,Зоя Воскресенская-Рыбкина ни с кем не делилась своими сомнениями. Даже когда в Управлении появился ее муж Борис, чье настоящее имя было Борух Аронович Рывкин, то и с ним она не решила посоветоваться насчет заместителя начальника СМЕРШа, так лихо сделавшего карьеру из начальника областного Управления НКВД. Активность Сергеева и его постоянные идеи, о которых говорили в полный голос все сотрудники наркомата, спрятавшегося в монастырских стенах под наименованием складов конвойного управления, совершенно не вязалась с среднестатическим сотрудником НКВД, куда старались не брать тупых, но и откровенные умники отсеивались.

Зоя напросилась участвовать в проверке сотрудников НКВД Белоруссии и пообщалась с бывшими сослуживцами Сергеева, теми которые работали в Минске и в Бресте. Странная картина у нее сложилась после этих разговоров. А уж она то умела разговорить любого, не вызывая сомнений и подозрений так, что никто не понимал её истинного интереса.

До середины июня никто не замечал в капитане госбезопасности аналитического ума и такого стратегического мышления, которое вдруг у него появилось будто по щучьему велению. Был обычный бесхитростный начальник управления, слепо выполняющий указания сверху, не раздумывающий над выполнением плана выявления врагов народа и шпионов. И вдруг на тебе: приструнил следователей, выбивающих показания исключительно с помощью побоев и их начальника, освободил двоих бывших польских полицейских, к тому же до революции работающих в контрразведке и добился из устройства в органы. Затем перетянул их в Москву, пристроив их в контрразведку Московской области.

Зоя даже тайком изъяла несколько документов, составленных Сергеевым рукописно весной и уже после его «обновления». Второй документ был рапортом на имя Цанавы о результатах вылазки за Буг. Оба документа казалось бы написаны одной рукой, да вот только Зоя в Москве попросила дать заключение по почерку обоих документов специалисту-графологу, который чудом остался не репрессирован.

В 1936 году вышло постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в сфере Наркомпросов», признавшее антинаучными такие разделы научного знания, как психотехника, педология и психодиагностика. Графология оказалась также под угрозой удара, который произошел этом году, когда её признали лженаукой.

Так вот, вывод специалиста был категоричен: более поздний документ написан другим человеком, который скрупулезно копировал почерк и подпись предыдущего автора. Причем профессор утверждал, что этот почерк принадлежит человеку лет пятидесяти и больше, но никак не тридцати пятилетнему Сергееву. Этот вывод вообще оказался самым шокирующем. Зоя подумала, что профессор заблуждается, однако тот легко доказал свою правоту, попросив несколько типов почерка неизвестных ему людей и он легко определил примерный их возраст и даже пол!

С своими сомнениями Зоя обратилась к Судоплатову, который внимательно ее выслушал, заключение графолога и ее рапорт запер в свой сейф и приказал обо всем молчать, пообещав самому во всем разобраться.

Сегодня на меня было совершено покушение, причем в здании, совместно занимаемым центральным аппаратом НКГБ и НКВД. Я как обычно прибыл на Лубянку, где у меня был кабинет для ежедневного демонстративного часового сидения и общения с сотрудниками нашего «липового» наркомата. Судоплатов и Эйтингон также в это время находились на этаже, выделенном под СМЕРШ. Часть проявивших интерес к СМЕРШу уже чалятся за решеткой, давая показания.

Покушался незнакомый мне капитан госбезопасности с явными семитскими чертами лица. Я его срисовал когда поднимался по лестнице на наш этаж. Этот капитан до моего появления стоял на первом этаже с портфелем в руке и сканирующий входящих краем глаза. Как только я прошел мимо него, он немного выждал и пристроился за мной в пяти шагах. Моя чуйка сработала сразу же, как только его взгляд уткнулся мне в затылок и я сунул левую руку в карман, где у меня лежал модернизированный в 1927 году Браунинг М1906, у которого предохранитель в рукоятке отсутствовал, предохранитель на корпусе был увеличен.

Когда я открыл ключом дверь своего кабинета и шагнул вперед, то вражина ускорился, намериваясь войти следом за мной и, пристрелив, тут же убраться восвояси. Однако прежде чем он полез в портфель за наганом, на который был накручен глушитель, я уже направил свой «Бейби» (такое название получил пистолет) в правое плечо нападавшего и произвел выстрел. Затем я нанес удар ногой в пах капитана.

Через десять минут в камеру в подвал, куда я отконвоировал неудавшегося убийцу, примчались Берия и Судоплатов. Я уже к тому времени расколол капитана, который числился в отделе, занимающимся курированием Коминтерна. Приказ на мою ликвидацию он получил от еврейской диаспоры, опутавшей Коммунистический Интернационал, Международную организацию помощи революционерам, Интернационал красных профсоюзов и Коммунистический интернационал молодежи. Пока они не узнали об аресте ликвидатора, я отдал приказ ОБР о доставке всех причастных сюда на допрос. В течении суток подвалы заполнили многочисленные дети Израиля, которым я своим активным действием перешел дорожку, обрушив их планы сдерживания развития СССР и вынуждению его сотрудничать с мировым сионизмом, который еще с семнадцатого года проводил свой гешефт в послереволюционной России. Судоплатов и Берия в один голос потребовали чтобы мою безопасность обеспечивали круглосуточно за счет ОБР. Я же настоял, чтобы постоянная охрана была не только у меня, но и у Эйтингона. Судоплатов уже как нарком был под охраной. Теперь куда бы я не направился, за мной следовали четверо волкодавов в штатском, для которых выделили отдельный автомобиль.

После сумбурного дня, потраченного на распутывание сионистского клубка, я наконец попал в родные монастырские стены. Судоплатов вызвал меня к себе. У него находился Кузнецов, только что вернувшийся из командировки в Берлин. Николай делился впечатлениями от увиденного и услышанного в нацистской Германии:

— Вы даже не представляете, что в Германии деятельность СС воспринимается как суровая необходимость. Концентрационные лагеря считаются полезным делом. Целесообразность создания концлагерей для населения Гиммлер мотивировал как стремлением к возрождению нации, очищением ее от скверны, так и простой экономией государственных средств. «Что значит установить слежку за преступником? — спрашивал он. — Это значит, что нужно ежедневно выделять для этого троих служащих и две автомашины, ну а если преступник ловкий и будет перескакивать из одного трамвая в другой, из одного такси в другое, то меньше пяти человек с ним не справятся. Да и вообще, — констатировал Гиммлер, — сообразительный человек сумеет избежать любой слежки… Стоит ли ради гуманности тратить миллионы марок?» Этим доводом Гиммлер задевал слабую струнку любого немца. Пересчитывая мелочь в кармане и мечтая о лучших временах, соотечественники готовы были простить новым хозяевам Германии все что угодно, только не свою бедность. А для утешения немцев огромными расходами на тайную полицию Гиммлер сообщил им о том, что бюджет ГПУ-НКВД составляет один миллиард триста тысяч миллионов золотых немецких марок!

Судоплатов покачал головой:

— Забавно! Интересно как он обосновал получение информации о нашем бюджете?

— В своей брошюре «Сущность и задачи охранных отрядов и полиции» Гиммлер рассказал согражданам об уголовных преступниках, о профессионалах-рецидивистах и, в частности, об одном старике, совершившем за свою жизнь шестьдесят три преступления! Немцы читали это и ужасались. Всем было ясно одно: в Германии таких стариков не должно быть. И Гиммлер не обманул надежд своих сограждан. Он избавил их, по крайней мере, от рецидивистов. «Ввиду того, — писал Гиммлер, — что число уголовных преступников в Германии велико, я решил рецидивистов, отбывающих наказание в третий-четвертый раз, сажать в тюрьму и уже не выпускать». Это решение вызвало восторг среди немцев.

Я хмыкнул:

— Похоже и нам придется перенимать европейский опыт! Слишком мягко у нас поступают с криминалом, в отличии от тех же политических! Необходимо полностью отменить для рецидивистов амнистии к праздникам и рассматривать рецидив как повод для ужесточения наказания. Да и с Ворами пора заканчивать. Ввести статью за признание себя Вором. Не хочешь отказаться от воровской короны — к стенке.

Судоплатов аж перекосился в лице:

— Ну ты еще в Уголовном Кодексе только ничего не менял! Тебе, Алексей, заняться что ли не чем?

Я не согласился:

— Если сам Гиммлер признает пользу от прижатия к ногтю рецидивистов, значит толк от этого точно есть. И в УК требуется внести изменения.

Судоплатов вдруг что-то вспомнил и добавил:

— Лаврентий Павлович жалуется на наших ОБРовцев. Это ты, Алексей, им отдал приказ гулять поздними вечерами по паркам и неблагополучным районам столицы в штатском и отстреливать грабителей? Гопота за неделю заполнила все морги.

Я кивнул:

— Я как же по-другому обеспечить безопасность гражданам Таганского, Басманного районов и Сокольников? А так и парням польза: реальная тренировка, приближенная к боевой, и столица освобождается от ворья. В это воскресение я запланировал зачистку Тишинского рынка. Этот рынок на Красной Пресне является одним из рассадников столичной «воровской малины». Тишинку считают самым криминогенным районом Москвы. Перед ее кровавыми подвигами бледнеет слава Марьиной Рощи, Вахрушенки и Даниловской заставы. Для оцепления я привлеку полк ОСНАЗа, а не милицию, дабы ворье не получила наводку от ссучившихся продажных сотрудников милиции. Я вот думаю наш полк ОСНАЗа затем в Ростов-папу и в Одессу-маму отправить. Зачистка от криминала облегчит жизнь милиции во время войны, когда совсем хреново будет. Ты бы, Павел, согласовал эту операцию на рынке с товарищем Сталиным? Кстати, нужно Берии подать идею всем оперативникам и следователям Уголовного розыска бронь от призыва в случае войны дать.

— Ты и сам можешь согласовать через товарища Андреева. А Берия сейчас готовится весной в Московской области проводить большие военно-тактические учения, в которых примут участие десятки тысяч осоавиахимовцев. Тренировка позволит оценить готовность населения к защите от воздушного нападения, эффективность системы светомаскировки. Всей этой огромной работой будут руководить райотделы НКВД и милиции. Помимо этого НКВД готовит Москву к возможным воздушным нападениям, бомбежкам, пожарам. Исполком Моссовета готовит специальное решение «О сносе временных заборов и ликвидации захламленности во дворах домов». В столице много старых домов, а деревянные сараи и пристройки летом часто используются как дополнительная жилая площадь. Москвичи поэтому очень неохотно будут с ними расставаться. Работа осложняется еще и тем, что официально речь пойдет лишь об улучшении санитарного состояния в городе: нельзя открыто объяснить населению, что все это делается для предотвращения пожаров при возможных налетах вражеской авиации. Помимо всего на Московской милиции — мобилизация военнообязанных и автотранспорта. (В эти годы военно-учетная работа относилась к компетенции милиции, поэтому подготовка всей документации проводилась ее работниками).

Николай оживился:

— Я пару раз бывал на Тишинском рынке под чужой личиной. У бандитов там целая иерархия выстроена. На нижней ступеньке стоят огольцы — «рядовые» уголовники в темных кепках с маленькими козырьками, хромовых сапогах-прахорях, сбившихся в гармошку, тельняшках под пиджачками, с белыми шарфами и золотыми зубами — фиксами. Это мелкие воры и хулиганы. Выше стоят более солидное ворье — в коверкотовых костюмах и дорогих шляпах, фетровых бурках и кожаных пальто. Некоторые даже носят на груди украденные ордена и медали — для маскировки и форсу.

Я от злости аж скрипнул зубами: в эти времена дорогая одежда была страшным дефицитом. Обычные люди в основном ходили в обносках и страшно переживали из-за одежды, которую у них нередко воровали. Ответить бандитам, вооруженным оружием, обыватели не могли — ведь в СССР личное оружие иметь могли только представители органов и партийные работники.

Зазвонил телефон. Судоплатов выслушал и положил трубку. Затем взглянул на меня:

— Алексей, тебя ждут на совещании у Наркома авиационной промышленности. Ты у Хозяина посмел критиковать проектировщиков советских самолетов, посетовав, что каждое конструкторское бюро часто с нуля разрабатывает мелкие компоненты (штуцеры, патрубки, замки бомбодержателей), вместо того чтобы унифицировать решения, а потом наехал на зажимание перспективных моделей самолетов по принципу кумовства. Товарищ Андреев хочет лично разобраться с ситуацией в авиапромышленности. Заодно и начальник ВВС лично поприсутствует.

Я поспешил на Уланский переулок.

Помимо наркома Алексей Иванович Шахурина и Андреева были Яков Владимирович Смушкевич, заместитель председателя СНК Анастас Иванович Микоян, заместитель наркома авиационной промышленности по новой технике Александр Сергеевич Яковлев, Главный конструктор ОКБ Сергей Владимирович Ильюшин, главный конструктор завода № 1 Николай Николаевич Поликарпов, оправданные Владимир Михайлович Петляков и Андрей Николаевич Туполев, конструкторы Семён Алексеевич Лавочкин, Владимир Петрович Горбунов и Михаил Иванович Гудков.

Я с места в карьер забросал присутствующих вопросами:

— Товарищи, у меня как у сотрудника СМЕРШа много вопросов, которые наводят на мысль о сознательном вредительстве в авиастроении и военной авиации. Кто мне ответит, почему в Советских кабинах нет базовых удобств и средств защиты: почему у пилота потеет голова в шлемофоне, обзор из кабины просто ужасный, микрофоны душат, нет противоперегрузочного костюма, в то время как за рубежом над этим уже работают. В чем проблема создать обтягивающий комбинезон из прорезиненной ткани, в штанинах которого расположить специальные манжеты, заполненные водой. Под действием перегрузки вода сдавливает ноги лётчику, препятствуя оттоку крови из верхней части тела. Когда уже начнут применять стандартизированную кабину с эргономичным расположением приборов и аварийно сбрасываемым фонарём? И главное! Из-за внутренних распрей между конструкторами заторможены перспективные проекты вроде истребителя И-сто восемьдесят товарища Поликарпова, в то время как зарубежные конкуренты непрерывно модернизируют свои машины.

Яковлев взвился:

— Никто не тормозит чужие проекты! Это клевета и вы должны как сотрудник СМЕРШа в этом разобраться.

Я достал из своего портфеля кучу бумаги:

— Это доносы, в том числе и ваши, товарищ Яковлев. Стыдно, очень стыдно за вас, товарищ заместитель наркома! Вместо того, чтобы логическими доводами обосновывать свою уверенность, вы идете по самому простому и самому подлому пути.

Яковлев покраснел как свекла и выскочил из кабинета. Я пожал плечами:

— Товарищ Шахурин, я бы на вашем месте такого неадекватного товарища близко к штурвалу наркомата не допускал. А к вам, товарищ Смушкевич, у меня также найдутся претензии: результаты проверок боеготовности ВВС в Московском, западных особых — ЗапВО, ПрибВО и других округах выявили низкий налёт лётчиков, слабая отработка взаимодействия с ПВО, проблемы с аэродромной сетью, а конкретно нехватка площадок для манёвра, медленное строительство, некомплект личного состава и сложности с переучиванием на новую технику. Взять опять же Западный особый округ — кроме как имеющихся аэродромов у границы не предусмотрены запасные площадки для переброски самолетов в случае войны. Еще один вопрос: в тридцать восьмом году НКО был издан приказ о присвоении новых воинских званий пилотам и авиамеханикам. Этим приказом устанавливалось, что всем курсантам, окончившим летно-технические школы, присваиваются при выпуске звания среднего начальствующего состава: младшего лейтенанта, младшего воентехника, лейтенанта и воентехника второго ранга. Практика показала, что этот приказ оказался ошибочным и нанес большой ущерб нашей авиации.

Смушкевич сморщился:

— И чем же по вашему этот приказ нанес ущерб?

— Молодые пилоты и авиамеханики, только что окончившие летно-технические школы и не имеющие еще опыта и знаний, требуемых от командира, получают звания среднего начсостава Красной Армии, хотя и занимают должности рядовых пилотов и авиамехаников. В итоге этого создалось явно ненормальное и подрывающее основы военной организации положение, когда в авиачастях отсутствует рядовой и младший начсостав и все пилоты и авиамеханики являются лицами среднего начальствующего состава". Обслуживающий персонал частей тыла, насыщенный рядовым и вольнонаемным составом, не входит в состав авиационных частей и соединений. Получая по окончании школ звание младшего лейтенанта и младшего воентехника, лейтенанта и воентехника второго ранга, пилоты и авиамеханики приобретают все права начсостава, в том числе право жить вне казармы, на отдельной квартире и иметь при себе семью. Практика показала, что внеказарменное размещение летно-технического состава по квартирам с семьями наносит величайший вред боевой подготовке летно — техничеcкого состава и боеспособности всей нашей авиации. Далее в приказе раскрывается сущность этого «вреда» — обычной жизни начальствующего состава на квартирах с семьями в мирное время, которое практикуется в армиях всех времен и народов. В то же время задача создания обученных и вполне подготовленных к бою летчиков несовместима с современным положением, когда летчик преобременен семейными заботами. Для того, чтобы в совершенстве владеть своим боевым оружием и успешно побеждать врага в военное время, летчик должен все свои силы и внимание именно теперь сосредоточить на боевой выучке, должен в совершенстве знать и любить свою боевую машину и мастерски владеть ею. В настоящее же время внимание и энергия летчиков раздваиваются. Семейные заботы отвлекают его от забот о своем боевом совершенствовании. Летчик не может целиком посвятить себя военному делу. Семья, находящаяся около летчика, постоянно напоминает о себе. Это, кстати, относится и к другим родам войск.

Смушкевич покосился на Андреева и ответил:

Этот вопрос я должен поставить перед товарищем Тимошенко.

— Предлагаю подготовить приказ о переводе на казарменное положение всего летно-технического состава авиационных частей, что повысит их боеготовность, так как не потребуется тратить время на их оповещение и сбор по тревоге. Так же считаю необходимым в приказе запретить жить на квартирах командирам эскадрилий, их заместителям, начальникам служб эскадрилий и выше, а также средним командирам, занимающим низшие должности, но прослужившие более четырех лет. Весной следующего года в связи с летней погодой летно-технический состав должен находиться в летних лагерях, расположенных у аэродромов.

Шахурин хмыкнул и обратился ко мне:

— Товарищ старший майор госбезопасности, вот вы высказались о необходимости в первую очередь уделять перспективным моделям самолетов. И какие модели по-вашему, причем хочу заострить внимание, что вы не являетесь специалистом по авиатехнике, но да ладно. Мне даже интересно, какие самолеты сотрудник СМЕРША считает первоочередными.

Я пожал плечами:

— Обосную почему я ратовал за самолет Поликарпова. Я предварительно пообщался с испытателями разных самолетов. Самолет И Сто восемьдесят пять разработан с учетом ошибок предыдущей модели. На ЛаГГ-три, который взялись штамповать вместо самолетов Поликарпова, ставят мотор, которого часто не хватает для того, чтобы компенсировать большой вес конструкции. Из-за этого ЛаГГ-Три уступает многим противникам в скорости и скороподъёмности, что напрямую сказывается на манёвренности в воздушном бою. В конструкции используют дельта-древесину, которая, хоть и прочнее обычной древесины, всё же делает самолёт тяжелее металлических аналогов. Это ещё больше ухудшает лётные характеристики — снижаются максимальная скорость, дальность полёта и манёвренность. На высоких скоростях управление становится затяжеленным, возникают большие нагрузки на ручку от элеронов и руля высоты. После виража ЛаГГ-Три быстро теряет скорость, а набирать её заново ему сложно — это резко ухудшает способность к вертикальному манёвру. Самолёт имеет тенденцию к сваливанию в штопор, особенно при резких манёврах. Вывод из штопора требует от пилота высокого мастерства, и неопытным лётчикам это будет стоить жизни. И это помимо ограниченного обзора из-за низкого качества плексигласа козырька фонаря. А истребитель Яковлева И — Двадцать шесть! Он же совершенно сырой! Один из самых серьёзных недостатков — перегрев воды и масла при работе мотора на номинальной мощности. Из-за этого лётчику в полёте приходится периодически сбрасывать газ и давать двигателю «передышку», полностью открывая заслонку радиатора, иначе мотор может заклинить. Масло часто вытекает из уплотнений (суфлёра, вала редуктора и других). В полёте оно забрызгивает весь фюзеляж, вплоть до хвостового оперения, что серьёзно ухудшает видимость для пилота. Массивный гаргрот за сиденьем лётчика перекрывает заднюю полусферу. В бою это станет смертельным: вражеские истребители запросто зайдут в атаку сзади, пользуясь «мёртвой зоной».

Я отпил воды и продолжил:

— Сейчас проектируют И-двести, обещают в октябре показать его в небе. Считаю, что этому самолету стоит дать шанс на жизнь, если сразу предусмотрят мощное вооружение, к примеру, пушки ШВАК. Этот самолет скорее всего будет нужен как высотный истребитель. Так же необходимо вернуться к разработкам оболганного Калинина, которого под расстрел подвели немецкие агенты. Предлагаю товарищу Поликарпову довести до ума самолет К-Двенадцать и создать К-Пятнадцать. К сожалению, часть чертежей последнего самолета похитили и переправили в Германию. Но мы, СМЕРШ, разберемся, кто к этому приложил свои руки!

Затем на меня навалились со всех сторон и я только успевал отбиваться.

Сталин на следующий день вместе с Андреевым заслушивали Берию по поводу инцидента с покушением на Сергеева. Наркому не предложили сесть и тот стоял навытяжку.

Андреев бросал ему тягостные обвинения:

— Похоже не зря Политбюро решило забрать у НКВД госбезопасность и выделить ее в отдельный наркомат! За охрану здания центрального аппарата НКВД несете ответственность вы, Лаврентий Павлович! Да-да, НКГБ пока не отделился на деле и не взял на себя функции охраны. Но вот я смотрю на то, как Судоплатов совместно с Сергеевым смог организовать охрану и полную секретность настоящего места нахождения СМЕРШа и понимаю, что НКВД у них стоит поучиться! Ни один сотрудник госбезопасности, какими бы званиями он не обладал, не попадет на территорию бывшего монастыря без предварительного досмотра, специального пропуска и без сопровождающего. А ваше здание на площади Дзержинского получается проходной двор какой-то! Кто хочет вошел, кто захочет — ствол с глушителем в портфеле пронесет! Хорошо, что охрану первых лиц решили поручить новой службе, иначе боюсь и в Кремль мог вот такой капитан безопасности пройти, отстреляться и уйти.

Сталин молчал и только его глаза показывали разочарование в своем верном псе, отчего Берия чувствовал себя все гаже и гаже.

Андреев махнул рукой:

— Идите, товарищ нарком внутренних дел! Я обязательно поставлю перед Политбюро вопрос о вашем выводе из кандидатов в члены Политбюро!

Когда в кабинете они остались вдвоем, Сталин закурил и Андреев терпеливо ждал пока тот, затушив окурок, наконец обратится к нему:

— Андрей Андреевич, я читал допросы этих евреев и не смог понять как же мы проглядели опутавшую нас паучью сеть, которую сплели сионисты? Получается, что они умело манипулировали нашими руками? Подставляли под расстрельные статьи верных и преданных большевиков, продвигали на освободившиеся места своих ставленников. Может настала пора всех евреев прижать к ногтю как клопов?

Андреев покачал головой:

— Не все евреи сионисты также, как не все русские горькие пьяницы. Тот же Мехлис — преданный тебе, Коба, лично. Среди каждой нации есть свои уроды. Главное правильно отделить смиренных агнцев от упрямых козлищ. Не стоит устраивать кровавую баню для евреев. Пусть руководство СМЕРШа выявляет сионистов, у него похоже это выйдет не так кроваво, как у его предшественников в НКВД. Да, чуть не забыл, Сергеев просит разрешения на тотальную зачистку Тишинского рынка от уголовников.

Сталин усмехнулся:

— Теми же методами, что вечерние прогулки сотрудников ОБР по столице?

— Нет, теперь все будут в форме, отстрел будет среди белого дня. Перед войной, по словам Сергеева, пора покончить с уголовным беспределом. После Тишинки Сергеев хочет очистить от криминала Ростов-на-Дону и Одессу.

Сталин кивнул:

— Хорошо! Пусть чистит, раз своих бойцов ему больше пока занять нечем. Ты читал предложения твоего Сергеева по изменению Уголовного законодательства к рецидивистам и просьбу не принимать по отношению к ним амнистий? Воров вообще хочет уничтожить как класс. А ведь уголовников мы называли социально близкими!

— Знаешь, Коба, какой довод мне привел Сергеев? Опираясь на упрощённое понимание марксистской теории классовой борьбы, мы, большевики, выдвинули тезис: в условиях, когда власть перешла к эксплуатируемым классам, исчезла социальная почва для преступности. Мы заблуждались, считая, что раньше преступник, нарушая закон, стихийно выступал против угнетавшей его системы. А после революции, когда власть стала «своей», то исчезла и эта социальная подоплёка преступления. Поэтому мы и полагали, что с уголовниками, выходцами из городских низов, легко найти общий язык и перевоспитать их в строителей социализма.

Сталин хитро прищурился и поинтересовался:

— А что твой Сергеев вчера у Шахурина натворил? Меня Яковлев с утра загрузил жалобами на происки госбезопасности.

— Коба, этот прожженный интриган отреагировал на предъявление ему его же доносов на своих коллег. Таким способом он продвигает выпуск самолетов его КБ, не давая выпускать более перспективные модели. Я сегодня встретился как раз по этому поводу с Сергеевым, так как Яковлев и мне на него донос принес. Что за народ эти ученые и изобретатели! Так и норовят клевету состряпать ради своих амбиций! Удивительно, но как я слышал, прибывшие Оппенгеймер и еще несколько немецких физиков, работают в одной упряжке. От них не поступило ни одного доноса и мне не понятна причина сплошного доносительства среди советской интеллигенции.

Сталин ухмыльнулся:

— А то ты не знаешь, в чем причина! Считаешь, что нам стоит отказаться от идеи Ежова?

Андреев развел руками. Именно партийно-государственным аппаратом была развернута мощная пропагандистская кампания, нацеленная на то, чтобы поиск и истребление «врагов народа» считались патриотическим долгом каждого гражданина. Андреев честно ответил:

— Честно говоря мне таким как Яковлев и руку подать стыдно.

— А твой старший майор что на эту тему говорит?

— Сергеев считает, что с этим необходимо заканчивать, а за ложные доносы отправлять строить коммунизм в ГУЛАГ. Он и статью за клевету предлагает в УК внести. Причем клевета с целью получения выгоды улучшением жилищных условий или продвижения по службе, или наветы ради получения наград за мнимое раскрытие врагов народа должна караться минимум десяткой с конфискацией.

— Направь все его правки УК Панкратьеву для согласования. А после согласования прокурора обяжем Верховные советы республик внести изменения в свои УК.

Андреев достал из своего портфеля папку:

— Сергеев передал мне план недопущения захвата немцами иранских месторождений нефти. А они могут после диверсий на румынских месторождениях попытаться двинуть в Иран.

Сталин открыл папку и хмыкнул:

— Твой Сергеев похоже решил подменить собой Генеральный штаб. Предлагает уже в этом декабре согласовать с Великобританией совместную оккупацию Ирана. Наши войска ввести из Закавказья и Средней Азии, а англичане одновременно должны — с юга, в том числе с высадкой десанта в Персидском заливе. Маневренным группам поручить уничтожение коммуникации, а воздушному десанту захват стратегических объектов. Целью этой операции является смена иранского правительства. Вот так, ни много, ни мало! — подняв трубку, вождь отдал распоряжение — Шапошникова пригласите срочно. — затем, положив трубку телефона, продолжил: — Так, смотри — твой Сергеев предлагает всех молодых неопытных летчиков отправить учиться на переподготовку в Туркменистан в Актау: на город сильно влияет Каспийское море, поэтому зимы там мягкие — температура чаще чуть выше нуля. Он еще и логистику предусмотрел: авиационный бензин из Баку подвозить. Так же он считает необходимым создания ночной авиации на ПЕ 7 и авиации дальнего действия, поручив организацию участнику боевых действи на Халхин-Голе и финской войне Голованову. Так же пишет про создание единой метеорологической службы ВВС и формировании однородных оперативных объединений — воздушных армий, которые имели бы единую структуру (истребительная, штурмовая, бомбардировочная авиация) с созданием центрального органа управления, штаба ВВС, который будет координировать действия всех воздушных армий. Это позволит по мнению твоего стратега Сергеева гибко маневрировать силами и концентрировать их на главных участках. Также просит внедрить практику обязательного авиационного сопровождения истребителями штурмовиков и бомбардировщиков. Причем категорически запретить их вылет без этого сопровождения. Предлагает ввести в практику ночные действия бомбардировщиков.

А тут твой Сергеев предлагает подготовить к обороне стратегический район — междуречье Днепра и Западной Двины, по его словам, он общался с Шапошниковым и тот подтвердил, что именно эта местность является «ключом» на пути к Москве: через неё проходят кратчайшие и удобные коммуникации — шоссейные и железные дороги. Поэтому Сергеев предлагает создание «бригад нового строя»: экспериментальные части, где экипажи танков формируются исключительно из командиров — чтобы отработать новую тактику и взаимодействие до массового внедрения с автономностью подразделений. В структуре бригады и роты заложить собственный тыл: «транспортные танки снабжения» (ТТС), мотопехота (десант на машинах), свои ремонтники, медики, сапёры, артиллерия и зенитчики. Старший майор прямо сравнивает такую роту с германской и отмечает: у противника есть свой небольшой тыл и резерв, которого нет в советском батальоне, а в «новой» советской роте этот резерв встроен в структуру — например, танк КВ-1 во взводе управления. Сергеев уверен, что треть тактических учений должна проходить в тёмное время суток. Отдельно подчёркивает необходимость писать новые уставы, наставления и методички по тактике и взаимодействию с другими родами войск, в частности слаженная работа танков с пехотой, артиллерией и сапёрами.

На ключевые должности комбатов, начальника штаба, командира бригады назначать исключительно опытных, повоевавших командиров. А тут сетует на чье-то сознательное создание хаоса в формировании крупных бронетанковых соединений, например, части переводят на механизированную тягу, но не получают технику, а личный состав сокращают по новым штатам. Для запланированных вновь формируемых двух десятков мех корпусов нет ни техники ни обученных танкистов, ни технического персонала обслуживания, не говоря уже о средствах обороны от нападения с воздуха. Да и отсутствие опыта управления такими крупными соединениями отсутствуют начисто. Для прорыва укреплённой обороны и поддержки крупных наступательных операций по словам Сергеева отсутствуют мощные артиллерийские соединения, способные концентрировать огонь на ключевых направлениях. По его мнению необходимы дивизии прорыва. Артиллерийские дивизии сформировать как дивизии прорыва в составе Резерва Верховного Главнокомандования и придавать их фронтам и армиям на время решающих операций. Считает, что существующие бригады необходимо объединить в дивизии. Помимо всего предлагает сформировать сапёрные армии общей численностью триста тысяч человек для привлечения к минированию, разминированию, строительству переправ, инженерных заграждений. Начальники инженерных управлений должны участвовать в разработке общевойсковых операций, установка мин обязательно должна увязываться с действиями других родов войск. И в конце предлагает пока не созданы надежные шифры и не подготовлено достаточное количество шифровальщиков, привлечь для передачи приказов в военных частях с помощью представителей малых народов, чьи языки в Европе неизвестны.

Зазвонил телефон и Сталин, выслушав, положил трубку. Покачал головой и с каким то удивлением сказал:

— Опять твой Сергеев отличился! По его инициативе начали облет с приборами, которые регистрируют гамма-излучение. Начали с Узбекистана и соседнего Казахстана. Обнаружена урановая руда на дне впадины Карагие и на полуострове Мангышлак. Геологи, направленные для проверки показаний приборов, на полуострове помимо урана еще и нефть нашли.

Когда в Кремль прибыл начальник Генштаба, Сталин задумчиво продолжал изучать переданные Андреевым размышления Сергеева. При виде вошедшего Шапошникова, кивнул ему:

— Доброго дня, Борис Михайлович! Хочу ознакомить вас с с предложениями по вашему ведомству.

Шапошников пробежал листы с отпечатанным на машинке текстом глазами, затем начал читать с начала уже более углубленно.

Сталин поинтересовался у маршала:

— Что скажете, Борис Михайлович?

