЦРО надоел, и они избавились от него. Гурджиянц выдал данные о сотрудниках российских спецслужб, действовавших под прикрытием официальных загранпредставительств в Зимбабве. В 1997 году он был приговорен к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества.

1997 – 13 марта майор РВСН (Оренбургская ракетная армия) Игорь Дудник был задержан сотрудниками ФСБ при попытке передать дискету с секретной информацией о ракетных войсках стратегического назначения американской разведке. Выйти на ЦРУ Дуднику не удалось – все его действия контролировались сотрудниками ФСБ. С 1986 года, проходя службу в штабе Оренбургской армии, он имел доступ к государственным секретам. В 1996 году начал сбор и обработку информации о боевой деятельности РВСН.

За 500 тысяч долларов он собирался передать американской разведке ценные сведения о боевом составе ракетной армии, ее штатах и вооружении, о способах подготовки и ведения боевых действий, планах боевого применения и обороны. Эту информацию Дудник записал на дискету для персонального компьютера и, выехав в отпуск в одну из стран СНГ, стал через друзей искать выход на американскую разведку. Оперативным путем ФСБ удалось склонить Дудника к тому, что ему будет проще найти покупателя в России.

В марте 1997 года инициативник был задержан при попытке передать дискету с секретной информацией. В 1998 году Военный суд РВСН за госизмену в форме шпионажа приговорил Дудника к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима с конфискацией имущества и лишением его воинского звания «майор» и воинских наград.

1997 – В 1976 году, во время служебной командировки в Боливию, сотрудник Министерства иностранных дел Владимир Макаров, будучи секретарем-переводчиком посла, был завербован ЦРУ, потребовав за сотрудничество 25 тысяч долларов. Причиной его предательства стали корысть и конфликты с руководством посольства. За три года работы на спецслужбы США ему удалось нанести существенный ущерб внешней безопасности СССР. В 1979 году, в связи с отъездом на родину, его разведывательная деятельность прекратилась. Десять лет спустя, в 1989 году, во время очередной командировки в Испанию, он восстановил связь с американской разведкой. В 1996 году Макаров был задержан сотрудниками ФСБ. За время работы он получил от ЦРУ 23 тысячи долларов.

В 1997 году Макаров был приговорен Мосгорсудом к 7 годам строгого режима за измену Родине в форме шпионажа. Однако, благодаря активному сотрудничеству с отечественными спецслужбами, приговор был смягчен. ФСБ поддержала его ходатайство о помиловании. В октябре 1997 года он был помилован президентом Ельциным и вышел на свободу из Лефортово.

1997 – Заместитель начальника американского отдела в контрразведке СВР полковник Александр Запорожский был завербован ЦРУ, сотрудничал с американской разведкой семь лет. Он пошел на предательство по собственной инициативе, выйдя на представителя ЦРУ во время служебной командировки в Аргентине. Характеризовался по службе как прекрасный аналитик, но был безгранично амбициозен, патологически жаден и способен вымогать взятки даже у коллег. Кроме всего, был склонен к авантюрам. Он выдал американцам всю известную ему агентуру и операции российской разведки. В 1997 году, когда несколько совместных операций СВР с ФСБ были сорваны американцами, у контрразведки появились опасения, что внутри СВР действует «крот».

Запорожский успел уволиться до того, как его сумели вычислить. Американцы вывезли его, жену и двоих сыновей в Штаты. За предательство он получил грин-карту США, трехэтажный особняк в Балтиморе и около 500 тыс. долларов. Российские спецслужбы провели успешную операцию, выманив предателя в Россию. На суде он получил 18 лет тюрьмы. Однако в 2010 году был обменян на разоблаченных российских нелегалов и выехал в США. Пока авантюристу везет. Подробности в разделе об авантюристах.

1998 – 4 июля 1998 года по подозрению в государственной измене был задержан сотрудник МИД Валентин Моисеев, занимавший должность замдиректора первого департамента Азии. До этого он работал в Пхеньяне журналистом и сотрудником торгпредства. Моисеев был задержан во время агентурной встречи с советником посольства Республики Корея в Москве Чо Сон У – сотрудника южнокорейских спецслужб. Корейский дипломат был объявлен персоной нон грата и покинул Россию.

В отношении Моисеева следственным управлением ФСБ было возбуждено уголовное дело по ст. 275 УК РФ «государственная измена». В 2001 году Мосгорсуд признал его виновным в государственной измене в форме шпионажа в пользу Южной Кореи и приговорил к 4,5 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и конфискацией имущества.

1998 – 23 июля в городе Александрове по обвинению в государственной измене и сотрудничестве с ЦРУ сотрудниками УФСБ по Владимирской области был арестован Олег Сабаев. О карьере шпиона он задумался еще в 80-х. Профессии он не имел и зарабатывал на жизнь фарцовкой. В 1988 году Сабаев пришел в американское посольство в Москве, сказал, что ненавидит советскую власть и хочет уехать в демократическую страну, поэтому готов привлечь к сотрудничеству с США своих друзей, офицеров-ракетчиков. В 1990 году он получил статус беженца и с женой и двумя детьми выехал в США.

Работал официантом и шофером. Но, когда прочитал в газете «Новое русское слово» объявление: ФБР просит эмигрантов из СССР, владеющих советскими секретами, помочь своей новой стране информацией. Сотруднику ФБР Джону Д. Коста он рассказал о знакомых офицерах РВСН и вызвался помочь завербовать одного из них. ФБР возможность вербовки офицера РВСН, капитина «А», заинтересовала.

Затем Сабаев неоднократно встречался с Костой и сотрудником разведки Майклом, получая за встречи по сто долларов. Дважды он звонил в Россию капитану РВСН, избранному как объект веровки. Однако капитан сообщил о подозрительном контакте сотрудникам военной контрразведки, и с этого момента в ФСБ вело с американской разведкой оперативную игру.

Весной 1992 года американский гражданин Сабаев, которого теперь звали Алекс Норман, приехал в Россию. В разработке ФСБ он значился как объект «Сабакевич». Далее события развивались по детективному сценарию. Норману от имени ЦРУ удалось «завербовать» капитана «А», который стал давать американцам дезинформацию. Для проверки ЦРУ потребовало встречу с ним на Ближнем Востоке. В 1993 году капитан РВСН выехал туда, но на контакт с ним никто не вышел. Встреча состоялась в 1994 году с сотрудником ЦРУ Уильямом Пеннингтоном, который провел обучение агента шпионскому ремеслу и дал задание по сбору информации о РВСН.

На следствии Сабаев полностью признал себя виновным, рассказал о сотрудничестве с американскими спецслужбами и раскрыл методы их работы. Учитывая чистосердечное признание и помощь следствию, а также то, что он не нанес существенный вред безопасности страны, ФСБ прекратило уголовное дело в отношении Сабаева, и в начале 1999 года он овобожден из-под стражи.

1999 – В августе сотрудники Управления ФСБ РФ по Омской области разоблачили начальника технического бюро Александра Сакова, являвшегося информатором израильской спецслужбы «Натив» («Бюро по связям с евреями СНГ и Восточной Европы») на оборонном заводе «Трансмаш», который выпускает танки Т-80У, и боевую машину XXI века – танк «Черный орел». Саков имел прямой доступ к секретам, связанным с разработкой «Черного орла». После разоблачения Сакова ФСБ смогло выявить в России всю шпионскую сеть «Натива».

1999 – 21 апреля сотрудниками ФСБ при получении секретной информации от российского военнослужащего в городе Пскове был задержан гражданин Эстонии Петр Калачев, действовавший по заданию отдела разведки и контрразведки «Кайтселийта». Калачева завербовал сотрудник эстонского МИДа Ахто Грав, его знакомый по Тартусскому университету. Затем с Калачевым работали начальник отдела разведки и контрразведки «Кайтселийт» Сергей Быстров и его подчиненный «Март». При задержании у Калачева были обнаружены ксерокопия секретного документа, касающегося боевой подготовки воинских частей, и электронная записная книжка с очередным заданием. Калачев во всем чистосердечно признался, но спецслужбы Эстонии заявили, что Калачев не работает на них и не выполнял на территории России спецзаданий.

Учитывая небольшой ущерб от шпионской деятельности Калачева, его чистосердечное признание и руководствуясь стремлением к развитию добрососедских отношений с Эстонией, ФСБ было принято решение «не возбуждать в отношении Калачева уголовного дела, а ограничиться его высылкой за пределы Российской Федерации».

1999 – профессор Щуров, создатель и руководитель лаборатории акустических шумов океана Тихоокеанского океанологического института ДВО РАН, действительный член Нью-Йоркской академии наук, был задержан на таможне при попытке вывезти в Китай акустические модули. Были возбуждены два уголовных дела: по контрабанде и по незаконному вывозу технологий. Достижения акустиков могли быть использованы для создания системы обнаружения подводных лодок, так как такая система есть лишь у США.

22 августа 2000 сына Щурова Александра, которому было 28 лет, нашли повешенным в квартире. По версии милиции, это было самоубийство, но Щуровы настаивают, что сына убили и у них похитили лазерные диски с результатами работы отца и сына – итоги экспедиций, записи, чертежи и схемы. После смерти сына Щуров заявил о своем желании покинуть страну, но 3 октября он был обвинен по трем статьям УК: ст. 283 ч. 2 («разглашение государственной тайны, повлекшее тяжкие последствия»), ст. 188 («контрабанда») и ст. 189 («незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники») в пользу Китая, был приговорен к 2 годам условно и амнистирован.

2000 – американский шпион Эдмонд Поуп, работавший в России как представитель Пенсильванского университета и руководитель фирмы «Тех Сорс Мэрин Групп Лтд» был арестован и помещен в «Лефортово» в результате успешной операции ДЭБ и управления ФСБ по Москве и области и новосибирского УФСБ по обвинению в шпионаже в пользу США. Поуп завербовал специалиста в области оборонных разработок Бабкина, который представлял ему отчеты о технологии создания двигателей для российских подводных лодок, ракет и топливных зарядов к ним. В декабре 2000 года Поуп был осужден Мосгорсудом за шпионаж к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Однако через несколько дней указом президента он был помилован и Рождество встречал уже в США.

Это был первый после 1963 года случай осуждения иностранного гражданина за шпионаж к реальному сроку. Тогда был осужден связной шпиона Пеньковского Винн. Спустя десять лет 10 арестованных в США российских разведчиков будут обменяны на 4 американских шпионов, арестованных в России. Но позже американцы начнут охоту на российских граждан по всему миру, арестовывая, депортируя и осуждая их бездоказательно.

2000 – Одновременно с Поупом был арестован заведующий кафедрой МВТУ им. Баумана Анатолий Бабкин, который передавал американскому разведчику секретные разработки новых образцов ракет для российских подводных лодок. Бабкин был осужден на 8 лет условно.

2000 – В марте военный суд Балтийского флота приговорил бывшего заместителя командира корабля, капитана 3-го ранга Сергея Величко за сотрудничество с западными спецслужбами к 5 годам лишения свободы. В 1996 году военные корабли НАТО посетили Балтийск в честь 300-летия Российского флота. Тогда замкомандира войсковой части по разведке Величко исполнял обязанности офицера связи. На «Висборге» – минном заградителе военно-морских сил Швеции он познакомился со шведским переводчиком Петером Енсеном. Он сообщил Енсену о своем предстоящем увольнении в запас и попросил помочь с трудоустройством.

В 1997 году Величко пригласили на собеседование в Вильнюс. На вокзале его встретил сотрудник спецслужб Швеции, с которым он несколько часов беседовал о структуре флотской разведки, возможностях ее аппаратуры, наименованиях и предназначении военных частей, о Балтийской военно-морской базе. За эти сведения он получил три тысячи долларов, триста лит и задание – после увольнения устроиться на работу референтом в Информационный центр Разведуправления Балтфлота – и способы экстренной связи.

С этого момента Величко стал объектом разработки ФСБ «Аналитик». В 1998 году он созвонился с кураторами и выехал в Литву. При тщательном таможенном досмотре ничего недозволенного к вывозу у него не нашли. Величко выехал за границу, где для встречи с ним из Швеции в Вильнюс специально приезжал один из руководителей военной разведки. Три дня его опрашивали сразу несколько сотрудников шведской спецслужбы и заплатили еще три тысячи долларов.

Через полгода «Аналитик» снова собрался выехать в Вильнюс и захватил с собой ряд секретных документов, составляющих государственную тайну, с которыми был задержан на Калининградском железнодорожном вокзале. При обыске в его квартире были обнаружены рабочие тетради и служебные записи, также содержавшие государственную тайну. Величко признал свою вину и согласился работать в качестве «двойного агента».

Военный суд Балтийского флота признал его виновным в шпионаже, но, учитывая чистосердечное раскаяние и активную помощь в раскрытии преступления, получил наказание ниже низшего предела – 5 лет лишения свободы с лишением воинского звания «капитан 3-го ранга» и государственных наград, но без конфискации имущества.

2000 – 5 марта на Ленинградском вокзале по подозрению в шпионаже в пользу Великобритании был арестован российский гражданин Валерий Оямяэ, завербованный в Таллине руководителем британской разведки Пабло Миллером, который был первым секретарем посольства Великобритании в Таллине. Возможно, Оямяэ, ранее служивший в российской внешней разведке, был вычислен в связи с публикацией бывшим сотрудником отдела британской разведки МИ-6 Ричардом Томлинсоном списка имен зарубежных британских разведчиков.

В 2001 году Мосгорсуд приговорил Оямяэ, как эстонско-британского шпиона, к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Оямяэ передавал иностранным разведкам сведения о предвыборной ситуации в России, данные «на видных политических деятелей» и «подходы» к ним; об экономической и экологической обстановке в регионах России; о российских агентах в британских и американских спецслужбах и учреждениях, органах США и других стран НАТО; о кадровом составе Службы безопасности…

Для выполнения заданий он использовал свои многочисленные связи среди сотрудников российских силовых структур, представителей политических и деловых кругов. Работу с агентом проводила сотрудница первого главного бюро «Кайтсеполицай» Зоя Тинт при личном участии генерального директора КАПО Юри Пихла.

2000 – Московский окружной военный суд, рассмотрев уголовное дело по обвинению младшего научного сотрудника ЦНИИ Минобороны подполковника Сергея Авраменко в государственной измене, приговорил его к лишению свободы на 4 года в колонии строгого режима с лишением его воинского звания «подполковник» и государственных наград.

По роду служебных обязанностей Авраменко имел доступ к сведениям, составляющим военную и государственную тайну. Желая улучшить свое материальное положение, он решил собрать секретные сведения, представляющие интерес для зарубежных спецслужб. В 1996 году он получил в секретной библиотеке института документы с данными о тактико-технических характеристиках разрабатываемых образцов авиационного вооружения и военной техники, а также получить секретные сведения о системе вооружения ВВС, направлениях развития и строительства ВВС, о планах научно-исследовательских работ Института и состоянии разработки перспективных авиационных комплексов, об оценке боевых возможностей ВВС при решении основных задач в возможных вооруженных конфликтах и войнах…

Авраменко перефотографировал секретные документы на семь фотопленок «Kodak Gold», снова поместил в упаковки и заклеил, придав им фабричный вид. В мае 1996 года он вывез эти фотопленки в город Ригу, где намеревался продать их представителям иностранного государства. Однако планируемая сделка сорвалась благодаря вмешательству ФСБ.

2000 – В декабре 2000 года в Канаду вместе с семьей перебежал первый секретарь посольства в Оттаве подполковник Евгений Торопов, кадровый сотрудник внешней разведки, выполнявший обязанности офицера безопасности посольства. До командировки он работал в Управлении внешней контрразведки СВР. Торопов исчез, даже не захватив принадлежащих семье вещей. МИД РФ обращался в МИД Канады с просьбой установить место пребывания Тороповых, но канадцы до сих пор не дали точного ответа российским коллегам. Умер в США или от сердечного приступа, или от удара током в ванной.

2001 – Первый секретарь постоянного представительства России при ООН – сотрудник нью-йоркской резидентуры СВР полковник Сергей Третьяков осенью 2000 года сдался спецслужбам США вместе с женой и детьми, выдал известные ему секретные данные о сотрудничестве между Россией и Ираном в ядерной сфере (в 1993–1997 гг. он был послом России в Иране, затем сопровождал в визитах в Тегеран секретаря Совбеза Сергея Иванова, министра обороны Сергеева и президента Путина), а также о «деньгах партии», о подслушивающем устройстве в кабинете у госсекретаря Маделейн Олбрайт и о том, что заместитель госсекретаря Строуб Талбот является специальным контактом СВР.

За предательство Третьяков получил дом за 600 тысяч долларов. Дочери Ксении оплачена учёба в университете Лиги Плюща. Предатель Третьяков и его жена – представители российской элиты в третьем поколении, и это становится закономерностью.

13 июня 2010 года Третьяков внезапно скончался в возрасте 53 лет, по официальной версии, от сердечного приступа. В сентябре 2010 года обнародовано заключение судебно-медицинской экспертизы – причиной смерти был не острый сердечный приступ, как заявляла прессе его жена, и не преднамеренное убийство предателя. По версии экспертов, Третьяков скончался, «подавившись куском мяса».

В США его считают одним из наиболее результативных шпионов последнего времени. Он передал ЦРУ более пяти тысяч телеграмм высшей категории секретности, более сотни отчётов СВР. В России Третьяков осужден…

2001 – Подполковник ФСБ Александр Литвиненко бежал в Великобританию. В 1988–1991 годах он служил в военной контрразведке, затем в УБОП, Антитеррористическом центре и в 7-м отделе ОРПУ, специализировавшемся на борьбе с терроризмом и организованной преступностью. В 1994 году познакомился с Березовским. В 1998 году на пресс-конференции вместе с коллегами заявил, что получал от руководства УРПО устный приказ убить Березовского, для получения выкупа захватить в заложники брата гендиректора СП Джабраилова и проломить голову подполковнику ФСБ Трепашкину.

По версии ФСБ, они лгали и сами были причастны к похищениям людей, их избиению и «крышеванию» коммерсантов. УРПО было расформировано. Литвиненко после увольнения работал советником в отделе безопасности у Березовского.

В 1999 и 2000 годах Литвиненко дважды арестовывался, но уголовные дела прекращались за отсутствием состава преступления. После возбуждения третьего уголовного дела бежал в Англию и заявил, что политическое убежище ему представлено не в обмен на государственные тайны. Считается, что Литвиненко был завербован лично директором английской разведки MI-6 Джоном Скарлеттом и получал ежемесячно по 2000 фунтов стерлингов плюс из фонда Березовского сначала 4500 фунтов, потом по 1500. По заданию английской разведки сотрудничал с испанскими правоохранительными органами, собирая сведения о связях представителей «русской мафии», проживающих в Испании, с российскими властями.

В России в 2002 году заочно осужден за злоупотребление служебным положением, хищение ВВ, незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия на 3,5 года лишения свободы условно.

В 2006 году Литвиненко скончался от отравления радиоактивным полонием. Это основная версия, хотя по ряду экспертиз, картина смерти не характерна для отравления полонием. По мнению англичан, Литвиненко был диссидентом. В России он предатель. Кем был Литвиненко – лейтенант дивизии МВД им. Дзержинского (агент особого отдела «Иван»), подполковник ФСБ, беглец, близкий олигарху Березовскому, агент иностранной разведки, ведущий подрывную деятельность против своей Родины? Очевидно, что, как и Березовский, он был сначала наивным идеалистом и карьеристом, а потом отчаянным авантюристом.

2001 – 31 октября Мособлсуд приговорил к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима генерального директора ЗАО «Элерс электрон» Виктора Калядина, который был признан виновным в шпионаже в пользу США.

Калядин был арестован сотрудниками ФСБ в декабре 1998 года. Находясь во Франции, он продал сотруднику американской фирмы «Дженерал дайнэмикс лимит систем» Фариду Рафи, работавшему по заданию разведки США, техническое описание комплекса активной защиты танка «Арена». Следствием было установлено, что техническую документацию Калядин получил от предпринимателей Петра и Александра Ивановых, которые за 10 тысяч долларов украли ее у начальника сектора противодействия технической разведке Коломенского КБ машиностроения (КБМ) Серикова и бывшего сотрудника КБМ Борисенко. (Дело в отношении Серикова и Борисенко было прекращено по амнистии.)

Документы по «Арене» Калядин приобретал по просьбе своего делового партнера – руководителя фирмы «Металл» югослава Георгиевича, жена которого была их родственницей. В отношении Рафи и Георгиевича ФСБ возбуждено дело о шпионаже, и они объявлены в розыск.

Братья Ивановы арестованы при попытке передать секретную документацию на ракетные комплексы «Искандер» и «Р-500». Они признались, что передали Калядину документацию, но не знали, что она является секретной. В октябре 2001 года Петр и Александр Ивановы, с учетом их раскаяния и активной помощи следствию, осуждены за «разглашение гостайны» на 1 год и 2 месяца и 1 год и 8 месяцев лишения свободы. Калядин свою вину отрицал, однако был признан виновным и получил заслуженное наказание.

2001 – Обвиняемый в шпионаже в пользу Японии журналист Григорий Пасько 25 декабря Тихоокеанским флотским военным судом признан виновным в государственной измене в форме шпионажа (в пользу японских журналистов) и приговорен к лишению свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в колонии строгого режима, с лишением воинского звания «капитан 2 ранга запаса».

2001 – Сотрудники НПО «Алмаз» Владимир Ветров и Борис Гольдштейн за попытку передачи Китаю СВЧ-излучателя были осуждены на 3 года лишения свободы.

2002 – В апреле сотрудниками ФСБ был арестован за шпионаж полковник ГРУ Александр Сыпачев, который выдал американской разведке ЦРУ сведения, составляющие гостайну. В феврале Сыпачев по собственной инициативе обратился в посольство США и предложил передать известные ему секретные сведения. В марте представитель американских спецслужб передал полковнику список интересующих ЦРУ тем, и Сыпачев подготовил для американской разведки доклад на двух листах. Он собирался выдать американцам совершенно секретную информацию о кадровом составе органов российской разведки.

Сыпачев был взят с поличным, когда оставил секретные документы в условленном месте и попытался скрыться, однако был задержан сотрудниками ФСБ. Свою вину он признал полностью и в содеянном раскаялся. В том же году Московский окружной военный суд приговорил его к 8 годам лишения свободы.

2002 – 26 июня бывший генерал КГБ Олег Калугин заочно был приговорен к 15 годам заключения в колонии строгого режима с лишением звания «генерал-майор» и государственных наград (ФСБ присылала ему повестку с требованием явиться для дачи показаний, но Калугин пообещал передать ее в музей шпионажа). Суд установил, что Калугин виновен в совершении государственной измены в соответствии со статьей 275 УК РФ.

Так, в книге «Первое управление» Калугин раскрыл секретные сведения о разведывательной деятельности СССР и ценных агентах за рубежом, посягнув «на основы конституционного строя и безопасность страны». В частности, его показания в американском суде против Джорджа Трофимоффа, которого признали виновным в шпионаже в пользу России.

Это был второй суд в отношении Калугина. Двенадцать лет назад прокуратура обвинила его в разглашении государственной тайны, и президент Горбачев и председатель КГБ Крючков лишали его звания и наград. Однако после августа 1991 года президентом Ельциным звание и награды были Калугину возвращены, а уголовное дело – прекращено.

2003 – 11 июня Московский окружной военный суд приговорил бывшего заместителя начальника Первого отдела внешней контрразведки СВР полковника Александра Запорожского к 18 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Он был признан виновным в государственной измене в форме выдачи гостайны (статья 275 УК РФ) в пользу США. Также суд лишил Запорожского воинского звания «полковник» и государственных наград.

Запорожский передавал представителям иностранных спецслужб секретные сведения, составляющие гостайну, о деятельности российских разведывательных органов и их сотрудниках как в Москве, так и за рубежом, во время служебных командировок. С 1997 года, уволившись в запас, он работал в американской компании и проживал в штате Мэриленд, США. Был арестован сотрудниками ФСБ в 2001 году в Москве.

После ареста у него были обнаружены две новых «Волги», две кооперативные квартиры в центре Москвы, две дачи. Дети учились в престижных институтах. По мнению коллег, он был трудоголиком, блестящим аналитиком и авантюристом. В 1994 году, во время командировки в Аргентине, он предложил свои услуги ЦРУ и был завербован под псевдонимом «Скиф».

Выдал американцам всех известных ему разведчиков из российских резидентур в США, Канаде, Латинской Америке и Западной Европе, агентуру СВР и намечавшиеся операции. За это он получил от ЦРУ два коттеджа. Один – за 407 тысячи долларов в пригороде Вашингтона, второй – за 890 тысяч в Кокисвилле. Общая стоимость платы за предательство – более 2 млн долларов. В 2001 году ФСБ совместно с СВР выманило его в Москву, где он был арестован. В 2010 году обменян на арестованных в США российских нелегалов.

2003 – Подполковник КГБ Константин Преображенский, сын замначальника ГУ погранвойск КГБ генерала Григория Преображенского, референт начальника Управления «Т» ПГУ КГБ. В 1980–1985 годах под прикрытием корреспондента ТАСС работал в Японии. В 1985 году был задержан японской полицией и выслан.

В 1991 году уволен в запас. В 1993–2002 годах работал в газете The Moscow Times. В 2003 году выехал в США, где в 2006 году получил политическое убежище. Выступает с лекциями о деятельности российских спецслужб в среде русскоязычных иммигрантов. Получил известность в связи с публикациями о работе российских спецслужб в странах Запада и о сотрудничестве спецслужб с Русской православной церковью.

