— Ты что натворила, мерзавка?! — раздался позади меня гневный голос.

От неожиданности я выронила из рук склянку. Стекло хлопнуло, остатки воды разлились по полу, смешавшись с осколками.

За спиной раздался рёв раненого зверя, хотя издал его явно человек.

Резко обернулась.

Передо мной стоял хищного вида мужчина лет сорока пяти. Глубоко посаженные глаза злобно сверкали, острый крючковатый нос готов был заклевать меня до смерти.

— Тварь! — прорычал он.

Нет, это всё меньше и меньше походило на сон. Слишком реалистично. Слишком. Даже несмотря на то, что я понимала незнакомый язык, на котором рычал неизвестный.

— Какого демона ты прикоснулась к моему эликсиру?! — продолжал изливать ярость хищник.

— Я... простите, я очень хотела пить, — забормотала... всё на том же языке!

Бред какой-то! С чего вдруг обладаю такими познаниями? Сон таки?

Мужчина подскочил ко мне и схватил за волосы, наглядно продемонстрировав, что никто здесь не спит.

— Ай! — вскрикнула от боли. — Отпустите!

Однако вместо этого мои локоны намотали на кулак.

— Ты испортила всё! — рявкнул зверюга. — Неужели не чувствовала, что это не вода?

Да, вкус у прозрачной жидкости был странноватый, но меня мучила такая жажда, что на подобные мелочи уже не обращала внимания.

— Отцепитесь от меня немедленно! — продолжила возмущаться, поскольку поведение незнакомца переходило не только мыслимые, но и немыслимые границы.

— Ты угробила всю мою работу! Все мои планы! — гад словно не слышал моих слов. — И то, что через пару минут ты исчезнешь, – самое невинное наказание, которое можно для тебя придумать!

— Как исчезну?! — дрогнувшим голосом выдавила я. Мои волосы, намотанные на его клешню, мгновенно освободили первое место в списке проблем.

— А вот так! — злобно процедил мерзавец. — Ты станешь невидимой! Ты выпила эликсир невидимости!

Ноги подкосились – слишком уж убедительно он говорил.

Но нет! Нет-нет-нет! Человек-невидимка это всего лишь плод воображения фантастов!

— Уже началось! — рыкнул хищник. — Посмотри на свои руки!

Я в ужасе уставилась на пальцы, которые и вправду начали становиться прозрачными. Ногтей почти не было видно.

— Как же быть?! — простонала в отчаянии, наблюдая, как исчезают средние фаланги.

Ответить мне ничего не успели – на террасу кто-то выбежал. Обернулась, увидела молодого человека. Ну просто копия мерзавца, разве что помоложе.

— Отец, что случилось?! — взволнованно вопросил он.

— Эта дура выпила эликсир! — рыкнул папаша. — И мало того – разбила склянку с остатками!

— Ты совсем идиотка? — накинулся теперь уже сынуля.

— Не смейте меня оскорблять! — возмутилась, в панике продолжая наблюдать за исчезающими руками.

— Да её убить мало! — выкрикнул отпрыск негодяя. — А что на ней одето такое странное? — задался он вдруг вопросом.

Старший хищник бросил взгляд на моё летнее платье.

— Не знаю, что за тряпка, — он пожал плечами. — Да и неважно это. Как нам теперь быть без эликсира?!

— Так изготовьте новый! — воскликнула я. — А мне верните видимость!

К слову, рук у меня уже не было до локтей. Ноги отсутствовали по колено. Очевидно, что выпитая мною гадость действовала, начиная с конечностей. Через минуту я исчезну окончательно. От меня останется только платье!

— Как с ней поступим? — задумался молодой, в очередной раз игнорируя мои слова.

— Понятия не имею, — бросил отец. — Ясно одно – отпускать её нельзя.

— Сделайте что-нибудь, чтобы я вновь стала видимой! — потребовала уже в полном отчаянии.

Однако они снова притворились глухими.

— Нужно запереть её в чулане, — выдвинул идею сын.

— Сначала допросим, — решил старший. — Надо же узнать, откуда она тут взялась. — Он посмотрел на меня: — Сейчас я тебя отпущу. Если вздумаешь убежать – догоним, и тогда ты не только окажешься в чулане, но ещё и связанной по рукам и ногам. Ясно тебе?

Одно мне было ясно точно – от моего тела уже практически ничего не осталось. Платье сидело будто бы на невидимом манекене.

— Мне некуда бежать, — бросила я, еле сдерживая слёзы.

Сочтя мои слова утвердительным ответом на свой вопрос, хищник отпустил волосы... которых я тоже уже почти не видела. Они стали совсем прозрачными.

Всё, я исчезла! Превратилась в невидимку! А ещё попала чёрт знает куда и чёрт знает к кому. В общем, полная катастрофа!

Меня отконвоировали в гостиную. Там старший негодяй указал рукой на кресло.

Села. Вернее, платье село. Да, вот так. Платье может сесть не только по фигуре или от стирки, но и просто сесть.

Папаша с сынулей устроились на диване напротив. Ещё раз отметила, насколько же они похожи.

— Кто ты такая и как сюда попала? — жёстко проговорил родитель.

На вторую часть вопроса ответа у меня не было.

Выдавшуюся свободную неделю я решила провести на даче. Ну а поскольку торчать на участке скучно, гуляла, где только можно. Даже на заброшенное деревенское кладбище заглянула... откуда и не вернулась. Местные туда не ходили, поскольку потомков тех, кто там лежал, уже самих давно нет в живых, а дачникам на этом кладбище просто нечего делать. Не всем, правда. Нашлась одна идиотка, которой захотелось побродить среди обветшалых, поросших мхом надгробий, чтобы посмотреть, в каком веке появились первые захоронения.

Посмотрела.

Зайдя в самый древний уголок погоста, вдруг почувствовала, как попала словно бы в густой прозрачный кисель. А через пару секунд эта нематериальная субстанция вытолкнула меня на газон. Да-да, не на кладбищенскую муравушку, а на стриженую траву. И могил вокруг не было. Вместо них – богатый двухэтажный особняк. Однако в тот момент всё это казалось мелочами в сравнении с дикой жаждой, что разгорелась у меня во рту после прохода через «кисель». Там царила выжигающая пустыня, разве что песок на зубах не скрипел. За несколько глотков воды я готова была продать душу.

Поэтому неудивительно, что кинулась к тому, что было похоже на воду – на террасе стояла склянка, вот к ней я и рванула.

Нет, я же не совсем бестолковая. Понюхала, прежде чем залить в топку. Запаха не было. Значит, вода.

Где я, как сюда попала – об этом можно подумать позже. Сначала необходимо напиться.

Вожделенная жидкость, весело побулькивая, полилась в горло.

Ну а дальше началась вторая, а за ней и третья стадии кошмара...

— Чего молчишь, словно воды в рот набрала? — напомнил о своём существовании зрелый хищник.

— Воды в этом доме не водится, — съязвила, вновь вспомнив злосчастную склянку.

— Мы тебя привели сюда, а не в чулан, не для того, чтобы ты иронизировала, — снисходительно заметил паразит.

— Выкладывай, кто ты такая! — попытался отпрыск посоперничать с отцом во властности.

Решила не отмалчиваться. Ведь есть ли у меня шанс получить «антидот», зависело исключительно от моего поведения. Впрочем, существует ли вообще этот антидот, вилами на воде писано.

— Не знаю, как это объяснить, — начала рассказывать, — но сюда я попала из другого места. Пока не пойму, что это за страна, но точно не... Хотела сказать «не Россия», но тут выяснилось, что на местный язык название нашей страны никак не переводится. Как это?

— Что ты не здешняя, мы заметили, — бросил старший. — Как именно попала во двор нашего дома?

Поведала.

— Чушь какая-то, — пробормотал отец. — Покажи, где конкретно это случилось.

Мы вернулись на террасу, спустились по ступенькам и прошли метров семь по газону.

— Где-то здесь, — указала примерное место. Ну, указала – громко сказано, ибо нечем было.

Хищники начали прохаживаться туда-сюда, но никто из них не исчез. То есть проход только в одну сторону работает? Ну всё, теперь я попала по полной программе! Даже если снова стану видимой, домой мне не вернуться.

Захотелось протяжно завыть.

— Ну и как тебе после этого верить? Может, всё-таки скажешь правду? — набросились они на меня, закончив бесцельно вытаптывать траву.

— Не хотите – не верьте, — буркнула я, терзаемая своими проблемами.

— И как называется королевство, в котором ты якобы живёшь? — полюбопытствовал старший.

Королевство?! Так, минуточку, где я вообще нахожусь?

— А мы сейчас где? — задала встречный вопрос.

— В Ланта́не.

Лантана? Что это? Где это?

Это не Земля?!

Резко обессилев, я чуть не рухнула на траву.

— А-а... а планета как называется? — спросила упавшим голосом.

— Эльва́да.

Сходила на кладбище...

И как теперь быть?! Мало того что я стала невидимкой, так ещё и обратно не вернуться. Хотя есть ли смысл возвращаться домой в таком виде?

Так, всё, Яна, взяла себя в руки! Хвати нюни распускать! Ты жива, а значит, можешь что-то делать для своего спасения.

— В России живу, — назвала место жительства. — Только это не королевство.

Отец с сыном недоумённо переглянулись.

— Ладно, неважно, в конце концов, — махнул рукой глава семейства.

Меня снова отвели в гостиную.

Усевшись на диван, хозяева погрузились в задумчивость. Старший – в глубокую. Младший, скорее, создавал видимость, а сам то и дело украдкой поглядывал на отца.

— Я вот что решил,  — обратился минут через пять старший к младшему. — Она вместо тебя пойдёт.

Куда пойдёт?!

— Да ты что?! — сынуля чуть не подпрыгнул на диване. — Она же всё провалит!

— Ты видишь другие выходы?! — ядовито поинтересовался отец. — Сам знаешь, сколько готовится эликсир. А я не хочу больше ждать! Не хочу и не могу!

Сын шумно выдохнул.

— Да девчонка-то вроде толковая, — заметил старший хищник, глядя на меня.

— Откуда ты знаешь, что она толковая? — не унимался младший. — Мы с ней всего полчаса знакомы!

— Ты с ней полчаса знаком, а я её полчаса слушаю.

— Давайте решать мою судьбу вместе со мной! — не выдержала я.

— Давай, — сказал старший. — О том, что ты хочешь выпить эликсир обратного действия, думаю, можно не спрашивать? — он посмотрел на меня с сарказмом.

— Так он у вас есть?! — воскликнула, всплеснув невидимыми руками.

— Есть, — тонкие бескровные губы растянулись в язвительнейшей из улыбок. — Но ты должна его заработать.

— Как именно?!

— Нужно будет немного пошпионить, — произнёс он.

Ах вот зачем тебе эликсир!

— Пошпионить где? — уточнила с опаской.

— В королевском дворце.

—Где?! — я аж приподнялась в кресле, но, резко обессилев, рухнула обратно.

— Я введу тебя в курс дела, — продолжил старший. — Детально объясню, что необходимо делать. А сейчас, пожалуй, пора обедать.

— Я не хочу есть, — помотала невидимой головой.

— Не хватало мне твоих голодных обмороков! — раздражённо процедил он. — И я забыл, ты хочешь вновь стать видимой?

— Да!

— Ну тогда не упрямься и делай то, что тебе говорят.

Сволочь!

Но у меня и вправду аппетита не было. Я в такой глубокой заднице, где про желудок вспоминаешь в последнюю очередь.

Однако делать нечего, мне действительно нужно спасать себя. А без этих двоих не справиться. Точнее, без старшего, потому что младший – не более чем тявкающий шакал, который крутится вокруг своего повелителя. Всё, так и буду его про себя называть – Шакал. А старшего – Алхимик[1]. Потому что обычный химик вряд ли сможет получить эликсир невидимости.

Меня препроводили в столовую, куда отец заранее отправил сына, чтобы тот дал команду слугам накрыть стол на троих, после чего очистить столовую от своего присутствия. Конспирация!

— Завтра утром я еду в столицу, — сказал Алхимик. — Это хороший шанс забросить тебя во дворец.

— Нет, подождите, — пробормотала я. — А чем я там буду питаться? Где мне спать? Да и самое главное – одежда-то на мне видна!

— Заходишь на королевскую кухню и берёшь там еду – всего понемножку, чтобы не было заметно. И не переживай – всё, что попадает к тебе в организм, практически сразу же становится невидимым. Спать будешь в пустующих гостевых покоях. Я тебе скажу, где они находятся, выберешь апартаменты по своему вкусу. Ну а что касается одежды, тут ответ простой – будешь разгуливать нагой.

— Нагой?! — я аж захлебнулась от возмущения.

— А что, лето на дворе, — невозмутимо заметил нахал.

— Нет, ну это уже за гранью!

— За гранью – это то, что ты мой эликсир вылакала! — рыкнул Алхимик.

— Что ж вы такие драгоценные жидкости на улицу-то выставляете? — бросила я упрёк.

— Эликсиру требовалось около часа постоять на солнце, — соизволил он объяснить. — Это последний, завершающий этап. Солнечный свет должен был... ай, да ты всё равно не поймёшь! — досадливо махнул рукой.

— А если бы кто-то из слуг вылил его или выпил? — задала резонный вопрос.

— Смертники у меня не служат, — ухмыльнулся Алхимик. — Им запрещено даже смотреть в сторону моих препаратов!

— Нет, а если во дворце меня кто-нибудь случайно потрогает? — продолжила я изливать возмущение.

На этих словах в глазах Шакала блеснул нехороший похотливый огонёк.

— Если тебя кто-нибудь потрогает, значит вся операция будет провалена! — жёстко произнёс его отец. — Ты не должна этого допустить! Иначе про заветную склянку можешь забыть.

Вот гады, а!

С горя решила приступить к трапезе. Взяла ложку и поднесла её к тарелке. Для окружающих она просто поплыла в воздухе.

Зачерпнула суп, отправила его в рот. Опустила глаза, чтобы посмотреть, видно ли, как жидкость движется по пищеводу.

Словно бы прозрачная струйка по невидимой трубке потекла.

— Через несколько секунд суп в желудке станет полностью невидимым, — напомнил Алхимик.

— То есть, всё, что попадает в меня, тоже исчезает? — уточнила для пущей убедительности.

— Да, — кивнул он. — А вот если жидкость попадёт на тебя, то её заметят. Поэтому будь вдвойне осторожна.

— Что именно я должна делать во дворце? — решила наконец перейти к практической стороне дела.

— Следить за королевой, — огорошили меня.

— За королевой? — пробормотала в оторопи.

— Да. Ты должна постоянно быть рядом с ней и слушать все её разговоры с сыном.

— Исключительно с сыном?

— Скажем так, в первую очередь. Этих двоих слушай прямо очень внимательно. Беседы королевы с другими людьми вряд ли будут мне интересны, но ты всё равно делай в своей голове пометку, о чём говорили.

— И за какой же информацией я буду охотиться? — спросила главное.

На некоторое время Алхимик задумался.

— Просто запоминай всё, о чём говорит королева с сыном, — огорошил он меня своим ответом. — Потом будешь мне рассказывать.

— Рассказывать или пересказывать?

— Первое. Мне важна суть.

— Если бы я знала, что конкретно вам нужно, вы облегчили бы мне задачу, — попыталась выторговать себе более комфортные условия «работы».

— Дело в том, что речь идёт о чрезвычайно секретных сведениях, — произнёс Алхимик вновь после небольшой паузы. — Я не могу допустить, чтобы ты раскололась, если тебя вдруг поймают.

— Меня будут пытать?! — ужаснулась я.

— А ты не попадайся! — ткнул мне он.

— Да ну вас! — в расстройстве я отложила ложку. — Эта авантюра опасна для жизни!

— На другой чаше весов у тебя тоже жизнь, — подчеркнул негодяй. — Или быть невидимой ты называешь жизнью?

— Вы шантажист! — воскликнула в сердцах.

— Отнюдь. Я человек, которому одна незнакомка разрушила все планы.

— Но я же не нарочно!

— Могла бы подумать, прежде чем что-то делать в чужом доме!

С минуту над столом висело тягостное молчание.

— Нет, подождите! — осенило меня то, о чём должна была подумать сразу. — Если я выведаю что-то ценное, к чему это приведёт? Я не хочу стать преступницей!

— Ну что ты, милочка! — прямо-таки расцвёл Алхимик. — Разве я похож на человека, который затевает что-то плохое?

Вообще-то да, похож.

— Я тебе больше скажу, — продолжил он. — Уже давно подозреваю, что преступница – сама королева! Но прежде в этом необходимо убедиться. Если ты добудешь нужную нам информацию, а мы благодаря этому сможем получить доказательства её двуличности, то окажешь неоценимую помощь нашему королевству.

— Это правда, — подтвердил Шакал. — Нам много лет пускали пыль в глаза, но теперь появилась возможность восстановить справедливость.

Как-то подозрительно всё выглядит. Нет, я, конечно, сделаю собственные выводы, прежде чем делиться с этими двумя хищниками добытой информацией. Только им об этом знать, конечно же, не следует.

Так, а если я сочту, что никакая королева не преступница, то, выходит, поставлю на кон единственный шанс вернуть себе свой облик. Скверно. Однако будем решать проблемы по мере их поступления.

— Она, что же, и королю пыль в глаза пускает? — решила поинтересоваться.

— Если наши подозрения подтвердятся, то с первого дня их брака, — сказал Алхимик.

— Сколько они женаты?

— Двадцать семь лет.

— Интересненький расклад! — протянула я. — Это что же получается – истина тщательно скрывается целых двадцать семь лет, а тут вдруг правда имеет шансы всплыть во время разговора с сыном?

— Будь у меня эликсир десять или двадцать лет назад, правда могла бы всплыть и раньше, — заметил Алхимик.

— Да я про сам факт. Так тщательно хранить тайну и проколоться, ляпнув что-то не то. Или вы хотите сказать, что сын с ней в сговоре?

— Мы на это надеемся, — вставил Шакал.

— Сколько ему лет?

— Двадцать шесть. Зовут Грина́льд.

— Ещё дети в королевской семье есть?

— Двое – от предыдущего брака, — просветил Алхимик. — Наследный принц Арвиза́р и принцесса Кальви́сса. Им по двадцать восемь, они двойняшки. Кальвиссу семь лет назад выдали замуж, но она иногда наведывается во дворец погостить у родителей.

— Арвизар, кстати, тоже скоро женится, — добавил Шакал. — Его невеста по имени Тюра́нна сейчас во дворце. Адаптируется, так сказать.

— Там ещё мать короля живёт, — продолжил старший. — Зовут Лу́ссия. Властная суровая женщина. Под руку ей лучше не попадаться.

— Под руку мне там лучше никому не попадаться, — заметила с кривой усмешкой, которую, понятное дело, никто не увидел.

— Точно! — кивнул Алхимик. — Кстати, имя короля – Ста́нворд, королевы – Менди́на.

— Тебя саму-то как зовут? — поинтересовался Шакал.

— А вас? — выстрелила встречным вопросом.

— Без имён, — жёстко отрезал отец.

Ну да, ну да – если меня будут пытать, я их сдам.

— Без имён так без имён, — согласилась не мешкая.

Сынуля досадливо скривился.

Пользуясь тем, что моего лица никто не видит, я спародировала его гримасу.

— Главное забыл, — вспомнил Алхимик. — Вся верхушка, кроме Луссии и Тюранны – маги. Поэтому близко ни к кому не подходи – они могут почувствовать твою энергетику.

— Маги?! — вопросила испуганно.

— А что ты так удивляешься? — вскинул он бровь. — Ты сейчас с двумя магами за столом сидишь. Или думаешь, эликсир готовится путём простого смешивания ингредиентов?

Я в плену у магов – совсем замечательно!

— Насколько близко не походить? — вернулась к обсуждаемой теме.

— Держи дистанцию шагов в восемь-десять.

— Какие ещё сложности? — уточнила язвительно.

— Да, в общем-то, больше никаких, — сказал Алхимик. — Про еду я тебе уже говорил, про постель тоже. В уборную – можешь хоть в королевскую ходить.

— А помыться где?

— Пока стоит жара – в фонтане. В парке есть большой скульптурный фонтан. Там струи отовсюду бьют. Везде брызги, вода пенится. Окружающие и не заметят, что там кто-то плещется.

В фонтане, блин!

— Вернёмся к обитателям дворца, — продолжил он. — Жерса́н – глава Тайной канцелярии. Рядом с ним тебе нужно быть предельно осторожной. У него намётанный глаз и звериное чутьё. Настоящий хищник. Опасный, непредсказуемый. Обожает манипулировать женщинами. По характеру – отпетая тварь.

Огласив полный список собственных характеристик, Алхимик перечислил ещё пяток ключевых фигур из числа придворных.

А потом поведал главное – где и как я буду передавать ему информацию. Раз в три дня в районе полудня мне нужно будет выходить за ворота. В сквере, что расположен справа от дворца, если стоять к нему лицом, есть скамейки. На самой дальней он и будет меня ждать.

— Ну а сейчас мы покажем тебе твою комнату, — тоном напускного радушия произнёс Алхимик.

Вообще я заметила, что с тех пор, как волею судеб стала единственным возможным шпионом во дворце, хозяева сменили гнев на театральную милость и обхаживали меня как могли. И прекрасно видела, что стоит мне где-нибудь в чём-то встать на дыбы, они скинут маски и начнут относиться ко мне как к рабыне.

Меня отвели в гостевые покои.

— Познакомь нашу новую безымянную помощницу с апартаментами, а я пойду поработаю, — обратился к сыну Алхимик и, прежде чем я успела возразить, вышел в коридор.

Эй, ты куда? Я не хочу оставаться наедине с этим типом! Мне не нравится, как он на меня смотрит. Смотреть-то тут, понятное дело, не на что, но его вниманием я явно завладела.

— Уверен, тебе здесь понравится, — улыбнулся Шакал. — Идём, покажу спальню, — добавил тоном, который кто-то, возможно, назвал бы интимным.

— Она вон там? — я по привычке указала невидимой рукой на единственную, кроме входной, дверь. Но поскольку платье у меня было без рукавов, визуально ничего не изменилось.

— Сложно сказать, что именно ты имеешь в виду, поэтому будет лучше, если я всё-таки покажу, — продолжил он стоять на своём.

— Извините, но я не привыкла находиться в спальне с незнакомыми мужчинами, — заявила безапелляционно.