Маршал задумчиво отложил листы в сторону:

— Составлено человеком, очевидно закончившим Академию Генерального штаба. Причем имеющего опыт и практические знания. Проскальзывают в тексте мало используемые сейчас англицизмы. По видимому автор этого сочинения эрудирован и применяет эти слова не задумываясь, походя. Насчет системы подготовки в Вермахте — это правда. Один из принципов германской доктрины — упор на индивидуальное руководство и инициативу. Согласно этому подходу, старшие командиры ставят перед подчинёнными основные задачи, которые те должны осуществлять, действуя по собственному усмотрению и используя свой опыт. Такой подход обеспечивает максимум гибкости и самостоятельности действий. Курс молодого бойца отличается от нашего полным отсутствием трат времени исил на политзанятия. Рекруты проходят его в течение шестнадцати недель. В программы входят строевые занятия, изучение видов униформы, упражнения с холодным и огнестрельным оружием, гранатами, полевые учения. Новобранцев учат работать с топографическими картами, составлять письменные донесения и рапорты, выполнять описания местности и составлять разведсводки. А у нас все проще: окончил училище — все, ты командир, крутись как хочешь. Пороху не нюхал, из солдатского котелка не хлебал, знания в основном, теоретические, доучиваться придется на ходу, за время службы. В Германском Вермахте существует уникальная система подготовки офицерских кадров, которая гарантирует комплектование войск высококачественным офицерским составом и я не считаю зазорным использовать чужой опыт. Желающий стать офицером после проверки его благонадежности по линии гестапо, сдачи экзаменов по физической подготовке по линии «Юнгфольк» и «Гитлерюгенд» сдает вступительные экзамены в военное училище. Затем кандидат посылается в боевой полк, причем во время войны обязательно в полк, ведущий боевые действия, на год солдатом. Во время войны срок сокращается. После окончания срока при условии положительного отзыва командования полка кандидат получает звание «фаненюнкер» равное званию «ефрейтор» и после непродолжительных теоретических занятий от двух до шести месяцев вновь посылается в другой боевой полк на ефрейторскую должность на срок от четырех до шести месяцев. В это период ему должны предоставить возможность часть времени выполнять обязанности командира отделения. Не отвечающие требованиям командования фаненюнкеры в училище не возвращаются, а остаются служить в части ефрейторами.

Сталин покачал головой:

— Жестко у них!

— Зато действенно! По возвращении в училище фаненюнкер получает звание «фаненюнкерунтерофицир» и проходит двух-шести месячный курс теоретического обучения и отправляется в третий боевой полк командиром отделения. Часть времени он должен исполнять обязанности заместителя командира взвода и старшины роты. При условии положительного отзыва командования по возвращении в училище он получает звание «фенрих» и после непродолжительного теоретического курса посылается в четвертую боевую часть командиром взвода на офицерскую должность и после установленного срока службы командиром взвода в училище сдает выпускные экзамены. После этого он в звании «оберфенриха» отправляется в полк для постоянной службы. Присвоение звания «лейтенант» зависит от командования полка и дивизии. В основном, время от поступления в училище до присвоения офицерского звания составляет более трех лет, даже во время войны, а для обеспечения достаточного пополнения войск офицерами увеличивается набор в училища. Для присвоения каждого очередного офицерского звания требуется пройти четырех-шести месячное обучение в соответствующем училище или академии по той должности, на которую планировалось направить офицера, пройти стажировку по новой должности. То есть как вы видите, практика занимает в обучении немецких офицеров значительную часть времени. Таким образом, происходит постоянное фильтрование качественных кандидатов от случайных и неспособных руководить солдатами. К моменту получения офицерского звания кандидат имеет боевой опыт, теоретические знания; умеет пользоваться всеми видами оружия, умеет командовать солдатами, знает особенности управления различными подразделениями, имеет авторитет. Стажировки в различных частях у разных командиров и их решающее заключение о пригодности кандидата гарантируют, что офицерское звание не получат недостойные. Товарищ Сталин, кто этот блестящий штабист? Я бы с удовольствием взял его к себе в Генштаб.

Сталин хмыкнул:

— Он уже неплохо пристроен и не уверен, что захочет поменять кресло заместителя начальника СМЕРШа на какую-то должность в вашем штабе, товарищ маршал. Правда в Академиях товарищ Сергеев не обучался. Значит, вы считаете, что в этом во всем есть смысл?

— Так точно, товарищ Сталин! Так это предложения товарища Сергеева? Мне сразу показалось, что я уже встречался с подобным аналитическим почерком. Вот значит, какие наработки он имел ввиду, когда говорил, что развёрнутые материалы отправит товарищу Сталину для принятия решения.

— Да, это его соображения. Значит, Вы считаете, что в этом во всём есть смысл?

Если вы не против, мои сотрудники изучат эти предложения и по каждому из них я предоставлю вам отчет о их целесообразности.

— Сколько на это потребуется времени?

— Трех дней будет достаточно.

— Борис Михайлович, в недельный срок подготовьте приказ о создании в качестве эксперимента учебного полка из числа кандидатов, желающих поступить в военные училища, с учебной программой по примеру немецкого обучения. Хочу убедиться в результативности такого подхода к подготовке будущего офицера.

К сентябрю закончили проверку руководящих кадров НКВД, начав ее с заместителей наркома и закончив начальниками отделов городских управлений. Проверка гипнозом и параллельные проверки провокацией выявили в общей сложности около трехсот немецких агентов (из них пятнадцать заброшенные в СССР сотрудники Абвера, из которых шестеро были внедрены еще в двадцатые годы) и с полсотни агентов, завербованных англичанами. Помимо них выявлены агенты, завербованные троцкистско-сионистской сетью. Их количество достигало семисот человек и большинство из них были евреями. Еще пару сотен уволили за связь с криминалом. После этих чисток наконец-то и приступили к разделу наркоматов на местах.

Берия, которому поставили в вину всех этих шпионов, три дня не просыхал, заливая коньяком свое горе — Сталин к нему явно охладел, хотя и продолжал использовать как хорошего исполнителя.

После разоблачения троцкиста Хрущева и оценив количество вражеской агентуры в рядах НКВД, состоявших к тому же в Партии, а также сионистской организации в международных интернациональных организациях, Сталин пришел к выводу, что задуманная им проверка Партийных чиновников все же должна иметь место.

Первая чистка прошла в партии в 1921 г. Основное внимание уделялось социальному происхождению и участию в Гражданской войне. К 1922 г. численность ВКП(б) сократилась с 732 до 410 тыс. человек. Почти треть лишилась партбилетов за «нестойкость» и «лодырничество», четверть — за «шкурничество» и «буржуазный образ жизни». Более 3 % коммунистов сами покинули партию в знак несогласия с новой экономической политикой.

Следующая чистка случилась в 1929 г. Её целью провозгласили борьбу с мелкобуржуазной стихией. На советском «новоязе» это означало, что направлена она против крестьянства. Конкретно — против той его части, которая решила защититься партбилетами от продразвёрстки времён военного коммунизма и последующей коллективизации.

Но большевистская партия продолжала расти как на дрожжах. Только за два года — 1931–1932 гг. — в неё вступило 1,4 млн новых членов. То есть столько же, сколько в ней осталось после предыдущей чистки. Высшее партийное руководство сетовало, что приём проводился без должной проверки. Более откровенно сказал нарком снабжения СССР Анастас Микоян на совещании с работниками советской торговли: «Коммунисту легче воровать, чем другому. Он забронирован партбилетом».

Постановлением ЦК ВКП(б) предписывалось проводить чистку «в товарищеской и благожелательной атмосфере». На практике всё выглядело совсем не так. Когда проверяемый оказывался перед комиссией по чистке, ему приказывали: «Партбилет и оружие — на стол!» В те годы — наследие Гражданской войны — члену партии было ещё очень легко получить разрешение на ношение боевого револьвера или пистолета. И «чистильщики» не без оснований боялись, что «вычищаемый» может пустить оружие в ход в качестве последнего аргумента. Такие случаи бывали.

Основания для исключения из партии могли, по сегодняшним меркам, быть «За сокрытие социального происхождения при вступлении в партию и приписки партийного стажа».

Во время проверки партийных документов допускали такие вещи: лучше 2–3 человека исключить для того, чтобы потом не сказали, что мало исключили.

Дошло до того, что из партии вычистили даже писателя Николая Островского. «Местные лентяи из Окпроверкома — писал он в жалобе на несправедливость, — отказались по лености меня проверить, чем поставили меня вне партии». И это притом что в 32-м была напечатана и почти сразу стала культовой его повесть «Как закалялась сталь». После длительных проволочек партбилет Островскому, однако, вернули.

Кое-где процесс обновления партии шёл опережающими темпами. В 1933-м парторганизации Кубани и Дона потеряли более половины своего состава. Всего же в ходе мероприятия 18 % коммунистов были из партии исключены, а еще 15 % вышли из её рядов самостоятельно — оставаться в ВКП(б) в преддверии «большого террора» становилось всё опаснее.

В 1939 году на 18 съезде партии Сталин заявил, что чистка оказала благотворное влияние, но сопровождалась многочисленными ошибками. По крайней мере две из них имели для всей страны роковые последствия.

В ленинградском Институте истории партии работал инструктором один мелкий партийный функционер. В апреле 1934 г. его исключили из ВКП(б) за категорический отказ перейти работать по партийной мобилизации на транспорт. В партии он вскоре восстановился, но тёплое место инструктора потерял и принялся писать жалобы первому секретарю Ленинградского обкома и горкома Сергею Кирову. Письма остались без ответа, тогда оскорблённый партиец (его фамилия была Николаев) зарядил свой револьвер, прошёл по партбилету в Смольный и застрелил Кирова. Это убийство послужило оправданием вскоре начавшегося в СССР «большого террора».

Эту избирательность при проведении партийных чисток подметил ещё Лев Троцкий. В эмиграции он так писал про судьбу партийного чиновника в СССР: «Если он проворовался, получил или дал взятку, избил подчинённого или изнасиловал подчинённую, словом, совершил „тяжкий проступок против партийной этики“, но остаётся при этом предан власти, этому „полезному человеку“ надо дать другую работу… Беспощадность рекомендуется только по отношению к политическому противнику. Послушный взяточник — не враг, честный оппозиционер — смертельный враг».

Я через Андреева передал Сталину высказывание Троцкого и просьбу осудить подобное отношение к партийцам посредством статьи в «Правде».

И эта статья вышла. Сталин в ней обратился к органам внутренних дел и прокуратуры с требованием обязательно доводить до суда случаи с сознательным нарушением Советских законов чиновников с Партийным билетом независимо от занимаемого им поста. Так началась новая чистка, уже связанная с преступлениями, совершаемыми теми, кто считает, что Партийный билет и высокая должность защитят их от возмездия.

Параллельно с проведением проверки партийной бюрократии я обосновал необходимость проведения проверки и прокуратуры, как важного ведомства, в которое так же могли пролезть враги страны. И начать я решил с одного из идеологов репрессий 30-х годов, который прошел все фильтры партийных чисток. Причём безо всяких на то прав. Во-первых, он был меньшевиком, а ещё Ленин требовал из сотни бывших меньшевиков оставлять в партии одного, да и того сотню раз проверить. Во-вторых, будучи после Февральской революции комиссаром милиции Якиманского района Москвы, он подписал распоряжение о неукоснительном выполнении на вверенной ему территории приказа Временного правительства о розыске, аресте и предании военному суду немецкого шпиона Ленина. Звали его Андрей Вышинский, был он Прокурором СССР и автором тезиса «признание — царица доказательств».

Вышинский под гипнозом признал свою причастность к участию в сионистко-троцкистской организации, поименно перечислив всех своих сторонников, которых он устроил в своем ведомстве по просьбе заговорщиков.

Сталин, получив стенограмму допроса, яростно отбросил ее в сторону. Вышинский под гипнозом откровенно рассказал о своей ненависти и страхе по отношению к вождю, сознательно руками сотрудников прокуратуры уничтожая совместно с НКВД верных сталинцев и помогая сионистам занимать их освободившиеся места.

Взглянув на Андреева, который и принес ему протокол допроса, Сталин вздохнул:

— Как же я устал разочаровываться в людях! Как прошли учебные тренировки нашей авиации в Баку и Актау?

— СМЕРШ совместно с армией разрабатывают крупную воздушно-десантную операцию по десантированию на парашютах на румынскую территорию почти двух тысяч человек одновременно. Часть десантников будут из ОСНАЗа госбезопасности, а часть — из формирующихся десантных войск. Их задача — захват аэродрома Плоешти, который входит в систему противовоздушной обороны нефтяных объектов Плоешти и Бухареста. Его основная задача заключается в защите нефтепромыслов от налётов авиации. Поначалу решили просто отбомбиться, но товарищу Сергееву пришла идея совместить обучение массовому десантированию на реальном противнике. Десант будет выброшен ночью на выкрашенный в черный цвет парашютах. Сейчас проходят тренировки в Казахстане. Тимошенко предлагает ввести должность Командующего десантными войсками. Кандидатуру генерал-майора Василия Афанасьевича Глазунова товарищ Тимошенко считает подходящей на эту должность, готов представить приказ на ваше согласование сразу после окончания Глазуновым курсов усовершенствования начальствующего состава при Военной академии имени Фрунзе.

Сталин кивнул:

— Значит нарком предлагает новый вид войск? И опять с подачи Сергеева. Когда намечена проверка наркоматов обороны и флота?

— Сразу после окончания проверки прокуратуры и Партии. По графику это начало декабря. До апреля должны закончить.

В период Гражданской войны Россию покинуло более двух миллионов граждан. Часть русских эмигрантов нашла убежище в Королевстве сербов, хорватов и словенцев. Перед прибытием в Сербию русские беженцы прошли через большие испытания и страдания. Первые эмигранты появились в Сербии в конце 1919 года, а основная их часть прибыла на Балканы после падения генерала Деникина и взятия Новороссийска большевиками и изгнания из Крыма армии под командованием барона Врангеля.

Вскоре «белые русские» начали создавать свои общественные, социальные и образовательные организации, основали русско-сербскую мужскую гимназию, два русских кадетских корпуса и другие национальные учреждения.

В 1924 году генерал Врангель основал «Русский общевоинский союз» (РОВС), который объединил и организовал солдат и офицеров бывшей Российской императорской армии. Русские солдаты служили и в сербской пограничной охране.

Войсковой атаман Кубанского казачьего войска Вячеслав Григорьевич Науменко; атаман Терского казачьего войска Герасим Андреевич Вдовенко и наказной атаман Всевеликого Войска Донского за рубежом Михаил Николаевич Граббе собрались в Белграде после публикации сенсационной статьи в большевистской газете «Правда», в которой сам Сталин объявил о амнистии всем бело-эмигрантам, принявшим участие в Гражданской войне и твердо пообещавший принять всех желающих вернуться на свою Родину и трудоустроить их после получения советского гражданства.

Первым высказался Вдовенко:

— После этой статьи в станицах начались волнения. Казачки верят в обещание красных разрешить вернуться на оставленные ими земли. Причем этот грузин обещает восстановить структуру казачества. Территория Терских казаков как и до семнадцатого года будет состоять из полковых отделов: Пятигорского, Кизлярского, Сунженского, Моздокского, а горная часть делиться на округа: Нальчинский, Владикавказский, Веденский, Грозненский, Назрановский и Хасав-Юртовский.

Областной центр останется во Владикавказе, центры отделов в Пятигорске, Моздоке, Кизляре и станице Старосунженской. От казаков требуется также как и при царе-батюшке продолжать верную службу Рассее. А уж обещание вернуть в армии офицерство, погоны и признание боевых наград и вовсе вскружило большинству головы.

Науменко поморщился:

— У кубанцев такая же ситуация. Большинство поверило большевичкам и рвется обратно на Кубань. Честно говоря, я и сам подумываю о возвращении. Красные обещают создать казачьи полки с признанием тех казацких званий, что получены до революции.

Граббе горько усмехнулся:

— Этим большевики хотят подчеркнуть, что повышения в чинах во время гражданской они считают недействительными!

Науменко пожал плечами:

— Возможно большевички и правы. Чины мы получали вопреки цензу выслуги лет. И я лично готов опять надеть погоны подполковника, которые я честно заслужил, воюя с немцами.

Граббе прервал коллегу:

— Кстати, о немцах. Атаман Краснов опять предлагает сотрудничать с немцами. Петр Николаевич уверен, что рано или поздно немцы начнут войну с Советами и помогут русскому казачеству вернуть свои земли.

Вдовенко поморщился:

— Или господин Краснов врет, или сам обманут своими покровителями. Со мной связался Александр Александрович Самойло, чье происхождение из рода гетмана Запорожского войска Самойло Кошки. В сентябре пятнадцатого года назначен исполнять должность помощника генерал-квартирмейстера штаба армий Западного фронта, а в ноябре следующего года за отличие произведён в генерал-майоры с утверждением в должности. После февральской революции господин Самойло был в должности генерал-квартирмейстера штаба армий Западного фронта. Сейчас он у красных служит заместителем начальника оперативного отдела Главного управления ВВС и произведён в генерал-лейтенанты авиации. Так вот, Александр Александрович прислал мне перевод высказываний Гитлера в своей книге «Моя борьба». Внимательно вслушайтесь: «Приняв решение раздобыть новые земли в Европе, мы могли получить их в общем и целом только за счет России. В этом случае мы должны были, препоясавши чресла, двинуться по той же дороге, по которой некогда шли рыцари наших орденов. Немецкий меч должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации». «Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения.» Вы видите, что мы для Гитлера низшая раса! Он использует Краснова и ему подобных врагов Советской власти, а затем вытрет о них ноги, отправив надзирать за превращенное в рабов население России. Не зря за связи с немцами Краснова отстранили от руководства Добровольческой Армии. Тем более сейчас, когда он получил немецкий паспорт, Краснов полностью перешел на сторону вечного врага России. Господа, вы обратили внимание, на окончание статьи, в которой этот грузин подчеркнул достижения Советской власти? За годы почти двенадцать лет индустриализации в СССР были построены триста шестьдесят четыре города, сооружены и введены в эксплуатацию более девяти тысяч предприятий и полностью ликвидирована безработица. Я считаю, что нам стоит начать переговоры с полномочным представителем СССР в Югославии. А для начала созвать Казачий съезд из числа всех атаманов станиц, которые были основаны здесь, в Югославии и в Болгарии. Пригласить всех видных офицеров, взять того же директора Русского Кадетского Корпуса в Сараево Александра Григорьевича Попова и председателя РОВС генерал-лейтенанта Алексея Петровича Архангельского.

— Я против участия в нашем съезде Архангельского! — Граббе брезгливо сжал губы — он ни за что не пойдет на соглашательство с красными, тем более что он во время войны СССР с финами отправил добровольцев для помощи чухонцам. Я предлагаю решить вопрос внутри казачества, остальные офицеры из РОВСа могут последовать нашему примеру, прихватив своего председателя в качестве откупного ОГПУ.

— ОГПУ уже нет, вместо него государственная безопасность. А с первого января вместо всех этих народных комиссаров появятся министры. Как вам, господа?

Для проведения операции по захвату аэродрома Плоешти я решил привлечь десантные планеры. поначалу мелькнула было мысль приобрести у немцев ихние DFS 230, но я знал, что 23 января 1940 года ЦК ВКП(б) принял решение о создании в Наркомате авиапромышленности Управления по производству десантно-транспортных планеров под руководством Куликова. Главным инженером назначен Цыбин. Я немедленно вылетел в Ленинград, где встретился с разработчиком планера Антоновым:

— Олег Константинович! Выручайте, мне нужны позарез готовые планеры в количестве минимум пятидесяти штук к апрелю. Вот только вместимость вместо семи человек необходимо увеличить хотя бы вдвое.

Главный конструктор завода покачал головой:

— Однако! Вы хотите и немцев перещеголять? Их планеры вмещают десять человек.

— Очень хочу! Чем мое ведомство может помочь с выполнением в срок мох хотелок?

Антонов прикусил губу и решился:

— Список я вам подготовлю.

После встречи с Антоновым я решил изменить историю еще раз и отправился на прием к члену Военного совета Ленинградского военного округа Председателю Верховного Совета РСФСР Первому секретарю Ленинградского обкома и горкома Жданову.

— Здравствуйте, товарищ Жданов. Спасибо, что приняли.

— Доброго дня! Как же я могу не принять замнаркома госбезопасности! можете обращаться ко мне по имени отчеству. Что вас ко мне привело, товарищ старший майор?

— Андрей Александрович! Как вы уже знаете, в следующем году неизбежно немцы организуют вторжение в СССР. Уже с начала сорок первого года начнется скрытая мобилизация и эвакуация населения в западных военных округах. Прошу начать готовить эвакуацию и населения Ленинграда. Сами знаете, что до границы с Финляндией рукой подать. Есть вероятность, что враг сможет осуществить блокаду города. Уже сейчас нужно начать вывозить все, что имеет ценность из дворцов Ленинградской области, в том числе жемчужину музейной коллекции страны Янтарную комнату. Вывозить в Москву, в укрытия Метрополитена.

Жданов хмыкнул:

— Как вы себе представляете эвакуировать почти три миллиона человек? Из них только детей около шестисот тысяч!

— Всех конструкторов, ученых, профессоров вывезти в Москву. Детей начать эвакуировать так же как задумано в Белорусской и Украинской республиках: первыми детские дома и интернаты, затем детские сады и младшие классы вместе с их матерями. Мужчин, у которых нет брони, с началом марта вызвать для внеочередных военных сборов сроком на четыре месяца. И немедленно начать строить подземные продуктовые склады с запасом продовольствия на год минимум. Эвакуацию населения проводить в Среднюю Азию. Можно уже выделить средства для строительства в Узбекистане фабрик по изготовлению щитовых домов. И еще одна просьба к вам как к руководителю Партии: через неделю намечена проверка всех партийных руководителей, начиная от инструкторов райкомов до секретарей обкома. Включая и вас, товарищ Жданов! С вами необходимо провести собеседование. До свидания!

Жданов по мере осознания смысла слов вышедшего Сергеева разевал рот, потом схватил трубку правительственной ВЧ связи:

— Товарищ Сталин, это Жданов!

— Слушаю вас, Андрей Александрович!

— Я ничего не понимаю, только что у меня был из СМЕРШа Сергеев и поставил меня в известность о проверке партийных сотрудников и руководства в Ленинграде!

— Я в курсе, это запланированная проверка, нечего так беспокоиться.

— Но меня этот Сергеев собирается тоже допрашивать.

— А вам есть что скрывать, товарищ Жданов? Не беспокойтесь, с вами всего лишь проведут беседу с привлечением специалиста и насколько я знаю, много времени это не занимает. Честному человеку нечего бояться, я же прав?

— Правы, товарищ Сталин! Совершенно правы.

— А подобную проверку со временем пройдут все значимые лица в государстве. Так что вы не один такой. Еще есть какие-то вопросы?:

— Товарищ Сергеев просит организовать эвакуацию детей и женщин и вывоз музейных ценностей. Очень тяжелую задачу хочет возложить на обком товарищ Сергеев.

— Настоящие коммунисты не боятся трудностей, советую прислушаться к словам товарища Сергеева. Если в случае войны страна лишиться ценных музейных экспонатов, то это не смертельно и ваше наказание будет соизмеримо с этой утратой. А вот в случае массовой гибели детей… Сами понимаете, что после предупреждения о вероятности такой опасности и отсутствия предпринятых мер будет совсем другой спрос. До свидания! Жду вас с планом эвакуации через месяц, товарищ Жданов.

Я не забыл о приказе Сталина похитить Фрица Каудерса и через Андреева доложил о готовности провести операцию похищения в Вене.

На следующий день меня вызвали в Кремль. Сталин встретил меня с хитрой улыбкой:

— Ну что, товарищ Сергеев! Похоже вас стали бояться намного сильнее чем товарища Берию. Самого товарища Жданова ваше желание его проверить едва не привело того к истерике. Пользуясь случаем, хочу сообщить, что вы станете лауреатом Сталинской премии первой степени за ваш способ поиска урановых руд! А теперь докладывайте по поводу вашего Каудерса.

— Наши источники в Будапеште сообщили много информации о этом немце. Он при желании может стать душой любой компании, дать собеседнику почувствовать свою значимость, быть обворожительным и производить самое благоприятное впечатление абсолютно на всех. Он может договориться о чём угодно, увязать самую безнадёжную сделку, достать из под земли любой дефицит. По слухам, ещё в тридцатые годы, этот молодой человек сумел завести связи на самых верхах европейских правительств, устраивал визы в страны Южной Америки и Дальнего Востока для евреев, бежавших от нацистов, за деньги сводил бизнесменов и политиков, менял валюту, не гнушался контрабандой, брался буквально за все. Фриц знает в Европе массу нужных людей, как челнок, мотается между Италией, Ригой, Берлином, Парижем, да вообще везде. Прямо Фигаро какой-то! Законы для него не писаны — всё покупается и всё продается, и в этом теневом бизнесе сравниться с ним никто не может. Но главной его страстью всегда были женщины. Да и они к нему липнут просто невероятно! Так что он и Фигаро и Дон Жуан в одном лице. Хотя вид у него не слишком сексуальный, и дело тут не во внешнем виде. Похоже, дамы в нём видят что-то другое, некую харизму что ли, то есть способность личности привлекать внимание, вызывать доверие, вдохновлять и мотивировать других людей, влиять на них своими словами и поступками.

После аншлюса Австрии он жил в Вене, где держал в приятелях всё немецкое командование. Снабжал их жён и любовниц американскими нейлоновыми чулками и французскими духами — невероятный дефицит. По словам нашего пленного майора Абвера, в Будапеште с ним познакомился глава местного отделения Абвера и предложил работать на них. Так он и стал немецким агентом. На одном пикнике, представив себя как датчанина, Фриц втёрся в доверие к американскому консулу в Загребе и его жене, задарил их подарками, стал их лучшим другом, а потом скопировал для Абвера кучу секретных дипломатических документов. Вообще достает много важной информации. В Абвере его весьма ценят и неплохо платят. Но куда больше, чем деньги, он хочет от немцев получить сертификат о том, что он ариец, а не еврей, так как мать его самая настоящая еврейка. Постоянно это просит, но такой документ даже Абвер устроить не мог, включая самого адмирала Канариса. Такие вопросы по Мischlinge, то есть смешанной расе, решает лично Гитлер. Гитлер вообще запретил использовать евреев в разведке, но Канарис этот приказ как-то обходит. Понимает, что без евреев такая служба эффективной быть не может. Единственное, что Абвер мог предложить Фрицу — защиту от Гестапо. Но и это порой не работает. Однажды в Вене его всё же арестовали и отправили в концлагерь и вытащить его оттуда смог только сам Канарис.

Потом произошёл такой поворот — как-то появился в Вене некто Антон Васильевич Туркул. Это был белоэмигрант, во время гражданской войны в чине генерала-майора командовал дивизией у Врангеля. Затем был предводителем эмигрантской общины в Париже, издавал какую-то газету.

Сталин слушал план похищения и раздумывал о том, стоит ли доверить тайну Сергееву. Решив, что тот и так знает слишком много, сказал:

— Видите ли, товарищ Сергеев! Туркул был завербован нашим агентом публицистом, литератором, бывшим офицером Белой армии, марковцем, Сергеем Эфроном. Вообще почти вся белая эмиграция насквозь пронизана советскими агентами.

Я чуть не присвистнул — Эфрон был мужем Цветаевой и в сорок первом был расстрелян НКВД. Расстрел Эфрону теперь точно не светит, еще бы не допустить самоубийства его жены.

Сталин продолжил:

— Через Туркула удается сливать Абверу хоть и мелкую дезинформацию, но правдивую. В связи с пониманием неизбежности войны с Германией мною принято решение использовать этого полуеврея для дезинформации о высших кругах Красной Армии. Пусть пока он послужит еще нам на пользу. А ваша задача — сразу после начала войны провести задуманное вами похищение и доставить этого любителя шахер-махера и полностью вытрясти из него все, что он знает.

Помолчав, вождь продолжил:

— Я доволен вашей работой, товарищ Сергеев. Ваш рапорт о необходимости обязательного фотографирования для удостоверений и красноармейских книжек всех сотрудников НКВД, НКГБ, НКО и НК ВМФ, а также введение стандартизации удостоверений, введенных с нового года красноармейских книжек признано своевременным. К новому году типографии обеспечат все наркоматы достаточным количеством документов. Вернее уже министерства. В документах офицеров обязательно будут вкладыши с водяными знаками, подделать которые будет затруднительно. Эти вкладыши к середине мая в западных округах будут заменены для полной гарантии невозможности подделки. В красноармейские книжки будут заносить все необходимые данные: личные данные (ФИО, год и место рождения, национальность, образование); воинское звание и должность, наименование части и подразделения; номер военно-учётной специальности; домашний адрес, данные о семье; группу крови, сведения о прививках; записи о прохождении службы, награждениях, ранениях; сведения о выдаче оружия, снаряжения, обмундирования.

Сталин взял со своего стола лист бумаги:

— Я не пойму, вы, товарищ Сергеев, решили всю работу за товарища Тимошенко и его Генштаб сделать? Какая причина вашего рапорта о необходимости создания на территории Средней Азии учебных полков?

— Товарищ Главнокомандующий! В Среднеазиатском военном округе на воинском учёте состоят около двух миллионов человек, из которых большинство не обучены военному делу. Предлагаю с из тех, кто знает русский язык, сформировать учебные полки со сроком обучения шесть месяцев и по окончании обучения разбросать по формирующимся дивизиям резерва Ставки. А остальных подвергнуть трудовой мобилизации и отправить для проведения трудовых работ на Урал, Среднее Поволжье, где строятся новые предприятия. Заодно освободим эти республики под эвакуацию наших граждан. А как с моим рапортом о прекращении выдачи рядовому составу шинелей в зимнее время и введении в качестве зимней формы ватников и валенок с галошами? Комплект из ватных штанов и курток не только снизит расходы на обмундирование, но и обеспечит более комфортную службу в условиях морозных зим?

Сталин усмехнулся:

— Согласовали ваши ватники. Не будут впредь советские солдаты мерзнуть в шинелях, да и маск-накидки белого цвета и лыжи будут поставлены на склады. Мне кажется, что вы, товарищ Сергеев, уже переросли свою должность. Но к этому вопросу мы вернемся позже. А пока я хочу сказать, что ваш рапорт о необходимости создания Академии государственной безопасности со сроками обучения четыре года очно и шесть лет заочно, я поддержал и товарищ Судоплатов готовит приказ. Вы, товарищ Сергеев, готовы стать одним из первых слушателей Академии?

— Готов, товарищ, Сталин. Подам рапорт на сдачу экзаменов на заочном отделении сразу же, как Академия откроет свои двери и начнет обучение.

— А как вы, товарищ Сергеев, думаете обосновать военное вмешательство Советского Союза, начав захват и уничтожение Плоешти? Мы и так уже третьего июля присоединили к СССР Бессарабию, Северную Буковину и область Герца, ранее находившихся в составе Королевства Румыния.

— Так же как поступили немцы с Польшей — устроить провокацию на нашей границе. Захватим на чужой территории румынских вояк и переправим их к нам. Затем объявим, что румыны перешли границу и сожгли пару советских сел. В качестве доказательства репортерам нескольких иностранных изданий предъявим трупы румын.

Сталин хмыкнул и погрозил пальцем:

— Опять ваши провокации, товарищ Сергеев! Но вы правы — имеющийся опыт грех не использовать. Я поручаю вам разработать и провести эту операцию. Свободны, товарищ Сергеев. И не забудьте, что завтра вы проводите проверку членов Политбюро. Надеюсь, что это не займет много времени, у всех у нас очень много работы. Я сам хочу поприсутствовать при опросе гипнозом.

Лев Павлович Сукачёв происходил из дворян Екатеринославской губернии. Закончил Тенишевское училище в Петрограде, Елисаветградское кавалерийское училище. Произведен из юнкеров в прапорщики и был назначен штабс-ротмистром в 5-й уланский Литовский Его Величества Короля Итальянского Виктора-Эммануила III полк. Весной 1917 года перешел в авиацию. В октябре 1917 года занимал должность начальника команды 1-го Армейского авиационного отряда в Двинске.

После событий Октябрьской революции, в 1918 году вступил в ряды Добровольческой армии в 1-м эскадроне 1-го кавалерийского дивизиона. Участник 1-го Кубанского похода в отряде полковника Гершельмана, затем служил в 5-м гусарском Александрийском полку до эвакуации Крыма. Покинув Россию, армия Врангеля оказалась сначала в Галлиполи. Оттуда Сукачев вместе со многими другими однополчанами перебрался в Королевство сербов, хорватов и словенцев в августе 1921, где и устроился в пограничную стражу. Также работал садовником при Женской академии медицины в Белграде, однако был уволен за то, что он посадил вместо тополей калину.