2003 – Агент КГБ «Московский», ставший заместителем секретаря Совбеза России, Борис Березовский (23.01.1946–23.03.2013), доктор технических наук, член-корреспондент РАН, бизнесмен, олигарх, государственный и политический деятель, с 2000 года в эмиграции в Великобритании, в 2003 году получил политическое убежище, в России заочно приговорён к тюремному заключению, был рафинированным авантюристом.

Родился в 1946 году в семье известного московского раввина. Окончил Московский лесотехнический институт и механико-математический факультет МГУ.

В 1996 году, став олигархом, Березовский заявлял, что шесть крупнейших бизнесменов с еврейскими корнями контролируют 50 % российской экономики и имеют право на неограниченную власть в России. Он долгое время оставался в ближайшем окружении Ельцина, помогая обогащаться Татьяне Дьяченко и контролируя нелегальные финансовые потоки «семьи». В борьбе за власть в России вел двойную игру, опираясь на кремлевские власти, российскую и израильскую мафию одновременно, и долгое время это ему удавалось. Не скрывал связей с Израилем, периодически публично выезжая туда для отчетов в Кнессете и в узком кругу.

Березовский не считал себя связанным в выборе средств. Коржаков утверждал, что Березовский уговаривал его убить Гусинского, Кобзона и Лисовского и лично прорабатывал планы мести своим врагам.

ФСБ обвинила Березовского в финансировании чеченских боевиков. Генпрокуратура вынесла постановление об аресте Березовскоо в связи с хищением со счета компании «Аэрофлот» 40 миллионов долларов. В ответ Березовский обвинил российские спецслужбы в причастности к взрывам в Москве и Волгодонске.

Когда в 2007 году британской газете «Гардиан» Березовский заявлял о подготовке государственного переворота в России и обвинил Путина в создании антиконституционного режима и уничтожении политической оппозиции, Генпрокуратура России возбудила в отношении него дело по статье 278 УК РФ («насильственный захват власти»), по которой ему грозил срок от 12 до 20 лет. Всего против Березовского в России было возбуждено одиннадцать уголовных дел, заочно он был приговорен к шести годам лишения свободы.

На Украине он был замешан в скандале, связанном с убийством украинского журналиста Гонгадзе, предавшего гласности записи переговоров президента Кучмы, сделанные майором Мельниченко.

20 марта 2013 года в Лондоне был обнаружен труп Березовского, который, как показало вскрытие, скончался от повешения при отсутствии следов борьбы. Там же в ноябре 2012 года во время пробежки около своего особняка внезапно и необъяснимо скончался российский бизнесмен Александр Перепеличный.

Вскрытие не выявило причину смерти Березовского, а британские спецслужбы засекретили большую часть следственных материалов. Российский бизнесмен Михаил Черной, живущий в Израиле, говорил с Березовским в пятницу утром накануне смерти – 22 марта, и Березовский сказал, что 25-го летит в Израиль и просил забронировать ему отель. За несколько месяцев до смерти Березовский написал Путину несколько писем, в которых попросил прощения за совершенные им ошибки и разрешения вернуться в Россию.

Разведчики, шпионы и авантюристы, имеющие отношение к спецслужбам, погибают по-разному, но обстоятельства их смерти всегда обрастают слухами и легендами, как правило, фантастическими. Так, многие эксперты в мире сомневаются не только в причинах ухода из жизни Березовского, но и в самом факте его смерти. Действительно, спецслужбы Великобритании немедленно засекретили все материалы расследования. Никто не видел трупа Березовского, его хоронили в закрытом гробу.

Сначала причиной смерти Березовского считалась остановка сердца – он ездил в Израиль для лечения и реабилитации после очередного инфаркта. Вторая версия – суицид. Причиной могли служить депрессия, проигрыш в суде по делу против Абрамовича и потеря смысла жизни – неудачи в борьбе с Путиным и властью в России, многочисленные скандалы в семье и с любовницами.

Когда стало очевидно, что его убили, возникли версии, объясняющие, кто убил Березовского и почему:

– убит спецслужбами Великобритании, чтобы скрыть обстоятельства сотрудничества с английской разведкой и участие в подрывной деятельности против России;

– убит российскими спецслужбами, чтобы предотвратить передачу Путину данных о подрывной деятельности спецслужб Запада и о предателях в окружении президента России;

– убит российскими или зарубежными преступными группировками с целью мести тех, кому он навредил;

– раввины считают, что Березовский был казнен, согласно Торе, четвертой, самой позорной казнью – «Хевнек» (удавление). За что? Возможно, из опасения, что в знак благодарности за прощение он мог сообщить Путину данные обо всех агентах влияния, все явки, пароли и каналы финансирования оппозиции в России.

Фигурировала даже версия, что Березовский жив и находится в Израиле или России, а похоронили двойника. Березовский неоднократно заявлял, что его собираются убить, и поэтому написал Путину письмо, в котором просил простить его и разрешить вернуться в Россию. Очевидно, что для многих он с его архивом компромата был опасен живым, поэтому страшный образ его еще долго будет сниться врагам.

2004 – 14 декабря Московский окружной военный суд приговорил к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима с лишением звания «подполковник» подполковника ФПС ФСБ Игоря Вялкова, признав его виновным в шпионаже в пользу Эстонии (статьи 275 УК РФ и 322 УК РФ). Суд освободил Вялкова от наказания по статье 322 («незаконное пересечение госграницы») в связи с истечением срока давности.

В период с 2001 по 2002 год Вялков несколько раз проводил встречи с представителями эстонской разведки, которым из корыстных побуждений передавал секретные сведения о российских воинских частях, персональные данные на сотрудников погранвойск и сведения о планах подразделений Генштаба. Для передачи сведений Вялков неоднократно незаконно пересекал границу с Эстонией, где передавал агенту эстонской разведки Зое Кинт секретные сведения и получил вознаграждение более 1000 долларов.

2004 – Бывший следователь ФСБ РФ, полковник, участник пресс-конференции Литвиненко в 1998 году Михаил Трепашкин, впоследствии – адвокат, начальник следственного отдела Департамента налоговой полиции Московской области, эксперт Общественной комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года, был арестован за незаконное хранение оружия… 19 мая 2004 года за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны осужден к 4 годам колонии-поселения.

2004 – Ученый-физик Данилов был осужден за измену Родине в форме шпионажа в пользу Китая на 14 лет, отсидев 12 лет, по решению ЕСПЧ был освобожден по УДО.

2004 – 13 октября был задержан в рамках расследования взрыва на Никулинской улице в Москве бывший полковник внешней разведки КГБ Геннадий Василенко, заместитель начальника службы безопасности телекомпании «НТВ-Плюс». В 2006 году он был осужден на 3 года колонии-поселения за незаконное хранение оружия, попытку изготовления взрывного устройства и сопротивление сотрудникам милиции. В 2008 году срок заключения Василенко должен был закончиться.

Официально дело бывшего офицера КГБ отношения к шпионажу не имело, однако еще в 80-х Василенко, работая в качестве сотрудника КГБ в Вашингтоне и странах Латинской Америки, оказался «в разработке» агентов ЦРУ. Кончилось тем, что в 1988 году Василенко был арестован в Гайане и отправлен в СССР. После закрытого разбирательства он был уволен из КГБ и просидел в тюрьме до распада Союза в 1991 году. Выйдя на свободу (по амнистии, как Калугин?), он успешно работал в охранном бизнесе, обеспечивая безопасность иностранных бизнесменов, работавших в Москве.

В 1970-е годы Василенко был сотрудником внешней конттразведки КГБ СССР, когда, работая в Вашингтоне, сдружился с агентом ЦРУ Джеком Платтом. Вначале он намеревался завербовать Платта, но потом заявил, что контакт с ним потерян. В 1980-е годы Василенко отправили служить в Гайану, где он продолжил общаться с Платтом, но связь с ним от своего руководства скрывал, а Платт после каждой встречи составлял подробный рапорт. В октябре 1987 года рапорт, в котором Платт сообщал руководству ЦРУ, что встретился в Гайане с источником под кодовым именем «М» и тот склонен к сотрудничеству, попал в руки сотрудника ФБР Роберта Ханссена, являвшегося агентом КГБ.

За это сообщение Ханссен получил 25 тысяч долларов. Василенко вызвали на Кубу, там он был арестован и отправлен в СИЗО Лефортово, где провел более полугода, но доказательств его вины, как в случае с Гордиенко и Калугиным, контрразведке получить не удалось. Василенко уволили из КГБ, и после развала СССР он вылетел в США, где опять начал общаться с Платтом. Вместе они организовали компанию «Хок-Секьюрити», которая должна была обеспечивать безопасность американских бизнесменов, работающих в России, а в 2003 году занял должность заместителя начальника службы безопасности телекомпании «НТВ Плюс».

Через два года он вновь оказался за решеткой, на этот раз уже в рамках дела о покушении на руководителя «Мострансгаза» Алексея Голубничего. Бомба взорвалась, но Голубничий не пострадал. Тогда в поле зрения контрразведки попал Василенко. При обыске в его квартире были изъяты два пистолета испанского производства, американский пистолет, пистолет Макарова и патроны, а в гараже – 200-граммовая тротиловая шашка, запал и два электродетонатора.

Причастность Василенко к покушению доказать не удалось, и ему предъявили обвинение в незаконном хранении оружия и взрывчатки, а также в оказании сопротивления милиции. В 2006 году суд приговорил его к 3 годам в колонии-поселения в Смоленской области. В марте 2008 года за многочисленные нарушения Василенко перевели в ИК-11 в Нижегородской области. В 2009 году Василенко получил второй срок за попытку подкупа руководства исправительной колонии. Суд приговорил его к 3 годам и 5 дням лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Но в 2010 году, после задержания в США десяти агентов СВР, Василенко признал себя виновным в шпионаже в пользу ЦРУ и стал одним из участников обмена. Ветераны спецслужб полагают, что Василенко, опровергая постулат «Ничего личного», был внесен США в обменный список по просьбе своего приятеля Платта.

2004 – При попытке выезда в Италию для встречи с представителем иностранных спецслужб Надей Локк (сотрудницей британской фирмы, принадлежащей разведке США) органами ФСБ был арестован Сутягин. Ранее он выдал западным спецслужбам данные по АПЛ «Акула», модернизации истребителей МиГ-29 и Су-27, системам ПВО, ПРО и противотанковой обороне, о разногласиях между министром обороны Сергеевым и начальником Генштаба Квашниным по поводу изменения структуры вооруженных сил. Когда самолеты НАТО стали бомбить Белград, Сутягин проконсультировал американского военного атташе в Москве Брэннона насчет вооружения российского разведывательного корабля «Лиман», который был замаскирован под рыболовецкий траулер в Средиземном море. Сутягин также раскрыл планы и тенденции развития группировки РВСН до 2007 года и проанализировал состав, технические характеристики и состояние космической группировки системы предупреждения о ракетном нападении. За сообщенные сведения он получал по полторы тысячи долларов США в месяц. В 2004 году Сутягин был осужден на 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима за шпионаж в пользу США.

2006 – Ученый Оскар Кайбышев был осужден на 6 лет за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, в пользу Южной Кореи.

2006 – В 1985 году полковник ГРУ Сергей Скрипаль, находясь в долгосрочной загранкомандировке, начал сотрудничать с английской разведкой MИ-6. За границей и после увольнения в запас в Москве он регулярно встречался с куратором из разведки Великобритании МИ-6, которую снабжал секретными сведениями, передав им данные о нескольких десятках сотрудников российских спецслужб, работающих за рубежом, и получил за это вознаграждение в сумме свыше 100 тысяч долларов.

Скрипаль был арестован в декабре 2004 года. Следствие длилось полтора года. 9 августа Московский окружной военный суд по обвинению по статье 275 УК РФ («государственная измена») в форме шпионажа в пользу Великобритании, с учетом признания им своей вины и способствования раскрытию преступления, приговорил Скрипаля к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

2006 – В августе Мосгорсуд по обвинению в государственной измене в форме шпионажа в пользу германских спецслужб приговорил к 12 годам лишения свободы Андрея Думенкова. В 2004 году в ФСБ поступило заявление о том, что Думенков хочет приобрести за денежное вознаграждение сведения, составляющие государственную тайну, чтобы передать их спецслужбам Германии для обеспечения выезда в ФРГ на постоянное место жительства. ФСБ были выявлены конкретные факты сбора им информации по перспективным образцам ракетного вооружения. При попытке вывоза секретных материалов по военной тематике за рубеж Думенков был задержан в августе 2005 года на железнодорожном вокзале в Москве.

2006 – подполковник Игорь Арсентьев осужден на 9 лет за шпионаж в пользу иностранного государства. В 2002–2004 годах, во время зарубежных командировок, передавал секретные сведения по тематике электронной разведки, полученные по службе.

2006 – 18 октября в городе Калининграде сотрудниками ФСБ был задержан замначальника уголовно-исполнительной инспекции по Краснознаменскому району Управления ФСИН по Калининградской области подполковник внутренней службы Василий Хитрюк, который длительное время сотрудничал со спецслужбами Литвы.

При задержании у Хитрюка были изъяты электронные носители, содержащие информацию военного характера, составляющую государственную тайну, чем была предотвращена утечка важнейшей военной информации. Для получения этих сведений Хитрюк использовал бывших сослуживцев и знакомых, проходящих службу в Российской армии и силовых структурах, и по заданию сотрудника литовской спецслужбы склонял их к выдаче копий секретных документов за денежное вознаграждение.

2007 – подполковник Валентин Шабатуров, находясь в зарубежной командировке, установил связь с иностранной разведкой, передавал им информацию, составляющую гостайну, получив за это 60 тысяч евро и 6 тысяч долларов. Шабатуров был осужден на 12 лет лишения свободы за шпионаж в пользу иностранного государства.

2008 – По обвинению в незаконной передаче Китаю технологий, экспорт которых контролируется государством, академика Академии космонавтики Игоря Решетина суд приговорил к 20 с половиной годам лишения свободы.

2008 – В декабре 2008 года бывший сотрудник Военно-технического управления Генштаба полковник запаса ГРУ Владимир Лазарь по заданию агента американской военной разведки гражданина Эстонии Александра Лесмента, приобрел и передал ему значительный объем растровых изображений топографических карт, содержащих сведения, составляющие государственную тайну. Во время службы в Вооруженных силах СССР и России с 1975 по 2003 год Лазарь имел доступ к сведениям, составляющим гостайну. С апреля 2003 по 2008 год, работал в ФГУП «Госземкадастрсъемка», где также имел доступ к секретным сведениям.

С середины 90-х проживал в Эстонии и начал активно сотрудничать с разведкой минобороны США (РУМО). В 2008 году по поручению Лесмента через Интернет связался с российским коллекционером топографических карт и купил у него оптические диски, содержащие более 7 тысяч электронных изображений топографических карт территорий РФ, скопировал их на жесткий диск и вывез в Белоруссию, где через посредника передал их Лесменту. По заключению экспертов, информация, переданная Лазарем РУМО США, может нанести существенный ущерб внешней безопасности России. В 2012 году Мосгорсудом Лазарь приговорен к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима и лишен звания «полковник».

2008 – По подозрению в передаче секретных картографических данных Министерству обороны США сотрудниками ФСБ был задержан Геннадий Сипачев, который по заданию РУМО собирал, хранил и передавал американской разведке секретные карты Генштаба, которые используются для наведения на цель крылатых ракет. Пентагон собирался использовать полученную от него информацию при корректировке системы наведения крылатых ракет для повышения точности поражения целей на территории России. Сипачев признал свою вину и активно сотрудничал со следствием. Решением суда он был приговорен к 4 годам лишения свободы в колонии строгого режима с учетом досудебного соглашения, которое позволило предотвратить ущерб безопасности страны.

2008 – В отношении майора ПГУ и СВР Сергея Жирнова, политэмигранта, живущего во Франции, за написание серии статей с критическим взглядом на историю органов госбезопасности и внешней разведки в 2008 году было возбуждено несколько уголовных дел по обвинению в разглашении государственной тайны. В 1990-х годах он стоял у истоков создания ЛДПР, из которой вышел после изменения политической линии партии в сторону радикального национализма. Его однокурсник по МГИМО Алексей Митрофанов сменил Жирнова на посту «министра иностранных дел» ЛДПР и сейчас также находится в бегах за границей. В 2001 году Жирнов эмигрировал во Францию, где в 2004 году получил статус политического беженца в соответствии с Женевской конвенцией 1951 года.

2009 – ФСБ России разоблачила агентурную сеть грузинской разведки на Северном Кавказе. Около десяти агентов было арестовано, возбуждены уголовные дела в отношении пятерых россиян, которые осуждены. Так, Северокавказским военным судом вынесен приговор бывшему заместителю командира одной из войсковых частей СКВО подполковнику Михаилу Хачидзе. Хачидзе в октябре 2007 года в городе Батуми был завербован спецслужбами Грузии и согласился собирать и передавать им сведения военного характера. С апреля 2008 года он передавал грузинским службам информацию, составляющую гостайну, о войсках округа, необходимую для операций, которые грузинская армия проводила в Южной Осетии и Абхазии. За это он получил от грузинских спецслужб 2 тысячи долларов.

Суд учел ряд смягчающих обстоятельств – наличие малолетних детей, сотрудничество с органами следствия и раскаяние и приговорил Хачидзе к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и лишением воинского звания «подполковник». Хачидзе совершил предательство из-за низких моральных качеств – он был постоянно в долгах.

Был арестован также один из организаторов сети – заместитель начальника управления Специальной службы внешней разведки Грузии Херкеладзе. Возбуждены уголовные дела по статье о государственной измене в отношении российских граждан Богданова, Имерлишвили, Кушашвили, Хачидзе, Накаидзе и Хачирова, которые оказывали содействие грузинским спецслужбам в сборе информации о российских военных объектах и военнослужащих, сотрудниках правоохранительных органов и спецслужб.

Кушашвили, завербованный внешней разведкой Грузии в 2007 году, по ее заданию в течение года собирал сведения о военных объектах на территории Северного Кавказа и был приговорен к 8 годам колонии строгого режима. Накаидзе был признан виновным в шпионаже в пользу Грузии и приговорен к 9 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

2009 – военный топограф подполковник Эдуард Шильников осужден на 3 года лишения свободы условно за продажу 49 секретных картографических материалов лицам, не имеющим доступа к секретным материалам.

2010 – В марте органами ФСБ были арестованы двое российских военнослужащих подполковники Имерлишвили и Богданов, собиравшие информацию о сотрудниках ФСБ и передававшие её спецслужбам Грузии. За свою шпионскую деятельность они получили 6 тысяч долларов. По решению суда за шпионаж в пользу Грузии они были приговорены к 9 годам лишения свободы.

2010 – заместитель начальника отдела Управления «С» СВР полковник Александр Потеев, сын Героя Советского Союза Николая Потеева, удостоенного этого звания в 1944 году за уничтожение девяти фашистских танков, бежал в США и выдал всю известную ему информацию о деятельности СВР.

После службы в армии Потеев стал сотрудником КГБ. В составе спецгрупп «Каскад» и «Зенит» служил в Афганистане, был награжден орденом Красного Знамени и медалями. Затем служил в центральном аппарате ПГУ КГБ и СВР. В 1990-е годы работал под дипломатическим прикрытием за рубежом, в том числе в США.

В 2000 году Потеев был назначен заместителем начальника отдела управления «С» и курировал деятельность российских агентов-нелегалов в Америке. В 2010 году анализ утечки информации позволил российской контрразведке заподозрить, что в СВР действует высокопоставленный шпион. В СВР намечалась проверка сотрудников на детекторе лжи, которая могла выявить предателя. Потеев знал об этом и, почувствовав угрозу, в июне сбежал из страны. Накануне бегства он вывез в США и трудоустроил там жену, дочь и сына. Затем весной 2010 года взял отпуск, чтобы навестить родственников в Белоруссии, и оттуда через Украину выехал в Германию, а затем в США.

За последние десять лет в Ясенево произошло около 10 нападений и грабежей у сотрудников СВР. «25.01.2003 г. в 09.45 в ОВД обратилась Потеева Марина Владимировна, 1951 г.р., проживающая: ул. Крылатские Холмы **-** и заявила, что в 07.50 трое неизвестных, представившись работниками милиции, проникли в ее квартиру, угрожая двумя пистолетами, связали скотчем ее мужа, Потеева Александра Николаевича – начальника отдела в/ч 33949, и сына, Потеева Владимира Александровича – студента 4-го курса ММУ. Затем они похитили из квартиры 3300 долларов США, 30 000 руб. и скрылись. Приметы преступников: …»

Есть версия, что эти нападения были совершены по наводке ЦРУ для шантажа сотрудников разведки.

Потеев выдал американским спецслужбам десять сотрудников СВР, в том числе Героя Советского Союза генерал-майора Михаила Васенкова, которые вскоре были обменяны на осужденных за шпионаж в России ученого Сутягина, бывших сотрудников ГРУ Скрипаля, СВР Запорожского и ПГУ КГБ Василенко, а также, возможно, около 80 нелегалов в Северной и Южной Америке, чем нанес ущерб на несколько миллиардов долларов.

Возможно, предательство Потеева связано с тем, что его жена Марина в США была заподозрена в отмывании денег и неуплате налогов, поэтому он сдал ФБР всех известных ему агентов-нелегалов, работающих в Америке. За предательство Потеев получил от ЦРУ несколько коттеджей и крупную сумму денег, а его семья – вид на жительство в США, работу и госзащиту. Спецслужбы США не комментируют информацию о Потееве и не подтверждают, что он когда-либо пересекал американскую границу, следовательно, он находится под госзащитой.

В России в 2011 году он обвинен в совершении госизмены в форме выдачи государственной тайны и дезертирстве и 27 июня заочно приговорен к 25 годам лишения свободы с лишением звания полковника и госнаград, оштрафован в размере годового денежного довольствия. 7 июля 2016 года стало известно о его смерти в США. Обстоятельства смерти уточняются.

Согласно последней версии, он умер от рецидива рака, которым заболел еще в 1999 году, что, возможно, и стало причиной его вербовки. Ситуация схожа с предательством Полякова. В обоих случаях ЦРУ нашло у наших разведчиков «слабое» место – трудноизлечимую и дорогостоящую болезнь, среств на лекарства у них не было. Лекарство от рака тогда было только в США и стоило 30 тысяч долларов за курс. Но действительно слабым местом Потеева было уязвленное самолюбие, потому что в разведке он оказался случайно и, подобно Эймсу, не был сильным профессионалом, но, как и многие предатели, смог проявить себя на поприще предателя.

2010 – Сотрудник 4-го отдела Управления делами ФСБ полковник Валерий Михайлов, агент ЦРУ с 2001 по 2007 год, за вознаграждение инициативно передал американской разведке более тысячи копий секретных и совершенно секретных документов, которые руководство ФСБ готовило для президента, премьер-министра и Совбеза России, заработав на этом более 2 млн долларов.

В 2007 году, когда в ФСБ удалось задержать американца, забиравшего документы из тайника, Михайлов своевременно уволился в запас и вместе с семьей (жена, сын и дочь) выехал в США, сохранив российское гражданство. После того как ФСБ установило, что Михайлов является шпионом, в 2010 году удалось выманить его в Россию. 7 сентября он был арестован в своей квартире на Ленинском проспекте. Во время следствия Михайлов признал свою вину и сообщил, что за шесть лет сотрудничества получил от ЦРУ наличными и на счет в банке более 2 млн долларов. Около 1 млн он потратил на покупку недвижимости в Севастополе, на Украине и в Арлингтоне (США).

Дело Михайлова суд рассматривал в закрытом режиме, публично огласив лишь резолютивную часть приговора. В 2012 году он был лишен воинского звания, государственных наград и приговорен к 18-летнему сроку заключения, который отбывает в колонии строгого режима, и штрафу на 500 тысяч рублей. Гособвинение просило для него 13 лет колонии строгого режима, а защита считала, что достаточно и 6-летнего заключения.

В деле Михайлова имеется немало странностей. Его лишили юбилейных медалей к 60- и 70-летию ВС СССР и «В память 850-летия Москвы», но оставили ведомственные знак почётного чекиста и медали «За безупречную службу» II и III степени. На полученные от американцев деньги он купил две квартиры. Квартиру в Севастополе конфисковали, а квартиру в Москве на Ленинском проспекте Михайлову почему-то оставили.

Аналогичные странности и нестыковки отмечались ранее и в судьбах других разоблаченных шпионов. В 1985 году на Запад ушёл сотрудник ПГУ КГБ Виталий Юрченко. Его заочно осудили за измену Родине, но через год он вернулся в Москву и был оправдан, награжден и повышен в звании. Незадолго до распада СССР полковнику Юрченко присвоили звание «Почётный сотрудник госбезопасности» и с почетом отправили на пенсию.

Есть версия, что благодаря Эймсу и Юрченко было выявлено более 30 шпионов из числа офицеров и генералов в советских спецслужбах, а также среди дипломатов и учёных, завербованных американскими, французскими и израильскими разведками, которые были задержаны и осуждены. Возможно, так же удалось дурачить американские спецслужбы и получить доступ к самым секретным агентурным данным ЦРУ благодаря завербованному американцами полковнику Кулаку.

2010 – Изменил родине сотрудник службы внешней разведки начальник отдела в Управлении «С» полковник Александр Щербаков, курировавший в СВР американское направление. За год до бегства он отказался от повышения по службе, возможно из опасения, что его подвергнут проверке на детекторе лжи. В США он активно сотрудничал со следствием по делу об арестованных российских нелегалах и встречался с некоторыми из них. Именно он помог раскрыть Хуана Лозаро, который был самым опытным нелегалом и еще с 60-х годов начинал работу разведчика в Испании, назвав его настоящее имя – Михаил Васенков.

