Южная Корея. Сеул. Медицинский центр Samsung.

— Вы уже проснулись? Вам лучше? — в палату заглянула молоденькая медсестра азиатской внешности. — Подождите, пожалуйста. Я сейчас позову доктора. Он придёт сразу же, как освободится. Это не должно занять много времени. У господина Лима сейчас как раз обход.

Я повернул голову в сторону входной двери и глянул на медсестру, стараясь показать дружелюбие. Улыбнулся. Но, кажется, вышло натянуто. Неестественно.

— С вами всё в порядке? — спросила медсестра, я разглядел на её бейдже, закреплённом на груди, корейские иероглифы.

— Да, в порядке, подожду столько, сколько нужно, — показушно зевнул и потянулся на удобной больничной кровати.

— Точно? — встревоженно и максимально доброжелательно сказала девушка.

Выглядело естественно. Она либо хорошая актриса, либо я и вправду попал в больницу.

— В любом случае я сообщу доктору. А он уже сам примет решение, оставайтесь в палате. И пожалуйста, без резких движений, — она указала на меня. — У вас ушиб головы с сотрясением.

— Хорошо, а вы что думаете, я могу сбежать?

— Ну, что вы, — улыбнулась мило девушка. — Беспокоюсь о вас. Это же наша работа, но… сбегать всё же не стоит. Вашу мать это сильно расстроит. Я сообщу доктору и мы оповестим ваших родственников.

Медсестра исчезла. А я остался наедине с собой. И надо было это время потратить с пользой.

Пришёл в себя пару минут назад. Голова так дико гудела, а тело едва слушалось, что нормально смог пошевелиться, только сейчас.

Странное место…

Корея. А точнее, Южная Корея. Северная вряд ли может похвастаться подобным оснащением больницы, даже где-нибудь лично у товарища Кима. А тут всё такое технологичное. Рядом со мной современные медицинские аппараты попискивают. Одна рука была покрыта пластырями, и под них тянулось несколько трубок и проводов.

Но это место всё же было странным. Я был на задании по устранению цели и очутился в обычной больнице? Мне хотелось встать и выглянуть в коридор. Если я попался, там должна быть полиция.

Хотя, стоп!

Как она там сказала? Мать расстроится, а ещё они родственников каких-то собираются оповестить.

И это про меня?

По сути я был невидимкой. Работал через даркнет и даркаппы. Моё лицо никто и никогда не видел. Почти. Всё-таки было несколько человек. Неужели меня предали? Верилось слабо.

Если бы они меня предали, зачем тогда оставлять в живых? Ах да. Кошельки. И эта версия звучала в моей голове самой логичной. Но всё же немного расходилась с реальностью. Зачем и для кого это представление? Милая медсестра…

Дверь опять открылась, но на этот раз в палату вошёл доктор, а следом за ним медсестра. Правда, уже другая. И не менее милая. Даже больше — весьма красивая. Они вообще обе выглядели как куколки. Эта ещё и выше была. Но я пока отогнал эти мысли. О женщинах ещё успею подумать.

Взгляд упал на доктора. Это был мужчина средних лет. Но сколько ему даже приблизительно сложно было сказать наверняка. У него почти не было морщин на лице. В руках он держал тонкий планшет. Я поглядел на его бейдж опять эти корейские иероглифы. Их я не понимал.

И тут мою голову пронзила одна мысль, которая не приходила до этого. Я аж схватился за лоб, подмечая, что медсестра дёрнулась в мою сторону, но доктор остановил её, выставив руку.

— Вы в порядке, господин На Хва Джин? — обратился ко мне доктор.

Ничего себе. Да я аж целый господин. Весьма приятно. Редко ко мне так обращались, а если попытаться вспомнить, то кажется, что вообще никогда.

Но вернёмся, к важной мысли: я понимаю корейский. От этого голова загудела ещё сильнее. Понимаю на слух, но иероглифы читать не могу. Да и иероглифы это? Тут я не был уверен, мысли спутанно роились в голове.

— Не совсем. Голова гудит. И с памятью что-то, — выдал самое уместное, на мой взгляд.

Не хочется переехать из нормальной больницы в медицинское заведение немного иного уклона. Психиатрического. Так что моё состояние должно выглядеть естественным. И я буду говорить максимально честно и откровенно, с точки зрения ощущений своего физического состояния, лишь опуская некоторые детали. По крайней мере, пока не пойму, что на самом деле тут происходит.

— С памятью? — доктор почти не показывал эмоций. — Не удивительно. У вас вчера случилось осложнение, и вы даже несколько раз приходили в себя. Не надолго. А потом снова теряли сознание. Господин На Хва Джин, вы же помните своё имя?

Он сделал пометку в планшете.

— Частично. Оно откликается мне, но… — я протянул. — Как-то не привычно ощущается.

Глаза доктора блеснули. Что это за эмоция была, я не понял, он опять уткнулся в планшет.

— Обострилась амнезия, — сделал заключения он. — Тогда поставим вопрос иначе. Что вы вообще помните?

Хороший вопрос. Даже очень. Правда, а что я вообще помню о себе?

Сложно сказать. Мало чего связанного. Но точно могу сказать, что я ни На Хва Джин. И не кореец. По крайней мере, не был совсем недавно.

Я приехал в Корею на задание. Цель — местный бизнесмен. Кажется, крупный и влиятельный. Детали… всё в тумане. Помню только, что цель того стоила. Я не берусь за всё подряд.

Дальше по стандарту. Подготовка. Изучение привычек цели. Наблюдение. Правда, это всё как-то отдалённо, словно таймлапс из сериала. Урывками.

И вот та самая ночь. Особняк в элитном жилом районе. Закрытая территория. Высокие стены вокруг района. Ещё выше вокруг дома. Но я внутри. Стены не проблема. Во дворе тихо, но есть люди. Охрана. Обхожу незаметно. Всё шло идеально. Дальше особняк. Меня встретила тишина, слишком густая, и даже подозрительная для жилого дома. Спальня… и там что-то пошло не так.

Но что? Провал…

Теперь я здесь.

Мысли шевелились медленно и порой весьма болезненно. Однако доктор с медсестрой меня не торопили.

Попутно я уже начал разглядывать своё тело, так чтобы не привлекать внимание парочки медработников. Руки были тонкими, с мелкими шрамами, синяками и царапинами. Точно не мои. Но… это же какая-то фантастика, а в такое я не верил. Разве в каком-то фильме подобное можно увидеть, которые я практически никогда не смотрел. Моя жизнь сама сгодилась бы для экранизации на каком-нибудь стриминге.

— Господин На, — холодный голос доктора выдернул меня из рефлексии. — Повторюсь. Что вы помните? Сейчас это крайне важно.

— Да, мало чего, — честно признался я, пожимая плечами.

— Тогда можете назвать какие-нибудь общие факты, — он обвёл рукой палату. — Про это место. Например.

— Мы в Южной Корее, на планете Земля. Сейчас две тысячи двадцать шестой год. Где-то середина июля, — я поднял свободную руку и показал на доктора. — Верно же, доктор Лим?

Он кивнул и опять сделал несколько заметок в планшете. Медсестра в это время мялась с ноги на ногу.

— Уже хорошо. Общие знания у вас имеются. Даже ориентация во времени. Пока вы всё верно говорите. А то, что не помните точной даты не удивительно. Только не середина июля, а уже его конец. Но это не страшно. Продолжим, — он кивнул.

— Доктор Лим, может мне капельницу поставить? Или ещё что-то? — подала голос медсестра.

— Медсестра Ким, не торопитесь. Надо сначала понять, что с господином На. Это займёт какое-то время, а вы, раз так не терпится, сходите, уточните у сестры Пак, она сообщила родственникам о состоянии господина На? Если нет. Пусть сообщит. Или сделайте это сами. Но всё же лучше пусть этим займётся Пак.

— Хорошо, доктор Лим, — медсестра поклонилась и суетливо вышла из палаты.

Я приподнялся ещё сильнее, полностью садясь, и проводил её взглядом. В коридоре точно не было полицейских. По крайней мере, рядом с палатой. Это был одновременно и хороший, и отчасти плохой знак.

Хорошо, потому что я точно не попался полицейским. Но плохо, потому что я мог попасться кому-то другому. Полная анонимность в даркент… если кто-то верит в это, то он просто никогда не взаимодействовал с этой частью интернета. Анонимность, конечно, существует, но грань так тонка, а последствия могут быть катастрофическими. Особенно в моём случае.

Но во всей этой ситуации оставалась надежда на фантастическую версию этой ситуации. И, сказать честно, глядя на свои руки. Меня это версия сейчас привлекала больше всего.

В том теле. В своих воспоминаниях мне уже перевалило за тридцать и больше чем наполовину. Тридцать семь лет ещё не приговор, особенно с моим образом жизни и отношением к здоровью, но несколько физических пиков уже было пройдено. А на горизонте оставалось не так много.

Интересно…

— Сколько вам лет, вы хоть это помните? Ну или что-то другое из вашей биографии? Может, как сюда попали? Или что-то из личного? — опять его глаза, что-то мне в них не нравилось.

Смотрит как-то подозрительно? Или… со скрытой неприязнью?

Обычно я хорошо понимал людей, но сейчас этот навык, словно давал сбой. Я что-то улавливал, но не мог понять что.

Я опять смотрел на доктора. Его движения. Одежда. Медицинский халат… и бейдж.

Вдруг я начала понимать эти иероглифы-закорючки. Не догадался, что там написано «Доктор Лим», а именно понял. И, кстати, это не иероглифы, а Хангыль — корейский алфавит. В корейском тоже есть иероглифы, но в повседневной жизни они употребляются крайне редко.

И откуда я это знаю? Раньше, точно, такого не знал. Я владел несколькими распространёнными языками, но корейского среди них не было.

— Честно, доктор, я мало чего вообще помню про себя. Может, вы мне подскажите, как я сюда попал?

— Вас нашла мать на заброшенной стройке по геолокации вашего телефона. Вы гуляли с друзьями, а потом, когда они ушли, продолжили гулять сами и произошёл несчастный случай.

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. И он сам в это верит? Но доктор, как и прежде, не показывал эмоций. Может, это проверка?

— Ничего такого не помню. А что там, собственно произошло?

— Это у вас надо спросить, но в вашей ситуации в этом нет смысла. Вас нашла мать в тяжёлом состоянии, предположительно вы провалились в шахту лифта. Пролетели несколько этажей и ударились головой. Можно сказать, вам крупно повезло, что вы вообще выжили. Молодой человек не стоит одному, да и в компании тоже ходить по таким местам, — наконец я услышал его истинный голос с пренебрежительными нотками, он явно не испытывал ко мне симпатии.

Но наш разговор продолжился, всё больше напоминая допрос. Правда, перекрёстный. Смысла спрашивать у меня особо не было, но доктор продолжал спрашивать, скорее всего, следуя стандартному протоколу. А вот я всё же смог о себе разузнать немного подробностей благодаря встречным вопросам.

Наше общение с доктором пробуждало во мне какие-то воспоминания и более подробные знания обо мне новом. Правда, не сильно личные, а скорее общие.

Меня теперь, уже точно, звали На Хва Джин. Я был учеников в старшей сеульской школе и закончил первый год… Нет. Семестр обучения. Сейчас как раз должны были начаться каникулы между семестрами. Экзамены, вроде бы уже прошли.

Наш разговор окончился возвращением медсестры Ким.

— Разрешите? — она заглянула в палату.

Доктор кивнул.

— Господин На, мы сообщили вашей матери, она сказала, что прибудет сразу же, как освободится.

— Спасибо, медсестра Ким, — я приподнялся, насколько это было возможно и кивнул ей.

— Господин На, — доктор посмотрел на меня. — Отдыхайте. Подождём вашу мать и потом уже будем решать, что делать с вами дальше. А мне пора, ждут другие пациенты. Медсестра Ким сейчас проведёт осмотр.

— Да, доктор Лим.

Они ушли вдвоём, но медсестра Ким вскоре вернулась с планшетом и маленькой тележкой, на которой позвякивали какие-то инструменты. Улыбка та же, дежурная, отработанная, но в движениях уже без той нервозности, что была при докторе.

— Сейчас проверим рефлексы, потом давление и температуру. Это не больно, — сказала она таким тоном, каким обычно успокаивают детей перед прививкой. — Садитесь на край кровати.

Я кивнул разрешая. А что мне оставалось? И подвинулся, свесив ноги.

Она взяла маленький молоточек с резиновым наконечником и легонько стукнула по колену. Нога дёрнулась сама, без моего участия — и это было, пожалуй, первое движение этого тела, которое я не заказывал.

Странное чувство. Будто в машине, которую ты угнал час назад, вдруг сработала сигнализация. Ожидаемо, но запоздало.

— Хорошо, рефлексы в норме, — медсестра сделала пометку и достала фонарик. — Посмотрите на свет, пожалуйста.

Луч ударил в глаз. Зрачок мгновенно сжался — и вот тут кольнуло уже не в ноге, а где-то глубже. Резко, коротко, будто вспышка сама по себе что-то задела. Я моргнул. Один раз, чуть дольше, чем нужно.

— Голова закружилась? — тут же спросила она, убирая фонарик.

— Немного, — честно признался я.

Она наклонилась ближе, чтобы послушать пульс. От неё приятно пахло. Едва уловимый лёгкий цветочный аромат. И это, кажется, были не духи, а запах чистой, недавно выстиранной одежды. Прижала два пальца к запястью. Кожа у неё была тёплой, у меня почему-то холодной. Я это почувствовал раньше, чем она успела нахмуриться.

— Пульс немного учащён, — сказала она, скорее себе, чем мне, и начала считать заново. — Сидите спокойно и дышите. Не нервничайте. Всё в порядке.

Всё тем же успокаивающим тоном сказала она, но я видел, что её щёки немного раскраснелись.

Я точно не нервничал. А вот она, похоже, немного.

Посмотрел на макушку её склонённой головы и пытался понять, откуда учащение. Не от страха — страх я умел контролировать давно, это была первая вещь, которой меня научился. Фундамент профессионального наёмника.

И не от боли — её терпеть я тоже умел. Даже если я в другом теле, то сейчас и не было никакой боли. Но… тело, тем не менее вело себя так, будто испугалось. Само. Без разрешения.

Может, сотрясение вправду сбивает всё подряд, и тело сейчас просто барахлит, как техника после перепада напряжения?

А может, это тело помнило что-то, чего не помнил я.

— Всё в порядке? — она подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на настоящее беспокойство, не дежурное.

— В полном, — я улыбнулся, на этот раз получилось лучше, чем в первый раз.

Она отпустила запястье и потянулась за манжетой тонометра, обвязывая её вокруг моей руки чуть выше локтя. Груша в её руке начала сжиматься, манжета туго стянула плечо, и я вдруг поймал себя на том, что весь напрягся, будто ждал не измерения давления, а захвата. Плечи чуть приподнялись, спина выпрямилась резче, чем требовалось.

Тело реагировало на стеснение раньше, чем я успел решить, что бояться нечего.

Занятно. Раньше меня можно было связать, бить, душить. Пульс даже бы не вздумал подняться выше рабочего ритма. А сейчас манжета для измерения давления заставила это семнадцатилетнее тело вздрогнуть, как от удара.

Мне предстояло познакомиться с этим телом основательно. Судя по всему, оно скрывало гораздо больше, чем я о сейчас понимал о нём.

В общем, стандартный осмотр прошёл быстро. В завершении она ещё взяла у меня кровь.

— А можно вот это убрать? — я поднял руку, на которой крепился пучок трубок и проводов.

Медсестра посмотрела на меня настороженно.

— Можно. Но прошу, ведите себя, — она подбирала слова, — спокойно. Не напрягайтесь и не уходите из палаты.

— Хорошо, — я кивнул и добавил: — Спасибо.

Освободив меня из пут медтехники, сестра Ким покинула мою палату, укатив с собой тележку. Я остался наедине с мыслями о моём текущем положении.

Тишина после её ухода была странной — плотной, словно в комнате осталось что-то невидимое, что раньше держало пространство в напряжении, а теперь отпустило. Словно в одиночестве мне было спокойнее.

Точнее. Не мне — ему. На Хва Джину. Меня такие мелочи никогда не беспокоили. Я мог жить месяцами один на острове или в душной ночлежке где-нибудь в Пакистане, где люди буквально спят у друг друга на головах. И чувствовал себя всегда примерно одинаково.

Я спустил ноги с кровати. Осторожно, проверяя, насколько это тело вообще готово ходить. Голова качнулась в сторону, но устояла. Шея тонкая. Ноги, казались ещё тоньше, почти без рельефа и мышечной массы. Как они ещё выдержали вес?

Медленно дошёл до окна, придерживаясь рукой за спинку кровати, потом за подоконник. Высоко.

Снаружи был Сеул. Не тот открыточный, с неоном и небоскрёбами, а обычный.

Крыши, провода, кран на соседней стройке, зависший без движения. Вечер ещё не начался, но день уже клонился к тому времени, когда тени становятся длиннее, чем предметы, которые их отбрасывают.

Я смотрел вниз, на дорогу, где машины тянулись плотной вязкой лентой, и пытался понять, что чувствую.

Ничего конкретного.

Только ровный, холодный интерес, словно изучаю местность перед заданием.

Профессиональная привычка. И это очень приятно, она осталась со мной даже после смены тела.

Хотя… у меня всё ещё оставались сомнения. Тоже профессиональные. До конца не верилось в происходящее или произошедшее.

Надо бы взглянуть на себя. Огляделся. Дверь в санузел была приоткрыта.

Я пошёл туда осторожно, уже без опоры. В каждом шаге и движении чувствуя внутренний диссонанс. Меня покачивало. Тело молодое, но такое слабое. Даже с учётом ситуации, в которую я попал и времени, проведённого в больнице, не мог так сильно сдать назад.

А значит — и не было никакого назад. На Хва Джин просто был слабаком? Вопрос открытый. Не буду делать поспешных выводов.

Вот и дверь.

Толкнул её и вошёл, включив свет нажатием локтя. Тут было стерильно чисто, лишь лёгкий запах какой-то химии, но руки лишний раз не хотелось марать. Где-то в затылке сидели мысленный установки про отпечатки. Смешно. Вроде не было смысла беспокоиться об этом. Но это уже было не беспокойство, а выверенная временем привычка.

Зеркало над раковиной было небольшим, чуть запотевшим по краям. Я встал перед ним и в первый раз посмотрел на себя по-настоящему.

На нового себя.

Из зеркала на меня действительно смотрел подросток.

Худой, немного нескладный, с тёмными кругами под глазами и ссадиной у виска, уже подсохшей, стянутой пластырем. Лицо было не моё, но и не совсем чужое. Что-то откликалось при взгляде в это лицо.

Мягкие, ещё не до конца оформившиеся черты, которые через пару лет должны были стать взрослыми, но пока застрявшими где-то посередине.

Я поднял руку к щеке. Отражение повторило движение с той же микрозадержкой, что и всегда в зеркалах, но мне на мгновение показалось, что задержка длиннее, чем должна быть. Будто отражение сомневалось, прежде чем повторить.

Глупость. Последствия травмы, не иначе.

Я разглядывал своё новое лицо ещё несколько секунд, пытаясь найти в нём хоть, что-то узнаваемое.

Не нашёл.

И как ни странно, именно от этого стало немного легче. Если бы в зеркале был кто-то знакомый, пришлось бы решать, что с этим делать. А так — просто чужое лицо, в которое придётся вжиться заново, как я много раз уже вживался новую легенду перед заданием с перевоплощением.

Как и не нашёл следов пластики. Хотя пытался. Такой вариант, что меня пересобрали, я тоже не отбрасывал. Тем более не просто также я Корее, а она известна своими пластическими хирургами.

Волосы длинноваты и немного растрёпаны. Наверное, у местной молодёжи это модно, но для меня как для профи не практично. Поправим, если понадобиться.

В последний раз посмотрел в глаза своему отражению и вернулся в палату.

Остальное время потратил на лёгкую разминку, привыкая к новому телу. В моём текущем состоянии ни о каких серьёзных нагрузках речи и не шло, даже отжимания. Уже попытался. А ещё получил несколько раз нагоняй от медсестры Ким за чрезмерную активность. Она заглядывала, и не во время для меня.

Но это маленькое событие. Этот социальный пустяковый конфликт был приятным и даже волнительным. Как и то, что меня ждала мать. А, вернее, я её.

И она появилась, когда за окном уже начало темнеть. Лампы дневного света в коридоре включились на полную яркость, делая всё вокруг чуть более плоским и белым, чем днём.

Сначала я услышал голос быстрый, слегка запыхавшийся, что-то спрашивающий у медсестры за дверью. Она говорила быстро, я уловил суть, но не все слова. И вот дверь открылась.

Женщина, вошедшая в палату, выглядела уставшей так, что это не пройдёт за ночь нормально сна. Неброская. Среднего возраста. В простой ветровке поверх спортивного костюма. Тёмная ткань на локтях была чуть светлее от частой стирки, а на рукаве осталось пятно, которое не до конца отстиралось. Волосы были собраны наспех, словно она не успела причесаться, просто стянула резинкой на бегу.

Она замерла в дверях, будто набираясь смелости.

И вот опять я затруднялся определиться с более точным возрастом. Ох, уж эти корейцы. Но могу сказать одно, что для своего, даже уставшая, она выглядела привлекательно. Без лоска и пафоса. Без этих идеальных форм, как я уже успел насмотреться за день у медсестёр.

И, вдруг, она сорвалась и быстрым шагом подошла к кровати.

— Хва Джин, — сказала она, и в этом слове было столько всего сразу, что я не сразу понял, что именно. Не только имя. Ещё вопрос, упрёк, облегчение — всё вперемешку, будто она сама не знала, с чего начать.

А это только прозвучало моё имя, а точнее, моё новое имя. Но именно от её голоса мне стало невероятно тепло и приятно.

Она протянула руку к моей голове, к пластырю у виска, но не коснулась, остановила пальцы в паре сантиметров, словно боялась сделать больнее.

— Мне сказали по телефону, что ты… что ты, наконец, пришёл в себя, — она опустила руку и вместо этого взяла мою ладонь двумя своими. Тёплыми, чуть шершавыми, с обломанным ногтем на указательном пальце. — Прости, что не приехала сразу. Навалилось много работы. А ещё эта больница… Похоже, придётся взять ещё один кредит. Но о чём это я? Деньги. Плевать. Мама заработает ещё. Главное, что ты жив…

Она недоговорила, просто покачала головой, будто сама злилась на себя за то, что оправдывается.

Я смотрел на её руки, держащие мою, и не знал, что сказать.

У меня были готовы ответы на любой допрос. Сотни легенд, под любую проверку и неожиданную ситуацию. Да для меня неожиданных ситуаций и не было вовсе. Но здесь…

Было что-то ещё. Чувства. Эмоции. Но не мои, зато они отзывались и бурлили где-то в глубине. Женщина, которую я не помнил, но которая явно ждала от меня что-то, чего я не мог ей дать, потому что даже не знал, что должен дать. Однако, кажется, знало моё тело.

— Ничего, — выдавил я. — Всё в порядке. Голова просто гудит немного.

— Гудит, — она повторила слово тихо, будто пробуя его на вкус, и в её глазах вдруг блеснуло что-то влажное, что она тут же сморгнула, отвернувшись на секунду к окну. — Доктор говорил про память. Что ты не всё помнишь. А точнее…

— Да. Кое-что путается.

— Путается?

Она снова посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько ожидания и одновременно столько страха, что я почувствовал, как что-то дёрнулось у меня внутри. Но не в голове, где-то ниже, в груди, коротко и без спроса, как рефлекс, который я не заказывал.

— Меня-то ты хоть помнишь? — спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало как шутка. Не вышло. Её голос дрожал. — Доктор говорит, что у тебя почти полная амнезия…

Я открыл рот, чтобы соврать. Привычно, гладко, как врал всегда, когда это было необходимо. Но вместо этого просто сжал её руку чуть сильнее, чем требовалось.

— Не полная. Помню, что ты моя мама, — сказал я.

Не совсем ложь, но и не совсем, правда.

Этого, кажется, оказалось достаточно. Она выдохнула так, будто до этого момента не дышала, и я впервые заметил, что за всю свою жизнь — обе свои жизни, я никогда не видел, чтобы кто-то так выдыхал именно из-за меня.

Но то, что произошло дальше, вообще вывело меня из равновесия. А такого за собой я не помнил очень давно.

Она упала на колени, вцепившись в мою руку и зарыдала. Всхлипывая, она поднимала голову, смотрела на меня раскрасневшимся заплаканным лицом.

— Хва Джин, умоляю, прости меня. Этого больше не повторится! Я обязательно всё исправлю! Я защищу тебя!

Она плакала ещё какое-то время, вцепившись в мою руку так, будто отпустить её, означало снова меня потерять. Возможно, даже навсегда.

Я не знал, что делать. На такой случай не было протокола ни в одной из моих ролей.

Оставалось просто держать её руку и молчать, пока рыдания не начали стихать.

— Прости, — она, наконец, подняла голову, вытирая лицо тыльной стороной ладони, размазывая тушь, которой, кажется, и не пользовалась толком. — Прости, не должна я была так себя вести. Тебе и без того тяжело, а я тут… устроила…

Она всё ещё всхлипывала, достала платок и принялась вытирать лицо.

— Ничего, — сказал я.

Слова выходили у меня легко, но за ним пряталось что-то, чему я не находил названия. Что-то чуждое. Не моё. Но от этого, кажется, где-то в глубине шевелилось… шевелились… эмоции?

Она поднялась с колен, неловко, держась за край кровати, и села на стул рядом. Взгляд её метался — с моего лица на пластырь у виска, потом опять налицо, будто она пыталась убедиться, что я всё ещё здесь, всё ещё её сын.

— Доктор сказал, ты почти ничего не помнишь. Про школу, про… — она запнулась, — про всё.

— Почти ничего, — подтвердил я.

Она кивнула медленно, вздохнула, разглядывая свои руки на коленях, и я заметил, как что-то в её лице переменилось. Облегчение? Не совсем уместное слово. Но что-то похожее. Будто она взвешивала эту новость и находила в ней не только тяжесть. Надежду? Но на что?

Пока это были только догадки.

— Это, наверное, ужасно, — сказала она тихо. — Не помнить. Столько всего потерять сразу.

— Наверное, — согласился я, хотя для меня это звучало скорее как утверждение факта, чем как трагедия.

Из своей прошлой жизни я тоже мало чего помнил детально. Обрывки, да и те плавают сейчас в тумане. Но меня это не пугало. Нисколько. А наоборот, подзадоривало. От этого даже становилось интереснее. Ну, вспомниться так вспомниться. Нет. И демоны с ним. Мне выпал новый шанс, и надо бы определиться, что делать дальше.

В моей прошлой жизни у меня не было настоящей семье, так, может, будет в этой? И пусть я не родился в этом теле, но… Я посмотрел на эту женщину, которую совсем не знал. Возможно, она станет моей семьёй?

Странно, я даже имени её не знаю, но почему-то так тепло о ней думаю. Не совсем в моём духе.

Она молчала, глядя в окно, за которым уже темнело. Подрагивала. И… я тоже вздрагивал, словно её дрожь передавалась мне.

Прошло несколько секунд, прежде чем она повернулась и снова заговорила. Голос её звучал иначе — осторожнее, будто она не подбирала слова, а ступала по тонкому льду.

— Хва Джин… а ты помнишь, каким был? До этого?

Вопрос повис в комнате дольше, чем должен был. Я видел, что за ним стоит что-то ещё, что-то, чего она не произносила вслух, но то, что сейчас явно имело значение.

— Плохо, только общие детали, которые, наверное, мало говорят обо мне, как о личности, — ответил я честно. — Да и то, в основном со слов доктора. Вряд ли он вообще меня знает хоть сколько-нибудь. С учётом, что я только что пришёл в себя. А что, я был плохим?

Она вздрогнула. Едва заметно, но я это увидел — плечи чуть напряглись, руки на коленях сжались.

— Нет-нет, что ты, — сказала она быстро, слишком быстро. — Ты просто… переживал сложное время. Мы оба переживали.

Она не смотрела на меня, произнося это. А опять смотрела в окно, будто там, за стеклом, было что-то, требующее её внимания больше, чем разговор со мной. Или то, что поможет ей выдержать этот разговор и подскажет правильный ответ.

— Сложное время, — повторил я, не как вопрос, а как приглашение продолжить.

Она не приняла приглашение.

Вместо этого повернулась ко мне и улыбнулась — настоящей, тёплой улыбкой, такие я получал крайне редко, но в глазах у неё блеснуло что-то, чему я пока не мог подобрать имя. То ли вина, то ли облегчение, то ли и то и другое сразу, переплетённые так тесно, что не разделить.

— Знаешь, что, — сказала она, беря мою руку снова, уже спокойнее, без прежней паники. — Может, это даже… не знаю, звучит ужасно, наверное, но вдруг это шанс. Начать заново. Ты и я. Мы все…

Я смотрел на неё и молчал. В её словах было что-то, что она сама, кажется, не до конца хотела произносить вслух, но и не смогла удержать при себе.

— Забудем всё плохое, что было, — продолжила она, и голос её крепчал с каждым словом, будто она убеждала не столько меня, сколько саму себя. — Начнём с чистого листа. У тебя будет новая школа с сентября. Совершенно другое место. Я буду… я буду стараться. Всё станет по-другому. Обещаю. Помнишь, ты говорил про какую-то школу…

Она осеклась. Но я смотрел спокойно и мягко, насколько мог. Для меня всё это было в новинку. Сейчас я не играл роли, как обычно… лишь отчасти. Сейчас мне действительно было интересно узнать и понять, что чувствуют люди, связанные кровными узами. И чувствовал, хоть и не всё понимал. Где-то в глубине моего тела шевелились остатки и эмоциональные привычки На Хва Джина.

Но если сказать честно, не понимал совсем, что это такое. Как я себя должен вести?

— Прости. Я найду тот флаер. Он должен быть где-то у меня. Какая-то современная и супер продвинутая школа. Ты же вроде блогером хотел стать или стримером. Я, правда, не совсем понимаю, кто такие стримеры.

— Хорошо, — сказал я, потому что не знал, что ещё сказать, а её глаза смотрели на меня так, будто мой любой ответ для неё важнее, чем что-либо ещё сейчас в этой жизнь.

Но всё же решил спросить. Мне не хватало ясности:

— А что старая школа была плохой?

Она вздрогнула. Её взгляд… она почти не смотрела мне в глаза.

— Ты не хочешь переводиться?

Этого пока достаточно. Я увидел что хотел. Значит, и вправду что-то со школой было не так.

— Да, нет. Раз в моей голове дырка, — я показал на висок. — Но её вроде залатали, и я готов к учёбе. А где? Разве это так важно, если я всё равно не помню.

Она выдохнула, будто с её плеч свалилась гора, которую она несла, кажется, долго. Наклонилась, коснулась губами моего лба — коротко, неловко, как человек, который не привык к этому жесту, но заставляет себя его сделать.

— Отдыхай, — сказала она поднимаясь. — Я поговорю с врачом, узнаю, когда тебя выпишут. Я скоро.

Она пошла к двери, но у самого порога остановилась, обернулась — и на секунду, только на секунду, я увидел на её лице то самое выражение, которое было секунду назад скрыто за улыбкой.

Не радость.

Страх, смешанный с чем-то похожим на робкую, едва допустимую надежду. Так смотрят люди, которым выпал шанс, в который они боятся поверить, потому что уже привыкли, что такие шансы не выпадают дважды.

Дверь за ней закрылась не до конца — осталась щель, в палату просачивался свет из коридора и обрывки звуков.

Я остался лежать, глядя в потолок, и думал не о своём прошлом, которого не помнил, а о её лице у двери. О том, что за словами «начать с чистого листа» стояло явно непросто желание залечить рану сына после амнезии.

Люди не просят прощения так, как просила она. Это было прощение за что-то больше, а не обычные материнские недосмотры. По крайней мере, мне так казалось.

Дверь за ней так и осталась приоткрытой на ту самую щель. Моя мать, даже самому не вериться, исчезла. Там сновал медперсонал, проходили другие пациенты.

Звуки из коридора звучали приглушённо, смазано, будто через толщу воды, но я только настраивался. Кое-что уже можно было выцепить, если сконцентрировать внимание. Старая привычка, вросшая в тело глубже, чем сама память о том, откуда она взялась.

Не без шероховатостей, но я уже слышал. С тренировками станет лучше, но суть здесь даже не в физических возможностях тела, тут мне явно повезло, На Хва Джин был перспективным, но пока ещё не огранённым алмазом. Дело здесь в первую очередь в психологической настройке.

Прикрыл глаза, будто задремал, и улавливал сдавленный шум. Разделял и выискивал новое. Голос матери, его я уже знал. Но его не было.

Звучали обрывки фраз медсестёр. Что-то про ужин. Телефонный разговор какого-то клерка. Он умолял начальника помочь ему с закрытием больничного за счёт фирмы.

Но это всё не то. Вот он — голос матери. Сначала отдалённо, а потом всё ближе. Они шли сюда.

— … доктор Лим, спасибо вам огромное, что согласились взять его. Я знаю, вы очень заняты, и места здесь…

Они приближались. Часть слов я упустил, но когда заговорил доктор, его я уже слышал совсем чётко. Рядом с палатой.

— Не благодарите. Это наша работа. Программа существует для определённой категории пациентов, — голос доктора Лима звучал ровно, но в этой ровности была та особая холодность, с которой обычно говорят вежливое «нет», не произнося его вслух. — Его привезли к нам. Как больница мы принимаем всех пациентов. Ваш сын был в критическом состоянии. Он бы мог даже не проснуться.

Явно приукрашивает.

— Но вы же положили его в отдельную палату…

— Тут тоже ничего особенно просто рассмотрел ваши документы. Доходы, — вот это слово прозвучало пренебрежительно. — Вы подходили. Так что всё в порядке. Хотя, признаться, обычно это не так быстро решается.

Пауза. Слишком длинная для простого утверждения.

— Не буду скрывать, что вам повезло и нашлось место, — добавил он чуть погодя, и вот в этом «повезло» уже было что-то другое.

Не констатация факта. Упрёк, завёрнутый в вежливость.

Мать что-то забормотала — благодарности, извинения, я не разобрал слов, только интонацию, торопливую и заискивающую. В такой степени, которую взрослый человек себе позволяет не по доброй воле.

— Но программа не резиновая, а желающих, и что более важно, нуждающихся немало. Так что мы не можем держать вашего сына здесь вечно. Как только он пройдёт необходимые обследования, его можно будет выписывать.

— А с амнезией? Он вспомнит?

— Кто знает. Анализы и обследования не показали серьёзных травм. Сейчас… мозг не повреждён. В общем, случай редкий и всё покажет время.

Дальше голоса начали удаляться — видимо, они отошли от двери, и разобрать что-либо стало невозможно. Я открыл глаза, глядя в потолок.

Программа для определённой категории пациентов. Доктор, который цедил вежливость сквозь зубы, будто ему приходилось разжимать челюсти силой. Акцент на доходе. Везении. Редкий случай.

Я всё лучше начинал ощущать своё текущее положение, да и вообще местные социальные устои. Было в них что-то неприятное. Игры статусов? Иерархия?

Мать вскоре вернулась.

— Хва Джин. У меня для тебя новости, надеюсь, — она посмотрела на меня искоса. — Ты же хорошо себя чувствуешь?

— Вроде. Насколько это возможно для человека, который, судя по всему, пережил падение в шахту лифта, в результате чего лишился памяти, — я сказал серьёзно, насколько это было возможно. — Но в общем, вполне ничего. Только кушать хочется. Мне кажется, во мне просыпается зверский аппетит.

— Это хорошо, — улыбнулась мама. — Я чуть не забыла. Хорошо, что напомнил.

Мама… как же это звучало странно даже в моей голове.

Она залезла в сумочку. Типичная женская сумочка с виду небольшая, но, кажется, там может поместиться целая вселенная, ну или хотя бы её добрая половина.

— Вот. Я принесла твою любимую кимчи по бабушкиному рецепту. И у меня тут ещё немного чюкпуль осталось, — она достала один контейнер, а за ним второй, так и застыв с ними в руках на входе в палату.

Я кивнул.

— Давай скорее, слюнки текут.

Мои слова прозвучали как знак одобрения. Мама вернулась ко мне и села на стул. Протянула контейнеры. Мы некоторое время смотрели друг на друга.

— Ах, да. Прости, — смутилась она и опять зарылась в сумочку. — Вот держи.

Она ловко достала и протянула мне две металлические блестящие палочки.

— Вот держи Хва Джин.

Открыл оба контейнера. Оттуда приятно пахло специями и маринадом. Рот наполнился слюной. Я осторожно взял палочки. Руки чуть дрогнули.

— Ты же не забыл, как ими есть?

— Сейчас мы и узнаем, — я ловко крутанул пальцами палочки, они звякнули друг об друга.

И только я зацепил кусочек мяса, как дверь приоткрылась. Там показалась медсестра Ким.

— Извините, — поклонилась она. — Зайду позже.

Я принялся за еду. Это было неожиданно вкусно и приятно, пусть и не совсем привычно. Для меня. Но не для этого тела.

Остаток вечера, проведённого вместе, мы почти не разговаривали. Словно всё сказали. Мне-то особо нечего было сказать, а она — моя мать, словно боялась сказать что-то лишнее и пролить какую-то грязь из прошлого на наш чистый лист.

Только чистый лист не оторван от реальности, и рано или поздно прошлое догонит нас обоих. Подует ветерок и перевернёт страницы книги моей новой жизни, на те, что были написаны без меня.

Оставшиеся дни в больнице слились в один смазанный процедурный конвейер. Анализы, снимки, какие-то процедуры, ещё анализы. И так по кругу. Медсестра Ким и другие медсёстры, появлялась и исчезали, как мимолётные видения. И только медсестра Ким отличалась от остальных. Большим дружелюбием, и, иногда, некоторым смущением.

Остальные медработники, наоборот, работу выполняли как положено, наверное, насколько я могу судить. Но с дежурной улыбкой и безразличием в голосе, явно не желая долго проводить со мной время.

И разгадка поведения крылась в статусе сестры Ким, она так же как и я, новый я, была с низов корейского общества.

Доктор Лим стабильно заходил пару раз в день, во время обходов. Каждый раз коротко и без лишних слов — проверял рефлексы, сверял показатели, какие-то заметки в планшете. Ничего интересного он больше не выдал. Разговоры чисто по делу. Скупо, и как всегда холодно. Но и этого было достаточно.

Я сконцентрировался на восстановлении.

Тело слушалось всё лучше. К третьему дню я уже мог перемещаться без опоры. Уверенно стоял на ногах, и даже отжимания, пусть и жалкие, дай бог штук пять, но уже перестали быть подвигом. Приседаний мог сделать в два раза больше. И тело отзывалось приятной болью и напряжением.

Никогда не понимал, почему люди не тратят элементарно, хотя бы полчаса… да ладно, десять минут на такие простые упражнения. Отжимания, приседания, пресс. Сюда ещё можно добавить планку. И на всё это хотя бы десять минут в день, и ты уже будешь чувствовать себя гораздо лучше.

А На Хва Джин, кажется, вообще не знал, что такое физнагрузки. У него же физкультура в школе должна была быть… Но теперь всё изменится. Кардинально.

На четвёртый день после моего пробуждения доктор Лим вошёл с планшетом и без предисловий сообщил, что показатели в норме, а значит, меня выписывают. Голос ровный, взгляд небрежный и большую часть времени мимо меня, куда-то в сторону двери. Будто, намекая на выход.

— Когда мне надо освободить палату? — уточнил я.

— К вечеру. До девяти часов.

Телефон. С ним у меня была проблема. Он где-то потерялся во время инцидента, произошедшего со мной. Как же мне повезло, что сестра Ким была на смене. И я обратился к ней за помощью. Мог бы и к любому медработнику, уверен, мне бы не отказали. А доктор, скорее всего, дал установку побыстрее от меня избавиться. Но это лишь догадки. Просто было приятно ещё немного времени провести с ней.

— Да, конечно, т… вы можете позвонить с нашего рабочего телефона, — она сидела на дежурном посту за компьютером и указала мне на телефон, стараясь долго не смотреть в глаза.

Я улыбнулся, отчего она смутилась и опять отвела взгляд.

— Благодарю, но, медсестра Ким, вы мне с номером не подскажите? Помните же, что со мной?

— Ой, простите, господин На. Конечно.

Звонок удивил и обрадовал мать. Она пообещала приехать как можно скорее. И… сдержала обещание.

Она появилась в больнице уже ближе к полудню, запыхавшаяся, с какой-то мятой одеждой в пакете, как оказалось, моей. Я переоделся. Это был недорогой спортивный костюм, который сидел на мне не сильно презентабельно, примерно как на огородном пугале. Всё болталось, пусть по длине и было впору, но вот по объёму сюда бы мог влезть ещё один На Хва Джин.

А потом началось самое веселье. В кавычках. Пришлось повозиться со всем этими формальностями и бюрократией. Вроде страна развитая, но некоторые традиционные болячки тянутся ещё, видимо, от прошлых поколений и с прошлых веков. И никак не отпускают.

Я подметил, что мать суетливо сгребла какие-то бумаги по поводу оплаты, но не стал сейчас устраивать допрос. Вернусь к этому позже.

Последняя инстанция в виде доктора Лима, ощущалось скорее как отметка о выполненной не самой приятной работе. Однако я заметил, что доктор Лим явно был рад моей выписке. И даже услужливо посоветовал, что делать дальше:

— Госпожа Чо, в ситуации с вашим сыном рекомендую вам также обратиться к специалисту.

— Доктор Лим, вы можете кого-то посоветовать?

Он задумался, лицо его даже немного скривилось, словно от разочарования.

— В вашей ситуации, — подчёркнуто сказал он. — Самый лучший вариант, и вероятно, единственный, это стать на учёт в вашу районную больницу.

Доктор положил на край стола бумагу, и прежде чем она успела ухватить лист, я поднял его первым. Точнее, здесь было несколько листов, где подробно было описано произошедшее со мной, проведённые процедуры, список анализов, диагноз на текущий момент, а в конце, на последней странице:

«Пациент стабилен, нуждается в поддерживающей терапии, направлен в клинику по месту жительства».

— Но, — уже с улыбкой, правда, надменной, он протянул визитку. — Если вам потребуются услуги хорошего специалиста, вы можете позвонить по этому номеру.

На визитке была написанно название частной неврологической клиники. Мать её тоже забрала вместе с бумагами, что выдал доктор Лим и на этом мы распрощались.

Выйдя на улицу, я ощутил вкус свободы. Можно было сбежать и начать новую жизнь. С моими навыками это не проблема. Но… почему-то не хотелось.

Не скажу, что я ощущал привязанность к этой женщине лично, однако внутри что-то шевелилось. Меня цепляло её искренность. Эти взгляды, вздохи, даже молчание рядом со мной. Было в этом что-то такое, чего у меня до этого никогда не было. И мне хотелось, пока что, насладиться этим моментом чуть подольше.

В дальнем краю парковки посетителей, почти у самого выезда обнаружился наш транспорт.

Машина оказалась компактной, выцветшей от солнца малолитражкой, теперь уже бледно-зелёного цвета. Одна из тех моделей, что покупают не потому, что нравится, а потому, что она самая дешёвая на стоянке подержанных. На кузове было видно несколько царапин и вмятин. Местами краска и вовсе облупилась.

По значку я сразу узнал производителя KIA. А из обрывков памяти всплыло, что это модель называется Ray. На её крыше ещё крепился, такая же выцветшая и потрёпанная табличка доставки «Ресторанчик тётушки Чо».

— Хва Джин, садись уже. Сынок. Мне на работу сегодня ещё. Я отпросилась, но не на весь день.

— Ага, — я сел внутрь и сразу задал интересующий меня вопрос. — Мам, а ты что в ресторанчике работаешь?

На зеркале заднего вида болтался брелок в форме клубники, потёртый до почти полной потери цвета. Сиденье подо мной продавилось так, будто хранило форму чьего-то тела годами. На задних сиденьях лежали какие-то коробки и пакеты.

— Пристегнись, — сказала мать, заводя двигатель, который завёлся не с первого раза, чихнув пару раз, прежде чем поймать ритм. — Прости, ты что-то сказал? Я уже погрузилась в свои мысли. Понимаешь, у меня ещё работы полно.

Я повторил свой вопрос. И заметил, что она слегка дёрнулась, а лицо стало каким-то хмурым.

— Уже нет, но, — она повернулась ко мне и взглянула прямо в глаза. — Мы обязательно вернём наш ресторанчик себе. Или откроем новый, ещё лучше!

Последнее предложение она произнесла с сожалением.

Мы выехали со стоянки больницы, и Сеул за окном сразу же ожил. Но уже по-другому, не вид из окна. А вплотную, на уровне глаз.

Улицы текли мимо плотным насыщенным потоком машин и людей. Вывески кафе, уличные торговцы у обочин. Мимо проносились курьеры, лавируя прямо в потоке, с такой наглостью и скоростью, крича без слов: доставка не ждёт!

Мать вела машину нервно, слишком резко тормозя на светофорах, слишком рано перестраиваясь. Я держался за ручку двери, стараясь не показывать, что каждый рывок отдаётся в теле неприятной волной.

— Прости, — сказала она, посмотрев на меня. — Отвыкла, что ты рядом. Волнуюсь.

— Всё нормально, — сказал я честно. — Успокойся. Несколько глубоких вдохов. И следи за дорогой.

Ей начали сигналить сзади из-за того, что слишком долго стояли на зелёном.

Мы поехали через какой-то дорогой район. Над дорогой поднимались высотки. Стеклянные и надменные, отражая друг друга в бесконечной зеркальной игре.

Мать стала вести спокойнее, чуть медленнее, и иногда посматривала на меня. Мы оба молчали, и в воздухе продолжало висеть это ощущения чистого листа. Немного напряжённое. Казалось, что моя новая и единственная мать Чо Ын Джон боится не только вернуться на прошлые страницы, но и писать что-то на этой чистой.

Высотки начали редеть. Улицы становились уже, дома ниже и всё сильнее теснились друг к другу, будто город, устав держать спину прямо, начал сутулиться. Вывески линяли, краска на стенах облезала пятнами, а провода над головой сплетались в плотные клубки, порой, казалось — небо затянуло чёрной паутиной.

— Уже почти, — сказала мать, сворачивая в переулок настолько узкий, что зеркала машины едва не задевали стены домов по обе стороны.

Дорога пошла на подъём. Асфальт сменился неровной брусчаткой, потом чем-то средним между брусчаткой и утрамбованной землёй. Машина закряхтела, забираясь по склону, а вокруг замелькали приземистые дома, некоторые из них вообще сложно было назвать домами в привычном смысле — скорее пристройки друг к другу, слепленные из того, что было под рукой.

Кто-то починил крышу листом металла, кто-то — куском фанеры, а где-то фанера так и осталась не закрашенной, серея на солнце. А самые изобретательные строили надстройки, вторые, а где-то третьи этажи. И выглядело это все не лучшим образом. Даже смотреть было страшно. Словно детям доверили строить жильё из подручных материалов. И они построили целый район.

На узких улицах мелькали редкие прохожие. Иногда мы выбирались на улицы, полностью покрытые асфальтом и с домами, выглядящими настоящими. Тоже не сильно высокими. В два, редко три этажа. И не сильно презентабельными.

Контраст с тем, что мы проехали двадцать минут назад, ударил по мне сильнее, чем я ожидал. Не жалостью — жалость я отсёк давно, ещё в прошлой жизни, как непозволительную роскошь. Просто холодной констатацией факта моей новой биографии. Два таких разных мира в одном городе, разделённые всего парой километров асфальта, и На Хва Джин жил в том, где обычно люди не хотят жить.

Мать, наконец, остановила машину у покосившегося дома, стоявшего к соседнему так плотно, что между стенами едва проходил взрослый человек боком.

— Приехали, — сказала она, не глуша двигателя, и в её голосе была слегка виноватая нотка, с которой люди показывают то, чем не гордятся. — На Хва Джин. Прости, но мне надо возвращаться на работу.

Она достала ключ и протянула мне, указывая на нашу жилячейку, зажатую между двумя такими же.

— Справишься?

Я лишь кивнул. Но она продолжала смотреть на меня.

— Езжай, мам. С дверью я уж точно справлюсь.

Она села обратно в машину, а через миг выскочила обратно, но уже с пакетом.

— Прости, чуть не забыла, приготовишь себе рамён. Там в холодильнике есть твою любимая кимчи и ещё немного свинины. Оставила для тебя. А я вечером что-нибудь куплю и нормально тебя покормлю. Возможно даже говядиной.

— Мам, опоздаешь, — подогнал её.

— Да, да, конечно, — она быстро обняла меня и села в машину.

А я подошёл к двери в заборе, пытаясь найти замочную скважину, но быстро понял, что её нет и просто толкнул. Дверь скрипнула и начала открываться. Машина мамы тронулась и шустро поехала по переулку.

Но не успел я зайти, как услышал голос позади.

— На Хва Джин!

Я обернулся на голос.

Пока не понимал, что почувствовал при виде застывшего в нескольких метрах от меня парня, который тяжело дышал и вздрагивал, периодически оглядываясь по сторонам.

Он был ниже меня почти на голову — щуплый, в очках с тонкой металлической оправой, чуть съехавших на переносицу. Одежда на нём, явно не из брендового магазина, но выглядит опрятно и даже нарядно, особенно в сравнении с моей.

Светлые брюки, простенький выглаженный пиджак, под ним однотонная светло-кремовая рубашка с галстуком. Что-то вроде выходного наряда. Не похоже на школьную форму или похоже? Этот момент я тоже не очень понимал и помнил. Наверное, похоже. Я попытался вспомнить наверняка, но голова начала неприятно гудеть.

А тело… опять в нём проявлялась какая-то несвойственная мне прошлому дрожь. Словно вместе с этим парнем мы прошли через что-то очень неприятное, что вполне могло быть. Впрочем, думаю сейчас мы это всё и разузнаем.

Но стоит отдельно отметить одну деталь — кроссовки. Они выделялись, и пусть я никогда не разбирался в брендах, но, видимо, это мне досталось от На Хва Джина. Даже если он не носил такую одежду, то точно мог определить её стоимость.

Кроссовки выглядели дорого.

Белые с блестящими вставками и каким-то незнакомым мне символоми с боков, наверняка бренд. Да и вообще весьма удивительно, как он сумел их не запачкать, добираясь сюда.

В общих чертах он выглядел как тот, кто следит за собой не из тщеславия, просто это единственное, что всё ещё остаётся под его контролем.

— Хва Джин⁈ — он сказал так, будто сомневался.

Что-то дрогнуло у меня в груди, тупо и глухо, как эхо — тело помнило его лицо. Не имя. Просто ощущение: этот человек безопасен. Но в то же время он вызывал дрожь. Или был безопасен когда-то? Но сейчас словно от него исходила какая-то лёгкая отдалённая угроза. Не напрямую от него. Он словно выступал в виде нити, тянущейся к чему-то неприятному.

— Хва Джин, — повторил он, делая полшага вперёд, и тут же остановился, будто испугался собственной смелости. Голос дрожал на самой границе слышимости. — Ты… ты правда очнулся? — он мямлил и запинался. — Мне говорили… но… я не верил, пока сам не…

Он замолчал, судорожно оглянувшись через плечо на переулок позади себя, будто ожидал, что оттуда кто-то выскочит. Там прошумел звук мопеда. Только когда он удалился, и стих парень посмотрел на меня, поправляя очки.

Я заглянул во двор, зажатый между подобиями забора.

Метра три до дома и пять-шесть по ширине. Дорожка, мощённая из разных кусков камня и обломков плит, тянулась через грунт по центру этого маленького загончика к хлипкому дому, больше похожему на очень масштабную детскую халабуду.

Но при этом у дома было какое-то подобие веранды. Такой деревянный настил, поднятый над землёй и прикрытый краем крыши, но не закрытый со всех сторон стенами. Там стоял старый кожаный диван с потрескавшейся обивкой. Моё туманное сознание подсказывало, что в Корее это место называется по-другому, но я не мог вспомнить.

И, честно, не особо пытался из-за гула в голове. Не такая важная деталь.

Во дворе были какие-то странные и подозрительные горы мусора с двух сторон от дорожки.

— Пойдём, — сказал я, отступая в сторону от двери. — Посидим во дворе.

Он посмотрел на меня с благодарностью, и пока шёл, ещё несколько раз оглянулся на звуки, которые то и дело разносились по округе. Где-то неподалёку раздавались удары, похожие на звук молотка. Какая-то не сильно трезвая парочка совсем неподалёку горланила, выясняя отношения. Кто-то пытался завести машину, хотя скорее ещё один мопед. Их тут я видел много, а машины если и были, то все старенькие.

— Спасибо, Хва Джин, — он схватил меня за руку, будто я предложил ему укрытие, а не просто малюсенький двор с горами мусора.

— За что? — не совсем понимал я.

Но он не ответил и проскользнул мимо внутрь. Ссутулившись, стараясь занимать как можно меньше места — привычка, которую вряд ли можно назвать знаком уверенности, а скорее наоборот. Даже в животном мире это показатель низкого ранга в иерархии, и в человеческом мало чем отличается.

Он замер посередине двора на плитах и повернулся ко мне. На его лице читалась брезгливость, и я здесь, честно, был с ним вполне солидарен. Грунт выглядел сырым, а в нескольких местах рядом с крышей даже виднелись небольшие лужицы.

— Присаживайся, — я кивнул в сторону дивана и прикрыл скрипучую дверцу, пошёл следом за ним.

Прежде чем сесть, мы оба потрусили руками сидушку дивана, да и спинку в придачу. На пол слетел ворох кожаной шелухи.

Некоторое время мы молчали. Я не знал, с чего начать, да и стоило мне начинать вообще? Это же он ко мне пришёл. К тому же привык работать либо по заранее подготовленному сценарию, либо жёстко, что, как правило, также вписывалась в конкретный сценарий. Не самый приятный для большинства его участников. Даже для меня.

В обычной жизни… в этой области воспоминаний прошлое было туманно, но ощущения подсказывали, что как таковой обычной жизни у меня и не было толком.

Но даже так, опыт общения с людьми у меня был, однако сейчас, как назло, в моём сознании царила звенящая пустота и ни одного отголоска прошлой личности не было слышно.

— Как ты? — наконец первым спросил он, но тут же сам себя перебил. — Извини, глупый вопрос. Конечно, не очень. Тебя же… — он снова осёкся, взгляд метнулся куда-то в сторону моего виска на голову, туда где был пластырь, потом резко вниз к земле.

— Жить буду, — сказал я, отсев чуть в сторону, чтобы лучше видеть его. — А ты сам как?

Вопрос ударил его сильнее, чем я ожидал. Плечи дёрнулись, руки на секунду замерли, он суетливо попытался спрятать их в карманах брюк, но не вышло. Поэтому он полез в карманы пиджака и с каким-то облегчением достал оттуда чёрные треугольники, упакованные в плёнку.

— Держи, — он посмотрел на меня, протягивая, а потом для верности пояснил: — кимбап. Я взял, как ты любишь — тунец с майонезом.

Я принял это странное для меня угощение, видимо, слишком холодно, потому что почти сразу последовал его вопрос:

— Что такое? Тебе не нравится? — смотрел на меня очкарик растерянно.

— Да нет, — положил еду на край дивана и взглянул на него, отчего тот опять отвёл взгляд. — Ты как?

Я повторил вопрос, отчего он аж дёрнулся.

— Я… нормально, — сказал он таким тоном, что даже сам, кажется, не поверил своим словам. — Как? Да как у нас… У таких как мы, могут быть дела… Просто. Слушай, я не хотел приходить, честно, но…

Он снова оглядывался. Вытягивал шею. На этот раз дольше, стараясь заглянуть за забор, словно боялся увидеть там кого-то страшного.

— Но? — подтолкнул я, так чтобы голос прозвучал ровно, без нажима.

— Мне сказали узнать, как ты. Где ты сейчас, — выпалил он быстро, будто старался сбросить груз, который тащил дольше, чем планировалось. — Пак Кан Ук… — при этом имени он начал запинаться ещё сильнее, — он сказал. Ну, он не сам, конечно, он же не сам никогда, послал одного из наших, а тот — меня. Сказал, если не узнаю — хуже будет.

Имя прозвучало и тут же растворилось в воздухе, но я его удержал, зацепил и бросил в память к остальными обрывками. Пусть будет там. Рано или поздно они сложатся в цельную картину.

Пак Кан Ук.

Не сам, но через наших… Наших? Кто-то, кому даже мелкие поручения проще делегировать, чем пачкать руки лично.

Надо сразу расставить всё на свои места.

Чистый лист, говоришь мама… это звучало как-то странно даже про себя. Мама. Как же это не привычно.

Страница перевернулась назад, и на ней не то что записи, на ней проступали кляксы и помарки, которые делал не я, и даже не На Хва Джин. Не все, так точно. А кто-то совсем другой. Тот, кто отобрал жизнь у этого парня, в тело которого я попал. И у парня, что сейчас с дрожью не мог спокойно усидеть и секунды на месте.

Нормальную жизнь. Вряд ли состояние, в котором он прибывает, можно назвать нормальной жизнью.

— Как тебя зовут? — спросил я прямо, и вопрос застал его врасплох так сильно, что он схватил меня за руку и уставился прямо в глаза.

Он моргал, а губы его дрожали, будто не понимал или не верил, в то что я сказал.

— Ты что такое несёшь? — наконец выдавил он дрожащими губами, а на глазах, кажется, вот-вот навернуться слёзы.

Я смотрел на него, а он на меня. Всё же слёзы побежали по щекам.

— Хва Джин, ты… ты серьёзно меня не помнишь? Это я, Джун Хо. Мин Джун Хо. Мы же… — его слова застряли в горле.

Он недоговорил. Просто смотрел на меня с ужасом, который был уже не про Пак Кан Ук и его прихвостней, а про что-то более простое и от этого более страшное: про то, что единственный человек, которого он мог назвать другом, смотрел на него как на незнакомца.

— Ты меня не помнишь? — он повторил эти слова ещё несколько раз в разных вариациях, словно мантру или заклинания, которые могут вернуть мне память.

Может и могли, останься в этом теле Хва Джин. Но его, тут не было, как, по всей видимости, и большей части его воспоминаний.

— Я мало чего вообще помню. Только общие знания, но о себе как о личности… Биографию… Последние события. Везде пустота.

— Ты не шутишь? — он начал трясти мою руку. — Это же не дорама или манхва! Такое разве бывает? Хочешь сказать, у тебя полная амнезия?

— Хотел бы я сказать что-то другое, но говорю всё как есть. Врачи поставили диагноз полная амнезия личности. Или что-то в этом духе. Суть я тебе уже описал.

— Прости! — внезапно Мин Джун Хо крепко вцепился в меня, обвив руками.

Сначала я даже заподозрил что-то неладное и немного напрягся. Его хватка оказалась такой сильной, что… в голове пролетели не самые лучшие мысли.

Например, хулиганы которые издевались над ним и Хва Джином ворвутся прямо сейчас. Не самый лучший сценарий в моём состоянии. И если в прошлый раз это привело к «инциденту на стройке», в результате чего предыдущий владелец отдал Богу душу, то кто его знает чем это может закончиться в этот раз. Но уже для меня.

Упускать шанс «новой жизни» не очень хотелось. Пусть я ещё не решил до конца, хочу ли я прожить её по заготовленному мне сценарию.

Я не боялся подобного расклада, просто трезво понимал, к чему это может привести. И этот вариант меня не устраивал.

Но ничего такого из моего плохого сценария не произошло. За забором в этом райончике продолжался шум. А Джун Хо вдобавок к своим воплям принялся рыдать повторяя:

— Прости меня! Это я во всём виноват. Прости меня за всё!

И это было странно. Даже не так. Подозрительно. Несомненно, его слова звучали искренне, но, как мне кажется, в них было что-то похожее, как и моей новоиспечённой матери. Облегчение?

Я плохо понимал эмоции. Не так меня воспитывали в моей прошлой жизни. Но… я хорошо их считывал. И это точно было оно — облегчение. Уже второй раз у двух людей тесно связанных со мной и с моим прошлым.

Вдруг забор справа от нас дрогнул. И дрогнул вместе с ним Джун Хо, продолжая плакать. Раздался стук. Потом невидимое кряхтение и над забором, ругаясь, поднялась седая голова бабушки. Хотя хищная линия лица, как у птицы, и глубокие морщины, делали её больше похожей на ведьму.

— Эй, сопляки, вы что тут устроили за нытьё? Вам по сколько лет? Семнадцать? Восемнадцать? Что это за поросячьи визги! — фыркнула она и сплюнула в мой двор на кучку мусора. — Смотреть противно. Ну и поколение нынче пошло.

Джун Хо так заливался и вопил, что, видимо, не расслышал появление нового действующего лица в этом загадочном для меня театре абсурда. Я ощущал все эти эмоциональные и неожиданные всплески, мягко говоря, весьма странно.

— Эй, сопляк, успокой своего дружка. Или это подружка? Больше на девчонку похоже. Ты же… — она пожевала нижнюю губу. — Как это? Ты разве не парень этой мелкой девчонки Чо?

— Вы наверно путаете, хальмони, я её сын.

Слово «хальмони» вырвалось у меня само и прозвучало естественно.

— Сын? — бабку это ошарашило, и она вытянула лицо в причудливой пугающей гримасе.

На какое-то время мне казалось, что она потеряла сознание или померла, застыв с карикатурным выражением лица на физиономии. Похоже, амнезия не у меня одного здесь.

— А-а-а! Ведьма! — вскрикнул Джун Хо и грохнулся с дивана на пол, начав пятиться на заднице.

Бабуля быстро вышла из транса.

— Кто это ведьма тут? Грубый, невоспитанный паршивец! У тебя ещё кровь на голове не высохла! Как ты смеешь так разговаривать со старшими? Да я твоей бабке в бабки гожусь, сопляк.

Джун Хо продолжал пятиться словно рак, а старушка, держась одной рукой за край забора, начала тянуться кулаком в нашу сторону, грозно потрясая.

— Мелкие паршивцы! Да я вас сейчас… — с её стороны что-то грюкнуло и она исчезла за забором, не успев договорить.

Я едва сдерживал смех. Но её резкое исчезновение всё-таки насторожило, не хватало ещё мне смерти в мой первый день на новом месте. Тут бы со всеми призраками прошлого разобраться. Моего и Хва Джина. А новых призраков мне пока не надо.

Подошёл к забору, который был едва выше меня ростом. Ухватился за край, но подтягиваться не стал, а лишь слегка потянул — конструкция не надёжная. Я посмотрел по сторонам и среди мусора нашёл ящик. Проверил его ногами, поставил к забору и заглянул в соседний двор.

Между нашими заборами проходила тонкая, едва заметная щель, где боком мог бы протиснуться какой-нибудь дрыщ, вроде меня текущего или Джун Хо, ну или толстый кот.

Соседний двор, да и дом мало отличались от моего по структуре, но в деталях хлама, из которого он состоял, были различия. И про мало я сказал совершенно точно, потому что, как и у меня во дворе там тоже возле дорожки и забора был навален мусор. Часть этого мусора послужила бабуле лесенкой, но не самой надёжной, и эта мусорная конструкция её подвела. Благо в мусоре было много тряпья, и старушка лежала поверх этой кучи.

— Хальмони, с вами всё в порядке?

— Эй, сорванец. Помоги мне встать, — она начала болтать руками и ногами в воздухе, словно черепаха, которая не может перевернуться с панциря обратно на лапы.

— Погодите минутку.

Я спрыгнул с ящика и пошёл к калитке.

— Хва Джин, — крикнул мне вдогонку Джун Хо, уже успевшийся забиться в угол на веранде перед домом. — Ты куда?

Как хорошо, что он напомнил о себе. Его помощь сейчас не помешает. В этом теле, не факт, что я смогу сам справиться даже с такой простой задачкой, как помощь старушке.

— Пойдём со мной.

— Куда.

— Куда-куда. Ну не к Кан Уку же.

Даже от его имени Джун Хо вздрогнул, и что-то опять зашевелилось внутри меня. Ещё сильнее. Что-то неприятное. От моих слов очкарик настолько сильно вжался в угол, словно собирался пройти сквозь стену.

— Ведьму спасать, — я подошёл к нему и протянул рук.

Пришлось приложить немало сил. Где-то половину от моих текущих возможностей, чтобы поднять миниатюрного Джун Хо. Лучше, чем я ожидал, но ненамного.

Вдвоём мы справились с бабушкой. А она опять впала в амнезию или это уже маразм и начала нас называть то другими именами, то сыновьям, то вообще внуками. Переместив соседку к входу в дом, мы вернулись ко мне во двор. Эта странная ситуация разрядила немного обстановку.

По возвращении мы решили перекусить эти странным для меня угощением — кимбап.

Джун Хо ещё пришлось мне помогать, потому что я начал возиться с упаковкой и чуть не натворил беды, но он вовремя увидел и перехватил угощение прямо из моих рук.

— Смотри вот так надо, — и он начал показывать, как правильно разворачивать упаковку. — Ты даже это забыл. Если потянуть за углы слишком резко или не вытащить центральную ленту до конца, нори порвётся и намертво застрянет в упаковке. И тебе придётся выковыривать начинку.

Я уловил суть. И принял уже распакованное угощение.

— Как ты любишь. Холодным, — сказал Джун Хо.

А я уже откусил уголок, потом ещё кусочек, и быстро добрался до начинки. Оказалось совсем недурно. Рис, смешанный с рыбой и майонезом. Живот приятно заурчал, принимая еду.

Это было так странно и одновременно, так приятно и успокаивающе, просто сидеть с… другом? Наверное, всё-таки мы были друзьями. Не совсем мы. Но теперь это уже не важно. Теперь уже мы.

— Прости, — он опять повторился. Тихо, и в этом «прости» было столько сожаления. — Я не хотел. Правда. Но у меня нет выбора, ты же знаешь, как это… — он снова замялся, глаза за стёклами очков снова заблестели, но в этот раз он изо всех сил пытался удержать слёзы. — Ты же знаешь, как это, когда нет выбора. Хотя… прости, ты же всё забыл. И эту безысходность, наверное, тоже.

Я смотрел на него и молчал.

Тело подсказывало мне, что должно быть тепло, узнавание, может, даже жалость — всё то, что, наверное, испытывал бы настоящий На Хва Джин на моём месте. Но разум фиксировал только факты, сухо и методично, как всегда. Слабый парень, запуганный до дрожи, посланный собирать информацию для кого-то, кто предпочитает не марать руки сам.

Знакомая конфигурация. Я таких видел десятки. И устранял десятки. Кого-то публично, а кого-то и лично. Пусть пока оба моих прошлых в тумане, но то, что было по-настоящему моё, а не новое, прямо сейчас и определяло мою личность.

Но даже так, я не совсем понимал, что мне делать в этой ситуации. И что мне делать, конкретно с Джун Хо. Сейчас каникулы. А с таким слабым телом даже хитростями, высока вероятность нарваться на неприятности, а с уже имеющимися данными, вполне возможно, что эти неприятности могут стать для меня фатальным.

Самое опасное — это недооценивать своих врагов. Пусть даже это старшеклассники. Я видел детей с оружием. Я видел много чего, что у обычного человека моментально рушит привычную картину мира. Скорлупа, в которой многие живут невероятно хрупка.

— Успокойся, — я положил руку ему на плечо. — Хватит извиняться и причитать. Прошу. Мужчин себя так не должны вести. Даже если ты… мы находимся в такой ситуации, всегда можно что-то сделать. И для начала расскажи мне, что конкретно с нами происходит.

Джун Хо открыл рот, наверное, хотел что-то сказать из своего стандартного сценария жертвы, но… он осёкся. Слова застряли в горле. Он шмыгнул носом, отвернулся и вытер лицо рукавом.

— Хорошо. Но ты действительно хочешь это вспоминать? Может…

— Да, — твёрдо сказал я. — И если пришёл ты, значит, придут и остальные. Рано или поздно.

— Но. Они говорили, что это…

Я похлопал его по плечу.

— Давай последовательно. С самого начала.

— Да. Конечно. Всё началось, когда мы перевелись в старшую школу Хандо. Ты же это по… Ах, да. Что я так туплю, — он хлопнул себя по лбу, от чего очки сползли и пришлось их поправлять. — Мы с тобой вместе ещё с младшей школы…

Рассказ у Джун Хо выходил путанным. Он то и дело сбивался, возвращался, чтобы уточнить детали, которые забыл упомянуть раньше. Я старался не перебивать, но всё же иногда приходилось. Но большую часть времени слушал, складывая кусочки пазла моей новой жизни в отдельную коробку «на будущее». Пока они не вызывали у меня никакого отклика.

А Джун Хо продолжал говорить. Про школу Хандо. Имена. Много имён. Там бы не просто один хулиган, а целая пирамида с жёсткой иерархией. Про то, как это начиналось и чем стало теперь.

И хоть Джун Хо много говорил обо мне. О На Хва Джине. Теперь. Но в его рассказах было так много личной горечи. И даже читались непрямые обвинения в мою сторону. Что-то едва уловимое. Как оказалось, несмотря на физическую слабость, духом На Хва Джин всё-таки обладал. Да и со слабостью тоже всё оказалось не так просто.

Дорога Намбу Сунхван-ро

Чо Ын Джон ехала в своём стареньком Kia Ray обратно на работу. Её путь лежал через загруженную объездную трассу. Не так плотно, как утром. Но даже сейчас поток тёк неторопливо.

В это время дорога была забита белыми грузовиками служб доставки и синими портерами (маленькими грузовиками Hyundai Porter), которые везли товары, стройматериалы и продукты. И всякую всячину. В этих сплошных массивах коммерческого транспорта попадались редкие вкрапления личных дорогих авто. Среди которых старенькая видавшая виды Kia Ray не отличалась презентабельностью. Но и таких машин, как у госпожи Чо хватало. Тоже личных, но другого сорта — низкого.

Солнце в середине дня палило нещадно. На небе не облачка.

Старенький мотор Kia с выпавшими ему трудностями справлялся откровенно плохо: кондиционер работал на максимуме, из-за чего машина теряла последнюю мощность, натужно гудя и дёргаясь на светофорах. Особенно это критично ощущалось при попытке ускориться между наглыми грузовиками. В результате чего приходилось выключать кондиционер в моменты сложных манёвров.

Поездка до работы по навигатору должна была занять не больше часа — быстрее, чем утром, но духота в салоне, шум из-за приоткрытых окон и соседство с фурами не делал её более комфортной.

Однако прямо сейчас Чо Ын Джон это мало беспокоило. Как и несколько пропущенных звонков от начальника. Она прекрасно знала, чего хочет от неё старик — чтобы она вернулась поскорее на работу. Но это было просто физически невозможно, когда малюсенькая малолитражка зажата на дороге со всех сторон.

Может, амнезия — не только горе?

Она тут же одёрнула себя за эту мысль, будто произнесённую вслух перед кем-то, кто мог осудить. Постаралась отогнать эту мысль. Бросила взгляд на пассажирское сиденье, где совсем недавно сидел её сын. Поток почти полностью встал, она глянула на задние сиденья, заваленные коробками и пакетами. Между ними блеснула полоска полированного пластика.

Дьявол! Телефон!

Хва Джин же потерял свой во время этого происшествия, он так и не нашёлся. Странная деталь, что сына она нашла именно по геолокации. Последней геолокации. Но потом телефон отключился. Может, села батарея, а может… Впрочем, для неё это уже не было важным.

Она не могла побаловать его новым, но раздобыла подержанный Samsung. Ещё и не самую плохую модель. Хотела порадовать сына, но теперь даже не сможет ему позвонить или написать.

Амнезия — не только горе!

Мысль не уходила, вертелась, цеплялась всё сильнее. Если он не помнит — может, не вспомнит и то, чего она сама не может себе простить.

Свою слепоту.

За последние полгода навалилось слишком много. Проблемы с рестораном и теперь здание… их бывший дом и бизнес находились в лапах арендаторов, не на самых выгодных условиях.

Деньги. Деньги. Долбанные деньги. Всё упиралось в них. И для матери, которая тащила семью на себе, их требовалось крайне много.

Но…

Может, для него… Нет! Для них всех и вправду получится начать с чистого листа, даже если для неё предыдущие листы никуда не денутся и останутся испачканным навсегда.

Теперь она этого не допустит. Она была слишком слепа, из-за «взрослых» проблем. Считала, что Хва Джин уже достаточно самостоятельный. А все эти истории с буллингом в школах. Конечно, это может произойти, но только не с её ребёнком.

Однако, видимо, произошло, как раз с её ребёнком. Просто она этого не замечала. С этого момента она будет замечать. И всё станет по-другому.

Её начальник говорил, что у него есть знакомые, которые могут помочь с местом в престижной школе. И Чо Ын Джон понимала, что весьма вероятно ей придётся его молить и унижаться, а может… ещё что похуже.

И заплатить денег было не худшим вариантом.

Но она была готова на всё. Буквально. Лишь бы её ребёнок попал в то место, где к нему будут относиться нормально. Как к ребёнку, несмотря на то, что он выглядит уже почти как взрослый, но ему всего-то семнадцать лет.

А для матери ребёнок всегда останется ребёнком, сколько бы ему лет не было.

Солнце уже клонилось за крыши соседних домов.

Рассказ Джун Хо получился насыщенным, хоть и не очень структурированным. Из-за чего я отложил анализ и размышления на потом. Я всё запомнил в деталях. Благо надёжная память из моего прошлого осталась при мне. Ну или Хва Джин тоже обладал ей. И пусть я детально не помнил своего прошлого, зато хорошо запоминал нюансы моего настоящего.

Проводить Джун Хо до автобусной остановки решил сам. Тот отказывался, бормотал что-то в духе «не надо, сам дойду». Но, когда я вышел с ним вместе со двора. Его глаза не скрывали облегчения.

Мы вышли из переулка на более широкую улицу, где хлам сменился редкими магазинчиками и более надёжно выглядящими конструкциями домов. Грунтовая дорога с остатками асфальта, стала полноценным асфальтом.

Джун Хо шёл рядом, то и дело поправляя очки, всё ещё дёрганый после разговора, но уже спокойнее, чем в начале. Хотя резкие звуки, которыми полнилась эта деревушка с видом на небоскрёбы, его всё равно панически пугали. Он резко дёргался при каждом, автоматически выискивая источник угрозы.

— Спасибо, что выслушал, — сказал он, не глядя на меня. — И что не…

Слова застряли у него в горле.

— Тебе спасибо за то, что пролил свет на моё прошлое.

— Ты хоть что-то вспомнил.

— Не особо, но зато знаю теперь, что со мной происходило и к чему это привело.

Мы почти дошли до остановки, когда я почувствовал это — лёгкое, но безошибочное ощущение чужого внимания, направленного прямо на нас. Тело отреагировало быстрее разума по привычке чуждой мне: плечи сами собой чуть напряглись, шаги стали короче. А глаза вместо поиска угрозы тянуло к земле.

Стать невидимкой. Не привлекать к себе внимание. Типичная реакция для того, кто опустился на дно пищевой цепочки. Но усилием воли я это легко поборол.

А вот Джун Хо… Он вообще остановился на полушаге, будто врезался в невидимую стену. Его взгляд тяжёлым грузом лёг на землю.

Буквально миг назад он хотел идти сам через узкий переулок в конце улицы, за которым даже можно было разглядеть остановку у дороги.

Но сейчас там нарисовалось трое ребят едва старше нашего возраста. Стояли слишком показушно и расслабленно для случайных прохожих — так стоят люди, которые кого-то ждут и знают, что дождутся. Может, заприметили его до этого?

— Джун Хо, — я обратился к нему.

Он нехотя посмотрел на меня, а потом мельком глянул в их сторону.

— Это они? — уточнил я.

Всю троицу я разложил на атомы ещё до того, как Джун Хо успел ответить. Ничего сложного. Тут всё слишком очевидно.

Справа в стороне тот, что повыше остальных, старался меньше всего выделяться. Небрежно облокотился на забор. Но для меня он именно этим и выделялся — своим спокойствием.

Рука в кармане мешковатой куртки, взгляд равнодушно скользнул по нам и вернулся обратно к телефону. Словно мы уже не представляли для него особого интереса. Не суетится, не напрягается.

Лидер⁈ Вероятнее всего.

Такие обычно не начинают сами — зачем, если есть тот, кто сделает грязную работу за него. А для него подобный этап уже, скорее всего, был пройден, где именно он делал грязную работу. Или его не было вообще. Сразу нашёл себе пехотинцев. Как раз двое таких сейчас и были с ним.

Следующий слева, даже чуть крупнее лидера телосложением, но слегка ниже. Плечи развёрнуты слишком демонстративно, подбородок задран чуть выше, чем требовала бы естественная поза. Белая рубашка, но рукава закатаны, и так высоко, что это смотрелось нелепо. Зато видно бицепс. Ведёт себя нарочито вызывающе.

Он старался копировать уверенность лидера, не имея её достаточно внутри. Даже несмотря на внушительный вид. Обжигался уже? Не исключено. Середина в этой тройке или вторая ступенька. Безопасный, но только пока не появится повод показать себя. Стоит вполоборота к нам и к лидеру. Внимание смещено, естественно, на него. Они о чём-то переговариваются. На слова лидера он улыбается и даже посмеивается. Но в нашу сторону поглядывает гораздо активнее.

Типичное поведение того, кто хочет заслужить похвалу. Хотя бы невербальную.

А вот третий, тот, что стоял чуть впереди двух остальных, прямо по центру этого узкого прохода. Самый мелкий из них. Он весьма очевидно выдавал своё положение в этой тройке — низ иерархии. Слишком много мелкой избыточной энергии — переминается с ноги на ногу, пальцы демонстративно сжимаются и разжимаются. Буквально кричал всем своим внешним видом: «Смотрите на меня! Я опасный!».

Поглядывает на товарищей, но большую часть времени его взгляд бегал от меня к Джун Хо и обратно, слишком быстро, слишком жадно. А потом к своим. Особенно пристально смотрит на лидера, ожидает команды и одобрения.

Классическая роль — постоянный исполнитель. Мозгов, скорее всего, немного, зато энергии хоть отбавляй. А ещё вряд ли ему есть чем похвастаться перед своими, вот и ищет любой шанс исправить это, а сделать подобное за чужой счёт легче всего. Конечно, если правильно выбрать цель. И смотря перед кем. Подростки всё-таки.

Во многом похожи на животных. Слишком легко поддаются гормонам. Плохо контролируют эмоции.

Именно он и шагнул вперёд первым, почти полностью перекрывая остаток узкого проулка. Пройти-то можно, но без столкновения не обойдётся.

— О, гляньте-ка, — он растянул губы в кривой ухмылке, обращаясь скорее к своим, чем к нам. — Мелкий очкарик привёл нового дружка. Это твой парень, а, слепошарый?

Джун Хо весь сжался рядом со мной, будто пытался стать невидимым.

— Не суетись, — тихо сказал я ему, не отрывая взгляда от троицы.

Мой одноклассник попятился назад, уходя мне за спину.

— Чё ты там бормочешь? Мне что-то сказал? Или голубки милуются? — хулиган сделал ещё несколько шагов нам навстречу, теперь уже откровенно красуясь перед остальными двумя, голос набирал уверенности с каждым словом. — Ты чего вообще вылупился, а? Не знаешь, куда попал?

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, покачиваясь на носках, явно ожидая, что я отступлю, стушуюсь, начну оправдываться — как, видимо, привык делать до этого Джун Хо, а может, и сам На Хва Джин.

Я молчал. Просто смотрел на него — не с вызовом, без напряжения в лице, ровно настолько нейтрально, насколько требовала ситуация.

Молчание, кажется, разозлило его сильнее, чем любой ответ.

— Ты глухой, что ли? Или от страха дар речи пропал? А может немой? Так, я тебе на руках сейчас объясню, — он подался ближе, толкая меня рукой в плечо — несильно, скорее проверка, чем удар, но достаточно, чтобы стать формальным поводом.

Тело приятно среагировало даже раньше, чем я успел додумать план до конца. Это было что-то на подсознательном уровне, но не На Хва Джина, а моём. Из прошлого.

Шаг вбок, разворот корпуса, ладонь ребром — коротко, хлёстко, в основание шеи, туда, где нерв ближе всего к поверхности. Не требует силы. Нужна только точность и скорость, которых хватило бы даже Джун Хо. Ну и практика.

А с этим и у меня пока были проблемы. Вышло не идеально, чуть смазано, а мышцы от резкого движения неприятно потянуло. Даже засаднило. Но необходимый эффект был достигнут.

Парень охнул, ноги подкосились, и он осел на асфальт, хватаясь за шею, дыхание сбилось на хриплый свист. Неожиданная нехватка воздуха вызвала лёгкую панику. Не в отключке — просто резкая, дезориентирующая боль, которая пройдёт через минуту-другую, оставив только испуг и синяк, но теле вряд ли что-то будет, а в памяти засядет хорошо. Особенно если первый раз.

Всё заняло меньше секунды. Настолько быстро, что двое остальных даже не успели среагировать — просто застыли, глядя то на меня, то на скулящего на земле приятеля.

Я посмотрел на поверженного хулигана сверху. Он сначала пялился, но когда мы встретились глазами, открыл рот, демонстративно хватая воздух, и отвёл взгляд.

Я сделал шаг к нему, заставляя, пятится по земле. Ещё шаг.

— Эй ты чего! Совсем охренел! — дёрнулся второй, замахиваясь кулаком. Но лидер положил ему руку на плечо и что-то сказал.

Они вышли из переулка и начали подбирать товарища. Мы встретились с лидером глазами на какой-то миг, но я продолжал идти вперёд, и наши взгляды естественным образом разошлись.

— Ещё увидимся, — крикнул второй из хулиганов мне вдогонку, держа под руку поверженного товарища. — Лучше смотри по сторонам.

— Да заткнись, идиот, — лидер прикрикнул на него.

Я шёл дальше. Видел остановку впереди, она была в конце переулка через дорогу.

Я шёл… Обернулся, а Джун Хо так и застыл на месте.

— Чего стал, пойдём. Ты же смотрел время, до твоего автобуса не так много оставалось.

— Ах, да, — он поправил очки и быстро семеня, подбежал ко мне. — Точно, я могу и опоздать.

— Ты мне так и не ответил? Это они были?

— Кто они? — удивился Джун Хо.

Я глубоко вздохнул. У него что шок? Как же до него туго доходит? Кажись, бедолаги мозги последние отбили. Может ему глицина попить. Видел какой-то модный препарат для детей, пока ехали с мамой. Как раз для старшеклассников рекламируют. Учёба. Экзамены.

— Ну, вспоминай. Это был кто-то из шестёрок Кан Ука? Из тех, кто тебя послал.

— А. Да не. Эти не из наших. Я их первый раз видел. Может это кто-то из местных. А ты их не видел раньше… Прости, ты же это… — но он недоговорил смущёно смолк.

Такое постоянно было и во время его рассказа про школу.

— Хватит извиняться, — сказал ему, хлопая легко по плечу.

Между нами ощущалось какое-то напряжение. И не удивительно, если мы проживали что-то подобное вместе. А теперь в моменте оказались буквально по разные стороны. Пусть я и не вёл себя как хулиган, но, наверняка, я сделал то, о чём очень сильно мечтал Джун Хо. Мечтал дать сдачи. Представлял, как красиво разберётся со своими обидчиками, но не мог. А я смог, и теперь его это пугает.

Давить не стал. Мы перешли на остановку. Там стояло ещё несколько человек. Взрослых. Они взглянули на нас, мы на них. Никаких взаимодействий. Просто холодная оценка. В глазах женщин так вообще я уловил едва заметные искорки страха. Видать подростки здесь не самые добропорядочные.

Наконец, он надумал, и открыл рот, хотя… нет.

Джун Хо несколько раз пытался что-то сказать, но обрывался на полуслове. Только раз на третий, когда остальные взрослые разъехались, он смог собраться и обратиться ко мне.

— Хва Джин, скажи, а что это было?

— В переулке? — на всякий случай уточнил я.

— Ну, да. Что ты сделал с тем парнем, — он попытался повторить, но махнув рукой перед собой, но только привлёк к себе недовольные взгляды взрослых. И вызвал ворчания. Ну хоть не кричал «ки-я» в духе старых фильмов.

— Да приём… — я не нашёл что сказать из молодёжного, поэтому просто добавил: — По телеку видел когда-то. В голове очень крепко засело, себя не помню, а вот приём засел намертво. И как-то оно само.

— А. Понятно. Я просто не ожидал. Хотя… если вспомнить в самом начале. Ты же…

Оборвался на полуслове и глянул на дорогу.

— Наконец-то мой автобус! — он замахал в подъезжающему общественному транспорту.

— Что я?

Автобус Hyundai принял к остановке и затормозил.

— Спасибо, что не отвернулся от меня и поговорил, — поклонился Джун Хо.

— Да не за что. Это мелочь.

— И за хулиганов.

— Не парься, — я положил руку на плечо и шепнул на ухо. — Только давай пока не говори, что нашёл меня. А я придумаю, что нам делать дальше.

— Д-да, конечно, — не очень уверенно произнёс Джун Хо.

— Эй, старшеклассники, вы едите? Долго я вас ждать буду? — прикрикнул водитель.

Джун Хо резко развернулся и поклонился.

— Простите, аджосси, — а потом повернулся ко мне. — Ну, я поеду, Хва Джин. Пока.

Дорогу назад я запомнил с первого раза. Сама осела в памяти, пока мы ехали с матерью и шли с Джун Хо к остановке. Профессиональная привычка не хуже дыхания. Считать и зафиксировать повороты, ориентиры, даже когда голова занята чем-то другим.

Возвращаться тем же переулком не хотелось. Не из страха. Просто холодный расчёт.

Три человека, знающие что их приятеля уложили без особых усилий, могли решить взять реванш, но в этот раз всем скопом. А вероятно, ещё более проверенным способом. У меня на родине подобное называется — тёмная. Шанс проиграть в таком случае у них почти равен ста процентов.

А с моим нынешним телом даже раунд нормальной схватки неоправданный риск. Первую стычку не назвать полноценным раундом. У меня и так ноет рука от неё.

И это только одна грань. Вторая, и не менее важная — надо изучать местность, где я живу.

Поэтому свернул на параллельную улицу.

Здесь было немногим приличнее, чем в переулке у дома. Асфальт хотя бы не превращался в утрамбованную грязь через каждые пять метров. Вдоль тротуара тянулся ряд низких построек, слеплённых с чуть большей заботой, чем те лачуги на холме. Уже было больше похоже, что строили их не дети — а взрослые. Возможно, даже строители, но не самые лучшие.

Здесь было за что зацепиться глазу.

Магазинчик тканей с выцветшей вывеской. На пороге сидела старуха, обмахиваясь бумажным веером и щурясь на редких прохожих с той же смесью подозрительности и скуки, с какой смотрели все бабульки вне зависимости от страны.

Такое хорошо запоминается, а я побывал во многих странах. И почти везде видел эти взгляды.

Рядом прачечная, оттуда тянуло горячим паром и порошком. Возле неё курил мужчина в майке, вытертой до серости, тяжело привалившись плечом к стене, будто держал её.

Дальше — пара пивнушек, из открытых дверей сочился запах жареного мяса, пережаренного масла и разлитого пива, даже несмотря на дневное время.

У одной прямо на тротуаре стояли пластиковые столы, за одним из которых трое пожилых мужчин играли в какую-то настольную игру, не обращая внимания ни на жару, ни на проходящих мимо. А в прохладе им помогало пиво.

Ребёнок лет пяти гонял мяч вдоль стены, звонко отбивая его от кирпича, пока мать не окликнула его с балкона второго этажа, повесив бельё сушиться прямо на решётке окна.

Странное чувство. Разруха та же, что и в переулке у дома, но здесь она была обжитой, а не брошенной — люди не просто существовали среди упадка, они умудрялись строить внутри него что-то похожее на нормальную жизнь.

Забавно, что именно эта деталь цепляла больше всего — не бедность сама по себе, а упрямство, с которым люди продолжали в ней жить, будто назло остальному миру.

Особенно если учесть, что отсюда открывался вид на великанов из стекла и бетона, где мы проезжали с матерью в районе полудня.

Подобное я видел во многих странах мира. Бедность и богатство по соседству.

Я прошёл ещё немного, разглядывая и наслаждаясь этой странной атмосферой.

Заметил, что детей здесь было немного. Всего пару-тройку мелких. А подростков моего возраста или младше не видел ни одного. Ну, кроме той троицы. Не удивлюсь, если залётные.

Да даже взрослые здесь были все гораздо старше моей матери — преклонного возраста. И её ровесников тоже мне попадалось мало. Но эти хотя бы могли работать. А в основном с сединой, скукоженные из-за долгих лет работы. Да и возраст такой, что тянет к земле. Но скорее всего просто потому, что большая часть, кто помладше покинула это… как оказалось, не такое и гиблое место.

Не сказать, что жизнь здесь кипела. Она просто текла своим чередом. Не бурлящая и кричащая, как там, откуда мы приехали с матерью. Спокойная, размеренная и без видимых перспектив. Хотя…

Я оглянулся осмотреться. Перспективы тут хорошо видны. Те самые блестящие небоскрёбы. Но надо ли?

Вскоре мне попался ещё один маленький магазинчик, я уже проходил несколько подобных.

Судя по вывеске, что-то среднее между продуктовой лавкой и мини-маркетом, встроенный прямо в жилой дом. Хозяйка, женщина в летах, в переднике поверх простого платья, раскладывала на прилавке у входа связки сушёных водорослей, изредка перебрасываясь парой слов с покупателем — низкорослым дядечкой с сединой в волосах.

У входа, чуть в стороне от прилавка, привалившись к стене магазина, стояла знакомая мне троица. Они ели кимбап и переговаривались. Или всё-таки они местные?

Не сбавил шаг. Вообще, ничего не изменилось, сейчас для меня они были лишь мимолётной точкой интереса. Я шёл как и раньше — не торопясь. Заметил их, прежде чем они меня. Тот же состав.

Хулиган, что получил по шее, теперь держался чуть позади остальных. И чаще дружков смотрел по сторонам, как и раньше, но теперь ещё активнее. Уже боится?

Завидев меня, схватился картинно за шею. Попятился машинально в противоположную сторону от меня, толкая своих дружков, которые уткнулись в телефон.

Лидер оттолкнулся от стены первым, без спешки, с той же расслабленностью, что и в переулке.

— О, гляньте, герой дня, — сказал он, растянув губы в улыбке, которая не доходила до глаз. — Далеко собрался, братишка?

— От вас подальше, — ответил я, не останавливаясь и даже не глядя в их сторону, но видя периферическим зрением.

— Вот так просто? — он произнёс фразу с лёгкой издёвкой и пошёл рядом, держась на безопасном расстоянии. — А ты в курсе, что натворил? Мой друг теперь говорить нормально не может. Скажи ему, Чхоль.

Тот, кого назвали Чхолем, выдал хриплый, натужный сип, явно наигранный — слишком уж театрально, слишком старательно, с преувеличенными паузами между звуками.

Мои губы тронула лёгкая улыбка. Такая жалкая игра.

— Реально? — сказал я вместо этого, сохраняя ровный тон. — В актёры ему точно не светит, как и в музыканты.

Лидер чуть дёрнул уголком рта — полуулыбка, что-то похожее на раздражение, смешанное с весельем. Видно, что он и сам понимал, насколько у Чхоля жалкая игра.

— Значит, теперь ты из себя ещё эксперта строишь? Может, ты из агентства какого-нибудь? Ладно Чхоль, но я в актёры точно сгожусь? Или может айдолом возьмёте? Господин кастинг-менеджер? — сказал лидер троицы, пытаясь преградить мне путь, но я его ловко обогнул.

Порой поражаюсь этому телу. Ловко и без особого напряга выполнил такой непростой манёвр. Задаток у Хва Джина точно был, но почему он его не развивал?

— Не строю. Просто вижу, когда меня разводят на понт. Дешёвый понт.

Лидер всё пытался догнать меня, а два его подручных плелись чуть позади.

— Дешёвый понт? — лидер опять поравнялся со мной. — Ён Гван, а дай-ка мне телефон.

Второй в их иерархии протянул телефон лидеру с уже включённым видео.

— Посмотри.

Я продолжал идти, даже не поворачивая голову в его сторону.

— Что там? Дешёвый компромат? Наверное сняли, как я даю по шею вашему дружку и обрезали. В современных реалиях такое не прокатит.

— Ещё как прокатит. Ты что не догоняешь?

— Ну так иди в полицию. Чего ты от меня хочешь, — я бросил в его сторону взгляд. — Встретимся в суде.

— Вот и по… пойдёт. Чхоль слышал. Как мы тут закончим, иди в ближайший участок и пиши заявление.

В ответ я услышал сиплый хрип.

— Хорошо, но держите в своей голове, когда будете писать заявление, что у моего друга тоже есть видео. Полная иллюстрация произошедшего, только с другого ракурса. Там вся ваша троица видна. Вот и узнаем, кто из вас сгодиться в актёры.

Никакого видео у меня не было. Я тоже брал их на понт. И, похоже, сработало.

— Смелый. Для человека, который у нас на районе нарисовался, не пойми откуда. Тебя как зовут?

Мы как раз дошли до угла, где улица снова сужалась, а я всё это время держал в голове позицию не только лидера, но и двоих остальных, идущих чуть поодаль. Мало чего выкинут. Не приближались, но и не отставали — держали дистанцию так, будто следовали чёткой отработанной инструкции.

— Знаешь, что мне интересно, — продолжил лидер, засунув руки в карманы, — кто вообще такой заморыш, как ты, может так двигаться. Не в первый раз, походу.

Я не ответил. Не было смысла кормить его догадками. И тем более принимать его слова на свой счёт.

Мы прошли ещё метров тридцать в вязком молчании. Он рядом со мной, двое сзади, прежде чем я решил, что хватит.

Развернулся резко, всем корпусом, лицом к нему.

Лидер вздрогнул — едва заметно, доля секунды, но я это увидел: плечи чуть дёрнулись назад, будто тело среагировало раньше, чем разум успел скомандовать «не показывай слабость». Кулак в кармане сжался — ткань куртки чуть натянулась в этом месте.

А вот двое сзади среагировали иначе — синхронно, без слов, разошлись на полшага в стороны, занимая бойцовские стойки. Не идеальные, поставленные ни где-то в зале, но и не любительские. Готовые в любой момент пойти в атаку. Видно что их учили драться, но учитель был ни в кимоно, а учителем, скорее всего, была сама улица.

Я оглядел всех троих ещё раз, спокойно, без спешки.

— Что-то ещё хочешь сказать? — спросил я лидера. — Дальше нам не по пути.

Пауза затянулась на пару секунд дольше. Быстро ответить у него не вышло. Замялся.

— Ладно, — он выдавил это почти нейтрально, но кулак в кармане так и не разжался. — Иди, куда шёл. Увидимся ещё, воин.

Я развернулся и пошёл дальше не оборачиваясь. Шаги за спиной больше не звучали. Но я слышал, как звучат их голоса.

— Это что такое было? — голос второго того, кого назвали Ён Гван.

Но я продолжил идти и остальную беседу не расслышал.

Остаток пути до дома прошёл спокойно. Улицы шумели своим фоновым сопровождением, но ничего важного и опасного мой разум не улавливал. Я всё больше привыкал к телу. Руку по-прежнему немного тянуло, но это было даже приятно.

Однако голова сейчас была занята совсем другим.

Пробуждение в больнице. Доктор с его холодным взглядом, и скрытой неприязнью. Подслушанный разговор про доходы и программу, слишком быстро оформленную.

Мать, упавшая на колени с этим её «прости меня, я всё исправлю» — фраза, которая так и осталась для меня не до конца понятной. Джун Хо пролил немного света на происходящее. Но какую роль в этом играла мать? Безразличие? Родительская слепота?

Мне вообще многое сложно понять с нового ракурса до этого недоступного мне.

У меня не было родителей, а был только учитель. Очень строгий учитель, который сделал меня тем, кто я есть сейчас. Но даже его плохо помнил. И не факт, что его я понимал.

Туман в моей голове ещё не рассеялся.

А потом ещё появление Джун Хо. Слёзы, кимбап, куча извинений. Запутанный рассказ про школу Хандо, оборванная фраза на остановке, которую он так и недоговорил. По ощущениям он слишком много не договаривал. Постоянные обрывы на полуслове.

И что это за почти материальное ощущение вины, витающие вокруг этой парочки. Они несомненно оба замешаны в бесславной ситуации, сложившейся с Хва Джином. А теперь получается мной. Но по-разному.

Интересно, а сколько ещё человек чувствуют передо мной вину?

Пока это только догадки. Без твёрдого фундамента. Нужно больше фактов.

И ещё две несостоявшихся драки за день. Обе выигранные, номинально. Но обе с привкусом чего-то незавершённого. Пожалуй, самая понятная часть моей новой истории.

Местные пытаются защитить свою территорию от потенциальной угрозы, вот определяют мой статус на ней.

Эта троица вряд ли меня просто так оставит. А ещё намётки на будущие проблемы из прошлого. И что такого На Хва Джин сделал им? Отбил у кого-то девушку? Оскорбил семью?

Непонятно. И на это я пока никак не могу повлиять. Мне вообще повезло, что сейчас как раз начались летние каникулы и у меня будет время собрать информацию.

Однозначно надо быть готовым. И я хотя бы примерно уже представляю к чему.

За тело я взялся. Пока не приведу его в порядок, не смог нормально пользоваться своими навыками из прошлого. Даже такой простой приём дался не без последствий, а если речь пойдёт о нормальной драке. Хотя бы драке, а не о полноценной схватке или сражении.

Дверь в заборе поддалась так же легко, но смущало отсутствие какой-либо системы безопасности на ней. Хотя бы элементарного замка.

Поставил засечку на будущее.

Двор мало изменился, но теперь я уже пошёл внутрь, подобрав пакет с лапшой, который оставил за диваном. Небольшая проверка, да и не хотелось мне таскаться с ним. Никто не украл. Уже хороший знак.

Повернул ключ и толкнул входную дверь, ожидая той же ветхости, что и снаружи. Но она оказалась попрочнее и тяжелее, пусть внешне и выглядела старой.

Внутри дома было гораздо лучше, чем я ожидал. Не намного, но достаточно на первое время. Большая часть мест, где я обитал в прошлом были ещё… скромнее.

Центральная комната служила сразу всем — кухней, гостиной и прихожей одновременно. Без чётких границ между зонами, только по наполненности можно было понять, какую функцию, что выполняет.

Я сразу же открыл все доступные окна от занавесок, впуская свет, и поставил на проветривание. Два вели на передний двор. И два на задний. Да здесь имелся и такой. И он был значительно больше переднего и на удивлении не такой захламлённый. Отлично. Потенциальное место для тренировок.

Внутри быстро стало свежее.

Плитка на две конфорки у стены, рядом раковина и небольшой, можно сказать, карликовый холодильник. Низкий столик посередине возле. Кухонная зона находилась ближе к входу. С другой стороны, старый телевизор на тумбе. Уже плоский и широкий, но всё равно слишком громоздкий. Там же низкий диван и ещё один столик, заваленный всяким хламом.

Между окнами, как и спереди была дверь, выходящая во двор. И ещё четыре двери помимо входных вели в комнаты. Они располагались парами рядом с друг другом по центру боковых стен. Я заглянул и туда.

Первая, приоткрытая, вела в санузел, совмещённый с душем. Тесный, но с нормальной сантехникой, не той ямой, которую я ожидал увидеть, судя по общему состоянию района. Раковина, унитаз, душевая лейка прямо над сливом в полу без отдельной кабинки. Небольшой бортик из плитки, чтобы вода не растеклась по всему помещению.

Вторая дверь рядом с ванной оказалась закрыта. Плотно. Я подёргал ручку — заперто. Что же там?

Третья, с другой стороны вела в комнату, заваленную коробками почти до потолка — какая-то смесь бытового хлама и остатков прежней жизни. Я проверил несколько коробок. Книжки. Какие-то безделушки: статуэтки, корзинки.

Четвёртая комната оказалась моей. Определил по содержимому. Узкая кровать у стены, письменный стол с кипой потрёпанных учебников. Один из них лежал раскрытым посередине с вкладкой между страниц.

На полке в столе я обнаружил планшет с клавиатурой. Похоже, он заменял ноутбук. Прогрессивно. Меня это обрадовало, но он оказался разряжен. Наглухо. Здесь же в ящике среди горсти канцелярских принадлежностей я нашёл и зарядку. Поставил.

Даже от зарядки не включался. Батарейка на весь экран мигала красным. Подождём.

Сразу прошерстил остальные ящики. В столе их было пять штук.

Там лежали в основном школьные принадлежности. Тетради. Учебники в мягком переплёте. Небольшие буклеты разных учебных курсов с рекламой и шпаргалками по предметам. Горсти канцелярии: ручки, карандаши, резинки, фломастеры.

В нижнем поверх подобно содержимого обнаружил стопку фото.

На них я без труда разгадал себя… вернее Хва Джина в обнимку с Джун Хо. На некоторых фото были другие парни. И даже девушки. Сделаны они были раньше. Мы там были моложе. Да и школьная форма на некоторых фото имела номера, обозначавшие годы обучения. Всё-таки Джун Хо не врал. Дружили мы давно.

Всякое бывает, под страхом расправы он мог сказать что угодно. Но не соврал. Это уже пусть и маленький, но знак, что он не безнадёжен.

На стене над кроватью — пара выцветших постеров, каких-то корейских айдолов. Я не силён в поп культуре и даже если это тот же мир в котором я жил раньше, или его достоверная копия, их я не узнавал.

На плакате «SKY PINK» было девять участниц совершенно в разных костюмах. На втором «Two²» (TwoSquared) и их было четверо, но наряды здесь были похожи стилем, но различались в деталях. Что-то похожее на военную парадную форму, да ещё и слоган «Армия Республики Корея сильны в квадрате». Девушки молоденькие и очень красивые.

Рядом с ними полка с призами. Немного. Всего несколько статуэток, на которых висело ещё несколько медалек.

Интересно.

Я подошёл ближе. Хм. Спортивные? Тело, в котором я оказался, спортивным назвать сейчас язык не поворачивался.