Однажды в 1924 году, когда Сукачёв сидел в белградском кафе и пил ракию, к нему неожиданно подошел его прежний знакомый — полковник Миклашевский, которого никогда не видел ранее в таком радостно возбужденном состоянии, как в этот день и сделал странное предложение:

— Будущий король Албании Ахмет Зогу готовит государственный переворот против просоветского правительства православного епископа Фаноли в Албании и для этого он ищет опытных наёмных офицеров для организации своей армии и последующего похода на Тирану.

Зогу лично владел несколькими тысячами матьян (название одного из албанских племен), из которых 300 человек он забрал с собой в эмиграцию. На помощь к ним феодальный князь (которым фактически являлся Ахмет) решил привлечь «белых» русских, справедливо считая бывших участников Добровольческой армии самым подходящим элементом для ведения борьбы против «албанских красных», все более и более наглеющих под ловким предводительством Краковецкого, главы советской миссии в Тиране.

16 декабря Русский отряд был окончательно сформирован. Отряд изначально дислоцировался в Дебаре. Начальником отряда был назначен полковник Миклашевский, его помощником — полковник Берестовский. Сам Сукачев был назначен командиром взвода. 18 декабря была занята Пешкопея, а 22 декабря передовые части вошли в Тирану.

Несмотря на то, что миссия белоэмигрантов была выполнена, Ахмет Зогу, который вскоре стал президентом Албании, был очень доволен действиями белоэмигрантов и долго не хотел отпускать русских, которые помогли ему прийти к власти. Русский отряд был распущен только в 1926 году, после того как Зогу сформировал собственную армию. Однако и после этого он предложил каждому солдату Русского отряда пожизненную пенсию при условии, что те останутся жить в Албании. Однако жизнь в Тиране оказалась невыносимо скучной, и белые офицеры стали постепенно разъезжаться. К апрелю 1939 года из бывших наемников в Тиране остались всего четыре человека, в том числе и сам Сукачев. Он получил чин майора албанской армии, командовал гвардейским полком.

В 1939 году, когда итальянцы вторглись в Албанию, Сукачев со своим полком героически удерживал Тирану, дав возможность эвакуироваться королевской семье с малолетним наследником. Итальянское командование было впечатлено его героическими действиями, после чего Сукачеву было предложено перейти в итальянскую армию. Сукачев, недолго думая, согласился.

Вот именно его мы с Судоплатовым и решили завербовать для устранения дуче. А мысль эта появилась после того как с прошением о возвращении в родное село Беленькое, обратилась семья Миклашевских, проживающая в Нице. Наш сотрудник, работающий в советском представительстве в Виши, предложил Миклашевскому не только помочь с переездом, но и вернуть его семье родовое поместье в селе Беленькое, в котором сейчас располагалась школа и провести ремонт здания, вернув ему прежнюю планировку. Взамен всего-то нужно было встретиться с Сукачевым и убедить его сотрудничать с советской разведкой. Илья Михайлович Миклашевский недолго думал и согласился.

— Майор Сукачев, будьте готовы к 4-м часам. За вами заедут из военного министерства, а оттуда повезут представляться Муссолини. Вам будут даны все инструкции. Сейчас еще рано, и у вас есть время пообедать и, главное, купить черный галстук и коричневые кожаные перчатки, чтобы явиться к Дуче.

Сознаюсь, что я совсем воспрянул духом, даже почувствовал щемящий голод. Поэтому, как только Луэро вышел, я направился прямо в ресторан. Сел за столик и, даже не посмотревши на поспешно поданное мне кельнером меню, заказал телячью котлету, которую в Италии называют «а ла миланезе», между тем как в остальной Европе она известна, как «винершницель», и только в Петрограде после начала войны 1914 года ее величали «белградской котлетой», по-видимому, из духа славянской солидарности. Запил я поданный мне гигантских размеров шницель бутылкой хорошего Фраскати, к кофе-Экспрессо велел подать рюмку французского коньяка. Я так целиком погрузился в гастрономические наслаждения, что спохватился, когда уже было без четверти четыре…

Поспешил выйти на улицу и войти в первый попавшийся магазин мужской одежды. Не примеряя для скорости коричневых перчаток, велел их завернуть вместе с черным галстуком и поспешил назад в гостиницу.

Я знал, что за мной явятся точно, как было назначено. Муссолини, после 20 лет неустанной работы по установлению дисциплины и порядка, добился потрясающих в истории Италии результатов. Высшие чиновники и вожди фашистской партии приходили на место службы точно. Поезда — правда, только севернее Неаполя — обычно опаздывали максимум на несколько минут (а не на много часов, как бывало раньше)… Правда, на юге дело обстояло иначе: двадцати лет фашизма оказалось слишком мало, чтобы обуздать высоко «индивидуальный» и независимый склад ума южан… Но в самом Риме в казенных учреждениях не только чиновники не опаздывали на службу, но всегда аккуратно и систематически убирали с министерских столов все бумаги, независимо от того, были ли они подписаны и рассмотрены или нет… Таким образом, при неожиданных инспекциях высшего начальства создавалось впечатление, что все дела решаются моментально, документы подписываются и передаются по назначению сразу, без всякой бюрократической волокиты… Словом — царит динамический дух фашизма, новой эры в жизни человечества, ведущей даже летоисчисление не от Рождества Христоза, а от момента прихода Муссолини к власти.

Я не ошибся. Ровно в четыре часа за мной заехал тот же полковник Луэро и отвез в военное министерство, где со мной распрощался, добавив, что очень скоро мы увидимся опять. Меня ввели к Париани, военному министру. Я его хорошо знал по Албании: он в течение семи лет обучал Зогу королевскому ремеслу… В кабинет военного министра вошел также тоже знакомый мне по Тиране граф Чиано, министр иностранных дел.

Оба моих старых приятеля приняли по отношению ко мне несколько покровительственный тон, который раньше был им чужд… Они стали меня учить, как я должен держать себя в присутствии Муссолини, как ему салютовать и как к нему обращаться.

— Ни в коем случае не говорите Эччеленца, а величайте «Дуче». Перчатки наденьте и не снимайте во время всей аудиенции.

— А что, если Дуче подаст мне руку, — снять перчатку с правой руки? — спросил я, на что Чиано поспешил ответить:

— Мой тесть, наш великий вождь, никогда никому руки не подает, даже мне, его зятю…

После «поучений» Париани сказал, что пора ехать, и через несколько минут мы подымались по мраморной лестнице палаццо Венеции. Там Дуче работал, между тем как его частная резиденция помещалась в вилле Торлонии на виа Номентана.

Встретил меня тот же полковник Луэро. Мы сели рядом на диване в ожидании аудиенции. Командир 2-го гренадерского полка на этот раз оказался разговорчивее, чем в начале дня; но я заметил с его стороны какое-то смущение, почувствовал недоговоренность в его речах… То он начинал беседу о погоде, то жаловался на свои неприятные обязанности по соблюдению каких-то формальностей, связанных с безопасностью Дуче… Наконец, меня осенило… Я понял, что мне хотел сказать полковник, и к его немалой радости я предложил ему обыскать меня и удостовериться в отсутствии оружия.

— Да что вы, что вы, майор! Ведь это совсем не нужно… — заверил он меня… и одновременно ощупал все карманы…

После выполнения этой деликатной операции меня завели в огромную пустую залу; только в конце ее стоял маленький стол, за которым сидел Муссолини. Как только за мной закрылась дверь, я, как меня научили, стал смирно и поднял вверх правую руку. Потом подошел к Дуче и повторил «салуто романо».

Я сразу заметил, что возле письменного стола стоял небольшой столик, подобный аналою, на котором лежал географический атлас, раскрытый на карте Албании. Невольно вспомнил старый фильм «Хаджи Мурат», в одной сцене которого Мурат входит к императору Николаю Павловичу. Перед царем на столе карта Кавказа с воткнутым в нее кинжалом… Подумал: «Только кинжала не хватает».

Итальянский диктатор встал и молча стал смотреть на меня. Потом, к моему немалому удивлению и смущению, подошел ко мне вплотную и стал бегать вокруг меня, с нескрываемым любопытством осматривая со всех сторон и при этом громко хохоча, как будто я был каким-то диковинным зверем. Сам Муссолини, как большинство итальянцев, был маленького роста; я в России никогда не считал себя особенно высоким, а только слегка выше среднего роста; между тем, Дуче смотрел на меня снизу вверх, как на великана. Мне показалось, что он остался доволен моей внешностью; по крайней мере, я так объяснил себе его смех.

Разглядевши меня, как следует, он вернулся к письменному столу, но, не садясь назад в кресло, характерным жестом выпрямился и уперся кулаком в стол. Принял, по-видимому, заученную театральную позу — каждый итальянец всегда остается комедиантом…

Затем тоже театрально, четко и громко обратился ко мне:

— Мы переживаем дни переворота в мировой истории. Со вчерашнего дня Италия превратилась опять в великую Римскую Империю. Пятого мая, то есть через месяц, состоится грандиозный парад. Перед Его Величеством королем и императором Италии продефилируют разные части, входящие в состав империи: во главе всех должен пройти албанский гвардейский полк при его Величестве короле Викторе Эммануиле Третьем. Мы сформируем этот новый полк. Согласитесь ли вы принять командование им?"

Наступило молчание. Я вспомнил слова Зогу в момент его трагического отъезда из Тираны и прощания со иной: «примите любую должность, если вам итальянцы это предложат».

— Я согласен, — твердо ответил я. Муссолини явно обрадовался и дружески протянул мне руку. Я поспешно стал сдирать перчатку с правой руки, но она была так мала, что лопнула. Этот инцидент доставил Муссолини большое удовольствие, и его громкий смех преломил лед напряженности, окончательно нарушив торжественность и официальную чопорность атмосферы.

Когда я вышел из его кабинета, «фашистские вельможи» засыпали меня вопросам. Узнавши о моем новом назначении, они резко переменили тон и стали со мной дружески беседовать; а потом полковник Луэро пригласил меня, вместе с другими офицерами высшего итальянского командования, к себе поужинать.

Сентябрь 1939 года. Грянула война. Фашистская пресса и радио продолжали передавать новости в том духе, в каком освещали события нацисты. Так, — ни слова о героическое защите осажденной Варшавы. В Рим нахлынули первые беженцы из восточной Европы. Однако, в моей жизни до момента вступления Италии в войну никаких перемен не произошло. Только летом 1940 года расформировали нашу албанскую гвардию короля Италии, оставив один батальон во главе с албанским майором. Меня перевели в резерв чинов, и я вначале нес гарнизонную службу в Риме.

Самой тяжелой новой обязанностью было посещение оперы… Еще в детстве меня постигло несчастье: слон наступил мне на ухо, и я не мог правильно повторить двух нот. Между тем, в течение шести лет меня учили играть на рояле, но когда мне не удалось разучить даже самую простую песенку, родители сжалились надо мной, и уроки прекратились… Уже будучи в старших классах Тенешевского училища к живя в Петербурге в семье моего дядюшки, я не был избавлен от «музыкального образования». Меня заставляли ходить в Мариинский театр, причем, как раз когда шли нравящиеся мне оперы, вроде «Бориса Годунова» (конечно, с Шаляпиным), абонементом пользовались другие, а меня посылали на всякие «Аиды» и «Лоэнгрины»… И вот в Риме, когда я был уже в зрелом возрасте, мои мучения начались снова… Сидя в ложе с четырьмя другими офицерами (нашей обязанностью было следить за поведением присутствовавших в театре военных), приходилось часами выслушивать, как ту же Аиду, или кого-то другого заколачивали живьем в гроб и как какая-то особа с большим бюстом кого-то страстно любила… Однако я стойко выдержал испытание, но никакой награды не получил. Какая несправедливость фашистского правительства!..

Я вообще считал, что можно отлично прожить жизнь, не умея петь и не попадая в тон. В той же итальянской армии мне приходилось присутствовать на полевой мессе, и надо было в момент, когда пели определенную молитву (а как ее распознать когда пели по латыни и, по моему, все на один лад?), скомандовать: «на караул!». К счастью мой адъютант в нужный момент незаметно дергал меня за рукав, и я командовал.

Другой моей обязанностью было обходить с 6-ю офицерами и 10-ю карабинерами улицы и следить за тем, чтобы офицеры были одеты и вели себя по уставу. При этом комендант города, армейский генерал, требовал, чтобы ежедневно было поймано известное количество провинившихся офицеров, в противном случае грозил посадить меня. Естественно, что я старался во всю… Как-то я заметил сидевшего в жаркий день на открытой террасе какого-то молодого кавалерийского поручика без фуражки, что по уставу запрещалось. Я послал к нему бывшего в моем распоряжении капитана, и тот в ужасе доложил мне, что провинившийся — племянник Дуче. К немалому удивлению и перепугу капитана поручик Муссолини получил три дня домашнего ареста.

Потом меня назначили, тоже с 6-ю офицерами и 10-ю карабинерами, следить за порядком в военных поездах, но все же по делам службы мне приходилось часто бывать в Риме. С началом войны жизнь, во всяком случае внешне, мало там изменилась, конечно, если не считать затемнений. Те же приемы, музыка в кафе, парадные спектакли в театрах, и концерты (на которые, увы, посылали и меня!)… Гастрономические магазины и рестораны были завалены всякого рода яствами; только кофе исчезло с открытого рынка и появилось на черном. Продавали его на вес золота. Для армии кофе доставлялось в Италию на подводных лодках, и нижние чины получали ежедневный рацион в 15 граммов. Офицерам же и унтер-офицерам, по видимому, по соображениям демократического характера, ничего не давали. Как-то меня назначили контролировать жарение зерен кофе, во время которого, во избежание краж, два солдата, занимавшиеся этой процедурой, впускались в помещение совершенно голыми. На моей обязанности лежало впускать этих голых нижних чинов, отпирая и запирая двери полученным мною из гарнизонной команды ключей. И все-таки, после этой сложной операции, заведующий складом ухитрился предложить мне купить у него кило жареного кофе. В первые дни после объявления Италией войны над Римом каждую ночь пролетали французские самолеты. Объявляли тревогу, и население довольно дисциплинированно и терпеливо спускалось в убежища. Потом, когда Франция была уже занята немцами, часто продолжали гудеть сирены и даже слышны были выстрелы противо-воздушной артиллерии.

В этот момент кто-то наглым образом прервал воспоминания:

— Вот это встреча! Лев, хватит спать, предлагаю выпить по бокалу шампанского!

Открыв глаза, Сукачев с удивлением узнал Миклашевского, который сел за его столик в этом ресторане «Pancrazio», в который Сукачев заглядывал после закрытия всех русских кафе и ресторанов после прихода к власти фашистов:

— Илья! Какими судьбами ты оказался в Риме? Только не говори, что ты опять решил меня втянуть в новую авантюру? Кого будем в этот раз свергать и кого сажать на престол?

Миклашевский невольно отвел взгляд в сторону — он практически не умел лгать.

Сукачев сглотнул и понизил голос:

— Да ладно! Неужели твоя цель здесь, в Риме?

Сталин несколько дней обдумывал план уничтожения румынских месторождений и одна мысль не давала ему покоя: как Гитлер отреагирует на практически полностью лишение поставок нефти. Решив, что одна голова хорошо, а три лучше, вождь вызвал Сергеева, заварившего эту кашу и Шапошникова, который как руководитель Генштаба отличался стратегическим мышлением. Ещё два года назад Шапошников продемонстрировал стратегическую зоркость: в своем докладе он верно оценил вероятное направление главного удара Германии — к северу от устья реки Сан. Он предлагал развернуть основные силы советских войск в полосе от побережья Балтийского моря до Полесья, а не на юго-западном направлении, как в итоге решили сначала Ворошилов, а затем и Тимошенко. Полученные сведения от пленных, захваченных Сергеевым, подтвердили правильность его оценок.

Сталин указал мне и начальнику Генштаба, прибывшим по его приказу на карту, ткнув карандашом в Румынию:

— Лишившись румынской нефти, единственного источника в Европе, как бы вы поступили на месте Гитлера? Исходя из того, что после совместной операции с англичанами Иранская нефть станет недоступной.

Я переглянулся с маршалом и после его кивка позволил сделать предположение:

— Товарищ Сталин, у немцев останется два варианта: или начать войну с нами и ударить на юг, на Кавказ, в нарушение собственного плана уничтожения наших войск в приграничном сражении и продвижению к Москве, или искать другое направление нападения, которое по мнению немецкого Генштаба окажется стремительным и более перспективным, чем прорыв на Кавказ.

Шапошников поддержал меня:

— Я тоже считаю, что после уничтожения румынских нефтяных вышек при умелой подачи немцам информации о отсутствии должной обороны месторождений в Северной и Западной Африке немцы будут вынуждены направиться брать Гибралтар, Мальту, Суэц и Крит для безопасной переброске своих войск и затем после захвата нефтяных месторождений для безопасной доставки нефти в Европу танкерами.

Я воспользовался паузой маршала и добавил:

— Осталось только решить как лишить немцев возможности добывать нефть в нефтеносном районе около Надьканижи, это территория Венгрии. Кроме того, юго-западная Венгрия прикрывает районы Австрии, где сосредоточены крупные военно-промышленные объекты, откуда прямой путь в южную Германию. Помимо устранения Дуче следует устранить и Регента Королевства Венгрии Миклоша Хорти. Венгерских коммунистов после смерти Хорти можно будет переправить в Венгрию для участия в выборах в союзе с социал-демократами. Нам нужно лишить немцев союза с Венгрией. Можно даже провести бомбардировку месторождений с помощью немецких бомбардировщиков, которые необходимо предварительно угнать. Заодно несколько бомб сбросить на венгерский город. После такого Венгерская партия обновления и нилашисты и пикнуть побоятся в поддержку Германии.

Сталин помолчал, обдумывая мое предложение и покачал головой:

— А вы сможете обеспечить угон немецких самолетов?

— СМЕРШ готов выполнить любую задачу руководства страны!

Сталин усмехнулся:

— Вы сначала закончите операцию по устранению Муссолини! Как она, кстати развивается?

— Исполнитель найден и дал согласие. Теперь с его помощью отправленная в Рим группа итальянцев-коминтерновцев и группа ОСНАЗа, выдающая себя за немецких коммерсантов, обеспечат успешное выполнение операции.

— Начинайте совместно с Разведупром подготовку операции по угону самолетов и последующей бомбардировки. Назовем эту операцию «Крылья». Армия выделит опытных летчиков. Заодно продумайте как ликвидировать Хорти. После смерти Дуче он наверняка удвоит свою охрану.

Все европейские газеты раструбили о гибели Дуче. Его самолет, на котором Муссолини вместе со своим близким окружением, в том числе графом Галиаццо Чиано, Президентом Палаты фасций и корпораций Гранди, маршалом Эмилио Де Боно, отправился в Берлин на встречу с фюрером, взорвался через двадцать минут после взлета. Удивительно, но никто не заподозрил причину гибели самолета в закладке мины.

Сукачев сам предложил план с бомбой как наиболее безопасный. Все остальные предложения устранения дуче влекли потери среди исполнителей — Муссолини боялся покушений, хотя как минимум два из них было организовано им самим. Бывший депутат от Социалистической партии Тито Занибони был арестован за попытку убийства Муссолини 4 ноября 1925 года. В отеле с видом на Палаццо Киджи, где Муссолини планировал выступить с речью на балконе, Занибони установил винтовку с оптическим прицелом. Однако незадолго до появления цели Занибони был арестован. Друг и двойной агент сообщил о нем полиции.

В следующем году, 7 апреля 1926 года, Вайолет Гибсон выстрелила в Муссолини из пистолета, задев его нос. Его перевязали, и он продолжил запланированную речь. Гибсон, дочь лорда-канцлера Ирландии, едва не была линчевана, позже ее посадили в тюрьму, и остаток жизни она провела в британском приюте для душевнобольных.

11 сентября 1926 года анархист, резчик по мрамору Джино Луккетти, бросил бомбу в лимузин Муссолини в Порта-Пиа, Рим, в результате чего пострадали еще четыре человека.

Еще одно покушение было так же организовано самим Муссолини. В следующем месяце, 31 октября 1926 года, выстрел, произведенный в Муссолини, который ехал в открытом автомобиле через Болонью, привел к линчеванию 15-летнего мальчика, Антео Дзамбони. В результате покушения были приняты законы о создании тайной полиции Муссолини.

По мере того как итальянский фашизм становился стабильным институтом, покушение на Муссолини становилось все более сложной задачей и все менее способствовало дестабилизации его режима. В мае 1931 года американский анархист Микеле Ширру был арестован и казнен в Италии за заговор с целью убийства Муссолини. В следующем году за аналогичный заговор был арестован и казнен Анджело Сбарделлотто.

Отношения сына короля Италии Умберто с Бенито Муссолини были натянутыми, они старались не появляться вместе на публичных мероприятиях. Отношение Умберто к фашистскому режиму было разным: временами он высмеивал некоторые аспекты фашизма и своего отца за поддержку такого режима, а иногда восхвалял Муссолини как великого лидера. Умберто разделял опасения своего отца о политике союза Муссолини с Германией, но не предпринял серьёзных шагов, чтобы противодействовать тому, чтобы Италия стала державой Оси.

Король Италии Виктор Эммануил Третий назначил Муссолини премьер-министром в результате марша на Рим итальянских фашистов и наделил его чрезвычайными полномочиями. Хотя король откровенно презирал фашизм, что раздражало Муссолини. Например, во время визита Гитлера в Италию Виктор Эммануил не без злорадства рассказывал последние сплетни о фюрере.

Решение назначить Муссолини было принято по нескольким причинам: король опасался, что социалисты или коммунисты могли бы захватить власть из-за ухудшающейся экономической ситуации после Первой мировой войны. К тому же влияние фашистского движения стало популярным среди многих итальянцев, поддержка этого движения сулила стабильность и порядок и король считал, что сможет контролировать Муссолини, а тот сможет навести порядок и сохранит ему его привилегии и власть. Армия и полиция не реагировали на начатый «Поход на Рим», устроенный разрастающимся фашизмом, что и привело к неуверенности короля Италии в своей власти.

Теперь после смерти Муссолини на короля стали давить дипломаты Великобритании и Советского Союза. А группам ОСНАЗа и итальянских коммунистов поступил приказ о начале отстрела верхушки итальянских фашистов.

За неделю погибли с два десятка крупных партийных вожаков. Среди них были начальник штаба чернорубашечников Стараче и генерал-лейтенант «чернорубашечников» Гальбьяти, после чего по призыву ушедшей в подполье компартии Италии на улицах начался настоящий отстрел всех, кто носил форму фашистов.

Пользуясь растерянностью полиции была взята штурмом тюрьма в Кастельфранко, расположенном между Моденой и Болоньей. Помимо Маневича в СССР были переброшены еще с десяток освобожденных узников.

После этого Италия заявила о своем нейтралитете и отказе от подписания Тройственного пакта о разграничении зон влияния при установлении «нового порядка» и военной взаимопомощи.

Рокоссовский лично решил убедиться в готовности новых военных городков, собранных из щитовых конструкций, принять дивизии, набившиеся в Брестскую крепость. Казармы были готовы и выкрашены в зелено-серый цвет. Внутри пахло свежестью дерева. Командующий пожал плечами и удивленно задал вопрос Чуйкову, назначенному начальником штаба округа:

— Василий Иванович, а почему печники не выложили в казармах печи? Хотя бы «буржуйки» поставили.

— Константин Константинович, печники здесь приступят к работе со следующей недели, они сейчас на соседнем объекте. Сразу после проверки работы печей в казармах и в штабных помещениях, которые по требованию Мехлиса устроены в надежных просторных блиндажах с минимум двумя выходами, войска начнут выход из крепости. К зиме в крепости останется только предусмотренный планом дислокации гарнизон. Весной под покровом темноты начнем минирование подходов к нашей обороне, в том числе и к крепости. Все стратегические мосты уже заминированы и надежно охраняются. При попытке захвата мостов они будут немедленно уничтожены.

Командующий округом вышел наружу и в бинокль осмотрел местность. От казарм до линии обороны было рукой подать. Дотов было немного, зато были подготовлены две линии траншей, которые защищали ДЗОТы, защищенные от бомбежки и артобстрела тремя накатами бревен, поверх которых была насыпана земля.

— Ну пойдем, посмотрим как замаскированы траншеи. Мне за маскировку чуть ли не каждые две недели напоминают.

Чуйков пожал плечами:

— Лично проверял отпуск со склада маскировочных сетей. Как видите, маскировка идет полным ходом.

Убедившись, что красноармейцы почти две трети оборонных сооружений упрятали под масксети, Рокоссовский указал на бойцов, забрасывающих провода, уложенные в глубокой траншее:

— Что-то не похоже на линии связи.

— Так то не связисты, саперы заминировали огневые точки на первой линии обороны. В случае захвата первой линии обороны с командного пункта на второй линии обороны можно провести подрыв взрывчатки.

— Надеюсь, что до весны ваши мины не придут в негодность.

— Саперы заверили, что благодаря промасленной упаковке заряды минимум пару лет простоят. Помимо основных позиций в пятистах метрах от первой линии оборудовали ложные на глубину метр и с минимальной маскировкой. Причем разместили несколько сотен макетов орудий. Если повезет, немцы первый удар нанесут по ним, потратив зря тонны боеприпасов.

Командующий округом произнес:

— Павлов неоднократно ставил перед высшим командованием вопрос передислокации войск округа из глубины в приграничные районы, чтобы предотвратить разрывы между соединениями, однако его просьбы не были услышаны. Странно все это, не находите, Василий Иванович?

— Если бы эти просьбы были настойчивыми, то наверняка бы к ним прислушались. Мне кажется, что товарищ Павлов специально не пытался продавить перевод войск с Белостокского выступа. Будто оставлял себе лазейку для последующего оправдания: «Мол я же обращался с такими предложениями и не раз!» Теперь Генштаб принял решение о отводе армий и из Белостокского и из Львовского выступов, перекрывая ими возможные направления ударов немцев и на давая взять в клещи. Третья и Десятая армии, прежде не имевшие противотанковую артиллерию, теперь получили ее в полном объеме.

Рокоссовский подумал, что Павлов скорее всего рассчитывал как и весь Генштаб к атаке немцев именно с этого «Белостокского балкона», как называли немцы Белостокский выступ, который несомненно был очень соблазнительным плацдармом для советских военных стратегов в возможной войне с Германией. Ведь отсюда открывались два перспективных направления для нанесения прямых ударов по Варшаве и Восточной Пруссии. Впрочем, советское командование прекрасно осознавало и уязвимость этого «ударного кулака», который легко было взять в клещи со стороны южного (брестского) и северного (гродненского) направлений и поэтому заблаговременно, как ему казалось, усилили позиции флангов. На Белостокском направлении были собраны лучшие части 3-й, 4-й и 10-й армий (в последнюю входил самый боеспособный 6-й механизированный корпус и самый лихой — тоже 6-й — казачий кавалерийский корпус имени Сталина). Считали, что приграничные войска не позволят немцам окружить белостокский выступ, а его главные силы сами собой выйдут из него на оперативный простор, устремившись в атаку на Варшаву, как это предписывал план, спущенный из Москвы.

Чуйков же продолжил:

— Мало того, наш и Киевский округа к Новому году обещают полностью обеспечить зенитными орудиями, часть которых уже пришла из Германии. Вследствие пакта наши границы отодвинулись примерно на двести-триста километров в сторону Запада, этим самым увеличив плечи подвоза войск к новым рубежам, замену железнодорожного полотна на советскую колею, строительство новых дорог, аэродромов, складов, полигонов и прочей военной инфраструктуры. Увы, но я боюсь, что даже к лету следующего года все это так и не будет доведено до логического завершения.

Рокоссовский хмыкнул:

— Опасение руководства СМЕРШа того, что углубленные в сторону позиций противника на триста километров передовые части РККА просто не успеют соединиться с армиями второго эшелона, чтобы обеспечить более надежный огневой заслон на пути продвижения противника по-видимому переломило ситуацию в Москве. А понимание опасности того, что немцам удастся упредить Красную армию в развертывании, привела к началу скрытой мобилизации

Чуйков кивнул:

— Приказ в первую очередь достроить оборону вдоль старой границы и отвод именно к ней большинства самых боеспособных войск похоже стоил руководству огромных усилий — вместо стратегии стремительной контратаки и перебросу военных действий на вражескую территорию Генштаб решил выбрать тактику глубоко эшелонированной обороны. Врага на старой границе после тех вырытых траншей в несколько линий и достроенных ДОТах, с возведением ДЗОТов и установкой мобильных стальных колпаков весной следующего будет ждать минимум два миллиона советских солдат только на нашем Западном особом округе. Задачей укреплений на новой границе теперь стала лишь задержка вражеских войск на сутки с постоянным отступлением на новые заранее подготовленные позиции. Эти продуманные засады, состоящие из нескольких противотанковых и зенитных орудий, а также вкопанных по башню устаревших танков гениальны! Похоже этот Сергеев из СМЕРШа, не имея за плечами академии, мыслит на шаг вперед по сравнению с любым нашим генералом из Генерального штаба.

Рокоссовский пожал плечами:

— Мне тоже интересны источники знаний бывшего капитана госбезопасности. Я ведь после назначения интересовался этим Сергеевым. Все утверждают, что он ничем до июня этого года не выделялся из общей массы сотрудников НКВД. Был безынициативным, как все шагающим по головам винтиком огромного бездушного механизма.

Командующий умолчал о том, что недавно говорил с товарищем Шапошниковым, который в свою очередь не раз общался с старшим майором госбезопасности. Борис Михайлович на вопрос о Сергееве ответил, что уверен — у того явно не просто хорошее высшее образование, но и как минимум Академия Генштаба за плечами и огромный опыт работы после нее. Хотя ни того, ни другого на самом деле нет. Шапошников был в недоумении, ссылаясь на грамотную речь Сергеева, его тактическое и стратегическое мышление. В конце разговора начальник Генштаба вдруг попросил: «Константин Константинович, только прошу тебя о моих словах нигде не упоминать. Сам знаешь как могут отреагировать бдительные товарищи на подобные сомнения. Может этот Сергеев гений, которые рождаются раз в тысячу лет как тот же Наполеон, а я его подведу под монастырь!» Сам Рокоссовский тогда только покачал головой: любому гению нужно соответствующее образование и опыт.

Технический директор Молотовского (после переименования в марте Перми Пермский завод стал Молотовским) моторного завода № 19 Швецов после встречи с замнаркома госбезопасности, который заглянул к нему на завод во время проверки Партийных чиновников Молотовской области невольно напрягся, вспомнив как после приезда комиссии сразу около двух десятков человек из обкома и горкома не только лишились своих постов, но и партийных билетов, а часть из них под конвоем была отправлена в Москву.

Швецов поначалу принял визит старшего майора госбезопасности с тряской в коленках, которая появлялась при виде любого сотрудника органов. Однако Сергеев, как выяснилось к его облегчению, навестил его не для копания в его грязном белье.

Старшему майору, вернее по его словам стране, понадобился новый мотор!

Купленный в Америке двигатель «Циклон» решили использовать для создания унифицированного двигателя воздушного охлаждения. В план опытного строительства на 1938–1939 годы внесли «14-цилиндровый мотор на базе М-25», позднее именовавшийся М-25Д14 и М-80. Первый экземпляр его, без редуктора и с односкоростным нагнетателем, собрали в начале августа 1938 года. Максимальная мощность определялась в 1400 л. с. В начале 1939 двигатель представили на госиспытания. Однако построили лишь несколько опытных образцов, включая редукторный М-80Р2 с двухскоростным приводным центробежным нагнетателем. В мае 1939 доводку двигателя прекратили. Причиной стало появление проекта М-81Р, разрабатывавшегося с 1938 года. В нём внедрили некоторые узлы и детали М-63, усовершенствованный двухскоростной ПЦН. У М-81Р подняли степень сжатия с 6,4 до 7,2 и несколько форсировали обороты. Мощность сначала оценивалась в 1500 л. с., позже её довели до 1600 л. с. При создании двухрядных «звёзд», с одной стороны, Швецов продолжал отчасти использовать опыт американских конструкторов, с другой — вынужден был импровизировать, поскольку ни чертежей, ни образцов подобных моделей фирмы «Райт» в нашей стране не имелось.

Этой осенью М-81Р намеревались запустить в серию, но похоже от этой идеи отказались. Руководство наркомата даже стало предлагать загрузить завод в Молотове выпуском моторов жидкостного охлаждения, что требовало практически полной замены оснастки.