— Со мной можешь на «ты», — тут же нашёлся нахал.

— Предпочту всё же на «вы», — осадила его.

— Как знаешь, — бросил он, всеми силами стараясь скрыть бессильную злобу. Потом хозяйской походкой направился к креслу, уселся в него. — Расскажи про свой мир, — попросил требовательно.

— Мир как мир, — пожала я плечами, не горя желанием вдаваться в подробности. Я вообще не хотела говорить лишнего слова в его присутствии, а он хочет, чтобы про целый мир рассказала.

— Сколько в нём королевств? — по счастью, задал он конкретный вопрос.

— Стран, где формой правления является монархия, около тридцати, — ответила ему. — А в целом государств чуть меньше двухсот.

— Двухсот?! — округлил глаза Шакал.

— Да, у нас много небольших по площади стран, — заметила я, раздумывая, как бы спровадить незваного гостя. Да, несмотря на то, что хозяин в доме он, ощущение складывалось именно такое.

И тут мой взгляд упал на зеркало. Впервые я увидела себя невидимой, и ощущения были, скажем так, пугающими. На меня смотрело платье, висящее в воздухе. Под ним на полу стояли летние прогулочные туфли.

— У вас все такие короткие платья носят? — ненавязчиво поинтересовался Шакал, словно каким-то образом увидел, куда я смотрю.

— Это далеко не короткое платье, — ответила, расстроившись, что разговор о политико-административном делении скатился к обсуждению моего наряда.

Не знаю как, но этот хищник буквально одним движением подскочил ко мне. Встал за спиной. Скрестил руки на груди. На моей груди!

— У меня ещё никогда не было этого с невидимкой! — жарко прошептал он мне в ухо.

Ах ты мерзавец!

Недолго думая врезала ему локтем под дых. Гад болезненно захрипел.

— Вот поганка! — прорычал остервенело.

Преемственность поколений в этом семействе чтили – быстрее, чем я отскочила, он схватил меня за волосы.

— Ты что о себе возомнила, глупая девчонка?! — зашипел, коснувшись губами уха – честное слово, побоялась, что сейчас его откусит.

— Пошёл вон! — процедила сквозь зубы, отклонив голову. — Если через пять секунд не отпустишь меня, расскажу твоему отцу, как ты руки распускаешь!

— Ты не посмеешь! — язвительно заявил негодяй.

— Ещё как посмею! Две секунды осталось!

Сгусток нервов за моей спиной я чувствовала буквально кожей.

Под глухой, еле слышный рык пальцы медленно разжались. Едва почувствовав свободу, отпрыгнула в сторону.

— Ты думаешь, раз я оказалась в вашей власти, надо мной можно издеваться как угодно? — жёстко вопросила наглеца. — Ведь иного выхода, кроме как подчиняться вам всегда и во всём, у меня нет, да? — добавила ехидно.

Шакал открыл было рот, чтобы возразить (или подтвердить), но я продолжила его припечатывать:

— Так вот знай – я лучше до конца жизни останусь невидимой, чем исполню хоть одно твоё грязное желание!

— Да кто ты такая, чтобы ставить мне условия?! — зарычал он, очень хорошо подражая своему папаше.

— Никаких условий, — осадила его. — Просто предупредила.

Какое-то время Шакал стоял, давясь бессильной злобой. Но потом на его лице появилась ядовито-довольная улыбка.

— Всё-таки перешла на «ты», — он поучительно потряс указательным пальцем. — Уже прогресс.

— В твоём случае переход на «ты» не сулит ничего хорошего, — обломала я его невесть откуда взявшиеся надежды.

— Я вот всё думаю, где ты будешь жить, после того, как выполнишь задание, — задумчиво протянул Шакал, однако в его тоне не ощущалось ни малейшей заботы. Лишь ехидство и мнимое ощущение превосходства.

— Ну, если уж ты решил заглянуть в будущее, то уверяю – точно не здесь, — ответила, дав понять, что искать способы сохранить надо мной контроль – это дохлый номер.

— Ой ли! — ухмыльнулся он. — Без денег-то?

— Проживу как-нибудь, — заверила его, несмотря на то, что понятия не имела, где и как буду существовать.

— Ну-ну, — буркнул он, явно не понимая, какими ещё аргументами можно меня задавить.

Так ничего и не придумав, Шакал ушёл, но пообещал вернуться.

Оставшись одна, я подошла к дивану и устало рухнула на него.

Ну это ж надо так попасть! Ладно бы просто угодила в другой мир. Так нет – стала невидимкой, да ещё и без возможности вернуться обратно. Вокруг, кроме моральных уродов, ни одной живой души!

Зачем, зачем я пила из склянки?! Неужели нельзя было потерпеть? Ну не умирала же всё-таки!

Вот никогда не слыла человеком, попадающим в переделки, а тут отличилась так, что самые заядлые авантюристы позавидуют.

Ладно, нужно адаптироваться. Жизнь, в конце концов, не остановилась. Я способна двигаться, думать, видеть и говорить. Это основа всего. Остальное – дело наживное.

Рывком поднялась с дивана и подошла к окну, решив, что неплохо было бы оценить обстановку снаружи. Мы находились на втором этаже дома с весьма высокими потолками, поэтому надеялась увидеть окрестности.

Никаких соседей не обнаружила. В поле моего зрения простирался ухоженный луг, за ним темнел лес. То есть мы не в городе, и, соответственно, ориентиров, чтобы вернуться сюда самостоятельно, у меня нет. Скверно. Потому что хозяевам я не доверяла. Нет никакой гарантии, что меня заберут обратно. Слово Алхимика не имело для меня никакого веса. Его сынули – и подавно. Впрочем, этот мне ничего и не обещал.

Но даже если отыщу дом, никто не говорил, что получу здесь «противоядие».

Моим единственным оружием оставался шантаж – если мне не вернут видимость, я возвращусь в королевский дворец и расскажу о том, что некто – дальше следует подробный рассказ о хозяине этого дома – хочет «восстановить справедливость».

Алхимик, естественно, попытается меня устранить. Но попробуй поймай невидимку!

Одним словом, мы ещё поборемся!

От нечего делать занялась осмотром гостиной. Мебель тут, да и вообще во всём доме, была по земным меркам антикварной – из благородных пород дерева с резными элементами и инкрустацией. Диван и кресла обиты бархатом. На мраморной столешнице массивного комода стояли пара статуэток из материала, похожего на слоновую кость, фигурная ваза и бронзовый подсвечник. Стену украшал гобелен, на котором был изображён застывший на берегу лесного ручья олень.

В общем, богато и красиво.

Заглянула и в спальню. Оглядела высокий трёхстворчатый платяной шкаф с резными панелями, присела на гигантскую монументальную кровать, застеленную парчовым покрывалом с бахромой.

Заметила ещё одну дверь. Полюбопытствовала, что за ней.

Оказалось, совмещённый санузел. Изящная чугунная с узорами по бокам ванна на изогнутых ножках, раковина и деревянный унитаз в форме кресла с круглым отверстием в сидении.

Вернувшись в гостиную, обнаружила там Шакала – очевидно, он только что зашёл, иначе уже давно отыскал бы меня.

— Освоилась? — поинтересовался он наигранно добродушным тоном.

— Более-менее, — ответила сухо.

— У меня к тебе такое предложение, — начал он тоном, от которого уже повеяло непристойностью. — За близость с тобой я подкину тебе деньжат на первое время, после того, как выполнишь задание.

Я аж захлебнулась от возмущения.

— Ты уже слышал, в каком направлении следует идти с подобными мыслями! — проговорила гневно. — Мне повторить?

— Ну что ты ломаешься! — бросил он брезгливо. — Все женщины продаются. Вопрос лишь в цене. Я предлагаю тебе цену, которая в твоём положении...

— Убирайся! — рыкнула я.

— Что здесь происходит? — раздался с порога жёсткий вопрос Алхимика.

— Всё в порядке, отец, — заулыбался Шакал. — Просто наша гостья, в шутку, наверное, предложила мне убраться в её покоях.

— Да, здесь слишком грязно! — добавила я, скривившись. Моей гримасы никто, конечно же, не заметил, но интонация говорила сама за себя.

— Что ж ты за похотливое животное! — накинулся Алхимик на сына, быстро смекнув, что к чему. — Эта девушка – наша единственная надежда!

— Я его уже предупредила, — сочла нужным подчеркнуть.

— Нет, ну это ж надо додуматься! — продолжил негодовать отец. — Чтобы в мыслях этого не было! — Сказав это, он посмотрел на меня: — Сейчас слуга наполнит ванну, помоешься. Потом зайду за тобой и пойдём ужинать. А ты, — он перевёл взгляд на сына, — лучше помоги мне в работе.

Шакал скрипнул зубами и безропотно двинулся за отцом. А я стала дожидаться наполнения ванны.

Звонок колокольчика возвестил, что всё готово. Правда, сначала не поняла, почему в моих покоях что-то звякает – ведь, по идее, это я должна вызывать слугу. Но потом догадалась, что сигналят мне.

Мыть невидимое тело было очень непривычно. Пена ложилась на него, проявляя очертания, а потом смывалась, оставляя под собой пустоту. Я намылила себя с ног до головы и стала похожа на приведение. Но так хотя бы видела себя – от этого зрелища уже успела отвыкнуть.

Вода тоже была на мне видна, поэтому в конце мытья за полотенцем потянулась поблёскивающая в свете потолочной лампы фигура. Вытершись, я снова исчезла.

Когда полностью обсохла, за мной зашёл Алхимик и повёл в столовую. Услугами своего сына он, похоже, перестал пользоваться, совершенно справедливо полагая, что этот кобель может лишь навредить.

Шакал уже сидел за столом, сверля меня злобным взглядом исподлобья. И выражение его лица не менялось всю трапезу. Похоже, что, как сегодня, его ещё не обламывали. Причём облом вышел позорным, унизительным – то есть тождественным его хотелкам.

Интересно, в этом мире женщины совсем безвольные? Раздвигают ноги по щелчку пальцев? Здесь я пока что не видела ни одной представительницы своего пола, но если исходить из поведения местных мужчин, картина складывалась весьма и весьма печальная. С другой стороны, опрометчиво судить обо всех мужчинах лишь по двум далеко не самым удачным экземплярам.

Что ж, во дворце меня ждёт разнообразие. Посмотрим, чем этот мир дышит.

Вот чёрт! Дворец!

Я бы сейчас всё отдала, чтобы беспробудно спать дальше.

Подавив жалобный стон, села на кровати, прижимая к плечам одеяло.

— Тебе есть, что скрывать? — саркастично осведомился хозяин.

— Да, я не совсем раздетая, — ответила, имея в виду нижнее бельё, в котором спала.

Ухмыльнувшись, Алхимик выразительно отвернулся.

Но я не спешила обнажаться. Мысль о том, что буду это делать, когда в шаге от кровати стоит посторонний мужчина, сковала меня.

— Выйдите, пожалуйста, — попросила его.

Издав традиционный семейный рык, хозяин покинул опочивальню.

Вздохнув, расцепила петельки бюстгальтера, сняла его. Трижды вздохнув, стянула трусики. Положила всё это в шкаф. Туда же повесила на вешалку платье.

Надеюсь, Шакал хотя бы не фетишист и не стащит мою одежду.

Перед дверью остановилась в нерешительности.

— Ну где ты там? — раздался голос Алхимика, в котором сквозило раздражение.

Не желая нарываться на ещё больший негатив, внутренне встряхнулась и вышла из спальни.

Хищник уставился на меня, вернее, туда, где я остановилась. От его взгляда, словно лазером прожигавшего моё тело насквозь, стало не по себе. Да, он меня не видел, но знал, что я здесь и что я обнажена.

Но, по счастью, это не Шакал. Для Алхимика «спасение королевства» – пока не разобралась в чём дело, мысленно беру это словосочетание в кавычки – гораздо важнее низменных соблазнов.

— Идём в столовую, — произнёс он.

Стараясь ступать неслышно, обошла его и приблизилась к входной двери.

— Ты где? — хозяин завертелся по сторонам.

— Здесь, — отозвалась я. — Репетирую.

— Молодец, хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Только предупреждать надо.

— Так не интересно, — бросила в ответ и открыла дверь.

Выйдя в коридор, осознала проблему. Очень серьёзную проблему.

— Как же я босиком-то буду всё время ходить? — задала вопрос.

— Во дворце везде ковры, — ответил Алхимик. — На лестницах и в коридорах – дорожки. Потерпеть тебе придётся лишь в вестибюле, столовой и в залах, если тебя в них занесёт. Ну и на кухне.

— А на улице?

— Видимость требует жертв, — сказал он бездушным тоном, но тут вдруг вспомнил, что играет саму доброту, и улыбнулся: — Это единственное, что будет доставлять неудобство.

— Но у меня загрубеют стопы! — вспомнила о ещё одной неприятности.

— О, из-за этого можешь не беспокоиться! — тут он прямо-таки расцвёл. — У меня есть специальный лечебный бальзам как раз для этих целей. Трёхдневный курс плюс целебные ванны, и твои стопы будут нежнее, чем у новорожденного младенца.

Интересно, этот бальзам для сынули был приготовлен? Изначально ведь именно он должен был бегать по дворцу босиком. Ой, батюшки! Только сейчас осознала, что голый с утра до вечера Шакал – это ведь стихийное бедствие! Отец хорошо подумал, прежде чем забрасывать во дворец этого самца в чём мать родила? Ему не пришло в голову, что дитятко возжелает в кого-нибудь засунуть свой невидимый отросток? Это же так экзотично!

— Просыпайся, — меня потрясли за плечо.

Впрочем, пробудилась я не от этого. Снова запах. Только уже другой. Кисло-сладкий – так бы я его охарактеризовала.

— Что? Где? — пробормотала спросонья.

— Пора работать, — произнёс Алхимик, закрывая крышку сундучка.

— Мы уже приехали? — спросила, протирая руками глаза.

— Да, — улыбнулся он и отодвинул в сторону шторку.

— А я что, спала всю дорогу? — спросила, глядя в окошко – пока что, кроме ограды и деревьев за ней, не видела ничего.

— Беспробудно.

— Но подождите... — пробормотала, потихоньку приходя в себя. — Вся эта конспирация... без имён... усыпление, чтобы не запомнила маршрут... к чему всё это, если я помню ваше лицо? А личность вы явно публичная – судя по тому, насколько хорошо ориентируетесь во дворце. Вас наверняка знают.

Алхимик лишь тихо рассмеялся в ответ.

— Да, лицо – это главное! — закивал он с издевательской, как мне показалось, улыбкой. — Но для тебя гораздо важнее вновь стать видимой, не так ли? — он резко посерьёзнел. Улыбка исчезла без следа. — Не забывай, что вернуть тебе прежний облик могу только я. А теперь аккуратно выходишь из экипажа, идёшь прямо шагов триста. Там увидишь ворота. При первой же возможности проникнешь на территорию дворца. Дальше действуй, как условились.

— Вы обещали забросить меня во дворец! — напомнила ему.

— А я что сделал? — спросил он с искренним удивлением. — Или мне тебя туда на руках отнести? Одним словом, с этой минуты начинается твоя работа. Через три дня жду тебя в сквере на скамейке.

Не видя смысла препираться дальше, я встала и, пошатываясь, сошла на брусчатку. Алхимик аккуратно закрыл дверцу изнутри. Спустя мгновение экипаж тронулся с места.

Как-то мне всё меньше и меньше нравилась данная авантюра. И этот его подозрительный смех... Что-то здесь не так. Но что?

Одно ясно точно – задание никто не отменял. Меня забросили во дворец, чтобы я шпионила за королевой. И я должна этим заняться.

Двигаясь вдоль ограды, дошла до ворот, которые ожидаемо были закрыты. По счастью, долго томиться подле них мне не пришлось – по широкой мощёной дороге, тянувшейся от парадного входа, двигалась карета, запряжённая четвёркой лошадей.

Я посторонилась, чтобы пропустить её. И как только карета выехала на площадь, юркнула в распахнутые ворота. Посмотреть на пассажиров не было времени, да и вообще окошко оказалось зашторенным. Но главное, что я проникла за ограду.

Стражники закрыли створки, отрезав меня от остального мира.

Ну вот, начались «трудовые будни».

Оглядевшись, зашагала к дворцу – величественному зданию, по своей архитектуре близкому к стилю барокко. Массивные колонны, арки, ниши, скульптуры, лепные украшения на стенах, окна с декоративными наличниками. Двускатную мансардную крышу венчали многоярусные купола: центральный – высокий, с колоннадой, боковые – пониже.

Подойдя к лестнице с массивными мраморными перилами, остановилась и, задрав голову, стала изучать дворец вблизи.

Засмотревшись, чуть было не провалила всю операцию. Слишком поздно услышала шаги за спиной. Еле успела отскочить! Ещё секунда, и мужчина в синем камзоле врезался бы в невидимое препятствие.

Нет, если не прекращу считать ворон, то в лучшем случае навсегда останусь невидимкой, а в худшем – невидимкой в плену... где, впрочем, уже не имеет значения, видит тебя кто-нибудь или нет. Надо приучить себя к тому, что всегда следует быть начеку.

И только я об этом подумала, как на меня снова чуть не налетели. Теперь уже сбоку. Лакей, судя по одежде.

Ну не привыкла я, что меня не видят, и всё тут!

И не сказать, чтобы вокруг было оживлённо. Просто волею судеб путь двух человек, которые здесь оказались, пролегал через меня. Два снаряда в одну воронку, если проще выражаться.

Решив наконец заняться делом, я подумала, что в первую очередь следует обойти здание, чтобы иметь представление о его размерах.

Прошла вдоль фасада, повернула направо. Миновала длинное крыло.

За всё это время встретила двух вельмож, прогуливавшихся вдоль этого самого крыла, а также садовника, стригшего кусты.

С задней стороны дворца раскинулся парк – тот самый, где находился фонтан, в котором мне предстоит мыться. Я даже его увидела вдали. А ещё заметила двух молодых женщин, сидевших на скамейке.

Внешность её величества Мендины Алхимик мне описал, поэтому я сразу поняла, что ни одна из них не является королевой. Та была шатенкой, а эти – блондинка и песочно-рыжая.

Мне нужно было вжиться в роль, поэтому подошла ближе, чтобы узнать, о чём беседуют эти две дамы. Отвратительное занятие – подслушивать чужие разговоры, но у меня не было иного выхода – именно за этим меня сюда и заслали.

Ничего ценного из разговора я не почерпнула. Насколько поняла, это были фрейлины, которые с печальной обречённостью размышляли, когда же королева соизволит выйти на прогулку с ними. Последний раз, как я узнала, это произошло четыре дня назад.

И чего они переживают-то? У них почасовая оплата? Лучше бы сказали, где в данный момент находится её величество.

А уж после того, как фрейлины начали обсуждать свои ногти, я потеряла к ним всякий интерес и вернулась к дворцу. Хотела завершить обход по кругу, но тут появилось новое действующее лицо – молодой властный красавец.

То, что это принц, сомнений не возникало. Монаршая стать, надменный вид, походка истинного хозяина. Вот только кто именно? Арвизар или Гринальд? Разница в возрасте у них два года, оба шатены. К слову, шатенами являлась вся королевская семья.

Но что-то мне подсказывало – передо мной Арвизар. У него прямо на лбу было написано: «Я – наследник». В общем, о его внешности можно сказать – отталкивающая красота.

Он прошёл в нескольких метрах от меня, направляясь, по всей видимости, в парк. Фрейлины, завидев, что он приближается, вскочили и защебетали на два голоса – что именно, я не расслышала. Видимо, какие-то дежурные дифирамбы.

Принц же, что характерно, даже не посмотрел в их сторону. Он не видел разницы между фрейлинами и, например, птичками, поющими на деревьях над их головами.

Очень неприятный тип. Остаётся посочувствовать его невесте. Даже гулять без неё ходит. Впрочем, я бы не позавидовала невесте любого принца. Ничего, кроме богатой, красивой и абсолютно пустой жизни, её не ждёт. Да, это предел мечтаний немалого количества девушек, но я-то про себя говорю.

Внимательно осматриваясь, завершила обход дворца и, воспользовавшись тем, что из парадного входа вышел какой-то господин, проскользнула внутрь. Хотя на территории вокруг дворца было чисто, всё равно старательно обтёрла подошвы об угол ковра.

Решив не тратить время на знакомство с внутренним убранством – сделаю это потом – поднялась по главной лестнице на третий этаж, где располагались покои королевской семьи. Здесь царила торжественная тишина, мне казалось, что слышно даже моё дыхание.

И тут мой слух различил шаги. Вскоре дверь покоев в дальнем конце коридора открылась, оттуда вышла женщина. Я инстинктивно дёрнулась, чтобы спрятаться, но тут же вспомнила, что меня никто не видит. На улице страх быть замеченной довольно быстро притупился, а вот в здании были совсем другие ощущения.

Женщина тем временем приблизилась. Я отошла в сторону, поскольку стояла у неё на пути.

Судя по описанию Алхимика, это была Луссия[2], мать короля. Её природную красоту, что характерно для этого дворца, затеняла властная надменность. Причём у этой особы на лице вдобавок было написано, будто она затевает что-то нехорошее.

Не знаю, с чего вдруг, но проходя мимо, она бросила взгляд в мою сторону. Прошлась по мне, словно сканером.

Алхимик говорил, что королева-мать не маг, но какое-то, если так можно выразиться, подсознательное чутьё, у неё явно есть. И очень хорошо, что она не поняла, что незримая помеха сбоку именно таковой и является в реальности.

Но вывод напрашивается однозначный – от этой мадам следует держаться на том же расстоянии, что и от магов.

Ну а где же королева?

Дверь в её покои, равно как и во все другие, закрыта. Войти внутрь нет никакой возможности. И даже присесть некуда.

Вот такая она – доля шпиона. Скучная, томительная и лишённая надежды на то, что объект слежки соизволит появиться в поле зрения в обозримом будущем. Что если королевы сейчас вообще нет во дворце? Может, она уехала куда-нибудь.

Кстати, война войной, а обед по распорядку. Ехали мы, если судить по положению солнца на момент прибытия в столицу, часов пять. Поэтому самое время найти кухню и немного подкрепиться.

Вспоминая план дворца, нарисованный Алхимиком, спустилась на первый этаж и отыскала кухню. Поскольку, как я поняла, обед уже прошёл, а к готовке ужина ещё не приступали, в гастрономической цитадели было немноголюдно – человека два-три.