Возможно, что именно он «сдал» десятерых разведчиков-нелегалов американцам, и даже привез личные дела некоторых из них за границу. Дочь Щербакова долгое время живет в США, а его сын, работавший в Госнаркоконтроле, также покинул Россию незадолго до разоблачения разведчиков.

2011 – Сотрудниками ФСБ были задержаны по обвинению в шпионаже в пользу Грузии военнослужащий Южного военного округа старший лейтенант Давид Алиев и его мать – Ирина Яковлевна Алиева. Алиев приговорен к 10 годам лишения свободы, а его мать – к восьми.

2011 – Майор российской армии Владимир Кленков в 2002 году вступил в контакт с грузинскими спецслужбами и дважды из корыстных побуждений передавал им секретную информацию о дислокации и деятельности российских войск в Южном военном округе. В декабре 2011 года Северокавказский окружной военный суд признал его виновным в государственной измене, лишил его звания майора и приговорил к 12 годам колонии.

2011 – Мосгорсуд по обвинению в государственной измене приговорил полковника Минобороны в отставке Андрея Хлычева, который затем работал в Минатоме, к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Хлычев закончил Институт военных переводчиков, служил в Минобороны и выезжал в длительную командировку в Анголу, где был награжден орденом «За личное мужество». После увольнения в запас работал в «Межрегиональном инвестиционном банке» вместе с заместителем министра финансов Сторчаком, которого обвинили в попытке хищения из госбюджета 43,4 млн долл. под видом возврата частной фирме алжирского долга, а президент банка Волков был арестован. Одновременно Хлычев занимал должность гендиректора ООО «Алон», основным учредителем которого был президент «Внешторгбизнеса» Кругляков, также арестованный по «делу Сторчака». С 2001 года Хлычев работал в Федеральном агентстве по атомной энергии и Центре гуманитарного разминирования и специальных взрывных работ МЧС «Эмерком-Демайнинг».

В 2006 году он прибыл в КНДР, где проводились испытания ядерного оружия, откуда в конце 2007 года перебрался в США, где установил тесные контакты с американцем, который с 1994 года находился в России, имея разные статусы, являлся сотрудником американских спецслужб и занимался сбором информации, касающейся ядерных программ РФ. Хлычев начал снабжать его секретными сведениями сначала в России, а потом в США, выведывая у своих знакомых в Минобороны и других ведомствах сведения, касающиеся ядерных программ.

Сотрудники ФСБ выманили Хлычева в Россию, который поверил обещанию своего знакомого предоставить ему секретную информацию. В мае 2010 года он был арестован и в 2011 году осужден за шпионаж в пользу США к 19 годам лишения свободы.

2012 – Бывший военнослужащий-секретоноситель Г.И. Пруцков установил контакт с инопредставительствами с целью выезда в Европу или в США в обмен на секретную информацию. Осужден Мосгорсудом к 5 годам лишения свободы.

2012 – 10 февраля старший инженер-испытатель космодрома «Плесецк» подполковник Владимир Нестерец за шпионаж в пользу США был приговорен к 13 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима и лишен воинского звания «подполковник».

Он за вознаграждение передал представителям ЦРУ информацию, составляющую государственную тайну, об испытаниях новейших российских стратегических боевых ракетных комплексов на космодроме Плесецк, откуда происходят пуски новейших ракет РВСН – «Тополя-М» и «Ярса», запуски спутников связи Минобороны, а также спутников системы ГЛОНАСС и испытания нового боевого оснащения для ракет «Тополь».

2012 – 18 мая Свердловским областным судом вынесен приговор в отношении сотрудника секретного предприятия «НПО Автоматика» инженера Александра Гнитеева, который раскрыл зарубежной разведке данные о российской баллистической ракете «Булава», составляющие государственную тайну. Суд признал его виновным в государственной измене и приговорил к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

По заданию представителей иностранных спецслужб Гнитеев собирал и передавал новейшие данные об отечественных разработках в области ракетостроения и получил от иностранцев 50 тысяч долларов за информацию о «Булаве».

2012 – В марте 2010 года профессора Балтийского государственного технического университета имени Устинова «Военмех» Евгений Афанасьев и Святослав Бобышев были задержаны сотрудниками ФСБ. В 2009 году в служебной командировке в Китай они за денежное вознаграждение передали секретные сведения, касающиеся стратегического ракетного комплекса морского базирования «Булава», составляющие государственную тайну, представителям китайской военной разведки.

Городским судом Санкт-Петербурга профессора Афанасьев и Бобышев, обвинявшиеся в государственной измене, были признаны виновными в передаче разведслужбам Китая секретной информации, касающейся ракеты «Булава». Афанасьев был осужден на 12,5 года колонии строгого режима, а Бобышев – на 12 лет. Ученые свою вину не признали.

2014 – Совершил государственную измену путем перехода на сторону украинской армии старший лейтенант погранотряда ФСБ Илья Богданов. Воюет в батальоне «Азов». В России против него возбуждено уголовное дело.

2014 – Сотрудник Московского патриархата Русской православной церкви, не имевший священнического сана, Евгений Петрин – капитан ФСБ, работавший в отделе внешних сношений РПЦ «под прикрытием», арестован ФСБ и находится в Лефортово по обвинению в госизмене и шпионаже с июня 2014 года. Поводом послужила его командировка на Украину, когда с 27 июня по 5 июля 2014 года Украину посещал с официальным визитом глава РПЦ патриарх Кирилл. В 2016 году приговорен к 12 годам лишения свободы.

2014 – Органами ФСБ в Москве арестован Евгений Кравцов, обвиняемый в государственной измене в связи с передачей секретных сведений на Запад. Дело имеет гриф «сов. секретно»

2015 – Бывший научный сотрудник Российского федерального ядерного центра Владимир Голубев, который занимался взрывчатыми веществами, обвиняется в разглашении гостайны.

2015 – Арестована за передачу секретной информации украинским спецслужбам жительница Смоленской области Светлана Давыдова, которая неоднократно сообщала посольству Украины данные о возможной отправке для ведения боевых действий на территории Украины военнослужащих воинской части ГРУ.

2015 – В 1992 году добровольно уволился сотрудник Управления «С» СВР полковник Александр Кузьминов. 2014 году он легально эмигрировал с семьей за границу. Теперь якобы занимается вопросами здравоохранения и живет в Новой Зеландии. Имя предателя из СВР Щербакова упоминается в вышедшей осенью этого года в Англии книге Кузьминова «Биологический шпионаж. Спецоперации советской и российской внешней разведки на Западе».

2015 – Сотрудник эстонских спецслужб Эстон Кохвер арестован и осужден в России за шпионаж на 12 лет лишения свободы.

2016 – 14 июня Россия обменяла Солошенко, осужденного в России на 6 лет за шпионаж – попытку купить и вывезти на Украину секретные комплектующие к зенитно-ракетному комплексу С-300, который вину полностью признал, и Афанасьева, который в составе группы подрывников Олега Сенцова планировал теракты в Симферополе – взрыв памятника Ленину у железнодорожного вокзала и у Вечного огня и осужденного в 2014 году на 6 лет лишения свободы.

14 июня в Москву прибыли освобожденные из мест заключения журналисты Елена Глищинская и Виталий Диденко. Они также граждане Украины, но благодарили Россию за то, что наша страна вмешалась в их судьбу и вызволила их из украинских застенков.

2016 – 18 июля в ФСБ сообщили о выдворении задержанного на территории России агента, завербованного в 2015 году СБУ Украины под псевдонимом «Сварог» – Андрея Шестакова, работавшего переводчиком международной организации, который использовался СБУ для сбора в ЛНР информации политического, социально-экономического и военного характера и передаваемую по сети Интернет. По его наводке украинскими силовиками был убит лидер казачества Павел Дремов, ехавший на свою сводьбу. Шестаков дал признательные показания в ФСБ, но, с учетом отсутствия ущерба безопасности РФ.

Ранее СБУ Украины выдворила с территории Украины полковника Владимира Чабана, обвиненного в «действиях, противоречащих минским соглашениям».

2015 – Капитан 3-го ранга запаса Евгений Матайтис решением Калининградского областного суда приговорен к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима, лишению воинского звания и штрафу в сумме 200 тысяч рублей. Суд признал его виновным в государственной измене в форме шпионажа в пользу Республики Литва. С 2009 года он являлся агентом Второго департамента оперативных служб Министерства охраны края Литвы за ежемесячное денежное вознаграждение. Он 6 лет передавал литовским спецслужбам информацию о российских вооруженных силах, содержащую государственную тайну.

«Российские граждане, сотрудничающие с иностранными разведками, могут связаться с ФСБ России по телефону доверия с тем, чтобы стать агентами-двойниками. В этом случае денежное вознаграждение, получаемое такими агентами от иностранных спецслужб, будет полностью сохранено, и с ними будут работать сотрудники ФСБ РФ высочайшего класса. При этом будет гарантирована анонимность и конфиденциальность».

Примечания к статье 275 УК РФ (государственная измена):

«Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, а также статьями 276 (шпионаж) и 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти), освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам РФ и если в его действиях не содержится иного состава преступления».

8 сентября 2015 года Конгресс США одобрил законопроект о выплате вознаграждения в размере от 100 до 500 тыс. долларов за информацию, ведущую к разоблачению сотрудников и агентов разведок СССР.

Авантюристов, имевших отношение к противоборству западных разведок со спецслужбами СССР и России, было совсем немного…

Сидней Рейли, он же Соломон, в быту – Зигмунд (Георгий) Маркович Розенблюм (1873–1925) – знаменитый британский разведчик. Родился в Одессе или в Херсоне в семье дворянки Массино и еврейского судового агента Розенблюма и очень тяготился своим еврейским происхождением. В 19 лет якобы арестовывался за участие в революционном кружке. Вскоре на английском корабле отправился в Южную Америку. Там под именем Педро был чернорабочим, потом поваром в команде британских «географов»-разведчиков. Во время экспедиции спас командира британской разведки майора Фочергилома, который помог ему получить английский паспорт и предложил работать на разведку. Его вывезли в Великобританию, где он закончил Девонширскую школу шпионов.

Английская разведка направила Рейли в Россию, сначала в Порт-Артур, где он вошел в доверие к русскому командованию и выкрал план обороны Порт-Артура, который выгодно продал японцам.

В 1905 году вернулся в Санкт-Петербург, где до Первой мировой войны под видом антиквара выполнял роль помощника военно-морского атташе Великобритании. Благодаря связям с царским правительством был направлен в Нью-Йорк для организации закупок оружия для России и удачно заключил эту сделку.

Рейли прекрасно владел шестью европейскими и несколькими восточными языками и мечтал свергнуть власть большевиков и стать властелином России.

В 1918 году в качестве представителя Великобритании в союзнической миссии он завербовал председателя Мурманского совдепа Юрьева и ряд других влиятельных лиц. В январе 1918 года через Архангельск под видом турецкого торговца пробрался в Петроград, где развил бурную деятельность и получил удостоверение сотрудника ЧК Сиднея Григорьевича Рейлинского. Существует версия, что он встречался с Лениным, передав ему письмо от премьера Англии Ллойда Джорджа.

В мае на Дону у атамана Каледина он под видом сербского офицера вывез из России через Мурманск Керенского. В июне передал пять миллионов рублей представителям антисоветских Национального и Тактического центров, а 6 июля координирует в Москве мятеж левых эсеров. Но Берзинь и латышские стрелки организовали по заданию ЧК ловушку, и заговор провалился. Рейли был заочно приговорен к смертной казни, но в одежде священника бежал в Ригу, а затем с немецким паспортом перебрался в Англию.

ВЧК охотилась за английским шпионом, который часто появлялся в разных городах России и Европы. По заданию английской разведки Рейли внедрился в ряды антисоветских эмигрантов для активизации деятельности эмигрантского подполья. Одновременно он успешно спекулировал чешским радием и чудо-лекарством «гумагсолан», входил в высшие круги общества, общался с Черчиллем и перевел на английский язык книгу Савенкова «Конь вороной».

В 1925 году ВЧК провела успешную операцию и после очередного перехода границы Рейли был арестован. Ловушку ему расставил советник Троцкого, тройной агент Джордж Хилл – агент английской «Интелледженс Сервис», ОГПУ и немецкой разведки, который прислал Рейли письмо, где предлагал встречу с активистами подполья. Приняв приглашение, Сидней подписал себе приговор. Когда газета «Известия» сообщила, что «четверо контрабандистов пытались перейти финскую границу, но в результате двое были убиты», Рейли уже давал на Лубянке показания. В ходе допросов Рейли рассказал всё, что знал, и 5 ноября был расстрелян.

За годы деятельность этого авантюрного шпиона, организовавшего множество заговоров, обросла легендами, он стал очень популярным киногероем, особенно на Западе. Считается, что именно с этого «короля шпионажа» писали Джеймса Бонда.

Борис Савинков, он же – «Б.Н.», Вениамин, Галлей Джемс, Крамер, Ксешинский, Павел Иванович, Деренталь, Роде Леон, Субботин Д.Е., Ток Рене, Адольф Томашевич, Константин Чернецкий…

Родился 19.01.1879 в Харькове, умер 7.05.1925 в Москве – революционер, террорист, руководитель боевой организации партии эсеров, участник белогвардейского движения, писатель В. Ропшин и масон лож «Братство», «Братство народов» и «Тэба». Сначала он руководил убийством царских сановников, затем видных большевиков и комиссаров, написал несколько талантливых книг, а после смерти сам стал героем фильмов и детективов.

За участие в студенческом движении Савинков был исключен из Петербургского университета, в 1901 году арестован, сослан в Вологду, откуда в 1903 году бежал. Вступил в боевую организацию эсеров, участвовал в организации терактов на министров внутренних дел Плеве и Дурново, московских генерал-губернаторов великого князя Сергея Александровича и Дубасова.

В 1906 году в Севастополе был арестован, но накануне суда бежал. Его адвокатом был Жданов. В эмиграции начал писать под псевдонимом В. Ропшин. Известность ему принесли книги о нравственных поисках и разочарованиях молодежи, ставшей террористами, «Конь бледный» и «То, чего не было». Был близко знаком с Черчиллем, Мережковским и Зинаидой Гиппиус, Муссолини и Моэмом…

В годы Первой мировой войны Савинков – военный корреспондент при французской армии. Вернувшись в Россию после Февральской революции, он становится комиссаром (товарищем военного министра, которым был премьер Керенский), борется против большевиков, разлагающих армию, и реально стремится к диктаторским полномочиям в стране.

За попытку примирить Керенского и мятежного генерала Корнилова его исключают из партии эсеров. В дни Октябрьской революции он безуспешно пытается освободить Зимний дворец. В годы Гражданской войны на Дону поддерживает Добровольческую армию, затем организует восстания против большевиков в Муроме, Ярославле, Рыбинске и пытается организовать покушения на Ленина и Троцкого.

Савинков вначале женился на дочери писателя Глеба Успенского, затем, в Париже, на Евгении Зильберберг. Мать Савинкова, Софья Александровна – сестра художника-передвижника Ярошенко, популярная писательница (псевдоним «Шевиль»). Отец, Виктор Михайлович, зампрокурора военного суда, за либеральные взгляды был уволен в отставку, после арестов сыновей сошел с ума. Старший брат Александр, революционер, был сослан в Якутию, где покончил с собой. Младший брат Виктор – офицер русской армии, художник, журналист и масон.

Но Савинков не мстил царскому режиму. Как многие интеллигенты, вначале он был социал-демократом. Его товарищами по ссылке в Вологде были будущий нарком Луначарский, историк Щеголев и писатель Ремизов. После ссылки Савинков участвует в боевой организации эсеров, став заместителем Евно Азефа (агента царской охранки), вместе с которым разрабатывал планы действий и подбирал исполнителей, в том числе своего друга детства Каляева.

В начале 1918 года с целью свержения советской власти, установления военной диктатуры и продолжения войны с Германией создал в Москве вместе с гвардейскими офицерами подпольный контрреволюционный «Союз защиты родины и свободы». Заговор был раскрыт, и он скрылся в занятую чехами Казань, где примкнул к отряду Каппеля. По поручению председателя Директории Авксентьева через Владивосток, Японию, Сингапур и Индию уехал с военной миссией во Францию. В составе белогвардейской делегации вел переговоры с дипломатами стран Антанты. В 1920 году создавал русские части в Польше для войны против Советов. Организовал «Русский политический комитет» и направлял на советскую территорию отряды «зеленых».

В 1924 году в Минске в результате успешной операции ОГПУ «Синдикат-2» Савинков был арестован вместе с последней своей возлюбленной Любовью Дикгоф и её мужем. На суде заявил, что раскаивается и признает советскую власть, но был приговорен к расстрелу, который заменили без его просьбы на 10 лет тюремного заключения.

Содержался на Лубянке в гостиничных условиях, занимался литературным трудом, написал «Рассказы», сатирически изображающие жизнь русских эмигрантов. Послал письма руководителям белой эмиграции с призывом прекратить борьбу против СССР. Существует версия, что по заданию ОГПУ предсмертное раскаяние бывшего террориста Савинкова написал Блюмкин.

7 мая 1925 года во внутренней тюрьме ВЧК на Лубянке покончил с собой. По другой версии, которую поддерживал Солженицын, был убит сотрудниками ЧК.

Луначарский называл Савинкова «артистом авантюры». Как оратор он не выделялся, но в личной беседе мог очаровать любого. Черчилль воспоминания о Савинкове поместил в сборник «Великие современники». Писатель и британский разведчик Моэм, познакомившийся с Савинковым в России в 1917 году, называл его одним из самых удивительных людей, каких ему доводилось встречать.

Яков Блюмкин – Симха-Янкев (радость) Гершевич Блюмкин. Он же – Исаев, Макс, Владимиров, Султан-Заде – революционер, чекист, государственный деятель и террорист, гений разведки и авантюры, родился 8 октября 1900 года в Одессе в семье рабочих. По другой версии, в м. Сосница около Чернигова в 1898 году. Брат Блюмкина Лев был анархистом, сестра Роза – социал-демократкой. Старшие братья, Исай и Лев – журналистами, а Натан – драматургом (Базилевский).

Учился в еврейской начальной школе у писателя Менделе Мойхер-Сфорима. По другой версии, до июля 1915 года жил в Лемберге (Львов) и учился в немецкой гимназии. Начиная с 1914 года работал электромонтёром, пробовал силы как поэт и журналист и одновременно записывается в дружину еврейской самообороны под псевдонимом «Живой». Там познакомился с Бабелем и Япончиком, повлиявшими на его карьеру авантюриста и террориста, а вместе с Нафталием Френкелем, будущим строителем ГУЛАГа, Блюмкин торговал фальшивыми свидетельствами об инвалидности, позволявшими «откосить» от армии.

В январе 1918 года поменял имя на Якова и вместе с Япончиком примкнул к 1-му «железному отряду» революционных матросов – громил бордели, дома обывателей, захватил и экспроприировал ценности Госбанка, часть которых присвоил. Познакомился с «красным маршалом» Одессы Муравьевым и с поэтом Эрдманом, членом «Союза защиты родины и свободы», который был английским шпионом. Есть версия, что именно Эрдман способствовал карьере Блюмкина в ЧК.

Одесская дума предоставила этим революционерам (Муравьеву, Япончику, Блюмкину, Френкелю и примкнувшему к ним Котовскому) около 2 миллионов рублей, из которых полтора миллиона исчезли. Блюмкин захватил еще четыре миллиона в банке Славянска, часть которых сдал в кассу эсеров, остальные присвоил.

В Москве Блюмкин по заданию ЧК и лично Троцкого внедрился в «контрреволюционный» кружок поэтов «Стойло Пегаса», где познакомился с Есениным, Мандельштамом, Гумилевым и Маяковским, и одновременно учится в Академии Генштаба.

После освобождения Красной Армией Крыма, когда в результате облав были арестованы десятки тысяч офицеров, чиновников, врачей, священников, помещиков, буржуа и членов их семьи, туда по указанию Троцкого для их ликвидации из Москвы приехали Бела Кун, Землячка и Блюмкин. По разным данным, там было казнено от 50 до 100 тысяч человек.

Блюмкин обладал феноменальной осторожностью, поэтому многие прегрешения, за которые других ставили «к стенке», сходили ему с рук. Троцкий, которого считают дядей Блюмкина, пристроил его в столичную ЧК. В Москве он взрывает германского посла Мирбаха и организует связь английской разведки с левыми эсерами, выполняя одновременно и задания германской разведки.

За убийство Мирбаха Блюмкин был приговорен к расстрелу. Но Троцкий добился замены смертной казни на «искупление вины в боях по защите революции», затем берет его в свой штаб, где Блюмкин всю Гражданскую войну был начальником личной охраны Троцкого. Потом Блюмкина направляют на учёбу, а затем в органы ГПУ.

Весной 1923 года он по заданию ОГПУ контактирует с петербургскими оккультистами Барченко и Мебесом для изучения психического воздействия на человека и толпу гипнозом путем считывания информации из ноосферы. Его называли своим другом Есенин, Мандельштам и Гумилев, обожал Троцкий и ненавидел Сталин.

За 30 лет жизни он оказался причастен к важнейшим событиям в истории СССР. В Иране поднимал революцию и провозгласил Гилянскую Персидскую советскую республику, в Монголии участвовал в ликвидации «белого хана» Унгерна. В тридцатые годы в качестве резидента ОГПУ в Палестине и Турции он поддерживал связи с английской и немецкой разведками и одновременно торговал антиквариатом и отмывал грязные деньги своего руководства.

В 1925 году он руководил отделом в наркомате торговли, пользовался благосклонностью наркома Каменева и сблизился с соседом по квартире Луначарским. Затем стал резидентом в Монголии под прикрытием главного инструктора Госохраны Монголии, где снова отличился успехами в разведке и репрессиями в отношении монгольских граждан.

Последней его авантюрой было участие в образе «молодого ламы» в экспедиции Рериха в Тибет в 1925 году, где Блюмкин по поручению конспиролога и мистика Бокия искал в Шамбале для большевистского руководства мистические пути господства над миром, а заодно выяснял, собирается ли Великобритания начать войну против СССР с территории Китая. В Индии он был арестован английской полицией, но бежал, похитив секретные карты и документы. Здесь он заигрался, поделившись добытыми у тибетских монахов тайнами с германской разведкой, что могло стать причиной его гибели.

Во время встречи с Блюмкиным в Константинополе в апреле 1929 года Троцкий попросил его передать жене сына Анне Седовой или мужу старшей дочери Троцкого – Волкову книги, где между строк тайнописью содержались указания руководству антисталинской оппозиции. Блюмкин, опасаясь ареста, долго не передавал эти книги, однако в октябре показал послание Троцкого бывшим троцкистам – Радеку, Преображенскому и Смигле, которые уже покаялись Сталину. Об этом мгновенно узнали ОГПУ и Сталин от его возлюбленной Лизы Горской, которая позже стала матерым резидентом НКВД за границей и принимала участие в атомном шпионаже. При аресте во время погони Блюмкин был захвачен в Петровском парке.

Пройдя огни, воды и медные трубы, побывав в плену у петлюровцев и англичан, пережив многократные аресты, приговоры к расстрелу и девять покушений бывших соратников-эсеров, лишенный покровительства Троцкого, баловень судьбы в итоге был предан и уничтожен.

Через 18 дней после ареста его приговорили к расстрелу и немедленно привели приговор в исполнение. На Коллегии ОГПУ Менжинский и Ягода голосовали за расстрел, а одесский друг и покровитель Блюмкина, начальник ИНО ОГПУ Трилиссер – против. Перед смертью Блюмкин якобы крикнул: «Да здравствует Троцкий!»

Точная дата смерти гениального авантюриста Блюмкина неизвестна – возможно, это декабрь 1929 года… Здесь вполне уместно напомнить, что авантюристы могут бесконечно балансировать на канате, натянутом над пропастью, но любой шаг вправо или влево будет для них последним.

Рихард Зорге («Рамзай», «Инсон») (11.11.1998–07.11.1944), родился в Сабунчи Бакинской губернии, казнен 7 ноября 1944 года в Токио Японской империи – советский разведчик, Герой Советского Союза (1964, посмертно).

Зорге родился в многодетной семье немецкого инженера Густава Вильгельма Рихарда Зорге, занимавшегося нефтедобычей на фирме Нобеля на Бакинских промыслах. Его мать, Нина Степановна Кобелева, украинка. Двоюродный дед Фридрих Адольф Зорге – один из руководителей Первого интернационала, секретарь Карла Маркса.

Зорге считал себя потомственным интеллигентом из семьи со старыми революционными традициями. В 1914 году, не закончив реальное училище, добровольцем вступил в немецкую армию, участвовал в боях Первой мировой войны в полевой артиллерии. Летом 1915 года был ранен в первый раз. В берлинском госпитале сдал экзамен на аттестат зрелости. Получив звание ефрейтора, направлен в части австро-венгерских войск, воевавшие против русской армии. Снова ранен, произведен в унтер-офицеры и награждён Железным крестом II степени. Поступил на медицинский факультет Берлинского университета, затем перешел на факультет общественных наук.

В 1916 году в боях под Верденом тяжело ранен разрывом снаряда, трое суток провисел на колючей проволоке, после операции одна нога стала короче. В том же году получил аттестат о среднем образовании, в 1918 году – диплом университета. В январе 1918 года комиссован по инвалидности. Поступил на факультет общественных наук Кильского университета. Затем в Гамбургском университете получает ученую степень доктора государства и права.

В 1916 году Зорге стал коммунистом. В 1918 году участвовал в восстании моряков в Киле. В 1919 году вступил в КПГ, работал редактором коммунистической газеты, подвергадся репрессиям. В 1924 году приехал в СССР и принял советское гражданство, работал в советских учреждениях. Член ВКП(б). В 1925–1929 годах работал в Институте марксизма-ленинизма.