Появившийся как чертик из табакерки Сергеев предложил создать новый двигатель, Аркадий Дмитриевич уже решил назвать его М-82. Он будет представлять собой дальнейшее развитие М-81 с укороченным ходом поршня, стальной крыльчаткой ПЦН и удлиненным носком картера. В нём будут использованы многие конструктивные решения М-62 и М-63. Уменьшение хода приведет к некоторому снижению мощности, но это компенсируют увеличением оборотов и наддува. Возможны два варианта нагнетателя (односкоростной и двухскоростной), два редуктора с разным передаточным отношением и выбор между пневмопуском и электроинерционным стартером. Возможно использование беспоплавкового карбюратора АК-82БП. Высотная номинальная мощность М-82 достигнет 1540 л. с., максимальная 1700 л. с. при весе около 856 кг (с комплектом дефлекторов). Конструктор даже готов был к маю довести ресурс до 100 часов. Этот разбирающийся в технике Сергеев пообещал, что новый мотор будут устанавливать на ЛаГГ-3 и на самолеты Туполева.

Сергеев же предложил рассмотреть ситуацию с недостатками карбюратора АК-82БП, который очень быстро разрегулировался и подавал в мотор переобогащенную смесь, особенно на высоте, когда летчик будет включать вторую скорость нагнетателя. Раз по словам Сергеева нельзя довести довести карбюратор «до ума», то можно же отказаться от него совсем! Заменить его Швецов решил непосредственным впрыском топлива высокого давления. С ним в нашей стране экспериментировали довольно давно, но ни одного серийного мотора с этим устройством не выпускали. Сергеев предложил приспособить насос впрыска, скопировав его с немецкого образца.

Удивительно, но после появления Сергеева на связь с Шевцовым вышел Туполев, получивший своё КБ и просил ускорить проектирование нового мотора, которые он собрался ставить на свои Ту-2, также известные как АНТ-58, двухмоторные советские высокоскоростные дневные бомбардировщики.

После встречи с Швецовым, я довольный общением, поспешил на строительство нового завода в Перми, на котором уже начало свою работу КБ по проектированию вертолетов. Мне удалось добиться освобождения Алексея Михайловича Черёмухина, который еще в 1930 создал первый советский вертолет.14 августа 1932 года Черёмухин установил на этом вертолёте неофициальный мировой рекорд высоты — 605 метров. Сюда, в Пермь было переведено ОКБ-3, в котором работал Иван Братухин. Возглавить его доверили Борису Юрьеву. Вот здесь теперь и трудился Черёмухин, участвуя в создании вертолетов. Заместителем директора нового завода Николая Камова стал Михаил Миль.

Вернувшись в Москву, я отчитался перед Андреевым о выявленных среди партийных чиновников троцкистах и агентах иностранных разведок в Молотовской области, я встретился с вызванным из Нью-Йорка нашим резидентом, который доложил о проделанной работе.

Зарубин выглядел уставшим — после приземления он был сразу доставлен на объект:

— Помимо уже уехавшего Оппенгеймера удалось убедить продвигать науку в СССР только троим. Остальных из вашего списка начали зачищать. Так же удалось организовать соблазнение высокими зарплатами и повышенным уровнем жизни самых перспективных выпускников американских университетов, завербовав их преподавателей. Теперь практически все блестяще показавшие себя за время учебы будущие физики, химики и инженеры-проектировщики еще в стенах университета получают предложение на заключение долгосрочного контракта для работы в Советском Союзе.

— Просто замечательно, Василий Михайлович! Получилось ли у вас уговорить Сикорского вернуться на свою родину?

— Увы, но он всей душей прикипел к своей авиационной фирме «Sikorsky Aero Engineering Corporation» и вошел во вкус денег, которые она ему принесла. Сикорский с фурором продемонстрировал свой вертолет ВэС Триста с трехлопастным винтом и теперь по сведениям нашего агента в его фирме работают над созданием вертолета с однолопастным винтом. Для обеспечения своего алиби я поручил этому агенту устроить пожар в здании офиса сразу после моей отправки в Москву. Одновременно с этим завербованный нами капо одной из гангстерских семей должен отдать приказ своим бандитам застрелить Сикорского и имитировать ограбление.

Я кивнул:

— Да, ваша супруга отправила телеграфом подтверждение — фраза «акции упали вниз, а следом за ними сгорели все инвестиции» подтвердила успешное выполнение задания. Хотя и жаль этого упрямца. Но раз он решил отказаться от возможности приносить пользу своей Родине, избрав США альтернативой России, то пусть земля ему будет пухом!

Зарубин достал из своего саквояжа толстенную пачку фотографий:

— Вот вам, Алексей Андреевич, материал для работы. Здесь фотографии и на их обороте данные по детям семи лет, которые показали себя способными к освоению учебного материала, к изучению иностранных языков. Однозначно их впереди ждет хорошее будущее. Дети с пяти лет поступили в нулевой класс и за два года успели себя проявить.

Я принял упаковку и поинтересовался:

— И как вам это удалось, Василий Михайлович?

— Удалось создать пару фотомастерских и заключить договора с несколькими начальными школами. Предлагаю подбирать детей для вашей спецшколы, исходя из этих данных. Хотя конечно же, дети могут поменяться со временем. Но все же!

Я благодарно кивнул — Огромное спасибо! Здание под интернат уже подобрано и персонал ждет своих воспитанников, немедленно начнем подборку курсантов среди детдомовцев.

Андреев через три дня работы набрал меня и поставил в известность, что нас с ним через пару часов ждет Сталин с отчетом.

Вождь принял нас двоих ровно через два часа, проявив пунктуальность:

— Здравствуйте, товарищи! Проходите, присаживайтесь. Товарищ Сергеев, какие результаты вашей проверки?

Я протянул Хозяину листы с отпечатанным текстом и по памяти отчитался:

— Нам с товарищем Гутманом и товарищем Шапошниковым, которого я привлек для оценки профессиональных качеств его подчиненных, удалось перевыполнить ваше задание. За три дня удалось провести проверку всех сотрудников, работающих в Кремле, всех сотрудников Генерального штаба и наркомата обороны, включая уборщиц.

Сталин усмехнулся:

— Мне доложили, что вы перешли чуть ли не на круглосуточную работу, работая по двадцать часов в сутки. На вас с Гутманом пришло множество жалоб от тех, чью проверку вы проводили по ночам. Сколько выявлено шпионов и врагов народа? — Сталин пролистнул листы и, найдя цифры, не сдержался и растерянно потянулся к пачке папирос — Да как так? Аж три десятка шпионов и почти две сотни троцкистов!

Я еле сдержался, чтобы не усмехнуться:

— Дело в том, товарищ Сталин, что как раз большинство из этих выявленных врагов народа сами же доносы на достойных командиров разных уровней и писали, обеспечивая рост своей карьеры и уничтожая руками сотрудников госбезопасности преданных своей стране командиров. Вызванные в Москву все сотрудники наркомата обороны от полковника и выше также прошли проверку. В конце приложен список тех, кто даже сам прекрасно понимает низкий уровень своих знаний. А еще ниже — перечень тех, кого следует рассмотреть для повышения в должности. Так, мы совместно с товарищем начальником Генштаба считаем, что командующему войсками Забайкальского военного округа Коневу можно поручить командование Киевского округа, а товарища Жукова перевести первым заместителем наркома обороны СССР. К сожалению, товарищ Буденный под гипнозом сам признал, что не справляется со своими обязанностями и ему не хватает ни знаний, ни опыта.

Сталин нахмурился — Буденный был его человеком, преданно верным ему лично:

— И кем же вы с товарищем Шапошниковым видите Семена Михайловича?

Я почувствовал сталь в вопросе и не медля ответил:

— Как опытный организатор товарищ Буденный вполне сможет сформировать Резервный фронт. После общения с товарищем Коневым появилось предложение о перебросе обученных частей из Сибири под Москву в качестве первых дивизий нового Резервного фронта.

Сталин поморщился:

— Вы предлагаете ослабить защиту восточных границ?

— Никак нет, товарищ Сталин. Вместо кадровых сибирских дивизий им на замену предлагаю отправить набранную военкоматами молодежь. Численно количество дивизий останется то же, а у вас появятся обученные надежные дивизии, в которых в большом количестве служат охотники, из которых необходимо сформировать снайперские подразделения для максимальной эффективности их использования. Япония же, получив по зубам на Халкин-Голе, побоится начинать войну даже после немецкого вторжения.

Сталин хотел возразить, однако зазвонил телефон. Выслушав, вождь попрощался со мной:

— Спасибо за хорошо проведенную работу, как идет обучение гипнозу набранным молодым врачам?

— Успехи есть: товарищ Гутман уверен, что треть из обучаемых проявили способность и из них выйдут со временем неплохие специалисты. Остальных пришлось отсеять, но проведем донабор и выявим новых способных учеников.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Товарищ Гутман вместе с двумя сотрудниками начнут проверку командиров от комбата и выше в западных округах. Я же вместе с Разведупром приступаю к разработке операции по угону немецких бомбардировщиков.

Премьер-министр Великобритании Черчилль принял министра иностранных дел графа Галифакса, тот был встревожен и растерян одновременно:

— Сегодня русский посол передал послание Советского правительства за подписями Калинина и Молотова. Русские предложили совместную оккупацию Ирана во избежание поставок в Германию иранской нефти. Причем СССР начнет захват Иранской территории в независимости от нашего решения.

Черчилль хмыкнул и в раздумиях прикрыл глаза. Со Средних веков и до начала XX века в Персии доминировала тюркская военная элита. Страной правили не персидские (иранские) династии, а тюркские — Сефевиды и Каджары. Тюрки столетиями были военно-политической верхушкой Персии. Тюрки, курды и армяне составляли большую часть либо половину населения самых крупных городов, чья политическая и экономическая деятельность определяла жизнь Персии. В 1925 году в результате дворцового переворота был свергнут Ахмед-шах Каджар и вся Каджарская династия. Новым шахом Ирана, при поддержке британцев, был провозглашён бывший военный министр и глава правительства Реза-хан Пехлеви. Персия была объявлена Ираном — «страной ариев», форсированными темпами проводилась европеизация и модернизация. У Европы переняли и популярный тогда национализм. В Иране стали пропагандировать «парфянство» (парфяне — народ арийской-индоевропейской семьи), арийскую идентичность. Образцом для Пехлеви и иранских националистов стал фашистский режим Муссолини в Италии, затем гитлеровский рейх. Идея «расовой чистоты арийцев» пришлась по вкусу иранской вестернизированной интеллигенции, молодежи и офицерам. При этом режим Реза-шаха в экономическом отношении полностью контролировался британцами. Однако по мере укрепления позиций Третьего рейха в Европе, особенно с началом мировой войны, «арийский уклон» Тегерана стал опасным для Британии и СССР.

Гитлеровская Германия с каждым годом усиливает свои позиции в экономике и армии Ирана. В Германии учится иранская молодежь, многие затем стали германскими агентами влияния в Персии. Гитлеровские идеологи объявили иранцев-персов «сыновьями Заратуштры», «чистокровными арийцами». Представителей Берлина с почётом встречают в Иране. Иранские молодежные организации выстраиваются по образцу германских. Иранская система образования переходит под контроль германских преподавателей и инструкторов, которые приглашались местными властями. В итоге офицеры, интеллигенция, служащие, молодежь превращались в сторонников союза с Германией. Иран стал региональной базой для немецкой агентуры и диверсантов. Немцы усиливают свои позиции в системе управления, образования, в армии и экономике Ирана. С началом мировой войны, особенно после разгрома Франции, ситуация становится опасной и для Британии и для СССР. Немцы получили возможность твёрдо встать на Ближнем Востоке, выстроить ось Берлин — Тегеран, а затем и Берлин — Анкара — Тегеран (потом и Багдад). Премьер-министр понимал, что выстроенная англичанами нефтяная и транспортная инфраструктура в Иране попадёт в руки немцев. Тем самым Германия значительно усилит свой ресурсный потенциал. Также переход Ирана на сторону Германии создавал угрозу Британской империи на Ближнем Востоке, а затем в Индии.

Сейчас британские войска готовили проведение операции «Экспортёр» и собирались в следующем году войти в подконтрольные французам Сирию и Ливан. Уже была спланирована переброска британского экспедиционного корпуса, в состав которого войдут англичане, австралийцы, индийцы и бойцы «Свободной Франции» против французских войск. Предложение русских явно было своевременным и Черчилль, больше не думая, бодро ответил:

— Я считаю, что мы должны согласиться и направить в Москву наших генералов для совместной разработки вторжения в Иран. А затем мы с территории Ирана начнем развивать наступление на Сирию и Ливан! Для Советов появление немцев в Иране и создание оси Берлин — Анкара — Тегеран станет стратегической угрозой. Сталин понимает, что ему придется создать мощную группировку на Кавказе, чтобы парировать опасность со стороны Персии и Турции, за которыми будут стоять немцы, потому он и торопится обезопасить свои южные границы.

Сталин, получив согласие Великобритании, через полномочного представителя СССР в Иране Смирнова направил требование к иранскому правительству обеспечить безопасность СССР от подрывной деятельности белоэмигрантского РОВСа. Иран должен был для выполнения этого требования дать согласие на размещение советских войск на своей территории. В свою очередь британский посол Буллард предъявил требование к иранскому правительству выслать из страны всех германских подданных. Реза-шах отказался выполнять эти требования, что стало официальным поводом для ввода войск обоих сторон.

Я знал о будущем провале Зорге и решил его спасти. Надо сказать, что после того, как началась Великая Отечественная война, провал группы Зорге стал вопросом времени. Информация передавалась с помощью рации и в эфир она выходила постоянно. Радист был один, почерк его вычислили. Выходили в эфир из нескольких мест, которые были запеленгованы, причем японским властям помогали местные радиолюбители. Так что рано или поздно, то, что случилось 18 октября 1941 года, должно было произойти. Удивительно, что группа, работавшая с помощью рации, продержалась 8 лет. Более того, японцы вышли на работающую рацию только в 1937-м году и им это не сильно помогало, пока она не стала работать слишком активно. Кстати, запеленгованная рация — одна из возможных причин, которая привела к аресту Зорге. Судя по рассекреченным протоколам допросов, радиста Зорге Макса Клаузена, японцы сломали на первом же допросе.

Еще одна из возможных причин провала — на Зорге вышли через члена его группы художника Етоку Мияги. Он был коммунистом и вышли на него не как на разведчика (кстати, японцы вообще не думали сначала, что взяли группу, работающую на СССР), а как на коммуниста. Именно к нему пришли к первому, когда увидели, что этот тайный коммунист еще и сует нос, куда не следует и постоянно общается с немецким журналистом Зорге.

Мияги прекрасно понимал, чем закончится арест и попытался уйти красиво. Но харакири до конца не получилось, в больнице художника откачают, чтобы устроить допросы с пытками и выбить все, что можно. Потом Мияги попытается еще выброситься из окна в госпитале. Но не получится, а на допросах его сломают. Впрочем, сломали всех, потому что японцы не озадачивались правилами культурного проведения допросов. Зорге, чтобы не оговорить остальных, предпочтет на допросах брать все на себя.

Совместно с Разведупром я подготовил шифровку для группы Зорге, в которой был приказ прекратить общение с японскими коммунистами, его ценному агенту Одзаки прервать все контакты с левыми в Японии, а Мияги ликвидировать. Радиста Макса Клаузена вместе с семьей приказали отправить в США для использования его Зарубиным, а вместо Макса Зорге должен ждать сразу двоих радистов и пользоваться их рациями, чередуя передачу информации и снизив частоту ее отправки. Так же Зорге получил приказ о запрете прямых контактов с сотрудниками советского посольства в Токио и получение денег для работы организовать только через тайники.

Я знал, что в 1940 году Макс Клаузен несколько раз встречался с Сергеем Будкевичем (тот работал в Токио под «крышей» сотрудника советского консульства) и получал от него деньги. Затем он стал получать деньги на встречах с Виктором Зайцевым, вторым секретарём советской дипломатической миссии в Японии. С тем же Зайцевым с января 1941 года и вплоть до своего ареста встречался и сам Зорге — аж 14 раз! Причём все эти рандеву происходили вовсе не в конспиративной обстановке: сначала в театрах, а затем Зайцев и вовсе стал открыто приходить в офис Клаузена и даже к нему домой. Это даже не грубейшее нарушение, а полное попрание всех элементарных норм и правил конспирации. Когда уже после войны в Москве об обстоятельствах провала допрашивали Анну Клаузен, жену радиста Макса Клаузена, та едва ли не прямо обвинила в этом советских связников и курьеров. На вопрос, откуда она знала, что к ним приходили именно русские связные, Анна ответила: «Это было вовсе не сложно, учитывая плохо уложенные волосы, мешковатые брюки с пузырями на коленях и весьма своеобразный английский язык».

Ну и конечно же я потребовал сменить этих горе-конспираторов на профессионалов и после одобрения самого товарища Сталина в Токио началась ротация среди сотрудников разведки. Да и передачи денег я потребовал сократить, в несколько раз увеличив сумму для передачи тайниковыми закладками. Еще не хватало, чтобы из-за нехватки наличных Зорге лишний раз рисковал собой и своими агентами.

Аэродром Малашевичи — крупнейший немецкий аэродром в районе Бреста, находился недалеко от Тересполя. Этот аэродром использовался для размещения бомбардировочных и истребительных частей. До сентября 1939 года здесь базировались лучшие польские самолеты — средние бомбардировщики PZL-7 «Лось». Люфтваффе за год обустроили здесь первоклассные условия для базирования целой бомбардировочной эскадры. Аэродром в Малашевичах был надежно прикрыт с воздуха: шестью батареями ПВО и с земли одним батальоном охраны с большим количеством пулеметов. Количество самолетов пока еще не было доведено до штатной численности в 120–130 самолетов. Здесь находилась одна из трех групп численностью тридцать шесть Ю-88. Три эскадрильи по 12 самолетов. Остальные бомбардировщики должны быть передислоцированы сюда, к советской границе, весной следующего года.

Вот уже месяц как группы ОСНАЗа вели наблюдение за аэродромом, выявив всю систему охраны. Устраивать здесь войнушку было глупо и я разработал план, который Сталин назвал наглой авантюрой. Однако после получения сведений от Лемана и нескольких дней обсуждения деталей плана он был принят.

В Польшу должен был отправиться с инспекцией подготовки аэродромов на территории Генерал- губернаторства к войне с СССР генеральный инспектор люфтваффе Эрхард Мильх. В число объектов его инспекции входил и аэродром Малашевичи. Когда колонна из шести легковых автомобилей и пяти мотоциклов с колясками двинулась к аэродрому, ее уже ждал наш пост в трех километрах от Малашевич. Переодетые в фельджандармов, спецы из поволжских немцев остановили еще утром три грузовика с горючим и, свернув шеи водителям, переоделись в их форму.

Когда колонна остановилась перед фальшивым постом, из-за машин как тени выскочили спецы, вооруженные револьверами с глушителями. Немцы не успели понять что происходит, как их вытащили из их автомобилей и положили на землю, связав им руки. Разобравшись, кто из немцев есть кто, парни под командованием Николая Кузнецова оставили в живых только самого Мильха, раздев остальных и облачившись в снятую форму.

Под кителем генерального инспектора на его ремне Кузнецов зафиксировал «лимонку», закрепив на кольце провод, который вывел через рукав к портфелю). Затем объяснил пленнику:

— Вы же хотите жить, господин Мильх?

— Конечно, хочу.

— Вы захвачены десантниками Великобритании. Нам нужно попасть на аэродром в Малашевичи и вы должны отдать приказ об отправке имеющихся исправных бомбардировщиков для бомбежки Венгрии по вот этим координатам. Как только самолеты взлетят, мы покинем аэродром и вы будете переправлены в Лондон, где вам создадут прекрасные условия жизни. Само собой командованию вы поясните, что этот приказ секретный и разглашению не подлежит. Если же вы решите помереть героем, то стоит дернуть за провод, и вас разорвет на части. Вы же не хотите такой позорной смерти?

— Я выполню ваши условия, господа!

— Тогда не будем терять времени! По машинам!

Трупы уже оттянули в сторону от дороги, бензовозы двинулись вслед за кортежем легковых автомобилей и мотоциклов, но на развилке свернули и были спрятаны в кустах, после чего их заминировали.

На аэродром нашу колонну пропустили без проволочек — на КПП охрана была предупреждена и немцы сразу же подняли шлагбаум. У административных зданий выстроились ровными коробками пилоты и механики, бравый майор и пара капитанов при виде выбравшихся из машин, сразу сунулись к генералу с докладом.

Мильх нетерпеливо дослушал, искоса поглядывая на свой портфель, ручку которого крепко, до онемения пальцев, сжимал в опасении выронить и тем самым подорваться. Воспользовавшись паузой, Мильх торопливо обратился к майору:

— Господин Пресслер! Я прибыл из Берлина с деликатной миссией. Отдайте приказ о подготовке всех самолетов к вылету, через тридцать минут они должны выполнить приказ фюрера и нанести удар по Венгрии, вот по этим координатам. — Мильх передал майору листок с отпечатанными на машинке координатами. — А это полетные карты — генерал указал на Кузнецова, у которого в руках был заранее подготовленный запечатанный пакет с маршрутом полета. — После уничтожения нефтеносного района и бомбардировки города ваши летчики должны сесть на аэродром в Румынии в Плоешти для дозаправки. И самое главное: На все запросы с земли ваши летчики обязаны отвечать, что выполняют приказ фюрера! Изменить вашу задачу может только лично Рейхсминистр авиации господин Геринг! Все остальные приказы недействительны. Вам все понятно?

Пресслер принял пакет и начал отдавать приказы своим подчиненным. Вскоре Аэродром стал похож на муравейник. Самолеты дозаправлялись топливом и в бомболюки загружали авиабомбы.

Мильх настороженно повернулся к своему надзирателю:

— Когда вы меня освободите уже от вашей гранаты? У меня уже вся спина мокрая, я ни о чем думать не могу.

Кузнецов усмехнулся:

— Осталось потерпеть совсем немного, господин генерал! Все эти неприятности скоро останутся позади и вы их будете вспоминать потом только с ностальгией.

Дождавшись пока все исправные самолеты поднимутся в воздух и возьмут курс к заданным целям, Кузнецов подмигнул генералу:

— Вот и закончились ваши страхи! Прошу занять место в машине, господин генерал!

Взревев моторами, кортеж развернулся и покатил к выезду. Солнце к этому моменту почти село. Радист отстучал кодовую фразу, после которой с аэродромов Бессарабии на Плоешти вылетели самолеты с десантом. А группам ОСНАЗа, уже сутки как перешедшим границу по земле и пробравшимся к к охраняющим аэродром зенитным батареям, также поступил сигнал, после получения которого они приступили к ликвидации зенитных расчетов — к появлению наших парашютистов все зенитные батареи должны были молчать. По плану к прилету отбомбившихся в Венгрии немецких самолетов аэродром в Плоешти должен находиться под контролем советских десантников.

На следующий день после успешной операции по захвату советским десантом аэродрома в Плоешти и последующей бомбардировки немцами Венгрии, а затем ввода русскими танкового корпуса и трех стрелковых дивизий на территорию Румынии с захватом Румынских нефтедобывающих установок и заводов по переработки нефти, Гитлер был вынужден собрать развернутое совещание в своей Ставке.

Первым заслушали Канариса. Адмирал будто посерел лицом — он уже знал о провале своей разведывательной сети в СССР и уже с опаской принимал данные от уцелевших радистов, понимая, что это может быть радиоигра:

— Мой фюрер! Возможности Абвера после проведенной Советами очередной чистки, причем с применением гипноза, незначительны. Нераскрытым источникам я уже не могу доверять из-за вероятности их выхода в эфир под контролем русской контрразведки. Но если принять на веру их информацию, то русскими почти полностью выявлена вся моя сеть агентов, по крайней мере высшие эшелоны власти от агентуры очищена полностью. Нужно срочно опять внедрять новых агентов, толк от которых проявится не раньше чем через пять лет, когда они продвинутся вверх.

Гитлер скрипнул зубами так, что казалось он жевал стекло и мрачно повернулся к Герингу:

— Герман! Объясни мне как твои пилоты пошли на измену? Мало того, что они уничтожили нефтедобычу в Венгрии и своими бомбами превратили Надьканиж в руины, так эти бомбежки привели к тому, что Венгрия уже никогда не станет нашим союзником! Возмущенные венгры подняли восстание, к которому присоединилась и армия. В результате за сутки были уничтожены боевики «Скрещенных стрел» и большая часть их сторонников, так называемых салашистов. Разве ты не понимаешь, что венгерские коммунисты, объединившись с социал-демократами после расстрела Хорти смогли убедить бывшего главу правительства Пал Телеки отказаться от союза с нами и объявить о готовности заключить пакт о дружбе с Советским Союзом! Русские нагло захватили часть территории Румынии, включая города Сучава, Яссы, Бакэу, Брашов, Тырговиште, Бухарест и Джурджу, Силистру с Констанцей. Тем самым получив границы с Венгрией и Болгарией.

— По моим данным час назад русские двинулись на запад, взяв под контроль города Крайова и приграничный Турну-Северин, тем самым выйдя к границе с Югославией. — вмешательство Канариса только еще больше разозлило фюрера.

Гитлер едва подавил желание плюнуть в лоснящуюся рожу нахватавшегося должностей Геринга:

— Тем более! Таким образом Советы захватят всю Румынию! Что молчишь, Герман?

Взбледнувший Геринг вытянулся перед фюрером и проблеял:

— На аэродром, с которого поднялись наши юнкерсы, перед этим прибыл мой генеральный инспектор авиации генерал Мильх. Как утверждают все офицеры штаба авиагруппы, мильх отдал приказ о бомбежке Венгрии и передал полетные карты с проложенным маршрутом, приказав соблюдать строжайшую секретность под предлогом того, что приказ исходит от вас, мой фюрер. После взлета эскадрилий бомбардировщиков Мильх и его свита отбыли и пропали. Автомобили и мотоциклы были брошены у Буга. Тела тех, кто был с Мильхом, обнаружены раздетыми. Возможно русские диверсанты использовали нашу форму для проникновения на аэродром, а Мильх оказался предателем.

Гитлер указал пальцем на Гиммлера:

— Генрих! Поручаю тебе провести проверку Люфтваффе. Можешь использовать своих костоломов из Гестапо, можешь как и русские привлечь гипнотизеров, но предателей типа Мильха ты должен выявить в течении трех суток! Затем возьмешься за проверку Генштаба и Абвера. Найди мне этих предателей! Проверке подлежат все от полковника и выше! Что теперь будем делать? Русские и англичане начали вторжение в Иран, они явно нацелились на Иранскую нефть. Венгерские нефтяные месторождения уничтожены, а румынские захвачены русскими. Может пора нам попытаться вернуть Плоешти под контроль? А я ведь предлагал ускорить переброску наших войск численностью около полумиллиона человек в Румынию не в январе следующего года, а этой осенью. Русские бы не рискнули сунуться в Румынию!

Канарис дополнил:

— Мой фюрер! Сразу после захвата Плоешти русские начали минирование нефтяных вышек. Если они их взорвут в случае нашего вторжения, то мы получим как и в Венгрии море огня, которое не потушить. Также минируются все мосты. Считаю своим долгом предложить захватить Суэцкий канал и качать нефть в Африке.

Гитлер набычился и, подойдя к карте мира, уткнулся в Африку. Затем резко развернулся и задал вопрос своему начальнику Генштаба:

— Франц, сколько времени потребуется на Африканскую кампанию?

— Если мы начнем весной, то нам потребуется около года без поддержки итальянского флота. Если бы Италия осталась нашим союзником, на захват Крита и Мальты, потребовалось бы меньше времени. Нефтяное месторождение Хасси-Месауд находится здесь, между Алжиром и Тунисом вглубь материка на одну тысячу сто пятьдесят километров. Взяв северное побережье под контроль включительно до города Габес, мы сможем танкерами возить нефть через южные порты Франции. Вот только план Барбаросса придется перенести на пару лет, пока мы не подготовим и не заполним нефтехранилища.

Гитлер поморщился:

— Опять этим русским варварам повезло! Но запланированный захват Балкан следую не откладывать и провести весной следующего года. Взяв под контроль Грецию, мы сможем использовать и ее порты для танкерных перевозок.

Гальдер кивнул:

— Согласен, захватив Югославию и Грецию, мы получим еще один выход к Средиземному морю.

Гитлер указал на «сапог»:

— Имеет ли смысл пока макаронники находятся в растерянности от смерти Дуче ударить по Риму?

Гальдер покачал головой:

— Англичане добились у короля Виктора Эммануила Третьего согласия на введение своего флота в итальянские порты и на дислокацию сухопутных войск Великобритании, передав им итальянскую территорию под две военные базы. Мы попросту понесем ненужные потери. Предлагаю поручить генералу Роммелю командование Африканским корпусом, поставив ему задачу отбросить британские войска в Египет. Сейчас британские войска, включая части доминионов и колоний, разбросаны на большой территории: Египет — около шестидесяти шести тысяч человек, включая тридцать тысяч египтян; Кения — примерно двадцать семь с половиной тысяч человек, Британское Сомали — около полуторы тысячи человек, Аден — примерно две с половиной тысячи человек. При этом войска в Судане, Сомали и Кении не имеют ни танков, ни противотанковой артиллерии. Военно-воздушные силы Великобритании также распределены неравномерно: в Египте и Палестине базируется сто шестьдесят восемь самолетов, а в остальных регионах — значительно меньше — восемьдесят пять самолётов. Итальянские войска в количестве трехсот семидесяти одной тысячи человек срочно возвращаются обратно в Италию. Предлагаю довести численность Африканского корпуса до ста сорока тысяч человек. Этого будет достаточно на первое время.

Гитлер нервно дернул шеей и задал вопрос:

— Какие дивизии отправятся в Африку?

— Те, которые должны были к весне передислоцироваться на восток. Раз мы решили отложить нападение на Советы, предлагаю для уменьшения логистических расходов отправить в Африку те дивизии, которые находятся во Франции. А пока предлагаю начать вторжение в Югославию и Грецию. Никто не ждет от нас военных действий зимой.

Фюрер довольно улыбнулся и ткнул пальцем в карту, чуть не проткнув территорию Югославии:

— Предлагаю назвать операцию «Наказание». После её начала мы объявим, что несём независимость Хорватии! Какими силами мы можем начать бомбардировку Белграда и его оборонных объектов?

Геринг, пришедший в себя, заявил:

— Мой фюрер! Сто пятьдесят бомбардировщиков готовы нанести мощный удар при поддержке истребительной авиации.

Гальдер опять взял слово:

— Югославская армия состоит из семнадцати регулярных и двенадцати резервных пехотных дивизий, шести смешанных бригад, трех регулярных кавалерийских дивизий и трех резервных кавалерийских бригад, одной крепостной дивизии и одной крепостной бригады. Также имеется двадцать три батальона пограничной стражи. По плану мобилизации численность сухопутных сил может составить почти миллион солдат, поэтому допустить мобилизации нельзя.

Канарис встрепенулся:

— Мой фюрер, югославы уже месяц как начали скрытую мобилизацию под видом учебно-тренировочных сборов. Под ружье уже поставлены почти триста тысяч человек. Привлечь к участию в этой войне и болгарские войска не удастся — власти Болгарии пообещали лишь охранять свою границу с Турцией, которая была в дружественных отношениях с Британией.

Гальдер недовольно покачал головой:

— Для войны против Греции в Болгарии были сосредоточены Двенадцатая армия и Первая танковая группа. Вот их и перебросим в Югославию. Для удара по Югославии с северного направления предлагаю выделить Вторую армию, которая подготовлена к боевым действиям в большой спешке. В итоге собраны четыре корпуса — горный, два пехотных и танковый. В горный корпус мы успели включить только Первую горную дивизию и Пятьсот тридцать восьмой отряд пограничной стражи. В один из пехотных корпусов вошли Сто первая лёгкая дивизия, не имеющая артиллерии, Сто тридцать вторая и Сто восемьдесят третья пехотные дивизии. Другой пехотный корпус из двух пехотных дивизий попросту не успеет передислоцироваться. В состав танкового корпуса входят три моторизованных дивизии. Общее командование нашей группировкой войск, нацеленных на Югославию и Грецию, предлагаю возложить на генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа. Я думаю, что недели хватит для переброски наших войск.

Леман уже на следующий день узнал о немецком плане вторжения на Балканы и передал эту информацию через связного.

Сталин узнав о шифровке из Берлина, приказал немедленно предупредить Белград, Афины и Лондон. Англичане отправили в Грецию почти четыре сотни парашютистов из батальона Особой воздушной службы и Бригаду особого назначения из двух тысяч человек. Вслед за ними на кораблях отправили две дивизии численностью по 13 600 человек каждая. Срочно заминировали в Греции и Югославии все стратегические мосты, подготовив их к взрыву.