Пара из них изображали бегущего человека. А ещё два прыгающего с мячом. На медалях были призовые места, но первых не было. Однако спортивные достижения как факт меня поразили. И имя тут тоже моё. Но все призы были за среднюю школу. Видимо, На Хва Джин занимался раньше, но в последние годы совсем запустил это дело.

Ещё из примечательного во всех доступных мне комнатах были следы ремонта или разрухи. На одной из стен в моей комнате свежая шпаклёвка обрывалась резкой границей со старой стеной. В центральной в нескольких местах одни обои были поклеены поверх других.

Словно у кого-то кончились силы или деньги на полпути. А, скорее всего, и то и другое сразу.

Осмотр не занял много времени. Ещё и голод оказался сильнее любопытства.

Достал пачку рамёна из пакета, который оставила мне мать. Там их было несколько штук. Я и заварил сразу несколько штук. Не все. А столько, сколько мне показалось достаточно для обеда. Заняло моё «достаточно» старую кастрюльку целиком. Следовал интуиции, которая, к моему удивлению, сработала безошибочно — видимо, тело знало этот процесс на автомате не хуже, чем ходьбу.

Вдобавок нашёл в холодильнике ту самую кимчи и остатки мяса в контейнерах. Палочки нашлись возле мойки в подставке для посуды.

Ел прямо из кастрюли и контейнеров, сидя на полу у низкого столика, потому что стулья здесь, кажется, не предусматривались вовсе. Остро, солёно, и неожиданно вкусно. Покончив с едой, прибрался за собой. Вымыл посуду.

А теперь я свободен и решил начать с комнаты, заваленной коробкам. Может что-то поможет вспомнить или прояснит прошлое Хва Джина.

Начал разбирать — без особого плана, просто чтобы понять, с чем имею дело.

Первая — посуда, завёрнутая в старые газеты. Вторая — какая-то одежда, судя по запаху, чистая, но давно не ношенная. Третья — смесь мелочей: фоторамки без фотографий, погнутая настольная лампа, детские игрушки, слишком маленькие для семнадцатилетнего парня.

Слишком много бесполезных деталей. Я рассчитывал получить ответы или хотя бы какую-то информацию здесь, но не получил. Прихватил пару рамок под фото.

Бросил это занятие и пошёл к себе. За окном уже темнело. Осмотр комнаты тоже ничего особого не дал. Стол я уже обшарил. Здесь в нескольких коробках была одежда. Всякая мелочёвка, но ничего существенного.

Проверил планшет. Он зарядился. Набрал пароль автоматом. Буквы и цифры.

Не успел нырнуть в интернет, как услышал через окно шум машины. Знакомое чихание двигателя KIA Ray перед тем как поймать ритм на холостых.

Она уже приехала? Быстро время летит. Интернет подождёт.

Заблокировал планшет и пошёл на улицу. Вышел во двор, потом за калитку — встретить мать. Вовремя.

Она уже выбиралась из машины и доставала увесистую сумку с продуктами. На лице у неё читалась усталость. Но при виде меня она вздохнула с облегчением.

— Хва Джин, ты как…

Договорить она не успела.

С другого конца улицы донёсся звук — резкий, звонкий стук каблуков по остаткам асфальта, слишком быстрый, слишком целеустремлённый для этого тихого, полуразрушенного района.

— ЧО ЫН ДЖОН!

Голос прорезал воздух так, что где-то за забором залаяла невидимая собака.

Девушка, появившаяся из-за поворота, шла. Нет. Почти бежала прямо к нам, волоча за собой небольшой чемодан на колёсиках, который подпрыгивал на каждой выбоине и яме с грохотом, достойным стройплощадки.

Длинные волосы растрёпаны, кожаная куртка съехала на одно плечо, взгляд горел с такой яростью, что я почти ощущал этот жар кожей. И он метался между мной и моей матерью.

Ещё кто-то новый и такая красотка.

Но строить догадки «кто она?» я не собирался. На тысячу процентов уверен — ответы не заставят себя ждать. В воздухе царило такое напряжение, кажется, тут можно было бы по-быстрому подзарядить мой планшет.

Мать пришла в себя первой. Оставила попытки извлечь сумку и повернулась навстречу незнакомке. Для меня. Пока что. Они-то точно были знакомы.

— Со Ён, — её голос дрогнул где-то на грани между облегчением и с перекатом в приближающуюся бурю. — А ты вообще как здесь оказалась?

— Что значит как? Вообще-то, я твоя дочь. Или ты забыла? — Со Ён остановилась в паре шагов, бросая ручку чемодана, он со стуком упал на асфальт. Голос её стал ещё громче, переходя в какой-то рык: — Мне тётя Мин позвонила! Сказала, что Хва Джин в больнице, что он чуть не умер, а от вас с ним я узнаю об этом последней!

— Мин, вот же… только рассказала одному человеку и знают все, кому ни попадя.

— Эй! Чо Ын Джон. Слышь! Как ты себя после этих слов матерью можешь называть. Но я всё же ещё твоя дочь, — она ткнула аккуратным длинным пальцем с ярким маникюром в сторону меня. — А он мой б… — при этом слове её голос дрогнул. — Б-брат!

Мать явно растерялась, не найдя, что сразу ответить — просто открывала и закрывала рот, будто набирала воздух для реплики. Её вздохи становились всё чаще и глубже.

— Чан Со Ён! — взревела мать с такой силой, что стая пичуг с крыши поблизости сорвались будто при звуке грома.

А почему Ын Джон называет её по фамилии? Другой фамилии не такой, как у меня?

— Ты дрянная девчонка! Говорил мне твой отец, надо было тебя пороть в детстве! Как ты со старшими разговариваешь? Со своими сонбэ и преподавателями тоже такая дерзкая? — мать суетливо начала хлопать себя по карманам в поисках телефона. — Давай я видео сниму, какая ты у нас хорошая Юн Со Ён, — прозвучал её голос с угрозой. — Посмотрите на неё. Среди трущоб на мать голос повышает. Вот какое истинное лицо у этой красотки. Как у змеи! Может, и красивая, но чертовски опасная так и норовит ядом плюнуть.

— Не лезь к моему отцу, предательница! — брови Со Ён задёргались, но она выхватила телефон не хуже, чем ковбой револьвер в вестерне, и направила камерой, словно дулом, на мать. — Давай расскажи, как ты любишь свою дочь? Змеёй называешь! А сына? Бедный парень на стройке в шахту лифта провалился? Ты сама в эту чушь веришь? Разве это похоже на нашего Хва Джина? Его… — она в первый раз задержалась надолго взгляд на мне.

— Это я предательница? — перебила её Ын Джон. — Кто уехал и бросил нас!

— Я бросила вас? Вот, вот. Смотрите, люди. Дочь поехала учиться. Денег на Сеульский университет у нас в семье не хватило, но зато виновата в этом дочь.

— Вот как? Виновата я, оказывается? Ты просто плохо училась, — пренебрежительно выплюнула последнее предложение мать.

— А ты у меня спрашивала, куда я хотела поступать? Может, я сразу и хотела поступить в Пусан? Об этом ты не подумала!

— Ну, конечно, чтобы быть к своему папочке поближе. Это он не хотел ехать в Сеул, зато ты как хотела? Что сбежала от него к нам, когда у нас всё шло хорошо. А потом бросила нас.

— Слышь. Эй. Чо Ын Джон. Я уже во второй раз предупреждаю, не трогая отца!

— А что такое? Так и знала, нельзя тебя отпускать в Пусан. Конечно же, он настроил тебя против меня.

— Настроил? — Со Ён покачала головой, глядя по сторонам, наверняка, она бы желала, чтобы вокруг было сейчас побольше народу.

Что это за отношения у них вообще? И со мной мать себя так не вела. А теперь они же сыпят упрёк на упрёке друг против друга. Ответов пока было крайне мало. Хотя бы знаю, что эта… девушка — моя сестра. Только какая?

— Ну, а что? Может у тебя там, и мамочка новая появилась? — Ын Джон откровенно начала кривляться.

— И ты меня ещё предательницей называешь? Кто первый уехал? А? Уехал а потом вернулся и… — она опять как-то странно взглянула в мою сторону недоговаривая. — А потом опять уехала. Сюда ради этого грёбаного ресторанчика.

— Со Ён! Не смей! — вскрикнула мать, сжимая кулаки. — И ты же сама ко мне приехала. Как я думала. Если бы ко мне. В Сеул ей захотелось, но так и не сложилось. Мозгов не хватило.

Сестра перевела взгляд на меня — быстрый, острый, оценивающий. Потом снова посмотрела на мать, будто мой вид только что подкинул дров в костёр её гнева. Кажется, сейчас она старалась успокоиться.

Они оба замялись в словах, и накал вроде начинал утихать, но…

— Э-э-э! — сиреной ворвался ещё один голос. — Какого хрена вы тут разорвались, две швабры малолетние! Ночь уже через забор лезет, а вы всё глотки дерёте.

Мать и сестра впали в ступор и застыли. Из соседней калитки показалась та самая соседка, которой мы помогали с Джун Хо днём.

— Эй! Ведьма, не лезь в семейные дела! — первой пришла в себя Со Ён.

— Ах, ты соплячка! — взвизгнула бабуля, сейчас ей не мешал забор, и она шустро для своего возраста рванула в сторону Со Ён. — Кто это тут Ведьма?

— Бабуля Чи Ё! — вскрикнула мать и ловко сблизилась, крепко обнимая старуху.

— Фу. Что это ещё за бабуля? — скривилась Со Ён, зажимая нос, будто пахло чем-то неприятным.

— Хальмони как у вас дела? Я думала…

— Что ты там надумала себе, мелкая чертовка Ын Джон? Наверное что я померла? — бабуля показала матери кулак. — Не дождёшься.

Мать резко отстранилась и поклонилась несколько раз.

— Простите нас госпожа Пак за шум! — тут же мать опять заключила её в крепкие объятия. — Пойдёмте, я вас провожу домой. Сами знаете, в Гин По ночь не самое безопасное место.

— Чего? Да я всю жизнь прожила в Гин По. Ты меня будешь запугивать?

— Ладно-ладно. Просто уже поздно вам пора спать.

— Эй. Я сама разберусь, когда мне спать. Что это за сучка, которая назвала меня ведьмой?

— А. Это моя дочь. Не обращайте на неё внимание. У неё просто синдром Туретта.

— Это что ещё за хрень? Чо ты мне зубы давай не заговаривай. Я слышала как она тебя называла? Разве дочь будет называть свою мать полным именем? Пусти, я ей волосы повыдираю. Немного. Только по центру. Бесплатная стрижка для детишек, которые не уважают культуру.

— Нет. Прошу, госпожа Пак. Смилуйтесь! Она же просто больная девчонка.

— Кто это больная? — вспыхнула Со Ён. — Я вам обеим сейчас волосы повыдираю.

— Чо! Да пусти меня. Я же слышу, что она говорит, — старушка настойчиво пыталась вывернуться, но из цепких объятий Ын Джон было не так легко выбраться. И они исчезли во дворе.

Бабуля Пак продолжала ворчать, но мать заговорила с ней о детях, и та словно впала в забытье.

Со Ён тем временем подошла ближе ко мне, а я вытащил увесистую сумку набитую продуктами с заднего сиденья машины. Вблизи сестра была ещё красивее. С внешностью ей явно повезло. Высокая. Стройная. Узкое лицо с плавным сужением к подбородку и аккуратным, незаметным углом челюсти. Аккуратный тонкий нос. Губы были с вишнёвой припухлостью в центре и аккуратной линией по краям. Фарфоровая кожа.

Чегось⁈ Когда я это так женщин плотно оценивал. Стоит ещё и учесть, что она моя сестра. А тут такое. Явно это привычки Хва Джина играют. Пфф. Даже сестру. Изнутри вайб корейского общества совершенно по-другому ощущается. Но пока мне было интересно.

— Чё уставился, Хва Джин? — сестра подкатила ко мне свой чемодан и протянула ручку. — За сестрой лучше поухаживай. Да что ты на меня так смотришь, — она даже смутилась, и сама отвела взгляд ненадолго, но потом вернула самообладание и повернулась ко мне со строгим прищуром. — Не пялься так на старших. Когда ты это таким стал? Или что призрака увидел?

Она даже меня пихнула легонько, так, словно я могу рассыпаться от её прикосновения.

— Я живая.

— Это я скорее призрак, а не ты, — осторожно улыбнулся я, забирая ручку чемодана и уходя в дом.

— В каком смысле? Эй. Хва Джин. Да что с тобой такое? — она догнала меня во дворе, попутно ругаясь на новое место жительства.

С её слов я понял, что она с ним не была знакома. Ну здесь мы в одной лодке.

— Как мы вообще в эту клоаку забрались? — спросила Со Ён уже внутри дома, оглядывая тесный простор нашей обители.

— Хороший вопрос, — я оставил чемодан сестры у двери, а сам прошёл в зону кухни и начал разбирать сумку с продуктами, краям глаза следя за сестрой.

Она посмотрела по сторонам. Цикнула. И всё-таки разулась.

— Хва Джин. Не шути со мной ты, что забыл своё место.

Я не знал, как бы себя повёл настоящий Хва Джин, поэтому ответил, как чувствовал:

— А где моё место? Не на стройке в шахте лифта случайно? Могу туда вернуться. Там было гораздо спокойнее, чем здесь две минуты назад. Немного жёстко…

— Чего? Не шути так! — опять смутилась и одновременно возмутилась Со Ён. — Прости! Я же совсем не это имела в виду. Но в смысле я же твоя сестра. Ты чего? Я бы такого никогда не сделала.

Она замолкла, пока я разбирал сумку, и всё это время пристально за мной наблюдала. Дверь открылась и показалась Чо Ын Джон. Она скинула туфли-лодочки, облегчённо вздохнула, бросая сумку на пол рядом со входом.

— Со Ён!

— Мама!

Как-то они резко изменились. Внезапно они бросились друг к другу навстречу и принялись обниматься.

— Прости меня Со Ён! Я такая дура! — со слезами на глазах всхлипывала мама.

— Мама! Мама! Прости-и, — подвывала Со Ён. — Ты же знаешь я это не всерьёз. Ну не всё всерьёз! Да неважно. Это просто слова. Прошлое… Я же твоя дочка и всегда буду ей.

Сумасшедший дом.

— Хва Джин иди к нам! — протянула руку в мою сторону сестра. — Давайте все обнимемся!

— И поплачем! — всхлипнул Ын Джон. — Надо дать волю эмоциям.

— Пожалуй, я воздержусь, — качнул головой.

Им бы к психологу не помешало. Обеим.

— Мама, а что с братиком стало. Он же это… вообще как-то поменялся.

— Да с ним всё хорошо. Видишь, жив, здоров и стоит перед тобой, — ответила Ын Джон всхлипывая. — Я так рада, что мы все вместе.

— Хорошо⁈ — голос сестры взлетел на тон выше, она выпуталась из объятий. — Мама, у него что амнезия? Ты посмотри на него, когда он себя так вёл? Последние годы он же из комнаты не выходил. Ну, по крайней мере, когда я приезжала. А теперь, что продукты на кухне разбирает? Да ещё смотрит так, — Ён Со показушно спряталась за спину матери, хотя сама была выше неё. — Раньше даже в мою сторону взгляд не поднимал.

— Как так? — посмотрела на меня мать.

— Ну, как призрак что ли, — предположила сестра. — Да ты глянь только. Опять это взгляд. Посмотри. Он же даже не моргает. А ещё так и сказал, что он призрак.

— Я пошутил, — подал голос я, с лёгкой улыбкой.

Сестра через миг очутилась возле меня. Ловкая и шустрая какая. Её пальцы цепко схватил мою щёку, и она начала тянуть.

— На Хва Джин, ты где?

— Пусти, — я схватил её за запястье и отдёрнул руку.

Она ещё и сильная. Но моё действие опять вызвало у неё удивлённый взгляд.

— Ну вот опять. Ты посмотри на него.

— Со Ён. Да. Я должна тебе признаться, — между нами втиснулась мать. — У него и правда амнезия.

— Ты вообще была рядом с ним? — Со Ён уставила руки в бока. — Или опять всё время в ресторанчике провела? Говори⁈ А что с ним, кстати, случилось. Я туда сначала приехала. До тебя же не дозвонишься. Но там всё закрыто. Бандит какой-то на входе послал. Я чуть не подралась с ним, но меня тётушка Мин заприметила, — голос сестры наполнился обидой: — Ну почему я должна узнавать обо всём через третьих лиц?

Мать вздрогнула на слове про ресторанчик.

— Прости, — коротко ответила она. — Там всё сложно.

— А кто в этом всё виноват? — сестра сделала шаг ближе, её глаза блестели. — Я всегда говорила, сдался тебе этот ресторан? Столько тряслась над ним и что в итоге? Каким-то бандитам продала? А говорила то, как? Никому его не отдам, — сестра постаралась изобразить голос матери и у неё получилось весьма недурно, она открыла рот, словно желала ещё что-то добавить, но не стала.

Мать застыла на секунду — и я увидел, как в её лице что-то надломилось, прежде чем снова затвердело, уже в защите.

— Не смей так говорить про ресторан, — процедила она.

— А что, разве это неправда? Ты просрала ресторан, мам! Просто взяла и просрала! Даже не знаю как. Теперь вообще непонятно, кем ты работаешь? И это что вообще за место такое? Как мы очутились в Гин По? Да ты… — голос Со Ён начал надрываться. — Ты мне полгода толком ничего не рассказываешь! И звонки постоянно игнорируешь.

— Я делаю всё, что могу! — мать почти сорвалась на крик, и я впервые видел её такой — не уставшей, не виноватой, а по-настоящему разъярённой. — Одна! Совсем одна тяну этот дом, пока ты там развлекаешься в университете со своими подружками!

— Развлекаюсь⁈ — Со Ён задохнулась от возмущения. — Да я подрабатываю в две смены, чтобы не висеть у тебя и отца на шее. Лишний раз денег не прошу! Тем временем мой брат чуть не умер, потому что за ним, судя по всему, вообще никто толком не следил!

Слово «умер» повисло в воздухе слишком тяжело для этого маленького пространства. Сразу стало как-то душно. Даже мне. Я всего лишь наблюдал, но количество эмоций, витающих в воздухе, зашкаливало. А открытые окна вообще не помогали.

Мать открыла рот, чтобы ответить, но с губ не сорвалось ни звука — только резкий, судорожный вдох.

Я почувствовал, что пора вмешаться, прежде чем это зайдёт туда, откуда обратно уже не откатить словами.

— Так, — сказал я, вставая между ними. — Хватит. Обе.

Они синхронно посмотрели на меня — удивлённо, будто забыли на секунду о моём присутствии, хотя вся перепалка изначально была вроде как обо мне.

— Мам, — я повернулся к Ын Джон первой, тон ровный, без нажима, — она приехала, потому что переживает. Соскучилась. Она же твоя дочь и моя сестра. Это обычный семейный визит. А не потому, что хочет тебя добить. — Затем к сестре: — А ты не была здесь — значит, не видела, чего ей стоили последние дни. Месяцы. Здесь всё не так просто. Правда. Не веришь ей. Поверь мне. Прошу, — а теперь уже обеим. — Криками здесь не поможешь. Поорали. Поругались. Хватит. Давайте теперь просто хорошенько поедим. Поговорим спокойно. Просто как семья. Нормальная семья.

Тишина, повисшая после этого, была почти физически ощутимой. Где-то за окном уже привычно гавкала собака, будто напоминая, что мир вокруг продолжает существовать несмотря на драму, разыгравшуюся сначала у калитки и продолжающуюся уже внутри.

Со Ён первой отвела взгляд — яростный огонь в глазах начал гаснуть, сменяясь чем-то более уязвимым.

— Прости, — буркнула она, ни к кому конкретно не обращаясь, разглядывая трещину под ногами на полу.

Мать шумно выдохнула, плечи опустились, будто из неё разом вышел весь пар.

— Нет, это ты меня прости, — тихо сказала она, и голос звучал уже совсем иначе — не защищаясь, а признавая. — Ты права. Я должна была позвонить сразу. Просто… столько всего навалилось, я не подумала, что для тебя это будет так… важно! Да и хотела разобраться сама.

— Мне просто было страшно, — сестра шмыгнула носом, поднимая на неё взгляд. — Страшно думать, что с ним что-то случилось, а я узнаю последней.

Она перевела взгляд на меня, и на секунду вся её ярость окончательно схлынула, оставив только усталость.

— Прости, Хва Джин. Я не должна была так налетать, ты же вообще ничего не помнишь, наверное, я тебя напугала.

— Переживу, — сказал я, заткнув пальцем ухо. — Вы давайте, главное, дальше без крика. Улица это может ещё и выдержит, но мы это ещё поглядим, сколько домов достоят до утра. Но если вы продолжите голосить в доме, то высока вероятность оказаться под его обломками.

— Ты точно потерял память, — Со Ён смотрела на меня прознающим взглядом. — Но! Знаешь, ты мне таким даже больше нравишься. На мужчину становишься похож, когда ведёшь себя так…

— Как? — уточнил я.

Но мать в этот момент хлопнула громко в ладоши.

— Давайте-ка приготовим что-нибудь покушать. Нормальное! Семейное! И за столом уже поболтаем. Мне ещё на работу завтра.

— Завтра же воскресенье, — заметила Со Ён.

— У меня много работы, — вздохнула мать.

Готовка на троих в тесной кухонной зоне оказалась логистической задачей из серии «невозможно». Места категорически не хватало — мать и сестра то и дело сталкивались локтями у плиты, передавая друг другу то нож, то сковороду, в движениях уже без прежней злости, скорее с отработанной, почти автоматической слаженностью людей, которые готовили вместе не первый раз.

Мои попытки помочь и нарушить их тандем были быстро пресечены. И меня, как больного отправили на отдых до вызова к столу. Возражать не стал — три человека на этом клочке кухонного пространства действительно было перебором, а моя польза здесь стремилась к нулю.

Ушёл к себе, раз выдалась минутка, поглядим, что там интересного в планшете. Дверь я прикрыл, оставив щель, чтобы слышать их голоса. И пусть мне не было слышно всего разговора, но зато я смогу прекратить семейное бедствие, если оно начнёт разворачиваться вновь.

Подхватив планшет, завалился на диван. Тело уже чувствовало усталость и прилечь оказалось весьма приятной затеей. Разблокировал экран. Взгляд побежал по значкам приложений. Много знакомых и это уже хорошо.

Из общей комнаты долетали голоса, на этот раз спокойные, без крика, но достаточно громко, чтобы я мог уловить обрывки некоторых эмоциональных фраз. Прислушался.

— … и что теперь с помещением? — голос сестры, уже без агрессии, скорее с усталым любопытством.

— Арендаторы платят исправно, — ответила мать, сделав слишком длинную паузу. — Не так много, как хотелось, но платят.

— То есть ты его не потеряла. Полностью. Прости за то, что наговорила, — Со Ён сказал это скорее дежурно, продолжая расспрос: — А вернуть его, когда планируешь?

— Как долги закрою. Много накопилось. А там хоть и немного выходит, но хотя бы какая-то прибавка. Как получится, так и верну.

Пауза. Звук передвигаемой посуды. Шум воды.

— А со школой Хва Джина что? — снова сестра. — Тётя Мин что-то говорила про перевод.

— Вот же эта Мин! Всё разболтала. Пока сказать сложно. Работаю над этим, — в голосе матери проскользнула какая-то новая, непривычная нотка — не то надежда, не то настороженность. — Школа Ганним. Слышала о такой? Хва Джин туда хотел поступить.

— Ганним? — в голосе сестры прозвучало неподдельное удивление. — Мам, это же одна из лучших школ в Сеуле. Там же обучение может стоить дороже, чем у меня в универе. Ну если по полной платить.

— Ну всё. Со Ён. Хватит. Не задавай вопросов, на которые нет ответов, — резко оборвала её мать, и в этой резкости было что-то, заставившее меня насторожиться. — Просто помоги мне порезать это.

Разговор плавно перешёл в чисто бытовое русло — специи, готовность мяса, секретный рецепт бабушки. А потом снова вернулся к делам семейным, но уже мягче.

— Прости, что накричала на тебя там, у калитки, — сказала сестра тихо. — Просто это… недосказанность. Неизвестность. Мне было страшно. За Хва Джина. За тебя, мам!

— Я знаю, — ответила мать. — Мне тоже стоило раньше тебе позвонить. Просто… иногда легче держать всё в себе, чем признавать, что не справляюсь. Да и голова, признаться, совсем другим была забита.

— Всё как всегда. Ты никогда не признаёшь, что не справляешься. Даже себе, — в голосе сестры была то ли усмешка, то ли грусть, пока мне было сложно понять. — Это семейное, видимо.

Они обе тихо, почти синхронно рассмеялись — слегка натянуто, но уже без того напряжения, что звенело в воздухе снаружи.

Я откинулся на кровать, слушая этот домашний фоновый звук — смех после ссоры, тот самый, что бывает только между людьми, которые слишком хорошо знают друг друга, чтобы долго держать обиду. Даже при таком всплеске эмоций. Эта атмосфера… несмотря ни на что казалась весьма приятной.

Живой. Настоящей. А не как раньше. Сценарии и не моя жизнь. Пусть это тоже пока не моя, но из всех прожитых мной именно эта ощущалась самой настоящей.

Но на одних эмоциях далеко не уедешь. И я вспомнил про дневного гостя Джун Хо. Пробежал по списку приложений на главном экране планшета. Глаз зацепился за «KakaoTalk». Палец сам щёлкнул. И вскоре я увидел список чатов.

Район Каннам

Квартира семьи Мин

Квартира была просторная в новом жилом комплексе. Не роскошная, но добротная. Больше по площади чем могут позволить себе большинство корейцев. С хорошим ремонтом, новой мебелью и техникой. Видно, что при покупке здесь не считали каждую вону.

Оба родителя работали в одной компании, в одном здании, разве что на разных этажах. Уходили рано, возвращались поздно, и дом обычно встречал его тишиной.

Джун Хо первым делом заперся у себя в комнате, даже несмотря на то, что прямо сейчас никого не было дома. Привычка, быть застигнутым кем-то… кем-то неприятным и кровожадным. Именно так он жил последние полгода. Беззаботные годы в средней школе с редкими конфликтами казались чем-то нереальным. Его нынешняя жизнь напоминала настоящий Ад. Даже хуже.

В Ад попадают хотя бы за плохие дела, но он ничего такого не сделал. А он просто поступил в государственную, но престижную школу Хандо. Им с Хва Джином повезло, и они попали в одну школу. Конкуренция туда крайне высокая. Но то, что это школой правят монстры в человеческих шкурах. Об этом он узнал слишком быстро.

С его комплекцией и воспитание он никогда не отличался смелостью…

Звякнуло. Отчего он дёрнулся. Хоть звук был и совсем не тот. Сообщение пришло на планшет.

Он подошёл к столу и разблокировал устройство. Писал Хва Джин. Всего несколько строк.

Привет

Как добрался?

Если проболтаешься — скажи, что встретил меня у ресторанчика матери

Он перечитал несколько раз последнюю строчку. Словно мозг упорно не желал признавать очевидные вещи. Его кольнула обида.

Мы же друзья! А он мне не доверяет… хотя как человек, потерявший память вообще кому-то, может верить? И какого это вообще? Джун Хо слабо мог представить это.

Но дело было сейчас даже не в воспоминании. А в сообщении друга. В последней строчке было слишком много правды. И видимо, новый Хва Джин это понимал гораздо лучше прошлого.

Новый?

Джун Хо откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, и против воли в голове снова проигралась сцена в переулке. Но на этот раз иначе, так как он хотел бы, чтобы это произошло.

В своей версии не он пятился. Не он превращался в бесформенный ком страха. А стоял рядом с Хва Джином плечом к плечу, готовый принять удар первым, а не смотреть, как друг разбирается с проблемой в одиночку.

Хотя нет. Не так.

Это Хва Джин прятался, а Джун Хо его защищал. И не один хулиган, а сразу три получали у него… Но в своих фантазиях он зашёл слишком далеко и пришлось одёрнуть себя. Мысленно он сам превратился в того, кого больше всего ненавидел.

Глупая и мерзкая фантазия! Он знал это и всё равно ещё некоторое время крутил её у себя в голове.

Больше так не будет. Вот о чём думал он, сжимая кулаки так, что костяшки белели. В следующий раз я не буду просто стоять.

Обещание прозвучало красиво, но слишком смело даже в собственной голове. Хватит ли у него духу, когда дойдёт до дела? Вопрос, на который Джун Хо предпочёл сейчас не отвечать.

А Хва Джину он написал просто и коротко:

Хорошо

В этот момент ещё раз звякнуло. Но уже по-другому. Завибрировал телефон в кармане. Джун Хо судорожно полез в брюки. Его всего трясло, а смелость моментально улетучилась. Он надеялся на всё что угодно. Мать. Отец. Спам. Да хоть уведомление от правительства, что на них напала Северная Корея, но только не…

Только не один из них. Он дрожа глянул на ещё не потухший экран телефона от уведомления.

Сын Ги.

Сердце пропустило удар, прежде чем он открыл сообщение.

Ущербный. Знаешь где. Не опаздывай. Ждём.

Отказаться не было вариантом. Никогда не было.

На такси не было денег. Электросамокат… Джун Хо ничего не оставалось, как только с горечью вспоминать, что у него когда-то был такой. Единственным вариантом сейчас было крутить педали. Ожесточённо. Изо всех сил. И то это даже был не его велосипед. Он одолжил у одного из приятелей по жилому комплексу.

Но хуже всего, что он прекрасно понимал, что его ждёт совсем скоро. Условия изначально были поставлены в позицию «невозможно». Но как-то опротестовать их… пробовал. В самом начале. Стало только хуже.

Он нёсся к центральному проспекту Каннама на максимальной скорости, которую было способно выжать его тело. На фасаде центральной транспортной артерии всё выглядит невероятно дорого и величественно: гигантские стеклянные небоскрёбы корпораций, роскошные флагманские магазины и идеальный асфальт.

Но Джун Хо ждала изнанка района. Там находился бар. Скорее, в переулки за этими небоскрёбами, где ландшафт резко менялся. Из-за холмистого рельефа Сеула улицы круто шли то вверх, то срывались под большим углом вниз.

Здесь также царил культ высоты. Но не такой представительский. И чем дальше от центрального проспекта, тем ниже и дешевле. Эти места были застроены многоэтажными коммерческими зданиями «бильдингами», сплошь облепленными яркими, кричащими вывесками ресторанов, баров и караоке.

Ночью эти переулки превращаются в светящийся лабиринт неоновых вывесок.

Джун Хо уверенно ехал по этому лабиринту, постоянно виляя и стараясь не врезаться в праздношатающихся взрослых. Уже порядком подвыпивших. Один из таких отдыхающих выскочил из подворотни. Джун Хо пришлось резко тормозить и извиняться.

— Сопляк! Ты что вообще здесь забыл? Твои родители в курсе, где ты шатаешься, — похлопал его по щеке мужчина в деловом костюме с сильно ослабленным галстуком, выдыхая едкий перегар. — Вали, давай. Пока полицию не вызвал. Тебе повезло, сегодня у меня хорошее настроение.

Чудом избежав мелкой проблемы, по сравнению с той, которая ждала его совсем скоро. Он проклинал себя всю дорогу за свою неосторожность.

Вот и та самая стекляшка.

На первом этаже располагалась непримечательный барбекю-ресторанчик. Даже вывеска у него была скромной в сравнении с другими заведениями по соседству. Но этого и не требовалось. Здесь всё равно были посетители. Вход был как с улицы, так и через общий холл. Куда и направился Джун Хо.

Большая часть здания, за исключением пары первых этажей и нескольких последних сдавалась под офисы. А ему предстояло, как раз подняться на последние. В это время часть общего холла была погружена в темноту и перегорожена. Для надёжности и в случае появление особо буйных посетителей здесь стоял охранник.

Высокий, крепкий парень в деловом костюме. Он же был фейсконтролем для пропуска в потаённое место «Apex» или «Вершина». Караоке-бар, в который так просто не попасть. Закрытое, но крайне популярное у «золотой молодёжи» место.

— Эй, пацан. Ты куда собрался? — преградил ему путь охранник. — Ты вообще из какой школы? Средней? Иди домой к мамочке. Наверное, уже ищет.

— Но, я… мне надо, — для Джун Хо стало неожиданностью, что его не пропускают, обычно тут такого не было. — Простите кёнби-вон-ним (дословно «уважаемый сотрудник охраны»), но меня там ждут.

— Кто ждёт? — слова охранника звучали беспощадно, неумолимо прибавляя время к таймеру, который и так уже крутился в минус.

— Ну, я… это, — Джун Хо полез в карман, доставая телефон, и открыл чат с сообщением. — Вот… меня ждёт господин Чхве.

— Слушай, парень, кто там тебя ждёт, мне абсолютно без разницы. Просто покажи ID карту, — с серьёзным видом сказал охранник и замолк, вглядываясь в телефон, потом он извинился в лице. — Да, ладно. Я шучу. Знаю я, кто и где тебя ждёт. Проходи.

Сердце предательски застучало, словно стремясь сломать грудную клетку изнутри. Джун Хо уже надеялся, что его не пропустят. Пускай потом и было бы хуже. Скорее всего. Но сейчас… сейчас бы он не поднимался туда. В свой собственный ад. И это место было только одним из котлов, где ему предстояло вариться ещё минимум два с половиной года. До самого конца старшей школы.

А что ждёт его дальше… он даже не хотел думать.

Он надеялся проделать путь наверх в одиночку. Но следом за ним охранника миновала ещё группа из нескольких человек. Вряд ли совершеннолетних, но они прошли без проблем. И двинули следом за ним. В бар вело сразу несколько отдельных лифтов. Джун Хо поторопился, чтобы прийти к ним первыми. Там в конце холла.

Лифт приехал, когда голоса ещё раздавались за его спиной. Он скользнул внутрь.

— Пожалуйста! Придержите дверь! — раздался бас снаружи.

Но Джун Хо, наоборот, судорожно жал кнопку «закрыть двери». Однако внутрь просунулась рук.

— Фух. Успел, — на него посмотрел парень в дорогой одежде, на голову выше него ростом. Ему потребовалось полсекунды, чтобы оценить содержимое лифта. — Эй. Ты чё оглох? Издеваешься, что ли? Попросили же подождать. Культурно.

— Я… простите, — ответил Джун Хо, отшатываясь от кнопок и привычно роняя взгляд в пол. — Я задумался.

Парень шагнул внутрь и замахнулся на него.

— Задумался он. Помереть, что ли, хочешь?

Джун Хо даже не поднимал глаза, весь скукожился. И дёрнулся. От тени. Он уже привык.

— Простите, — поклонился он.

— Да не трогай его, — раздался голос девушки. — Испачкаешься.

— Отребье, — прозвучал ещё один комментарий прекрасного пола.

Не хватало ещё здесь на проблемы нарваться. Лифт тронулся и поехал. Взгляд Джун Хо блуждал по полу, стараясь даже обуви своих попутчиков, не касаться. Она была брендовая и недешёвая. Но… он краем глаза скользнул по длинным ногам в чулках и на каблуках. Чуть выше…

Фатально. Это была глупейшая ошибка!

Красивая девушка в коротенькой юбке и на каблуках пялилась в телефон, но, как назло, именно в этот момент она поймала его взгляд.

— Эй, Мин Су. Кажется, этот урод пялился на мои ноги.

— Чего? — тот самый здоровяк, что остановил лифт, в мгновение ока прижал его к стенке. — Ты что урод? Пялился на мою девушку. Ну, точно помереть хочешь!

— Нет. Что вы… я…

Кроме здоровяка, в лифте находилось ещё два парня. И три девушки. Все они были одеты дорого.

— Да, пусти ты его, Мин Су, — сказал парень с лисьей ухмылкой. — В смысле, шею. Он же ничего сказать не может. Если не хотел его слушать, зачем вопрос задавать.

Здоровяк посмотрел на товарища. Потом на задыхающегося в собственной хватке Джун Хо и чуть ослабил руку.

— Говори. У тебя десять секунд.

— Я… я… — не мог выговорить Джун Хо, дыхание сбилось.

Остальная компашка рассмеялась. Только Мин Су смотрел на него хмуро.

— Уже пять.

— Я к Сын Ги.

— Чего? — скривился Мин Су, замахиваясь на него рукой. — И что это значит? На мой вопрос отвечай, выродок.

Но его дружок, сделав лисью ухмылку, перехватил руку.

— Не горячись. Отпусти его.

— Это ещё почему? — уставился на друга с непонимающим взглядом Мин Су.

Лис поднялся на цыпочки и что-то шепнул здоровяку. Тот не сразу, но всё-таки ослабил хватку.

— Ладно. Урод. Но лучше не попадайся мне на глаза. Больше. Прибью.

Остаток дороги на двадцатый этаж Джун Хо ехал носом в угол, словно набедокуривший ребёнок. Но даже когда лифт остановился и двери открылись, он остался стоять. Пока его по плечу не хлопнули. Он повернулся. И увидел того самого парня, который остановил этого здоровяка Мин Су. Остальная компания уже вышла. А он так же, улыбаясь хитрой улыбкой, сказал ему:

— Наша остановка, удачи, — и пошёл вслед за своими.

Удача тут не поможет, прекрасно понимал Джун Хо. Она его покинула.

Караоке бар «Apex»

VIP комната

В большой, звукоизолированной комнате с кожаными диванами вокруг тяжёлого деревянного стола собралась большая шумная компания.

В центре во главе стола сидели двое. Полукругом от них в общем ещё с десяток человек. Стильные парни. Нарядные девицы. А с каждой стороны на краях ещё по крепкому парню, которые не вписываются в общую компанию. Это были верные бойцы главной двойки.

Перед ними пританцовывала пара в ярких цветах светомузыки. Оба с микрофоном. Девушка пела. Старалась. А парень больше пялился на неё. Даже пытался схватить за выступающие места, но она ловко уклонялась. В танце.

Все смеялись. Уже давно навеселе. Кричали. Поднимали стаканы и чокались. Попеременно залипая в телефоны. Снимали видео или скроллили ленту.

Слева в центре Сын Ги, как всегда в цветастой, броской и дорогой шёлковой рубашке, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, на шее видна увесистая цепь из белого золота. Он был почти два метра ростом, но никогда не отличался атлетическим складом и со стороны смотрелся скорее несуразно. Слишком высокий и в то же время худощавый. Однако никто ему об этом не осмеливался сказать. Почти никто.

Второй справа…

У Джин. Тоже высокий, но не чрезмерно. Чуть выше ста восьмидесяти. Благородные черты лица. Спокойный взгляд.

Он выглядит как образцовый ученик из рекламы элитной частной школы. Но сейчас не в форме, а в дорогом строгом костюме. Без броских деталей. Но опытный взгляд без труда определит сшитую на заказ одежду. Идеально выглаженная. Пиджак висит на вешалке. На нём остался жилет, застёгнутый на все пуговицы. Дорогие часы на запястье. У него спокойное, холодное лицо и аккуратная, классическая стрижка. Он выглядит утончённо и интеллигентно.

На столе обилие напитков и закусок.

Они пили не просто пиво. Здесь стояли зелёные бутылки соджу Chamisul и Jinro. Пиво тоже имелось, но не обычное. Дорогие марки — Cass и Terra. Соджу смешивалось с пивом, таким образом получается сомэк — чисто «взрослый» ритуал, и подростки копировали его, чтобы казаться крутыми.

Имелось и фруктовое соджу. Баночные хайболлы с цветными яркими этикетками.

Из еды на столе стояло обилие закусок. По центру — огромная тарелка с курицей во фритюре с листьями периллы. Рядом огромная фруктовая тарелка, которая в Корее считалась классическим, и неоправданно дорогим атрибутом «статусного» отдыха.

По всему столу валялись пустые пачки от чипсов, окурки от Айкоса и скомканные влажные салфетки.

На экране загорелся рейтинг исполнения и музыка стихла.

96 баллов

Девушка укоризненно посмотрела на своего партнёра:

— Эй, это ты во всём виноват. Как нам стать лучшими. Ты же даже не старался!

— Ты и так лучшая.

— Садитесь! — властно махнул рукой Сын Ги. — Моя очередь. Ща я вас сделаю. Будет сотня!

Парочка вернулась на свои места. Сын Ги только успел выйти и махнуть крепкому парню справа.

— Хэ Ну, поставь-ка мне…

В дверь постучали.

— Кого там принесло? — Сын Ги оглядывает свою компанию. — Вы что-то заказывали?

— Не. Давай уже песню, — кричит одна из девушек.

— Тише ты Ха Ын, — машет ей Сын Ги.

— Ну, чего тише. Давай уже покажи нам сотню. А то только обещаешь! Ни разу ещё не спел.

— Ты что мне не веришь? — возмутился он.

Дверь открылась. Там показался Джун Хо.

— Можно?

— О. Смотрите кто пришёл? — улыбнулся Сын Ги и схватил двумя руками микрофон, начиная кричать в него. — Это же наша звёздочка вечера. Поприветствуйте, Мин Джун Хо!

Гость робко переступил порог.

— Давай проходи, что ты как неродной? И дверь закрой.

— Зачем он тут? — прозвучал холодно голос У Джина над столом, отчего даже Сын Ги вздрогнул.

— Эй, ну ты чего? У Джин. Он же наш младший. И мы должны ему помогать. А он нам, — долговязый Сын Ги закинул руку на плечо Джун Хо. — Какой же ты мелкий и щуплый очкарик. Ешь побольше мяса. Пока не поздно. А то вообще не вырастишь. Так и будешь выглядеть как ученик средней школы.

Джун Хо вздрогнул. Сжался ещё сильнее.

— Споёшь нам? — предложил Сын Ги, но для Джун Хо это не было предложением.

— Д-да. Конечно.

— Фу, — Сын Ги оттолкнул его, что Джун Хо чуть не упал, едва удержался на ногах. — Ты чё не мылся? Воняешь.

— Я… я просто.

— По фиг. Держи, — Сын Ги бросил ему микрофон. — Раз мямлишь, как дитятко. Значит, и спой нам что-нибудь детское. Давай Хэ Ну поставь что-нибудь… — он улыбнулся не по-доброму. — Позорное. Раз говорить нормально не умеет. А вы снимайте! Повеселимся.

Джун Хо дрожащим голосом начал петь. Плохо попадал в ноты и слышал постоянные насмешки. Его снимали. Он сейчас был готов сквозь землю провалиться, но даже так, это было лучше, чем обычно. Хотя он понимал, что «как обычно» его ждёт впереди.

Не снимали только сидевший с правого края парень. У Джин. И Ха Ын. Кажется, она даже с жалостью на него смотрела.

Песня длилась всего две минуты, но для Джун Хо пролетела как вечность. Бесконечное время его очередного позора. Результат появился на экране.

88 баллов

— Ну, что за позорище. Даже девяносто не набрал, — подступил к нему Сын Ги, властно ложа руку на плечо. — Вот поэтому ты живёшь такой жизнью. Талант, понимаешь, он в гены зашит. И, кстати, ты принёс?

— Что? — испуганно посмотрел на него Джун Хо.

— С памятью, что ли, проблемы?

— Н-нет. Сын Ги.

Удар не заставил себя ждать. Прилетел прямо в грудь. Не сильно. И Джун Хо к этому был готов. Он отшатнулся и согнулся, хватаясь за живот.

— Ты что друга во мне увидел?

— Прости. Ким Сын Ги.

— Вы посмотрите только на Сын Ги его какой-то лошок по имени называет.

— Хватит! — тихим громом прозвучал голос У Джина.

Сын Ги повернулся.

— Кто это сказал? — его взгляд встретился с У Джином. — Эй. Ну что ты начинаешь?

— Ему тут не место! — продолжил У Джин. — Я же просил, не надо смешивать свои игрушки и наш отдых.

— Б-бесишь! — зашипел на него Сын Ги. — Ладно. Мы пойдём выйдем. Хэ Ну за мной.

Крепкий парень с левого края диванчиков поднялся.

— Держи его, — он пихнул Джун Хо словно игрушку в сторону своего подручного и тот сразу принял его в крепкие недружелюбные объятия.

У Джин тоже поднялся, и парень, который сидел с правого края, встал следом за ним. Он чем-то походил на У Джина, словно бледная его копия. Больше похож на помощника бизнесмена, а не на исполнителя грязной работы.

— Подожди. Не говори только, что ты уходишь? — уставился на У Джина Сын Ги.

— Пойдём, — тот кивнул в сторону выхода.

— Подожди, я же не могу оставить своих друзей скучать, — Сын Ги пошарил по карманам. — А!

Он метнулся к пиджаку и вытащил пачку денег, разворачивая их веером.

— Держите! Гуляем на все! — он бросил купюры на стол.

Почти сразу же один из стаканов взметнулся вверх.

— За Сын Ги!

— За нашего Сын Ги, — не заставили себя ждать голоса поддержки.

— Это я не могу пропустить! — он повернулся к Джун Хо и своему подручному. — А вы идите. Спускайтесь вниз, мы вас догоним.

— У Джин? Даже не выпьешь?

Но тот не ответил и двинулся к выходу.

Джун Хо увидел дождь денег, который разлетелась над столом, прежде чем его вывели. Купюры с крупным номиналом медленно падали на еду и в стаканы. Там, наверное, была месячная зарплата его родителей.

Зазвенело стекло над столом.

Через несколько минут

Тупик недалеко от «Apex»

— Где что? — уже без дружелюбия, даже показного, говорил Сын Ги.

— Деньги, да, я понял. Н-но… у меня нет сейчас. Я принесу. Всё принесу.

— Ащщ. Как же ты надоел. Врежь ему, — кивнул он своему подручному. — Не хочу руки пачкать. Он какой-то слишком потный сегодня. Это ты специально, Джун Хо. Чтобы я тебя не бил?

— Н-нет. Я…

Здоровяк, которого звали Хэ Ну, отпустил Джун Хо звонкую пощёчину.

— Ещё, ещё, — хлопал в ладоши Сын Ги.

Процедура повторилась, пока лицо Джун Хо не начало опухать. И продолжалась бы, если не У Джин. Он стоял у входа в тупик вместе со своим подручным.

— Хватит, — холодно и спокойно прозвучали его слова.

— Эй. У Джин. Бесишь! Ты чего вмешиваешься? Не мешай веселиться.

— Мне продолжать? — спросил Хэ Ну, он стоял с застывшей рукой.

— Врежь ещё парочку раз ему, — кивнул Сын Ги, а сам подошёл к своему другу. — Я не пойму, что ты лезешь? Тебе его жалко? Или ты хочешь эту собачонку себе? Могу подарить, — он мерзко улыбнулся. — Хотя нет. Продам. Не самая лучшая порода, но я вложил в неё столько сил. Зато послушная.

— Думаешь, ты меня не бесишь? Устраиваешь здесь детские игры.

— Никакие они не детские. Мы в Каннаме. Тут всё по-взрослому. Даже детские игры, — хохотнул самодовольно Сын Ги.

Рядом то и дело шатались подвыпившие взрослые, но, завидев стоящий на входе в тупик молодняк, они инстинктивно обходили их стороной.

— Пфф. Тебе самому не смешно, давай кончай уже мучать очкарика и пойдём дальше развлекаться. По-взрослому, — перекривил слова друга У Джин. — Или… я поеду куда-нибудь ещё.

— Вот же… ублюдок! — Сын Ги ткнул пальцем в грудь У Джина. — Ты же знаешь. Я хотел сегодня потусить именно с тобой. Мы и так в последнее время редко видимся. У каникул есть и свои минусы.

— Но, видимо, планы поменялись, и ты выбрал тусить с… как его там зовут? Джун Хо вроде.

— Ой. Да не неси чушь. Придурок, — фыркнул Сын Ги. — Тусить? Да он не переживёт нормальной тусовки. Он же даже пить не умеет.

— Ну, так заканчивай и пошли обратно к ребятам.

Сын Ги фыркнул.

— Бесишь. Вот же зануда! Сейчас каникулы, но надо же напоминать этим ничтожествам, кто здесь главный, — он зашёл обратно в переулок.

— Ну, что ты виделся со своим дырявоголовым дружком? Как он?

Джун Хо почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Н-нет. Я не могу до него дозвониться. Телефон выключен.

— И что ты никак с ним не связывался? Не верю. Вы же друзья детства, как никак. У вас, наверное, и свой собственный язык есть? — Сын Ги начал кривляться, изображая звуки обезьян.

— Правда, — выдал Джун Хо.

— Кривда, врать ты точно не умеешь, Джун Хо. Но молодец, даже гордость берёт. Решил защитить друга. А ну-ка посмотрим, надолго твоей защиты хватит. Обработай его, — кивнул он Хэ Ну и сам подошёл обратно к У Джину.

— Есть сигарета? А то я свои в пиджаке забыл.

— А ещё ты забыл, что я не курю.

— Может, айкос? — уставился на него Сын Ги.

— И айкос. Зачем тебе вообще сдался этот Джун Хо и его дружок Хва Джин. Кан Ук уже потерял к нему интерес. И сказал не трогать.

— Пфф. Кан Ук? — поёжился Сын Ги. — Может, он и потерял к нему интерес. А ты не помнишь? Хва Джин же из моего класса. Как и этот отброс, — он кивнул вглубь тупика. — Такого героя из себя строил. Даже на меня рыпался. Дружка своего защищал.

Подручный У Джина достал пачку сигарет и протянул Сын Ги. Тот окинул взглядом.

— Что за дешмань, но ладно, — и выудил две сигареты, одну воткнул за ухо, а вторую вставил в зубы. — Дай ему хоть денег на нормальные сигареты.

Человек У Джина и зажигалку ему протянул. Подкурил.

— Сображаешь немного туго, но сервис неплох, — похвали его Сын Ги. — А ты У Джин не куришь. Зря. Вон как боец твой старается. Может, ко мне пойдёшь?

Его слова остались без ответа.

— Пфф. Ну и ладно. Ты тоже скучный. Не нужен мне такой подручный.

Сын Ги дымя сигаретой, опять вернулся в переулок. Джун Хо уже лежал на земле рядом с мусором.

— Босс. Он не говорит.

Джун Хо что-то бурчал себе под нос, роняя пузыри крови. Сын Ги подошёл и опустился на присядки рядом с ним. Хэ Ну протянул ему телефон с включённым фонариком.

— Осторожнее! — фыркнул Сын Ги. — В глаза не свети, идиот.

Но сам взял телефон и посветил в глаза Джун Хо.

— Ну, что ты не передумал? Мы можем продолжать всю ночь. Оставлю вас наедине с Хэ Ну. Это со мной он ещё сдерживается. А сам… то что от тебя останется, только в пакетик можно будет собрать.

— Ги…

— Чего ты там бормочешь? — Сын Ги поднёс сигарету к лицу Джун Хо.

— Я его видел.

— Так виделся всё-таки? Получается, врёшь. Где? Что он сказал? Он что-то помнит?

— Рядом с заведением матери, — пробормотал Джун Хо.

— И что он сказал?

— Да, почти ничего. У него амнезия.

— Ты думаешь, я поверю? — сигарета начала приближаться к лицу. — А у твоих родичей хватит денег на нормальную пластику. Нет, конечно. Будешь у нас ещё и с обожённым лицом. Буду тогда звать жареный.

— Правда, — пробормотал Джун Хо. — Мы перекинулись парой слов и разошлись. Он куда-то торопился.

— И ты даже не узнал, где он теперь обитает?

— Нет. Мы толком и не говорили. Он…

— Идиот, — Сын Ги затушил сигарету об землю рядом с его лицом и принялся бить по щеке. — Так узнай! Срочно! Даю тебе время до конца следующей недели. Но лучше раньше. Или сам пойдёшь на стройку гулять в одиночестве. Не забывай, где работают твои родители.

Он встал и посмотрел на лежачего Джун Хо.

— Что-то ссать хочется, — начал расстёгивать ширинку.

— Н-нет. Прошу, — взмолился Джун Хо, еле шевеля разбитыми губами и прикрывая лицо руками.

— Ладно. В этот раз тебе повезло, — Сын Ги начал мочиться и пошёл к стенке. — Но в следующий раз мы снимем видео. И разошлём всей школе.

— Спасибо, — пробормотал Джун Хо, закрывая глаза и всхлипывая. — Я всё сделаю.

— Ещё бы, — фыркнул Сын Ги. — Как будто у тебя есть выбор. Псина.

Вскоре Сын Ги вернулся в «Apex» по дороге выкурив вторую сигарету, но только вдвоём со своим подручным.

— А, куда запропастился У Джин? — спросила одна из девушек.

— В жопу. Он слился, — фыркнул Сын Ги. — У него сегодня плохое настроение.

— А кто ему его испортил? — вставила Ха Ын.

— Ну и хрен с ним, — крикнул один из парней. — Он такой холодный. И скучный. Игрушка нашего Сын Ги ему не понравилась. Кстати, а ты слышал, что Ха Ын собирается переводиться из Хандо?

— Ха Ын⁈ Почему я узнаю об этом последним, — уставился Сын Ги на девушку.

— Ну, это ещё не точно, — ответила она. — И я, вообще-то, хотела сама рассказать. Просила же!

— Так рассказывай! Но сначала давайте выпьем! — предложил Сын Ги.

Джун Хо ещё некоторое время лежал скрюченный на земле. Очередной позор. И обиднее всего было то, что Хва Джин оказался прав.

Он, наконец, открыл глаза. Вздрагивая, осмотрелся. Его обидчик исчез.

Джун Хо надеялся, что этот ублюдок сдохнет где-нибудь в такой же подворотне. Неважно как. От синьки. А может нож в живот. Любая случайность. Ну, вдруг. Вдруг удача к нему повернётся к нему и щедро наградит.

Он поднялся, вытирая лицо рукавом, пошёл к выходу из тупика, пошатываясь. Вздыхая и понимая, что нет. Удача покинула его. Вдруг глаза зацепились за что-то белое, лежащее сверху коробок на границе света и тьмы.

Он осторожно потрогал. Ткань? Взял пальцами за самый край и потянул. С такой осторожностью, словно там могла быть бомба. Но, нет. Ткань развернулась. Платок. Всего лишь обычный платок. И внутри к его большому удивлению лежало несколько аккуратно свёрнутых купюр.

Джун Хо боязливо бросил взгляд по сторонам и сгрёб неожиданную находку, направляясь в сторону, где бросил велосипед.

Сеул

Окраина района Каннам

Поселение Гин По

Дом семьи Чо

Стол оказался слишком маленьким для троих, но никто не жаловался. Расставили тарелки плотнее. Мать с сестрой наготовили много. И выглядело всё крайне вкусно. Некоторые названия угощений сами собой всплывали в голове.

Локти то и дело соприкасались, когда кто-то тянулся за едой палочками.

Тушёная свинина в остром соусе, жареные яйца с зелёным луком, та самая кимчи, о которой я уже успел составить твёрдое положительное мнение и суп, пахнущий чем-то одновременно кислым и успокаивающим. Густой аромат застолья приятно кружил голову и заставлял урчать призывно желудок.

— Ешь больше, — сказала мать, подкладывая мне в тарелку очередной кусок мяса раньше, чем я успел доесть предыдущий. — Тебе восстанавливаться надо. Так похудел в последнее время. Думала, ты заболел. В весе столько сбросил.

— А ты его что взвешивала? — спросила сестра.

— Нет, но по нему же видно было, — один кусок мяса уже превратился в целую горку. — Вот ещё соус.

— Мам, ты его раскормишь до состояния, что он с дивана не встанет, — хмыкнула Со Ён, но тут же сама потянулась за добавкой.

— Смотрю, и у тебя аппетит разыгрался. Не ешь нормально, наверное. Небось только быстрой лапшой и питаешься.

— Мам, — протянула Со Ён, проглатывая кусок мяса. — Нормально у меня всё. И еду я сама готовлю. И в кафе могу покушать.

— Ага, я и вижу. Готовит она. Глаза так и блестят от нормальной еды.

— Я просто по твоей еде соскучилась.

— А что за кафе? Там дорого?

Разговор тёк неспешно, перескакивая с темы на тему без особой логики и глубокого смысла — как это обычно бывает у людей, которым не нужно тщательно выбирать слова друг для друга, а количество дозволенных тем весьма обширно.

Со Ён рассказывала про университет. Жаловалась на соседку по общежитию, которая храпит так, что стены дрожат. Говорила про профессора, помешанного на дедлайнах. Но больше всего говорила про подработку в кафе недалеко от кампуса.

— А платят там прилично? — спросила мать, отламывая кусочек рыбы палочками.

— Терпимо. На жизнь хватает. Но чаевые иногда неплохие, особенно от иностранных туристов, они не в курсе местных норм и, бывает, суют слишком много.

— Главное учёбу не забрасывай ради этого кафе, — мать нахмурилась, хотя в голосе не было настоящей строгости, скорее привычная материнская тревога вслух. — Только о своём кафе и болтаешь.

— Мам, я на четвёртом курсе, а не на первом. Расслабься. И с оценками у меня всё хорошо.

— Ты же готовишься к выпуску? Всего полгода осталось.

— Готовлю, конечно.

Я слушал, время от времени вставляя короткие реплики — в основном вопросы, скорее из любопытства, чем из необходимости. Тело реагировало на еду с неподдельным энтузиазмом, будто пыталось наверстать что-то, чего ему так не хватало.

— А ты как вообще? — Со Ён вдруг повернулась ко мне, подвинулась ближе, отложив палочки, и осторожно тронула за ногу. — В смысле, реально. По-честному. Как это ничего не помнить. Ну не совсем. Я имею в виду нас. Семью.

Вопрос застал меня чуть врасплох — не сложностью, а прямотой, с которой он был задан.

— Странно, — ответил я после паузы, стараясь подобрать слова точнее. — Как будто читаю книгу с середины. Общий сюжет вроде понятен, а вот детали — пока нет. Их слишком много. Их ещё бы их правильно соединить. Да и, мне кажется, много каких не хватает. Из первой половины.

— Ну а чувства и эмоции? Ты к нам что-то испытываешь?

— Испытываю, — признался я, утаивать не было смысла. — Но порой не понимаю какие. Как будто сбились настройки. Вроде что-то отзывается, но не всегда понятно что конкретно и как.

— Жутко звучит, — сестра поёжилась.

— Но ты же нас любишь? — влезла Ын Джон. — Маму. Со Ён.

— Люблю, — сказал я не совсем честно.

На самом деле пока я испытывал к ним симпатию и неподдельный интерес, ведь в отличие от меня, привыкшего играть роли их чувства ко мне были настоящими. Хотя и тоже не до конца понятными мне. Не так я был воспитан прошлым.

— Но и тут не до конца уверен, что правильно это делаю.

— Жесть. Я бы, наверное, с ума сошла, — отреагировала Со Ён.

— Ты и так немного сумасшедшая, — вставила мать, и в её голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на настоящее, лёгкое веселье.

Но за ним было что-то ещё. Словно мать специально задевала Со Ён, лишь бы та сменила тему.

— Ну знаешь! — Со Ён шутливо толкнула её плечом, и мать чуть не выронила палочки засмеявшись. — Что ещё скажешь? Давай расскажи, что я брата обижала!

— А что не было такого?

— Мам. Не было! — Со Ён взглянула сначала на маму, а потом на меня. Вышло настороженно. — Ну в смысле всё было как положено. Я обращалась с ним как нуна со своим младшим братом.

Я наблюдал за этим коротким, безобидным обменом и поймал себя на мысли, что где-то внутри, в глубине, тело откликается теплом, которое не имело никакого отношения к моей части сознания. Без анализа, без просчёта дальнейших ходов.

Непривычное ощущение. Но, кажется, не из тех, от которых хотелось бы избавиться. А, наоборот, может, именно такого мне и не хватало раньше. Простое и хорошее чувство, вызванное близостью с людьми.

— Кстати, — мать вдруг стала серьёзной, отложив палочки на край тарелки, — раз уж мы все вместе. Хва Джин, я поговорю с моим начальником насчёт школы.

— Ганним? — уточнил я.

Они обе ошарашенно посмотрели на меня.

— Ты что-то вспомнил? — первой сказала Со Ён.

— Слышал ваш разговор.

— Ты подслушивал? — возмутилась Со Ён.

— Просто слышал. Частично.

— Да, отстань от него, Со Ён. Мы с тобой разве секретничали?

— Да, Хва Джин. Про Ганним. Он говорил, что у него есть какие-то связи. Так что, возможно… весьма вероятно всё получится, — многообещающе сжала кулаки Ын Джон. — Но придётся немного подождать.

— Ты о той суперсовременной и элитной школе? — Со Ён тут же встрепенулась. — Мам, серьёзно, думаешь, это хорошая идея? И ты самого Хва Джина спрашивала?

Вместо вопроса две пары женских глаз требовательно уставились на меня.

— Что скажешь, сынок?

— Звучит как хорошая возможность, — сказал я вместо вопросов. — И мне честно без разницы. Я же ничего и не помню про свою старую школу.

Мать благодарно улыбнулась и кивнула, будто я снял с неё какую-то невидимую тяжесть своим ответом.

Но сестра ещё некоторое время смотрела на нас обоих по очереди. Её лицо покрыли мимические морщинки, выражающие недовольство, но даже так она была чертовски миленькой.

— Сомневаюсь, — фыркнула она.

Но разговор всё равно плавно вернулся обратно. На что-то более лёгкое.

Со Ён принялась в красках рассказывать про неудачную попытку испечь торт на день рождения своей соседки, закончившуюся дымовой тревогой и эвакуацией половины этажа.

— А почему ты живёшь в общежитии, а не у отца? — поинтересовался я.

— Хва Джин, отец же не в самом Пусане живёт. Да и мне не хотелось его обременять.

— Ага. Наверное, с его новой пассией не ужилась.

— Хватит! — фыркнула Со Ён. — Не говори так про папу. Я же просила. Да и тебе вообще какая разница? Вы же не вместе. Ты вообще его предала.

— Я? — возмутилась Ын Джон. — Кто ещё кого предал. Ты не всё знаешь.

— Ну, ты же мне не рассказываешь. Вечно у вас тайны какие-то. Откуда я узнаю?

— Так, у него спроси.

— Да он такой же, как и ты. Два сапога пара, пусть и разного года выпуска.

— Может соджу? — предложила внезапно мать, стараясь уйти от очередной не самой приятной темы. — Я купила несколько бутылочек.

— Тебе же на работу завтра, — напомнила Со Ён.

— Точно. Ну а вы?

— Хва Джину не предлагай! — опять подвинулась ко мне Со Ён и тронула за плечо. — Ему ещё нет девятнадцати.

— Немаленький уже! Худенький. Но ты посмотри на него какой здоровый. Сколько в тебе? Метр девяносто?

— Метр восемьдесят восемь, — сказал я, запомнил из своей медкарточки в больнице.

— Да и после травмы головы разве можно? — возмутилась Со Ён.

— Всё! Всё! Дети сдаюсь! — подняла руки мама.

— Но я не откажусь выпить, — улыбнулась сестра.

— Вся в своего отца, — хмыкнула Ын Джон. — Тогда я тоже.

— Ну, ма. Тебе же на работу завтра.

— Да знаю я, но от пары стаканчиков ничего не будет. Утром как стёклышко.

Теперь и у Со Ён поменялось мнение на мой счёт. Они вдвоём пытались меня затянуть, но я смог отбиться и обошёлся сладкой водичкой из банки. Но эта парочка пила хотя бы культурно.

Ужин затянулся дольше, чем простая необходимость поесть — никто, не спешил его заканчивать. Всё текло своим чередом. Мать как и обещала, выпила всего два стакана, но без контроля Со Ён вряд ли смогла бы сдержаться. А сестра уже открыла вторую бутылку.

Однако несмотря на приятную семейную атмосферу, финал всё равно должен был быть, и он случился далеко за полночь.

Комната сестры, как выяснилось, в этом доме вообще не предполагалась. По крайней мере, пока.

— Я не думала, что ты к нам переедешь? — Ын Джон распахнула дверь в комнату, заваленную коробками. — А вообще, вот эта будет твоей. Когда мы здесь разберёмся. Можешь сама заняться.

— Не переезжаю я. Просто приехала проведать Хва Джина. Вот и всё. У меня, вообще-то, тоже каникулы.

— А как же работа? — спохватилась мать.

— Я поменялась сменами и взяла несколько отгулов. Так что дней пять у меня есть.

— Ну, значит, пока можешь лечь со мной, — предложила Ын Джон.

Она исчезла в комнате. В двери щёлкнул замок.

— Я что маленькая? — фыркнула Со Ён, стукая по двери и топая ножкой. — Нет!

— Тогда… — мать вышла из своей комнаты уже переодетая, с полотенцем на плече.

— Можешь лечь у меня в комнате, — предложил я.

— А ты где? — посмотрела на меня удивлённо Со Ён. — Ты же после больницы. У тебя травма. Тебе надо нормально отдыхать.

— Тебе кровать нужнее после дороги, — я кивнул на диван в общей зоне. — А я здесь лягу. В больнице належался уже.

— Ты замучишься на этом продавленном диване, — оценивающе взглянула на моё потенциальное спальное место Со Ён.

— Ничего. Пару ночей переживу.

— Спасибо, Хва Джин! — сестра подбежала ко мне и крепко обняла. — Я первой в душ!

Она схватила свой чемодан и потащила ко мне в комнату. Но когда Со Ён вышла уже в домашней одежде. Я даже сглотнул. Непроизвольно. В коротких шортах. И короткой майке, так что видно пузо. Длинноногая. Плоский живот. Да и рельефа хватает. Она ещё и спортом занимается, похоже.

Мать, кажется, хотела возразить, но передумала, махнув рукой и скрывшись в санузле первой — по старшинству, надо полагать, или просто по праву самой уставшей за день.

— Вот же! Ма! — взвизгнула Со Ён.

— Я скоро! Не шуми, а то госпожа Пак ночью в окно тебе залезет. Она злопамятная, хоть и с памятью проблемы. А ты её ведьмой назвала. Говорю же сумасшедшая, — продекламировала из-за двери мама.

— Пфф, — лишь фыркнула Со Ён. — Нашла, кого боятся, какой-то полоумной хальмони.

— Пойдём, — я кивнул в сторону моей комнаты.

— Куда? — удивлённо уставилась на меня Со Ён.

— С постельным бельём разберёмся. Пока ждём своей очереди. Я-то могу и прямо так спать.

— Даже не думай, Хва Джин! — погрозила кулаком Со Ён.

В моей комнате, кроме белья, которое было на постели, другого не обнаружилось. Со Ён сразу его стянула.

— Я на твоём спать не буду. Только если на чистом.

Зато в соседней, той, что предназначалось, как выяснилось, сестре, заваленной коробками, мы совместными усилиями разгребли шкаф. Его почти не было видно за этим небоскрёбами. Попутно заглядывали в коробки. В очередной раз я не обнаружил для себя ничего ценного, как ни крути. Какие-то безделушки, которые здесь, похоже, и хранились всё это время. А некоторые из коробок были очень старыми на вид.

— Бинго! — улыбнулся я, добравшись до шкафа и распахнув дверь, которую нам удалось освободить. — Повезло.

Тут была всего две полки. Остальные просто отсутствовали. Стопка простыней, и несколько подушек на нижней. На верхней лежало старое свёрнутое одеяло.

— Чему ты так радуешься? — скривилась Со Ён.

— Не мне же на этом спать, — подначил её.

— Э! Я, пожалуй, сегодня на твоём посплю, — она торопливо побежала в комнату, словно я мог забрать её бельё.

Ванная комната пропустила всех троих поочерёдно, прежде чем дом начал затихать. Свет в кухонной зоне погас. Следом за закрытой дверью маминой комнаты. Я заметил, что она постоянно запирает её на ключ. С момента, как мы все вместе вошли сюда. Каждый раз, когда она входила или выходила, повторялось одно и то же.

Я улёгся на диванчике из облупившейся кожи в общей зоне. Он походил на тот, что стоял снаружи. Видимо, части одного набора. Постелил найденное бельё. Оно немного пахло затхлым, не критично, и запах должен выветриться.

Из своей комнаты я прихватил уже заряженный планшет. Свет там тоже потух. Со Ён ещё немного шумела, но не сильно. Просто моя профессиональная бессознательная привычка слушать звуки людей работала и только становилась сильнее, прорастая в этом теле. Но я быстро переключил внимание.

Привычки не должны управлять, а должны помогать.

Про телефон вспомнил слишком поздно. Хотел спросить у Ын Джон, но в семейной атмосфере вылетело из головы. Завтра спрошу.

Чтобы не портить молодые глаза, включил свет в этой части дома. Но не верхний, рядом с диваном стояла лампа с гибкой шеей. Направил её вниз к полу и сел поближе.

Как только взял в руки планшет, он среагировал на меня, и экран загорелся. Там весело уведомление от Джун Хо. Разблокировал и меня сразу бросило в KakaoTalk.

Прости

Я сделал, как ты сказал

Понятно. С ним уже пообщались. Быстро они. Интересно, кто это был? Сын Ги или Кан Ук?

Джун Хо мне много чего рассказывал, и это ещё пришлось переваривать порционно, и сейчас постепенно приходило хоть какое-то осознание картины. Пусть и немного рваной. Прям как расказ Джун Хо.

Как он говорил — основной нашей головной болью был Сын Ги. Он был нашим одноклассником из влиятельной и богатой семьи. Его родители работали в крупной компании на постах топ-менеджеров, возможно, даже директоров.

Но в какой-то момент мной заинтересовался Кан Ук. В школьной иерархии он стоял выше Сын Ги. И как раз тогда у меня начались проблемы. А точнее, опять же со слов Джун Хо, крупные проблемы.

В последние месяцы я вообще стал худеть. И всё закончилось на стройке. Для него — Хва Джина, и я всё больше ассоциировал себя с ним. С этим телом. С отражением в зеркале.

В фильмах ужасов призраки нередко вселяются в людей, и я чувствовал себя сейчас примерно так же. Теперь Хва Джин один, и это я. Нет больше прошлого и настоящего Хва Джина. Он един. Так, я решил для себя. И кем мне дальше быть, выбираю только я сам.

Прожить эту жизнь обычным корейцем или ступить на путь призрака. А что мне мешает совместить эти две роли? Если потребуется, конечно.

Тут мне пришла в голову безумная идея.

Кошельки. В обрывках моего прошлого было слишком много про них. Это вообще могло стать причиной моей кончины. Как вариант.

Среди приложений я не увидел нужной мне иконки, тогда полез в магазин гугла. Такой же, как и в моём мире. Сначала полистал приложения.

Ну, могу сказать точно, те, которыми я пользовался и те, про которые я знал, тоже были в этом мире.

А значит, это либо его качественная копия, либо это тот же самый мир.

Тогда… я вбил в поиск, нужный мне криптокошелёк. Отлично! Он тут был. Не самый популярный, но и не удивительно. Создавался он для других целей. Всего пара минут загрузки и он у меня на устройстве.

Введите сид-фразу

Всплыло двадцать четыре окошка. Эм… Тупичок. Слова крутились в голове. Я хранил в голове все свои кошельки в прошлом. Но сейчас. Мне нужно хотя бы слово…

Wood

Единственное слово, которое всплыло в голове я вбил. Дальше лишь пустота.

Было бы неплохо вернуть хотя бы один. Не помню, сколько денег там было в общем, но задание, на котором я погиб, должно было стать последним. Мне, по крайней мере, так кажется. А дальше пенсия и та самая жизнь, которую я хотел начать. И начал. Только не совсем так, как планировал.

Roof

Я решил довериться интуиции и моторики тела. С приёмом сработало сегодня, может, и здесь сработает? Вбил все двадцать четыре слова. Уверенно. Не задумываясь. То, что приходило в голову.

Но…

Неверная сид-фраза

Мда. Было бы здорово. Даже слишком.

На одном из кошельков лежало около полумиллиона долларов, и это, насколько мне помнится, был самый маленький. Повседневный.

Хотя может это всё-таки не тот же самый мир, в котором жил я. Тогда не удивительно. Проверю сначала эту деталь. Я полез в интернет искать информацию о делах, которыми я занимался.

Дверь моей комнаты скрипнула и оттуда показалась Со Ён. Она глянула в мою сторону.

— Не спишь?

— Как видишь, — улыбнулся я.

Она поплелась сначала в уборную, а потом на кухню. Звякнуло стекло. И мне пришлось отложить планшет в сторону. Она шла ко мне с бутылкой соджу и стаканом.

— Давай тогда поболтаем, — предложила она. — Тебе не брала. Ты же отказался.

Я сел на диване и кивнул ей.

— Правильно.

Она ответила также и села рядом. Налила себе и поставила бутылку с Соджу на пол. А сама повернулась ко мне так, чтобы мы могли смотреть друг другу в лицо.

— Хва Джин, — она обратилась ко мне, и мы встретились глазами.

Долго смотрели друг на друга, но она не выдержала первой и отвела взгляд. Теперь смотрела куда-то в сторону, лениво блуждая взглядом по тесной гостиной комнате с низким потолком.

— Знаешь. Я вообще не понимаю… не верю в то, что происходит, — она опять замолкла и глянула в мою сторону.

— Может, произошло? — предложил я свой вариант.

— Нет, именно происходит. Прямо сейчас. Здесь с тобой, со мной.

— И что? Нуна, — вырвалось у меня само собой, — не могла бы сказать поточнее?

Конечно, я прекрасно понимал о чём она говорит. Но что мне ещё оставалось делать? Только строить из себя… Хва Джина нового и теперь единственного настоящего. Пусть привыкают.

— Вот. Я об этом. Слишком долго смотришь на меня. Кажется, но разве ты не первый раз сказал нуна?

Я не был уверен. Эти корейские словечки, да и вообще вся речь она воспринималась у меня как-то странно. Был лёгкий внутренний диссонанс. Мой родной язык русский, я знал ещё несколько распространённых. Тот же английский. Работать приходилось в разных странах.

А вот корейский я не знал, по крайней мере, раньше. Зато сейчас говорил на нём свободно и уже читал. Но… сам особо не понимал как. Знания слились с моим сознанием, и внутри я всё ещё продолжал думать, но не на русском, а словно русскими привычными конструкциями. И это было чертовски странно.

— Вот опять. У тебя точно всё в порядке? Ой. Ну, да. Прости, — Со Ён подлезла ко мне и обняла. — Прости Хва Джин. Я понимаю, что у тебя амнезия. Ну, настолько насколько я могу понять.

Это вызвало некоторое напряжение во мне. Сейчас для меня мы чисто технически были братом и сестрой. Но не эмоционально. И её близость. Запах. Лёгкий аромат цветочного шампуня. Алкоголь.

Со Ён отстранилась и закинула голову на спинку дивана, уставившись в потолок.

— Да и во что мы вляпались, — это был не вопрос и даже не утверждение, а просто мысли в слух. — Ащщ. Ни хрена не понимаю.

Короткая пауза, повисшая в воздухе.

— К дьяволу! — она протянула мне стакана. — Выпьем?

— Нет. Не лучшая идея в моём состоянии, — отодвинул спиртное. — Лучше расскажи про нас. Честно, мне слабо верится, но, может, я хоть что-то вспомню.

Со Ён опять уставилась в потолок. Потом озорливо посмотрела на меня.

— Да какая разница, какие наши отношения были раньше, — и тут же нахмурилась сама на себя. — Знаешь. Ладно. Скажу честно. Не самые лучшие.

— Ты же уже всё понял?

— Мы не родные. А точнее, единоутробные.

Я это предположил ещё, когда Ын Джон назвала её полным именем. У матери фамилия Чо, а у неё Чан. Сначала подумал, что послышалось. Или может, мать оговорилась.

— В точку. Ты, Хва Джин, никогда дураком не был. Хоть и в учёбе не самый сильный. Тебе вечно скучно было.

— А в спорте? — меня больше интересовало это сейчас.

— В спорте? Хм. Ну там всё сложно. Ты даже в детстве занимался единоборствами. Но потом… — она задумалась. — Что-то произошло. И мать резко стала против.

— Что произошло?

— Да говорю же «что-то», — пожала плечами она, прижимая ноги к груди. — Я же только в тринадцать лет в Сеул приехала. И мы с тобой не очень-то ладили. Здесь уместно было бы сказать, прости. Но для тебя эти слова всё равно сейчас ничего не значат. Да и не факт, что ты вообще запомнил то время. Короче. Лет в десять или одиннадцать ты окончательно бросил. Единоборства. Потом был другой спорт, но тебе он не очень-то нравился. Бег. Баскетбол. Видел у тебя в школе. Но у тебя даже медали были.

Она замолкла и немного отпила соджу.

— Ну, как есть контакт?

Я улыбнулся краем губ.

— Если с моими воспоминаниями? То нет. Но спасибо за информацию. А почему мы не ладили?

— Эх, — смутилась Со Ён. — Не хотела говорить. Вот и предложила своё «прости». Дела-то минувшие.

Я даже рассмеялся. А она мне начинала нравиться… как человек.

— Интересно же, зачем вообще говорила, — я сделал голос мягким, и на удивление вышло неплохо.

— Ну ничего себе. Это кто у нас проснулся? — она уставилась на меня. — Такой голос приятный. Тебе может айдолом стать? Попрактикуешься немного. Как раз в школу Генним мама тебя пристроит.

— Это ещё под вопросом, и не хочу айдолом. Не думаю, что петь это мой путь.

— Ишь ты как заговорил. О пути он задумался. Может, тогда актёром или моделью? Ты же высокий.

— Нуна, а не уходишь ли ты от моего первоначального вопроса?

— Вот. Вот. Я про это и говорю, — Со Ён ткнула в меня пальцем. — А раньше бы ты так не сказал. Паршивец.

— Отвечай, — я опустил её последнее слово и посмотрел на неё, выдержав паузу, добавил: — Пожалуйста.

— Звучит как угроза, а не просьба, — вздохнула она. — Да, что там рассказывать. Ну ты же был мелким. Тебе… Так нам сейчас тебе же семнадцать?

Я смотрел на неё молча.

— Ну да. А мне, двадцать три?

— Даже свой возраст не знаешь?

— Ащщ, — она стала серьёзной и уставилась на пол. — Ну допустим. Тогда, что получается? Разница у нас в шесть лет.

— Мне было семь, — я уже посчитал.

— Говорю же умник. Ну вот и сам посуди. Мелкий сопляк и девчонка из провинции. А с этими родительскими переездами. С учёбой у меня не всё так гладко было. Зато я хороша в спорте. Кое-как меня пристроили и приходилось потеть в школе. Учёба. Тренировки. Репетиторы. Жесть, короче. И ты ещё за мной хвостиком бегал. Нуна. Нуна то. Нуна это. Мы же не родные. Бесил. Получал иногда. Но не кулаками, конечно, хотя бывало и ими. А больше словами.

— А дальше универ. На Сеул не хватило, — заполни её долгую паузу своими догадками.

— Ну, если совсем просто, то да. Но сам понимаешь, там не так просто всё было.

— Хорошо. Тогда у меня такой вопрос. Возможно, не по адресу. Но вдруг ты что-то знаешь. Где мой отец?

— Не знаю. Я его не видела. Мать о нём почти ничего не рассказывала. Но то, что есть ты, как бы говорит о её чувствах. С моим папой она не захотела второго ребёнка. Здесь ты прав. Не по адресу, — она повернулась в сторону маминой комнаты. — Но не думаю, что ты получишь ответ.

— Ладно. Хва Джин пойду я. Спать охота. А мне ещё Джи Хён звонила. Наверное, решила меня довести… своим хвастовством. У меня новый айфон. А ещё мне машину купили. Как будто я не захожу в соцсети. Я ей покажу завтра, напомню её место, — Со Ён встала, сжимая кулак, а потом повернулась ко мне и потрепала по голове. — Слушай. Я вот чего хотела сказать, а ты меня разговорил и чуть не забыла.

Она опустилась на уровень моих глаз. Её лицо стало таким жалобным, аж гипертрофированно. Из глаза покатилось несколько слёз.

— Ты же простишь свою нуну. Я теперь буду хорошей. И если что, кого хочешь поколочу!

— Ладно, иди уже.

Её лицо резко изменилось, она хлопнула меня по плечу. Рука у неё оказалась тяжёлой.

— Забились братец, — подхватив стакан, Со Ён двинула в комнату.

— Эй, бутылку забери, пьянь ночная, — она оставила после себя пустую бутылку на полу.

— Ты как со старшими разговариваешь, мелочь, — пробурчала она, продолжая медленно идти к двери, картинно шатаясь.

— Нуна. Не игнорируй меня.

Она продолжала идти, виляя своей соблазнительной задницей в коротких шортах. Но сейчас я её вообще не воспринимал как женщину. И уже, похоже, никогда не буду воспринимать. Потому что в моей голове проскользнула мысль «повезёт же тому, кому достанется нуна».

— Эй, тут ещё есть соджу.

— Где? — она в мгновения ока оказалась рядом со мной и подхватила бутылку.

— Убери, — попросил я.

— Какой ты противный, Хва Джин, — язык у неё заплетался уже по-настоящему. — Вот же вредный.

Она осматривала донышко зелёной бутылки с этикеткой «Сhamisul».

— Да тут же ничего нет.

— А ты попробуй, — предложил я.

Она наклонила бутылку и уронила пару капель в стакан.

— Я же сказал есть.

— Вот же паршивец! — она замахнулась на меня бутылкой, но я даже не шелохнулся.

— Забирай.

Она отнесла бутылку на кухню и бросила в ведро.

— Спокойной ночи! — махнула мне рукой, исчезая в моей комнате.

Я ещё недолго посидел в планшете.

Вспомнить сид-фразу от кошелька мне так и не удалось, зато нашёл подтверждение своей деятельности из прошлого. Не стопроцентный гарант, но хотя бы надежда есть. В голове я почти сразу придумал несколько десятков вариантов, как такое могло произойти. В смысле, что события одни и те же. Где я, естественно, выступал в главной роли.

Всё просто. От случайных обстоятельств до моего двойника, который также существовал в этом мире.

Как всегда, время покажет.

Было уже поздно, да и форма у меня сейчас не самая лучшая, а я завтра или уже сегодня, получается. Планировал начать тренировки. И сам не заметил, как провалился в сон.

— Хва Джин! Хва Джин! Вставай!

Я дёрнулся непроизвольно и открыл глаза.

— Ты чего? — уставилась на меня Со Ён.

Она была одета в платье и какой-то модной шляпке с полями.

— Ничего. Проснулся, — потёр глаза, голова гудела.

Тело явно привыкло к другому режиму.

— Еда на столе, я только подогрела. Так что долго бока не мни, остынет, а микроволновки тут нет. Я полетела, увидимся позже. Меня Джи Хён ждёт.

Я поднялся на диване. Но Со Ён даже не стала ждать ответа и вышла из дома.

— Пока Хва Джин! — крикнула она со двора.

Две минуты потянулся, лёжа. Руку ещё неприятно ныла после вчерашнего. Пошёл в ванну, умылся. Глянул на стол. Сразу набивать желудок после пробуждения. Не такая уж и плохая идея. Но всё-таки я воздержался.

Осмотрел через окна передний двор. Там всё было по-прежнему. Оценил задний. Он был не такой заваленный и места больше. Для разминки выбрал его. Центр пришлось всё-таки расчистить немного.

Тут валялись обрезки резиновых покрышек. Какой-то пластик. Деревяшки. Ума не приложу, откуда всё это здесь. Впечатление, что здесь идут дожди из мусора. И другой вопрос зачем? Но ответов не было, да они для меня были не так уж и важны. Но узнать было бы интересно.

Я приступил к утреннему физо. Так говорил мой учитель.

Хорошее физо начинается с зарядки. А зарядка с разминки.

К ней я и приступил. Но не стоял на месте, а легонько на носочках двигался. Двойная разминка и сверху, и снизу.

Внезапно неподалёку, где-то сбоку громыхнуло. Забор тряхнуло.

— Наконец-то я тебе нашёл! — раздался угрожающий крик.

Я крутанулся в сторону источника звука.

Первой мыслью было, что кричит кто-то на улице. Может, ссора соседей, может, чей-то пьяный вопль после перепоя на радостях найденного опохмела — мало ли что можно услышать в Гин По по утрам. Я только второй день здесь, но немного знаком с местностью и местным колоритом.

Но это только некоторые варианты. Пожалуй, самые безобидные.

Я огляделся по сторонам. Прислушался. Двор был пуст. Поверх забора ничего не просматривалось, кстати, он тут даже был выше, чем на переднем дворе. Так. А вот и странность. Забор со стороны, где жила бабуля Пак, странно подрагивал.

— Эй! Ты! Иди сюда! — я снова услышал голос, и забор, на который я смотрел, ощутимо тряхнуло.

Вряд ли это бабуля Пак, хотя от старушки можно ожидать чего угодно. Но голос мужской, молодой, с хрипотцой, правда, наигранной. Так, обычно говорят подростки, у которых начал ломаться голос, но ещё нет сформировавшегося взрослого тембра.

— Я с кем говорю! — забор опять вздрогнул, скрипнул.

Теперь я окончательно уловил источник сотрясения забора и неторопливо двинулся в его сторону.

Вроде звучало угрожающе. Я даже на автомате прокрутил несколько сценариев «из серии худших». Список подозреваемых был не слишком длинный для человека, который в теле без году неделя. И, возможно, мне предстояло узнать ещё что-то неприятное про прошлое Хва Джина.

— Эй! Ты там? Отзовись, гад! — ещё один удар по забору, глухой и отчаянный.

Как-то происходящее слабо складывалось с угрозой. Я просчитывал варианты «ловушки». Но нотки угроз в голосе начали пропускать панические аккорды.

— Я тебе видел! Ну ты чего⁈ Я здесь! — интонация совсем поменялась.

А я уже прижал ухо к забору и слышал, как за ним ворочается источник шума.

— Помогите! — раздался призыв, лишённый всякой воинственности. — Да кто-нибудь! Эй. Это ты там, воин⁈

Всё встало на свои места. Голос я узнал. Лидер троицы. И он называл меня «воином» вчера.

Забор был выше моего роста почти на голову. Но не выглядел надёжным, чтобы на нём виснуть и подтягиваться. Да и сумею я? Короче, затея сомнительная. Оглядел двор. Среди хлама, который я уже немного разгрёб, ничего подходящего не видел, и только сейчас обратил внимание на дальнюю часть забора. Это и не забор вовсе. Хотя по материалу почти идентичен. Ну как материал. Мы тебя слепили из того что было. И только у забора я понял, что всю ширину двора занимал сарай.

Как я сразу не заметил?

Видимо, крыша уходила под наклоном в другую сторону, чтобы меньше воды сливалось внутрь двора во время дождя. А если есть сарай, значит, и дверь в него должна быть. Хотя не исключаю, что это вообще соседский сарай. Я, конечно, могу проделать здесь вход. Но пожалуй, для начала поищу его.

— Эй! Ну ты где⁈ Ты же во дворе был, — голос лидера троицы звучал уже совсем безнадёжно. Особенно последние слова: — Мне что тут целый день торчать?

— Да погоди ты. Не ной. Здесь я, — не удержался и прыснул со смеха. Ну что за идиот. — И хватит уже орать! А то бабуля Пак придёт и разберёт тебя на запчасти вместе с забором.

— Э! Ты чё! Не ною я, — возмутился он, но тут же сказал уже другим тоном: — Понял, давай только побыстрее! — аж взмолился хулиган, но всё-таки добавляя: — Пожалуйста! Эй. Ты что там смеёшься! Прекращай! Я тебя урою.

— Сказал же, не шуми, — я пнул забор ногой в источник голоса. — А то сам будешь выбираться наружу.

— Всё. Тише воды!

Я двинул в сторону сарая. Прошёлся вдоль, прощупывая руками. Дверь нашёл без проблем. Вся стена была не очень надёжной, но в одном месте она ходила особенно сильно, да и тут выступ имелся, служащий ручкой. Однако поддалась дверь не сразу. Но никакого замка на ней не было, просто пришлось пошатать, чтобы вытащить из проёма.

Пахнуло затхлым запахом и пылью. Нутро обнажилось тёмным зевом с очертаниями хлама. Но я почти сразу отшатнулся. Не от испуга, но из осторожности. Дверь была низкой. Даже ниже моего роста. Метр семьдесят, примерно. И в верхней части прямо в проходе висели остатки паутины, по которым ползал недовольно паук.

Не знаю, какие пауки водятся в Корее, вот и насторожился. Я присмотрелся к этому экземпляру получше.

— Где ты? — донеслось протяжно из-за забора.

Пусть и слова звучали на корейском, но я машинально продолжил в голове на русском «я бегу за тобою». Песня из моей молодости. При этом продолжал наблюдать за пауком. Он, наконец, остановился.

Так-с. Посмотрим получше. Осторожно шагнул в проём, рассматривая членистоногое с нескольких сторон.

Неужели… я не верил своим глазам. Чёрная вдова? Не знал, что этот паук водится в Южной Корее. Может это какой-то другой вид? Хотя внешне, это точно Вдова.

Она имеет характерное шарообразное, глянцево-чёрное брюшко, похожее на крупную бусину, с ярким красным или оранжевым рисунком в виде песочных часов на нижней стороне. У моей особи были красные часики. Ноги тонкие, гладкие.

Надо бы проверить в интернете. А пока стоит её сохранить.

Я осмотрел видимое в свете с улицы нутро сарая. На полу среди хлама заприметил небольшой глиняный горшок. Здесь же обнаружил несколько кусков стекла, составленных рядом у стенки. Словно одно разбитое собрали, надеясь потом починить его. Подобрал подходящий под крышку кусок. Не сильно большой, но и не сильно маленький.

Поднял горшок одной рукой к паутине, а второй стекляшкой срезал сеть для ловли мух. Паук недовольно исчез внутри, накрытый теперь прозрачной крышей. Внутри он суетливо ползал. Что-то похожее я проворачивал уже в прошлом. И не раз. Но сомневаюсь, что в моём корейском прошлом.

— Эй! Ну не издевайся! — долетел жалобный вопль.

— Иду уже, — отозвался я, закидывая несколько деревяшек в горшок для паука.

Вдова любит плести паутину. Жить без неё не может.

Так-с. Ещё раз пробежался по видимому мне содержимому сарая. Стопка из ящиков. Отлично. Похожий помог мне вчера. Но чуть глубже был вариант и получше. Старенькая, но прочная на вид железная стремянка, выдавала себя силуэтом в полумраке.

Я шагнул вглубь, аккуратно высматривая паутины. Если это реальная Чёрная Вдова, не хотелось бы помереть от её укуса. А где один паук, мог быть и другой.

Рядом со стремянкой нашёл ящик с инструментами. Не знал, что мне, может пригодиться, так что захватил целиком. И пошёл на улицу, прикрыв сарай. Горшок с пауком остался у входа, чуть в стороне, чтобы никто об него случайно не споткнулся.

— Помощь, уже близко, — обозначил себя, напоминая: — Не шуми.

Я, наконец, поднялся и заглянул между двумя заборами. Зрелище того стоило.

Он застрял. Основательно в раскорячку. Корпус вполоборота. Одна нога зажата внизу между какими-то досками, вторая как-то вывернута в сторону. Руки прижаты к корпусу, при этом ладонями он судорожно упирался в оба забора одновременно. Пытался вылезти или не упасть окончательно.

Лицо красное — то ли от натуги, то ли от стыда, толи от всего сразу. Он едва смог поднять на меня голову.

Я попытался сдержаться. Честно попытался.

Но смех вырвался сам, против воли, и остановить его удалось далеко не сразу. Слишком уж комично всё это выглядело. Грозный предводитель местных хулиганов, застрявший в щели, словно толстый кот в заборе из видео. Я едва удержался на стремянке.

— Ты чего ржёшь, придурок⁈ Помоги лучше! — голос его снова взорвался, теперь уже от возмущения. — У меня нога затекла, я здесь уже час торчу!

— Час, — повторил я, кое-как справляясь с новым приступом смеха. — Серьёзно? У страха глаза велики. Да две минуты прошло.

— Чё за бред! Какой страх. Ну, не час. Минут двадцать!

— Пять максимум.

— Да, какая разница! Помогай давай!

Отдышавшись, я на мгновение задумался. Помогать ли? Ну не оставлять же его за забором же. Только трупа мне не хватало на новом месте. Или моя угроза про бабулю Пак может стать реальностью. Удивительно, что она ещё не прибежала. Уже два раза встревала.

Зато мне пришла в голову ещё одна идея, как лучше всё это обставить. Ситуация была слишком удачной, чтобы упускать её просто так.

— Погоди секунду, — сказал я и спустился со стремянки.

— Эй! Ты куда⁈ Не бросай меня тут! Пожалуйста.

Сходил в дом за планшетом. Когда вернулся, прикинул его положение. Давай-ка снимем кино. Переставил стремянку. Глянул через забор. Надо подобрать удобный ракурс. Так чтобы лицо было видно, а он меня не заметил. Пара секунд видео — достаточно, чтобы зафиксировать всё это унизительное великолепие для истории, и на всякий.

Не для мести. В качестве страховки, старая привычка, которая уже по сути стала жизненной установкой. Да и он же не с добрым намерением ко мне направлялся. Посмотрим, как он заговорит, когда освободится.

— Что ты там возишься? — он попытался вывернуть шею, чтобы увидеть меня получше, отчего застрял ещё сильнее, и шипел сквозь зубы.

— Готовлюсь спасать, — ответил я, убирая планшет. — Кстати, как тебя вообще зовут? А то как-то неудобно спасать человека, чьё имя не знаю.

— Серьёзно⁈ Прямо сейчас тебе понадобилось моё имя?

— А почему нет? Кажется, отличное время, чтобы представиться своему спасителю.

Он засопел, дёрнулся, попытался ещё раз выбраться самостоятельно — без толку, только сильнее увяз.

— Ма Тэ Сон, — выдавил он наконец, явно через силу. — Доволен? Теперь вытащишь? А тебя как зовут спаситель?

— Ма Тэ Сон, — повторил я, будто пробуя имя на вкус, спускаясь со стремянки.

— Эй. Ты куда?

— Тебя спасать.

— Как?

— Забор придётся разбирать, — я уже оценил всё и придумал план спасения.

Но на всякий случай решил сделать ещё одну запись. Взял нужный мне инструмент и отодвинул в сторону ящик. Поставил планшет и включил его, облокачивая с другой стороны. Аккуратно, только чтобы самый край планшета с камерой выглядывали из-за ящика.

А для спасения мне должно хватить и фомки. Забор был сколочен из разных досок и кусков настила.

Ещё одно испытание моей физической мощи, и испытание я проходил с натугой. Тело было ещё слабым. Мне даже ящик с инструментами и стремянку тащить было сложно. А тут… ну-ка разойдись рука! Гвозди заскрепели.

— Что так долго! — подвывал Тэ Сон.

— Терпи.

Наконец, участок, за которым скрывался незваный гость, стал шататься. Я оставил несколько гвоздей, вытянув их наполовину, и отступил к ящику. Запустил запись заново.

— Толкай давай.

Тэ Сон дёрнулся несколько раз. Забор тряхнуло.

— Дави! — скомандовал я. — Ещё немного.

Часть забора начала выгибаться и заваливаться внутрь, а вместе с ней рухнул и Тэ Сон. Запись должна была выйти улётной.

— Эй, ты чего так долго возился? — возмутился он прежним голосом, пытаясь подняться, но тут же осел.

Его тело затекло. Ноги вообще едва слушались, смешно гнулись как вата.

— Это вместо благодарности? — нахмурился я, нагибаясь к ящику с инструментом и прикрывая ногами торчащий из-за него край планшета.

— Ты чего? — Тэ Сон слегка попятился, когда в мои руках оказался молоток. — Нет. Прости. Я же… я пошутил!

Я подступал к нему, спиной к планшету. Продолжая записывать кино. Замахнулся, а он весь сжался, но голову не отвёл. Вот же идиот. Фильмов насмотрелся, что ли? Или мозгов совсем нет. Даже если бы это было правдой, надо было бежать. А он что героя-смертника включает?

В момент когда я опустил молоток, он всё же прищурился, закрывая глаза.

— А⁈ — приоткрыл один глаз и увидел у себя перед носом инструмент. — Всмысле? Ты чего это?

Я указал на забор.

— Чини давай! — указал молотком на дыру.

— Серьёзно? — он глянул на дыру в заборе. — И что я с ней сделаю? Это же не дырка в штанах. Мне её заштопать?

— Да вот этим, — я вернул молоток к его носу. — Или ты мне это предлагаешь сделать⁈ Не я между заборами лазею, такой здоровый, а ведёшь себя словно кот, — я опять начал опять поднимать молоток. — Его спасли из-за его же дурости. А он ещё и ущерб возмещать отказывается. Ты вообще слышал про частную собственность. Законы.

— Ага, законы. Ты вон Чхоля по закону голоса лишил.

— Ну, так, а что вы в полицию не пошли?

Тэ Сон всё-таки принял инструмент.

— А гвозди?

Я заранее сложил их чуть в стороне и указал ему кивком.

— Кто сказал, что не пошли. Чхоль пошёл.

— Так, я и поверил. Звучит неубедительно. И разве для хулигана это не западло?

— Я не хулиган.

— Не, тогда, наверное, для бандита. Или кем вы себя там считаете? Робин Гудами может быть?

Тэ Сон, пошатываясь, встал и осмотрел фронт работы. Потом глянул на меня. Наши взгляды пересеклись. Мы смотрели друг на друга не мигая. Но он всё-таки отвернулся первым, в поисках гвоздей.

— Сейчас, я… устраню ущерб, — он фыркнул, — тоже мне ущерб, и тогда поговорим. О настоящем возмещении ущерба.

— Давай. Принесу тебе попить заключённый. Во рту небось от криков пересохло.

— Пошёл ты.

Я подошёл к ящику и пока Тэ Сон принялся за работу, незаметно подобрал планшет и засунул его под майку за резинку штанов со спины. После чего направился в дом.

Со Ён добралась до окраины Гин По. Благополучно. Но днём, несмотря на весь ужас нищиты и разруху, здесь не было страшно. Почти. Наоборот, это место кипело жизнью, своей, пусть и весьма странной для Сеула. Что-то похожее было и в пригороде Пусана, где жил отец, но получше. Не такое ветхое и грязное.

Она даже не зная прошла по тому же маршруту, что и её брат вчера. Вышла на остановку, где садился на автобус Джун Хо.

Одна из немногих нормальных дорог, по которой ехал редкий общественный транспорт. И, куда вообще мог заехать нормальный транспорт. Как мать пробирался к дому по трущобам, для Со Ён оставалось загадкой. Да и другие машины тоже ездили по Гин По, но их вряд ли назовёшь нормальными. Сплошные развалюхи. Или вообще мопеды.

Она сначала хотела поехать на такси. Однако, Джи Хён написала, что заедет за ней. Предложение подруги отозвалось двояко. Не придётся ехать на такси, а тем более на общественном транспорте. Но, подруга увидит её рядом с этим древним поселением.

Не возникнет ли у неё вопросов? Ещё как возникнет. Со Ён слишком хорошо знала подругу.

Ждать пришлось недолго.

Издалека послышался характерный низкий гул мощного мотора, и вскоре из-за поворота вылетел мини-купер. Блестящий на свете. Казалось, он только выехал из салона сразу после мойки. Глянцево-белый с ярко-розовыми полосами по бокам, разрисованной в стиле вебтунов: стилизованные вишнёвые лепестки, летящие вслед за силуэтом бегущей девушки, в которой без труда можно было узнать Джи Хён. Только рисованную.

Машина затормозила прямо перед ней с лёгким, почти театральным визгом шин. Стекло опустилось.

— Со Ён! — раздался из салона радостный писклявый голос, на такой частоте, что его могли услышать даже соседние кварталы.

Джи Хён выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала о жизни детей чеболей: светлые, идеально уложенные волосы с лёгкой завивкой на кончиках, крупные солнцезащитные очки, сдвинутые сейчас на макушку, чтобы не портить макияж. Явно он занял не меньше часа. Свежий маникюр с крошечными стразами на нескольких пальцах.

Сумка на переднем пассажирском сиденье, какая конкретно марка и модель Со Ён не узнала, но, кажется, даже сама вещь шептала… нет, кричала о своей стоимости:

«Несколько месячных окладов в кафе. Твоих окладов, Со Ён.»

Девушка осторожно забралась внутрь машины, устраиваясь на пассажирское сиденье обитой кожей настолько мягкой, что казалась почти живой. Осторожно переложила сумку на заднее сиденье.

— Ну наконец-то, — Джи Хён смерила её быстрым, оценивающим взглядом. Быстрым, но весьма цепким. Даже придирчивым.

От простых белых кроссовок и вверх. Платье. Наспех собранный хвост.

— Едем к девочкам, они уже там. Заняли столик в новом месте на Апгуджон. Обалденно, стильно, дорого. Тебе должно понравится. Хотя, — она чуть скривила губы, — может, стоит заехать сначала домой, переодеться? Не в обиду, просто там… понимаю, что встреча неформальная, но не настолько.

Она глянула в окно.

— А что ты рядом с Гин По делала? Это же адская клоака. Городской, как его… — держа одной рукой руль, второй Джи Хён защёлкала пальцами, а потом хлопнула себя по животу. — Ну, этот отросток бесполезный у нас в животе.

Машина с визгом тронулась, резко вливаясь в свободный поток и набирая обороты.

— Апендикс. И он, вообще-то, небесполезный.

— Как. Скажешь. Но я так не думаю, — посмотрела на неё Джи Хён и уставилась на дорогу. — Здесь даже рядом находится опасно. Ночью, наверное маньяки одни шатаются, — кивнула она в сторону рядов несуразных домов и разбитых улиц, которые тянулись справа от неё.

Ответа от Со Ён не последовала, и подруга обрушила на неё поток информации о ближайших планах на день. Подругах. Какая, что делает. Где отдыхает. Куда поедут. Чем займутся. Одна даже уже собралась замуж. А ей всего двадцать три.

Со Ён молчала, слушая вполуха. О подругах ей было не очень интересно. Некоторых она знала, даже как-то виделись пару раз. Но это был не её круг общения.

Что может сказать девушка, которая не смогла даже в Сеуле поступить. Мать вон вообще в Гин По переехала. До конца ещё не понятно почему. Что-то случилось с ресторанчиком. Но что? Точного ответа у неё не было. Ну и сама Со Ён тоже завязла в Гин По. Получается. Пусть и в гостях.

А мысли её продолжали улетать всё дальше от бессмысленного щебета Джи Хён. Хотя Со Ён, наоборот, надеялась развеется. Немного отвлечься. Вчера её мысли заглушило Соджу, и помогло заснуть. Но сегодня… всё нахлынуло новой волной.