В 1929 году Зорге по заданию руководителя советской военной разведки Берзина по линии Коминтерна выполнял задания по созданию агентурных сетей в Германии и Китае. В Шанхае «Рамзай» под видом немецкого журналиста и «истинного арийца» в 1933 году вступил в нацистскую партию и в качестве сотрудника немецкой газеты приезжает в Японию.

Тонкий аналитик и талантливый журналист, Зорге имел возможность не только получать ценную для советской разведки информацию (своевременно сообщив в Москву, что Гитлер нападет на СССР 22 июня 1941 года), но и создавать условия для предотвращения войны между Японией и СССР (осенью 1941-го он сообщил, что Япония не вступит в войну против СССР, а будет воевать на Тихом океане против США, что позволило перебросить сибирские дивизии на Запад).

В 1933 году Берзин дает ему задание по созданию резидентуры в Японии, где до этого ни одному советскому разведчику не удалось закрепиться. Зорге отказывался, считая, его европейская внешность будет слишком подозрительна для японцев, но вынужден был согласиться, что немец и журналист не вызовет особого подозрения. Для этого он едет в Германию и налаживает контакты с редакциями нацистских газет, которые будет представлять в Токио.

Установив в Германии связи с военной разведкой, гестапо и вступив в НСДАП, Зорге стал ведущим немецким журналистом в Японии и часто публиковался в нацистской прессе. Накануне войны он – пресс-атташе германского посольства в Токио с широкими связями в немецких кругах и в посольствах. Одновременно ему удается создать в Японии действенную разведывательную сеть. В его группу входит радист Бруно Вендт («Бернгард»), корреспондент французского журнала «Ви» югослав Бранко Вукелич, японские граждане художник Иотоку Мияги и журналист Ходзуми Одзаки. Но самым ценным источником информации для Зорге был его друг – германский военный атташе генерал Эйген Отт. Зорге снабжал Отта информацией о вооруженных силах и военной промышленности Японии, после чего его доклады получили высокую оценку берлинского начальства, а Зорге стал его другом и советником.

В 1935 году Зорге через Нью-Йорк добирается до Москвы и получает от Урицкого задание – выяснить, способна ли Япония по своим материальным и людским ресурсам напасть на СССР. Одновременно ему дали нового радиста Макса Клаузена. Его шифр, ключом которого были статистические ежегодники рейха, не смогли расшифровать японские и западные дешифровщики. Снимки военных объектов и образцов вооружения им уменьшались до микроточки и переправлялись в Центр в письмах.

Операция «Просо» обходилась советской разведке всего в 40 тыс. долларов, так как группа Зорге, состоящая из 25 человек, функционировала в основном на доходы от своей легальной деятельности. Гравюры Клаузена и Мияги пользовались большим спросом, а Вукелич был фотографом французского телеграфного агентства «Гавас».

В феврале 1936 года в Японии произошла попытка военного переворота, что привело к росту шпиономании и поиску вражеских агентов. Зорге выяснил, что решение о войне Японии против СССР зависит от того, какая группировка придет к власти. В это время с помощью информации Зорге его друг Отт назначается послом Германии в Японии. Зорге ведет себя осторожно, но и он допускает ошибки. Однажды, сильно выпив, он на мотоцикле врезается в стену у входа в американское посольство. С сотрясением мозга его доставляют в госпиталь, куда он вызвал Клаузена, который успел забрать у него записи на английском языке.

В 1938 году в Маньчжурии, спасаясь от чисток в НКВД, жертвами которых стали Берзин и Урицкий, изменяет Родине начальник управления НКВД по Дальнему Востоку комиссар госбезопасности Люшков, которого японцы помещают под стражу в здание военного министерства. В погоне за ценными сведениями Люшкова новый германский военный атташе Шолл предлагает Канарису прислать в Токио своего представителя. С помощью Шолла Зорге удается получить стостраничный меморандум показаний Люшкова и переправить микропленки в Москву, что позволило советскому командованию своевременно заменить кодовые таблицы и предотвратить возможность утечки секретной информации.

После ареста в СССР руководителей Зорге Берзина и Урицкого и уничтожения его жены Максимовой, Зорге отказался приезжать в СССР «в отпуск» и перестал пользоваться доверием Сталина.

В середине 1938 года Зорге удалось получить доступ к новому главе японского правительства принцу Коноэ, когда Одзаки Усиба стал его секретарем. Около двух лет Зорге знал из первоисточника обо всех делах и планах японского правительства и военных, а когда Одзаки вошел в руководство Южно-Маньчжурской железной дороги – о передвижении частей Квантунской армии, о готовящихся диверсиях и заброске в СССР агентов.

В сентябре 1939 года, когда германские войска вторглись в Польшу, Отт предложил Зорге стать сотрудником посольства, но Зорге отказался, но продолжил в частном порядке выполнять обязанности секретаря посла и издавать ежедневный бюллетень для немецкой колонии в Токио. Это позволяло ему иметь доступ к свежим радиограммам из Берлина. Так в мае 1941 года он узнал точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня. Его данные были абсолютно детальны, но противоречили мнению Сталина, что Гитлер не нападет на СССР, поэтому вождь не поверил Зорге, посчитав его двойным агентом.

Новому московскому руководству Зорге вообще не нравилась самостоятельность и независимый образ жизни резидента, который зачастую пренебрегал требованиями конспирации – никогда не проверял своих агентов и забывал уничтожать секретные материалы. Радист Клаузен хранил у себя копии всех радиограмм, а в своем дневнике описывал деятельность группы.

Недоверие к Зорге усиливалось тем, что его привлекли к работе репрессированные руководители разведки – Берзин и Борович, от которого Зорге получил санкцию на сотрудничество с немецкой военной разведкой. Двойным агентам во всех спецслужбах традиционно не доверяют, их информация перепроверяется и подвергается сомнению. В 1937 году руководитель ГРУ Гендин, докладывая Сталину информацию Зорге, подчеркивал, что он не может пользоваться полным доверием.

Многочисленные романы Зорге с женщинами, в том числе с женой посла Отта, поездки на мотоцикле в нетрезвом состоянии и высказывание симпатий к Сталину и СССР в компании высокопоставленных сотрудников германского посольства – всё сходило с рук везучему авантюристу. Трагедия Зорге заключалась в том, что его ценные сведения, добытые героическими усилиями, не были своевременно использованы советским командованием. Кроме того, аналогичная информация поступала в Москву и по другим каналам, о чем Зорге, естественно, не мог знать.

Важная информация поступала от тройного агента (НКВД, абвера и английской разведки) графа Нелидова, который по заданию Канариса участвовал в стратегических учениях германского Генштаба накануне вторжения в Польшу и был арестован польской контрразведкой. В 1939 году он был обнаружен сотрудниками НКВД в Львовской тюрьме и использовался в борьбе с агентурой английской разведки. В первые месяцы войны его показания сопоставили с материалами, полученными в 1937 году от Шпигельгласа, и план немецкого блицкрига стал очевиден.

По данным Нелидова, немцы могли выиграть войну, если она продлится не более трех месяцев и за это время они овладеют Ленинградом, Москвой, Киевом, Донбассом и Северным Кавказом, иначе их ждет поражение. Танки и моторизованные соединения могли эффективно использоваться только при развитой дорожной сети и стратегическом резерве топлива.

В ноябре 1941 года советник министерства экономики Германии – агент советской разведки Арвид Харнак («Корсиканец») сообщил, что немецкая армия исчерпала запасы боеприпасов и бензина, что означало паузу в немецком наступлении. Ставка использовала эту информацию для неожиданного контрнаступления под Москвой. В декабре 1942 года «Корсиканца» судили и повесили. Его американская жена Мильдред Харнак была арестована и казнена в 1945 году. Но информация Зорге, «Корсиканца» и Нелидова не пропала даром.

В октябре 1941 года японской разведкой по подозрению в принадлежности к компартии был арестован один из подчиненных принца Одзаки, который среди знакомых шефа назвал художника Мияги. При обыске у Мияги были обнаружены компроматериалы. После ареста Одзаки арестовали сначала Клаузена и Вукелича, затем 17 октября 1941 года самого Зорге.

Он попал в ловушку, расставленную японской разведкой, познакомившей его с танцовщицей кабаре – агентом контрразведки, и 10 октября 1941 года Зорге был арестован японской полицией. Отт пытается убедить Берлин, что Зорге стал жертвой интриг японской полиции, и это ему почти удалось, но, когда в дело вмешался резидент абвера Лисснер, следствие сделало вывод, что Зорге был советским агентом.

Всего по «делу Зорге» было арестовано 35 человек, из которых 17 японская прокуратура обвинила в причастности к группе Зорге. Пять из них были выделены в качестве главных обвиняемых – это Рихард Зорге, Хоцуми Одзаки, Бранко Вукелич, Етоку Мияги и Макс Клаузен. Суд над членами группы «Рамзая» состоялся в мае 1943 года. Мияги повесился, не дожив до суда, а Вукелич – через полтора года после суда, приговорившего его к пожизненному заключению. Клаузен, давший показания о деятельности группы и приговоренный к пожизненному заключению, в 1945 году был освобожден американцами.

Несмотря на репрессии до и после 1939 года, советская военная разведка сумела наладить информацию о намерениях Германии. Военными атташе А. Пуркаеву, В. Тупикову (Германия), И. Суслопарову (Франция) в Европе были созданы мощные нелегальные агентурные сети – «Альта» в Германии, «Кент» в Бельгии, «Отто» и «Золя» – во Франции, «Дора» – в Швейцарии, «Рамзай» – в Японии, «Гарри» – во Франции и Англии, «Соня» – в Англии. НКГБ располагало в Германии ценнейшими источниками – «Старшина», «Корсиканец», «Брайтенбах», «Юна», «Грек», «Испанец», «Итальянец»; в Англии – «Зенхен», члены «кембриджской пятерки».

Одзаки и Зорге японцы казнили 7 ноября 1944 года. Перед смертью он крикнул: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Советский Союз!»

Незадолго до ареста он подготовил для Москвы последнюю шифрограмму: «Наша миссия в Японии выполнена. Войны между Японией и СССР удалось избежать. Верните нас в Москву или направьте в Германию».

Зорге был настоящим суперменом и авантюристом, завербованным советской нелегальной разведкой в 1924 году. Московское руководство не простило Зорге, что он нарушил главное правило разведки – никогда не признаваться в шпионаже в пользу СССР, поэтому после признаний Зорге руководство ГРУ не ставило вопроса о его возможном обмене.

В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Николай Кузнецов (Никанор) (14.06.1911–9.03.1944), советский разведчик, партизан, Герой Советского Союза. Родился в д. Зырянка Екатеринбургского уезда Пермской губернии в крестьянской семье из шести человек. В 1931 году сменил имя Никанор на Николай. Учился на агрономическом отделении Тюменского сельскохозяйственного техникума и в Талицком лесном техникуме.

Обладая незаурядными способностями, самостоятельно изучил немецкий язык, овладев в совершенстве шестью его диалектами. Затем освоил эсперанто, польский, коми и украинский языки. В 1929 году обвинен в «белогвардейско-кулацком происхождении» и исключён из комсомола и из техникума. В 1930 году принят на работу в Коми-Пермяцкое земельное управление помощником таксатора, восстановлен в комсомоле и в техникуме, где, обнаружив приписки, сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к 4 и 8 годам тюремного заключения, а Кузнецова – к году исправительных работ, и его снова исключили из комсомола.

После работал в Коми-Пермяцком союзе многопромысловых кооперативов конъюнктуристом и секретарем бюро цен, затем в промартели «Красный молот». Участвовал в коллективизации и рейдах по сёлам и деревням, где подвергался нападениям крестьян. В это время на него обратили внимание и привлекли к участию в акциях по ликвидации в лесах бандитских групп сотрудники ОГПУ под оперативными псевдонимами «Кулик» и «Учёный».

В Кудымкаре Кузнецов женился на медсестре Еленой Чугаевой, при отъезде из Кудымкара развод официально оформлен не был. В 1934 году работал в Свердловском тресте «Свердлес» статистиком и чертёжником на Верх-Исетском заводе. С мая 1935 года – в конструкторском бюро «Уралмашзавода» расцеховщиком, и под псевдонимом «Колонист» участвовал в оперативной разработке иностранных специалистов.

В феврале 1936 года уволен с завода «как прогульщик». В 1938 году арестован и несколько месяцев находился в тюрьме Свердловского НКВД. На территории Коми АССР в аппарате наркома НКВД Журавлёва помогал, как специалист по лесному делу. Журавлев позвонил в Москву начальнику ГУГБ НКВД СССР Райхману и предложил ему взять Кузнецова в центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента, несмотря на судимость и исключение из комсомола.

Начальник секретно-политического отдела Федотов взял на себя ответственность, и Кузнецов был принят на работу в качестве особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата НКВД с документами на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта. С 1938 года Кузнецов, выполняя спецзадания, активно внедрился в дипломатическую среду Москвы, посещая светские мероприятия, завел знакомства с иностранными дипломатами и приобрел среди них друзей и любовниц. Ему удалось заключить сделки по покупке ценных товаров с рядом дипломатов, в результате чего был завербован советник дипломатической миссии Чехословакии в Москве Ладислав Крно.

С немецкой агентурой в Москве Кузнецов, работая под легендой инженера-испытателя московского авиационного завода, тайно проник в квартиру военно-морского атташе Германии в Москве Баумбаха для вскрытия сейфа и перефотографирования секретных документов. Участвовал в перехватах дипломатической почты в гостинице «Метрополь» и организовывал прослушивание квартиры военного атташе Германии Кёстринга.

В июле 1941 года он был зачислен в Особую группу НКВД, занимавшуюся разведывательно-диверсионной работой в тылу немецкой армии, которую возглавил старший майор государственной безопасности Судоплатов. В январе 1942 года Кузнецов под легендой немецкого офицера лейтенанта Пауля Зиберта был помещён в лагерь для немецких военнопленных в Красноярске для изучения быта и нравов в германской армии. Тренировался в прыжках с парашютом и проходил подготовку для совершения терактов в тылу врага.

Летом 1942 года Кузнецов под фамилией Грачёва направлен под Ровно, где располагался рейхскомиссариат Украины, в отряд специального назначения «Победители», которым командовал полковник НКВД Медведев. Здесь Кузнецов под именем лейтенанта Пауля Зиберта с документами сотрудника гестапо начал разведывательную деятельность. Непосредственно общаясь с офицерами вермахта, спецслужб и высшими чинами оккупационных властей, он передавал полученные сведения в партизанский отряд.

В феврале 1943 года захватил курьера рейхскомиссариата Украины майора Гаана, в портфеле которого оказалась секретная карта расположенного в 8 км от Винницы бункера Гитлера «Вервольф». Эта информация была срочно передана в Москву. Весной 1943 года Кузнецов несколько раз пытался осуществить своё главное задание – уничтожить рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Но две попытки – во время военного парада и во время личной аудиенции у Коха – сорвались. В первом случае Кох отсутствовал, во втором – было слишком много охраны. Кузнецову не удалось также покушение на имперского министра по делам оккупированных территорий Розенберга.

Осенью 1943 года им было организовано несколько покушений на заместителя Коха Пауля Даргеля, но по ошибке вместо Даргеля был убит заместитель Коха по финансам Ганс Гель и его секретарь Винтер. Второй раз он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой, но Даргель, потеряв обе ноги, выжил.

Вскоре Кузнецов организовал похищение прибывшего в Ровно для разработки плана по ликвидации партизанских соединений командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена. Ильген был захвачен вместе с шофёром Коха Паулем Гранау, но вывезти в Москву их не удалось, так как партизанский отряд был на недосягаемом расстоянии. Ильген был расстрелян. После этого Кузнецовым был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата оберфюрер СА Функ, от которого была получена информация о подготовке операции «Длинный прыжок» – покушении на Сталина, Черчилля и Рузвельта на Тегеранской конференции и сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

В январе 1944 года по приказу Медведева Кузнецов в звании капитана немецкой армии вместе с разведчиками Беловым и Каминским, у которого во Львове были родственники и знакомые, отправляется вслед за отступающими немецкими войсками во Львов, где уничтожил шефа правительства дистрикта Галиция Бауэра и начальника канцелярии правительства Генриха Шнайдера.

В 1944 году, когда ориентировки с описанием гауптмана-террориста были уже у всех немецких патрулей на Западной Украине, Кузнецов пытается пробиться в партизанский отряд или выйти за линию фронта. 9 марта в районе села Боратин Львовской области группа Кузнецова натолкнулась на бойцов УПА, и в бою с бандеровцами Кузнецов, Каминский и Белов были убиты.

В тылу врага лично Кузнецовым были ликвидированы 11 генералов и высших чинов оккупационной администрации нацистской Германии на Украине. 5 ноября 1944 года Кузнецову и Медведеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Дмитрий Быстролётов, «Андрей» (03.01.1901–03.05.1975(74)), граф Толстой – советский разведчик, один из выдающихся нелегалов ХХ века, доктор права и медицины, полиглот, художник, литератор, фотограф, незаконнорожденный сын графа Александра Николаевича Толстого, вице-губернатора Санкт-Петербурга и брата писателя Алексея Толстого.

Его мать, Клавдия Быстролётова, дочь священника Кубанского казачьего войска, с незаконченным высшим медицинским и гуманитарным образованием, работала фельдшером и учительницей. Быстролётов с рождения носил фамилию матери. В 1916 году решением Сената он был возведён в личное почётное гражданство Российской империи, а в октябре 1917 года причислен к роду графов Толстых.

С 1904 по 1913 год он жил в Петербурге, затем в 1915–1917 годах обучался в гардемаринских классах в Севастополе. В 1919 году окончил гимназию и одновременно Мореходную школу в Анапе, став штурманом дальнего плавания. Работал матросом. В 1921 году в поисках работы нелегально выехал в Турцию.

В 1922 году окончил колледж для европейцев-христиан в Константинополе и переехал в Чехословакию, где поступил на медицинский факультет университета в Братиславе, но вскоре перевёлся в Карлов университет в Праге. В 1924 году там же перешёл на юридический факультет, который окончил в 1927 году с дипломом «Специалист по мировой торговле нефтью». В Чехословакии получил советское гражданство.

В 1925 году поступил на службу в советское торгпредство в Праге, где начал сотрудничать с ИНО ОГПУ, собирая информацию по линии технической, экономической и политической разведки. В 1928 году защитил диссертацию «Основные проблемы права в освещении исторического и диалектического материализма», получив степень доктора права. В 1930 году по заданию ОГПУ направляется на учёбу в Академию внешней торговли, затем переходит на нелегальную работу. Прибыв в Германию по греческому паспорту, Быстролётов становится совладельцем фирмы по оптовой торговле текстильными изделиями.

С 1930 по 1937 год он на нелегальном положении действует в Азии, Северной и Южной Америке, Африке и Европе в качестве вербовщика и руководителя группы нелегалов («Андрей»). В Берлине он жил по греческому паспорту, был венгерским графом, выдавал себя за австрийца, бразильца и за сына английского лорда, а его первая жена в это время в Швейцарии создавала базу хранения поддельных паспортов и денег.

В течение одиннадцати лет Быстролётов был лучшим агентом советской разведки и добыл дипломатические шифры и коды Англии, Германии, Италии, Финляндии, Франции, организовал получение секретной информации из Госдепартамента США, контролировал личную переписку Гитлера и Муссолини, а также добыл для СССР ряд новейших технологий и образцов вооружения, а уровень его контактов среди высокопоставленных западных чиновников превосходил все возможные границы.

В 1935 году он окончил медицинский факультет Цюрихского университета и защитил диссертацию доктора медицины по гинекологии. В 1936 году возвратился в Москву и работал в центральном аппарате разведки, где написал две главы в учебник для разведчиков и готовился к новой командировке за границу. Однако был уволен из НКВД и назначен заведующим бюро переводов Всесоюзной торговой палаты. Учился также в Академиях искусств Парижа и Берлина, и в 1937 году стал членом Союза художников СССР.

В 1937 году, когда репрессии затронули и чекистов, были убиты начальники разведки Слуцкий, Пассов и Шпигельглас, а затем и сам Ежов. В сентябре 1938 года Быстролётов был арестован по обвинению в шпионаже на четыре иностранные разведки и приговорен по ст. 58 к лишению свободы на двадцать лет и пять лет ссылки с конфискацией имущества. Следствие установило, что он являлся участником антисоветской эсеровской террористической организации. Якобы, проживая в Чехословакии, по заданию иностранной разведки проник в советское торгпредство и передавал сведения, составляющие гостайну. В 1936 году, работая во Всесоюзной торговой палате, создал антисоветскую эсеровскую группу, установил связь с английской разведкой, которой передавал шпионские сведения.

В 1939 по 1947 год он отбывал заключение в Норильлаге, в Мариинске и Суслово. В январе 1948 года по указанию министра госбезопасности Абакумова доставлен в Москву. За отказ от амнистии и за отказ работать в МГБ Абакумов лично изменил приговор Быстролётову на пять лет в одиночной камере Сухановской особорежимной тюрьмы с последующим расстрелом. В 1951 году он сошёл с ума, был помещён на лечение и затем направлен в спецлагеря: в Озёрлаге, на строительстве БАМа и нефтеперегонного завода в Омске. Ослеп, перенес два паралича, и в 1954 году после инсульта был освобождён от отбытия заключения. В 1956 году за отсутствием состава преступления реабилитирован.

С 1957 по 1975 год жил в Москве и, зная 22 иностранных языка, работал редактором во ВНИИ Минздрава, где написал книгу «Пир бессмертных», вписав в историю мировой литературы особую страницу – в литературном произведении объемом в 17 книг, созданном профессиональным разведчиком-нелегалом без контроля спецслужб, он откровенно рассказал о своей жизни и работе. После его смерти в России открылись многие секретные архивы, и 5 тысяч страниц рукописи о деятельности советских разведчиков-нелегалов, о путешествиях по Европе, Америке и Африке, о сталинских лагерях были опубликованы и прочитаны.

Однако после реабилитации у Быстролётова, инвалида первой группы, не было ни пенсии, ни жилья, ни документов о высшем образовании. За несколько месяцев до его смерти жена направила председателю КГБ Андропову письмо:

«Глубокоуважаемый Юрий Владимирович!

Полное равнодушие и безразличие к судьбе моего бедного больного парализованного мужа заставило меня обратиться к вам… Быстролётов Дмитрий Александрович – полузабытый герой нашей разведки в предвоенные годы… Он инвалид, работать не может – потеря речи и другие осложнения. Вместе мы получаем пенсию соцжилстраха. На жизнь и лекарства ее не хватает. Учитывая всё вышеизложенное, прошу вас о назначении моему мужу Быстролётову Д.А. персональной пенсии».

Незадолго до смерти по просьбе жены ему выделили двухкомнатную квартиру и оказали материальную помощь, но ни наград, ни званий он не получил. Быстролётов умер 3 мая 1975 года, похоронен в Москве на Хованском кладбище. Приказом ОГПУ в 1932 году он был награждён боевым оружием «За беспощадную борьбу с контрреволюцией от Коллегии ОГПУ», в 1937 году – знаком «Почётный чекист».

Сегодня с уверенностью можно говорить, что в 1920–1940 годах и в годы Великой Отечественной войны советская разведка была лучшей в мире. Секрет этого успеха прост – советские разведчики и их иностранные источники работали во имя идеи построения справедливого и гуманного коммунистического общества, боролись против фашизма и против тех, кто после Второй мировой войны хотел поработить мир силой атомного оружия.

Советский разведчик-нелегал граф Толстой-Быстролётов, знавший 20 языков и сменивший в жизни множество ролей, был романтиком и авантюристом, но одновременно несгибаемым и принципиальным человеком, прошедшим в буквальном смысле слова все «огни, воды и медные трубы», а также тюрьмы, лагеря и несправедливое забвение…

Иосиф Григулевич (05.05.1813–02.06.1988), псевдонимы – Артур, Макс, Мигель, Юзик, Падре, Фелипе, литературный псевдоним Лаврецкий, родился в городе Вильно, умер в Москве – советский разведчик-нелегал, специалист по этнографии и истории стран Латинской Америки, истории католической церкви в Латинской Америке и института папства, исследователь нетрадиционных религий и культов. Кроме того, знаменитый караим, с детства владевший не только идиш, но и русским, литовским и польским языками.

Когда распался СССР, из публикаций Волкогонова, Судоплатова и из опубликованных на Западе архивов Митрохина стало известно, что он был не только одним из крупнейших советских разведчиков-нелегалов в Западной Европе и Латинской Америке, но и профессиональным террористом.

Григулевич родился в 1913 году на окраине города Вильно в семье еврейского ремесленника. В 1924 году его отец потерял работу и эмигрировал в Аргентину. Иосиф с матерью жил в Тракае, потом – в Вильно, оккупированном Польшей. Во время учебы в гимназии вступил в компартию. В 1932 году был арестован польской дифензивой, приговорен к 2 годам заключения условно и в 1933 году выслан из Польши.

В Аргентине его отец смог выбиться в люди, став владельцем большой аптеки. В начале 30-х годов Григулевич на деньги отца выехал во Францию и поступил в Высшую школу социальных наук (Сорбонна), где знакомится с коммунистами и попадает в поле зрения советских спецслужб – ОГПУ и НКВД. Резидентов привлекали его идейные убеждения, физическая сила, решительность и знание нескольких языков – кроме блестящего знания испанского и идиш, он быстро овладел английским, французским и русским.

Григулевича направляют в Испанию, где он вел подрывную деятельность против Рабочей партии марксистского объединения (ПОУМ), которая поддерживала Троцкого и, по мнению советского руководства, была главным врагом в испанском республиканском лагере и критиковала политику Сталина.