Греки объявили мобилизацию, а коммунисты обоих стран начали организацию партизанских отрядов, получив оружие с военных складов. В Белград через Румынию тайно перебросили устаревшие зенитные счетверенные установки «Максимов», место которых в СССР заняли зенитки на крупнокалиберных ДШК и почти сотню 37-мм автоматических зенитных пушек 61-К маскировочными сетями в придачу.

Когда немецкие самолеты пересекли границу Югославии, то их ждал неприятный сюрприз: югославские самолеты предварительно передислоцировались на территорию Румынии, оккупированной советскими войсками, и на их местах оказались макеты, на уничтожение которых немцы зря потратили свои боеприпасы.

Мощь зенитной артиллерии, собранной на подступах к Белграду, стала второй неожиданностью. Немцы потеряли за несколько часов около семидесяти бомбардировщиков и полсотни истребителей. Проинструктированные заранее югославы открывали огонь, ловя момент выхода самолётов из крутого пикирования, когда неуклюжие юнкерсы наиболее подставлялись под убойные очереди зениток. Сто с лишним югославских истребителей, выстроившись одновременно в атаку по сигналу с земли, атаковали немцев, сбив сразу почти полсотни юнкерсов и десятка три немецких истребителей Messerschmitt Bf.109. После боя выжившие югославские пилоты направили свои самолёты обратно на румынские аэродромы. Назад вернулись немногие. Несмотря на то, что отважными югославскими истребителями люфтваффе был нанесён колоссальный урон, сказались опыт и превосходство в воздушных боях немецких асов.

Мосты взрывались как только к ним приближались немцы, задерживая их продвижение по суше. Неприятным сюрпризом стали партизаны, которые взялись за истребление водителей грузовиков и мотоциклов, а также ведя огонь по двигателю, повреждая как минимум радиаторы охлаждения, чем опять же тормозили продвижение колонн. Тактика партизан была простой — сделав несколько выстрелов из винтовок по автомобилям, партизаны отступали, посыпая свои следы табаком с перцем. Казалось бы такая тактика не наносила большого урона, однако через неделю после вторжения немцы потеряли почти треть водителей и четверть автомобилей, так как даже меняя радиаторы, к какому-то моменту они закончились на войсковых складах и немцы были вынуждены еще больше задерживать ремонт из-за пайки радиаторов.

В Югославию были направлены советские группы ОСНАЗа из числа подразделений армейского и нашего, СМЕРШевского, для обкатки их в боевых условиях.

В Греции помимо партизанских отрядов немцы столкнулись с англичанами, опять понеся большие потери, причем в Грецию лимонники успели перебросить свою авиацию, которая уже имела опыт боев с фашистами. В Греции люфтваффе потеряло еще сотню с лишним бомбардировщиков и почти две сотни истребителей, вызвав припадок у фюрера, который кидался с кулаками на Геринга, который не мог оправдать огромные потери среди своих летчиков. Расчет немецкого Генштаба на то, что война на Балканах закончится за пару недель, не оправдался и было ясно, что война растянется на несколько месяцев. В отличии от РИ основная часть армии Югославии не сдалась в плен, уйдя в горы и леса, разбившись на крупные партизанские отряды, для которых заранее были подготовлены убежища и склады с продуктами и боеприпасами.

Фюрер приказал бросить на Балканы все свои силы, убрав дивизии от советских границ. У Сталина появился соблазн выбрать момент для удара по Польше или по немецким войскам, увязнувшим на Балканах.

Регент Павел Карагеоргиевич сначала не поверил советскому послу, который предупредил о намерениях немцев и после его ухода собрал Совет из ближайшего окружения. Во внешней политике, будучи англофилом, маневрировал между Великобританией, Германией, Италией и СССР. При нём Югославия была одним из центров белой эмиграции. При этом Павел не считал Российскую империю защитницей сербов. Павел говорил, что «Россия никогда не была на нашей стороне», Николай Второй никогда не был на стороне сербов, а в 1914 году Сербия была «в русле русской политики».

Именно при нём в 1940 году были наконец установлены дипломатические отношения между Белградом и Москвой (Югославия стала последней страной в Восточной Европе, признавшей СССР). В 1939 году совершил государственный визит в Германию. Павел считал, что Югославия не готова к войне.

Премьер-министр Королевства Драгиша Цветкович, ознакомившийся с нотой Советского правительства, развел руками:

— А вот я верю, что Гитлер решил стереть нашу страну с карты Европы. Захват Балкан принесет Германии выход к Средиземному морю и к границе Румынии, которую сейчас оккупировали русские. Предлагаю немедленно связаться с королем Греции и совместно обсудить предложение Советского Союза помочь нам вооружением и боеприпасами.

Регент поморщился:

— А может нам подписать пакт с Германией при трёх условиях: никаких войск Оси и никакого транзита военных грузов на нашей территории; уважение суверенитета и территориальной целостности Югославии; никакой военной помощи странам Оси со стороны Югославии.

— Если немцы решили на нас напасть, то их не остановит этот Пакт. Неужели вы серьезно считаете, что, заключив с Советами Пакт о ненападении, немцы просто так перебрасывают к их границам свои войска? Так же предлагаю вызвать английского консула.

Сейчас, после вероломного нападения Германии Павел убедился в правильности своего решения. Потому он и дал согласие обратившимся к нему невыявленным последователям «Черной руки» обратиться к болгарскому царю Борису с предложением стать посредником в переговорах с Германией для того, чтобы вытащить его на нейтральную территорию с целью убийства.

Болгарский царь был родом из Саксен-Кобург-Готской династии и имел чин германского адмирала. Вступил на престол в возрасте 24 лет после поражения Болгарии в Первой мировой войне, где она выступила на стороне Германии, и отречения отца. Принял страну в состоянии на грани хаоса. Несмотря на все усилия подавить деятельность как левых, так и правых экстремистов и стабилизировать болгарскую политику, был фактически беспомощен во время авторитарных правительств Стамболийского и Цанкова. После переворота 19 мая 1934 года и контрпереворота 21–22 января 1935 года был установлен режим личной власти царя Бориса.

Поначалу он не препятствовал сближению своих про-немецких министров с Гитлером и вовлечению Болгарии в круг сателлитов Германии.

В 1938 году находился в числе сторонников политики «умиротворения» Гитлера: перед подписанием Мюнхенского соглашения отправил личное письмо Чемберлену, в котором изложил свою позицию в отношении расчленения Чехословакии: «Следует пожертвовать Судетской областью, чтобы спасти чехословацкое государство и мир в Европе».

В 1940 году Болгарии перешли по согласованию с Германией и Румынией Южная Добруджа, а сейчас болгары требовали вернуть районы исторической Македонии (включая выход к Эгейскому морю), утраченные Болгарией по Нёйискому договору 1919 года. Неоднократно встречался с Гитлером, в том числе в его горной резиденции Бергхоф. Немцы ввели свои войска на территорию Болгарии. Устранение в Софии прогерманского царя стало невозможным.

Немцы, узнав о предложении Павла посчитали возможным снизить свои потери в Югославии в случае согласия регента отдать приказ на капитуляцию и надавили на Бориса, который ответил согласием и предложил провести встречу в Стамбуле. Сейчас Турция находилась в сложном положении, балансируя между враждующими блоками в разгар Второй мировой войны. Её политика в этот период была направлена на сохранение нейтралитета и независимости, при этом страна активно лавировала, заключая соглашения то с одной, то с другой стороной. После падения Франции баланс сил в Европе сместился в пользу Германии и её союзников, что побудило Турцию к более прогерманской политике. Летом 1940 года было подписано соглашение об экономическом сотрудничестве. Однако смерть Муссолини и выход Италии из союза с Германией и Японией опять качнули весы в обратную сторону и президент Турции Мустафа́ Исме́т Инёню́, узнав о предстоящей встрече венценосных соседей обрадовался возможности выступить в качестве принимающей стороны, надеясь заработать политические очки в глазах мирового сообщества.

Президент был выпускником военно-артиллерийского училища. Ещё в период Младотурецкой революции был близким соратником Мустафы Кемаля Ататюрка. Во время Первой мировой войны служил полковником на Месопотамском фронте. Относился к противникам участия Османской империи в Первой мировой войне, справедливо полагая, что для его страны она закончится катастрофой. В первом анкарском правительстве занял пост начальника генерального штаба. Затем возглавлял турецкую делегацию на переговорах в Муданье, где продемонстрировал блестящие дипломатические способности. С 1922 года — министр иностранных дел Турции. В 1922–1923 годах Исмет Инёню возглавлял турецкую делегацию на переговорах в Лозанне, где отказался подписать унизительный для своей страны договор и покинул конференцию. С 30 октября 1923 по 20 ноября 1924 года и с 3 марта 1925 по 1 ноября 1937 года — премьер-министр Турции. В 1934 году при введении в Турции фамилий принял фамилию Инёню — в память о деревне, в битве при которой в 1921 году он дважды победил греческую армию.

Во внешней политике президент Инёню пошёл курсом сближения со странами запада. В 1939 году — подписал соглашение с Францией о присоединении к Турции Александреттского (Искендерун) санджака, ранее входившего в состав Сирии. После начала Второй мировой войны сначала примкнул к англо-французскому блоку, заключив с этими странами союзный договор (октябрь 1939 года). Однако после капитуляции Франции пошёл на сближение с Германией, заключив с ней договор о дружбе и ненападении. А теперь после начала эвакуации итальянцев из Албании (присоединение Албании было частью плана по созданию Великой Италии. Албания была союзником Италии с 1925 года, однако Бенито Муссолини, пытаясь вслед за расширением Германии (присоединение Австрии и Чехословакии) создать собственную империю, принял решение об аннексии Албании. Последняя перестала существовать как независимое государство и получила статус итальянского протектората, аналогично Протекторату Богемии и Моравии в составе Германии) опять придется лавировать в море политики.

Встреча должна была состояться во дворце Долмабахче.

24 января 1941 года.

Совещание в Кремле было посвящено Германии, которая заключила мир с Югославией и Грецией и начавшей выводить свои войска с Балкан.

Молотов так, будто в этом была его единоличная заслуга, доложил о встрече с Черчиллем:

— Как вы знаете, восемнадцатого марта английское правительство предложило нам возобновить торговые переговоры, прерванные в октябре прошлого года. Предложение нами было принято, но в английском меморандуме от четвертого апреля были выдвинуты неприемлемые требования создать на территории СССР контрольные английские посты для наблюдения за советским экспортом в другие страны. В ответ двадцать седьмого апреля наше правительство направило в Лондон меморандум, в котором изложило свои условия развития советско-английской торговли. Мы выразили тогда готовность развивать с Англией торговые отношения на основе взаимной выгоды, но решительно выступали против английского контроля над нашей внешней торговлей и развития торговых отношений с Англией за счёт ухудшения советско-германских отношений. Сейчас, когда наши отношения с немцами практически зашли в тупик, то я поставил в известность Черчилля и о отказе от этого пункта. Но я настоял на решении проблемных вопросов — этим летом английское правительство совершило ряд действий, которые привели к ухудшению советско-английских отношений: проявило нежелание признавать воссоединение трёх республик Прибалтики с СССР; наложило арест на золото, находившееся в английских банках и принадлежавшее Прибалтийским республикам; захватило двадцать четыре эстонских и латвийских парохода, оказавшихся тогда в английских портах. Англичане готовы готовы признать Прибалтику в составе Советского Союза, снять арест на золото и немедленно освободить суда. В ближайшие дни торговый договор будет подписан.

Сталин задал интересующий его вопрос:

— А что ответил Черчилль на предложение заключить секретный договор о военной помощи друг другу в случае начала военных действий Германии против одной из сторон?

Молотов поскучнел — одно дело рапортовать о успехах, а другое — признаваться в своих неудачах:

— Он предлагает привлечь США. И я его прекрасно понимаю — англичане увидели наши возможности, оценили нашу силу и решили с помощью американцев получить возможность всегда в случае спорной ситуации иметь два голоса против нашего одного. А также Черчилль твердо заявил, что советские войска должны покинуть Румынию.

Сталин недовольно повел бровью, но ничего не сказал. Затем, повернулся к Андрееву:

— Андрей Андреевич, напрягите свои источники в Лондоне. Может они смогут прояснить ситуацию с этим договором.

Сталин подошел к карте, на которой была западная часть СССР. Посмотрел на нее и развернулся:

— Как мы поступим с Румынией? Ее нефтяные месторождения должны остаться под нашим контролем.

Я встал:

— Разрешите, товарищ Сталин?

— Конечно, что вы придумали, товарищ Сергеев?

— Предлагаю провести в Румынии выборы в президенты. Хватит, побыла страна под королями. Будет теперь республикой. Среди кандидатов будет и руководитель компартии Штефан Фориш. Если правильно провести его предвыборную программу, то он сто процентно станет народно избранным президентом Румынской демократической республики.

Сталин ухмыльнулся:

— Демократической республики, говорите?

— Так точно! Это название заткнет рть всем на западе. Да и США будут вынуждены признать страну, во главу угла которой поставлена демократия.

А после выборов Президент передаст по договору нашей стране часть своей территории в долгосрочную аренду скажем лет на сто. Определим территорию, на которой находятся нефтяные месторождения, а также под нашу военно-воздушную базу зону, в которую входит расположенный рядом с промыслами действующий аэродром. Тем самым мы пресечём всевозможные претензии и обвинения в адрес Советского Союза в аннексии земель Румынии. На самом же деле румыны будут находиться под полным нашим контролем.

Сталин кивнул:

— А как быть с румынами, которых мы отправили в Сибирь?

— Пусть и дальше валят лес. Нам они в Европе не нужны. Кстати, я представил товарищу министру внутренних дел план по реорганизации ГУЛАГа. Улучшение условий жизни в лагерях должны стать первостепенными. И каждый, получив более комфортную жизнь в заключении, должен понимать, что за это он должен полноценно и продуктивно работать. И не только на тяжелых работах, таких как строительство каналов и заготовка леса. Для этого достаточно использовать людей без специального и технического образования.

Берия поднялся и подтвердил:

— Я ознакомился с вашими предложениями. Довольно толково изложено. Вполне возможно, что система станет боле эффективной. Вот только предложение товарища Сергеева о жесткой борьбе с ворами у меня вызывает сомнение.

Сталин подошел ко мне:

— Поясните, товарищ Сергеев, ваши аргументы.

— Воры не только не работают, но и объедают остальных заключенных, паразитируя за их счет, а также в любой момент могут поднять бунт в лагере. Тот кто не работает, тот не имеет права на нормальное существование в местах лишения свободы. Воры же, имея общак, не только жируют, но и коррумпируют сотрудников лагерей, которые им носят спирт, наркотики и почту на волю и обратно как заправские сотрудники почты.

Сталин заинтересовано взглянул в мне глаза:

— И что конкретно вы предложили?

— Содержание воров, отдельно в помещениях камерного типа, а Воров в законе также отдельно, в особой тюрьме. Так как кроме воров в камерах не будет тех, кого они называют мужиками, то между ворами начнется грызня между собой: кому-то нужно будет выносить парашу и убирать камеру. Те, кто будет готов отказаться от воровской жизни и признает себя «мужиком», тех отправлять в лагеря, причем именно для таких, бывших воров. Всех первоходов, которые были осуждены в первый раз, содержать в лагерях для таких же первоходов, а рецидивисты — с рецидивистами. В идеале бы грохнуть всех Воров одновременно.

— А почему вы, товарищ Сергеев, эту программу изменений передали именно товарищу Берии?

— Так охрана общественного порядка — борьба с уголовной преступностью, патрулирование, обеспечение безопасности граждан находится в ведении министерства внутренних дел.

Сталин согласно кивнул:

— Ну да, охрана социалистической собственности — защита государственных предприятий, складов, инфраструктуры от хищений и саботажа, содержание мест лишения свободы — управление тюрьмами, исправительно-трудовыми колониями, организация труда заключённых, миграция и учёт — работа с военнообязанными, запись актов гражданского состояния, противопожарная безопасность и местная противовоздушная оборона действительно в ведомстве Лаврентия Павловича. Я имел в виду, почему вы не принесли свой план для рассмотрения сначала нам, членам Политбюро? А так все лавры от внедрения вашего плана получит МВД.

— Мне не нужны чужие лавры. Если я смогу помочь коллегам из смежных органов, мне этого будет достаточным. Мы не за награды служим.

Сталин пристально посмотрел на меня, затем покосился на Андреева, который развел руками и произнес:

— Я рад, что не ошибся в вас, товарищ Сергеев! Но сейчас круг задач МВД должен резко расшириться: среди ключевых направлений должна стать помощь СМЕРШу в борьбе с вражескими элементами. Выявление и ликвидация диверсантов, шпионов, вражеских парашютистов. Охрана тыла и критически важных объектов. Под охрану необходимо взять заводы, электростанции, мосты, узлы связи, склады — всё, что может стать целью диверсий. Создание и руководство истребительными батальонами. При городских и районных отделах МВД я считаю пора сформировать военизированные подразделения. Их бойцы должны не только помогать искать и уничтожать десанты, но и тушить зажигательные бомбы при налётах, помогать при эвакуации, участвовать в ликвидации последствий бомбардировок. Товарищ Жуков, доложите ситуацию по Киевскому округу!

— Войска Киевского Особого военного округа, за исключением армий прикрытия и Пятнадцатого механизированного корпуса, в составе пятнадцати стрелковых, одной кавалерийской, шести танковых и трех мотострелковых дивизий до моего назначения находились в районе Тернополь, Галич, Чертков, Могилев-Подольский, Винница на удалении двухсот-двухсот пятидесяти километров от государственной границы. В полосе прикрытия войск Киевского Особого военного округа занимали позиции и сооружения войска восьми укрепленных районов и пограничные войска НКВД. Силы их суммарно составляли около четырех стрелковых дивизий. Следовательно, на одну стрелковую дивизию эшелона прикрытия государственной границы, с учетом этих сил и средств, в среднем приходилась полоса около сорока километров по фронту.

Планы прикрытия государственной границы до армий были мною доведены в сразу же, и частично некоторые оборонительные мероприятия к тому времени были проведены. Но эти мероприятия проводились под видом учений, и конкретного настроя на скорую войну командующие и командиры со стороны штаба Киевского Особого военного округа не имели. Мы имеем проверенные сведения что из приграничной зоны на территории оккупированной Польши немцы выселили всех мирных жителей. Немцы заняли на территории Польши все гражданские лечебные учреждения под военные госпитали, прислали туда свой медицинский персонал. Всех поляков, занимавших на железных дорогах ответственные должности, гитлеровцы заменили своими чиновниками. На территории «генерал-губернаторства», как гитлеровцы именуют оккупированную Польшу, введено военное положение. Немцы повсюду начали заменять свои пограничные войска полевыми, а у самой границы, в районе западнее Перемышля и Радымно, они начали сосредоточивать огромное количество мобилизованных крестьянских подвод. Я отдал командующим армиями приказ занять небольшими подразделениями предполье. Это позволит им в случае внезапного нападения гитлеровских войск поддержать боевыми действиями гарнизоны укрепленных районов и этим обеспечить подготовку и развертывание полевых войск прикрытия к отражению возможного наступления. Так же сразу отдал приказ подготовить все корпуса, находящиеся в глубоком тылу округа и составляющие его второй эшелон, к выдвижению непосредственно к границе. Все, что необходимо для этого, мы сделали: корпуса ждут лишь команды, чтобы двинуться в путь. Но о переброске их пока распоряжений нет.

Мною дана директива: в целях сокращения сроков боеготовности частей прикрытия и отрядов, выделяемых для поддержки погранвойск, провести следующие мероприятия:

а) Носимый запас винтовочных патронов иметь в опечатанных ящиках. На каждый станковый иметь два набитые и уложенные в коробки боекомплекта, и на ручной пулемет выделить снаряженные магазины.

б) Ручные и ружейные гранаты хранить комплектами в складах части в специальных ящиках для каждого подразделения.

в) Боекомплект артснарядов и мин неприкосновенного запаса для всех частей прикрытия иметь в окончательно снаряженном виде.

е) Запас горючего для всех типов машин иметь по две заправки — одна залитая в баки машин (тракторов) и одна в цистернах (бочках).

В моторизованных и танковых частях:

а) На каждую боевую машину в складах иметь половину артснарядов неприкосновенного запаса в окончательно снаряженном виде и половину боекомплекта патронов, набитых в ленты и диски. В частях, где до получения настоящей директивы было окончательно снаряжено свыше половины боекомплекта артснарядов, дальнейшее хранение их продолжать в снаряженном виде.

Переснаряжение магазинов производить через каждые два месяца.

Укладку снарядов и снаряженных магазинов в машины производить по объявлении боевой тревоги.

в) Запас горючего для всех типов машин иметь по две заправки — одна залитая в баки машин (тракторов) и одна в цистернах (бочках)'.

Сроки готовности по тревоге устанавливались: для стрелковых и артиллерийских частей на конной тяге — два часа; для кавалерийских, мотомеханизированных частей и артиллерии на мехтяге — три часа. Зимой готовность частей соответственно — три и четыре часа. Для отрядов поддержки готовность — сорок пять минут.

При объявлении боевой тревоги командованием части предусматривались следующие мероприятия:

'а) Выделяется командный и красноармейский состав в количестве, обеспечивающем охрану и возможность выполнения всех работ по переходу части на военное положение. Зенитные пулеметы и артиллерия занимают заранее подготовленные огневые позиции и подготавливаются для немедленного открытия огня по самолетам и парашютистам противника.

б) Усиливается охрана складов, парков и гаражей.

в) Возимый запас огнеприпасов, горючего и продовольствия для первого эшелона укладывается в обоз (боевые машины); носимый запас огнеприпасов выдается на руки на сборном пункте. В танковых частях магазины с патронами и снаряды вкладываются в машины.

г) Проверяется наличие полной заправки всех боевых и транспортных машин горючим и маслом.

д) Заранее заготовленные карты неприкосновенного запаса выдаются на руки командному и начальствующему составу по особому приказанию, а командирам отрядов поддержки погранвойск — немедленно.

е) Боевые противогазы выдаются всему личному составу на руки.

ж) Телефонные элементы заливаются водой по особому приказанию'.

Подъем частей по тревоге и выход их на сборные пункты должен был быть доведен до автоматизма. Для этого требовалось особенно четко поставить внутренний распорядок дня части, отработать и проверить службу оповещения командного состава, а хранение имущества должно было обеспечить быструю его выдачу в подразделения.

В исполнение настоящей директивы Военным советам армий было приказано немедленно отдать подчиненным соединениям и частям соответствующие распоряжения и организовать проверку их точного выполнения.

Когда командующий Двенадцатой армией обратился в штаб Киевского Особого военного округа с вопросом о том, когда можно открывать огонь по германским самолетам, вторгающимся в воздушное пространство СССР, то я приказал ответить, что огонь разрешаю открывать сразу после пересечения государственной границы.

Оценивая качество подготовки войск Киевского Особого военного округа к отражению агрессии противника, прежде всего следует отметить, что в основе замысла его предыдущего командования — Жуков покосился на Тимошенко, которого сменил на новом посту. — Лежала заранее нереальная идея. Командование упорно придерживалось ошибочной идеи, навязанной ему Генеральным штабом и заключающейся в быстром поражении противника в приграничных сражениях силами армий первого эшелона и переносе военных действий на территорию врага. Поэтому уже фронтовая оборонительная операция не предусматривалась и заранее не готовилась.

Причина этого заключалась также и в слабости оперативной подготовки высшего руководства Киевского Особого военного округа. Ни один из военачальников практического опыта разработки плана оборонительной операции на случай войны не имели. Более того, на то время наработок по данной теме не было и этой проблемой серьезно не занимались. Существовало мнение, что агрессия противника будет отражена силами армий прикрытия государственной границы, а фронтовые резервы будут использоваться исключительно для последующего перехода в наступление на территорию противника.

Тем не менее предварительный замысел прикрытия государственной границы штабом Киевского Особого военного округа был разработан и представлен в Генштаб для утверждения. В соответствии с этим планом для прикрытия участка советско-германской и советско-венгерской границ протяженностью девятьсот сорок километров все силы Киевского Особого военного округа разделены на первый эшелон и резерв. В первом эшелоне находятся Пятая, Шестая, Двенадцатая и Двадцать шестая армии. Резерв составили прибывающие Девятнадцатая и Шестнадцатая армии, а также десять корпусов окружного подчинения. Первый эшелон отведен от новой границы.

Сталин что-то отметил у себя и сказал:

— А сейчас я хочу услышать конкретные цифры по развертыванию новых заводов на Урале и в Сибири.

После совещания меня нагнал Тимошенко:

— Товарищ Сергеев! Задержитесь на пять минут.

Я убавил шаг и Судоплатов с Эйтингоном, кинув на меня заинтересованные взгляды, рванули дальше.

— Какие у вас намерения по отношению к моей дочери? За пару последних месяцев она упомянула вас раз десять и это меня насторожило. У вас большая разница в возрасте, а вы кружите ей голову, ухаживая за девочкой, как я понимаю, с определенным умыслом.

— Умысел действительно есть, я жду, когда Екатерине исполнится восемнадцать лет, чтобы попросить у вас ее руки. Я похоже полюбил Катеньку.

Маршал хмыкнул и посмотрел на меня уже другим, более мягким, я бы даже сказал отеческим взглядом:

— Значит вы, товарищ Сергеев, любите Екатерину?

Я кивнул:

— Ваша дочь прекрасна и умна. Я буду счастлив, если она станет моей женой.

— А как же ваш сын?

— Он сейчас учится в спецшколе ВВС, после ее окончания поступит в военное училище. А я надеюсь на то, что ваша дочь подарит мне таких же как она красивых девочек и мужественных мальчиков.

Тимошенко усмехнулся и протянул руку для рукопожатия:

— Я буду рад видеть вас у нас дома, Алексей Андреевич. Заходите смело, я вижу, что вам можно доверить мою дочь.

Покинув здание, я сел в авто и поспешил в Реактивно-исследовательский институт, так как вчера звонил Таубин и пригласил меня посетить его отдел. Первым делом после моего прибытия я приятно был удивлен уровнем безопасности: как только автомобиль остановился на Онежской у ограды здания номер восемь, опоясывающей территорию института, ко мне тут же подскочили двое в форме сотрудников милиции и ненавязчиво попросили предъявить документы. Когда я выполнил их просьбу, то один из «ряженых» проводил меня до КПП и передал охраннику уже в форме госбезопасности. И только после тщательной проверки моего удостоверения был вызван начальник охраны объекта, который и помог добраться до отдела, в который я направлялся.

Войдя внутрь помещения, переданного под разработку бывшему заключенному изобретателю, я увидел спорящих Таубина и Победоносцева.

Яков Григорьевич почувствовав пристальный взгляд, повернул голову и радостно поспешил мне навстречу:

— Товарищ Сергеев! Удалось, удалось таки воплотить ваш ручной гранатомет в метал.

— А о чем у вас такой жаркий спор?

— Не обращайте внимания, у нас это вполне рядовая рабочая ситуация. Юрий Александрович пытался убедить меня увеличить количество заряда для гранаты, считая, что ее разрушительной силы не хватит для лобовой брони танка Тэ Четыре. А я считаю, что двадцати-миллиметровую броню наш гранатомет пробьет на расстоянии трехсот метров. После вылета из ствола включается маршевый реактивный двигатель, который разгоняет снаряд до трехсот метров в секунду. Это позволило нам заметно повысить дальность и точность.

Я невольно усмехнулся:

— Враг будет со временем увеличивать броню на танках. Готовьтесь к тому, что их лобовая броня достигнет пятидесяти миллиметров, а толщина брони самоходного орудия вполне может быть доведена до восьмидесяти миллиметров. Потому вам уже сейчас нужно закладывать проект гранаты восьмидесяти пяти миллиметрового калибра головной части для пробития брони до двухсот шестидесяти миллиметров. У вас же удачно прошли испытания кумулятивных гранат?

— Двести шестьдесят миллиметров! Это что же монстр такой?

— Я уже дал техзадание нашим проектировщикам на разработку танка с толщиной лобовой брони башни двести шестьдесят миллиметров с учетом рациональных углов наклона. Ну а вам предстоит создать штурмовую гранату, пробивающую бетон до двадцати пяти сантиметров и кирпичную кладку толщиной до сорока пяти сантиметров и дальностью — сто пятьдесят метров, по моим прикидкам головная часть гранаты должна иметь ста пяти миллиметровый калибр.

Победоносцев как и Таубин открыл от удивления рот и только взглянув на коллегу, пришел в себя:

— Вот это у вас запросы, товарищ Сергеев! Это вы хотите артиллеристов совсем по миру пустить! Вы же у них нашими руками хлеб отнимаете.

— Зато на ваших пиджаках будут прекрасно смотреться новые государственные награды. Ну, показывайте, что у вас получилось?

Осмотрев прототип гранатомета, я осмотрел его, оценив удобство использования:

— Ну что сказать, мне все нравится, осталось убедиться на полигоне в соответствии расчетных тактико-технических характеристик.

Ганс Рихтер в 1925 году сразу после окончания филологического факультета Берлинского Университета Фридриха Вильгельма был завербован Абвером из-за успехов на кафедре славистики и прекрасного знания русского языка. В течении одного года Ганс прошел обучение в секретной школе, где его научили шпионскому ремеслу, а через год переправили в СССР, где заранее подобрали двойника, который был очень сильно похож на немца. Двойник работал в Рязанском обкоме комсомола и был неженат.

В один прекрасный день комсомольского работника зарезали на его квартире и труп вывезли на пролетке, закопав его где-то за городом. Когда Рихтер занял место своего двойника, то через неделю его куратор провел операцию по привлечению к его личности пристального внимания. Было инсценировано покушение, Рихтеру, получившему при вербовке за его увлечения книгами фенимора Купера позывной «Купер», прострелили плечо и после этого псевдо-покушения, продемонстрировавшего всем ценность комсомольского инструктора, которого даже пытались убить, карьера Купера резко пошла в гору. В тридцать восьмом, когда Купер уже работал в горкоме партии города Москва, его куратор с помощью своей шпионской сети помог получить назначение в городское Управление НКВД по городу Москва. Когда началась поголовная проверка сотрудников НКВД с помощью гипноза, майору госбезопасности удалось перевестись в милицию на должность заместителя одного из районных отделений милиции Москвы. А вот командный состав сотрудников милиции проверялся методом провокации и, попав под «пресс» сотрудников «СМЕРШа», Купер только подивился их методам выявления предателей, изобразив после пыток растерянность и, дав согласие на «сотрудничество», тут же поспешил к своему начальнику с рапортом о похищении и о вынужденном согласии похитителям ради возможности остаться в живых и разоблачить действующую в Москве шпионскую банду. Полковника отметили как прошедшего проверку и через пару месяцев предложили повышение.

Купер согласился и был назначен начальником ВОХР (созданного в МВД с подачи Сергеева). Одним из объектов, которому ВОХР организовывал наружную охрану, был Реактивно-исследовательский институт. А вот за воротами этот институт охраняли сотрудники СМЕРШа, что привлекло внимание Купера. Понимая важность получения информации о разработках института и заодно о руководстве самого СМЕРШа, немецкий агент, который долгое время был вынужден бездействовать, решил, что ему выпал шанс приблизиться к тщательно охраняемым тайнам русских.

Расконсервировав приданного ему радиста, Купер сообщил адрес секретного советского объекта, упомянув о постоянном посещении объекта заместителя СМЕРШ Сергеева. В Берлине Канарис принял решение о задействовании группы диверсантов из Бранденбург-800.

Основным учебным лагерем «Бранденбурга-800» стал полигон в местечке Квенцтуг. Здесь размещались стрельбище, саперно-техническое поле с установленными на нем фрагментами железнодорожного полотна со стрелками, фермами мостов, шоссейными перекрестками, столбами электропередачи. Огромное внимание уделялось отработке приемов проникновения на объект, нейтрализации часовых, минированию. Главными предметами подготовки были подрывное дело и индивидуальная работа. При подборе новобранцев в Абвере не опирались на требования каких-либо документов или уставов, регламентирующих процесс комплектования армейских частей. От кандидатов в первую очередь требовалась изворотливость, изобретательность, умение приспосабливаться к всевозможным условиям, отличное знание какого-либо иностранного языка и знакомство с реалиями и обычаями жизни в других странах. В ходе личного знакомства руководство роты определяло, в какой степени кандидат склонен к авантюризму и насколько приметна его внешность. Тех, кто проходил этот первый самый формальный отбор впереди ждали серьезные испытания: проверка психологической устойчивости, интеллекта, умения ориентироваться в обстановке и импровизировать на ходу, самоконтроля и самодисциплины. Конечно же, особое внимание уделялось и физической подготовке, которая должна была быть как минимум выше средней. То, что муштре и казармищине не нашлось место в спецназе Бранденбург — 800, есть несколько объяснений, основным из которых, пожалуй, следует признать следующее: вбитые в подсознание военных «есть», «так точно», «слушаюсь» и тому подобные уставные слова могли с головой выдать диверсанта, тем паче что ему предстояло действовать в гражданской одежде на чужой территории. Словом, военная выправка не помогала слиться с местным населением, остаться незамеченным в толпе.