Резкая встреча с матерью. Чо Ын Джон. Она готовилась. Хотела сдержаться. Но… не сдержалась.

Может, у меня тестостерон зашкаливает? Надо бы проветриться.

Вот о чём думала Со Ён. Да и в целом мысли вертелись вокруг вчерашнего вечера.

Брат, который смотрел на неё совсем другими, слишком спокойными и взрослыми глазами. Да и вёл себя никак тот Хва Джин, которого она знала. Такое ощущение, что с ней говорил зрелый мужчина, а не подросток, которого булили в школе.

Со Ён, конечно, надеялась, что это не так, но с текущими вводными другого варианта она просто не видела.

Слова подруги проплывали мимо, не задевая всерьёз.

— Эй. Со Ён, ты меня вообще слушаешь? — продолжала тем временем Джи Хён, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос. — Гин По… Божечки, я даже не знала, что тут ещё живут люди. Да ещё столько, ты только глянь, — она приоткрыла окно и высунула голову. — Конца и края этим халупам нет. Думала, его уже давно снесли под застройку. Разве сюда программа реновации ещё не добралась? Как люди там вообще… выживают? Особенно по ночам, — она издала короткий смешок, явно довольная собственной остротой. — А одежда у тебя сегодня такая… практичная. Ты специально так оделась, чтобы вписаться в местный колорит?

Со Ён почувствовала, как внутри что-то медленно, но неотвратимо закипает — слишком много всего навалилось за последние сутки, чтобы выдержать ещё и это.

— Джи Хён, — голос сорвался резко, и жёстче, чем она планировала, — заткнись. Просто заткнись хоть на секунду. Со своим бредом! Жить, что ли, надоело! Или забыла, кто твою задницу в школе спасал. Девочка-можорка. Лохушка ты! Вот кто. Это тебя за год так помотало? Или думаешь у родителей денег вагон, так ты теперь пуп земли. Ой. В Америку она съездила. США. Канада. Мексика. Жаль, что тебя там в рабство в картель не забрали.

— Со Ён, — машина вильнула. Не сильно, но заметно. Подруга посмотрела на неё испуганно, пытаясь вставить слово. — Со Ён…

— Что Со Ён теперь? А⁈ Осмелела в своих соцсетях. Да и ты там такой не была. Писала, как раньше. Я значит, её поддерживала всегда. И мне плевать там на твой статус. Кто ты там чеболь, или недочеболь. Вот вообще! А ты мне вот так отвечаешь? Подруга называется.

— Прошу, послушай… — пыталась пробиться Джи Хён.

Машина начала замедляться и съезжать к обочине. Даже через закрытые окна в купере, на них начали обращать внимание люди в соседних машинах.

— Нет. Это ты послушай. Я всё выскажу. И свалю нахер в Гин По. В своей практичной одежде. К своей полоумной мамаше. А ты вообще знала, что случилось с моим братом⁈ Он же с твоим вместе в параллели вроде учится? Нет⁈ А может это твой У Джин и булил моего брата? А⁈ — голос уже гремел эхом, злобе Со Ён было слишком тесно в маленьком салоне.

— Нет, — едва успела вставить Джи Хён, пока Со Ён переводила дыхание. — Я ничего не знала. Я же из США пару дней назад всего прилетела. И У Джин. Он не такой! Мой младший…

— Ага. И ты не такая была, но кем стала. Он же чуть не умер! Понимаешь? У-мер! — отчеканила Со Ён. — А ты мне про подруг. Снос района! Одежда ей моя не такая. Мне вообще плевать сейчас на твоих девочек, на Апгуджон, на всё это!

Машина уже полностью остановилась на обочине. Рядом продолжал течь поток.

— Прости! Прости, я не знала! — голос её, минуту назад полный самодовольного веселья, теперь звучал тонко, почти испуганно. — Честно, я…

Слова её застряли в горле. Она сжалась на своём сиденье, как-то разом стала меньше — весь глянцевый лоск на секунду слетел, обнажив под ним просто напуганную девчонку, не ожидавшую такого взрыва. На её глазах навернулись слёзы. Она подобрала ноги под себя на сиденье, сбросив дорогие туфли на каблуке, словно змеиную кожу.

— Просто… я пошутила, я не думала, я же… я же не со зла! Правда. Я ничего не знала. И У Джин тут точно ни при чём. Я слишком хорошо знаю брата, — лепетала Джи Хён.

Чего? Со Ён была удивлена. Что она сейчас слышит? Неужели…

Ту самую лохушку Джи Хён ещё из средней школы, которую ей, Со Ён, приходилось защищать от хулиганов и других девчонок. Да, мажорку. Но не все мажоры дерзкие. Смотря кто, кого и как воспитывает. Если воспитывает вообще. А то няньки и стопки денег вместо родительского воспитания. А это редко помогает. Только балует.

Со Ён глубоко дышала, чувствуя, как ярость понемногу отступает, оставляя после себя только усталость. Ей даже как-то не по себе стало, глядя на всхлипывающую Джи Хён.

— Прости, — буркнула она тише, отворачиваясь к окну. — Не должна была так на тебя срываться. Ты, правда, не знала. И я… честно не верила, что может быть вот так. Ну, в смысле твоя эта шутка. Что это за жесть была? Я, конечно, понимаю, где ты этого нахваталась.

— Это ты меня прости. Глупая шутка была. Я просто хотела посмотреть, как ты отреагируешь, если я стану… — Джи Хён не могла подобрать слов. — Ну, такой… как все.

В салоне повисла тишина. Девушки уставились в окна. Только мотор почти бесшумно мерно работал под капотом новенького мини купера. А климат-контроль поддерживал приятную прохладу.

Год с небольшим прошёл с их последней встречи вживую.

Переписки не в счёт. Сообщения между парами и работой, редкие голосовые, когда обеих накрывала бессонница и ностальгия. Созвоны — ещё реже. Слишком разный образ жизни, разные города. Пусть и в одной стране. У каждой учёба, что всё туже сжимала горло с каждым курсом.

А потом Джи Хён, похоже, не выдержала. Первой.

«Сеул не Пусан» вечно твердила она, и любой кореец в южной части полуострова прекрасно понимал эту неоспоримую истину. И если Со Ён несмотря на все трудности, уверенно, как танк пёрла вперёд на четвёртый курс. Без передыха. Не страшась этой дороги во взрослую жизнь. То Джи Хён устала и взяла академический отпуск перед последним курсом. И поехала сначала в Европу, а оттуда рванула в Штаты. И по северной Америке покаталась.

В её случае деньги никогда не были проблемой. Проблема была другой строгие властные родители. Но на удивление они не были против. И там у Джи Ён началась прям новая жизнь. Подруги. Тусовки. Свобода.

Обо всём этом она с восторгом писала и рассказывала первые пару месяцев, а потом сообщения стали реже, будто новая жизнь захватила её целиком. Она продолжала писать, но меньше Со Ён и больше в соцсети, словно крича: «смотрите все — я теперь свободна!».

— Я правда рада тебя видеть, — добавила Со Ён уже мягче, поворачиваясь обратно. — Просто… сейчас очень тяжёлый период.

Джи Хён кивнула, всё ещё немного бледная. Её взгляд смягчился настолько неожиданно, что следующее движение застало Со Ён совсем врасплох.

Подруга резко потянулась вперёд, перевалившись через кожаный подлокотник, обвила её руками и чмокнула в щёку — быстро, смачно, с той непринуждённой близостью, которая, видимо, осталась у неё ещё с детства, невзирая на разлуку.

— Прости меня Со Ён, — всхлипнул Джи Хён.

Я впал в лёгкий ступор перед столом из-за обилия еды. Подогрела Со Ён здесь явно не на одного. Да тут было почти столько же, сколько и вчера. Но как? Как мне это теперь подогреть? Мой взгляд несколько раз метнулся между столом и кухонной зоной. На той маленькой печке с двумя конфорками?

— Что застыл? — осторожно спросил Тэ Сон, словно боялся спугнуть неожиданное предложение, а его живот ещё раз призывно уркнул.

— Да я… разогреть же надо.

— Ой, да не парься. Так можно поесть? — уже смелее спросил он.

— Ага. Ты что холодным есть будешь? — удивился я.

— Мне не привыкать. Спасибо, — он подошёл к низкому столу.

Я двинул за ним и заметил, что сел он, скрестив ноги, только после меня. Сразу следом, но всё же с небольшой задержкой.

— И что прям всё можно? Тут так много! — его глаза жадно блестели.

— На двоих, — напомнил я. — Ну а так угощайся.

— Понял, господин хозяин дома, — он слегка поклонился, хватаясь двумя руками за край стола, отчего несколько тарелок зазвенели, подобно маленьким колокольчикам.

— Осторожнее, бугай. Стол развалишь.

— Ну, если что починю, — улыбнулся он, начиная накладывать. — С забором же справился. Или ты сомневаешься во мне?

— Сомневаюсь? Ещё спрашиваешь. А тарелки? Что с ними? Склеишь? Или новые купишь?

— Эм. Что ты прицепился. Цел твой стол. Не переживай. А за угощение спасибо! Давно я нормальной еды не ел, — он сглотнул, и я уловил в его глазах какую-то лёгкую грусть.

Я тоже наложил себе в тарелку риса из общей кастрюли, стоящей по центру, тушённого мяса. Трапеза была довольно интересной и непривычной для меня.

И если я вчера был больше сосредоточен на непринуждённой болтовне моих новых родственников, то сегодня вдвоём с этим слегка угрюмым хулиганом в голову лезли подробности корейского застолья. Тем более у меня появился хороший пример для подражания. Вчера всё это происходило суетливо, а сейчас… я наблюдал за ним и повторял.

Тэ Сон взял на ладонь зеленый лист салата. Ложкой из своей тарелки наложил немного риса, палочками макнул кусочек горячего мяса в густую пасту или соус, добавил немного кимчи сверху и чеснок.

Затем он свернул этот лист в плотный комок и целиком запихал в рот. Его щёки забавно раздуло. А на лице появилось блаженное выражение.

Я повторил за ним точь в точь и почти синхронно, чтобы он не заметил… но после нескольких порций с разным набором закусок.

— Эй. Ты что за мной повторяешь.

— Нет, — я уже уловил принцип и собирал собственные комбинации из разных маринованных овощей. — Не видишь, что ли?

— Ага. Я всё вижу. Думаешь слепой. Надо было всё-таки подогреть, — вздохнул Тэ Сон, продолжая набивать рот. — Ну, не стал тут хозяйничать. А наш господин, видимо, плиты боится.

— Какой неженка, холодная еда, — подтрунивал я, но не специально. — И у меня имя есть Хва Джин. Хватит уже называть меня господином. Я что старик тебе? Звучит это как-то глупо в такой обстановке.

Меня вся эта ситуация забавляла, и я вёл себя игриво и немного дерзко. Точно как бы вёл себя уверенный подросток, но не хулиган. Тем более в Тэ Соне не ощущалось угрозы. Да и это даже смешно было считать, кого-то пусть и чуть мускулистее меня угрозой. По крайней мере, один на один со мной.

Как говорят в фильмах: «Это не я с вами заперт, а вы со мной». И прямо сейчас это был тот самый случай.

Мысленно я уже прокрутил пару десятков сценариев разной сложности и направленности от «поставить на место» до «устранён без следов». Естественно, всё с акцентом на текущие ограничения моего тела.

Все эти уличные драки, или бои на ринге, совершенно не то, когда речь заходит именно об убийстве. Человек обычно про такое даже не задумывается. Как бы он зол не был. На улице ещё ладно. Там факторов много, а вот на ринге такое происходит крайне редко.

А все эти установки, по сути, были вшиты намертво в моё сознание. И, как оказалось, гораздо глубже, чем просто воспоминания. Лицо учителя я не помнил. Зато помнил в подробностях, как работает организм человека. Куда бить, куда давить и более подробные детали, которые даже далеко не все врачи знают.

Убивать я, естественно, никого не собирался. По крайней мере, пока. Да и вообще пока надеюсь, что не придётся. А вот проучить вполне мог, если он всё-таки окажется плохим или начнёт зарываться.

Тэ Сон ответил не сразу, он набил рот до такой степени, что его челюсть еле шевелилась. Отчего я прыснул со смеха.

— Тебя может на видео снять? Показать твоим дружкам, как их лидер ест, словно после голодовки.

— Нхе мсшешно, — набитым ртом пробормотал он, сглатывая часть, но даже так помогло слабо, его лицо раскраснелось от натуги. Начался кашель.

Я не мог удержаться и искренне рассмеялся. Это было так странно и чертовски приятно. Не помню, чтобы я вот так поддавался чувствам и эмоциям. Веселье? Что это такое? И, кажется, вот оно. Это было здорово сидеть с малознакомым парнем, есть остывшую еду и просто… Жить?

Так вот, она какая обычная жизнь? Мне всё больше нравится. Интересно, а если я всё-таки в том же мире, где был я прежний. Если получу доступ к кошелькам? Что буду делать тогда? Почему-то сейчас мне даже думать об этом не хотелось. Будь что будет. Сейчас я просто наслаждаюсь это очень странной, но и настолько же приятной уже моей жизнью.

— Эхх, — сипел Тэ Сон. — Пха…

— Да, вижу, — улыбнулся я и ловко, в одно движение очутился у него за спиной.

Хлопок не помог. Я подложил одну руку к груди и повторил ещё четыре раза. Он уже начал синеть. Казалось его лицо, вот-вот треснет.

— Кхаа, — из горла вырывались сиплые вздохи, ноздри судорожно пытались тянуть воздух.

Так, теперь кашель вообще прекратился. Он протянул ко мне руку.

Твою же!

Времени не было его поднимать. Я резко сел позади него, обвивая его вокруг талии руками чуть выше пупка и ниже ребер. Сжал одну руку в кулак и прижал её стороной с большим пальцем к животу Тэ Сона.

Строго по центру, выше пупка, но ниже рёбер. Это было крайне важно.

Свободным кулаком сделал резкое движение внутрь и к рёбрам вверх, как бы подталкивая диафрагму к солнечному сплетению. Так, словно пытался его приподнять.

Раз. Не выходит. Повторяем.

Два. Три. Четыре. Пять.

Не помогло. Вот же идиотина! Я со всего маха впечатал ладонью между лопаток, да с такой силой, что пальцы отсушило.

Тэ Сон подался вперёд, но вовремя подставил руки, брызнув слюной и рисом.

— Балбес. Ты что умереть хочешь? — я поднялся и ещё несколько раз аккуратно похлопал его между лопаток. — Дышать можешь?

— Аха, — тяжело хватал воздух ртом мой гость. — Дышу.

Я тоже дышал учащённо. Всё же физнагрузки, даже такие давались не самым лучшим образом.

— Правильно. Дыши! И ешь спокойно. Не надо болтать с набитым ртом, а то как малое дитя. Родители не учили, что ли?

— С-спасибо, — дрожащим голосом проговорил он.

Я вернулся на своё место и сел, возвращаясь к еде. Глядел на своё гостя и смешно было совсем недавно, но стало грустно. Он же реально мог помереть.

Тэ Сон отвернулся в сторону, отводя дыхание. Только когда оно выровнялось, а кровь немного отлила от лица, он повернулся ко мне.

— Спасибо.

— Да говорил уже. Не за что. Ешь да проваливай. А то ещё помрёшь. Что я матери и сестре скажу.

— Что это было?

— В смысле? Жизнь тебе спас.

— Как? — вытаращил он глаза на меня.

И куда делся весь этот напускной пафос и высокомерие со вчерашнего дня. При дружках своих себя по-другому вёл. А здесь мы на равных… хотя, скорее, нет. Уже не на равных. Я его два раза спас. И если первый раз скорее забавная глупость, то второй — вполне смертельная. И уже не глупость, а идиотизм. С голодухи у него? Мне даже захотелось получше его узнать. Всё-таки он ещё подросток.

Но не как раньше. В прошлом. Это была уже не необходимость для задания, а просто — человеческий интерес. Даже самому не верилось. Я проявляю к кому-то интерес? И этих людей становилось всё больше. Мать. Джун Хо. Сестра. А теперь ещё и Тэ Сон.

— Хва Джин как ты меня спас? — он постучал себя осторожно двумя руками по груди.

— Приём Геймлиха, — коротко сказал я. — Кажется так он называется. И не в грудь. А живот чуть выше пупка и вверх. В интернете посмотри.

— Ты что, рассказать не можешь?

— А ты не понял, что ли? Я же тебе вживую только что продемонстрировал.

— Не до этого было, — он смущённо почесал затылок и поглядел на свой живот. — Ой. Я сейчас приберу.

Он взял салфетку и вытер со стола. Потом ещё одну на полу рядом с собой.

А ему всё-таки начал объяснять. Ничего сложно. В принципе. Повторил словами то же самое, что сделал.

— Ого. Круто. А откуда ты знаешь?

— Это важно? — пожал я плечами и соорудил ещё одну порцию еды, отправляя её в рот.

— Нет, наверное.

Точно, а вот это важно. И я добавил:

— Этот приём эффективен только при полном перекрытии дыхательных путей, когда человек вообще не может дышать, говорить, кашлять и начинает синеть. Как ты прямо сейчас. Если человек кашляет или может выдавить хоть какое-то слово, применять его категорически запрещено.

— Почему? — удивился Тэ Сон, он уже сжал руки в замок и имитировал движения, которые только что спасли ему жизнь.

— Не так, — я показал, как надо правильно. — Не в замок. Одну другой. А важно, потому что, если дыхательные пути не перекрыты полностью, в таком случае сильный толчок может, наоборот, протолкнуть предмет глубже в трахею или вообще порвать внутренние органы.

— Понял. Спасибо. Ну ты у нас и умник, конечно. Может тебя так и будем называть?

— Нет! Господин было лучше, но просто зови меня по имени, — качнул я головой. — Кстати, два-ноль.

— Что за два-ноль? — не понял он. — О чём ты?

— Я тебе жизнь спас. А ты забыл уже? Дважды, — показал на пальцах. — Первый раз во дворе, и второй сейчас. Тебе вообще повезло, что я знал этот приём.

— Теперь я тебе должен, получается? — посмотрел он на меня серьёзно.

— Как знаешь, — не стал отвечать утвердительно.

Не зачем. Видел в его глазах. Он сам для себя решил. С одной стороны, он мне нравился. А с другой, ещё тот придурок. Но, думаю, это всё-таки подростковое, и с воспитанием у него явно было не очень. Для такого места Тэ Сон вообще неплохо держится. Не выглядит он плохим. Я видел достаточно людей и среди таких не было похожих на Тэ Сона.

— Что за забором лазил? Меня искал? Мог бы и в калитку постучать.

— Да, я, это… — он попытался придумать что-то, но не смог. — Ну. Да. Искал.

— И за чем? Может, извиниться хотел?

— За что это? — уставил он на меня.

И повисла естественная пауза для застолья. Я тщательно жевал. Он окинул взглядом кучу еды, явно не желая отдавать её одному мне. Но теперь с лёгкой опаской. Да и я сам не съем всё это. После непродолжительного раздумья Тэ Сон всё-таки принялся за еду, но ел уже аккуратнее.

— Ну, вы же на меня с моим другом напали. Чхоль этот не просто так полез, — я просипел. — Однако я кое-что подметил.

Тэ Сон жевал и не перебивал, но смотрел на меня внимательно.

— Чхоль сказал что-то вроде «мелкий очкарик привёл дружка». Вы знаете моего друга? Или что следили за ним?

Опять повисла тишина. Тэ Сон продолжал есть, но отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает еду, но на деле же, я понимал, обдумывает мои слова.

— Кто ты такой? — он уставился на меня, а в его голосе прозвучала нотки лёгкой угрозы.

— Сказал же Хва Джин.

— А фамилия у Хва Джина есть?

— Пфф. Это сейчас имеет значение? На Хва Джин меня зовут, семнадцать лет, — слова про возраст вырвались машинально, хотя я не хотел говорить этого, но, видимо, сыграла привычка. — Ты вопросом на вопрос не отвечай.

— Здорово так мы ровесники, — улыбнулся довольно Тэ Сон, словно это была лично его заслуга.

— Эй. Ма Тэ Сон говори уже, что это вчера было? Я тебе жизнь спас уже дважды, накормил, а ты нос вертишь. Как-то это не очень по-мужски выглядит. Ты же даже теперь знаешь, где я живу. Выкладывай, что скрываешь?

— Хва Джин, а ты с какой школы? Не из Хандо случайно? — продолжал задавать он свои вопросы.

Отпираться не было смысла. Да и зачем врать там, где можно не врать? Правда, меня бесило, что он не отвечает. Иногда всё-таки надо бросит собаке кость, чтобы приручить её. Порой даже несколько.

— Допустим, — сказал я. — И что дальше?

— И твой дружок тоже⁈ — вроде прозвучало как вопрос, но в то же время больше как утверждение.

— Ну ты сам только что сказал, — подметил я.

— Так и думал. Ты, похоже, из банды школы Хандо. Сомнений нет. Я видел, на что ты способен. Уделал Чхоля одним ударом, — скривился он, его голос всё больше струился, но недружелюбием. — Ещё про меня что-то говоришь. Признайся, ты же член Чхонрён.

«Синий Дракон» всплыло в голове, из-за чего произошла заминка. Какие-то образы выползали из тумана. Силуэты. Лица. Банда?

— Так и думал. Вижу по твоей реакции. Чего молчишь На Хва Джин из Чхорёна?

Я продолжал есть, прокручивая в голове название и поглядывая на Тэ Сона с лёгкой улыбкой.

Как же ты заблуждаешься! Или нет?

Я всё ещё чувствовал себя крайне странно. А, правда, я наёмник? Может, нет? Может я боец школьной банды? Не. Не может. Звучит, как бред. Откуда у школьного хулигана столько познаний в искусстве смерти?

— Чего ты так улыбаешься? — смотрел на меня Тэ Сон.

— Ты же не уверен в своих словах.

— Да я же видел всё вчера, — он махнул рукой, пробуя повторить моё движение. — Ты явно непростой боец. Ни какая-то там разменная фигура. Офицер, что ли?

— Чего? Да что ты несёшь? — наигранно удивился я, прекрасно понимая, что он мог иметь в виду. — Офицеры в армии, а нам ещё туда рано.

— И с чего ты взял, что мне рано? Разве я похож на школьника? — Тэ Сон всё ещё оставался в безрукавке и напряг мышцы рук. — Ты же понимаешь, о чём я. Ну не офицер… может, у вас в банде это называется как-нибудь «младший менеджер». Хотя ты скорее «менеджер среднего звена». Или может ты вообще топ? Весьма вероятно.

— Ага, — я поставил тарелку с закуской на стол и положил палочки, протягивая руку. — Приятно познакомится я «На Хва Джин топ-менеджер в банде Чхонрён». Нет. Простите. Я забыл. Меня повысили. Я директор.

Тэ Сон засмеялся и прикрыл рот рукой, стараясь сдержать смех и снова не подавиться.

— Чего смешного? Ты же сам сказал. И давай без рецидивов.

— Прости, это правда глупо звучит. Но думаю, суть ты уловил.

— Вот и я про тоже. Как я тут суть. Лучше выкладывай, кто ты? А то только я на твои вопросы отвечаю. Разве так благодарят гостеприимного хозяина? Манерам тебя не учили?

— Было бы кому, — хмыкнул с горечью Тэ Сон. — Я? А я да никто по сути. Просто местный. Лучше мне скажи, правда, ты не офицер? Это важно!

Ну он и упорный. Да что его эти воинские звания так таращат.

— Да, правда. Просто ученик. Первый класс Хандо. Чего вам надо было от моего друга? Вы же за ним следили? Или ждали его?

— Ладно. Скажу честно. Мы уже видели этого очкарика раньше. В Каннаме. Он выполнял поручения для ребят из Чхонрён.

— И что? На бандита он непохож. Может, вы хотели его под себя прогнуть?

— Нет, — закрутил головой Тэ Сон. — Просто поболтать, что он тут делает. Мы его приметили, когда он с остановки вышел, но он шустрый нырнул в Гин По и исчез.

— Что даже местные за ним не уследили? — удивился я.

— Ага. Либо здесь был уже, либо у него в крови… бегунок он хороший.

А вот про здесь был — занимательно замечание. В банку наблюдений за Джун Хо.

— Что ещё за бегунок? — слово резануло слух, и я не совсем уловил её значения. — Ну хорошо хоть не офицер. А то у тебя, похоже, особая любовь к армии.

— Ясно. Ну похоже на правду. Бегун, посыльный, курьер. На побегушках он, короче. Шестерит. Не похоже, что ты прикидываешься. А ты что не знал?

— Не особо.

— А ещё другом его называешь.

— Ну, у нас всё сложно.

— А может он у тебя на побегушках? Что он здесь вообще делал?

— Меня проведывал.

— И поручение выполнял? Чего тебя проведывать? Ты вон здоровый как бык. Худой бык, но здоровый. Или болен всё-таки?

— Ты для себя ужё всё решил, не вижу смысла тебя переубеждать. Давай уже доедай да двигай. У меня дел по горло, — мне откровенно надоело отвечать на его вопросы.

— Конечно, только погоди чуть-чуть. Я после этого… кха-кха, — он прокашлялся. — Осторожничаю.

— Может, ты путаешь осторожность и тормознутость.

— Не наглей, придурок. Чхоля, может, ты и уделал, думаешь, меня осилишь⁈

Я искренне усмехнулся.

— А мне надо? Ты же сам с этой задачей неплохо справляешься. Сколько там времени потребовалось? Час? Полтора? И ты два раза чуть себя не угробил. Без посторонней помощи. Я вообще поражаюсь, как ты до семнадцати дожил.

— Откуда узнал? — удивился он.

— Возраст? Ты же сам сказал, что мы ровесники.

— Когда это было? — Тэ Сон хлопнул себя по лбу. — Ащщ… Точно. Зря сболтнул.

Беседа за трапезой продолжалась не очень торопливо. Я, лично, никуда не спешил, а Тэ Сон по-видимому тоже. А ещё мне всё больше и больше казалось, что ему просто нравится проводить время со мной. И уходить он явно не хотел.

Но при этом наш разговор постоянно буксовал. С моей стороны и сказать-то особо было нечего. А Тэ Сон вёл себя слишком осторожно и странно. Так что нас качало из стороны в сторону, но потихоньку информацию я выуживал из него.

Всё-таки навыки допроса у меня были такого уровня, что допрашиваемый и не понимал, что его допрашивают. Но даже при всём этом Тэ Сон был крайне осторожным. И непростым. Задаток, как он там говорил — воина, у него явно имелся. Только не вот этого школьного. Хотя… здесь тоже было всё не так однозначно и просто. Интересное место — Южная Корея.

В то же время

Уезжать далеко от Гин По Джи Хён не стала, она словно чувствовала свою вину за глупую шутку перед подругой. По этому она отъехала не далеко. К новому жилому комплексу, от куда с одной стороны открывался вид на старенькую деревню. Вокруг элитной недвижимости уже расцвело обилие заведений общепита. Маленькие кофейни. Семейные ресторанчики.

Здесь даже свой двухэтажный Starbucks был. А для подобных место — это знак престижа. И ещё Twosome Place известный на всю Корею десертами, тортами и качественным спешелти-кофе. Естественно, крайне дорогими. Здесь уже сидели мамы школьников, те самые, которые не работают, а постоянно собираются, чтобы обсудить учёбу, учителей, репетиторов и методы воспитания своих будущих гениев. Даже в каникулы.

Джи Хён кружила по улочками, словно выискивая что-то конкретное. Но Со Ён заметила, что подруга как-то нервничает.

— Эй. Что случилось?

— Да, я. Прости…

— Чувствуешь вину за шутку?

— Угу.

— Забей, я же сказала. Ащщ, у меня морщины от тебя появятся, — Со Ён помассировала лоб. — Давай уже где-нибудь остановимся. Да кофе возьмём. И хватит извиняться без остановки. Ты же уже не маленькая. Да и особо не за что. Обе хороши. Ещё подруги называется. Хотя в этом и суть дружбы. Что мы можем поругаться, а потом тут же помириться.

— Да. Да. Подожди ещё пару минуточек, Со Ён.

Они продолжили ехать и, кажется, заходили на очередной круг. Какой по счёту? Третий?

— Если тебе здесь не по себе, может, мы всё-таки двинем к твоим подругам в Апгуджон. Вы же, наверное, договаривались. Я, пожалуй, как-нибудь выдержу пару часиков этой пафосной болтовни. Заодно роскошной жизни попробую.

— Да в жопу их, — фыркнула Джи Хён. — Договаривались тоже мне. Они же вон как те мамаши в A Twosome Place каждый день там собираются. И если эти за учёбу да подростков своих без умолку трещат, то мои только о вещах и разговаривают. Ничего интересно.

— Словно ты не в брендах ходишь? Вон сумку какую-то специально же на сиденье переднее кинуло, или это тоже часть шутки? Дорогая, наверно. Как моя годовая зарплата в кафешке. Даже с чаевыми.

— Ой. Со Ён. Мы тут вспылили, и я совсем забыла, это же тебе подарок, — улыбнулась Джи Хён. — Лимитированная от эксклюзивного американского бренда. Знаешь, как это модно сейчас. Они дропы делают. Вот и я урвала. Специально для тебя. Там видела красная кожа какая. Не знаю, как сделали они это. Но говорят настоящая.

Со Ён сначала подозрительно глянула на подругу, а потом на заднее сиденье. Где лежал теперь ещё больше струящийся дороговизной предмет роскоши. Даже артефакт.

— Серьёзно⁈ — она осторожно взяла сумочку в руку, хоть она и выглядело незнакомо, но это была кожа и явно не из дешёвых. — Лимитированная. Стоит же дорого!

— Да. Брось! — махнула рукой небрежно Джи Хён, но тут же осеклась и глянула на подруга. Подобралась. — Сама говоришь, что у родителей денег вагон. А я добавлю и маленькая тележка, да не одна. Так что не парься. Вообще, не проблема. И это только начало. Мне же надо загладить свою вину из-за этой глупости.

— Сказала, забей. Мы так нормально не ругались… с какого класса?

— А мы в школе ругались разве?

Со Ён задумалась.

Точно? Разве было такое вообще. Нет. Пару раз вроде было, но с тем, что произошло сегодня едва ли сравнится. И эти мысли бросили её в школьные годы, пока Джи Хён плутала по окрестностям премиального жилого комплекса.

Она приехала в Сеул из Пусана. Точнее из пригорода, что ещё сильнее усугубляло её положение. И Со Ён довольно быстро столкнулась с местными традициями буллинга. Однако Со Ён всегда была спортивной и не дала себя в обиду.

Хулиганы же они как. Прощупывают сначала тебя. Проверят на прочность и границы дозволенного, если проверку пройдёшь плохо, считай — пропал. Но Со Ён не пропала. От неё быстро отвязались, только подтрунивали иногда. Была, конечно, у них в классе и главная задира, но Со Ён оказалась ей не по зубам. Донимала эта булли всех, но по чуть-чуть. Всё-таки ещё средняя школа. Больше дети, чем взрослые.

Но когда получила мощный отпор, как раз от Со Ён, словно с цепи сорвалась. Другие девочки не стали терпеть и одна за другой сбрасывали путы этой негласной иерархии. Но справились не все, несколько самых слабых попали под мощный каток. Естественно, пусть и богатую, но тихую Джи Хён тоже переехало. И придавило.

Со Ён вмешалась не сразу. Ей не до этого было. Да и у неё появились свои подружки. Те, что на спорте, те, кого она вдохновила. Ну ещё и учёба. Сеул не Пусан. Она и не знала толком, что происходит. Пока прямо в классе главная булли не начала распускать руки, правда, не на Джи Хён, а другую девочку. Тогда Со Ён пришлось вмешаться.

Наверное, именно тогда Джи Хён и прониклась к Со Ён.

И вот позже в какой-то из дней, просто так совпало, в своей манере Со Ён ворвалась в кладовку в поисках спортивного инвентаря. И то, что она увидела там заплаканную Джу Хён с красными щеками и разбитыми губами.

Произошёл взрыв. И хищник быстро стал жертвой, а уже Джу Хён и подружкам булли пришлось оттаскивать Со Ён. Она всегда была без тормозов.

В общем этот инцидент чуть не привёл её к исключению. Поколотила она знатно эту… сучку Е Рин. Отец Е Рин оказался топ-менеджером одной из крупных фармкомпаний.

Ещё один из моментов, который едко отпечатался в сознании Со Ён. Мама. Её мама. Чо Ын Джон. Как тогда она унижалась в кабинете у директора. Валялась в ногах на коленях перед этими ублюдками и умоляла простить её непутёвую дочь. Деревенскую.

Ащщ. До сих пор разбирает от злобы. Вот Со Ён иногда и пресекала границы дозволенного в отношении матери.

А два этих надменных выродка? Глава семейства Кан. Папаша Е Рин. И его жёнушка, одна из таких же безработных мамаш, которые только и могут за дорогими десертами обсуждать лучшие методы обучения и курсы для своих подростков. Ну и грязью поливать тех, кто победнее. Куда же без этого. Иерархии она везде. С яслей и до самой смерти.

И… они почти договорились об исключении Со Ён, если бы та в очередной раз не психанула. Её всё это так взбесило. Эта грёбаная несправедливость, почему её выставляют здесь преступницей. Грозят исключить? Когда она… пусть это и звучало надменно, возможно, но это была правда — Со Ён здесь была героем. Спасала слабую девчонку. Пусть и мажорку. Но которая не могла дать отпор.

Возможно, всё-таки удача бывает на стороне бедняков, хотя бы иногда. Ей повезло, что в этот момент Джи Хён каким-то чудом оказалась в школе. Со Ён просто сбежала из-за психов, но встретила своё спасение.

Она за руку притащила в класс Джи Хён. И та сбивчиво смогла рассказать. Естественно, родители Е Рин не поверили в это. Тогда Джи Хён, которая в присутствии Со Ён, словно становилась смелее. Она попросила директора школы, чтобы он вызвал её отца. У бедняги чуть инфаркт не случился. И началась самая весёлая и справедливая часть этой истории…

Удача всё же посещает и бедняков, пусть не ради богатства, но хотя бы справедливость в тот момент наконец-то восторжествовала.

Как оказалось, родители Джи Хён были не просто богаче семейства Кан. Отец Е Рин был топ-менеджером фармкомпании, но по злому року, как раз в филиале, который принадлежал отцу Джи Хён.

Было ли это связано с буллингом в сторону Джи Хён или нет. Со Ён так и не узнала, но для неё вся эта история закончилась хорошо. Она осталась в школе, а Джи Хён стала её верной собачкой. Но без буллинга или чего-то подобного. Сама. По собственной воле. Просто она начала преданно бегать за Со Ён, как спасённый щеночек, и это продолжалось до самого конца старшей школы.

По началу это жутко бесило. Но потом Со Ён привыкло, и они даже сдружились.

И смотря сейчас на свою, пожалуй, всё ещё лучшую подругу, Со Ён видела, что щенок вырос, но в их отношениях мало чего изменилось. Теперь она стала взрослой собакой. Даже смелость проявляла. Вон какую дерзость со своей шуткой выкинула. В школе сказать боялась без одобрения Со Ён.

— Нашла, вот оно это кафе. Я видела у одной блогерши в интернете. Она здесь заказывала вкуснейший десерт и недорого, — посмотрела на неё Джи Хён, наконец, направляя машину на парковку.

— Как будто деньги для тебя имеют значение. Или это продолжается часть твоего представления, — без злобы предположила Со Ён. — С намёками на моё…

— Нет. Ты что! — испуганно посмотрела на подругу Джи Хён. — Просто хотелось попробовать. Не в деньгах дело.

— В любом случае я рада, что мы остановились. А то… я думала, меня сейчас стошнит.

— От чего? — удивлённо посмотрел на неё подруга.

— Да ты же круги наворачивала вокруг этого грёбаного жилого комплекса. Мне уже дурно стало. И от его вида, и от движений по кругу.

— Прости.

— Пойдём уже, — Со Ён открыла дверь и вылезла из машины.

— А сумочку? — пискнула с лёгкой обидой Джи Хён.

— Что сумочку? Я заберу её, — но у меня своя есть, она показала небольшую через плечо.

— Ого. Она же прям с платьем сливается, как хамелеон.

— Шла в комплекте. И недорого. Погнали уже. Десерты это хорошо, а кофе нормальный есть? — скорее для проформы спросила Со Ён.

В Корее даже в кондитерских основным ходовым товаром был холодный кофе, в основном «Айс Американо». А сладости это так в нагрузку. Поэтому её вопрос остался без ответа.

Сделав заказ, они расположились на улице под висячими зонтиками. С видом… на Гин По.

— Как же хорошо, — Со Ён откинулась на спинку стула в тени, потягивая трубочкой прохладный напиток. Воздух уже начал раскаляться, и леденящий кофе создавал отличный контраст.

Джи Хён же пустила пузыри из воздуха в кофе.

— Ты что творишь? Как маленькая.

— Ой. Фу. Со Ён. А ты прям взрослая, мы же подруги, а где мне ещё дурачиться, как не с тобой? Напоминаешь мне кого-то

— Кого? — нахмурилась Со Ён.

— Кого-то, кто сейчас сидит где-то в Апгуджон и даже не заметил, что я не приехала, — для подтверждения она показала общий чат.

— Да. Уж. Прости. Но я уже как-то привыкла пусть не совсем взрослая ещё. Но весьма близка к этому. Постоянно сама. Спасибо, что напомнила я уже и забыла каково это. Просто быть с подругой, — она взяла и пустила пузырьки в кофе, повторяя за Джу Хён.

Они обе посмеялись. Потом им принесли десерт. Девушки обратили внимание на симпатичного официанта. Со Ён так, дежурно задержала взгляд чуть подольше и получила в ответ улыбку. Просто чтобы почесать его эго. Парень и правда был красавчиком. Но если бы дело было только в красоте.

Со Ён как-то сильно и не задумывалась об отношениях. Не до этого было.

А Джи Хён даже сказала, словно их мысли синхронизировались:

— Видела, какой красавчик? Может номер у него взять?

— Ты? Серьёзно? Смотрю не совсем такая, как раньше. Правда, местами только.

— Ну а что? У меня же до сих пор нормальных романтических отношений не было.

— Как будто у меня были. Почти взрослая жизнь всё-таки. Тут бы дипломную защитить. Пусть ещё полгода до выпуска. Но… страшно, — поёжилась Со Ён.

— Мне ещё полтора года, — улыбнулась Джи Хён. — Может, и с романтикой что-нибудь выгорит. Пол года ещё без учёбы.

— Ага, а родители? — удивилась Со Ён. — Родители что? Не будут против?

— Хм. Ну если замуж не буду выходить, то нет.

— Ну а то, что он… ну как я, — Со Ён подобрала необидные слова, для себя же само́й. — Небогатый.

— Думаешь, я им буду рассказывать?

— А они типа не узнают? — Со Ён покрутила головой по сторонам. — Не удивлюсь, если где-нибудь неподалёку притаился Genesis с охранной твоего отца.

— Не шути так. На самом деле, даже если узнают, — с лёгкой грустью сказала Джи Хён, но оглянулась по сторонам. — Вряд ли им до этого будет какое-то дело. Ладно там мать. Я для неё ещё дочь хотя бы. В какой-то степени.

— Звучит не очень. Но вас гымсуджо сложно понят. Напридумывали всякого. Одни сложности, как будто их и без этого не хватает, — Со Ён потягивала приятный кофе, ворочая трубочкой кубики льда. — А твой отец? Он что? Хочешь сказать, ему прям совсем всё равно?

— Не знаю, — вздохнула Джи Хён. — Честно. Он такой холодный. Сильнее, чем лёд, — она продемонстрировала пустеющий пластиковый стакан и встряхнула кубики льда. — Мне порой кажется, когда я смотрю на него, но это не человек, а робот. И когда я вижу его, ощущение, что ему и вправду всё равно. Он не ругает меня и не хвалит. Просто что-то говорит. Что-то дежурное. Но без эмоций. Совсем. Ну не хочется мне этих богатых загонов. В смысле бизнес и работа. А у них всех и братьев. И сестёр. Всё одно на уме. Зациклены на деньгах.

— То же мне. Нашла на что жаловаться, — тихо пробурчала Со Ён, чтобы не обесценивать слова подруги.

Деревня Гин По

Где-то, куда обычно не заходят люди…

…которые не хотят проблем

Пока мы плутали по лабиринту, не раз перетасовались и сейчас наша раскладка выглядела так. Я по центру, а с двух сторон две красотки. Держат меня под руки. По правую руку Со Ён, а с лева Джи Хён. Она всю дорогу дрожала, словно ей холодно, но причина явно была не в этом, на улице жарища такая стояла. И щёки краснее спелой вишни.

Для этих азиатских «братков» моя позиция в этой раскладке стала бельмом на глазу. Главный инициатор был одет в какие-то штаны. Что-то среднее между спортивками и брюками. Сверху безрукавка и расстёгнутая рубашка с коротким рукавом. Цветастая. На ходу он закатил рукава, обнажая тату на левой руке. Ветвистый сложный узор. Что-то восточно-азиатское. Походило на чешую дракона.

Двигая в нашу сторону, он достал сигарету и воткнул её в зубы, подкуривая на ходу. Те что повскакивали, были сложены более спортивно. Да и похожи прикидом. Брюки. Рубашки поверх маек. У одного уже были закатаны рукава, но татушки я приметил только у главного. Обозначил его переговорщик или татуированный. Впрочем, плевать.

В общем, их было пятеро.

Трое стояли, а двое ещё сидели позади на ящиках, и выглядело, так что они наблюдают. Оценка произошла шустро. На автомате. И меня это порадовало. По сути, прошло всего полсекунды. Может, чуть больше.

Угроза была явно выше группы Тэ Сона. Существенно. Если наша стычка с моим новым знакомым попадала в категорию мелкое хулиганство, то здесь уже попахивало реальной уголовкой. Хотя с законами Южной Кореи я пока знаком мало.

— Ты чё сказал, боров? — Со Ён вывернула руку из-под моего локтя и двинула вперёд.

Джи Хён постаралась схватить подругу:

— Давай просто извинимся и уйдём.

Но та обернулась и бросила такой взгляд, что Джи Хён чуть под землю не провалилась.

— Извинимся? Это мы должны извиняться? Достала уже вроде взрослая, а… Ащщ, — прошипела Со Ён. — Я быстро. Только это они извинятся. Вернее. Он. Ты как моего брата назвал?

И она уверенно двинулась на встречу татуированному переговорщику. Ему б уроки дипломатии не помешали.

Я прокручивал варианты в голове.

Один для меня не проблема. Но эти ребятки вряд ли побегут, если борова уложить. Он же ещё орать начнёт. Что-нибудь в духе «порвите их». Да и Со Ён вряд ли остановить. Однако на худший вариант я уже присмотрел кусок железяки, лежавший у стены. Не сильно большой. Сантиметров тридцать. Мне как раз сойдёт, чтобы…

— Слышь ты, как со старшими разговариваешь? Придурок, — скривилась Со Ён, замерев напротив переговорщика. — И кого это ты лошком назвал?

Он прыснул со смеха и глянул на своих дружков, который стали чуть позади по бокам.

— Слышали её, — те посмеивались, и парочка, что сидела на ящиках за их спинам, но они прям наигранно. — Старших? Это ты-то старше?

— А что не видишь?

— Сколько тебе красотка? — парень был здоровым, даже выше меня, он нагнулся к Со Ён, явно не чувствуя угрозы.

— Со Ён, — жалобно стонала Джи Хён. — Давай просто уйдём.

Здоровяк глянул через плечо сестры на нас. Джи Хён от этого взгляда схватила меня двумя руками под локоть и отступила мне за спину.

— Да, вы только поглядите, тут не просто красотка, а, похоже, ещё и мажорка. Эй. Малышка на тебе же брендовые шмотки? Или это просто…

— Надо в глаза смотреть, когда с тобой разговаривают, — Со Ён крепко ухватила его за подбородок и вернула взгляд на себя.

— Ого. Да у нас тут дерзкая девчонка, — скривился здоровяк в пошлой улыбке с сигаретой в зубах, выпуская дым в лицо. — Поиграемся, крошка.

Его подручные опять смеялись.

— Кха. Урод, — Со Ён выхватила сигарету у него изо рта и бросила в стену.

— Ты чё девка⁈ — здоровяк вывернул лицо из её хватки.

— А-а-а, — взвизгнула Со Ён, поворачиваясь к нам. — Чего встали? Скорее снимайте на телефон.

Джи Хён судорожно тряслась.

— Со Ён…

— Извини, — среагировал я, отступая в сторону. Без церемоний заглянул в её миниатюрную и несомненно дорогу дамскую сумочку, висевшую через плечо.

Так-с.

На удивление добра тут было немного. Вот же он! Оранжевый. Я выудил его. Айфон значит. Кто бы сомневался. Таким я умел пользоваться. Чтобы получить доступ к камере, достаточно было смахнуть влево. Даже без пароля и фейсайди.

Джи Хён удивлённо на меня смотрела, а я уже начал съёмку.

— Вы снимаете? — Со Ён.

— Ага, — крикнул я.

Подруга сестры дрожа смотрела на всё происходящее.

— Держи, — я поднял руку Джи Хён, отчего она ещё сильнее залилась краской. — Думаю, у тебя лучше получится. Ты же, наверное, для соцсетей что-то снимала, — посмотрел ей в глаза и вставил телефон. — Пожалуйста, ничего не упусти.

— Вы что придурки там устроили? — главарь начал закипать, глядя на нас.

— Хён, да кончай уже с этой девкой, надо её проучить, — вякнул один из тех, что стояли позади.

— Сам разберусь. А ну! — он потянул к ней руку и Со Ён закрылась, как раз удачно для него.

Она отдалась слишком легко.

Пока это смотрелось естественно, но с полученными недавно вводным про сестру я не сильно беспокоился за неё. Как минимум убежать она должна суметь. Но… всё-таки беспокоился? Правда, что ли? Да мы же два дня знакомы.

— А ты что будешь делать?

— Подстрахую её, — шагнул в сторону сестры.

— Вы посмотрите на него. Герой нашёлся?

— Господин, пустите! — закричала Со Ён. — Я же ничего вам не сделала.

Прозвучала настолько естественно. Ей бы в актрисы. Я краем глаза глянул на Джи Хён. Она навела телефон и перестала так дрожать, сосредоточенно смотрела через него на происходящее, словно оператор фильма.

— Издеваешься? Это ты мне нагрубила! — навис он над ней.

— Хён, они снимают.

— Да насрать. Думаешь, эта парочка куда-то денется? — он посмотрел на нас оценивающе. — Или вы бросите подругу? Хотя эти могут, особенно этот лошок. Только на вид смелый.

Джи Хён молчала.

— Я готова на что угодно. Только отпустите моих друзей.

— На что угодно? — он взглянул на сестру, а потом опять на нас. — Эй. Худосочный ты чего так пялишься? Помереть захотел, что ли? Я же её прикончу сейчас!

— Хватит, — холодно сказал я. — Мы же просто заблудились. Чего вам надо от нас?

— Просто заблудились, — скривился он. — Особенно это мажорка в Гин По. Просто заблудилась. Вместе с парочкой бедняков. Вы попали, детишки! Это территория Гин По Хоранъи и так вести себя не стоит с уважаемыми господами, которые заботятся о благополучии этого района.

— Да. Это наш хённим! — чуть ли не зааплодировали те двое, что сидели позади.

— Заткнитесь. А теперь даже не знаю, кто из вас должен заплатить штраф. У нас тут свои законы. Как раз для залётных. Миллион вон. И, пожалуй, я закрою глаза на слова этой девки, — он притянул к себе Со Ён поближе. — Ах, ну да. Ещё пачку сигарет мне купите. Можно сразу блок. Одну сигарету выбросили, блок отдали. И на первый раз вас прощу. Плевать. Можете скинуться. Или вон пусть мажорка заплатит. Но пока денег не будет, я не отпущу эту девчонку! — он опять дёрнул сестру.

Ну, актриса!

— Смотрите. Она уже и сознание потеряла. Чего встали, идиоты. Делайте, что-нибудь, — он протянул руку к её груди. — А то я могу и не сдержаться!

Остальные ободряюще посмеивались.

Со Ён обмякла и болталась в его руках словно тряпичная кукла. Внезапно она выгнулась, опрокидывая голову назад.

— Джи Хён, ты всё записала?

Подруга только кивнула, продолжая снимать.

— Начинай новое видео.

— Начала, уже снимаю, Со Ён.

— А теперь, — моя сестра резко ожила в руках местного бандюгана, она пыталась выкрутиться. — Пусти.

— Ты ещё не поняла-а-а… — завизжал он, как потерпевший, стараясь схватить её за грудь.

И вот опять.

Я наблюдал со стороны, уже готовый схватить железяку и запустить ему прямо в голову. Ну или броситься на помощь. А этого не потребовалось.

Движение Со Ён. Это было что-то с чем-то. Такое ощущение, что она не тхэквондо занималось, а тайским боксом. Мощнейший лоукик впечатался громиле между ног.

— М-м-мои колокольчики, — стиснул он зубы, согнулся и обеими руками держался за причинное место, словно оно вот-вот могло отвалиться. — Ах ты же…

Договорить он не успел. Вот это я понимаю… У меня аж челюсть попыталась упасть на землю. В солнечном свете это смотрелось вообще невероятно. Моё почтение к сестре.

Она крутанулась вокруг своей оси, резко вскидывая ногу. Молния, а не девушка. Это был прямой удар с разворота прямо в рожу. Стопой. Неудавшийся переговорщик опустился как раз на уровень её удара. Его словно пушкой снесло. Он рухнул, растолкав двух своих подсосов, и сломал пару ящиков. Прям в ноги к дальним, тем, что сидели позади. Они сразу же подскочили и бросились к нему.

— Хённим!

— Сука! Ты что сделала с хёном⁈ Да тебе сейчас… — нецензурно выругался левый, достав руки из штанов. — Я тебя урою.

Стоит отдать должно здоровяку, в себя он пришёл быстро. Но теперь одна рука держала кровоточащий нос, а вторая продолжала сжимать «колокольчики».

— Заберите у мажорки телефон, идиоты. Они же сольют это в сеть! — сквозь ладонь прокричал главарь.

Правый сразу переключился на нас и двинул в мою сторону.

— Что делать⁈ — взвизгнула Джи Хён, но продолжала снимать.

— Снимай, я тебя, если что прикрою, — я сказал, не поворачиваясь, чтобы не палить своё лицо. — Нуна, и без меня справляется.

— Эй. Девка! Гони трубку! — этот парень тоже был здоровый, но ниже главаря. Зато спортивный. Его майка под открытой рубашкой обтягивала рельефное тело.

— Не так быстро, — я поднял руку.

Он лишь глянул на меня.

— Ты чего, задохлик? Помереть хочешь?

Новый бандит уже кинулся на Со Ён. Она опять выполнила вертушку. Но на этот раз высокую. Целилась ему в голову. Однако внезапно он её поймал и чуть потянул. Ладонью прихватил платье, так что оно затрещало.

— Стерва. Я тебе ногу вырву!

— А! — Со Ён сложила ладони на лице, продолжая растягиваться в шпагате. — Помогите!

— Уже ни такая крута-я-я.

Она подпрыгнула, резко проворачиваясь в воздухе. Захваченная нога высвободилась, а свободная нога пяткой влетела ему в челюсть. В какой-то момент обе ноги оказались в воздухе, словно лопасти пропеллера.

Парень рухнул на стену и сполз, уйдя в глубокий нокаут.

— Попался, идиот! — Со Ён ещё пнула его, поднимая взгляд к главарю. — Эй, боров. А ну, ползи сюда извиняться на коленях, — ткнула она пальцем на землю. — Со старшими надо вести себя уважительно. Тебе же даже девятнадцати нет. Урод.

— Чё стали, — главарь рыкнул на двух последних. — Возьмите её. А я замолвлю за вас словечко, если схватите её. Это вас шанс проявить себя!

Последняя надежда в виде двух парней двинулась к Со Ён. Я смог их получше разглядеть. Да они мои ровесники. И одежда похожа на школьную. Ведут себя, правда, не так уверенно, как остальные. Стажёры, что ли? Бандитские. Хех.

— А ты чё там застрял. Забери уже у богатейки телефон. Этого лошка испугался?

Испугался. Чуть-чуть. Но точно испугался.

В парне, который стоял передо мной, явно сейчас бурлили эмоции. Их главного, и вероятно, самого сильного только что филигранно уделала девушка. Так, а что тогда ожидать от парня. Пусть и не сильно страшного. Внешне. Но мужчина для мужчины всегда воспринимается как большая угроза, чем женщина.

— Эй, — бандит достал из-за спины нож.

— У него нож! — тут же взвизгнула Джи Хён.

— Нож⁈ — Со Ён потеряла на миг бдительность, повернувшись к нам, и на неё бросились со спины те двое.

А бандит с ножом, вдруг резко рванул в сторону, замахиваясь ножом на Джи, Хён. Гад. Выбрал самую слабую цель. Наверное, ещё и в заложники хочет взять.

А хрен там.

Я успел среагировать и вклинился между ними. Быстрый он, ещё и полоснул мне на встречу по вертикали. Я отклонился. Твою же. Длинные руки. И вытянул руку под конец. Отклонился, но недостаточно. Лезвие прорезало самым краем майку и полоснуло по груди.

— Хва Джина ранили! — пискнула Джи Хён.

— Чего? — Со Ён уже уложила одного, и тут же вырубила с локтя второго, но к ней бросился главарь, расставив руки.

Борец? Я продолжал холодно анализировать ситуацию, закрывая собой подругу сестры. Кровь сочилась, но не смертельно. Грудь немного щиплет.

— Хва Джин, с тобой всё в порядке?

Отвечать было некогда.

— Тебе мало, урод! — он взмахнул ещё раз.

На это раз не достал. И ещё раз. Мимо. Владеет ножом он плохо. А мне-то показалось. Если бы тело было лучше натренировано, он бы даже в той ситуации меня не смог достать. Но всё равно тяжелее и больше меня. Взмах. Ещё взмах.

— Урод. Ты так и будешь танцевать⁈ — надрывно взвизгнул он.

— Говорит тот, кто нападает на безоружного с ножом, — лишь хмыкнул я в ответ.

Вот оно! Я нашёл паттерн. Торможение во время взмаха. Сблизился. Но нож неожиданно сменил траекторию.

— Хва Джин! — почти одновременно взвизгнули Со Ён и Джи Хён.

Главарь и двое новичков уже валялись на земле. Сестра бросилась ко мне. А Джи Хён отступила в сторону, продолжая снимать.

Ожидаемо. Даже слишком. Я и рассчитывала на этот финт. Дальше действовал отработано.

Ребром ладони рубанул по внутренней стороне предплечья, прямо по лучевому нерву. Пальцы врага онемели и начали раскрываться. Левой рукой перехватил тыльную сторону ладони, а правым кулаком сверху вниз нанёс короткий удар по костяшкам пальцев, сжимающих рукоять. Пальцы нападавшего окончательно потеряли силу. Резко крутанул захваченное запястье противника наружу и вниз, одновременно нанося удар основанием ладони в основание его большого пальца.

— А-а, — удивлённо взвизгнул он, отдёргивая руку.

Нож уже был у меня в руке. А то, что произошло дальше, чуть не вылилось в огромные проблемы. Я пнул его между ног. Сблизился ещё сильнее, обходя сбоку. Подбил ноги со спины, заставляя упасть на землю. Он рухнул на колени с удивлённым и искажённым ужасом лицом. Ситуация явно изменилась, так как он себе даже не мог представить.

Первое движение. Я явно увидел кровь и вспоротое горло едва успел остановиться. Обогнул его по кругу. И… ещё одна смерть. Случилась бы. Одной рукой ухватил его за нижнюю губу, болезненно впиваясь ногтём большого пальца и подтягивая вверх к себе. А второй. Нож уже был сжат в кулаке лезвием вниз, и остриё метнулось в прямо в глазницу, словно гильотина.

— Хва Джин! — опять сдвоенный крик, ещё и с надрывом.

У меня перед глазами промелькнула картинка смерти. А я ещё думал, что нож плохой, и может не пробить кость за глазницей. Так что не факт…

Мой разум дрогнул. Лезвие остановилось в миллиметре от глаза.

Парень обмяк, так что я не смог долго его удерживать за губу и выпустил. Уловив лёгкий кислый аромат. Он что…

— Фу! Кажется, он обоссался, — отшатнулась Джи Хён, продолжая снимать и направляя камеру на его светлые брюки, где расползалось тёмное пятно.

— Эй, Хва Джин, — Со Ён двинула ко мне. — Брось нож?

— Вот этот, что ли? — я прокрутил его ловко в пальцах.

— Осторожно, идиот!

— Ты так говоришь, как будто я могу порезаться?

— Да, нет же. Теперь я переживаю, что ты можешь кого-нибудь порезать. Болван, — сестра подошла ко мне и протянула руку открытой ладонью. — Давай сюда. Это не игрушка.

Я сначала потянул ей. Но в последний момент ловко зажал в ладони.

— Это мой трофей.

— Что значит трофей? Давай сюда! — насупилась она. — Это вообще что такое было?

— Ты больше знаешь, — я уже убрал нож в карман. — Я же ничего не помню. Забыла, что ли? — и показал на висок.

Мда. Грубанул я немного. Вряд ли гражданский, даже боец какой-нибудь владеет подобными финтами. А ещё я только что дважды чуть не прикончил человека. Первый ещё сдержался сам. А вот второй. Интересно, если бы я засадил ему нож в глазницу и не убил…

О чём я только думаю. Явно не лучшее начало для моей новой жизни.

— Со Ён. Да отстань ты с ножом своим. У него кровь, — указала рукой Джи Хён, всё ещё продолжая снимать.

— А меня ты чего снимаешь, дура, — Со Ён забрала у подруги телефон. — Ты всё засняла?

— Ага, — кивнул та. — Там кровь.

— Хватит уже причитать.

Сестра подступила ко мне и пальцами небрежно раздвинула порез на майке.

— Сама посмотри, у него кровь уже не идёт. Тут и правда царапина.

Джи Хён раскраснелась и отвернулась.

— Ну ты чего. Он же мой брат и малолетка.

— Всё равно, — украдкой глянула Джи Хён.

И, внезапно, глубоко поклонилась.

— Прости меня и огромное спасибо.

Мне даже как-то неловко стало от этого жеста.

— Не парься.

— Эй. Джи Хён. У тебя что крыша… — Со Ён смотрела то на меня, то на подругу. — Что между вами произошло. И когда?

Джи Хён разогнулась.

— Просто… Это всё из-за меня, — она кивнула на обоссыша. — Хва Джин встал между нами, поэтому его и порезали. Это я во всём виновата.

Я сделал шаг к ней и положил руку на плечо.

— Не вини себя. Если и есть кто-то виноватый здесь, — мы все трое посмотрели в сторону, оставшихся в сознании бандитов.

Главарь начал пятиться назад на четвереньках. Сестра опять уронила его на задницу.

— Эй. Братик, хватит лапать мою подругу, — не поворачивая взгляда, сказала Со Ён.

Я убрал руку.

— В любом случае, — заливаясь краской и уставившись в землю, проговорила Джи Хён. — Может. Я это. За аптечкой сбегаю. Ах. Да. Сбегаю, — Джи Хён вспомнила, где находится. — Пойдёмте быстрее к машине!

— Потерплю…

— Но Хва Джин, — озабоченно смотрела на меня Джи Хён, стараясь удерживать взгляд как можно дольше. — Даже если царапина и кровь уже не идёт. Надо обработать рану, вдруг там зараза какая-то была.

— Сначала надо обработать их, — хлопнула Со Ён кулаком в ладонь.

— Вы нас и так обработали уже, пощадите! — взмолились те, что остались в сознании.

Троица, включая главного, резко села на колени и начала кланяться.

Тут мы ещё потратили минут пятнадцать.

Со Ён взяла у них на всякий случай номера телефонов. Для верности позвонила, а потом удалила свой. И пригрозила, если они что-то попытаются затеять. Их видео нападения и последующего избиения окажется в сети.

На удивление они даже не стали ничего в ответ говорить. Как это обычно бывает.

Хотя у них на физиономиях было написано явное желание ввернуть что-то… что-то очень глупое. Но мозгов хватило.

Правда, Со Ён на это не остановилась. Она ещё заставила их извиняться на камеру. Унизительно. При этом сестра сама заделалась оператором. И кадров пришлось делать несколько.

— Эй! Не слышу искренности! Ниже кланяйтесь, идиоты. Как слабых обижать, так вы первые! А за свои поступки ответить нормально не можете.

Главарю оказалось восемнадцать. А те, что были его помощниками, да и те, самые слабые, все они были моими ровесниками. Даже мне уже стало жалко… только не их, они-то своё заслужили. Стало жалко напрасной траты нашего времени.

— Да хватит уже, — не выдержал я. — Ну ты и монстр. Поехали.

— Кто бы говорил, — Со Ён выключила камеру. — Ты же чуть не прикончил этого ссыкуна. Откуда ты вообще этому научился. Псих какой-то, а не брат. Спать теперь с тобой страшно в одном доме. Я вообще тебя не узнаю, Хва Джин. И кто так с сестрой разговаривает?

Я посмотрел на Джи Хён.

— Она что в школе хулиганом была?

— Н-нет, — ей подруга опять не выдержала долго мой взгляд и отвернулась.

— Что значит «н-нет»⁈ — возмутилась Со Ён. — Надо твёрдо и чётко! Нет! Я вообще её жопу спасла. И не раз. Один очень крупный, что меня чуть не выперли. Сколько мелких было так там вообще не счесть, — с обидой сложила на груди руки она. — А эта овечка тут блеет. Н-нет.

Опять мне пришлось взять всё в свои руки.

Ухватив девушек за локти, я потащил их из переулка. Бросил через плечо взгляд на поверженных говнюков. Бандитами ещё себя называют. Если и бандиты. То с самого дна. Низкосортные какие-то. Удивительно, что в двадцать шестом году ещё осталось подобное. Тем более в Южной Корее. Это же одна из самых развитых стран в мире. Ну, считается так.

Ещё одна заметка в копилку новых открытий местной культуры.

Главарь бандитов поднялся не сразу. Он ещё некоторое время подождал, когда эта странная троица наверняка уйдёт. А потом встал.

— Эй! — он подошёл и попинал своих помощников. — Уроды, вставайте. Фу! А ты вообще обоссышь.

— Прости, хён, — застонал первый, которого вырубила девчонка.

Второй опозорившийся больше всех, только застонал, но не поднялся.

— Ты чё, придурок, прикидываешься⁈ Поднимайся!

— А вы? Бесполезные куски мусора⁈ — он глянул на парочку потенциальных кандидатов в свою пехоту. — Позорище! Вас же девка поколотила. Так в банду никогда не попасть!

В переулке повисла тишина, только звуки Гин По привычно пролетали над невысокой хаотичной застройкой этой богом забытой на краю Каннама деревушки.

Их всех поколотили. И большинство именно девчонка. Главного в том числе. Но сказать это никто ему не смог.

Главарь начал ходить по переулку и ругаться, на всех и вся, хватаясь за голову. Выглянул пару раз из тупика.

— Чёрт! Это же какой позор! Мне… мне… — он уставился и обвёл всех пальцем.

Даже обоссанный уже пришёл в себя от криков и сел.

— Нам всем хана! Уроды. Если это видео всплывёт, — у него слова застряли в горле.

Он даже не хотел думать.

— Хённим, — вдруг подал голос самый низкий из них, тот, что только метил в бандиты.

— Чего⁈ — громыхнул главарь группы.

— Я заснял…

— Чего ты там заснял, — он протянул руку.

— Ну их. Немного. Но вроде бы всех можно разглядеть.

Татуированный здоровяк потряс рукой.

— Чё глаза пучишь, дебил? Давай показывай, чё ты там заснял?

Не сказать, что это можно было повернуть супротив них. Но это хотя бы небольшая зацепка, которая позволит узнать, что это за ребята такие. Воинственные.

У Джи Хён был миникупер, который она просто бросила недалеко от остановки. Не знаю зачем, но там была небольшая парковочная зона, окружённая деревьями. Но даже там моя идея снять майку вызвала у обеих девушек сильное смущение.

— Лезь в машину для этого, Хва Джин.

— Если для вас это такая сложность, просто дайте мне аптечку, — потребовал я. — Я сам всё сделаю. Сама хотела меня обработать.

— А ты не можешь сделать это в машине? — настаивала сестра. — И я обработаю.

Я обернулся по сторонам.

— Зачем? Здесь же никого нет. Делов пара минут.

Место было тихим. Даже шум трассы практически не было слышно. Только так отдалённо. Помимо деревьев, пока мы шли, нам попались ещё и защитные экраны. Пусть парковка находилась недалеко от дороги, всего пять минут пешком от остановки, с которой уехал Джун Хо, здесь правда было тихо и уютно. И при этом отсюда было хорошо видно величественный высотный Сеул сквозь кроны деревьев.

— Вот возьми! — уже достала аптечку Джи Хён. — Со Ён давай просто отвернёмся.

— Ащщ. Как же он меня бесит. Его словно подменили. Никогда он себя так не вёл, — возмутилась Со Ён, отворачиваясь от меня.

Я обработал рану, сняв майку. А ничего тело быстро начинало набирать массу. И чего это я таким худым был? Мышцы вон какие рельефные. Тут бы и жирка немного не помешало, а то это прям уже болезненно. Я ж не бодибилдер какой-то.

— Ну, наконец-то, — повернулись ко мне Со Ён. — Поехали уже. Выпьем чего-нибудь.

— По кофе? — предложила Джи Хён.

— Ага! — уверенно кивнула Со Ён. — Давай повторим. Возьмём по шестьсот.

— И куда? В Каннам?

— В таком виде? — нахмурилась сестра. — Нет. Хочешь, заглянем в ту кафешку. Кофе у них хороший. Заодно возьмём…

— Со Ён! — она накинулась на сестру, а я наблюдал за ними со стороны с любопытством.

— Чего? Ты же…

— Поехали в кафешку, — она схватила её под руку и зашептала что-то на ухо, заливаясь румянцем. — Только хватит уже! Прошу.

— Ладно, — улыбнулась сестра, недобро. — Но за тобой должок.

— Да сколько их у меня. Я ещё со школы не всё отдала.

— Ну, значит, мы будем дружить до самой смерти.

— Звучит, как угроза, — вздохнула Джи Хён.

— А это обидно было.

Мы заехали за кофе. В жилой комплекс дальше по трассе рядом с Гин По. А деревушка больше чем я думал.

Меня при этом оставили в машине, словно у них был какой-то секрет.

Я сидел на парковке. Ещё купер этот был трёхдверный. Ну и меня, как младшего засунули назад. На удивление места оказалось больше, чем я предполагал, но почти впритык. И мне всё равно было немного тесно. Приходилось расставлять широко ноги и во время езды пихал их в спинки сидений.

— Эй. Хва Джин. Ты не заскучал? — поинтересовалась Со Ён, открывая дверь. — Мы и тебе взяли.

— Я не просил.

— Это я, — скромно сказала Джи Хён. — Небольшая благодарность. За то, что меня защитил, — выпалила она стремительно.

— Спасибо, — вздохнул я, больше для вида и принял кофе у сестры. — Чего так долго?

Вообще-то, мне было всё равно. Просто я старался себя вести естественно, как бы вёл себя парень моего возраста. Конец пубертата. Гормоны.

Главное, не привыкать сильно, а то войдёт в привычку. И то в свете последних событий ко мне может возникнуть слишком много вопросов.

— А что такое? Ты же тут под климат-контролем сидишь. И ещё ворчишь чего-то? — насупилась сестра.

— Нуна, не ворчу. Просто мы куда-то собирались прокатиться.

— Ой. Да не нуди ты. Очередь там в кафе была.

— Правда, — Джи Хён повернулась ко мне, но ненадолго.

Стоило нам встретиться взглядом она отвернулась.

— Поехали, — Со Ён шумно потянула кофе.

— Куда?

— Ты же обещала нас побаловать. Вперёд за обновками! Тем более у меня платье порвалось, — Со Ён чуть приподняла край ткани. — Гляди, какая трещина.

— Да без проблем. Куплю, что скажете! Денег у меня много. Даже пару…

— Не хвастайся. Поехали уже, — последние слова сестра пробурчала, но я расслышал, и звучали они с лёгкой завистью. — Нашла чем гордиться. Как будто твои.

Некоторое время спустя

Солнце над парком Ёидо уже поднялось на самую вершину, отражаясь от стеклянного фасада The Hyundai Seoul, создавала ещё больше света в этот жаркий день. Джи Хён припарковала свой купер на уличной парковке. Отсюда до торгового центра оставалось пройти всего пару аллей, но второй ледяной американо, подряд, дал о себе знать.

И это почувствовали обе девушки.

— Всё, я больше не могу, — первой подала голос Со Ён. — Джи Хён пойдём… — она переминалась с ноги на ногу. — В уборную. Я не дотерплю до торгового центра. Не хочу, чтобы случилось как у того парня…

— Согласна, — поддержала её подруга. — Ты же подождёшь? Хва Джин?

— Ты ещё спрашиваешь. Братик же подождёт свою нуну? — улыбнулась сестра.

Как будто у меня был выбор. Но я продолжал отыгрывать подростка, так что без комментария не стал их отпускать.

— Кофе меньше пить надо. Или хотя бы не так быстро, — я поднял свой пластиковый стакан, где оставалось больше половины. — Ещё и по шестьсот взяли.

Мы остановилась посреди резиновой дорожки. Девушки закрутили головами и быстро нашли нужное им строение неподалёку.

— А вот и наше спасение, — указала Со Ён, хватая подругу под локоть. — Скорее!

Они обе обернулись на меня.

— Хотя, — лицо сестры изменилось, стало каким-то слишком доброжелательным, она вернулась и вручила мне сумку. — Подержи, пожалуйста.

Это была маленькая сумка, похожая расцветкой на её платье. Джи Хён старалась принудить её взять сумку из машины, подарок для сестры. Но Со Ён упёрлась. Не хотела рушить образ.

— Хва Джин, побудь у входа. И не смей залипать в телефон, у меня в шопере документы, — напутственно сказала сестра.

— Ага. Был бы он у меня.

Я накинул сумку на плечо. Даже на моём фоне аккуратный женский шопер смотрелся комично, но меня это, совсем не смущало.

— Поторопись, нуна, — спокойно ответил я, поправляя сползающую лямку.

Сестра двинула к строению. Ещё одно необычное место для меня.

Парковый туалет выглядел как аккуратный дизайнерский домик из тёмного дерева и серого камня, наполовину спрятанный в бамбуковой роще.

Со Ён потянула подругу за руку, но Джи Хён на секунду замешкалась. Она посмотрела на меня.

— Подожди. Пожалуйста.

— Ну чего ещё? — протянула капризно Со Ён. — Я же сейчас прям тут пруд вам организую.

Джи Хён двинулась в мою сторону.

— А ты можешь… — мягко говорила Джи Хён, снимая с плеча небольшую брендовую сумочку на цепочке.

— Могу, — я протянул руку. — Давай сюда. Никаких проблем. Идите уже, я слышал, что для девушек долго терпеть это особенно вредно.

Она опять зарделась и быстро передала мне сумку, больше не поднимая взгляда. Наши пальцы ещё соприкоснулись ненадолго.

— Спасибо, — пискнула, убегая к Со Ён.

— Вообще-то, это мой брат, а ты его так эксплуатируешь, как пар…

— Да, прям эксплуатирую, — Джи Хён перебила её, словно не хотела, чтобы подруга закончила фразу. — Я, вообще-то, вежливо попросила. И он согласился.

Когда двери домика закрылись за девушками, я двинул в сторону деревянного помоста под тенью раскидистого клёна, недалеко от величественной уборной. Здесь было что-то вроде зоны ожидания.

Из динамиков уборной тихо лился расслабляющий джаз.

В тени имелось несколько лавок и перила по кругу. Где стояло парочку молодых людей, скрываясь от жары. По женским сумочкам нетрудно было догадаться по какой причине. Я стал рядом, выдержав дистанцию от остальных, но вскоре остался один.

Пусть у меня никогда и не было нормальной жизни. Да и отношений полноценных. Насколько помнил. А помнил я про своё прошло чертовски мало. Что одно, что другое. Но это странное поведение Джи Хён сразу уловил. Мне вот интересно? Я ей понравился? Или он так себя со всеми парнями ведёт? Надо бы понаблюдать за ней.

— О! Ты куда это? Ха Ын?

Я обратил внимание на новый источник интереса.

Небольшая компания молодёжи остановилась неподалёку на аллее. Одна из девушек попросила её подождать и стремительно побежала в уборную. Те сопроводили её хохотом. А компания двинула в мою сторону, в тень деревьев. И тут же один из парней обратил на меня внимание.

— Ничего себе? Какая встреча⁈ — он был примерно моего роста. — Неужели это Хва Джин восстал из мёртвых? Но что ты здесь делаешь?

Его слова привлекли ко мне внимание остальных. В разной степени.

Оценка «знакомых» произошла быстро. А точнее — знакомого. Насчёт остальных точно не уверен, их я оглядел бегло, небрежно допивая кофе из стакана, пока оно не растаяло.

Три парня, две девушки здесь и одна убежала в уборную. Одеты… хм, дорого, наверное. Не уровень Джи Хён, но и не мой нынешний. Я заметил, что люди, которых в парке было немало, посматривали в мою сторону с явным раздражением и неприязнью. Словно я портил им приятный день. Пусть и жаркий. Хотя не все, многие девушки, да и женщины постарше реагировали с неподдельным интересом. Улыбались. Парочка даже махнула рукой, украдкой, но всё равно. И это несмотря на то, что я был в сопровождении двух девушек.

— Чего молчишь⁈ Хва Джин? А? — парень двинулся в мою сторону.

Широкоплечий. Подтянутый. Со спортом он явно дружил и держал себя в неплохой форме.

— А что мне тебе сказать? — холодно отреагировал я.

— Ха-ха, — он наигранно рассмеялся. — Что с тобой? Ты что, совсем забылся после больнички? Слухи быстро разлетаются. Ты чего по стройкам шаришься?

— Кто ты? — ответил я без интереса.

— Чего? — выпучил он глаза. — Вы слышали его?

— Да, пойдём уже, Ро Ун. Мы же место в очереди пропустим. До открытия осталось не так долго, — возмущённо сказала одна из девушек. — Потом со своим дружком будешь болтать. Нашёл время. Чего нам его слушать?

— Да подожди ты! Я быстро, — фыркнул в её сторону и повернулся ко мне. — Эй. Хва Джин, — он перешёл на шёпот, чтобы его не слышали друзья. — Ублюдок. Не хер прикидываться. Думаешь, я поверю? Хочешь сказать, что ты всё забыл? А что это у тебя за сумочки? Ты что тут туалетной вешалкой подрабатываешь? А⁈ Отвечай.

— Веришь или нет, — я смотрел по сторонам без интереса к нему, лишь иногда поглядывая в его сторону. — Но я без понятия кто ты. Судя по всему, мы знакомы.

— Ублюдок! — заводился он, его глаза блестели, а голос повысился. — Не игнорируй меня! Ты слышал, что я тебе говорю.

Игнорируем. Примерно так я реагировал на него.

Воспринимать слова какого-то идиота на свой счёт — самое последнее, чем стоит заниматься. Если начать защищаться словесно, это почти равносильно признанию в правоте этих слов. Не всегда, конечно. Дело в ситуации, однако, в этой как раз это был самый верный вариант. И он работал. Потому что это Ро Ун заводился.

Пусть понервничает.

Мой взгляд встретился с его глазами. Он смотрел, не отворачиваясь, а его лицо всё сильнее хмурилось.

— Как-то неловко говорить с человеком, чьё имя не знаешь, — пусть я его уже и слышал от друзей, но меня это немного забавляло. Самую малость. Пускай сам скажет. — Может, всё-таки представишься. У меня амнезия. Я мало чего помню из своей прошлой жизни.

— Да ты издеваешься? Помереть захотел отброс. Может, я и не Сын Ги, но хочешь сказать, ты меня забыл? Прошлой жизни? Думаешь головой ударился и всё кончено?

Его словесный понос начинал меня подбешивать. Всему должен быть предел. Пнуть его, что ли, в промежность. Блин. Но здесь камеры повсюду. Не хочется начинать драку первым. Хотя драка — это громко сказано для этого подростка. Так. Хороший жизненный урок. Большего он не достоин. Но пока обойдёмся без рукоприкладства. Эта гадина же специально меня провоцирует. Неужели я раньше мог себя так повести. Напасть первым?

Оценил его друзей через плечо. Две девушки и парень без остановки лазили в телефонах. И я заметил, что одна из них навела на нас телефон, так, будто снимает. Хех. Лишь один парень смотрел в нашу сторону с лёгким интересом.

Ро Ун выдержал паузу, давая мне время поразмыслить.

— Что не вспомнил, отброс? Всё прикидываешься? Бесит, — он глянул в сторону, как раз где была установлена камера, его правая рука сжалась в кулак, но разжалась. — Я Па…

Его шею обвила рука и крепко сжала. Женская рука. Неожиданное нападение не дало закончить ему пафосное представление имени.

— А кто это у нас здесь? — появление Со Ён и Джи Хён я заметил, когда они увидели возле меня парня, то заметно ускорились, но подобрались бесшумно, как кошки. — Твой дружок, Хва Джин?

— Первый раз его вижу, — я глядел ему прямо на макушку.

Он дёрнулся несколько раз, и несмотря на то, что был крупнее сестры, её хватка оказалась железной. Выбраться у него не получилось.

— Пусти! — прошипел он вырываясь. — Больно же.

И она отпустила.

Его нелепо повело назад, отчего его дружки рассмеялись. Кроме девушки, что снимала. Та лишь улыбнулась. Ро Ун едва устоял на ногах. Кампания за его спиной продолжала смеяться.

— Вы видели это? — показал в нашу сторону парень, который наблюдал за это стычкой.

— Ты чё⁈ — сразу же набычился он на Со Ён, поспешно оценивая ситуацию, и разогнулся.

Друзья смеялись ещё больше, что его явно заводило. Не этого он ожидал, когда подходил ко мне. Думать, пощекотать своё эго, уронив чужой статус, но получилось, что он попустил свой.

Со Ён с её грозным видом не сильно впечатлила моего знакомого, и зря, но сестра благоразумно обошлась без рукоприкладства. А вот когда взгляд упал на Джи Хён, задержался всматриваясь. Он резко изменился лицом.

— Госпожа Чхо, добрый день! — он глубоко поклонился. — Извините меня. Я не знал, что Хва Джин с вами? — эти слова прозвучали с нескрытым удивлениям. Ещё один поклон. — Честно!

— Эм, — замялась Джи Хён, но при взгляде на него она так не реагировала, как на меня. Без проблем смотрела в глаза, не надменно. — Простите, а кто вы?

— Я Пак Ро Ун. Старшая школа Хандо. Первый курс, третий класс. Мы… — он запнулся и ещё раз поклонился. — Мы с вашим братом в параллели.

— Ой. Да не надо так, — всплеснула руками Джи Хён. — Приятно. Но я вообще не знаю ничего про его одноклассников.

Несмотря на заискивание перед Джи Хён, глазами он то и дело метал в нас с Со Ён молнии. И сестра это уловила.

— Эй. Не смотри на меня так! — она сжала кулак. — Чё так пялишься? Больной какой-то.

— Со Ён. Да не надо! Он же ещё подросток, — возмутилась Джи Хён.

— Госпожа Чхо, ну я пойду, меня друзья ждут. Простите за беспокойство. А то мы немного опаздываем, — он кивнул в сторону торгового центра.

— Куда? — подняла с интересом брови Со Ён.

Он поглядел на неё, но не ответил.

— Правда. Куда? — Джи Хён тоже проявила интерес и бросила взгляд на его компанию. — Если это не секрет, конечно.

— Нет. Что вы, госпожа, — смутился Ро Ун. — Там сегодня на открытии перезапуска «Сум» Джей Си будет представлять свою новую коллекцию молодёжной одежды.

— Чего⁈ — взвизгнули и чуть не подпрыгнули Со Ён с Джи Хён. — Правда, что ли?

— Да. Мы с друзьями вот тоже идём. Ходят слухи, что первый дроп будет лимитным и каким-то особым. Точно известно, что на первой партии, которую она презентует лично, будет её автограф. А ещё, — он перешёл на шёпот, словно делился гостайной. — Говорят, готовится какой-то сюрприз.

Со Ён уставилась на подругу.

— Чхо. Ты это слышишь? Мы не должны пропустить это событие. Я вообще не пойму, как ты об этом не узнала.

— Конечно, Со Ён. Я что-то совсем выпала из сеульского движа. А тут такое событие. Удачно, что мы приехали именно сюда.

— Ну, что так долго, Ро Ун⁈ Мы опоздаем! — шумели позади его друзья, один из парней двинулся в нашу сторону.

Он подошёл ближе к нам, но на меня бросил лишь беглый взгляд.

— Добрый день, дамы, — слегка поклонился. — Разрешите его украсть? Мы, честно-честно очень опаздываем.

— Госпожа. Ну я пойду? Можно же.

— Да иди уже! — фыркнула в его сторону Со Ён.

Но Ро Ун ждал одобрения именно Джи Хён.

— Идём! — его друг схватил за ворот и потащил. — Сказали же.

— Ты слышал! — обе девушки уставились на меня с таким неподдельным восторгом, что мне стало не по себе, тут уже одержимостью попахивает. — Хва Джин! Где твои эмоции? Там же будет сама Джей Си? Разве это не круто?

— Наверное, — я протянул ладони к обеим и коснулся лба.

— Ты чего? — первой отстранилась Со Ён, Джи Хён тоже, но под моей ладонью пробыла чуть больше. Сестра набычилась на меня: — Чего это ты творишь?

Я кивнул в сторону величественной уборной.

— Да, вот думаю, не продуло вас там под кондёром. Беспокоюсь. Может температура?

— Иди ты! Идиот, — сестра схватила подругу под локоть. — Надо выдвигаться. Там же очередь будет. Нет. Там будет настоящее мясо!

Мимо нас торопливо прошла та самая девушка из компании Ро Уна. Она мимолётно бросила взгляд в нашу сторону и задержалась на мне. Я смотрел прям на её лицо. Увидел как губы шевелятся.

— Хва Джин? — кажется, она прошептала моё имя.

Да, я посмотрю, здесь звезда. Она ускорилась вслед за уходящей компанией.

— Эй! — возмущённо визгнула она вдогонку друзьям. — Вы чего меня кинули?

— Ха Ын двигай булками, подруга, — крикнула одна из девчонок. — Мы же опоздаем. Скоро всё начнётся. Опоздаем же!

— Вот же… сволочи. Пару минут не могли подождать, — Ха Ын ещё прибавила шагу, но обернулась и посмотрела на меня.

В её взгляде я уловил удивление и что-то было ещё… не понял. Всё произошло слишком быстро.

Тем же временем в парке

Подруга Ро Уна сняла своего парня чисто ради прикола. Его прикола.

Она думала, что он сейчас что-нибудь вытворит. Любил он похвалиться потом какой крутой. И обязательно нужно было подтверждение своей крутости. Даже в интернет выкладывал. Ей это не очень нравилось. Но ей нравился Ро Ун. И порой приходилось подыгрывать этим дурацким выходкам. Но она списывала это всё на молодость.

А если быть более точным, ей нравилось, что Ро Ун был из богатеньких и частенько баловал её хорошими покупками. И вот что в их отношение было по-настоящему, так это его любовь к ней. Хотя скорее увлечение. На свадьбу она не рассчитывала. Его родители точно подобного не позволят. Но пока попользоваться им можно. Он ей как красивым аксессуаром, да и не только. Она же им будто кошельком. Не самым толстым, но толще, чем она сама могла себе позволить. Родители её не баловали. В целом у них всё это было взаимно. И понятно. Что радовало.

Вот и сейчас они приехали в торговый центр за покупками. Где парень выступал в качестве кошелька. Ещё и в очереди, скорее всего, постоит, ему да к-поп не было особого интереса.

Но в парке был ещё кто-то. Тот, кто, заметив Хва Джина, снимал его не по приколу. Записывал видео и делал одновременно фото, приметив их троицу ещё на парковке. И проводил до самого ТЦ, где народу стало особо много и нормально снимать стало невозможно.

Стеклянные двери The Hyundai Seoul едва успели закрыться за спинами, как нас накрыл оглушающий монотонный гул сотен голосов.

Центральный холл первого этажа напоминал растревоженный улей. Обычно просторный и залитый светом холл сейчас разделяли длинными рядами черных ленточных заграждений, у которых дежурили суровые охранники в костюмах и с рациями.

Жесть. Кажется, для сегодняшнего дня слишком много событий. И подобному я точно не был готов.

Я поправил на плече ремни двух девичьих сумок и шумно выдохнул. В какой-то степени даже чувствовал себя немного неловко. Слишком много взглядом девушек ловил. Кто-то улыбался, кто-то смотрел удивлённо. В этой суматохе мой внешний вид их не особо тревожил. А я, похоже, очень даже.

Вокруг были почти одни девушки-старшеклассницы, студентки, модные сеульские инфлюенсерши в дизайнерской одежде. Все они переговаривались, сжимали в руках глянцевые плакаты с портретом «Джей Си». Поправляли макияж, глядя в экраны смартфонов. В нос ударили сотни ароматов духов, смешавшихся в дикий коктейль.

Среди этой парфюмерно-косметической суматохи я в своей майке, разрезанной на груди, чувствовал себя неуклюжим великаном, заброшенным на чужую планету.

Парни тут тоже были в основном, подобно мне торча над морем возбуждённых девиц словно маяки благоразумия. С некоторыми мы встречались взглядами и безмолвно сочувствовали друг другу.

— Хва Джин, не отставай! — прикрикнула Со Ён, оглядываясь по сторонам.

Сестра уже включила режим профессионального фаната. Намертво вцепилась в запястье Джи Хён, она уверенно лавировала между группами людей, или пробивала дорогу прямо сквозь крупных толпы, встававшие перед нами преградой, к центру атриума.

— Нуна, потише, мы кого-нибудь сшибём, — пробормотал я, но послушно двигаясь следом, инстинктивно выставил локоть, чтобы закрыть сестру с подругой от нахлынувшей сбоку толпы. Такой же обезумевшей, как Со Ён. Джи Хён была рада, но всё равно сдерживалась.

Мы ступили на стеклянный эскалатор, висящий прямо в воздухе посреди гигантского пустого пространства торгового центра. Забит он был плотно. И я немного беспокоился.

Выдержит ли он?

По мере того как поднимались выше — мимо второго, третьего и четвёртого этажей, масштаб хаоса поражал всё сильнее.

Все внутренние балконы торгового центра по периметру были плотно, в три-четыре ряда, облеплены людьми. Тысячи поднятых вверх телефонов на штативах образовали сплошное светящееся море. Сверху доносился оглушительный шум искусственного водопада, который сегодня перекрывали басы проверяющей аппаратуру аудиосистемы.

На переходе между третьим и четвёртым этажами толпа хлынула навстречу сбоку. Кто-то из обезумевших фанатов заметил, что открылся ещё один проход. Кто-то резко толкнул Джи Хён в спину. Нога девушки в открытой босоножке соскользнула со ступеньки эскалатора, и она испуганно вскрикнула, теряя равновесие.

Я среагировал мгновенно, на чистых рефлексах. Сделал шаг вперёд, перехватил её за талию и крепко прижал к себе, удерживая от падения.

На пару секунд мир словно замер вопреки орущей вокруг толпе. Джи Хён оказалась лицом к лицу со мной, уткнувшись носом прямо в майку, недалеко от разреза. Она отчётливо уловила мой запах. Пытаться вернуть её в нормальное положение, сейчас могло привести к нашему совместному падению.

Эскалатор мягко доставил нас на платформу. Я тут же отпустил Джи Хён и смущённо отвернулся в сторону. Что это со мной? Мой организм. Он сам это выдал. Твою же! Веду себя как подросток. А ну-ка! Повернулся обратно к ней.

— Ты… как? В порядке? — негромко спросил у Джи Хён, вернув себе самообладание, и посмотрел на неё, как прежде.

Или нет? Внутри, где-то в глубине что-то тронулось. Непонятное и плохо знакомое для меня. Но вроде отпустило.

— Да, спасибо, Хва Джин… — Джи Хён поспешно поправила растрепавшиеся волосы, щеки обжёг румянец, который точно нельзя было списать на духоту в ТЦ.

— Эй, голубки, шевелитесь! — Со Ён ненадолго вышла из боевого режима в духе «таран» и удостоила нас своим вниманием. — Мы уже на финише, пятый этаж. Последний рывок. Вперёд!

Она нетерпеливо подпрыгнула на месте.

Мы вышли в Sounds Forest — гигантский футуристичный сад под стеклянным куполом здания. Музыка ударила по ушам, набирая силу. Айдол вот-вот должен был появиться на центральной сцене, окруженной живыми деревьями. Народ прогревали музыкой без голоса.

Со Ён как зверь в привычной среде оглядела обстановку. Схватила меня за плечо и развернула на сто восемьдесят градусов, указывая пальцем на стильный стеклянный павильон в стороне от сада:

— Так, мелкий, твоя точка назначения. Вон там! Видишь очередь? Вставай в самый хвост и стой насмерть.

Я посмотрел в указанном направлении.

Очередь в поп-ап магазин с мерчем и одеждой уже напоминала километровый хвост из таких же несчастных парней, которых припахали девушки, подруги и сёстры. Кого-то даже матери. Профессиональные байеры выделялись полным безразличием к происходящему, погружённые в цифровую жизнь на экранах смартфонов.

Девушки здесь тоже были, но стояли с несчастным видом, смотря на сцену, куда сбивалась основная масса фанаток. Не у всех был такой вариант, как у Джи Хён и сестры. Повезло им, что взяли меня с собой. Но вряд ли это похоже на место моей славы.

Свезло же. А ещё последствия стычки давали о себе знать. Всё же мой финт в переулке отдавал пусть и приятной, но ноющей болью во всём теле. Не оптимально пока что я использовал своё тело. И царапина на этом фоне вообще была ерундой.

А ещё это безумия, куда меня затянули. Я обречённо вздохнул. Словно у меня был выбор. Ведь был же. Эх. Гин По уже не казалось какой-то дырой и плохим вариантом. С большим удовольствием я бы остался там в душном доме.

— Эй, — сестра закрутила головой. — А куда пропала Чхо?

Я тоже огляделся и увидел её в толпе.

— Вон она.

— Ты где была? — уставилась Со Ён на неё. — Мы же могли потеряться. О, а это где взяла?

— Да увидела знакомого, — улыбнулась она. — У него их несколько было. Одну отжала.

— Ха. Ты и отжала⁈

Джи Хён подняла баночку кофе.

— Хва Джин, — она мягко коснулась предплечья, заставив взглянуть ей в глаза. Виновато и смущённо улыбнулась, протягивая мне ледяной напиток. Наши взаимодействия давались ей непросто. — Прости, что втянули тебя в это. Пожалуйста, продержись немного. Мы сразу в фан-зону у сцены и обратно. Я твой должник, хорошо?

Ого. Даже подмигнула мне. У неё прогресс. А я опять чувствовал себя… даже не пойму как. Но внутри меня что-то шевелилось и с каждым разом всё активнее.

— Идите уже, а то места пропустите, — я забрал у неё кофе. — Благодарю.

Со Ён с визгом «Она уже выходит!» дёрнула подругу за руку, и обе девушки побежали к толпе.

— Эй! — вскрикнул я, получилось громко, казалось, что даже гул толпы перекрыл, по крайней мере, в ближайшем радиусе.

На меня непроизвольно посмотрело сразу много человек. Но для меня были важны только две девушки.

— Чё орёшь⁈ — рыкнула в ответ сестра, но её голос потонул в возобновившемся шуме. — Людей пугаешь.

— А телефоны?

— Точно! — вытянули лица обе. — Они уже у тебя.

Девушки подбежали ко мне, а я, не снимая, протянул им миниатюрные баеры. Они только извлекли телефоны.

— Ещё раз спасибо Хва Джин. Чтобы мы без тебя… — начала опять благодарить Джи Хён.

— Пошли уже! Надо прорываться ближе к сцене! — Со Ён потянула её с удвоенной силой.

Они растворились в ревущей толпе.

— Свезло тебе, парень, — прокомментировал сосед по очереди.

— Ага. Две красотки вокруг него крутятся, — подключился кто-то неподалёку. — Мне бы так.

Оставил их без ответа.

Я, зевая, стоял у металлических заграждений поп-ап магазина, сжимая в одной руке холодную жестянку, а на другой, на плече висели две сумочки.

Взглядом мне удавалось вылавливать две макушки моих спутниц. Со Ён в качестве бура выступала весьма неплохо, уверенно продвигая их ближе к сцене.

Сделал глоток кофе.

Как же странно для меня всё это было. Ситуация в подворотне, гораздо привычнее и естественнее, но и там чуть не наломал дров. Прошёл по грани.

Но даже сейчас, стоя в это бесконечной веренице, почему-то думал, что эта дурацкая ситуация, развернувшаяся в торговом центре, была не такой уж плохой. А, наоборот… классной, что ли? Живой. Для этого мира. Людей, что вокруг. И, получается, для меня тоже.

Ведь я теперь не просто призрак, а На Хва Джин. Или всё-таки призрак? А может призрак На Хва Джин? Я не понимал до конца. Одного дня слишком мало, чтобы всё это понять.

И что это за мысли мне в голову лезут?

Похоже, я превращаюсь в подростка. Может это и неплохо. Главное, сохранить свои знания и навыки. А так, почему бы не прожить жизнь заново…

По-настоящему!

Вдруг повисла тишина. Ненадолго.

Сцена ярко вспыхнула, и водопадом обрушился дым с нескольких сторон.

Фан-зона у сцены была забита до отказа.

Со Ён и Джи Хён втиснулись в самую гущу, прямо перед ограждениями. Благодаря стараниям сестры Хва Джина.

— Мы уже здесь! — радостно взвизгнула Джи Хён, ей что-то ответила подруга, но их голоса растворились в общем шуме.

Вокруг них, под огромным стеклянным куполом колыхалось море фанатов. И они с удовольствием поддались этому волнению.

Внезапно огромные медиаэкраны погасли. Разговоры в толпе мгновенно стихли. Наступила секундная, звенящая тишина.

Пш-ш-ш!

С четырёх сторон сцены с мощным шипением вырвались клубы плотного белого дыма. За секунды он заволок весь деревянный помост и декоративные живые кусты, превращая футуристичный сад в загадочную, туманную долину.

Свет над головами сменился на неоново-пурпурный. По толпе прокатился восхищённый вздох.

Басы ударили так сильно, что у девушек заложило уши. Из динамиков раздался тяжёлый, дерзкий хип-хоп бит. Сквозь пелену дыма на сцене показался силуэт.

Это была та самая «Джей Си» — сольная королева корейского рэпа.

На ней были массивные карго-штаны, ультракороткий топ и куча сверкающих цепей. Она двигалась кошачьей, уверенной походкой, излучая невероятную харизму взрослой, сильной женщины.

Она поднесла микрофон к губам и зачитала культовую, взрывную строчку, которую знал каждый в Корее. Но следующие строчки оказались с изменёнными словами.

Вместо привычного дерзкого вызова сложившимся устоям, она зарифмовала название бренда одежды, презентация которого проходила в ТЦ, обыграв его так стильно и жестко, что толпа фанатов буквально взорвалась диким, оглушительным визгом.

— Ты слышала это!

— Конечно!

Со Ён и Джи Хён прыгали от восторга, срывая голос. Как и тысячи фанаток вокруг.

Джей Си дошла до центра сцены, дым вокруг неё начал медленно рассеиваться, и вдруг музыка резко оборвалась.

Но ровно настолько, чтобы фанатки успели выдохнуть новую порцию эмоций.

Бит сменился на совершенно новый, незнакомый, но безумно качающий мотив — смесь поп-музыки и тяжёлых басов.

Зал опять взорвался.

— Да! Это премьера новой песни!

В этот момент из динамиков зазвучал второй голос. Внеся смятение в толпу. Все старались понять и первой выкрикнуть имя того, кого великая королева Джей Си удостоила дуэтом.

Голос был другим — более звонким, чистым, с легкой хрипотцой и невероятным стилем.

Такой вокал мог принадлежать только участнице суперпопулярной девичьей группы нового поколения. А голос продолжал нагнетать дерзкий речитатив.

Толпа на секунду замерла, не веря своим ушам. Из глубины сцены, сквозь остатки тумана, уверенным шагом вышла вторая артистка.

— Фэй!.. Это Фэй из Sky Pink? — истошно закричала Со Ён, хватая Джи Хён за плечи и тряся её из стороны в сторону. — Офигеть. У них что дуэт⁈

Речитатив Фэй закончился на красивой рифме. Обе певицы синхронно двигались к центру, давая фанаткам время для искреннего восторга.

И было с чего.

Да здесь почти весь зал оказался в искреннем изумлении.

Появление Фэй стало полной неожиданностью для всех. Агентство Джей Си держало этот дуэт в строжайшем секрете.

На Фэй был дерзкий, но при этом утончённый наряд из той самой лимитированной коллекции: оверсайз-жакет, надетый поверх спортивного бра, длинный спортивные оверсайз-штаны. Идеальная укладка. Блестящий макияж со стразами.

Она выглядела как живое воплощение современной сеульской моды — молодая, безупречная и недосягаемая.

Две певицы сошлись в центре сцены, обменялись быстрыми понимающими улыбками и синхронно начали двигаться под трек.

Контраст был невероятным: мощная, зрелая энергетика Джей Си и ультрастильный, свежий вайб Фэй создавали взрывной коктейль. Речитатив корейской королевы рэпа дополнили дерзкие партии молодой напарницы.

А на припеве, когда Фэй взорвала зал чистыми вокальными партиями, к ним выскочили два десятка танцоров в одинаковых чёрных масках. Но в разной одежде, выдержанной в одном стиле.

Ликование фанаток вклинивалось в специально заготовленные паузы в тексте.

Началось настоящее, высокобюджетное шоу. В такт музыке прямо со сцены вверх взлетали снопы холодных искр, экраны позади девушек транслировали безумную неоновую графику, а синхронные движения Фэй и Джей Си вместе с подтанцовкой заставляли фанатов двигаться так, что весь пятый этаж торгового центра буквально содрогаться, словно началось небольшое землетрясение.

Джи Хён, поддавшись общему безумию вместе с подругой, кричала и махала рукой вместе со всеми.

Но на середине трека, когда Фэй взяла высокую ноту, Джи Хён инстинктивно обернулась назад. Она хотела… хотела, чтобы он…

Сквозь просветы между ветвями деревьев сада, далеко позади толпы, она мгновенно отыскала глазами стеклянный павильон поп-апа. Хва Джин стоял там, вжавшись в металлические заграждения очереди.

Вспышки сценического света то и дело выхватывали из темноты его лицо. Он не смотрел сейчас на сцену, а в этот момент он смотрел прямо на неё. Даже сейчас она не могла смотреть на него долго. Она смущённо отвернулась погружаясь в шоу.

И, да имеено этого она и хотела. Чтобы их взгляды встретились. Это судьба?

На финальном припеве сцена буквально взорвалась.

Басы достигли пика, и под оглушительный залп серебряного конфетти, засыпающего весь Sounds Forest, Джесси и Фэй выдали мощную синхронную хореографию.

Финальный бит, резкая точка, обе артистки застыли в эффектных позах под бешеный рев тысяч фанатов, касаясь спиной друг к другу. Шоу закончилось, но настоящий хаос только начинался.

Едва свет на сцене погас, вся многотысячная толпа фанатов, словно единая волна, ломанулась в сторону поп-ап павильона ещё с большим ажиотажем. Железные заграждения жалобно заскрипели под напором, а очередь, в которой стоял Хва Джин, в секунду сжалось и растянулась гигантской, плотной гармошкой.

Со Ён, тяжело дыша и сияя от счастья, за руку притащила Джи Хён обратно к брату. Ещё более запыханной и краснощёкую.

— Ты видел⁈ Это было легендарно! — довольно прокричала сестра сквозь непрекращающийся гул, словно она только что спустилась со сцены, а весь этот шум был её заслугой.

Хва Джин, которого толпа едва не вжала в стеклянную стену павильона, молча протянул девчонкам их сумки. Его лицо выражало крайнюю степень утомления.

— Фу, — хмыкнула Со Ён. — Понятно. Что тебе ничего не понятно. А, вообще-то, мы только стали частью истории. Ты прикинь. Это же была премьера. Да ещё с Фэй. Тебе же нравились раньше Sky Pink? Ах да. Прости, — махнула рукой сестра. — Ты же беспамятный у нас. Ты прошлый оценил бы.

— Рад, что вам понравилось. Мне тоже. Честно, — я не лгал, просто не было такого восторга, как у них, но шоу и правда было крутым, и это всё было для людей, ну и для денег. Глянул оценивающе в сторону бесконечной вереницы людей, которая стала минимум в два раза длиннее. — Но до кассы нам теперь стоять до ночи. В лучшем случае. А то и до завтра.

Толпа у павильона взвыла с новой силой.

Охрана в чёрных костюмах и масках живой стеной разрезала пространство: прямо мимо очереди, направляясь внутрь магазина для автограф-сессии, шла сама Джей Си да ещё и Фэй. Зрелая женщина и юная девушка. Они были в сопровождении персонала.

Шли уверенно, на ходу принимая подарки от фанатов и коротко улыбаясь на камеры телефонов. Всё происходило под строгим оценивающим контролем охраны.

Рядом с ним, чуть в стороне шагало два мужчины в строгих костюмах. Менеджеры каждой исполнительницы. У каждого на груди красовался бейдж с надписью «VIP Organizer».

Они профессионально сканировали толпу, и вдруг один из них резко замер. Неподалёку от нас. Я без труда уловил его взгляд. Он зацепился за Джи Хён.

Менеджер стремительно подбежал к Джей Си и осторожно придержал ей за локоть. Что-то быстро зашептал ей на ухо, кивая в сторону заграждений. В нашу сторону.

Глаза Джей Си за тёмными очками удивлённо округлились. Взгляд в нашу сторону поверх очков. Она шепнула на ухо Фэй. Оба айдола уже вместе посмотрели в нашу сторону и переглянулись. Потом она потянулась к менеджеру и прошептала ему на ухо.