Без опаски кого-нибудь задеть, я обошла помещение по периметру, присматриваясь и принюхиваясь к тому, что можно съесть. Остатки нарезанного окорока, которые не пошли на королевский стол – то, что нужно. Оглядевшись, стащила два куска и, присев, чтобы никто не видел висящего в воздухе мясного деликатеса, принялась торопливо жевать. Чувствовала себя то ли воришкой, то ли бездомной. А скорее, всё вместе.

Проклиная неудачно подвернувшийся под руку эликсир невидимости, съела оба куска. Поднялась, высматривая, что ещё можно слопать. На глаза попалась плашка с натёртым сыром. Очевидно, посыпали какое-то блюдо, но израсходовали не всё.

Зачерпнув горсть лакомства и разровняв другой рукой остатки, снова села на корточки и принялась есть прямо с ладони.

В этот момент один из поваров оторвался от своего занятия – уж не знаю, что он там делал – и направился в мою сторону.

Недоеденная горстка натёртого сыра мгновенно исчезла под столом. В смысле, я юркнула под стол, и сыр вместе со мной.

Еле сдержала слёзы. С рождения законопослушная гражданка вынуждена трусливо прятаться, сжимая в руке ворованную еду! Это же уму непостижимо!

Тем временем мужчина прошёл мимо и... остановился там, где я спёрла окорок. Что, всё, заметил? Сейчас начнёт бить тревогу?

Выглянула из-под стола, чтобы проследить за направлением его взгляда. А смотрит-то повар прямиком на мясной деликатес!

Однако выдохнула я столь же неожиданно, как и затаила дыхание – мужчина взял кусок и, кушая его на ходу, вернулся на рабочее место. Ну и правильно, не выкидывать же такую вкуснятину. Хотя, может быть, им предписано именно так и поступать. Но он-то не ведал, что работает «скрытая камера».

Засыпав в рот остатки сыра, я продолжила бродить по кухне, размышляя, что ещё можно съесть. Стащила булочку, смолотив которую (опять же, на корточках), поняла, что хочу пить. И как мне это сделать? Учитывая, что с некоторых пор прикасаться к незнакомым жидкостям мне категорически не хотелось.

Но в рукомойнике ведь наверняка вода. Только каким образом утолить жажду? Если я подниму клапан, вода польётся вниз, и это могут услышать.

Подошла к рукомойнику, сложила ладони лодочкой. Убедившись, что в мою сторону никто не смотрит, осторожно надавила на шток. Пригоршни наполнились вожделенной влагой, которую я не замедлила выпить. Не забыла стряхнуть капли с кистей рук.

Фух, вроде осваиваюсь.

Двинулась из кухни прочь, но не заметила впереди лежавший на столе половник, ручка которого наполовину свешивалась над полом.

Развернувшись на девяносто градусов, половник на мгновение, словно размышляя, что ему делать дальше, замер на краю стола, а потом полетел вниз. Попыталась его поймать, но безуспешно – он звонко ударился об каменную плитку.

Все, кто был поблизости, резко обернулись на звук.

Чёрт!

Любитель окорока первым поспешил поднять половник. Смотрел на него при этом как-то странно, очевидно, раздумывая, с чего вдруг у предмета утвари внезапно сместился центр тяжести. Да, тут даже физику не обязательно изучать, чтобы обратить внимание на эту странность.

Ну а ты куда смотрела! – отругала я себя. Не успела ступить во дворец, как тут же что-то снесла!

Я покинула кухню, решив вернуться сюда вечером, и стала подниматься по лестнице, чтобы продолжить дежурство у покоев королевы.

На лестничной площадке второго этажа мне попался... Жерсан – тот самый глава Тайной канцелярии, которого Алхимик характеризовал как морального урода. Впрочем, уродом этот мужик был во всех отношениях. Выдающийся, немного искривлённый нос, глаза навыкате, тонкие, словно бы закаменевшие в жёсткой усмешке губы, обтянутые кожей скулы, высокий лоб с залысинами.

В общем, образ ловеласа, по непонятным причинам покоряющего сердца миллионов женщин. Более того – они называют таких «красавчиками». Лично мне при виде Жерсана захотелось бежать без оглядки – желательно в другой конец дворца. Мало того что он ужасен, так ещё и источал какую-то порочную ауру, которая ощущалась чуть ли не физически.

Я даже остановилась на ступеньке, чтобы перевести дух.

Это ж надо так выбить из рабочей колеи!

Отдышалась, дошла до третьего этажа и села, прислонившись спиной к стене напротив покоев её величества.

— Грин, ты не знаешь, во сколько они уезжают на охоту? — спросила мать сына.

— В шесть, — ответил тот.

— Ну и примерно во столько же завтра возвращаются, — проговорила королева, о чём-то раздумывая.

— Очевидно, — кивнул сын.

Они обменялись многозначительными взглядами и разошлись. Мендина продолжила путь вниз, а сын отправился вверх по лестнице.

И что это значит? Они что-то замышляют, пока его величество будет на охоте?

Ладно, запишем в мысленный дневник и продолжим слежку.

Направлялась королева, как выяснилось, в конюшню. Там она с четверть часа общалась со своим гнедым жеребцом – гладила его, разговаривала, кормила морковкой. Заслуживающую внимания фразу произнесла лишь в конце: «Сегодня вечером прогуляемся».

Сказано было очень тихо, почти шёпотом – видимо, чтобы не услышал работавший в стойле напротив конюх.

Мой шпионский интерес взлетел до небес. Куда едет? Зачем? С кем-то встречается? А почему с сыном это не обсудила?

Иго-го! – словно издеваясь надо мной, заржала за спиной какая-то лошадь.

Я чуть не вскрикнула от неожиданности.

Оказалось, что она приветствовала хозяина, зашедшего в конюшню. Не знаю, кто это. Мужик не подходил ни под одно описание. Может, кто-то из охотников? Они же сегодня на охоту едут.

Интересно, а Гринальд поедет? Лучше бы, конечно, остался. Вдруг с матерью о чём-нибудь поговорит?

Кстати, а где Мендина? Я судорожно огляделась, но королева словно испарилась.

Спешно покинула конюшню и увидела, что её величество направляется в сторону дворца. Торопливо зашагала следом.

Еле успела заскочить за ней в открытую лакеем дверь.

К себе Мендина не пошла. Вместо этого двинулась к одной из дверей и исчезла за ней. А я опоздала. Единственное, успела увидеть стеллажи с книгами.

Тоже мне, шпионка! И сколько часов мне теперь тут торчать? Впрочем, ровно столько же, сколько торчала бы в библиотеке. И с тем же результатом, ибо туда ходят читать, а не разговаривать.

Ладно, ничего не попишешь. Стала бродить по вестибюлю, внимательно его осматривая.

Это не Тюранна, невеста Арвизара. Ту Алхимик описывал как блондинку с кудряшками и кукольным лицом.

Наверное, кто-то из придворных. Но что она делает на монаршем этаже?

Пока я размышляла, брюнетка прошла мимо меня и остановилась перед дверью, ведущей в покои Гринальда. Постучалась. Кажется, ей ответили. Она смело открыла дверь и вошла внутрь.

Подружка принца?

Что ж, похоже, на сегодня мой рабочий день закончен. Мендина уезжает, его высочество, по всей вероятности, предастся любовным утехам. То есть делать мне здесь вообще нечего.

Я дождалась, когда отбудет Мендина, и с чистой совестью отправилась в гостевое крыло выбирать покои. Надо это сделать, пока светло, потому что зажигать свечи мне нельзя – кто-нибудь обязательно да заметит свет в окне. А потом обнаружит опалённые свечи, в случае, если они новые.

Дошла до самых дальних покоев, осторожно надавила на ручку двери. Ага, не заперто. Заглянула внутрь, осмотрелась. Аккуратно затворив за собой дверь, сразу пошла в спальню.

Вроде неплохо, подумала, оглядев опочивальню. Вопрос в том, снимать покрывало или нет. Что если завтра сюда кого-нибудь заселят, и слуга придёт поутру проверить готовность комнаты. А тут вздыбленное одеяло. Естественно, он захочет выяснить, в чём дело, и наткнётся на моё невидимое тело.

Но если я лягу на покрывало, то образуется вмятина, которую лакей поспешит разгладить.

На словах всё это звучало оптимистично – выбирай покои по своему вкусу, ходи в королевскую уборную... На самом же деле сто раз нужно подумать, прежде чем принять решение, спать на кровати или под кроватью – чтобы не затоптали.

Внезапно услышала, как открылась и закрылась дверь в гостиную.

Это ещё кто?!

Дверь в спальню я не затворила, поэтому через пару мгновений увидела незваного визитёра. Жерсан! Мамочки, ему-то что здесь нужно?!

Но хуже всего, что он направился в опочивальню! Меня прошиб ледяной пот. Что он тут забыл?! Или меня почуял?!

И тело, и разум сковал такой страх, что я не сразу сообразила выскочить в гостиную. А когда сообразила, было уже поздно – уродец вошёл в спальню и закрыл за собой дверь.

Я попятилась к окну и замерла, перестав дышать.

Бросив взгляд на кровать, Жерсан принялся прохаживаться по спальне, как мне показалось, кого-то ожидая.

И точно, вскоре в гостиной раздались еле слышные шаги. Дверь осторожно отворилась, в щель просунулась голова блондинки с кукольным лицом.

Вот это точно Тюранна.

— Ну наконец-то! — расплылся в соблазнительной улыбке глава Тайной канцелярии, словно ждал будущую принцессу часа два минимум.

Впрочем, соблазнительной улыбка была в его понимании. Мне же при виде оной захотелось спрятаться под кровать.

Через мгновение он заключил Тюранну в жаркие объятия, всосался в её губы поцелуем.

Фу-у-у! Я с отвращением зажмурилась, осознав свидетелем чего я сейчас стану. Ну что меня дёрнуло прийти именно в эти покои?! Целый этаж был в моём распоряжении, но я угодила прямиком в логово развратника!

— Он наконец лишил тебя девственности?! — хрипло вопросил самец, прервав поцелуй.

— Да! — выдохнула Тюранна. — Я осмелела и сама предложила ему сделать это до свадьбы! Арвизар не стал возражать.

— Ты ж моя цыпочка! — с вожделением прорычал он и нырнул рукой ей под юбку. — А женишок-то и не догадывается, зачем ты это затеяла!

— И близко не подозревает! — сказала принцесса, ехидно похохатывая.

Похотливо урча, Жерсан принялся избавлять её от одежды.

Боже, какая грязь! Я не за этим во дворец приехала! Не за этим! И ведь никак отсюда не выберешься – дверь-то зараза закрыла, да ещё ключ в замке повернула.

Села на корточки, прислонившись спиной к стене, зажмурилась ещё сильнее и плотно прижала ладони к ушам, чтобы не видеть и не слышать отвратительного действа, которое разворачивалось в нескольких шагах от меня.

Но даже через кисти рук до слуха доносились хрипы, стоны и прочие сопутствующие звуки.

Яна, терпи! Терпи! Всему приходит конец. Нужно только дождаться!

С четверть часа я сидела, сжавшись в комочек, пока бесстыдники наконец не угомонились.

Однако расходиться они не собирались. Вскоре началась вторая серия кошмара.

Нет, это невыносимо! Ну зачем она повернула в двери ключ! Так я могла бы улучить момент и выбраться из спальни. А если сбегу сейчас, дверь останется не запертой, что вызовет подозрения.

Уши вновь стали различать шум бушевавшего на кровати урагана. Ну за что мне это! Я всего лишь искала место для ночлега!  

В позе эмбриона я провела ещё минут двадцать.

Когда всё снова стихло, решилась чуть-чуть размежить веки, чтобы оценить обстановку – вдруг они уже начали одеваться?

Нет, куда там! Растлитель чужих невест лениво развалился на кровати, а эта самка, лёжа на боку, водила пальцами по его груди.

Нежились развратники где-то в районе получаса. Всё это время я сидела, стиснув зубы и считая минуты. Уши немножко приоткрыла, чтобы не пропустить заветные слова: «Всё, расходимся».

— Одевайся и иди, — властно распорядился Жерсан, когда я уже была на грани нервного срыва.

— Да, мой повелитель! — сладко пропела Тюранна и поспешила выполнить приказ.

Повелитель! Это ж надо так назвать наимерзейшего представителя мужской половины человечества!

— Завтра в одиннадцать встретимся здесь же, — тем же тоном постановил кобель.

— Какой ты ненасытный! — протянула бесстыжая девица, натягивая платье.

— А ты что, не хочешь насытиться до возвращения твоего женишка с охоты? — с претензией в голосе спросил Жерсан.

— Очень хочу! — ответила она.

— Ну и кто из нас ненасытный?

— Оба, — хохотнула девица и, осмотрев себя в зеркало, направилась к двери.

Я стремительно поднялась и поспешила вслед за ней, намереваясь любой ценой покинуть это аморальное логово.

— А поцеловать напоследок? — требовательно бросил самец.

Тюранна резко остановилась и развернулась. Я же как раз разогналась...

Затормозила, едва не впечатавшись в порочную принцессу. Голени коснулись складок её платья. Но следующего мгновения мне хватило, чтобы вильнуть в сторону. Тюранна прошла, прошелестев подолом мне по ногам. Её рука проскользнула буквально в сантиметре от моей.

Фу-у-ух, пронесло!

По счастью принцесса лёгкого поведения не стала надолго задерживаться и, возвратившись, отперла дверь.

Я вышла за ней – почти впритирку, покинув наконец спальню, в которую вернусь разве что под страхом смертной казни. Так же ловко выскользнула из покоев. Пройдя полкоридора, выбрала покои на противоположной стороне и, зайдя внутрь, плюхнулась на диван.

Меня всё ещё потряхивало от пережитого. Звуковой аккомпанемент гнусного спаривания до сих пор стоял в ушах. Мерзкая рожа Жерсана маячила перед мысленным взором, обещая стать моим ночным кошмаром.

Негативную роль сыграло, конечно, ещё и то, что я сама была голой. Это придавало ощущение косвенного причастия к творимому беспределу.

Кому я там не завидовала? Будущей жене Арвизара? Что ж, после того как, судя по разговорам этих двух развартников, они упивались самим по себе фактом измены, сочувствие к Тюранне сменилось отвращением. Принц, конечно, тоже явно не ангел, но, думается, до будущей женушки ему как до луны.

И что меня не послали убедиться в неверности Тюранны? Не проведя и суток во дворце, я могла бы отчитаться о выполненном задании.

Интересно, что скажет Арвизар, когда у его жены начнут рождаться маленькие Жерсанчики? Впрочем, какое мне до этого дело. Это не моя семья, и плевать, кто здесь от кого будет появляться на свет.

Решив закрыть на этом тему, я осмотрела в спальню, инстинктивно прислушиваясь, чтобы не пропустить открывшуюся в гостиную дверь. Потом, глянув на настенные часы, которые показывали восемь, подумала, что время до сна можно скоротать на королевском этаже. Ведь никто не говорил, что Мендина уехала надолго.

Услышала, что мимо покоев кто-то идёт. Очевидно, Жерсан. Значит, подожду минут пять – пускай свалит подальше.

Выждав, я аккуратно открыла дверь, вышла из покоев и покинула гостевое крыло.

Завернула на кухню, чтобы перекусить. Заметила мешочек с орешками без скорлупы. Зачерпнула горсть и залезла под стол. Конечно, орехи лучше было бы оставить за закуску, но я не в том положении, чтобы привередничать – что под руку попалось, то и хватаю. А орехи вообще продукт калорийный, поэтому вылезла за второй порцией.

Доев, продолжила хомячить – съела пару кусков остывшего жареного мяса, три лепестка сыра и миниатюрный кекс. Запила это всё водой.

Попрощавшись с кухней до завтрака, поднялась на третий этаж. Думала, буду скучать в ожидании Мендины. Ан нет, в этом дворце со скуки точно не умрёшь.

На лестничной площадке королева-мать отчитывала фрейлин её величества.

— Вы для чего вообще существуете?! — гневно вопросила Луссия.

— Но мы не можем с ней спорить! — попытались оправдываться фрейлины.

— Со мной спорить у вас очень хорошо получается! — ткнула им она.

— Что случилось? — на лестничную площадку выглянул Гринальд – он был всё в той же просторной шёлковой рубашке, что и днём, только сейчас она была расстёгнута аж на три пуговицы.

— Ничего! — буркнула Луссия. — Твоя мать опять куда-то укатила. А должна ждать возвращения мужа с охоты!

— Так он завтра вечером вернётся! — напомнил принц.

— Ну и что! Она его жена! И должна ждать столько, сколько потребуется.

Да уж... Я бы от такой свекрови сбежала уже на следующий день после свадьбы.

— Бабушка, у тебя замшелые взгляды, — смело заявил Гринальд. — В наше время...

— Время – оно одно для всех! — перебила его королева-мать и направилась в свои покои, по пути читая мораль внуку, путь которого, к его несчастью, лежал в ту же сторону.

Фрейлины проводили августейших особ взглядами и посмотрели друг на друга.

— Пошли подумаем, куда могла поехать её величество, — сказала блондинка рыжей.

— Идём! — согласно кивнула та.

Ой, можно я вместе с вами подумаю?

Решительно двинулась вслед за ничего не подозревающими фрейлинами. Втроём зашли в покои, видимо, одной из них.

— У тебя в волосах соринка! — обратилась вдруг рыжая к блондинке.

— Какой ужас! — испугалась та. — Убери её, пожалуйста.

Рыжая протянула руку и двумя пальцами подцепила какую-то, как мне показалось, несуществующую мусоринку.

— Ой, и у тебя тоже! — не осталась в долгу блондинка и устранила неполадку. После чего заметила: — У тебя несколько волосинок выбилось.

— Кошмар! — воскликнула рыжая. — Поправишь?

Вы думать когда-нибудь начнёте?! Я, что, пришла сюда, чтобы смотреть, как вы пылинки друг с друга будете сдувать?

Блондинка поправила коллеге волосы, после чего заметила, что той не мешало бы слегка припудриться.

Хорошо, дождалась, пока рыжая припудрится.

— Ну что, какие у тебя версии? — наконец-то перешла к делу блондинка.

В глазах рыжей активно заработала мысль. Но едва она открыла рот, в комнату без стука вошёл... О нет! Жерсан!

— Мои куколки! — протянул он с похотливыми нотками в голосе.

После чего подошёл к фрейлинам и смачно засосал сначала одну, потом вторую.

Только не это! Проклятый кобель! Что б ты сгорел в аду!

— Мне кажется, или ты возбуждён? — поинтересовалась у самца блондинка.

— Да, разогрелся немного, — ответил он сытым тоном, в котором, впрочем, сквозили голодные нотки. — Говорят, вчера ты строила глазки вельранскому послу! — неожиданно предъявил он ей претензию.

— И кто говорит? — игриво продышала блондинка, с жаром прижимаясь к уроду всем телом.

— Неважно! — тихо рыкнул он. — Главное, что строила!

— Совсем чуть-чуть, — с наигранной повинностью пропела она, глядя на него как кошка, которая хочет поласкаться.

— Этого достаточно, чтобы проучить тебя! — тихо прорычал Жерсан, сминая своей клешнёй её зад.

— Как в прошлый раз? — градус страсти в тоне фрейлины взлетел до небес.

— Может быть, даже пожёстче, — прохрипел самец.

— А меня проучить? — заискивающе обратилась к нему рыжая.

— А есть за что? — он хищно улыбнулся.

— Я придумаю, — сладким голосом протянула она, жадно водя ладонью по его груди.

— Тогда идёмте наконец предаваться любви! — сгорая от похоти, прорычал кобель и, прижимая к себе обеих девиц, повлёк их в направлении спальни.

Мне захотелось зарыдать. И уже не из-за того, что этот гад не дал фрейлинам обсудить важный вопрос, а потому что судьба не нашла ничего лучше, как забросить меня в рассадник разврата. Это не дворец, а Содом и Гоморра! А лучший способ испортить себе психику – это попасть в такое место невидимкой, которую ни одна зараза не стесняется.

Безмерно радуясь тому, что не оказалась запертой вместе с ними в спальне, поспешно покинула покои и отправилась спать. Всё, теперь мой рабочий день однозначно закончен!

Придя к себе, помыла ноги в ванной комнате, зачерпнув ковшиком воды из небольшого бочонка – спасибо, что держали его наполненным – и установила на входе в спальню «сигналку». Позаимствовав в гостиной тумбу, служившую подставкой для вазы, поставила её у двери так, чтобы, если кто-нибудь сюда зайдёт, дверь ударила по тумбе. Я проснусь и, пока слуга, или кто там будет, начнёт думать, откуда взялось препятствие, тихо вылезу из-под покрывала и быстро разглажу его.

Откуда у двери взялась тумба – пускай сами разбираются. Мало ли, кто её тут забыл. Всё-таки такой вариант гораздо лучше, чем если меня кто-нибудь нащупает.

Разобравшись с сигнальной системой, залезла под покрывало и попыталась заснуть.

В борьбе усталости со взвинченностью победила последняя – я ворочалась часа три, пока наконец не погрузилась в тревожный сон. Просыпалась за ночь три раза. Четвёртое пробуждение случилось, уже когда за окном было светло. Думала, что больше не засну, но вот тут-то как раз и накатил крепкий сон – продрыхла до десяти.

Осознав, сколько сейчас времени, вскочила, разровняла покрывало и потопала на кухню. Перекусив там чем бог послал, отправилась на дежурство.

И почти сразу мне повезло – я оказалась свидетелем короткого разговора между Мендиной и Гринальдом. Мне даже показалось, что они только что встретились.

— Съезжу разомнусь, — сказал сын матери.

— К обеду вернёшься? — уточила королева.

— Думаю, да, — кивнул он. — Кстати, бабуля вчера бухтела из-за того, что ты уехала.

— В то время, как должна была ждать мужа с охоты? — дословно воспроизвела слова свекрови Мендина.

— Именно так.

— Ох уж эта бабуля... — устало вздохнула её величество и направилась в сторону своих покоев.

Сын же двинулся к лестнице. Подумав, за кем из них проследить, выбрала Гринальда.