В феврале 1936 года, когда в Испании началась гражданская война, туда прибыл резидент советской разведки Орлов, ставший официально главным советником правительства по вопросам контрразведки и организации партизанских отрядов, которому подчинялись советский посол и военные советники. Григулевич, в то время известный как «Макс» и «Фелине», стал одним из основных помощников Орлова по организации мобильных групп, занимавшихся физическим уничтожением неугодных лиц. Он организовал похищение из тюрьмы и убийство лидера ПОУМ Андреса Нина. Эта и другие террористические операции по ликвидации троцкистов в годы гражданской войны в Испании были проведены настолько профессионально, что следов преступления обнаружено не было.

Когда в 1937–1938 годах репрессии в СССР затронули и сотрудников спецслужб, Орлов и Григулевич, были вызваны в Москву. Орлов бежал через Канаду в США, где после смерти Сталина опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений», а Григулевич послушно выполнил приказ и в 1938 году приехал в Москву. Он избежал расстрела в связи с великолепным знанием нескольких языков, знакомству с мексиканским художником Сикейросом и, главное, – богатым террористическим опытом.

Григулевича на спецкурсах НКВД немедленно стали готовить к отправке в Мексику для организации убийства Троцкого. В 1938 году он выехал в США, а оттуда в Мексику. Именно Григулевич являлся руководителем нападения на виллу Троцкого в ночь на 24 мая 1940 года. Он сумел познакомиться и подружился с телохранителем Троцкого американцем Робертом Хартом. Поэтому, когда Григулевич постучал, то Харт приоткрыл ворота на знакомый голос, и группа ворвалась во двор. Однако первое покушение на Троцкого окончилось неудачей. Боевики Сикейроса автоматными очередями изрешетили спальню Троцкого, но не убедились в его гибели, в результате Троцкий, спрятавшийся под кроватью, остался жив. Харта убили, чтобы он не разоблачил «Юзека» (Григулевича). Троцкого тремя месяцами позже убил ледорубом сын руководителя группы «Мать» Рамон Меркадер. Он был удостоен звания Героя Советского Союза, его мать получила орден Ленина, а Григулевич был награжден орденом Красной Звезды.

Вскоре Григулевич («Артур») был направлен резидентом в Аргентину вместе с агентом советской разведки Лаурой Арайо Агуар («Луиза»), ставшей его женой. Здесь он проработал все годы Второй мировой войны. В 1949 году его перебросили в Европу. Известно, что после войны он под именем Теодоро Кастро жил в Мексике, обеспечивая связь с советскими агентами в США. Потом были Бразилия, учеба в центре подготовки нелегалов в Москве и снова Мексика и Коста-Рика.

В Риме Григулевич появился как незаконнорожденный сын знатного костариканца Теодоро Кастро занялся экспортно-импортным бизнесом и установлением выгодных для советской разведки связей среди предпринимателей, интеллигентов и представителей прессы. Сблизившись в Мексике с революционерами-эмигрантами из Коста-Рики, он занял пост временного поверенного в делах этой страны в Италии. В октябре 1951 года он был назначен чрезвычайным и полномочным послом Коста-Рики в Италии и по совместительству в Югославии.

Дипломатическим курьезом можно считать включение МИДом Коста-Рики в 1951 году Кастро (Григулевича) в состав делегации на Шестой сессии Генассамблеи ООН, где с грубыми нападками на латиноамериканские страны выступил советский министр иностранных дел Вышинский, обвинивший их в подчинении «американскому империализму», разжигании холодной войны. В ответ, по поручению министра Коста-Рики Мерено, советский нелегал Григулевич сочинил блестящий памфлет. Речь Мерено неоднократно прерывалась аплодисментами и повысила авторитет Коста-Рики, благодаря чему связи Григулевича расширились.

Премьер-министр Италии Гаспери подарил ему фотокамеру с надписью «В знак нашей дружбы», а посол США стал делиться с ним конфиденциальной информацией. С Григулевичем охотно общались в Ватикане, где он проявлял исключительные познания в истории католицизма, а в Белграде он встречался с высокопоставленными деятелями и получил обещание личной аудиенции у Тито. Когда на очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН один из сотрудников КГБ пытался завербовать Теодора Кастро, Григулевич деликатно ответил, что его не привлекает перспектива работы на советские спецслужбы.

По тайным каналам связи Григулевич регулярно передавал в Москву много ценной информации. В 1950 году он получил советское гражданство и был принят в члены КПСС без прохождения кандидатского стажа. В начале 1953 года министр госбезопасности Игнатьев предложил Сталину использовать Григулевича (агента-нелегала «Макса») для организации убийства Тито. В феврале 1953 года по согласованию с «Максом» были выработаны четыре варианта осуществления теракта.

Первый. Поручить «Максу» на личной аудиенции у Тито из замаскированного в одежде механизма выпустить дозу бактерий легочной чумы, что гарантирует смерть Тито и присутствующих лиц. «Максу» предварительно будет привита противочумная сыворотка. Второй и третий варианты – убийство выстрелом из «замаскированного механизма» с одновременным выпуском слезоточивых газов в Лондоне или на официальном приеме в Белграде. Четвертый – подарить Тито драгоценности в шкатулке с механизмом, выбрасывающим отравляющее вещество. Предпочтение отдавалось первому варианту.

Операция была одобрена, и Григулевич даже подготовил прощальное письмо жене. Но 5 марта 1953 года Сталин умер, и план убийства Тито отложили, потому что Берия заявил о необходимости улучшить отношения с Югославией. Григулевич был отозван в СССР, переведен в резерв МВД и направлен в Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

В 1957 году он защитил монографию «Ватикан. Религия, финансы, политика» как кандидатскую диссертацию. В 1965 году в должности старшего научного сотрудника Института этнографии Академии наук – докторскую по монографии «Культурная революция на Кубе». В 1970 году Григулевич – завсектором Института этнографии, в 1979-м – член-корреспондент Академии наук. Он также член Советского комитета защиты мира, вице-президент Общества советско-кубинской дружбы, вице-президент Общества «СССР – Венесуэла». Кроме ордена Красной Звезды за участие в убийстве Троцкого, он получил немало наград за научную деятельность и великолепную квартиру в доме на Кутузовском проспекте, 14, рядом с домом, где жил Брежнев.

Григулевич участвовал в работе международных и внутрисоюзных научных конференций историков и, несмотря на еврейское происхождение и репутацию «свободомыслящего», пользовался доверием и авторитетом у руководства страны. Председательствуя на одной из конференций, он заявил, что среди историков стран Запада существуют различные течения, и следует вести речь не о «кризисе» исторической науки при капитализме, а внимательно её изучать и использовать выработанные западными учеными методы исторического анализа.

При этом никто из его коллег-ученых не знал его биографию до 40-летнего возраста. Он был женат на мексиканке, которая иногда приезжала с ним на конференции, свободно владел испанским языком, что породило слух, что в молодости он был католическим монахом. Григулевич также решительно отказывался фотографироваться.

Блестящего ученого Григулевича многие коллеги по научной работе не любили, ставя ему в вину работу в разведке, а его успехи объясняя протекцией КГБ. За глаза его могли назвать «международным террористом» и циником, позволяющим себе в открытую насмехаться над политическим строем, которому служил.

Григулевич действительно был авантюристом и прирожденным мистификатором – в графе «национальность» он писал литовец, мексиканец или караим-еврей, намекая, что причисляет себя к нескольким тысячам потомков древнего крымского племени, которые сумели сохранить старинный язык кыпчаков-половцев и веру – караизм, являющуюся самостоятельным ответвлением иудаизма.

Рисковал он постоянно, но хладнокровно и продуманно. В Испанию поехал добровольцем, из Испании не побоялся вернуться в Москву на верную гибель. Поехал в Мексику убивать Троцкого, а в Аргентине на грани провала успел выехать в Уругвай и вывезти архивы. В Италии вел опасную игру с разведками Запада и коварным Ватиканом, и после этого по приказу из Центра строил планы убийства президента Югославии Тито… Умер Григулевич в 1988 году. Многие важные детали его биографии до сих пор покрыты тайной. Андропов не случайно сказал: «Иосиф Ромуальдович Григулевич – это вершина советской разведки, достичь которой способны лишь те, кто отмечен и избран Богом».

Анатолий Голицын родился 25 августа на Украине, в годы ВОВ служил в Красной Армии, учился в разведшколе, работал в центральном аппарате НКВД. С 1953 по 1955 год по линии контрразведки работал в Вене, вел разработку эмигрантов из СССР. В 1960 году был назначен замрезидента внешней разведки в Хельсинки («Анатолий Климов»). В декабре 1961 года бежал на Запад. Стал почетным Командором ордена Британской империи и в 1984 году получил американское гражданство.

Передал спецслужбам США обширную информацию по советским агентам и сотрудникам госбезопасности, работавшим во внешней разведке. Дал наводку на Веннестрема в Швеции, Филби в США и «Вассала» во Франции. Его сведения о деятельности советской разведки во Франции привели к отставке двух руководителей французских спецслужб и советника де Голля по разведке. В 1988 году по его наводке в Великобритании был арестован канадский ученый Хэмблтон, передавший советской разведке секретные материалы о НАТО.

В декабре 1961 года Голицын явился в дом резидента ЦРУ Фрэнка Фрайберга вместе с женой с дочкой, попросил политического убежища в США и потребовал, чтобы американцы вывези его из Хельсинки в течение двух часов, опасаясь преследования со стороны КГБ. Голицын, как сотрудник контрразведки, работал по главному противнику – США, Англии, Франции и ФРГ, поэтому представлял для американцев особую ценность.

Он более года готовился к побегу, за полгода сообщил об этом жене, и они решили ждать приезда дочери, которая училась в школе в Москве. Быстро оформив визы, Фрайберг ближайшим рейсом вывез Голицына и его семью в Стокгольм. Голицын вез с собой документы, похищенные в советской резидентуре. В Стокгольме четыре дня его держали на конспиративной квартире, затем на самолете атташе ВВС США доставили во Франкфурт-на-Майне и далее рейсом авиакомпании «Пан Американ» – в Нью Йорк. В США Голицыну дали фамилию Джон Стоун и псевдоним «Лэдл». Его поселили в отдельном доме в городке Вена, пригороде Вашингтона.

ЦРУ рассматривало Голицына как источник особо важной информации, поэтому первую беседу с ним провели заместитель директора ЦРУ Кейбелл и начальник советского отдела Мори. Затем он поступил в распоряжение контрразведки – к Энглтону, которому Голицын сообщил, что видел в ПГУ секретные материалы, которые могли поступить только от руководства ЦРУ, о том, что в Германии работает агент со славянской фамилией на «К», его псевдоним «Саша».

Контрразведка ЦРУ выявила совпадение данных «Саши» и сотрудника ЦРУ Карлоу, работавшего в Германии. Его отец, Клебанский, переехал в Германию, где после смерти отца мать сменила фамилию на Карлоу. В 1963 году ФБР опросило Карлоу, проверило его на детекторе лжи и пришло к выводу, что он советский шпион, но доказательств его шпионской работы предъявлено не было. Карлоу не смог доказать свою невиновность и подал в отставку.

Поняв, что ЦРУ ценит получаемую от него информацию, Голицын постарался преподнести себя как разоблачителя угрозы советской разведки и козней КГБ, засылающего перебежчиков для внедрения в ЦРУ. Требовал встреч с президентом США и директором ФБР Гувером.

ЦРУ поверило ему, и в 1962–1963 годах командировало Голицына в Лондон, где он с представителями контрразведки МИ-5 выявлял советскую агентуру. В связи с этим в СССР вынужден был бежать Филби, в Великобритании произошел скандал с военным министром Профьюмо, к которому нашел подходы с помощью любовницы Киллер сотрудник ГРУ Иванов. Голицын обвинил в работе на СССР даже премьер-министра Вильсона, директора английской разведки Холлиса и его заместителя Митчелла. Их невиновность была доказана только спустя пять лет. Вильсон ранее был торговым представителем в России и поддерживал дружбу с Микояном и Молотовым. КГБ действительно изучал его под кодовым названием «OLDING», но разработка не была завершена.

Разоблачения Голицыным агентурной сети КГБ под кодовым названием «Сапфир» в спецслужбах Франции и в окружении президента де Голля имели более серьезные последствия. Французы представили Голицыну десятки подозреваемых, и он выносил вердикт в отношении депутатов и высших чиновников, дипломатов и полицейских, генералов и министров. Затем в обстановке строжайшей секретности анализировались все их грехи и добродетели. Под подозрение попали советник де Голля по вопросам разведки Фоккар, министр по делам Алжира Жокс и дипломат Горс. Фоккар отверг обвинения, подал в суд и выиграл дело. Жокс также был оправдан, но был разоблачен и осужден Жорж Пак, агент КГБ с 1944 года, имевший доступ к секретным документам Генштаба Франции и НАТО.

В Канаде Голицын заподозрил начальника советского отдела канадских спецслужб Беннета, который в Турции встречался с Филби. Его подвергли допросам и уволили. Он сумел убедить ЦРУ, что советские шпионы занимают на Западе множество важных постов и внедрились в их разведывательные службы. Его разоблачения вызвали отставку двух руководителей французской разведки. Один высокопоставленный сотрудник бежал в США, опасаясь шантажа со стороны КГБ. Президент де Голль вынужден был сменить своего советника по вопросам разведки, а канадец – бывший сотрудник НАТО профессор Хью Хэмблтон – за сотрудничество с КГБ был осужден на 10 лет.

Голицин утверждал, что стратегическая дезинформация КГБ о мнимых противоречиях в коммунистическом блоке повлияла на политику в отношении коммунистического мира (конкретно – в Югославии, Албании и в Польше), что диссидентское движение в СССР, а также сведения о ссоре с Китаем организованы КГБ, чтобы ввести Запад в заблуждение. Эта версия Голицына устраивала большинство сотрудников ЦРУ, особенно друга Филби – бывшего начальника отдела ЦРУ Энглтона, который доказывал, что не только Филби виновен в провалах в разведслужбах Запада, что там есть и другие предатели. Бурная деятельность Голицына привела к дезорганизации на годы работы не только ЦРУ, но и других западных спецслужб, так как под подозрением оказались многие сотрудники спецслужб и политические деятели.

Судьба многих перебежчиков из советских спецслужб после заявлений Голицына о подставах КГБ подверглась серьезным испытаниям. В первую очередь пострадал Юрий Носенко, который незаконно провел в тюрьме около пяти лет, в одиночке, с полным отсутствием контактов с людьми, подвергаясь частым и интенсивным допросам. Когда охота на ведьм завершилась, его реабилитировали, выплатили компенсацию и сделали консультантом ЦРУ.

После бегства Голицына КГБ дало указание всем резидентурам приостановить встречи с важными агентами. Семичастный одобрил планы уничтожения предателей Голицына, Гузенко, Хохлова и Сташинского.

В 1982 году Голицын написал книгу с политическими предсказаниями «Новая ложь для старого», многие из которых сбылись. В 1991 году он издал вторую книгу с анализом либерализма «Обман перестройки», где утверждает, что, начиная с 1960 года, СССР занимался стратегическим обманом («конвергенцией»), рассчитанным на десятилетия, который должен был привести к краху капитализма и установлению в мире коммунизма.

Он писал, что роль КПСС будет сокращаться, произойдёт разделение полномочий между законодательной, исполнительной и судебной властями, что КГБ будет преобразовано, а диссиденты амнистированы, тем, кто выдворен за границу, позволят возвратиться, и некоторые из них войдут в правительство. Сахаров станет советником в правительстве. Организации культуры и искусства, Союз писателей и Академия наук станут независимыми. Возникнут альтернативные политические партии, и советским гражданам будет предоставлена свобода выезда за рубеж. Черненко заменят более молодым лидером Горбачевым с задачей проведения либерализации. Он предсказал, что лояльное к США правительство в России появится в 1992 году, что подтвердилось, а также явную дезинформацию – что «конвергенция» Запада и СССР состоится в 2000 году, что НАТО будет распущено, вынуждая американские силы покинуть Европу, и возникнет военный союз между США и Китаем.

Олдрич Эймс – агент КГБ («Колокол»), родился 26 мая 1941 года – начальник советского отдела в управлении контрразведки ЦРУ США с 1985 по 1993 год, раскрыл от 12 до 25 матерых агентов, около десяти из них были арестованы и расстреляны по приговорам суда, и сообщил о более чем 50 операциях ЦРУ против СССР.

Его отец Карлтон Эймс в молодости преподавал историю в колледже, а мать была учителем английского языка в средней школе. Отец был убежденным антикоммунистом, считавшим, что предпочел бы смерть жизни при тоталитарном режиме. В 1952 году он стал сотрудником ЦРУ и после подготовки был направлен в Бирму. В 1955 году назначен в аналитическое подразделение ЦРУ, как эксперт по Дальнему Востоку.

В 1962 году Олдрич Эймс, учившийся в Чикагском и Вашингтонском университетах, по стопам отца стал аналитиком архивного отдела Оперативного управления ЦРУ. Тогда он не мечтал о карьере разведчика и к своей работе в ЦРУ относился как к способу заработать средства для продолжения обучения в университете. Но в 1967 году, после окончания университета по специальности «история», Эймс решает стать кадровым разведчиком. Случайно вместо назначения в отдел Дальнего Востока, курировавшего войну во Вьетнаме, его, как не прошедшего собеседование, зачислили в штат Оперативного управления, в отдел СССР и Восточной Европы.

Получив назначение в резидентуру ЦРУ в Анкаре, перед выездом Эймс женится на Нэнси Сегебарт. Во время командировки в Турцию, где Эймс работал под прикрытием должности гражданского служащего ВВС США, он смог завербовать только двух турецких граждан, дававших второстепенную информацию. По результатам его работы руководство резидентуры сделало вывод, что Эймс не годен для оперативной работы в качестве вербовщика, и предложило использовать его в аппарате Лэнгли. Начальники Эймса в ЦРУ также посчитали, что Эймс, окончивший университет со средним баллом «В» (четыре с минусом), как и его отец, является посредственностью.

С 1972 года Эймс занимался в ЦРУ планированием и анализом чужих операций, продемонстрировав усердие и аналитические способности в работе с завербованным в Колумбии советским дипломатом Огородником, которого успешно курировал до его отъезда в Москву. Затем он стал куратором агента ЦРУ – сотрудника секретариата ООН Федоренко, с которым подружился и работал очень успешно. В течение нескольких лет Эймс находился в эпицентре всех операций ЦРУ против СССР, занимаясь организацией контактов с особо важными агентами, в том числе с заместителем генсека ООН Шевченко.

В 1981 году для повышения профессионального уровня Эймса его решили вновь приобщить к оперативной работе в Латинской Америке. Эймс выбрал Мексику и накануне отъезда развелся с женой, которая не захотела ехать с ним. Но его работа в Мексике показала, что работать с предателями, сделавшими свой жизненный выбор независимо от него, он умел, но устанавливать психологический контакт и убедить или сломать незнакомых объектов вербовки ему не удавалось.

В течение двух лет Эймс пытался завербовать заместителя резидента КГБ по «КР» Шурыгина, но руководство резидентуры ЦРУ заподозрило, что вместо вербовки русского Эймс сам находится в опасности. Неудачи надломили Эймса, он обиделся, замкнулся и пристрастился к спиртному. Пьянел он быстро и при этом терял контроль. В ЦРУ в то время это не считалось криминалом, поэтому Эймс не скрывал своё пьянство, хвастливо заявляя: «Я всегда пью до конца!»

Это отрицательно повлияло на результаты его работы и репутацию. Как говорится, не везет в работе, повезет в любви. В Мексике Эймс познакомился с атташе по вопросам культуры в посольстве Колумбии Марией дель Росарио Касос Дупюи, которая была образованна, знала несколько языков и принадлежала к знатной колумбийской семье. Его избранница была разведена и хотела получить гражданство США. Узнав, что Эймс является сотрудником ЦРУ, она потребовала, чтобы он развелся и зарегистрировал с ней брак. В результате в 1983 году Эймс вернулся в США уже с новой женой.

В своем отделе он стал начальником отделения контрразведки, что давало ему доступ к информации обо всех операциях ЦРУ в мире. Эймс был очень противоречивой и авантюристичной личностью. Высокий интеллект, любознательность, гибкость ума и аналитические способности сочетались у него с необязательностью и разгильдяйством. Он забыл в метро портфель с секретными документами и приводил посторонних лиц на конспиративную квартиру ЦРУ.

Кроме того, благодаря дорогостоящему бракоразводному процессу Эймс залез в долги, а жить без денег в Америке не принято. Эймс так жить не умел, а Мария дель Росарио не хотела. Вскоре долг Эймса превысил 50 тысяч долларов, и он снова ударился в пьянство.

Непосредственное начальство Эймса в ЦРУ было недовольно его работой и поведением, но у него тоже накопились обиды на Управление. Случайно обнаружив в отделе досье на своего отца, где было написано, что «Карлтон Эймс не представляет никакой ценности для разведки и абсолютно бесперспективен», он был оскорблен и решил доказать всем – ЦРУ и себе, что они ошибаются на его счет.

Его план решения проблемы кардинальным образом был явной авантюрой, но так он хотел отомстить разведке за себя и за отца и одновременно заработать деньги. Дело было в том, что Эймс гордился тем, что он, как и отец, работая в ЦРУ, идет по его стопам. Он добился участия в совместной операции ЦРУ и ФБР «Кортшип», проводимой против посольства СССР в Вашингтоне. Это были тотальная слежка и провокации против советских дипломатов и разведчиков, в ходе которых в вашингтонской резидентуре КГБ были завербованы подполковник Мартынов и майор Моторин.

Теперь Эймс мог официально контактировать с сотрудниками советского посольства с целью поиска объектов для вербовки. Он надеялся завербовать советского разведчика, чтобы доказать, что коллеги недооценивали его способности. Для этого Эймс установил контакт с советскими дипломатами Дивильковским и Чувахиным. Однако он понимал, что они также изучают его в числе американцев, которых подозревают в принадлежности к ЦРУ и ФБР. Вскоре он убедился, что часть советских дипломатов боятся провокаций американских спецслужб и избегают контактов, а другие сами изучают его на предмет вербовки.

Эймс был не только отличным аналитиком, но и авантюристом, поэтому, оценив создавшуюся ситуацию, он посчитал, что единственным способом решить финансовую проблему может стать сотрудничество с КГБ. На очередной встрече с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр» он решил инициативно предложить свои услуги советской разведке.

Для передачи ему Эймс приготовил двойной конверт. Во втором конверте с надписью «Ген. Андросову. Резиденту КГБ» была записка: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на информацию о трех агентах, которых мы вербуем в Советском Союзе».

Когда Чувахин на встречу не пришел, Эймс запаниковал, напился и сжег конверты. Однако решение было принято, и Эймс решил действовать – на следующий день он пришел в советское посольство и передал охраннику новый конверт с предложением о сотрудничестве. Своему начальнику Дэвиду Мерфи он сообщил, что Чувахин не вышел на связь, поэтому он решил встретиться с ним в посольстве. Мэрфи ничего не заподозрил.

Такого ценного агента у советской внешней разведки не было давно, поэтому с Эймсом немедленно начали работать лично резидент Андросов и его заместитель по КР Черкашин. На первой же встрече Эймс получил требуемые 50 тысяч долларов. Он рассчитался с долгами и сделал Марии свадебный подарок. Для прикрытия он продолжал встречаться с Чувахиным. И не напрасно, когда через год ФБР потребовало от ЦРУ отчет о контактах Эймса, разведка, рассчитывая на развитие контакта, проигнорировала этот запрос.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ.

За время работы на советскую разведку Эймс сдал всех известных ему агентов, завербованных ЦРУ с 1960 года. По различным данным – от 12 до 25 агентов и заработал на этом от 3 до 4 млн долларов. Считается, что он выдал сотрудников ПГУ Моторина, Мартынова, Вареника, Южина, Полещука, Гордиевского, а также ученых – Толкачева и Поташова и агентов влияния – Калугина и Яковлева (?), в КГБ – Воронцова, в ГРУ – Полякова и Сметанина.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был выдан одним из предателей, возможно, Калугиным, Третьяковм или Запорожским. Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Он полностью признал свою вину и привел немало доводов, чтобы объяснить малейшие нюансы своих поступков. Однако суть в том, что он пошел на предательство ради корысти.

Находясь в тюрьме и анализируя свою деятельность, Эймс заявлял, что разочаровался в ценностях американского образа жизни и полезности работы американской разведки, которая преувеличивала степень советской угрозы, чтобы оправдать многомиллиардные ассигнования на свою деятельность.

Принято считать, что он также стал шпионом из корыстных побуждений, так как задолжал крупную сумму денег. Карьера отца и самого Эймса в ЦРУ, как разведчика-вербовщика, не удалась, отчего до и после вербовки он злоупотреблял спиртным и жил не по средствам. Однако не это главное – в процессе работы в ЦРУ у него сформировалось презрительное отношение к предателям и симпатии к русским людям, с которыми он сталкивался.

Эймс объективно способствовал срыву стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», разоблачая не только шпионов ЦРУ в советских спецслужбах, но и раскрывая так называемых агентов влияния, имевшихся в советском руководстве, и о крупных суммах, которые США выплачивали в виде гонораров и премий «реформаторам» в годы перестройки. В то же время он утверждал, что не нанес существенного вреда Соединенным Штатам, так как выдавал КГБ только предателей из числа граждан СССР, а не американцев и военные секреты США.

Эймс доказал своим начальникам в ЦРУ, что они недооценивали его способности. Он был настоящим профессионалом-разведчиком. Это вынужден был признать в докладе шеф ЦРУ Фредерик Хитц: «Эймсу были присущи гибкость ума и интеллектуальная любознательность, желание заниматься самообразованием, причем в областях, выходящих за рамки его прямых служебных обязанностей».