Он кивнул. От свиты сопровождения след за менеджером двинула пару охранников, а Фэй с Джей Си продолжили путь.

Менеджер подошёл и слегка поклонился. Охрана — два громилы в масках бесшумными тенями двигались следом за ним. Ну как тенями. Эти мордовороты сами отбрасывали тень. И она падала сейчас прямо на нас.

— Простите, госпожа, — обратился к ней менеджер с лёгким поклоном. — Не могли бы вы пойти с нами.

Со Ён моментально перекрыла собой подругу.

— А что такое⁈ Нам, вообще-то, туда, — кивнула в сторону входа в павильон сестра. — Мы ничего не нарушали. Вон там же сейчас всё начнётся!

Менеджер окинул Со Ён взглядом.

— Она с вами?

— Да, господин, а собственно, что такое? Мы же правда ничего не нарушали, — тихо, но уверенно сказала Джи Хён.

— Прошу, — он приблизился. — Просто пойдёмте с нами.

Люди вокруг посматривали в нашу сторону. Рядом начались недовольные возгласы. Кто-то говорил про ущемление прав обычных фанатов. А кто-то про кумовство. Одни защищали, другие осуждали, но не слишком бурно. И не слишком много. Большая часть неотрывно наблюдала за шествием айдолов.

— Ай, — пискнула Со Ён от тычка подруги. — Ну ты чего?

— Пошли, — зашептала Джи Хён.

— А как же⁈

— Просто пошли.

— Ладно. Хва Джин чего стал. Идём.

Менеджер бросил взгляд на меня. Но ничего не сказал. Однако вместо павильона, мы пошли в обратную сторону. Люди в очереди ещё что-то говорили, но она медленно начала двигаться ко входу.

— Куда это мы? — возмутилась происходящим Со Ён.

Этот день казался мне бесконечным. А те несколько дней в больнице и выписка, кажется, пролетели за миг.

У сегодняшнего конца и края не было видно. Надеюсь он случится. А то я уже начинал уставать от обилия событий и у меня побаливала голова. Не сказалось бы это критично на моей памяти.

Всё-таки тело после происшествия на стройке ещё не пришло в полный порядок. А без моего активного участия и вряд ли придёт.

Менеджер в строгом костюме с бейджем «VIP Organizer» вместе с охраной увёл нас в обратную сторону от очереди.

Со Ён вцепилась в свою подругу мёртвой хваткой и, кажется, сейчас они поменялись ролями.

— Эй, Джи Хён, что происходит? — шептала сестра так, что её было слышно всем.

— Ты что ещё не поняла?

— Да, кто знает. Я думала, может, мы возле сцены, что вытворили. Но ты ведёшь себя слишком спокойно, так что колись уже.

Джи Хён нагнулась к сестре и что-то зашептала ей на ухо. Да так тихо, что даже я не расслышал. Только уловил что-то про отца и семейный фонд. Но я решил просто подождать и не строить догадок.

Зато краем глаза, делая вид, что с любопытством разглядываю этаж, оценил киборгов, топавших за нами следом. На людей они мало походили. Думаю, они точно доставили бы проблем для меня. Свои шансы против них оценил как низкие. Но вряд ли охрана будет что-то делать с ВИПами, не зря же у этого дядечки бейджик на груди с такой надписью. Да и Джи Хён выглядит уверенно и спокойно.

Несмотря на то что мы удалились от основного источника, шума, народу на этаже хватало. Не все посетители рванулись за лимитными шмотками, у подавляющего большинства банально не хватало денег на подобные покупки.

После секретов с Джи Хён Со Ён заговорила уже по-другому.

— Аджосси. Ну скоро мы уже придём? — протяжно стенала сестра, не хватало только, чтобы она начала его пихать и подталкивать.

— Со Ён, не вредничай! — возмутилась Джи Хён.

— Ну а что? Мы же ВИПы получается? — капризно ответила сестра. — Ты же сама сказала? Или это шутка была?

— Да, ВИПы, ВИПы. Ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

Он обернулся на нас с лёгким поклоном.

— Уже скоро, — указывая на дверь с надписью «только для персонала».

Едва мы перешагнули порог, тяжёлая металлическая дверь отсекла оглушительный рёв пятого этажа. Наступила абсолютная, почти ошеломляющая тишина. Менеджер уверенно повёл нас по лабиринту чистых служебных коридоров, где пахло дорогим парфюмом, а на стенах висели экраны, показывающие какую-то внутреннюю информацию. Большая часть, естественно, связанная с мероприятием, куда мы так удачно попали.

В коридорах изредка попадался суетливый персонал, одетый дорого под стать ТЦ. Они проносились мимо, сбавляя на ходу скорость, и кланялись, но не останавливались. Во всём происходящем чувствовалось суетливая напряжённость.

В конце одного из многочисленных коридоров, которые мне всё-таки удавалось запоминать, на всякий случай, мы миновали ещё один пост охраны.

По внешности охранников стало ясно, что мы прибыли на место. Такие же два громадных киборга, как шли позади. Но эти были ещё больше, словно сидели на гормоне роста.

Мы остановились перед массивной дверью из матового стекла. Менеджер вежливо отошёл в сторону, указывая на дверь:

— Прошу вас. Отдыхайте! Вам придётся немного подождать, но вскоре вы лично встретитесь с Джей Си и Фэй.

Охрана услужливо открыла двери.

Нам предстал VIP Lounge — закрытое премиальное пространство, скрытое от глаз обычных посетителей The Hyundai Seoul.

Огромная комната больше напоминала роскошный пентхаус, чем часть торгового центра. Панорамные окна от пола до потолка выходящие на залитую солнцем реку Ханган.

Пространство было обставлено дизайнерскими диванами из мягкой светлой кожи и минималистичными креслами, а на стильном мраморном острове в центре были аккуратно расставлены бокалы, бутылки с дорогой ледяной водой и лёгкие закуски. Сновало несколько человек персонала, разнося с центрального острова угощение гостям.

И мы были здесь не одни.

От чего Со Ён сразу же стушевалась. Она и до этого парилась о своей внешности. Чем ближе мы подъезжали к ТЦ, потом, когда шли по парку, но после новости об этом событии у неё отшибло память. Правда, временно.

А теперь… Здесь было несколько условных зон, где располагались островки отдыха, составленные из диванов с небольшими столиками в каждой. И ещё вдоль стены стояли ряды кресел. Там сидело несколько одиноких парней в дорогих костюмах. Видимо, охрана или сопровождение знатных гостей.

Часть стены рядом с панорамными окнами занимала специальная фотозона, выполненная в стилистике сцены. Она состояла из нескольких экранов, собранных в единый фон, где проигрывалась та самая анимация с выступления.

Внутри уже было несколько групп людей. Соотношение примерно четыре на тридцать. Не считая тех, что сидели по периметру. Три парня на тридцать девушек. С моим учётом — четверо. С парнями, да как и с девушками я не был знаком. Но это не значит, что они не знают меня. Хотя социальный статус у них явно далёк от моего текущего. Так что, всё же врят ли.

— О, кого я вижу Джи Хён! Ты всё-таки пришла! — раздался звонкий девичий голос с дальнего дивана, и одна из девушек встала. — Ого, а это кто? Кого я вижу? Со Ён! Ты ли это?

Сестра впала в ступор.

Я наблюдал за ней. Но не ожидал от неё подобной реакции.

Долго всматривалась в новую знакомую. Её лицо сменило целый спектр эмоций. И, вдруг, на лице застыла широкая, даже пугающая улыбка, и она с разгона бросилась к высокой девушке с длинными прямыми волосами. Она даже не дрогнула, когда Со Ён резко и крепко обняла её.

— Ми Со! Я так соскучилась, — визгнула Со Ён.

Девушка, искренне улыбаясь, обняла её в ответ. Кажется, объятия вышли не менее крепкие, чем у Со Ён.

— Что за дикость! — сказала одна из гостей неподалёку, но Ми Со одарила её таким ледяным взглядом, что та уткнулась в пол, хотя держала в руках смартфон, выглядело так, словно она промазала взглядом.

Сразу видно, кто есть кто в этой схватке взглядов.

— О⁈ — уставилась она на меня. — А это кто? Что это… за красавчик? Немного неряшливый.

Ми Со была ещё выше сестры, ниже меня, но несильно, правда, благодаря каблукам. Но, по моей скромной оценке всё же выше Со Ён.

Девушка была в лёгких брюках, которые выгодно подчёркивали её длинные ноги. Сверху была белая блузка. В ушах едва заметные серьги.

Её взгляд был дружелюбен, а глаза блестели лёгким холодом. Она сблизилась моментально, и я не успел выговорить и слова. Только приоткрыл рот, как она коснулась длинным пальцем моих губ и обняла.

— Шучу! Хва Джин. Привет! Давно не виделись. Как я могла забыть своего младшего братика, — она чуть отклонилась и посмотрела на меня. — Ты же помнишь свою нуну… ай! Со Ён! Больно! — возмущённо пискнула девушка.

— Хва Джин не слушай её! Она не твоя нуна! — возмущённо оттащила Ми Со сестра. — Чё это ты лезешь так на него! Ему же только семнадцать! Что с вами обеими такое? Джи Хён от него краснеет как помидор. А ты? Какой он тебе братик? Он мой братик!

Что я слышу? В голосе сестры прозвучала лёгкая ревность? Даже не верится.

Наше шумное приветствие вызвало бурное перешёптывание вокруг.

— Чего? — Ми Со уставилась на Джи Хён и подмигнула ей с… такой странной улыбкой. — Я бы тоже краснела на твоём месте. Только посмотри, какой красавчик, — она опять шагнула ко мне, её длинные ногти зацепились за дырку в майке. — А это что такое? Новая мода?

Дьявол⁈ И как я должен себя вести в такой ситуации. Всё же это другой мир. И не в том плане мой или нет. С этим я ещё не определился. А вот культурно и социально… Здесь даже сам Сатана запутается. Поэтому я предпочитал пока не делать ничего, чем упустить возможность из-за какой-то глупости. И пусть эта Ми Со смотрит на меня как забавную зверюшку, а Джи Хён… она там что-то себе навоображала, похоже.

И не скажу, что я не испытывал вообще совсем ничего. Да нет. Как раз наоборот. Ох уж это подростковое тело и гормоны. Внутри меня всё так кипело. Я бы… Отвёл взгляд, но он упёрся в компанию не менее соблазнительных девиц, которые без стеснения и с явным интересом смотрели на нас. На меня. Одна даже подмигнула. И бесшумно засмеялась, прикрывая ладонью откровенную улыбку с белоснежными зубами.

— Ми Со! — встала между нами Со Ён. — Хватит! У него…

Она схватило подругу за плечо, притягивая к себе, и зашептала на ухо.

— Да больно же! Ты дикарка! Осторожнее! Пусти, чего так вцепилась, — отстранилась Ми Со, получив информацию.

Все присутствующие без исключения продолжали смотреть на нас, включая троицу подруг Джи Хён. Одна из них словно не выдержала и махнула рукой.

— Эй. Идите к нам! Так нечестно! Нам же тоже интересно! Кто это с Джи Хён пришёл⁈

— Что правда⁈ — Ми Со уставилась на меня, а я смотрел на неё. — Ну да точно. Он же и смотрит так странно. Взгляд почти не отводит, — она закусила губу, — а это так…

Здесь Джи Хён с Со Ён почти одновременно зажали ей рот. Последнее она промычала.

— Пойдём Хва Джин, кажется, мы привлекаем к себе слишком много внимания!

— А! — взвыла Со Ён. — Дура! Ты чего кусаешься!

— Пойдём Хва Джин, — передразнила её Ми Со, поворачиваясь в мою сторону. — И можешь звать меня нуной! Я разрешаю.

— Вот же… — сестра пыхтела как паровоз, но оборвалась на полуслове, словно боялась окончательно испортить эту светскую атмосферу.

Все ошарашенно глядели на наш квартет. Я и три девушки. Под таким количеством взглядов опять почувствовал себя немного неуютно. Не моя эмоция, но я начал проникаться, почему воспринимаю это именно так. Ни хрена, блин, непонятно, что происходит. И что мне делать? Как себя вести? Выдал бы кто инструкцию.

— Чего⁈ Ты чё несёшь! Не зови её нуной! — возмутилась Со Ён. — Вообще не говори с ней. Они сегодня какие-то странные. Для тебя я нуна.

— А что ему звать меня молодой госпожой⁈ У нас же всего пару лет разница. И он же раньше меня так называл. Ну, ты чего.

— Вообще-то, шесть! Идиотка, ты моя ровесница! — не удержалась Со Ён.

Я буквально перестал улавливать суть происходящего.

Но мы, наконец, добрались до стола. Даже стеснительная Джи Хён как-то активизировалась, на удивление. Здесь она чувствовала себя в привычной обстановке. А ещё эти слишком прямые нападки Ми Со на меня, похоже, её сильно тригерили.

— И кто это у нас? — уставились три остальные барышни.

Подруги Джи Хён были одеты с иголочки. Самые свежие коллекции тяжёлого люкса, словно выставляя напоказ своё богатство. Хотя уместнее будет сказать — богатство своих семей.

На столике возле них небрежно лежали сумочки от Chanel и Dior, похожие внешне на баер Джи Хён.

Не знаю, зачем эти знания у меня в голове, но я всё считывал, словно готовился поступать на учёбу по дизайну одежды.

Они потягивали фирменные холодные напитки, обсуждая прошедшее шоу, но сейчас их фокус сместился на нас.

Первым делом они оценили наш внешний вид и если за меня больше зацепились как за парня, и более снисходительно, то вот оценка сестры выглядела более критично. Но без слов. Почти. Основная претензия читалась на их лицах. Микровыражения. Нахмуренные брови. Едва заметные на уголках губ ухмылки.

Однако несмотря на подобную реакцию интерес к нам они сохранили. Я представился с лёгким поклоном, поприветствовал их и сел подальше на край стола. Со Ён только была этому рада.

Слушал, смотрел, наблюдал и почти не участвовал в беседе. Хотя меня пытались втянуть, особенно когда речь зашла о моей амнезии. Ми Со не стала долго затягивать и сразу же всё выложила.

Но этот интерес быстро спал.

Видимо, история бедолаги с низов, лишённого памяти не так интересно, как кого-то равного им по статусу. А вот Со Ён меня удивила. Она быстро нашла с ними общий язык, хотя и вела себя менее вызывающе. В её поведении всё равно чувствовалось скованность и неловкость из-за своего внешнего вида. И статуса в придачу.

Но она компенсировала это всё остроумием и редкими словесными стычками с Ми Со.

Однако всё равно считывалось, что эта троица лакшери кореянок терпит общение Со Ён только благодаря её дружбе с Джи Хён, а теперь ещё, как уже выяснилось, и с Ми Со.

Кто она такая? Ответы я старался найти в их бурлящем диалоге.

В зале поп-ап магазина очередь двигалась активно, но не очень быстро. Джей Си задумала новую фишку. Вроде бы ни у кого ещё такого не было из айдолов.

Ей на заказ сделали специальное устройство — швейную ручку. И лимитированность заключалась как раз в том, что она оставляла не просто автограф, а буквально вышивала его на одежде фанатов. И номер. Вместе с Фей. Всё-таки у них была коллаба.

Юность и зрелость. Огонь и небеса. А точнее, огонь в небесах.

Но такую роскошь получить могли не все гости. А только те, что купили особые мистери боксы. Джей Си и Фэй продавали их на своих сайтах, подогревая интерес, но без официального анонса.

И если презентацию в Hyundai Seoul как-то спалили, то удалось сохранить таинственную участницу дуэта. Конечно, особо преданных фанатов догадались, что часть активирующихся мистери боксов Фэй не просто так вела их один и тот же ТЦ, где состоялась презентация и коллекция Джей Си.

И такая лимитированность была вызвана нежеланием заработать на фанатах. И им тоже, но не в первую очередь. Здесь банально играла ограниченность человеческого ресурса.

Ведь для Джей Си и Фэй подписи одежды, потом селфи с фанами, а ещё обязательный короткий диалог стоил от двух до пяти минут минимум времени. Однако покупка базового мистери бокса любой из айдолов гарантировал получение одной случайной вещи с подписью, а ещё и коллекционным номером. Но не подпись в прямом эфире.

Желающим конца и края не было.

Но большая часть всё же пришла просто за покупками и получить свои обычные мистери боксы. Время летело незаметно. В режиме бешеного и насыщенного конвейера. Восторженных визгов и воплей.

Так прошёл почти час.

— Сонбэ, — к айдолам подступил менеджер, мужчина лет сорок, чуть старше Джей Си. — Мы немного выбились из графика.

— Разве, менеджер Ким? — строго глянула на мужчину старшая айдол. — Мы идём с большим опережением. За час почти сорок особых мистери боксов было отработано. Хороший темп. Мы закладывали тридцать.

— Да. Джей Си сонбэним. Но я говорю про другой график.

Джей Си слегка нахмурилась и поманила его рукой, попутно вышивая свою роспись на футболке.

Он нагнулся и зашептал ей на ухо, прикрывая рот рукой. Она закончила и протянула майку девушке.

— Сейчас сделаем фото, — прошептала она. — Полминутки.

Джей Си протянула руку, принимая микрофон у одного из ассистентов, и встала из-за стола, где проходил процесс подписи. Прямо рядом с фото зоной. Посмотрела в сторону громадной очереди, которая уже разделилась на две.

Фэй тем временем заканчивала свою подпись.

— Джей Си и Фэй уходят на небольшой перерыв, прошу, не скучайте! Мы скоро вернёмся и продолжим, а пока… наслаждайтесь нашим новым треком! Порвите соцсети!

В фотозоне на объединённых экранах включилась запись, произошедшей час назад презентации трека.

А у само́й Джей Си в голове было примерно следующее: «Ага, перерыв. Работа просто не кончается. Ну и затеяла я шоу!». Однако держалась она хорошо. Близко к пределу, но с небольшим запасом. Что не скажешь про Фэй.

Как только они покинули основной выставочный зал поп-ап магазина, Фэй чуть ли не повисла на ней, взмолилась:

— Онни! Пожалуйста, хотя бы пять минут отдыха. Я сейчас с ума сойду.

Фэй не так давно дебютировала, как новая участница Sky Pink. Резкая, дерзкая, и быстро набирающая популярность. Именно поэтому Джей Си и выбрала её для дуэта. Привлечь к себе новую молодую аудиторию, всё-таки ей самой уже тридцать семь было, и её фэндом тоже сильно повзрослел. А молодая кровь предпочитала более юных айдолов.

И тут ей подвернулась хорошая возможность — Фэй неожиданно стала одним из феноменов новой волны. Самая младшая в коллективе, да ещё сменившая невероятно популярную Алану, которая отправилась полноценно в свободное плавание. Для к-поп индустрии большая редкость, когда новой артистке в устоявшемся коллективе удаётся закрепиться. Но это Sky Pink самый непредсказуемый к-поп коллектив и один из самых влиятельных. И, конечно, невероятно популярных.

— Хубэним, только пять минут. Я проверю нашу стату, а ты выдохни, — она приняла тонкий планшет с логотипом её агентства. — Нас ждут ВИПы, а эти… фаны гораздо привередливее. Как бы нам не пришлось устраивать для них ещё одно шоу.

Время летело стремительно, а за болтовнёй сестры, Джи Хён и ей подруг оказалось интересно и даже полезно наблюдать.

Болтать они могли не только о люксовых брендах, дорогих курортах и богатстве родителей. Некоторые уже включились в семейные дела и проходили стажировки в семейных компаниях, вливаясь в бизнес.

На их фоне выгодно выделялась Ми Со, за полгода с позиции рядового менеджера, куда её впихнул отец, она стремглав доросла до руководителя одного из филиалов. Не без семейного авторитета, но по её словам было слышно, что в деле она разбирается. Да и остальные девушки смотрели на неё как на наставницу. Задавали каверзные вопросы, но та без труда находила на них ответы.

Со Ён на их фоне в этот момент начала тонуть, и мне стало жалко сестру.

Но на удивление она получила внезапную поддержку и предложение работы почти от всех. Конечно, сразу после заявления Ми Со. Это послужило хорошей реанимацией и встряской для сестры, она словно Франкенштейн после разряда молнии ожила и включилась в беседу, начав постигать новый для неё мир.

В этой же части беседы стала отваливаться Джи Хён, которая хоть и включалась, но не сильно активно участвовала. И казалась белой вороной.

Примерно каждые двадцать минут горстка ассистентов обходила всех гостей с извинениями и просьбой подождать. Но тут хорошо была видна поговорка «счастливые часов не наблюдают». Привилегированные гости никуда не торопились и весело болтали, а когда им совсем наскучило, они начали сами фотографироваться в фотозоне и знакомится с другими ВИПами.

Ну, как знакомится. С очень важной оговоркой.

Они прекрасно знали друг друга, правда, не лично. Но осведомлённость о другой «знати» была почти стопроцентной. Из всех этих взаимодействий я понял, что мне крупно повезло. Нам повезло. Мы с Со попали на самый жирный островок. И пусть здесь были гостьи и постарше. Но наша компания выделялась среди них.

И, наконец, двери, откуда постоянно выходили менеджеры и ассистенты, распахнулись. В сопровождении всего двух охранников и вороха персонала появилась горячая зрелая Джей Си и обворожительная в своей юности и дерзости Фэй.

Зал моментально накрыли аплодисменты. Стоя. И гости потянулись к ним в фотозону. Тем временем вереница сотрудников начала выносить подготовленные подарочные комплекты. Но что ещё занимательнее в лаундж-зону принесли две стойки и несколько ростовых зеркал, за которым при желании можно было примерить обновки.

Женскую половину гостей захватила эйфория. А мы, как четыре истукана поглядывали друг на друга, стоя в стороне, но не сближаясь для контакта. Другие парни участвовали активнее, но без особого энтузиазма. Постепенно получив желаемое, гости начали расходиться.

Но как я уже много раз прокрутил у себя в голове — сегодня не хотело кончаться.

Именно наша великолепная семёрка осталась последней.

Девушки называли Джей Си и Фэй онни, так как оба айдола были старше их. Только у Со Ён иногда прорывалось «госпожа». Не привыкла сестра к подобного уровня светским раутам.

И, конечно же их внимания привлёк я. В первую очередь мой вид.

— А это что за симпатичный молодой человек, — посмотрела на меня Джей Си.

— Мой брат, онни, — пискнула гордо Со Ён, вставая рядом со мной.

Да. Её манера поведения кардинально отличалась от Со Ён, которую я видел в Гин По.

Я поднялся, поклонился и представился. А потом уже выдал заготовленную реплику:

— Рад знакомству, госпожа Джей Си. Я не ваш поклонник, в свете некоторых обстоятельств, я вообще сейчас ни от кого не фанатею, но ваше с Фэй-сси выступление было что-то с чем-то. Мне очень понравилось. И, думаю, что скоро начну от вас фанатеть, — у меня было время подготовиться, пока они ворковали, да и сказал я искренне, чего уж скрывать. Шоу и правда вышло впечатляющим.

— Ого, — хохотнула одобрительно Джей Си. — А мне нравится этот молодой человек. Смелый, даже дерзкий, но и в то же время искренний. Сейчас среди молодёжи это большая редкость. Что скажешь Фэй-сси.

— Мне он тоже нравится, — молодая артистка, посмотрела на меня без особого интереса, она выглядела усталой.

— Только, что у тебя с одеждой? — подступила ко мне Джей Си, даже на каблуках она была сильно ниже меня ростом, но её это нисколько не смущало, она повторила недавний жест Ми Со, правда, зашла чуть дальше, когтистыми пальцами коснулась моей груди. — А знаете, девочки. Давайте переоденем этого красавца, — предложила айдол.

Это вызвало очередную волну одобрительного восторга. А у меня опять появилось смешанное чувство. Ощущал себя зверюшкой. Джей Си несколько раз смерила меня взглядом. Потом позвала ассистента, который снял с меня замеры и убежал.

Вскоре вернулся с крафтовым пакетам, где была аккуратно сложена моя новая одежда. Я принял пакет и первым делом извлёк белоснежную футболку. Зверюшку они во мне увидели. Некоторые моменты местной культуры, я понял ещё на парковке рядом с Гин По. Пора бы капнуть их поглубже и проверить теории на практике.

И, надеюсь, повеселиться.

Я резко, одним движением, стянул свою драную футболку, небрежно роняя её на пол. В комнате повисла моментальная тишина. Но все отреагировали по-разному. Первой на меня кинулась сестра, стараясь закрыть своим телом, словно на меня не смотрели, а в меня стреляли. Глазами.

— Эй! Ты что творишь! Вон же есть специальные места для переодевания. Болван. Простите его! — она поклонилась. — Хва Джина недавно выписали из больницы, и он порой ведёт себя странно, — смущённо засмеялась Со Ён. — Даже очень.

— Ну, что ты. Не надо прятать его. Он же немаленький. Отойди, — улыбнулась Джей Си и махнула рукой. Со Ён пришлось подчиниться. А айдол не отводила от меня взгляд, а профессионально оценивала. — Ты посмотри какой торс V-образный. Да и рельеф ничего, но скажу, честнохудоват. Надо есть побольше белка, и не помешают регулярные физические упражнения. А с такой мордашкой, как подрастёт могу взять его в подтанцовку. Или вообще в агентство. Из него может получиться неплохой айдол. Задаток у него точно есть. И дерзость, смешанная с искренностью.

Джей Си опять подступила и провела по груди, своим ногтем когтем, там, где был разрез.

— Вы только посмотрите девочки, он ещё и боец, — она улыбнулась мне и отступила обратно, возвращая остальным обзор.

— Ага, — хихикнула одна из подруг Джи Хён, без смущения и многозначно опустила взгляд ниже пояса. — Пусть продолжает. Я бы посмотрела и остальную часть.

— Ну, что ты Со Ён. Какое расточительство прятать такое тело. Но полностью согласно с онни, его стоит откормить, — облизнулась едва заметно другая. — Только не сильно. Мускулы должны быть гармоничными.

А вот сама Джи Хён среди подруг смущалась больше всего и посматривала на меня украдкой. Хоть и лицо было повёрнуто в мою сторону, но взгляд постоянно отводила.

— Смотрю Хва Джин заметно подрос, и возмужал, — лицо Ми Со стало непроницаемым, а губы тронула не особо понятная мне улыбка.

А вот Фэй отреагировала иначе. Она моментально отвела взгляд, прикрыла рот ладонью и полезла в телефон, висевший на руке. Её уши покраснели, а она украдкой, но всё же тоже поглядывала на меня парня. В её взгляде я уловил что-то в духе «он обычный парень, но такой мужественный».

Но на этом я ещё не закончил. Всё-таки реакция оказалась не так сильной, хотя инициативу я точно захватил. Даже парни из персонала айдолов пялились на меня, не говоря уже об ассистентах девушках.

Мои руки коснулись пояса штанов, и тут на меня накинулась Со Ён.

— Ты что удумал, Хва Джин, а ну дуй, нормально переодеваться.

ВИП-лаундж взорвался искренним смехом. Только Джи Хён и Фэй продолжали смущаться. А сестра буквально загнала меня своими многочисленными тычками в портативную раздевалку.

Вскоре я уже предстал перед ними в спортивном костюме. А потом сменил ещё несколько нарядов, пару раз переодев верхнюю часть прямо при них. Реакция была уже не такой бурной, но всё равно приятной.

Из всех нарядов мне больше всего понравился спортивный чёрный спортивный костюм с полосками. Символы легендарной коллабы красовался на груди слева, и ещё один похожий на какой-то цветок на штанах.

Однако на этом наше время с айдолами подошло к концу, потому что к Джей Си, вскоре опять в который раз прибежал менеджер.

— Извините меня, дорогие, но мне пора идти, — улыбнулась Джей Си.

— Простите нас! — чуть поклонилась Фэй. — Но нас и там ждут фанаты. Рады были с вами познакомиться поближе и провести время.

— Нет! Онни! — заверещали девочки, но это было неизбежно.

— Ещё увидимся, — пара айдолов замахали руками и исчезли за дверями.

Однако я остался один с кучей дам и огромным количеством крафтовых пакетов с логотипом дуэта, как раз такой красовался на груди моей спортивной кофты.

— Хва Джин, это точно всё один не дотащит, — посмотрела на меня Со Ён.

— Эксплуататорша, — фыркнул я.

— Эй. Как ты разговариваешь со своей нуной⁈ — возмутилась сестра. — Я о тебе вообще-то забочусь.

Но проблема с доставкой была решена менеджером. Нам предложили отнести их до машины или отправить домой. Подруги Джи Хён, и теперь уже Со Ён, выбрали разные варианты. Однако мне всё же пришлось выступать в роли мула.

На этом мы разошлись, снова вернувшись к изначальной компании. Кроме одной новой участницы. К нам присоединилась Ми Со. И благодаря ей моя ноша оказалась немного облегчена. Вместе с Ми Со было ещё два человека девушка-ассистентка и парень-охранник. Те самые люди, что сидели на стульях по периметру лаунджа. Одни из.

Они как раз и стал нашим спасением. Джи Хён и Ми Со вручили им ключи от машин, поручив отнести вещи. И им пришлось делать несколько ходок, распределив груз по тяжести. Да ещё пришлось перегнать машину Джи Хён с уличной парковки на подземную в ТЦ.

Тем временем количество пакетов продолжало расти, и в основном за счёт Со Ён. Появление второго спонсора окончательно лишило её хоть какой-то совести, и она начала действовать по принципу «куй железо пока горячо».

Так, забавно было наблюдать ещё за одним моментом, вместо того чтобы воспринимать это как потребительское отношение, Ми Со и Джи Хён соревновались с друг другом за траты в наш адрес. Ещё и с аргументациями.

— Ха. Думаешь, ты богаче меня⁈ — надменно фыркала Ми Со, когда Джи Хён оплачивала очередную партию вещей Со Ён. — Только и умеешь тратить деньги родителей. А я, если что, их уже сама зарабатываю. Так что не лезь.

А ещё забавнее во всей этой ситуации была реакция персонала на драму, разыгравшуюся чуть ли не в каждом люксовом бутике. Похоже, подобное у них случается не так часто, несмотря на причуды богачей.

— И что? Но я же всё равно богаче. Ты это и так прекрасно понимаешь. Просто признай.

— Ты богаче? Повторюсь. Семья и ты — это не одно и то же. Ты часть семьи. Самая незначительная её часть.

— Чего. А ну, Со Ён. Кто из нас лучше? — две испепеляющие пары глаз уставились на нас. — А ты что молчишь, Хва Джин? Говорите!

Сейчас Джи Хён не смущалась, глядя в мою сторону. Когда на кону стояла её репутация — настоящей мажорки.

— Девочки! Вы обе хороши. Просто. Каждая по-своему, — улыбнулась сестра, хватая подруг под локти и утягивая в направление нового магазина.

— Эй, Хва Джин, — на этот раз голос Джи Хён стал мягким. — Помнишь, ты говорил, что у тебя нет телефона? Хочешь… можно, я тебе куплю?

— Ты ещё спрашиваешь? — сразу вмешалась Ми Со. — Нужно. И телефон ему куплю я!

— А мне? — тут же под бок подруги словно кошка подлезла Со Ён.

— И тебе!

— Нет! Ми Со! Хва Джину я покупаю!

В общем, через полчаса у нас с Со Ён прибавилось ещё по айфону, а сестра выпросила себе Макбук для учёбы. В вонах всё исчислялось в миллионах. Мне тоже предложили, и я не стал отказываться. Техника лишней не будет. Тем более мне ещё надо заполучить доступ к своим кошелькам.

На этом покупательский ажиотаж Со Ён начал спадать.

Она подходила с чисто женской точки зрения побольше модных вещей, а я более практично, хотя гардероб мой тоже подрос. Всё же вещи имели немало важную роль в корейском обществе, как внешний маркер. И теперь он стал более эффектным.

Но на такие щедрые подарки я не привык рассчитывать. Да и вряд ли всё это было прям бесплатно. Что-то точно потребуется взамен и, вероятно, нематериальное.

— Может, поедим? — предложила Ми Со. — А то ваш безумный шоппинг меня порядком утомил. Ну ты и тряпичница, Со Ён.

— Кто бы говорил, — фыркнула сестра, тут же сменив интонацию. — Спасибо Ми Со и Джи Хён. Девочки, вы лучшие! Но сами же понимаете… — слова застряли в горле Со Ён, ей явно не хотелось признавать наш разрыв в статусе.

— Да, всё мы понимаем. Не парься! — обняла её Ми Со. — Теперь мир⁈ Или ты уже и так забыла?

— Забыла? Я это никогда не забуду! — вздохнула Со Ён. — Но прощаю. Теперь прощаю. Могла бы и раньше позвонить.

Я вклинился из-за любопытства.

— А что? Возможно, я это знал раньше, хотелось бы и сейчас узнать? Кто кого прощает и за что?

— Ах, да. Братик, — Со Ён ткнула в подругу пальцем.

— Больно!

— Не помрёшь, — уверенно заявила Со Ён, словно врач. — Эта же та самая зараза, помнишь, я говорила про Олимпийские игры. Вот она. Та, кто украл моё место в сборной.

— Не согласна!

— Но я же была лучше.

— Это не моя вина! Правда, Со Ён. Тренер сама меня выбрала. Я ей даже ничего не говорила.

— Ага. Не твоя вина. Ещё скажи, что родители.

— Ну, а кто ещё. Я тогда только бронзу заняла. А ты бы точно взяла золото.

— Это мы уже не узнаем, — вздохнула Со Ён.

— Блин, — сестра достала телефон. — У меня трубка села.

— Так, у тебя же новый используй его, — хмыкнула Ми Со. — Что зря покупали?

— Да там же перенести всё надо. Я дома этим займусь. А сейчас погодите пару минут.

Мы нашли островок с зарядками и оставили там Со Ён, а сами сели неподалёку на диванчики.

— Тебе всё понравилось? — вдруг спросила Ми Со.

Джи Хён тоже хотела что-то сказать, но промолчала.

— Конечно. Понравилось, большое спасибо, нуна, — я встал и поклонился. — Пусть это и прозвучит избито. За мной теперь должок, — я окинул очередную партию пакетов, которые ещё не успели отнести в машины. — Правда… перед вами обеими.

— Ой. Хва Джин. Ты только на колени не вставай, а то разрушишь свой брутальный образ. Мне больше понравилось, как ты в ВИПке вытворил. Ты и правда подрос.

— Не разрушу, — пообещал я. — Но это искренняя благодарность. Вы нам очень помогли.

— Да не бери в голову, — махнула рукой Ми Со. — Это подарки, и между прочим от чистого сердца. Я, правда, считаю, что мои родичи слили незаслуженно Со Ён. Конечно, подтверждений нет, тогда от меня мало чего зависело и у меня мало чего спрашивали. В любом случае для меня это был всего лишь пунктик в биографии богатой девчонки, а для Со Ён, — она вздохнула. — Кто знает? Мы этого уже не узнаем, но может всю эту роскошь твоя сестра смогла бы сейчас позволить сама.

— Эй. Хва Джин, — к нам вернулась Со Ён, сестра была встревоженной. — Из-за всего этого у меня сел телефон. Да и время уже оказывается много.

— Ближе к сути, — немного резко сказал я.

— Да, тут дело такое, — Со Ён что-то совсем растеряла свой боевой настрой, это на неё так шоппинг повлиял?

Я встал и забрал телефон.

— Да что у вас случилось? — поднялась Ми Со.

— Ребят, всё в порядке? — подала голос Джи Хён.

— Мама звонила, — сказала Со Ён.

— Ты что ещё боишься маму? — хмыкнула Ми Со, заглядывая в телефон.

— Да нет же, — Со Ён подступила ко мне с другой стороны, и Джи Хён тоже подлезла. — Было бы кого бояться.

От матери было много пропущенных вызовов. Я нажал на обратный. Гудки шли, но никто не брал телефон.

— Ты знаешь, где она работает? — я взглянул на сестру.

— Не знаю, но могу позвонить Мин.

Спустя несколько минут мы узнали, что матери уже нет на работе. Сегодня воскресенье, и ушла она рано.

— И что нам делать? — взглянула на меня Со Ён.

— Едем домой, а там уже будем разбираться.

— Вас подвезти? — сразу же предложила Ми Со.

— Вообще-то…

— Нет. Мы, пожалуй, сами, — сказал я, перехватывая инициативу, Со Ён как-то моментально размякла. — Прошу, — посмотрел в сторону Джи Хён. — Пусть ваши подарки останутся пока у вас. Если можно. Мы заберём их в следующий раз.

— Да, я понимаю. Дело срочное, — кивнула Джи Хён.

— Да без проблем. И… — начала Ми Со, но что она сказала, я не услышал, но потом раздался окрик. — Если какие-то проблемы! Звоните!

Мы вызвали такси и поехали в Гин По. Правда, новенькие айфоны всё же прихватили с собой.

Такси в само Гин По не заезжало, поэтому пришлось идти пешком. Я запомнил дорогу, по которой мы заезжали с матерью, и шёл по ней, от места, где нас высадил таксист, это был кратчайший путь.

Из-за поворота выскочил не новенький тонированный Genesis, резко давая по газам, я постарался уклониться и оттолкнул сестру к стене, но меня цепануло боковым зеркалом. Не сильно. Оно сложилось.

— Хва Джин, ты в порядке? Вот же уроды, — она глянула в сторону авто.

— Всё нормально! Идём.

Но машина притормозила, переднее водительское окно открылось, и оттуда показался парень в очках. Хотя солнце уже не было, а вечер плавно перетекал в ночь. Пахнуло смесью табака и мужского парфюма.

— Эй, придурок! Куда прёшь⁈ Не видишь машину, что ли? — высунулся оттуда парень.

Почти всё время по дороге домой Со Ён молчала, но сейчас она взорвалась.

— Ты чё, идиот, охренел? Это ты не видишь? Сам виноват и должен извиниться!

— Пойдём, — я крепко ухватил её за локоть, ещё и в сторону машину повернулся, кивая. — Извините! Со мной всё в порядке.

— Эй, кусок дерьма? Что значит в порядке, а платить, кто будет?

Мы двинули дальше. Со Ён повернулась. Но я попросил:

— Не сейчас. Только разборок нам не хватало. Лучше матери позвони.

— Поехали уже! Босс ждёт, — прозвучал ещё один голос в машине.

Эти ребята мне не понравились, но не до них сейчас.

— Вам повезло отбросы. Не удивительно, что тут живёте. Тут вам и место! Чтобы больше мне не попадались на глаза! — раздался крик за спиной.

Мой опытный взгляд зацепился за следы шин и колёс. Дальше мы двигались по нему, точь-в-точь. Он совпадал с маршрутом, по которому я ехал с мамой. Но с оговоркой в нескольких местах от них шли ответвления. Похоже, они не очень хорошо знали эту местность. Но основной след привёл к нашему дому.

Вот мы и на месте. В стороне от нашего двора в небольшом проулке стояла маленькая машинка мамы. Внутри дома в окне горел свет, а дверь во двор валялась внутри на дорожке к дому.

— Хва Джин, осторожнее! — предупредил сестра, хватая меня за руку.

В этот момент из-за забора показалась бабуля Пак.

— Эй. Молодёжь, что у вас там стряслось?

— А вы что-то слышали? — почти одновременно сказали мы.

— Шум какой-то. Ещё и машина эта странная чёрная здесь у вашего двора стояла. Бандитская какая-то? Вы что из этих…

— Кого этих? — набычилась сестра, но я слегка дёрнул её за руку. — Пойдём.

Дверь в дом выглядела целой, но на удивление оказалась закрытой.

— Эй! Мама! — взвизгнула Со Ён, принимаясь колотить.

Я заметил, что бабуля опять наблюдает за нами через забор, уже во дворе. Но осторожно.

— Тише ты! — прервал сестру.

— Чего?

— Слушай, — я приложил руку к губам.

За дверью раздавались шорохи, Со Ён рванула к окну рядом с диванчиком, чтобы заглянуть, но в этот момент щёлкнул замок, заставляя сестру вздрогнуть и остановиться.

— Мама⁈ — она смотрела с надеждой на дверь.

— Дети? — дверь открылась и на пороге стояла Чо Ын Джон, а я сразу уловил этот аромат внутри дома. Парфюм и табак.

Он был и на улице, но едва заметен и смешивался с запахом Гин По. Терпким и едким. А сейчас уже никаких сомнений не было. Сомнений нет, они были здесь. Как минимум один из них.

— С тобой всё в порядке? — мы опять синхронизировались с сестрой и спросили одно и то же.

— Д-да, — дрожащим голосом сказала она, поправляя волосы.

Внешне я уже её оценил.

Видимых побоев на открытых участках тела нет. Волосы были растрёпаны, она их старательно поправляла. А вот глаза красные и ещё слегка мокрые, как и остальное лицо. Ну и дрожь в голосе. Это ни с чем ни спутать. Она точно только что плакала.

— Мама⁈

— Чего, дочка? — не сразу выговорила Ын Джон, вглядываясь за наши спины через забор и в отверстие, где не было двери. — Вы уже вернулись.

— Мама! — с нажимом сказала Со Ён. — Говори, что здесь произошло.

— Да, ничего. Всё в порядке? А вы где? Чего телефон не брала?

— Чего телефон не брала? Он же сел, — Со Ён достала телефон из кармана и открыла список вызовов. — А ты чего названивала? Тридцать четыре пропущенных вызова.

— Э-э, — протянула мама, уткнувшись в пол. — Да я… я, наверное, не заблокировала его и оно, ну знаешь, в телефоне само нажималось. В кармане.

— В течении целого часа?

Я же просто ждал. Размышлял. Анализировал. Роль переговорщика взяла на себя Со Ён. Пускай. Сейчас невербальное поведение говорило куда больше правды, чем её слова. Мелкая дрожь во всём теле. Беглый взгляд. Не говоря уже о явных признаках — красного после слёз лица.

— Мама просто скажи честно. Мы с Хва Джином сегодня одним хулиганам уже навешали, эти, если тебя обижали, не будут исключением. Найдём и прибьём. — серьёзно, но в то же время спокойно сказала Со Ён. — И вообще. Кто это был?

— Н-никто.

— Мама, — подключился я. — Пойдём в дом. Давайте сядем за стол, и ты всё расскажешь.

Но она застыла в проходе. Где-то по улице раздался крик. Она резко дёрнулась. Чуть не упала, и мы вдвоём с Со Ён успели ей поймать под руки. Я глянул на сестру.

— В дом.

Она кивнула.

— Идём, ма.

И тут… Чо Ын Джон взорвалась. Но не так, как Со Ён на этих бандитов, а как запуганный ребёнок, который, наконец, осмелился рассказать что-то очень плохое кому-то взрослому. Но пока рассказать не мог. Не мог, потому что плакал навзрыд.

Внутри меня росла тревога, да и жалость к этой женщине я испытывал. Опять же не скажу, что как ребёнок к родителю. Я ещё не ощущал какие-то крепкие семейные узы. Да и мне вообще было удивительно всё это. Чувства. Живые, пусть и слабые пока ещё.

Но… всего день прошёл, как я домой вернулся, а уже так сильно погрузился в мир этой семьи? Пока один лежали в больничке совсем не то было.

Это правда я или всё-таки… остатки меня другого. А что будет дальше? Что, если я останусь в этой семье навсегда? Я правда могу стать её частью? Мы правда можем стать родными?

Как странно. Но параллельно с размышлениями и самокопанием, под всхлипывания всё ещё рыдающей матери, проходила её внешнее оценка, вернее, продолжалась.

Её не били, но… скорее всего, запугали. Может, толкнули пару раз.

Она, наконец, оторвала голову от стола, над которым проплакала в неудобной позе уже с четверть часа.

— Мама! — посмотрела на неё Со Ён, её голос дрожал, она сама едва сдерживала слёзы и всё-таки сдержала. Сестра протянула ей упаковку одноразовых платков. — Мама.

— Чего Со Ён? — женщина приняла их и начала вытягивать один за другими, стараясь привести в порядок лицо.

— Мама, — сказал я спокойным голосом. — Расскажи нам, что происходит? Чтобы тебе помочь, мы должны знать, что случилось.

— Помочь? Хва Джин. Да ничего такого, — она всхлипнула и заголосила. — Прости меня Хва Джин!

Выглядело немного натянуто. Со Ён открыла рот, но посмотрела на меня.

— Хва Джин! Я не знаю, кажется, у меня не получится перевести тебя в Ганним, — она глянула на нас, а потом опять продолжала стонать и заламывать руки. — Прости! Пожалуйста. Но я в любом случае переведу тебя в другую школу. Чтобы у тебя там не случилось, но я не хочу больше, чтобы ты гулял по стройкам.

Хм. Опустим тот момент, что мы по сути живём в таком месте, ну очень похожем на стройку. Самостройку. И ладно бы это только наш дом, а тут целая деревушка такая. Утро уже показало насколько тут безопасно.

Мы переглянулись с Со Ён. Она кивнула в сторону мамы, а я покачал головой. Оба понимали что-то здесь не так. И вряд ли дело в моём переводе в другую школу. Или это всё же как-то связано? Мне бы вернуться к самому началу истории. На стройку, с которой по сути началась моя новая жизнь. Да и вообще к последнему полугодию в старшей школе. Это явно всё связано.

— Мама, — мой голос прозвучал ровно, вклинившись между её не очень искусной игрой.

— Чего⁈ — она посмотрела на меня, протирая глаза руками. — Сынок. Всё будет в порядке. Начальник уехал. Возможно, ещё не всё потеряно.

— Я не про это.

Она удивлённо уставилась на меня.

— А что тогда?

— Почему, и главное, зачем приходили эти люди? Это же не связано с моим переводом, — я выдержал паузу. — По крайней мере, напрямую.

— Простите, дети. Я, наверное, выгляжу как дура.

— Нет! — вспыхнула Со Ён, но сразу голос стал мягче. — Просто ты напугана. Это нормально! Расскажи. Я же в Пусане была почти всё время. Что сейчас происходит? Что произошло до этого?

— Понимаете… — она опять начала поскуливать, стараясь выдавить из себя слёзы.

Ей явно не хотелось нам ничего рассказывать. Но почему? Страх? Стыд?

— Это связано с семейным рестораном, — скорее просто вслух, чем вопрос сказал я.

Она слегка дёрнулась, подняла на нас взгляд, а потом опять опустилась к столу, скручивая спину.

— Да. Это связано с рестораном. Со Ён только прошу не надо. Я знаю, как ты относишься к моему бизнесу. Не надо! Я поэтому не хотела говорить, — она подняла голову, встрепенулась.

Со Ён протянула руку через стол и коснулась её пальцев, сжала кисть.

— Прости, мам. Да я не люблю это место. Может я что-то не знаю или до конца не понимаю. Но для меня оно как яблоко раздора. Но речь сейчас не о моём отношении к нему. Нет. Речь сейчас о твоих проблемах. Которые также и наши.

— Какие ваши? — вздохнула Ын Джон. — Ну, что ты говоришь?

— Дело в деньгах? — посмотрела на неё Со Ён. — Мы сегодня виделись с Джи Хён и Ми Со. Ты же помнишь их? Мои подруги со школы.

— Смутно. Сколько лет прошло.

Со Ён закусила губы.

— Неважно. Они обе очень богаты. Нам с Хва Джином целую кучу подарков сделали.

— И где они? Подарки ваши, — скептически посмотрела на нас мама. — Не надо меня успокаивать Со Ён. Ты же знаешь, я не люблю, когда ты врёшь.

— Я не вру.

— Вот посмотри на меня, — я показал рукой на свою спортивную обновку. — Это лимитка от Джей Си и Фей. Она дорогая. И там ещё куча вещей. Мы можем их продать или вернуть в магазин.

— Это так не работает, Хва Джин, — сказала Со Ён немного испуганно. — И зачем возвращать? Я могу просто у них попросить денег. У них же много их. Сам видел. Родители Джи Хён входят в состав управляющего совета директоров крупной фарм компании, которая владеют частью акций, к тому же. А у родителей Ми Со компания в Ай-Ти. Довольно крупная сейчас. Не чеболь, но денег хватает, — она посмотрела на меня. — Ты же помнишь, как она себя в ТЦ вела? Она же на ценники даже не смотрит. И ей неважно. Одежда там или новый ноутбук.

Конечно, я привык полагаться на себя, но примерно настолько же, как не упускать возможности. И эта была реальная возможность. Возможность решить наши проблемы раз и навсегда.

— Дети, я же говорю, не люблю, когда вы врёте. А то, что на вас новая одежда я заметила ещё у входа, но это ничего не говорит. Небось подделка с Китая, которая стоит тысяч тридцать вон.

— Мам. Да за такие деньги даже нормальную подделку не купишь, а ты посмотри на наши вещи! — возмутилась Со Ён. — Разве это плохое качество? Это бренд и вообще лимитка!

— Вот видишь. Ты сама говоришь… — Ын Джон не закончила.

— Чего? — не поняла Со Ён, да и я тоже.

— Мама, просто расскажи, что произошло и что сейчас происходит! Тебе само́й станет легче! — обратился к ней я. — Пожалуйста! Не надо держать всё в себе.

Да, блин! Был бы это настоящий допрос. Я бы быстро её разговорил. Но…

Нам пришлось повозиться ещё минут двадцать, а то и полчаса. Ын Джон оказалась стойкой штучкой. Она то нападала на нас, стараясь зацепиться за любую мелочь. Вспоминал прошлое. И моё в том числе, о котором я не сном не духом. То опять пыталась уйти в истерику, но у неё уже самой не было сил на это.

А нам с Со Ён приходилось терпеть и ждать. И вскоре терпел уже я один, ещё и Со Ён успокаивал, пару раз даже на улицу выходили воздухом подышать. Да голову сестре проветрить, потому что она начинала злиться на мать и называть её по имени. Правда, при мне. На улице. Так и ляпнет в доме, что весь прогресс обнулится.

В общем, наконец, совместными усилиями оборона была пробита.

— Ладно, дети, я расскажу. Дело не только в деньгах. Всё началось примерно через пару месяцев назад, после того как Хва Джин пошёл в старшую школу. Дела в ресторанчике всё-таки пошли в гору, как я и говорила тебе Со Ён. И твоему отцу, — ткнула пальцем в сестру.

Отлично, начало положено.

— Мам. Продолжай, — вздохнула тяжело сестра под моим взглядом, она уже хотела что-то сказать в ответ, но не сказала, а улыбнулась мне.

Я благодарно кивнул.

— А вы же сами знаете, как нынче модно. Доставка. Ещё и интернет этот. У меня был один доставщик, ну Хва Джин ещё иногда помогал. Но я не могла тебя дёргать постоянно, — она посмотрела на меня. — У тебя же учёба. Старшая школа.

— Да у него даже не выпускной класс, — возмутилась Со Ён. — А меня ты почему-то дёргала постоянно.

— Было другое время! — вздохнула Ын Джон. — И у тебя не было проблем с учёбой. А вот у Хва Джина они быстро начались. Я же не слепая, — она посмотрела на меня. — У тебя и так никогда особого желания не было учиться в школе. А тут… Старшая школа, а с оценками какая-то ерунда. Поэтому я и не хотела тебя тревожить.

— И что ты сделала? — я попытался вернуть историю на нужные рельсы.

— Да дело вот в чём. Клиенты шли. Аудитория росла. Постоянных стало больше. Многим нравилась моя стряпня. Да и тётушка Мин, тоже неплохо готовила. Мы вместе отличная пара. Но одно дело готовка, а другое ваш этот суперсовременный и быстрый мир. Я, может, и не молодая, но кое-что шарю. В интернете много писали про мой ресторан. Я всё читала, изучала. Как это говорят. Сервис надо улучшать. Но было и плохое. Обычно в нагрузку. Что-то вроде: «Еда хорошая, но не хватает доставки или она медленная».

— Так подключила бы себя к популярным агрегаторам. Вон доставщики по всему городу, как ракеты летают. Baemin или Yogiyo самые популярные. В чём проблема? — прокоментировал Со Ён.

— В этом и проблема. Я, конечно, разбираюсь, но, видимо, в этом вопросе плохо разобралась. Да и меня просто опередили. Парень молодой, один из завсегдатаев в доставке работал, он мне и предложил свой сервис доставки, — она на этих словах сжалась. — Но…

Продолжить она смогла не сразу. Пустила несколько слёз.

— Но это оказалась большой ошибкой.

— Как это понимать? Сервис доставки тебя на счётчик поставил? — удивился я.

— Эмм. Да. У них оказалось всё хитро устроено. Мелкий шрифт этот. Условия звучали выгодно, но на деле тут как с кредитами. Я думала, что сейчас заработаю, а по сути только стала больше тратить. У них там условия драконовские, только не для доставщиков, а для ресторанов, подключённых к этому сервису. Штрафы за неустойки. Ожидания. Премии.

— Мама! — возмутилась Со Ён, повышая голос. — Да это же бред какой-то⁈ Ты в полицию ходила?

— Ходила, они только руками развели. Проверка приходила. Но в компании там всё чисто. Договоры по закону оформлены. Да мне сразу сказали, что там всё хитро и через лазейки. Не прикопаться. Только через суд.

— Вот же… Ащщ! Да что это за бредятина такая! Когда у нас сервисы доставки в ростовщиков превратились⁈ — Со Ён хлопнула рукой по столу и вскочила. — И что? Денег-то сколько ты им должна? Назови просто сумму. Я попрошу у подруг. Даже если взаймы. Они проценты драть не будут. Разберёмся как-нибудь с долгом. Выплатим.

Мама смотрела куда-то в сторону. Я протянул руки к ней и взял в свои. Она посмотрела на меня, пуская слёзы.

— Простите меня, дети!

— Ну чего ещё? — смотрела на нас сверху вниз Со Ён. — Рассказывай уже всё целиком. Что ты ещё натворила?

— Да дело теперь не в деньгах. Не только в них. Платить мне было нечем. Так что мне предложили другой вариант.

— Какой⁈ — нам обоим уже не терпелось услышать финал.

— Я сдала им свой ресторан.

— Хорошо, хоть не продала.

— Бессрочно.

— Ащщ! Чего? Это вообще как понимать? — Со Ён заводилась всё больше и больше, я видел, ещё чуть-чуть и сестра взорвётся.

— Пойдём, — я встал и крепко взял её за руку.

— Куда⁈ — дёрнулась сестра.

— На улицу подышать.

Я вывел её. Мы чуть прошлись по двору.

— Ты это слышал? Она же совсем из ума выжила? Как такое можно было учудить? Ну и ладно ресторан. Хрен с ним. Он мне никогда не нравился. Но… там же наш дом был! Хва Джин. Ты меня слушаешь? — она повернулась, как раз в тот момент, когда я подошёл к двери. — И где мы теперь? В Гин По⁈ Хорошо, что хоть дом есть какой-то. Но, блин…

— Не шуми. Я тебе потом всё расскажу! — я специально отошёл от сестры, пока она изливала душу.

— Эй! — она бросилась ко мне, но я закрыл дверь и глянул в окно.

Повезло. Со Ён не стала ломиться, а так и осталась стоять в центре двора. Вернулся к матери.

— А где Со Ён?

— Ей тяжело это слушать. А ты продолжай. Пожалуйста. Расскажи, про договор бессрочной аренды. И чего они от тебя хотели сегодня?

— Со Ён тяжело? Не похоже это на неё, — удивилась Ын Джон.

— У нас был насыщенный день. Переутомилась. Договор аренды, — напомнил я.

— Ах, да, — спохватилась мать. — Да, там, да всё глупо и банально. Не знаю почему, но они не захотели отбирать у меня ресторан целиком. В смысле владение. Но условия для меня были невыгодные. Они мне платят за аренду, но этого едва хватает, чтобы покрыть коммунальные услуги, которые набегают каждый месяц. И… договор я не могу расторгнуть в одностороннем порядке, как владелец, пока не погашу долг перед компанией доставки.

— Так, давай примем предложение Со Ён. Я видел её подруг и про вещи, про подарки. Всё это правда.

— Тогда где они? — всё ещё с недоверием смотрела на меня мать.

— На днях их привезут. И ты будешь сильно удивлена. Их там, правда, очень много. И они крайне дорогие. Но, что они хотели сейчас?

— Они хотят выкупить у меня здание ресторана окончательно.

— Денег предложили?

— Да, но так, чтобы только я смогла закрыть долг и сверху почти ничего не осталось.

— А ты пробовала обращаться к юристу?

— Хва Джин, ну откуда у меня деньги на нормального юриста? Они, конечно, давали мне визитку, но я, что совсем дура, чтобы на подобное вестись? Уже раз обожглась.

Надежда есть.

— И ты ни к кому не ходила?

— Ходила, конечно. И опять же всё упирается в несовершенство законов. Они грамотно используют лазейки. Технически ресторанчик можно вернуть и даже, возможно, получится свести сумму долга к адекватной. Но только на это нужно время и деньги на юристов, адвокатов, да и судье, скорее всего, придётся платить. Да и даже при таком раскладе, дело, скорее всего, растянется на долгие месяцы или даже годы. Знаешь, — Ын Джон понизила голос, словно нас могли подслушать. — Мне почему-то уже начинает казаться, что этот ресторанчик им зачем-то нужен. Именно мой ресторан. Хотя я не уверена точно.

Дальше пошли общие детали, которые ещё немного прояснили ситуацию. Но суть осталась прежней. Ресторан так просто не вернуть.

— А это предложение? Когда надо дать ответ.

— Щедро дали мне поразмыслить до конца лета, — закончила мама. — А теперь, можно, я спать пойду. Мне начинает казаться, что наш разговор превращается в допрос.

— Ты хоть кушала? — заботливо спросил я.

— Ага. Поела немного. Но честно я не голодна. Кусок в горло не лезет. Спать хочется. От всего этого голова просто раскалывается. Я в душ и спать. Мне же завтра на работу. Опять.

Через несколько минут мы сидели с Со Ён уже под ночным небом во дворе. Я сжато рассказал ей финал истории с акцентом на самые важные детали.

— Жесть и бред! Ащщ! — сестра сжимала и разжимала кулаки. — И что нам делать? Я была уже у ресторанчика и знаешь. Там ошиваются какие-то бандиты. Предлагаю нам ворваться туда.

— Из меня плохой боец.

— Я всё видела сегодня, — она, извиваясь на диване, пихнула меня несколько раз. — Бах. Трах. Выбил нож, сначала по шее, но не полоснул, а потом ещё в глаз, однако, остановился. Не надо прибедняться, брат. И что это вообще было? Кино какое-то, прям.

— Угадала. В фильме видел и сегодня как-то само собой вышло, — пожал я плечами и посмотрел на Со Ён.

Она ни Джи Хён. Взгляд так не отводила.

— Да не гони! Ты сам веришь в то, что сказал?

— Я не понимаю, что происходит. Но кадры из фильмов, стоят перед глазами, — ага, только фильм и не фильм вовсе, а моя прошлая жизнь. — У меня вон рука болит и нога после этих фокусов.

— Ну-ну. Ладно. Не так это и важно сейчас. Лучше скажи, что делать будем? Я тебе свой вариант предложила.

— Давай, пока не горячиться! Твой вариант, только не последний гораздо лучше. Криками и драками здесь не поможешь, особенно если бумажки законные замешаны. Ещё и нам худо выйдет потом.

— Здраво звучит, — вздохнула сестра. — Правду сказала Ми Со. Ты повзрослел. Или тебя амнезия так сильное перевернула. И тогда что?

Я поднялся с дивана.

— Для начала надо переварить всю эту информацию. Времени у нас до конца июля.

— У нас? У тебя. Я здесь ещё пару дней буду. И тебе об учёбе надо думать. Да и свои школьные проблемы решить. Ты же не просто так на стройке в одиночку шарился.

— А говорила больше пробудешь, — я постарался сменить тему.

— Ну, может, недельку.

— Вот за эту недельку и пообщайся с подругами. Может, кто и сможет помочь. Давай начнём с юридической помощи. Хотя бы чтобы нормально взглянули на всё это. Надо ещё документы у мамы раздобыть.

На этом мы и порешили, расходясь спать. Правда, сначала ужин. В ТЦ мы не успели поесть. А там уже душ и спать.

Примерно в то же время где-то в Сеуле

Верхний этаж Чусанбокхап — высотное здание с элитной жилой недвижимостью и торговыми площадями на нижних этажах.

Квартира Ми Со находилась на последнем этаже чусанбокхап. Из панорамного окна открывался прекрасный вид на ночной Сеул и реку Ханган. Денёк выдался жарким во всех смыслах. И погода. И впечатления.

Дуэт от Фэй и Джей Си. Семейный фонд владел частью акций агентства, которому принадлежали Sky Pink, оно же занималось сольными проектами. Поэтому Ми Со знала об этой коллабе, но от этого она не стала менее фееричной.

Она уже приняла душ и сейчас сидела в халате с замотанной головой в кабинете, листая фотографии из прошлого на последнем Маке.

Неожиданная и очень приятная встреча с Со Ён.

Они не общались уже давно. Разлад пошёл как раз из-за её участия в Олимпиаде. Они всегда были соперницами, хотя не совсем на равных условиях. И это сегодня она призналась, что Со Ён была достойной.

Но тогда… в школе, когда её выбрали, Ми Со считала и кричала совсем по-другому. Только потом через годы всё поняла. Что на самом деле стояло за тем выбором. Поэтому сегодня призналась.

Со Ён же всё простила или позабыла? Вряд ли. Просто она, похоже, даже здесь оказалась лучше Ми Со.

А все эти подарки… которые она оплатила из своего кармана. Стояли они немало, но и не так чтобы из-за этого переживать. У неё уже был свой фонд с неплохим капиталом, так что это мелочи. Не самые мелкие, но ради дружбы… И то вряд ли, этим возможно хоть как-то восполнить утраченные годы дружбы с Со Ён. Их уже не вернуть.

Ах да.

Ещё был один забавный момент — шоу, что устроил им брат Со Ён. Не таким она его помнила. Парень и вправду повзрослел. Он даже смог их немного развлечь сегодня. Но дразнила его она больше из-за Со Ён и забавной реакции Джи Хён.

В другом Чусанбокхап

Джи Хён уже лежала в кровати и листала фото на телефоне. Сегодня всё было совершенно иначе. По-другому. Так неожиданно и невероятно.

День получился бесконечным. Приятно бесконечным. Хоть местами и опасным.

Но… всё-таки он подошёл к концу. А она так этого не хотела.

Было много чего приятно. И встреча с Со Ён. И новая песня в неожиданной коллабе Джей Си и Фэй. Пусть её семейный фонд и спонсировал агентство королевы корейского рэпа, сама Джи Хён никогда не была погружена в эти финансовые траты.

Однако… самым ярким событием для неё стал Хва Джин. Неожиданно. Этот семнадцатилетний пацан. Она даже сама себе не верила. Брат её лучшей подруги и школьной спасительницы.

Теперь и он стал её спасителем. В переулке защитил от ножа. А в ТЦ поймал на эскалаторе. А потом чуть не разбил сердце, когда снял майку при всех. Но это было так круто. Не каждый парень так сможет. Тем более в присутствии онни Джей Си. Да ещё и стольких девушек, которые явно выше его по статусу.

Нет! Он должен быть только её!

Внезапно Джи Хён поймала себя на своих мыслях. На этих очень странных мыслях. Её парни особо и не интересовали. Даже в кафе она лишь для вида это сказала. Официант, конечно, красавец. Но, Со Ён правду говорит. Таких пол Сеула, если не больше.

А вот Хва Джин. Он был другим. Вернее, стал. И эти воспоминания…

…приятные и которые сами собой лезли в голову. Сопротивляться она им не стала и окунулась в этот омут фантазий с головой, закрывая глаза.

Возможно, это временно. Но сегодня пусть будет так. И временно ей не хотелось. Хотелось чтобы навсегда. Наверное.

Она ещё не надела трусиков под шёлковую пижаму. И что-то очень пошлое напрашивалось само сабой. Руки потянулись книзу живота.

Моё пробуждение наступило от шума в общей комнате. Другого места для сна у меня не было. Со Ён глянула в мою сторону.

— Ого, ты проснулся? Опять спишь, как медведь в берлоге. Я уже начала думать, что ты в коме и хотела вызывать скорую.

— Не. Со мной всё в порядке, — я жадно втянул комнатный воздух, насыщенный ароматами еды. — Жрать хочу.

— Ну, так вставай. Я покормлю нас и в город.

Стол, как и в прошлый раз, ломился от угощений. Я ещё никак не привыкну к этому обилию, но оно было чертовски приятным. Говорили мы мало. Так, короткие реплики о вчерашнем дне и текущих планах.

— Перевариваем? — в длительном молчании спросила Со Ён.

— Ага. Еду и новые вводные про маму.

— Слушай, я сегодня хочу увидеться с Ми Со. Не хочешь со мной? Я её прибью, если она опять до тебя будет докапываться. Ишь чего удумала. Нуной меня называй, — передразнила голос подруги.

— А зачем?

— Пообщаться насчёт маминой проблемы, да и узнать про вещи.

— Нет. Спасибо. Сегодня я хочу заняться порядком дома, да и на заднем дворе посмотреть чего там. Ты в курсе вообще, что у нас есть сарай?

— Чё, правда? — сестра глянула в сторону двери, ведущей на задний двор.

— Ага, — кивнул я.

— Я думала там забор.

— Я тоже, но это сарай. Есть чем заняться по хозяйству. Ты, кстати, замок найди, я на дверь в заборе покупал.

— Да там теперь дверь, похоже, нужно купить.

— Ага. Вместе с забором, — я засунул в рот сразу несколько листом кимчи. — Найди, а я погляжу, что можно сделать. Ещё и комнатой твоей заняться хочу, — указал на склад коробок.

— Ты меня выселяешь?

— Пока нет, но вдруг ты передумаешь и задержишься на подольше.

— Мечтай. У меня последний курс остался. Дипломная, — Со Ён задумалась. — А там поглядим, чего слава мажорок стоят. Может, и правда вернусь в Сеул.

Мы поели, и сестра ушла.

А я остался один. Прибрался после еды. Помыл посуду. И двинул на передний двор. Прошлым вечером не стал возиться с дверью, просто прикрыл ею проход, поставив на место, где она должна была находиться.

Солнце, кажется, палило с самого утра. На улице пахло подгоревшим мясом. Но на удивлении в этой части Гин По, где мы жили, другие запахи были не такими сильными и едкими.

Я отодвинул дверь и увидел уже знакомую троицу, идущую уверенным курсом прямо на меня. А им ещё чего надо? Это был Тэ Сон с друзьями.

Он подошёл ближе, а они чуть отстали, остановившись на середине переулка. Так, словно меня и Тэ Сона ждала приватная беседа.

— Здоров, Хва Джин. Слушай. Разговор к тебе есть. Пойдём пройдёмся, — его лицо было каким-то серьёзным, даже напряжённым.

— А что, мы не можем здесь поговорить?

Тэ Сон замялся, а я решил ещё подлить немного масла в огонь, а заодно проверить статус наших отношений. Не переобулся ли он за ночь, или может в присутствии друзей, он проявится как-то по-другому?

Чисто профессионально я вёл себя сейчас, как скульптор, почти не поддаваясь позывам тела, сам выбирал, а точнее, создавал новую личность. И мне хотелось, чтобы она имела чувство юмора. А как известно, всё приходит с опытом.

Я глянул назад.

— Странно, что ты в этот раз выбрал парадный вход, думал, ты предпочитаешь через забор… а точнее, сквозь.

— Тсс, — прошипел он, глядя на меня умоляющим взглядом. — Только пацанам не говори. Я твой должник, помнишь.

На душе полегчало. Видимо, всё-таки на его счёт мои догадки были верны, да и мысли, что уже высказал вслух.

— Ладно. Но если ты будешь себя хорошо вести.

— Ещё скажи, чтоб я тебя хёном звал. На такое я не подпишусь. Мы же ровесники.

— Заметь это всё твои мысли. Не мои! — акцентировал я. — У меня такого на уме и близко не было.

— Ащщ. Ублюдок! — он сжал кулаки, оскалился. — Как же ты бесишь.

— Так что здесь поговорим? — я посмотрел на его дружков через плечо. — И о чём?

Тот, который Ён Гван помахал мне рукой, а Чхоль, с которым знакомство не задалось одёрнул его. Что-то зашептал.

— Можем и тут. Но проще показать, чем на словах объяснить. Пойдём прогуляемся.

Я сделал взгляд холодным, а лицо непроницаемым.

— Э! Да что у тебя с лицом? Просто разговор, познакомлю тебя с окрестностями. И кое-что покажу. И, нет, это не ловушка.

А парниша и, вправду, соображает.

— Ладно. Но у меня с дверью проблемы, и я хотел их решить. Так что сначала разберусь дома, а потом уже прогуляемся. Если настроения будет.

— Если, если! Давай помогу.

— Молоток принести? — улыбнулся я.

— А он поможет?

— Сейчас узнаем.

— Эй. Идите сюда! — крикнул своим парням Тэ Сон, потом повернулся ко мне. — Можно же?

Странный он. Я лишь пожал плечами не стал отвечать на его вопрос, а осматривал дверь.

Те неторопливо, стараясь сохранить достоинство подошли. И если у Ён Гвана это более или менее получилось, то Чхоль, чем ближе подходил ко мне, тем сильнее сжимался. Сильно же я его шокировал.

— Чего стали, балбесы? Поздоровайтесь и представьтесь как полагается.

— Кто бы говорил, — ухмыльнулся я.

Но Тэ Сон проигнорировал мои слова.

Первым подошёл уверенный в себе:

— Квон Ён Гван, — сказал он, но руку не подал первым.

Только когда я протянул свою, пожал, крепко, настолько, чтобы продемонстрировать силу своего хвата.

— На Хва Джин.

Мы уважительно поклонились друг другу под небольшим углом. Следующим ко мне подступил Чхоль. Он чуть вздрогнул при моём виде и отвёл взгляд. Я уловил поведение Ён Гвана, так что чутка промариновал Чхоля, прежде чем протянуть руку. Но даже когда протянул, он ответил не сразу. Потребовалась поддержка Тэ Сона. Тот хлопнул его по плечу.

— Да не кусается Хва Джин! Не боись! А это дела минувших дней. Ладно тебе, — хмыкнул Тэ Сон.

Я сам обратился к Чхолю.

— Всё в порядке. Я не в обиде. Мне Тэ Сон…

— Ага. Ещё бы ты был в обиде, — хохотнул Тэ Сон, размахивая руками. — Кия. И наш Чхоль дар речи потерял. В прямом смысле.

— У тебя с памятью проблем нет? — глянул на него.

— Всмысле?

— Кто начал, напомнить? И кто его надоумил? Ёщё заявой грозилися.

— Да, я это. Сам понимаешь, проверка. Какая заява ты что? Я тебе всё уже рассказал, прекращай, — начал бычить он.

Но мой морозный взгляд охладил его пыл.

А Чхоль, наконец, протянул руку, но я обратил внимания, что он придерживает её левой.

— Чэ Чхоль, — мы поклонились навстречу друг другу, и его поклон вышел глубже моего.

— Парни, тут Хва Джину с дверью надо помочь. Мы если что все работящие. По-разному, — Тэ Со повис на своих друзьях. — Но вчетвером, думаю, справимся. Делов-то, — он глянул в мою сторону. — Как ты там говорил, мушкетёры? Слыхали такое.

— Ага. Дюма написал, — отозвался Чхоль.

— Написал? Я думал это кино только, — удивился Ён Гван.

— И кино тоже, — пояснил Чхоль. — Но первой была книга. А точнее, книги. Их там несколько, — он махнул рукой. — Забей. Ты всё равно читать не любишь.

— Уже забил, — кивнул Ён Гван. — Чё делать-то?

Мы уставились на дверь, которую я облокотил на забор, открыв проход во двор.

Вчера голова была забита другими мыслями. И я не обратил внимания на повреждения, но сейчас увидел, что одна петля осталась висеть на заборе, а вторая вообще отсутствовала. Вскоре она была обнаружена во дворе.

Остальные тоже её искали. И первым мнением поделился Чхоль.

— Жесть хламушник, — а потом дёрнулся и поглядел на меня.

— Согласен, этим я тоже планировал заняться, — спокойно посмотрел на него. — Но сначала дверь. Тэ Сон меня так на прогулку зазывает. С ним всё впорядке?

— Всмысле? — набычился Тэ Сон. — Эй! Хва Джин хватит уже меня бесить!

— Я тут и виноват ещё? Можно же просто не беситься, — подошёл ближе к двери, разглядывая часть, где была вырвана петля. — Чего ты так реагируешь? Волнуешься?

Парни засмеялись.

— Придурки. А вы чего ржёте? Не подыгрывайте ему! Урою! — его гнев выглядел детским, но естественным.

А смех оказался заразительным, что я тоже смеялся. Искренне. И это было в кайф.

— Эй. Хва Джин! — продолжал возмущаться Тэ Сон. — И ты туда же! Чего ржёшь как конь⁈ А вчера с покерфейсом сидел, словно я на допросе. Хорош уже. Давайте сделаем да пойдём прогуляемся. Район поглядишь.

— Глядел уже. Не больно хочется.

Я прошёлся пальцами по двери. Потрогал дерево на торце там, где крепились петли. Мда. С гнильцой. Вообще удивительно, как дверь держалась. Видимо, на честном слове.

— Да, тут петлю можно перекрутить сюда, — подлез ко мне под бок Тэ Сон пихая. — И всё. Ноу проблем.

У нас рядом с дверью целый консилиум образовался. И парни были так увлечены спорами и обсуждениями, что не заметили, как над забором подняла взгляд бабуля Пак. Она некоторое время шпионила за нами, словно пытаясь понять, что здесь конкретно происходит, а потом, как крикнет:

— Малыш Тэ Сон? Ты ли это⁈

Всю троицу изрядно трухнуло, а я улыбнулся. Ну дети же! Правда, они повернулись в сторону источника звука с серёзными физиономиями. Выглядело это напряжённым, внезапно, вся троица расплылась в улыбке.

— Смотрите, народ. Это же госпожа Пак Чи Ё! — первым радостно вскрикнул Чхоль.

— Учитель!

— Сонсэн-ним!

Вся троица подбежала к забору и начала её расспрашивать.

— Эй⁈ — ко мне повернулся Тэ Сон. — Хва Джин, а что ты не сказал, что твоя соседка наш воспитатель из детского сада? Я и не знал, что вы здесь живёте, — он поглядел на неё. — Думал, вы уже уехали давно.

— Как будто я мог знать, — вздохнул я, ох уж эти подростки.

— А вы что здесь делаете, засранцы⁈ Нечего к этой хулиганке Чо ходить! Она вас плохому научит. Последний зуб даю.

После недолгого общения до парней стало доходить состояние их детсадовского учителя. Она называла их по именам. Тут же забывала. Путала. Потом у неё случались просветления. Но недолго. Начинала называть, но уже другими именами.

— У неё деменция? — посмотрел на меня Тэ Сон, словно я её лечащий врач.

— Надеюсь, что нет, — честно сказал я. — Но в её возрасте, к сожалению, вероятнее всего. Она меня тоже постоянно с кем-то путает. Да и вообще я не уверен, что знает кто я.

Ещё некоторое время мы поболтали со старушкой. Она была довольно милой, но всё усугубляло состояние её здоровья. Вскоре она сама ушла, сославшись на срочные дела.

— Хальмони! — дружно кричали парни. — Если вам нужна помощь! Вы обращайтесь!

— Не орите, засранцы! А то муж проснётся и вам зад надерёт! — она уже покинула свой наблюдательный пост через забор, но её голос всё ещё доносился с соседнего двора. — Опять эта мелкая чертовка Чо к себе какую-то шпану притащила! Ох. Расскажу всё её отцу! Всыпет он ей!

— Да, — с грустью почесал затылок Тэ Сон. — Видимо, всё совсем плохо. Насколько я помню, её муж помер ещё, когда мы детсаде были.

Хлопнула дверь, и её голос окончательно растворился в шуме Гин По.

— А ты давно сюда переехал? — спросил Тэ Сон, вчера его это совсем не интересовало.

Я пожал плечами, честно выдавая:

— Кто знает. Надо у матери спросить. Вернулся недавно, а вот когда переехал… — посмотрел на них, подобной реакции я и ожидал. — Эй. Чего с вами?

— Что это было? Ну-ка поясни? — как всегда, первым нагло сказал Тэ Сон.

Улыбнулся в ответ и поглядел на него, где ползли одинокие мелкие облака. Посмотрим, как они отреагируют на мою историю.

— Ну… В больнице я был. Что-то случилось до этого. Не помню, как попал туда. Да и почти ничего не помню. По сути, я сейчас мир заново познаю. Так, кое-какие общие сведенья, — сделал резкий взмах рукой, от чего вся троица дёрнулась. — И рефлексы.

— Жесть! — первым потянул Чхоль. — Тяжело тебе, наверное.

— Я знаю! — веско сказал Ён Гван. — Это называется полной амнезией!

Тэ Сон развёл руки, уставившись на своих друзей.

— Э! Вы чего? Придурки! Да он вам зубы заговаривает! Я такую манхву читал! Ну тупые, — он пихнул своих друзей по очереди. — Хва Джин! Ещё скажи, что из другого мира переродился. Это что вам вебтун? Или дорама? Нетфликс пересмотрели, что ли?

Я засмеялся. Как же он был прав. Но не совсем. По крайней мере, я на это надеялся. Всё-таки не хотелось терять преимущество, которое мне могла дать крипта. Правда, её ещё надо будет легализовать. А для начал вообще вспомнить.

— Чего ржёшь?

Парни тоже засмеялись.

— А ты что из-за этого заводишься? — ткнул в него пальцем Ён Гван. — Какая нам вообще разница.

— Ладно, — махнул рукой Тэ Сон.

Чхоль в это время вернулся к двери.

— Эй, народ, у меня есть идея.

Мы повернулись к нему.

— Чего молчишь, выкладывай? — потребовал Тэ Сон.

— Вы помните то место, что мы видели недалеко по дороге сюда.

Они переглянулись. Сначала поглядели друг на друга.

— Ты про заброшку? Кстати, отличная идея, Чхоль, — первым отреагировал Ён Гван.

— Да там жесть, как жутко! — сказал Тэ Сон, а потом глянул на меня. — Пойдёмте. Но, только, пойдём с нами Хва Джин! И нам инструмент понадобится. Как минимум та фомка, да ещё может отвёртка. А лучше вообще весь ящик прихватить. Кто знает что понадобиться?

— Чё за место? Это то, что вы хотели показать?

— Да, не! Пойдём. Тут недалеко!

Дверь больше была причиной, чтобы не соглашаться сразу, чем реальным предлогом. В таком месте, как Гин По, да и в принципе, если кому-то реально надо будет пробраться в дом, он и так проберётся. Знал по собственному опыту. А если даже кто-то залётный украдёт пару коробок мусора — невелика потеря. Вряд ли во дворе имеется что-то ценное. Да и в доме брать особо нечего.

— Ладно. Пойдём. Только дверь прикрою.

— И инструменты возьми.

— Возьму, — я направился в дом.

Встреча с Ми Со должна была пройти в центре Сеула, но в отличие от Джи Хён подруга не стала заезжать. Попросила приехать в офис компании. Просто скинула адрес. Она уже с утра была на работе.

Так что Со Ён пришлось добираться само́й. Сначала её это разозлило с мыслями:

«Вот же сучка! Думает, откупилась подарками и на этом всё!»

Она села в полупустой автобус «Каннам 05» и поехала в сторону Янджэ-дэро шестиполосной трассы, проходившей совсем рядом с Гин-По. Остановка находилась у дороги-петельки, которая уходила чуть в сторону от шоссе, словно специально скрывая от глаз проезжающих машин этот позорный рудимент старой Кореи.

Но сейчас сжимая Айфон последней модели в максимальной комплектации и, вспоминая, прошлое Со Ён быстро сменила гнев на милость. Почти. Уравновесила свой вердикт по отношению к подруге.

Хотя… на самом деле в глубине души она желала их воссоединения. Потому что их дружба была гораздо больше, чем с Джи Хён. Скорее не так. Важнее, что ли.

Если в школе, да даже сейчас Джи Хён продолжала вести себя преданно как собачонка, пусть и в некоторых ситуациях она собиралась. Как вчера, да и то, чтобы не выглядеть совсем тряпкой. Высшее общество подобного не прощает.

Ми Со же… Вот с кем они тогда были реальным лучшими подругами. И одновременно врагами. Потому что соперничали почти во всём. Учёба. Спорт. Везде, где только можно было.

Даже парни. И в этом соревновании Со Ён, кстати, победила. Сейчас ей стало немного жалко тех мальчишек. Но тот триумф. Причём дважды. В средней и старшей школе. Двойной триумф она не могла забыть. Отрыв был небольшой, но он был. А победителей не судят.

Однако всё закончилось печально. И теперь в глубине души она даже жалела, что они так сильно поругались с Ми Со. В выпускном классе Со Ён цеплялась за любую возможность. Если бы только… если бы она смогла попасть на Олимпийские игры. Всё! Абсолютно всё! Могло кардинально измениться!

Вот же… сука! Но Ми Со же в этом не была виновата. По крайней мере, полностью. Вот только эти её слова до сих пор хлестали сильной пощёчиной:

— Просто признай, что я лучше! Вот и всё!

Они и стали основной причиной их ссоры. И из-за них Со Ён не хотела мириться первой какую бы выгоду ей это не сулило. Обида оказалась гораздо тяжелее.

Дорога до станции метро Гурён заняла немного времени, несмотря на загруженность трассы Янджэ-дэро, ушло примерно минут десять.

Всё это время Со Ён вспоминала их прошлое, ловя тонкий и хрупкий баланс в эмоциях, но время от времени проваливаясь в одну из крайностей. Ненависть или дружеская любовь.

Вчера случилось слишком много всего, но сейчас она зациклилась на Ми Со и на их общем прошлом. И… на той пропасти, что в эти годы образовалась между ними.

— Хаксэн, ну ты выходишь? Чего застыла?

— Простите, аджосси, — Со Ён кивнула и вышла из автобуса. — Уже иду!

Контраст мгновенно ударил по глазам, выбивая из мыслей.

Всего пятнадцать минут назад она шла по узким, кривым улочкам Гин По, где асфальт, даже битый, можно было назвать роскошью. Воздух с утра уже был раскалён до тридцати градусов, пах гниющим пластиком, застоявшейся в канавах водой и дешёвым корейским стритфудом. А происхождение ингредиентов было загадкой, ответ на которую вполне мог шокировать неподготовленного человека. Но местные жители его уплетали за обе щёки, скорее от безвыходности, а не из-за любви, и даже не задумывались, какое мясо подают вместе с кимчи.

И над всей деревушкой в придачу висел плотный, липкий смог корейского лета. Цикады в кустах у подножия горы Девяти Драконов орали так, что закладывало уши. Честно, их дом во всём этом аду имел весьма выгодную позицию.

И вот она зашла на станцию.

Ледяной подземный воздух сразу облепил её немного влажную от пота кожу. Теперь же Со Ён шла по глянцевому, до блеска отполированному гранитному полу станции.

Шаги её новенькой дорогой обуви, вполне соответствовали этому месту, если бы не роняли пыль прямиком из лабиринтов Гин По. И даже так, как любая корейская девушка, она хотела бы побольше внимания к себе. Ведь на ней наконец новая одежда. Настоящий люкс, а не качественная подделка, и то, на которую порой не хватало денег. Она даже остановилась, чтобы протереть обувь, словно это могло выдать в ней место ночлега.

Но на нее почти никто не смотрел, потому что здесь почти никого не было. Станция Гурён была вообще отдельным миром и одной из самых тихих в Сеуле, что также прибавляло стоимость недвижимости в её округе.

Дежурный подтянутый дядечка в стеклянной будке лениво листал телефон. А пара проходящих мимо клерков в безупречно отглаженных белых рубашках одарили её лишь беглым взглядом, слишком увлечённые разговором.

Ну ничего!

Её ждала поездка в самое сердце корейского Биг Теха. Туда, где арендовала современный билдинг Ми Со для филиала компании отца.

Она сделала пересадку на крупном транспортном узле Чонджа, где обилие народа, на который она старалась показательно не обращать внимания, залипая в телефон. И это окупилось многие удостоили её завистливых взглядов.

О да! Смотрите на меня!

Но дальше больше. Финальная точка её маршрута.

Пангё встретило её гигантскими футуристическими зданиями из стекла и стали, соединённые прозрачными воздушными мостами. Никаких старых построек. Даже низкорослые билдинги здесь соревновались оригинальностью внешней отделки.

А местный контингент! Вот они и должны были оценить её новый стиль. И оценили! Любопытные взгляды, удивление, одобрительные улыбки.

Улицы вокруг Пангё были спроектированы так, чтобы люди в жару перемещались по подземным переходам и кондиционируемым галереям. Поэтому наверху почти не было народу. Только дорогие авто беспрерывными потоками мчались по своим делам, притормаживая на светофорах.

Со Ён быстро нашла вход в одну из таких закрытых аллей, периодически поглядывая в экран последнего айфона, чтобы не потеряться в этом бурлящем безумием футуризме, и обязательно выставляя космический оранжевый в прозрачном чехле напоказ. Она даже немного жалела, что воссоединение подруг произошло чуть раньше, чем вышла следующая модель от гиганта из Купертино.

Вокруг неё лениво текли толпы молодых людей в стиле «IT-casual». Особенно Со Ён высматривала оверсайз-футболки, среди которых она крайне редко видела, те самые лимитки от Фэй и Джей Си. Что ещё больше тешило её эго. А на ней прямо сейчас была одна из таких. И не просто лимитка. А особая лимитка. С личной живой подписью сразу двух топовых айдолов.

Корейский филиал компании «NGP»

Десятиэтажный современный билдинг

Последний этаж

— Смотрю, ты не торопилась? — улыбнулась Ми Со, собирая документы в зале заседаний с вытянутого овального стола из тёмного стекла. Она помогала своей ассистентке. — Понравилось у нас?

Со Ён расплылась в довольной улыбке, но поклонилась и сказала.

— Добрый день, госпожа Хван.

Ми Со тоже ответила поклоном, но потом знатно рассмеялась.

— Ну, хватит тебе! Где та самая хулиганка Со Ён чемпионка по тхэквондо⁈

Со Ён вопросительно кивнула в сторону сконцентрированной на сборе бумаг девушке. Она не хотела нарушать этикет. Всё же выставлять себя какой-то деревней перед персоналом подруги, которая уже поднялась так высоко. И одно дело вчера в люксовом лаундже, где царила дружеская и непринуждённая атмосфера. Но тут… Это казалось чем-то смерти подобным.

— Ой. Да она своя. Можно сказать, моя совесть. О. Спорим, никогда не угадаешь кто она?

Это «спорим» Со Ён прекрасно знала. Это же была чисто их фишка. Школьная. Та самая которая запускала их противостояние. И подруга поразила в самое нужное место — ностальгию. Со Ён сразу нахмурила бровки, включаясь в интеллектуальный вызов.

Она должна была победить!

Девушка-ассистентка была одета в строгие брюки. Высокая и ростом почти с Ми Со. Да и вообще она походила на неё внешностью. Та же стрижка, только волосы сейчас у неё были собраны в аккуратный и невысокий хвост. И даже лицом.

Со Ён присмотрелась и подбежала ближе. Заговорщически прошептала.

— Это что твоя сестра?

— Пфф. Ещё варианты? — хохотнула Ми Со, продолжая собирать неторопливо документы. — Она же старше меня. Ты думаешь, сестра работала бы моей ассистенткой? Ну разве что полоумная.

Со Ён вообще понизила голос.

— Клон?

На этот раз Ми Со громко рассмеялась.

— Госпожа Хван, — посмотрела на неё строго ассистентка. — Прошу, сохраняйте лицо. Вы, вообще-то, на работе.

— Со Ён, видимо, смотришь много дорам, — начала откровенно смеяться Ми Со. — Ты хоть учишься в своём Пусане?

— Учусь и, вообще-то, я ещё работаю! — топнула ножкой Со Ён, но воспоминания о кафе сейчас были болезненными. — Знаю! Всё! Сто процентов.

— Как всегда, — подняла хищно брови Ми Со. — До трёх раз и поражение. Лучше не торопись и подумай хорошенько!

— Всё решено! — Со Ён прихватила подругу за локоть и выдала. — Она училась в твоём универе! Твоя сонбэ! А теперь вы поменялись ролями. Зачем смотреть что-то, когда моя жизнь всё больше напоминает дораму. Брат память потерял. Властная сонбэ вдруг стала ассистенткой своего хубэ из универа. А хубэ оказалась гымсуджо. Так?

В этот момент Ми Со и её ассистентка не смогли сдержаться. Обе красотки вытянули лица, от чего стали ещё больше похожи.

— Ну, что кто теперь смеётся? — закатилась Со Ён. — Сколько бы у тебя не было денег, а я всё равно лучше! Признай уже.

— Ага. Конечно. Ах, ты ж… су… — чуть не сорвалось у Ми Со.

Но прожигающий взгляд ассистентки вовремя спас её от большой ошибки. Ми Со шлёпнула себя легонько по губам. Подобралась.

Опустится до такой ругани, она просто не могла. Не здесь. Это и в привычку может войти. Дурную привычку. Её и так кошмарит асистентка за лёгкое отношение к этикету.

— Угадала, это и вправду моя сонбэ Сэра На Би, — Ми Со приблизилась и зашептала: — И мало чего изменилось. Она так и осталась властной. Даже когда мы поменялись ролями, жесть, — поёжилась подруга. — Доминирует надо мной.

Со Ён выпучила глаза.

— Идиотка! — ругнулась Ми Со. — Чего так смотришь. Я же про работу! А ты чего там себе придумала?

— Мало ли, — улыбнулась Со Ён, продолжая шёпотом: — Может у тебя крыша за эти шесть лет, что мы не общались, протекла. Окончательно.

— Рада познакомиться, госпожа Сэра, — поклонилась асистентке Со Ён и представилась.

— Очень приятно, — ответила та поклоном, она уже обогнула стол и подошла к ним ближе. — Давайте сюда, госпожа. И я всё слышу. Не надо ругаться на рабочем месте. Даже завуалированно.

— Сонбэ! Ну хватит, мы же наедине.

— Всё равно. Нельзя терять лицо. Никогда. И надо сохранять порядок! Не называйте меня сонбэ, прошу госпожа Хван. Мы уже не в институте. И здесь у меня другое положение.

— Короче. Ты поняла. Я же говорю это моя совесть, — Ми Со легко поклонилась ассистентке. — Спасибо.

— Давайте сюда, — она ответила лёгким поклоном. — Я отсканирую всё и пришлю вам отчёт в электронном виде.

Со Ён поближе взглянула на бумаги в руке подруги, которая она передала ассистентке. Там был какой-то рукописный текст. Она улыбнулась.

— У вас что тут диктант был?

— Ага. Почти. Не угадала. Мозговой штурм. Я собираю топовых креаторов. Мы проводим брейншторм. Но! Что критически важно без техники. Ни ИИ, ни гугла. Все идеи на бумагу. Болтаем, — она поправилась. — Общаемся. А потом госпожа Сэра сканирует всё это и загоняет результат в нашу собственную ИИ модель. Ты же понимаешь? Но там только выжимка, а весь креатив сохраняется.

— Вам что-нибудь принести? — На Би остановилась в дверях и взглянула на нас.

— Айс Американо! — подружки воскликнули одновременно и рассмеялись. — Синхронизация возрващается.

— Госпожа Хван, сохраняйте лицо, — На Би резко закрыла дверь, что по комнате пролетел свист.

— Фух. С ней бывает так тяжело. Ты просто не представляешь, — облегчённо вздохнула Ми Со.

— Пусть она и твой сонбэ, но это же в прошлом. Вы уже не в институте. Точнее, она. Ты же в академе, насколько я поняла. Сейчас она твоя ассистентка. И я так думаю, что ты её и поставила на место. Всех же ставила. Даже это психичка Ё Рин к тебе не лезла.

— Так-то оно так. И он невероятно хороша в своём деле, — помассировала пальцам лоб Ми Со. — Даже супер-невероятно. Но в этом и проблема. Ты даже не представляешь…

— Опять угадайка?

— Брось! У нас и так один ноль уже. Мы же заново начинаем?

— Ага, — кивнула довольно Со Ён. — Но надеюсь, в этот раз не закончим, как в прошлый.

— Короче. Про На Би. Она не человек, а киборг какой-то. Во! — хлопнула Ми Со в ладоши. — Помнишь младшего Джи Хён. Как его звали там?

— У Джин?

— Да. Точно он. Вот они чем-то похожи. Не люди, а киборги. Такие, что без сучка и задоринки.

— Чего это ты У Джина вспомнила? — удивилась Со Ён.

— Ничего. А что такое?

— Нет. Почему? — упёрлась Со Ён. — Скажи. Он же с моим братом в школе учиться.

— С малышом Хва Джином, который уже и не малыш. Как он устроил нам вчера. Смотрю он не только в росте подрос, но и между ног прибавил…

— Эй! — Со Ён хлопнула подругу по плечу. — Прекращай! Драться буду! Вообще-то, он мой брат.

— Ладно. День рождения помнишь у Джи Хён, то грандиозное на втором курсе старшей школы?

— Ага. И чего?

— А ты не помнишь? Мы же тогда начали в прятки играть в особняке её родителей. Я же с тобой пряталась.

Со Ён задумалась.

— Точно. Мы забежали к нему в комнату. А он там сидел за компьютером и на клавиатуре просто без остановки печатал как робот.

— И взгляд такой в отражении, — изобразила Ми Со, но вместо чего-то эффектного у неё скосились глаза.

Девушки рассмеялись.

— Как будто нет души, — подобрала слова Со Ён.

— Ага так смотрел. Жесть. Хуже отца Джи Хён. Во! И она такая же. Только во всём. Хотя У Джин тоже. Но это лучше у Джи Хён спросить, каким он стал. Или может у Хва Джина? Они, наверное, дружат? Как вы с Джэ Хён.

— Вряд ли. А у госпожи Сэра по-моему взгляд нормальный.

За болтовнёй их застала На Би. Она поставила стаканчики с леденящим напитком и сказала:

— Госпожа, пока у вас перерыв…

— Уважаемая ассистентка Сэра, — перебила её Ми Со, словно боясь услышать приговор, — а можно мне уйти сегодня немного раньше?

Бровь на спокойном лице На Би слегка дёрнулась.

— Госпожа, — сказала она с едва заметным нажимом. — У вас ещё сегодня четыре важных встречи. Их нельзя пропустить. И вообще, разве руководитель филиала не должен подавать своим сотрудникам хороший пример.

— Ну… — она притянула к себе Со Ён. — Это тоже очень важная встреча. Помните, я рассказывала про мою подругу со школы. Это она и есть.

— Я это поняла, когда госпожа Чан представилась. Но всё же те четыре встречи, что запланированы на сегодня, нельзя отменить. Возможно мне получиться перенести последнюю, и тогда вы сможете освободиться примерно, — На Би сделала паузу в пару секунд. — Думаю, в два часа получится. Всё зависит от того, сколько времени займут встречи.

— Кстати, — спохватилась Со Ён. — Пока у тебя перерыв. Моя мама там в глупость вляпалась. Мне нужна помощь юристов. Может, мы сходим? У вас же должны быть хорошие юристы, Ми Со, — с надеждой она смотрела на подругу.

— У вас есть полчаса, — сразу же ответила ассистентка.

— Может, потом? — вздохнула Ми Со. — Я ещё не отошла от мозгового штурма. Башка плавится.

— Прошу тебя! — взмолилась Со Ён. — У нас не так много времени.

Ми Со смотрела на свою ассистентку, словно на дорогу к эшафоту.

— Всё же я рекомендовала бы сделать это сейчас, после двух у юротдела будет совещание с руководителем. — ассистентка двинулась в сторону двери. — Пойдёмте, дамы! Я вас провожу.

Со Ён с радостной улыбкой, а Ми Со с обречённым видом поплелась следом. И она обратилась к подруге.

— Видишь! Я же говорила. Да она, блин, словно киборг-убийца! — проговорила Ми Со, имитируя механический голос.

— Госпожа, я всё слышу. Позволю себе замечание: подобное поведение не подобает руководителю филиала «NGP».

— Блин, я же ещё подросток.

— И уже руководитель филиала крупной компании, — слова ассистентки звучали одновременно, как похвала и упрёк.

Несколькими этажами ниже

Юридический отдел

Консультацию проводил господин Ли. Мужчина средних лет. В отличной форме. Внешне он скорее походил не на работника офиса, а на актёра, играющего работника офиса. Весьма красивого работника. В строгом деловом костюме и с холодным беспристрастным взглядом. Но, когда он смотрел на двух молодых девушек, его взгляд заметно теплел.

Он внимательно слушал, попутно щёлкая клавиатурой на ультратонком, как два скреплённых вместе листа бумаги, ноутбуке.

Подруги сидели в удобных креслах напротив юриста в удобных креслах, откинувшись на удобные спинки. Из окна открывался прекрасный вид «Кремниевую долину» Кореи.

Со Ён было забавно наблюдать, как дерзкая вчера Ми Со становилась напряжённой, когда рядом находилась На Би. Это было немного странно, и одновременно забавно.

— Минуточку, пожалуйста, я сейчас подготовлю информацию для ознакомления, — комментировал свои действия юрист, порхая длинными пальцами по удобной клавиатуре, что была подключена к ноутбуку.

— Да, конечно, господин Ли. Большое спасибо, — поклонилась Со Ён.

— Ничего особенного. Я просто выполняю свою работу.

— И вам за неё хорошо платят, господин Ли.

— Спасибо, госпожа, последняя премия была весьма щедрой, и благодаря вам я смог порадовать семью, — чуть кивнул юрист, продолжая виртуозно колдовать над клавиатурой, словно профессиональный пианист. Он, наконец, остановился и откинулся на спинке кресла. — Минуточку, пожалуйста.

— Послушай Ми Со, а ты что боишься эту свою На Би? — подвинулась к подруге Со Ён и перешла на шёпот. — Вылкдаывай!

— Знаешь, я когда пришла, она уже была второй ассистенткой моего отца. И скажу честно, мне кажется, она за мной шпионит.

— Второй юристкой отца?

— Угу. Только ассистенткой, — кивнула Ми Со, поправив подругу, и шумно потянула леденящий кофе. — И это за год. Она всего на курс старше меня училась. Прикинь. Сама. И отец её выбрал.

Со Ён взглянула с пошлым видом на подругу.

— Может за…

— Госпожа, время ещё десять минут, — сказала На Би, материализуюсь словно из воздуха.

— Ай! — вскрикнула Ми Со. — Напугали. Вы чего это⁈ Десять минут. Так десять минут. Время есть.

Со Ён тоже вздрогнула от призрачного появления госпожи Сэра.

— Десять минут до онлайн-встречи, — На Би слегка улыбнулась. — Я вас просто предупреждаю, вам надо будет ещё до конференц-зала дойти, сотрудники участвующие встречи уже там. Подготавливают материалы. Вот держите госпожа, — ассистентка протянула несколько скреплённых листов с распечатками Со Ён, одарив её беглым тяжёлым взглядом. — Прошу это вам от господина Ли.

Мужчина кивнул и поблагодарил На Би.

— Я сделал выписку основных законов. Также добавил некоторые похожие случаи. Мошенники быстро адаптируются. Можете пока ознакомиться, но для полноты картины нужны документы. Сразу скажу, если они подошли к этому грамотно, а из вашего рассказа складывается впечатления, что ситуация именно такая. Дело будет непростым.

— Но возможным? — с надеждой уставилась на него Со Ён.

— Вполне. Нашему отделу это должно быть по силам. Конечно, если скажет госпожа Хван.

— Я вам лично ещё и премию выпишу, господин Ли, ещё одну.

— Спасибо, — благодарно кивнув, юрист добавил не очень приятным голосом. — Но! Чем раньше у нас появятся документы на руках, тем лучше. Формулировки в них бывают весьма туманными и запутанными. Вполне вероятно, что это был не просто визит вежливости.

— Что вы имеете в виду⁈

— Не хотелось бы строить догадок. Надо посмотреть на документы. Возможно, это был прощальный визит. Или попытка выбить деньги, а ресторанчик, возможно, уже и не получится вернуть. Либо условия немного другие, — он приоткрыл рот, словно замялся, но быстро подобрал слова. — Скорее всего, вашу мать просто запутали.

— Я ничего не понимаю, — уставилась на адвоката Со Ён.

— Прошу, не беспокойтесь, госпожа, нам надо сначала взглянуть на документы. Поэтому я и сказал, что не люблю строить догадки.

— Нет! — взвизгнула Со Ён, и чуть не расплакались. — Это же был мой дом! Почти в центре Сеула!

— Со Ён! — взяла подругу за руку Ми Со. — Даже если так… — она что-то хотела сказать, но передумала и ввернула другую фразу, пусть и банальную. — Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Филиал компании «NGP»

Спустя полтора часа

Ми Со, наконец, выдохнула, когда зал заседаний снова освободился. Она подошла к окну. Её взор устремился вдаль. На север. В сторону реки Ханган. Где-то там находился ресторанчик матери Со Ён. У госпожи Чо они очень часто обедали после школы вкусной домашней едой.

На душе скреблись кошки. Плохое предчувствие. Очень плохое.

— Госпожа, — обратилась спокойным голосом На Би, как всегда появляясь бесшумно. — Вас что-то беспокоит?

Наедине со своей сонбэ Ми Со было гораздо спокойнее. Возможно, она даже чем-то заменяла ей Со Ён всё это время. Они были похожи. Обе пробивные и сумасшедшие. Правда, по-разному. Как огонь и лёд.

— Ты слышала наш разговор? — вздохнула Ми Со, глядя на ассистентку.

— Частично, — ответила На Би добавляя: — Но я позволила себе вольность и ознакомилась с документами, которые меня, возможно, не касаются.

Ми Со вздохнула ещё глубже.

— Сонбэ, прошу… хватит. Тебя здесь всё касается.

— Госпожа, я вас тоже прошу, не называйте меня так…

— Сонбэ, — попыталась опять Ми Со.