Интересно, что значит – съезжу размяться? – размышляла, торопливо спускаясь по лестнице вслед за принцем – он обогнал меня уже на целый пролёт. Мне кажется, что он вчера вечером неплохо размялся. А на Жерсана, готового спариваться в любое время суток с любым количеством партнёрш, он совсем не похож. Выходит, принц имел в виду конную прогулку. Но разве можно размяться, находясь в седле? Лошадь упражняется, да. Но не всадник.

Хорошо, значит, он будет разминаться, спешившись. Но зачем для этого куда-то ехать?

И самое главное, нужно ли обо всём этом докладывать Алхимику? Наверное, да – ведь это часть разговора с Мендиной, а именно их беседы для него самое важное.

На этой моей мысли Гринальд, который спускался по соседнему пролёту вниз и находился сейчас сбоку от меня, вдруг замер и, повернув голову, устремил взгляд туда, где была я.

В ужасе замерла, затаив дыхание. И это не метафора – я действительно перестала дышать. И моргать тоже. Надеюсь, стука моего сердца он не слышит? Тот ведь только меня оглушает?

Принц несколько секунд смотрел сквозь меня, потом нахмурился, пожал плечами и продолжил спускаться по ступенькам.

Я стояла ни жива ни мертва. Он что, услышал мои шаги? Но я старалась двигаться неслышно. Или, задумавшись, начала топать как слон? Может, не стоит размышлять на ходу?

Тут я поняла, что Гринальд обогнал меня уже пролёта на три.

Без всякой надежды его настигнуть, я продолжила спуск, прислушиваясь к собственным шагам.

На первом этаже подфартило – когда подбежала к выходу, в вестибюль заходил какой-то мужчина, и мне посчастливилось просочиться наружу.

Принца и след простыл, но я справедливо решила, что он пошёл на конюшню, и припустила туда – благо знала, куда идти. Зачем спешила вслед за ним, понятия не имею. Дабы убедиться, что «поеду» – означает верхом, а не в карете? Или же в надежде, что мама догонит его, чтобы сказать нечто важное? А может, чтобы посмотреть на его лошадь?

Вариантов много, и ни один из них не казался верным.

До конюшни я дойти не успела – Гринальд выехал оттуда на великолепном белоснежном жеребце.

Как же замечательно он смотрится верхом! Просто глаз не оторвать. Только ради этого стоило сюда сходить.

Тем временем принц тронул коня с места и направился к воротам, то есть прямиком через меня. Я поспешила отбежать в сторону, поскольку столкновение с жеребцом в мои планы совершенно не входило.

Вскоре его высочество скрылся из виду, а я, пока его нет, решила принять душ. Обошла дворец вдоль левого крыла и направилась к фонтану.

Алхимик не соврал – струй воды и брызг здесь хватало.

Забралась на бортик и осторожно соскочила в круглый каменный бассейн. Чтобы меня никто не заметил (хотя вокруг никого и не было), подошла к центральной скульптуре и встала под одну из струй. Несмотря на жару, вода в фонтане из-за постоянной циркуляции была холодной, поэтому не задерживаться не стала – где-то с минуту растирала себя ладонями, потом вышла из-под струи, хорошенько отжала волосы и забралась на бортик, чтобы обсохнуть.

Однако долго наслаждаться одиночеством мне не пришлось – на дорожке, ведущей от дворца, появился... кто бы вы думали? Правильно – Жерсан. Надеюсь, у него не в фонтане свидание?

Нет, вроде сюда он вообще не смотрит. Его взгляд обращён куда-то за фонтан. И вскоре я поняла, что, вернее, кто привлёк его внимание. Мимо фонтана, ему навстречу, шли двое мужчин.

— Вот вы где, бездельники! — недовольно проговорил глава Тайной канцелярии, остановившись перед ними.

Несмотря на шум воды, я различала слова.

— Вы выяснили, куда вчера ездила Мендина? — тоном начальника спросил у мужчин Жерсан.

— Нет, не вышло, — повинился один из них.

— Она умудрилась уйти от слежки, — добавил второй.

— Она что, заметила вас? — тон Жерсана стал гневным, в глазах засверкали молнии.

— Нет-нет, — его собеседники дружно помотали головами. — Думаю, что это просто меры предосторожности с её стороны, — предположил один из них.

— Меры предосторожности... — проворчал глава. — Вам за что жалование платят?

Подчинённым нечего было на это сказать.

— В следующий раз мне нужны результаты! — жёстко подчеркнул Жерсан.

На этом все трое отправились во дворец. Я поспешила за ними, рассчитывая, что они скажут ещё что-то ценное, но, к сожалению, разговор перетёк в русло, которое не имело к Мендине ни малейшего отношения.

Интересно, куда же всё-таки наведывалась королева, если её поездка заинтересовала целую Тайную канцелярию?

Совпадают ли интересы к её величеству у Алхимика и у канцелярии? И нужно ли мне докладывать об услышанном? Вроде бы Алхимик говорил, что если услышу нечто любопытное, то должна поделиться с ним информацией.

А ещё задумалась, чем заняться до возвращения Гринальда.

Побродила по дворцу, прислушиваясь к разговорам придворных. Вдруг ещё кого-то взволновал отъезд королевы. Но нет – люди говорили о ком угодно, только не о Мендине. Мне было стыдно перед теми, кого я подслушивала, но успокаивала себя мыслью, что я на задании, успешные результаты которого помогут вернуть мне видимость.

Повстречала Тюранну. После вчерашнего видеть её не могла, поэтому даже отвернулась, проходя мимо.

Постояв в звенящей тишине секунд пять, он развернулся и пошёл дальше.

Сразу двинуться с места не решилась. Лишь спустя несколько мгновений осторожно продолжила путь.

Гринальд резко развернулся на месте и вновь замер.

Мама!

— Кто здесь? — спросил он, скорее, самого себя.

Я не то что на цыпочках – на мысках, как балерина, засеменила в сторону лестницы. Спиной чувствовала, что Гринальд двинулся следом.

В этот момент, весело щебеча, с лестничной площадки в коридор вышли фрейлины.

Воспользовавшись заполнившими этаж звуками, в ужасе рванула вперёд и сбежала по ступенькам на второй этаж. Там остановилась, обернулась.

Принц уже стоял сверху на площадке с видом хищника, упустившего добычу.

По счастью, снизу по лестнице поднималась какая-то женщина. Стук её каблуков дал мне возможность стремительно спуститься на первый этаж. Там уже было людно, поэтому я слегка выдохнула.

Ну вот и всё, конец моей миссии, конец надеждам вновь стать видимой. Уж не знаю, откуда у Гринальда такой слух, но факт в том, что он меня засёк. Алхимик, помнится, за ужином гордился, что он единственный в мире, кто смог создать эликсир невидимости, из чего можно сделать вывод, что принц не понимает, что перед ним невидимка. Но мне-то от этого не легче. Теперь я не смогу к нему приблизиться, и, как следствие, не услышу то, что интересно Алхимику.

Из глаза вытекла слеза и побежала по щеке. Я даже не сразу осознала, что её могут увидеть.

Поспешно вытерла слезинку, пока никто не заметил.

Нет, ну правда, что мне теперь делать? Как в таких условиях продолжать слежку? Да я теперь к его высочеству ближе, чем на сто шагов не рискну приближаться!

Совершенно опустошённая я вышла из дворца вместе с каким-то мужчиной и побрела в сторону фонтана. Однако до него не добралась – и сил уже не было куда-то идти, и ноги ныли от постоянного хождения босиком, и душа ныла от полнейшей безысходности.

Суток не прошло, а меня уже раскрыли! Ну, не то чтобы прямо раскрыли, но о существовании постороннего невидимого объекта, как минимум один человек знает. И не важно, как он себе этот объект представляет, что о нём думает. Важно, что теперь он начеку. К нему нельзя подходить близко, за ним нельзя следить.

Что я скажу Алхимику на встрече? Известно только то, что скажет он: «Ты провалила операцию, поэтому навсегда останешься невидимкой!». А потом поймёт, что я могу отомстить и задушит меня, если не успею удрать.

Может, вовсе не ходить на стрелку? Но что мне это даст? Вообще ничего.

У меня чуть сердце не остановилось.

По счастью, сидела с краю, иначе бы имела все шансы принять кого-то из них себе на колени.

Не знаю, как в иной ситуации, но сейчас я мечтала, чтобы сбоку от меня села брюнетка. Однако, как назло, моим соседом оказался его высочество. Он сел так, что при желании я могла бы дотянуться до него рукой.

Вроде бы Гринальд помехи слева не заметил, но я по-прежнему не дышала. В лёгких уже ощущалась нехватка кислорода. Хорошо хоть, шумевшая от поднявшегося к вечеру ветра листва, скорее всего, заглушала учащённый стук моего сердца.

Неожиданно принц повернул голову и бросил взгляд в сторону дворца, то есть практически сквозь меня. Я чуть не поседела. А может, и поседела. Не знаю, своих волос не видела.

На удачу, брюнетка завязала разговор. Я начала вдыхать и выдыхать на их фразах. О чём они беседовали, меня мало волновало. Главной задачей было не выдать себя.

И тут подумала – почему бы мне, пользуясь тем, что они говорят, отсюда не смотаться? Меня могли обнаружить в любую секунду, единственным спасением было покинуть скамейку.

Внутренне собралась. Внушила себе, что всё получится.

На фразе брюнетки осторожно поднялась со скамейки. На ответе принца сделала первый шаг. И дальше, как охотник, подбирающийся к глухарю на весеннем току, делала короткие перебежки только в те моменты, когда кто-то из них говорил.

Удалившись метров на двадцать, выдохнула, обернулась.

В этот момент повернул голову и принц. Смотрел опять чётко на меня! Да долго он будет тиранить своим взглядом! Ему, что, посмотреть больше некуда?

Оказалось, правда, что его внимание привлекли несколько мужчин, которых я видела их вчера среди уезжавших на охоту. Они вышли из дворца, что-то живо обсуждая – наверное, вспоминали, как загоняли дичь.

Ладно, хорошо, выяснили, что Гринальд смотрел не на меня. Но сие нисколько не отменяет моего бедственного положения. Как мне действовать дальше? Продолжать шпионить, будучи уверенной, что он меня поймает-таки? Или отправиться в город искать другого алхимика, чтобы узнать, возможно ли изготовить эликсир обратного действия? Вот только как я его найду?

В любом случае, сегодня из дворца точно не уйду, поэтому нужно сходить на кухню, чтобы чем-то перекусить. Иначе вообще голодной останусь.

Поспешила в храм еды, подкрепилась там мясной нарезкой, порубленными овощами, хлебом и орехами. Воды традиционно попила из рукомойника.

Ну и что – идти спать? А какие ещё варианты?

Вышла из кухни и направилась в гостевое крыло. Путь мой лежал через вестибюль, где я наткнулась на Гринальда с брюнеткой, которые возвращались с прогулки.

Не знаю, какие у них были дальнейшие планы, но принц, кажется, резко их поменял.

— Всё, иди, — обратился он к спутнице.

— Но... — попыталась возразить та.

— Иди, говорю, — повторил с нажимом.

Куда иди? Зачем иди? Он, что снова услышал меня?! Да не может такого быть! Мы здесь, простите, не вдвоём! Или всё-таки он почувствовал мою энергетику? Но до этого момента никто другой её не ощущал!

Только как бы там ни было, поспешила ретироваться.

Ступая неслышно, двинулась в сторону гостевого крыла. Постоянно оборачивалась, но Гринальд вроде бы застрял в вестибюле. Однако меня-то там уже нет, поэтому может хоть обыскаться.

Правда, ситуация в целом усугубилась. Кажется, принц вбил себе в голову понять суть неопознанного внешнего раздражителя.

Всё, завтра утром сваливаю из дворца! Мне бы только ночь продержаться.

Гринальд тем временем исчез из поля моего зрения. А ещё я слышала, как открылась и закрылась дверь. Отправился искать меня на улицу? Что ж, флаг ему в руки. Вернулась в вестибюль, проверила. Действительно, его там не было.

Выдохнув, пошла в покои. Буду сидеть там тихой мышкой, и никто меня не услышит.

В гостиной устроилась на диване и стала строить планы на будущее.

Главное – не отчаиваться. Я родилась не для того, чтобы всю жизнь проходить невидимкой, поэтому какой-то выход должен быть. Обязан быть!

Раз в этом мире есть один алхимик, значит, найдутся и другие. Вопрос в том, сможет ли другой специалист создать эликсир обратного действия. В особенности, не имея представления, как изготовить эликсир невидимости. Но может быть, провести обследования? Магические, например. Я готова предоставить себя для детального изучения.

Вот только где найти деньги, чтобы заплатить за услугу? А может, получится отыскать энтузиаста? Что если его настолько заинтересует эта разработка, что он поможет мне бесплатно?

Нет, куда-то я слишком глубоко залезла. Как алхимика-то найти? Невидимкой хорошо прятаться. А вот искать...

Но если вспомнить книги и фильмы про невидимок... Они там одевались, обувались, заматывали голову бинтом, оставляя отверстия для глаз, намазывали лицо гримом. Вариант с бинтом мне, конечно, не подходит, а вот над гримом стоит задуматься.

Итак, что мне необходимо? Платье до пола с минимальным вырезом. Шляпка с вуалью. Тонкие перчатки. Парик. Ну и грим. Есть тут у них что-нибудь вроде тонального крема? Уж помада-то точно имеется. Но вот крем...

Так, нужно будет проникнуть в комнаты фрейлин и изучить их косметику. Прямо завтра утром. Одежду и обувь можно позаимствовать у них. Не думаю, что королевская фрейлина сильно обеднеет, если лишится платья, перчаток и пары туфель. Ах да, шляпка с вуалью. Носят тут у них шляпки? И с париком тоже вопрос. Найдётся ли во дворце хоть один? Уж очень не хочется снимать с кого-нибудь скальп.

Было бы холодно, всё решил бы длинный плащ с капюшоном. Но сейчас подобный наряд привлечёт абсолютно ненужное мне внимание.

И тут я чуть в ужасе не подпрыгнула на диване – ручка двери, ведущей в коридор, наклонилась.

Поспешно вскочила – иначе на диване была бы заметна вмятина.

Дверь отворилась. В комнату вошёл... Гринальд! Пристально осмотрелся.

Я стояла ни жива, ни мертва и глядела на него как кролик на удава.

— Понятия не имею, кто ты, но знаю, что ты здесь, — произнёс принц.

Это он не мне! – подбодрила себя наивной мыслью.

Мужчина повернул в двери ключ и положил его в карман. После чего вышел в центр гостиной – нас разделяло всего несколько шагов.

— Я тебя всё равно найду, — предупредил он. — Слышал, что некие доморощенные маги пытались разработать полог невидимости. Видимо, у них получилось.

Нет, он серьёзно думает, что я по доброй воле вступлю с ним в диалог?

— Ты здесь шпионишь, да? — продолжал Гринальд разглагольствовать. — Ну признай же, что попалась.

Попалась? То есть он знает мой пол? Откуда?

— Покажись. Расскажи, зачем ты здесь и кто тебя послал. Тебе это зачтётся.

Покажись! Да если б я могла показаться, меня бы тут не было!

— Не хочешь? Зря. Когда я тебя поймаю, пощады можешь не ждать.

Ну всё, мне конец. Стоит сдвинуться с места, и он услышит шаги.

Принц расставил руки, словно футбольный вратарь, и двинулся... в мою сторону! Решив, что буду бороться до последнего, тихонько отбежала влево. Гринальд изменил направление и снова двинулся на меня. Я убежала в другой конец комнаты. Он это засёк и попытался поймать меня там.

Проскочила у него под рукой и оказалась у двери, ведущей в спальню. Резким движением открыла её, заскочила внутрь и заперлась на ключ – да-да, я знала, что он торчал в замочной скважине. И почему раньше про него не вспомнила?

Метнулась к окну.

В это мгновение задёргалась ручка двери.

Мы на втором этаже – если снизу растёт какой-нибудь куст, можно рискнуть и, как Рэмбо, спрыгнуть вниз. Ветки смягчат падение. Исцарапаюсь, конечно, вся, но это лучше, чем быть пойманной.

Дёрнула шпингалеты, раскрыла створки.

За спиной с хрустом распахнулась дверь. С ловкостью хищника принц подскочил к окну. Снова попыталась вывернуться, но он схватил меня за плечо, а через секунду я оказалась в его железной хватке. Беспомощно забилась в этих тисках, но куда там!

Была к нападавшему боком, поэтому видела, как округлились его глаза. Похоже, чего он ожидал меньше всего, так это ощутить в своих руках обнажённое женское тело. В первый момент даже чуть не выпустил меня – настолько был ошарашен.

— Ты что, голая? — выдавил он. — Совсем голая? — с этими словами он провёл ладонью по моему бедру сверху вниз, за что тут же получил по руке.

Решила играть в молчанку – пусть думает, что я не только голая, но и немая.

— Ты вообще разговариваешь?! — продолжил он сыпать вопросами. — Кто ты такая? Что здесь делаешь? Почему на тебе нет одежды?

Не добившись отклика, чёртов принц решил получить ответ на первый вопрос – просто взял и бесцеремонно начал щекотать меня под мышками.

Я сдавленно хохотнула и, улучив момент, пока он держал меня практически одними пальцами, вырвалась на свободу. Однако не прошло и нескольких секунд, как Гринальд снова меня поймал.

— Идём далее по списку, — заметил язвительно. — Кто ты такая?

Снова хохотнула, предложив ему версию, что я душевнобольная.

— Может, хватит уже издеваться?! — рыкнул принц, встряхнув меня за плечи. — Ведь сразу тебя предупредил – если пойдёшь на контакт, получишь шанс на более мягкое наказание. Предложение всё ещё действует. Поэтому первое, что ты сделаешь, это уберёшь полог невидимости. Иначе я принесу с кухни горчицу, обмажу тебя ею с ног до головы и продолжу разговор, уже имея представление о собеседнике.

А ведь обмажет, гад! Тогда я уже не смогу от него удрать. А пока что есть шанс. Нужно лишь притупить его бдительность.

— На мне нет полога, — решила наконец заговорить.

— Как нет?! — опешил он. — Почему же тогда я тебя не вижу?

— Потому что я невидимка, — ответила честно.

— Что значит – невидимка? — не понял мужчина. — Как ты стала невидимой?

— Я такой родилась, — теперь уже решила солгать.

— Чушь! — процедил он сквозь зубы. — Не может такого быть!

— Может! — упрямо произнесла я.

— Так, всё! — разозлился Гринальд и одним движением перекинул меня через плечо.

— Куда мы? — испугалась я.

— К Жерсану, — невозмутимо ответил принц. — Со мной ты не хочешь откровенничать. Вот пускай он тебя допрашивает.

— Нет! — взмолилась я. — Только не к нему!

— Что, страшно? — саркастичным тоном уточнил мужчина. — И правильно – Жерсан с тобой церемониться не будет.

— Вы блефуете! — осенила меня догадка. — Отдав такой трофей в Тайную канцелярию, вы лишитесь его навсегда. Уж там-то невидимку примут с распростёртыми объятиями.

— Поверь, попасть в распростёртые объятия Жерсана означает не только устроиться к нему на службу, — ядовито заметил принц.

О да!

— Но вы всё равно блефуете, — ткнула ему. — Никуда вы меня не понесёте. Поэтому играем по моим правилам!

И откуда во мне взялась эта безрассудная смелость?

— А мы играем? — удивился он.

— Слушайте, вам вообще не стыдно лапать незнакомую обнажённую девушку! — решила я ударить с другого фронта.

— Я тебя не лапаю! — отверг обвинение Гринальд. — Всего лишь держу, чтобы ты не убежала.

— Вы обхватили рукой меня за бёдра! — продолжила я взывать к его совести.

Мужчина снял меня с плеча и поставил на пол. Взял за плечи.

— Так пристойнее? — уточнил он.

— Я бы предпочла, чтобы вы меня вообще отпустили.

— Дав возможность сбежать?

— Куда я убегу из закрытых покоев? — задала резонный вопрос.

— В окно, например. Или ты открыла его, чтобы подышать свежим воздухом?

— Да, здесь душновато.

Его высочество тихо рыкнул.

— Ты понимаешь, что я тебя не отпущу? — он снова встряхнул меня за плечи, но чуть нежнее, чем в первый раз. — Если я не разговорю тебя вечером, значит, продолжу утром. Ночь же тебе придётся провести, привязанной к кровати. Устраивает такой вариант?

Ну и что мне делать?

Уж если к Жерсану принц меня не понесёт, то к кровати точно привяжет. Он вышел на охоту за мной один, никого не стал подключать. Поэтому я его законная добыча. Его пленница.

Сказать, что очутилась во дворце по чистой случайности? Да кто в это поверит?

Видимо, придётся рассказать про Алхимика. Только его задание будет другим. Во-первых, я всё ещё надеялась получить эликсир обратного действия. Во-вторых, если королева действительно преступница (в чём я, по правде говоря, уже начала сомневаться), и сын с ней в сговоре, своими откровениями я поставлю под угрозу её изобличение.

Сначала мне нужно разобраться во всём самой, проанализировать ситуацию, а потом уж принимать решение, на чьей стороне быть.

— Я случайно выпила эликсир невидимости, — проговорила обречённо – кто знает, может быть, вызвав у Гринальда жалость, я спровоцирую более мягкое к себе отношение.

— Эликсир невидимости? — с недоумением переспросил мужчина. — Где? Когда?

А вот тут появилась новая проблема – рассказывать, что я из другого мира, или нет?

— Два дня назад, — ответила сначала на второй вопрос, наивно рассчитывая, что принц забудет про первый.

—Где? — естественно, похоронил он мои надежды.

— Не знаю, — пожала плечами. — Это произошло на террасе какого-то особняка.

— Что за особняк? Как ты в него попала?

— Да понятия не имею, что за особняк. Часов пять езды отсюда. Меня усыпили, и я всю дорогу спала, поэтому о направлении ничего не могу сказать.

— Раз спала, значит, особняк может находиться и в часе езды от города, — задумчиво проговорил Гринальд. — А всё это время тебя просто катали по округе.

— Возможно, — согласилась я. — Вы, кстати, может быть, отпустите мои плечи? Если вас не смущает, что я полностью раздета, то прошу хотя бы прекратить меня касаться.

Его высочество нехотя убрал ладони с моих плеч.

— Кто тебя нанял? — продолжил он допрос.

— Нанял! — нервно усмехнулась я. — Не нанял, а не оставил выбора. Мужик какой-то.