В феврале 1994 года Эймс был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества, которое отбывает до настоящего времени. Его жена – к 5 годам тюрьмы. На вопрос: «Что бы вы сделали, если бы представилась возможность вернуться в прошлое и вновь встать перед выбором – ЦРУ или КГБ?» – Эймс ответил: «Я бы повторил свой путь».

Дмитрий Поляков – генерал-майор ГРУ («Дипломат»), агент ЦРУ «Бурбон» и «Топ-Хэт» в ФБР в 1961–1986 годах, выдал 19 разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и расшифровал более 1500 офицеров ГРУ и КГБ. Он сообщил также подробности о разногласиях в советско-китайских отношениях, что позволило американцам наладить отношения с Китаем, передал ЦРУ данные о новых образцах советского вооружения. Арестован в 1986 году, расстрелян в 1988 году. Долгое время носил на Западе почетный титул лучшего американского шпиона.

Дмитрий Фёдорович Поляков родился в 1921 году в семье бухгалтера на Украине. После окончания средней школы в 1939 году поступил в артиллерийское училище. Участник Великой Отечественной войны, награждён орденами Отечественной войны и Красной Звезды. Закончил разведфакультет Академии им. Фрунзе, курсы Генштаба и был направлен в ГРУ. C 1951 по 1956 год работал в США офицером для поручений в Военно-штабном комитете ООН.

Там у него родился сын, который заболел трудноизлечимой болезнью. Для его спасения надо было оплатить операцию стоимостью 400 долларов, но резидент ГРУ генерал-майор Скляров и московское руководство в выделении 10 тысяч долларов ему отказало. Американцы предложили Полякову помощь в обмен на сотрудничество со спецслужбами. Поляков отказался, и сын умер.

Тогда 8 ноября 1961 года Поляков инициативно предложил сотрудничество ФБР и назвал фамилии шести шифровальщиков, работавших в США. Ему был присвоен оперативный псевдоним «Топхэт» («Цилиндр»). Затем он сообщил 47 фамилий разведчиков ГРУ и КГБ, работавших в США, данные о нелегалах ГРУ и сотрудниках, осуществлявших с ними связь, и дал наводки на возможных кандидатов на вербовку. Он выдал нелегала Мэйси (капитан ГРУ Мария Доброва) и советских агентов – сотрудников в АНБ Данлапа и в министерстве авиации Великобритании – Боссарда.

Позднее, в Москве, он стал сотрудничать с ЦРУ под псевдонимм «Бурбон». По версии американцев, он встал на путь предательства, разочаровавшись в советском режиме. Поляков объяснял своё предательство как идеологическое несогласие с политическим режимом, а также как стремление открыто высказывать свои взгляды и стремление к работе за гранью риска: «чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь… Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни».

Однако Поляков всегда стремился выглядеть в глазах руководства ГРУ вдумчивым и перспективным сотрудником. Для этого ЦРУ снабжало его реальной секретной информацией и специально подставило двух американцев для вербовки. Поляков не имел вредных привычек и склонностей – не курил, почти не пил и не изменял жене. Коллегам в ГРУ он дарил сувениры – зажигалки и шариковые ручки, а начальнику управления кадров ГРУ генерал-лейтенанту Изотову дорогие подарки – за генеральское звание он привез ему серебряный сервиз, специально купленный для него ЦРУ.

В деятельности Поляков явно был авантюристом, но его дерзость сочеталась с фантастическим везением. Например, он выкрал со склада ГРУ специальную самозасвечивающуюся фотопленку «Микрат 93 Щит» и поддельные полые камни, которые использовал для осуществления связи с оперативниками ЦРУ. Сигнал о закладке тайника Поляков давал из миниатюрного передатчика при проезде мимо посольства США в Москве. За границей он предпочитал передавать информацию из рук в руки.

После десяти лет сотрудничества его кураторы из ЦРУ полностью доверяли Полякову, оставляя за ним право выбора места и времени встреч и закладки тайников, так как он ошибок не прощал. Когда в 1972 году американцы без согласия пригласили его на прием в посольство США, Полякову пришлось идти на прием, где американцы тайно вручили ему записку. Поляков уничтожил записку не читая и на длительный срок прекратил контакты с ЦРУ.

Поляков получил от американцев не так много денег. Около 3000 долларов в год ему передавали в виде электромеханических инструментов фирмы «Блек энд Деккер», рыболовных снастей и ружей. Поляков любил столярничать, был автолюбителем и коллекционировал дорогие ружья. За 24 года работы на американские спецслужбы он получил по курсу 1985 года всего около 94 тысяч рублей.

Когда в июне 1980 года его отозвали в Москву в связи с запретом медицинской комиссии работать в странах с жарким климатом, американцы забеспокоились и предложили Полякову выехать в США. Однако он отказался, заявив: «Не ждите меня. Я никогда не приеду в США. Я делаю это не для вас. Я делаю это для своей страны. Я родился русским и умру русским».

В 1986 году Полякова арестовали и предъявили обвинение в шпионаже. С ним долго беседовал лично председатель КГБ Чебриков, который дал ему гарантии, что семье будет сохранена дача в Подмосковье, а двое сыновей, служивших в разведке, не подвергнутся репрессиям. Поляков свою вину полностью признал и несколько месяцев давал подробные показания.

В 1988 году Военная коллегия Верховного суда приговорила Полякова за измену Родине и шпионаж к расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение 15 марта 1988 года. Официально об этом было сообщено в «Правде» в 1990 году. Жена и сыновья Полякова проходили по делу в качестве свидетелей, так как не знали и не догадывались о его шпионской деятельности. За свою халатность и болтливость многие генералы и офицеры ГРУ были уволены.

Причиной предательства Полякова первоначально, возможно, стала обида на руководство ГРУ, отказавшее выделить деньги на лечение тяжело больного сына, который вскоре умер. Но, учитывая результаты шпионской деятельности, Полякова вряд ли можно отнести к числу авантюристов, хотя сам он говорил, что любит риск. Его выдал Эймс, не менее выдающийся авантюрист и советский шпион в ЦРУ.

Власти США и ЦРУ были очень обеспокоены разоблачением Полякова и безуспешно пытались найти предателя в своих рядах. Об освобождении Полякова на встрече с Горбачевым просил президент США Рейган, но тот ответил, что он уже мертв.

В конце 1990 года к руководителю разведки ГДР Маркусу Вольфу прилетел из США директор ЦРУ Пол Гейтс и предлагал ему гарантии безопасности, шикарную виллу в Калифорнии и круглый счет в банке в обмен на фамилию советского агента, внедренного в центральный аппарат ЦРУ. Естественно, что Вольф агента не назвал, хотя не исключно, что мог и не знать его конкретную фамилию. Даже в советской разведке об Эймсе знали не более шести человек.

Принято считать, что за годы существования в аппарате ЦРУ было от 120 до 200 предателей. Несомненно, Эймс был одним из самых эффективных и опасных.

Эрнст Генри – он же Лейба Абрамович (Леонид Аркадьевич) Хентов, Семён Николаевич Ростовский (1904–1990) – советский разведчик, публицист, участник правозащитного движения с 60-х по 80-е годы. Его книги с политическими прогнозами получили высокую оценку у Бертрана Рассела, Альберта Эйнштейна и других выдающихся личностей. Одни считают его предсказания Второй мировой войны в Восточной Европе пророческими, другие, наоборот, провокацией этой войны.

Эрнст Генри родился в 1904 году в Тамбове, потом жил с отцом в Германии. Первая мировая война застала отца Хентова в Гамбурге, где он был интернирован. Весной 1917 года Леонид с сестрами, Полиной и Минной, приехал в Москву для учебы в гимназии. В 1918 году переехал сначала в Киев, который был оккупирован немцами, а оттуда в Германию. В 1919 году в Берлине вступил в Коммунистический интернационал молодежи и, как курьер, в 1920 году нелегально выехал в Москву.

Весной 1920 года при переходе польской границы был задержан, сидел в польских тюрьмах, был освобожден с помощью подпольщиков и переправлен ими через линию фронта в Москву. Здесь он встретился с организатором «КИМ» Шацкиным и по его заданию вернулся в Берлин с указанием, что руководство «КИМа» должно находиться в Москве.

В 1920 году в Берлине Хентов вступил в КПГ. В 1922 году в Коминтерне ему «сделали» советский паспорт на имя Семена Николаевича Ростовского, якобы родившегося в 1900 году в Тамбове, приписав «лишние» 4 года, чтобы уберечь от молодежных тюрем. Он входил в состав ЦК КПГ, несколько раз арестовывался. С 1921 года сотрудничал в газете «Роте Фане» и журнале «Die Internazionale».

В 1921–1923 годах находился в Турции, участвовал в революционных выступлениях. Под именем «Леонид» был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре, а в 1923 году отсидел 8 месяцев в Моабитской тюрьме в Берлине за участие в «попытке государственного переворота», но был освобожден за недоказанностью обвинения и выслан в Саксонию.

В 1933 году под угрозой ареста уехал в Англию, где в 1934 году под псевдонимом «Эрнст Генри» издал книгу «Гитлер над Европой» и в 1936 году «Гитлер против СССР» на английском языке, а в 1937-м – на русском, в которых предсказал Вторую мировую войну, вторжение Гитлера в страны Восточной Европы и нападение на СССР.

Сталина Генри пытался успокоить, утверждая, что военная машина Германии и её союзников рассыплется от одного удара Красной Армии, а в тылу у Гитлера грянет мировая пролетарская революция. Гитлеру он подбрасывал идею союза Третьего рейха с Англией в войне против СССР. Третья книга, «Гитлер и Англия», не вышла, возможно, по причине проживания Генри в Лондоне. Там резонно считали, что Великобритании виднее, что будет с Гитлером и с остальным миром. За эти прогонозы и предсказания гестапо внесло его в «черный список» лиц, подлежавших аресту и уничтожению. Книгу «Гитлер над Европой» сожгли.

В это время Генри знакомится со студентами Кембриджского университета, среди которых были Ким Филби, Гай Берджесс, Энтони Блант, Дональд Маклин, Джон Кернкросс. Один из друзей Берджесса опубликовал в 1934 году в «Нью стейтсмэн» рецензию на книгу Генри, назвав ее «самой лучшей работой, изданной в Англии о третьем рейхе, которую должен прочесть каждый».

Позже, в годы Второй мировой войны, некоторые из них стали легендарной «кембриджской пятеркой». После провалов они оказались в Москве. Из них приятелем Генри стал только Дональд Маклин, который под именами Фрезер и Мадзелевский был научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений и сотрудничал в журнале «Международная жизнь».

Легенда, будто Генри был «вербовщиком» и «руководителем пятерки», «нелегалом ОГПУ», не основывается на фактах – он был просто успешным советским политическим комментатором, пользовавшимся авторитетом в СССР и Западной Европе.

В годы Великой Отечественной войны Ростовский был ответственным редактором издававшейся посольством СССР в Лондоне газеты «Советские военные новости» и представителем Совинформбюро. В конце 1946 года он вернулся в Москву. Несколько лет работал редактором английского отдела Совинформбюро, обозревателем во Всесоюзном радиокомитете, сотрудничал в журналах «Новое время» и «Международная жизнь». Никто его в Москве не арестовывал, работал он старшим редактором английского отдела Совинформбюро под псевдонимами «Леонидов» и «Лосев». Так продолжалось до 1953 года.

За день до смерти Сталина Хентова арестовали на квартире его сестры «по делу Майского» и предъявили обвинения в работе на английскую разведку, «за шпионскую деятельность и проведение антисоветской агитации». Обвинение строилось на том, что «находясь в Германии, Ростовский в 1922–1923 годах дважды арестовывался немецкой полицией, но каждый раз при сомнительных обстоятельствах освобождался из-под стражи. В 1922 году он был на подпольном съезде турецкой компартии в Анкаре и все делегаты были арестованы и казнены, кроме Генри. Кроме того, откуда он знал о планах войны Гитлера против СССР?»

Вскоре произошли изменения в кремлёвском руководстве, и 3 февраля 1954 года он был освобожден и позднее реабилитирован. Дальше жизнь уже не Хентова, а Семёна Ростовского протекала вполне благополучно.

К его радости, сталинизм не прошел, и в 1961 году Ростовский выпустил книгу: «Политика военных монополий», где сделал востребованный политический вывод, что деятельность транснациональных монополий – «яркий пример загнивания и разложения капитализма». Затем, чутко угадывая запросы и интересы любой аудитории, он стал ведущим автором «Литературной газеты», «Комсомольской правды», печатался в журналах «Международная жизнь», «Новое время», «Дружба народов», «Наука и жизнь», «Молодой коммунист» и «Юность».

Но в 60-х годах Ростовский инициировал письма протеста советской интеллигенции. В 1965 году, после смещения Хрущева, написал открытое письмо Илье Эренбургу против готовящейся на XXIII съезде КПСС реабилитации Сталина, где говорилось о преступных политических и военных просчетах Сталина. Через год явился к Сахарову, которого надоумил собрать под петицией Брежневу деятелей науки и культуры («Письмо 25-ти») с протестом против реабилитации Сталина. По его просьбе письмо подписал Сахаров.

Странные политические метаморфозы, которые вряд ли происходили без влияния извне. В своем послевоенном творчестве Генри твердо следовал девизу: хороший публицист обязан писать «историю современности». 30 мая 1965 года он написал антисталинское «Письмо Илье Эренбургу» и стал вдохновителем сбора подписей протеста 25 виднейших интеллигентов: ученых – Арцимовича, Капицы, Сахарова и Тамма, деятелей культуры – Паустовского и Плисецкой, Ромма, Товстоногова… В марте 1967 года в самиздатском журнале «Политический дневник» опубликовал отзыв на работу Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном существовании и интеллектуальной свободе». В 1969 году подписал письмо 20-ти против публикации просталинского романа Кочетова «Чего же ты хочешь?». В 1970 году опубликовал работы об опасности неофашизма и реваншизма в ФРГ. В 1976 году – новые заметки по истории современности.

Он ведет рубрики: «Глядя из машины времени», «За кулисами», «Мировая политика ордена иезуитов» и «Эволюция международного масонства», «Двухсотлетний итог» об истории США и «Древний подлог» о раннем христианстве. В 1981 году написал книгу «Профессиональный антикоммунизм. К истории возникновения». Сердцевиной антикоммунизма Генри считал «патологический антисоветизм». Он делает вывод, что во главе «государственного терроризма» стоит ЦРУ, и уже не упрекает в тоталитаризме Сталина, Ежова и Берию, а твердо и последовательно отстаивает социалистические принципы.

Эрнст Генри-Хентов-Ростовский скончался 4 апреля 1990 года, совсем немного не дожив до апогея перестройки – 1991 года. Невозможно предсказать, что бы он написал сейчас… Его биография символична. Она характеризует отношение евреев, проживавших в СССР, к собственной стране и миру. Причем это наиболее характерно для еврейской диаспоры, имевшей отношение к советским спецслужбам, разведке и средствам массовой информации.

Разведчики и журналисты еврейской национальности с первых лет советской власти вплоть до окончания Великой Отечественной войны искренне и беззаветно боролись за утверждение в мире коммунистической идеи и защищали Родину и коммунизм всеми доступными средствами (в разведке и с оружием в руках на фронте). Это бесспорно – большинство выдающихся разведчиков этих лет были евреями, и число Героев Советского Союза среди фронтовиков и Героев Соцтруда среди ученых говорит об этом.

Однако после создания государства Израиль, по инициативе так нелюбимого ими сегодня Сталина, евреи в разведке вскоре перевелись или переметнулись на сторону Запада, а евреи-журналисты стали коварно и злобно подтачивать идеологические устои советской власти, критикуя и очерняя историю, культуру, общественный строй и положение в СССР. То же продолжается и после 1991 года в России.

Причина такого поведения евреев, проживающих в России и выехавших на Запад, очевидна. Пока не было государства Израиль, они считали своей родиной СССР, который они создавали на руинах Российской империи для себя, в руководстве которого они всегда присутствовали, культуру и идеологию которого они талантливо и безапелляционно оккупировали. В годы ВОВ они воевали не столько за Родину, сколько ощущая физическую угрозу, за само существование еврейской цивилизации.

Но, как только Земля обетованная – Израиль стала для них политической и экзистенциальной реальностью и путеводной тропой («Натив»), выбор большинства советских евреев был предрешен. Они не просто выезжали из СССР, но многие из них одновременно становились противниками взрастившего их Отечества.

Генри, в юности впитавший коммунистические идеи и активно работавший как агент Коминтерна, в годы Второй мировой войны в Лондоне продолжал средствами пропаганды отстаивать интересы СССР, противостоящего фашизму, но, вернувшись в Москву, где после «дела врачей» начались репрессии против приверженцев сионизма, вскоре был арестован. Пробыв год под следствием, он, с одной стороны, стал ярым антисталинистом и реально возглавил диссидентское движение, но, с другой стороны, был взят на заметку Пятым управлением КГБ, которое «скорректировало его курс».

Генри был умен и талантлив и умело «вписался» в процесс информирования и просвещения граждан страны в нейтральном политическом ключе. Теперь можно только догадываться, какие еще силы в руководстве СССР боролись не столько за сохранение Союза и советской власти, сколько за то, что они хотели увидеть в ходе его реформирования или развала. АнтиКОКОМ, с вице-премьером Маслюковым, заместителем начальника ГРУ Гусевым и примкнувшими к ним (или используемыми ими) Генри и Суриковым – это была только одна из составляющих этих сил.

КГБ и советские спецслужбы в те годы действительно были не только всемогущи, но и многолики…

Александр Запорожский – полковник СВР, заместитель начальника «американского» Первого отдела в контрразведке СВР, был завербован ЦРУ, сотрудничал семь лет. Он пошел на предательство по собственной инициативе, выйдя в 1994 году на представителя ЦРУ во время служебной командировки в Аргентине. В Москве Запорожского курировал лично начальник контрразведки ЦРУ Стивен Каппес. Его активная шпионская деятельность длилась три года.

Характеризовался как прекрасный аналитик, но был безгранично амбициозен, патологически жаден и вымогал взятки даже у коллег, кроме всего был склонен к авантюрам. В командировке в Эфиопии, будучи замом резидента по КР, когда разработка одного американского разведчика зашла в тупик, предложил резиденту подсадить его на крепкий наркотик, чтобы ослабить волю к сопротивлению. Резидент категорически запретил это делать.

Тогда Запорожский написал письмо Горбачеву, где обвинял резидента в отсталых взглядах, не соответствовавших идеям великой перестройки. Письмо, естественно, до Горбачева не дошло, а руководство внешней разведки оценило выходку Запорожского как шалость, навеянную духом всё той же перестройки. Там недооценили опасные амбиции Запорожского, который мечтал стать генералом.

Когда этого не получилось, Запорожский сдал американцам всю известную ему агентуру и операции российской разведки. В 1997 году, когда несколько совместных операций СВР с ФСБ были сорваны американцами, у контрразведки появились опасения, что внутри СВР действует «крот». Запорожский успел уволиться до того, как его сумели вычислить. Американцы вывезли его, жену и двоих сыновей в Штаты.

За предательство получил грин-карту США, трехэтажный особняк в Балтиморе и около 500 тысяч долларов. Вскоре российские спецслужбы успешно провели операцию, выманив предателя в Москву. На суде он получил больше, чем требовало гособвинение, – 18 лет. Однако в 2011 году шпион Запорожский был обменян на разоблаченных российских нелегалов и выехал в США. Пока авантюристу везет. В США таких одиозных предателей никогда не обменивают и не освобождают досрочно.

Александр Литвиненко (1962–2006). Подполковник ФСБ Александр Литвиненко родился в 1962 году в Воронеже, в 1988–1991 годах служил в военной контрразведке, затем в УБОП, Антитеррористическом центре и в 7-м отделе ОРПУ ФСБ.

1 ноября 2000 года Литвиненко в лондонском аэропорту Хитроу попросил политического убежища в Великобритании, заявив, что к этому его вынудило «непрекращающееся преследование со стороны спецслужб России». На него было возбуждено уголовное дело по четырем статьям УК – «превышение должностных полномочий с применением оружия», «служебный подлог», «хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, ВВ и взрывных устройств», «незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, боеприпасов, ВВ и взрывных устройств».

После службы в ОМСДОН им. Дзержинского с 1988 года Литвиненко работал в контрразведке КГБ, с 1991 года – в подразделениях центрального аппарата ФСБ, специализировавшихся на борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Совместно с МУРом участвовал в операциях по розыску и задержанию особо опасных преступников, за что получил звание «Ветеран МУРа».

В 1997 году переведен в Управление по разработке преступных организаций – заместитель начальника отдела.

В 1997 году Литвиненко и его подчиненные якобы при расследовании терактов в Костроме, приведших к гибели нескольких бизнесменов, установив группу возможно причастных к преступлению лиц, подбросили взрывчатку подозреваемым, задержали их, после чего вывезли за город и пытали, чтобы получить необходимые показания.

В действительности суть конфликта Литвиненко с руководством состояла в том, что в 1994 году он познакомился с Березовским в ходе расследования покушения на него и 17 ноября 1998 года организовал телевизионное интервью, на котором вместе с полковником Шебалиным, подполковниками Гусыком, Трепашкиным, майорами Щеголевым, Понькиным и старшим лейтенантом Латышонком заявил, что получил от начальника УРПО ФСБ генерала Хохолькова и его заместителя Камышникова приказ убить Бориса Березовского. После этого все офицеры были уволены.

Интрига заключалась в том, что, по одной из версий, Литвиненко пошел на этот отчаянный, можно сказать, смертельно опасный шаг по совету заместителя директора ФСБ – начальника московского Управления генерал-полковника Анатолия Трофимова. Литвиненко якобы отказался выполнять приказ об устранении Березовского и вместо этого сообщил ему о планах ФСБ. Он также утверждал, что помимо убийства Березовского его принуждали к похищению брата бизнесмена Умара Джабраилова, проломить голову подполковнику ФСБ Трепашкину, выигравшему суд у руководства ФСБ.

Литвиненко и его коллеги написали об этом официальные рапорта, на основании которых прокуратура возбудила уголовное дело, после чего им стали угрожать физической расправой, и на Литвиненко около его дома было совершено покушение.

По версии ФСБ, они лгали и сами были причастны к ряду преступлений: похищениям людей, их избиению и «крышеванию» коммерсантов. Вскоре УРПО было расформировано, и Литвиненко стал работать советником в отделе безопасности секретариата СНГ (у Березовского).

В 1999 и 2000 годах Литвиненко дважды арестовывался, но уголовные дела прекращались прокуратурой за отсутствием состава преступления. После возбуждения третьего уголовного дела он бежал в Англию через Украину и Турцию с помощью еврейского диссидента, американского гражданина Александра Гольдфарба. В Лондонском аэропорту попросил политического убежища, был подвергнут многочисленным допросам и выпущен под опеку бывшего советского диссидента Владимира Буковского. Заявил, что политическое убежище ему представлено не в обмен на государственные тайны. Политическое убежище Литвиненко получил 15 мая 2002 года.

25 июня 2002 года в России Литвиненко заочно приговорили к трем с половиной годам заключения условно с испытательным сроком в один год.

1 ноября 2006 года Литвиненко был отравлен неизвестным ядом. Позднее выяснилось, что это был полоний-210. Есть версия, что отравление произошло в лондонском ресторане «Ицу», где Марио Скарамелла передавал ему документы об убийцах Политковской. Скарамелла был связан с ЦРУ, по заданию которого в 1992 году работал с архивом перебежчика Митрохина. Возможно, также, что он был отравлен во время чаепития с бывшим сотрудников ФСБ Луговым. По еще одной версии, умер Литвиненко от отравления совсем другим ядом, а не полонием.

Литвиненко являлся платным агентом британской и испанской разведок. Незадолго до отравления он встречался с куратором из разведки МИ-6 «Мартином», который вывел его также на испанские спецслужбы.

Считается, что Литвиненко был завербован лично директором английской разведки MI-6 Джоном Скарлеттом и получал от англичан ежемесячно по 2000 фунтов стерлингов плюс из фонда Березовского сначала 4500 фунтов стерлингов, потом по 1500 и подрабатывал консультантом британских и российских фирм.

Деньги от спецслужб Великобритании и Испании поступали на общий банковский счет Литвиненко и его жены Марины или выплачивались наличными, всего около 90 тысяч фунтов стерлингов.

По заданию английской разведки сотрудничал с испанскими правоохранительными органами, собирая сведения о связях «русской мафии», проживающей в Испании, с российскими властями, а также сообщил, что организованная преступность в России контролируется спецслужбами – ФСБ, СВР и ГРУ. По поручению Закаева Литвиненко с документами гражданина Великобритании встречался с представителями незаконных вооруженных формирований в Панкистском ущелье Грузии и в Стамбуле. По поручению английских спецслужб Литвиненко также проводил «экспертный анализ» конфиденциального доклада МИДа Великобритании о поездке в Лондон в 2000 году Сергея Иванова.

Британская полиция подозревала в причастности к отравлению Литвиненко его шефа Березовского, итальянца Скарамеллу, испанскую мафию и чеченских боевиков, но доказательств найдено не было. Перед отравлением с ним встречались бывшие коллеги Луговой, бизнесмены Ковтун и Соколенко. Закаев позже проговорился, что Литвиненко подозревал в отравлении еще какого-то Юру…

Существует также версия, что Литвиненко мог отравиться полонием-210 по неосторожности, так как, по указанию Березовского, он неоднократно контрабандно перевозил этот радиоактивный элемент. Так телохранители Ясира Арафата, торговавшие радиоактивными изотопами, тоже вскоре умерли от облучения ими. Такая версия устроила бы многих.