— Госпожа Хван! — твёрдо и безапелляционно сказала На Би. — Я забочусь в первую очередь о вашей репутации. Не надо заводить дурные привычки, которые вам потом же выйдут боком. Если вы молода и для вас эти условности ничего не значат, то не забывайте, что мы живём в жёстком патриархальном обществе с вековыми традициями и нерушимой иерархией. Даже не так. Жестоком! — чуть повысив голос, с нажимом проговорила ассистентка, а такая реакция многого стоила. — И если вы хотите сохранить лицо компании, то в первую очередь сохраняйте своё лицо! Да и что скажет ваш отец, господин Хван?

— Мой отец? Это тот самый господин Хван, который сейчас в США⁈ — с лёгкой иронией проговорила Ми Со.

— Госпожа, вы что-то хотели у меня спросить? — резко вернула курс разговора На Би.

— Да. Вы видели распечатки, — сказал Ми Со, опускаясь на ближайшее кресло и закидывая нога на ногу. — Что скажете?

— Как и сказал господин Ли, нам нужно увидеть документы. Но… ходят слухи, что несколько микрорайонов, как раз в одном из них находится дом вашей подруги, в скором времени правительство планирует одобрить эту часть Каннама под снос.

Ми Со опять уставилась в окно.

Нет! Чего бы ни стоило, она не хотела лишать Со Ён такого шанса. Жить в центре Сеула. Ну или хотя бы заработать на продаже недвижимости. Очень много. Вот оно! Ступенька для подруги наверх. Та, которую примет Со Ён, а не её жалкие подачки в виде шмоток и гаджетов, как попытка искупления одной надменной, но очень жирной ошибки прошлого.

— Мы должны сделать всё, что в наших силах!

— Госпожа Хван, вы же понимаете, даже ваши возможности ограничены, — На Би закончила не сразу. — Точнее будет сказать: возможности вашей семьи.

Горько было признавать, но Ми Со это прекрасно понимала. И там ближе к реке Ханг роль играли уже не только деньги. Она повернулась к окну, глядя с нарастающей грустью.

— Я обязательно что-нибудь сделаю, — сказала она шёпотом, чувствуя как на глазах наворачивается слеза, словно Ми Со сама не верила своему обещанию.

Элитный район Сеула

Вилла Джей Си

Строение пряталось в тихом, залитом зеленью переулке элитного микрорайона Ханнам-дон.

Это был не безликий небоскрёб, а малоэтажная «вилла» премиум-класса — монолит из тёмного матового гранита и панорамного стекла. Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом бамбука у входа. Территория закрыта от посторонних глаз массивными воротами и высокой стеной, словно это был объект национальной безопасности.

За территорией следила круглосуточная охрана, отсекающая навязчивых фанатов и папарацци. Лифт, требующий сканирования отпечатка пальца и глазного яблока. Поднимал хозяйку с улицы прямо в её личный и уютный рай.

Входная зона встречала стерильной, почти музейной чистотой. Начищенный до блеска мраморный пол отражал мягкий свет скрытых потолочных ламп, когда они были включены. Но сейчас мраморные просторы заливал естественный свет солнца, проникающий через просторные окна от пола до потолка.

Стены были украшены дорогими современные картины и глянцевыми постерами огромного размера с мировых туров. Здесь же уже расположился величественный почти живой кадр с воскресной презентации крышесносного дуэта.

В доме витал тонкий аромат селективного парфюма с нотами сандала и инжира.

Длинный коридор уводил вглубь просторно жилища, слишком свободного для одного жильца. Но она никогда и не была тут одна. Целая армия личного персонала сутки напролёт обслуживала хозяйскую виллу, имея собственный домик, скрытый от случайного взгляда в глубине территории.

Джей Си сегодня позволила себя поспать подольше. Но уже встала, приводила себя в порядок, расположившись в просторном кабинете первого этажа.

Понедельник — день тяжёлый. Но не для неё. Сегодня. По планам был отдых. Лёгкий. Хотя бы до обеда.

Она сидела в удобном кресле, напоминающем медицинское, в полу горизонтальном положении. Точнее, полулёжа. Сразу несколько пар рук трудились над её телом. Одновременный массаж лица с косметическими процедурами. И всех конечностей в придачу. А ещё… Маникюр. Педикюр.

Её облепили мастерицы своего дела, словно верные муравьи мать королеву, что было недалеко от правды.

Ещё ряд девушек ассистенток и служанок стояли вдоль стен, скрываясь в тени комнаты. Готовые в любой момент выполнить любую прихоть хозяйки.

Да. Таков был её отдых. Активно-пассивный.

— Э! — потянула она. — Ну, что скоро там?

— Госпожа, ещё немного, пожалуйста, потерпите, — сказала строго женщина, косметолог средних лет и с идеальным лицом, которое хоть сейчас можно было поместить на глянцевую обложку. Сказала строго, ровно настолько, на сколько могла позволить себе по отношению к корейской рэп диве.

— Я хочу кофе, — жалобно простонала Джей Си. — Пожалуйста! Менеджер Ким!

— Госпожа, простите, но вы мне мешаете.

— Всё, всё молчу. Кофе только принесите. Холодный!

Как будто в этом доме подавали другой.

Джей Си обожала ледяной кофе. Как и большинство жителей Южной Кореи, включая других K-pop айдолов и знаменитостей. Она являлась преданной фанаткой легендарного корейского напитка — Айс Американо.

— Вы все равно не сможете его пить, — заметила косметолог. — Потерпите ещё две минуты.

— Как будто у меня есть выбор. Поддержание красоты — это ж отдельная работа.

И такие процедуры только мечта для многих, но на самом деле это было ещё той мукой. Лежать неподвижно часами. Сегодня столько Джей Си не планировала, но первый час в такой позе уже миновал.

Вскоре её вернули в вертикальное положение, наконец избавив от пут косметолога. Массажистки тоже отступили. С маникюром было покончено. Осталось только пара девушек внизу. Они продолжали трудиться над её педюкюром, словно искусные скульпторы над произведением искусства. Его важной частью. А произведение искусства было живым и, порой, очень капризным. Впрочем, как и положено звезде её величины.

Да и то, эти капризы были такими лёгкими, что персонал обожал их больше, чем строгое настроение Джей Си. Вот где крылось настоящее испытание для всех. Включая самого старшего…

— Менеджер Ким⁈ — скорее, как проверку протянула она ещё раз.

Сегодня её главный помощник и преданный фанат, которому было чуть за сорок, вообще должен был быть выходной. Но третьего раза не потребовалось. Дверь в комнату бесшумно распахнулась, и на пороге появился менеджер Ким. И сразу поклонился.

— Звали госпожа?

— Ащщ. Вы только посмотрите на него. Какой трудоголик. У тебя же сегодня выходной.

— У вас тоже, — парировал он.

— И что? Ты мне упрёками отвечаешь, — она закусила губу, обнажая зубы в полуоскале. — Думаешь старше и можно дерзить⁈

— Нет. Даже не думал, госпожа. Что вы, — он смущённо отводил взгляд.

— А чего ты так смотришь? — возмутилась Джей Си, а потом до неё дошло.

Она сидела в алом шёлковом халате, который едва прикрывал её идеально сделанную грудь. И трусиках. Тоже красных, которые почти сливались с халатом.

— Ой. Да чего ты там не видел, — махнула рукой. — Давай сюда сводку о наших успехах. Успехах же?

— Вы только прикройтесь.

— Ащщ. Не ворчи, — она взяла лямки пояса и стянули ими халат, прикрыв живот и массивные полушария груди, но поправила, открывшись в верхней части, настолько насколько менеджеру Киму было комфортно. Несмотря ни на что, она его любила, как работника и безмерно уважала. — Иди уже ко мне. Я не кусаюсь.

— Кусаетесь ещё и как, не зубами. Так словом. А словом ещё больнее бывает. Так что лучше зубами.

— Каков наглец? — наигранно сказала Джей Си. — Чего захотел? Трагедии тут мне строит.

Менеджер Ким убедившись, что Джей Си достаточно прикрылась, приблизился и как настоящий фокусник, извлёк тончайший планшет последней модели почти что из воздуха. Но прежде чем отдать, проговорил:

— У нас же сегодня выходной. Вы помните об этом?

— У нас⁈ Да. Да. Выходной, — мханула она рукой. — Помню, но как я могу быть спокойной, пока не увижу результаты. Сам понимаешь вопли фанатов, это бесценное сокровище и его не измерить. А меня интересует вещи, которые дружат с цифрами. Большими цифрами! — протянула звезда.

— И там всё в порядке, более чем, — наконец он протянул её долгожданный гаджет с подробной сводкой и фото отчётом, добавляя: — Только прошу, можно хотя бы без авантюр. Сегодня.

— Авантюр? — подняла брови Джей Си и рассмеялась. — А какой это выходной тогда? И, честно, твои слова звучали как вызов, а не попытка меня остановить, — она довольно улыбнулась. — И я его принимаю!

Тут же она бурно нырнула в показатели её затеи.

Это у других айдолов агентства, которые делали всю работу «за кадром», откусывая жирный кусок пирога под названием к-поп. Давно уже ставший мировым феноменом, и с каждым годом этот конвейер только набирал обороты.

Именно поэтому несколько лет назад она скинула эти путы и основала собственный лейбл, который назвала своим именем JC. Основала, чтобы получить полную творческую свободу и управлять своей карьерой самостоятельно. И к тому же растить молодые дарования. Финансы были давно не главными. На десяток роскошных жизней она заработала. Но не маловажной частью.

Информация была плотной и максимально доходчивой. Разбирать на атомы подобное ей незачем. Для этого есть менеджер Ким и целая куча сотрудников, которые копошатся в этих абстрактных мирках цифр, культуры, рекламы и законов.

Для неё была важна самая суть, которую она отлично впитывала прямо сейчас благодаря стараниям всей её преданной армии работников, которым она исправно платила по верху рынка. Не забывая баловать самых трудолюбивых и результативных жирными премиями.

— Что там с ВИПами? — она уже перепрыгнула в соцсети, которые вела сама только отчасти.

Для звезды её величины простые фоточки и шортсы по велению души были непозволительной роскошью. Каждый пост мог стоить репутации, и вместе с ней финансовыми потерями.

— Многие уже выложили ваши благодарности. Я, думаю, мы можем рассчитывать на продолжение щедрой поддержки агенства, — менеджер Ким начал перечислять тех самых золоторожденных красоток из ВИП-лаунджа.

Голова Джей Си работала на предельных скоростях, попутно листая социальные сети и разглядывая посты от её привилегированных гостей, над большинством явно потрудился умелый маркетолог. Но… она не увидела пару особо значимых.

— Не вижу здесь постов от юной госпожи Хван и её подруги Джи Хё, — Джей Си даже немного стало обидно, ведь им она уделила времени больше других, а ещё тот худощавый, но симпатичный парень её знатно повеселил. И так смутил Фэй. Дерзкая она только на сцене и под прицелом папарацци. Понятно. Это образ. Но слишком мало времени прошло после дебюта, и в душе она оставалась всё той же корейской девчонкой. А если учесть её предысторию, годную для хорошей дорамы. Не ровен час её и снимут, если там в Sky Pink не сожрут с потрохами старшие участницы.

Менеджер Ким слегка поклонился.

— Маркетинговый отдел наблюдает за активностью в их соцсетях. Думаю, стоит немного подождать.

— А что это был за забавный подросток? Ах да, — она щёлкнула пальцем. — И ещё девчонка. Как они вообще туда попали. Явно не их уровень. Зверушки знати, что ли?

— Парень На Хва Джин, девушку зовут Чан Со Ён. И они, насколько можно судить из разговоров, да и всей ситуации. Родственники. Мы их выдернули из общей очереди вместе с юной госпожой Чо. Скорее, всего её друзья.

— Или питомцы, — предложила свою версию Джей Си. — Так бы и сказал. Стареешь. Сначала суть, — фыркнула кошкой она. — А потом уже контекст. Если потребуется.

— Понял, госпожа, исправлюсь, — но менеджеру Киму было чем ответить. — Они вас заинтересовали? — он выдержал паузу, поймав взгляд дивы. — Кто-то из них. Наглый и высокий?

— Ты на что намекаешь? — замахнулась она планшетом. — Думаешь меня удивишь такими выкрутасами. У меня отряд подтанцовки ни чем не хуже. И они хотя бы двигаются хорошо. А этого ещё откормить надо. Как следует. Кожа да кости. Он разве за вешалку для одежды сойдёт. И то не самую лучшую.

— Ну а если, правда.

— Заинтересовали, — созналась Джей Си. — Но больше девушка, чем парень. Это может быть одна из дорожек к юной Чо. Если они реальные подруги. А не как принятно. Сам знаешь в Корее это большая редкость. Ну, а парень. Так. Довесок. Но есть в нём что-то. Можем его как-нибудь пихнуть повыше. Но на наших условиях. Для айдола ему уже, наверное, поздно, но внешка есть, а у нас как раз с актёрами и моделями направление буксует. Наглость есть, а у корейской молодёжи… обычной её как правило и не хватает. Под наш формат как раз сгодится.

— Мне связаться с ними?

— Сначала просто разузнай, что это за зверушки. И есть ли смысл вообще шевелиться в их направлении. Мне чужие питомцы не нужны. Помнишь же? — она подняла бровь, строго посмотрев на менеджера.

— Да, госпожа. Вы любите самодостаточных.

— И? — проверка на этом не окончилась.

— И с изюминкой.

— Какая изюминка⁈ Мой стайл какой? Совсем расслабился в свой выходной? Соберись! Я Огонь! Мне нужна перчинка, и такая, чтоб всё вокруг пылало. А они огнём плевали, — разошлась Джей Си. — На сцене должен быть пожар! Но безопасный! — веско добавила она.

Отчего девушки из персонала прыснули сдержанными смешками.

— Чего ржёте? — оглянулась Джей Си.

Девушки испуганно прикрыли губы ладошками, поспешно извиняясь полушёпотом.

— И в чём я не права? Надо ломать эти устои. Я здесь как раз за этим. Сдалась бы мне Корея без достойного вызова.

Тренировочный комплекс агентства PYJ

Главный танцевальный класс

Зеркальная стена в просторном помещении была полностью покрыта каплями конденсата. Музыка из мощных динамиков оборвалась так резко, что в ушах остался лишь звон, смешанный с тяжёлым, прерывистым дыханием семи девушек.

— Стоп! — голос главного хореографа разрезал тишину, как скальпель опытного хирурга. — Фэй, ну опять, — высокий, подтянутый парень в свободной брендовой одежде встал и прошёлся перед участницами Sky Pink. — Ты опаздываешь ровно на полтакта прямо во время перестроения. Как раз, когда остальные уже вышли вперёд, ты стопоришь левое крыло. Весь рисунок танца рушится.

Он сделал плавное движение, демонстрируя нужный элемент.

— Вот в этом моменте, ты делаешь так, — он повторил. — А надо чуть быстрее. Вот так.

Со стороны выглядело одинаково. Почти. Для опытного глаза, а тем более танцора разница была слишком явной.

Двадцатичетырехлетняя Фэй, феерично дебютировавшая в топовой группе всего несколько месяцев назад, почувствовала, как к горлу подступил липкий ком. С её лба градом катился пот, футболка прилипла к спине, а колени мелко дрожали от второго часа непрерывных прогонов.

Без всякой пощады. Без учёта её вчерашней коллабы. А как иначе? Никаких поблажек!

Она была новенькой в группе, которая стабильно занимала ведущие места во всей индустрии.

Фэй мгновенно согнулась в глубоком, идеальном девяностоградусном поклоне.

— Извините, сонбэ-ним. Извините, — голос её слегка дрожал, но она старалась говорить чётко, на уважительном стиле общения. — Я совершила ошибку. Этого больше не повторится. Я исправлюсь.

Не оправдываться! Только не оправдываться!

Она уже давно вбила в голову правило, известное всем в индустрии корейских развлечений: «Оправдание — признак высокомерия».

Двадцатидевятилетняя лидер группы и её главный визуальный центр — медленно подошла к кулеру. Она не выглядела злой, скорее, смертельно уставшей. Как и все на танцполе. Её лицо не выражало ничего, что Фэй могла бы прочесть.

Высокая девушка сделала глоток воды, и Фэй тут же, повинуясь инстинкту младшей, подбежала к столу, подхватила белоснежное полотенце и обеими руками — строго вытянув локти и слегка склонив голову, протянула его лидеру.

— Спасибо, Фэй-а, — ровно произнесла лидер, забирая полотенце, одобряюще взглянув на младшую и подбодрила. — Твои движения правильные, но ты слишком зажата. Ты боишься задеть нас при перестроении, поэтому замедляешься. Всего полтакта, но это критично. Не бойся. Если врежешься в меня на сцене, это будет твоя проблема, — с акцентом на Фэй сказала она и снисходительно добавила: — и моя, а если сорвёшь синхронность — проблема уже всей группы. Понимаешь? Мы должны быть идеальными. Всегда!

— Да, онни. Я поняла. Спасибо за совет, — Фэй снова поклонилась, чувствуя, как горят щёки.

В углу зала на диване сидела главный репер и самая острая на язык участница. К тому же она немного недолюбливала Фэй. Последнее время её цепляло, что новенькую слишком бурно хвалили за её речитатив. А текст писала она. В этой танцевальной партии старшей реперши не было. Она лениво прокручивала ленту в телефоне, даже не глядя в сторону «фееричной дебютантки». И феерия новенькой мало чего значила для самого известного к-поп коллектива. Среди женских.

— Если мы задержимся здесь ещё на час из-за левого крыла, я пропущу свой визит к косметологу перед съёмками, — бросила она в пустоту, обращаясь вроде бы к хореографу, но Фэй прекрасно поняла, в чей огород полетел камень.

Южная Корея — страна изысканной пассивной агрессии, здесь редко кричат, но бьют словами точно в цель, порой смертельнее любого огнестрельного оружия. Да и любого другого.

У Фэй закололо в глазах от подступающих слёз, но плакать было нельзя. Заплакать на репетиции означало показать слабость и испортить макияж, который нужно было беречь для предстоящего стрима.

— Перерыв десять минут, — скомандовал хореограф, выходя из зала.

Как только дверь закрылась, Фэй не присела отдохнуть.

Пока старшие девушки пили свои айс-американо и перешёптывались, обсуждая планы на вечер, макнэ бросилась к углу зала. Она вытащила из сумки влажные салфетки и начала аккуратно протирать пол там, где они только что репетировали, чтобы убрать следы от кроссовок. Затем она подошла к зеркалу в самом дальнем углу, включила звук в своих беспроводных наушниках на минимум и принялась в сотый раз, без громкой музыки, одними ногами повторять то самое злополучное перестроение.

Раз, два, поворот, шаг. Раз, два, поворот, шаг.

Она знала. Пусть негласно, но для группы она была отнюдь не феерией. Её приняли как довесок, пришедший «на всё готовенькое», а не как равную. После неудачного дебюта в другой группе её каким-то чудом подобрала Sky Pink. Просто немыслимо. Словно в Лас Вегасе сорвала жирный куш.

Из грязи и сразу в хрустальный замок, который на деле оказался, пусть и хрустальным, но не замком, а клеткой.

Ей нужно быть не просто хорошей. Ей нужно быть безупречной! И всё обязательно наладиться! Она станет своей.

Но из головы всё не выходил странный и просто абсурдный инцидент на дебюте их совместки с Джей Си. Там в перерыве, когда приходилось радовать ВИПов, простой и совсем юный парень оголился. Этот стоп-кадр. Просто не выходил у неё из головы. А его стоило бы выкинуть. Но она не могла.

Продолжала твердить свою главную установку про себя: «Я лёд! Я ледяная королева!»

Конечно, этот образ был не её, а выданный ей агентством. Как поношенная шкурка, после ухода основной участницы Sky Pink. Но сейчас эта мантра хоть как-то помогала прочистить голову.

Где-то в Гин По

Нам пришлось сделать несколько крюков по соседним улочкам и пройти несколько грунтовых троп, протоптанных такими же любителями тесных пространств, как Тэ Сон. Но места здесь было всё же побольше. Мы хотя бы не застряли.

Вынырнув с потайной тропки, мы оказались на задворье домов. Улицы были хаотичными отростками от нескольких центральных, тех самых, что гордо носили на себе остатки асфальта.

Здесь пахло сыростью, подгоревшим кунжутным маслом и перебродившим кимчи из глиняных чанов, что рядами теснились на плоских крышах приземистых домов.

— Ну, как тебе обратная сторона Гин По? — улыбнулась Тэ Сон, глядя на меня.

— Ничего нового, — мы, наконец, распрямились, но я ощущал, что мы всё дальше уходим в прошлое, словно эта деревушка была Машиной времени, крутящейся назад.

— Что это вообще за место такое этот ваш Гин По? — я обратился к парням, пробуя слово на вкус.

В моей памяти оно нисколько не отзывалось.

— Гин По, — торжественно проговорил Чхоль. — Последние настоящие трущобы корейской столицы.

Дома время от времени смыкались задними дворами, создавая тесные проходы без наличия хотя бы какого-то дорожного покрытия. То расходились, обнажая крутые склоны, совсем не пригодные для жизни или строительство чего-либо. Но даже здесь изредка умудрялись зацепиться постройки, весьма похожие на детские базы-халабуды. Местные жители были настолько редки и стары, что они в буквальном смысле были вымирающим видом, и одновременно историческим достоянием. Правда, не удостоенным должного внимания.

— Они появились в разгар японской оккупации, — продолжал исторический экскурс Чхоль. — Сюда сгоняли неугодных граждан, а по-нашему бедняков. Эти островные ублюдки. После победы союзников эту тенденцию подхватило и приумножило корейское правительство. Апогея вся эта история достигла во время Олимпийских игр, когда произошла очередная и последняя крупная чистка нищиты. Для гостей со всего света не хотелось потерять лицо, и показать, что на самом деле имеется в составе мифической обёртки под названием Республика Корея.

Некоторые дворы на конце были также украшены сараями, собранными из того, что не пригодилось другими строителями. Ну или плохо лежало. По сути, это был общий принцип местной застройки, где редкие дома, реально собранные с учётом хотя бы каких-то инженерных принципов, выглядели дворцами. С пометкой «для бедняков».

— Хватит, этого балабольства, историк ты наш, — повис на Чхоле Тэ Сон. — Хва Джин. Пойдём, лучше сразу тебе всё покажем. Самое важное! Тут недалеко, — он указал на тянущуюся вверх по склону дорогу, местами посыпанную щебнем, слово телега на кочках немного обронила. — Вон туда и немного ещё по нашей паутине.

— Сказал тот… — но про паука я решил опустить. — Куда? Мы вроде за дверью шли? Попахивает плохой историей.

— Обижаешь, — воодушевлённо сорвался вверх по склону Тэ Сон. — Сейчас увидишь, какие мы бандиты. И какая у нас история на самом деле.

Гин По цеплялось за склон крутой горы, словно огромный доисторический моллюск. Отсюда, снизу, башни центрального Сеула казались декорациями к фантастическому фильму. Недосягаемыми и чужими. А здесь, внизу, время застыло в прошлом. Но жизнь продолжалась. Лениво, и кажется, беззаботно. Без глянцевого лоска и пафоса, а с грязью и гарью она ощущалась действительно настоящей.

Вскоре мы вернулись на одну из центральных транспортных артерий Гин По. Где блистали нередкие двухэтажные и даже трёхэтажные дома. По своему добротные, по крайне мере, которые не развалятся от чиха курящего в окне дедушки верхнего этажа.

Даже машины ездили. Но в основном мопеды, которые собирали по такому же принципу, как и большинство домов.

Здесь я ещё не был и приятно был удивлён. Жизнь кипела немного иначе, чем там на глухих задворках. Но всё ещё лениво. Без спешки. Детишки бегали. Взрослые были помоложе основной массы местных. Несколько сорванцов поприветствовали нашу компанию, а один бойкий карапуз лет семи с важным надутым видом уставился на меня.

— Хённим, — обращаясь к Тэ Сону. — У нас что, появился ещё один старший братик.

— Возможно, скоро мы это узнаем, — с довольной улыбкой глянул на меня Тэ Сон. — Что скажешь?

— Это ты мне хотел показать? — пытался понять я.

— Не. Только. Это начало.

— А будет конец?

— Ну, что ты скучный такой. Конец маршрута будет, — махнул кому-то из взрослых Тэ Сон. — А наша история только начинается. И ты, брат Хва Джин, можешь стать её частью. Значимой частью.

— Тэ Сон, — возмутился Чхоль с Ён Гваном. — Вот так сразу?

— Чё это? Ополоумели, что ли? — рыкнул на друзей Тэ Сон. — Как будто с вами не так было.

— Не так! — крикнули оба.

Что «не так» я не узнал. Но они меня заинтриговали. Подожду ещё немного. Я хотел понять сам.

Парни исправно тащили по очереди тяжёлый ящик инструментов, несмотря на резкую смену маршрута, и новую остановку на нём. Всё же меня затянули, но я и не был сильно против. Даже наоборот.

Глянца я за один день насмотрелся столько, что от него немного мутило, а стеклянные шпили, надменно стремящиеся к небесам, и здесь не давали забыть, куда я попал.

В новый адский котёл. И мне он всё больше приходился по душе. Я даже сам пока ещё не понимал почему.

Мы перехватили кимбап в одной из торговых точек. Не такой презентабельный, как приносил Джун Хо, но не менее вкусный. Тэ Сон набрал целую гору, щедро оплатив всю покупку. Но нам вручил по две штуки, остальные сгрузил в пакет и нёс его бережно сам.

Гин По смог меня удивить, когда мы вышли на относительно ровную часть склона. Жилые дома сменились более коммерческими строениями, но только внешне. Небольшие такие же приземистые, как и всё в этой деревушке. Здесь тоже жили люди, но чем дальше мы заходили, тем меньше видели жильцов. Да и вообще людей.

Миновали спортивную площадку, обтянутую сеткой-рабицей, зажатую четвёркой прям добротных складских домиков, длинных и крепких на вид. За ним возвышался обрубок высотной недостройки затянутый выцветшим брезентом и строительными лесами.

— А это что? — я кивнул в сторону здания.

Но Тэ Сон не уловил и ответил.

— Наша обитель. Её подступы.

Тогда я указал пальцем в сторону места своего интереса. Но за него ответил всезнающий Чхоль, которого про себя я всё чаще называл умником.

— Это цивилизация, которая так и не случилась, — с грустью разъяснил он.

Да и Ён Гван мне не казался дураком. Самым придурковатым пока что выглядел среди них Тэ Сон, а строил из себя при первой встречи — прям босс местной мафии. На минималках. Однако поспешных выводов я не делал. Эта наигранность была проявлением его попытки выпятить крутость. Получалось так себе. Но видимо, у него не было хорошего примера.

Покинув зону площадки с дранным резиновым настилом, где я рядом приметил добротные, пусть и самодельные уличные спортснаряды. Турник. Брусья. Длинная лавка для пресса.

Пройдя ещё несколько длинных коридоров, зажатых между складами, мы вышли в П-образный тупик. Это здание чем-то напоминало школу. Похоже, тоже не случившуюся. Большая часть окон была выбита. Где-то заколочена фанерой, где-то затянута плёнкой. Редкие окна если и были, то поросли грязью и пылью.

И я сразу уловил вокруг движение, а ещё на подходе обратил внимание на несколько мелких юрких фигур, которые быстро метнулись по крыше. На снайперов не похоже.

Сам сабой покрутил что-то плохое в голове. Тело всё же непривычно отозвалось дрожью. Не моей. Волнение, которое я быстро успокоил.

Но плохое не произошло, неожиданно со всех щелей первого этажа на улицу хлынула детвора мал мала и меньше. Поспешно за ним выбежало всего полдесятка парней примерно нашего возраста в потёртых, но чистых майках.

Я опять почувствовал себя неловко. Стоял здесь среди разразившегося гвалта в своей новой брендовой одежде. А детские голоса нестройным хором громыхали.

— Хён! Хённим! Это старшие пришли!

А приток новой мелочи только продолжался. Чуть запоздало показалось ещё с десяток наших ровесников.

— Ты это мне хотел показать?

— Ага, — гордо ткнул пальцем назад Тэ Сон, поворачиваясь ко мне.

Несколько юрких силуэтов скользнули по крыше. Тоже дети. Человека три, они что-то толкали к краю и сверху от неё развернулся банер, явно, написанный детскими руками на корейском.

— Милый дом! — эта корявая надпись словно сама кричала, то что на ней было написано.

Признаться, это место и вправду было милым.

И я окончательно решил остаться здесь! В этом теле, в этой пока ещё не очень понятной мне роли. Но не просто так.

Я захотел изменить…

… да всё! Всё, что возможно! Всё, что смогу изменить!

Раньше я даже не думал об этом. Там в прошлом. Работал по всегда подготовленному сценарию, в основном, мной лично. Но зачем? Для чего всё это было?

И деньги. Я помню… Нет! Я уверен, что на кошельках должны быть приличные суммы. Только для кого? Там столько, что и за несколько жизней не потратить. Даже роскошных жизней. И вся проблема была в том, что, решив уйти на покой, призраком, я банально не знал, куда эти деньги потратить. К роскошной жизни я как-то не стремился. Да и ради чего вообще жить самому? На этот вопрос я и собирался найти ответ, уйдя на покой.

Но это сейчас это уже было совсем неважно. Кошельков у меня не было. Но хотя бы появился меня стимул вернуть к ним доступ. И уже не один.

Главное, что я теперь стал другим. Вернее становился. Ещё не окончательно, семья ещё не стала моей по-настоящему, но станет. Обязательно станет. Потому что мне этого хотелось.

И этот мир. Весь! Без остатка. Я забираю его себе!

У меня появляется всё больше причин жить, и не по заранее подготовленному сценарию. Даже в мыслях подобное было странно и одновременно приятно ощущать.

Раньше я ни о чём таком почти не думал.

В тумане моих воспоминаний что-то откликалось, какие-то глубинные обломки прошлго болезненно шевелились, резонируя с происходящим прямо сейчас. Только эмоции. Давно забытые ощущения чего-то важного. Невероятно важного. И позабытого, кажется, ещё в прошлой жизни.

Но сейчас глядя на всех этих шумных детей и подростков, которые стараются выполнять роль родителей, ну или хотя бы старших братьев. Там внутри просыпалось что-то далёкое и забытое.

— Эй! Хва Джин. Чего застыл? — уставился на меня с довольным лицом Тэ Сон. — Понравилось? Теперь чувствуешь?

— Чувствую, — я пока до конца не понимал, что именно, но эти чувства всё больше будоражили мою душу.

— Братик! Братик! Хённим! — надрывались дети, они начали прыгать на Тэ Сона, стараясь отобрать пакет с гостинцами и у них почти, это удалось, но к нам подошли парни постарше и малышня с визгом отступила.

Девчонки здесь тоже были. Их было меньше количеством, и вели они себя гораздо скромнее. Но пока я видел только мелких. Своих ровесниц пока не обнаружил ни одной.

— Эй, хён, — сказал один из парней. — А это, кого ты привёл? Ещё один боец в наши ряды.

Слово «боец» прозвучало для меня немного странно. Заострил на нём внимание. Что у них здесь банда малолетних преступников? Не похоже. Дети выглядели слишком счастливо.

— Пойдёмте внутрь! Я всё всем расскажу, нормально познакомиться здесь и сейчас не получиться, — продолжал отбиваться от мелких Тэ Сон и глянул на меня. — А тебе покажу. Но сначала пообедаем! Вы слышали! — крикнул он громче. — На обед! Бегом!

— Но братик! Хённим мы хотим немного повеселиться!

— Вы всегда хотите веселиться! — крикнул кто-то из старших. — А учиться? И дисциплина! Вы ей не хотите заняться!

— Фу! Какие вы скучные! Сейчас же каникулы! — крикнули в ответ малышня. — Попробуйте нас поймать.

Несколько мальчишек бросились в рассыпную от старших.

— Загоняйте их, пока они не разбежались по округе, — скомандовал Тэ Сон, но к нему опять подошло несколько человек из старших.

Повисло лёгкое напряжение. Они переглянулись, подступили ближе и о чём-то перешёптывались недолго. Я уловил банальное:

— Нам надо поговорить.

Мы вошли через центральный вход. Чхоль и Ён Гван вернулись ко мне, а вот Тэ Сон, наоборот, пошёл вперёд.

— Прости Хва Джин. Сам видишь я здесь очень востребованная персона, но скоро к вам вернусь. Не скучай! Никто здесь не кусается, ну почти. Парни, а вы проведите ему экскурсию. Пусть он сам всё увидит. А я её подхвачу.

— Давай уже иди. Большой дядя бизнесмен, — махнул я.

Я заметил, что мой ящик с инструментами тоже испарился, но пока не стал поднимать эту тему.

Внутри здание всё больше напоминало школу, но только планировкой. После входа нас встретил просторный холл, гудящий мощно и надрывно от множества детских глоток. Естественно лужённых. Здесь я увидел первых девушек постарше, которые строго направляли детские потоки в нужное крыло, подобно полицейским на загруженном участке дороги.

Чхоля и Ён Гвана тоже дёргали. Со мной здоровались, но бегло. Я даже не со всеми именами обменивался. Так «привет» и неловкое рукопожатие. Слишком бурно всё здесь двигалось.

— Что это за место такое? — обратился я Чхолю,

Тэ Сон быстро исчез из виду за беседой с другими ровесниками.

— Милый дом! — улыбнулся он.

— Как в манхве такой известной. По ней ещё дораму на Нетфликс снимали. Про монстров, — хохотнул Ён Гван, добавляя словно суфлёр.

Но Чхоль уловил мой требовательный взгляд.

— Наш дом. Для кого-то временный, но для большинства уже давно постоянный. И без монстров.

— Что значит временный? — я не хотел строить догадки, поэтому просто задавал вопросы.

Тем более что Чхоль, словно чувствуя вину за наше неудачное знакомство, охотно выдавал мне всё без утайки. По крайней мере, так казалось. А выглядел он так, словно рассказывает какую-то великую мировую тайну.

— Ну. Здесь много детей из неблагополучных семей, — вздохнул Чхоль. — Как и мы собственно. В Гин По это вообще показатель нормы. Если у тебя не пьют родители и не бьют, то это уже отклонение какое-то.

— И почти всегда это работает в связке. Одно без другого практически не бывает, — на пальцах Ён Гван показался ножницы и пощёлкал ими, сводя указательный и средний вместе. — А вот с родителями часто наоборот, — он оставил один указательный палец и стрельнул из него себе в висок. — Третий нередкий пункт местной социальной раскладки один родитель, который тянет на себе всю эту нищенскую ношу. С детьми в довесок.

— Один родитель, — я просто сказал мысли вслух.

— В точку, — кивнул Ён Гван. — Именно так мы и живём. У меня маманя есть, она старается, конечно, но алкоголь…

— Заниматься нами тут особо не кем, — вернул себе нить повествования Чхоль, обрывая Ён Гвана на неприятном месте, но его продолжение тоже звучало не очень обнадёживающе: — У кого-то родители жестокие, у кого-то просто безразличные. Пьющие, так почти все. Те, кто не пьют, быстро сваливают отсюда. Ну и с деньгами тут в Гин По почти у всех проблемы. Мы же как изгои. Все. От мала до велика. Вроде живём в Сеуле в самом богатом и известном районе города, а… у нас же даже не у всех прописка есть. Так что отношение к нам, — он замялся.

К нам под бок чуть раньше подлез ещё один ровесник и он слушал исповедь Чхоля — крепкий парень с короткой стрижкой. С каждым его словом он всё сильнее скалился.

— Чего ты там рассказываешь? И кому? — хохотнул он, дерзко глядя на меня. — Мажорчику какому-то? Посмотрите на его одежду, даже если это паль, то качественная, — с призрением проговорил он. — И ты ещё сомневаешься насчёт нашего статуса? Я так краем уха послушал, — он хлопнул Чхоля по плечу. — До сих пор веришь в эти сказки и надеешься на чудо? Просто признай, что мы отбросы. Все! Абсолютно все, кто живёт в Гин По. Признай и легче станет сразу. Или ты ещё надеешься переехать в место посолиднее? Куда-нибудь к подножью стеклянных башен? Смирись. Где уродились, там и подохнем. Не многим удаётся отсюда вырваться. Почти некому. А если ты здесь родился, то по сути, сразу попал в болото, которое и так на дне, а оно тянет тебя ещё глубже. Прямиком в самую задницу.

Он говорил это так искренне, отчего Чхолю, да и Ён Гвану стало не по себе.

— Ну… я не согласен, — выдал Чхоль.

— Не согласен он. Фактам плевать на твои чувства и несогласие, — парень уставился на меня. — А это кто? Чего так смотришь? Взгляд какой-то… Знаю. Может, ты наш спонсор. Подкинь деньжат, братишка, — он протянул руку.

— Тэ Сон скоро всё расскажет, — злобно рыкнул на него Ён Гван перебивая.

— Ой-ой-ой. Ну заладили. Тэ Сон то, Тэ Сон это. Он что пуп земли? Здесь не он один решает, — он что-то хотел сказать ещё, но его одёрнул кто-то из дружков.

— Пошли уже. Сдался тебе этот новичок.

— Новичок⁈ — возмутился парень. — Это кто сказал?

Но продолжения его выступления не последовало, его утащили.

Так сбивчиво делясь информацией и цепляясь языками, то с одними, то с другими, мы пробирались в сторону обеденной залы — настоящей школьной столовой. Чхоль всё же успел пролить немного света об этом месте.

Когда-то здесь хотели построить школу. И начали строить нормальные многоквартирные дома. Школу построили, даже немного мебели и какое-никакое оборудование завезли, но она так не открылась. А тот огрызок высотки рядом с площадкой, до сих пор торчал над остальными строениями чужеродным рудиментом. Его так и не достроили.

С других частей Гин По его практически не было видно ввиду особенностей холмистой местности. Так что даже не все жители знали о существовании этого места, а те кто знал, уже давно забыл в пьяном угаре. Да и к чему эти знания, если толку от них всё равно нету.

Здесь я увидел ещё больше девушек. Взрослых, а вернее, моих ровесниц и около того. Столовую как раз успел оборудовать, и они трудились на кухне, которую было частично видно из зала. А некоторые уже стояли на раздаче, наполняя подносы первых детей.

Порядок здесь был следующим. Сначала малые, а потом большие. Я не был против. Ещё немного времени поболтать. Мы заняли общую очередь, куда сбивались все — от мала до велика, ориентируясь по росту соседей. Парни рядом что-то проворчали в мой адрес, но пустили нас.

— О, ребят! — воскликнула невысокая, в сравнении со мной, но фигуристая девушка в откровенной одежде. — Это вы столько шума наделали?

— Нуна. Привет! — оба моих спутника поклонились.

На ней было короткая юбка-плиссе, чулки, сверху откровенный топ едва скрывающий её увесистые груди. Что для Кореи считается большой вульгарностью. Но девушку это нисколько не смущало. Ещё и подстриженные под каре волосы имели красные и розовые пряди.

— Я Пак Ха Ныль, — улыбнулась девушка. — Мне восемнадцать лет. Ученица второго курса местной школы, — она сразу же прояснила, уловив вопрос в моих глазах. — Не этой. Нормальной, в смысле, настоящей государственной.

— Здесь есть и такая. Мы все в ней учимся, — гордо сказал Чхоль. Я уже понял, что учёба для него была крайне важна.

— А тебя как зовут? — она смотрела на меня с неподдельным интересом, теребя одну из окрашенных прядей. Её глаза скользили по мне, жадно изучая от обуви и до самой макушки.

— На Хва Джин, — тоже поклонился я чуть глубже, чем она, соблюдая манеры приличия. — Семнадцать лет. Ученик старшей школы Ха…

— Тише, тише ты, — девушка испуганно выпучила глаза, потом подступила максимально близко. — Давай потом расскажешь, откуда ты. Твой возраст я услышала, так что можешь звать меня нуной. А про школу, — она тронула меня за руку. — Не так это и важно.

— Хорошо, — просто кивнул я.

Наша очередь двигалась стремительно. Дети шустро забирали еду и убегали за столы, рассаживаясь по местам. Всё происходило довольно дисциплинированно. Как только они садились, весь гвалт стихал и ребёнок сразу принимался за еду. Когда наступила наша очередь, многие из мелких уже доели и сдавали подносы в конце раздачи.

Я взял свой поднос уже с углублениями под разную еду. Мы двинулись по раздаче, где девушки в фартуках, улыбаясь, накладывали нам простую, но в то же время ароматную и очень аппетитную на вид. Рис. Какой-то соус сверху. Мелкие варёные сосиски россыпью. И вездесущая кимчи.

Индустриальный район возле Сеула

Мусороперерабатывающее предприятие «Новая Жизнь»

Чо Ын Джон ушла на перерыв согласно регламенту и быстро поев пошла на второй этаж административного здания, где она работала. Нормальный перерыв у не случался крайне редко. Работы всегда хватало. Но сегодня ей было нужно отлучиться из бухгалтерии.

На втором этаже сидела юрист фирмы госпожа Пэ, которая помогала с документами по ресторану. Они до сих пор были у неё. Руководитель Ли обещал, что поможет хотя бы разобраться, и сдержал обещание. Всё же лучше, чем полагаться на визитку, предоставленную мошенниками. Да и вариантов у неё было не так много. Всё упиралось в деньги. А здесь хотя бы какая-то адекватная помощь.

Не доверять начальнику у Ын Джон не было причин. Несмотря на то что она работала у него всего несколько месяцев, он уже сделал много хорошего для неё. Даже премию приличную выписал один раз.

— Нет! — воскликнула Ын Джон, всплеснув руками и хватаясь за голову, под табличкой с должностью и именем юриста на скотче висела бумага «я в отпуске». Дата окончания звучала, как приговор Со Ён в это время уже уедет. — Ну, нет! Прошу.

— О, госпожа Чо, — в тесном коридоре показалась ещё одна женщина с пластиковым контейнером и кружкой кофе в руках. — Здравствуйте. Вы к адвокату Пэ? Её нет сейчас.

— Добрый день. Да вижу, — вздохнула Чо. — А у вас нет её номера случайно?

— Что-то случилось? — смотрела она уже с большим интересом собеседница.

— Госпожа Кон, да там так, — Чо засмущалась. — Семейные дела. Я просила помощь с кое-какими документами.

— Так может, я могу вам помочь? — женщина протянула вперёд свой контейнер. — Только дайте мне пять минут на обед.

— Да-да, конечно, — закланялась Чо. — Это просто очень важно. Как можно скорее.

— Тогда пойдёмте к нам на кухню, — поманила ей Кон. — Расскажите хоть, в чём суть, чтобы я знала, как вам помочь.

— Д-да, — неуверенно произнесла Чо.

В её планы сейчас не входило делиться подробностями её ситуации. Но… пришлось. Всё же Кон была такой же, как и она женщиной. С семьёй. Обычными заботами. Она работала здесь на втором этаже в отделе кадров уже давно. И должна была понять её положение. А после вчерашнего разговора ей стало легче, но всё ещё хотелось поделиться своей болью. Пусть и позорной.

Слово за слово Ын Джон выложила свою печальную и позорную историю. Не во всех подробностях, опуская совсем уж глупые моменты. Правда, это сейчас они казались ей глупыми, а тогда… она просто верила людям. Верила, что всё стало налаживаться и для её семьи, наконец, наступили светлые времена.

Как же это было наивно.

Госпожа Кон сначала ещё задавала вопросы, поедая свой простенький обед. Но чем больше откровенничала Чо, тем мрачнее у неё становилась лицо.

— Простите, это может прозвучать грубо, — наконец подала голос Кон. — Но вы это не придумали? — с натянутой улыбкой она смотрела на Чо, которой стало ещё чуточку легче. — Просто такое я ещё могу понять, когда по телевизору показывают. Там же всё не по-настоящему. Шоу, хоть и очень интересное. Мы же в продвинутой стране живём. А здесь такое.

— Ага. Правда. Возможная из-за кучи дыр в законодательстве, — Чо и сама кое-что знала, работая бухгалтером, она тоже прибегала к некоторым хитростям. — И вы меня простите, госпожа Кон, мои слова, наверное, тоже прозвучат грубо, но как вы мне можете помочь? Вы же за персонал отвечаете?

— Ой. Да легко, — воодушевлённо сжала кулак Кон. — Как я могу оставить коллегу в беде. Мы же, кажется, с вами ровесницы. И могли бы стать подругами.

— Всё же как?

— Да, очень просто, — улыбнулась Кон. — Я же работаю в отделе персонала, и у меня есть доступ в картотеку сотрудников. Там документы хранятся. Не думаю, что госпожа Пэ утащила ваши документы с собой в отпуск.

— Правда. Как это здорово!

— Но что вы собираетесь с ними делать? Думаете, вам по карману лучший юрист? Делитесь, — она встала и пошла к раковине. — Я пока посуду помою.

— Да, у меня подруга дочки… — она замялась.

— Ага, я слушаю.

— У неё родители юристы. Обещали помочь. Они в крупной фирме работают.

— Здорово! Взгляд с разных сторон может быть невероятно полезным.

Через пять минут они стояли в отдельной комнате со стеллажами, заставленными ящиками с подписью. Это место напомнило Чо комнату вещдоков из криминальных сериалов, которые она так любила. Ящики были подробно подписаны.

— Ого. Не знала, что у нас есть такое место, — удивлённо воскликнула она. — Как это по киношному смотрится.

— Согласна, — кивнула Кон. — Я сама была в шоке, когда увидела в первый раз. Но директор Ли человек старой закалки. Без бумажки ничего не оставляет. Пойдёмте, только прошу, не надо никуда лезть без меня, — предупредила она. — Тут везде камеры. И мне потом может влететь.

— Конечно, — Ын Джон испуганно огляделась в поисках камер. — Так может мне не стоило вообще сюда заходить?

— Пойдёмте. И не бойтесь. Всё в порядке! Вы же со мной.

Кон хорошо ориентировалась в архиве, и они быстро нашли нужные стеллажи, где хранились личные дела работников. Пробежалась шустро по коробкам, достала одну с полки. Вытащила несколько папок, перебрала их и протянула Чо её весьма толстое личное дело.

— Вот. Должны быть тут.

Ын Джон взяла её, открыла и просмотрела, удивляясь, подробности информации, которой владел о ней её работодатель. Встал закономерный вопрос. А не слишком ли много он знает подробностей? Однако на этом она сейчас сильно не зацикливалась.

— Где документы? — она несколько раз пролистала свою папку, словно не веря, что их там не было. — Я не вижу их здесь.

— Не смотрите на меня так, госпожа Чо. Я думала, они будут там, — виновато отвела взгляд Чон, а потом взяла папку и сама проверила. — Извините… извините, что не смогла помочь. Хотя… у меня есть ключ от кабинета госпожи Пэ. Она оставила мне на всякий случай.

— Отлично, пойдёмте скорее туда.

Однако через несколько минут в кабинете юриста они тоже не смогли найти документов. На столе и правда лежали папки с личными делами нескольких других сотрудников. После беглого осмотра Чо поняла, что не у неё одной проблемы. А у некоторых даже есть схожие. Но легче ей от этого не стало. Наоборот, начала расти тревога.

— А что это? — она пролистала похожую почти как две капли воды на свою историю.

— Что там? — уставилась на неё Чон.

Они обе сейчас словно читали сценарии к фильмам.

— Да почти такая же история, как у меня. Прям один в один.

— Наверное, господин Ли помогает и другим.

«Или?» застряло в горле у Чо, ком подкатил настолько быстро и неприятно, вместе с осознанием:

А что если? Если директор Ли тоже как-то в этом замешан. Она же не была совсем дурой и прекрасно понимала, где находится её ресторанчик. Центральный Каннам. Лакомый кусок для любого богатея. Ну или мошенника, как в её случае. Хотя одно другому не мешало.

— А у тебя есть номер госпожи Пэ? — забыв все манеры приличия, воскликнула Пэ.

— Мы и правда можем стать подругами, — улыбнулась Кон, доставая телефон. — Есть, конечно. Сейчас мы ей позвоним.

Дозвон прошёл не сразу. Но Чо настаивало, и только на третий раз юрист ответила.

— Алло. Слушаю. Добрый день, госпожа Кон. Чего вы хотели? Что-то срочное?

Чо выхватила трубку и затараторила в телефон представляясь.

— Простите, госпожа Пэ. Это я. Чо из бухгалтерии. Помните, я вам давала документы на ресторанчик. Ну те мошеннические. Мне они сейчас очень нужны. Ага. На здание.

— Ставь на громкую, — прошептала владелица телефона.

— Ой. Госпожа Чо. Простите я совсем забыла. Но раз вы с госпожой Кон посмотрите у меня в кабинете. Там должны быть на столе. Я вроде бы их там оставила.

— Мы уже смотрели, — воскликнули обе женщины в телефон.

— Уже? — в голосе юриста были нотки недовольства. — Странно. Хм. Дайте мне минутку на раздумье. М-м. Возможно, я забирала их домой и не привезла. Извините, — ещё одна пауза. — А вы хорошо смотрели на столе? Там должны лежать все документы сотрудников, о которых лично просил руководитель Ли.

— Нет их здесь, — обречённо проговорила Чо.

— Странно…

Гин По

Милый дом

Тэ Сон в столовой сидел отдельно от нас, облепленный другим ровесниками, которые явно выделялись среди остальных. Как минимум более грозным или хотя бы серьёзным видом. А потом вообще испарился, так что я остался в руках новой знакомой и неразлучной парочки Чхоля с Ён Гваном. И не был против.

Они мне показали и рассказывали, как у них тут всё устроено.

Обучали детей сами же подростки. Делились тем, что знали. Где-то и вправду были организованы полноценные классы. Но сейчас в связи с каникулами почти везде творился бедлам. Приятный и такой жизнерадостный.

В общем, я насчитал почти пару сотен человек. Опять же. От мала до велика. И перекос, к сожалению, шёл именно в сторону детского состава.

— Не у всех так всё печально, как небось тебе уже рассказал Чхоль, — смотрела на него строго Ха Ныль, мы сидели сейчас в классе рисования плотно облепленные юными Пикассо.

— Да нет же, ты чего такого говоришь, — возмутился Чхоль. — Я просто реалист.

— Скорее фаталист, — пихнул его Ён Гван. — Все об этом знают. Слишком умный. И параноик поэтому! — пихнул он друга.

— Да иди ты!

— Во-во. Про что я и говорю. Пусть всё это и звучит наивно, но без веры в чудеса этого места бы просто не существовало, — сказала Ха Ныль. — Но оно существует и процветает. Насколько это вообще возможно в Гин По.

— Нуна! Посмотри, — подлезла к ней под бок девочка с корявым рисунком. — Здорово у меня получается?

Ха Ныль погладил её по голове и улыбнулась, называя по имени:

— У тебя здорово получается. Рисуй побольше, и мы сможем выставить твои картины в какой-нибудь крутой галерее!

— Там, где… эти стеклянные башни стоят⁈ — с надеждой смотрела на неё девчонка лет десяти в потрёпанной одежде.

— Возможно, даже там, — улыбнулась ей девушка. — Иди уже! Хочу скорее увидеть твой следующий шедевр!

— Хорошо, нуна! И он не заставит себя ждать.

Но даже здесь, в классе рисования я видел у некоторых мелкие телефоны, за которых они получали нагоняй от старших, но всё равно с наивной детской простой продолжали туда лезть.

— Я же там ролик смотрел, как надо рисовать! — возмутился бойкий пацан с короткой стрижкой.

— Сегодня мы рисуем из головы! — сказала одна из девушек моих ровесниц.

— У меня вопрос? А откуда у вас деньги на всё это? — я хотел узнать побольше про их жизнь, в моём текущем положении мало чем им мог помочь, но очень хотелось. Поэтому решил побольше расспросить про это место, и как оно вообще может существовать.

— Да, там всё сложно, — махнул рукой Чхоль. — Многие из нас подрабатывают. Все трудятся над поддержанием и процветанием этого места. Но без…

Нуна Ха Ныль громко чихнула. И я так и не услышал без кого? Уточняющий вопрос я не успел задать, так как в кабинет ворвалась группа из десятка подростков лет двенадцати-тринадцати. Почти все пацаны.

— Вон там! — крикнул самый высокий из них.

И вся эта малолетняя делегация, одетая легко и по-спортивному, рванула к нам, под возмутительные крики старших. Но это их не остановило.

— От вас нигде не спрячешься, — стушевался Ён Гван.

— Братец! Пойдём уже! Ты обещал нас тренировать. Тебя и так пару дней не было. Но даже без тебя мы продолжали тренировки. Не всем же становится художника. Я вот хочу в сборную.

Какой конкретно тренировки дети хотели от Ён Гвана, я понял сам. У парочки парней были баскетбольные мячи.

— Хённим Ён Гван! — начали кричать они.

— А ну, тихо! — вскочила Ха Ныль. — Не нарушайте творческую атмосферу! А играть на площадку валите!

Большая часть пацанов с криками рванули из класса. Но несколько самых смелых остались, и один из них протянул мяч Ён Гвану.

— Хённим пойдём! Пожалуйста! — они дружно поклонились, разогнулись, бросили взгляд в сторону Ха Ныль. — Пока нуна нас не прибила.

— И прибью! — погрозила им кулаком девушка. — Нарушители дисциплины!

— Лучше пойдём с нами, — предложил ей Ён Гван.

— Ладно. Всё равно у меня уже голова начинает болеть, — но она оборвала фразу на полуслове, переведя взгляд на меня. — Ты же с нами? Хва Джин?

Мы покинули здание, где уже улеглась обеденная суматоха. Дети развлекались, как могли. Кто-то занимался. Кто-то игрался в классах. Но большая часть высыпала на улицу и играла в разные детские игры. Догонялки. Прятки.

Крупная группа начертила на земле какие-то борозды, составлявшие странную фигуру из геометрических примитивов, и они весело, но довольно агрессивно проводили там время.

Но даже сейчас на улице были те, кто постарше и приглядывали за шумной ордой.

Всё это отзывалось где-то в глубине меня. Но при этом, мне казалось, что я будто вижу хорошую версию чего-то плохого. Чего-то, что я не мог вспомнить. Однако это было очень важной частью меня старого.

То, что мы ушли с толпой детишек поменьше ни у кого не вызвало вопрос. Ведь с нами был Чхоль, Ён Гван и Ха Ныль.

На той самой площадке, которую мы прошли ранее, осталась пара потрёпанных временем, но всё ещё целых колец. Баскетбол значит. Я же им занимался раньше. Посмотрим, какие навыки остались у моего тела. Я и своей прошлой жизни играл в баскетбол на одном из заданий.

Ён Гван провёл лёгкую разминку, как настоящий тренер. А потом все приступили к отработкам бросков со штрафной линии. Все. Даже Чхоль и Ха Ныль стали в общую очередь к одному из колец. Мечей было всего два, как и бросков у каждого. После бросавший оставался подбирать мячи, и так все двигались по кругу.

Когда до меня дошла очередь, я только успел взять в руки мяч, как уловил далёкий шум, который стремительно приближался.

Буквально через полминуты к площадке сразу из нескольких проходов между складскими помещениями вылилась целая толпа подростков нашего возраста. Выглядели они не очень дружелюбно.

Несколько с разгона бросились к площадке, и несмотря на то что в сетчатом заборе были дыры, они позапрыгивали на него и начали кричать, словно стая обезумевших обезьян.

— У! А! Э!

— Вы только посмотрите на них! — на площадку вышел высокий парень с длинными волосами. На нём была майка-безрукавка. На руке татуировка в виде шкуры тигра, он стучал по остаткам резинового настила баскетбольным мячом. — А ну проваливайте отсюда! Милые домочадцы! Настоящие хозяева Гин По пришли поиграть!

Я бросил мяч в кольцо, чисто инстинктивно. Он полетел, описывая идеально ровную дугу, и я уже видел, как он падает в кольцо. Чисто. Без касаний, но…

Парень резко подхватил свой мяч и крутанулся, словно метатель диска, отправляя его снарядом. Бац. Два мяча столкнулись возле щитка, и мой штрафной бросок не достиг цели.

— Я сказал, валите! Повторять не буду! Мы пришли поиграть. У нас тут соревнование! По-взрослому! На деньги!

Его остальные дружки облепили сетку, и всего несколько человек зашло на площадку.

— Сейчас мы играем! — вперёд выступил Ён Гван.

— Эй! — взвизгнула Ха Ныль, тыкая в него пальцем. — Это, вообще-то, наше место! Уходите! Быстро!

— Ваше? — рассмеялся длинноволосый, тряхнув своей гривой, так что часть волосы прикрыла его глаза, он сдул пряди со лба. — В Гин По всё принадлежит банде Тигра и ваш милый дом! В том числе. Чтобы вы там не говорили!

Я подобрал мяч, который он бросил. Дети его не трогали и даже обходили стороной, словно боялись как огня, и двинул к Чхолю, Ён Гвану и Ха Ныль, стуча им по настилу. Мне пришла в голову идея, как проверить своё тело. Да и внутри закипало что-то… очень приятное.

— Хённим! — кричали ему со спины. — Давай их просто поколотим и вышвырнем отсюда! Хватит уже болтать. Поиграть охота уже! Что с этой мелочью нянчиться! Пусть знают, как взрослый мир работает!

— Молчать! — он повернулся к ним, сверкнув глазами, а потом глянул на нас. — Вы же это слышали? Мы пришли поиграть!

Я взял мяч двумя руками и метнул ему с силой. Удивительной силой, которая вспыхнула в моих всё ещё худых руках. Даже несмотря на приличное расстояние до него он врезался мощно, но парень успел его перехватить двумя руками и высунулся из-за мяча.

— Ого⁈ У нас смертник появился.

— Ты пришёл сыграть⁈ — повысил я голос, оставаясь спокойным. — Так, давай сыграем. Один на один!

Через миг вся толпа за стенами взорвалась криком и смехом. Он хищно облизнулся, показывая длинный язык и скривив лицо.

— Ну, давай! Мажорчик, — он послал возвращённый ему мяч в кольцо с центра поля, и тот угодил точно в цель.

— Надери ему задницу! Хён Бин! — взорвались дружки этого парня.

Ко мне же подбежали Чхоль и Ён Гван. Ха Ныль подошла последней со встревоженным лицом.

— Ты что творишь, Хва Джин?

— Хочу мирно выгнать их с площадки и размяться, — улыбнулся спокойно я.

— Мирно? Против Хён Бина? — всплеснула руками Ха Ныль и схватилась за голову. — Он же один из младших командиров Тигра. Мирной игры не получиться. Это будет бойня.

— Ну, хватит! Хватит! Тихо! — повысил голос Хён Бин. — Я, конечно, люблю надирать задницы всяким зазнавшимся ублюдкам! И ты, — он ткнул в меня. — Очень похож. Но… — он поднялся палец вверх. — Ты серьёзно думаешь, что я? Легендарный во всём Гин По Хён Бин просто так соглашусь на этот абсурд. Мне с этого что?

— Хва Джин, — умоляюще схватились за меня все трое, я вывернулся и пошёл ближе к своему сопернику. Мы были примерно одного роста.

— Ты же уже согласился? Или твои слова ничего не значат?

— Ха. Посмотрите на него? Посмотрите на этого дерзкого ублюдка? Ащщ. Кто ты такой? Не знаешь, как у нас тут обстоят дела? Я-то согласился. Но для начала надо обсудить, на каких условиях мы будем играть. И… согласишься на них ты? Дерзкий говнюк, — он смотрел надменно. — Зачем мне играть за эту площадку с тобой, когда мы можем вас просто выгнать? Давай играть на деньги! По-взрослому. Ну а в придачу, если я проиграю сегодня, так уж и быть мы поищем другое место.

Его дружки опять истошно завизжали, словно дикие животные в клетке. Явно никто из них даже и не думал о вероятности его проигрыша.

— Денег у меня нет, — честно признался я.

— Тогда о чём мне говорить с тобой, ублюдок? Просто проваливайте. Я не буду тратить на тебя время.

— Что скажешь про отличную брендовую вещь? — я хлопнул по своей спортивной кофте, той самой эксклюзивной от Джей Си и Фэй.

— Что это? За дурака меня держишь? — он подошёл ближе, разглядывая мою одежду. — В первый раз такое вижу. Выглядит как хорошая паль. Не больше. Или ты хочешь сказать, что такой отброс, как ты, в Гин По, щеголяет в настоящих брендах?

Я опускал его оскорбления. Меня они не цепляли. Не бросаться же на него из-за каждого слова, уж слишком он много болтает.

— Это не паль. А брендовая лимитка. Эксклюзив. Если ты не шаришь, — я ткнул в сторону сеток, облепленных его дружками-обезьянами. — Уверен, среди твоих дружков или подруг, — я приметил небольшую группу девушек, которые без особого интереса к происходящему стояли в стороне. — Есть эксперт по одежде. Ну или хотя бы тот, кто в теме.

— Ладно. Ладно, — он кивнул. — Сейчас мы разберёмся с твоей красивой тряпицей, но что ты хочешь взамен? Деньги? Так не пойдёт. Если ты ставишь вещь, то я должен ответить тем же, чтобы было честно. У нас тут бренды не носят.

С этим он, конечно, приврал. Но у меня уже была идея на этот счёт. Я приметил баскетбольный мяч и уже опробовал его в деле. Он не выглядел дорого, но, кажется, был для него ценным.

— Ну, так чего? Могу предложить свои потные кроссовки? — расхохотался он, демонстрируя потрескавшиеся кеды с красными пятнами на белой ткани. — Смотри, здесь есть памятные следы крови. Я поэтому их и не стираю. Особый узор, знаешь. Тоже своего рода лимитка.

— Я заберу мяч, если выиграю.

На некоторое время повисло тишина.

— Мяч? Да ты умереть хочешь? — его лицо стало серьёзным. — Думаешь, твоя красивая тряпка стоит того?

Ага. Значит, я был прав.

— Ну, так ты узнай?

— Сильвер! — взревел он. — Сильвер, иди сюда! Скорее!

Ответа не последовало.

— Эй, Ын Ха! Ну, иди сюда, пожалуйста! — он немного изменился в голос и повернулся к группе девушек.

— Неужели я слышу элементарные слова этикета. Похвально, — не отрываясь от телефона, на площадку, вышла девушка на каблуках в короткой кожаной юбке и чёрной блузке в сеточку. Её волосы были выкрашены в серебристый цвет. — Чего тебе?

— Ты что опять не слушала? — посмотрел он неё нахмурившись.

— А что там слушать? Ваши мальчишеские споры мне неинтересны.

— Ладно. Вот он заявляет, что его шмотьё чего-то стоит. Дай свою оценку, ты же у нас разбираешься в моде. Сможем мы её продать за нормальную цену?

Сильвер окинула меня быстрым взглядом. В её глазах мелькнул едва уловимый интерес.

— Можно тебя сфоткать? — она спросила у меня, но вместе с её вопросом раздался звук камеры на телефона, так что отвечать я не стал. — А. Уже. Неважно. Сейчас поглядим. Пара сек.

Я с наслаждением предвкушал её реакцию. И, стоит отдать ей должное, она справилась неплохо. На её лицо застыла сдержанная, но удивлённая ухмылка.

— Неплохо.

— Ну чего там?

Она подошла к нему и зашептала, тыкая пальцем в экран своего телефона.

— Понял. Я. Спасибо.

— Должен будешь, — хмыкнула она и пошла с площадки обратно к подругам, но я заметил, что она стала активнее вилять бёдрами. И там было на что посмотреть.

— Ты куда пялишься? Урод. Играем, — он подошёл ко мне и протянул руку.

— Если я выигрываю, то вы все уходите отсюда, а ты отдаёшь мне мяч.

Он посмотрел надменно.

— Если… Когда я выиграю, вы валите отсюда на хер, и ты мне отдаёшь не только кофту. А весь свой спортивный костюм целиком, — он протянул руку.

Я протянул ему навстречу, но не пожал.

— Кофту. Я думаю, твоя подруга уже показала её реальную стоимость.

— Ладно, — он ухватил меня за руку, крепко сжимая. Я успел напрячься, но его хватка оказалась ощутимой. — Но, только тогда я ещё поколочу тебя зато, что ты так нагло пялился на задницу моей девушки.

— С последним пунктом, я не согласен, но не думаю, что смогу тебя переубедить.

В нашу сторону полетел мяч, тот самый, на который мы играли, и поймал его я.

— Стандартные правила один на один. На одно кольцо, — я указал в сторону того, где настил сохранился получше. — Выход за трёхочковую зону и можно начинать атаку.

— Всё стандартно! Играем без пауз. Мяч постоянно в игре. — он вытянул кулак. — А теперь жребий.

Мы скинулись в камень, ножницы, бумага. Выиграл я. А значит, я и должен был атаковать.

Всё тело приятно дрожало, словно по нему пустили лёгкий заряд электричества. Я предвкушал приятное, но не простое сражение.

— Играем две четверти по двенадцать минут. По правилам НБА, — добавил он. — Перерыв две минуты.

— И пусть будет по секунданту с каждой стороны. Ён Гван, будешь моим судьёй, — предложил я. — Для честной оценки.

— Ага, — сразу послышался ответ Хён Бина.

Он тоже позвал одного из своих. Оба судьи стали за краем поля. А мой соперник пока собрал волосы резинкой в хвост.

Мы заняли центр. Он на защиту в пределах трёхочковой линии, а я за ней, прямо напротив него. Мяч был у меня. Я бросил его от пола ему, производя «чек». Он покрутила его в руках и вернул мне также от пола.

Началось.

Когда мяч ещё летел, он уже приготовился. Как только я коснулся, противник сорвался с места, прямо на меня. Непохоже на баскетбол, он расставил руки. Быстрый. Я ушёл в сторону, пропуская его захват мимо. Он тормознул, но я уже подпрыгнул, отправляя мяч в корзину.

Бац. Попал в щит. И мяч упал в двухочковую зону. Мы оба рванули туда. Но я оказался чуть быстрее и ближе. Подобрал мяч, отступая дальше, и опять бросил.

— Два очка! — взревел радостно Ён Гван, поднимая руку с двумя пальцами.

Дружки Хён Бина начали подбадривающе орать. Но битва продолжалась. Он успел подобрать мяч, и отступить за трёхочковую линию, но я оказался уже рядом. Небольшой розыгрыш. Он пробросил мяч сбоку от меня и рванул к кольцу. И его бросок из двухочковой зоны.

— Два-два! — взревел его секундант.

И толпа взорвалась. А я уже успел подобрать мяч, и сам вышел в трёхочковую зону. Бросок. Бац. Мяч улетел в кольцо, но чуть сильнее и от щита упал в корзину.

— Пять-два!

Но во время моего прыжка в меня врезался Хён Бин. Я удачно приземлился, но удар пришёлся как раз в живот по диафрагме. Он неплохо так сбил мне дыхание.

— Прости! Я специально, — протяжно сказал он, кривляясь, и рванул за мечом.

— Это был фол! — крикнул Ён Гван. — Неспортивное поведение!

Но его слова потонули в гвалте дружков Хён Бина. Я махнул ему рукой. Сражение продолжалось. Быстро. Динамично. Жёстко. В следующем броске я влетел в своего соперника, треснув ногой в живот, стараясь его перекрыть. Можно было обойтись без этого. Но…

Я завладел мечом, а следом он уже настиг меня, мощно врезаясь сбоку. Мяч упрыгал в сторону, но не ушёл от меня. Я опять подхватил его, отбивая от пола.

С каждым броском детишки с моей стороны всё активнее кричали. Пусть они и не могли перекрыть вопли старших, но это было приятно и бодряще.

— Семь-два! — закричал Ён Гван и аж запрыгал. — Да! Это наш Хва Джин! Уройтесь, уроды!

— Да ты подохнешь вместе со своим дружком! — кричал парень, который взобрался на самый верх сетки и наблюдал за игрой оттуда. — Наш Хён Бин только разогревается!

Продолжали мы жёстко.

Мне удавалось ходить по тонкой грани контактной игры, потому что физически Хён Бин был явно сильнее меня. Сейчас. И любое наше столкновение ощущалось крайне болезненно. Но без него не обходилось. Да и за фолы никто это не считал. Несмотря на гневные крики Ён Гвана.

Мои личные небольшие познания из моей бытности призраком, вкупе с лёгкой атлетикой и баскетболом на уровне инстинктов и мышечной памяти давали огромное преимущество в этом сражении.

Да, Хён Бин явно был способным, но практика и тренировки этого тела до сих пор хранили плоды упорного труда. Удивительно, как с таким задатком я не занимал первые места.

— Конец четверти! — почти одновременно вскрикнула оба секунданта.

А довольный Ён Гван ещё и добавил:

— Семнадцать-семь! Отрыв команды Хва Джина на десять очков!

Меня облепили со всех стороны. Дети кричали.

— Хённим! Хённим Хва Джин! Сделай его.

Я радовался и даже нескольких поднял на руки. Тяжёлые! Но при этом продолжал наблюдать за своим соперником. Его тоже облепили, но они уже не шумели, а о чём-то переговаривались. И ещё забавнее было, то что на меня обратили внимания девушки. Особенно эта Сильвер, которая успела оценить мои вещи, видимо, теперь уже оценила и меня самого.

— Две минуты! — Ён Гван напомнил о конце перерыва. — Следующая четверть!

Мы вернулись на площадку. Теперь я начинал в защите. Прошли «чек». Мяч оказался у Хён Бина. Он, злобно скалясь, колотил его об покрытие, неторопливо двигаясь из стороны в сторону и оставаясь в трёхочковой зоне.

— Сейчас мы с тобой поиграем по-настоящему! — он рванул на меня, но сразу же выполнил обманка, я едва дёрнулся, как он подпрыгнул. Я за ним. Но его прыжок был не для броска, а для удара. Он лупанул меня коленом в грудь, а во время приземления добавил ещё и плечом.

Я не устоял на ногах и крутанулся, почти упав, но вовремя расставил руки, застыв в упоре.

— Семнадцать-девять! — кричал его секундат, а Хён Бин уже подобрал мяч и выводил его в трёхчоковую зону.

Я рванул ему наперерез, но он бросил.

— Семнадцать-двенадцать!

Похорошему даже сейчас у меня оставался запас по очкам и я мог бы потянуть игру, защищая кольцо. Но мне хотелось сражаться. Спортивный азарт захватил меня. Лучшая защита — это нападение. И я нападал.

Очередной грязный трюк в мою сторону. Примитивный, как три копейки. Ещё один удар? Мы сошлись тесно. Несколько толчков. Он отскочил немного и рванул на меня плечом. Я успел перехватить мяч прямо у него из-под носа и отклонился с его траектории, оставив там ногу.

Бах и бац! Одновременно. Мяч улетел из трёхочковой зоны.

— Двадцать-двенадцать!

А Хён Бин кувыркнулся, но сгруппировался и встал.

— Эй. Вы видели этого урода! Это же был натуральный фол!

Сразу же включилась его поддержка. Но я отбивая и выводя мяч в трёхочковую зону, свободной рукой покрутил кулаком возле глаза.

— Плак-плак?

— Эй! Урод! Ты чё нарываешься? — он рванул на меня, моментально забыв про фол, а я в этот момент бросил мяч. Он прорычал: — Я же тебя урою!

Бац. Щит. Кольцо и… мяч соскочил. Мимо. А Хён Бин врезался в меня, сбивая с ног. Меня впечатало в площадку спиной, я сгруппировался, подобрав голову. И используя его импульс, заключил нас в объятия и прокрутил по площадки. Мы вдвоём прокатились, и я оказался сверху.

— У нас там игра? — кивнул назад и подскочил. — А тебя всё обниматься тянет.

— Стоять, урод! — он попытался схватить меня за майку, но не успел.

Тело всё гудело от напряжения и боли. Спину подсушило от падения. Я ещё коленкой ударился во время наших покатушек.

— Вот это фол! Вы видели⁈ — завизжала на краю Ха Ныль.

Но на нарушения всем было плевать. Даже мелкие с нашей стороны подключились с явной агрессией.

— Порви его Хва Джин! Хённим убей его!

Какие же люди жестокие. Особенно дети и подростки.

Со стороны Хён Бина звучали слова и похлеще. Забавно было видеть потуги старших ребят, которые старались закрывать нашим мелким уши.

И тут мы зацепились. Вот это уже получилась настоящая зрелищная игра. Мяч несколько раз перекочевал из рук и руки во время ведения. Опять были толчки. Но к ним я уже привык. Хён Бин смог завладеть мячом и забросил ещё два очка. Я тут же подобрал мяч, но лишился его.

— Ну, что, красавица? Не выдерживаешь настоящей уличной игры.

Сосредоточиться! Собраться! Я командовал себе, пропуская его болтовню мимо ушей. Мы опять сошлись. Я забрал мяч, но в этот раз в двухочковой зоне.

Броски в кольцо полетели один за другим.

— Двадцать два — четырнадцать.

Всего-то двадцать минут. А тело уже так ныло. Я двигался на пределе, но всё ещё сохранял темп. Да и мне удавалось удерживать первенство по очкам. Хотя Хён Бин догонял.

В конце времени на счете двадцать восемь — двадцать шесть, я остался в защите и выбил его последний бросок, который мог сравнять счёт.

— Вторая четверть! Двадцать восемь — двадцать шесть! — взревели все старшие с нашей стороны. — Площадка наша!

— Хотя она и так была нашей! Уроды! — крикнула Ха Ныль. — Проваливайте! Пока вам зад не надрали.

— Нуна! — испуганно схватили её Чхоль с Ён Гваном. — Тише ты!

Хён Бин подошёл, тяжело дыша ко мне, подобрав свой мяч.

— Вообще-то. Стоило бы вас просто избить и выгнать отсюда. Но, — он протянул мне мяч. — Держи. Сегодня я добрый.

Как только я попытался взять он мощно бросил его мне в грудь, но я перехватил второй рукой и отбил от пола.

— Не купился. Ладно. Мы сваливаем. Но только в этот раз. В следующий раз ты так легко не отделаешься, урод. Хва Джин. Я тебя запомнил, — он повернулся к своим. — Уходим! Пойдёмте в другое место.

Я вздохнул облегчённо. Тело приятно ныло.

— Хва Джин! — у тебя же на лице ссадина, озабоченно смотрела на меня Ха Ныль. — Он же так грязно играл. Как ты? Ещё и всё тело в синяках, наверное, после такой игры.

— Всё в порядке.

— Где ты так научился играть? — удивлённо уставились на меня Чхоль и Ён Гван, да и остальные дети облепили меня. — Братик, научишь играть и нас так же. Жёстко!

— Играть научу. Но чтобы так жёстко играть, надо быть чуть постарше.

— А когда мы станем старше?

— Тогда и поговорим. А теперь отрабатывайте броски, а мне надо отдохнуть.

Я нашёл тенёк с краю площадки и присел прямо на землю. Это было очень приятно, победить, но не в драке. Почти что.

К нам на площадку, как раз, когда последние люди Хён Бина ушли, выбежало несколько человек из старших Милого Дома во главе с Тэ Соном. Немного запоздало.

— Эй. А где этот урод? — сразу же набычился он, добавляя криком. — Хён Бин! Я тебя урою! Говорил же не лезть к нам. Это наше место.

— Да нет уже его, — подошла к нему Ха Ныль. — Ты чуть-чуть опоздал.

— И где же он? Только не говори, что он просто так ушёл. Денег взял с вас? У вас же не было, — подозрительно посмотрел на девушку. — Ха Ныль? Ты чё ему заплатила?

— Дурак. Нет, конечно, — улыбнулась девушка.

— Ну а тогда что?

К ним уже подошли Чхоль с Ён Гваном.

— Да это братец Хва Джин всё уладил.

— Как? — бросил в мою сторону подозрительный взгляд Тэ Сон и подошёл. — Ты им, что ли, заплатил? Мажорчик из трущоб. Так и знал.

— Да никто никому не платил, — улыбнулся я. — Успокойся. Во-первых, у меня денег нет. А во-вторых. Заплатишь раз и считай, что в кабалу попал.

— Тогда как⁈ — он аж кричал.

— Просто, Хва Джин уделал Хён Бина на площадке. Один на один.

Кажется, Тэ Сон и ребята которые с ними пришли, не верили. Хотя нет. Они точно не верили. На их лицах было всё написано.

— Хён Бина? А это точно был он? Не поверю, чтобы его кто-то обыграл один на один в уличный баскетбол, — он глядел на меня. — Ты же почти цел. Он людям руки ломает во время своих игр.

— Ну, я оказался чутка прочнее. Как видишь, руки целы.

Говорить, честно, не очень хотелось. Да и мне не требовалось. За меня всё сделали Чхоль и Ён Гван. Да так, что уже можно было писать новую местную легенду или целый сериал снимать.

Ха Ныль же подошла ко мне и села на корточки рядом, так чтобы ничего не было видно. Обняв свои колени и положив голову сверху, она посмотрела на меня.

— Прости, Хва Джин. А можно тебе задать пару вопросов?

— Про баскетбол?

— Нет. Мм. Немного личных.

Я аж непроизвольно сглотнул, предвкушая что-то в духе «а у тебя есть девушка?». Меня как-то сильно подобная мысль смутила. Но не должна была. Я же взрослый, а от восемнадцатилетней девчонки почувствовал себя неловко. Во мне, что начинает прорастать подросток?

Правда, вопрос оказался немного другим:

— Я здесь тоже решила глянуть, что это у тебя за одежда такая, на которую даже Хён Бин повёлся и погуглила, — она показала мне телефон. — Откуда у тебя лимитка от Джей Си и Фэй, ещё и с живой подписью? Она же стоит уже около миллиона вон. Она, правда, настоящая?

Я облегчённо вздохнул.

— Правда.

— И с кого ты её снял? — улыбнулась девушка.

— То есть других вариантов ты и не рассматриваешь? — хохотнул я.

— Чего ржёшь? — она стукнула меня ладошкой по ноге. — Для Гин По такой вариант самый очевидный. Я много чего знаю. Чхоля ты голоса лишил одним взмахом руки, словно волшебник. Теперь ещё Хён Бина обыграл, каким-то чудом без сломанных конечностей. Кто ты такой? Загадочный Хва Джин.

— Просто парень, — улыбнулся я ей. — Парень, который начал новую жизнь.

Теперь она рассмеялась.

— Не хочу тебя расстраивать, но не лучшее место для начала новой жизни ты выбрал. Боюсь, она может быть крайне короткой. У нас в Гин По.

— А по местным жителям и не скажешь?

Беглая оценка врагов. Ничего выдающегося.

Они все были пониже меня, но грузные, мясистые. Правда, поверх мяса, наросло немало жира. У двух сильно топорщились майки, у одного вообще торчало пузо. Только их главный агрессор был с небольшим, едва заметным животиком.

Скорее всего, они привыкли действовать только там, где уверены в победе. Как раз мой случай. Самоуверенность противника — хороший союзник. И я не собирался с ними драться. Их просто надо было наказать. А потом…

Убить! Ярко вспыхнула чья-то фраза. Она повторилась эхом в тумане сознания.ъ

Ну, нет. Пожалуй, убивать я пока никого не буду.

Сразу подорвался второй мужик. Я чуть двинул вперёд и пнул столик, он врезался ему в ноги. Но не нанёс сильно урона. Бутылки посыпались на пол.

— Хва Джин! Нет! Прошу. Уходи! — взмолилась Ха Ныль.

Надо мной просвистел кулак, я ушёл влево между столов и пнул второй их главному. Быстро он. Стол прокрутился по полу и ударил углом прямо его в пах. Но слегка. Я тут же добавил с другого угла. Ему повезло, что деревяшка была не такой острой. Она вонзилась ему промеж ног.

Он пошатнулся мне навстречу. Я прихватил его за волосы, не длинные, но достаточно и рванул резко лицом в столик, обходя сбоку. Он рухнул. Ударился носом о горлышко бутылки и обрушился вместе со столом.

Ха Ныль крикнула, но просто без слов. Она округлила глаза и смотрела на происходящее. Её мамаша тоже ретировалась быстро в кухонную зону и оттуда вопила.

— Остановитесь! Кто за это платить будет? Я сейчас полицию вызову.

Даже забавно. Не сдержался. И чем я потом платить буду? Похоже, придётся расстаться с каким-нибудь дорогими подарками девчонок. Надеюсь, они не будут в обиде.

Ко мне бросилась вся троица. Я ушёл в сторону и взмахом руки выписал лещ. Здесь тоже требуется своя техника, но благодаря баскетболу и хорошей разминке сегодня, я достаточно разогрелся. Да и тело сильнее, чем казалось. Мяса б побольше.

Того подкосило. Лещ, если хорошенько попасть в челюсть неплохое снотворное.

Ещё двое. Нет, трое. Позади ревел главарь. Я двинул на двух мужиков, что стояли на ногах.

— Эй! — посыпался мат. — Ты откуда? Из Тигра, что ли? Такой малой, а уже людей бьёт, — мужики попятились на выход.

— ВЫ, — взвыл главарь, подрываясь и подбирая уже готовую розочку из упавших бутылок. — Тебе конец! Малолетка. Да мне плевать, откуда ты? Из Тигра? Я сейчас поем прекрасный гриль из тигрятины.

Он бросился на меня так неуклюже. Возможно, если только во сне этот человек меня мог бы победить. Даже в этом теле. Я ушёл в бок, выставляя ногу, и он вылетел с небольшого порожка на улицу, перевернув пару столов ещё и там. Его рука неудачно завернулась, и стеклянное оружие воткнулась ему же в живот.

— Ай! — вскрикнул он и начал кататься по земле.

Я вышел на улицу и глянул на двух мужиков, которые не понимали, что делать. Бежать? Или помочь товарищу.

— Помогайте, идиоты! Чего стали. Он же сам на свою розочку напорется. Только нормально.

— Ублюдок! — крикнул в мой адрес из них тот, что оказался посмелее. Он первым бросился помогать товарищу.

Я подобрала бутылку с соджу, которая уцелела в результате небольшого погрома. Открыл её и вылил.

— Ты что делаешь? За это прийдётся платить, — крикнула мама Ха Ныль.

— Мама! Он же нас спас! — возмутилась девушка.

— Ага, спас. Не будут кошмарить эти, так будут другие.

— Ты, вообще-то, с ним спала!

— Дура, — огрызнулась мать. — И он нас не трогал.

— Да? Фу! Как это мерзко.

— Такова жизнь! — взвыла женщина. — Ты уже не маленькая. Мы же в Гин По! Или ты уже забыла?

— Он… он хотел… — собирался дочка, что-то ответить маме.

Я всё это слышал, Ха Ныль не успела договорить. Я прыгнул следом и приземлился рядом с головой главного бандита.

— Послушай, ты делал что-то с Ха Ныль?

Во мне кипел гнев. Приятный. Контролируемый. И он питался чем-то забытым. Там в тумане. В прошлом призрака.

— Ублюдок! Как ты смеешь, — всё надрывался смельчак и получил ногой в лицо.

Его отбросило, а мне больно ударило по пальцам. Зря бил пыром.

— Мои зубы, — он тоже начал кататься.

Последний бандит вообще сжался, словно сквозь землю пытался провалиться.

Я наступил на руку порезанному бандюку. Как же противно на таких было смотреть. По сколько им лет. По сорок? Они же мне в ровесники годятся.

— Послушай. Если до тебя плохо доходит, сам посмотри. Как видишь, я не сильно терпелив. Могу продолжить? — замахнулся второй ногой над головой.

— Он ничего не делал! — вскрикнула Ха Ныль. — Не… не успел. Правда!

— Но, получается, хотел? — я убрал ногу.

— Н-нет, — простонал бандит. — Пусти. Прошу.

— Только если ты, и твои дружки обещают больше сюда не приходить. Всё просто.

— Да, кто ты такой⁈

Я задумался. Чувствую, ещё не раз об этом пожалею, можно было и не ввязываться, а прожить мирную жизнь. Можно было? Ха-ха. Я сам посмеялся, как это наивно звучало. Нет. Я или живу в тени, как раньше. Или придётся показать меня всему миру.

— Хва Джин, с тобой всё в порядке? Что у тебя с лицом? Ты меня пугаешь, — пролепетала Ха Ныль. — Ты же не убьёшь его?

— Ничего, — улыбнулся я. — В этот раз не убью.

— Ещё бы, а кто платить за погром будет?

— Они, — я кивнул в сторону бандюков. — Кто же ещё?

— Сколько они вам должны?

— Миллион! Нет! — визгнула мама Ха Ныль и выставила пальцы. — Три!

— Чего? — возмутилась вся троица.

Ха Ныль и её мама стояли чуть в стороне от входа, подальше от бандитов.

Я отступил. Позади раздался топот. Исчез, я на всякий случай отошёл. Четвёртый вылетел наружу и чуть не придавил своего же главаря. Он удивлённо уставился на меня.

— Ведьма! Да с хера ли это три? — подорвался главный бандит, но отшатнулся в сторону от меня.

— Я, ведьма! Да мне ещё пятидесяти даже нет! — визгнула она.

— Мама! — раздался крик. — Мама! Всё в порядке⁈

Внутри заведения появилась маленькая девочка лет восьми. Она закричала и начала плакать.

— Мама! Мне страшно! Что здесь происходит⁈

— Уведи её, Ха Ныль.

— Уведите! — я холодно посмотрел на женщину.

— Всё! Поняла. Уже бегу. Бо Ми. Прошу, не кричи, доченька. Дяди немного поругались. Они уже уходят.

— Мама, что опять? — сквозь слёзы пробился вопрос.

— Да, так бывают. У них просто тяжёлый день был.

— Мама, а у меня тяжёлая ночь. Я не могу так спать! Я же всё слышу.

Женщина, наконец, подобрала девочку и исчезла за дверью.

— Урод. Думаешь это всё? — главарь не унимался, посмелел, когда отошёл. — Решил, что я испугался какого-то пацана.

Я сделал резкий шаг в их сторону.

— Вы все, запомните, я На Хва Джин. Теперь это заведение моё. И если кто-то из вас ещё сюда прийдёт. Пеняйте на себя, — и протянул руку.

— Чего? — уставился на меня главарь. — А, ты хочешь деньги. Простите, господин На Хва Джин. Сейчас.

Он залез в карман и достал оттуда средний палец.

— Вот, у меня ещё есть, — показал на второй. — Валим, мужики. Я не боюсь этого сопляка.

Он повернулся и пошёл, но оборачивался. И остальные не сразу, но пошли за ним.

— Хватит, это всё равно бесполезно, — подошла ко мне ближе Ха Ныль.

— Я не только нетерпеливый, но и настойчивый.

Пустая бутылка соджу врезалась главарю в голову. Ему оказалось недостаточно, он зарычал и начал поворачиваться. Три длинных прыжка. Спасибо, Хён Бин. Твоя игра была очень интересной и полезной.

Удар по шее и подсечка, резкая, что я выбил его ногу вперёд. Но поймал за ворот, слегка одёрнул, направив набок. Он рухнул плечом в землю. Разбросав руки. Я наступил на одну, присаживаясь рядом.

Ко мне подкатилась та самая бутылка. Надо же. Удачная какая. Даже не разбилась. Я подобрал и посмотрел на него сквозь зелёное стекло горлышка одним глазом.

— Знаешь, аджосси, — перешёл я специально на уважительный стиль общения. — Всё приходит с опытом. А у тебя его было, видимо, мало. Так, ничего, — я опустил бутылку и оглядел всех. — Мы много чего наверстаем.

Остальные уставились на меня.

— Чего застыли, — я резко поднялся, вдавливая руку ещё сильнее. — Деньги давайте. И с него возьмите.

Мы прибирались в заведении, закрыв складную стенку, которая открывалась летом, чтобы люди могли заходить свободно внутрь по всей ширине. Теперь между мной и Ха Ныль висело, какое-то липкое молчание.

— Прости за это, — я первым заговорил, уже составил остатки столиков и занёс те, что стояли или валялись на улице.

— Да, нет, что ты. Это мне надо говорить: прости! Ты не должен был это видеть, — здесь она посмотрела на меня. — Но как? Ты что следил за мной? — лицо Ха Ныль раскраснелась. — Боже! Ты… сталкер?

— Ну, называй меня как хочешь. Я просто хотел увидеть, чем ты занимаешься, как зарабатываешься деньги для Милого Дома, — и добавил: — Но сталкером всё же лучше не стоит.

— Ага. Не буду так называть. Прости, — она смущённо опустила взгляд, потом опять посмотрела. — Ну и увидел?

— Эй! Ты красавчик-любовничек Ха Ныль! — на первом этаже появилась мама девушки.

— Мама! Что ты такое говоришь! Мы первый день знакомы.

— Не мамкай мне! Я даже не против, если вы будете вместе. Вообще плевать. Сейчас меня не это волнует. Твои слова звучали круто, мне даже понравилось. Мои жидкие аплодисменты, — она сделала пару хлопков. И, возможно, во что мне слабо верится, но, допустим, эти уроды больше не придут. Понимаешь? Они же деньги так и не вернут никогда! — женщина вскинула руки. — И что мне теперь делать.

Когда-то она явно была красивой. В кого и Ха Ныль пошла. Но сейчас она выглядела далеко за пятьдесят. Заплывшая. Уставшая. Талия почти исчезла.

— Мама! Да посмотри же.

Я кивал в сторону барной стойки. Женщина не сразу уловила.

— Да туда! — кричала Ха Ныль.

Наконец, она повернулась и увидела горку наличных.

— Мм! — она шустро очутилась возле них, сгребла и по хозяйски начала считать. — Тут всего миллион.

— У них больше нет сейчас. Остальные принесут потом, — пояснил я.

— Ладно. Ладно. Посмотрим, принесут ли. Но ты мне уже нравишься. Больше чем все другие ухажёры, — она улыбнулась и глянула на Ха Ныль. — Я уложила Бо Ми у себя. На первом. Так что весь второй этаж ваш, — улыбнулась она пошло. — Давай Ха Ныль не тупи! — она сделала похотливый жест двумя руками, пародируя обычно мужские движения. — Вот так её жеребец!

— Мама! Хватит уже! Не позорь меня!

— Ха Ныль. Я тебе говорила. Ты на меня посмотри. Долго красивой ты не протянешь…

— Да иди ты уже! — кинулась на неё Ха Ныль и вытолкала из комнаты.

— О чём это она? — я улыбнулся, а девушка внезапно бросилась на меня.

— Идиот! Ты же понимаешь, о чём она говорит! — она налетела с кулаками и начала меня лупить, не сильно, но ощутимо.

Постепенно выдыхалась, и в конце внезапно обвила меня руками. Разрыдалась. Пришлось её обнять и прижать к себе.

— Прости! Хва Джин! Как мне всё это надоело! Это же просто ад какой-то! Когда это уже закончится?

— Закончилось, уже, — потрепал её по голове.

— Они вернутся, не они, так другие. Мама права. Мы можем… — она всхлипывала и подняла голову ко мне. — Да, что мы можем, Хва Джин?

— Успокойся. Ты знаешь, где они живут?

— Нет! В смысле. Да, знаю. Но ты что собрался их убить⁈ Я понимаю тебе ещё семнадцать. Только тебя всё равно же в тюрьму посадят, — встрепенулась она.

— Тише! — улыбнулся я. — Никто никого не будет убивать.

Она прижалась ко мне. Я опять приобнял её.

— Прости! Но можно я ещё чуть-чуть. Вот так, просто постою, — она плакала.

Тихо плакала.

Мы поднялись наверх, но не туда, куда нас зазывала мать Ха Ныль. Комнатку девушки я увидел мельком. Миленько и уютно, что-то в розовом и красном, плакаты к-поп айдолов, но она смутилась и закрыла дверь. Поднялись ещё выше.

Теперь мы сидели на крыше второго этажа, на двух удобных раскладных креслах. По центру стоял небольшой столик, а на нём отдыхала пепельница полная окурков. Рядом два стакана с водой.

— Успокоилась? — я посмотрел на девушку, и эта почти перестала смотреть мне в глаза. Отпил воды.

— Да, — она взглянула кратко, а потом запрокинулась на спинку, и, вздыхая, посмотрела в небо. — Спасибо тебе за всё!

Звёзды яркою россыпью серебрили небо. Здесь не было столько света, как вокруг, где со всех сторон раскинулся яркий Сеул. Гин по же, в свою очередь, лежал в тусклом полумраке. Кое-где встречались редкие источники света.

— Я хочу задать несколько вопросов, — после паузы посмотрел я. — Если не против.

Она кивнула.

— Я не пойму, там же в Милом Доме полно хороших и крепких ребят. Да и Тэ Сон ваш. Вон какой здоровый. Они не могли вас защитить? Отвадить этих… мне даже сложно назвать их бандитами. Просто компашка каких-то ублюдков.

— Да, могла бы. Но… не хотелось подставлять ребят. Разок другой поколотили бы, но они же не могут постоянно здесь караулить. А эти уроды. Ещё бы начали воспитанникам другим докучать. Они даже не бандиты, они натуральные ублюдки.

— Верно. Так ты знаешь, где они живут?

Ха Ныль задумалась и отвела взгляд сторон, а я сел на одно колено перед ней и взял руку.

— Послушай. Не бойся. Я ничего им не сделаю, совсем уж плохое.

Девушка собралась и со строгим видом уставилась на меня.

— Хва Джин? Ты кто? Супергерой какой-то? Это же не кино⁈ Визит вежливости и они больше к нам не перестанут.

— Нуна, послушай. Я просто человек, который решил начать новую жизнь. И хочу сделать это правильно. Не хочу, чтобы люди, которые мне дороги страдали. Просто скажи адрес, и ты всё увидишь.

— Ладно. Я уже не девочка, но мне всё ещё хочется верить в чудеса. Надеюсь, ты станешь моим чудом. Кстати, а номер ты свой не дашь? — она посмотрела на меня.

— Чего это?

— Ну, ты же сам сказал, что это место твоё теперь, — она улыбнулась. — И если кто-то придёт я обязательно позвоню тебе.

Я вернулся поздно. Позже, чем рассчитывал. А Со Ён ещё не спала. Она распивала в общей комнате соджу.

— Знаешь, мы, вообще-то, беспокоились о тебе, — улыбнулась она, довольная. — И я, и мама, даже Ми Со.

В ванной зашумел душ. Я глянул в его сторону.

— Нет. Малышки Ми Со нет там. К сожалению, — она махнула бутылкой. — Иди к сестре и давай выпьем!

— Я пас.

— Хва Джин! Это ты? — душ стих.

— Да, мама.

Поток воды возобновился.

— А ты что хотел увидеть Ми Со? — прищурилась на меня Со Ён. — Ты как-то очень странно себя ведёшь, да так, что нравишься моим подругам. Чэрсчур, — язык сестры заплетался.

Я решил подыграть ей.

— Нуна Ми Со спрашивала за меня?

— Вот же паршивец! — ткнула в меня пальцем сестра. — Не делай это специально, — и она скорчила довольное лицо. — Так и знал, что ты запал на неё! А не на скромняжку Джи Хён. Ми Со ещё и работящая. Там на самом верху. Прикинь! Я всё сама видела. У неё целый дом стеклянный. Большой дом! — она развела руками.

Я сел рядом с сестрой, закинув ей руку на плечо.

— Что скажешь, сестра? Хороший вариант. Да? Рад, что вы помирились. Вы же помирились?

— Фу! Хва Джин, — она отпихнула меня. — Это даже не смешно.

Но потом она вытянула лицо.

— Хотя! Ми Со действительно хороший вариант. Работаем? Если ты не против. Но с ней будет не просто.

— Какой ещё вариант? — показалась мама в халате и с полотенцем на голове.

— Да мы ту так… — уже смутилась Со Ён.

— Мне невесту выбираем.

— Хва Джин! — воскликнули обе, но продолжили по-разному.

— Ты что такое болтаешь⁈ — сестра.

— Правда, что ли? Давай ту, что побогаче и поскромнее. С ней проще будет. Для мамы.

— Мама! — возмутилась сестра. — И ты туда же?

— Ну а что у богатых разве не так? Там же не браки, а игры в Го. С захватом территории и устранением ненужных. Разве, это любовь?

— Мама? А у тебя всё в порядке? — заметил я излишнюю инициативность родительницы.

— Д-да. Я спать! — Ын Джон попятился в сторону двери.

— А голову сушить? Волосы угробишь! — крикнула ей вдогонку Со Ён.

— Высохнут! Не переживай. Я здесь посушу, — она исчезла в комнате.

Фена мы так не услышали, а скоро и свет погас.

— Вот же! Потом жалуется, что у неё волосы секутся, — погрозила кулаком Со Ён, протягивая мне стакан. — Налей!

— Нет!

— Я сказала, налей! Ты что не можешь поухаживать за своей нуной? — она подлезла ко мне и принюхалась. — Ага, так я и думала, значит, мне показалось. Ты там с девками каким-то зажимаешься, а сестре налить не можешь. На-лей!

— Не хочу…

— Это ещё почему? Хва Джин! — сестра трясла у меня перед лицом стаканом. — Поухаживай за мной.

— Могу сладенького принести чего-нибудь? — предложил я.

— Нет! — она ткнула меня бокалом. — Просто, налей. Я хочу алкогольненького!

Я отодвинул его в сторону и строго, прямо как взрослый сказал.

— Не хочу участвовать в твоём алкоголизме, — она аж стакан выронила от моих слов, а я его поймал и поставил на стол, рядом с соджу. — Давай уже без меня.

— Какой заботливый у меня брат! Иди сюда, родной. Спасибо, — она смиренно потянулась меня обнять, а её подхватил.

— Пусти! Балбес, — она сначала для вида посопротивлялась, а потом обмякла. — Какой ты сильный? Я сдаюсь.

— Вот и хорошо.

— Кажется, нуне пора спать! — Со Ён оказалась не слишком тяжёлой, но ощутимой для моего тела.

И в какой-то момент мне показалось, что я не справлюсь с этим грузом. Когда груз начал дёргаться! Вот же зараза. Усыпила мою бдительность.

— Братик! Нуну несут на руках! Какой же ты классный! — визжала она, болтая ногами.

Самое сложное было затащить её в комнату. Мы чуть не навернулись пару раз, я треснулся спиной о дверной косяк. Потом и задницей. Так больно. Мяса, блин, даже там ни хрена нет. Ещё и пальцы прищемил. Не смертельно. Вообще удивительно, как я с Со Ён на руках ещё не разворотил это подобие дома.

Бух. Она упала на мою кровать.

— А можно было поосторожнее, — фыркнула она и недовольно заколотила ногами. — Я ж не вещь.

— Осторожнее муж будет, а я твой брат, — повернулся к ней вздыхая. — Так что там с мамой случилось?

— Пока ничего. Я спросила за документы у неё сегодня, — сестра уже зевнула, потягиваясь в кровати. — Говорит, какие-то трудности. Но в течении пару дней она должна решить их. Обещала.

Я подошёл к шкафу и открыл его, выбирая подходящие.

— Смотрю, наши подарки так до дому и не доедут.

— Ах. Да. Ми Со сказала, что закажет доставку. У Джи Хён появились какие-то дела с семьёй. Её я не видела, а вот с Ми Со отлично посидели. Только жесть. У неё такая ассистентка. Прикинь, — она тыкала указательными пальцами навстречу друг другу. — Она была сонбэ Ми Со в универе. Теперь они поменялись ролями. Но не совсем. Сонбэ её теперь кошмарит как ассистентка. У них прям такой симбиоз забавный. Даже мне редко удавалось достать нашу безупречную Ми Со. А тут представляешь, она шарахается от неё, как дикий зверь от огня. Это что-то с чем-то.

— Хорошо! Спи, сестра.

— Куда ты собрался? К девчонке своей? У нас же есть Ми Со! Братик… — она уже засыпала.

Я выбрал нужную одежду. Как у любого нормального подростка у меня должен был быть чёрный балахон или кофта с капюшоном. Было и то и другое. Я выбрал балахон. Мои полосатые и уже немного потрёпанные от баскетбольного поединка штаны сменились почти такими же, даже по качеству, но без брендовых значков. Подумал, сделать ещё из шапки балаклаву, но решил, что не стоит. Лицо не планировал скрывать. Пусть знают свой страх в лицо. А для прелюдии, глубокого капюшона более чем достаточно.

Современный мир удивительный!

Даже о таком богом забытом месте, как Гин По можно было совершенно бесплатно посмотреть спутниковые снимки. Достаточно подробные. На карте наше поселение не обозначено никак, а на снимках оно было.

Но, прежде чем заходить в гости к главному бандиту, я осмотрел окрестности. Даже залез в несколько дворов по соседству, где не обнаружил соседей. Жил он далековато от нас, пришлось изучать ещё один новый маршрут.

Хозяин уже вернулся домой и шатался по нему. В окно его было отлично видно, как и остальное жилище.

Его дом представлял собой бетонную коробку, внутри которой было подобие разделения на комнаты недостроенными стенами из какого-то крупного серого кирпича.

Я пошёл в гости.

Со Джон Джэ жил один. Жена его бросила, а этот недострой остался ещё от предков. Которые умерли от бесконечных пьянок. И видимо, самого Джон Джэ ждала подобная участь.

Он сходил в туалет облегчиться после выпитого. Пузо ему ранили не сильно. Так, чисто поверху, шкуру поцарапало. Уже пластырем всё залепил.

Ему, даже позорно вспоминать было произошедшее два часа назад, а когда-то он служил в армии ещё и сержантом был. Теперь же изердка удавалось выколачивать деньги из всяких местных дурачков. Ну или неплохо так кормиться, ещё и…

Джон Джэ уронил взгляд на своё достоинство, стряхнул и убрал его в домашние растянутые штаны.

… теперь он нескоро найдёт себе такую же хорошую женщину, как и мамаша этой мелкой суки Ха Ныль. Что это за урод с ней был? Кого-то из тигров этих мелких притащила? Достали уже они!

Джон Джэ сжал кулаки. Помыл руки. И вышел из комнаты. Он опустился в кресло, запрокинул голову и уставился в потрескавшийся потолок.

Убить бы его? Этого… На Хва Джина. Мелкий ублюдок! А сможет ли он? Джон Джэ вздрогнул. Пусть он и сопляк. Но жуткий до боли. У него подступил ком к горлу.

Вся его компашка, насколько он знал, уже давно нормально не дралась. Все в основном пугались их вида. И всё. Четыре грузных мужика с перегаром. Действовало на большинство. Без отказов. А тут… Какой-то сопляк их в одиночку приговорил.

Ничего. Пусть заплатит эта мелкая сучка со своей мамашей!

Чегось⁈ Кха!

Джон Джэ выпучил глаза, его горло перехватило удавкой, ноги тоже резко дёрнуло. Стянуло и потянуло под кресло.

— Добрый вечер! — раздался голос за его спиной.

— Кто ты, ублюдок? — просипел он.