— Что значит – не оставил выбора?

— Если я не выполню его задание, он не даст мне эликсир обратного действия, и я на всю жизнь останусь невидимкой, — ответила и вздохнула так печально, насколько смогла.

— Какое задание? — Гринальд посмотрел на меня испытующе. Он не видел моего лица, но глядел чётко в глаза.

— Последить за королём, — решилась-таки солгать.

— Подробнее! — потребовал он.

— Ну-у... — протянула я. — Слушать все его разговоры, запоминать их. Никаких конкретных задач он передо мной не ставил.

— Точно за королём? — принц вновь взял меня за плечи. — Не за мной?

— За королём, — произнесла твёрдо.

— А почему ты тогда ходила по пятам за мной?

— Потому что король уехал на охоту. Надо же мне было чем-то себя занять.

— То есть подслушивать и подсматривать – это для тебя жизненная необходимость? — Гринальд вскинул бровь.

— Вовсе нет. Ещё я гуляла в парке.

— Опиши внешность того, кто тебя сюда заслал, — вернулся к основной теме принц.

— Не буду.

— Будешь!

— Я уже сказала, что хочу получить эликсир обратного действия! — бросила в сердцах. — Если я сдам этого человека, то до конца своих дней буду невидимкой! Всё, можете меня привязывать, к чему угодно, но больше я не скажу ни слова!

Подойдя к кровати, я плюхнулась на неё и зарылась лицом в подушку.

Спустя несколько секунд Гринальд сел на край кровати.

— Хорошо, — произнёс он. — Поступим так – ты мне рассказываешь об этом человеке всё, что знаешь, а я, со своей стороны, подумаю, как раздобыть для тебя эликсир обратного действия.

— Каким образом вы это сделаете?! — я резко приняла сидячее положение и повернулась лицом к собеседнику. — Этот алхимик, хоть и сволочь, но далеко не дурак. Убеждена, эликсир он бережёт как зеницу она. Возможно, прячет его вообще вне дома. И даже вне усадьбы.

— А я и не говорил, что вот так сразу принесу тебе спасительную жидкость, — возразил его высочество. — Тут надо всё тщательно обдумать. Кстати, ты уверена, что эликсир обратного действия вообще существует?

— Уверена. Иначе как бы этот человек сделал видимым своего сына после выполнения задания?

— У него есть сын? — оживился Гринальд.

Вот чёрт! Всё-таки сдала Алхимика! Ну как можно было такое ляпнуть!

Впрочем, у многих состоятельных мужчин есть сыновья. Так что сильно круг подозреваемых принц не сузит.

— Подожди, — вдруг сказал мужчина. — Ты точно ничего не путаешь? Просто я прикинул в уме, кто из владельцев богатых домов проживает в радиусе пяти часов езды от дворца. Среди них нет алхимиков. Алхимик вообще весьма редкая профессия. Лично я знаю всего двух.

— Кого? — вырвалось у меня невольно.

— Рассчитываешь воспользоваться их услугами? — тут же уточнил Гринальд.

— Будь у меня такая возможность – да, — ответила совершенно искренне.

— Боюсь, они не смогут помочь, — нахмурился он. — Я в этой науке не разбираюсь, но мне почему-то кажется, что для изготовления эликсира обратного действия сначала нужно исследовать ту жидкость, которая сделала тебя невидимой. У тебя же её нет?

Помотала головой.

— Нет, — подтвердила на словах, вспомнив, что мои телодвижения остаются для окружающих незаметными.

— Ну вот видишь, — улыбнулся мужчина. — Помочь тебе могу только я .

Ту же фразу – слово в слово – мне говорил Алхимик. Ну и кому из них верить?

— Если я доверюсь вам, то это будет нечестно по отношению к тому... — начала говорить, но он меня перебил.

— По отношению к тому, кто устанавливает слежку за королём? — его высочество сразил меня испытующим взглядом – и вновь смотрел точнёхонько в глаза.

— Я не знаю, кто прав, а кто виноват.

— Кстати, а откуда ты?

— Это имеет какое-то значение? — теперь уже я выстрелила в него взглядом – жаль, он об этом даже не узнал.

— О шпионе, который пробрался во дворец и следит за членами королевской семьи, я хочу знать всё! — жёстко рубанул принц. — И в первую очередь – как ты очутилась в той усадьбе?

Вздохнула про себя. Чувствую, придётся рассказывать, потому что изобрести правдоподобную версию за такое короткое время просто невозможно.

Поведала ему, как попала на Эльваду.

— Ты из другого мира?! — округлил глаза Гринальд. — Ну и дела! Ладно, потом расскажешь про свой мир. А сейчас ты отсюда переселяешься.

— Куда? — испугалась я.

— В мои покои, — безапелляционно заявил принц.

— С какой это стати? — возмутилась не на шутку.

— Ну не думаешь же ты, что я оставлю тебя здесь! Тем более тут ты будешь заперта без возможности выбраться даже из окна.

— Можно подумать, что в ваших покоях я буду на свободе!

— Давай не спорь, а! — рассердился мужчина. — Я могу рассчитывать, что ты не попытаешься сбежать по дороге? Или на плечо тебя взвалить?

— Нет, подождите! — продолжила протестовать. — К вам в гости приходит девушка – имею в виду брюнетку. Я там буду совершенно лишней.

— С девушкой я разберусь, — пообещал Гринальд.

— Но я не могу жить обнажённой вместе с посторонним мужчиной! — продолжила отстаивать свои права.

— Мне кажется, мы уже привыкли друг к другу, — нагло заявил он.

— Я к вам пока не привыкла.

Гринальд закатил глаза.

— Я твоих прелестей не вижу? — спросил он и сам же ответил: — Не вижу. Поэтому какое тут может быть стеснение?

— И долго я у вас буду жить?

— А это уже от тебя зависит, — улыбнулся он. Чёрт, какая же красивая у него улыбка! — И от меня, конечно, тоже. Тактику действий я начну разрабатывать уже сегодня.

— Вы серьёзно хотите добыть для меня эликсир? — уточнила осторожно.

— Я похож на человека, склонного шутить в данной ситуации? — его высочество бросил на меня не самый добрый взгляд.

— Нет... наверное, — позволила я себе чуточку усомниться в его словах.

Итак, что мы объективно имеем? С одной стороны – властного бесцеремонного шантажиста хищной наружности, у которого с девяностодевятипроцентной долей вероятности есть эликсир обратного действия. С другой – властного бесцеремонного манипулятора приятной наружности, у которого точно нет эликсира.

Что касается внешности, она бывает обманчива – не стоит об этом забывать.

И главное, оба обещают мне помочь!

Да, ещё немаловажный факт – родительница второго может оказаться не чистой на руку.

Ну вот и как тут быть? Кому довериться? То, что Алхимик мутный тип, это и ежу понятно. Но у него есть эликсир!

Теперь разберём повадки. Алхимик злобно рычит, принц беззлобно порыкивает. Алхимик хватает за волосы, принц нежно держит за плечи. Алхимик улыбается на зависть крокодилам, принц улыбается до мурашек.

В общем, второй тут однозначный фаворит. Но у первого эликсир.

— О чём задумалась? — поинтересовался Гринальд, которому, очевидно, надоело молча смотреть в пустоту.

— Да вот раздумываю, кому из вас довериться, — ответила, рассчитывая, что, может, принц подкинет пару весомых аргументов в свою пользу.

Мужчина улыбнулся краешками губ.

— Вот скажи мне, — произнёс он, — как ты себе видишь исход твоей здесь миссии? Я имею в виду успешный исход.

— Ну как... — протянула я. — Докладываю Алхимику. Если результат его удовлетворит, он даёт мне эликсир.

— А как ты себе его представляешь?

— Как жидкость.

— Какого цвета?

— Понятия не имею.

— Так и говори – он даёт мне какую-то жидкость. Дальше ты её выпиваешь... а это быстродействующий яд. У тебя есть всего несколько секунд, чтобы высказать Алхимику всё, что ты о нём думаешь. На этом конец.

Яд? А вот об этом я как-то не подумала.

Внутри всё моментом похолодело до состояния вечной мерзлоты. Казалось, что яд уже разливается по моим венам.

— Нет, ты вправду считаешь, что он оставит тебя в живых после того, как много ты узнала? — Гринальд печально усмехнулся. — Не сомневайся, место для твоей могилки он уже расчистил.

А ведь принц прав! Прав! Тысячу раз прав!

— Хорошо! — сдалась я. — Вас интересует внешность Алхимика?

— Меня интересует всё – от первой секунды вашего общения до того момента, как я вошёл в твои покои, — с напором произнёс он.

Поведала ему свою историю. Разве что объектом слежки оставила короля. Надо же мне в этом деле хоть какую-то ниточку в руках держать. Так что, ребята, не думайте, что в игре всего два участника. Их три.

— Ну и жду описание внешности, — сказал Гринальд, внимательно выслушав историю. — И старшего и младшего.

— Они очень похожи, — ответила ему и детально обрисовала типаж.

— Хм... — задумался принц. — Под такое описание не подходит ни один состоятельный житель округи. Есть, правда, мужчина с подобной внешностью, но его сыну всего двенадцать лет.

— Нет, — мотнула головой. — Тот взрослый кобель. Ему примерно двадцать пять.

— Почему кобель? — уточнил его высочество.

— Потому что приставал ко мне.

— Вот мразь! — Гринальд презрительно скривился. — И всё же – кто это такие? — вновь предался он размышлениям.

— Могу с уверенностью предположить, что Алхимик не раз бывал во дворце, ибо знает его как свои пять пальцев, — сказала я.

— Либо у него тут шпион, — выдвинул другую версию мужчина.

— Тоже может быть, — согласилась я.

— Ладно, что мы здесь сидим. — Он поднялся с кровати и мотнул головой: — Идём.

— Но если буду жить у вас в покоях, наши разговоры могут услышать, — вновь начала я выдвигать аргументы против переселения.

— Там магическая звукоизоляция, — успокоил меня Гринальд.

— Я буду слышать все ваши беседы с гостями, — озвучила ещё один пункт.

— Тебе не впервой, — иронично заметил он.

— А где я буду спать? — осведомилась о самом важном.

— На моей кровати, — как ни в чём не было ответил мужчина.

— А вы?

— Там же.

На некоторое время я лишилась дара речи.

— Это совершенно бессовестное предложение! — выдала возмущённо.

— Заметь, я не сын Алхимика, — подчеркнул Гринальд. — Это раз. Во-вторых, у меня очень большая кровать. Мы будем спать каждый на своей половине под разными одеялами.

— Но я голая!

— Я принесу тебе ночную сорочку.

— С кого снимете? — полюбопытствовала язвительно.

— Ни с кого. Сестра много чего здесь оставила. В том числе то, что она ни разу не надевала.

А чего я, собственно, спорю? Что лучше – спать раздетой на диванчике или одетой на нормальной кровати? То, что принц не будет подкатывать со всякими непристойностями, я с чего-то была уверена. Так почему бы и не воспользоваться предложением?

— Вам не кажется странным, что вы ложитесь в одну постель с совершенно незнакомой девушкой – шпионкой, заметьте! – в первый же день знакомства? — решила всё же уточнить.

— Чем ближе шпионка, тем мне спокойнее, — с усмешкой ответствовал Гринальд. — Насчёт неизвестной – надеюсь, что ты соизволишь представиться.

— Меня зовут Яна, — решила пойти ему навстречу.

— Значит, два пункта вычёркиваем и имеем в итоге – не кажется ли мне странным ложиться в постель с девушкой. Нет, не кажется.

Да, за пояс его не заткнёшь. Всегда выкрутится, на всё ответ найдёт. Ещё и с юмором.

— Хорошо, идёмте, — поставила точку в своих сомнениях.

Я поднялась, взбила подушку и разровняла постель. Гринальд тем временем закрыл окно.

— Вы сломали замок, — заметила, глядя на дверь.

— Ничего страшного, — махнул он рукой. — Завтра плотник починит.

Покинув покои, мы двинулись по коридору. Спустились на первый этаж, миновали ещё один коридор и очутились в вестибюле. А там наткнулись – на кого бы вы думали? Да, на брюнетку. Она явно искала его высочество, но едва завидев, сделала вид, что столкнулась с ним случайно.

— Гри-и-ин, — протянула она как-то невероятно сладко. — Ты давно не читал мне вслух! — в её голосе прорезались жалостливые нотки.

Что-то эта особа раздражала меня всё больше и больше. У нас важное дело, мы собираемся добывать для меня эликсир, а она тут со своим чтением!

— Лис, у меня много дел, — ответил ей Гринальд и не тепло, и не холодно.

— А завтра вечером будешь свободен? — проявляя чудеса настырности, спросила она.

Мы уже начали подниматься по лестнице, и эта прилипала пристроилась к принцу с другой стороны.

— Не уверен, — сказал мужчина. — Говорю же – много дел.

— Жаль, — вздохнула она.

Дойдя с нами до второго этажа, брюнетка придержала Гринальда за рукав. Я тоже вынуждена была притормозить.

— До завтра, — попрощалась она и сложила губы трубочкой, требуя поцелуя.

— Спокойной ночи, — ответил ей мужчина и продолжил подъём по лестнице.

Мне ничто не мешало видеть, как «трубочка» растянулась в прямую линию плотно сжатых губ. Глаза девицы сузились им под стать.

Я на её месте, ну... расстроилась бы, наверное. А эта уже готова мстить.

И ведь даже не знает, кому мстить, а всё равно готова. Впрочем, чему удивляться – целый принц ускользает из рук.

Но вообще, конечно, нехорошо получилось.

И это было первое, о чём я заговорила, очутившись в покоях его высочества.

— Кто она вам? — спросила шёпотом.

— Листэ́рия? — уточнил он. — Подруга. Не более того.

— А мне уже начало казаться...

— Вот именно что казаться, — подчеркнул он и поспешил сменить тему: — Располагайся. Кстати, ты, наверное, есть хочешь? Чем ты тут вообще питаешься?

— На кухне подъедаюсь, — ответила честно. — Мясная нарезка, сыр, хлеб, орехи. Иногда что-нибудь сладкое себе позволяю.

— И что, повара не заметили, как ты трапезничаешь? — удивился принц.

— Нет, — мотнула головой и добавила смущённо: — Я делала это под столом.

Гринальд сочувственно поцокал языком.

— Сейчас принесу тебе нормальной еды, — пообещал он и вышел из покоев.

В двери повернулся ключ. Отлично, запер. Никто меня не побеспокоит.

Решила пока осмотреться. Ну что сказать – королевский интерьер это королевский интерьер. К счастью, без вычурности. В каждом элементе чувствуется вкус. Одним словом, я бы в таких апартаментах с удовольствием жила.

Знакомясь с покоями, дождалась его высочество.

Еду он принёс в коробке от какой-то настольной игры. Сказал, что сегодня так, а начиная с завтрашнего дня, он подключит к обслуживанию слугу.

— Ещё халат тебе добуду, — сказал принц, выгружая еду и приборы из коробки на стол. — Потому что разгуливать с утра до вечера обнажённой – это не дело.

— Вы ведь сейчас не только обо мне заботитесь, но и о себе тоже? — спросила иронично.

— Да, — не стал он спорить. — Я предпочитаю видеть собеседника. Хотя бы частично.

— А тапочек, случаем, нигде не завалялось? — спросила его. — А то тяжко босиком ходить.

— Найдём, — кивнул он.

— Спасибо! — поблагодарила я и, сев за стол, принялась за еду. За нормальную еду!

Запечённое мясо оленя – очевидно, привезённого со вчерашней охоты, жульен с грибами, рыба под маринадом, фруктовый салат и два пирожных. Запивала всё это охлаждённым (магией, наверное) мятным напитком.

Принц устроился напротив и с неподдельным интересом стал смотреть, как пища исчезает у меня во рту – в прямом смысле этого слова. Потом опомнился, что это не совсем прилично и немного опустил взгляд, остановив его в районе моей груди. Но поскольку вместо неё он видел спинку стула, то будем считать, что сие в рамках этикета.

— Значит, с Алхимиком ты встречаешься послезавтра? — задумчиво проговорил он.

— Да, — кивнула я. — Надеюсь, вы не собираетесь его пленить? Иначе я могу остаться без эликсира.

— Нет, в первую вашу встречу я хочу просто на него посмотреть.

— То есть ты будешь где-то рядом? — спросила, но тут же поправилась: — Простите, вы будете.

— Тебе не показалось, что общаться на «ты» комфортнее? — улыбнулся Гринальд.

— Показалось, но... — пробормотала смущённо.

— Всё, что после «но» – не в счёт, — постановил его высочество.

— Уговорили, — сдалась я. — Вернее, уговорил. Так ты намерен находиться неподалёку, когда я буду встречаться с Алхимиком?

— Да. Завтра подумаю, что именно тебе следует ему сказать.

Ага, ты-то подумаешь, а мне придётся докладывать то, что нужно Алхимику. Король его мало интересует, как я поняла.

Впрочем, ты вряд ли услышишь мои слова – не настолько же близко спрячешься.

Дальше принц начал задавать вопросы про мой родной мир. Я уже давно закончила есть, а он всё спрашивал и спрашивал. Лишь где-то через час вспомнил, что обещал принести мне халат, и отправился за ним.

Вернулся минут через пять со свёртком в руке. Внутри оказались халат, ночная сорочка и домашние туфли.

Взяла халат, надела его, завязала поясок. Сунула ноги в туфли.

Гринальд оценил взглядом мою фигуру и, судя по едва заметной улыбке, остался ею доволен.

— Яна... — выразительно протянул он. — Короткое имя, но красивое.

От его слов повеяло чем-то интимным. Особенно, если вспомнить, как он на меня смотрел, когда надела халат.

— Спасибо, — сказала скромно и села на диван. Посмотрела на принца: — Я тебе много чего рассказала. Поделись теперь и ты – как меня вычислил?

— Тогда, на лестнице, и чуть позже на этаже – услышал твои шаги, — поведал он.

— У тебя такой тонкий слух?

— На слух не жалуюсь, — ответил обтекаемо. — Но, признаться, поначалу думал, что ошибся насчёт шагов. Ведь даже предположить не мог, что невидимка – это реальность. Но потом, в вестибюле я всё-таки почувствовал тебя.

— Почувствовал мою энергетику? — уточнила я.

— Это тебе Алхимик про энергетику рассказал? — последовал встречный вопрос.

— Да, — кивнула. — Так я верно предположила?

— У меня свои способы, — уклонился он от ответа. — Они же помогли мне отыскать тебя в гостевом крыле.

Ясно. Правды он не скажет. Только вот почему его способы не сработали, когда я сидела рядом с ним на скамейке? Спросить или оставить этот козырь на потом?

Тем временем Гринальд, до этого стоявший передо мной со скрещёнными на груди руками, уселся ко мне на диван. Все вопросы к нему словно куда-то улетучились. Ощущение его опасной близости волновало чуть ли не до мурашек.

— Яна, скажи, ты, пока бродила по дворцу, с Жерсаном сталкивалась? — неожиданно полюбопытствовал он, повернувшись ко мне вполоборота.

При одном только упоминании этого имени мурашки беззвучно попадали в обморок – все до единой.

Ты даже не представляешь, при каких обстоятельствах сталкивалась с этим кобелём!

— А что? — спросила, взяв на вооружение его тактику – отвечать вопросом на вопрос.

Пускай сначала озвучит причины своего любопытства, а уж я решу, стоит ли ему что-либо рассказывать или нет.

— Да не вызывает он у меня доверия в последнее время, — произнёс Гринальд.

В последнее? Лично у меня Жерсан не вызвал доверия с первой секунды, как я его увидела.

Но как мне быть? Рассказывать, что Тайная канцелярия следит за Мендиной или нет? Не рассказывать? То есть я покрываю Алхимика, Жерсана... одним словом, всех моральных уродов, кого успела узнать, а единственному человеку, который проникся моей проблемой, не доверяю?

С другой стороны, он тоже кое-что скрывает – каким именно образом нашёл меня в гостевых покоях.

Ладно, поведаю.

— Было дело, — призналась я.

— Он при этом с кем-нибудь беседовал? — уточнил Гринальд.

Да, перед сексом Жерсан любит развлечься пошлыми разговорчиками. Но, думаю, вовсе не они интересуют принца.

— Один раз, — сказала, имея в виду сцену у фонтана.

— С кем? О чём? — насел принц с вопросами.

— Отчитывал двух своих подчинённых за то, что они не смогли проследить за её величеством.

Заметила, как принц помрачнел.

— Ещё он сказал им, что в следующий раз ждёт результатов, — добавила важный факт.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил Гринальд и посмотрел на часы. — Ты, наверное, устала? — спросил заботливо.

— Немного, — призналась я. Слукавила, конечно. Вымоталась прилично, но как-то не хотелось выглядеть слабачкой.

— Тогда прими ванну и ложись.

— О, после фонтана ванна вдвойне привлекательна! — обрадовалась я.

— После фонтана? — поначалу не понял мужчина. — Ты что, в фонтане купалась?

— Не купалась, а мылась, — поправила его с невидимой улыбкой. — Алхимик посоветовал.

— Его бы самого в этот фонтан – вниз головой, — недовольно процедил сквозь зубы Гринальд.

— Только после того, как мы завладеем эликсиром! — предупредила с наигранной строгостью.

— Договорились, — усмехнулся мужчина. — Идём в ванную комнату.

— Я вообще-то планировала мыться одна.

— Но я же должен тебе всё показать, — с этими словами принц кивком головы пригласил меня проследовать за ним.

Ванная комната его высочества была, что характерно, несравнимо комфортабельнее, нежели в гостевых покоях. И прежде всего, тем, что здесь имелся водопровод! Магический, как пояснил Гринальд. Причём говорил он это с таким видом, будто до этого сталкиваться с водопроводом мне не приходилось.

Продемонстрировав, как пользоваться вентилями – а то я этого не знала! – его высочество принялся наполнять ванну. Потом показал мне средства для мытья, флакон с пеной и выдал новую губку, а также полотенце.

— Извини, что без служанки, — сказал он в заключение с видом человека, готового заменить мойщицу.

— Всю жизнь справлялась сама, — прокомментировала с усмешкой. — Уверена, что и сегодняшний день не станет исключением.

Однако мой намёк принц то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял.

— Ты будешь смотреть, как я раздеваюсь? — намекнула второй раз.

Мужчина хохотнул.