Бойцы должны были выполнять разведывательно-штурмовые задачи (выход на объект и его удержание до подхода основных сил, уничтожение транспортных развязок и узлов связи), а также работать с тайниками для передачи информации, уходить от слежки, встречаться с агентами, ориентироваться в городах, уметь наводить панику в толпе, вести активную дезинформацию.

Перечень дисциплин был следующим: стрелковое дело противника, виды оружия и их применение, единоборства (джиу-джитсу), парашютно-десантная подготовка, вождение всех видов автотранспорта, военной техники, в том числе преподавались азы пилотирования и (или) управления паровозом. Также изучались радио и связь, фотодело, маскировка, ориентирование и топография, иностранный язык, законодательство и обычаи страны «применения», инженерная подготовка — минирование, разминирование, основы фортификации, обращение с взрывчатыми веществами и их изготовление в бытовых условиях, оказание медицинской помощи. В технической школе абвера курсанты учились способам подделки документов, изготовления печатей, распространения в целях оборота денежных купюр.

Все роты делились по географическим и профессиональным признакам. К примеру, в 1-й балтийской роте служили выходцы из Прибалтики, России, Финляндии, во 2-й были собраны английский, африканский, португальский и французский взводы, 3-я рота комплектовалась судетскими немцами, 4-я выходцами из Польши, отдельными ротами были парашютно-десантная и юго-западная. Помимо этого батальон в своем составе имел отдельный мотоциклетный взвод, а также северный и западный взводы. Взаимоотношения внутри данной части носили скорее дружеский характер. Воинские приветствия, являющиеся традиционными, были заменены обычным рукопожатием,

Одним из нововведений в работе «Бранденбурга» стал полный отказ от каких-либо гуманитарных ограничений и старых законов ведения войны. Разрешалось все, если это способно было привести к результату, противоречия общечеловеческой морали отходили на второй план. Бойцам «Бранденбурга» разрешалось использовать любое оружие, захват заложников, пытки при допросах, убийство детей и женщин и многое другое, что выводило диверсантов не только из-под защиты Женевской конвенции, но и за простые обычаи ведения войн. С определенного момента диверсантам начали выдавать специальные капсулы с ядом, чтобы избавить от возможного плена.

Помимо брандербужцев отбор кандидатов для заброски был проведен и в разведшколе по подготовке разведчиков и диверсантов для проведения подрывной и шпионской работы против Советского Союза при «Абверштелле Краков». Школа комплектовалась из украинцев — жителей Польши, участников организаций ОУН. Школа была разбита на четыре лагеря (отделения), которые находились в местечках Криница (100 км юго-восточнее Кракова), Дукла (125 км юго-восточнее Кракова), Бар-винек (15 км южнее мест Дукла) и Каменица (50 км севернее мест. Дукла). Так как отделения школы были замаскированы под лагеря трудовой повинности, то слушателей часто выводили на различные хозяйственные работы. В каждом отделении школы одновременно обучалось 100–300 человек. В местечках Дукла, Каменица и Барвинек обучались оуновцы-бандеровцы, а в местечке Криница — мельниковцы. Выходцы из западных областей УССР посылались на дополнительные четырехнедельные курсы, находившиеся при «Бранденбург 800» в местечке Аленцзее. Агенты проходили военную подготовку и изучали специальные предметы по разведке, диверсии и организации повстанческого движения. После окончания школы агенты перебрасывались с заданиями в Советский Союз. Переброску агентов осуществляли специальные резиденты через пункты «Абвера» в Венгрии и Словакии.

После окончания формирования группы из десяти человек, основу которой составляли русские (в том числе из числа эмигрантов) и украинцы, командиром группы назначили капитана из штаба Брандербург-800 Александра Аух (в 1917 году семья Аух эмигрировала из России в Германию. В начале 1840-х годов прусский подданный Теодор Людвиг Аух со своей женой Амалией Карловной приехали в Петербург. Амалия Карловна, выросшая в семье торговца сукном Карла Иоганна Альбрехта, открыла здесь первую в городе красильню, которая через полгода была переведена на Гутуевский остров. Здесь Теодор Людвиг, бывший химиком, создал лабораторию, где стал экспериментировать с окраской шерсти и тканей. С конца 1850-х годов красильня постепенно превратилась сначала в шерстопрядильню, а затем и в Гутуевскую суконную мануфактуру. Аухи стали купцами первой гильдии. В 1903 году семья Аух потеряла контроль над своим бизнесом), а унтер-офицера Унтершутца и ефрейтора Арендта, преподававших в разведшколе, назначили его помощниками.

Канарис лично встретился с капитаном:

— Господин Аух, перед вами несколько задач: определить состав сотрудников секретного объекта и в случае их выхода за охраняемый периметр организовать их похищение и допрос. Цель получения информации у похищенных сотрудников объекта — понимание тем, над которыми они работают и попытка вербовки. И вторая задача — операция по захвату заместителя СМЕРШа и его переправка на территорию Германии в целости и сохранности. Если не получится это выполнить нелегально, то разрешаю воспользоваться нашим сотрудником в нашем посольстве, который организует отправку пленного дипломатическим грузом. У вас будет достаточно времени, поэтому лучше не спешить и уделить слежке как можно больше времени. Наш агент поможет вам и вашей группе легализоваться и быть принятыми в подчиненный ему отдел военизированной охраны. Документы, которые будут у вас, обеспечат отсутствие вопросов — у всех будет пролетарское происхождение, к вашим бумагам не подкопаются. Тех, под чьими личностями вы будете жить, уже прикопали. Есть вопросы?

— Никак нет, ваш приказ будет выполнен.

— Если не удастся взять этого Сергеева живьем, то разрешаю устранить его. Но предварительно постарайтесь не спешить и выявить все его контакты, место жительства. Если вы сможете его доставить в Берлин живым, то я гарантирую вам получение майорских погон и Железного Креста. Как ни странно, но у нас до сих пор нет конкретики о сотрудниках этого бывшего наркомата, который с января стал министерством госбезопасности. Те сотрудники, которые работали в здании на площади Дзержинского, похоже являлись приманкой для нашей агентурной сети и мы потеряли тех, кто проявил любопытство к этому еще тогда управлению. Так что если вы, господин Аух, еще сможете выявить здание, где находится настоящий центральный аппарат МГБ, то даже не похитив Сергеева, вы сможете рассчитывать на все, что я вам обещал.

Вилли Леман почти полгода потратил на организацию «липового» заговора среди ученых и конструкторов с помощью завербованных осведомителей. Помимо подготовки передачи англичанам данных их разработок, Леман смог вплести в обвинение выявленные еврейские корни, протянув ложную ниточку к сионистам в Лондоне и США. Пытки позволили получить от обвиняемых признания и дачу показаний на коллег.

В заговоре были обвинены Отто Ган (признавшийся в том, что является убеждённым противником нацизма и его убеждения направлены против преследования евреев), Фриц Штрассман, Курт Дибнер, Карл Фридрих фон Вайцзеккер, Вальтер Боте и Лиза Мейтнер, которую по приказу Леммана похитили в Дании и доставили в Берлин машиной с дипломатическими номерами. Макс фон Лауэ под пытками сознался в неприятии идеологии «арийской физики» и её теоретика Йоханнеса Штарка в защиту Эйнштейна и так называемой «еврейской физики». Кроме того, вместе с Отто Ганом он тайно помогал преследуемым учёным.

К сожалению Лемана ему не удалось привязать к заговору и изобретателя счётчика Гейгера — прибора для регистрации ионизирующего излучения. Ханс Гейгер продолжил работу в Берлинском техническом университете, где продолжал исследовать космические лучи, ядерное деление и искусственное излучение.

Вернер Гейзенберг, Эрих Багге, Курт Дибнер, Эрих Багге и Пауль Хартек были ликвидированы немецким подпольем с помощью информации, полученной от Леммана.

Так удалось практически полностью лишить Германию разработок в ядерной физике.

Следующим раскрытым заговором среди конструкторских бюро в концернах «Henschel» и «Krupp» Леманн опять обратил на себя внимание фюрера, который лично вручил Вилли Железный Крест.

После устранения заброшенными в Берлин ликвидаторами СМЕРШа Вальтера Шелленберга, возглавлявшего отдел Е (контрразведка) в IV управлении РСХА (гестапо), на его место назначили Вилли Лемана, повысив того в чине до штурмбаннфюрера СС. В гестапо, где работал Леман, его называли «дядюшкой Вилли»

Леман, будучи эсэсовцем, сумел найти общий язык с аристократами-абверовцами и стать для них своим, что было важно для советской разведки. В абвере служили в основном выходцы из привилегированных слоёв немецкого общества, там было много дворян. При этом аристократы с презрением относились к обладателям формы СС, к которой принадлежал Леман. Особенно выделялась дружба Лемана с офицером абвера Францем Вильгельмом Абтом, которому нравился открытый для общения, интересующийся техническими новинками Вилли.

После повышения в звании и в должности своего друга Франц пригласил его на вечеринку к Канарису, где указал ему на разговаривающего с адмиралом человека в штатском. Абт шепотом поведал об этом человеке:

— Барон Ино владеет фирмой «Трансмаре», при этом живет в столице Третьего рейха редко. Фирму барона Ино адмирал приобрёл на имя барона ещё в тридцать шестом году. АБВЕР использует ее для переброски агентов за границу. Адмирал Канарис дает поручения барону Ино только лично и даже ближайших сотрудников не подпускает к нему близко. Барон Ино говорит на одиннадцати языках, имеет паспорт подданного Саудовской Аравии и является владельцем нефтяного бизнеса в Ираке.

Вот только Абт не знал настоящей тайны барона: Ино являлся крупнейшим агентом правительственного уровня английской разведки — Сикрет Интеллидженс Сервис. В Англии его знали также единицы и использовали для координации политики между Англией и фашистской Германией в таких, например, щекотливых ситуациях как война. Ино сыграл центральную роль в совместной игре Премьер — министра Англии Черчилля и начальника разведки Абвер гитлеровской Германии Канариса, проводя операцию по крупнейшей провокации английской разведки, стремившейся столкнуть Гитлера и Сталина лбами. Посольству Германии в Вашингтоне вручили липовые документы, якобы раздобытые в шифр-органе советского представительства, которые открывали намерения Иосифа Виссарионовича Сталина нанести удар в спину Германии в обход пресловутого пакта о ненападении, подписанного 23 августа 1939 г. между Советским Союзом и гитлеровской Германией. Документы гласили: «… Советский Союз намерен совершить агрессию в тот момент, когда Германия предпримет военные операции достаточно крупными силами…».

А Гитлер в то время колебался, и отборные штурмовые части вермахта — вооружённых сил фашистской Германии, — всё ещё стояли на берегах пролива Ла — Манш, рассматривая туманный Альбион, как называли Англию, — в свои стереотрубы. Операция «Морской лев» ещё не была окончательно отменена и хватило одного продуманного толчка, чтобы склонить чашу весов в пользу Англии, направив Гитлера на Восток, на советские земли. «Морской лев» — кодовое название планировавшейся Адольфом Гитлером операции по высадке на Британские острова. План был утверждён 16 июля 1940 года.

Сейчас, после вынужденного отступления Германии с Балкан и отложенной войны с Советами, Ино был направлен англичанами для переговоров с Канарисом:

— Адмирал, вы должны повлиять на вашего фюрера, убедить его не идти в Африку!

— Барон! После преподанного урока на Балканах, фюрер без запасов нефти ни за что не начнет войну с Советами. В Европе нет доступных для Германии нефтяных месторождений. Советы в два раза сократили поставку нефти, объясняя это диверсиями на их нефтевышках. Нет, без африканской нефти Гитлер не двинется на Восток.

— А если нефть в Германию будет поставляться тайно? Тогда не нужно будет отправлять ваши войска в Африку.

— Этот вопрос мне нужно обсудить с фюрером при наличии каких-то конкретных предложений. Пока это только ваши слова, барон.

Вилли косился на беседующих адмирала и загадочного барона и пытался найти решение «подсветить» этого Ино.

— Дружище, ты извини, но мне срочно нужно отдать распоряжения по службе. Я совсем это упустил из виду. — попрощавшись, Леман поспешил наружу и, найдя ближайшую к особняку Канариса телефонную будку, набрал номер топтунов из наружки. Дозвонившись, вызвал сюда три бригады топтунов на автомобилях. Как только они появились, Леман дождался пока из особняка выйдет барон и указал на него как на цель, за которой должны проследить топтуны, выявив место проживания и по возможности контакты. Строго настрого приказав не засветиться и постоянно менять машины во время слежки, Леман поспешил на службу, предварительно опять же из телефонной будки позвонив на квартиру, где под видом прибывших в отпуск офицеров вермахта на полном пансионе проживала группа ликвидаторов ОСНАЗа под командованием Николая Кузнецова.

Пригласив выпить чашку кофе, Леман повесил трубку.

На следующий день после получения отчета от топтунов он приказал снять наблюдение с барона. В определенное время он посетил кофейню, сев за соседний столик с Кузнецовым. Допив кофе, тот выждал момент и повернулся, чтобы попросить прикурить. Кузнецов, одетый в форму капитана, с ловкостью фокусника подменил коробок спичек и, поблагодарив, покинул заведение.

В переданном Леманом сообщении были адрес и описание барона Ино и предложение его похитить как личного агента Канариса.

Пару дней за домом по вечерам велось наблюдение и в одно из поздних возвращений барона, отпустившего авто и шагнувшего в подъезд дома, где для него Абвер держал конспиративную роскошно обставленную квартиру, навстречу барону по лестнице спускался капитан, рассеянным взглядом окинувший вошедшего с улицы штатского. Барон чуть посторонился, пропуская капитана, нагло шагающего прямо посредине пролета и тут же получил удар в печень, за которым последовало нажатие на сонную артерию.

Поддержав обмякшее тело барона, Кузнецов забросил его руку себе на шею и потащил тело к выходу. Напротив уже стоял тот же авто, что доставило его сюда — водитель со свернутой шеей лежал в багажнике. Двое ОСНАЗовцев в форме капитана и обер-лейтенанта закинули тело на заднее сидение и все моментально заняли в ней места. Взревев мотором, автомобиль покатил в сторону пригорода.

Барон очнулся связанный за городом с кляпом во рту, лежащий на траве. Минут пять его молча пытали, причиняя дикую боль. И только потом начали задавать вопросы. Пытки продолжались еще сорок минут и барон исповедовался полностью, признавшись на работу в английской разведке. После того как барон стал повторять все что знал по третьему кругу, пытаясь продлить жизнь оставшимися секретами (да вот только все, что он знал, он уже рассказал), свернув ему шею, тело прикопали и вернули сверху аккуратно снятый дерн.

Полученные сведения были настолько важными, что Кузнецов принял решение о возвращении группы в Москву, оставив для Лемана часть полученных сведений, которая доказывала связь Канариса с англичанами.

Мюллер принял Лемана, который сразу после получения в тайнике компромата на шефа Абвера, решил воспользоваться возможностью подставить его под карающий меч гестапо.

Мюллер ознакомился с рапортами сотрудников наружки и заинтересовано взглянул на своего подчиненного:

— Да вы, Вилли, похоже ухватили удачу за хвост! Если вам удастся доказать связь адмирала с английской разведкой, то я представлю вас к Военному ордену Немецкого креста. Что вы собираетесь предпринять? Как я понимаю этот барон пропал и вы не можете обнаружить его следов.

Леман кивнул:

— Так точно! Но я буду разрабатывать связи этого пропавшего барона здесь и в Лондоне. Правда для выполнения второго задания мне понадобится агентура нашего Шестого управления разведки.

Мюллер пожал плечами:

— Я переговорю с Хайнцем Йостом, уверен он не откажется поучаствовать в совместной операции против Абвера. Идите, Вилли. Я жду от вас результатов.

Сразу после разговора Мюллер хотел было поспешить к Гейдриху, ибо разработка шефа Абвера без его ведома была опасна тем, что прознай Канарис о том, что под него «копает» гестапо, он мог пойти прямо к фюреру и Мюллер без прикрытия своим руководством рисковал оказаться в неприятном положении.

Однако припомнив, что обергруппенфюрер СС и генерал полиции Ре́йнхард Три́стан О́йген Ге́йдрих стал начальником Главного управления имперской безопасности, заместителем имперского протектора Богемии и Моравии, президентом Интерпола после того как его карьере начал способствовать будущий адмирал и руководитель абвера Вильгельм Канарис, шеф гестапо задумался. Отношения семьи Канариса с Гейдрихом были весьма тесными — например, Гейдрих часто играл в струнном квартете с женой Канариса. Отношения Гейдриха с сослуживцами не ладились. Ему, как и в своё время отцу, мешали слухи о его еврейских корнях.

Поэтому Мюллер записался на прием к Гиммлеру. Рейхсфюрер когда узнал причину, по которой шаф гестапо к нему пришел, задал вопрос:

— Генрих, а почему вы с этим вопросом пришли ко мне, а не к Гейдриху?

— Боюсь, что о моих подозрениях тут же станет известно Канарису. Я даже могу допустить, что господин начальник Главного управления имперской безопасности вполне может сливать информацию, получаемую нашими управлениями Абверу.

Гиммлер нахмурился. Когда Рейнхард Гейдрих вступил в НСДАП, а затем в СС, Генрих Гиммлер приступил к упорядочиванию деятельности СС. Для лучшей координации действий СС, а также для слежки за политическими противниками и участия в силовых акциях потребовалась подготовленная служба разведки. Через своего друга Карла фон Эберштейна Гейдрих познакомился с Гиммлером и высказал ему свои предложения по созданию службы разведки СС; Гиммлеру они понравились и он поручил Гейдриху заняться созданием службы безопасности, получившей известность как СД. Основной задачей СД на первых порах стал сбор компрометирующих материалов на людей, занимающих видное положение в обществе, а также проведение информационных кампаний по дискредитации политических противников. С другой стороны вражда между Канарисом и Гиммлером имела давнюю историю. Дело в том, что рейхсфюрер был крайне недоволен возросшей при Канарисе ролью абвера. Его не устраивало то, что Канарис захватил в свои руки практически всю зарубежную разведку, а Мюллер не мог примириться с тем, что его ведомству доставалась только грязная работа — следствие по делам, начатым абвером. Гиммлер имел разговор с Гейдрихом и был уверен, что тот разочаровался в адмирале — он в свое время служил под началом Канариса на крейсере «Берлин», был уличен в уголовном преступлении и предстал перед судом чести, который предложил ему покинуть флот. Разумеется, Гейдриха не устраивало, что шеф абвера знает о его темном прошлом, и он постоянно интриговал против Канариса, а тот стремился поддерживать, по крайней мере внешне, хорошие личные отношения с Гейдрихом.

Благодаря обширной сети информаторов сведения, которые получали в гестапо, давали уверенность в том, что определенные круги внутри руководства вермахта занимаются разработкой планов переворота и что разведка при этом никак не могла стоять в стороне. Первый повод к таким подозрениям дал так называемый инцидент в Венло. Недалеко от голландского городка Венло 8 ноября 1939 г. два сотрудника британской секретной службы Бест и Стивенс, находясь непосредственно на германо-голландской границе, но на голландской территории, подверглись нападению сотрудников гестапо и были насильно увезены на немецкую сторону. Руководителем этой акции был ныне покойный Шелленберг. Хотя задержанные англичане не дали показаний, которые могли бы навлечь подозрение на отдельных людей, однако в СД на основании допросов сделали вывод, что британская секретная служба располагает данными о существовании заговора высокопоставленных немецких офицеров против Гитлера с участием западных держав. О недоверии Гейдриха к Канарису и разведке говорил тот факт, что начальник главного управления службы безопасности при разговоре с Канарисом отказался дать ему на просмотр протоколы допросов Стивенса и Беста. На вопрос Канариса, есть ли в этих протоколах негативный материал против сотрудников разведки или других служащих вермахта, Гейдрих ответил отрицательно, однако добавил, что, по данным допросов, в высоких кругах вермахта есть целый ряд служащих, на которых падает подозрение. Поэтому при упоминании Мюллером вероятности работы Гейдриха на Канариса немного повеселили рейхсфюрера.

Гиммлер вспомнил свои посещения ведомства адмирала Канариса, которое располагалось в огромном особняке на Тирпиц-Уфер штрассе, 74. Бесчисленные коридоры, переходы, которые внезапно оканчивались тупиками, полутьма — в таком мире руководитель Абвера чувствовал себя как рыба в воде, а вот Гиммлеру это не пришлось по душе. Отчего то рейхсфюрера раздражала стоявшая на столе в кабинете Канариса статуэтка, изображающая трех обезьянок. Одна поднесла лапу к глазам, всматриваясь вдаль. Другая приложила ладонь к уху, а третья предостерегающим жестом прикрывает губы. «Все вижу, все слышу, но ничего не говорю» — как пояснил Канарис, это его личный девиз.

Такой же тактики тот придерживался и в отношениях с коллегами, которые, впрочем, только так назывались, а на самом деле были злейшими противниками Канариса и даже его врагами. За время существования Третьего рейха в нацистской Германии расплодилось огромное количество различных полицейских ведомств и спецслужб. В этоге это привело к тому, что с начала Второй Мировой в Германии началась бешеная схватка между этими службами. Так СД следила за СС, СС следила за Абвером и так далее по кругу.

Но служебные конфликты отнюдь не мешали внешне вполне дружеским отношениям руководителей этих ведомств. Например, Канарис еженедельно совершал конные прогулки с Шелленбергом, а с Гейдрихом, который купил себе поместье по соседству с адмиралом, и вовсе частенько ужинал, и даже наслаждался его игрой на скрипке.

— Вот что, Мюллер! Я думаю, что вы зря не доверяете Гейдриху! Уверен, что он поможет вам в борьбе с Канарисом! Я переговорю с вашим начальником, а вы сами посоветуйтесь с ним о том как нам вместе свалить Абвер вместе с его шефом.

Директорат военной разведки Великобритании возглавлял генерал-майор Френсис Дэвис, а Секретную разведывательную службу (SIS) возглавлял Сэр Стюарт Грэм Мензис.

В 1924 году Мензис был причастен наряду с Сидни Рейли и Десмондом Мортоном к подделке письма Зиновьева (Письмо якобы содержало директиву Григория Зиновьева, главы Коммунистического интернационала (Коминтерна) в Москве, адресованную Коммунистической партии Великобритании (КПВ), с приказом вести подстрекательскую деятельность. В нем говорилось, что нормализация британско-советских отношений при правительстве Лейбористской партии радикализирует британский рабочий класс и создаст благоприятные условия для большевистской революции. Кроме того, предполагалось, что эти последствия затронут всю Британскую империю. Правая пресса представила это письмо как серьёзное иностранное вмешательство в британскую политику и обвинила действующее лейбористское правительство во главе с Рамсеем Макдональдом в продвижении политики политического примирения и открытой торговли с Советским Союзом, от которой, по всей видимости, зависела эта схема). Эта подделка сыграла важную роль в победе Консервативной партии на всеобщих выборах в Соединённом Королевстве в 1924 году, которые положили конец первому правительству лейбористов в стране.

Черчилль вызвал этих офицеров не просто так — контрразведка доложила, что в Великобритании начали гибнуть физики, занимающиеся ядерной теорией. Отто Роберт Фриш, который в 1939 году эмигрировал в Великобританию, в Бирмингемском университете он вместе с Рудольфом Пайерлсом провёл расчёты критической массы урана-235 и в марте 1940 года опубликовал меморандум, где показал: небольшая масса чистого урана-235 способна дать взрыв колоссальной силы. Именно этот документ стал толчком к запуску британской программы.

Так вот, Рудольф Эрнст Пайерлс и Роберт Фриш погибли с разницей в два дня. Один стал жертвой грабителя, а второй — повесился, не оставив предсмертную записку. Джон Кокрофт. Британский физик, заместитель директора научных исследований в министерстве тыла, работающий над созданием радара, также погибает, разбившись на автомобиле.

Марк Олифант работал в университете Бирмингема. В 1940 году Олифант, совместно с Отто Фришем и Рудольфом Пайерлсом, обратился к британскому ученому Генри Тизарду с заявлением о практической возможности создания атомного оружия и вошёл в так называемый Комитет MAUD — группу из шести физиков, координировавшую британские ядерные разработки. Информация об их исследованиях передавалась в США, не вызывая никакого интереса у американцев, поэтому в августе 1941 года Олифант, официально — специалист по радиолокации, полетел в США провести ряд встреч с чиновниками и физиками, непосредственно агитируя «за бомбу». Самолет, на котором он летел, взорвался в воздухе.

Эрнеста Резерфорда и Джеймса Чедвика застрелили прямо на улице из пистолетов, имеющих глушители.

Все эти события стали тревожным звонком для правительства Великобритании.

Черчилль упомянул погибших физиков и продолжил:

— Наш посол в США по моей просьбе навел справки в США о ситуации с исследованиями по атомной тематике. Хотя государственной программы не было, в Америке также стали гибнуть физики с мировым именем. Сразу как Оппенгеймер перебрался в СССР, заключив с Советами контракт на научные исследования. За несколько месяцев в США погибли два десятка человек, чья смерть была отнесена к несчастным случаям, или нападениям уличных грабителей. Ставлю перед вашими сотрудниками задачу выяснить: ведут ли в Советском Союзе исследования по созданию атомного оружия. Особенно подозрителен отъезд Оппенгеймера в СССР. Именно после него начались эти смерти его коллег в США. Немцы начали изучать этот вопрос, нам это достоверно известно, конечно, хотелось бы знать как они далеко продвинулись. Но этот вопрос должен был выяснить наш глубоко законспирированный агент, который после очередного посещения Берлина пропал. А второй задачей является выход на немецких физиков и попытка их вербовки. Они начали свои работы раньше, потому наверняка у немцев есть хоть какие-то результаты.

Помолчав, Черчилль добавил:

— И конечно необходимо получить сведения о стране, которая приняла решение о физическом устранении наших ученых и американских коллег. Наша контрразведка склоняется к тому, что так жестко могут действовать только немцы, тем более, что их агентурой опутан весь цивилизованный мир. Но и русских отбрасывать в сторону тоже нельзя и если это они виновники смертей на земле Великобритании, то мы нанесем в ответ свой удар возмездия.

Арнольд Генрихович Дейч родился в Вене в еврейской семье из Словакии, являлся двоюродным братом крупного британского промышленника Оскара Дейча и был одним из первых советских разведчиков, которые делали ставку на приобретение перспективной агентуры. С момента создания и по 1937 год контролировал деятельность Кембриджской пятёрки в Лондоне.

С 1915 года учился в гимназии, в 1924 году поступил на философский факультет Венского университета, параллельно изучал физику и химию. В 1928 году окончил университет с дипломом кандидата наук по химии. Владел немецким, английским, французским, итальянским, голландским и русским языками. В 1924 году вступил в ряды Коммунистической партии Австрии. В 1928 году впервые побывал в Москве. В 1931 году вступил в ВКП(б). По рекомендации Отдела международных связей Коминтерна был принят на работу в ИНО ОГПУ. В 1933 году был направлен на нелегальную разведывательную работу в Париж (псевдоним «Отто»), выполнял специальные задания в Бельгии, Голландии, Австрии и Германии. В 1934 году переведен в Лондон (псевдоним «Стефан»), в целях прикрытия поступил на психологический факультет Лондонского университета, в процессе работы привлёк к сотрудничеству более 20 агентов, в том числе всех членов знаменитой «Кембриджской пятёрки» (Ким Филби, Гай Бёрджес, Джон Кернкросс, Энтони Блант и Доналд Маклейн).

В августе 1935 года возвращён в СССР. В ноябре вновь вернулся в Лондон. С апреля 1936 года работал под руководством резидента Теодора Малли (псевдоним «Манн»). Вместе с ним создал глубоко законспирированную «Оксфордскую группу» агентов. В 1936 году защитил диплом доктора психологии Лондонского университета. В сентябре 1937 года возвратился в Москву. В 1938 году Дейч и его супруга получили советское гражданство и паспорта на имена Стефана Григорьевича и Жозефины Павловны Ланг. Этот период оказался для разведчика сложным и томительным, он совпал с «чисткой», начавшейся в разведке в период «Большого террора», в течение 11 месяцев Дейча не привлекали ни к какой работе. В итоге в 1939 году он поступил на работу научным сотрудником в Институт мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР.

По моей инициативе Дейча решили опять привлечь к работе в Англии, для чего ему и его супруге придумали такую легенду: супруги Ланг решили вернуться в Англию из-за страха перед очередными чистками в стране, указав, что они не принимали Советского гражданства, а как и Оппенгеймер заключили контрактный трудовой договор. Жена — Финни Крамер (по советскому паспорту — Жозефина Павловна Ланг), имела гражданство Австрии по рождению. Свободно владела немецким и французским, в меньшей степени английским и русским языками. В 1927 году вступила в Компартию Австрии, трудилась в Международной организации помощи борцам революции (МОПР), в том числе освобождённым комсомольским работником. В 1931 году компартией командирована в Москву, где окончила одногодичную радиошколу Коминтерна. До 1934 года работала радисткой на одной из коминтерновских радиостанций. В 1934 году по линии исполкома Коминтерна (ИККИ) обучалась в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада (КУНМЗ), откуда в 1935 году по просьбе руководства ИНО ГУГБ НКВД СССР направлена во внешнюю разведку. В 1935 году выехала в Лондон к мужу, в нелегальной резидентуре которого выполняла функции радистки-шифровальщицы и связной. Принимала активное участие в обеспечении оперативных мероприятий (псевдоним «Сильвия»).

Для достоверности Ланги взяли с собой свою пятилетнюю дочь Нинетту Элизабет.

В ноябре 1941 года началась операция по внедрению семьи Ланг. Когда супруги с девочкой проскочили в открывшиеся ворота английского посольства следом за въехавшей машиной с дипломатическими номерами, им тут же оказали хороший прием.

Посол Стаффорд Криппс и резидент разведки Великобритании майор Джордж Хилл (Чекисты восприняли это назначение с восторгом. В Москве были подписаны два соглашения между УСО и НКВД по координации саботажа и пропаганды в оккупированных нацистами европейских странах. Совместные операции включали в себя заброску англо-советских агентов в европейские страны (операция Pickaxe) аккуратно прозондировали главу семейства, отправив его жену с дочерью в гостевую комнату:

— Господин Ланг, чем вы занимались здесь, в Советском Союзе?

— Я был привлечен к изучению ядра атома. Помогал в силу своих знаний советским ученым, которые вместе с Оппенгеймером и еще несколькими немецкими физиками пытались проверить теорию Пауля Хартека, Ханса Гейгера, Вальтера Боте, Курта Дибнера, пытаясь повторить их опыты с использованием окиси урана. После того, как были арестованы трое ведущих советских физиков и Фриц Ланге, я решил бежать.

— Кого конкретно арестовали сотрудники госбезопасности?

— Игоря Курчатова, Якова Зельдовича и Виктора Маслова. Кто-то написал на них донос, обвинив в вредительстве. Как я понял, так русские устраняют своих конкурентов.

Джордж Хилл хмыкнул и задал вопрос:

— Как вы считаете, русские приблизились к созданию бомбы?

— Что вы! Постоянные аресты откидывают русских назад, их опыты пока только повторяют то, что похоже уже давно прошли немцы. Я смогу опять преподавать в Лондонском университете?

— Конечно! Если вы желаете, вы сможете читать свои лекции. Вот только раз вы работали над созданием атомной бомбы здесь, в СССР, то вам предлагается рассмотреть предложение по участию в ядерной программе Великобритании, так как к сожалению, погибли наши ведущие физики. Вам будет предоставлены все условия для достойной жизни. Вашей супруге мы можем предложить службу переводчицы.

— Я согласен!

По возвращении в Лондон супруги Дейч опять включились в работу по добыче разведданных. Став участником исследований ядерной бомбы, Арнольд мог контролировать проект изнутри. Его агентура была подобна паучьей.