Литвиненко похоронен 7 декабря 2006 года на мемориальном кладбище Хайгей, где и Карл Маркс, по мусульманскому обряду. Перед смертью он выразил желание принять ислам и просил перевезти его останки и похоронить на настоящем мусульманском кладбище на Кавказе. В Лондоне у него осталась семья – жена Марина и сын Анатолий. В России дети от первого брака – сын Александр и дочь Соня.

Незадолго до своей гибели Березовский на слушаниях в лондонском суде по делу об убийстве Литвиненко заявил: «Он был очень честным и прямым человеком. Немного наивным – он иногда переоценивал важность имевшейся у него информации, но он не был идиотом». В 2015 году лондонский суд «установил» причастность к отравлению Литвиненко полонием российских граждан Лугового и Ковтуна.

По мнению англичан, Литвиненко был диссидентом. В России он предатель. Кто был Литвиненко – лейтенант дивизии МВД им. Дзержинского (агент особого отдела «Иван»), подполковник ФСБ, близкий генерал-полковнику Трофимову и олигарху Березовскому, беглец, агент иностранной разведки, ведущий подрывную деятельность против своей Родины? Очевидно, что, как и Березовский, он был отчаянным авантюристом.

Борис Березовский (агент КГБ «Московский»), ставший заместителем секретаря Совбеза России.

Борис Абрамович Березовский (23.01.1946–23.03.2013) – бизнесмен, олигарх, государственный и политический деятель, в 2000 году эмигрировал в Великобританию, в России заочно приговорён к тюремному заключению, доктор технических наук, член-корреспондент РАН, агент КГБ и кукловод, последний авантюрист ХХ века.

Родился в 1946 году в семье известного московского раввина. Окончил Московский лесотехнический институт и механико-математический факультет МГУ. Женат дважды. Имеет 6 детей. Первая жена Березовского живет в Великобритании, две его дочери окончили Кембриджский университет. Его вторая жена Елена Горбунова живет в Ницце, Франция, рядом с виллой семьи Ельцина.

В 1996 году Березовский заявлял, что шесть крупнейших бизнесменов с еврейскими корнями, контролируя 50 % российской экономики, имеют право на неограниченную власть в России:

– Если вы не понимаете, что мы пришли к власти, то мы вас просто уберем. Вам придется служить нашим деньгам, капиталу…

Свое быстрое обогащение банкиры объясняли тем, что дали власть Ельцину в криминализированной стране, где государство владело всей собственностью, которую им позволили присвоить, так как она была государственной, то есть ничьей. Так ²/₃ всех богатств России завладела небольшая группа еврейских банкиров – Березовский, Гусинский, Ходорковский, Смоленский, Авен, Фридман, Малкин, Хаит, Иордан и другие.

Березовский познакомился с Ельциным в 1992 году, когда Лесневская и Юмашев искали, кто из олигархов профинансирует выпуск книги «Записки президента». Контроль над ОРТ тесно связал его с ельцинской семьей и Лисовским, который с «солнцевскими» делил доходы от рекламы, отдавая Березовскому 5 %. К контролю над ОРТ имели отношение также грузинская ОПГ и Бадри Патрикацишвили.

Именно Лисовский накануне убийства Листьева пытался спасти его от гибели и согласиться на сохранение рекламы на ОРТ. Однако Листьев оказался слишком принципиальным и недальновидным и категорически отверг это предложение, чем практически подписал себе смертный приговор. Березовский в таких вопросах всегда шел до конца.

Российские олигархи активно взаимодействовали с лидерами ОПГ, связанными с Израилем через Лернера, Рича, Лучанского, Бирштейна, братьев Черных, Калмановича, Кобзона, Михайлова, Малашевского, Юзбашева, братьев Миралишвили, Гаврилова и других российских «авторитетов». Это позволяло им добиваться своих целей любой ценой. Березовский долгое время оставался в ближайшем окружении Ельцина, помогая обогащаться Татьяне Дьяченко и контролируя нелегальные финансовые потоки «семьи».

Березовский не считал себя связанным в выборе средств. Коржаков утверждал, что Березовский уговаривал его убить Гусинского, Кобзона и Лисовского и лично прорабатывал планы мести. На международном уровне конфликтовал с Соросом, конкурентом в финансовых аферах на российском рынке. В борьбе за власть в России вел двойную игру, опираясь на кремлевские власти, российскую и израильскую мафию одновременно, и долгое время это ему удавалось. Не скрывал связей с Израилем, периодически публично выезжая туда для отчетов в Кнессете и в узком кругу. Березовский некоторое время имел серьезное влияние на Ельцина, на него влиял Патрикацишвили, а вместе они влияли на криминальный бизнес в России и на ОРТ.

Березовский начал бизнес, став председателем совета директоров «ЛогоВАЗа» и организовав криминальный бизнес по продаже и обслуживанию автомобилей. Затем были автомобильный альянс АВВА, «Сибнефть», «Аэрофлот», «Объединенный банк» и ОРТ. В результате Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности России, это дало ему доступ к контролю за казахстанской нефтью и «прокручиванию» 6 млрд долларов долгов государств СНГ.

В 1998 году по рейтингу Forbes с состоянием около 3 млрд долларов он вошел в пятерку российских банкиров и в число самых богатых людей мира. В конкурс на приватизацию «Ноябрьскнефтегаза» («Сибнефть») планировались Березовский и Потанин. Березовский подкупил сотрудников Потанина. В результате на машины, которые везли документы на конкурс, был совершен наезд, завязалась драка, и пока милиция вела разбирательство, срок подачи документов истек. Руководителем «Сибнефти» Березовский назначил Абрамовича, а не Патрикацишвили, считая нищего молодого человека не конкурентом себе, но ошибся.

Как настоящий авантюрист, он часто ошибался в жизни. Березовский был хитрым, рисковым и любвеобильным, предпочитая малолеток. В результате многочисленные жены и любовницы его разорили, а подельники предали. Он, как и другие олигархи, приобретал активы на займы государства, долги никогда не отдавал и капиталы увеличивал, устраненяя несговорчивых конкурентов. Он не ставил задачу Патрикацишвили наехать на Листьева и отобрать у него контроль за финансовыми потоками от рекламы на телевидении, но исполнители перестарались.

По другой версии, Березовский в последний момент пытался уговорить Листьева от планов ликвидации рекламы на ОРТ, но после его отказа дал команду на его физическое устранение. Березовскому нравилось, что его демонизировали, он хотел быть похожим на кардинала Ришелье. В борьбе за кресло президента России его кандидатом был бы не Путин, а Рушайло или Аксененко.

В 1981 году карьера авантюриста Березовского могла оборваться в самом начале. Тогда оперуполномоченный ОБХСС в махачкалинском аэропорту Иванов задержал спекулянта с крупной партией постельного белья сирийского производства и возбудил дело о спекуляции. Березовский отсидел в КПЗ 10 суток, а дома у него провели обыск. По наивности он написал чистосердечное признание, ссылаясь на то, что у него мизерная зарплата младшего научного сотрудника, неработающая жена и подрастающая дочь…

От суда Березовского спасло вмешательство КГБ, на связи у которого он оставался до 1991 года. По другой информации, тогда его взяли «в оборот» аборигены Кавказа. Уже в московском офисе ЛогоВАЗа они вели себя как хозяева и реплики Березовского прерывали презрительным: «Помолчи, когда джигиты разговаривают!»

В 1994 году в ходе расследования покушения на себя он знакомится с сотрудником ФСБ подполковником Литвиненко, который в 1998 году по его просьбе в телеинтервью вместе с Шебалиным, Гусыком, Трепашкиным, Щеголевым, Понькиным и Латышонком заявил, что получил от руководителей УРПО ФСБ Хохолькова и Камышникова устный приказ убить Березовского. После этого все они были уволены из ФСБ. Возможно, что интервью было организовано для дискредитации Примакова, который развернул борьбу с коррупцией в высших эшелонах власти.

ФСБ обвинила Березовского в финансировании чеченских боевиков. Генпрокуратура вынесла постановление об аресте Березовского и замгендиректора «Аэрофлота» Глушкова, который вместе с Краснекером и Крыжевской убедили руководителя «Аэрофлота» Шапошникова разместить 80 % валютной выручки в швейцарской фирме «Андава», принадлежащей Березовскому, и перевели на свои счета 40 миллионов долларов. Березовский обвинил российские спецслужбы в причастности к взрывам в Москве и Волгодонске.

С 1996 года он сотрудничал с чеченскими полевыми командирами, решая вопросы об освобождении похищенных ими заложников. Боевики получали за это деньги на продолжение войны, а Березовский – политические дивиденды. В 1996 году были освобождены 22 омоновца, захваченные боевиками в Дагестане, корреспондент НТВ Елена Масюк и полпред РФ в Чечне Власов. В 1999 году Березовский вел переговоры об освобождении генерала МВД Шпигуна, но его боевики убили. В ходе обысков у Березовского был найден личный архив с компроматом на всех высокопоставленных лиц страны, который мог быть использован в противостоянии «питерских» и «семьи».

В 1994 году Березовский познакомился с сотрудником ФСБ подполковником Литвиненко. В 1995 году Литвиненко свел Трофимова с Березовским. Березовскому нужны были от ФСБ «крыша» и информация, а Трофимову – спонсорская помощь олигарха, ставшего соучредителем фонда помощи сотрудникам и ветеранам госбезопасности «Покров».

Когда в 1995 году, после убийства Листьева, РУБОП пришел арестовывать Березовского, Литвиненко позвонил начальнику московского УКГБ генералу Трофимову и тот прислал из УКГБ двадцать человек с автоматами. Вместо задержания Березовского лишь допросили в офисе и оставили на свободе. После увольнения из ФСБ Трофимов оказался в сложном материальном положении – у него остались только двухкомнатная квартира и щитовой домик на участке в шесть соток. Он устроился консультантом в «Финвест», где получал около 4 тысяч долларов в месяц. Его новая жена была моложе на 37 лет и имела маленькую дочь. Для покупки квартиры он одолжил 100 тысяч долларов у сына, еще 200 тысяч у друзей.

Недоброжелатели считают, что такая ситуация могла толкнуть Трофимова на рискованные действия, намекая, что незадолго до убийства американский гражданин Москаленко заявлял, что его похищали неизвестные лица, которые принуждали отказаться от акций компании «Юнитоп», а перед этим представители Трофимова склоняли его к тому же.

За месяц до убийства владелец «Финвеста» Слуцкер, которого Трофимов с помощью следователей ФСБ разоблачил в попытке инсценировать покушение на себя, отобрал у Трофимова удостоверение помощника и выгнал из кабинета. Есть также версия, что после бегства Березовского в Великобританию Трофимов пытался встретиться с ним, возможно, надеясь на финансовую помощь.

10 апреля 2005 года в Москве во дворе своего дома, рядом с гражданской женой и пятилетней дочерью, был расстрелян бывший заместитель директора ФСБ – начальник московского Управления генерал-полковник Трофимов. Уголовное дело № 341207 не взял на контроль никто из руководства правоохранительных органов! Расследование длилось два года и было приостановлено в связи с «неустановлением» обвиняемого. Возможно, к этому убийству был причастен Березовский, который в 1980 году, работая младшим научным сотрудником Института проблем управления Академии наук, стал агентом КГБ «Московский».

У Березовского было много врагов, которым он мог желать смерти: это тележурналист Листьев; заместитель гендиректора «ЛогоВАЗа» Гафт, криминальный авторитет Тимофеев (Сильвестр), полпред в Чечне Саидов, генерал МВД Шпигун, президент конфедерации народов Кавказа Сосламбеков, владелец русского «Форбса» Пол Хлебников; депутаты Госдумы Головлев и Юшенков и, наконец, сотрудники ФСБ – Литвиненко и Трофимов. Все они слишком много знали о его криминальной деятельности.

В 2003 году Березовский получил в Великобритании политическое убежище и ему были выданы документы на имя Платона Еленина, с которыми он немедленно вылетел в Грузию для встречи с Патрикацишвили для организации нового бизнеса. В 2006 году прокуратура Бразилии установила, что часть отмывавшихся в стране денег принадлежала Березовскому и Патрикацишвили. В это время Березовский затеял суд с Абрамовичем из-за «Роснефти», которую они получили в 25 раз дешевле рыночной стоимости. По одной из версий, он затеял этот суд от скуки. Ему нужно было взбодриться и выйти из застойной лондонской жизни.

В том же году он предложил некому «Петру» (Владимир Теплюк), который должен был выдать себя за агента ФСБ, посланного убить Березовского, деньги за ложные показания в суде, чтобы получить политическое убежище в Великобритании и избежать экстрадиции в Россию. Когда «Петр» отказался, ему подмешали в кофе психотропные вещества, сделали аудиозапись с ложными признаниями и представили ее в суде.

Когда в 2007 году британской газете «Гардиан» Березовский заявлял о подготовке государственного переворота в России и обвинил Путина в создании антиконституционного режима и уничтожении политической оппозиции, Генпрокуратура России возбудила в отношении него дело по статье 278 УК РФ («насильственный захват власти»), по которой ему грозил срок от 12 до 20 лет. Всего против Березовского в России было возбуждено одиннадцать уголовных дел, заочно он был приговорен к шести годам лишения свободы. На Украине он был замешан в скандале, связанном с убийством украинского журналиста Гонгадзе, предавшего гласности записи переговоров президента Кучмы, сделанные майором Мельниченко.

Разведчики, шпионы и авантюристы, имеющие отношение к спецслужбам, погибают по-разному, но обстоятельства их смерти всегда обрастают слухами и легендами, как правило, фантастическими. Так, многие эксперты в мире сомневаются не только в причинах ухода из жизни Березовского, но и в самом факте его смерти. Действительно, спецслужбы Великобритании немедленно засекретили все материалы расследования. Никто не видел труп Березовского, его хоронили в закрытом гробу.

История знает немало подобных ситуаций. Например, когда толпа фанатиков в Турции растерзала писателя и посла России Грибоедова, его привезли в Москву через месяц в запаянном цинковом гробу, заполненном нефтью, но труп Грибоедова ни в Турции, ни в России никто не видел. Появилась версия, что он жив и продолжает выполнять функции российского разведчика на Ближнем Востоке на нелегальном положении.

Есть также версия, что Пушкин не погиб на дуэли с Дантесом, а был легко ранен и продолжал работу разведчика 3-го отделения, в котором состоял в чине камергера (генерал-майора), на территории Франции, как Александр Дюма в знаменитом романе «Граф Монте-Кристо» изобразил и покарал своего противника, также названного Дантесом.

19 апреля 2010 года на круглом столе в Госдуме доктор исторических наук Колесник заявил, что генерал армии Бобков рассказал ему, что все российские олигархи – Березовский, Гусинский, Абрамович и другие – были агентами КГБ. Именно агентам КГБ-евреям была передана собственность СССР по распоряжению с «самого верха». Березовский и другие олигархи, принимая собственность СССР, исполняли приказ КГБ и брали на себя определенные обязательства, но в дальнейшем вышли из-под контроля.

После развала СССР американские власти установили в России порядок, при котором объемы выпуска денежной массы, по закону о Центральном банке, должны быть пропорциональны объему закупленной виртуальной иностранной валюты, поэтому россияне платят два налога: один в российский бюджет и столько же (от 200 до 300 млрд долларов) – в американский. Все крупные и средние российские компании с 90-х годов по требованию США обязаны регистрироваться в Лондоне или на Кипре как иностранная собственность. Запад препятствует созданию в России крупной национальной частной собственности. Кроме того, 70 % российских грантов направляется в США.

Березовского закономерно постигла участь большинства авантюристов, пытавшихся вести интриги с властью и спецслужбами – Рейли, Савинков, Блюмкин, Быстролётов… Поляков, Запорожский (пока жив), Литвиненко, Березовский, Калманович…

20 марта 2013 года в Лондоне был обнаружен труп Березовского, который, как показало вскрытие, скончался от повешения при отсутствии следов борьбы. Известно, что российский бизнесмен Михаил Черной, живущий в Израиле, говорил с Березовским в пятницу утром накануне смерти – 22 марта, и Березовский сказал, что 25-го летит в Израиль, и просил забронировать ему отель.

Причиной могли служить депрессия, проигрыш в суде по делу против Абрамовича и потеря смысла жизни – неудачи в борьбе с Путиным и властью в России, многочисленные скандалы в семье и с любовницами.

Есть даже версия, что Березовский жив, а похоронили двойника, что тоже вполне вероятно. Для многих он был опасен живым, поэтому страшный образ его или его архивы с компроматом еще долго будут сниться врагам. Он не скрывал связей с Израилем, периодически выезжая туда для отчетов в Кнессете и в узком кругу.

Окончательная версия гибели Березовского была озвучена Скотленд-Ярдом как самоубийство на почве долгов и депрессии, но сейчас наиболее вероятной представляется другая версия.

Незадолго до смерти Березовский написал покаянное письмо президенту России Путину, в котором просил прощения за содеянное (а «натворил» он немало) и хотел вернуться на Родину в обмен на досье с серьезным компроматом. Компромат БАБа наверняка был не просто серьезным, а «убийственным» для фигурантов его списка, но оказался в буквальном смысле убийственным для самого Березовского.

Несмотря на это, перед смертью он успел передать (через других беглых олигархов, проживающих в Лондоне, в том числе Абрамовича, или через своего бывшего начальника охраны Соколова?) в Россию часть компромата – реальные факты о перевороте на Украине, где Березовский поддерживал тесные контакты с Тимошенко, Ющенко, Порошенко, Коломойским и Фирташем. Березовский передал списки российских олигархов, финансирующих антипутинское движение на Украине, а также сведения о подлинных причинах санкций в отношении России. Другую часть он раздал доверенным людям частями, чтобы она была реализована в случае его смерти по-разному.

Что мог знать Березовский и о ком?

От ЦРУ, спецслужб Великобритании (МИ-6) и Испании он мог знать о конкретных лицах, которые разрабатывали планы смещения Путина с поста президента России. Эти люди лично или через своих посланников выходили на Березовского и подталкивали его к участию в этом заговоре. Это были российские олигархи, политики и их представители. Березовский все эти переговоры по своей привычке записывал.

Очевидно, что в случае опубликования фамилий олигархов, политиков и агентов западных спецслужб, участвовавших в организации государственного переворота на Украине и готовивших смещение президента России Путина, вызвало бы грандиозный международный скандал и сорвало планы Запада по глобальному доминированию в мире и ослаблению России и Китая. Поэтому Березовский был опасен не столько прозападной агентуре влияния в России и на Украине, сколько их хозяевам в США и Западной Европе.

Когда стало очевидно, что его убили, возникли версии, объясняющие – кто убил и почему:

– убит спецслужбами Великобритании, чтобы скрыть обстоятельства сотрудничества с английской разведкой и участие в подрывной деятельности против России, а также для того, чтобы не отдавать России 3,5 млрд рублей, которые он должен российскому бюджету;

– убит российскими оппозиционными силами, чтобы предотвратить передачу Путину данных о подрывной деятельности спецслужб Запада и о предателях в окружении президента России;

– убит российскими или зарубежными преступными группировками с целью мести тех, кому он навредил;

– раввины считают, что Березовский был казнен, согласно Торе, четвертой, самой позорной казнью – Хевнек (удавление). За что? Возможно, из опасения, что в знак благодарности за прощение он мог сообщить Путину данные обо всех агентах влияния, все явки, пароли и каналы финансирования оппозиции в России.

Фигурировала даже версия, что Березовский жив и находится в Израиле или России, а похоронили двойника. Со временем становится всё более очевидной версия о том, что смерть БАБа была инсценирована анлийской разведкой МИ-6 для сокрытия его миллиардов и сохранения архивов с компроматериалами, которые еще долго будут актуальными для шантажа сильных мира сего. Березовский также неоднократно заявлял, что его собираются убить, и чтобы спастись, написал Путину письмо, в котором просил простить его и разрешить вернуться в Россию. Очевидно, что для многих он с его архивом компромата был опасен живым, поэтому страшный образ его еще долго будет сниться врагам.

В общей сложности Березовский был приговорен в России к 13 годам тюремного заключения, ряд уголовных дел в отношении него не прекращен до сих пор, потому что для российского правосудия формально, до официального уведомления из Лондона, он еще жив.

Агент КГБ Шабтай Калманович родился 18 декабря 1947 года в Каунасе, умер 2 ноября 2009 года в Москве, израильский и российский предприниматель, генеральный менеджер женской сборной России по баскетболу, владелец женского баскетбольного клуба «Спартак», генеральный директор ОАО «Тишинка», владелец Дорогомиловского и Тишинского рынков, организатор российских гастролей звёзд мировой эстрады.

В 1991 году был арестован в отеле Шератон в Лондоне и осужден на 25 лет, досрочно освобожден в 1993 году и вернулся в СССР. Желание Калмановича быть похороненным в Израиле свидетельствует о том, что он считал себя израильтянином. Дело о его шпионаже на СССР не считается особенно серьезным, так как Калманович не передавал важную информацию. В то же время вице-президент России Руцкой и глава МИД Примаков в 1991 году принимали активные меры для досрочного освобождения Калмановича из израильской тюрьмы. Агента КГБ Калмановича израильтяне могли пустить в политический истэблишмент, только если он сразу сдал все пароли и явки «Моссаду». Несомненно, что он это сделал.

Мировая организованная преступность организована не КГБ-ФСБ, а Великобританией, которые создали коза-ностру и портовые мафии в Марселе, Барселоне, а затем по всему миру. По готовым лекалам мафии Калманович приехал в Россию из Израиля, где он считался одним из самых богатых граждан, но был арестован израильскими властями, когда стало известно о его реальной преступной деятельности.

Калманович – один из лидеров организованной преступности в России, приятель Япончика. Он там, где большие деньги и криминал. Но возникает вопрос, как случилось, что пойманный с поличным и осужденный на 9 лет тюрьмы за шпионаж Калманович отсидел только пять с половиной лет, что у него был роскошный замок в Каннах, большой дом в Тель-Авиве и собственный самолет? Его вытаскивали из израильской тюрьмы «в связи с резко ухудшившимся здоровьем» лично Руцкой, Примаков и Кобзон. Возможно, что его обменяли на другого шпиона.

Но главную роль в освобождении Калмановича играл не Кобзон, а его кураторы из КГБ – Питовранов, Бобков и Иванов. Их забота о комфортном пребывании в израильской тюрьме объяснялась банальным интересом к номерам счетов в банках разных стран, которыми оперировал Калманович. Калманович требовал за это гарантий освобождения, и ему через Кобзона удалось договориться с ними, что полную информацию о банковских счетах он предоставит только после освобождения.

Про Калмановича ходит много слухов, которые он сам создавал. Например, о дружбе с Высоцким, которого он называл Шуцман, и с крестными отцами русской мафии – от Кобзона, Балагулы и Иванькова (Япончик), Тайванчика, воров в законе «Михася» и Семена Могилевича до губернатора Московской области Громова, советником которого он являлся. С Кобзоном он был связан совместным бизнесом – сеть аптек Москвы и Подмосковья названы именами их жен и дочерей: «Лиат-Натали интернейшнл», «Лиат-Натали Фармацевтика», «Лиат-Натали Спорт», акционерное общество «Лиат-Натали».

В Москве он нашел общий язык не только с Руцким, Кобзоном, Лужковым, Ресиным и Громовым, но и с Тарпищевым, входившем в ближайшее окружение Ельцина. При поддержке Лужкова он стал собственником нового торгового центра – Тишинского рынка в центре Москвы.

У него были дружеские и деловые отношения с миллиардерами Шпигелем, Березовским, Михаилом Черным, Авеном и другими. В 1993 году, приехав в Россию, он занимался продюсерским бизнесом и кроме Кобзона был знаком с Пугачевой, Винокуром, Лещенко и другими известными личностями. Его бизнес опирался также на связи с бывшими сотрудниками спецслужб. Он владел Тишинским и Дорогомиловским рынками, фармацевтическим бизнесом, фирмой «Арбат престиж», был генеральным менеджером женской сборной России по баскетболу и баскетбольного клуба «Спартак» из Видного.

5 ноября 2009 года на кладбище израильского города Петах-Тиква состоялись похороны расстрелянного в Москве неизвестными преступниками бизнесмена и бывшего советского шпиона Шабтая фон Калмановича, цитата из которого может служить эпитафией этому авантюристу: «У меня было сорок фамилий, у меня было семь паспортов, меня семьдесят женщин любили, у меня было двести врагов, но я не жалею».

Агент КГБ Борис Бирштейн родился в еврейской семье в 1947 году в Вильнюсе – член ложи «Бнай Брит», двойной агент КГБ и «Моссада», недоучившийся юрист, международный аферист, эмигрировал в Израиль в 1979 году, с 1982 года гражданин Канады, «золотой советник президентов», первичный капитал которого был создан на деньги КПСС.

В Израиле его опекал ветеран «Моссада» Рафи Эйтан. В России поддерживал связь с лидером «солнцевской» ОПГ Михайловым и проживающим в Голландии уголовным авторитетом Евсеем Шнайдером.

В 1982 году Бирштейн – владелец швейцарской фирмы «Сиабеко», занимавшейся продажей сырья из стран бывшего СССР. В руководстве «Сиабеко» работали Герман Альтман и сотрудники «Моссада» Вениамин Керет, Давид Кац и Давид Цвибель. В 1988 году Бирштейн создал совместное с Институтом США и Канады, руководимым академиком Арбатовым, предприятие «СОНА».

В 1989 году Бирштейн вместе с Евгением Болдиным, мужем и деловым партнером Аллы Пугачевой, учредил совместное предприятие «SAV Entertainment» («Сиабеко» и Алла – Вместе») по организации гастролей Элтона Джона, Дайаны Росс, Стинга, Давида Боуи, Тины Тернер и других зарубежных звезд.