— Я буду смотреть, как ты исчезаешь, — сказал он. — Ладно, шучу. Пошёл я.

Сняв халат, аккуратно сложила его и пристроила на симпатичную табуреточку с гнутыми ножками, стоявшую в углу. Там же оставила туфли. Плеснула в ванну пены и блаженно улеглась в тёплую воду.

В таких райских условиях, да ещё и под шум лившейся из крана струи, меня разморило, и я чуть не заснула. Может, и заснула бы, если бы не открылась дверь в ванную.

Вот же наглый принц! И что он хочет увидеть? Заметно ли в воде невидимое тело? Так пеной же всё скрыто!

Однако в следующее мгновение чуть не ушла под воду – в щель заглянула... Листэрия!

Я моментально оценила обстановку – пена заволокла не всю водную поверхность. Оставалось несколько «прогалин», в одной из которых торчала моя голова. Если бы оная была одна, это уже выглядело бы подозрительно.

— Грин? — позвала брюнетка, хотя вроде бы уже должна была увидеть, что принца здесь нет.

И тут на её лице проявилась хитро-загадочная улыбка.

— Пожалуй, сделаю ему сюрприз, — произнесла она и, подойдя к ванне, начала раздеваться.

Я чуть не утонула второй раз. И если в первый это было от неожиданности, то сейчас из-за того, что через несколько секунд Листэрия узнает о моём существовании. Ванна, конечно, большая, но не настолько, чтобы в ней можно было свободно устроиться второму человеку, особенно, в случае, когда он не знает о присутствии первого.

У меня катастрофически мало времени, чтобы принять какое-то решение. Позвать Гринальда я не могла, поскольку выдам себя с потрохами. Вылезти незамеченной из ванны – тоже.

В каком-нибудь триллере героиня, оказавшаяся на моём месте, утопила бы незваную гостью, а потом вместе с принцем решала бы, как избавиться от тела. Но мы не в фильме, да и я не убийца. Поэтому конец мне, а не ей. Она не Гринальд, молчать не будет. Раструбит по всему дворцу о существовании невидимки.

Тем временем паразитка разделась и повесила одежду на вешалку. Я возблагодарила судьбу за весьма удачную мысль положить халат на табуретку. На вешалке она бы точно его увидела.

Вернувшись к ванне, девица ступила в неё одной ногой.

Я, скрываемая пеной, инстинктивно подалась всем телом к противоположной стенке, поэтому меня она не коснулась.

Но сейчас брюнетка встанет на обе ноги, а потом ляжет. И тогда...

Едва Листэрия оторвала от пола вторую ступню, в ванную комнату влетел принц.

— Ты что здесь делаешь?! — накинулся он на неё.

— Решила тебя приятно порадовать, — ответила девица и обворожительно улыбнулась.

— Ты порадуешь меня, если дашь спокойно помыться, — с выразительной строгостью произнёс принц, загородив собой табуретку с моим халатом, который брюнетка, увлёкшись своим сюрпризом, по счастью, до сих пор не заметила.

Листэрия расстроенно зажмурилась, словно сдерживая слёзы, и вытащила мокрую ногу из ванны. Потом неспешно оделась, молча покинула помещение, а затем, надеюсь, и покои.

Принц двинулся следом, чтобы запереть входную дверь.

— Ну и как это понимать? — позволила я себе наехать на его высочество, когда он вернулся.

— Я ненадолго выходил из покоев, — начал объяснять мужчина. — А когда вернулся, по привычке забыл запереть дверь. Дальше зашёл в кабинет – буквально на несколько минут. И как раз в это время Листэрия просочилась в покои.

— Вообще она стучится, — вспомнила я.

Гринальд удивлённо вскинул бровь, но тут же усмехнулся:

— Ах, ну да, ты же уже больше суток во дворце! Скорее всего, она рассчитывала застукать меня с кем-нибудь. Вошла тихонько. Услышала шум воды, доносившийся из ванной, и отправилась прямиком сюда. Здесь поняла, что я один, и решила меня, как она выразилась, порадовать.

— Бесцеремонная особа, — заметила я. — Особенно учитывая твой статус.

— Листэрия – дочь советника короля. А советник – одна из самых престижных должностей во дворце. Видимо, поэтому она считает, что ей дозволено многое. Но сегодня, ты права, она перешагнула границу.

— Ты всё-таки запирай дверь, — попросила его.

— Хорошо, — пообещал он. — Кстати, я тут подумал – тебе, случайно, спину потереть не нужно?

Это было сказано так ненавязчиво, что я чуть не согласилась.

— Нет, спасибо, — опомнилась в последний момент. — Я справлюсь. Мне главное, чтобы в ванну больше никто не лез.

— На всякий случай я буду в спальне, — подмигнул мне Гринальд и покинул ванную комнату.  

Помывшись и тщательно вытершись мягким махровым полотенцем, я вышла в спальню.

Его высочество вальяжно развалился в кресле с книгой в руках.

— Постель готова, — сказал он, указывая взглядом на огромное ложе.

— Спасибо, — поблагодарила его и сменила халат на ночную сорочку.

Гринальд, хоть и продолжал читать, но одним глазом поглядывал, как словно снятый с невидимого манекена халат лёг на стул, после чего в воздух поднялась ночнушка, встряхнулась, сложилась гармошкой, обозначив круглый вырез горловины и расправилась всё на том же манекене.

— Спокойной ночи, — сказала я и забралась под одеяло.

— Спокойной ночи, — эхом повторил принц, не отрывая взгляда от вмятины на подушке.

Потом ещё немного почитал и, отложив книгу на столик... стал раздеваться.

Я просто не могла не воспользоваться своей невидимостью, чтобы понаблюдать за этим процессом.

Первым делом он снял рубашку.

А правильно ли я сделала, решив на это посмотреть? Потому что засну теперь уже нескоро. Рельефный, детально проработанный торс Гринальда был великолепен, а игра света и тени на мышцах доводила его до совершенства.

Движения мужчины были неспешными, будто растянутыми во времени. Сначала он стоял передо мной передом. Потом, укладывая рубашку, повернулся боком. А на кровать садился уже спиной ко мне. Правда, верхние две трети спины закрывали густые каштановые волосы, но это, напротив, лишь придавало принцу особенный, неповторимый шарм.

Да, кстати, садился он, снимая штаны, поэтому посчастливилось полюбоваться его узкими крепкими бёдрами.

Полностью избавившись от данного предмета гардероба, он всё с той же неторопливостью забрался под одеяло и прямо с кровати погасил свет – очевидно, с помощью магии.

Комната погрузилась во тьму.

Вот вроде бы все условия, чтобы заснуть – усталость, шикарная постель, темно, тихо... Однако присутствие в одной со мной кровати мужчины – сильного, красивого и лицом, и телом, никак не способствовало сну. Он честно лежал под своим одеялом, но мне казалось, что оно у нас одно на двоих.

Решила перевернуться на бок, то есть оказаться к нему спиной. Может, хотя бы так удастся абстрагироваться?

Не знаю почему, но мне почудилось, что моё переворачивание вызвало у принца ироничную улыбку. Я её прямо кожей почувствовала. Он что, собирается донимать меня даже молча и в полной темноте? Невыносимый тип!

Моментом забыв про кубики, я схватила рукой свои волосы и поднесла их к глазам.

Да нет, вроде по-прежнему невидимые. А я-то обрадовалась, что каким-то чудесным образом закончилось действие эликсира. Но как тогда он узнал цвет моей шевелюры?

Гринальд с улыбкой поднял руку – в пальцах был зажат мой волос.

— Обнаружил его на твоей подушке, — пояснил он.

— Смотрю, пока я выходила, времени ты даром не терял, — усмехнулась, садясь на кровать. — Выходит, всё, что от меня отрывается, становится видимым, — сделала вывод.

— Это очевидно, — подтвердил принц.

— Кстати, ты уверен, что это мой волос? — нахмурилась, осознав, что я не единственная брюнетка, побывавшая в этой постели.

— Конечно, — усмехнулся принц. — Бельё-то свежее.

Вообще да, логично.

— Мы уже встаём или ещё спим? — решила утонить.

— Не знаю, как вы, но мы встаём, — ответил Гринальд. — Мне нужно накормить тебя до того, как на этаже начнётся движение.

С этими словами он пластичным рывком поднялся с кровати, вновь продемонстрировав своё шикарное тело. Оделся и отправился добывать еду.

Пока его не было, привела себя в порядок. В визуальном смысле не изменилось ничего, но утренние процедуры существуют не только для того, чтобы перед другими покрасоваться.

Гринальд тихо хохотнул.

— Беги в спальню! — сказал он, а сам отправился отпирать дверь.

Я метнулась в опочивальню, по пути снимая халат – мало ли король зачем-нибудь заглянет туда.

А вообще действительно смешно – первая мысль, когда заходит родитель знакомого, это раздеться.

В спальне встала у окна и стала ждать, пока король поговорит с сыном.

Гринальд заглянул в спальню минут через пять. И сразу определил, где я стою.

— Ты бы уж и туфли сняла, — укорил он меня с саркастичной улыбкой.

Чёрт!

— А говоришь, что внимательная, — не преминул напомнить.

— Ну я ведь не по коридору разгуливаю, — попыталась выкрутиться.

— Учти, это твой первый и последний промах, — строго предупредил он и сменил тему: — Я иду завтракать. Ты сейчас пойдёшь прогуливаться или когда вернусь?

— Потом погуляю, — сказала ему.

— Лучше во второй половине дня, — подкорректировал принц. — Я как раз занят буду.

Разговор вёлся даже не в полголоса, а в четверть, поэтому до меня долетали только обрывки фраз.

— ... тоже последить ... — вычленил мой слух слова собеседника Жерсана.

— Уверен, он не менее осторожен, чем ... — ответил тот. — Нужно придумать что-то другое.

— Что именно?

— ... кого-нибудь из них, — предложил глава Тайной канцелярии. — ... расправимся ... если не раскроется.

— А вдруг мы ошибаемся в своих подозрениях? — засомневался собеседник.

— Чтобы получить ответ на этот вопрос, нам нужно ... у неё на глазах, — произнёс Жерсан. Только не говори, что тебе его жалко.

— Нет, конечно. Надо будет проработать ...

— Вот и займись этим. Жду тебя завтра в своём кабинете в пять вечера с готовым планом действий.

На этом разговор закончился. Мы шли уже по коридору второго этажа. Помню, что свернули с лестницы направо. Если Жерсан идёт сейчас в кабинет, то мне необходимо запомнить маршрут. Ведь завтра я должна присутствовать при его разговоре с подчинённым.

Из того, что услышала, стало ясно – затевается нечто опасное. И не исключено, что сие коснётся Гринальда. Поэтому, пользуясь своей невидимостью, я должна услышать, о чём говорят эти двое, и передать информацию принцу, если она действительно окажется важной.

Ему я об этом не скажу, потому что он может не отпустить меня на дело. Да-да, самостоятельно пойдёт. У него ведь слух хороший. Вот и решит, что сам подслушает. А вдруг он что-то пропустит? Что-то очень значимое. Я же, находясь в кабинете, услышу всё – от первого слова до последнего. Кабинет – не лестница. Говорить они там будут, может, и тихо, но явно не еле слышным шёпотом.

Едва я об этом подумала, Жерсан завернул в одну из комнат, да там и остался. Наверное, это и есть его кабинет? Подчинённый пошёл по коридору дальше, но в слежке за ним не было никакого смысла. Главное, что я узнала, где мне нужно дежурить завтра в районе пяти часов.

Вернулась на лестницу, спустилась на первый этаж и вместе с каким-то придворным вышла на улицу. В парке уселась на второй по счёту скамейке с целью принять солнечную ванну.

Тепло-то моя кожа чувствовала, но вот восприимчива ли она к ультрафиолету? В теории – вроде бы нет. Солнечные лучи же проходят сквозь меня. Об этом говорит то, что я не отбрасываю тени. Но получить ответ на практике всё равно хотелось.

Однако спустя полчаса в голову постучалась тревожная мысль, что если кожа всё-таки реагирует на излучение, то я могу обгореть, и тогда она начнёт шелушиться. А это прямая дорога к разоблачению.

Решив не играть с огнём, перебралась в тень деревьев.  

Надышавшись свежим воздухом на пару дней вперёд, вернулась во дворец. С Гринальдом мы договорились встретиться у дверей его покоев в девять, и я думала, что дело уже к девяти, но оказалось, что у меня ещё целых сорок минут. Поскольку возвращаться в парк не хотелось, стала размышлять, чем себя занять.

Долго стоять на лестничной площадке в раздумьях мне не пришлось – снизу по ступенькам поднималась Мендина. Пропустив её, отправилась следом.

На монаршем этаже королеву поджидали фрейлины.

— Ваше величество, — обратились они к ней, сияя улыбками. — У вас есть желание совершить вечернюю прогулку?

— Не сегодня, девочки, — ответила Мендина на ходу. — Давайте завтра.

— Как пожелаете, ваше величество, — закивали фрейлины. — С удовольствием составим вам компанию завтра.

То, что королева не любит гулять с фрейлинами, я поняла уже давно. Но сегодня складывалось впечатление, что она куда-то спешит. Куда? Кого-то ждёт? Или её кто-то ждёт? Сын?

Одним словом, нужно и мне поторопиться. Не хотелось бы упустить важный разговор.

Вот только проникнуть в покои Мендины у меня не получилось – она вошла так, что просочиться вслед за ней не было ни малейшей возможности.

Но не успела я толком расстроиться, как из покоев вышла служанка с метёлкой. Очевидно, смахивала пыль в отсутствии королевы. Вот тут мне и удалось прошмыгнуть, поскольку она не закрыла за собой дверь, а сначала вышла, развернулась, а потом уже затворила её.

Это даже хорошо, что я зашла не с Мендиной. Ведь она могла почувствовать мою энергетику. А так я находилась в нескольких метрах от неё, что давало мне шанс оставаться незамеченной.

Не успела я адаптироваться в новой локации, как где-то открылась и закрылась дверь.

Королева оглянулась на звук и двинулась в ту сторону. По счастью, дверь, в которую она вошла, была открыта, и я без труда проследовала за ней. Кажется, это сквозной проход в покои Станворда.

Мы прошли мимо какой-то комнаты – очевидно, это общая спальня – и оказались в гостиной. Как я поняла, оная также была совместной.

Одновременно с нами в гостиной появился его величество.

Нет, ну я так не играю. Рисковала, чтобы послушать интересный разговор, а в итоге стала свидетелем того, как жена встретилась с мужем.

Хотела было развернуться и тем же путём покинуть монаршие апартаменты, но тут Мендина заговорила, и мой шпионский интерес моментально сделал стойку.

— У тебя уставший вид, — произнесла она, положив ладони Станворду на грудь.

— Много дел сегодня свалилось, — ответил монарх. — Полдня только на одних альганнских послов ушло. Ещё этот их переводчик, словно сонная муха. — Он махнул рукой. — Потом до четырёх часов рассматривал жалобы, что за три дня накопились. Дальше слушал доклад казначея, а в довершении редактировал поправку к закону о таможенных пошлинах.

— Мог бы меня на помощь позвать, — сказала Мендина, глядя на мужа с нежным укором.

— И так справился, — устало улыбнулся мужчина. — К тому же ты сегодня занималась делами сиротского приюта.

— Не весь же день! — возразила королева. — Но вообще тебе нужно больше отдыхать.

— Я отдыхаю, — сказал Станворд. — Вон, на охоте недавно был. Кстати, зря с нами не поехала.

— Ты же знаешь, я предпочитаю, когда застолье идёт приложением к охоте, а не наоборот, — ответила Мендина.

— В следующий раз постараюсь организовать охоту так, чтобы тебе понравилось, — пообещал король. — Если, конечно... — его глаза подозрительно сузились, — у тебя снова не найдётся неотложных дел.

Я прямо почувствовала, как Мендина внутренне вздрогнула.

— О чём ты? — уточнила абсолютно спокойно. Даже с лёгкой улыбкой.

— Мать сказала, что ты куда-то уезжала, — пояснил Станворд.

— Луссия слишком подозрительна, — заметила королева с усмешкой. — Как, впрочем, и всегда. На конную прогулку я ездила. Знаешь же, что люблю это дело.

Недоверия во взгляде короля поубавилось, однако принял ли он на веру версию жены, понять было сложно.

— Что за интерес – кататься в одиночестве? — спросил он.

— Ты бы рекомендовал взять с собой фрейлин? — вскинула бровь Мендина.

— Хотя бы.

— То, что Да́рси с Алиа́ной научились ездить верхом, вовсе не означает, что они получают удовольствие от конных прогулок. Виду, конечно, не показывают, но я чувствую, какая это для них мука.

— Но сопровождение тебе всё-таки необходимо, — выслушав про фрейлин, постановил его величество. — Как минимум, из соображений безопасности. Обещаю подумать над этим. А сейчас...

— А сейчас... — подражая тону Станворда, протянула Мендина и недвусмысленно стала оглаживать его грудь ладонями.

Мужчина вмиг задышал тяжелее и подхватил жену на руки.

Это было последнее, что я видела и слышала, поскольку поспешно покинула гостиную. Возвращалась тем же путём, каким и пришла сюда. Меня никто не догонял, но я всё равно торопилась, чтобы удалиться подальше от чужого интима, в последнее время ставшего моим персональным проклятием. Монаршую чету, конечно, не сравнить с мерзким похотливым Жерсаном и блудливой принцессой, но ощущать себя фактически в чужой постели было невыносимо.

Осторожно приоткрыв дверь, я высунула голову в коридор, чтобы проверить, не идёт ли кто. Вроде никого.

Однако едва затворила за собой дверь, в коридоре появился Гринальд.

Срочно двинулась к его покоям, будто бы уже дожидалась там.

— Всё в порядке? — шёпотом осведомился принц, остановившись у двери.

— Да, — ответила так же тихо.

В покоях его высочество заговорил уже громче.

— Сейчас поужинаешь, а потом скажу тебе, что завтра будешь говорить своему Алхимику.

— Он не мой, — возразила я.

— Вот когда добудем эликсир, тогда он и перестанет быть твоим, — естественно, нашёл чем ткнуть Гринальд.

Спать принц потащил меня пораньше, чтобы я смогла как следует отдохнуть и морально, и физически. Против, в общем-то, не была, особенно в свете того, что желание вновь полюбоваться телом Гринальда точило меня с самого ужина – пока ела, он сидел напротив в рубашке, расстёгнутой на три пуговицы, и треугольник гладкой загорелой кожи, плотно обтягивающей мышцы груди, упорно не давал мне покоя.

Сегодня мужчина решил раздеться первым. Вот паразит! Ведь если буду стоять и смотреть, он это заметит, а если сама начну переодеваться, то не наслажусь зрелищем в полной мере.

Тем временем изверг стянул рубашку. Я встала к нему боком и незаметным движением с силой затянула узелок на поясе халата, после чего, глядя на рельефное великолепие Гринальда, принялась его развязывать. Вернее, пытаться развязывать, ибо я явно переусердствовала.

Он уже снял штаны, а я никак не могла справиться с узлом – затянула его так, что тот категорически не желал развязываться.

— Что у тебя там случилось? — поинтересовался принц.

— Не получается развязать, — призналась честно, понимая, что без мужской силы тут не обойтись.

— Сейчас помогу, — сказал он и решительным шагом направился ко мне.

Единственное, что я успела, это сглотнуть.

Через мгновение Гринальд уже стоял передо мной. Всё то, что я недавно разглядывала, теперь находилось в умопомрачительной близости.

Его руки потянулись к пояску халата, красивые пальцы взялись за узелок.

Ноги враз подкосились, еле устояла.

— И как его угораздило? — с едва заметной ироничной усмешкой проговорил мужчина, опалив моё темя горячим дыханием.

Я чуть не стекла на пол и не расплылась там невидимой лужицей.

— Готово, — сообщил он, развязав узел.

— Б-б-благодарю, — выдавила я.

Принц медленно выпустил из пальцев хвостики пояска, которые тут же сиротливо повисли, словно в расстройстве, что контакт прервался так быстро.

Я честно не опускала взгляда ниже кубиков пресса, но внезапно обострившимся периферийным зрением заметила, что холмик в трусах Гринальда увеличился в размере.

Да что ж твориться-то! Он меня даже не видит, а так реагирует!

Искуситель тем временем отошёл и сел на кровать в готовности забраться под одеяло и выключить свет. Выжидающе и всё с той же неясной улыбкой посмотрел на меня.

Обнажаться после того, что произошло, я не решалась, несмотря на невидимость. Мне казалось, что лишившись одежды, накалю интимную атмосферу до предела. Я нагая, он почти нагой...

Но раздеться надо!

Будто в замедленной съёмке, сняла халат, перебросила его через спинку стула и, надев ночнушку, с какой-то неестественной ловкостью юркнула под одеяло.

Свернулась в клубочек, зажмурилась.

Нет, больше никогда не буду так сильно затягивать узел! Всю силу воли в ход пущу!

***

С другой стороны, я понимала, что принц не настолько глуп, чтобы не просчитать действия противника. Поэтому надежда, что его за теми кустами пока нет, во мне теплилась.

Затаив дыхание, наблюдала, как Алхимик, словно ищейка, разгуливает среди растительности.

Но вот вроде бы он осмотрел всё, что только было можно, и направился к скамейкам.

Ладно, чего уж ждать – будем считать, что и я пришла чуть раньше. Дождавшись, когда хищник выйдет на аллею, тихо произнесла:

— Я здесь.

Он медленно повернул голову на мой голос, прошёлся глазами по скамейке, словно прикидывая, стоит ли ему на неё присесть или же выбрать другую. Потом подошёл и уточнил шёпотом:

— Где именно?

— Посередине.

Алхимик присел рядом.

— Слушаю тебя, — произнёс он так же тихо, глядя при этом перед собой, будто действительно отдыхал.

— Не думаю, что узнала что-либо ценное за эти три дня, — сообщила ему.

Его губы скривились в недовольстве.

— Рассказывай, что удалось услышать, — велел он.

Я принялась нашёптывать ему всё, что насочиняла вчера. Например, поведала, как Гринальд с Мендиной обсуждали отъезд родственников на охоту (это, кстати, частично правда, только я содержание беседы немного нарастила), как на следующий день они болтали о лошадях, а вечером того же дня говорили о приезде послов из Альганны. Ну и ещё привела пару эпизодов в том же духе.