Ценным агентом был Джим Элиот. Гай Фрэнсис де Монси Бёрджесс, известный также как Джим Андреевич Элиот, был одной из самых загадочных фигур своего времени. В течение многих лет Элиот успешно осуществлял шпионские миссии в различных странах, включая Великобританию. Его способность маскировки и обмана была великолепной, и он продолжал оставаться незаметным для британских спецслужб. Его деятельность способствовала советскому разведывательному сообществу в получении ценной информации о планах Запада. Гай происходил из аристократов, поколениями служивших на высших должностях в британском флоте. Учился в Итонском колледже. Затем перешел в колледж королевского военно-морского флота в Дартмуте.

Ушел из Дартмута и поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета. Увлёкся марксизмом. Изучил труды Маркса. Участвовал и организовывал в забастовках в пользу пролетариев. Попутно успевал погулять и выпивать. В 1934 году Гай Бёрджесс побывал в Германии, и в Советском Союзе. Стал свидетелям, когда 30 июня 1934 года в Германии произошла «ночь длинных ножей». В СССР познакомился с Иосифом Пятницким и теоретиком ВКП (б) Николаем Бухариным. На гнетущем фоне того, что видел в Германии Бёрджес решил, что в борьбе с фашизмом нужно опираться на СССР. После окончания Тринити-колледж в Кембридже Гай познакомился с Арнольдом Дейчем.

Тот предложил сотрудничество с советской разведкой. После вербовки Гай начал скрывать левые убеждения и вступил в Англо-немецкое братство — пронацистскую организацию, членом которой также был и Ким Филби. Гай стал советником представителя семейства Ротшильдов — Виктора Ротшильда. Затем парламентский ассистент у Джона Макнамары, члена Общества англо-германской дружбы. С 1936 года работал на «Би-би-си». Приглашал на интервью тех, кто представлял интерес для советских спецслужб. С 1939 по 1941 год работал внештатным сотрудником и в отделе пропаганды контрразведки MI5. Из-за алкоголизма его уволили. В Лондоне Бёрджесс вместе с другим агентом советской разведки Энтони Блантом снимали квартиру у Виктора Ротшильда. Был активным гомосексуалистом. С помощью Дейча смог устроиться в Министерство иностранных дел Соединённого королевства.

Гарольд Адриан Рассел Филби искренне обрадовался возвращению в Лондон Дейча. Сам Ким родился в Индии, в семье британского чиновника при правительстве раджи. Его отец Сент-Джон Филби долгое время работал в британской колониальной администрации в Индии, затем занимался востоковедением, был известным арабистом: «Будучи оригинальным человеком, он принял мусульманское вероисповедание, взял саудовскую девушку из числа рабынь в качестве второй жены, подолгу жил среди бедуинских племён, был советником короля Ибн-Сауда». Филби был продолжателем одного из старинных родов Англии — в конце XIX века дед Кима по отцу, Монти Филби, владел кофейной плантацией на Цейлоне, а его супруга Квинти Дункан, бабушка Кима по отцу, происходила из известной в Англии семьи потомственных военных, одним из представителей которой был фельдмаршал Монтгомери. Прозвище Ким дали ему родители в честь героя одноимённого романа Редьярда Киплинга.

Окончив с отличием Вестминстерскую школу, в 1929 году поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета, где состоял членом социалистического общества. В 1933 году, с целью антифашистской борьбы, по линии Комитета помощи беженцам от фашизма, действовавшего в Париже, приезжает в Вену, столицу Австрии, где участвует в работе венской организации МОПР. Предвидя скорый захват власти в Австрии фашистами, возвращается в Англию вместе с активисткой австрийской компартии Литци Фридман, на которой женится в апреле 1934 года. В 1933 году и был завербован Арнольдом Дейчем, с которым он по настоящему подружился.

Благодаря случаю и помощи Гая Бёрджесса в 1940 году поступает на службу в Секретную разведывательную службу Великобритании и уже через год занял там пост заместителя начальника контрразведки.

Ким вместе с Дейчем прогуливался по парку, внимательно слушая побывавшего в СССР друга. Дейч припомнил еще одного своего студенческого друга и агента:

— А где сейчас Маклейн? Он же состоял на дипломатической службе. В тридцать восьмом году Маклейн был назначен секретарём британского посольства в Париже.

— В прошлом году после эвакуации посольства Маклейн был переведён из Парижа на должность секретаря посольства в Вашингтон. Он также руководит совместным комитетом по ядерным исследованиям и получил доступ к документам американской атомной программы.

— Тебе нужно встретиться с Джоном Кернкроссом. В сентябре на совместном заседании учёных из Комитета M. A. U. D. («Military Application of Uranium Detonation»/«Военное применение детонации/взрыва урана») и Научно-консультативного совета Правительства Его Величества был представлен отчёт о результатах и перспективах научно-исследовательской работы. Стенограмму этого сверхсекретного заседания секретарь лорда Хэнки Джон Кернкросс смог передать в Москву, из неё явствовало, что атомную бомбу англичане планируют изготовить в течение двух лет.

Ким хмыкнул:

— А я гадаю с чего в сентябре-октябре вдруг увеличилась смертность среди физиков-ядерщиков! По слухам и в Германии часть физиков погибла от рук убийц, а часть пропала в лагерях. Кстати, Кернкросс перешёл работать в секретный разведцентр Блетчли-парк, занимавшийся дешифровкой немецких военных сообщений. Так что его ценность как агента возросла в несколько раз! И хотя англичане сами передают военную информацию Советскому Союзу, но часть, которую они придерживают, будет передавать Кернкросс и завербованный им агент в отделе перехвата Лео Лонг.

— Центр благодарит всех за посильную помощь и просит быть осторожнее. Если вдруг у кого появится нужда в деньгах, то центр обеспечит фунтами без ограничения.

В начале ноября из Токио пришло сообщение от Зорге о подготовке японской авиации к нападению на Перл-Харбор. К этому времени Рихарду удалось с помощью Лемана стать сотрудником СД в звании оберштурмфюрер, получив должность помощника атташе. Его начальником стал подружившийся с Рихардом Йозеф Альберт Мейзингер, атташе по вопросам полиции при германском посольстве в Токио, а также уполномоченный СД по Японии. В октябре 1939 — марте 1941 годах Мейзингер руководил полицией безопасности и СД в округе Варшава. Его меры по расстрелу мирных жителей были признаны руководством рейха «чересчур радикальными». За свою деятельность получил прозвище «Варшавский мясник». Участвовал в создании Варшавского гетто. В 1940 году Вальтер Шелленберг передал руководству СС компромат на Мейзингера. Гиммлер распорядился предать Мейзингера суду и расстрелять его, однако Мейзингер был спасён Гейдрихом, который отправил его в Японию. В марте-апреле 1941 года Мейзингер работал в РСХА, а с апреля 1941 — в Токио. В Японии продолжал заниматься преследованием евреев: так, в 1941 году Мейзингер потребовал у японской администрации уничтожить порядка 18 000 еврейских беженцев из Германии и Австрии, находившихся в гетто Шанхая. Это требование было проигнорировано.

Адмирал Ямамото Исороку спланировал Гавайскую операцию авианосных сил японского Объединённого флота против Тихоокеанского флота США. Операция должна была обеспечить беспрепятственное завоевание Японией всей Юго-Восточной Азии — включая нефтяные месторождения Голландской Ост-Индии — и ряда тихоокеанских островов. Крайне рискованную атаку предполагалось провести в шести тысячах километров от японского побережья; для её осуществления потребовалось создание специальных авиабомб и модифицированных торпед. Формальной целью атаки было выведение из строя американского флота — прежде всего, его авианосных сил — на срок в шесть месяцев.

Доложив в Москву о подготовке японской атаки и о начале в течении нескольких месяцев специальных учений «Ударной группы» (Кидо Бутай) из шести авианосцев, двух линкоров, трех крейсеров и девяти эсминцев, которые дислоцировались на базе на Курильских островах, Зорге примерной датой начала нападения назвал начало ноября.

Я знал, что «Перл-Харбор» было словосочетанием для американца фактически нарицательным. Оно означает внезапную и масштабную национальную катастрофу. 7 декабря 1941 года японская авиация при поддержке миниатюрных подводных лодок нанесла внезапный и сокрушительный удар по американской военно-морской базе. Разведка США приближение воздушной волны истребителей и бомбардировщиков Японии откровенно прохлопала, приняв «Зеро» и «Кейты» за… собственные подкрепления, тяжелый Б-17, иначе — «летающие крепости».

Потери американцев, не первый взгляд, оказались фатальными. Более двухсот сметенных с лица земли или крайне тяжело поврежденных самолетов. Четыре полностью затонувших линкора из восьми, что находились на базе, оставшимся тоже досталось, мама не горюй. Плюс ряд более мелких судов. А также три тысячи с лишком профессиональных летчиков и моряков, что для морской войны — очень существенная цифра. Потери японцев на этом фоне могут показаться смешными. Двадцать девять самолетов и от шестидесяти до ста человек убитыми. И один пленный подводник, все. Казалось бы, полный успех. Тогдашний военно-морской флот янки понес чудовищные потери, база на Перл-Харборе оказалась разгромлена, известия о начале войны и о разгроме сильной группировки кораблей-самолетов стали для американцев настоящим шоком. Хотя войны «звездно-полосатые» вроде как ожидали, такое ее начало все же было «сюрпризом». Кстати, тут можно провести параллель с Русско-японской войной. Тогда миноносцы-представители Страны Восходящего Солнца внезапно и без предупреждения напали на русский флот в Порт-Артуре, сумев выбить из строя на продолжительное время ряд элитных кораблей царских военно морских сил. Так что тактика внезапных военно-морских «превентивных ударов» оказалась для японцев не нова. Тогда, в далеком 1904 году, США относились к японцам покровительственно и приветствовали начало войны против «русских агрессоров на Дальнем Востоке. Теперь они ощутили этот самый 'блицкриг по-японски» на собственной шкуре.

А японцы на некоторое время получили тотальное военно-стратегическое превосходство. Собственно, самураи не преминули воспользоваться сложившейся обстановкой и развернули широкомасштабное наступление, отобрав у бриттов и янки обширные территории. Сингапур, Филиппины, Бирма и так далее. Нападение без предупреждения на противника, конечно, акт спорный с моральной точки зрения. Вот только он позволил сохранить японский флот в неприкосновенности. Учитывая тот факт, что с ресурсами у Японии дела были, мягко говоря, не очень, этот шанс был для них чуть ли не единственным. И он оправдал себя, американцы некоторое время вели себя крайне пассивно. Но, с другой стороны, кое в чем японцы все же не преуспели. Линкоры-то бравые японские летчики разнесли, это да. А вот авианосцев, этих важнейших компонентов морской войны двадцатого века, на базе… не оказалось. Совсем. В этом аспекте командование Страны Восходящего Солнца оказалось разочаровано. Ведь авианосцы США были самыми современными, а линкоры были построены еще в период Первой мировой войны.

Налет все же был спонтанным, хотя и крайне разрушительным. Первостепенными целями были военные объекты — корабли и аэродромы. А вот собственно порт до конца вынесен не был, благодаря чему сохранились склады с топливом, ремонтные мастерские, корабельные доки. Это позволило американцам довольно быстро починить поврежденные суды и даже часть затопленных поднять.

Атака японцев вызвала подъем патриотизма в Штатах. Кроме того, американская пропаганда заклеймила Империю как страну-агрессор. Страна же в целом бросила масштабные ресурсы всех разновидностей в горнило Тихоокеанского фронта. Власть президента Рузвельта укрепилась, а нация не опустила руки.

В общем и целом, японская атака на Перл-Харбор оказалась выгодной сиюминутной военной акцией, но к полной и безоговорочной победе привести не смогла, я же хотел сделать разгром более полным.

Я попросил Сталина принять меня. Тот согласился и вот теперь я, ознакомив вождя с шифровкой из Токио, предложил помочь японцам:

— Товарищ Сталин! Я опасаюсь того, что американцы к моменту японской атаки на Перл-Харбор отведут часть своих кораблей и японцы не смогут уничтожить весь флот США, а значит не смогут ослабить американцев в должной мере. Советскому Союзу не выгоден сильный противник, каким являются США. Для его ослабления прошу разрешить отправить Рамзаю приказ в силу своего нового положения убедить японцев тщательно провести разведку базы в Перл-Харборе. Только убедившись в наличии авианосцев и линкоров подать сигнал о атаке. Заодно с помощью разведки выяснить расположение хранилищ с горючим, уничтожение которых также ослабит возможности США в Тихоокеанском регионе. Заодно предлагаю убедить японцев в высадке морского десанта.

Сталин ухмыльнулся и спросил:

— Значит вы, товарищ Сергеев, хотите нанести по военному потенциалу Соединенных Штатов максимальный урон?

— Так точно! Пусть американцы тратят свои ресурсы на строительство нового флота. Один только авианосец обходится американцам почти в полмиллиона долларов.

— Согласен, действуйте.

Зорге, получив приказ Центра, немедленно поспешил к своему шефу:

— Дружище! Я тут на досуге подумал над планом японцев и пришел к выводу, что они могут все испортить. Достаточно части флота до нападения покинуть базу американцев и все, наши союзники лишь раздразнят тигра, дергая его за усы. Предлагаю немедленно уговорить этих узкоглазых с нашей помощью провести тщательную разведку на Перл-Харборе и по сигналу с радиопередатчика начать атаку с последующей высадкой десанта и расстрелом базы с японских линкоров. Я уверен, что авианалет не принесет полного уничтожения американского флота, тем более, что на их базе огромные запасы горючего для авиации. Чтобы все восемь линкоров и семь авианосцев были уничтожены, предлагаю провести совместную разведывательную операцию, по итогам которой мы с тобой сможем получить железные кресты и повышение в званиях. Жаль, что ещё один авианосец, «Саратога», сейчас стоит в ремонте на западном побережье США.

— Я немедленно свяжусь с начальником японской разведки и отобью шифровку в Берлин. Ты — гений, Рихард!

В структуре Генерального штаба Японии военной разведкой в этот период руководил генерал-майор Осаму Окамото. Он занимал пост начальника Второго бюро (разведывательного) как раз в момент начала войны на Тихом океане. Выслушав доводы своего немецкого коллеги, Окамото после согласования с командованием дал добро на проведение совместной операции по подготовке нападения на Перл-Харбор.

Зорге под личиной немецкого журналиста (после начала службы в СД он нигде этого не афишировал, оставаясь для всех коллег-журналистов своим рубахой-парнем) отправился на Гавайские острава. Для начала он посетил Командующего Тихоокеанским флотом, дислоцированного на острове Оаху, адмирала Хазбенда Киммела.

Встретившись с ним для интервью, Зорге надеялся получить информацию как говорится из первых рук:

— Господин адмирал! Наши страны уделяют большое внимание всем новинкам в морском флоте и моим читателям будет интересно узнать о ваших авианосцах.

Адмирал хмыкнул:

— Что вы конкретно хотите узнать, господин Зорге?

— Я бы хотел сделать снимки ваших новейших авианосцев и взять интервью у их командования. Пообщаться с матросами, указав на мощь ваших авианесущих боевых кораблях. Это возможно?

Адмирал задумался и ответил:

— К сожалению сейчас это не получится. А вот в конце ноября семь из восьми авианосцев будут в Перл-Харборе. Если вам позволяет время, то можете дождаться их прибытия на рейд и провести свои интервью. Я сообщу о вас командующему военной базы генералу Уолтеру Шорту. Дожидаясь прибытия авианосцев, вы можете взять интервью для начала у него и его подчиненных. Я разрешаю вам сделать фотоснимки на нашей базе. Да, вот еще что! Я надеюсь, что Германия прислушается к советам Великобритании и откажется от завоеваний в Африке. Вы в своей газете укажите более достойную цель для завоеваний нефтяных ресурсов — советский Кавказ! Я уверен, что мы могли бы помочь вашему правительству дополнительным финансированием. Я слышал, что ваш посол в Токио ценит ваше мнение и у вас есть возможность донести мои слова через посла до высшего руководства. США в любой момент готовы к диалогу.

Зорге кивнул:

— Обязательно передам как только вернусь в Токио. Даже не сомневайтесь. Я тоже считаю, что Германии нужен удар на восток. Не сомневайтесь, фюрер тоже определенно так же думает. Вот только англичане вместе с русскими спелись и, захватив Иран, опять же перекрыли нам выход к иранской нефти. А на Балканах и вовсе поддержали греков с югославами. Так что огромный вопрос состоит в том, чего действительно хотят эти лайми.

Адмирал кивнул:

— Согласен! В Лондоне похоже совсем с головой не дружат.

Дождавшись возвращения в Перл-Харбор авианосцев, Зорге, который до этого обследовал всю военную базу, взял интервью у командиров кораблей и, будучи уверенным в том, что авианосцы минимум пару недель проведут в гавани на острове Оаху, отправился теплоходом в Токио.

Получив от Зорге фотографии и описание всех объектов военной базы, японцы решились на изменение своего первоначального плана. Японские самолёты стартовали с авианосцев, расположившихся в 230 морских милях (426 км) от Гавайских островов. Торпедоносцы, пикирующие бомбардировщики и истребители первой волны — всего 183 самолёта — появились над Перл-Харбором в 7:55 по местному времени. Им удалось достичь полной внезапности: только шесть американских самолётов поднялись в воздух, чтобы отразить первую волну. В течение получаса линейный корабль «Аризона» взорвался, линкор «Вест Вирджиния» затонул, линкор «Оклахома» перевернулся, а флагман «Калифорния» — затонул на мелководье. В 8:50 началась вторая волна атаки — около 170 самолётов — в ходе которой серьёзно пострадавший линкор «Невада» был вынужден выброситься на берег, а линкор «Пенсильвания» был подожжён. Также пострадал целый ряд менее крупных американских кораблей, включая три крейсера и три эсминца. Все семь авианосцев США, базировавшихся на Гавайях как и остальные линкоры были уничтожены второй волной самолетов. Затем через полчаса после этого подтянулись японские линкоры и крейсера, открыв огонь по не потопленным кораблям. После обстрела подошли японские транспорты с десантом. Американская база была захвачена и японцы принялись минировать хранилища топлива и боеприпасов на случай эвакуации с острова при появлении превосходящих сил противника.

Зорге и его начальник вылетели в Берлин за награждением их Железными Крестами. Фюрер лично вручил им ордена, повысив Зорге в звании до гауптштурмфюрера. Увы, Гиммлер не допустил повышения Мейзингера в звании, припомнив тому тот факт, что от расстрела Мейзингеру удалось ускользнуть.

Фюрер, находясь под впечатлением от японского успеха, вручив награды, произнес:

— Наконец-то СД смогла продемонстрировать всему миру свою эффективность! Йост, примите от меня благодарность за своих сотрудников! Американцы несмотря на наличие у них богатых банков и развитой экономики оказались явно не способными для ведения войны. После своей Гражданской войны они практически не воевали. Так ведь?

Гальдер кивнул:

— С одна тысяча девятьсот шестого года по одна тысяча девятьсот девятый США трижды высаживали войска на Кубу и временно управляли страной, назначив туда своего губернатора. С одна тысяча двенадцатого года по одна тысяча тридцать третий — интервенция Никарагуа, связанная с борьбой за контроль над зоной будущего Панамского канала. Затем протекторат над Гаити в пятнадцатом году. Американские войска оставались в стране на протяжении почти двух десятилетий. Ну и вмешательство после военного переворота с оккупацией Доминиканской Республики в шестнадцатом до двадцать четвертого года. США давно не воевали по настоящему.

Главнокомандующий военно-морскими силами Германии (Кригсмарине) гросс-адмирал Эрих Редер веско произнес:

— Мой фюрер, уничтоженные японцами линкоры были сильно устаревшие, их спустили на воду перед Мировой войной. И особой погоды эти калоши не сделали бы. А вот уничтоженные авианосцы действительно огромная удача.

Йост ехидно добавил:

— Если бы не проведенная разведка моими сотрудниками, то японцы не застали бы в Перл-Харборе ни одного авианосца!

Редер поморщился:

— Конечно! Именно благодаря вашей операции японцы даже смогли провести оккупацию Гавайев, хотя ине планировали поначалу высадку десанта с привлечением флота.

Фюрер позволил себе улыбнуться:

— Следующим нашим шагом станет объявление войны этим заносчивым американцам! Надеюсь, что вы, гросс-адмирал, сможете достойно показать превосходство Германского гения, наказав американцев за свою чванливость! Вы должны направить подводный флот в Тихий океан. Захваченные Японией Гавайи вполне смогут вместить и наш флот.

Зорге невольно подумал: «Гитлер похоже своим неожиданным для всех вояк в этой Ставке решением хочет отвлечь общественное внимание от поражения на Балканах.»

Гитлер опять подошел к Зорге и положил ему на плечо руку:

— Вот доблестный солдат Рейха! Настоящий ариец! Жаль, что вы служите в СД и нельзя использовать ваш портрет для плакатов. Рихард, я запомню ваше имя. Уверен, что не последний раз я вручаю вам награду.

Повернувшись к начальнику Шестого управления, добавил:

— Йост, вы найдите этому молодцу достойное место службы!

— Да, мой фюрер! Я лично прослежу за карьерой гауптштурмфюрера!

17 мая 1939 года Конгресс США одобрил строительство первых двух линкоров нового типа (ВВ-61 «Айова» и ВВ-62 «Нью-Джерси»). 1 июля был заключен контракт с верфями ВМФ в Нью-Йорке и Филадельфии. 6 июля 1940 года Конгресс утвердил строительство второй пары линкоров — ВВ-63 «Миссури» и ВВ-64 «Висконсин». Заказы были выданы 12 июня 1940 года тем же верфям. Сразу после капитуляции Франции Конгресс утвердил новую кораблестроительную программу по созданию «флота двух океанов» («Two Ocean Navy Act»). В рамках этой программы 9 сентября 1940 года были выданы заказы на ещё два линкора типа «Айова» — ВВ-65 «Иллинойс» и ВВ-66 «Кентукки».

С момента нападения японцев на Перл-Харбор строительству флота в США Конгресс уделил первостепенное значение, направив все финансы и ресурсы на срочное достраивание этих шести линкоров.

Японские военные понимали, что экономически соперничать со своим основным соперником на Тихом океане, Соединенными Штатами Америки, невозможно. Поэтому было решено добиться качественного превосходства, чтобы компенсировать количественное отставание. Это противостояние вылилось в рождение самых крупных и мощных линкоров в истории. При проектировке этих кораблей японцы старались сделать максимально вооруженное и наиболее защищенное судно в мире. Отбросив Вашингтонские соглашения, в обстановке строжайшей секретности они в 1937 году заложили гигантский линкор «Ямато», полное водоизмещение которого превысило 70 тысяч тонн, а длина достигала 260 метров. Артиллерия главного калибра была представлена девятью 18-дюймовыми орудиями в трех 3-орудийных башнях, расположенных классически, как на «Витторио Венето» и «Айове». Подобной артиллерии не имел ни один линкор в мире. Бронебойный снаряд весил без малого полторы тонны. А по суммарному весу залпа «Ямато» превосходил европейские линейные корабли с 15-дюймовыми пушками почти вдвое. Система управления артиллерийским огнем была совершенна для своего времени. И если «Ямато» не обладал такими новшествами, как радиолокаторы (были установлены на «Айове»), то оптические дальномеры и баллистические вычислители не уступали мировым аналогам. Проще говоря, ни одному линкору того времени в пределах дальности стрельбы орудий японского монстра в 40 с лишним километров лучше было не показываться.

Зенитные орудия японцев, не уступая по качеству европейским, отставали от американских по точности стрельбы и скорости наведения. Малокалиберные автоматические зенитные пушки, число которых за время войны возросло с восьми встроенных автоматов до полусотни, все равно качественно уступали «Бофорсам» и «Эрликонам» американцев.

Бронирование линкоров типа «Ямато», как и главная артиллерия, было «самым-самым». Причем, стремясь установить на свои корабли броню максимальной толщины, японцы постарались уменьшить длину цитадели. В итоге главный броневой пояс прикрывал только примерно половину судна в центральной части. Зато его толщина была впечатляющей — 410 мм. Следует отметить, что японская броня по качеству уступала лучшей на то время английской и немецкой по причине закрытия доступа в Японию самых современных технологий производства броневой стали и отсутствия поставок ряда редких легирующих элементов. Но все равно «Ямато» оставался самым тяжело бронированным кораблем в мире. «Мусаси» и однотипный ему «Ямато» были самыми крупными и самыми мощными линкорами в мире, имели водоизмещение 74 000 тонн, главный калибр орудий — 460 мм.

Японские адмиралы, считавшие линкоры главной ударной силой флота, полагали, что корабли этого типа, будучи построенными в достаточном количестве, обеспечат Императорскому флоту решающее преимущество в предполагаемом генеральном сражении с Тихоокеанским флотом США. Лишь авторитетный адмирал Ямамото Исороку придерживался мнения о решающей роли авианосцев и незначительном боевом потенциале линкоров.

Американцы закончили проектирование авианосцев типа «Эссекс». Изначально планировалось построить всего один корабль этого типа в дополнение к уже существовавшим авианосцам типа «Йорктаун». Однако после вступления США в войну в декабре 1941 года и гибели авианосцев возникла острая потребность в массовой постройке авианосцев, и в качестве основного был выбран именно тип «Эссекс». Бронирование было рассчитано на защиту жизненно важных частей от попадания 152-мм снарядов и взрывов 1000-фунтовых бомб. Основной броневой пояс толщиной 102 мм защищал 62 % ватерлинии. Вооружение включало зенитную артиллерию: 4 × 2 и 4 одноорудийные 127-мм установки Mk.12, 8 × 4 40-мм автомата «Бофорс» Mk.2 и 46 одноорудийных 20-мм автоматов «Эрликон» Mk.4. На авианосцах типа «Эссекс» на полётной палубе размещалось до 90–100 самолётов. Американцы рассчитывали к концу 1942 года спустить на воду аж тринадцать авианосцев.

На Дальнем Востоке Советский Союз закончил строительство во Владивостоке новых цехов крупного судового завода «Дальзавод», который официально должен был изготавливать рыболовные траулеры, а на самом деле его задачей было массовое изготовление подводных лодок. Меня как инициатора расширения этого завода отправили с проверкой безопасности, которую должны соблюдать на заводе сотрудники и заодно убедиться в соблюдении качества и отсутствия брака.

Я поначалу попробовал возмутиться, не понимая причины моего личного присутствия во Владивостоке, но Судоплатов развел руками:

— По нашим сведениям увеличился интерес к Радиевому институту со стороны англичан. Ты несколько раз в неделю бываешь на этом объекте и нашим аналитикам пришла в голову идея связать твои посещения этого секретного объекта с их повышенным интересом. Товарищ Сталин принял решение на время отправить тебя из Москвы, а вместо тебя на объект будет приезжать твой двойник. Хотим понять какую цель преследуют англичане.

Я естественно отказаться не мог и отправился на Восток.

За проектирование «Щук» специалисты Научно-технического комитета Морского ведомства (НТКМ) принялись в 1928 году, определив основные тактико-технические элементы лодки. Все понимали, что советскому военному флоту нужна лодка относительно небольшого размера, которая могла бы чувствовать себя свободно в балтийских водах, но при этом иметь серьезное вооружение. «Щуки» и правда получили внушительный арсенал: шесть торпедных аппаратов — четыре носовых и два кормовых — и 45-миллиметровую пушку, установленную на платформе перед ограждением рубки. Год спустя Техбюро № 4 Балтийского завода во главе со знаменитым конструктором подводных лодок Борисом Малининым, занимавшееся одновременно проектированием «Декабристов», закончило разработку проекта новых средних подлодок. Поскольку сроки проектирования были очень жесткими, конструкторы взяли за основу новой субмарины уже пошедшую в постройку серию подводных минных заградителей «Ленинец». «Щуки» должны были отличаться от них чуть меньшими размерами и простотой конструкции, так как не имели минных труб. Учли в проекте типа «Щ» и некоторые технические решения, примененные в свое время англичанами на лодке L-55, которую как раз в конце 1920-х годов советские моряки обнаружили на дне Финского залива и сумели поднять.

В результате получилась относительно небольшая полуторакорпусная подводная лодка, имеющая вполне достойное вооружение и неплохие, судя по расчетам, ходовые характеристики. Проблемой стала обитаемость лодки. Поскольку военные моряки и командование вооруженными силами получили возможность познакомиться с проектом далеко не на начальной стадии, их пожелания, в частности, возможность принять на борт четыре запасных торпеды или разделить двигательный отсек на два, пришлось учитывать позже. Из-за этого условия на лодке стали стесненными, и справиться с этой проблемой удалось не сразу. За серией V последовала серия V-бис из 13 подлодок, строившихся для Тихого океана, Балтики и Черного моря. Балтийские и черноморские лодки уходили из Ленинграда и Горького по внутренним водным путям, тихоокеанские по-прежнему уезжали по железной дороге. Эта серия незначительно отличалась от предыдущей, поскольку все изменения в основном сводились к устранению ранее обнаруженных недостатков и дефектов конструкции. А потом начали строить лодки серии V-бис-2, в которую вошли 13 подлодок, тоже незначительно отличавшихся от своих предшественниц.

Самой большой серией подлодок типа «Щука» — стала серия Х. Эти лодки получили очень характерные ограждения рубки нового типа (так называемый «лимузин»), что должно было повысить их подводную скорость. На деле этого почти не произошло, а в надводном положении мостик очень сильно заливало. Этот недостаток устранили только на «Щуках» серии Х-бис, которым вернули ограждение рубки привычной формы. Лодка с экипажем в сорок человек могла двадцать дней находиться в походе. Впрочем некоторые экипажи смогли достигнуть длительность похода в сорок дней.

По моей задумке наши подлодки должны начать в Тихом океане охоту за японскими кораблями и транспортами, уничтожая противника без объявления ему войны.

Судоплатов расщедрился и отдал мне свой наркомовский вагон. Такие вагоны были специально оборудованы для работы и проживания руководителей в пути. Вместе со мной помимо охраны из десятка человек со мной во Владивосток отправились трое инженеров с Балтийского завода, которые должны были провести проверку качества изделий «Дальзавод». Один из ленинградцев был заместитель главного конструктора в Санкт-Петербургском морском бюро машиностроения «Малахит» Валентин Александрович Собакин. Мы с ним от безделья каждый день сражались в шахматы. Остальные трое «болели» за своего земляка.

Вот и сегодня мы расставили фигуры, однако я прислушался к спорящим инженерам-судостроителям, которые обсуждали будущее подводных лодок, отвлекая внимание Собакина. Особенно волновал всех вопрос эффективности подлодок в современной войне.

Я волей-неволей вмешался в их разговор:

— Перед проектировщиками встанет задача устранить слабые места, выявленные в ходе войны. Например, уже сейчас ясно, что нужно повышать автономность, дальность плавания под водой и глубину погружения — это будет ответом на совершенствование средств противолодочной обороны. Минное дело совершенствуется с каждым годом и скоро мины станут реагировать не только на наличие металла над ней или рядом, но и на типы кораблей, на частоту проследования над минами. Так, пройдя пару раз над такой миной, можно посчитать акваторию безопасной, а она возьмет и подорвется скажем при десятом проходе над ней когда фарватер будет отмечен как разминированным. Для начала, как я вижу, необходима подлодка с двумя двухтактными дизелями мощностью по две тысячи лошадиных сил. Необходимо разработать метод поточно-секционной автоматической сварки с рентгенографической проверкой швов, а также применение легированной стали с высоким пределом текучести.

Собакин кивнул:

— Да уж, с такими двигателями лодка разовьет большую скорость. Жаль, что их еще нет.

О том, что над этими двигателями уже работает целое КБ я промолчал.

Один из инженеров произнес:

— Я бы уделил больше внимания системам, позволяющими лодке дольше находиться под водой без доступа атмосферного воздуха. Вроде как исследуются разные схемы: «РЕДО» (с жидким кислородом и удалением CO₂ в баллоны), «ИВР» (с удалением CO₂ в абсорбционную колонну), «ЕД ВВД» (с удалением через ступицу винта).

Собакин добавил:

— Наиболее успешной мне кажется схема ЕД ХПИ (единый двигатель с химическим поглотителем известковым), когда кислород пополняется из кислородной цистерны, а углекислый газ поглощается твёрдым химическим веществом. У нас как раз проектируют такую установку. Вот только кто автор этого проекта мне неизвестно.

Я хмыкнул: автор сидит перед тобой. Все, что я помнил полезного из будущего, а помнил я немало, так как мой пытливый ум интересовался не только историей сражений, но и историей создания военной техники, я в качестве новых идей, полученных «оттуда», предлагал различным КБ. Именно благодаря моему послезнанию Советские войска уже через пару месяцев получат ручные гранатометы, которые прошли приемку и начали выпускаться на паре оборонных предприятий. Теперь даже при отсутствии на пути противотанковых орудий немецкие танки будут нести огромные потери.