— Не дёргайся, — незнакомец выступил из-за кресла, держа в руках грамоту в рамочке.

Его похода в туалет мне хватало за глаза. Я подготовил простенькую двойную удавку из шнурков и ремня заранее. Приметил, где он сидит. Даже грамоту нашёл. Затаился.

И всё — вуаля!

А теперь можно и с пафосным видом сценку плохого гостя разыграть. Я прочитал надпись.

— Лучшему ученику второго курса старшей школы Хандо, — название меня немного удивило. — Со Джон Джэ. Так ты же умный был? Куда это всё делось? — покрутил пальцем возле капюшона, он пока скрывал моё лицо.

Я уже открыто ходил по квартире, задёргивая шторы. Подхватил на кухне несколько ножей.

— Ты уж извини, что я так рано с визитом вежливости. Но, что-то мне кажется, что ты, урод, конкретно ты, ничего не понял.

— Да, пошёл ты! — шипел он, силясь дотянуться руками до верёвки, которая проходила по центру, ему это удалось. — Думаешь. Я тебя боюсь! Знаешь, сколько я страшных людей видел. Я вообще хрен пойму, кто ты такой! Пусти! У меня ничего нет. Даже денег! Можешь соджу взять. Мне не жалко. У меня ещё ящик стоит!

— Ну-ну, — я сбросил хлам с кресла напротив и сел, неторопливо снял капюшон. — Привет, аджосси! — широко улыбнулся. — Давно не виделись. Знаешь, я тут подумал, тебе же опыта не хватает, — начал втыкать один нож за другим в стол перед собой. — Решил немного помочь тебе, восполнить некоторые недостающие пробелы. Что скажешь? Готов к вечернему занятию?

Он аж завизжал, словно призрака увидел. Чего-то такого я ожидал. Мне понравилось его испуганное лицо. Начинает доходить?

— Хм. Похоже, таких, как я ты всё-таки не видел.

— Прости! — взмолился он. — Я всё понял. И деньги мы остальные принесём. Даже больше. Не три. Пять миллионов.

— Это уже интересно, то есть госпожа Пак вас ещё и пожалела. Вы должны ей больше?

— Д-да, господин, — взмолился он. — Мы всё возместим. Обязательно. Я каюсь! Прошу, только не… не убивайте!

Он даже не заметил, как я достал телефон и начал снимать.

— Нет. Аджосси, разве так пойдёт? Каешься? В чём! Давай поподробнее.

И он мне выдал такую исповедь, что я тяжело вздохнул. И не раз.

Местами даже пришлось поторапливать, когда он начал сильно вдаваться в детали. Но насилия в его грехах не было. Или он не сказал. В остальном же обычный мужик-неудачник, венящий всех вокруг. Кроме себя самого. Конечно же. От этого и росло то самое зло. Мелкое. Поганое. Он почти не работал. Перебивался какими-то шабашками. Да тряс время от времени кое-кого в Гин По по мелочи. Так и жил уже давненько.

Паразит. Не иначе.

— Послушай, — я смотрел на него. — Кажется, ты чего-то не договариваешь, — я показал себе за спину. — Ты же, помнишь. Та сцена с Ха Ныль. Мне она очень не понравилась. Ну, то что она тогда недоговорила. Не было же ничего⁈

— Нет! — он вроде зацепился за верёвку и старалась выкрутиться, но делал пока только хуже. — Клянусь.

— Надеюсь, ты хорошо усвоил этот жизненный урок. Иначе он станет для тебя последним, — я сделался холодным.

Честно. Там в переулке с сестрой и Джи Хён, я едва смог остановиться. Но на то была причина. Здесь же? Да, даже если я его просто убью, вряд ли кто будет искать. Жена ради алиментов? Смешно. Она с ними вообще не хочет видеться из-за его постоянного пьянства и агрессии.

Но я так обычно не делаю. Они умирают, ну, сами. С моей помощью, однако, об этом никто не знает. И не узнает. Так что сами.

Я сделал нехитрый узел, который закрепил за язычок на ремне. Он сумел всё-таки дотянуться. Расслабил. Вздохнул. Верхняя петля с нижней рассоединились.

— Простите, господин. Я всё исправлю! Клянусь!

— К твоим дружкам тоже заглянуть или ты их сам надоумишь? Джон Джэ.

Тут он сделался хмурым. Промолчал.

— Ладно, сам разберусь.

— Сходите! Это они только делали вид, что всё поняли! Да, они ещё похлеще меня!

Я не удержался. Мне было и смешно, и грустно. Но больше всё-таки смешно.

— Вот, идиот! — я покатился со смеха.

— Ч-чего? — его губы дёргались. — Я что-то не так сказал? Правда! Они ещё те куски дерьма. Сами увидите. Ничем не хуже меня.

— Вы друг друга стоите. Ох, — я тряхнул головой, размял шею.

Джон Джэ смотрел на меня с подавленной злобой.

— Сходите! Это они только делали вид, что всё поняли! Да, они ещё похлеще меня! — я проиграл кусок видеозаписи, поднял палец. — Послушай ещё! Во. — опять заговорил телефон в моих руках. — Я что-то не так сказал. Правда! Они ещё те куски дерьма. Сами увидите. Ничем не хуже меня.

— Только не это, — он вскочил и рухнул на пол мимо стола, мало того что ноги всё ещё были связаны, так они были привязаны к креслу.

— Короче, ты понял. Сам разберёшься с этим. И уж решите между собой как-то, кто там из вас лучший или худший кусок дерьма. А иначе я просто тебя уничтожу, — начал я говорить его приговор. — Сначала тебе возненавидят друзья. Жалкое их подобие. Потом ты ещё загремишь в тюрьму. Да, — я потряс телефоном. — Люди увидят эту запись. Фейков сейчас полно, но в нашем обществе сам понимаешь, что с тобой сделают. Придёт какой-нибудь псих, как я, только который не остановится. Ха Ныль заявление напишет на домогательство.

— Такого не было.

Давненько это было. Правда, сейчас доктору Лиму уже и не верилось, что когда-то было по-другому.

Ещё в самом начале своей карьеры, когда он только ступал первые шаги по пути «дополнительного заработка». Он одним из первых оказал свою дополнительную услугу одному из политиков. Помимо, хороших бонусов в виде финансов сверх заявленного ценника, тот оставил ему чёрный телефон.

Тот самый, на который ему сейчас звонили.

— Что это такое? — самый банальный и очевидный вопрос, который мог задать доктор Лим, добавляя обязательные: — Господин депутат…

— Это? — ухмыльнулся ему в ответ пузатый и влиятельный дядечка. — Ваше спасение. Как вы спасли меня, я хочу, чтобы и у вас был экстренный вариант на все случаи жизни.

Тогда ещё Лим не поверил. Думал, это какая-то шутка. Но ничего говорить не стал. Просто забрал телефон и на всякий случай бросил его в бардачок машины. Там он и пролежал долгое время. Всё же доктор считал себя весьма умным и без труда избегал каких-то крупных неприятностей. Долго. Весьма долго.

Пока в один день не оступился. Сначала ссора с женой. Потом поездка в бар. Пьяный угар. Какая-то выпившая легкодоступная девица.

И там всё закрутилось…

Но потом. Уже трезвым, утром, он осознал, что случилось что-то немыслимое. То, чего он никогда не мог представить. Чтобы… его руки теперь были в крови.

Благо, что он был на своей машине.

Вначале он впал в панику. Кричал. Потом рыдал. Даже супруге звонил, молил прощения, и она его простила. Теперь ему оставалось только вернуться домой. Но в его дорогом номере отеля лежала та самая легкодоступная девица, которая уже никуда и никогда не могла вернуться.

Именно тогда он достал этот чёрный телефон. Позвонил. Ответили почти сразу, словно всё это время ждали именно его звонка. И там прозвучал всё тот же голос, который звучал и сейчас, всё с той же приветственной фразой.

— Здравствуйте, доктор Лим… как у вас дела? — жуткий потусторонний голос прозвучал так, что пробрало до мурашек. Словно ему с того света звонили. Но голос, кажется, был именно настоящим, человеческим.

Пф-ф. Фыркнул доктор в своём кабинете, возвращаясь в реальность.

Как дела? Тоже дружеский звонок.

— Отлично! Всё идёт своим чередом, работаю, экспериментирую. Всё как всегда.

— Как поживает наш пациент?

Доктор Лим вздохнул.

— Какой пациент? — он потёр переносицу. — У меня их…

Его собеседник рассмеялся в трубку.

— Доктор, кажется, вы начинаете забывать о наших отношениях. Вроде бы медицинское образование считается одним из самых сложных и лучших, но вы сейчас, честно говоря, разочаровываете. О каком пациенте у нас с вами может идти речь? Подумайте, только хорошо.

Вот же! На лбу проступила испарина. Это же была… ну просто дежурная фраза. Он нередко так отвечал коллегам в медицинском центре, да и они ему. Просто привычка. Вот гадство! И здесь ляпнуть то же самое.

— Да. Простите, господин. Я, конечно, понимаю, что речь о На Хва Джине.

— Вот и отлично, как у него дела?

Чёрт! А эти вопросы ещё к чему? Мы же не об этом договаривались. Принять, вылечить и отпустить. И забыть, конечно же. В списке этого не было, но все поручения, которые он выполнял, проходили по похожему принципу. Забить и забыть. Чтобы это не было. Его это не касалось.

А в этом случае, чего это ему хранить воспоминания о каком-то бедняке, которого забулили в школе, а кто-то властный спас ему шкуру. Ему же даже доп. услуги не было смысла предлагать. Платить всё равно не за что было.

Да и главный жизненный принцип доктора Лима звучал так: меньше знаешь — крепче спишь.

Правда, доктор залез на компьютере в больничную программу и быстро открыл анализы.

— Дела у него неплохо, правда, в физическом плане, анализы превосходны, внешне здоров, все показатели в норме, — начал отсчитываться Лим, выкладывая все подробности без утайки, лишь бы этот разговор поскорее закончился.

— Только есть какое-то но? — спросил собеседник.

— М-да. Мы с этим ничего не смогли сделать. Кажется, у него полная амнезия личности. Не знаю, что с ним там делали, где он гулял и откуда падал, но забыл он почти всё. Так, в основном общие знания имеются о мире, но личность, похоже, ему придётся писать её с нуля.

— Тогда понаблюдайте за ним. Хотелось бы понимать, как продвигается его восстановление памяти и насколько у него сильная амнезия?

— Д-да. К-конечно. Хорошо, всё сделаю, — проговорил Лим.

— Отлично. Просто наблюдайте. Я с вами свяжусь, позже.

На этом звонок оборвался. А Лим вздохнул. Горько вздохнул.

Тогда в первый раз этот чёрный телефон стал его чудом. Спасением. Ему просто хватило позвонить. Выполнить некоторые инструкции на месте и спокойно уехать домой за примирительным сексом к супруге.

Не сразу, конечно.

Сначала был ресторан. Потом ещё поездка на катере по реке Ханганг. И уже там в каюте бурная любовная ночь. Для него тот день был словно во сне. Ведь всё это время голову не покидали мысли о произошедшем, при этом приходилось ублажать супругу во всех смыслах.

А чудо действительно случилось.

Он не уехал в тюрьму, а продолжил свою обычную богатую жизнь. Прошло время. Но словно почувствовав безнаказанность, Лим ещё несколько раз, встревал в разные непредвиденные ситуации, которые даже не могли решить его постоянные влиятельные пациенты политики или бизнесмены, но спокойно решал чёрный телефон.

Ещё раз. Два. Три. В общем, уже четыре было. И количество только продолжало расти.

Доктор был опьянён этим чувством, словно нашёл лампу джина с бесконечным количеством желаний. Пусть и весьма специфичных. Денег там не давали. Хотя он пробовал.

И всё это время телефон никогда не звонил сам, ведь в основном он всегда был выключен. Одним днём, когда он просто решил его подзарядить в кабинете и включил его, раздался первый встречный звонок.

Лим, аж вздрогнул от неожиданности.

— Алло… — почему-то испуганно проговорил доктор.

Быстро приходило липкое и пугающее осознание, что его ждёт не самая приятная часть этих отношений — расплата. Вот только, что потребуется в качестве оплаты? Как он уже понял, деньги в этих отношениях не сильно котируются. Поэтому внезапный звонок вызывал ещё больше ужаса. Неужели ему… что ему придётся делать?

— Здравствуйте, доктор Лим… как у вас дела? Я знаю, что ваши дела в последнее время идут крайне хорошо. Даже очень. Правда, без нашего неоднократного вмешательства вряд ли бы вы сейчас могли заниматься медицинской практикой, — хоть голос и оставался спокойным, он звучал пугающе.

— М-м. Вы что-то хотели?

— Не зря вас доктором называют. Всё-таки вы весьма неплохо справляетесь с размышлениями. Да, пора уже наши односторонние отношения переводить на новый уровень. Взаимовыгодный. С вашей стороны придётся многое навёрстывать, доктор Лим.

— Но я… я

В трубке раздался его же голос.

— Помогите! Прошу! Мне сказали звонить по этому телефону в случае непредвиденной ситуации! Она случилась. Девчонка. Это молодая шлюшка мертва! Умоляю! Спасите меня! Я не хотел! Это всё был алкоголь! А, она… — в трубке раздались рыдания, потом всхлипывающий голос, его голос, продолжил: — Это она во всём виновата! Сама просила жёстче!

С тех пор он стал рабом чёрного телефона. Он всё чаще выполнял какие-то поручения, даже особо не понимая смысла своих действий. Но у него особо-то и выбора не было. Помимо голосовых записей, были и видеозаписи, а ещё куча улик на него.

Утро меня встретило ранним разговором на кухне. Мама с Со Ён непринуждённо болтали за готовкой. Сестра, каким-то чудом воскресла, да ещё так рано и выглядела подозрительно бодро.

— А ты опять спишь? — хмыкнула она, заметив моё пробуждение.

— Растущий организм, — улыбнулся я, потягиваясь на диване.

— Подрасти ещё немного пока мы закончиваем.

Но валяться долго я не собирался. Моя вчерашняя внезапная активность значительно прибавила ответственности. Так что я встал и отправился в ванну. Умылся. Сполоснул рот. Зубы почищу после еды. После взглянул в кухонную зону. Готовка ещё продолжалась, так что у меня было время размяться. Вышел на задний двор.

— А куда это твой брат пошёл? — удивлённо посмотрела Ын Джон, в сторону исчезнувшего на улице Хва Джина.

— Даже не знаю, — Со Ён обеспокоенно подошла к окнам, ведущим на задний двор. — Ого.

Она неожиданно увидела своего брата топлес. Он прыгал на месте и крутил руками.

— Что он там делает?

— Разминку, — Со Ён отвернулась.

Брат и правда вырос. Он уже не выглядел как мальчишка, а постепенно превращался в полноценного мужчину.

— Разминку? — переспросила Ын Джон. — Он что опять за спорт решил взяться?

— Кто знает, — Со Ён вернулась помогать матери. — Он сильно изменился. Я его помню совсем другим.

— Да? — мама расставляла пиалы под рис и суп. — Я как-то… не знаю даже. Наверное, Хва Джин и правда изменился. Только я…

— Мам, да скажи уже. Что ты там вымучиваешь, — всплеснула руками Со Ён, она начала переставлять тарелочки с закусками, окружая ими жареную рыбу в центре стола.

— Просто, — вздохнула Ын Джон. — Мы практически не общались в последнее время. Сама понимаешь. Наверное, я поэтому толком и не понимаю, изменился он или нет. Ну, точно, больше на контакт со мной идёт, а раньше мы почти не разговаривали.

— Ой. Всё я прекрасно понимаю. Твой ресторанчик. И вот это всё, — она обвела руками. — Знаю я. Но не одобряю. Ты мне-то толком времени не уделяла, я, между прочим, твой первый ребёнок. А Хва Джином ты, видимо, вообще решила не заниматься.

— Со Ён! Я же стараюсь! И всё делаю ради вас. Не говори так!

Дочка молчала. Она ощутила, что начинает заводиться, и вовремя остановилась. Пока не было поздно и они опять не перешли на личности. Мама бесспорно старалась, но по-своему, что Со Ён не очень понимала и принимала. Поэтому они и ссорились. А ресторанчик её особенно сильно злил. Ын Джон слишком много времени посвящала этому месту. И это негативно сказывалось на её вовлечённости в воспитание детей. Обоих.

Однако его расположение было крайне выгодным, близко к центру Каннама. Да и Со Ён уже привыкла к этому месту. Возвращаться в Сеул она планировала именно туда.

— Вроде всё, — уставила руки в бока Со Ён, разглядывая плотно заставленный стол. — Мне кажется, достаточно. Давай уже есть. А то на работу опоздаешь. Тебе же ехать ещё не меньше часа.

— Да, да. Конечно. Зови брата.

Я неплохо размялся. Потянулся. Даже отжался несколько подходов и присел. Тело заметно окрепло. И базовые упражнения давались гораздо лучше. Как я уже выяснил опытным путём, потенциал у меня был крайне впечатляющим.

В мыслях я даже прокручивал вариант, что это может какая-то особенность из-за моего переселения. Может сверхспособность или дополнительный буст. Как для новичка.

Но эти варианты всё-таки казались мне маловероятными. Хотя… «маловероятно» вообще неуместно в этой ситуации. Я же переродился в другом теле со своими знаниями и умениями из прошлой жизни. Пускай пока и частичными. Так что в данном случае возможно было что угодно.

И всё-таки я склонялся к весьма приземлённому и реалистичному варианту, что дело было именно в теле, в которое я попал. Кем же я был в этом мире? Может, мои гены настолько сильные?

С Со Ён даже внешностью мы были мало похожи. И от матери у меня было мало. Глаза и брови чуть-чуть походили. Так что основную массу своих физических достоинств, видимо, я унаследовал от отца. Которого не знал. И, скорее всего, не узнаю.

— Хва Джин! — воскликнула Со Ён, выглядывая на задний двор ко мне. — Смотрю, ты тут прибрался немного! Молодец, братец! Пошли есть! Всё уже готово!

— Иду, — ответил я.

— И оденься! — возмутилась сестра. — Чего это ты оголился? Загораешь, что ли? Надо кожу беречь. Ты хотя бы средством ухода воспользовался бы. Или раком заболеть хочешь?

— Какая ты у меня фаталистка, — я двинулся в дом, натягивая майку. — Пойдём уже! Ничем я не заболею. Солнце полезно для здоровья.

— Пошли уже, умник. А то мама на работу опоздает. Пока есть возможность давай проводить больше времени вместе, может, ты хоть что-то вспомнишь из хороших мер приличия. И перестанешь быть таким засранцем.

— Я даже не буду просить больше конкретики. Чувствую предвзятость в твоих словах, — улыбнулся я подойдя к двери.

— Не будет он просить конкретики, — скривилась сестра. — А я её дам сама. Ты вот прям везде стал засранцем! Аж бесит! — она сжала кулаки. — Какой-то сильно правильный, что ли. Ми Со правду говорит, что ты повзрослел.

— А сестра родная не увидела.

— Я, вообще-то, не совсем родная, — фыркнула Со Ён.

— Ну, тут есть один человек, который всё-таки нас сродняет, — я открыл дверь и шагнул в дом первый.

— Вот об этом я и говорю! — кинулась вдогонку сестра, махая кулаками. — Засранец же!

Завтрак проходил бурно. От дежурных разговоров я достаточно быстро перешёл к важному. Хотелось услышать подробности из первоисточника.

— Мама, — я уже разобрался с супом, рисом с жареной рыбой, добивал остатки места в животе многочисленными закусками. — А как там дела с документами? Со Ён уже болтала с подругой. Она обещала помочь.

— Да-да. Я знаю, — тут же смутилась Ын Джон. — Простите. Но получилось небольшое недоразумение. Я скоро его улажу. Думаю, пара-тройка дней. Наш юрист в отпуске. Но проблема уже в процессе решения.

— Мама! — ткнула в неё палочками Со Ён. — Давай побыстрее. Я же скоро уеду. И кто этим будет заниматься?

— Так скоро? — сделался грустным я, специально.

— А что братик скучает по своей нуне?

— Ну, как скучаю, — сделался я. — Грущу!

— Это уже слишком, Хва Джин! Так, я и поверила.

Я сделался серьёзным.

— Нет. Правда. С тобой мне гораздо легче, — теперь Со Ён смотрела иначе и с любопытством. — Только не таскай меня больше по сомнительным мажорским мероприятиям. От них мне становится не по себе.

— Посмотрите-ка на него, — улыбнулась победно Со Ён. — А мы даже можем говорить правду? Просто удивительно. Ещё скажи, что не понравилось!

— Понравилось, но слишком много суматохи и странного внимания ко мне.

— Внимание ему не нравится, на твоём месте любой бы мальчишка был на седьмом небе от счастья.

— Вы о чём? — вообще не понимала Ын Джон, она поднялась и начала убирать лишнюю посуду из-за стола.

— Да сестра считает хорошим вариантом стать зверюшкой у кого-нибудь из знати.

— Чего⁈ — удивлённо вскинула бровь мама. — Хорошим? По мне такой вариант выглядит отличным!

— Так, вы обе, — взглянул я на женщин моей семьи. — Вы сговорились? — я осуждающе уставился на сестру. — Кажется, ты сама вчера возмущалась.

— Ну, — улыбнулась мама. — Я прекрасно слышала вчера ваш разговор про Ми Со. Помню её со школы. Она мне казалась хорошей. Такая классная девчонка. Если она богатая, то почему бы и нет? И ещё вторая… Джи Хён, кажется. Вы вместе в мой ненавистный ресторанчик после школы приходили поесть домашней еды. Про кого речь? Про неё?

Теперь эта парочка на полном серьёзе принялась обсуждать моё будущее.

— Так! — я тоже встал из-за стола, громыхнув остатками посуды на нём. — Давайте я со своей личной жизнью разберусь как-нибудь сам.

— А одобрение матери?

— Мама, мне семнадцать! Мне ещё учиться. Университет. Потом работа. Время достаточно. И не надо никаким сватовством заниматься.

Этого только не хватало.

— Но это же хороший вариант! — улыбнулась мама, а Со Ён сидела и кивала.

Мы проводили мать до машины на улицу. Сестра ей ещё и еды успела собрать.

— Не забывай вовремя кушать, — словно маленькую наставляла её Со Ён. — И воды нормально пей! В твоём возрасте это особенно важно!

— Хорошо, дети. Я поехала! Рада, что у нас всё налаживается! Надеюсь, и дальше так будет, — она тронула машину, и когда чуть отъехала, притормозила, выглянула в окно и крикнула. — Хва Джин, ты всё-таки подумай о Ми Со! Она классная девушка.

— Это ты её покусала? — я посмотрел на сестру, она довольно кивнула. — Ладно. Если вот чисто из холодного расчёта, каковы у меня шансы?

— С Ми Со?

— Нет, блин, с Джей Си.

— Ну, с Джей Си сразу скажу, что там без шансов. А с Ми Со вполне неплохие. Она проявляет к тебе симпатию, — Со Ён показала расстояние пальцами, там не было видно и просвета. — Примерно вот столько. Так что есть куда расти, — она потёрла руки. — Ну, что, Хва Джин? Работаем? Потрудимся ради богатой красотки Ми Со. Или же лучше рассмотрим более лёгкий вариант Джи Хён. Правда, лёгкий он только с виду. Я как сестра тебя предупреждаю. Я же её подруга.

— Иди ты, — фыркнул я. — Она же… Они же твои подруги.

— Так, я для вас же стараюсь!

— Ага. В основном. Пошли, лучше мне хорошо сделаешь.

Со Ён на мои слова не успела ответить.

— Хва Джин! — прозвучали звонкий и знакомый голос.

Со Ён резко обернулась первой и глянула с порога дома поверх забора.

— А это ещё кто?

— Моя подруга, — пожал я плечами.

Не знаю как, но догадываюсь, что это ей Тэ Сон разболтал. Ха Ныль уже подошла к двери и заглядывала в щель между дверью и забором. Починить бы уже поскорее. А то как мне гостей нормально принимать?

— Прости за неудобство, — мне пришлось отодвинуть дверь. — Сломалась. Никак руки не дойдут починить.

— Да ничего, — она шагнула внутрь, пряча что-то позади себя.

— Привет, нуна. А что ты здесь делаешь? — искренне удивился я.

Она скрывала за спиной пакет, это было понятно по шелесту.

— О, — она увидела Со Ён на пороге и поклонилась. — Простите. Я Пак Ха Ныль. Восемнадцать лет, — она полностью представилась. — Извините, а вы… вы? — она смотрела то на меня со странным взглядом, то в сторону сестры.

— Привет, — наконец улыбнулась Со Ён и тоже подошла представляясь. — Я сестра этого балбеса, — она подошла и потрепала меня по волосам. — Он же ничего плохого не делает с вами?

— Н-нет, — Ха Ныль оказалась немного растерянной.

— Со Ён, — я глянул на сестру.

— Шучу. Он вообще хороший парень. Обычно, — Со Ён отошла, но с недовольным видом смотрела на Ха Ныль.

— Я вот тебе немного гостинцев принесла. За вчерашнее, — она протянула пакет, который до этого прятала.

Внутри я увидел несколько контейнеров и россыпь самгак-кимбапа.

— Спасибо тебе Хва Джин, — она смотрела с опаской на Со Ён и приблизилась, говоря тише. — Представляешь. Сегодня господин Со приходил. Извинился. И это выглядело прям по-настоящему. Денег больше не принёс, но обещал, что вскоре всё возместит.

Я довольно кивнул. Значит, урок он понял. Мне не хотелось наведываться к нему ещё раз. Иначе визит бы стал для него последним. Эта тонкая грань меня пугала больше всего. Я так спокойно относился к убийству. Пока что мне не хотелось повторять свой прошлый жизненный путь. Но если прийдётся… Хм. Ладно. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Вы заходите к нам. Думаю, теперь атмосфера станет гораздо лучше. После твоей помощи, Хва Джин.

Мы ещё немного поболтали, но потом Ха Ныль, сославшись на дела в заведении с довольным видом, убежала. То ли ей понравилось наше общение, то ли обрадовало, что Со Ён моя сестра. А может, и всё вместе?

— И что, а точнее, кто это был? Я чувствую угрозу нашему плану! Надо доложить Ын Джон, брак Хва Джина с Ми Со в опасности. Здесь появилась какая-то нищенка, подбивающая клинья к нашему сногсшибательному Хва Джину! — Со Ён перезарядил пистолет из пальцев. — Начать миссию по устранению!

— Фу. Сестра. Ты себя слышала? Нищинка?

— Ой. Прости. Я что-то совсем погнала.

— У Ха Ныль потом прощения попросишь, — я двинул в дом.

— Сейчас! Уже побежала! Кто эта Ха Ныль? У вас что-то есть?

Мы вошли внутрь.

— Ага. Совместные дети.

— Чего? — она вытянула лицо. — Ей лет всего-то сколько? Восемнадцать! Когда вы успели?

— Со Ён, да мы вчера только познакомились.

— Вот же паршивец! Ты издеваешься, — сестра прошла в центр комнаты. — А чего это она тебе уже угощение носит? Так я и поверила.

— Помог ей немного прибраться в ресторанчике её мамы вчера.

— Ты ей точно нравишься! — сразу же диагностировала Со Ён. — Но будь осторожен с её мамой. Женщины с ресторанчиками бывают очень опасными. Для окружающих. Знаю по нашей. А ты ничего из этого не помнишь.

— И чего сразу нравишься. Подумаешь, еду принесла.

— Да ты видел, как она на тебя смотрит? Когда ты на неё не смотришь, — сказала Со Ён. — А как посмотришь глаза отводит.

— Прям как Джи Хён, — подметил я.

— Ну, да! Ты тоже обратил на это внимание, — улыбнулась сестра. — Так что у нас есть варианты и получше твоей Ха Ныль. Ми Со или Джи Хён? — сестра изобразила весы ладошками. — Выбирай кого хочешь?

— Мне менеджер по делам любовным не нужен. Сам как-нибудь разберусь.

— Разберётся он? Знаешь, Хва Джин, мы девушки существа с очень тонкой и ранимой душевной организацией. И кто тебе, как не родная сестра сможет объяснить все тонкости и секреты. Особенно её подруг.

— Ага. Только слышали бы тебя эти подруги. Кстати, это ты, та самая сестра, — я улыбнулся, открывая комнату-склад. — Которая с вертушки вырубает гопников в злачном переулке последних настоящих трущоб Сеула? А потом ещё заставляет их ползать на коленях и молить о прощении под запись видео.

— Подумаешь. У нас девушек и демоны свои имеются. Куда же без них. Но мы сами вылитые ангелы, — она сделала максимально милую улыбку.

— Пошли уже! Ангелодемон.

— Куда? — Со Ён подошла к моей комнате, временно занятой ей.

— Поможешь мне порядок навести. Хотя бы немного.

— Я, вообще-то, хотела поваляться. Меня мама с утра разбудила, но если ты забыл, то я напоминаю, что я пила вчера. Много пила! Хотела прям в мясо, а ты меня остановил.

— Потом отдохнёшь, — я ухватил Со Ён за локоть и с возмущённым визгом затянул внутрь.

— Мне ещё с подругами видеться сегодня.

— С какими?

— Не такими богатыми, как Джи Хён или Ми Со, но тоже любимыми. И я без тебя обойдусь, а то ещё какая-нибудь дурёха в тебя влюбится. Не буду плодить конкуренцию достойным кандидаткам.

— Вот поможешь мне, а потом ещё небольшая тренировка, и можешь быть свободной.

— Ты там ничего не попутал, Хва Джин?

Я не ответил и начал разбирать коробки.

Со Ён хоть и ворчала поначалу, но быстро втянулась. Многое содержимое натурально подходило под категорию «хлам» то, что давно было пора выкинуть, но у кого-то рука не поднималась.

Мы тоже не стали сильно вольничать, но совсем безнадёжное и очевидное всё же собирали под выброс, остальное я относил в сарай. Места там хватало, как и хлама.

— Вот! — выхватила словно артефакт древней цивилизации толстую книженцию Со Ён.

Оценив, что у неё в руках, я понял, что это фотоальбом. Мой фотоальбом.

— Вот смотри, Хва Джин, — она начала листать, там на фото я был ещё совсем мелким, а где-то уже и в средней школе, но уже тогда участвовал в соревнованиях по единоборствам.

— А чем я занимался? Какая-то вариация бокса?

Со Ён пролистала.

— Честно, я никогда сильно не была погружена в твоё воспитание, — она листала активно альбом. — Вот же оно! — открыла центральный разворот, там были мои фото с разных соревнований и на пяти из шести, я занимал призовые места.

— Тайский бокс лучше всего! — корявым детским почерком было написано сверху.

— И в какой момент что-то пошло не так? — удивился я.

— Прости, Хва Джин, но в то время мне не до тебя было. Даже если ты и рассказывал мне что-то, то я, наверное, не запомнила. Слишком у меня бурная школьная жизнь выдалась. Своих забот и проблем хватало.

— Видишь, и у тебя что-то не сложилось, а то может быть сейчас в ММА зале тренировался и выступал где-нибудь профессионально.

Мы ещё немного полистали альбом, а потом я отложил его здесь же в комнате на видном месте. И постепенно мы добрались и освободили заваленный коробками диван. Как и со шкафом о его существование узнал я не сразу.

— Теперь ты можешь спать здесь, — улыбнулся я.

— Или ты.

— Или я. Мне без разницы.

— Значит, поспишь ещё здесь. Не хочу, чтобы меня коробками засыпало. Да и я только привыкла к твоей комнате, — Со Ён попрыгала на диване. — У тебя кровать удобная.

— Ладно. Пойдём, — махнул я рукой.

— Ну а теперь куда? Я уже устала, — стонала сестра. — Мусор сам выносишь.

— Во двор.

— Там же жарко!

— Ничего. Ненадолго. Полчасика мне ещё удели. Больше я всё равно не выдержу.

— Да, ты о чём Хва Джин⁈ — сестра округлила глаза.

— О тренировке. Говорил же уже. Ты вон как хулиганов уделала. Я тоже хочу научиться. Ещё и на… — но про Олимпиаду недоговорил, решил не бередить больное.

— Сказал тот, кто два раза чуть не зарезал человека, — ответила Со Ён.

— Ну, прям зарезал.

— Всё я видела. Пойдём. Помахать ногами, да и руками я люблю. Только переоденусь сейчас. Жаль, мы не нашли мою одежду для тхэквондо. Но я видела у тебя несколько отличных спортивных костюмов.

Пятнадцать минут спустя

Я стоял в теньке и тяжело дышал. Со Ён лишь немного запыхалась, и то, скорее всего, от жары.

— А говорил полчаса? — улыбалась довольно сестра. — Пятнадцать минут всего же прошло, а ты уже выдохся.

Больная! Она просто больная!

Может, Со Ён и не могла эффективно устранить человека, как мог это я. Даже сейчас, находясь в этом теле. Ну а она точно могла его забить до состояния кровавого фарша. И при этом даже руки не испачкать. Одними ногами. А если будет на каблуках сделает из врага решето.

— Постой! — лёгкие просто горели.

— Я же даже не в полную силу дралась. И это всего лишь второй трёхминутный раунд был. Перерывы по десять минут не многовато ли? Надо две!

— Н-насколько? — я запинался. — Насколько не в полную?

— Ха. Не знаю. Процентов на тридцать выложилась, наверное, — она задумалась. — Хотя нет. Максимум десять. И это даже без нормально разминки.

Её слова звучало как приговор.

Мда. Если мне попадётся хороший боец, боюсь в этом теле, у меня нет никаких шансов. Просто мне пока везло. Да и я бы не стал вмешиваться в драку, где уж совсем нет шансов на победу. А моём случае любой шанс превращался в очень большой, но не против Со Ён.

Пусть шанс против неё и не был равен нулю, но с такими шансами я бы не стал рисковать.

— А Ми Со тоже так машет ногами? — я с трудом выровнял дыхание.

— Да, кто знает. Мы же кучу лет не общались. Я-то в Пусане ещё в зал ходила. Но там уже больше кикбоксинг и муай-тай практиковала. Они сейчас популярны и востребованы из-за расцвета ММА. Сейчас у меня не чистое тхэквондо, а скорее смесь. Ми Со же может и не тренировалась после Олимпиады, хотя на неё не похоже подобное поведение. Скорее всего, также тренит вместо фитнеса.

— Ещё! — я поднял руки и двинул на солнце.

— Что-то уже жарко, — Со Ён глянула в небо, прикрывая лоб рукой. — Может, чутка повысим сложность? Хочу уже поскорее закончить и поспать успею ещё. Голова гудит после вчерашнего соджу до сих пор.

— Давай уже! Нападай! А сложность, плевать какая, только не убей меня.

— Поняла тебя, братик. Только не кричи потом о помощи!

Я и не собирался. Удары обрушились на меня тяжёлым водопадом.

Сами по себе они не были прям сильными, но были весьма ощутимыми. И их было много. Очень много. Я понимал, что сестра меня жалеет. Её скорость и ловкость были просто какие-то запредельные. Для меня сейчас. Не удивительно, что она так легко и играючи разделалась с бандитами в подворотне.

Всё, что я мог, это видеть большую часть ударов, и примерно от трети, хоть как-то защищаться. Получая многочисленные тычки и оплеухи со всех сторон, я постоянно пытался контратаковать. И мне удавалось, пару раз это даже выглядело весьма красиво. Казалось, что я победил, но верх опять брала Со Ён.

— Ещё раз!

— Ты опять будешь десять минут дышать? — улыбнулась с чувством превосходства Со Ён, отходя в тень. — Но знаешь, это так бодрит. Так что если оклемаешься за десять, я тебя ещё раз хорошенько поколочу. Может, меньше дерзить будешь сестре.

После её подначек, только больше хотелось победить. Но пока я принимал свои возможности. Я отполз в тенёк следом за ней и буквально распластался перед дверью.

— Что бодрит? Избивать брата? — смог выдать я.

— Ты же сам попросил, а теперь он жалуется. Но скажу так: задаток у тебя имеется. Просто, нужно больше практики.

А то я не понимал этого. И спустя десять минут:

— Ещё раз!

Спустя ещё один раунд, я оказался окончательно разбит, но не сломлен. Достать её. Или пробить оборону эта была для меня миссия из категории «невозможно». По крайней мере, сейчас.

Полностью убедился, что моя сестра — лютый монстр. Красивая и смертоносная. За неё я теперь вообще не переживал. Ни в отношениях, ни в целом. Удачи тому, кто её попытается завоевать. Могу только посочувствовать.

— Ну, что? — зевала Со Ён. — Может ещё раунд.

— Нет! Пощади своего братика! — вполне искренне отозвался я.

Ещё один раунд это тело не выдержит. Дело здесь не в боле. Или страхе. Нет. Просто ещё чуть-чуть и мои мышцы начнут рваться, а за ними сломаются кости.

— Я в душ, — простонал я.

— Нет! Я первая. А то мне могут позвонить в любой момент, — сестра сквозанула в дом.

А я вздохнул и пока она принимала душ, начал перетаскивать мусор на передний двор. Тот, что мы посчитали окончательным хламом и его надо было выкинуть, пока не появилась хранительница этого хлама — наша мама.

После наших семейных спаррингов любая физическая активность давалась крайне непросто. Я даже глянул под майку и понял, что моё тело похоже на один сплошной синяк. Только лицо сестра пожалела. Там было всего пару мелких ссадин.

— Эй, нуна! Ну ты скоро там? — крикнул я из центральной комнаты.

— Потерпи! Я же девочка! Мне нужно больше времени. Да и ты куда-то торопишься, что ли? Небось, к своей Ха Ныль после моей взбучки сбежать хочешь? Думаешь, она тебя пожалеет? Нормальные девушки любят смелых и сильных парней.

— Иди ты! — фыркнул я и, кажется, она не услышала.

А моя сестра, похоже, любит драконов или демонов.

Я вышел на улицу, ухватив пара пакетов мусора с переднего двора. Постарался уравновесить, так чтобы их легко было тащить, и пошёл к ближайшей мусорке в двух кварталах от дома.

В Гин По мусор можно было бросить, где угодно, и мало чего изменилось бы, но я не стал этого делать. Правда, у меня ещё был большой вопрос, как и кто отсюда забирал мусор? С местными дорогами это задачка была не самой лёгкой.

Доковылял до мусорки, сбросил свой груз и уже двинул обратно. Как услышал резкий звук машины. Обернулся. Из переулка на меня задом летела чёрная тонированная машина. Водитель ударил по тормозам, а я отскочил в сторону. Мы вовремя разминулись. В первую очередь для меня.

На языке крутилось какое-то ругательство, но я решил сдержаться. Просто глядел в сторону водительского сиденья, скрытого за плотной тонировкой.

— Ой, — окно опустилось, и там показался парень с виноватым лицом. — Прошу, простите меня, юный господин. Я вас не заметил. А вы случайно не знаете, где находится, — он назвал мой адрес. — Это Гин По даже на карте нормально не отмечено. Не удивительно.

— А кто вам нужен?

— М-м-м, — протянул он оценивающе и смотря на меня. — Мне нужен, некий молодой господин На Хва Джин? Может, вы знаете такого?

Я ещё раз взглянул на парня. Одежда не дешёвая, но и не супердорогая. Скорее всего, он средний класс. Тёмно-синяя рубашка с галстуком. Больше всего напоминал офисного клерка.

— У меня даже его фото где-то было. Но показать вам не могу. Хотя… — он залез в телефон, пока я подошёл чуть ближе, осматривая его машину.

Это была Kia Ray, но модель явно гораздо свежее маминой. Возможно, даже электричка. Уж слишком тихо работало авто. Внутри салон выглядел весьма футуристично. Вместо привычной приборной панели был жк-экран, и по центру имелся ещё один большего размера.

Тем временем парень залез в телефон и… его взгляд быстро уставился на меня. Потом опять в экран. И снова на меня.

— Ч-чего? Это же вы! — он показал моё фото из парка. — Правда⁈

На фото я был ещё в драной майке. Он начал листать дальше. Ещё несколько фото было сделано в торговом центре. В основном выглядело, как случайные кадры, но я посмотрел на него строго.

— Разве это законно?

— Эм-м, — его глаза забегали. — Простите. Честно я не знаю. Вообще-то, думаю, что да. Но лучше спросите у моего старшего менеджера. Руководителя Кима. Если что фото в рабочем облаке. Они не у меня на телефоне, — смущённо пояснил он. — Так это вы, юный господин На Хва Джин?

— Допустим, — вздохнул я, оглядываясь по сторонам. — А кто спрашивает? И чего вы хотите от меня?

Парень не тянул на угрозу. Но кто он такой?

— Да. Конечно. Простите, юный господин, что не представился сразу, — он достал из подлокотника визитку и протянул мне. — Мы могли бы поговорить где-нибудь в более удобном месте.

Через пять минут с новым знакомым мы уже были внутри нашего дома.

Им Сон Мин так звали нашего гостя, он оказался представителем небольшого частного рекламного агентства FF, а точнее «Fresh Faces» или «Свежие Лица».

Мы с Со Ён сидел за нашим обеденным столом напротив молодого и смущённого парня. Он с осторожностью оглядывался по сторонам. На его лице проскальзывала брезгливость, но в то же время, он явно был заинтересован мной. Но уже успел испугаться грозной Со Ён, которая с ним не церемонилась.

— Ещё раз, повторяюсь, а я этого не люблю! — Со Ён внимательно изучила со всех сторон визитку Сон Мина, разве что на зуб не попробовала. — Кто ты на хрен такой? Что за агентство ещё FF?

— П-простит госпожа, — он кивнул. — Я же уже сказал вам всё и визитку дал. Я младший менеджер рекламного агентства FF (он сказал название, как ДаблЭф).

— Допустим, — кивнула Со Ён. — Вас ещё скаутами называют? Вылавливаете молодёжь в популярных местах на улице и всякую чушь предлагаете.

— Не чушь! — с обидой и как-то резко возмутился он.

— Ага. Слышала я. Меня одни олухи уже пытались обдурить. Было дело, когда я ещё в старшей школе училась. Сначала облизываете, тешите наше эго сладкими словами и обещанием золотых гор, — произнесла брезгливо Со Ён. — А потом, — она протянула руку. — Вынь да положь. Пятьсот тысяч вон или миллион на профессиональные выставочные снимки для портфолио, а мы вас обеспечим работой! О-бя-за-тель-но! — отчеканила сестра. — Наивные подростки ведутся, и в лучшем случае получают копеечные предложения на драконовских условиях раз в два-три месяца, которые едва способны покрыть затраты на фотосессию. Так, вы ещё и дерёте жирный кусок себе в карман, — она ткнула в него пальцем. — А эти фото на вашем телефоне. Где там я. Мой брат. Подруга. Вы же в курсе, что это не законно⁈

— Простите, — он уже десятый раз кланялся нам. — Но всё не так, как вы подумали. Нам в агентство позвонила лично… совладелец и попросила за юного господина Хва Джина. Фото. Если… если хотите, можете подать в суд. Но скажу сразу, много денег вы на этом не заработаете. Скорее всего, их просто удалят, с пометкой «спорные материалы».

Я уже нашёл в интернете название его рекламного агентства. По своей сути оно полностью соответствовало названию и на удивлении в нескольких сервисах, где можно было почитать отзывы, с репутацией у них всё оказалось весьма недурно.

Основная деятельность была предоставление тех самых «свежих лиц» на разные фото и выставочные мероприятия. Новичков приглашали, как массовку, потому что оплата звезды в качестве модели стоила больших денег, а сразу несколько топовых моделей могли позволить себе немногие. Да и в любом случае без массовки даже звёздные мероприятия не обходились.

Всё это мне выдал умный поиск после нескольких развёрнутых вопросов.

— Со Ён. Может, мы всё-таки выслушаем его, — предложил я.

— Он же не говорит ничего толком.

— Так, ты же не даёшь ему нормально сказать. Уже, блин, запугала. Ты так себе парня не найдёшь!

— Парня? Ты чего это, Хва Джин?

— Чего? Ничего. Ты же меня сватаешь. Вот и я подумал, что стоит озаботиться об отношениях моей нуны. Не хочется, чтобы ты старой девой померла, а то это нынче в тренде. Ну, понимаешь. Не рожать детей. Не иметь пар…

— Прибью! — несколько минут Со Ён гонялась за мной, но без должного старания.

— Всё брейк! — я поднял и развёл руки. — Мир!

— Ладно, — мы с сестрой вернулись на место, но я всё равно получил пару крепких тычков локтем в плечо.

— Давай ещё раз, пожалуйста, — я попросил Сон Мина.

— Только хорошенько думай, что говоришь! — строго сказала Со Ён.

— Да, конечно. Наше агентство участвует в выставочном мероприятии независимых дизайнеров. Сам ивент пройдёт в Инчхоне Nest Hotel. Начнётся завтра вечером и продлится от двух до трёх дней. Возможно, до выходных. Мы предлагаем вам, уважаемый юный господин На Хва Джин поучаствовать, как независимой модели. Оплата будет средней по рынку. Так что внакладе не останетесь. Мы вас не обидем.

— А почему только он? — возмутилась Со Ён, сжимая кулаки. — Я что выгляжу хуже него? Да он же на тех фото, как голодранец.

— Извините, госпожа. Не могу знать точной причины. Но насколько мне известно, все вакантные места женских моделей на это мероприятие уже были закрыты. Мужских не хватало, вот мы и выбрали несколько. Вашему брату повезло, и он оказался в их числе.

— Чего? Думаешь, я поверю? Что-то тут точно не так! — погрозила ему пальцем Со Ён. — Я слишком хорошо знаю эту страну. Хочешь сказать, что ради моего оборванца брата ты на своей новенькой Kia Ray… Сам же сказал, что кто-то там звонил за моего Хва Джина!

— Машина агентства.

— Не важно. Ты же на ней приехал, — веско смотрела на него сестра, он кивнул, а она продолжила: — Именно. Ты приехал сюда в самую глубокую задницу Сеула, где на улице твою машину любой ребёнок с помощью палки и нитки на запчасти разберёт. Ради чего? Предложить нам оплату по середине рынка. Да кто в эту чушь поверит? Красивых мордашек в Сеуле на каждом углу пачками можно собирать. А ты едешь к нам, буквально рискуя жизнью? Что-то здесь не чисто! Не говоря уже о том, как ты вообще узнал, где мы живём?

Он вздохнул и опустил голову.

— Простите меня! Я, правда, не знаю всех подробностей. Меня просто старший менеджер выдала инструкции. Фото. Ваш адрес. Он, между прочим, был неточный. И сказала завлечь вас. Л-любой ценой.

— И ты хотел завлечь нас средней ценой по рынку? — уточнил я холодно. — Со своим заданием ты плохо пока справляешься.

— Ну, знаете, — глянул на нас Сон Мин, с лёгкой надменностью. — Если учитывать, в каких условиях вы живёте, то даже средняя оплата по рынку, звучит как «очень выгодное предложение». Я же не думал, что вы опытные. Просто, даже средняя цена по рынку для большинства это уже очень хороший заработок. А у вас даже портфолио нет. Господин, — добавил он, но последнее слово звучало скорее как упрёк.

Понятно. Каждый хочет нажиться за чужой счёт. И эти ребята не были исключением. Но тут я согласен с аргументами Со Ён. Всё это выглядело слишком странным.

— Держи меня! — крепко схватила меня за руку Со Ён. — Я сейчас его урою!

— Не надо! — парень поднял руки, но не выглядел испуганным. — Я просто делаю свою работу. И мне, правда, очень надо заполучить, вас, господин На.

— Ха! — ткнула в него сестра пальцем, а потом показала средний палец. — А вот это получить не хотите? Для вас это будет дорого стоить.

Парень едва сдержался. И его можно было понять. Со Ён не самый лёгкий собеседник, а оттого, что агентство продинамила её она вообще завелась и слетела с катушек. Я пихнул легонько сестру и посмотрел на ней строго. Она моргнула в ответ.

— Давайте не будем ссориться. Прошу. Забудьте резкость моего агента, — перешёл я на деловой стиль. — У нас выдалось несколько тяжёлых дней.

— И ночей! — добавила сестра, махнув пальцем. — Попрошу. Особенно вчерашняя.

Ещё один взгляд в сторону Со Ён.

— Всё, молчу.

Я продолжил:

— Если вы действительно, хотите заполучить меня в качестве модели на эту выставку, то я хотел бы знать все подробности. Которые, как вы говорите, вам неизвестны. Но, думаю, даже если не знаете, то вам по силам разузнать. И лучше используйте наше желание узнать правду как рычаг. Для начальства. Да и обсудите сразу пересмотр условий, — я посмотрел на сестру. — Думаю, мой агент не согласится на невыгодные условия.

— Я понял. Хорошо. Постараюсь сделать всё, что в моих силах, — поднялся Сон Мин обречённо.

— И ваших интересах. Уверен, что конкретно моя персона будет стоить вам отдельной премии, — я говорил уверенно, хотя и не знал насколько в действительности прав.

Однако судя по реакции Сон Мина, мои слова одно за другим попадали прямо в цель.

— Простите. Прошу меня извинить. Но для подобного разговора мне стоит выйти, — он указал на входную дверь. — Я постараюсь уладить все вопросы быстро, чтобы не отнимать ваше время.

— Иди-иди! — помахала ему рукой сестра, и как он вышел, надулась и посмотрела на меня, сложив руки на груди. — И с чего это вдруг я твой агент? Посмотрите на него. Что уже звезду поймал? Ладно. Меня тоже это всё завело немного. Что ты задумал, братец?

Ну, да. Немного сидит как на иголках. Вот-вот и вцепится в этого Има. Прям в горло. И это не самое худшее, что она может сделать. Сестру я уже видел в деле, да и попробовал лично. Совсем недавно.

— Подзаработать.

— Думаешь, тебе много заплатят?

— Скоро мы это и узнаем, а много это сколько? — честно посмотрел на сестру. — И ты же не дашь своего младшего брата в обиду!

Надо было немного подсластить её.

— Нет! Конечно! Ну, миллион вон, пожалуй, за пару-тройку дней это уже можно назвать достойной оплатой. Лучше больше, конечно. Полтора. Во! По пятьсот тысяч за съёмочный день. Думаю, где-то так надо просить. Вполне адекватный ценник. В интернете уже глянула. Примерно столько топы берут. А мы же с тобой топы? — опять пихнула меня сестра. — Да, Хва Джин?

— Топы!

Я поднялся, а Со Ён уставилась на меня.

— Куда это собрался?

— Пойду с дверью пока разберусь, кое-что нашёл в сарае. Хотя бы временно. Ты же замок так и не привезла.

— Ой!

Остров Инчхон

Nest Hotel

Госпожа Ом Ю Джин разгладила ладонью шёлк халата и сделала глоток ледяного кофе, опершись на бетонное ограждение террасы. Летнее солнце в Инчхоне уже припекало, и морской бриз едва спасал от влажной духоты.

Она была хороша не по годам, и её реальный возраст для всех окружающих всегда был загадкой, хотя ей исполнилось уже пятьдесят три. Высокая, особенно, для своего поколения. Стройная, с утончённой лёгкой фигурой. Она была словно элегантный спорткар.

Ю Джин обвела взглядом отель. Голый серый бетон, угловатые формы… Ю Джин до сих пор не понимала, почему вся молодёжь, включая её дочь так рвутся именно сюда, а не на проверенные виллы Чеджу.

— Мама, Nest это же самый сок корейского арта! — восторженно доказывала ей Джи Хён накануне их совместной поездки.

Дверь смежного номера мягко отъехала, и на балкон вышла дочь, сразу утыкаясь в телефон.

— Джи Хён, посмотри вниз, — тихо сказала мать. Её голос, воспитанный годами светских раутов в Каннаме, звучал мягко, но властно. — И оторвись от телефона, пожалуйста. Как маленькая. Мы же на отдыхе.

— А? Да, мам. Прости, — Джи Хён подняла голову, подходя к перилам балкона.

— Даже не знаю, чем вас, молодёжь, так привлекает это место.

— Мама, ничего ты не понимаешь. Это же Nest Hotel.

— И что дальше? Как будто в Корее мало отелей. Я вот об этом и говорю. Не понимаю!

— Но это же первый отель в Корее, который удостоился членства в престижной мировой ассоциации Design Hotels.

Ю Джин вздохнула.

Мать Джи Хён была из консервативного богатого семейства и давно привыкла к безупречному сервису. Тот факт, что она согласилась поехать не в традиционный пафосный и богемный The Shilla, а в бруталистский Nest Hotel, показывал её огромную, почти жертвенную любовь к дочери.

Для неё этот серый бетон выглядел как «недостроенный завод», но она терпела это всё ради увлечений своего ребёнка. А что как несовместный отдых в месте, которое так нравиться дочери должен был оживить их отношения. Как ещё муж и отец Джи Хён их отпустил. Накануне кинотеатра председателя. И, ладно Джи Хён, у неё вообще классический студенческий академ-отпуск «в поисках себя».

Но Ю Джин занимала высокую должность в фармакологическом конгломерате. Она не относилась к таким мамашам, которые сильно парятся за своих детей и трясутся над каждым в бесконечной беготне за репетиторами и лучшими местами на курсах. Не забывая выпить пару стаканов ледяного кофе с выпечкой в каком-нибудь модном заведении за обсуждениям всех трудностей безработной жизни.

Ю Джин к своим пятидесяти трём вырастила пять детей и уже порядком устала нянчиться с каждым. Для детей у неё была целая армия персонала. Раньше. А сейчас только младшему сыну требовался ещё какой-то присмотр. Самому младшему.

— Джи Хён, — смотри, воскликнула мать, указывая на бетонный пирс. — Там собирают что-то похоже на подиум.

— Мама. Это и есть подиум. Ты думаешь, я просто так сюда поехала. На этой неделе здесь пройдёт весьма крупный показ инди-мод. Это будет круто! — вскрикнула Джи Хён.

— Тише ты, дочка. Прошу, только не теряй лицо. И твоё инди, — она не подобрала нужных слов и оборвала фразу.

Внизу на раскалённом бетонном пирсе у самой кромки сонного Желтого моря, трудились рабочие под раскалённым летним солнцем, собирая деревянный помост-подиум.

У люксового инфинити-бассейна отеля, уже лениво потягивали коктейли первые отдыхающие.

— И ради этого я пропущу встречу в гольф-клубе? — Ю Джин сказала это вслух, но так, чтобы дочка на соседнем балконе не слышала. Чтобы вновь вернуть её расположение, она готова была и не на такое.

Она мягко улыбнулась, поворачиваясь к дочери:

— Что скажешь? Может, мы прогуляемся или сходим поедим что-нибудь модного в ресторан?

— Правда, мам⁈ — воскликнула Джи Хён. — Давай. Говорят, в The Platz подают лучшие ремесленные круассаны во всей Азии.

— Я даже слышала, что об этом пишут с соцсетях французские пилоты, а уж кто, как не они должны знать толк в подобной выпечке, — улыбнулась Ю Джин.

Естественно, перед поездкой, как и любая настоящая бизнесвумен, она хорошенько ознакомилась с местными достопримечательностями. От кулинарии до всех видов доступных развлечений. Ей хотелось показать дочке, что она в теме, ну и само́й не заскучать.

Через пару минут она уже в полном летнем обмундировании стояла в коридоре. Первой.

Ю Джин неохотно сменила домашнюю для номера одежду на курортную повседневную. Она прекрасно понимала, что без выходов в люди не обойтись, но местный контингент ей всё равно казался диковатым.

Она выбрала длинное платье-рубашку из плотного премиального льна средней длины в бежевом цвете от Loro Piana. На ногах лаконичные сандалии от Hermès (модель Oran). И как главный маркер статуса образ дополняла сумка — классическая Hermès Garden Party из холщовой ткани с кожаной отделкой. Идеальный летний вариант для курорта.

— Госпожа, — следом за ней из номера выскользнула её помощница и ассистентка, тоже одетая дорого по-летнему, но поскромнее и не так эффектно, словно бледная тень своей госпожи. Она протянула Ю Джин лёгкий кашемировый палантин. — Возьмите. В ресторане The Platz кондиционеры в это время года работают на полную мощность. Не замёрзнете! — она выполнила поклон. — Госпожа.

— Спасибо, ассистентка Йо. Вы, как всегда, меня выручаете, — улыбнулась тепло Ю Джин.

Дверь щёлкнула и показалась Джи Хён в своём образе. Ассистентка поспешно поклонилась.

— Добрый день, госпожа Чо, — обратилась она к Джи Хён, а потом сказала обеим. — Я пойду займу очередь…

— Какую ещё очередь? — удивлённо подняла бровь Джи Хён. — Мы что на базаре?

— Базар, — хохотнула Ю Джин. — Смешное слово. Дай-ка на тебя взглянуть, Джи Хён. Какая же ты у меня красавица. И образ…

Джи Хён радостно закрутилась, выставляя напоказ свой модный лук.

На ней были свободные льняные брюки молочного цвета со стрелками и облегающий базовый трикотажный топ от The Row. Сверху на плечи наброшен и небрежно завязан лёгкий джемпер в полоску. На ногах кожаные минималистичные сандалии на массивной подошве от The Row (модель Fisherman).

Образ дополняла сумка-корзина Loewe Basket Bag — абсолютный летний хит среди богатых корейских зумеров.

Волосы Джи Хён зачесала назад и собрала в аккуратный пучок с помощью дорогой заколки-крабика, а на глазах были солнцезащитные очки в массивной чёрной оправе от культового корейского бренда Gentle Monster.

— Как тебе? — закончила она дефиле.

— М-м, молодёжно, по-моему, — проговорила Ю Джин.

— Мама! Да это прям самый сок «Quiet Luxury». Богатство любит тишину.

— Ну, да. Ну, да. Особенно будет тихо на парковке, которую к твоему показу мод забьют премиальные спорткары. Врум-врум, — улыбнулась мама.

— Пойдём уже, всё она знает, — Джи Хён подхватила Ю Джин под локоть и повела её по коридору. — Я только одного не пойму. Что с нами делает ассистентка Йо? У нас же вроде семейный отдых дочери и матери. Ещё небось и твой телохранитель Ким здесь.

Мама довольно закивала головой, они уже обе приосанились, выровняли шаг.

Джи Хён пришлось отпустить локоть матери. Как и полагается их статусу, выражать близость, они должны не через объятия на публике, даже лёгкие, а через общую величественную траекторию шага, синхронные движения и негромкий, доверительный диалог. А со стороны они должны выглядеть безупречно, как две элегантные светские дамы, просто из разных поколений.

— Мам. Смотри бы, как папа не оскоблил твоего господина Кима. Тебе не кажется, что для охранника он слишком молод?

— Ничего ты не понимаешь, — Ю Джин улыбнулась, когда они подошли к лифту и вызвали его. — Да и как такое вообще можно говорить матери! Охранник Ким просто хорош в своём деле, вот и всё. Никакой пошлости. Это ты чего-то там себе надумала. Ну а госпожа Йо. Она давно уже член нашей семьи, в какой-то степени.

— Ну она же не мать или дочь! А наш отдых может и семейный… но для нас двоих. Должен был быть.

— Семейный, а значит, она здесь вполне заслуженно. Ей тоже надо отдохнуть, — быстро перехватила инициативу Ю Джин. — И не ты же за круассанами в очереди будешь стоять.

— Очередь за круассанами? — удивилась Джи Хён.

— Да. Ты что здесь впервые и не слышала о таком? — хитро улыбнулась Ю Джин.

— Ну, в очереди я уже стояла недавно. И, думаю, подлиннее, чем в The Platz, так что как-нибудь пережила.

— Не смеши меня, Джи Хён. Давай каждый будет занимать место в соответствии…

Дверь лифта открылась, и на них удивлённо уставилось несколько молодых лиц туристов. Мать считала их интерес и ответила едва уловимым лёгким кивком, сразу же прыгнув глазами на панель с номерами этажей. Джи Хён повторила её жест и зашла следом, занимая место в стороне спиной ближе к зеркалу.

После пятнадцатиминутной беседы со своим старшим менеджером Им Сон Ми вернулся к нам, а я как раз закончил с дверью в заборе. Вышло колхозно, и замок не работал, но теперь она хотя бы закрывалась.

Им поклонился.

— Господин На, госпожа. Я обсудил с менеджером детали. Он готов выслушать ваши условия! — он протянул нам телефон, где всё ещё продолжался разговор.

Со Ён тут же выхватила трубку.

— Личный номер для каждого! Питание включено! Пятьсот, нет семьсот тысяч вон за день.

— Эм! Чего? — в трубке раздался мужской раздражённый голос, затем стало тихо, но потом он вернулся к нам. — Простите, девушка, а вы кто? Мне говорили, что На Хва Джин парень. Или я что-то путаю?

— Всё верно. Он парень, а я его сестра и агент Чан Со Ён. Мне двадцать три. Рада познакомиться. Наша совместная работа будет плодотворной, — говорила сестра бойко, но её слова звучали зловеще, прада, не для нас.

— Подождите, юная госпожа. Приезжайте в офис, и мы всё детально обсудим. Сразу скажу, что нам придётся поискать компромисс. Если вас это, конечно, не затруднит. Я не привык решать подобные деликатные вопросы по телефону.

Через час или два

Мы приехали в офисе одного из билдингов Каннама. И уже какое-то время находились здесь.

Офис рекламного агентства хоть и был довольно миниатюрным, всего пара небольших комнатушек с компьютерами, но кабинет очередного господина Кима выглядел весьма внушительно.

Очередного, просто, потому что в Корее Ким — это одна из самых распространённых фамилий её носит примерно пятая часть жителей страны.

Грузный низкорослый дядечка в очках и потрёпанном деловом костюме смотрел на нас поверх бумаг, зажатых в его руке. Место нашей беседы находилось прямо перед его огромным столом. Мы же сидели на кожаных диванчиках. Младший менеджер Им сидел напротив нас, а господин Ким развалился вальяжно в кресле по центру прямо перед нами, обмахиваясь веером из бумаг.

Я практически не говорил. Зачем? Все заботы в построении диалога взяла на себя Со Ён. Она неплохо справлялась, и это мне ещё приходилось сдерживать сестру. Время от времени, я касался её руки, чтобы она обратила внимание на меня и посмотрела в глаза. Обычно этого хватало. Говорили так мы уже минут тридцать. Может, больше. Специально за временем я не следил.

Дядечка оказался стойким камнем и не хотел сдавать позиции. Но напор моей молодой сестры вместе с фактами, которые были на нашей стороне, перевешивали чашу весов в сторону бонусов нашего договора.

— Молодая госпожа, прошу, послушайте меня хотя бы минутку. Вам вообще не знакомы элементарные манеры приличия?

Менеджер Им выглядел здесь вообще чужеродным элементом. Да и я местами чувствовал себя таким же. Эта парочка спокойно бы обошлась и без нашего наличия.

— Нет. Господин Ким. Я уже сказала! Опустим все формальности. Просто дайте нам лучшие условия, какие можете. Вы ведь можете! Самые! И, да, я требую отдельный номер! Для себя! Мне что прикажете спать с братом? Я же его нуна, а это как-то… ну слишком по-детски! Нам что в одной кровати спать прикажете?

Господин Ким, оказался в патовой ситуации. И если бы не его упорство, то, скорее всего, ему удалось бы уже договориться и на выгодных условиях для обеих сторон. Но чем дольше он упорствовал, тем меньше оставалось ему.

— Ладно. Оплата восемьсот вон за сутки, — он положил бумаги на стол и чёркал в очередной раз договор. — Это вместе с вашей долей. Восемьсот и не воной больше.

— Каждые сутки, — Со Ён подсела ближе и согнулась над бумагами. — Только не просто восемьсот, а тысяч. Восемьсот тысяч, — несколько раз повторила она, а её глаза сверкали жадностью.

Меня это немного пугало, но я раскрыл сестрёнку с ещё одной неожиданной и крайне алчной стороны, назовём её — деловой жилкой.

— Питание включено, три раза, — бубнил устало господин Ким. — Одна бутылка алкоголя в сутки за наш счёт.

— Это почему одна.

— Господину Хва Джину вообще не положено! Он же несовершеннолетний!

— Это мне! Работа агента весьма трудна и опасна, — довольно улыбнулась Со Ён. — Надо хорошее успокоительное.

— Хорошо. Понял. Будем вам бутылка алкоголя. Но по цене я указываю ограничения. А то мне бутылка вашего алкоголя обойдётся дороже всего вашего найма.

— И трансфер! — подняла палец Со Ён.

— Да-да. Трансфер. Младший менеджер Им. Отвезёте наших самых ценных молодых участников, — он посмотрел на ничего не понимающего сотрудника, поправил часы на руке, заодно взглянув на время. — Но, госпожа Чан. Я не могу вам предоставить два номера. Это не вписывается в бюджет.

— Ага. Я это уже слышала. Из всего происходящего и так понятно, что вам мы нужны больше, чем вы нам.

Настал мой черёд вмешаться, я просто тронул сестру, она алчно посмотрела на меня и подмигнула. Я указал глазами на договор и кивнул. Со Ён скривилась, но ответила утвердительным кивком.

— Конечно. Но ситуацию это никак не поменяет, — продолжал монотонно Ким. — Номеров больше просто нет. Единственный вариант, который я могу предложить это двухместный номер. С двумя раздельными спальнями.

— Ладно, вписывайте в условия.

Ким ещё поколдовал над документом, а потом протянул его Со Ён, она его несколько раз перечитала. Утвердительно кивнула и протянула обратно, но руководитель указал на менеджера Има.

— Распечатайте договор с новыми правками для подписания.

Наконец, ещё спустя каких-то пятнадцать минут мы погрузились в новенькую Kia Ray. Со Ён нагло влезла спереди на пассажирское, но мне показалось, что Им это только был рад. С собой из нормального мы прихватили лишь те вещи, в которых вернулись после презентации трека Джей Си и Фэй. Да ещё сестра нагрузила каких-то своих шмоток. И мне что-то взяла в сменку, то, что сама дома таскала из моего.

— Мы едем в отпуск! — радостно взвизгнула она и повернулась ко мне. — Представляешь Хва Джин! Это же легендарный среди молодёжи отель Nest. Ты можешь себе это представить, брат? Не знаю, что случилось, но твоё попадание в больницу словно изменило нашу судьбу. Глядишь, мы так скоро… — мечтательно закатила глаза она. — Как заживём!

Уловив момент Им вставил:

— Госпожа, я понимаю вашу радость. Меня тоже радует возможность побывать там, но вы же агент господина На. Для отдыха у вас будет не так много времени.

— Слышал его Хва Джин? Ты же не будешь мучить сестру нудной работой агента. Если бы я ещё в качестве модели туда ехала. Но мне бы пришлось очень много заплатить! — расхохоталась она.

Видимо, слишком много радостных событий в последнее время свались на Со Ён.

— Поехали уже, — попросил я нашего водителя.

— Да, едем, — он нажал кнопку запуска электромобиля. — Надеюсь, я переживу этот показ мод.

Осталось только уладить этот вопрос с мамой, но его, как мой менеджер эту обязанность взяла на себя моя отважная сестра. Правда, кажется, они опять поругались с Ын Джон. Но, вроде бы не сильно.

Юркая компактная Kia Ray вынырнула на центральные загруженные улицы Сеула, беря направление прямиком на остров Инчхон.

Ближе к вечеру

Гин По

Ын Джон возвращалась домой на удивление рано, она заехала прикупить по дороге мяса. Ещё взяла морепродуктов и овощей на новые заготовки для кимчи. Она хотела провести вечер с детьми, которые в последнее время стали неожиданно дружны. И с ней, и между собой.

Но, это простую женскую радость, испортил звонок Со Ён. Они даже немного повздорили. Однако отдых с подработкой на Инчхоне звучал, как неплохая возможность. Да и дети уже были не маленькие.

Пусть поедут, развлекутся и отдохнут. А деньги, она и сама заработает. Это была её забота.

Неподалёку, возле дома Ын Джон заметила крупную машину — внедорожник. Её оставили в переулке ближе к центральной улице. Выглядело это очень подозрительно, как раз по дороге к их дому.

Подъехать на ней прямо к их дому была ещё той задачкой. Выполнимой, но сложной. И кто-то…

А почему она вообще думает, что эта тёмная машина обязательно приехала к ней? Бросили здесь, значит, и к кому-то рядом. Не обязательно же, что все подозрительные личности приезжают именно к ней.

Несмотря на свой статус, в деревушку Гин По, то и дело кто-то заезжал на приличных авто. Кто-то рисковый. Или опасный.

И эта машина выглядела как раз такой. Из второй категории.

Значок был тёмным в цвет кузова, и Ын Джон не разглядела, что это за марка. Да и задерживаться не хотела. Она шустро проехала мимо и быстрее к своему дому, словно он был спасительным бункером.

Выгрузила продукты и с удивлением обнаружила дверь, которая висела на месте и даже закрывалась ручкой, но не на замок. Только она вошла в дом, как за забором раздался голос.

— Госпожа Чо Ын Джон⁈

Внутри у неё всё вздрогнуло.

Ын Джон со страхом выглянула во двор, где за забором уже стоял высокий мужчина. Именно, мужчина. Не те хулиганы-бандиты, которые приезжали до этого. Нет.

— Госпожа Чо, разрешите войти, — снова прозвучал голос.

Она сглотнула, облизнула пересохшие губы.

— Я вхожу!

Внутри похолодело. Дверь скрипнула. На пороге её непрезентабельного двора показался высокий мужчина средних лет в деловом костюме.

— Простите, госпожа, — он чуть поклонился. — Я менеджер Ким. Пришлось сильно потрудиться, чтобы вас найти. Эм. Мягко говоря, это деревушка Гин По очень странное место. Тут с навигацией беда какая-то. Даже по адресу и с картами, ещё та задачка найти нужное место. И, кажется, я справился. Вы же госпожа Чо Ын Джон?

Мужчина выглядел спокойно и солидно. В нём не было ничего, что могло бы вызвать отвращение или страх. И именно этот диссонанс, вызванный его появлением в её странном мирке, пошатнул хрупкий баланс душевного равновесия Ын Джон.

Слишком спокойный? Самоуверенный? Значит… значит, может представлять опасность!

— Чего вы хотели? — повысила голос она, держа ручку входной двери, и готовая в любой момент скользнуть внутрь.

— Ничего такого, — смутился мужчина, неторопливо шагая по дорожке вглубь двора, его взгляд скользил по «внутреннему убранству» без каких-либо эмоций, а лицо оставалось спокойным и непроницаемым. — Извините за мою прямоту. Просто мне надо знать, вы госпожа Чо Ын Джон? Лично меня вы не интересуете, как и моего работодателя. Уж извините. Мы ищем вашего сына На Хва Джина. Он же с вами живёт? У него сейчас каникулы. Наверное, сидит дома, как наша молодёжь нынче.

Не походил этот менеджер Ким на случайного гостя. Слишком хорошо осведомлён.

— Простите, но сына нет дома.

— А вы не могли бы сказать, где он? Это дело срочной важности. У меня есть хорошее предложение по заработку, — менеджер Ким поднял руки. — Ничего криминального. Он недавно попал на одно… — он подбирал слова, — мероприятие. И моя работодательница была весьма впечатлена его внешностью. Наше агентство JCV является одним из самых лояльных для молодёжи. Мы и деньгами не обидим, да и возможности дальнейшего роста имеются.

— Простите, — поклонилась Ын Джон, облегчённо вздыхая, и коснулась рукой груди. — Я уже всякое подумала. Сами понимаете это не самое спокойное место для подростка. Особенно когда мама постоянно на работе. Пойдёмте в дом, там и поговорим. Я вам чего-нибудь налью. В такую жару пить постоянно хочется. У меня тоже во рту пересохло, — немного натянуто рассмеялась она.

Гость не стал упорствовать и просто кивнул, подходя ближе.

— С радостью, госпожа! — он опять учтиво поклонился, но не сильно глубоко.

Пригород Сеула

Центральный кампус агентства JC

Танцевальный класс

Джейси Си сегодня выступала в качестве главного хореографа. В просторном помещении звучала музыка, а перед ней танцевал один из её потенциальных коллективов. Ещё не дебютировавший. Их стажировке недавно минул год, и даже в какой-то момент она думала, что их можно отпускать в этот большой и конкурентный мир к-попа, но сейчас она считала по-другому.

— Всё, стоп! — хлопнула она в ладоши, и сидящий рядом трейни-хореограф тут же выключил музыку на телефоне, которая проигрывалась через колонки класса. — Это никуда не годится.

Джей Си была в свободном спортивном костюме, своего производства. Из той самой новой лимитированной коллекции кто, как ни она должна была быть амбассадором собственного бренда.

— Так! Ребята! New Fairy Tail. NFT вы все большие молодцы! В целом! — она любила сначала похвалить, но коллектив из восьми парней прекрасно знал, что ждёт их следом за похвалой. — Но. Как всегда, есть одно большое НО! Как можно так лажать, — и Джей Си со всей строгостью богатой родительницы начала отчитывать их как набедокуривших детей. — Левый фланг. Правый фланг. Постоянно сбиваетесь. То торопитесь, то затягиваете. Хватит уже смотреть друг на друга. Вы все красавцы и молодцы! Но! Научитесь, наконец, слушать музыку и двигаться вместе с ней. Такт в такт.

Она выполнила несколько плавных движений из их танца.

— Простите сонбэ! — они всё дружно поклонились.

— Отлично! Вот прям как сейчас! Поклоны у вас выходят прям идеально. Синхронизация двести процентов. Давайте, перенесите её на танец. Иначе в этом году вы не дебютируйте! Да и в следующем с такими банальными болячками. Да что с вами такое⁈ Прошлый трек… — Джей Си так увлеклась разговорами, что не заметила, как разрывается её телефон.

— Госпожа! — обратился к ней хореограф.

— Чего⁈ — резко повернулась она, заставив трейни вжаться в кресло.

— П-простите, — он показал пальцем на её телефон, лежащий на кресле. — Кажется, вам звонят.

— Кажется? То есть ты ещё сомневаешься? Мне звонят. Это же видно и слышно! — всплеснула она руками. — Не удивительно, что они лажают на репетиции. Наверное, как и ты сомневаются! Подождут! — она бросила взгляд на телефон, который стих. — Я занята.

Но стоило ей повернуться обратно к команде парней, как настойчивый телефон вновь начал трезвонить. Эту мелодию она знала.

— Давайте заново. Ещё несколько прогонок и скинь мне лучшее видео танца, — она повернулась к хореографу. — Хочу понимать, сколько грызть этот гранит ещё. Нам нужно подготовить хороший дебют, — она молнией очутилась у телефона и подхватила его. — Я ещё загляну к вам!

Джей Си выдернула стаканчик холодного кофе из отверстия в подлокотнике. Через миг она уже вышла в коридор, и только когда в танцевальном классе раздалась приглушённая музыка. Теперь она обратила внимание на телефон.

— Алло! Менеджер Ким⁈ Вы уже нашли нашего мальчика?

— Сонбэ-ним. Мне, к сожалению, не удалось найти На Хва Джина.

— Это ещё почему?

— Но я пообщался с его матерью. Хорошая такая женщина. Приятная, хоть и немного пугливая.

— Ага. Ещё бы. Они же в Гин По живут. Ближе к сути. Ты что там влюбился?

— Простите, госпожа. Нет.

— А не помешало бы. Тебе уже сколько лет? А даже девушки постоянной нет.

— Есть.

— И какая? Ещё скажи, что я? А отношения у нас чисто платонические. Угадала?

— В каком-то смысле так и есть.

— Так и думала. Стареешь Ким. Нужны нормальные отношения. И секс! Много секса!

— Госпожа, — аж поперхнулся от её откровенности Ким, но ответил: — У вас как будто с этим всё в порядке?

— Пффф. С сексом. Нашёл о чём спрашивать, — улыбнулась довольно она. — Это же моё второе имя. Так! И хватит обо мне. Тормози! Мы уходим от темы.

— Простите!

— Что с мальчишкой Хва Джином? О чём ты пообщался с матерью? Где пацан?

— Он уехал на какой-то заработок в Nest. Вы же помните это место?

— Конечно! Рай для златоглавых зумеров… — Джей Си оборвалась на полуслове. — Погоди.

Она залезла на почту в телефоне и просмотрела список последних писем. Нет. Не здесь. Тогда в соцсети. Точно ей писал кто-то в директе недавно. Она через поиск нашла переписку.

— Там на этой недели должна пройти довольно крупная выставка инди-мод. Его перехватил кто-то из конкурентов? Но как? Он же пустышка. Ноль… Пока что! А если вдруг он выстрелит…

— Как айдол?

— Брось. Ты как спросишь, Ким-ним.

— Конечно, госпожа. Сначала модель, а потом в актёры⁈

Джей Си сжала пластиковый стаканчик с кофе, так что внутри захрустели остатки льда.

Что это за парень такой? С богатыми девочками трётся, да ещё, которые значительно старше. Теперь ещё и подработка моделью?

— Что будем делать, госпожа?

— Работать! Что же ещё! — вздохнула Джей Си. — На опережение!

— Вас понял! Мне поехать в отель?

Джей Си сомневалась. После релиза новой линейки одежды она хотела пропустить этот показ мод в Nest. Всё-таки её появление привлечёт слишком много внимания. Не хотелось отбирать хлеб у новичков индустрии мод. Но… ей почему-то очень захотелось поехать. Лично. И наверное, анонимно. До этого она его не воспринимало всерьёз, а вдруг это ещё один неогранённый алмаз. Ей в коллекцию. Ювелирку она любила, а если хороший экземпляр, то и своими руками его можно отполировать.

Даже в мыслях это прозвучало пошло, но почему-то приятно. Давно у неё не было молоденьких. Настолько.

— Госпожа. Вы ещё тут?

— Да, здесь я! Дай подумать. Я перезвоню! — она повесила трубку и пошла в свой кабинет.

По пути залезла в социальные сети с телефона. Она быстро нашла малышку Чо Джи Хён. Девчонка так и не сделала ни одного поста про её новую коллекцию, что немного злило Джей Си. Даже юная госпожа Ми Со уже выкатила своё фото и видеоотчёт.

Зато у Джи Хён последним постом было вертикальное видео с видом на пляж Nest и акцентом на подиуме, который ещё собирали рабочие.

Район Каннам

Квартира семьи Мин

Джун Хо провёл эти дни дома. Практически в полном одиночестве. Немногословные завтраки и ужины с родителями не в счёт. Мама с папой были слишком увлечены работой. Даже во время семейных посиделок большая часть времени была посвящена именно этой теме. Поэтому когда они были вместе, это время мало чем отличалось от привычного ему одиночества.

Были, конечно, друзья.

Ну как друзья, точнее люди, с которыми он взаимодействовал. Все они — просто ники виртуальных персонажей. Какие-то субличности, живущие собственной жизнью, и у него была такая же.

Жёсткая. Дерзкая. Где, как не на просторах сети в какой-нибудь соревновательной игре показывать своё Я. Правда, одно из многих. Но в виртуальном мире Джун Хо был другим. Сильным. Смелым. Резким. Мог отпустить какую-нибудь сальную шуточку или вообще оскорбить соперника. Да и союзника, за его никчёмность.

Всё это было сублимацией его реальной жизни и того личного ада, в котором он находился почти что перманентно с начала нового учебного года. Угораздило же ему попасть в Хандо. Сначала он думал об этом только в позитивном ключе. Пусть Хандо не частная школа, но это одна из лучших государственных школ Каннама. Ещё и со своим лучшим другом в один класс угодил.

Вот именно, что угодил.

Как вскоре выяснилось, попал он в круг ада. Для Джун Хо это был первый опыт. Весьма болезненный. А ещё… он ненароком затянул туда Хва Джина. Своего единственного реального и настоящего друга. Просто, Хва Джин, как всегда, взялся его защищать.

Однако их… его борьба оказалась напрасной. Когда против тебя действует целый семейный синдикат крупного фармакологического конгломерата, пусть и в лице подростков. К тому же который потенциально метит в статус чеболя!

Шанс не то что невелики, они даже не равны нулю! Они отрицательны!

И больше всего его пугал не Сын Ги. А Кан Ук. Он его не бил никогда. Зачем? Ведь для этого были подручные. И даже так. Насилие, в основном, было нефизическим, когда можно сломать словами.

Джун Хо его боялся. Больше всего на свете. Больше смерти. Он чувствовал себя мошкой по сравнению с этим холодным, расчётливым и жестоким второкурсником. Пусть Кан Ук и никогда лично не булил Джун Хо, но его беспрецедентная власть в Хандо отзывалась в каждом. Но пару не самых приятных встреч, даже не на первых ролях он имел в своём послужном списке. И этого хватало, чтобы подпитывать какой-то космический ужас к этому человеку.

Хех. Такому же подростку, просто на год старше него. Такому же? Отнюдь.

Перед ними лебезили все гумсыджо из фармакологического конгломерата, хотя для Джун Хо вот именно этот факт оставался полной загадкой. Насколько он знал, связей у Кан Ука с богатеями не было.

Или всё-таки были?

Кан Ук до сих пор оставался полной загадкой. Очень опасной. Но, возможно, если у Джун Хо получится разузнать об этом парне хоть что-то. То, что сможет помочь лично себе и Хва Джину.

Джун Хо испытывал стыд перед другом. В очередной раз. Эта вереница стыда тянулась ещё с младших классов, когда он влипал в какие-то неприятности, а Хва Джин его выручал. Возможно, поэтому он вновь и вновь встревал в новые проблемы⁈ Из-за друга! Знал, что его спасут?

— Так! — стоп он поднялся с кровати, отбросив в сторону телефон.

Начать новую игру он не успел. Мысли были слишком вязкими, и сейчас даже проверенный и легальный способ забыться не работал. Джун Хо хотелось всё больше копаться в себе и, наконец, разобраться этот мусор, прям как во дворе у Хва Джина. Старый и очень болезненный мусор.

Не хотелось ему возвращаться к роли жерты. Но это было крайне сложно, ведь это его основная роль. Видимо, до конца старших классов. Как минимум. Перспективы попасть в компанию к родителям были, но их застолья пополнились порой не самыми приятными подробностями с работы.

Зазвенел дверной звонок. Отчего Джун Хо дёрнулся. Он сразу поднялся и пошёл к двери, прокручивая в голове кто это мог быть.

Доставку он не заказывал. Соседи заходили к нему крайне редко. Может, эта та девчонка из двести второй квартиры? Они пару раз даже разговаривали. Она читала тоже самый вебтун, что и он. В онгоинге. Это было так круто!

Воодушевлённый такой приятной мыслью, он уставился на экран глазной камеры, нажимая кнопку «показать видео». Его приятные надежды моментально рухнули.

Хэ Ну.

А он чего забыл здесь? Джун Хо сразу же сглотнул. Его бросило в жар, несмотря на работающий во всём доме климат-контроль. По спине пробежали мурашки, а живот начало крутить.

Он прекрасно знал, зачем пришёл головорез Сын Ги.

— Меня нет дома! Меня нет дома! — твердил он вслух, прикрывая рот ладошкой.

— Эй! Джун Хо! Твой друг пришёл, — через видеонаблюдения он увидел недобрую улыбку Хэ Ну. — Открывай уже! Разве можно одноклассника на такой жаре держать? Эй, Джун Хо! У меня же сейчас мозг расплавится.

Уговоры Хэ Ну действовали плохо. Джун Хо зажал рот, продолжая повторять свою мантру.

— Джун Хо! Может мне слить одно из прекрасных видео с тобой в сеть? Пусть сначала погуляет по нашим школьным чатам. Одноклассники будут в восторге! Смотри, помнишь это? — Хэ Ну огляделся по сторонам и достал телефон, ткнул экраном в камеру. — Только глянь какая драма? Ты в главной роли. Хе-хе.

Раздался умоляющий голос Джун Хо, а видеоряд демонстрировал очередную сцену унижения с ним. Он сглотнул

— Держаться! Это всего лишь видео его позора.

— Эй! Я знаю, что ты дома! Уже задолбался с самого утра здесь торчать. Или может решить вопрос просто? Позвонить Сын Ги?

На этом Джун Хо опустил плечи. Для него только что прозвучал приговор.

Прости!

Он даже не знал, перед кем извинялся. Щёлкнул дверной замок, он открыл на цепочку дверь и глянул в щель.

— Привет, — в глаза Хэ Ну он не мог смотреть.

— Что привет? — прошипел тот. — Ублюдок! Открывай дверь. Я уже задолбался ждать.

Другого выбора у него не было.

— Сейчас, — послушался Джун Хо.

Когда Хэ Ну вошёл и прикрыл за собой дверь, он даже не стал снимать обувь. А шагнул вглубь центральной комнаты. Джун Хо обратил внимание на это, но ничего не сказал. Бессмысленно.

— У тебя дома нет никого, что ли? Госпожа Мин, господин. Добрый день! — улыбнулся хищно Хэ Ну, и после пары минут ожидания в полной тишине схватил и прижал Джун Хо к стенке. — Ублюдок! — ладонь врезалась ему щёку. И ещё несколько раз. — Ты что меня испытываешь? Смертью ты просто так не отделаешься. Слишком щедрый конец, для такого отброса, как ты? Будешь страдать. Долго и мучительно.

Он отпустил ворот Джун Хо, и несколько раз хлопнул ладонями друг об друга, словно пытался избавиться от чего-то неприятного.

— До тебя так только доходит? — вздохнул Хэ Ну. — Думаешь, мне это нравится? Марать постоянно о вас руки.

— Ты сам стал телохранителем, Сын Ги, — неожиданно смело ответил Джун Хо, и тут же сжался, ещё прежде чем Хэ Ну успел замахнуться.

— И что с того? — гость осматривал его квартиру. — Каждый страдает по-разному. Ты посмотри на себя. У тебя вон и жильё приличное. Получше моего будет. И родители на хороших должностях в компании Сын Ги работают. Перейду сразу к делу. Лето, сам понимаешь, и я не хочу это время тратить попусту. Мне тоже хочется отдохнуть.

— Страдает? — слишком дерзко смотрел на него Джун Хо. — Тебе ещё за это денег платят!

На этот раз взмах завершил свою траекторию, не хило пошатнув болтуна.

— Да. Так, щедро, что мне ещё и подрабатывать приходится. Всё из-за грёбаных родоков. Не могут, блин, денег нормально заработать, — он поднял одну из ног, демонстрируя белый кроссовок. — А как мне нормальные педали прикупить? Со школьных карманных расходов сильно не забалуешь. У вас лошков, тоже денег нет вечно. Да и те, что есть всё в общак класса отдаёте. В общем, хватит уже болтать. Просто выложи, где этот ублюдок Хва Джин обитает? И мы пока что покончим с твоим страданиям. Мой интерес простой.

— Н-но, — всё ещё упорствовал Джун Хо, стараясь выиграть хотя бы этот раунд. Ради друга. Ради уважения к себе. — Но Пак Кан Ук сказал же его не трогать?

— Чего? — опять его прижал к стенке Хэ Ну. — Смотрите, какой ушастый. Это кто тебе такое сказал? Да и вообще тебе какое на хрен дело? Пусть богатенькие детки сами решают, что делать со своими игрушками, — он получил болезненный тычок пальцем в грудь. — Ты, между прочим, в их числе. Пока пинают другого, ты отдыхаешь!

— Как и ты! Тоже игрушка в их руках! — дерзко прошипел Джун Хо, сразу же ловя несколько оплеух.

— Эй. Я не пойму? Ты что обдолбанный чем-то? Или может, несколько кубов тестостерона принял? — Хэ Ну хлопнул его слегка по яйцам. — Вы посмотрите. У малыша Джун Хо, кажется, яички опустились. Уже почти взрослый? Так вот чего до этого ты такой вафлей был. Не зли меня! Не нашего ума дело. Каждый в этой пьесе играет свои роли. Тебе просто повезло, чуть меньше моего. А я и так тебе помогаю… вспомнить или рассказать. Ведь ты же знаешь, где твой дружок обитает?

— Н-нет!

Хэ Ну отпустил Джун Хо.

— Ладно, сам напросился, — одноклассник достал телефон. — Слова ты плохо понимаешь, а к боли, видимо, уже привык, но вот твоё жалкая гордость, думаю всё же не такая стойкая. Если, конечно, он у тебя ещё есть? Сейчас мы это и узнаем. Я публикую, то видео, — он гадко улыбнулся. — Кстати, я здесь девчонку видел на твоём этаже. В магазин выходила. Она нашего возраста примерно. Может, и ей показать, какой у нас Джун Хо на самом деле герой?

— Н-нет! Прошу!

— Ну, так выкладывай. Да поскорее. У меня нет желания тратить на тебя много времени. Отброс. И на твоего дружка, тем более. Хочу управиться одни днём, и дело с концом.

Сам ты отброс!

Уже про себя фыркнул Джун Хо, внешне оставаясь забитым и жалким. Его сопротивление и правду окончилось. Ему опять хотелось плакать. И извиняться перед Хва Джином. А тот даже больше не писал ему в их секретном чате.

— Говори уже! — навис над ним Хэ Ну.

— Гин По, вот всё, что я знаю.

— Гин По, — посмаковал это слово на языке Хэ Ну. — Это же… та дрянная деревушку на окраине Каннама. Аха-ха, — это его сильно развеселило. — Так, Хва Джин уже обогнал тебя в статусе отброса. Туда ему и дорога. Но! Где именно в Гин По он живёт? Не на помойке же? Хотя не удивлюсь, если и так. Только весь этот Гин По одна сплошная помойка. Задачка не из лёгких. Так что выкладывай, что ещё знаешь. Ты ведь знаешь⁈

И Джун Хо выложил. Правда, точный адрес так и не сказал. Дал только ориентиры. И соврал, что видел его в одной из забегаловок, когда шёл в гости. Плюсом шло, что навигация в Гин По и правда оставляла желать лучшего. Ему вообще крупно повезло, что он сумел найти дом своего друга.

— Ладно. Отдыхай. И жди звонка от Сын Ги. Он обязательно захочет увидеть тебя, когда я приведу к нему Хва Джина. Вы же сладкая парочка, — хохотнул Хэ Ну, выходя из квартиры, он ещё специально наступил на чистые кроссовки Джун Хо.

Лавотель где-то на окраине Сеула

Ик! Ик!

— Да ёп вашу! — открыл глаза Сын Ги, его лицо уставилось на упругую женскую задницу в стрингах. — Эй! — он пихнул эту задницу. — Воды попей! Дура! Спать мешаешь.

Уже миновала первая половина дня, а Сын Ги только пришёл в себя. Девушка перестала икать, а он подвинулся к краю кровати и увидел, что на полу лежит ещё одна, но уже совершенно голая.

Твою же! Внутри него всё сжалось. Девчонка выглядело жутко. Голова её была неестественно вывернута вбок, а на губах была подсохшая пена.

— Нет! Нет! Только не это, — он суматошно сполз к ней вниз и осторожно повернул голову. — Эй!

Девушка застонала. Облизнула губы. Она дышала. У Сын Ги отлегло.

— Ну, чего⁈ — с трудом заплетающимся языком проговорила она и схлопотала по лицу, что привело её в чувство, два большие глаза открылись широко и уставились на него. — Ты чего это⁈

— Ащщ! Не смотри на меня так, дура, — рыкнул Сын Ги пошатываясь и подрываясь на ноги, отчего поймал величественный вертолёт. Ему пришлось несколько секунд ловить баланс, чтобы также величественно не навернуться.

— Чего дерёшься? — не унималась она. — Хорошо же всё было?

— Да отвали ты. Напугала, — он расставил широко руки и успокоил тряску в своей голове. — Думал кони опять… — Сын Ги закусил губу. — Думал, сдохла ты! Понятно. И чего на полу валяешься.

— Так это же ты меня спихнул! Лень было обратно лезть, и высоко, — она взглянула на широкую кровать словно на Эверест.

— Ладно, проехали, — он начал судорожно искать свой пиджак и нашёл его на полу с другой стороны кровати.

Залез в карман, сгребая в кучу остатки налички.

— Получайте! — он бросил на кровать и вернулся к лежащей на полу. — И тебе! Только не подеритесь. Тут пару миллионов вон. По ляму где-то на каждую. С вас хватит. Это и так больше, чем положено.

— Спасибо, — девушка судорожно начала сгребать деньги с себя и пола, попутно их пересчитывая.

Он огляделся по сторонам.

— А где мой телефон? Вы что… — но прежде чем закончить очередным оскорблением, увидел его на кровати там, где он проснулся. — В телефон мой не лазила?

— Нет! — мотнула головой девушка, прикрывая своё голое тело.

— Чего там прячешь? Будто я не видел, — хмыкнул Сын Ги. — Ладно. Созвонимся. В следующий раз бери ещё одну подругу. Щедро заплачу. А эту не бери, — он ткнул в спящую девушку на кровати. — Надоела уже.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Сын Ги выбрался из отеля, где его проводила администраторша до дверей. И остановился на улице, выискивая место, где можно было подкрепиться поздним кофе. Небольшая кофейня была обнаружена неподалёку. Сделав заказ, он погрузился в соцсети на летней веранде под зонтиком, бурча себе под нос.

— Вот же ублюдок этот У Джин! Как он посмел слиться! Последний нормальный ровесник совсем превратился во взрослого и скучного ушлёпка, — он листал страницу друга, а там были одни фотки со всяких дорогих курсов, занятия с репетиторами, стопки книжек и тетрадок. А ещё офис фармкомпании, где на управляющих должностях работали родители обоих. — Да ты и был скучным! У Джин! Только строишь из себя не пойми что, — он потыкал пальцем в лицо на фото.

Полез листать ленту.

Там он наткнулся на сестру друга Джи Хён. Её с братом совместное фото было сделано несколько недель назад. Сын Ги был на неё подписан, но она была для него настолько не важна, что даже в ленте он не обращал внимания на её посты. Она уже училась в универе, и насколько он знал, не проявляла никакого интереса к делам компании. А У Джин как-то недавно говорил, что сестра вообще хотела в США остаться заканчивать учёбу.

Но сейчас что-то его дёрнуло, и он зашёл на её страницу. Приватную. Открытую только для взаимных подписок, а не то, что было видно остальным. И его челюсть попросилась прилечь на стол. Глаза задёргался.

— Что это значит⁈ — воскликнул он, привлекая к себе внимание.

Слишком много внимания. Он огляделся и слегка кивнул остальным посетителям.

— Простите, за мою несдержанность!

— Он какой-то странный, — пролепетала какая-то коза своему парню. — Пойдём отсюда!

Пфф. Фыркнул Сын Ги.

Как это понимать? Что ублюдок Хва Джин делает с сестрой У Джина? Она что его как зверюшку использует?

Сын Ги мерзко улыбнулся. Но полистав её последние посты, улыбка покинула его губы.

Да, нет! Не похоже. Ещё и эта девчонка на фотках. Были бы здесь подписи, а то одни хештеги. Хотя… Один из хештегов всё-таки приоткрыл тайну этих фото.

#мы с подругой и её младшим братом

— У Джин! Ублюдок! — прошипел Сын Ги не в силах сдержать злобу. — Так это ты его покрываешь? Может и Кан Ука надоумил? Оставьте его в покое.

Отбросам место на свалке! И туда в скором времени Сын Ги планировал отправить Хва Джина. Один раз не получилось. Теперь точно получится.

На него опять смотрели другие посетители, бросая не очень приятные комментарии, но ему уже было плевать. Он нашёл номер У Джина. Гудки лениво пищали в трубку телефона.

Инчхон

Nest Hotel

Мы расположились в небольшом двуспальном номере на нижних этажах. Это было жилое однокомнатное пространство студийного типа. И Со Ён тут же начала ворчать.

— Что это такое? Разве в двуспальном номере не должно быть две спальни?

— Или два спальных места. И они тут есть, — я прошёл в спальную зону.

Там стояло две раздельные кровати. Изголовье было выполнено единой панелью из светлого натурального дуба, со встроенными розетками и выключателями подсветки. Стены из гладкого, шлифованного серого архитектурного бетона. На них виднелись аутентичные следы от строительной опалубки. Но при этом бетон не выглядел холодным, благодаря теплой скрытой подсветке и мебели из светлого дерева.

— Нуна. Хватит уже ворчать.

— Это я ворчу? — Со Ён стояла в зоне ванной комнаты. — Ты посмотри на это?

Я подошёл к ней и заглянул в полуоткрытое пространство ванной.

— Выглядит неплохо.

— И как мне себя в порядок приводить? — посмотрела на меня хмуро сестра, опираясь на раковину.

Стильная накладная раковина была установлена на длинной каменной столешнице прямо напротив входа в жилую зону. Большое зеркало имело мягкую контурную подсветку.

— В порядок? — я улыбнулся и кивнул на изолированные отдельными перегородками туалет и душевую кабину. — Вон там. А чего ты такого у раковины собралась делать?

— Пффф. Хва Джин. Я же девочка. Даже объяснять не буду. Тебе всё равно этого не понять.

В дверь постучали. Идти было недалеко. Весь номер занимал всего метров тридцать. За дверью стоял с нашим небольшим багажом менеджер Им. Это его Со Ён уже успела припахать.

— Я принёс ваши вещи.

— А кофе? — уставилась она на него.

— Н-ну, — замялся он.

— Иди уже за кофе. Два холодных.

— Госпожа, но это не входит… — Со Ён почти закрыла дверь и глянула на него в щель. — Сегодня входит. Кормить нас только завтра начнут. Так что не вредничайте, менеджер Им.

За дверью сновали наши соседи. Такие же ноунейм модели, но на немного других условиях. В похожих двухместных номерах их расселили по четыре человека. А в качестве спальников им выдали тоненькие матрасы. И коридор заполнился разговорами въезжающей молодёжи о несправедливости бытия.

— Пойдём посидим на балконе, — предложил я.

— Там же нету кресел, — выглянула наружу Со Ён сквозь панорамное окно.

— А это? Не сойдёт.

Вдоль стены у окна тянулась длинная консоль-столешница из дуба. Она служила одновременно и рабочим столом, и подставкой под плоский телевизор. Рядом стоял одинокий дизайнерский минималистичный стул. Его я и прихватил.

— Пошли насладимся роскошью, — подмигнул я сестре, выходя первым на небольшой балкон, и поставил его, а сам облокотился на монолитную плиту перил.

— Тоже мне роскошь, — фыркнула Со Ён, выходя следом и облокачиваясь на перила. — Мы же на дне.

— Это только начало, — улыбнулся я. — И дно разве не люксовое?

— Что это значит? — пихнула меня сестра. — Я вообще тебя не узнаю.

Мы оба смотрели на зелёный сосновый бор рядом с отелем.

— Прости меня, Хва Джин, — вдруг голос Со Ён сделался тихим.

— Это ещё за что? На тебя совсем не похоже.

— Д-да. За всё. Ты, наверное, не помнишь! Хотя. Извини. Ты же ничего не помнишь. Я была, да и остаюсь не самой лучшей сестрой.

— Хватит. Жалость к себе тебе не идёт, — я смотрел на сестру с привычным мне спокойствием.

— Вот как! Я ему душу изливаю, а он, — она перекривила меня. — Тебе это не идёт!

Я положил ей руку на голову отчего, она аж замерла.

— Чего это ты?

Потрепал её шелковистые волосы, смотря в глаза.

— Со Ён. Ты моя нуна. И я как младший брат буду рядом с тобой. Несмотря ни на что, — потому что я так решил. — Оставайся такой какая ты есть. Не надо притворяться. Ты нравишься мне настоящей. Да и всем ты нравишься настоящей.

— Вот значит как? — тихо сказала она, её глаза начали наливаться кровью. — Руку убрал, идиот! Ты что из себя старшего тут строишь? Это моя речь!

Она попыталась меня схватить, но я её опередил. Обе руки оказались за спиной.

— А ну, пойдём! Устрою ещё одну тренировку тебе. Вижу тебе нравиться, когда тебя бьют. Особенно девчонки!

— Я не против, — с азартом посмотрел на неё. — Только давай на реальных десять процентов. Ты же била меня сегодня в полную силу.

— Чего? Хочешь, чтобы я тебя реально ударила? — она заняла боевую стойку. — То есть ты хочешь помереть?

Я поднял руку в привычной мне боксёрской позиции. В этот момент в дверь постучали. Я был ближе и открыл. А Со Ён тут же опустила руки. На меня уставилась симпатичная и молоденькая девушка в одежде персонала отеля.

— Простите. Вы заказывали кофе?

— Айс Американо! Наконец-то! — радостно рванула к двери Со Ён.

— Да, мы, благодарю, — я поклонился и забрал подставку с двумя пластиковыми стаканами.

Дверь закрылась, а я чуть поднял напитки, не давая Со Ён забрать свой.

— Может ты будешь меньше кофе пить? — предложил я. — Хотя бы во второй половине дня. Оно, вообще-то, бодрит. А чрезмерное употребление сильно раздражает нервную систему.

— Звучишь как мой отец.

— Так, взрослые нередко говорят правду. Если задуматься над их словами.

— Или не говорят, — фыркнула Со Ён уходя на балкон, и уже оттуда сказала. — Мне вот до сих пор наши взрослые не рассказали, почему они расстались.

— Ну, один взрослый там только твой, насколько знаю, — я вышел следом, и мы опять облокотились на перила.

— Ты со своими странностями, опять меня сбил с мысли. Я, блин, извиняюсь. Послушай. Да я бывает, ворчу, а ещё…

— Пугаешь людей?

— Нарываешься⁈

— Не считаю это плохой чертой. Иногда, — я встал рядом с ней и бегло глянул на свою первую сестру. — Люди должны бояться. Знаешь, страх, вообще-то, очень полезная штука.

— Ты правда так считаешь?

— Таков наш мир. И пока мы в нём живём, надо понимать и использовать на своё благо некоторые его законы.

— Разоткровенничался он. Нотации мне читает. Как будто я сама не знаю. Классно же здесь? — толкнула меня локтем Со Ён. — Правда. Скажи же? Спасибо тебе за этот отпуск, брат.

— И тебе спасибо! Я…

Чуть не сказал «люблю». Понятно, как сестру. Но всё же? Почему-то ей не хотелось врать. Да Со Ён мне нравилась. Она была боевой девчонкой. Да и умной. Пробивной. Много плюсов. Но даже так, я ещё не настолько проникся всем этим.

И, именно, поэтому врать не хотелось. Ей. Хотелось сказать всю правду. Она стала для меня первым человеком, с которым мне почему-то хотелось быть полностью откровенным. Наверное, потому, что она не стеснялась быть со мной настоящей.

Или… я просто пока не понимал всего, что творилось сейчас внутри меня.