Чем дальше рассказывала, тем сильнее Алхимик хмурил брови.

— В принципе, я и не рассчитывал, что результат будет так быстро, — заключил он, едва я закончила свой рассказ. — Продолжай работать, постарайся почаще проникать к ним в комнаты.

— Но меня могут обнаружить! — возразила я, внутренне содрогнувшись от мысли, что знай Алхимик, что меня уже раскусили, убил бы на месте.

— Раз до сих пор не обнаружили, значит, ты способная девочка, — на губах хищника проявилась плотоядная улыбка. — Я в тебя верю. А ты верь в меня. Выполнишь задание, получишь эликсир.

«Могилку для тебя он уже расчистил» – сразу вспомнились слова Гринальда.

— На этом всё, — сказал Алхимик. — Возвращайся во дворец.

Он поднялся со скамейки и неспешно направился по дорожке.

Вот гад – хоть бы спросил, как я устроилась, чем питаюсь. Нет, это его вообще не интересует! Впрочем, чего я переживаю – играю теперь не в его команде, поэтому пошёл он в задницу!

Встала и двинулась следом за ним. В принципе, пользуясь невидимостью, я могла остаться и поискать принца, но тот наказал мне проследить за объектом и посмотреть, в какую сторону поедет экипаж. Уж не знаю, чем может помочь эта информация, учитывая, что изменить направление экипаж может после первого же поворота, но раз мне сказали действовать так, то буду слушаться. Дирижёр у нас Гринальд, я всего лишь первая скрипка. Вернее, первая и единственная.

Чтобы увидеть экипаж Алхимика, мне пришлось протопать метров триста. Отметив, что оный поехал в восточном направлении, я с чувством выполненного долга отправилась во дворец. Очень удачно заскочила в ворота вслед за какой-то каретой. Поднялась на королевский этаж и стала дожидаться Гринальда.  

Появился принц спустя полчаса. Его не сулящий ничего хорошего взгляд я заметила ещё издали. Что, он узнал Алхимика и сражён обнажившейся истиной?

Я предпочла бы именно этот вариант, поскольку с каждым его шагом во мне крепла уверенность, что его недовольство имеет прямое отношение ко мне. Я что-то не так сделала? Или...

Подойдя, Гринальд открыл дверь и резким кивком головы велел мне войти.

— Ну и как это понимать?! — ледяным тоном проговорил он, плотно затворив дверь.

— Что именно? — уточнила, хоть уже и осознала, в чём дело.

Но как? Как он мог нас слышать, учитывая, что, во-первых, говорили мы шёпотом, а во-вторых, в зоне видимости его не было?!

— Мне ты сказала, будто тебя послали шпионить за королём. На самом же деле, твоим заданием было следить за мной и моей матерью, — любезно пояснил его высочество всё с теми же леденящими душу нотками в голосе.

— Ты изобрёл свой эликсир невидимости? — решила я пойти в ответную атаку. — Тогда поделись со мной антидотом, возвращающим прежний облик.

— Сейчас не время для шуток! — процедил сквозь зубы Гринальд. — Я спрашиваю, почему ты меня обманула!

— Не обманула, а немного исказила действительность, — попыталась притушить разрастающийся пожар.

— Почему?! — рыкнул он.

— Потому что решила сначала разобраться, кто друг, а кто враг! — ответила ему.

— А что тут разбираться! — ядовито бросил мужчина. — Алхимик – друг, я – враг. Всё предельно ясно.

— В том-то и дело, что не предельно! — возразила я. — И ты, и Алхимик для меня, по сути, первые встречные. Вот будь ты сам на моём месте, выложил бы мне всё без утайки?

— Если бы я кому-то не доверял, то никогда бы не поселился с этим человеком в одних покоях и уж тем более не стал бы принимать от него еду! — естественно, ушёл Гринальд от ответа – кто бы сомневался в его изворотливости.

— Я, между прочим, тебе доверяю, — сказала ему. — А вот довериться не могу. Это немного разные вещи. Потому и сказала, что сначала сама хотела оценить обстановку, а потом решить, в чью упряжку влезать.

— Пока ты оцениваешь обстановку, может стать уже поздно!— припечатал меня принц. — Если сейчас добыть эликсир есть хотя бы теоретическая вероятность, то в скором времени таковой может и вовсе не быть.

— Что, всё настолько серьёзно? — испугалась я.

— После вашей сегодняшней встречи я в этом уверен, — зло заметил он.

— Ты узнал его?

— Да.

— И кто он?

— Неважно, — мотнул Гринальд головой. — Я не готов делиться с тобой информацией, — добавил язвительно. — Мне пока неизвестно, с какой целью тебя забросили во дворец. Вот когда разберусь, тогда и решу, стоит ли тебе доверяться, — он жирно подчеркнул последнее слово.

— Ну и не доверяйся! — бросила в сердцах. — Тем более всё, что тебе было нужно, ты уже узнал.

— Не факт! — рыкнул принц. — Кто знает, что ещё ты скрываешь!

Нет, убеждать его в том, что больше ничего скрываю, не собиралась. Чем сильнее оправдываешься, тем виноватее выглядишь. А этого мне даром не нужно.

Поэтому я направилась в спальню и рухнула там на кровать.

По правде говоря, меня душили слёзы.

Да, я скрыла от него часть правды. Возможно, самую важную её часть. Но я же ему всё объяснила, а он не желает меня понимать! О том, как бы повёл себя на моём месте, говорить не хочет. А ведь сам поступил бы точно так же! Не тот он человек, чтобы раскрывать все карты. И я не такая. Только он прав, а я – нет. Как это по-мужски!

Впрочем, чему я удивляюсь – Гринальд ведь сын короля. Разве могут быть какие-то сомнения по поводу его правоты!

Услышала, как открылась и закрылась дверь в спальню. Надеюсь, это не Листэрия? Не хотелось бы, чтобы эта любительница сюрпризов плюхнулась на своё бывшее законное место. Или принц порвал с ней лишь на время, что я обитаю в его покоях?

Пока размышляла, окончательно ли он расстался с брюнеткой или нет, на меня могли бы упасть минимум раза три. Но этого не произошло, потому что в спальню зашёл Гринальд. Присел рядом на кровать.

— Ничего, что я голая? — поинтересовалась язвительно.

— Ничего страшного, — ответил принц.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила его.

— Пожалуй, я немного погорячился, — заметил он.

— Немного? — я горько усмехнулась.

— Да. Другой бы на моём месте вообще не стал бы с тобой церемониться.

— О, какая честь! — протянула саркастично. — Что ж, продолжай церемониться.

— Скажи честно, ты мне всё рассказала? — опять начал он напирать.

— Нет, не всё. Забыла поведать, в каком платье была на выпускном вечере.

— Хватит изгаляться! — рассердился принц. — Ты прекрасно поняла, о чём я.

— Поняла. Да, всё рассказала. В смысле, всё, что для тебя может оказаться полезным. И хотела бы, чтобы и ты со мной чем-нибудь поделился. Например, каким образом умудряешься улавливать почти неслышные шаги, слушать разговор, находясь там, откуда обычный человек различит разве что громкий спор.

— Не могу рассказать, — отрезал Гринальд. — Просто есть такие вещи...

— Которые первые встречные не должны знать, — язвительно продолжила за него. — Можешь и дальше жить со своими тайнами. Я вовсе не претендую войти в число посвящённых.

— Звучит как ультиматум.

— Нет, что ты. Просто ты не доверяешь мне, я не доверяю тебе – всё нормально и закономерно.

— Ладно, не хочешь мириться – не надо, — процедил мужчина и, резко поднявшись с кровати, покинул спальню.

Я тяжело выдохнула.

На самом деле тут сложно было определить, кто прав, а кто нет. Объективно – каждый со своей стороны и прав, и неправ. И я могла принять тот факт, что у человека может быть своя тайна. Но почему он тогда лезет в то, что скрываю я? Лезет, что-то узнаёт и рычит.

Вспомнились слова Алхимика о том, что Мендина и состоящий с ней в сговоре сын могут быть преступниками. А вдруг это действительно так? И тайна Гринальда имеет к этому непосредственное отношение?

Да нет же! Не могут они быть врагами! Вредными – сколько угодно, но не врагами. И завтра я постараюсь получить этому подтверждение. А заодно поделюсь с принцем информацией, если ему и Мендине будет грозить опасность. Тут уж не до личных обид.

Итак, завтра в пять часов вечера многое может решиться.

— Яна, иди ужинать, — раздался от двери голос хозяина покоев.

Ну уж голодовку я объявлять точно не буду. Это глупо и нерационально. Поэтому поднялась и пошла трапезничать. Принц не приставал ко мне с разговорами, очевидно, полагая, что я пока ещё не проглотила то, что должна проглотить. Даже на какое-то время ушёл в свой кабинет, хотя раньше всегда сидел за столом напротив меня.

— Нет, — помотала головой принцесса.

— А было такое, что кто-то заходил к нему в покои или выходил из них? — продолжила выспрашивать брюнетка.

— Тоже не припомню, — ответила Тюранна. — Думаешь, Грин на кого-то тебя променял?

— Не знаю, — Листэрия недовольно нахмурилась. — Но очень хочу это выяснить. Поможешь мне? — её тон стал в высшей степени доверительным.

— Каким образом? — тут же осведомилась блондинка.

— Понимаешь, если я буду часто появляться на вашем этаже, это может вызвать подозрения, — начала пояснять Листэрия. — А на тебя никто даже внимание не обратит, потому что ты там живёшь. Хочу попросить тебя почаще появляться в коридоре и по возможности прикладывать ухо к двери Гринальда.

— То есть ты хочешь использовать меня в качестве шпионки? — спросила Тюранна, сузив глаза. — Не много на себя берёшь? Всё-таки, кто я, а кто ты.

— Я прекрасно знаю, кто ты, — закивала брюнетка. — Только поверь, даже принцессам иногда требуется помощь.

Блондинка задумалась.

— Хорошо, — кивнула в итоге. — Постараюсь последить за покоями Гринальда. Но твои слова я запомнила.

— Для этого я их и говорила, — радужно улыбнулась Листэрия. — Прогуляемся?

— Слишком жарко, — отказалась Тюранна. — Я, пожалуй, вернусь во дворец.

На этом девицы разошлись. Принцесса направилась в сторону дворца, а несостоявшаяся принцесса (не знаю, правда, были ли у нее шансы стать таковой) двинулась по дорожке в противоположном направлении.

Не было печали – вздохнула я про себя. О моём существовании они обе, конечно, не ведают, но зерно осознания, что что-то не так, в их головах посеяно. И это плохо.

Я отчаянно забилась в его железной хватке, молотила его затылком, локтями, пятками – в общем, всем, чем только могла хоть как-то двигать.

— О-о-о! — прохрипел гад, осознав, что я полностью обнажена. Похотливые ладони жадно загуляли по моему телу.

Однако через пару мгновений он опомнился и вырубил меня магией.

Я содрогнулась и от фальшиво-заискивающего голоса, и от преисполненной самодовольства рожи. Он был ужасен всегда, но сейчас казался просто-таки монстром, на которого натянули человеческую оболочку.

Шагами готовящегося к нападению зверя Жерсан приблизился ко мне и присел на корточки. Поелозил взглядом по подстилке, пытаясь определить, где у меня голова. Почти угадал, но я тихонько отодвинулась, поэтому его глаза остановились на абсолютно пустом месте.

— Прости, что задержался – изучал карту, — проговорил он с язвительной ухмылкой.

Естественно, ничего ему не ответила.

— Кто ты вообще такая? — поинтересовался негодяй. — Давно следишь за мной? Кто тебя нанял?

Я молчала как партизан.

— Всё равно тебя разговорю, — посулил он строго. — Поэтому советую быть со мной откровенной добровольно.

Стиснула зубы, чтобы не послать его куда подальше.

— Значит, не хочешь говорить по собственной воле? — вскинул он бровь. Потом криво усмехнулся, словно замыслил что-то коварное. — Что ж, есть другие способы развязать язык. Пытки, например.

Он сузил глаза, явно ожидая от меня какой-то реакции.

Пытки? Запугивает или действительно будет пытать? С него станется. Нет, пока я ничего не буду говорить, но если дело дойдёт до дыбы, то придётся сдать Алхимика второй раз. Хуже ему уже не будет.

— Однако есть и более гуманные методы, — расплылся он в очередной противной улыбке. — Секс, например.

— Пытка сексом?! — вырвалось у меня.

— Оу, ты заговорила! — обрадовался мерзавец. — У тебя красивый голос, когда не орёшь.

Если он думает, что сделал мне комплимент, то зря – из его уст комплименты не воспринимаются априори.

— Ну, для многих это действительно пытка, — продолжил он вещать. — Сладкая пытка, — с его губ чуть ли не натурально закапал сахарный сироп. — Но вообще я другое хотел сказать. Понимаешь ли, крошка, после секса со мной любая женщина сделает всё, чтобы я согласился подарить ей ещё одну порцию наслаждения. И расскажет, и покажет... да хоть государственную тайну раскроет.

Ну и самомнение у него! Раздутое до размеров дирижабля. Того и гляди, лопнет. Но, правда, почему-то не лопается.

Только вот как избежать изнасилования? В моём положении цепной собаки он легко возьмёт меня силой – как только поймёт, что по собственному желанию я даже смотреть в его сторону не стану.

Всё-таки сдать Алхимика? А если Жерсан, как и Гринальд, догадается, кто это такой, и уничтожит его? Тогда я останусь без эликсира обратного действия. Тем более уж этот-то гад точно заинтересован, чтобы его жертва оставалась невидимой.

Что же делать? Как избежать издевательств, не раскрыв при этом истинного положения вещей? Я даже не могла сказать, чего боюсь больше – пыток или секса с этим уродом.

Может быть, начать с ним игру, изобразив готовность к сотрудничеству? На ходу подкорректировать свою историю, втереться в доверие, а потом действовать по обстоятельствам.

Только Яна, учти, эта игра будет самой опасной в твоей жизни. Попытки обмануть Гринальда, а потом Алхимика, в сравнении с ней покажутся забавами детей ясельного возраста.

— Что конкретно вы хотите знать? — спросила его.

У Жерсана гневно раздулись ноздри – очевидно, я стала первой, кто не рассматривал секс с ним даже в далёкой перспективе. Как же! Такой удар по самолюбию!

Однако он моментально взял себя в руки.

— Я уже сказал тебе, что именно хочу знать, — произнёс с нажимом. — Кто ты? Давно ли за мной шпионишь? Кто твой наниматель?

— Апчхи! — выдала я вместо ответа – едва немного расслабилась, холод и сырость дали о себе знать.

— Сейчас согрею тебя, — сказал Жерсан.

Я в ужасе дёрнулась, но оказалось, что согреть – это значит заключить в тепловой кокон. Уже через несколько секунд перестала зябнуть, а вскоре и вовсе почувствовала себя в относительном комфорте, если это слово вообще применимо к ситуации, когда ты находишься в замкнутом пространстве с королём развратников и моральных уродов.

— Так получилось, что случайно выпила эликсир невидимости, — начала я, но меня тут же перебили.

— Эликсир?! Расскажи мне про него всё! Как действует, кто разработал, есть ли запасы этого эликсира?

— Запасов нет, я выпила единственный экземпляр, — начала с последнего вопроса. — Кто разработал – понятия не имею. Действует очень быстро. Буквально через пару минут ты становишься полностью невидимым.

— Что значит – понятия не имеешь, кто разработал?! — Жерсан навис надо мной, жутковато выпучив глаза.

— Он не представлялся, — ответила честно. — Я вообще мимо проходила. Этот тип выставил эликсир на солнце для какой-то там завершающей реакции. А меня мучила жажда, вот я и опрокинула в себя эту «водичку».

— А дальше? — хищник склонился ещё сильнее.

— А дальше выскочил хозяин, наорал на меня и сказал, что теперь шпионить во дворце буду я.

Да, решила озвучить моё базовое задание, поскольку версия, что и во дворец я забрела случайно, Жерсана бы не удовлетворила.

—Теперь? — переспросил он. — А до этого кто должен был?

— Без понятия, — помотала головой.

Вот тут пришлось солгать, чтобы не подкидывать врагу лишней информации об Алхимике. Это Гринальду я всё рассказала подробно, поскольку он обещал добыть эликсир. А Жерсан, как я уже говорила, меньше всего заинтересован в том, чтобы я получила спасительную жидкость.

— Ты что-то мне не договариваешь! — теперь его глаза подозрительно сузились.

— Что? — задала встречный вопрос.

— Тебе дали ответственное задание, а ты не знаешь о заказчике ничего.

— А вы бы стали раскрывать первому встречному информацию о себе и своих планах?

— В логике тебе не откажешь, — усмехнулся он. — Ладно, идём дальше. Почему ты согласилась выполнить задание?

— Мне обещали вернуть видимость. Как – не знаю, — решила я предупредить его следующий вопрос.

— Сформулируй задание, — продолжил он допрос.

— Следить за всем, что происходит во дворце, — придумала новую версию.

— Чушь какая-то! — процедил Жерсан, нахмурившись. — Такая сложная подготовка и никаких конкретных поручений.

— Шпионить за всеми первыми людьми королевства, — подкорректировала я версию.

И вот тут гад перешёл к деталям. Стал подробно выспрашивать, как выглядит Алхимик, что у него за дом, как далеко от столицы находится и так далее. Его интересовала каждая мелочь, вплоть до того, какие кусты и деревья растут возле дома.

Моя фантазия развернулась на полную катушку. Я сочиняла ответы на ходу, и, возьмись Жерсан искать Алхимика по моим описаниям, потратил бы на это всю жизнь.

Не знаю, вроде говорила убедительно, но поверил ли он мне?

— А теперь отвечай, кто ты вообще такая, где твой дом, — перешёл Жерсан к другой теме.

Вот уж нет, этому типу я про другой мир точно ничего не скажу! И одновременно с этой мыслью пришла другая – гениальная, на мой взгляд, в сложившемся положении. Эта сволочь меня не видит, поэтому, что я девушка ухоженная, ему доподлинно неизвестно.

— Нет у меня дома, — произнесла со вздохом. — Я с детства бродяжничаю.

Лицо Жерсана брезгливо дёрнулось.

Что, расхотелось домогаться?

— Бродяжничаешь? — зачем-то переспросил он.

— Ну а кто ещё, по-вашему, может без зазрений совести выпить чужую водичку? — спросила его.

Негодяй ухмыльнулся.

— Я, когда нёс тебя сюда, перекинув через плечо, не почувствовал никаких неприятных запахов, — заметил он. — Напротив, пахла ты весьма аппетитно.

Его ухмылка переросла в плотоядную улыбку.

— Ежедневное купание в королевском фонтане творит чудеса, — ответила я.

— Ты моешься в фонтане? Вот его величество-то не знает. Надеюсь, нужду справляешь не там же?

— Спасибо за идею, но нет, не там же.

— Где и чем питаешься? — последовал очередной вопрос.

— На кухне ворую, — призналась честно.

— На кухне воруешь... — словно эхом проговорил Жерсан. — Вот только мне всё равно слабо вериться в твою бездомность.

— Это почему? — спросила я.

— Твоя речь, — пояснил он. — Человек, с детства живущий на улице, вряд ли способен строить фразы, которые строишь ты. У него ограниченный лексикон, склонность к непечатным словам. Ты же употребляешь конструкции, которые бездомному просто в голову не придут, неплохо соображаешь, иронизируешь вдобавок.

Мда, вот об этом я не подумала. Ну и как теперь выворачиваться?

— Бродяга бродяге рознь, — сказала ему. — Я по жизни одиночка. Часто бывала в разных парках, где гуляют богатые дамы. Мне нравилось смотреть на их красивые платья, туфли, причёски. А ещё я любила подслушивать их разговоры. Вот так и сама научилась говорить складно.

— Ладно, не суть важно, — отмахнулся Жерсан. — Как бы там ни было, ты нужна мне такой, какая есть, – сообразительной, опытной по части подслушиваний и... всегда обнажённой.

Вот гад!

— Я хотел сказать – всегда невидимой, — типа поправился глава канцелярии. — Впрочем... — он сделал выразительную паузу. — Я могу возбудиться и на незримую наготу, так что слово «обнажённой» оставляем в списке.

— Зато я никогда не возбужусь на вас! — предупредила тоном, не подразумевающим никаких иных вариантов.

— Брось, цыпочка! — гадко хохотнул Жерсан. — Это ты сейчас так думаешь. Была у меня одна такая же. Сначала пыталась нос воротить, но стоило ей попасть ко мне в постель, так потом еле её оттуда выгнал.

За одну только «цыпочку» захотелось придушить мерзавца на месте!

— Я больше не хочу разговоров на эту тему! — отрезала безапелляционно.

— У меня большая дубинка, — и не подумал он угомониться. — О ней ходят легенды.

Всё, я решила молчать. Может быть, хоть так получится выбить этого кобеля из седла его любимого конька.

— Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься! — и не подумал сдаваться самец.

И вдруг, резко пододвинувшись к стальному кольцу, которое зажимало мою лодыжку, положил клешню мне на икру.

Я вывернулась, но он поймал меня, смял, повалил на пол, а потом и вовсе уселся сверху, да так, что мои руки оказались прижаты к полу его согнутыми в коленях ногами.

— Отпусти, сволочь! — прорычала я.

— Норовистая кобылка, — злорадно улыбнулся он и сдавил обеими руками мою грудь. Попыталась хватануть одну из клешней зубами, но не достала.

— Подожди, девочка, сейчас ты размякнешь от моих ласк и сама захочешь познакомиться со мной поближе, — приторно сладким тоном проговорил он, не уставая активно работать кистями рук.

— Слезь с меня, урод! — крикнула я. — Ты мерзок! Ты отвратителен!

Изливаемая мною ненависть была настолько сильна и искренна, что уже через полминуты гад ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил мою грудь. В его всё ещё горящих похотливым огнём глазах можно было прочесть непонимание, неверие в происходящее. Он не мог принять тот факт, что в этом мире существует женщина, устоявшая перед напором его «ласк».

Мужицкое самолюбие дало трещину, и негодяй не мог этого переварить. Сам он, кстати, возбудился – его знаменитая в определённых кругах дубинка выразительно топорщилась в штанах.