Уже доводят до ума проект танка ИС, тяжелого танка серии КВ, являвшегося основным в своем классе для Красной армии в конце Второй мировой войны. А теперь он появится уже в сорок втором году. Я поставил задачу для вооружения танков и самоходных установок' разработать 85-миллиметровые танковые пушки и они уже воплощены в металле. Помимо борьбы с тяжелой бронетехникой противника, новый танк должен был уметь уничтожать немецкие доты, а для этого требовалось орудие более мощного калибра. Я предложил выбрать для этих целей 122-миллиметровую пушку А-19 образца 1931–1937 годов артиллерийского конструктора Федора Петрова и, доработав ее установкой дульного тормоза для смягчения мощной отдачи при выстреле и более компактными противооткатными средствами, установить ее на новую модель ИС-2.

Так что когда первые ИС будут собраны, то они получат довольно мощное оружие. Впрочем конструкторы после окончания работ над пушками были мною озадачены новым проектом — самозаряжающегося танкового орудия, оснащённого автоматом заряжания (АЗ). Этот механизм автоматически будет выполнять перезарядку, удаление стреляных гильз, а также загрузку и разгрузку боеприпасов, что позволит существенно повысить скорострельность и сократить численность экипажа. Советская армия всегда умела удивлять — иногда просто цифрами, иногда грохотом пушек. Но была у неё и другая сторона — сторона настоящих инженерных скачков, о которых в школах не рассказывают. Один из таких случаев — танк Т-64А. Именно он впервые в истории получил то, что казалось тогда фантастикой: автомат заряжания. Это был танк без заряжающего. Настоящий триплекс для троих. Вот я и решил, что этот танк нужен стране намного раньше. Надеюсь, что хотя бы к пятидесятому году этот танк пройдет парадом по Красной Площади. И поручил я этот проект Александру

Морозову, Конструкторское Бюро, в котором он работал в Харькове и разработало под его руководством новый танк в будущем.

К началу 60-х стало ясно: классические танки с четырьмя членами экипажа уже не укладываются в концепцию «малый силуэт + высокая мощность». Всё упиралось в заряжающего: под него нужен был отдельный объём внутри башни, а значит — больший корпус и выше профиль.

Александр Морозов решает радикально — «убрать человека, оставить механику». Так появляется революционная автоматическая система подачи и досылания снарядов. И это было не просто красиво на бумаге. Это реально работало.

Из раздумья меня вывел голос Собакина:

— Товарищ Сергеев, как вы считаете, как будет выглядеть корпус подлодки в будущем?

Я карандашом набросал эскиз атомной подлодки:

— Как то так. Мне кажется, что форма будет представлять собой сочетание цилиндров и усечённых конусов. Такая форма оптимально противостоит наружному давлению и минимизирует вес конструкции. Корпус из двух слоев. Толщина обшивки должна достигать сорок — шестьдесят миллиметров и более. Прочный корпус необходимо разделить водонепроницаемыми переборками на автономные отсеки. Это повышает живучесть лодки: при повреждении одного отсека остальные сохраняют герметичность и работоспособность. На лодке необходимы часть отсеков, которые должны выдерживать полное давление, назовем их отсеками-убежищами. Ну и лёгкий корпус. Это внешняя оболочка, которая формирует обводы лодки и улучшает её гидродинамические характеристики. В отличие от прочного, лёгкий корпус не рассчитан на выдерживание забортного давления — внутри него в подводном положении находится вода, и давление снаружи и изнутри уравновешивается. А межкорпусное пространство занято балластными цистернами.

В полной тишине я сжег чертеж и кивнул на доску:

— Еще партейку?

Вернувшись из командировки на Дальний Восток, где я провел неделю, я сразу поспешил к Судоплатову:

— Здравствуй, Павел! Удалось выяснить, кто и зачем за мной следил?

— А то! Пойдем, познакомишься с одним из этой группы, направленной в Москву из Лондона.

Мы вышли из здания и прошли в бывшую монастырскую темницу, которая после модернизации продолжила выполнять функции тюрьмы. Монахи в свое время сделали все с умом, расположив камеры в кирпичном подвале.

Здесь было два десятка камер. Одну из них перед нами открыл начальник караула. Местами влажные стены, покрытые бетонной «шубой», в которой нашли пристанище тьма клопов, высоченные потолки под четыре с лишним метра и узкая продольная бойница окна под самым потолком, забранная в решетку из толстых металлических прутьев. В углу стояла «параша» — ведро, накрытое крышкой, которое по утрам арестант выносил в коридор, выливая ее в бак, приносимый охранниками. в дальнем углу был деревянный топчан, на котором из-за его размеров человек не может вытянуться нормально, можно более-менее поместиться лишь свернувшись калачиком.

С топчана при нашем появлении поднялся арестант, одетый в полосатую пижаму и дрожащий от холода. Здесь даже летом в жару от толстых кирпичных стен тянуло могильным холодом.

Судоплатов указал на арестанта пальцем:

— Назвался именем Оливер Стронг. — затем министр (наркоматы наконец-то стали министерствами, а в армию и флот вернулись офицеры с золотыми погонами) обратился к заключенному — Мистер Стронг, прошу любить и жаловать, мой заместитель товарищ Сергеев. Тот самый, с кем вы так упорно искали встречи. А теперь расскажите ему все то, что вы рассказали следователю.

Англичанин жалко всхлипнул и дрожащим голосом задал вопрос:

— Господа! Я вернусь назад в Лондон к своей семье? У меня двое детей, они ждут отца, а моя жена…

Тут речь пленника прервалась и он рухнул на колени, размазывая тыльной стороной руки слезы по лицу.

Я удивленно повернулся к Судоплатову:

— Что с ним делали на допросах? Неужели били?

Судоплатов покачал головой:

— Что ты, после показанных тобой методов теперь никто не мучается, выбивая из задержанных показания. Просто этот Оливер быстро сломался. Видно их не готовили к твоим изощренным методам пыток в подвалах ЧэКа.

Я подошел к продолжающему стоять на коленях англичанину и ласково обратился к нему:

— Вставайте с колен и как на духу повторите еще раз ваше задание. А так же не забудьте упомянуть тех, кто его вам дал и кто с вами был отправлен в Москву.

Выслушав подданного английской короны, я развернулся и вместе с Судоплатовым вышел из камеры. Мы вернулись в кабинет и Павел Анатольевич вызвал начальника оперативного управления, отвечающего за силовые акции.

Тот сразу же начал доклад:

— Все члены английской диверсионной группы выявлены и находятся под наблюдением «топтунов». Контакты англичан также установлены и мои ребята готовы провести задержания.

Я указав пальцем вверх, задал вопрос:

— А наверху эта операция уже согласована? Все-таки мы сейчас с англичанами вроде как почти союзники.

— Хозяина возмутил приказ премьер-министра Великобритании похитить советского заместителя наркома и он хочет потребовать от Лондона компенсаций за моральный ущерб. Так что завтра в четыре утра всех и берем тепленькими.

Черчилль немедленно принял своего министра иностранных дел.

— Господин Черчилль! Я только что получил от Советского посла ноту и если все, что в ней говорится правда, то вы, господин премьер-министр, похоже стоите на краю пропасти и тянете весь кабинет вслед за собой!

Взяв из рук министра папку, Черчилль открыл ее и пробежал глазами по тексту.

Затем закрыл ее и бросил на стол:

— Это правда. Я поручил нашей разведке проведение операции на территории Москвы.

— Но попытка организации похищения заместителя министра государственной безопасности это просто невероятный международный скандал! Если об этом узнают газеты, то уже завтра мы все будем сдавать портфели нашим приемникам. А предложенный русскими вариант избежания обнародования вашего провала слишком уж дорого выйдет нашей стране.

Черчилль покосился на папку с советской нотой внутри и скривился от бессилия. Сталин требовал за сокрытие факта действий англичан в Москве очень много! Во-первых: немедленное заключение секретного союзнического военного договора между Лондоном и Москвой, по которому Великобритания обязана выступить на стороне СССР при нападение на него Германии. Мало того, необходимо подписать «Соглашение между правительствами СССР и Великобритании о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии», согласно которому Лондон в течении года обязуется предоставить СССР бесплатно массовые поставки в СССР новейшей военной техники, продовольствия, боеприпасов, медицинских препаратов, ценных руд. Цифры, заявленные русскими, поражали своими объемами. Одних только самолетов в течении года пришлось бы передать полторы тысячи истребителей Supermarine Spitfire Mk.V (этот самолёт развивал скорость 562 км/ч и поднимался на высоту 9 145 метров за 17 минут) и шестьсот тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков Avro Lancaster. Русские требовали передать им для ознакомления трофейную шифровальную машину (откуда только они про нее узнали)!

Черчилль с досадой вздохнул и налил себе и Идену виски. Затем, отпив глоток, задал вопрос:

— В ноте ни слове об освобождении арестованных, надеюсь русский посол о них упомянул?

— Да, русские пока не хотят поднимать вопрос о их возвращении, предлагают вернуться к нему через полгода. А пока если мы договоримся, нашим неудачливым соотечественникам будут созданы нормальные условия содержания в заключении.

Черчилль с тоской подумал о необходимости немедленного визита к королю и ему совсем стало дискомфортно. А с другой стороны, Гитлер временно оставил идею вторжения на Восток, решив влезть в сферу интересов Великобритании в Африке. Возможно его Величество милостиво согласится на условия Сталина.

Я вот уже две недели как счастливый муж — Екатерина, поступившая осенью в МГУ, наконец-то стала моей женой. Пришлось обживать полученную мною квартиру. Честно говоря я уже привык жить неподалеку от своего рабочего кабинета и невольно задумался о поиске жилья рядом с монастырем. Начальник хозяйственного управления нашего министерства развил бурную деятельность для выполнения моей просьбы и я надеюсь на то, что к весне подходящее жилье бет найдено.

Возможно даже кому-то придется освободить жилплощадь рядом с бывшим монастырем. И даже не одной семье. Я предложил Судоплатову окружающие наш объект жилые здания забрать для наших сотрудников, создав некий отдельный анклав, в который не сможет попасть посторонний ни на автомобиле, не пешком. Павел согласовал этот вопрос с Сталиным и тот отдал распоряжение Первому секретарю горкома партии Москвы помочь МГБ с жилищным вопросом именно в этих кварталах. После ревизии зданий мы проведем массовое переселение проживающих в ней семей в другие дома. Ну а с весны внутри монастырских стен начнется строительство комплекса зданий в три этажа вверх и пару этажей вниз, своим обликом вписывающихся в монастырский ансамбль. Для проектирования этого строительства привлекли архитекторов еще царских времен. Правда талантливых специалистов осталось немного. Я даже настоял на реставрации собора на территории бывшего монастыря.

После этого меня в Кремле попытался пропесочить Жданов, отвечающий в Партии за идеологию:

— Товарищ Сергеев за счет государства решил отремонтировать на территории своего министерства церковь! Страна жилы рвет, чтобы подготовиться к войне, огромные средства потрачены сначала на эвакуацию на восток, а затем на частичное возвращение населения обратно в западные области страны для сбора выращенного урожая! А заместитель министра госбезопасности вдруг ни с того ни сего решил вместо сноса потратить огромную сумму народных денег на культовое здание. Как говорил товарищ Ленин: «Религия — это опиум для народа!»

Я воспользовался паузой, пока Жданов с жадностью схватил графин и налил себе воды:

— Действительно, у товарища Ленина есть такие слова. Но это не его слова. Есть у него такая работа «Об отношении рабочей партии к религии». Написана она была еще в одна тысяча девятьсот девятом году, то есть задолго до Октябрьской Революции. Даже больше скажу: когда товарищ Ленин писал эти строки, то он вообще не предполагал, что Революция в России произойдет при его жизни. При его внуках еще куда ни шло. Поэтому, естественно, он не мог тем самым призывать уничтожать церковь и служителей культа. Так вот что там писал Владимир Ильич в конце второго абзаца: «Религия есть опиум народа, — это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии». Вы понимаете? Это товарищ Маркс сказал, что религия есть опиум народа. А товарищ Ленин лишь привел его слова в своей работе. А сам товарищ Маркс эти слова написал во введении к своей работе «К критике гегелевской философии права». Вот что он писал: «Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа». И далее: «Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своём положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия». И опять же, товарищ Маркс писал о религии в его стране. Возможно, что в его время и именно в Германии церковь была опиумом для народа. Русская же православная церковь сильно отличается от западной протестантской и католической. И я считаю, что все сочинения Маркса не следует считать единственно верными и незыблемыми.

На мне скрестились взгляды всех присутствующих и даже дымящий папиросой вождь едва не поперхнулся дымом, глядя на меня через прищур глаз.

Я же продолжил в полной тишине, в которой был слышны даже работающие механизмы часов у присутствующих:

— Мне кажется, что если вести политику, считая все идеи Карла Маркса откровением и безоговорочным фактом, то тогда у нас в стране произошла подмена веры в Бога верой в Маркса. Но если мы вспомним слова Маркса о русских, то увидим, что этот немец попросту ненавидил и боялся Россию. В серии статей для американской газеты New York Daily Tribune, написанных в разгар Крымской войны, Маркс характеризовал Московское государство как порождение монгольского ига, которое возвысилось не благодаря культурному или экономическому развитию, а исключительно благодаря «виртуозной рабской политике». Он писал: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства… Она усилилась только благодаря тому, что стала виртуозом в искусстве рабства». Маркс считал, что первый российский император Петр Первый совмещал в себе «политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина». В письме Фридриху Энгельсу в Маркс писал: «Великороссы не славяне… настоящие московиты, то есть жители бывшего Великого княжества Московского, большей частью монголы или финны… название Русь узурпировано московитами». Этот тезис он заимствовал у польского историка Франциска Духинского, который с лингвистической, исторической и этнографической точек зрения доказывал, что великороссы не являются славянами, а представляют собой особую «московитскую» расу. В совместной с Энгельсом работе «Внешняя политика русского царизма» Маркс писал, что русские — народ очень сильный и выносливый, которого практически невозможно победить в открытом бою. Однако при этом русский народ, по его мнению, чрезвычайно пассивен, социально инертен и легко верит легендам и пропаганде властей. Он отмечал, что, как бы ни боролись русские с несправедливостью системы, они никогда не пойдут против царя. Маркс рассматривал Крымскую войну как «священную борьбу европейских наций» против «варварского ига славян». В разгар конфликта он призывал уничтожить ключевые порты империи — Одессу, Кронштадт, Севастополь, Ригу, — чтобы оставить Россию «гигантом без рук, без глаз».

Молотов побледнел:

— Вы понимаете, что вы говорите, товарищ Сергеев? Вы поднимаете руку на святое!

— Вот еще один довод того, что религия у нас в стране подменена верой в Маркса! Он теперь для товарища Молотова святой! А я не вижу вреда от посещения людьми церквей и их веры в всепрощающего Бога, если священнослужители не будут настраивать своих прихожан против Советской власти, а будут как и прежде вещать, что всякая власть — от Бога. И да, я предложил восстановить храм, так как он является памятником русского зодчества, в который своим пролетарским трудом вложились художники и каменщики, создавшие то, что можно будет через века показывать нашим предкам. Мы же не уничтожаем царские дворцы, наоборот — реставрируем их. Уверен, что нужно прекратить уничтожать соборы и начать реставрацию оставшихся. Пусть люди ходят молятся какому-то Богу, чье существование, как и впрочем несуществование доказать невозможно.

Андреев с сожалением покачал головой, считая, что его человек режет сам себе яйца тупым серпом.

Сталин усмехнулся и задал вопрос моему начальнику:

— Товарищ Судоплатов, как вы считаете, товарищ Сергеев прав и его можно оставить на посту вашего заместителя?

Павел окаменел лицом, поднялся и произнес:

— Я считаю, что в чем-то мой заместитель прав. Действительно, вера в Бога подменена верой в товарищей Маркса и Энгельса. Взять хотя бы тех, кто придерживался ранее учений прежних философов, никто же не объявлял их святыми, их идеи критиковали. Почему сейчас критика учения товарища Маркса стала опасной и невозможной, мне это непонятно. Каждый человек может ошибаться.

Я добавил:

— В том числе и товарищ Ленин и товарищ Сталин! Все ошибаются, нет идеальных людей.

Берия изумленно вытаращил на меня глаза и повернулся к вождю:

— Товарищ Сталин, предлагаю немедленно арестовать Сергеева за его вражескую пропаганду и преклонение перед религией.

Жданов кивнул:

— Согласен! Посмел замахнуться на самих товарищей Ленина и Сталина! Наших вождей революции!

Сталин покачал головой:

— Я не считаю, что товарищ Сергеев враг народа, иначе бы он вел свою вражескую работу молча, не оповещая руководство страны о своих взглядах. Возможно он и категоричен в своих выводах, но с другой стороны, если все будут молчать, боясь критиковать чужие ошибки, то мы со временем превратимся в запуганное стадо баранов, которые засунули свои языки в одно место, опасаясь ареста и последующего расстрела или в лучшем случае десятки лагерей. Да, у меня, как и каждого простого человека, были ошибки. Я много доверял сначала Ягоде, затем Ежову, которые превратили общество в запуганное стадо овец, покорно подписывающих невероятные признания в подвалах Лубянки. Я верил, что войны на два фронта Гитлер не допустит, а оказалось, что я ошибался. Предлагаю рассмотреть вопрос о церквях и соборах отдельно. Те соборы, что представляют культурную ценность, внести в план по реконструкции. Возможно что пришла пора встретиться с Митрополитом Сергием Страгородским, главой Русской православной церкви, Патриаршим Местоблюстителем. Если он обеспечит, как сказал товарищ Сергеев, молитвы своих священников в соборах за Советскую власть, проповедуя, что всякая власть от Бога, пожалуй и позволим им служить.

Какие еще вопросы у нас на повестке дня, товарищи?

Андреев вытер пот со лба и наконец позволил себе вздохнуть полной грудью — его ставленник умудрился не рухнуть вниз.

Митрополит Сергий с декабря 1925 до конца 1936 года был заместителем патриаршего местоблюстителя (арестованного митрополита Петра), фактический руководитель РПЦ; с 1 января 1937 года — патриарший местоблюститель (в связи с получением ложного извещения о смерти митрополита Петра, патриаршего местоблюстителя с 1925 года). Канцелярия (и резиденция) митрополита Сергия располагалась в Москве — в Бауманском переулке (ранее — Девкин переулок). Тогда это была восточная окраина старинного села Елохова, а дом входил в приход Богоявленского собора в Елохове. Главный престол собора освящён в честь Богоявле́ния (Крещения Господня), северный придел — во имя Николая Чудотворца, южный — в честь Благовещения.

В 1922 году, во время Гражданской войны, из храма в фонд помощи голодающим изъяли церковные ценности. В 1927 году храму был присвоен статус памятника церковной архитектуры первой категории и поставили на учёт музейного департамента Московского отдела народного образования. Через год под руководством Ивана Кузнецова в храме провели реставрационные работы живописи главного купола. В 1929 году военком Первого конвойного полка Павел Иванович Горячев отправил письмо в Моссовет с просьбой закрыть церковь и передать помещения казарме на 350 военнослужащих. По решению секретаря президиума Моссовета В. Ф. Козлова храм не закрыли. Однако в 1930 году вышло постановление о передаче комплекса Государственному музею керамики. Это вызвало протесты верующих: было собрано более 4800 подписей с требованием отменить распоряжение, что и произошло на заседании Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета 30 июня 1930 года.

Храм приобрёл де-факто особое значение с начала 1930-х годов в связи с переносом из разрушенной в 1938 году Богоявленского собора в Дорогомилове в храм в Елохове кафедры Патриаршего местоблюстителя и размещением недалеко от него канцелярии и резиденции заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. Власти предполагали закрыть собор 22 июня 1941 года — после завершения воскресной литургии, но решение не было исполнено вследствие известия о возможном начале войны с Германией.

Прибытие Сталина с немногочисленной охраной в храм стало для Сергия неожиданностью. Поэтому, наскоро облачившись в ризу, митрополит поспешил к фактическому главе государства. Сталин с интересом осматривал храм, всматриваясь в лики святых, глядящих на него с досок, лишенных драгоценных окладов.

Иосиф юношей написал четверостишие под названием «Коле Кавсадзе»: Пусть, друг мой Коля, «Гардживари» Дарит тебе жизнь долгих лет, Поможет в деле начинаний, Хранит тебя от всяких бед.

Упоминаемая в тексте стихотворения «Гардживари» — церковь вблизи родного города Джугашвили Гори.

Со ссылкой на решения XII съезда РКП(б), Сталин издал 16 августа 1923 года циркулярное письмо № 30 «Об отношении к религиозным организациям» всем губернским комитетам РКП(б) с требованием запретить закрытие церквей «по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации», а также за неуплату налогов, аресты «религиозного характера», если они не имеют связи с контрреволюционными деяниями. В циркуляре имели место предостережения от гонений на верующих, поскольку «гонения только укрепляют религиозные предрассудки». 14 ноября 1936 года постановлением Комитета по делам искусств за глумление над Крещением Руси была запрещена пьеса Демьяна Бедного «Богатыри», поставленная в московском Камерном театре режиссёром Александром Таировым. В пьесе былинные богатыри выступали в роли жандармской охранки; Владимир Святой к концу спектакля принимал образ царя-держиморды. О том, что эта пьеса была запрещена не без указания Сталина, свидетельствует тот факт, что за несколько лет до этого (12 декабря 1930) в письме Демьяну Бедному Сталин подверг критике его уничижительные высказывания о русском народе. Сталин обращал внимание на то, что Бедный фактически изображает Россию как «сосуд мерзости и запустения», представляет «лень и стремление сидеть на печке, как национальную черту русских». Сталин назвал подобные высказывания Демьяна Бедного «клеветой на наш народ».

С другой стороны, 15 мая 1932 года в СССР была объявлена кампания, официальной целью которой провозглашалось полное искоренение религии в стране к 1 мая 1937 года. К 1939 году количество храмов, продолжающих функционировать в СССР, сократилось до нескольких сотен, а епархиальные структуры были полностью уничтожены. В ходе Большого террора с личной санкции Сталина был расстрелян архиепископ Питирим (Крылов) по обвинению в «связях с троцкистами и участии в террористической фашистской организации церковников».

Однако нельзя сказать, что Сталин был закоренелым атеистом. Его занимал вопрос существования Бога. Сталин оставил заметки по книге Анатоля Франца «Последние страницы. Диалоги под розой», где есть диалог «О Боге». Например, Сталин отметил следующие мысли Франца: «…если бог существует, его бесконечность прекратилась с того мгновения, как он создал мир…»…Бог деистов — совсем не один. Каждый создает его по своей идее и созерцает в нем самого себя. Его присутствие не замечается."

Сергеев с его анализом необходимости налаживания отношений с духовенством подтолкнул Сталина к изменению религиозной политики: по донесениям из Берлина немецкой пропаганда после нападения на СССР готовилась привлечь на свою сторону верующих с активным открытием храмов (причем не только православных) на оккупированных территориях. По словам Сергеева патриотическая позиция практических всех религиозных объединений на контролируемой советскими властями территории позволяла последним рассчитывать на материальную и политическую поддержку со стороны первых. Была и третья причина — оказавшись в неожиданной коалиции с западными союзниками, СССР больше не мог полностью игнорировать озабоченность западных демократий насчёт прав верующих в СССР.

Митрополит, которого к его удивлению охрана вождя даже не обыскала, подошел к Сталину, который в тот момент всматривался в лик Казанской иконы Божией Матери.

— Иосиф Виссарионович, доброго вам дня! Ранее этот список находился в приделе Казанского собора на Красной площади. В Елоховский собор образ был перенесён в начале из разрушенного Богоявленского собора в Дорогомилове. С этой иконой связано освобождение Москвы от польско-литовских интервентов в одна тысяча шестьсот двенадцатом году народным ополчением Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Я каждый день перед этим образом молю Господа о спасении России.

Сталин кивнул:

— А без оклада эта икона смотрится совсем иначе!

Сергий развел руками:

— Я понимаю, что золото и серебро было изъято из церквей на благое дело — на борьбу с голодом и разрухой. Хотя хочу отметить, что оклады для икон приобретались на пожертвования всего русского народа, в том числе и крестьян и ремесленников, которые жертвовали свои и без того малочисленные копейки.

— Я распорядился вернуть церкви изъятые у нее иконы и даже часть изъятых окладов. Завтра примите все под опись около тысячи икон. Советской властью принято решение открыть для богослужения храмы, а те, что представляют собой культурную ценность, будут отреставрированы государством. Я же приехал с вами поговорить о возможности согласия правительства Советского Союза на возрождение патриаршества в Русской Православной Церкви. Патриархия сможет возобновить издательскую деятельность, а в пасхальную ночь в городах, включая Москву и Ленинград, будет разрешено проведение крестных ходов. Как вы смотрите на появление такой возможности, товарищ Страгородский?

Сергий был настолько ошарашен, что повернулся к иконе и истово стал молиться. Сталин не торопил его с ответом, с интересом наблюдая за митрополитом. Наконец тот повернулся к вождю и задал тому вопрос:

— Что требуется от меня для разрешения этот вопроса положительно?

— Во-первых, ваши священники должны усвоить одну простую истину: Советская власть как и всякая власть дана свыше и эту мысль они должны каждую проповедь нести до своей паствы. Призывы к свержению власти или ее неповиновению привели к террору против вашего духовенства. Если бы патриарх Тихон не решил выступить со своей анафемой, то он бы и дальше продолжал жить и руководить церковью.

Сергий попробовал возразить:

— Но анафема не была направлена против Советской власти, в тексте ее нет даже упоминания о власти! Не понимаю, почему эта анафема была воспринята Советской властью, как направленной против нее! Патриарх имел в виду всех, кто отринул заповеди Божьи и проливал кровь как воду.

— Тогда Тихону стоило бы указать в тексте, что анафеме подвергаются конкретно те, кто устроил братоубийственную войну, а именно белая гвардия!

Сергий промолчал, понимая неприятную правоту. Все же патриарх Тихон не был гибким в политике человеком.

— Я предлагаю даже пересмотреть приговоры священникам, которые готовы после освобождения забыть свои обиды и продолжить служить в приходах. Вот только ваши духовные лица должны сотрудничать с органами советской власти.

Сергий тихо спросил:

— Что вы имеете в виду?

— В случае, если кто-то из них узнает о готовящемся или совершенном преступлении против Советской власти, то он как гражданин СССР обязан о том доложить органам внутренних дел или госбезопасности. Может быть будет проще, если вы определите сами тех, кто будет на связи с органами для сообщения о подобных преступлениях. Подумайте о моем предложении.

Сергий потупил взгляд и ответил:

— Я согласен!

— Тогда готовьтесь к выборам патриарха. До свидания.

Сталин еще минуту постоял у иконы и вышел.

Карьера Жданова была головокружительной даже по меркам сталинского времени, когда неожиданные взлеты и падения не были редкостью. Он прошел путь от армейского агитатора до члена Политбюро с полномочиями главного идеолога партии. Несмотря на то что иногда Сталин резко критиковал Жданова, Андрей Александрович до самой смерти сохранял свое место в «близком кругу соратников». В чем причина столь успешного и долгого политического существования?

В 1934 г. Жданов становится секретарем ЦК ВКП(б). Решение о вводе Жданова в ряды высших руководителей партии было принято Сталиным в ходе бесед с Кировым. Вождю потребовался человек, который мог бы выполнять его поручения в руководстве идеологической сферой. Именно Сталин и Киров вводили Жданова в курс дела во время совместного отдыха на юге летом того же года. Жданов и по возрасту (он был на 17 лет моложе Сталина и на 10 — Кирова), и по отсутствию опыта дореволюционной работы и Гражданской войны с самого начала был под полным влиянием Сталина, которому был обязан своим стремительным возвышением. Сталин разглядел в Жданове преданного не на словах, а на деле исполнителя, способного к идеологической работе и при этом не только лишенного каких бы то ни было властных амбиций, но искренне, в душе поклонявшегося лично ему.

Во время Большого террора Жданов прилежно исполнял руководящие решения, но собственной инициативы в карательных делах не проявлял. Как и все ближайшие соратники Сталина, подписывал расстрельные списки, руководил чисткой Ленинграда, проводил репрессии в Оренбургской области и парторганизации Башкирии, громил «вражеское руководство» комсомола — но подобострастным палаческим рвением не выделялся: сказали — сделал.

В ведение Агитпропа, за который отвечал Жданов, входило все — система народного образования, печать, научные учреждения, физкультура и спорт, живопись, скульптура, литература, музеи, библиотеки, литература, искусство, партийное просвещение и многое другое.

Жданов искренне был уверен, что слова Сергеева о ошибочности слепой веры в вождей революции подрывают устои марксизма-коммунизма. А вот реакция Сталина оказалась для Жданова непонятной. Казалось бы он должен был наказать зарвавшегося бывшего начальника областного управления НКВД. А он взял и признался в своих ошибках! Жданов не мог понять причины такого отношения Хозяина к человеку еще не так давно бывшего всего лишь капитаном госбезопасности. А теперь он помимо того, что заместитель министра госбезопасности, так еще и зять Тимошенко.

После совещания Жданов остался, решив прояснить позицию Хозяина:

— Иосиф Виссарионович, разрешите задать вопрос?

Сталин хмыкнул и, подойдя к столу совещаний, сел напротив своего фанатичного последователя:

— Хочешь узнать, почему Сергеев до сих пор при своей должности, а не в камере?

Жданов кивнул:

— Он же осмелился покуситься на самое святое.

Сталин осуждающе покачал головой:

— Все-таки прав Сергеев! Отринув религию, мы создали новое божество — коммунизм.

— Коммунизм — это теория материализма, то есть признающего первичным и главным всё реальное. А религия — это идеализм чистой воды. Да к тому же ещё и застойный, не признающий диалектику (развитие) общества по законам материализма, революций и смены формаций. Религия была верным слугой, защитником и опорой правящих классов, тормозящих развитие общество: царского самодержавия, отживающего своё дворянства, ну и капиталистов-рвачей спекулятивного плана. Кроме того, религия ещё и активно включилась в террор и саботаж против нас, большевиков.

Сталин же ответил:

— Знаешь, что сказал Сергеев относительно того, что касается марксизма и «Капитала» Карла Маркса? «Это научная теория, которая имеет своё обоснование, научные доказательства. Собственно „Капитал“ — это как раз изложение доказательств научной теории. Здесь нет места слепой вере. Любые вопросы должны быть заданы сомневающимися и разобраны учёными. Как любая научная теория, марксизм нуждается в проверке.» А вот чем занимаются сотрудники института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б)? Я специально после того разговора с Сергеевым вызвал руководителей института с отчетом. Ты думаешь хоть кто-то из сотрудников института пытался по-настоящему исследовать теорию марксизма? Их работа целиком направлена на систематизацию, исследование и публикацию как творческого наследия основоположников марксизма, так и документов по истории партии и международного коммунистического движения. По-моему, с таким подходом этот институт только профанацией занимается. Похоже придется менять не только руководство, но и большинство сотрудников института.

Жданов озабоченно молчал, не в состоянии понять логику слов вождя.

Тот же откинулся на спинку стула и, прищурившись, произнес:

— Товарищ Сергеев явно перерос свою должность. Ты извини, Андрей Александрович, но я его буду вводить в Политбюро. Для начала товарищ Сергеев возглавит новое министерство Защиты Конституции, в которое войдут Государственная Служба охраны и Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б). Власик совсем не годится на руководство и он останется начальником моей личной охраной, перейдя в прямое подчинение Кузнецова.

Жданов аж задержал дыхание, затем тихо спросил:

— И чем же будет заниматься это министерство? И как же Председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) товарищ Андреев?

Сталин встал и, подойдя к телефону, попросил Поскребышева принести два чая. Затем опять вернулся за стол:

— Во-первых, новое ведомство будет контролировать Партию, выявляя проникших в нее нечистоплотных карьеристов. А Андрей Андреевич будет на первых порах помогать Сергееву и передавать тому свой опыт. А во-вторых, новый министр будет помимо Партии еще и контролировать высшее руководство МГБ, МВД и министерства обороны, в состав которого вошел наркомат военного Флота. Вот нет у меня доверия к нашим силовикам после Ягоды и Ежова. Да и к Партийному контролю есть много вопросов. Товарищ Сергеев незамутненным взглядом видит проблемы относительно высшего звена Партии и я с ним категорически согласен. Так что на следующем заседании Политбюро будем утверждать организацию нового министерства с кандидатурой Сергеева в качестве министра и одновременным принятием его в кандидаты членов Политбюро. Думаю через полгода можно будет его кандидатский стаж учесть и ввести его в состав Политбюро.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.