Это было что-то совершенно иное и не знакомое, словно я… я начал чувствовать этот мир по настоящему. Но почему раньше было иначе? Там где-то тумане таились ответы, которые не торопились показаться наружу. И меня это немного злило. Самую малость. Но я старался не обращать на это внимание. За последние дни со мной столько всего произошло.

Прохладный и приятный летний бриз подул на нас с улицы.

— Что ты хотел сказать, Хва Джин? Я… — потянула она.

— Я рад, что мы приехали сюда. Ещё и денег подзаработаем! — улыбнулся искренне Со Ён.

— Ага, — алчной улыбкой ответила она. — Сегодня у нас халява, а за этот день всё равно платят! Всё-таки интересно, кого и где ты зацепил? Кто это нас снимал тайком? С тобой теперь одни загадки.

И мне тоже хотелось узнать на них ответы. Но я не торопился. А наслаждался. Это новой пусть и страной, но теперь уже моей жизнью.

Какой-то склад

Джон Джэ вместе со своими дружками стоял возле опустевшей машины в порту рядом с пандусом складского ангара.

— Эй. Джон Джэ? — внутри кузова валялся один из его четвёрки. — Что мы вообще здесь забыли? Это как-то странно!

— Работаем, — фыркнул Джон Джэ.

— Ты испугался этого малолетнего ублюдка? Сам же кричал, плевать откуда он! Тигры или кто-то там у нас в Гин По ещё водится.

— Нет! — ответил Джон Джэ, сжимая кулаки. — Не испугался!

По беседе с друзьями он понял кое-что, и его это сильно злило. Пусть он и боялся, что этот парень наведается к ним с его позорными признаниями. Но в душе надеялся, что сделает то же самое с каждым, что и с самим Джон Джэ.

— Просто. Меня всё это уже достало. Чего мы ведём себя как малолетние хулиганы? — он сжимал и разжимал кулаки. — Нам по сколько?

— За сорок, — нестройно ответили его друзья.

— Но всё равно, — добавил тот, что лежал в кузове разгруженной машины. — Может, уже свалим. Пивка попьём. Пойдём тряхнём кого-нибудь из наших копилок?

— Нет! — крикнул Джон Джэ. — Никакого пивка до выходных. И работаем! До конца недели, — он ткнул пальцем в недра грузовика. — И копилка у нас теперь у каждого в кармане.

Ещё один из его друзей самый низких в компании проворчал, словно обращаясь ни к кому, но всем было понятно, в чей огород брошен камень.

— Мы что, правда, будет отдавать деньги хозяйке той потной забегаловки?

Этот разговор уже поднимался не раз за сегодня, но Джон Джэ так и не смог высказаться внятно, что их ждёт дальше. И вот вроде бы настал нужный момент. Он только открыл рот.

Из здания склада вышел небольшой пухлый дядечка с планшеткой и бумажками на ней.

— Хорошая работа господа, — улыбнулся он. — Я даже накину вам сверху пару тысяч вон. Мы уложились раньше срока, и вы уже можете идти.

— Наконец-то, — простонала вся четвёрка. — Спасибо, господин.

— Погодите-ка, — дядечка поправил очки. — А завтра вы не заняты? У меня там знакомому разнорабочие нужны. Платят вроде хорошо. Побольше моего будет. Там вроде дел на пару дней. Интересует⁈ У меня всё равно ближайшая поставка только к выходным будет. Работой вас не побалую.

Друзья только успели открыть рот, как Джон Джэ выпалил:

— Да, господин. Мы с радостью!

За его спиной послышалось ворчание.

— Ты хоть бы спросил какая работа?

Гин По

Ха Ныль трудилась в ресторанчике у матери и протирала посуду после мойки. Она уже успела сегодня побывать в Милом Доме. Да и к Хва Джину заглянула. Правда, ей хотелось поговорить наедине, а там была его сестра. И, возможно, к лучшему. Поговорить ей хотелось. Но она, честно, не знала, что сказать.

— Добрый вечер! — раздался голос. — Есть кто-нибудь?

В заведение вошло несколько парней. И Ха Ныль сразу определила их — не местные. По голосам. Она хорошо знала всех завсегдатаев. А залётные бывали здесь редко. Таких забегаловок по всему Гин По хватало. И местная пьянь предпочитала буянить недалеко от дома.

— Мы хотели бы чего-нибудь перекусить, — прозвучали слова.

— Чего-нибудь? А травануться не боишься, — бесцеремонно бросил один из них.

Ха Ныль фыркнула, принимая эти слова на свой счёт. Она сама часто трудилась на кухне и знала, что подаёт своим гостям.

— Ну, я вам сейчас! — прошептала она, поправила передник и вышла в зал. — Сейчас я вам покажу меню.

— Вы только посмотрите на неё. Да хозяйка у нас милашка!

Всё там же

В Гин По

Ха Ныль вышла в небольшой зал, где в углу чуть в стороне от входа сидела троица парней.

— Добрый вечер, госпожа, — наперебой кланялись они прямо за столом.

— Да, она прям красотка, — без всякого стеснения они обсуждали её, прямо при ней.

Ха Ныль уже давно не обращала внимания на подобные сальные разговоры. Ещё бы, с самого детства она жила в Гин По. И это сильно закалило девушку.

— Чего будете? Предупреждаю сразу, если закажите алкоголь, то мне нужны ваши документы, господа посетители. Вы, честно сказать, выглядите очень молодо.

— Спасибо за комплимент, — сказал самый спокойный из тройки, который сидел у стены прямо напротив неё, два других сидели полубоком. — Мы спортсмены, и алкоголь нам не нужен. Наше наслаждение это адреналин!

Девушка сразу же оценила его, как вожака. С парнями она проводила больше времени, чем с другими девушками, так что прекрасно знала, как они любят эти животные игры в иерархию.

— Ага! — закивали два других и начали демонстрировать бицепсы.

Вся тройка была в отличной физической форме, и это явно неспроста.

Одеты они были… ну скажем так — крайне практично. Майки однотонные и тёмные. От серого к чёрному. Спортивные свободные штаны. Кроссовки. Всё близкое по цвету. Никаких известных брендов. Да даже значков хоть каких-то брендов не было видно.

Для дневной прогулки такая палитра была слишком жаркой.

Хоть Ха Ныль и привыкла к разношёрстной местной аудитории, но в них она кожей ощущала чужеродность. И не просто для забегаловки-наливайки матери. В которую, она, между прочим, также вкладывала немало усилий. Ради сестры. Ради дома. Настоящего дома, которым она считала — Милый Дом. Ради всех, кто там жил.

И, ради себя, но не в первую очередь.

А эти парни были какие-то слишком ухоженные.

— А что есть пожрать? — крикнул один из них.

Ха Ныль указала большим пальцем за спину, без церемоний цепко наблюдая за гостями. Там над небольшим подобием барной стойки, служившим одновременно и кассой, висело пара чёрных досок, расчерченных под таблицы. На них мелом было написано небогатое местное меню. На правой еда. На левой напитки. С ценами.

Эта компания молодых парней ощущались совершенно чужеродным для Гин По. Дело было не во внешности. И даже не в поведении. Такое, как раз вполне соответствовало их богом забытой деревушке.

А… в чём, она, собственно, даже сама не понимала. Говорила её женская чуйка. Нет, она просто кричала.

Они чужаки!

— Госпожа, вы на нас так смотрите, может, вам кто-то понравился? — сказал парень с самой короткой стрижкой под машинку слева от главаря.

— Заказывайте! У меня много работы на кухне, — она ещё несколько раз указала на меню, и без церемоний добавила: — А смотрю я на вас так пристально, потому что впервые вижу. Знаете, юные господа, у нас не так часто бывают гости. Местных я всех знаю.

— А буклетов у вас нет с меню? — хохотнул другой парень.

Лидер сузил глаза и посмотрел на Ха Ныль не мигая.

— Раз вы всех местных знаете, тогда, перейдём к делу. Без лишних прелюдий, — он достал не сильно толстую пачку денег и положил её на стол. — Пожалуй, мы воздержимся от местных гастрономических изысков, но заплатим, — глянул на меню за её спиной, а потом вернул взгляд к Ха Ныль. — За ужин на троих с учётом алкоголя. Ничего подавать нам не надо. Просто нужно немного информации.

С подобным она тоже сталкивалась пару раз, поэтому не сильно удивилась. Опять же. Все эти мальчишеские игры в бандитов и криминальных авторитетов ей были знакомы не понаслышке. Да старшая школа Гин По была просто пропитана подобным насквозь.

— Хорошо, — она поправила свой фартук. — Чем я могу помочь?

— Мы ищем одного парня. Говорят, он пару раз заходил в ваше… заведение, — сказал лидер. — Со школы Хандо? Вы бы точно обратили на него внимания, как на нас. Он же незнакомец, а незнакомца вы должны были признать.

Ха Ныль нахмурилась.

— Что такое? — сразу уловил её эмоции лидер. — Кто-то был?

— Может быть, но о таком у нас не принято спрашивать, — улыбнулась Ха Ныль и подошла, протягивая руку.

— Чего? — возмутилась парочка, сидевшая по бокам. — Эй, госпожа. Вы же ничего не сказали?

— Разве? — улыбалась она. — Может, вы плохо слушали и надо не только на спорт было налегать, но и про учебники не забывать.

— Ах, ты… — вскрикнул правый, пытаясь вскочить, но лидер удержал его за плечо и усадил обратно.

— Тише. Будем уважать обычаи местного гостеприимства.

Он положил пару купюр и подвинул к ней. Она радостно подметила зелёный цвет денег. Двадцать тысяч вон за такую простую информацию. Но, в тоже время, она понимала, что, скорее всего, это лишь затравка. Кого же они ищут? Неужели её… Хва Джина?

Её?

Ха Ныль сама удивилась подобной мысли. И даже немного смутилась. Кажется, этот момент уловил лидер. Он разблокировал телефон и поднял его так, чтобы не было видно содержимого, а потом положил на стол и подвинул к ней.

В точку!

На ней она увидела фото Хва Джина в школьной форме Хандо. И… там он был каким-то другим. Встревоженным, что ли?

— Вы видели этого парня?

Она пожала плечами. Ей удалось сохранить самообладание. Так, она думала.

— Ну, красавчики, заходят к нам довольно редко, я бы его точно запомнила. Нет. Его я не припомню.

— Точно, госпожа? — лидер отсчитал ещё шесть зелёных купюр и положил их перед собой. — Посмотрите внимательно, — он пролистал несколько фоток на телефоне.

На них точно был Хва Джин. С разных ракурсов. С другими школьниками, но он был… каким-то другим.

— Милый, даже красавчик. Кажется, он чем-то озабочен. Не думаю, что в Гин По он смог бы забраться так далеко, — пожала плечами Ха Ныль. — Но даже если бы забрался и зашёл к нам, я бы его точно запомнила.

— Понятно, — главарь выдернул три купюры и протянул ей, а оставшиеся три убрал. — Спасибо за помощь, госпожа. Пойдёмте, парни.

— Куда? Может, пожрём всё-таки. Ты же ей столько денег дал. А она ничего толком не сказала.

— Здесь? — глянул на него лидер. — Мы же ели уже по дороге. Да и вам правду сказали, книжек надо было побольше читать.

Ха Ныль отошла ближе к барной стойке. А парни встали из-за стола и с поклонами ушли. Лидер стал каким-то хмурым. Его приспешники не забыли отпустить в качестве прощания пару сальных шуток.

— Уроды, — фыркнула Ха Ныль.

В остальном вечер был спокойным. Сегодня даже других посетителей не было. Пару человек только за соджу зашли, но не остались. А шестьдесят тысяч вон покроет всю возможную выручку до конца дня, так что она подумала о том, чтобы закрыть забегаловку. Но внезапно на пороге показался ещё один гость. Он вошёл быстро и почти в два шага очутился рядом с Ха Ныль нависая.

— Хён Бин! — воскликнула она, уже не скрывая своего отвращения и отступая чуть назад.

— Ха Ныль, — фыркнул он. — Ты что не рада меня видеть?

— С чего это? Ты же лично мне обещал не лезть в Милый Дом. Но прилез.

— Я и не лез. Мы просто пришли поиграть с парнями на деньги в баскетбол. На площадку! А не в ваш рай для сумасшедших. Ещё в школе учатся, а уже взрослых из себя строят.

— Пошёл ты!

— Ты меня ещё любишь⁈ — резко сбил её настрой.

— Тебя⁈ — она подняла брови, быстро возвращая себе пыл. — Думаешь, я когда-то тебя любила?

— Вообще-то, мы встречались в средней школе. Или ты уже забыла?

— Ага, забудешь это. Ты же меня сталкерил со своими головорезами.

— Ладно. По фиг. Дела минувших дней. Что это были за уроды? Один из моих парней приметил странных гостей у тебя, а мы только подоспели.

Ха Ныль видела группу подручных Хён Бина, которые ждали его на улице.

— Какие? Так говоришь, как будто сюда ходят одни красавцы.

— Те что вышли из заведения и быстренько ушли по переулку. Недавно.

— Так догнал бы и спросил. Или великий Хён Бин заблудился в родном Гин По?

Хён Бин протянул руку и взял стакан с барной стойки.

— Нарываешься?

— И что ты сделаешь? Побьёшь меня? Хотя нет, прости. Ты же выше этого. Поднимать руку на женщину. Ты разобьёшь этот стакан и другие. А ещё… столы?

— Хватит! Я уже давно не такой.

— Ну-ну.

— Правда. Кто это был?

— Не знаю, какие-то уроды. Ты же сам сказал, — компания Хён Бина ей была не по душе, и она решила от него поскорее избавиться. — Кажется, из Хандо.

— Хандо? Так и думал. А ты откуда знаешь?

— По разговору поняла.

Хён Бин покрутил головой по крохотному залу, заглянул через стойку на кухню.

— Они ничего не ели?

— Не захотели. Наша стряпня оказалась ниже их достоинства. А когда я услышала их трёп про Хандо, то сказала, что им будет лучше уйти.

— Они тебя так и послушали.

— Как видишь. А ты не подумал, что они могли вас увидеть? Кого-то из твоих шестёрок сталкеров. Но, честно, мне тоже показалось странным, что они так быстро свалили. Бегите, чего стали. Может, догоните, — она показала направление рукой, в которое пошли незванные гости.

— Ащщ, — Хён Бин резко развернулся и пошёл на выход, но замер на пороге. — Не забывай, что это место подо мной. Если будет кто-то обижать, звони! Гин По это джунгли, где живут тигры, — он показал свою руку с татуировкой и вышел на улицу. — Скорее ещё два человека за ними, а вы туда. Разобьёмся на группы по двое и прочешем ближайшие кварталы. Кажется, это были ублюдки из Хандо. Мы не должны их упустить!

— Есть, босс, — компашка бросилась врассыпную.

Хён Бин повернулся к ней и послал воздушный поцелуй, а потом показал сердечко указательным и большим пальцами.

Ха Ныль ответила средним.

— Вот сука! — он тоже показал средний палец и ушёл.

— Ублюдок! Вот поэтому мы и расстались. Ты больше любишь себя чем других. Намного больше, — она облегчённо вздохнула, оглядывая пустой зал и спохватилась.

Надо бы написать Хва Джину. Его же ищут!

Инчхон

Nest Hotel

Халява халявой, но я решил взять ещё пару раундов у сестры. А она оказалась не против, хотя бедный менеджер Им уже притащил нам лично бутылку какого-то вина.

— Спасибо, менеджер Им, — улыбнулась сестра, изучая этикетку. — Выглядит солидно.

Он лишь устало кивнул. Помимо нас, у него хватало подопечных, но мы оказались самыми требовательными. А, точнее, Со Ён.

— Менджер Им, подождите, — раздалось в коридоре. — А можно вопрос?

— Да, можно. Минуточку, — он выглянул из номера, а потом повернулся к нам. — Что-то ещё?

— Нет, — ответил я.

Сестра обдала меня холодным взглядом.

— Да! — твёрдо сказал она. — А можно сразу перевести оплату за сегодня. Я указала реквизиты, куда переводить деньги в документах.

Он вздохнул.

— По договору…

— Возможно, вы читали старый договор. Я попросила вашего руководителя Кима внести этот пункт. Можете взглянуть в свои документы. Или я вам могу показать прямо сейчас, моя копия у меня недалеко.

— Не надо. Дайте мне хотя бы полчаса. Я всё-таки не ваш личный менеджер, — вздохнул устало Им. — Закончу с другими моделями и всё устрою, — он шёпотом добавил. — Если это и вправду есть в договоре.

— Чего? Вы мне не верите⁈ — уставилась на него сестра.

— Я не верю, что это безумие кончится, — он вышел из номера и побрёл на голоса, которые взывали к нему.

— Бедняжка! — хихикнула Со Ён, но потом грустно улыбнулась. — Как я его понимаю. Может, дадим ему немного чаевых с нашего гонорара?

— Я не против.

— Да, хрен ему, а не чай! Он же на нас не меньше заработает, чем нам заплатят. А строит, блин, из себя умирающего. Ты слишком добрый Хва Джин! Слишком!

— Давай в стойку, — я уже переоделся в свободную майку и спортивные штаны.

— Погнали! Ща буду. Только ты отвернись, — сестра тоже быстро переоделась в спортивную одежду.

Небольшое свободное место в центре комнаты было достаточно для импровизированного ринга.

— Только скажи честно, — попросил я. — На сколько процентов ты в прошлый раз выкладывалась. Это же было не десять. Больше.

— Правду? — задумалась Со Ён, покачиваясь с ноги на ногу. — Максимум двадцать, но думаю, что всё-таки ближе к десятке. Где-то пятнадцать.

Я вздохнул. Не хотелось мне столкнуться с противником, подобным Со Ён. Это будет фиаско. А я такого не хотел и не планировал. Так что придётся налечь на тренировки.

— Погнали! — поманил её рукой.

— Нападай. Или опять мне тебя бить, — хмыкнула Со Ён.

Я напал, и она ушла в глухую оборону. Глухую и слишком спокойную. Небрежно отбивала мои удары и уворачивалась. Да, такую подготовку сложно одними теоретическими знаниями компенсировать. И если какой-то трюк, как с Чхолем или пьянчугами из забегаловки Ха Ныль несложно провернуть. То против опытного бойца, такое не сработает.

Слишком высокая реакция. Движения отточены до автоматизма, для неё это почти то же самое, что дышать.

Однако мои попытки всё же не были совсем безуспешными. Физически, да. Но я всё больше проникался её стилем. И видел некоторые закономерности в движениях. Паттерны поведения. Правда, всё равно стоит отдать должное, заучить всё это будет непросто. Как и разгадать её слабые места.

Чудовищная реакция и невероятная скорость, вкупе с гибкостью, делали наши боевые пятнашки похожими на ленивое отмахивание от мошек. Мошками были мои удары, а точнее, жалкие попытки ударить.

Помимо этого, даже в защите, она демонстрировала богатое разнообразие, как до этого ранее я уже ощутил в её нападении.

Затрезвонил телефон.

— Стоп! — подняла руки Со Ён. — Это таймер. Три минуты.

Облегчённо остановился, переводя дыхание. Даже баскетбол не отнимал столько сил, а там я выдержал два раунда в дюжину минут.

— Три минуты? — прогнулся чуть назад, давая лёгким больше пространства. — Ты шутишь.

— Нет, — она улыбнулась. — Но скажу, что в нападении ты гораздо лучше.

— Я же тебя ни разу не достал.

— Но, пару раз, был близко. Даже очень.

— Ты меня обнадёживаешь.

— Неет! — потянула Со Ён. — Тебе просто надо вернуть форму.

— Тогда давай мой раунд в защите. Только без фанатизма.

— Ага. Я этого ждала, — хищно улыбнулась Со Ён.

В защите было гораздо сложнее. Я пытался перехватить её удары, как-то контратаковать. Но всё тщетно. Тут Со Ён была права, да я и сам это понимал. Однако теория и практика на деле бывают, ой как далеки друг от друга. По итогу она опять меня колошматила и в хвост, и в гриву. Но не так сурово, как утром.

— Стоп! — опять скомандовала Со Ён, сама себе. — Да. С обороной у тебя туго.

— Против тебя, несомненно. Ты слишком быстрая и юркая.

— Ну, мне же не на разах с тобой выходить в прямом столкновении. Я же девочка, и дерусь как девочка, — улыбнулась Со Ён.

— Но это же было нечистое тхэквондо, — подметил я. — Слишком много чего-то такого… ММАшного, что ли? А скорее даже уличного. Это тебя так в Пусане поднатаскали.

— Ну, на олимпиаду меня не возьмут уже, а при всей моей любви к тхэквондо, хотелось чего-то новенького.

— Зачем тебе вообще это? Сама уже ни разу говорила, что девочка. Тебе спорта в жизни не хватает?

— Для контроля гнева. У меня всегда был взрывной характер. Даже не знаю в кого. Мама с отцом, конечно, тоже не сахар, но их никогда, так как меня не бомбило. Хотя кто знает, какие они в молодости были, — Со Ён улыбнулась и крутанулась вокруг своей оси. — Ну, и главное, это лучше, чем всякий дурацкий фитнес и отличная возможность держать себя в форме.

Я взглянул на бутылку вина.

— Ты же не собираешься пьянствовать в отеле сегодня.

— А, что плохой вариант? — глянула на меня сестра.

— Давай не сегодня. Мой агент Час Со Ён. У тебя ещё будет время отдохнуть и насладиться свободой, пока я буду проходить подготовку к показам. Завтра день репетиции, а потом нас ждёт ещё несколько дней показов. Так что я сегодня хотел бы немного развеяться. Глянуть достопримечательности.

— Может, ещё пару раундов. И с активным отдыхом всё на сегодня? — предложила сестра, поднимая руки.

— Это не то, чего хочется, — посмотрел я на неё строго. — Кто тут старшая сестра? Покажи брату, как отдыхают взрослые.

Она схватилась за бутылку.

— Примерно так, — потянула за пробку. — Шучу. Ладно, я в душ. И не подглядывай.

— Было бы на что!

— Помереть хочешь? — её нога просвистела возле моего лица, но я чуть уклонился.

— Нам не заплатят, если ты разобьёшь моё лицо, — опять наставнечески обратился к Со Ён.

— Ой! — она чуть присела и сжалась. — Точно! Прости!

И скрылась в душе. Я же упал на свою кровать. Места мы уже распределили и только заметил пропущенный.

Ха Ныль? Что-то уже случилось. Не самый удобный момент. Надо бы собрать номера ребят с Гин По, чтобы хоть как-то можно было контактировать с ним.

— Алло, — я набрал девушку, и она взяла довольно быстро.

— Привет, Хва Джин, — её голос дрогнул. — Прости, что отвлекаю.

— Да, брось ты, нуна. Я же сам позвонил. Был немного занят, но сейчас могу с тобой поболтать.

Она молчала в трубку, а я чтобы заполнить неловкое молчание, начал строить догадки вслух:

— Вернулись эти ночные придурки? Четвёрка, как его там… — протянул я, хоть и знал имя недавнего знакомого точно, но не стоило сильно щеголять своей профессиональной памятью, надо и изъяны людям показывать. Пусть, не настоящие. Но это ложь во благо.

— Джон Джэ, — голос Ха Ныль проговорил его имя без резкого негатива. — Нет. Тут какие-то другие парни приходили. Думаю, они с Хандо. Искали тебя.

— Точно?

— Ага. Даже фотку показывали.

— Ясно. С тобой всё в порядке? Заведение цело?

— Да. Всё хорошо, они быстро ушли, а… и… — она замялась.

— Что-то ещё?

— А ты в порядке?

— Да, конечно. Я с сестрой поехал по семейным делам, — я говорил мягко, возможно, даже очень, но мне почему-то не хотелось волновать Ха Ныль.

— Ясно. Ну, хорошо. Удачи вам. Будь осторожен. Я, если что, обязательно позвоню.

— Ты тоже. Береги себя.

В комнате уже некоторое время нарисовалась сестра и смотрела на меня, уставив руки в боки, недовольно кивала.

— Кто это? — спросила она, когда разговор кончился. — Небось, та милашка, что прибегала утром. Мы же вроде говорили немного о другом. План-капкан брат-кабан в чеболь-клан.

— Смотрю ты рифмоплётка.

— А то? — она показала руку с рельефным бицепсом. — У меня много талантов.

— Ты же не всерьёз? Я про твою поэзию.

— Ну а чего, — пожала плечами Со Ён. — Это же правда, неплохая возможность.

— Я подумаю. Какая у нас социальная сеть для фоток и вертикальных видео самая популярная. Айка? — спросил я, назвав всплывшую у меня в голове, но и с какой жизни неточно не скажу.

— Чего? Тебе зачем?

— Ну, как моделе, мне нужна медийность. Хочу создать новую страничку для публики.

— Ясно. Смотрю, ты серьёзно настроен, — Со Ён протирала голову полотенцем. — Да, айка. Вот ещё одно отличие тебя прошлого от настоящего. Ты бы на такое не согласился бы. Да и вообще считал это напрасной тратой времени.

— Так, я же не видосики смотреть там собрался. Ещё один рабочий инструмент. И на эти выходные тебе всё же придётся немного поработать.

— Тебя снимать? — вытянулось лицо Со Ён.

— Ага. Ты же мой агент. Халявы не будет.

— Прибью! — замахнулась на меня полотенцем Со Ён.

Я скатился с кровати, уходя от удара.

— В душ и на прогулку, — улыбнулся я.

— Вот паршивец, — погрозила мне кулаком Со Ён.

— Р-работа! — подмигнул я. — И не подсматривай.

— Да, я тебя мыла в детстве. Чего я там не видела.

— Много воды утекло, Со Ён.

— Вот же!

— Проверь лучше, что там менеджер Им решил наш вопрос с деньгами. Ты же не хочешь оплачивать этот праздник щедрости из своего кармана?

— Знаю! — протянула Со Ён.

Гин По

Через некоторое время ребята Хён Бина собрались вместе.

— Ну что, нашли этих ублюдков из Хандо? — поинтересовался он у всех своих сыщиков.

— Нет, босс, — прозвучали неровные голоса.

— Твою ж мать! — ругнулся он, хватая ближайшего. — Как это понимать? Мы в своей родной деревушке не нашли кучку уродов?

— Босс, вы искали его с нами.

Хён Бина распирала злоба, но тут парни были правы. Для профилактики он выписал пару лещей и пощёчин некоторым, правда, несильных.

— Вы же понимаете.

Вперёд шагнул один из его приближённых.

— Это были не простые ребята. Скорее всего это бойцы Чхонрёна.

Он задумался. Ему докладывал один из парней наблюдателей, что видел недавно пацана похожего на посыльного Чхонрёна. А теперь ещё и эта троица.

Пусть Тигров Гин По сложно назвать дружной бандой. Но все командиры, болеют за общее дело — безопасность Гин По. И был ещё один момент, который его беспокоил. Тот парень с площадки. Хва Джин, кажется так его называли эти поклонники манхвы.

Надо бы поговорить с Ха Ныль. Она уж точно знает. Выглядел он дерзким, да и на слабака непохож.

Инчхон

Nest Hotel

Мы вышли в коридор. Шумиха здесь уже поутихла. Модели разбрелись по номерам, или ушли насладиться свободным временем перед началом работы. Напротив нашего номера открылась дверь, и сразу показался парень с телефоном наперевес. Он что-то говорил, видимо, снимая на фронталку. Но, завидев нас сбился.

— Ащщ, — его одежда была… броской.

Возможно, даже это модно. Но я бы так не сказал. По моему мнению, он был похож на пёстрого павлина, словно собранного из нескольких павлинов.

— Ясно, кто это занял мой номер, — презрительно оценил нас взглядом. — Кто ты вообще такой? — он подступил ко мне ближе, чуть ниже меня ростом, поэтому близко ровно настолько, чтобы не задирать высоко голову.

Я молча сверлил его взглядом. Мы смотрели в глаза друг другу. Пока почти одновременно в коридоре не показались девушки. С моей стороны сестра, а с его какая-то худенькая девушка, похожая на неформалку. Бледное лицо. Одежда довольно откровенная, но с кожаными вставками повсюду. Короткие шорты, а под ними колготки в большую сетку.

— Пёль! Не надо, — она схватила, его за руку и оттащила.

— Не надо⁈ — надменно и чересчур наигранно смотрел он на нас.

— Ты что помереть захотел? — тут же выступила вперёд сестра, оценивая ситуацию.

Бить в коридоре кого-то она бы не стал. А вот покричать, вполне возможно.

— Пфф, — фыркнул парень. — Пойдём, — он потянул девушку за собой. — Нечего разговаривать с отбросами. Мне ещё надо ролик записать для подписчиков, — он опять нацелил на себя фронтальную камеру телефона. — Мы с Мией идём на прогулку. Сегодня нас ждёт отличный вечер. О! Давайте проголосуем за трансляцию?

— Чего ты молчишь? Ещё скажи, испугался.

— Смешно, — я взял её за локоть.

— Пусти, дубина! — замахнулась она.

— Прости!

— Ты чего меня хватаешь? — надулась сестра. — Держи дистанцию. Вот тебе за это.

Сплоховал. Это видно привычка из прошлого. И не из этого мира.

Она сгрузила мне сумку. Но это было начало.

Некоторое время спустя

Мы шли по вязкому летнему песку пляжа Машлиан, держась друг от друга на приличном расстоянии в паре метров.

Я держался стойко и не сгибался под тяжестью огромного пакета с рамёном, фейерверками и всякой вкуснятиной из GS25. В придачу под рукой тащил коврик для пляжа, который мы прикупили там же. Надо высечь этот культурный момент в памяти получше.

Казалось, Со Ён всё ещё дуется.

— Нуна, ты специально выбрала место на самом краю пляжа, чтобы проучить меня? — я вздохнул, поправляя сползающую лямку её сумки.

Сестра, шагавшая чуть впереди абсолютно налегке, даже не обернулась. Она лишь покрепче перехватила свою банку пива в левой рука, а в правой держала мороженое, которое жадно кусала.

— Меньше болтай, больше шагай, мелкий. Отстаёшь.

— Я не тороплюсь.

— А стоило бы.

— Всё равно не понимаю, зачем нам переться в такую даль.

— Не понимает он, — она резко затормозила, дождалась, пока я поравняюсь с ней, и без лишних слов влепила легкий щелбан по затылку, я был готов к чему-то подобному. — Я смотрю ты прям молодец. Маловато набрали еды. Надо было больше. Даже спину не гнёшь. Возможно, из тебя и правда выйдет модель, а не мешок с картошкой, — хохотнула она.

Людей в этой части было мало. В основном парочки, которые сидели ближе к воде и смотрел на закат.

— Может, приземлился где-нибудь здесь.

— Нет, пойдём подальше, — она указала на парня, который что-то снимал на селфи-палку, а вокруг него собиралась толпы. Потом махнула рукой вдоль берега. — Там нет этих пафосных блогеров. А тут ещё смотри очередная Пыль, как в коридоре. Вот же урод.

Мы прошли ещё немного. Тут было красиво. Особенно на закате. Пляж подступал вплотную к сосновому бору, где у подножья деревья был густой кустарник.

Народ так далеко почти не заходил. Так что вскоре мы почувствовали себя совершенно одни.

— Ну, как тебе? — посмотрела на меня Со Ён. — Будешь на коленях валяться и молить прощение.

— Я уже попросил.

— Ладно. Падаем, — сестра кивнула ближе к воде.

— П-пом… — раздался какой-то приглушённый вопль поблизости.

— Чайки, что ли? — хохотнула сестра. — Пом-пом! Что это за звук.

Я повернулся на источник в сторону сосен. Там внизу из объятий кустарника с хрустом вынырнула девушка и закричала:

— Помогите!

Я только бросил подстилку на песок. Со Ён повернулась в сторону потерпевшей. Девушка, завидев единственную надежду, побежала в нашу сторону.

— Давай только без геройств, — предупредила сестра.

— Это была моя реплика, — вернул ей, её же приёмчик.

— Пффф. Ага. Увидишь красотку и сразу растаешь.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Ну да. Прости. Ты же у нас изменился. Ладно, тебя увидит красотка и растает, хотя ты себя ведёшь как ледышка в последнее время. Но мне это даже нравится, только не перегибай. А то красотки не таять буду, а замерзать.

— П-простите, — девушка уже очутилась рядом с нами. Шустрая.

Издалека сначала было непонятно, но вблизи мы оба быстро узнали нашу недавнюю знакомую. Ту самую Мию. Подозреваю, что она тоже блогер или, как это модно сейчас инфлюенсер. И это её ненастоящее имя.

— Мия? — я улыбнулся краешком губ.

Девушка хоть и выглядела встревоженной, но в её глазах мелькнул интерес.

— Боже! — воскликнула сестра, и это вышло немного чересчур, но она на самом деле волновалась. Наверное. По-своему.

Со Ён подбежала к девушке и схватила её под руку. Та чуть картинно не грохнулась в песок, но всё-таки устояла.

— Что случилось? Это твой дружок придурковатый сделал?

— Н-нет! — всхлипнула Мия. — Пёль. Он… — она тяжело дышала, слова вырывались сбивчиво. — Там…

— Успокойся. Всё в порядке. Отдышись. Что встал Хва Джин, дай ей попить.

— Пива? — улыбнулся я.

— Нет. Балда. Воды. Пиво моё.

— Другого от тебя и не ожидал, — я уже протянул девушке небольшую бутылку чистой питьевой воды, да ещё не дешёвой.

Это сестра на радостях разорилась. Всё же за несколько дней. Пускай даже до конца недели, меня ждала такая, неплохая месячная зарплата среднестатистического корейца. Ах да. Нас. С сестрой мы сговорились на её комиссии агента в двести тысяч. Она требовала три сотни, но я отстоял свои условия. Посмотрим, как она себя дальше покажет. А то вообще урежу.

Правда, забрать деньги будет ещё той задачкой. Они ведь ей на карту упали. В договоре она свои данные указывала.

— Ну, что? — Со Ён прям стала самой заботой. — Рассказывай.

— Да, там.

Я коснулся её плеча.

— Не переживай. Всё будет хорошо, Мия — девушка подняла на меня взгляд и улыбнулась. — Надеюсь. Только пойдёмте быстрее. Я по дороге расскажу, там Пёля увели какие-то бандиты.

Мы с сестрой переглянулись. И она подняла бровь кивая. Кто ещё геройствовать собрался.

— Ну, что вы стали? — всплеснула руками Мия. — Пойдёмте! Пожалуйста. Онни, — она посмотрела на Со Ён молебным взглядом. — Прошу.

— Да идём, — вздохнула сестра и посмотрела на меня. — Только вещи здесь не вздумай бросать. Здесь же даже камер нет поблизости. Украдут!

Перед нами преградой встал густой кустарник у подножия сосен. И как Мия нас не пыталась уговорить, через него мы не пошли. Даже я понимал, что пускать так глупо в расход халявные лимитки от рэп дивы Джей Си это весьма глупо. Наудачу Мии проход сквозь кустарник был недалеко. Со Ён сразу же включила фонарик, потому что в сосновому бору заметно потемнело.

История девушки оказалась довольно банальной. Для Кореи. Но не для меня.

Они с Пёлем пошли подальше на дикий пляж, чтобы уединиться и провести трансляцию из лона природы. Насколько это достоверно было не так важно. Но даже Со Ён смутилась немного.

Недалеко от места, где сидели мы. Была небольшая группа парней. И пару девушек. Часть из них лежала прямо на песке, а несколько парней играли в мяч, который и стал яблоком раздора. Он отлетел в их сторону. Пёль пнул обратно, и, как назло, неудачно. Мяч врезался в голову одной из девушек.

— Ничего серьёзного с ней не произошло! — хлопнула себя по голове Мия. — Ей по макушке прилетело. Да и Пёль такой себе футболист. У него вообще со спортом туго.

— И чего ты в нём нашла?

— Мы… мы родственные души! — повысила голос девушка.

— Сама-то в это веришь? Такой девушке, как ты нужен сильный парень, который сможет тебя защитить.

Мия глянула в мою сторону, я плёлся позади со всей нашей поклажей. Со Ён ухватила её за подбородок и повернула к себе.

— На него даже не смотри. За ним уже очередь выстроилась.

— Правда? — опять повернула голову в мою сторону сестра, а я без интереса смотрел в темнеющее небо и прислушивался, видел её краем глаза.

— Ага, — подмигнула ей Со Ён. — Ну а что дальше?

А дальше, как я понял по корейскому стандарту. Видимо, Пёль бы не совсем дурак, и хотя он уже немного припил пива, то повёл себя достойно и извинился. И вот тут началось. Сначала девушке не понравилось, насколько он глубоко ей поклонился. Потом и парни подключились. Потребовали компенсацию. Пива. Или денег. А лучше и то и другое. Сразу.

— Да, там вообще малолетки! — фыркнул Мия, сжимая кулаки!

Достойно Пёль держался не очень долго. Его быстро взорвало. За что он поплатился. Сначала потолкался с парнями. Потом начали хвататься за грудки. Тут его и скрутили, затем поволокли в бор, а Мия побежала за ними, она пыталась отбить его, но не смогла.

— Ну а что ты не позвонила в полицию? Ну, или хотя бы не сняла это на видео? — удивилась Со Ён. — Мы же всё-таки в Инчхоне, а не в какой-то заднице мира, — я прекрасно понимал, о чём она говорит.

— Кажется, мы близко, — поднёс палец к губам.

— Атвалите! У-у… Ушл… шлепки, — заплетался знакомый голос. — Я вас.

— Мой телефон был у Пёля. Скорее. Это он!

Мы прибавили шаг. Мия вообще сорвалась и побежала вперёд.

— Подожди! — крикнула ей Со Ён, но не побежала, а повернулась ко мне. — Слушай. Хва Джин. Чтобы не произошло. Будь осторожен. И я попрошу без рукоприкладства.

— Это тебя в первую очередь касается. Ещё про ногоприкладство не забудь.

— Ащщ, — сестра сжала кулаки. — Придурок! Я серьёзно. Это тебе не гопники из Гин По со своими пацанскими понятиями. Для них в полицию побежать западло. Для нормальных. А тут… всё по-другому. Треснешь кого-то и на тебя сразу накатают в полицию. Ещё снимут и в интернет выложат. Предупреждаю, потому что ты у нас всё забыл. Одна ошибка… и твоей ещё не начавшейся карьере модели придёт конец.

— Их вообще не бить?

— Лучше не стоит. Только в крайнем случае. Если что я дам сигнал.

— Как?

— Да, как-как? Крикну, чтобы бил их.

— Ты сама держи себя в руках.

— Ой, — махнула она рукой. — Это я ещё за Мию испугалась. А на этого чёпорного придурка мне вообще насрать. Блогер какой-то недоделанный, туда ему и дорога. Гопникам на… — она сделала апперкот, ударив другой рукой себя по сгибу локтя. — … на кулак!

Я почему-то подумал другое.

Мы вышли следом за Мией на просторную поляну, окружённую стеной из сосен. Компашка из пяти парней и двух девчонок. Они ржали и снимали на видео, как в центре их круга шатаясь крутился Пёль.

— У-у… людки, — он заплетался ещё сильнее.

— Аха-ха! — смеялся самый высокий среди них. — Вы только гляньте на этого урода. Это не Пёль, а пыль. Прям как на наших кроссовках.

Несколько парней подбежали к нему и, хватая за руки, начали раскручивать. Даже одна из девчонок визжала.

— Сильнее! Быстрее! Пусть он блеванёт на себя. Тогда ему точно хана. Ну, что за урод. Личинка блогера.

— Надо было ему больше водки залить, — поджала губы другая. — Это мерзко. И я не хочу тратить на него много времени.

— Пустите! — прыгала на краю, сжимая кулаки Мия. — Эй! Хватит! Ему же плохо.

Но ребятам было так весело, что они даже не обращали внимания на Мию. Поначалу.

— Я! Я… я, — задыхался от смеха один из парней.

— Вот умора! — голосил другой.

— Придумал, — подал голос самый высокий. — Давайте его напоем ещё и водой. Да побольше.

На краю поляны стояла несколько больших пляжных сумок. Я приметил, что из одной торчит коврик.

— И? — уставились на него обе девушки. — Что потом? Он блеванёт побыстрее? И мы уже пойдём.

— Да-да. Мне уже самому скучно стало. Что-то мы поторопились. Он же в говне, — усмехался главный заводила. — Может, и блеванёт. А может, и обсосаться.

Четвёрка парней продолжала пихать Пёля, хватать за руки и раскручивать.

— Он что совсем конченый? — остановился один из них.

— Кто знает. Но если он попытается достать свой стручок, мы ему не дадим. И снимем на видео.

— И? — два парня и две девушки уставили друг на друга пальцами. — Что?

— У нас появится коровка, которую можно доить! — расхохотались они, а остальная троица их поддержала.

Но смех под ночным небом, прервался диким воплем. Это громыхала гроза по имени Со Ён.

— Эй. Ушлёпки малолетние! А ну, быстро отпустили этого бедолагу. Пусть он и чопорный придурок. Но никто не заслуживает такого отношения, — выступила вперёд сестра. — Вы что из леса вылезли.

— Так, мы в лесу аджума, и правила здесь дикие! — хохотали девушки, продолжая снимать на телефон, они нацелились на нас. — Эй. Плохо видно. Уже темно. А уважаемая аджумони не можете подойти поближе.

— Вы чё соплячки, — кулаки Со Ён сжались. — Помереть хотите? Какая я вам аджума⁈ Мне двадцать три! Я ещё в институте учусь. Идиотки!

— Эй. Аджума тебе нечем заняться? — хохотали они. — У тебя же дети, наверное. Надо за ними следить. Ой. Что нет детей? Ты же просто старая и тебя уже никто не возьмёт в жёны. Никто-о!

Их это сильно веселило, а Со Ён злило. Я ощущал это физически. Кажется вот-вот, и земля под ней начнёт плавиться.

— Нуна. Дыши глубже. Они же тебя провоцирует, — я сгружал нашу поклажу в сторону от тропинки.

— Они очень скоро умрут, — сестра послушала мой совет, но её дыхание походило на драконье.

Парням возиться с девушками не хотелось, но и к Пёлю интерес они потеряли. Переключившись на забавную перепалку между Со Ён и двумя малолетками. Я оценил всю их компанию. Одеты были они вроде бы небедно. Особенно девушки.

— Всё я иду убивать, — дыхание Со Ён стало настолько мощным, что, кажется, она раздувала пыль под ногами.

Я ухватил её за руку, не давай сорваться с места. Сестру я видел в деле. И в мыслях промелькнуло что-то кинематографичное. Как она с разбега в прыжке сбивает девушку с ног. Нет, не так. Сносит ей голову. И из шеи хлещет фонтан крови. Во! Именно так.

Со Ён повернулась с испепеляющим взглядом в мою сторону. Щёлкнул её по носу. Да. Это было опасно, но сработало. Она удивлённо подалась назад и уставилась на меня, как будто видела впервые.

— Отвлеку их на себя, а вы аккуратно заберите Пёля. Пусть Мия своего дружка подстрахует. А ты снимай на всякий случай, — я протянул ей телефон, окончательно освобождая карманы.

— Брат, только не бей их с кулака по лицу. Да и вообще, постарайся обойтись без рукоприкладства.

Одна из девушек подошла ближе и навела на нас камеру.

— Эй. Бом Гю, — она обратилась к высокому парню. — У меня что галлюцинации.

Он пристально уставился в нашу сторону.

— Чего там?

— Кажется, я вижу призрака. Это что придурок Хва Джин из паралели?

— Хва Джин? Этот ублюдок из класса один-три, — Бом Гю повернулся к подруге, а не ко мне.

— Чего? Хва Джин из моего класса? — вторая девушка подошла ближе. — Дайте-ка глянуть. Правда. Похож! Но этот странный какой-то.

Бом Гю улыбнулся. И двинул в мою сторону.

— Эй, девчонки, снимайте, но так, чтобы наших лиц не было видно, — он глянул в сторону сестры, которая уже нацелила телефон и тоже снимала. — У этой тётушки потом телефон заберём и сотрём видео. Слышь. Хва Джин. Ты в курсе, что за твою шкуру Сын Ги уже награду назначал. Пять лямов так-то. Это же месячная зарплата халуев. Да и то не всех. Мы-то и за ночь на всех столько можем спустить. А раз здесь такая халява, — он ударил кулаком в ладонь. — Твои планы меняются. Сегодня ночью ты едешь в гости к Сын Ги.

Мы сблизились в центре поляны, и я стал один напротив пятёрки. Ого. Он был даже выше меня и больше. Шире в плечах, да и мускулистый. Чересчур. Таких ребят я видел за всё время в этом мире не так много.

Прям Голиаф какой-то, но против него стоял отнюдь не Давид. Да и в той схватке размер не сильно помог Голиафу.

— Ты кто? — с холодным безразличием бросил я, словно плюнул ему под ноги. — Отпустите уже, — глянул за стенку из парней. — Нашего друга.

Со Ён снимала, оставаясь в сторонке. Они с Мией пошли по кругу, обходя неестественную преграду в центре поляны.

— Издеваешься? — ткнул в меня пальцем, но не достал, я стоял дальше, его чуть пошатнуло.

А ещё от них всех тянуло перегаром.

— Я Чин Бом Гю! Старшая школа Хандо. Не строй из себя дурочка. В классе 1–4 никогда меня не видел, — он показал руками на себя. — Ещё скажи, что меня сложно заметить.

— Нет. Несложно. Я просто тебя не помню.

— Чего? Ублюдок, да ты прикидываешься? — он бросился на меня, но я отошёл в сторону, и он споткнулся.

Жаль. Не упал.

— Чего встали! Уроды, — он повернулся к своим дружкам. — Хватайте его. У нас же осталась ещё водка. Сейчас напоим. Он-то у нас точно обоссытся.

— Бом Гю! — крикнули девушки. — Они уводят нашу игрушку.

— Ну, так заберите её! — крикнул он и опять двинулся на меня.

Честно, я ожидал от них большего. В сравнении с одной Со Ён они… были, мягко говоря, не о чём. Вот совсем.

Даже напасть нормально не могут. Больше мешали друг другу. Понимаю, алкоголь, но они не выглядели такими уж пьяными. Всего пару раз им удалось меня схватить, но я просто выкручивался.

— Эй, ублюдок⁈ Ты так и будешь танцевать.

— Танцуете тут вы, а собирались меня к Сын Ги отвести. Знаешь, — увернулся от очередного захвата. — Я даже думал реально планы поменять и прокатиться в гости к Сын Ги, но передумал. Давайте сегодня без меня.

— Да схватите же его!

Но один из дружков всё-таки смог удивить. Он резко сменил свою тактику и занял стойку. Ничего себе. А он шустрый. Кулак прям просвистел. Похоже на боксёра.

— Со Ён! Можно мне уже хоть что-то им сделать, а то я так скоро айдолом стану с такими танцами!

— Или трупом! — им удалось скоординироваться.

Первый схватил меня за руку. Я дёрнул, но в этот раз вырываться так легко не удалось. Тут же вцепился второй. А за ним ко мне со спины побежал Бом Гю, боксёр же бросился спереди. Я чуть подпрыгнул и вытянул ноги, своим весом и резким рывком вниз стягивая их вместе, распластался по земле горизонтально. Боксёр в этот момент как раз ударил меня, но его кулак пролетел над головой и врезался в Бом Гю.

— Ублюдок! Ты че творишь⁈ — взвизгнул он.

Я подсёк одного из парней, которые держали мои руки. И смог выкрутить вторую. Сразу же ушёл вбок от удара боксёра.

— Ну! Они на тебя напали. Правда, не забывай о принципе пропорциональности и обоюдной ответственности, — ответила Со Ён. — Мне уже самой на это больно смотреть.

Чего? Я бы ещё знал, про что она там сказала. Пропорции. Ответственность.

— Не бей их сильнее, чем они пытались бить тебя. А лучше, чем били.

Вот же… головняк!

Я перехватил руку, пытавшуюся схватить меня, и резко рванул в сторону по непредсказуемой траектории. Парня повело. Ещё раз дёрнул и он сел на жопу. Увернулся от второго и выписал ему хорошего подзатыльника. Его повело вперёд, добавил пинка. Но тот не упал, а побежал в сторону девчонок.

Вбок. Меня опять попытался схватить Бом Гю, но я увернулся, попутно влепив ему оплеуху прямо по лицу. Вышло звонко и крепко.

— Ах ты червяк! — взревел тот. — Ты чё? Охерел? Это, что была пощёчина.

Я на миг замер, уходя в сторону.

— Ты достоин большего?

— Ублюдок!

— Я тут слышал, что меня булили в прошлом. И всё не могу понять кто и как?

— Я тебе сейчас покажу.

Но ничего у них не получилось. Мда. Это реальные були? Хотя с местной молодёжью вообще не удивительно. Однако он был не из моего класса. Возможно, в моём есть какие-то прям лютые бойцы.

Продлилось это цирковое представление ещё пару минут. Они устали получать лещи, подзатыльники, оплеухи и нелепо спотыкаться об мои ноги. Две их подруги снимали, но к концу одна уже перестала.

Мия же спасла своего возлюбленного. А Со Ён всё ещё продолжала снимать, но при этом время от времени дико хохотала.

— Эй. Парни. Ну мы к Сын Ги сегодня едем? Я сам не поеду, а вы что-то не хотите. Сами же позвали, — уже откровенно издевался я. — Скучные. Думал, мы вместе все повеселимся. А вы уже устали. Пить меньше надо. Вам же всего по семнадцать. Бом Гю вон вообще какой здоровый.

— Да иди ты! — они начали тормозить.

Сам я на них не нападал. А только отвечал лещами, подзатыльниками и иногда пинками, на попытки меня ударить или схватить.

— Валим! — остановился последним Бом Гю, сгибаясь и уставив руки в колени. — Урод! Мы ещё поговорим. По-другому!

— Может лучше, станцуем? — предложил я. — У вас неплохо получается, но над хореографией надо ещё поработать.

— Да пошёл ты! — показал средний палец Бом Гю.

— Всё, на что ты способен? — продолжал веселиться я.

— На тебе ещё! — подключились дружки Бом Гю.

Но девчонки не пали так низко и отступили за спины парней, стараясь скрыться от камеры Со Ён.

— Ну, что курицы и кто здесь теперь аджума? А⁈ — довольно визжала Со Ён. — Мне выложить это позорище в сеть?

— Только попробуй! — взвизгнул один из парней.

— Уходим! — сказал Бом Гю. — Никто ничего не выложит!

— Это ещё почему? — опять сорвалась сестра и начала поливать их грязными, но грамотно подобранными словами.

— Пойдём уже Со Ён! Не трать на них силы. Да и горло сорвёшь!

— Оно у меня лужёное.

— Так, а чего ты пением не занялась?

— Не до пения было, — она показала мне кулак. — Или хочешь со мной потягаться. Мал ещё.

— Всё-всё! — я поднял руки. — Давай только не сейчас. Тебя я не осилю.

— А чё так? Это же не драка была, а какие-то нелепые сульнаджапги. Эх. Мальчишки. Уже по семнадцать, а всё не наиграетесь.

Мы повернулись к парочке Мии и Пёля.

— П-помогите! — простонала она.

Девушка с трудом подняла своего избранника. Кажется, его развезло ещё сильнее. Он едва стоял на ногах. И они мелкими приставными шажками семенили в нашу сторону.

— Спа… спиб-Э, — он рыгнул и схватился за живот.

— Мия, кажется, его сейчас стошнит, — ткнула в него пальцем Со Ён.

Я бросился на помощь девушке и успел вовремя. Подхватил его сбоку за вторую руку и не позволил полностью завалиться. Она посмотрела на меня, её глаза блестели.

— С-спасибо, — а Пёля стошнило между нами, и она отвела взгляд в сторону. — И прости за это.

— Да, ничего, — улыбнулся я и отвернулся в сторону, просто подальше от вызывающего ихтиандра блогера. — Ты же не виновата. Да и он тоже.

Ну, почти.

Nest Hotel

Джи Хён уморилась. Мама несмотря на свой возраст оставалась ещё бодрой. Они натаскались за день настолько, что Джи Хён даже решила не идти вечером на дикий пляж. Презентация инди-мод должна начать через несколько дней, и самый фурор произойдёт на выходные. Так что у неё ещё было время в запасе.

А сейчас она сидела внутри номера, дверь на балкон была открыта. Оттуда доносился шум ночного моря. Тихий и спокойный.

Такой, как Хва Джин!

Мысль пришла настолько резко и хлёстко, что она чуть со стула не свалилась.

Твою же! Да что со мной⁈

Хва Джин похлопала себя по щекам. Она много где побывала за время своего академического отпуска… Много где общалась с парнями, и нигде ей никто так не нравился. Многие из них были вполне интересными, но они казались слишком… чужими что ли? Возможно, если бы она дала им чуть больше времени.

Но Хва Джин…

Мысли сами собой возвращались к брату Со Ён. И Джи Хён до сих пор не верилось, что ей понравился младший брат её лучшей подруги. Да у них же шесть лет разницы. Но… Это же так круто и романтично. И что-то в нём было. Такое загадочное.

Он был для неё своим. В смысле — корейцем. Но и в то же время каким-то чужим. Словно из параллельного мира. Это на него так амнезия повлияла? Пусть это и было только в её мыслях, но даже здесь это звучало крайне эгоистично. Она не хотела, чтобы Хва Джин вспоминал себя прошло. Буквально с год назад, или больше. Когда она последний раз виделась с Со Ён. Видела и его. Хва Джина. Он был другим.

Точно!

Она это прекрасно помнила. И не хотела того Хва Джина. Скромного и тихого. Этот тоже был тихим. Не многословным, но брутальным. Он же спас её от удара ножа. Он поймал в торговом центре. И там же перед кучей богатых девушек, которые гораздо старше его оголил торс.

А потом. Она… Думала о нём ночью? И не просто думала. Джи Хён опять начала заводиться. Ощутила, как её бросает в жар. И этот жар от головы спешил вниз живота.

— Джи Хён! — раздался голос матери. — Джи Хён! Ты не спишь⁈ Я тут дочка! Вижу, что у тебя горит в номере свет. Всё в порядке?

Джи Хён вздохнула.

— Я переживаю за тебя! — её голос начал удаляться.

Пронесло. Даже слова матери не сбили её мысли. Джи Хён опрокинулась на спинку кресла, вспоминая эскалатор в ТЦ и объятия Хва Джина.

В дверь номера раздался стук, да такой, словно его лягала лошадь.

— Ащщ! — фыркнул Джи Хён. — Мама!

Она подошла и открыла дверь. На пороге в дорогом халате стоял мама, её грудь даже была чуть-чуть приоткрыта. Что считалось крайне дурным тоном, особенно для дамы в её статусе. В одной руке мать держала бокал, а в другой бутылку дорого вина. Начатую. Дверь легала не лощадь, а ухоженная нога с педикюром в сандале от Hermes.

Джи Хён схватила мать и затянула внутрь.

— Мама! Ты что творишь? Нельзя тебе в таком виде из номера выходить. Ещё и грудь оголила⁈ — Джи Хён осторожно закрыла лицо руками, но так, чтобы не испортить вечерний лёгкий макияж, который всё ещё был на ней.

— А что грудь? — мать грациозно продефилировала к столу, опустив на него свои инструменты для переговоров, и после двумя руками, поправила грудь, открывая её ещё сильнее. — Я ей целых пять неблагодарных детей скормила. Ну, ладно. Троих. У Джин и самый младший. С ними пока непонятно.

— Мама! А я то что? И хватит свою грудь мять.

— А что? Могу показать. Ты только не подумай там чего-нибудь вашего американского, — погрозила она пальцем. — Ты же не видела, как над моей грудью доктор Ли поработал. Глянешь. Может, и тебе надо. Она как произвидения исскуства.

— Стоп! Мама. Да ты пьяна.

— С чего это вдруг? — хохотнула Ю Джин и подошла к столу, наливая себе бокал. — Тебе не предлагаю. Ты же сегодня какая-то скучная. Всего одна бутылка на двоих. Правду говорит отец, что вы молодёжь, ничего не умеете. Даже пить.

— А что бы сказал отец на твой внешний вид?

— Да, ничего! — махнула рукой. — Думаешь я его чем-то смогу удивить? И зачем ему сейчас я. У него, что нет любовниц, — она отпила из полного бокала, где-то до половины, неторопливо смакуя.

— Чего? Папа тебе изменяет?

— Пффф, — расхохоталась Ю Джин так искренне, как Джи Хён не разу не видел, словно это была самая смешная шутка в мире.

— Мама это не смешно!

— Ещё как смешно, — сквозь слёзы проговорила Ю Джин. — Изменяет? Ну, начнём с того что измена это там, где есть чувства. А знаешь, как он их называет?

Она ткнула в Джи Хён бокалом и допила его.

— Мама, ты что такое говоришь? У него правда есть любовницы? Вы ещё об этом болтаете?

— Любовницы это прям мощно сказано. Он называет их насадками для пениса, — Ю Джин хохотнула и серьёзно посмотрела на Джи Хён. — Вижу, ты мне не веришь.

— Да, как в такое можно поверить? — повысила голос дочка. — Это же бред? И ты так спокойна. Наша семья в совете директоров крупнейшего фармконгломерата Кореи. Ещё и акционеры. И тут такое?

— Ну… — улыбнулась мать, и сделал невинное лицо. — Для этого есть причины.

— Что⁈ — Джи Хён аж вскочила. — Охранник Ким?

— М-м, да-да, охранник Ким, — кивнула мать.

— Вы больные⁈

Ю Джин хлопнула по столу ладонью.

— Не говори так с матерью и не теряй лицо. Я тут с ней откровенно разговариваю и взрослой жизни учу.

— Чего? Это ты называешь взрослой жизнью?

Мать качнула головой, глянула куда-то через плечо дочери.

— Да-да. Прости. Кажется, я слишком далеко забежала вперёд. У тебя же всё только начинается.

— Надеюсь, мама, что ты всё же пошутила, — сложила руки на груди Джи Хён.

— Конечно, — Ю Джин закивала, но выглядело это не убедительно.

— Чего ты вообще пришла?

— Ты не отвечала.

— Да, я…

— Неважно, я уже здесь. Ты же помнишь, кто я? — мать опять коснулась груди двумя руками.

— Мама.

— Грудь просто классная. Ой, — она убрала руки. — То что я мама это понятно и так. Я про другое. Ещё я управляю нашим семейным фондом. И недавно я получила интересный отчёт от бухгалтера. И знаешь мне хочется спросить о твоих покупках.

— Серьёзно? — возмутилась Джи Хён. — Ты что следишь за мной? Сколько мне лет?

— Вот именно! — ткнула пальцам Ю Джин. — И я там обнаружила нехилую такую сумму.

— Тоже мне нехилую. Старшие вон машины и дома покупают, а я закупилась. А Су Джин, вообще недавно купил яхту.

— Ладно. Мелочи. Прости. Но я запросила подробную выписку с тратами и детализацией покупок.

— Чего⁈ Ты правда это сделала?

— Имею право. Ты моя дочь. И я глава фонда.

Джи Хён опустилась головой на стол и схватилась за голову руками.

— Мама…

— Джи Хён у тебя что появился парень?

Она аж дёрнулась от этих слов и чуть не ляпнула вслух Хва Джин. Парень? Она уже думала о чём-то таком.

— Рассказывай. Ты же знаешь, отец тебя не тянет в бизнес. Можешь делать что захочешь. Завести себе парня, даже мужа. Родишь мне внуков.

— Завести? Мама он же не питомец!

— Ну заводить можно по-разному, — похотливо хохотнула Ю Джин.

— Ты точно пьяна. В стельку. Не помню, чтобы ты себя так вела при мне. Хоть раз.

Финал нашего вечера оказался весьма неожиданным. После призыва ихтиандра Пёлю полегчало. Пусть он и весьма смутно помнил произошедшее, но… что-то да помнил. И оказался весьма благодарным.

Пёль был старше меня на год, как и его подруга Мия. А ещё он пользовался каким-никаким авторитетом у других моделей от нашего агентства, так что познакомил нас с небольшой компанией.

Мы встретили их на пляже по пути в отель. И я предложил сестре остаться. Когда другие школьники узнали, что она учится уже на последнем курсе универа, то были сильно воодушевлены.

Уже выпившая пару бутылок по дороге Со Ён расщедрилась и купила выпивки другим. Она же тут моментально обрела статус нуны среди парней, и онни для девушек. А Пёль снова показал свой характер, но уже не так ярко. У сестры была запись не только неудачной попытки покушения на меня, но и его страданий.

Посидели и поболтали мы славно. Почти все кроме Пёля были такими же детьми из небогатых семей, которым повезло с внешностью, и они пытались использовать любую возможность для социального лифта, чтобы не карабкаться по крутым ступенькам корейских лесниц. В этом мы были немного похожи.

Уже за полночь мы вернулись дружной толпой в номера. И стоило нам закрыться и подготовиться ко сну. Ну, как подготовиться. Я за компанию всё-таки выпил, правда, парочку бутылок безалкогольного пива, а Со Ён неплохо так накидалась. И сестра в обуви и одежде валялась на моей кровате. А потом ещё и ворчать будет, когда я на её посплю.

Я начал тушить свет в номере, как в дверь раздался громкий стук.

Я быстро очутился у двери. Нецарские это хоромы. Настойчивый стук повторился, но уже чуть тише. До кого-то походу дошло, что на часах уже далеко за полночь.

— О. Наконец-то, — за дверью стоял встревоженный младший менеджер Им.

— Что-то случилось? — я вышел в коридор.

Со Ён сейчас пушка вряд ли разбудит, но мне хотелось уточнить, что это была за срочность.

— П-простите. Да, нет.

— Так да или нет?

— Простите. Да. Я не мог до вас дозвониться, молодой господин, — он явно чувствовал себя неловко. — Просто. Вы, точнее, ваш менеджер… агент. Она, госпожа Чан, не брала трубку. Вашего номера у меня нет. И я уже подумал, что-то случилось.

Он облегчённо вздохнул несколько раз.

— А что могло случиться?

— Ну, знаете. Молодёжь. Алкоголь. Пляж перед отелем. А дальше дикий. Руководитель Ким мне сказал не спускать с вас глаз.

— В Корее довольно безопасно, — я чуть улыбнулся краешками губ. — И давайте тогда обменяемся номерами.

Телефон был у меня в руках.

— Д-да, конечно, — менеджер Им достал свой. — Безопасно. Но не на все сто процентов. И тут скорее для местных. Туристам точно нечего бояться. Но вот нам с вами есть чего.

— И чего же?

— Банд, конечно. Это не так, как было в девяностых. Но всё же, будьте осторожнее.

— Хорошо, — я кивнул и улыбнулся. — Не переживайте, обязательно буду.

Видимо, этот период во многих странах выдался тяжёлым.

— Извините, господин Им, — моя улыбка стала шире. — Можно вопрос?

— Да, конечно, — он кивнул. — Спрашивайте! Помогу чем смогу.

— Мне хотелось бы знать, чуть более конкретно, а кто, собственно, так заинтересовался мной. Конечно, мне очень приятно. Но я обычный парень, не какой-то блогер или знаменитость. Да, пусть у моей сестры есть пара богатых подруг. Но всё-таки… Они у неё уже очень давно. И как-то мне до этого не везло. Отношение у моего агента и по совместительству сестры с ними, ну немного другие. Я даже особо и не знаю какие. Всего пару раз их видел. Да и толком не общался. Для них я скорее… — специально выдержал паузу.

— Игрушка, — полушёпотом выговорил он, но тут же испуганно глянул на меня. — П-простите. Я не хотел. Просто понимаете, тут я такое вижу каждый день.

— Не надо извиняться, вы очень точно выразились. Я хотел сказать забавная зверюшка.

Мы оба тихо рассмеялись, но в нашем смехе была грусть.

У Има искренняя, а у меня наигранная. Пока я буду играть роль обычного парня с низов, пускай и немного дерзкого.

Менеджер Им на вид был немногим старше меня. Он смотрел чуть устало и напряжённо, но с каждым моим словом его лицо смягчалось. Видимо, ему было просто приятно поболтать.

— Знаете, юный господин На, скажу честно, я сам бы хотел знать все подробности о вашем контракте. Не том, который подписали вы. А том, которое заключил ваш благодетель с нашим агентством. Но мне мало чего известно. В агентстве я новенький. Да и мне кажется, что даже сам руководитель Ким не знает всех подробностей. Однако могу сказать точно, что за вас очень хорошо заплатили. И не удивительно, что руководитель Ким закрыл на многое глаза. Чем больше агентству платят, тем меньше он задаёт вопросов.

— А какая сумма? Хотя бы примерно.

— Кхм, — он закашлялся. — Понимаете…

— Коммерческая тайна? — кивнул я.

— Нет. То есть да. Коммерческая тайна, куда же без неё, — кивнул Им. — Но дело не только в этом. Просто я и сам не знаю, какая сумма, но могу судить по реакции руководителя. С таким энтузиазмом он редко хватается за дело. Да, и думаете, он бы пошёл на такие уступки для, уж извините, безымянного паренька из Гин По?

— Не извиняйтесь. Фактам плевать на наши чувства. И я это принимаю. И именно поэтому мне стало ещё интереснее, что это за таинственный благодетель.

И благодетель ли это вообще? Не хотелось бы оказаться пешкой в чьих-то руках. Хотя… в моей прошлой жизни, похоже, я был не просто пешкой, а разменной монетой. По крайней мере, стал в конце. Пусть всё ещё в моей голове туман, но подозрения всё больше и больше крепли.

— Рад, что вы так спокойно относитесь и не словили звезду.

— Ну, всё ещё впереди, — пошутил я. — Для ловли звёзд пока ещё нет веских поводов. Не исключаю, что мне просто повезло, но один раз.

— Такого отношения, как к вам в нашем агентстве я ещё ни разу не видел. Даже для Пёля господин Ким не дает таких выгодных условий. А он блогер, пусть и маленький, и помимо постоянного сотрудничества привёл к нам немало бюджетных моделей.

В коридоре появилось несколько человек. Какие-то ночные брождения моделей. Пару человек были с нами на пляже. Как они завтра будут вставать. Ведь ещё и пили. А менеджер Им только начала откровенничать, но, завидев ленивую суету, он слегка поклонился мне.

— Простите. Но уже поздно. Давайте спать. Завтра первый день, а дизайнеры уже хотят провести первый показ вечером. Конечно, если успеют собрать сцену. Это будет разогрев, и там будут последние коллекции, но не новые релизы. Вы же можете стать чуть попозже.

— Во сколько?

— Ориентируйтесь на шесть, шесть тридцать, — он указал на дальний конец коридора. — В этот раз нам даже повезло, и у нас будут визажисты. Фрилансеры. Не самые дорогие. Но для Пёля, вас и ещё нескольких моделей пришлось вызывать пару человек. Завтра там будет очередь, но вы обязательно пойдёте первыми.

— Благодарю. Завтра разберёмся. Пойду тоже спать, а то время осталось не так много.

Мы разошлись. Я лёг в кровать, погружённый в размышления о происходящем, и быстро провалился в сон.

Окрестности Nest

Дикий пляж

Бом Гю с компашкой сбежали с места позорной битвы. Даже свои вещи не забрали, так что пришлось через некоторое время возвращаться, да ещё и переживать, что их там будет поджидать страшный и странный новый На Хва Джин.

Его одноклассница даже не верила, что это он. Как и Бом Гю.

— А ты точно уверен, что это был Хва Джин? — спрашивала она не первый раз.

— Ну а кто ещё, — фыркнул Бом Гю.

Они уже вышли на пляж и расположились у воды в уединённом месте.

— Может, это был какой-то очень похожий парень. Он же тебя даже не узнал.

— Давайте посмотрим видео, — предложила одноклассница Хва Джина. — Там точно будет понятно.

Они сбились в кучку и уткнулись дружно в телефон, болезненно наблюдая за позорным сражением. Совместный консенсус всех из компании, кто знал Хва Джина лично или хотя бы видел до этого, постановил, что это точно он. Ну или брат близнец.

— Давайте на него заяву в полицию напишем, — предложил один из парней. — Скажем, что он на нас напал.

— Ага. Херню не неси, — фыркнул на него Бом Гю. — Ничего толкового из этого не выйдет. Здесь как минимум обоюдка будет. А пять против одного, вообще, такое себе. Нас и виноватыми могут сделать. Он же даже не бил нас вначале, а мы вот пытались. Пусть и не попали. Если ничего не придумаем, то… — он сам не заметил, как начал грызть ноготь на большом пальце.

— Там ещё эта малолетняя тётка с телефоном, — сказала одна из девушек. — Она же тоже снимала видео. Если они сольют в сеть?

— Ащщ! — выругался Бом Гю. — Сейчас напишу Сын Ги. Обещанную награду не получим, но хотя бы лям за инфу должен заплатить.

Чего? Бом Гю уставился в телефон.

— Прикиньте, этот мажор меня заблокировал.

— Так пиши ему не в личку. Знаешь, сколько таких, кто хочет ему жопу полизать.

— Пффф. Никому я не хочу жопу лизать, просто денег кайф было подзаработать. Это же халява… должна была быть.

— В общем чате напиши, где мы этих тараканов обычно травим, Сын Ги там сидит, — сказала девушка, она ничего не стала доказывать.

Все, кто учился в Хандо и так прекрасно знали, что к некоторым богатеям из фармкомпании можно подмазаться, хорошенько подлизнув зад.

— Прикиньте, меня и тут заблокировала на трое суток, — фыркнул Бом Гю.

— Я сама напишу, — сказала одноклассница. — Нечего было спамить. Любишь ты это дело Бом Гю.

— Я люблю знать всё точно и чётко! Писал для всех, а страдаю один.

— Ты ещё поплачь, — хохотнул один из парней.

— Прибью! — рыкнул на него Бом Гю, но друг не сильно испугался и показал средний палец.

— Ага, как На Хва Джина?

И все парни замолкли. Они чувствовали себя максимально паршиво после того, как их позорно уделал этот Хва Джин. И ладно бы ещё реально побил. Он же натурально издевался над ними, словно взрослый воспитывал трудных подростков.

Лещи, пинки, затрещины, пощёчины и подзатыльники. Все формы унижения, которые к тому же даже видимых синяков не оставляли. Больно и обидно, но не видно. Именно поэтому не было смысла идти в полицию.

Но самым болезненным для хулиганов было осознавать, что унизили их, их же оружием.

— Готово! — воскликнула одноклассница Хва Джина. — Написала. Оп. Он в онлайне. Может прочитает сейчас.

Район Ханнам

Ten One Hannam

Этот модный среди молодой корейской элиты современный жилой комплекс был расположен прямо в центре Ханнама. Его построили неподалёку от легендарного Nine One Hannam. Какой-то сакральности или подтекста в названиях не было. По сути это были просто адреса, но для корейцев это словно скрытый код. И когда вся дорогая недвижимость Nine One Hannam была распродана, тот же застройщик построил неподалёку ещё один комплекс, почти точную копию оригинала с минорными изменениями.

Ten One Hanam предлагал полную приватность для жителей, собственные вертолётные площадки, роскошную инфраструктуру и сейчас считался главным символом статуса для молодых и сверхбогатых людей Кореи.

Сын Ги приехал сюда и с трудом сумел пробиться внутрь через сурового консьержа на входе, который сгодился бы в охрану какого-нибудь злачного ночного клуба. Благо У Джин ещё не спал. Просто так на территорию было не попасть.

На всю эту роскошь Сын Ги было глубоко плевать, чего он не видел в особняке родителей. Да и его текущая квартирка в Каннаме тоже была весьма неплоха. Но, на удивление ему здесь понравилось, и он мысленно отметил вкус У Джина.

Может и мне прикупить здесь квартиру? Пока все не распродали. Несмотря на космические цены, жильё здесь покупали очень быстро. И не ровен час неподалёку, если найдут место, появится ещё один подобный комплекс.

Суета и неоновый гул остались за охраняемым периметром. Но охрана была совершенно невидимой, даже камеры были продуманной частью местного архитектурного ансамбля. Их ещё надо было постараться обнаружить. И это было непростой задачкой.

Всё-таки большинство местных обитателей вели весьма медийный образ жизни, и нелепо торчащие на углах домов камеры создавали ощущение «в объективе». Но не в Ten One Hanam.

Здесь царила оглушительная, почти музейная тишина, нарушаемая лишь мерным журчанием скрытых в зелени декоративных каскадов. Глубокое чувство чего-то интимного.

Территория комплекса напоминала частный ландшафтный парк где-нибудь в предместьях Киото, чудом перенесённый в самое сердце корейской столицы.

Сын Ги не спеша шёл по извилистой каменной дорожке. Отмечая, что здесь ему нравится всё больше и идея про покупку недвижимости выглядела не такая уж, и плохо. Скорее наоборот. Цена в центре Сеула всегда растёт вверх. Осталось взглянуть на апартаменты. Всё же старшая школа невечная. Два года пролетит незаметно, потому ещё институт, но это совершенно другая история.

Вековые сосны и идеально подстриженные клёны скрывали фасады малоэтажных корпусов, создавая иллюзию абсолютного уединения. На ухоженном газоне, прямо под открытым небом, возвышалась массивная футуристическая скульптура из полированной стали — Сын Ги узнал почерк культового современного художника, чьи работы обычно выставляются в галерее Leeum неподалёку.

Вокруг не было ни души. Никакой суеты, бегающих детей или случайных прохожих. Всего раз мимо бесшумно проехал миниатюрный электрокар охраны, патрулирующей не только периметр, но и всю внутреннюю территорию вдоль и поперёк.

Из-за раскидистых кустов долетел едва уловимый и знакомый аромат свежеиспечённых круассанов в подземном премиум-гастро холле Gourmet 101 кто-то заказал себе на ночь выпечку.

Сын Ги подошёл к нужному корпусу.

Массивная стеклянная дверь лаунджа отражала ночное небо. С той стороны его уже ждали. Едва он приблизился, консьерж в безупречном костюме-тройке приветливо, но с глубоким почтением поклонился, вежливо произнеся:

— Господин Чо ожидает вас, добро пожаловать. Электронный пропуск гостя уже активирован в системе. Можете проходить, господин.

Его проводили к персональному лифту. Никаких кнопок с этажами — сенсорная панель считала биометрическое разрешение, полученное со смартфона его друга, и кабина плавно, без единого звука поплыла вверх. Скорость выдавало лишь лёгкое закладывание ушей.

Всего несколько секунд и двери лифта разъехались, открываясь не в общий коридор, а прямо во внутреннюю просторную прихожую пентхауса.

В глаза сразу бросился минималистичный интерьер: стены из редкого матового известняка, пол из тёмного, благородного дуба и мягкая, едва заметная подсветка, подчёркивающая строгие геометрические линии.

— Опаздываешь, — раздался знакомый голос из глубины.

Сын Ги прошёл дальше, в огромную гостиную с шестиметровыми потолками.

Панорамное остекление от пола до потолка стирало границу между интерьером и ночным небом. Его друг стоял у открытой террасы с бокалом, а за его спиной, как на гигантском живом холсте, расстилался весь Сеул. Отсюда с вершины Ханнамдона, город казался бесконечным ковром из мерцающих огней, разрезанным тёмной, величественной лентой реки Ханган. Старые деньги Кореи умели выбирать вид на этот мир.

— А тут неплохо. Не удивительно, что это место так популярно у гумсыджо. Думаю, тоже прикупить здесь квартиру. Что скажешь? Стоит оно того?

— Несомненно. Но тебе не кажется, что визит в столь позднее время для подобного разговора, мягко говоря, неуместен. Мы могли это обсудить в любое время.

— Просто ты не брал трубку.

— И что? У меня не может быть дел? Мы в старшей школе. И не забывай кто мы.

— Какие у тебя дела? У нас же каникулы! — вздохнул Сын Ги. — Надо кайфовать и отдыхать. Пока есть время. И пока мы ещё в старшей школе, У Джин, — он хлопнул другу по плечу. — Смотрю ты с бокалом. Это что вино? Хоть что-то в тебе ещё осталось хорошее.

— Это вода, — У Джин оставался холодным. — И убери руку. Ты же даже их не помыл после улицы. Говори, зачем пришёл, я собирался ложиться спать, но решил дождаться тебя. Всё-таки мы друзья. А тебе повезло, что я сегодня припозднился.

— Рад это слышать, — улыбнулся Сын Ги. — И это отличная новость. Потому что у меня есть к тебе один важный вопрос. А для воды обычно используют стакан.

— Или бокал. Тебе не помешает подтянуть этикет, — У Джин поднял свой прибор. — Это специальный бокал для воды из ультратонкого ручного хрусталя от культового бренда Zalto. И давай уже говори что хотел. Хватит тянуть время, оно слишком дорого.

— Фу ты. Вроде в молодёжном месте живёшь, а ворчишь как дед. Я вот вообще не знаю, какого хрена нас засунули в это Хандо. Это же государственная школа, — вздохнул Сын Ги, выходя на террасу.

— Так решил председатель. И это вполне оправданное решение. Просто некоторые его не понимают, — У Джин вышел, следом отпивая воду. — Мы это уже обсуждали не раз. Но с твоими пьянками, видимо, тебя уже подводит память. Кто тут из нас ещё дед. Стоит попить каких-нибудь витаминов.

— Ащщ! Не беси меня! Идиот. Достал уже.

— А ты не ругайся. Не у себя дома, и я не припомню от тебя подобного поведения при твоих родителях. Говори чего пришёл?

— Вот же урод! — набычился Сын Ги, нависая над другом, но У Джин смотрел на него холодно, с явным безразличием.

— Хва Джин! На Хва Джин! Этот ублюдок!

Тут, внезапно, холодный до этого У Джин рассмеялся. Сдержанно и недолго, но после смеха на его лице осталась улыбка.

— Послушай. Тебе ещё не надоело? Когда наш конгломерат метит в чеболи, ты меришься авторитетом с обычными школьниками? Это не должно быть достойно твоего внимания.

— Да… он! Я! Этот ублюдок! Я его сгною.

— Я просил, не ори! — буквально на тон повысил голос У Джин и он стал металлическим.

— Ладно. Понял! Ну ты сам помнишь, что он сделал.

— Так надо было не заниматься ерундой, а просто установить сбор средств в классе для Кан Ука, как сделал это я.

— Тьфу ты, — фыркнул Сын Ги. — Это же скучно. И в моём классе полно хороших парней. Мне что их доить надо было.

— Хороших парней? А хорошие парни не платят налоги? Мысли шире представь это, как налог на спокойную жизнь. Сделал бы так, и никого не трогал, а занимался делами семьи. Нет, тебе же надо влезть в какие-то школьные войны. Да и то, так их можно назвать с натяжкой. Очень большой натяжкой.

— Ага. Ты просто ни хрена не знаешь, потому что нос воротишь. Вообще-то, в Хандо есть банда…

— Чхонрён? — глянул мельком на друга У Джина. — Знаю. И не только в Хандо. Слышал, они распространяются по Каннаму. И что дальше? Скажи мне, Сын Ги, ты чувствуешь разницу между: школьная банда и чеболь? А⁈ Я вот чувствую, и она, как по мне, похожа на пропасть.

— Говорю же ты скучный! А это весело. В общем. Я к чему… — посмотрел Сын Ги на друга настолько жёстко, насколько мог смотреть на него. — Что твоя сестра делает с этим лошком Хва Джином? Она его, что ли, приручила? Это моя зверюшка. При всём уважении, — Сын Ги хищно посмотрел на друга. — Делиться ей, я пока не намерен. И не поделюсь. Я хочу его прикончить!

На лице У Джина было сложно прочитать эмоции. Но Сын Ги уловил. Слишком хорошо он знал своего друга, да и в социальных играх он был не новичок. Едва уловимо, но на лице молодого Чо проскользнула удивление. Слегка дёрнулась бровь, и глаза расширились.

Вот оно!

— Какая сестра? — спросил У Джин. — Если ты не забыл у меня…

— Да-да. Ещё бы я забыл. Нуна Джи Хён. У неё в айке видел из последних постов. Ты что даже за родственниками в соцсетях не следишь.

— Иногда проверяю, — У Джин вернулся в общую зону и взял телефон со стола, а потом вышел обратно на террасу к Сын Ги.

За это время он уже успел проверить соцсети сестры. Последняя серия фото для общего доступа была выложена из Nest Hotel. Они уехали туда на пару с мамой. Но до этого, приватно только для подписчиков были выложены фото с мероприятия рэп дивы Джей Си. И там на фото рядом с его сестрой реально была Хва Джин.

Ну, честно, У Джину было всё равно, с кем там время проводит его нуна. Она не лезла в дела компании, и брат любил её как сестру, насколько такие отношения можно охарактеризовать любовью, при их воспитании. А точнее, его воспитании. И пусть какие-то эмоции он испытывал к ней. Даже положительные. Но всё в семье, прекрасно понимали, что Джи Хён белая ворона.

— Чего задумался? — забросил руку на плечо Сын Ги, заглядывая в телефон. — Знаешь ещё, что более странно. Мне здесь написали в одном из наших школьных чатов. Да и в личку одноклассница написала. Прикинь, — он пролистнул несколько постов Джи Хён. — Они видели Хва Джина на пляже рядом с отелем, а где отдыхает нуна Джи Хён сейчас? Совпадение? Что думаешь?

— Чего? — в этот раз У Джин проявил эмоции более открыто.

— Я ни на что не намекаю. Но насколько я помню, твоя нуна птица свободного полёта пока ещё. Может…

— Помолчи, — вернул холодный тон У Джин. — Давай я всё разузнаю сначала. А потом уже будешь делать свои громкие заявления. Я тут вспомнил, она как-то мне рассказывала про подругу, — он перелистнул на их совместное фото с Хва Джином. — Видишь в тегах. Мы с подругой и её младшим братом. Кажется, это просто совпадение.

— Ну-ну, — ухмыльнулся самодовольно Сын Ги. — Знаешь. Я бы не стал делать поспешных выводов.

— Я не делаю. Говорю то, что лежит на поверхности, а завтра всё лично разузнаю.

— Будет здорово.

— Уже поздно, — посмотрел на друга У Джин и убрал руку. — Можешь остаться у меня. Заодно присмотришься к локации и квартире.

— Может, выпьем? — предложил Сын Ги.

— Я пас. Завтра рано вставать.

— Ладно. И мне надо передохнуть. Хотя от бутылочки вина я бы не отказался.

— У меня нет алкоголя, я же школьник, но ты можешь заказать. Так уж и быть. У нас внизу круглосуточный премиум гастро-холл.

— Я слышал. Так и сделаю.

— Только давай не шуми. Я спать.

Nest Hotel

6 утра

Коридор третьего этажа превратился в хаотичный улей, и я находился прямо в центре этого улья. Один из номеров категории Standard Twin, расположенный посередине крыла, агентство полностью переоборудовало под временную студию макияжа. Дверь в него открыта настежь.

Появление двух визажистов лишь прибавило суматохи и наглядно показало социальный контраст, обостряя скрытую конкуренцию между массовкой и «топами». Милые посиделки вчера на пляже сейчас не значили вообще ничего. Модели были готовы вцепиться друг другу в глотку. Не все, но очень многие. Напряжение витало в воздухе.

Я, к счастью, находился в числе топов. Как и Пёль. Но помимо нас здесь оказалось ещё две восходящие звёздочки. Правда, себя я пока к их числу не относил. Но принял свою участь и встал вне общей очереди на макияж.

Как-то даже странно это было. Парень и макияж. Для меня это всё ещё были несовместимые вещи. По крайней мере, такой макияж. Но чего не сделаешь ради денег. В прошлой жизни я делал вещи и похуже. Так что сегодня, видимо, их придётся совместить.

— Послушай, Хва Джин, — Пёль выглядел слишком суетливо, постоянно лазил в телефон.

Он и так почти не расставался с ним, но сейчас это было прям чрезмерно. Даже как-то болезненно.

— Хва Джин, — протянул он. — Ты меня слышишь.

— Ага, — глянул его в сторону. — Прости сонбэ. Отвлёкся.

При обращении к нему, как к старшему коллеге я увидел на его лице довольную ухмылку. Но она была недолгой и быстро сменилась прежней тревогой.

— Ты слишком спокоен? Почему? Как? Ты выпил успокоительное? Я не думал, что это агентство пригласит ещё их, — он ткнул телефоном в открытый номер, превратившийся сейчас в гримёрку. — Это же Сивилла у неё в айке уже двести тысяч. И Авана. У неё почти сто пятьдесят. Но она такая скандалистка. Как нам это теперь пережить.

— Они девушки.

— Пффф, — фыркнул Пёль. — Как будто это чего-то меняет. Сейчас, когда начнёт репетиция нашего выступления, — он говорил так, словно мы к-поп айдолы. — Ты всё сам узнаешь. Увидишь. Услышишь. Почему агентство о таком не предупредило. И почему они так долго⁈ — он ткнул ещё раз телефоном. — Решили всё время забрать себе, как я в таком виде могу представлять новую одежду?

Я оставался спокойным.

От меня это всё равно не зависело. И, белой завистью, завидовал сейчас Со Ён. Пусть я и не пил вчера. Но для молодого организма недостаток сна не самое лучшее, особенно после тренировок с Со Ён и забавной ночной стычки. У меня болело вообще всё тело, приятно, но определённый дискомфорт это вызывало. Даже стоять сейчас было трудновато.

Понимая, что визажисты будут заняты нами, большинство микромоделей приводили себя в порядок сами или при помощи друг друга.

Коридор полнился глухим эхом. Непрерывно хлопали тяжёлые деревянные двери номеров, жужжали фены, доносилось шипение отпаривателей для одежды. Шлёпанцы отбили свой звонкий ритм по пяткам и ковровой дорожке. Модели бегали друг к другу в номера за лаками для волос, зарядками или влажными салфетками.

Воздух на этаже быстро пропитался запахом едкой химии, дешёвого мужского парфюма, аромата раскалённой керамики от плоек и стойкого запаха острых рамёнов из GS25, который служил для многих завтраком. Я вон вообще не ел.

Кстати, здесь прибавилось и девушек. Сейчас, навскидку в этом бесконечном потоке молодых людей. Я бы предположил, что нас примерно поровну. Об этом и говорили две бьюти блогерши, которые до сих пор занимали номер-гримёрку. В общем, человек сорок. Может, сорок пять.

Внезапно здесь же появился менеджер Им. На нём были тёмные брюки и синяя рубашка. А с ним шло ещё двое человек, но они отличались более пёстрой одеждой. У всей троицы имелись рации. Они пошли от начала коридора, бесцеремонно останавливая суетливых моделей.

— Ты идешь! Ты, — улавливал я голоса в общем шуме.

Коридор быстро редел. Суета продолжалась, но часть народа уходила после отбора. Им добрался до нас.

— Вы готовы, юный господин? — он взглянул на меня бегло. — Пойдёмте.

— Мы ещё не готовы, — вздохнул Пёль, отвечая за нас обоих. — Подготовишься здесь. Визажисты до сих пор заняты нашими прекрасными дамами, — он всплеснул руками.

— Если мне можно пропустить макияж. Я готов, — дал свой ответ я.

Им оценивающе окинул меня взглядом.

— Вы выглядите неплохо. Сейчас, пожалуй, можно повременить, если что вернётесь позже. Дизайнеры уже хотят начать прогонку. Им надо выстроить последовательность. Посмотреть на вашу проходку. Отобрать тех, кто сгодиться. Вполне, возможно, некоторые поедут сегодня домой.

— Я согласен. Не люблю тратить время впустую, — улыбнулся я.

— Но у меня ещё не всё готово, — вздохнул Пёль, кивая в сторону гримёрки.

— Вы можете присоединиться к нам позже, — пожала плечами Им. — Пойдёмте с нами, юный господин На. Я провожу. Вы же здесь впервые.

Мы двинулись по коридору. Я лишь раз посмотрел на Пёля. Он остался у гримёрки. Но его хватило ненадолго.

— Подождите! — взвизгнул он. — Я тоже пойду!

Нас с Пёлем и ещё с десяток человек менеджер Им со своими странными пёстрыми помощниками повёл на цокольный этаж. Некоторые из ребят уже были мне знакомыми, но основное внимание досталось Пёлю, ведь он был в этом деле сонбэ и уже немало повидал подобных показов.

Сначала к нам присоединился народ с посиделок, но весьма быстро подключились и остальные, услышав полезную информацию для себя. Мы ещё не успели дойти до места назначения, как его уже разрывали вопросами, а мне оставалось только слушать и вникать. По большому счёту.

Всё-таки я тоже здесь был новичок. В отличие от других ребят, подписался на это мероприятие исключительно из-за заработка. Но кто знает, что из этого выйдет.

— Сонбэ. Сонбэ, — верещала высокая, и на мой взгляд, чересчур худая девушка. — А что это за мероприятие такое? Нас собрали гораздо раньше и говорят, прогонка будет целых два дня. Даже ещё подиум не собрали. Я смотрел на него, он тоже какой-то странный. Больше, и там, похоже, есть место для занавеса. Мы что театральные костюмы представляем?

Пёль был доволен собой и держался хорошо. Видно было, что подобное внимание ему по душе. Он понизил голос и заговорщически сказал с хитрой улыбкой.

— Я слышал, что это показ особенный. Он пройдёт дольше. До самых выходных. И это хороший вариант подзаработать. Для нас всех. А вы что против.

— Денег бы ещё больше платили, — крикнул один молодых моделей парней.

— И так выше стандартной ставки! — фыркнула красивая девчонка.

— Но, если нам тут до выходных быть, что одним кимбапом питаться?

Но его вопрос быстро перекрыли. В этой суматошной и нестройной болтологии, которую устроил Пёль с молодняком, я сделал несколько важных выводов.

Мероприятие явно нестандартное. Обычно подобные показы длятся один или два дня, не больше. Плотно и напряжённо. Для новичков, это время, похоже, словно неделя. Но тут даже график посвободнее. И за всё это ещё и платят неплохо. Мы же пробудим в Nest минимум в два раза дольше. Возможно, даже пять дней.

Вчера Пёль отмахивался от инсайдов, мол разделял личное время и работу. Но сейчас он прям сверкал. Но даже так по его лицу было видно, что он что-то не договаривает. Надо бы с ним наедине перетереть. Расспросить подробности. Но пока, решил его не трогать будут наблюдать.

Мы миновали нижние этажи отеля и спускались глубже. Наша кучка народу сбилось перед двойными дверьми.

— Сегодня, да и завтра, скорее всего, работаем здесь, — сказал он с усталой улыбкой, но некоторым торжеством.

От новичков сразу посыпались вопросы, они отлипли от Пёля, так что вопрос задал я.

— Здесь? Или там за дверью.

Пёль мне кивнул, но его лицо скривилось. Явно это не очень нравилось ему.

— Всё хватит, — повысил голос менеджер Им. — Вам несказанно повезло, что текущие организаторы нашего показа очень щедрые люди. И вместо двух дней нам дали минимум в два раза больше. Так что выдыхайте. Будем работать чуть спокойнее. Однако, — однако он развёл руки в стороны. — Это не значит, что не надо выкладываться.

— А почему мы пришли не с остальными? — выкрикнул вопрос один из высоких парней. — Получается, у них будет больше времени на подготовку. Это не честно! И те две дамочки… Обещали визажистов всем, а по итогу, что? Они там уже час сидят, а нас сюда пригнали.

— Нечестно! Дайте нам ещё времени! — зашумел народ.

— Удивительно, — хмыкнул Пёль. — Ну и молодёжь пошла. Где их только руководитель Ким нашёл. В Гин По, что ли? — хохотнул блогер.

Я даже улыбнулся. Забавно.

— Это что восстание? — рыкнул неожиданно менеджер Им, таким я его увидел впервые. — Вот именно за это вы и здесь. Многие из вас. Да почти все здесь впервые, — он бросил беглый взгляд в нашу сторону, где встретился с Пёлем. — И у организаторов есть определённые сомнения на ваш счёт.

— Не понял, — тут же возмутился блогер. — Это как понимать? То есть насчёт меня ещё сомнения? Надо с ним поговорить.

— Так что будьте умниками и умницами и покажите, на что вы способны! Постарайтесь!

Менеджер Им опять махнул руками, разводя их ещё шире. Его помощники распахнули двойные двери технического коридора цокольного этажа. И мы увидели длиннющий тоннель, уходящий вглубь.

Он уже был заставлен вдоль стен неподъёмными кофрами со световым оборудованием, коробками с обувью и вешалками-рейлами. Дизайнеры-участники оккупировали разные углы, и это было видно по немного разной одежде.

Несколько человек яростно спорили с каким-то дядечкой лет сорока. Нервный корейский мужчина лет в чёрной оверсайз-футболке, с планшетом в руках и рацией на поясе. Все они возбуждённо кричали и махали руками в другом конце коридора. Но несмотря на хаос и насыщенное наполнение, места тут хватало. Пространство было просторным.

Когда мы вошли, суета чуть улеглась и на нас сразу накинулось несколько человек. А точнее, сначала на менеджера Има. Это были дизайнеры. Парни и девушки скорее ближе к тридцати. Да, они выглядели молодо, но всё равно в них чувствовалось уже какая-то зрелость. Явно старше моей Со Ён. Потихоньку начинал разбираться во внешности и их возрасте.

— Ну, что так долго. Это ваши зелёные юнцы. Надо быстро взглянуть. На всех! Но эти пусть будут в первую очередь, — Им понимающе закивал, а потом указал в нашу сторону.

Они о чём-то заговорили, но уже тише.

— Да, что это с ним? — возмущённо всплеснул руками Пёль. — Это же нечестно! Я больше не буду работать с их агентством. Найду себе другое! Я им больше нужен, чем они мне.

Но его слова звучали не убедительно. Скорее ситуация была наоборот. Однако я решил его поддержать.

— Сейчас всё и узнаем. Они идут к нам.

— Вот прошу, — менеджер Им отошёл чуть в сторону и представил нас по очереди, а мы поклонились. — Господин Пёль уже имел опыт в работе на подобных мероприятиях. А молодой господин На Хва Джин участвует первый раз, но наш руководитель Ким был о нём весьма высокого мнения. Вы же нас не подведёте?

Ещё бы я знал в чём, но уверенно кивнул и улыбнулся добавляя:

— Не подведу.

Почему-то мне казалось, что в этом нет ничего сложно.

— Кстати, — сказала девушка со стрижкой Каре, обращая внимания на меня. — Заметила вашу одежду. Отличный выбор и прекрасный вкус. Я тоже часто вдохновляюсь линейкам Джей Си. А это ещё и коллаба была сногсшибательная, жаль я не попала на релизное выступление. Там же была сама Фэй. Вы представляете?

Она явно была старше моей сестры, но так восторженно отзывалась о к-поп айдоле. Хотя чего удивляться в Корее это почти что боги. Для некоторых.

— Давайте перейдём к делу, — хмыкнул высокий парень в модной одежде, ещё бы, он же дизайнер. — Пёля я знаю, мы как-то пару раз с вами работали. Вы показываете себя неплохо.

При этом комплименте у него дёрнулась губа. Я прям и прочитал на его лице «что значит неплохо?». Но он благоразумно промолчал. Явно не хотел по глупости терять своё место. А мне вообще казалось, что несмотря на все вводные, что я получил ранее у меня всё ещё был шанс пролететь, если я их не устрою. Ох, ну расстроиться сестра если мы уедем домой раньше времени. Она там хоть проснулась. Или дрыхнет наверное ещё.

— Но вот этот молодой человек, кроме внешности, холодного спокойно взгляда, — он ткнул пальцем мне в лицо. — Что только плюс. С таким и ходите во время показа. Однако. Даже если вы новичок, у вас же должна быть поставлена модельная походка? Понимаю, что мужское дефиле гораздо проще женского.

— Поддерживаю! — поднял руку второй дизайнер или модельер, я вообще хрен кто эти ребята, он отличался густыми пышными бровями, и, возможно, сильно ими гордился. — Давайте его прогоним первыми.

Менеджер Им тем временем уже испарился, оставив нас на растерзание этой дизайнерской четвёрки.

— Давайте лучше начнём с него, — сказала стройная высокая девушка с серыми глазами и серебристыми волосами, наверняка, крашенные. Но образ у неё был, прям поёжиться можно, снежная королева, не иначе.

Остальные удивлённо уставились на него. И чуть не синхронно три против одной воскликнули.

— Это же Пёль! — указывая на него рукой. — Он безупречен.

— Пёль. Моль. Пыль. Гниль, — чеканила холодно снежная королева. — Я хочу это видеть. И если устраивает вас, не значит, что устроит меня. У нас есть время, но это не значит, что оно бесконечно. А даже с запасом этого времени до выходных, не факт, что мы найдём нормальную микрознаменитость. Поэтому начнём с него, — она ещё раз ткнула в Пёля пальцем.

Я едва сдержался от широкой улыбки. И чуть улыбнулся краяшками губ. Реакция Пёля была бесценной. Он и без того был бледный, а сейчас он стал почти белый.

Снежная королева перепрыгнула на меня взглядом и, цокая каблуками, шагнула ближе. Ниже меня ростом, но взгляд бил обжигающим холодом.

— Тебе весело?

— Немного, — улыбнулся чуть шире я, и пальцем показал на губы. — Примерно настолько.

Её губы, наоборот, сжались в тонкую линию, словно на кардиомонитор пропал пульс.

— Сейчас мы глянем, на что способен Пёль, а потом приготовься к своему позору. Если меня не устроит твоя проходка. Приготовься к смерти, как медийная единица, — чеканила девушка каждое слово, подобно пощёчине.

Я заметил, что даже остальная тройка наших оценщиков чуть отступала от её нападки в мою сторону. Сколько раз я бывал под дулом пистолета и в ситуациях гораздо опаснее физически, но сейчас реально ощущал что-то похожее. Помимо холода от неё веяло угрозой.

— Сонбэ-ним Айша можно вас, — они все втроём вцепились в неё сзади и оттащили от меня, она до последнего смотрела в мои глаза, а я их не отводил.

Пока мы ещё выясняли отношения, в коридоре уже началась прогонка других участников. Троица зашептали Айше, а на её лице с каждым новым словом прорезалась небольшая мимическая морщинка.

— Да я! — визгнула она. — Мне вообще плевать! Кто он там! Похороню карьеру любому, кто задирает высоко нос! Эй, Пёль, а ну, марш в очередь на проходку, — после она понизила голос, вернув его к спокойному состоянию, и посмотрела на меня. — А потом ты, На Хва Джин. Глянем на что способен мальчик по блату с большой зарплатой. У меня такого не прокатит. Я уважаю только дело.

Тренировочный комплекс агентства PYJ

Стены студии звукозаписи, обитые тяжёлыми звукопоглощающими панелями, казалось, сжимались с каждой минутой. Внутри аппаратной за толстым тройным стеклом царил полумрак, разрываемый лишь неоновым сиянием двух огромных мониторов и бегущими дорожками аудиоредактора.

Главный рэпер группы Хаймун сидела в мягком кресле у стены студийной комнаты, вытянув ноги в массивных кроссовках. На её коленях лежал блокнот с текстом заглавного трека, весь исчёрканный маркерами.

Внутри душной вокальной кабины перед тяжёлым студийным микрофоном стояла макне. Между ними, в массивном кресле по ту сторону стекла, восседал звукорежиссёр — сонный, равнодушный мужчина в кепке с логотипом агентства натянутой на глаза.

Он уже видел сотни таких айдолов. И с лёгким пренебрежением и безразличием относился ко всему происходящему. Воздух был наэлектризован, а между Хаймун и Фэй чувствовалось напряжение.

Уже пошёл второй час отработки общего рэп-сонара, где строчки младшей и старшей должны были переплетаться в безумном, скоростном темпе, создавая эффект «переклички».

Звукорежиссёр нажал на кнопку внутренней связи. В наушниках макне раздался его сухой, почти компьютерный голос:

— Снова мимо бита на третьей строчке. Ты зажёвываешь окончание. Из-за этого у нас дыра в тайминге полсекунды, и партия главного рэпера звучит так, будто она вступает слишком рано. Еще дубль.

Фэй судорожно вздохнула, облизывая пересохшие губы. Её ладони, сжимающие распечатку текста, мелко дрожали.

— Киса-ним… Ещё раз, пожалуйста, — прошептала она в мембрану микрофона, по привычке кланяясь стеклу аппаратной.

Бит включился снова. Тяжёлый бас ударил по ушам. Младшая зачитала свою строчку, стараясь выдать нужную агрессию. Всё шло идеально, быстро, хлёстко и… на стыке слогов язык снова запнулся.

— Стоп, — оборвал трек звукарь.

Он даже не стал ничего говорить, просто устало потёр переносицу.

В этот момент главный рэпер поднялась с кресла. Её движение было медленным, пугающе спокойным. Она подошла к тяжёлой двери вокальной кабины, толкнула её и вошла внутрь, оставив дверь приоткрытой. В тесном пространстве кабины сразу стало нечем дышать. Старшая вырвала из рук макне лист с текстом.

— Сколько раз ты репетировала этот транзит дома? — тихо спросила она. Голос звучал ровно, но в нем сквозила опасная сталь.

— Я… я учила всю ночь, онни… — макне подняла полные слёз глаза, не смея перечить или заплакать. Она едва сдерживалась.

В голове звучала мантра: я лёд, я холод. Только этот лёд вот-вот сейчас треснет от напряжения и начнёт таять горючими слезами.

— Всю ночь? — главный рэпер горько усмехнулась, ткнув пальцем в строчку. — Ты не чувствуешь синкопу. Ты позоришь рэп лайн нашей группы перед звукорежиссёром. Если ты не вытянешь это мясо, продюсеры просто отдадут твой кусок вокалисткам, а тебя оставят открывать рот на бэк-вокале. Ты этого хочешь? Чтобы все говорили, что макне взяли только как довесок?

— Нет, онни, пожалуйста… — слеза, наконец, покатилась по щеке младшей, но она тут же смахнула её, боясь разозлить старшую еще сильнее.

В корейской индустрии плакать на записи — значит проявлять непрофессионализм. На удивление Хаймун не обратила внимание на эту слабость. Кажется, в её глазах даже промелькнуло что-то… но не жалость. Понимание?

Звукорежиссёр в аппаратной цинично наблюдал за этой сценой через стекло, даже не думая вмешиваться. Для него это были обычные будни к-попа: старшие строили младших, чтобы выжать идеальный продукт, повторяя этот замкнутый круг. Когда-то он и сам также отчитывал Хаймун. А Фэй пришла в SkyPink после провального дебюта в другой группе. Да и в SkyPink были гораздо выше требования. И макне придётся пройти этот путь или сгинуть в небытие корейского шоу-бизнеса. Так что он лишь лениво крутил колёсико мышки, готовя новый трек.