В 1990 году по распоряжению председателя КГБ Крючкова в УД ЦК КПСС при посредничестве полковника внешней разведки Веселовского часть партийных денег через подставные компании Бирштейна выводилась на Запад. Под этой «крышей» Бирштейн стал советником президента Снегура и участвовал в приватизации Молдавии, а под покровительством президента Киргизии Акаева на личном самолете переправлял тонны золота в швейцарские банки.

В 1991 году «Сиабеко Трейд энд Файненс АГ», получившая 13,5 млн долларов на поставку детского питания для правительства Москвы, украла эти деньги. В 1993 году по распоряжению президента Кучмы Бирштейн совместно с крупнейшими металлургическими предприятиями Донецкой, Запорожской, Криворожской областей и заводами по производству азотных удобрений создает госкомпанию «Украина». В России Бирштейн организует госкомпанию «Русь» для экспорта металлов и совместно с «солнцевскими» создает в Бельгии фирму «MAB-International» («Михась», Аверин и «B» – Бирштейн).

В 1993 году в России коррупционная деятельность Бирштейна привела к расследованию, в котором оказались замешаны вице-премьер Шумейко и другие. В октябре 1993 года, после расстрела Белого дома, Бирштейн бежал из России.

В 1994 году от «Сиабеко» и Бирштейна избавились в Киргизии, затем его выдворили из Украины, а в 1997 году из Молдовы, где он вынужден был продать акции «Сиабеко-Молдова» американцам. Связь Бирштейна с ельцинской «семьей» поддерживали многие российские руководители – Баранников, генпрокурор Степанков, вице-президент Руцкой и вице-премьер Шумейко и Дима Якубовский.

Однако в этих странах он добился многого – Бирштейн связал президента Акаева с канадским урановым гигантом «Cameco», который и приватизировал в Киргизии сначала ¹/₃ золотого рудника Кумтор. После реконструкции рудника в 2004 году была создана «Centerra Gold», владеющая уже ²/₃ рудника, с запасами в 700 тонн золота (6-е место в мире), 100 тонн платины, 250 тонн палладия, 400 тонн серебра, более тысячи тонн теллура и десятки тысяч тонн трехокиси вольфрама.

Акции «Cameco» были проданы в 2009 году команде Бирштейна около 53 % CADII – директор Елисеев, юрисконсульт Бакиева, Гуревичу (директор MGN Capital) и Максиму Наделю (собственник «Азия Универсал Банк»), которых в Киргизии назвали «вторым правительством». Все они сбежали из Киргизии в 2010 году, успев вывести деньги в Лондон. Однако, как это справедливо заметил Березовский, на Западе (и в Израиле тоже) с легкостью отбирают у бывших граждан СССР наворованные богатства.

12 октября 2012 года в Лондоне за мошенничество с ценными бумагами в США был арестован Бакиев, а 17 октября в Италии за связь с мафией и выкачивание 2,7 млрд долл. из «Телеком Италия» и «Фаствэб» арестован Гуревич. Надель сбежал в Израиль. Поэтому следы Бирштейна в последние годы теряются. Известно только, что он живет (скрывается) в Канаде, не бедствует и молчит, потому что знает слишком много…

Агент ГРУ швед Стив Берлинг (Евгений Сандберг) кажется совсем странным авантюристом, который активно сотрудничал с советской разведкой, пока его не предали. После побега из тюрьмы его вывезли в СССР, подготовили как нелегала для заброски в Ливан, где он некоторое время работал, потом сам сдался и сел в тюрьму.

В 1968 году Берлинг начинал службу в качестве офицера безопасности на Кипре в составе шведского батальона сил Организации Объединенных Наций (ООН). В 1969 году перешел в шведскую службу безопасности СЕПО (бюро «В»), где работал против Советского Союза. В том же году был переведен в береговую артиллерию, где получил доступ к секретным документам. С 1971 года он работал в службе безопасности генерального штаба вооруженных сил Швеции.

В 1973 году он снова в ООН, где в Бейруте инициативно вышел с «деловым предложением» к советским спецслужбам. Связь с ним осуществлял военный атташе Александр Никифоров. В 1975 году Берлинг возвратился в Швецию в СЕПО. Вскоре в службу безопасности поступила анонимка, в которой он был назван шпионом, работающим на советскую разведку. Но тщательной проверки не последовало, и подозрения с Берлинга были сняты. После этого он снова служил офицером ООН в Иордании.

В марте 1979 года его арестовали в Тель-Авиве израильские спецслужбы по обвинению в шпионаже, но вскоре передали его шведской контрразведке. По другой версии, его выдал перебежчик Олег Гордиевский. Суд приговорил его к пожизненному заключению, но в 1987 году он был отпущен на побывку домой, откуда вместе с женой скрылся и смог перебраться в СССР. По данным шведских СМИ, в ГРУ ему присвоено звание полковника, и он был направлен нелегалом на Ближний Восток.

Здесь Берлинг неожиданно принял решение вернуться на родину, и в августе 1992 года на рейсовом самолете из Франкфурта-на-Майне прибыл в Стокгольм, где сразу же был задержан сотрудниками контрразведки СЕПО. Кроме побега, во время отбывания пожизненного заключения его обвинили в срыве бегства советского военного атташе в Стокгольме на Запад. Однако, учитывая его добровольное возвращение после шести лет бегства из заключения, суд заменил ему пожизненное заключение на двадцать три года тюрьмы. В 1997 году он был выпущен на свободу под надзор полиции и вскоре умер.

Агент КГБ Джон Энтони Уокер (28.07.1937–28.08.2014), создатель семейной шпионской сети внешней разведки СССР, был дежурным офицером связи штаба командующего подводным атлантическим флотом США.

За время сотрудничества с разведкой КГБ передал множество информации, включая схемы шифраторов «KW-7» и «KW-37», а также ключи к ним. Вербовка Уокера была одним из самых крупных успехов советской внешней разведки. Она помогла Олегу Калугину быстро продвинуться по служебной лестнице и стать самым молодым генералом в КГБ.

В 1967 году дежурный офицер штаба Атлантического флота США пришел в посольство СССР в Вашингтоне, представился как Джеймс Харпер и инициативно предложил работать на советскую разведку:

– Предлагаю сделку: деньги взамен на материалы, которые могут заинтересовать ваше правительство. Это очень ценная информация военного характера. Я принес с собой коды от шифровальной машины, – сообщил он и передал офицеру по безопасности посольства листок с цифрами.

Обычно все спецслужбы мира относятся к таким неожиданным предложениям настороженно, но советской разведке повезло, первую ознакомительную беседу с Уокером проводил резидент Соломатин. Он отнесся к предложению американского офицера серьезно и рискнул сразу установить с ним агентурные отношения. Больше Уокер в советском посольстве не появлялся никогда.

Спустя годы генерал внешней разведки КГБ Соломатин так объяснял свое решение: «Я люблю рисковать, разумеется – рисковать разумно. И уверен: без риска не может быть действительно результативной разведки». Такая уверенность разведчика и резидента многого стоит и способствует успешной оперативной работе.

После этого Уокер сотрудничал с разведкой КГБ восемнадцать лет – до 1985 года и нанес самый большой ущерб военной мощи США за все годы холодной войны. Он стал шпионом из-за денег – хотел жить, как большинство современной молодежи, богато и красиво, иметь всё и сразу – виллу, машины, яхты, личные самолеты и красивых девушек. Ключ к ящичку, где деньги лежат, у него был, и он получил всё, что хотел. Так началась работа Джона Уокера на советскую разведку. Платили агенту четыре тысячи долларов в месяц (служба в ВМФ США приносила ему только 725 долларов).

Уокер имел доступ к важным военным секретам США – знал устройство шифромашин и коды к ним, стратегические планы флота на случай третьей мировой войны, расположение американских подводных микрофонов для слежения за советскими подводными лодками, коды для запуска ракет с ядерными боеголовками, слабые места американских спутников-шпионов… С его помощью советские спецслужбы получили и расшифровали более миллиона секретных американских документов, а советские подлодки могли беспрепятственно обходить защитные сооружения американцев.

В целях обеспечения безопасности важного агента с Уокером на территории США встречались всего два раза. Остальные контакты осуществлялись только через тайники на территории третьих стран. Вскоре Уокер привлек к хищению секретов своего друга Джерри Уитуорта, под предлогом, что секретами они будут снабжать союзников Америки – израильские спецслужбы. На языке спецслужб такой прием называется «работой под чужим флагом».

Был ли Уокер циником или авантюристом? Несомненно был. Как иначе можно расценить то, что он привлек к сотрудничеству с советской разведкой сына, брата и близкого друга, которые также добывали ему сверхсекретные материалы по военным проблемам. С помощью матери он перевозил в США полученные от КГБ большие суммы долларов. Однако, когда его жена узнала о его преступном промысле, он обратился за советом и помощью к своему куратору от КГБ – надо ли ему избавиться от жены, но получил отрицательный ответ.

Благодаря разведданным Уокера стали Героями Советского Союза несколько командиров советских подводных лодок и его связник из КГБ, проводивший с ним встречи в нейтральных странах. Восемнадцать лет КГБ получал от семьи шпионов Уокеров (сына Майкла, старшего брата Артура и близкого друга Джери) ценнейшую информацию о военно-стратегических планах США по боевому применению подводных лодок с ядерными ракетами и о шифрах к секретной переписке Минобороны, Госдепартамента, ЦРУ и АНБ США.

В отдел, где работал сын Уокера, поступали все секретные документы флота. Майкл принимал их и передавал офицерам отдела. Там же хранились и отработанные документы, приготовленные для сожжения, но Майкл решил, что он сможет «выпотрошить этот корабль». Ему удалось сделать это всего за год. Большую коробку с материалами, предназначенными для КГБ, Майкл хранил в каюте под своей койкой.

Он передал через отца в КГБ огромное количество совершенно секретных документов, инструкций и схем, определяющих порядок и принципы применения ВМФ США ядерного оружия, с характеристиками и тактико-техническими данными вооружений, перечень целей для надводных кораблей и подводных лодок, способы маскировки и многое другое. Всего более полутора тысяч документов с грифом «Совершенно секретно».

Калугин выдал Уокера в 1983 году, сразу после смерти Андропова. Известны некоторые факты, указывающие на то, что петля вокруг агента стала сжиматься постепенно. 11 мая 1984 года в отдел жалоб ФБР в Сан-Франциско пришло напечатанное на машинке анонимное письмо, в котором шпион якобы признается в совершенном преступлении:

«Дорогой сэр, я уже несколько лет занимаюсь шпионажем и передал совершенно секретные кодовые книги, технические инструкции к шифровальным машинам, секретные телеграммы и т. д. До определенного момента я не знал, что эта информация уходила в Советский Союз, с тех пор меня мучит раскаяние. Цель этого письма – дать возможность ФБР вскрыть важнейшую шпионскую сеть». Письмо было подписано псевдонимом «Рус».

Несмотря на этот вопиющий факт саморазоблачения, в ФБР долго не могли напасть на след предателя. Автором оказался друг и коллега Уокера по службе в разведке ВМС США – Джерри Уитуорт, который сознательно стал помогать советскому резиденту. Однако в 1984 году, когда в ФБР поступил анонимный донос, Уитуорт уже был в отставке. Он был изобличен и осужден после ареста Уокера.

Американские спецслужбы потратили очень много времени на изобличение хорошо законспирированного агента. Они искали его долго и нашли только благодаря предательству. По одной из версий, его выдал Калугин. По другой – Уокера выдала его жена Барбара, которая была алкоголичкой. Но эта версия маловероятна.

Жена Уокера знала о том, что происходит в семье, но молчала, пока в 1976 году супруги не разошлись. Она боялась, что в шпионскую деятельность муж втянет еще и дочерей, и пошла в ФБР, которое приняло это к сведению, однако, не торопясь, разрабатывало Уокера, собирая доказательства. Однако эту версию могло придумать ФБР, чтобы отвести подозрения от настоящего предателя, которым, скорее всего, был перебежчик из ПГУ КГБ подполковник Мартынов, который в 1985 году перешел на сторону американцев.

По его показаниям, Уокера арестовали, поймав с поличным 20 мая, когда он забирал из тайника секретные документы с авианосца «Нимиц». К этому времени на него работали – радист Уитуорт, сын Майкл, служивший на авианосце «Нимиц», и старший брат Артур, отставной капитан третьего ранга, работавший на оборонной фирме. Все они поставляли данные, которые Уокер передавал КГБ.

В документе, направленном в суд, бывший руководитель военно-морской разведки США адмирал Студеман констатировал: «Уокер создал для советской стороны мощные предпосылки к победе в войне». Президент США Рональд Рейган после разоблачения Уокеров расценил это как серьезное и беспрецедентное покушение на национальную безопасность страны и отреагировал резко. Из США одновременно были высланы 25 советских дипломатов.

Джона Уокера приговорили к двум пожизненным срокам и 100 годам тюрьмы, однако за сотрудничество со следствием он выторговал себе всего один пожизненный срок. Его брат Артур был приговорен к трем пожизненным срокам и штрафу в 250 тысяч долларов. Друг-радист Джерри Уитуорт получил 365 лет тюрьмы. Сыну Майклу, матросу с авианосца, первоначально присудили 80 лет тюрьмы, затем дали 25 лет. Уокера сдала или обиженная на него бывшая жена, или контрразведка, годами упорно не замечавшая фантастических богатств офицера флота, вдруг прозрела и в течение полугода организовала его разработку – операция «Летучая мышь».

В мае 1985 года – «года шпионов», Уокера и его связника из КГБ должны были арестовать во время тайниковой операции. Сотрудник КГБ сумел избежать ловушки, а в захвате Уокера участвовали сотни оперативников ФБР, десятки автомашин и авиация. 20 мая 1985 года Джон Уокер был арестован. А вечером 21 мая 1985 года ФБР арестовало всех участников шпионской сети Джона Уокера: сына Майкла, брата Артура, друга Джерри Уитворта, которых он, не задумываясь, завербовал, использовал и в итоге предал.

28 августа 2014 года Уокер умер в федеральной тюрьме в городке Бутнер, штат Северная Каролина. Ему было 77 лет.

В США не было ни одного случая помилования президентом осужденных шпионов из числа американских граждан, даже шпионивших на дружественный Америке Израиль.

Юлиан Семёнов, глубоко проникший в тему во время работы над образом Штирлица, считал, что самые искренние люди из числа агентов – нелегалы. Нелегалам, играющим по заданию руководства разведки определенные роли, приходится безжалостно ломать себя – привычки, манеры, вкусы и прививать себе новые, часто чуждые. Годами, днём и ночью, они вынуждены постоянно контролировать свое поведение, отказаться от семьи, от прошлого, от друзей и симпатий, вместо этого лгать всем и ни на минуту не забывать о возможности провала.

Нет таких денег, чтобы вознаградить человека за подобную судьбу. И никто не пойдет на это только за деньги. Идеалы и убеждения выковывают у настоящего человека чувство долга – оно и создает подлинные мотивы их выбора. Разведчик верит в то, что делает, и делает то, во что верит.

Однако разведчики тоже люди, следовательно, ничто человеческое им не чуждо. Но они – особые люди, их отбирают штучно и сами они, как правило, люди исключительные по своим качествам. И все-таки в разведку попадают случайные люди. Бывают нелепые ошибки, бывает, что невозможно просветить все потаенные уголки души человека, бывает, что человек и сам не знает себя до конца, и это становится явным только в критической ситуации.

Допустим, что случайных людей в разведку попадает 3 процента. Много это или мало? Для нормального функционирования разведки в целом это допустимо. Но если случайные люди окажутся предателями – много, хотя реально их менее процента.

Остальные сотрудники разведки – это корни, ствол и ветви этого могучего, сложного и таинственного живого организма. 90 процентов разведчиков – это честные, добросовестные и высокопрофессиональные исполнители. Именно так! В разведке важна не столько инициатива, сколько надежность, строгое и четкое исполнение приказов руководства, следование инструкциям и наставлениям более опытных товарищей. Никакой самодеятельности. Инициатива только по согласованию с начальством или в самых критических, безвыходных ситуациях, которых настоящий профессионал обязан избегать. Эти 90 процентов профессионалов – это и есть разведка, это рабочие пчелы, которые не только приносят в улей нектар информации, но и вырабатывают из него мед и выдают его руководству страны в готовом виде.

Есть еще примерно 3 процента – это выдающиеся люди, которые по своим исключительным личным качествам или особенностям биографии способны выполнить определенные задания, которые остальным не под силу. Это знание редких языков, высший уровень научной, профессиональной или физической подготовки, которого другие люди не могут достичь в разумные сроки. Бывает, что реальный человек обладает такой биографией, родословной и связями, которые без дополнительных усилий и ухищрений позволяют ему немедленно оказаться в эпицентре событий, куда остальным невозможно попасть ни при каких обстоятельствах. В этом случае такому разведчику остается только правильно сыграть свою роль.

И последние 3 процента – это авантюристы в разведке. Их роль особенная – это люди, которые в силу редкой комбинации личных качеств, обстоятельств биографии и исторической ситуации могут сделать то, что в принципе невозможно сделать никому – когда «миссия невыполнима». И только авантюристы способны совершить невозможное, будь это подвиг или предательство. Причем этим баловням судьбы иногда удается совершать подобное успешно и неоднократно. Хотя сколько веревочке ни виться, конец у великих авантюристов, как правило, трагичен.

Авантюристами были Рейли, Савинков, Блюмкин, Быстролётов, Григулевич, Зорге, Кузнецов, Голицын, Эймс, Поляков, Генри, Запорожский, Литвиненко, Березовский, Калманович, Бирштейн, Берлинг, Уокер.

Почти все они умерли не своей смертью: Рейли – расстрелян, Савинков – покончил с собой или убит, Блюмкин – расстрелян, Быстролётов – отсидел 15 лет в тюрьмах и лагерях и умер в нищете, Григулевич – сменил профессию на ученого и достиг выдающихся успехов, Зорге – казнен, Кузнецов – погиб в бою с бандеровцами, Голицын – продолжает плести мелкие интриги в США, Эймс – отбывает пожизненный срок, Поляков – расстрелян, Запорожский – отбывал срок 18 лет, обменян и скрывается в США, Литвиненко – отравлен полонием, Березовский – покончил с собой или убит, Бирштейн – убит, Калманович – прячется в Канаде, Берлинг – шпионил, сидел в тюрьме, бежал, снова шпионил – наконец, сдался сам и сел в тюрьму, Уокер – завербовал братьев и друзей – был предан, арестован, сдал друзей, получил пожизненный срок и умер в тюрьме.

Большинство из них имели знатное происхождение, высоких покровителей или уникальные способности.

Рейли – родился в Одессе в семье еврейского коммерсанта, в Англии общался с Черчиллем, в России – с руководством ЧК, владел десятью иностранными языками.

Савинков – руководил боевой организацией эсеров, женат на дочери писателя Успенского, дружил с Черчиллем, Мережковским и Зинаидой Гиппиус, Муссолини и Моэмом, Луначарским, сам был талантливым писателем и публицистом.

Блюмкин – племянник Троцкого, родился в еврейской семье в Одессе, братья – анархист, журналисты и драматург, друзья – Бабель, Япончик, Френкель и примкнувший к ним Котовский, близко знаком с Есениным, Мандельштамом, Гумилевым и Маяковским, выполнял особые задания Бокия в контакте с Рерихом, оккультистами и конспирологами.

Быстролётов – незаконнорожденный, но признанный Сенатом сын графа Александра Толстого, вице-губернатора Санкт-Петербурга и брата писателя Алексея Толстого, доктор права и медицины, полиглот, владевший 22 иностранными языками, художник, разведчик, имевший доступ в высшие политические круги европейских стран, автор уникальной биографии из 17 книг «Пир бессмертных».

Григулевич – сын еврейского ремесленника, знаменитый караим, владевший идиш, английским, французским, русским, литовским и польским языками. В Испании – правая рука генерала Орлова, в Мексике – организатор убийства Троцкого, в Риме вхож к премьер-министру Италии и в Ватикан, в Югославии планировал устранить Тито. Членкор Академии наук, этнограф, историк католической церкви, автор монографий и лауреат престижных премий.

Зорге – выдающийся разведчик, один из первых Героев Советского Союза среди разведчиков-нелегалов. Его отец – немец, инженер в фирме Нобеля, а двоюродный дед – один из руководителей Первого интернационала, секретарь Карла Маркса, учился в трех университетах, доктор права, в Первую мировую войну трижды ранен, награжден Железным крестом, талантливый журналист, аналитик, авантюрист и плейбой.

Кузнецов – учился в двух техникумах, самостоятельно в совершенстве освоил шесть диалектов немецкого языка, эсперанто, польский, коми и украинский языки. Накануне войны в Москве участвовал в острых, авантюрных операциях против германской разведки. В годы ВОВ в тылу врага лично ликвидировал 11 генералов и высших чинов немецкой оккупационной администрации на Украине. Герой Советского Союза.

Голицын – замрезидента в Хельсинки, бежал на Запад. Стал почетным Командором ордена Британской империи. Убедил ЦРУ, что советские шпионы на Западе внедрены на важные посты и разведывательные службы, что на годы дезорганизовало деятельность спецслужб США и стран НАТО. Написал книги с политическими предсказаниями, многие из которых сбылись.

Эймс – потомственный сотрудник ЦРУ, курировавший контрразведку в отделе, работавшем против СССР. Сдал от 12 до 25 агентов и суперагентов ЦРУ, заработав от 3 до 4 млн долларов. Объективно способствовал срыву американской стратегии по уничтожению «империи зла», разоблачая шпионов ЦРУ в советских спецслужбах и агентов влияния в советском руководстве.

Поляков – генерал-майор ГРУ, более двадцати лет инициативно являлся агентом ЦРУ «Бурбон» и ФБР, выдал 19 разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и расшифровал более 1500 офицеров ГРУ и КГБ. Несмотря на угрозу ареста, отказался бежать в США, заявив, что он русский и умрет в Росии. На Западе долгое время считался лучшим американским шпионом.

Запорожский – замначальника «американского» отдела в контрразведке СВР, прекрасный аналитик, амбициозный, патологически жадный авантюрист инициативно пошел на предательство. Необыкновенно везуч – после побега в США был вывезен в Россию, арестован и приговорен к 18 годам тюрьмы, но его обменяли на десятерых арестованных в США российских нелегалов.

Литвиненко – подполковник спецподразделения ФСБ по борьбе с терроризмим и оргпреступностью, был близок зампреду ФСБ генерал-полковнику Трофимову и опальному олигарху Березовскому. Трижды арестовывался ФСБ, но бежал в Великобритнию и сотрудничал с английскими и испанскими спецслужбами.

Березовский – сын московского раввина, агент КГБ, ставший замсекретаря Совбеза, кукловод, доктор технических наук, член-корреспондент РАН, ставший олигархом и влиятельным политическим деятелем в России. Вступил в конфронтацию с президентом России Путиным, эмигрировал в Великобританию. В борьбе за власть вел двойную игру, опираясь на кремлевские власти, российскую и израильскую мафию и спецслужбы одновременно.

Калманович – двойной агент КГБ и израильских спецслужб, предприниматель, менеджер женской сборной России по баскетболу, владелец клубов и рынков, организатор гастролей звёзд мировой эстрады. Осужден на 25 лет, как советский шпион, и вызволен из израильской тюрьмы вице-президентом Руцким, главой МИДа Примаковым, народным артистом Кобзоном и российскими спецслужбами.

Бирштейн – двойной агент КГБ и «Моссада», родился в еврейской семье, член ложи Бнай Брит, недоучившийся юрист, международный аферист, «золотой советник президентов» республик бывшего СССР, первичный капитал которого был создан на деньги КПСС.

В Израиле его опекал Рафи Эйтан из «Моссада», в России – «авторитет» Михайлов, в Голландии – Шнайдер, в Швейцарии – сотрудники «Моссада» Керет, Кац и Цвибель, в России вел дела с академиком Арбатовым, мужем Пугачевой Болдиным, с полковником СВР Веселовским выводил на Запад партийные деньги. Был советником президентов: в Молдавии – Снегура, в Киргизии – Акаева, на Украине – Кучмы, с ельцинской «семьей» его связь поддерживали Баранников, Степанков, Руцкой, Шумейко и Дима Якубовский. И всех их он развел или на деньги, или в политике.

Стив Берлинг – агент ГРУ, активно сотрудничавший с советской разведкой, пока его не предали, кажется совсем странным авантюристом. После побега из тюрьмы его вывезли в СССР, он был заброшен как нелегал в Ливан, где сам сдался и сел в тюрьму.

Джон Уокер – создатель семейной шпионской сети КГБ, работавший на советскую разведку 18 лет, выдавший множество совершенно секретной информации, чем нанес самый большой ущерб военной мощи США за все годы холодной войны. Благодаря разведданным Уокера стали Героями Советского Союза несколько командиров советских подводных лодок и его связник из КГБ, проводивший с ним встречи в нейтральных странах.

Современный мир значительно отличается от ХХ века. Он стремительно переходит в другое измерение во всех смыслах – от технологий до морали, естественно, меняется человеческое общество и роль в нем государства и спецслужб. На заре советской власти пламенный революционер, идеалист в душе и циничный прагматик в политике, председатель ВЧК Феликс Дзержинский начертал на знамени советских спецслужб крылатые слова:

«Чекист должен иметь холодный ум, горячее сердце и чистые руки».

Это было по-большевистски категорично и исторически необходимо. Но в реальных условиях деятельности первых поколений чекистов буквально это означало – «Если вы еще не сидите, то это не ваша заслуга, а наша недоработка».