— Подвинься, — приказала главный рэпер, бесцеремонно оттесняя младшую плечом от микрофона. — Смотри на мою челюсть. Слушай, где и как я ставлю акцент на согласных. У тебя нет времени дышать там, где тебе хочется. Ты дышишь только после четвёртого такта.

Старшая наклонилась к микрофону и без музыки, на одном сухом дыхании выдала зубодробительный кусок текста с идеальной, бритвенно-острой артикуляцией. Каждое слово отскакивало от стен кабины как пуля.

Она повернулась к бледной макне и вернула ей лист:

— Теперь ты. Сделаем это вдвоём. Без минуса. Мой голос идёт первым, ты цепляешься за мой последний слог. Если ты снова опоздаешь хотя бы на миллисекунду, я попрошу лидера исключить тебя из этого трека. Будешь открывать рот на бэк-вокале. Как под фонограмму. Поняла, — она посмотрела на Фэй снизу вверх.

Но даже в таком положении макнэ ощущала себя крошечной.

— Да, сонбэ, я всё поняла, — кивнула и поклонилась Фэй. — Выложусь на все сто!

— Тогда начнём!

В замкнутом пространстве вокальной кабины воздух казался осязаемым. Главный рэпер стала чуть боком к ней, лицом к микрофону, контролируя каждый миллиметр пространства. Они оказались чертовски близко, что ещё сильнее увеличивало напряжение.

Хаймун даже не смотрела на макне. Её взгляд был прикован к стеклу аппаратной, за которым звукорежиссёр лениво потянулся к пульту.

— Включаю, — раздался в наушниках его равнодушный голос. — Без минуса. Только запись.

Фэй приходилось ориентироваться только на старшего рэпера. Четыре такта на вступление. Время замедлилось.

Хаймун резко вскинула голову. Её челюсть двигалась с пулемётной скоростью, выдавая жёсткий, агрессивный поток слов. Она не просто читала — она задавала планку, выстраивая безупречный ритмический рисунок. Каждое окончание слога срезалось словно опасной бритвой.

Строчка старшей оборвалась ровно на долю секунды. Стык. Самый опасный момент.

Макне зажмурилась на мгновение, поймала это мимолётное движение плеча старшей и прыгнула в бит, который звучал только у неё в голове.

Она не стала глотать воздух, как делала до этого. Вместо испуганного писка из ее горла вырвался плотный, низкий речитатив. Она буквально зацепилась за последний слог онни, впечатывая свои слова ровно в те доли, которые они ловили в зеркале танцевального класса во время отработки движений.

Они начали читать вдвоем, лицом к лицу, внахлёст, дыша одним ритмом. Слова переплитались в бешенной чехарде. Ошибка просто исключалась. Сейчас это было подобно смерти. На последней фразе макне выжала из себя максимум вокальной агрессии и закончила кусок синхронно с финальным ударом баса, который всё так же звучал только в её голове.

Повисла оглушительная, звенящая тишина. Слышно было их тяжелое, прерывистое дыхание.

Макне замерла, не смея опустить микрофон. На её лбу выступили капли пота, а сердце готово было пробить грудную клетку. Она умоляющим, полным надежды взглядом посмотрела сначала на старшую, а затем через стекло на звукорежиссёра.

В аппаратной киса-ним медленно откинулся на спинку кресла. Он несколько секунд молча смотрел на монитор. Дорожки их голосов легли идеально стык в стык, без единого зазора.

— На удивление чисто, — буркнул он в микрофон связи, даже слегка улыбнулся. — Я записал. Скину вам обеим послушайте. Также добавлю наложение на минус, — он показал сердечко. — Всё чётко! А сейчас мне нужен холодный кофе, так что мне придётся вас покинуть.

Звукарь выключил пульт и тут же уткнулся в свой телефон, встав с кресла, он направился к выходу, словно специально оставляя девушек вдвоём.

Макне облегчённо выдохнула, ее плечи резко опустились. Она повернулась к главному рэперу, заглядывая ей в глаза, словно преданный щенок, ждущий одобрения. Но старшая хранила молчание. Она молча сняла наушники, аккуратно повесила их на стойку и поправила воротник своей оверсайз-толстовки.

Она направилась к выходу из кабины, и сердце макне снова сжалось от холода.

Неужели всё равно плохо? Неужели я опять разочаровала её? Даже киса-ним похвалил.

Такие мысли проносились в голове у Фэй.

Старшая взялась за ручку тяжёлой двери, потянула её на себя, но на секунду замерла. Не поворачивая головы, глядя исключительно на тёмное стекло аппаратной, она произнесла ровным, почти безразличным тоном:

— Уже лучше. По крайней мере, мне не пришлось за тебя краснеть.

Хаймун сделала шаг за порог, но прямо в дверях добавила чуть тише, едва заметно смягчив голос:

— Попей воды. Через десять минут жду в машине, будем повторять текст для нашего завтрашнего лайва. Тебе ещё старые треки подтягивать надо. Ты же теперь вместо Аланы. Фэндом не забыл наши старые песни и к ним тоже надо возвращаться. А у тебя и там пробелов хватает, — это был упрёк, но прозвучал он гораздо мягче обычного.

Дверь захлопнулась. Макне осталась одна в кабине. На её лице впервые за это бесконечное утро появилась робкая, но счастливая улыбка. Она быстро смахнула остатки слёз и поклонилась в спину Хаймун, прошептав в микрофон:

— Спасибо… — но её никто не услышал.

В этот момент дверь открылась и на студию вошла лидер. Она о чём-то начала говорить с Хаймун, а потом посмотрела через окно на Фэй и поманила её рукой. Макнэ сорвалась и пулей, чуть ли не через окно вылетела к лидеру, которую боялась и боготворила ещё больше чем старшего рэпера.

Если Хаймун как и полагается рэперше была немного бунтаркой, то лидера была для неё идеалом. Недостижимым идеалом. И не только для неё. Для всех в SkyPink.

— Девочки, — смотрела на них с высоты своего роста лидер. — У меня должок перед одной моей подругой, — она даже едва уловимо кивнула. — Выручайте! Я, конечно, обещала сама поучаствовать в презентации, но это было давно, и каких-то точных сроков мне называли, но на эти выходные у меня запланированы дела. Не могу отменить. С руководством агентства я уже решила вопрос, так что не переживайте. Всё будет официально, и вам за это ещё заплатят.

— Ридо-ним, ну что там? — словно недовольная младшая сестрёнка обратилась Хаймун. — Не тяни уже? Наверное, опять что-то интересное? Презентация чего?

— Сами решите интерсно для вас это будет или нет. Надеюсь, вам понравится. Я обещала подруге поддержать презентацию её коллекции одежды. Дефилировать на подиуме вас никто не заставляет. У них денег не хватит на это, но вот среди почётных гостей засветитесь. Покажите, что Sky Pink в тренде и следит за инди-модой. Ну что, выручите меня?

— Да! — тут же отреагировала фэй и поклонилась. — Всё что угодно сонбэ-ним.

У ней-то и выбора не было. Да и макне прекрасно понимала, что это хорошая возможность показать то, насколько она предана делу.

— Ты бы поосторожнее со словами была Фэй, — поправила её лидер. — Ну а ты что Хаймун? Не тяни!

— А что мне за это будет⁈

— Тебе заплатят, — лицо лидера стало серьёзным. — Да и я не просто так обратилась к вам с Фэй, считайте это будут незапланированные профилактические выходные. От вас многого не требуется. Проведёте время вместе. Прошу тебя, не будь так строга к Фэй. Покажи себя… как старшая сестра. Вам надо поладить. А то из-за этого Фэй постоянно нервничает.

— Нет. Что вы ридо-ним. Просто мне не хватает опыта работы в таком высококласном коллективе. Хаймун-ним здесь не при чём.

— Ой, да ладно тебе Фэй, — махнула рукой Хаймун. — Ты же сама своим словам не веришь, — а потом глянула на лиреда. — Поняла я, ридо-ним. Еду. Едем. Будто у меня был выбор.

— Выбор есть всегда, — улыбнулась довольно лидер.

— Ага. Только не против тебя. Ты играешь наперёд на десять, а то и двадцать шагов вперёд. Я же перед тобой в долгах как в шелках.

— Спасибо, — опять легко кивнула лидер и развернулась в сторону двери. — Повеселитесь. А теперь пойдёмте. Пора за дело! До выходных нас ждёт ещё много работы.

Два репера остались вдвоём. Хаймун подняла руку, сжала в кулак и плавно коснулась плеча Фэй отчего та вздрогнула.

— Молодец, макнэ. У тебя правда стало получаться лучше. Но не задирай нос. Нас двоих ждёт длинный путь. А со словами будь посторожнее, особенно с ридо-ним, — она сделалась серьёзной. — Всё что угодно? Не говори так никому!

Nest Hotel

Цокольный этаж

Казалось, злодейка Айша решила выжить нас с Пёлем. И ему, как сонбэ досталось первому. Его проходка чуть не стоила ему сердечного приступа. Но он собрался и пошёл. Ровная осанка, чёткий шаг. Мне казалось он держится достойно. Начало дистанции, вообще казалось идеальным, однако это длилось недолго. Замечания посыпались уже через десяток шагов:

— Шире шаг. От бедра! Размашисто и уверенно, а не мелкими шажками. При твоём-то росте! Не семени! Держи две параллельные линии. Ты же не девушка! Парни не ходят взахлёст! Ноги на ширине плеч!

И это он только до середины дошёл. Все остальные замерли, с ужасом, наблюдая и вникая в разгромную критику.

Айша же отрывалась всей душой.

— Фиксация бёдер! — рычала она. — Держи таз стабильным, никакого виляния бёдрами и быть не должно. Расслабленный корпус! Плечи развёрнуты и опущены, грудь раскрыта, но верхняя половина тела не должна выглядеть каменной или заваленной. Соберись! Контролируй руки. Они должны двигаться естественно, в такт шагу. Пальцы полурасслаблены, ладони не сжимаются в кулаки, а словно парят.

Он словил такое количество замечаний. По моим прикидкам замечания были вообще обо всём. Каждое движение её не устраивало.

— Ещё раз! — рявкнула Айша. — И это будет твой последний раз, — она глянула на тройку дизайнеров. — А вы мне ещё говорили, что он всё может!

Те опустили головы.

— Если у вас такие стандарты, тогда всё ясно. И это вы назвали безупречным. Ащщ.

Я стоял примерно в центре дистанции проходки. По краям стояли те самые пёстрые сопровождающие менеджера Има с бейджами «персонал».

— Сонбэ! — полушёпотом подбадривающе обратился к поникшему Пёлю. — Соберитесь! У вас всё получиться.

Остальные отобранные для первой проверки даже слово боялись вымолвить. Их потряхивало. А худая девчонка, что расспрашивала десять минут назад Пёля, стала бледной словно труп. И, казалось, вот-вот потеряет сознание. Или уже потеряла. Стоя.

— Поехали! Вторая проходка! — крикнула Айша.

Пёль стартанул. Но мои слова, кажется, его подбодрили, и он стал двигаться увереннее. А Айша на удивление почти не сделала замечаний. Всего пару пустяковых реплик. Я же во все глаза сканировал то, что делал Пёль, готовясь повторить. Выглядело несложно.

— Ладно. Этого оставляем! Ты действительно можешь когда хочешь. Но лучше хотеть и делать постоянно. А не после хорошей встряски. Сейчас прогоним остальных, но сначала, — её взгляд упёрся в меня. — Давай наш избранный и привилегированный новичок. Покажи всем, что с людьми творят деньги!

Айша не была предвзята. Просто она не любила всяких выскочек. И её требования были весьма высоки. Потому что стремилась на наверх. И её подъём начинался с самого дна. А там, наверху не любят слабаков или тех, кто покупает себе места хорошими знакомыми и деньгами. Это же высокий парень с холодным взглядом сильно раздражал. Возможно, тем, что чем-то он напоминал ей себя в молодости. Как он сюда попал она не знала, но его называли топом. Пусть и покажет топ дефиле.

Но когда он вышел на дистанцию. Внутри что-то дрогнуло.

Первые пары шагов вышли неловким, он даже слегка качнулся, но она решила чуть-чуть подождать, делая скидку, на то, что он новичок. Но дальше…

Его проходка превратилась в абсолютный баланс между первобытной силой и безупречным аристократизмом. Он словно бил в те самые точки, которые она называла при первой проходке Пёля.

Плечи развёрнуты, грудь расправлена, но в теле нет ни капли искусственного напряжения или солдатской зажатости. Каждое движение дышало хищной, кошачьей грацией. Спина идеально прямая, словно по ней проходит невидимая ось уверенности, удерживающая весь этот безупречный силуэт.

Он шёл не по одной линии, а буквально парил по двум параллельным прямым. Шаг широкий, размашистый, рождавшийся глубоко от бедра. Стопы опускались твёрдо и плотно, без суеты и лишнего шума. Бетонный пол будто сама принимал его вес.

Бёдра оставались абсолютно неподвижными, подчёркивая монументальность и мужественность фигуры. Руки двигались свободно, в такт шагам, ладони расслаблены, а пальцы едва уловимо скользят по воздуху.

И больше всего, что пробирало Айшу, не давая даже открыть рот — его…

Лицо — каменное изваяние, лишённое эмоций, но полное скрытого магнетизма. Подбородок слегка приподнят, а взгляд направлен строго вперёд. Словно он прямо сейчас смотрел сквозь объективы камер или куда-то в толпу за горизонт.

Он не искал одобрения, он завладел этим местом с первого шага.

Дойдя до края дистанции, Хва Джин замер на долю секунды. Вес тела плавно перенёсся на одну ногу, плечи едва заметно развернулись. Фиксация. Один мимолётный, пронзительный взгляд в невидимый объектив. Его игра завораживала, словно он был рождён для подобного.

Он плавно развернулся через плечо, уходя обратно. Одежда из новой колекции Джей Си струилась на нём, продолжая движение мастера, который только что показал, как выглядит абсолютная уверенность.

Все замерли. В цокольном коридоре воцарилась гробовая тишина. Кажется, даже само время притормозило свой бег, пытаясь осмыслить, что случилось.

Айша сглотнула несколько раз. Вздохнула. Выдохнула. Голова стала стерильно чистой. Одни эмоции. Это был шок. Даже реальные топ-модели не производили на неё такого впечатления, как этот парень. Он словно был рождён для этого, но не для подиума… он был рождён как олицетворение уверенности.

Она всё-таки постаралась найти в себе силы и высказать хоть какое-то критическое замечание.

Но взрослый дядечка сорока лет — режиссёр-постановщик всего шоу захлопал первым.

— Браво! Это был фурор! — моментально, сразу после его слов помещение взорвалось аплодисментами.

А Айша так и стояла, хлопая глазами с открытым ртом, не понимая до конца, что увидела. В моменте она поймала себя на том, что и она аплодирует этому… невероятному парню.

Не ожидал я подобной реакции на мою проходку. И мне понравилось. Обычно я весьма холодно относился к проявлению внимания. Особенно если этого не требовало задание. Профдеформация. Что поделать. Но меня даже в моменте лёгкие мурашки пробили.

Хотя чего я такого сделал?

Просто повторил движения Пёля, а помогла мне в этой холодная Айша. Её подробная корректировка выданная блогеру детально дала понять, что именно и как надо сделать. Но по сути, я ничего особенного-то и не сделал. Шёл почти как обычно, только более собранный. По мне, даже как-то по-армейски получилось.

— Сонбэ! — сразу же закричали некоторые из присутствующих моделей. — Вы были неповторимы!

Не обошлось без телефонов, хотя менеджер Им и предупреждал, что нельзя ничего снимать. Но меня тайком снимали. Несколько девушек точно я заметил за этим. Да и один парень.

Уверенный шаг по карьерной лестнице. Меня сразу в сонбэ записал. Приятно.

Даже морозная королева стояла с удивлённым лицом. Глаза расширились, рот был приоткрыт. И самое приятное, что она тоже похлопала. Но когда я двинулся к ней, то быстро, словно её застали за чем-то непотребным, одёрнула руки, которые так и держала спереди, поспешно спрятала их за спину.

Решил устроить добивку.

— Как вам госпожа Айша? — я чуть кивнул, подходя ближе, и посмотрел на неё сверху вниз. — Устроит такая проходка? Мой дефиле вначале получился чуть смазанным, но в целом вышло неплохо. Вы согласны?

У неё даже румянец на щеках проступил. Лёгкий такой. Едва заметный. Это что наша королева льда и мороза тает? Она отвела взгляд чуть в сторону, но быстро вернула ко мне. Почувствовав, что теряет самообладание.

— Сойдёт. Весьма недурно, Хва Джин-ним. Признаться, я была впечатлена, — расщедрилась она на откровенность. — Но не задирай нос, с твоим ростом и так будет больно падать. А если под ноги не смотреть, падение не заставит себя ждать.

— Спасибо за урок, госпожа, — я поклонился.

— Этого тоже оставляем. Меня устраивает.

Она прошла мимо меня к центру шумящего технического коридора и окинула остальных взглядом.

— А вы что тут устроили? Бродвей? Ваши сонбэ всего лишь подтвердили свой статус. Но сейчас я лично проверю каждого. И если вы не покажите себя хотя бы наполовину также хорошо, то поедите домой. И за сегодня вам ни воны не заплатят, а я лично об этом позабочусь.

Народ стушевался. Затих.

— Отлично. Выстраиваемся там и идём по одному, — перехватил инициативу режиссёр-постановщик шоу, когда Айша отступила в сторону.

— А я лично прослежу за вашими походками, — добавила Айша. — Прежде чем, хоть одна вещь из новой колекции окажается на ваших бренных телах. Не хочу марать их.

Ко мне подбежал Пёль с таким довольным лицом, словно это я был его учеником.

— Ни фига себе, ну ты дал жару, Хва Джин. Признаться честно, даже меня удивил, а я подобными комплиментами не разбрасываюсь, понимаешь, — стал серьёзным он.

Айша смотрела на нас.

— Ты посмотри, она же наблюдает за нами… за тобой, — зашептал он.

— Чего пялитесь, — отреагировала она, словно услышала. — Идите к визажистам. Для вас скоро начнётся примерка.

— Т-точно, — улыбнулся Пёль шустро пархая пальцами по экрану телефона. — Послушай. Я тоже снял видео, можно его выложить к себе в блог.

— Можно. Но ты лучше у менеджера Има спроси для начала. Он говорил никаких съёмок.

— Да, понятно, за кого ты меня держишь Хва Джин. Я же не новичок какой-то. Естественно, после всего мероприятия. За такие фокусы сразу же забанят и плакала моя карьера модели и блогера. А пока ещё материала подсоберу как раз. Сделаю нарезку, но, — он глянул на меня. — Думаю, тебя отдельным роликом выложить. Этот такой экшен был.

— Может хочешь на стрим ко мне залететь? — предложил вдруг он. — Я сейчас хочу трансляцию запустить.

— Пожалуй, я пас.

— А в другой раз.

— Посмотрим.

У дверей нас догнал менеджер Им.

— Простите, я пойду чуть вперёд, надо отчитаться подписчикам, — сказал Пёль. — Для меня же нет ничего важного менеджер-ним?

Им лишь качнул головой и Пёль ускорился, бросая через плечо:

— Встретимся у визажистов. Буду ждать тебя там.

Кивнул ему в ответ.

Некоторое время мы с Имом шли молча. Не знаю, что творилось у него в голове, но у меня до сих пор звенели в ушах хлопки аплодисментов. И лица… особенно запомнилось выражение Айши. Было приятно, даже очень. Надо быть поосторожнее с подобными впечатлениями. Так можно и привыкнуть. А привычки нередко становятся зависимостями. Зависимость это слабость. Для меня подобное недопустимо.

Я и так всё сильнее раскрывался, постепенно впуская в свой мир новых людей. Непозволительная роскошь раньше, а сейчас мне всё больше и больше это нравилось. Что-то настоящее, живое, пусть и странное, не до конца понятное, зато приятное. Казалось, что я только-только начал ощущать реальный вкус жизни. А не программу. Раньше был словно робот.

— Кхм, — раздался голос. — Простите, юный господин. Но ваше выступление… это было что-то с чем-то. Я честно не весьма скептически настроен относительно вашего участие. И делоКогда вот такие ноунеймы не оправдывалиразоткровенничался

— Да, не парьтесь вы, менеджер Им. Я всё понимаю. И принимаю. Помните же. Мы уже говорили. По фактам вы правы. Не буду скрывать, что я безымянный. Именно, поэтому я и здесь, — слегка улыбнулся ему.

Но он всё равно выглядел как-то испуганно. У него была своя профдеформация. И мало того не самая устойчивая позиция в агенстве.

Он проводил меня обратно на третий этаж, где суета до сих пор не спадала. В коридоре мы встретили тех самых девушек-звёздочек, которые с интересом глянули на меня в сопровождении Има и зашептались.

Пёль уже занял кресло у визажиста, и меня ждало то же самое. Но я ступил на порог номера, смело представляя, что я… нет, не на задании. Принимаю свою участь. Всё бывает в первый раз. И, вероятно, это может стать чем-то обыденным.

Над Пёлем уже трудилась стройная девушка с идеальной укладкой и серьёзным личиком. Мне же досталась милашка чуть пониже с соблазнительной фигурой и крашеными волосами. А ещё они где-то раздобыли специальные кресла на вращающихся ножках.

— Доброе утро, — зевнула она, прикрывая ротик и смотря на меня снизу вверх.

Даже на платформе девушка была ниже меня на добрых полторы головы.

— Какой… — она открыла рот, потом улыбнулась. — Садитесь…

— На Хва Джин, — поклонился я, называя свой возраст подробности про школу, опустил.

— Семнадцать? — округлила она глаза. — А так и не скажешь. Я думала, вы уже студент университета.

— Пока ещё нет, — улыбнулся я, садясь в свободное кресло.

Длинная дубовая консоль-столешница вдоль стены была заставлена профессиональными кейсами визажистов. На ней разложились палетки теней, десятки кистей, матовые помады и тональные кремы премиальных брендов. Перед каждым креслом стояли настольные кольцевые лампы на штативах с зеркалами по центру.

— Есть какие-то пожелания? — спросила она, смотря на меня.

Я задумался, хотел что-то сказать.

— Прости. Шучу. У нас здесь всё строго. По техзаданию. Балом правит госпожа Айша. А она вольностей не любит.

Пожал плечами.

— Тогда доверяюсь вашему профессионализму.

Девушка аж взвизгнула.

— Какой ты классный!

Другая визажистка глянула на нас с едва заметным интересом. Пёль сидел с каменным лицом неподвижно, но при этом умудрялся копаться в телефоне. Его профдеформация. Ну попробую. Честно, я так погрузился в новую жизнь, что долгое время не уделял должного внимания поиску информации. Однако события слишком стремительно набирали обороты, так что стоило погрузиться в изучение особенностей корейской культуры и менталитета, чуть глубже чем по наитию.

Тем временем мой визажист налепила мне под глаза патчи. Осторожно взяла за подбородок, говоря больше сама с собой вслух:

— Какая хорошая кожа. Надо подровнять немного тон, — она осторожно провела мягкими подушечками пальцев по моему лицу, словно не веря, что на мне нет никакой косметики. — Сначала сделаю лёгкую чистку, — её рука скользнула выше по затылку и зарылась в мои густые волосы. — Ух. И тут вообще класс. Не мешало бы подстричь их, ну, как-то более модно, но для этого у нас есть стилисты по волосам. Я сделаю лёгкую укладку.

К нам заглянул менеджер Им.

— Кофе будете?

Почти все ответили одновременно, только я сказал самым последним.

— Айс Американо.

— А ты пьёшь что-то другое? — улыбнулся Пёль, взглянув на меня.

Девушки рассмеялись.

— Пожалуйста, не крутитесь, — попросила его девушка-визажистка.

Номер Ю Джин

Мать Джи Хён и не помнила, как вернулась в номер. Голова раскалывалась от выпитого алкоголя. Давненько она так не расслаблялась. А это только первый день прошё. Она улыбнулась и хохотнула, глядя в потолок. Её смех был одновременно приятным и… болезненным. Для пятидесяти трёх лет, она, конечно, выглядела великолепно. Но всё равно подобные увеселительные мероприятия не оставались бесследно.

На часах уже было около двенадцати. Но вставать ей не хотелось. Она растянулась на удобной кровати и уткнулась головой в подушку.

Смутно ей вспомнился вчерашний разговор с дочкой. Не сболтнула ли она чего лишнего Джи Хён?

Ю Джин продолжала медленно и неторопливо тянуться, разминая тело. Провалилась она в сон, не в самой удобной позе. И это давало сейчас о себе знать.

Мысли шевелились лениво и неторопливо. Вообще, не желая выходить из тумана похмелья. И в какой-то момент Ю Джин аж прострелило, она резко села, словив нехилый вертолёт. Едва удержавшись в сидячем положении, она потянулась к столу за бутылкой вулканической воды Jeju Samdasoo. Как и большинство корейцев, она любила воду с острова Чеджу. Бутылка стояла на прикроватном столике, но плохой контроль над телом после знатной попойки не позволил схватить бутылку. Она упала.

Ю Джин потянулась за ней, и сама нелепо сползла с кровати, растянувшись на полу. Она откупорила бутылку и плеснула себе в лицо, а потом приподнялась и начала пить, поправляя волосы рукой.

Она не была уверена точно, но, кажется, вчера наболтала Джи Хён лишнего.

Ранее

Джи Хён встала рано. Да ей вообще спалось крайне плохо. Она даже выпила бокал вина, надеясь, что полегчает — не полегчало. Чтобы проветрить голову, она с утра сходила развеяться к бассейну.

Сегодня разговаривать с мамой не хотелось. По крайней мере, пока. Эта женщина, которая её породила. Она была просто ужасна.

Конечно, Джи Хён надеялась, что это были пьяные бредни мамы. Но в их семье редко кто занимался пустословием, особенно внутри семьи. Между её членами. Отчего ей стало ещё хуже. Получается…

Что у них за отношения такие? Даже семья превратилась в полноценный и циничный бизнес?

Превратилась?

Подобное просто смешило Джи Хён. Розовые очки треснули смачной паутиной трещин уже давно, а сейчас выпали последние осколки. Их семья и была бизнесом. Всегда от начала и до конца. Только Джи Хён в этом безупречном механизме была бракованной деталькой. Спасибо хотя бы отцу, что он никогда не давил на неё… сильно. Просто, ему хватало детей. Была бы она единственной, возможно всё обернулось по-другому.

После бассейна Джи Хён развалилась перед телевизором и захотела чего-нибудь посмотреть. Что-нибудь из романтических дорам. Где настоящая любовь. Хотя это тоже вызывало у неё усмешку над своей наивностью. Но… иногда всё-таки стоит быть наивной и счастливой, а не безупречной деталькой в семейном механизме. Правда, которой она и никогда не была.

Быстро найдя в популярном дораму, которая она так и недосмотрела, уткнулась довольная в просмотр, включив с нужной серии. Сюжет чем-то походил на её собственную жизнь — белая ворона из богатой семьи, которая влюбилась… Влюбилась? Сама Джи Хён не была уверена, но её влечение к брату Со Ён продолжало расти. И экранная героиня была в похожей ситуации, но там она точно влюбилась в красивого бедного парня.

В качестве главного героя она непроизвольно представляла Хва Джина, ну а в качестве героини себя. И вот спустя несколько незаметных серий в момент кульминационной сцены. Очень романтичный момент. Они оба стоят на смотровой площадке с видом на закат, как в дверь раздался стук. Картинка замерла по мановению руки Джи Хён.

Ну, кого там? Она вздохнула и поднялась. По дороге думая: хоть бы это была не мама. Она распахнула дверь.

— Нуна, привет, — улыбнулся брат.

— У Джин? — брови Джи Хён взлетели вверх. — А ты что здесь делаешь?

— Был недалеко, решил заглянуть. Узнать, чем вы здесь занимаетесь.

Джи Хён была рада видеть брата. Пусть он и был порой холодный, как отец, но с возрастом их отношения заметно улучшились.

— Приятно, что ты беспокоишься о нас. Проходи, — она отошла в сторону, и брат вошёл внутрь. — И так на тебя не похоже.

Джи Хён и правда было приятно. Но она слишком хорошо знала брата. Пусть их отношения и улучшились в последнее время, однако всё общение сводилось к редкими семейным вечерам в особняке дедушки. Сейчас семью возглавлял отец, а дед не особо любил семейные посиделки, пусть он и стал в последнее время гораздо терпимее к своей родне. И собирал их раз в месяц.

С учётом путешествий Джи Хён, она с роднёй не виделась крайне давно. Да они пересекались с У Джином пару раз после приезда у родителей, но брат уже съехал от них и обживался в своём пентхаусе Ханнама на время каникул. И его визит… явно был неспроста. Однако Джи Хён откинула все сомнения и проводила его в комнату, где она наслаждалась сериалом.

— Садись, может тебе что-то заказать в номер? — предложила сестра. — Здесь хорошо кормят.

— Я не голоден, — лицо брата выглядело дружелюбно, и это уже был хороший знак. — Просто хотел узнать, чем вы с мамой занимаетесь?

— Отдыхаем. Она решила устроить себе настоящий отпуск. Так что не надейся её затянуть в какие-то бизнес-авантюры, она на этой неделе полностью моя.

— Звучит, как похищение, — даже улыбнулся У Джин. — Надеюсь, это всё же добровольно.

— Что ты. Семейный отдых. Не в полном составе, но если бы что-то подобное случилось, то, наверное, мир бы рухнул, — вздохнула она, стараясь скрыть напряжение, неприятный разговор с матерью всё ещё висел на переднем фоне мыслей неприятным осадком, с которым она так и не определилась, что делать. — Но я довольно и компанией мамы, да и ей не помешает нормально отдохнуть. Вы со своим бизнесом… Ты, кстати, про учёбу не забываешь?

— Лучший в классе, в топе школы, — буднично сказал У Джин. — Ты же сама знаешь. Учёба слишком лёгкая штука для меня, чтобы беспокоиться. Школа скорее отдых, и небольшое развлечение от настоящих дел.

— Ещё бы. Ты же с самого маленького учился. И тебе это давалось легко. Гений!

— Просто хорошее воспитание и правильный подход к обучению, — лицо У Джина стало пугающе непроницаемым. — Кстати. Раз мы говорили за школу. Видел у тебя в айке закрытые посты с подругой и моим одноклассником из параллели. Недавно выложила. Было неожиданно увидеть его в твоей компании.

— Эмм, — смутилась Джи Хён. — Да это младший братишка моей школьной подруги Со Ён. Ты, наверное, не помнишь её.

У Джин задумался. Выдержал паузу.

— Отчего же нет? — смотрел он на сестру. — Я просто не думал, что она сестра Хва Джина. А Со Ён я помню, она на день рождении у нас как-то была.

При его имени Джи Хён слегка вздрогнула.

— Д-да. Со Ён прихватила его с собой. А то он скучал дома во время каникул, — Джи Хён чувствовала себя немного неловко. — Послушай. Он недавно в больницу попал. Ты случайно не знаешь, что произошло? А то он ничего толком не помнит, — сестра поторопилась добавить. — Со Ён беспокоится. Решила у тебя узнать. Может, ты что-то слышал? Или знаешь?

У Джин отвёл взгляд в сторону окна, потом вернул к сестре.

— Честно. Не особо. У нас там в школе постоянно какие-то детские разборки, но сама понимаешь. Это не мой уровень. Я туда не лезу.

— Тогда может у Сын Ги спросишь? Он же любит всякое такое, — и тут Со Ён заметила, как губы брата дёрнулись. — Он тебе ничего не рассказывал?

— Да, этот дурень меня уже достал. Постоянно что-то болтает. Ему так нравится в школе. Чувствует себя местным королём. Но я не лезу в этот детский сад. Пусть сам развлекается.

— А можешь спросить? — взмолилась Джи Хён. — Для подруги! Со Ён так беспокоится за брата…

В дверь раздался требовательный стук. Они повернули головы к входной двери. Джи Хён догадывалась…

— Дети! Открывайте!

— Откуда она знает, что ты здесь? — посмотрела на брата Джи Хён.

— Я ей звонил.

— А чего мне не позвонил?

— Решил удивить тебя.

— С этим ты справился.

С появлением матери Джи Хён стала напряжённее, но разговор про её громкие заявления решила оставить до момента, когда они останутся наедине. Если желание будет. Брат же быстро перевёл тему на бизнес и предстоящую встречу с председателем.

— Может, вы бы приехали завтра? — посмотрел на обеих У Джин. — Это же всего пару часов. Как раз и соберёмся вместе. Там даже дед планировал показаться.

— Нет у нас отпуск, — ответила за обеих мать. — В этот раз без нас. Да и Джи Хён вообще уже давно не ездит. Ей-то зачем? Она в дела конгломерата не лезет. Так что оставь нас в Гнезде.

Они ещё немного поболтали. И У Джин ушёл, но мать решила не оставаться и пошла следом за ним.

— Я к бассейну, — заявила родительница. — Надо немного развеяться и взбодриться. Ты со мной, Джи Хён?

— Уже была. Сейчас пропущу.

Центральные улицы Сеула

Чёрный мерседес последней модели с тонированными стёклами вкруг въехал в центр Каннама. Сын Ги жевал губу. Ещё и теребил её рукой. Он смотрел в окно, прокручивая в голове много чего.

Его всё больше и больше бесил этот урод Хва Джин. Исчезнувший словно призрак, и появлявшийся также непонятно в самых неожиданных местах вне его досягаемости.

А ещё больше его бесил этот безымянный Кан Ук. Что ещё за урод? Он был следующим после Хва Джин. Но разница между ними была крайне существенной. Если этот сопляк На всего лишь был дерзким нищим, огрызнувшимся громко, правда один раз, то Кан Ук… оставался для него загадкой и был ещё одной проблемой в заднице.

Mercedes-Maybach дёрнуло на дороге.

— Урод! — Сын Ги пнул ногой водительское сиденье.

В салоне помимо него находился ещё Хэ Ну, который сидел рядом, и два человека спереди. За рулём сидел один из дружков Хэ Ну, которому исполнилось уже восемнадцать лет.

— П-прости!

— Идиот. Поцарапаешь машину, будешь платить за ремонт из своих карманных, — стиснул зубы он. — Думать мешаешь.

— Буду осторожнее!

Машина вскоре заехала на подземную парковку элитного бизнес-центра в районе Каннам. Воздух здесь пах дорогим автомобильным парфюмом, сырым бетоном и огромными, скрытыми от чужих глаз деньгами.

Водитель вышел из салона и открыл дверь для Сын Ги. Тот, лениво поправляя воротник модной рубашки, вышел на улицу. Вещь была не из категории «тихого люкса» — а что-то более приземлённое, тоже дорогое, но популярное среди детишек с новыми деньгами.

— Вы двое будьте здесь. Хэ Ну, чего жопу мнёшь. Ты со мной.

Следом из машины торопливо вышел Хэ Ну.

— Джи Хун придурок, а багажник, — прикрикнул на него Хэ Ну.

— Д-да. Прости.

— Слушай Хэ Ну, ты пообщайся с ним наедине как-нибудь. А то он меня начинает утомлять, — Сын Ги глянул на водителя. — Самый настоящий водятел. Башку, похоже, совсем отбил. Продолжит в таком духе дальше, выкину как безпородную шавку.

Хэ Ну достал из багажника чехлы с вещами из новой капсульной коллекции какого-то инди-бренда.

— Шевелись, Хэ Ну. Если сделаешь хоть один залом на коже, я урежу твои выплаты за этот месяц, — бросил Сын Ги, даже не оборачиваясь.

В его голосе звучала ледяная, абсолютная уверенность, которая бывает только у детей, чьи семьи поколениями владеют акциями крупных конгломератов. А сейчас, когда они вот-вот должны были официально получить от государства статус чеболя, Сын Ги вообще разошёлся. Но за эти полгода Хэ Ну неплохо так изучил своего «работодателя» и прекрасно понимал, что тот сегодня не в настроении. А ещё знал по какой причине. Так что надо было быть осторожнее.

— Да, молодой господин, сейчас, — пробормотал Хэ Ну, утыкаясь взглядом в начищенные лоферы мажора, и пошёл следом за ним к VIP-лифту с чехлами.

Лифт стремительно поднялся на верхний уровень, минуя стандартные этажи, и открылся прямо в просторный, роскошный офистель.

Табличка на стеклянной двери гласила: «Инвестиции и блокчейн-технологии», а сверху красовался логотип «IBT».

Изнутри всё выглядело как передовой ИТ-стартап: панорамные окна с видом на неоновый Каннам, мрамор и мягкая RGB-подсветка.

Но в дальнем углу открытого пространства в отдельном помещении за звукоизолированным стеклом сидела группа парней с татуировками, выглядывающими из-под худи Balenciaga. Дверь туда была открыта, и наружу вырывался весёлый шум.

Их род деятельности проходил по очень тонкой грани, и приносила хорошие дивиденды та часть, что была за этой гранью.

К ним и направился Сын Ги вместе с Хэ Ну.

В общей зоне за компьютерами сидели молодые люди, которые переговаривались и работали сразу за несколькими мониторами. На каждом столе стояло по два, а то и по три монитора.

На огромном белом кожаном диване в стеклянной коробке посреди зала развалился мускулистый Чжин Хёк, словно лев в ожидании добычи, которые ему принесут.

В свои двадцать пять он был восходящей звездой современного криминала, «смотрящим» за цифровыми активами одной из каннамских группировок. Он крутил на пальце массивное кольцо, сверкал часами Audemars Piguet и лениво пускал ароматный дым из электронного мини-вейпа, похожего одновременно на свисток и пулю, который висел на тонкой ниточке у него на шее.

— Ого. Наш золотой мальчик пожаловал! — Чжин Хёк оскалился в хищной улыбке, он не стал вставать, соблюдая правила их тайного союза, но в его глазах мгновенно вспыхнул откровенный интерес. — Привет, Сын Ги. Скорее иди к нам в штаб.

Сын Ги проигнорировал широкий жест бандита. Он повернулся к Хэ Ну, который застыл у порога, как нашкодивший пёс.

— Вешай вещи на рейлинг и жди меня здесь, — резко скомандовал мажор.

Хэ Ну на секунду поднял глаза, наткнулся на тяжелый, глумливый взгляд двадцатипятилетнего гангстера, поёжился, отводя взгляд. Повесил чехлы и бесшумно выскочил за дверь, согнувшись в поклоне.

— Неплохая у тебя собачонка, — Чжин Хёк усмехнулся, делая глоток из стакана, остальные бандиты посмотрели на гостя, а главарь кивнул им. — Свободны. У меня приватная беседа.

— Да, босс, — они поднялись и вышли, закрыв за собой дверь.

— Ещё бы. Он ещё и боксёр. Два в одном, — Сын Ги вальяжно опустился в кресло напротив бандита и сразу закинул ногу на ногу, полностью ломая традиционную корейскую иерархию по возрасту и показывая, кто здесь ведёт игру. — Давай к делу, как там движутся дела с нашей вечеринкой. Подготовка уже началась?

Бандит потянулся к столу и развернул к Сын Ги экраном планшет со списками потенциальных гостей на закрытый фэшн-показ.

— Обижаешь, бро. Шатры на пляже в Инчхоне монтируют. Закрытый люкс под VIP-пати оформили на подставную фирму. Алкоголь премиум-класса закупили, девчонки будут. Да и мальчишки для мажорок тоже. Если надо. Мои айтишники уже настроили приватные доступы к зеркалам сайтов. Я вот пометил в списке, кто пока не подтвердили на тусовку. Звякнешь, тряхнёшь их.

Сын Ги лениво повернул к себе планшет, пролистал список гостей, и на его холёном, юношеском лице появилась циничная, почти взрослая усмешка. Он крутанул планшет обратно к Чжин Хёку, постучав пальцем по двум фамилиям. Бандит нагнулся поближе, чтобы рассмотреть.

— Эти двое, — указал Сын Ги. — Сынки «новых богачей», чьи отцы только-только поднялись на крипте и застройке. А! Вот ещё этот третий. Стартап в ИИ. У их семей нет корней, просто шальные миллиарды вон. Пацаны из кожи вон лезут, чтобы пробиться в высший свет. Покажи им красивую обёртку, намекни на закрытый инвестиционный фонд под патронажем твоей компании, и они сами сольют тебе кучу денег на ставках или крипте, неважно. Выбирай что хочешь. Им бы лишь казаться крутыми рядом со мной и подлизывать старым семьям.

Чжин Хёк хищно прищурился.

— А твои настоящие друзья? Ну, эти… наследники старых конгломератов уровня Samsung?

В одно мгновение взгляд Сын Ги стал абсолютно ледяным. Вся подростковая вальяжность слетела с него, уступив место повадкам будущего чеболя.

— Их не трогай, Чжин Хёк. С огнём играешь. Даже не дыши в их сторону со своими дешёвыми разводками. Если со счетов кого-то молодого из старых семей пропадёт хоть один вон, — Сын Ги показал клык. — Никто не будет вызывать полицию. Просто, кто-то сделает один звонок в Верховную прокуратуру, и этот офис закроют вместе с тобой навсегда. В этом стаде ты стрижёшь только тех овец, на которых я тебе показываю. Мы же договорились? Или ты забыл?

У Чжин Хёка перехватило дыхание. На долю секунды он забыл, что перед ним сидит семнадцатилетний школьник. Жестокость и холодный расчёт в глазах этого мальчишки пугали, порой даже сильнее, чем угрозы старших братьев на сходках.

Бандит прекрасно знал, что за этим пацаном стоит вся юридическая и государственная мощь будущей империи чеболей. Но в то же время Чжин Хёка распирал гнев. Он хотел прихлопнуть этого малолетнего ублюдка, которому просто повезло родиться в богатой семье.

Чжин Хёк быстро поднял руки в примирительном жесте и нервно рассмеялся:

— Воу, Сын Ги, остынь. Я знаю правила. Работаем только по нуворишам. Нам этих лохов за глаза хватает, ты их столько привёл. Доить я никого не собирался, просто для величественной массовки и престижа мероприятия. А отработаю по списку.

Лицо Сын Ги мгновенно расслабилось, вернувшись к привычной маске избалованного, скучающего мажора. Он поднялся с кресла и подошёл к окну.

— Вот и отлично. Но это не всё. Я хотел бы узнать, как дела обстоят с Кан Уком и Чхонрёном. Что это и кто за ними стоит? Ты разузнал, как я просил?

— Синий Дракон? — вздохнул Чжин Хёк. — Да слышал о таких. Даже среди старших поспрашивал. Но… ничем хорошим тебя не порадую. Лучше не лезть к ним.

— Это же новая банда, — фыркнул Сын Ги. — Разве вы так просто хотите отдать им свою территорию? Неужели они так опасны.

— Ну, они к нам не лезут. И работают в основном по молодняку, — Чжин Хёк сделался холодным. — Но даже старшие сказали, что лучше их не трогать. Даже при этом раскладе там какие-то отморозки. Сплав малолеток и корейской классики.

— Ладно. Тогда до выходных, — хмыкнул Сын Ги. — Надеюсь, всё пройдёт идеально, хён.

— Безупречно! — улыбнулся Чжин Хёк.

Но Сын Ги уже вышел в коридор.

— Пошли Хэ Ну. У нас есть ещё дела.

Когда мажор испарился с этажа, Чжин Хёк лупанул кулаком по стеклянному столу, да, так что тот подпрыгнул. Но закалённое стекло выдержало.

— Вот же ублюдок! — заорал он во всю глотку.

— Босс! — несколько здоровяков забежали в комнату. — Всё в порядке?

— Свалите! И дверь закройте, уроды! Думать мешаете.

Он ещё немного поорал, привлекая внимание всего офиса. Не звуком. Через прозрачный аквариум всем было видно, как его колбасит. Никто не хотел попадать сейчас под горячую руку.

Но от этого ему действительно стало легче. Отношение с Сын Ги приносили ему огромную пользу. Однако это и бесило его. Этот шумный расчётливый ублюдок! Чжин Хёк уселся обратно на диван, закинул голову на спинку и закрыл глаза, представляя, как в его карманы скоро потекут деньги зелёного мажорья. А за чеболей и старые семьи он и сам браться не хотел. Себе дороже.

Nest Hotel

Честно, денёк выдался крайне тяжёлым.

Даже в подтверждённом статусе топа сразу после визажистов для нас всех началось самое мясо. И уже к середине дня я был рад, что не попал в статус новичка. Не то что я боялся, просто реально оценивал свои силы. И стоит отдать должное стойкости остальных ребят. Наша четвёрка условных «звёзд» против сорока человек массовки. Некоторых всё-таки отправили домой, но уже к трём часам им нашлась замена.

Лютовала больше всех уже знакомая мне Айша, то и дело перехватывая инициативу у режиссёра-постановщика.

Но даже нам порой приходилась стоять раздетыми до нижнего белья за хлипкой ширмой, пока над нами колдовали перфекционисты-дизайнеры брендов или их помошники. Пусть Айша и была самой привередливой, остальные, такое ощущение, что старались не отставать от неё.

И на удивление даже блогеры девушки выдерживали это довольно спокойно. А Пёль этому удивлялся, закидывая про их гонорар в семизначную сумму. Правда, условия ему не удалось разузнать, зато я смог узнать, сколько заплатили ему. Всё же как для новичка, мне Со Ён сумела выбить неплохие условия. Хотя теперь я думаю, что можно было и лучше. Но после драки кулаками не машут. Зато Пёль уже неоднократно описывал данное мероприятие как какую-то аномали. Готовилось что-то масштабное.

За день так сцену до конца и не поставили. Там готовили что-то прям грандиозное. И всё это время с редкими перерывами мы словно землекопы провели в своём подземелье. Только к девяти вечера я вернулся в номер, порядком истощённый. Ни о каких прогулках и речи не шло. Надеюсь, сестра меня пощадит. В любом случае даже под дулом пистолета я не выйду.

Ко мне навстречу выскочила Со Ён с довольным видом, словно она только проснулась и приняла душ.

— Та-дам! — крикнула она, махая руками. — Сюрприз!

Я посмотрел на сияющую сестру.

— Ты прикончишь меня?

— Мда. Смотрю, ты немного взглянул на внутрянку индустрии. Ну, как тебе?

— Не спрашивай. Я в душ…

— Хва Джин! Ты не понял? У меня для тебя сюрприз!

Сюрприз? Я вздохнул. Только этого мне не хватало.

— Звучит угрожающе, — улыбнулся я. — Ты потратила все мои деньги?

— Твои⁈ Донсэн! Ты обижаешь свою нуну. Они наши, — но за эту короткую фразу она несколько раз прыгала глазами по комнате. — Я вообще-то выбила такую жирную оплату.

— Значит, всё-таки потратила, — вздохнул я, сбрасывая кроссовки и ныряя в отельные тапочки.

— Ой. Хва Джин. Заработаешь ещё, — сестра махнула рукой. — Я слышала, что ты произвёл фурор на подиуме. Так что это направление сулит нам хороший заработок.

Нам? Я опустил этот момент, не было ни сил, ни желания сейчас воевать с Со Ён. Просто хотелось отдохнуть. Всё же одно дело — навыки, а другое дело — реальное состояние физического тела.

— Подиум, громко сказанно. Пока это только подвал. Но да, всё-таки я смог подтвердить свой статус топа. Меня даже некоторые сонбэ называют, правда, кажется, не совсем заслуженно. Я же по факту новичок.

— Вы только посмотрите на него. Какой скромный, — потёрла руки Со Ён. — Но давай мы будем вести себя дерзко! Как ты тогда перед Джейси и остальными мажорками. Ну, кроме Джи Хён.

Я хотел уточнить про сюрприз, как в дверь постучали.

— А вот и он. Откроешь?

Гадать не стал. Устал. Просто повернулся и щёлкнул замком.

— П-привет, — замялась Джи Хён, смотря на меня снизу вверх, её щёки стали алыми, а глаза опустились.

В коридоре ещё шумел народ, готовясь к следующему адскому забегу на завтра.

— Привет, нуна, — кивнул я, пропуская девушку внутрь.

В её руках был бумажный крафтовый пакет с логотипом Nest Hotel.

— Я тут кое-чего принесла, — она помахала рукой. — Сюрприз!

— Сонбэ, — раздался крик одного парня из моделей новичков в соседнем номере.

Надеялся, что обращаются не ко мне. Однако он двинулся в мою сторону.

— На Хва Джин сонбэним, уделите пару минуточек.

Всё-таки ко мне. Да, я помнил его. Дизайнеры хвалили его внешность, но на проходке, особенно, когда мы шли один за другим, он лажал больше всех.

— Сонбэ, послушайте. Можно вопросик?

Я прикрыл дверь и вышел в коридор.

— Конечно, но недолго. У нас завтра ранний подъём. Ты же помнишь?

— Да, конечно. Скажите, как вам удаётся так безупречно двигаться каждый раз? И не важно. Один вы или вместе с другими.

Сложный вопрос. Я над ним в течение дня думал постоянно. Навыки из прошлой жизни пока хранились как знания. Так что всё это я списывал на своё новое тело. И для меня всё больше это становилось загадкой.

Потенциал. Вот основной и логичный аргумент, который я находил. А он кроется в первую очередь в генетике.

Это тело всё больше поражало. Вес возвращался быстро, мышцы нарастали, как у спортсмена, который устроил себе весогонку перед взвешиванием. Теперь ещё и модельная проходка.

Ответ для парня у меня был. И его я дал, опираясь на постоянные замечания Айши и режиссёра-постановщика.

И если в своём соло-выступлении у меня всё получалось идеально, то на общей проходке случались накладки. Правда, в основном не из-за меня.

— Послушай, главное не волнуйся.

— Это сложно, — вздохнул парень. — Я чувствую, что вылечу завтра, если буду так же лажать как и сегодня.

Пришлось выдать банальные советы в духе «дыши глубже», «абстрагируйся от замечаний» и в финале, я прошёлся уже по самой технике его дефиле. Отметил, то что заметил.

— Послушай, — положил ему руку на плечо. — Не бойся. Это то, что навскидку приходит в голову. Давай лучше завтра. Если будут ещё вопросы или проблемы, в моменте на месте их и разберём. Мне нужно посмотреть на тебя в движении.

— Спасибо, — глубоко поклонился парень. — Вы мне вернули веру в себя, — он убежал вдохновлённым, но я только развернулся и взялся за ручку.

— Сонбэ-ним!

Пришлось потратить ещё минут десять. На общие рекомендации. В течение дня с этой бешеной гонкой не было времени на подобное. Да и старшие на мероприятии не давали никому спуска. Зашугали, блин, молодняк. Ну ничего. Завтра мы немного качнём устои. А сейчас мне удалось избавиться от внимания таким же способом, как и с первым. Сослался на разбор в процессе и нырнул в номер.

— Ну… чего так долго Хва Джин! Мы уже скучаем.

Девушки расположились на кроватях. Со Ён сидела на своей, а Джи Хён на моей. И она опять покраснела при моём виде.

— Мне встать?

— Сиди! — властно скомандовала сестра.

— Я в душ, — ответил я, заходя в ванную.

Через десять минут мы втроём сидели в комнате и болтали. Разговор был не о чём. Обычный быт. Пока я занимался консультациями в коридоре Со Ён уже растрезвонила все подробности нашего приключения.

Джи Хён, в свою очередь, делилась внезапным щедрым вниманием к матери, но с какой-то грустью. Обе девушки пили вино из бокалов, а на прикроватном столике между спальными местами стояли напитки и для меня. Без алкоголя.

Газировка Milkis, которую я уже пробовал на пляже. В нескольких вкусах.

— Я ещё принесла банановое молоко, оно в холодильнике, — заботливо сказала Джи Хён.

— Вы только посмотрите на неё, какая забота, — улыбнулась едко Со Ён. — И с чего это вдруг?

— Эм, — на этот раз Джи Хён, словно набралась смелости и пристально посмотрела на меня. — Наверное, это будет немного глупый вопрос. Но ты не помнишь моего брата У Джина? Он с тобой в параллели учиться?

— Смутно, — признался я.

— Ты что-то вспомнил⁈ — удивлённо воскликнула Со Ён.

— Не совсем. Общался с одноклассником. Так кое-что слышал.

У Джин был одним из лидеров первых классов. Но Джун Хо отзывался о нём достаточно тепло, словно о хорошем начальнике из другого отдела. Кроме одного «но», они дружили с Сын Ги.

— И что? — опять пристально смотрела на меня Джи Хён, то ли алкоголь добавлял ей смелости, то ли эта тема была для неё крайне важна.

— Ничего плохого. Хороший ученик. Лидер класса, — сказал я.

— Ммм, — потянула Джи Хён.

— Да, давайте уже! Говорите! У меня такое ощущение, что вы общаетесь на каком-то шифре. Джи Хён! — сестра отпила из бокала. — Требую подробностей.

— Просто. Как-то странно. Брат редко проявляет внимание ко мне. А сегодня днём он приезжал в Нест. Вроде и под предлогом семейных дел, но расспрашивал про наши совместные фото в айке. И про тебя Хва Джин. В частности. Бегло, конечно. Но всё равно. Такое внимание к другим людям за пределами его интересов, ему не свойственно. И, вряд ли, ты был ему интересен. Раньше.

— И чего такого? — смотрела на неё Со Ён. — Подумаешь. У Джин же уже сейчас карьерист. Ну а мы кто для него? Челядь. Вот и спрашивал, что дворянка Джи Хён делает с чернью, — хохотнула натянуто сестра. — Тайна раскрыта. Детектив Со Ён закрывал ещё одно дело. Прошу выдать мне премию, господин На, — она протянула мне руку.

— Со Ён! Это не так. Мой брат, да и вся семья не такие. Они все повёрнуты на работе, но к людям неважно в каком статусе всегда добры.

— Ага-ага.

Интересный поворот. Сын Ги и У Джин друзья. Об этом Джун Хо не говорил подробно. На чью же сторону станет он? Сестра против лучшего друга. Это тему мне пришлось потушить в зародыше. Потому что подвыпившая Со Ён начала откровенно троллить Джи Хён, что грозило подружеской драмой. Мы ещё немного пообщались, и я лёг спать. А девушки, чтобы не мешать мне, отправились в номер к Джи Хён.

В номере подруги, который был выше классом, заметив, что Джи Хён дуется, Со Ён начала извиняться за свою прямоту.

— Ну, прости. Хочешь, я тебя назову онни, — она обвела руками номер. — Ты только глянь на этот простор. Не то что наша конура.

— Не надо звать меня онни. Лучше сходите завтра со мной поесть в ресторан. Я угощаю. Просто посидим.

— А мать? — удивлённо смотрела на подругу Со Ён. — Как же ваш совместный отдых?

— Никуда не денется. И у неё есть ещё свои планы.

— Это какие?

Джи Хён аж поёжилась, вспоминая недавний пьяный разговор матери.

— Ну не томи! Мы же подруги, ты мне можешь всё рассказать, — Со Ён подлила в бокалы вина и подняла свой. — За дружбу и откровенные разговоры, за бокалом дорогого и очень вкусного вина.

Сопротивляться Со Ён было сложно, и спустя ещё несколько бокалов вина, Джи Хён с горечью заговорила о подноготной богатой жизни. А подруга лишь широко открывала рот.

Утро началось рано. Мой подъём состоялся в пять утра. По будильнику. Потом ещё и менеджер Им заглянуть. Минут в десять шестого.

— Прости. Не хотел поднимать вас так рано. Но подиум на улице почти собрали. Сегодня должна начать прогонка там.

В номере я был один. Но в холодильнике нашёл запасы кимпаба. Пусть еда и была весьма неплохой на вкус. Но полноценным завтраком это сложно было назвать. Агент, блин. Со Ён хоть о чём-то бы позаботилась. Но чем богаты, тем и рады.

После вчерашних дефиле у меня всё тело ломило, словно от строевой подготовки. Надо бы ещё питание наладить. Да много чего надо. Вот закончу с этой подработкой, как раз деньги появятся, и возьмусь за серьёзный подход.

В голове я уже начал накидывать себе планы. Что-то даже записал в телефон.

Через двадцать минут после пробуждения в дверь раздался стук. Это был Пёль.

— Скорее, Хва Джин. Пойдём к визажистам. Пока нас не опередили. Не хочу быть вторым.

Идея была здравой. Что зря время тратить. Я прихватил с собой ещё пару рисовых треугольников. Жрать хотелось люто. И именно жрать. Тело требовало питательных веществ. И где же моя еда, включённая в контракт?

Сегодня визажисты поменялись. И я попал ко второй девушке. Пёль был немного возмущён. Но я заметил, что он вообще любит это дело. Привычка у него такая или образ. Девушки-топы себя так не вели. А вот Пёль всеми силами старался создать вокруг себя какой-то шум, лишь бы привлечь внимание.

Около часа заняла наша визуальная подготовка, и мы отправились на цокольный этаж. А ещё мы пересеклись с сонными блогершами, которые выглядели безупречно даже без макияжа, но по ощущениям они только встали. Поздоровались. Сегодня они выглядели более дружелюбными. Всё же для кого-то сделали исключение. Они сменили нас у визажистов.

Внизу в подземном царстве, словно ничего не изменилось. Но здесь прибавилось народу. И речь не о моделях. А об организаторах. Помимо четвёрки дизайнеров с их помощниками, режиссёра-постановщика и двух его модных помощников были новые лица.

Кого-то я определил сам, а это было несложно. Просто стоило присмотреться, чем они заняты. Кого-то мне обозначил болтливый Пёль. Спасибо ему за это. И я даже поблагодарил его. Ни один раз. Не требовалось задавать лишних вопросов.

Остальные модели тоже спускались. И уже половина новичков была здесь, стройно и по-армейски, вытянувшись вдоль стены единой шеренгой, пока остальные заканчивали подготовку.

Мы с Пёлем возглавляли её. Правда, с двух концов. А вдоль рядов ходили те самые новые лица. Градус суеты сильно возрос.

Нас на внешний вид оценивал так называемый бьюти-директор. Женщина постарше возрастом наших гримёров с цепким холодным взглядом. Её задачей было проверить, как новички подготовились сами и если её что-то не устраивало, приходилось исправлять на месте, либо отправляли наверх.

Параллельно с ней. С двух концов двигались сразу два стилиста-парикмахера. Несмотря на замечания визажиста моя причёска их устроила, получив скромную оценку:

— Пойдёт. Молодёжно.

А главного режиссёра постановщика облепили другие режиссёры. Звукари, световики и инженеры. Они бурно обсуждали пляжный подиум. Я стоял близко, но улавливал лишь часть информации. Здесь было шумно, а говорили они с разной громкостью.

Но один важный момент уловил. Подиум масштабный, и он будет с занавесом.

Ещё одна занимательная и даже странная деталь, не касающаяся разговора. Здесь была охрана отеля и люди похожие на охрану. Это были крепкие молодые мужчины. У одного из них я заметил край татуировки на запястье, выглянувший из-под длинного рукава. И вот они особенно привлекли моё внимание. Потому что параллельно с остальным персоналом, они ходили вдоль моделей и фоткали. Лицо и в полный рост.

Меня тоже сфотографировали. Никто не задавал вопросов, а я обратился.

— А это зачем?

Парень поглядел на меня, скривился.

— Какой любопытный. Картотеку делаем. Может повезёт, и тебя ещё раз пригласят на такое масштабное мероприятие. Деньжат подзаработаешь. С твоей-то мордашкой. Наверное, у девок отбоя нет.

Когда хаос улёгся, а вниз спустились все, включая топ-девочек, количество организаторов поредело и начался новый этап прогонки. Более организованный и последовательный, чем вчера. Ещё и под музыку.

Сегодня уже наряды и роли были распределены. Появился примерный план выступления. И мы работали строго по нему.

— Чего они так заморачиваются? — продолжал свои вечные стенания-изыскания Пёль. — Денег заработаем, это понятно. Но тут прям какой-то невероятный масштаб запланирован. Да ещё репетиция столько дней. Странно всё это.

— А что это были за бандиты с телефонами? — вроде бы в шутку, я высказал свою догадку.

— Бандиты? Какие?

— Которые нас фоткали. Сказали каталог какой-то собирают.

— А. Эти. Не знаю. Я думал это фотографы какие-то.

На фотографов они были мало похожи. Во время наших дефиле, тот парень, что вчера подходил ко мне, держался неплохо. Как и другие ребята. Даже те, с которыми я не говорил. Возможно, они поделились секретами.

Однако градус напряжение после утреннего собрания явно возрос. Шагать под музыку стало новым уровнем сложности. Мне он давался без труда. А вот остальным… поэтому холодная королева Айша в моменте сорвалась и начала плевать ледяным пламенем, грозя выгнать сразу несколько человек из молодняка. Трое парней и две девушки.

Я подошёл к ней.

— Госпожа, простите, — поклонился. — Давайте отойдём на минутку.

Все замерли, ожидая нового ледяного взрыва, но я, наверное, застал её врасплох. Или всё же как топ-модель, даже смешно было в мыслях так о себе думать, я имел какие-то привилегии. И она их признавала.

— Говори здесь, чего хотел? Или тоже домой хочется. Так, я устрою. Посмотрим, как ты будешь двигаться, — она ткнула рукой в потолок. — Там наверху!

— Госпожа, Айша. Я хотел бы взять на себя смелость и провести небольшую тренировку для отстающих, — повернулся в сторону, попавших под раздачу. — Это пойдёт на пользу нам всем.

— Пффф, — фыркнула она. — Вы посмотрите на него. Трейни заделался. А что с девушками делать будешь? Может, наденешь туфли на шпильке и покажешь им профессиональное женское дефиле? Только юбку не забудь.

По коридору прокатился смешанный смех. Почти все модели смеялись натянуто, просто не желая выбиваться и злить Айшу. А вот персоналу шутка зашла, и многие действительно смеялись от души. Видно было, что она хочет заклеймить меня выскочкой и поставить на место.

Но выход был банально прост. Я повернулся и посмотрел на наших блогерш.

— Думаю, наши прекрасные сонбэ уделят младшим немного своего внимания, — я подошёл к ним и поклонился. — Пожалуйста. Поможете отстающим.

Девушки рассмеялись, но по-доброму. Они переглянулись.

— А почему бы и нет? Мы же только ускорим, — они перешли на шёпот, — этот мучительный процесс.

— Ну, что там? Не воруйте у себя время, а то сутками будете мне походку отбивать, — прикрикнула Айша. — В музыку вообще не попадаете.

— Мы согласны, госпожа, — ответили громко обе.

— Ну, тогда возьмите ещё и эти заготовки моделей, — Айша быстро прошлась по ряду моделей и выдернула ещё нескольких, парень, который подходил ко мне вечером, не попал под основную раздачу, но сейчас оказался в их числе. — Их тоже надо до ума и безупречного исполнения довести. У вас час. И скоро выход на волю. К морю. Глянем, как вы запоёте на улице, — она глянула в конец. — Пёль ты тоже давай примерь роль трейни. Так процесс пойдёт быстрее.

— Да госпожа, — отозвался он.

Мы приступили.

Наша задача была банально проста на вскидку. Показать и объяснить, а отстающим подхватить и повторить. Вроде бы несложно. Но не обошлось без камней, о которые спотыкались молодые. И дело здесь было скорее в общей усталости и напряжении. Так что пришлось проводить экспресс-тренинг по психологии. Благо, что в прошлом у меня имелся богатый опыт нахождения и в более стрессовых ситуациях. Однако люди разные, и помогло не всем.

Вторым этапом мы разбились на девочек и мальчиков, приступив к технике. Спасибо Пёлю он вложился отменно. И пусть моя проходка среди парней признавалась лучшей, даже блогером. В объяснении тонкостей, я отдал ему первенство трейни. Всё-таки правильных слов мне не хватало, сам же выступал живым примером.

Сначала прошёлся сам, а потом с каждым параллельно. Пёль же расставлял акценты на важных для каждой модели деталях. Девочки-топы подхватили нашу манеру обучения. И в целом вышло неплохо. Уложились в отведённый час и вернулись в общий строй.

После пары часов прогонки на цоколе под музыку. Нас повели наверх. Атмосфера резко изменилась, словно смертники идут на эшафот.

На пляже перед отелем развернулась настоящая стройка, которая уже находилась на этапе завершающих штрихов. И все поразились масштабу. Пусть многие уже видели подиум со стороны, но такое ощущение, что рабочие трудились тут не покладая рук сутки напролёт.

В самом начале пластикового Т-образного подиума в точке выхода моделей из шатров бэкстейджа собрали мощную прямоугольную арку из хромированных металлических ферм. На ней монтировали прожекторы, световые пушки и автоматическую система сброса ткани.

Нас загнали в шатры, словно скот в стойла. Но на входе меня вдруг окликнул один из работников. Я обернулся и посмотрел на мужчину. Он выглядел знакомо, а когда он подошёл ближе, признал в него Джон Джэ из питейного заведения Ха Ныль.

— Господин, — он поклонился.

Следом за ним подбежали и остальные. Жест лидера они повторили с небольшой заминкой, и не так охотно. Но у всей четвёрки я заметил лёгкий трепет передо мной.

— Рады вас видеть.

— И я, особенно в таком виде. Смотрю, вы взялись за голову, господа, — я тоже учтиво поклонился.

— Да, господин! — довольно крикнул Джон Джэ, вытягиваясь по струнке.

Их окликнул один из инженеров. Так что троится побежала обратно, а главарь задержался передо мной.

— Спасибо, господин, что заставили взглянуть на свою жизнь под иным углом.

— Надеюсь, это взгляд укрепится.

— Буду стараться, господин.

— Джон Джэ, идём, нам надо притащить ещё оборудование из подвала, — крикнул кто-то из его дружков. — Требуется две пары рук. Ящики тяжёлые.

— Простите. Я побегу, господин, — он опять поклонился и благодарно добавил: — Спасибо за помощь. Будем стараться!

Приятно было видеть такие изменения, и хотелось бы взглянуть на него через пару месяцев. Насколько долго сохранится этот настрой.

Я повернулся и пошёл в шатёр. Солнце поднялось высоко и уже порядком раскалило воздух. На входе в шатёр заметил Пёля с телефоном.

— Хва Джин, а что это за аджосси кланялись тебе?

— Ты что за мной следишь? — я сблизился и ловко выхватил телефон у него из рук.

— Отдай. Ты чего творишь.

— Сонбэ, — я назвал его старшим с сарказмом, — следит за мной? А как же личные границы и разрешение на съёмку?

Вчера в течение дня я время зря не тратил и в свободное время плотно так прошёлся по культурным особенностям Корее и законам.

— Отдай. Это моя личная собственность!

Я попытался зайти в фотогалерею, но она была запаролена, а вот на камере последние действия были доступны. Открыл видео и показал.

— А это моя личная жизнь, — кинул ему телефон, так что он едва его смог поймать, добавляя холодно. — Удали.

Пёль напряжённо поёжился и начал что-то тыкать в телефоне.

— Мне же не надо проверять? — уточнил я.

— Н-нет, — запнулся Пёль. — Я уже удалил. Прости.

— И корзину почисть.

— Сделано.

— Точно?

— Да. Хва Джин. Я всё удалил. Прости. Просто это так необычно.

В душных от солнцепёка шатрах прятались мы недолго. Вскоре всех выгнали в начало подиума. И я уже чувствовал, что пластиковый настил под ногами не самое приятное место для прогулки, а уж тем более для дефиле.

Я всё не давал покоя Айше. Соглашусь. Причины для этого были. Поэтому она решила начать с меня.

— Ну, что же. А теперь финальная проверка. Сегодня четверг, и у нас ещё есть время, найти вам замену. Я даже готова заплатить из собственного кармана. Основное мероприятие пройдёт в субботу. Так что если вы хотите остаться, советую вам постараться. На Хва Джин, прошу, покажите остальным на что вы способны в полевых условиях.

Пёль, который после нашего небольшого конфликта поглядывал на меня с опаской, подбодрил.

— Удачи.

Я вышел чуть вперёд. Мда. Непростая задачка. Но я с ней справлюсь! Подбодрил сам себя.

Тонкая подошва обуви быстро разгорячилась, и я моментально почувствовал стопами жар пластика. Первые пару шагов вышли смазанными, и откровенно, хуже, чем в прошлый раз.

На лице Айши опять читалась победная ухмылка.

Однако я быстро подобрался. Но было сложно, чертовски сложно! Практики мне не хватало. Крупинки песка на гладком пластике превратились в микроскопические шарики. И мои новые, не разношенные туфли, то и дело скользили. Держать уверенную, агрессивную походку в таких условиях было примерно, как маршировать по гололёду.

И это было только одной проблемой. Была ещё другая, которая дополняла первую.

При ходьбе пластиковые модули слегка «дышали» и пружинили под ногами. Приходилось судорожно ловить баланс в голеностопе, сохраняя при этом абсолютно каменное и безразличное лицо.

Первые шаги давались крайне не просто, но каждый последующий был всё ровнее и чётче. Правда, для калибровки мне потребовалось гораздо больше шагов, чем в подвале.

Тело работало на своём пике, и я ярко ощутил усталость. Дошёл до конца Т-образного подиума, но здесь песка было слишком много. Прям мини-пустыня. Указал рукой.

— Вряд ли так задумано. Мы же всё-таки на подиуме, а не в Сахаре. Здесь стоит прибраться, — повернулся я к организаторам.

Айка может, что-то и хотела сказать. Скорее всего, что-то едкое, но её опередил режиссёр-постановщик, который на улице вооружился мегафоном.

— Очистить подиум!

Несколько ассистентов со швабрами бросились прибираться, а я добавил, когда они были рядом со мной:

— И пройдитесь по всей длине. Здесь тоже немало песка.

Лицо мне удалось сохранить, а по возвращении я получил новую хвалебную порцию. Но в этот раз я не реагировал так ярко, как в первый. Это просто работа. Эмоции стоит… хотя бы держать в узде. Иначе я подсяду на одобрение.

После моей уборки следом выступили остальные топы. Чередуясь. Девочка-мальчик.

А дальше пошла напряжённая и однообразная прогонка. Как обещала Айша, она лично прогнала каждого, оценивая под прицелом. И хоть трудностей прибавилось, но новички держались бодро и почти не лажали.

Следующим этапом пошла отработка всего каравана под музыку, с постоянными выкриками режиссёра и других координаторов в мегафон и обязательной остановкой в конце на краю настила. Это движение называлось «подиум-стоп», как раз там, где будут сидеть VIP-гости. Пока что, там стояли ряды пустых кресел.

Сегодня организаторы оказались более снисходительными для нас — главных звёзд. И отпустили пораньше. Да и гоняли нас меньше, а вот новички остались страдать допоздна. Так что я отправился на отдых в номер.

Мне вспоминались мои тренировки наёмника в молодости. Смутно. Но что-то очень схожее было и здесь. Даже несмотря на щадящий режим, моё тело ныло. Ноги болели. Натёр несколько мозолей неразношенной обувью из новых коллекций.

Однако я был доволен. Да и всё доставляло какое-то внутреннее удовольствие. Наверное, потому, что я занимался, тем, что не убивал людей.

Мусороперерабатывающий завод «Новая Жизнь»

Ын Джон, в который раз пришла к кабинету юриста на перерыве. Она знала, когда та вернётся, но для неё это стало своеобразным ритуалом. И она поднималась каждый день, словно это могло ускорить возвращение юриста. Да и с госпожой Кон они болтали. У них зарождалось что-то вроде дружбы. Это было чертовски приятно, особенно в её возрасте.

И сегодня, наконец, она увидела, а точнее, не увидела объявления об отпуске, висевшее до этого на дверях, словно приговор. Она кинулась к двери. Дёрнула за ручку, но та была закрыта. Дёрнула несколько раз не веря. Обречённо всплеснула руками.

— Нет! Нет, — тяжело вздохнула она. — Госпожа Пэ, должна была вернуться сегодня. Мы же только недавно разговаривали.

— Госпожа Чо, не переживайте, — из обеденной показалась госпожа Кон, а следом за ней вышла Пэ.

— И вернулась. Пойдёмте. Я привезла ваши документы, — уверенно сказала она.

Кон подошла к Ын Джон и шепнула.

— Не переживай ты так. Всё будет в порядке.

На что Чо только вздохнула. Всё в порядке будет, когда она вернёт здание ресторанчика. Госпожа Пэ неторопливо открыла замок на дверях и прошла внутрь. На её столе прибавилось документов. Они лежали стопками перед монитором.

Ын Джон, да и любопытная аджума Кон зашли следом.

Пэ пробежалась глазами по стопкам. Переложила несколько верхних папок, словно раскладывала пасьянс.

— Хм, — она подняла одну из папок. — Кажется, должны быть здесь.

Она быстро пролистала всю стопку, смотря на папки снаружи.

— Странно. Они точно должны быть здесь.

— Их нет? — испуганно воскликнула Чо.

— Не переживайте, госпожа. Мы сейчас их найдём, — Пэ обошла стол, но её лицо стало хмурым. — Они должны быть где-то здесь. Может я их сунула в другую стопку.

Спустя двадцать минут, после того как Ын Джон с юристом Пэ и госпожой Кон проверили не просто папки в стопках на столе, но и содержимое каждой, повисла напряжённая тишина.

— Ничего не понимаю, — её нарушила растерянно Пэ.

— Госпожа, пожалуйста, вспоминайте, — взмолилась Ын Джон. — Прошу! Для меня это критически важно! Если я не найду документы… мне конец. Всему конец.

И гнев Со Ён с очередным скандалом был меньшим из зол. Всего лишь очередная бытовая ссора с дочкой, к которым она привыкла ещё со старшей школы. Со Ён всегда была бунтаркой и показывали зубы, часто забивая на традиции и все манеры приличия. Но, лишиться недвижимости в центральной части Каннама… это было смерти подобно.

— Давайте проверим ещё раз, — с сомнением в голосе предложила юрист Пэ.

Женщины начали второй раз перебирать папки, ещё внимательнее, изучая содержимое.

— Только прошу, ложите документы обратно, туда, где они лежали. И смотрите по заголовкам. Там видно будет ваши документы. Вообще-то, это конфиденциальная информация.

Пусть Ын Джон и была немного наивна, особенно когда влезла во всю эту авантюру со службой доставки. Ладно, тогда она поступила как полная дура. Но в целом Ын Джон не считала себя глупой. И если переезд в Гин По до этого казался ей чем-то временным, то сейчас… она ощущала хватку нищеты, которая плотно сжималась вокруг её шеи, чтобы навсегда надеть ошейник и толстой цепью безысходности приковать к Гин По.

Спустя ещё двадцать минут тщательного поиска документ так и не обнаружился.

— Ничего не понимаю, — повторилась Пэ, почёсывая макушку. — Я же вроде бы взяла все документы, что были у меня дома.

— Госпожа, может, что-то забыли, — с надеждой смотрела на неё Ын Джон.

— М-м-м, — промычала бухгалтер. — Странно. Надо бы глянуть. У меня остались документы дома, но… только директору не рассказывайте, — перешла на шёпот она. — Не хочу, чтобы он знал.

— Знал, что? — всполошилась Кон.

— Ш-ш-ш! — зашипела Пэ. — Не кричи. Это подработка. И нашей фабрики она не касается.

— А директор запрещает, что ли? Это же твоё дело…

— Давайте съездим к вам домой и посмотрим, — сложила руки в молебном жесте Ын Джон. — Прошу! Умоляю. Вы вообще видели документы?

— Видела. Но до отпуска. Они точно были у меня дома. В этих папках.

От этих слов ноги Чо Ын Джон подкосились.

Кон едва успела её подхватить подмышку. А Пэ тут же вцепилась с другой стороны.

— Госпожа Чо. Не надо так! — сказала юрист. — Конечно, мы съездим и посмотрим. Сразу после работы. Будьте спокойны и не переживайте! Они не могли потеряться. Уверена, просто получилась какая-то путаница. Ноги же у них не выросли.

Мусороперерабатывающий завод «Новая Жизнь» располагался в районе Со-гу на северо-западе от Сеула на окраине города-спутника Инчхон, переходящего в болотистые окраины Кимпхо. Завод был частью крупнейшего экологического полигона в регионе и частью эко-кластера «Судоквон».

Сюда свозили мусор со всей сеульской агломерации. И «Новая Жизнь» была не единственным таким предприятием. Здесь же располагались и другие огромные перерабатывающие комбинаты, станции сортировки и ТЭЦ, работающие на свалочном газе.

Втроём они отправились домой к госпоже Пэ, когда рабочий день у женщин был окончен. Любопытная аджума Кон увязалась вместе с ними.

— Какая классная машина у госпожи Пэ, — удивлялась госпожа Кон, пока они ехали вместе с Ын Джон.

В отличие от малютки Kia Чо, юрист завода ездила на новеньком кроссовере от того же автопроизводителя. У болтливой Кон зазвонил телефон.

— Да. Хорошо, — закивала она в трубку. — Госпожа Пэ, просит остановиться на той парковке, — от завода они проехали всего минут десять.

Женщины съехали с дороги и остановились в обозначенном юристом месте. Туда же заехала и госпожа Пэ.

— Садитесь ко мне в машину, — сказала она. — Я потом вас привезу обратно. На подземной парковке, скорее всего, не будет свободных мест.

— Госпожа, а где вы живёте? — удивлённо смотрела на неё Кон.

Они стояли на парковке, откуда открывался вид на современный международный бизнес-район Инчхона Чхонра. Огромный умный город, построенный с нуля на намывных землях.

— Здесь и живу, — улыбнулась Пэ. — Садитесь уже! Темнеет.

И они сели. Шустрая Кон прыгнула спереди, а Ын Джон залезла назад. Сейчас ей было всё равно, где сидеть.

После глухой, монохромной промзоны въезд в этот футуристический «умный город» казался перемещением на другую планету.

Десятки зеркальных небоскрёбов пронзали вечернее небо вертикальными линиями неоновой подсветки. Широкие проспекты были залиты мягким светодиодным сиянием, а вдоль искусственных каналов уютно светились витрины европейских ресторанов, винных баров и кофеен, где расслабленно отдыхали местные жители и экспаты.

Даже Ын Джон, привыкшая к видам Каннама, удивлялась местным видам. А болтливая Кон вообще трещала без умолку, осыпая Пэ вопросами, словно попала куда-то в будущее лет на сто. И много чего пропустила.

Госпожа Пэ держалась спокойно и смотрела на них по-доброму. Отвечала на бесконечные вопросы Кон, продолжая управлять автомобилем.

Её машина бесшумно проскользнула по идеальному асфальту мимо бескрайнего тёмного моря гольф-клуба Bear's Best, окаймленного ландшафтными огнями. Юрист мягко свернула к своему высотному жилому комплексу, электронный терминал послушно считал карту, и кроссовер нырнул в стерильно чистый, залитый безупречно белым светом подземный паркинг.

— Вы живёте здесь? — удивлённо озиралась по сторонам Кон.

Они находились в окружении премиальных авто.

— Нет, на доставку приехала, — усмехнулась Пэ.

— Правда. Вы ещё и на доставке подрабатываете? — наивно спросила Кон.

— Шучу, конечно. Я здесь живу.

— А откуда столько денег? — удивлённо воскликнула Кон и сразу осеклась, начиная, извинительно кланяться. — Простите, госпожа. Это не моё дело. Сболтнула лишнего.

Пусть все они работали в душном, миниатюрном и старомодном офисе завода «Новая Жизнь», а ещё возрастом были примерно равны, но на деле их социальный статус сильно разнился. Особенно очевидно это стало сейчас.

— У господина Ли я работаю очень давно. И платит он хорошо, особенно за выслугу лет. Вот вы сколько работаете?

— Полный год только. С небольшим, — сказала Кон и ответила за Ын Джон. — А бухгалтер Чо всего пару месяцев.

— Вот видите, а я уже больше десяти лет исправно тружусь у господина Ли, да и муж у меня неплохо зарабатывает. Ладно, пойдёмте.

Они поднялись с парковки на лифте прямиком на последний тридцатый этаж.

Дверной замок тихо пискнул, считывая отпечаток пальца владелицы, и тяжёлая дверь квартиры бесшумно отворилась. Аджума Пэ первой по-хозяйски шагнула на полированный мрамор прихожей.

Умный дом тут же отозвался на её появление — по периметру потолка мягко разлился тёплый, рассеянный свет.

Интерьер квартиры был выполнен в строгом корейском минимализме: просторная гостиная, объединённая с кухней, минимум мебели из светлого дерева, скрытые системы хранения и идеально белые стены.

Здесь не было случайных вещей или кричащих деталей — каждая линия подчёркивала статус, функциональность и стремление к абсолютному порядку, в котором так нуждался её утомлённый за день разум.

— Подождите здесь, — сказала хозяйка.

Она скинула обувь и скользнула в домашние тапочки. Быстро дошла до небольшой хозяйственной комнаты, где хранились сезонные вещи, чемоданы и располагалась стиралка и сушилка.

Хоть Пэ и старалась не смешивать личную жизнь с работой, но в современных реалиях это плохо получалось. Так что все документы, которые она приносила домой, всегда убирала на полку в одно место, пряча от мужа в коробке. Они оба знали, про домашние подработки друг друга, потому что его документы лежали на соседней полке. Это были такие известные, но не гласные секреты, о которых между собой они просто молчали.

Пэ взяла всю коробку, где лежал остаток её документов, и вынесла её к незапланированным гостям.

— Сейчас я посмотрю при вас, — вздохнула она. — Должны быть где-то здесь. Они же не могли пропасть.

После того как она начала листать документы ещё раз, Ын Джон начала заваливаться. Её поймала Кон.

— Госпожа, соберитесь. Всё будет хорошо.

Минуты для Ын Джон казались вечностью, а каждая новая папка в руках юриста заставляла сердце пропускать удары. И наконец, когда папка опустела:

— Документов нет. Это очень странно. Может, муж случайно перепутал и взял из моей коробки, — правда, Пэ сама не верила в подобное, но всё-таки пошла проверить.

— А можно нам взглянуть? — спросила Кон.

— Да, госпожа Пэ, давайте мы посмотрим, — подключилась Ын Джон с последней надеждой.

Юрист посмотрела на двух женщин. Конечно, так нельзя было делать, но обречённое лицо Ын Джон, заставило её нарушить правила. Тем более среди документов не было ничего такого, что можно было скрывать. Просто подработка по другими юридическим делам за пределами фабрики.

Спустя полчаса госпожа Пэ привезла их обратно на парковку. Женщины ехали молча. Ын Джон всхлипывала и постанывала без слёз, а болтливая Кон молчала, ощущая наэлектризованное напряжение.

— Простите, госпожа Чо. Это полностью моя вина. Я ещё спрошу у мужа. Может, он случайно забрал ваши документы на работу. На него это не похоже, — как и на меня, не стала она добавлять эти слова, потому что чувствовала себя виноватой. Этот вариант ей казался ещё более не реалистичным. — На крайний случай вы же можете запросить документы…

Пэ оборвалась, прекрасно понимая, насколько это глупо звучало в ситуации Чо.

— Надеюсь, — обречённым голосом сказала Ын Джон, смотря в окно.

Когда юрист Пэ уехала, уже в своей машине она добавила вслух, говоря сама себе:

— Мне конец! Я умру.

Болтушка Кон взглянула на неё, желая выдать что-то обнадёживающее. Но Ын Джон разрыдалась.

Hotel Nest

Я ушёл на отдых. Душ. Разминка и растяжка нагишом в пустом номере получились очень приятными, а главное, полезными для тела.

Потом всё-таки оделся и принялся латать мозоли на ногах, фоном слушая какого-то блогера, который рассказывал о тонкостях корейского этикета. Услужливый Им выдал нам медикаментов в виде пластырей ещё в первый день прогонки на цокольном этаже.

Надо бы с моим агентом Со Ён на тему местно культуры поболтать подробнее. Из первых уст, как говорится. Но не сейчас.

Сестра была слишком увлечена удачно нарисовавшей компанией Джи Хён. Ещё сюрпризом для меня называла свою подругу. Кто ещё для кого был сюрпризом. И больше всех здесь выигрывала именно Со Ён. А Джи Хён так и продолжала смотреть на меня, краснея и постоянно отводя взгляд, но стоит отдать ей должное, сейчас она держалась уже подольше. Но не сильно.

И сегодня эти две красотки наблюдали за моими страданиями, лёжа у бассейна. Тоже мне агент. Эх. Со Ён. Хорошо устроилась. Но я не был на неё зол. Просто меня веселило её напускное вовлечение в «наш совместный заработок». Пусть отдыхает. А компания богатенькой Джи Хён позволит сохранить наш заработок. Как бы меркантильно это ни звучало.

Интересно, после таких впечатлений в Сеуле, как сестра вернётся потом к работе в своём кафе. И сколько она продержится ещё в Пусане?

Вскоре появилась Со Ён с Джи Хён.

— Благодаря моим стараниями сегодня, вы, звезда мод На Хва Джин, справились отлично, — она рассмеялась над собственной шуткой, как злодейка из какого-то дешёвого кино.

— Ха-ха, — отреагировал я с улыбкой. — Как работа агента у топ-модели? Видел, у вас сегодня был плотный график. Охраняли бассейн?

— Охраняли? Покоряли! И я справилась на отлично! Правда, Джи Хён. Меня тоже можно назвать моделью. Народ так на меня глазел.

Но подруга её проигнорировала.

— Хва Джин? — озабоченно посмотрела на меня Джи Хён, подходя ближе. — С тобой всё в порядке? Что с твоими ногами?

— Рабочие моменты, — я доклеил последний пластырь на большом пальце ноги. — Не переживай. Заживёт.

— А ты дойдёшь до ресторана? — посмотрела она на меня.

— Конечно, — кивнул я. — А ты приглашаешь?

Она залилась краской и кивнула.

— Да. Я же ещё вчера говорила.

— И мы уже сходили. Днём. Кормят здесь очень хорошо, — довольно похлопала себя по животу Со Ён.

— Что⁈ Он уже не плоский? — поднял я бровь, указывая на её живот.

— Чего⁈ — набычилась сестра. — Да я утилизирую всё без остатка, — и сестра показала бицепс, а потом рельефный живот. — У меня всё в порядке, а у тебя?

— Нет, — покачал я головой. — Вокруг меня все говорят, что мне надо больше есть.

— Ну, сказать честно, ты поднабрал в последнее время. Возвращаешь форму, — скорчила рожу Со Ён. — Правда, если бы она у тебя хоть какая-то была.

— Мы идём? Хва Джину же опять завтра рано вставать и на репетицию, — нарушила наш обмен любезностями Джи Хён. — Завтра же последний день репетиции. А открытие должно быть в субботу. Потом ещё вечеринку планируют в самом большом пентхаусе Неста. Слышали об этом?

— Неа, — мотнула головой Со Ён. — Почему не рассказала?

— Пойдёмте в ресторан, там всё и расскажу.

— Но нам надо же приодеться, — вытянула лицо Со Ён. — У меня же даже нормальных вещей нет. Как я могу в таком виде пойти.

— Я тебе одолжу что-нибудь из своего. Как и сегодня днём.

The Platz был визитной карточка отеля и его главным рестораном.

Зал был спроектирован в виде амфитеатра с трёхметровыми ступенчатыми террасами. Благодаря этому и гигантским панорамным окнам от пола до потолка, с любого столика открывался безупречный вид на Жёлтое море.

Вместо дневного шума зал полнился приглушённым гулом тихих светских разговоров, звоном дорогого хрусталя и ленивым, обволакивающим джазом, который доносится из скрытых в бетонных стенах колонок.

Мы расположились за столиком на одной из верхних террас. Джи Хён забронировала заранее. И если Со Ён оделась в одно из свободных платьев своей подруге, которое ей было к лицу. Да и сама Джи Хён выбрала наряд в стиле «Резорт кэжуал» — элегантный, но расслабленный стиль одежды для отдыха. То я в своём неизменном спортивном костюме от Джей Си в их компании смотрелся лишним.

Однако помимо меня в зале было много молодых людей, одетых ещё более броско и пёстро. Молодые богатеи.

Огромные панорамные окна от пола до потолка отражали гаснущие фиолетово-розовые краски инчхонского заката. Внутри зала не горело яркое освещение, а царила мягкая контурная подсветка ступеней-террас и тёплый свет дизайнерских светильников на каждом столике, создавая немного интимную обстановку.

Ужин проходил в формате премиального шведского стола.

— А народу прибавилось, — заметила Со Ён, когда мы набирали себе еды внизу на самом базовом уровне ресторана у подножия огромных панорамных окон.

В зале было людно, но при этом никто не торопился и тем более не толпился рядом с едой. Люди ходили неторопливо от свои посадочных мест вниз и обратно наверх по каскадным бетонным лестницам, словно дефилируя.

Пространство было наполнено изысканным ароматом дорогих блюд.

Официанты в безупречных фартуках двигались как тени. Стоило гостям отложить пустую тарелку и подняться за новой порцией, как посуда исчезала со стола за секунды.

Вода в бокалах и заказанное вино средней категории обновлялось мгновенно.

С подобными шведскими столами мне уже доводилось сталкиваться, и это был особый формат, непохожий на бюджетные курорты Турции, где за последний кусок деликатеса вполне могла разыграться нешуточная бойня.

Здесь же работали открытые кухни.

За каждым таким островом-станцией стояло по два, а то и три повара в белоснежных кителях. Стоило указать на желаемое блюдо, и тебе накладывали порцию на абсолютно чистую тарелку, которые стояли подогретые на каждом таком островке.

Только дорогие напитки заказывались отдельно через официанта. А внизу на шведских столах можно было взять воды или свежевыжатого сока. И мой выбор пал на второй вариант, им я и ограничился. А вот Со Ён ни в чём себе не отказывала. Впрочем, как обычно, с Джи Хён.

За ужином мы непринуждённо болтали. По мелочи обо всём. Проведя день в компании с моей сестрой, у Джи Хён явно приподнялось настроение. Она приоткрыла завесу тайны по поводу вечеринки после показа мод. Но никакой тайны и не было. Обычное дело, просто чуть более масштабное, чем обычно, как и сам показ.

Во время наших спусков за едой, Джи Хён то и дело встречала знакомых и даже парочку уже знакомых мне подруг из VIP-комнаты во время презентации Фэй и Джей Си.

Сегодня они приехали в отель просто на ужин, но так же собирались посетить субботнее масштабное инди-мероприятие. Но для этого не обязательно было останавливаться в отеле. Тем более у них уже были приглашения.

После ужина мы прогулялись по пляжу, но недалеко, я уже порядком утомился и решил пойти спать. А сестра и в этот раз не хотела рано ложиться.

— Переночую у Джи Хён. Если мы вообще будем спать, — сказала хмельная Со Ён, она немного увлеклась дегустацией вина.

Джи Хён же вела себя более сдержанно и не выглядела сильно пьяной. Она улыбнулась и посмотрела на меня дольше обычного.

— Доброй ночи, Хва Джин.

— Доброй ночи, нуна.

На следующий день

Пятница выдалась особо напряжённой.

Хотя начиналось всё, относительно неплохо, на линейном, пусть и изнурительном прогоне на цокольном этаже практически не было замечаний. Всё проходило гладко и спокойно, с редкими криками главного режиссёра и уже привычным недовольством Айши, но крайне редким.

И мы как топы себя давно показали и отработали. Так что наше постоянное участие и не требовалось. Пёль и девочки вроде нашли общий язык и свободно ходили туда-сюда. Что-то стримили, общались между собой, снимали. Пытались меня затянуть, но я пока отказался. Хотя Сивилла явно проявляла ко мне интерес, пусть и холодный.

Менеджер Им бледной тенью бегал за ними больше как прислуга, ведь остальные модели-новички целиком и полностью оказались в руках организаторов.

А потом, когда мы поднялись на пляж. Обстановка быстро накалилась. И это была даже не финальная репетиция.

Режиссёр-постановщик стал крайне раздражённым. Капризы Айши по сравнению с ним, теперь выглядели штилем на фоне бури.

И дело уже было не в технике моделей. За предыдущие два дня дефиле каждого участника было отработано до идеала. А неугодные заменены. Даже совместная проходка, была почти безупречна.

Но, как всегда, было то самое НО.

А крылось оно, во-первых, в совместном выступлении. Режиссёр-постановщик с четвёркой дизайнеров всё не могли решить, какой формат выступления выбрать. И гоняли нас то так, то так. Что не прибавляло ясности и вносило лишнюю суматоху в происходящее.

Дизайнеры настаивали на популярном формате «парных выходов», где мы должны были двигаться вместе по сцене одновременно по два человека девочка и мальчик, с подобранными похожими луками.

Режиссёр же отстаивал формат «перекрёстного конвейера», когда модели выпускались на подиум по очереди. Парень потом девушка с небольшим интервалом в семь-десять секунд. И в реализации формат был более сложный. Потому что на тридцатиметровом пластиковом подиуме одновременно могло находиться до десяти моделей, а во время встречного расхождения между нами оставалось расстояние всего тридцать сантиметров.

Ещё был третий вариант — «гендерные блоки», но его отбросили сразу.

Сюда же вторым раздрожитилем прибавился сброс занавеса, который должны были утащить за несколько секунд в сторону работники.

Однако к вечеру страсти улеглись. Отработка пошла более гладко, а режиссёр победил в выборе формата.

Меня, кстати, выбрали открывающей моделью. А за мной шла инфлюенсер Сивилла. Вконец закрывающими поставили Пёля с Аваной. Их пара, как, мне кажется, отлично сочеталась. Они постоянно бурно о чём-то спорили.

Но и моя последовательная пара с Сивиллой смотрелась не хуже. Девушка была холодна и отлично дополняла меня. Ну, или я её. Здесь, как ещё посмотреть. Всё-таки по масштабу она была самая звёздная. И холодная, разве что уступая Айше в этом.

Суббота

Сегодня прогонка на цоколе закончилась гораздо быстрее. Репетиция на пляже началась в половину одиннадцатого.

Это был последний шанс исправить ошибки перед тем, как на пляж Nest Hotel начнут прибывать первые VIP-гости. На этой репетиции прогоняли всё — музыку, свет, занавес и жёсткий тайминг. Вместе.

И это должно было работать ровно так, как это будет на вечернем шоу.

Несколько дней подготовки не прошли даром. Но само время на улице было не самым лучшим.

Воздух над Жёлтым морем стал плотным. Уже висела влажная корейская духота. Модульный пластиковый подиум, уходящий вглубь пляжа, раскалился под прямыми лучами и начал предательски пружинить и «дышать» под ногами пуще прежнего, создавая новые трудности.

Сильный утренний бриз непрерывно засыпал матовый настил подиума мелким сухим песком с пляжа. Крупинки песка превращали гладкий пластик в настоящий каток.

Ассистенты шоу со швабрами в панике носились по подиуму между прогонами, пытаясь зачистить настил.

И, честно, во всей этой суматохе, я всё больше и больше чувствовал себя в своей тарелке. Пёль был не лучшим образцом подражания. Слишком суетливый. Но не лишённый какого-то обаяния, от части детского и наивного.

А вот Сивилла в качестве образца в модельно-блогерской сфере выглядела неплохо. Высокая, стройная, холодная. Мне-то и стараться не надо было. Мой образ полностью соответствовал. Тем более я уже ощутил вкус сонбэ в таком нехитром деле, где требовалось каменное лицо и идеальное владение телом. Пусть со вторым у меня ещё имелись некоторые проблемы, но с дефиле я справлялся на отлично.

В общем, я всё больше и больше проникался новой для меня жизнью.

Но, пока ещё разглядывал её под разными углами. Торопиться было некуда. Я молод. Вся жизнь впереди, настоящая и нормальная жизнь. Не та, что была раньше. Заранее заготовленные сценарии. Много сценариев, обычно, в финале тесно связанных со смертью.

От этого моя кончина уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Хотя до сих пор я чувствовал явный привкус постановы.

Возможно, это загадка разрешится. Но зачем бередить прошлое, когда будущее сулит всё больше интересного и интригующего. Позиция для старта была не самая лучшая, но чем труднее испытание, тем сильнее я буду в конце. И тем слаще победа.

— Эй, На Хва Джин, — обратился ко мне Сивилла, наша четвёрка-топов отдыхали в шатре, пока остальных гоняли по подиуму. — Скоро наш выход. Ты что такой хмурый?

— Да, ничего. Призадумался, — улыбнулся я ей.

— Готов к нашей проходке. Не сейчас. А когда вокруг сцены будут толпиться наши богатые ровесники и всякие селебрити, — она шагнула чуть ближе и заговорила шёпотом. — Поделюсь инсайдерской информацией. Слышала, что даже несколько топовых айдолов будет. И, возможно, кто-то из чеболей. Представляешь? У меня было не мало показов, но что-то подобного масштаба впервые. Вот нас столько дней и маринуют. И не зря.

— А ты знаешь, кто будет?

Девушка пожала плечами.

— Если бы. Их будут держать в секрете до самого конца, а то наш показ мод превратится в автограф-сессию или пресс-конференцию знаменитостей.

— Спасибо, за инфу, сонбэ. Я не подведу, — уверенно сказал я.

— Мне нравится твоя уверенность. Но советую, не задирать сильно нос. Айша правду говорит лучше медленно взлететь, чем раз вспыхнуть и сгореть.

Nest Hotel

Пляж

Близко к 16:57

Вдоль всего тридцатиметрового подиума уже была забита VIP зона. Три ряда кресел. Первый ряд стоял буквально в полуметре от края пластиковых плит, так чтобы взгляд гостей провожал моделей.

Здесь расположились самые привилегированные и богатые. Со Ён затесалась сюда вместе с Джи Хён и У Джин. Для них не составило труда выбить ещё одно удобное кресло в первом ряду. Позади уселись богатенькие подруги Джи Хён. Но сейчас Со Ён чувствовала себя максимально неловко. Будто, была не на своём месте.

На конце Т-образного тупика, уходящего вглубь пляжа к морю, развернулась зона прессы, в большинстве своём состоящая из популярных инфлюенсеров, которые приехали освещать событие.

Но также здесь была организована профессиональная зона для официальных фотографов и видеографов с настоящими телеобъективами на специальных ступенчатых подиумах-лестницах в три яруса. Стояли они довольно плотно.

Остальная публика те, что без приглашения не могла подойти к боковым линиям подиума. Там стоял охрана отеля, вперемешку с грозного вида парнями из организаторов. Чтобы чётко отделить эту зону были натянуты декоративные канаты.

Зеваки, туристы и не приглашённые плотной массой сконцентрировались на периферии, заполнив бетонную набережную самого отеля. Те, кто мог себе позволить, расположились на балконах ресторана Platz, а кто не мог, расползлись далеко на флангах пляжа, за спинами фотографов и у тех самых сосновых кустов.

Оттуда был виден подиум, но в профиль или издалека.

Много людей собралось в самом конце пляжной косы на больших валунах, бревнах, выброшенных штормом. Кто-то стоял прямо на песке у подножия густых прибрежных кустов и сосен.

В это время на пляже появился один из теневых организаторов мероприятия Сын Ги на пару с Чжин Хёком. За юным мажором следовал верный Хэ Ну, а молодого гангстера сопровождало несколько крепких парней.

Чжин Хёк с Сын Ги шли чуть впереди вдоль VIP зоны, направляясь сторону занавеса, и общались. А их свита в качестве сопровождающих следовала чуть позади так, чтобы не слышать, о чём они говорят. Сын Ги то и дело кто-то окликал, здоровался. Хвалили организацию столь масштабного шоу, теша и без того раздутое чувство собственного величия.

— Да, всё будет идеально, — уверял богатея Чжин Хёк. — Уже не время глядеть на моделей. Надо было раньше приезжать. Репетиция шла с самого утра. А сама подготовка несколько дней.

— У меня были дела. Понимаешь. Я занятой человек. А время ещё есть, хочу взглянуть на нашу прикормку, достаточно ли она хороша для настоящих зверей, — довольный собой улыбался высокий Сын Ги, глядя на гангстера с высоты своего роста.

Охрана у занавеса увидела их и сначала сомкнулась, но потом, признав, расступилась в сторону.

Разговоры в зрительском ряду и по всему пляжу мгновенно стихли, когда мощная звуковая система у соснового бора выдала первое глубокое, вибрирующее техно-вступление, обозначив три минуты до старта показа.

В этот же момент Сын Ги с Чжин Хёком поднялись в закулисье на стартовую зону подиума.

Басы были настолько сильные, что песок под ногами гостей и матовый пластик подиума начали физически вибрировать.

— Всего одним глазком, просто хочу это видеть, — Сын Ги пришлось склониться и шепнуть гангстеру.

— Давай, только быстро. Шоу вот-вот начнётся.

— Да, знаю я, — рыкнул Сын Ги. — Нашёлся мне учитель.

Цепким взглядом мажор окинул первую волну моделей.

За занавесом они уже выстроились в строгую живую линию согласно номерам своих луков. Он пробежался взглядом от бэкстейджа, где в белых-палатках шатрах готовились к выходу остальные, и его глаза упёрлись в остриё этого живого копья.

Он не мог поверить своим глазам.

Померещилось? Это что правда?

Для надёжности моргнул несколько раз.

— Какого хрена он тут делает? — закричал он, попадая между битом и тыкая пальцем в парня, стоящего у самого занавеса.

— Постой! — крикнул Чжин Хёк, пытаясь схватить своего подельника, но мажора было не остановить.

Он вывернулся и широкими шагами двинулся к своей цели.

Спасибо, что были со мной и героями до самого конца этого тома.

История призрака На Хва Джина только набирает обороты и впереди вас ждёт много интересного.

Бизнес. Шоубизнес. Враги. Друзья. Интриги.

То, за что я люблю экранные дорамы, и постарался, на сколько это возможно, поделиться с вами своей любовью в литературном формате.

Не забудьте подписаться на автора, чтобы не пропустить новых книг.

Жмите сердечко (если вдруг забыли, правда, это очень сильно мотивирует) и делитесь своими впечатлениями о первом томе в комментариях. Всё это дело добровольное. Но, очень хочется.

А что дальше?

Добро пожаловать в новый том он уже на сайте, вот здесь: https://author.today/work/627185

Мы продолжаем!

Ах, да. Ну и там тоже самое. Пожалуйста.

Лайк. Библиотека. Комментарий. Моё топливо для книг.

Приятного чтения! Я на это очень надеюсь и постараюсь радовать вас новыми главами каждый день.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.