— Ты сейчас злишься, — проговорил он, как ни странно, самодовольным тоном. — Но злишься на самом деле, на себя. На то, что противостоишь своему естественному желанию. Скоро ты это поймёшь. Когда каждое утро будешь просыпаться с мыслями о том, что твоей сладкой грудке отчаянно не хватает моих ловких и опытных рук. И тогда ты сама придёшь ко мне. А я, обещаю тебе, забуду горячность, которую ты только что проявила.

Никогда этого не будет! Никогда!

Несмотря на клокотавшую внутри ярость, вслух я решила ничего не говорить, вспомнив о своём плане. Ведь, как и предполагала, он хочет меня «трудоустроить» – не просто же так говорил, что я, сообразительная и невидимая, нужна ему. Следовательно, сейчас, несмотря на произошедшее, мне нужно быть в меру покладистой, чтобы притупить его бдительность и сбежать при первой же подвернувшейся возможности.

Посчитав, что его слова не требуют комментариев, Жерсан наконец поднялся и, снова присев передо мной на корточки, вернулся к основной теме.

— Итак, — он потёр руки. — С этой минуты ты поступаешь ко мне на службу. Скажи сразу – кто-нибудь во дворце знает о твоём существовании?

— Нет, — помотала головой. — В противном случае, я сидела бы на цепи в другом месте.

— Это если бы тебя поймали, — возразил хищник. — Но ты могла совершить оплошность. Тебя услышали, например.

— Да говорю же – никто меня не засёк! Лучше скажите, что мне нужно будет делать.

— Да всё то же – шпионить. За кем, буду объяснять по ходу дела.

— Не боитесь, что сбегу? — решила узнать его предполагаемые действия в этом случае.

— Не боюсь, — язвительно заявил Жерсан. — Я поставлю на тебя магическую метку, которая поможет мне определять твоё местоположение. Вздумаешь сбежать из дворца, догоню и...

Он не стал договаривать, но я поняла, что значит это его «и...».

Чёрт, а вот на такой расклад я совершенно не рассчитывала. Даже если спрячусь у Гринальда, он придёт за мной туда. Предположим, у принца получиться меня отбить, но Жерсан будет знать, с кем во дворце я знакома и сделает всё, чтобы испортить мне жизнь.

— Лето не бесконечно, — указала я на ещё одну проблему. — Мне понадобится одежда, а в ней я не смогу работать.

— Вот поэтому тебе придётся активно поработать, пока тепло, — заявили мне. — А дальше посмотрим. Скорее всего, будут отдельные вылазки, но уж потерпишь как-нибудь. Переночуешь здесь. А я пока подумаю, куда тебя поселить. Сейчас схожу принесу тебе еду, какую-нибудь одежду и одеяло с подушкой.

— А цепь? — спросила его.

— С цепи сниму, как только метку поставлю, — жёстким тоном предупредил он. — Всё, жди меня.

Сказав это, он поднялся и направился к выходу.

Оставшись одна, я зажмурилась в отчаянии. Воспоминания, как этот гад меня лапал, вызывали тошноту. Казалось, что до сих пор чувствую на себе его мерзкие руки. Хотелось выжечь из памяти этот жуткий эпизод и развеять прах по воздуху.

Однако жизнь продолжается, и мне нужно думать, как спастись. Ждать первого задания и, вместо того, чтобы пойти за кем-то шпионить, бежать пулей к Гринальду? Но чёртова метка!

Интересно, а принц сможет снять эту метку? Он ведь тоже маг как-никак.

А если не сумеет, что тогда делать?

Почувствовала, что снова стало холодно. Ну да, Жерсан ведь ушёл, и тепловой купол растворился. Но это, конечно, сущая мелочь в сравнении с обстановкой в целом. Одежду с одеялом негодяй принесёт, а вот как быть с меткой?!

Нет, мне самой этот вопрос не решить. Тут в любом случае необходим маг. А из магов у меня доступ только к Жерсану.

Кстати, где он там со своим одеялом?! Я ж тут вымерзну!

Согнула ноги, прижала их к себе, обхватила руками. Устроила подбородок на коленях и устремила выжидательный взгляд на дверь. Конечно же, я ждала не Жерсана. Ждала одеяло.

Он понял, что ночь без меня – напрасно потерянное время, и решил-таки развлечься?

Нет! Нет-нет-нет!

— Яна, ты тут? — раздался приглушённый голос Гринальда.

Я аж подпрыгнула.

Это не слуховая галлюцинация? Не сон? Он действительно меня зовёт?

— Грин! — позвала в ответ и перестала дышать.

— Яна, я здесь! — подтвердил он.

В восторженном безумии рванулась к двери, но тут же взвыла от боли – кольцо безжалостно врезалось в лодыжку. Да, забыла я про него в порыве радости.

— Подожди немного, — раздался голос, сейчас казавшийся мне таким родным. — Пытаюсь справиться с магическим замком.

— Грин, пожалуйста, поторопись! — взмолилась я. — Вдруг он вернётся!

— Пытаюсь, — раздалось из-за двери.

Мне стало страшно. Что если Жерсану и вправду вздумается навестить меня? Что тогда будет? Грин, конечно, принц, но вдруг проклятый хищник обезумеет оттого, что у него пытаются увести добычу? Он может повести себя, как раненный зверь. Но даже если боя не будет, личность моего спасителя станет ему известна, а о минусах такого поворота событий я уже размышляла.

Ну же, быстрее!

Однако замок не поддавался. Неужели Гринальд более слабый маг? Или всё дело в том, что у главы канцелярии какая-то своя техника запирания дверей?

Минуты казались часами. Затаив дыхание, я сидела и молилась, чтобы принц сумел справиться с замком. Никакими возгласами его больше не отвлекала. Просто сидела и ждала.

Когда была уже на грани нервного срыва, дверь резко распахнулась. В каземат вбежал Гринальд. Я его не видела в темноте, но кто ещё мог вбежать, если не он.

— Ты где? — взволнованно спросил он.

— Тут! — обозначила своё местоположение.

Через мгновение мужчина был уже рядом. Схватил меня за руку.

— Как ты? — поинтересовался с искренней заботой.

— Нормально, — ответила ему. — Худшая из проблем – это кольцо на моей ноге!

— Да, вот оно, — сказал он, мгновенно нащупав железяку. — Сейчас попробую вскрыть замок.

Смысла его торопить не было никакого, он и сам прекрасно понимал, что нужно спешить. Я вновь замерла в напряжённом ожидании.

Интересно, с механическим замком принц справится быстрее, чем с магическим?

И только об этом подумала, раздался лёгкий щелчок. Ура!

Гринальд осторожно снял кольцо с ноги, помог подняться.

— Бегом отсюда! — скомандовал, взяв меня за руку.

— Мне нужно раздеться, — вспомнила я о самом главном.

Судорожно стянула платье, избавилась от панталон, чулок и туфель. После чего мы бросились к выходу.

Коридор. Поворот. Ещё коридор. Лестница. Очередной коридор. Какая-то дверь.

Открыв её, мужчина потянул меня вперёд. Лёгкие хватанули глоток свежего воздуха.

Вокруг темнота. Ожидала увидеть за спиной силуэт дворца в ночном небе, но его не было! Мы вышли из какого-то незнакомого здания! Где мы?!

Еле слышным шёпотом задала вопрос вслух.

— Только что мы покинули здание Тайной канцелярии, — сообщил принц одними губами.

Ну ничего ж себе! А я-то думала, мы во дворце. Выходит, Жерсан нёс меня на себе до этого здания от самого дворца?

А выбрались мы, очевидно через какой-то чёрный ход, поскольку у главного входа наверняка дежурит стража. Но как Гринальд меня здесь отыскал?!

Ладно, сейчас это неважно! Главное, что я свободна! Свободна!

Сделала ещё один щедрый глоток воздуха.

— Идём, — заперев замок с помощью магии, мужчина потащил меня в тень деревьев.

Миновав зелёные насаждения, мы пересекли какую-то улицу и свернули во дворы. В общем, петляли достаточно долго, пока не вышли к скверу, в котором я недавно встречалась с Алхимиком.

— Если мы пройдём через ворота, стражники это запомнят, а потом Жерсан может у них поинтересоваться, шастал ли тут кто-нибудь ночью? — заволновалась я.

— Мы не пойдём через ворота, — опроверг мои опасения принц.

— А как мы попадём во дворец?

— Через ограду перелезем.

— Ты слишком высокого мнения о моих физических способностях, — заметила скептическим тоном.

— Я помогу, — пообещал он.

Поможет отскрести меня от брусчатки?

Тем не менее не стала спорить и, держась за крепкую надёжную руку, двинулась к ограде.

Однако сразу мы через неё не полезли. Несколько минут Гринальд потратил на то, чтобы на время отключить магическую защиту, стоявшую по всему периметру ограды. Оказывается, это может сделать любой член королевской семьи.

Справившись с защитой, его высочество велел мне встать сзади, обвить руками его шею, а также обхватить ногами торс, скрестив их на животе. Я-то думала, мы поползём порознь и он будет мне как-то помогать, а тут вон какая камасутра, оказывается.

Сделала всё, как сказал Гринальд. Получился эдакий живой рюкзачок.

Мужчина с лёгкостью, словно меня на нём вовсе не было, принялся подниматься по кованым завиткам решётки. Он двигался так уверенно, что я даже перестала бояться, что мы сорвёмся и упадём, хотя поначалу такое опасение имело место.

Добравшись до верха и ловко миновав острые пики прутьев, принц так же непринуждённо спустился вниз.

Отцепилась, едва его ноги коснулись твёрдой поверхности. Заметила, что мой спаситель дышит немного тяжелее, чем дышал по ту сторону ограды. И что-то мне подсказывало, что причиной тому послужило отнюдь не физическое упражнение.

Восстановив защиту, Гринальд снова взял меня за руку и повёл не к главному входу, а к двери в торце знакомого мне гостевого крыла. Она никем не охранялась, поэтому мы беспрепятственно проникли внутрь. Затем коридорами добрались до незнакомой мне лестницы, поднялись по ней и очутились на третьем этаже. А там уже и до «наших» покоев рукой подать.

Настоящие конспираторы – никто нас, вернее, принца, не заметил.

Однако я облегчённо выдохнула, лишь когда закрылась входная дверь.

Гринальд говорил про звукоизолирующую защиту, но я всё равно утащила его в спальню, чтобы нас гарантированно никто не слышал.

Едва напряжение отступило, почувствовала такую слабость, что мешком рухнула на кровать.

Мужчина сел рядом.

— Грин, спасибо огромное! — поблагодарила его. — Не знаю, что бы без тебя делала. Но как ты меня нашёл?!

Некоторое время Гринальд смотрел на меня так, будто размышлял, открыть тайну за семью печатями или нет.

— Вообще я не настаиваю на ответе, — сказала, поняв, что мой вопрос для него очень неудобен. Я его и задала-то машинально.

— Яна, — его пальцы коснулись моего запястья. И как он определил, где оно? — Я не хочу что-то скрывать от тебя. Я тебе доверяю, а теперь хочу и довериться.

Мы оба улыбнулись, вспомнив наш разговор на эту тему.

— То, что ты мне расскажешь, не узнает ни одна живая душа, — пообещала клятвенно.

— Я верю, — кивнул принц. — Только давай сначала разберёмся с насущной проблемой. Как ты оказалась в плену у Жерсана?

Поведала ему, как подслушала подозрительный разговор на лестнице, после чего решила добыть более точную информацию.

— А мне ты об этом не рассказала, потому что я бы тебя туда не отпустил? — утвердительным тоном спросил Гринальд.

— Именно так, — подтвердила верность его предположения. — Ты бы пошёл туда сам и стал слушать под дверью. Не факт, что услышал бы всё, что там говорилось.

— Как знать, как знать, — его высочество загадочно улыбнулся. — Ну а ты что там услышала?

— К сожалению, немногое, — ответила ему и дословно пересказала разговор Жерсана с подчинённым.

Однако принцу этих крупиц хватило, чтобы помрачнеть ещё сильнее, чем когда я передала ему разговор у фонтана.

— Узнала ты, на самом деле, немало, — глухо проговорил он, погружённый в какие-то свои мысли. — Жаль только, что после твоего побега враги могут отказаться от первоначального плана и придумают что-то другое. Но меры принять всё равно будет нужно. — Гринальд внутренне встряхнулся и снова посмотрел на меня: — Как он тебя обнаружил?

Рассказала.

— Энергетику почувствовал, — резюмировал мужчина. — Слишком близко к тебе подошёл.

— Кстати, когда он меня поймал, сказал: «попалась», — вспомнила я. — Выходит, у мужчин и женщин энергетика разная?

— Да, по энергетике различить мужчину и женщину можно без особых сложностей, — ответил принц.

— Ты, помнится, тоже различил. Хотя находился в тот момент гораздо дальше, чем Жерсан от меня, — указала на факт из прошлого.

— Что ты не мужчина, я знал ещё до того, как зашёл в гостиную, — само собой разумеющимся тоном заметил его высочество. — Но об этом чуть позже. Давай всё-таки закончим с этим мерзавцем. Что он с тобой сделал, когда поймал?

— Вырубил магией, — буркнула я.

— А дальше, я так понял, ты очнулась в подземелье.

— Да, — кивнула и рассказала Гринальду, о чём мы разговаривали с Жерсаном, опустив отвратительную попытку овладеть мною силой.

Однако принц слишком хорошо знал этого кобеля и сам поставил вопрос ребром:

— Он к тебе приставал?

Я молчала. Лгать не хотелось. Говорить правду – тем более.

— Яна! — мужчина посмотрел на меня испытующе – и снова прямо в глаза. — Он. К тебе. Приставал?

— Немножко, — произнесла тоном человека, не придающего значения произошедшему. Принц спрашивал с таким напором, что я начала опасаться, как бы он не затеял разборки с Жерсаном. А этого мне хотелось меньше всего.

— Вот скот! — процедил мужчина, хрустнув кулаками.

— Не бери в голову, — сделала я попытку предотвратить катастрофу. — Вреда здоровью и психике он не нанёс, поэтому, уверена, инцидент можно считать исчерпанным.

Его высочество молчал, плотно сжав губы. Кажется, мысленно душил Жерсана.

— Хорошо, — проговорил наконец.

— Я вот одного не пойму, — поспешила сменить тему. — Он поверил в выдуманную мной историю?

— Вряд ли, — мотнул головой принц. — Его вокруг пальца не обведёшь. Но он, конечно, сделал вид, что поверил, чтобы расположить тебя к себе. Ведь собрался же взять к себе на службу. Если бы Жерсан начал выбивать правду, то настроил бы тебя против себя, а такой расклад ему даром не нужен.

— А приставаниями он меня против себя не настроил? — не смогла я не вернуться к предыдущей теме.

— Ты не поверишь, но, скорее всего, это была попытка завоевать твоё расположение, — заметил Гринальд с презрительной усмешкой. — Ну и разрядиться этот самец не прочь в любое время дня и ночи. Он вообще большой любитель совмещать приятное с полезным.

Ну да, его связь с Тюранной и фрейлинами вряд ли обусловлена одним лишь сексуальным влечением.

— Пожалуйста, давай хотя бы на сегодня закроем тему этого извращенца, — попросила принца. — Лучше расскажи наконец, как ты меня отыскал.

— По запаху, — ошарашил он меня.

— По запаху?! — переспросила его. — У тебя, что, звериный нюх?

— Именно, — улыбнулся Гринальд. — Я оборотень.

— Кто?! — вылупила глаза. — Нет, погоди, — замотала головой, — оборотни – это выдумка!

— Насколько я понял, факт существования другого мира ещё недавно был для тебя также выдумкой, — заметил принц. — Да и для меня, кстати, тоже.

— Законы физики не отрицают возможность существования другого мира, — возразила в ответ.

— А законы магии не отрицают существование оборотней, — произнёс он тоном, каким обычно говорят: «теорема доказана».

Оборотень! Ну вот кто бы мог подумать! И сразу вспомнилось, как когда я впервые увидела Гринальда, мне показалось, что в его глазах таится что-то опасное. Теперь стало понятно, что именно.

— Ладно, ладно, верю, — сдалась-таки и заметила не без боязни: — Но, признаться, тебя я слабо представляю в роли подобного монстра.

— Монстра? — округлил он глаза.

— Ну да... Человекообразное существо, поросшее шерстью, с волчьей головой, злобно горящими глазами и жуткими когтищами.

Принц нервно сглотнул. Кажется, впервые в жизни.

— Весьма странное представление об оборотнях, — покачал он головой.

— Хочешь сказать, что ты превращаешься в обычного волка? — произнесла с некоторым облегчением и пояснила: — Просто в нашей мифологии есть разные виды оборотней, и тот, который я тебе описала, считается классическим. Но если ты оборачиваешься в обычного волка, то это меняет ситуацию в лучшую сторону.

Вместо комментария Гринальд поднялся с кровати и в один момент – я даже не успела уловить процесс трансформации – превратился в очень крупного волка.

— А-а-а... — протянула я. — Забыла задать главный вопрос – ты в волчьей ипостаси теряешь человеческий разум?

Волчара потряс головой.

Он говорит «нет»? От сердца отлегло.

— Тебя погладить можно? — уточнила на всякий случай, хоть и была уверена в утвердительном ответе.

Серый завилял хвостом и с готовностью приблизился к кровати, пригнул голову. Я села, вытянула руку, запустила пальцы в густую мягкую шерсть. Почесала ему холку, потом за ухом, погладила лоб. Волк жмурился от удовольствия.

И тут до меня дошло, что все мои ласки чувствует Гринальд. Поспешно убрала руку.

Оборотень посмотрел на меня чуть ли не осуждающе.

— Хватит на первый раз, — сказала ему наставительно. — Перекидывайся обратно.

Мгновение, и передо мной снова стоял Гринальд.

— В человеческой ипостаси нюх и слух у тебя такие же острые, как и в звериной? — вернулась я к разговору.

— Нет, немного слабее, — сказал принц, устроившись рядом на кровати. — Но это не помешало мне сначала дважды услышать твои шаги, а потом отыскать тебя в гостевом крыле. Для этого мне даже не пришлось оборачиваться.

— А в парке? — спросила его. — Почему ты не учуял меня, когда я сидела рядом с тобой на скамейке?

— Ты сидела рядом со мной? — удивлённо уточнил Гринальд.

— Да. Ты вышел гулять с Листэрией, а потом вы свернули на скамейку.

Принц досадливо нахмурился.

— Надо же! — усмехнулся он. — Ты там была, оказывается! А я, очевидно, сидел с наветренной стороны, — предположил, задумавшись. — Да-да, припоминаю. Ветер поднялся и дул он в сторону дворца. Я не мог тебя учуять.

— Понятно... — протянула, пытаясь вспомнить свои ощущения, куда дул ветер. Однако какая теперь-то разница! Мы тут совсем другое выясняем. — Так, ну и главный вопрос – каким образом ты сегодня меня нашёл? Как понял, что со мной вообще что-то случилось?

— Я вернулся во дворец, как и планировал, в районе шести, — начал рассказывать принц, но я позволила себе его перебить:

— Так ты отсутствовал во дворце весь день?

— Да, уезжал, — подтвердил он.

— Всё-таки надо было тебе записку оставить! — произнесла сокрушённо и поведала, как мучилась вопросом, писать подсказку, откуда начинать поиски, или нет.

— Да, этим ты облегчила бы мне задачу, — согласился Гринальд. — Так вот, возвратился я во дворец, но около своих покоев тебя не обнаружил. Не было там и твоего запаха. Решил, что ты всё ещё гуляешь, и с чистой совестью отправился на ужин. Однако, вернувшись, вновь тебя не застал. Пошёл в парк в надежде, что там ты увидишь меня и подойдёшь. Бродил около часа, но тобой не пахло во всех смыслах этого слова. Сначала подумал, что ты по-прежнему на меня дуешься, но вскоре откинул эту версию – не настолько же сильно обиделась, чтобы вообще перестать со мной общаться. Одним словом, я заподозрил, что с тобой что-то случилось. Тут бы волком обернуться, чтобы твой след отыскать, да нельзя. Категорически нельзя.

— Почему? — спросила его.

— Чуть позже объясню, — оттянул признание принц и продолжил рассказывать: — Дворец большой, куда тебя могло занести, я понятия не имел. Бродил, бродил, принюхиваясь, но ты как сквозь землю провалилась.

И тут, когда проходил по второму этажу, уловил-таки твой запах – едва различимый. Я внимательнейшим образом обнюхал пятачок и выяснил, что максимальная концентрация запаха сосредоточена снизу на стене.

— Я там сидела, — поведала ему.

— Именно так я и подумал. А ещё стало ясно, что сидела ты напротив кабинета Жерсана. Мне тут же вспомнилось, как ты пересказывала его беседу с подчинёнными у фонтана. Картина начала проясняться – ты решила пошпионить за Жерсаном, чтобы добыть для меня какую-нибудь важную информацию.

Это был худший расклад из всех возможных – попасть в плен к этому негодяю. Живёт он во дворце, но вряд ли бы стал держать пленницу в своих покоях. Жерсан мог спрятать тебя где угодно. Единственный выход – взять его след, но для этого нужно было дождаться ночи, когда бодрствовать во дворце останутся лишь стражники.

Понимаю, что в лапах Жерсана каждая минута была для тебя часом, но, поверь, я не мог рисковать, обернувшись волком, пока на этажах кипит жизнь.

Гринальд посмотрел на меня виновато.

— Ты сделал всё, что мог, — успокоила его.

— Дождавшись, когда все разойдутся спать, — продолжил он рассказ, — я вернулся к кабинету Жерсана, перекинулся и попытался взять его след. Однако за вечер там хорошенько натоптали, а вот по лестнице, что находится в середине коридора, людей ходит мало, и на ней я сразу унюхал его следы. Тобой ступеньки не пахли, из чего я сделал вывод, что скот нёс тебя на плече.

Мне оставалось лишь пойти по следу, который и привёл меня к зданию Тайной канцелярии.

— Всё это время ты шёл волком? — спросила его.

— Нет, не всё, — помотал головой принц. — Через ограду, чтобы не попадаться на глаза страже, перелезал человеком. Ну и дальше двигался на своих двоих, пока снова не встал на след – было у меня подозрение, куда Жерсан тебя понёс.

— Ты так рисковал из-за меня! — я коснулась его запястья.

На лице мужчины промелькнула неясная, но очень тёплая улыбка.

— Грин, — обратилась я к нему, без всякого стеснения продолжая использовать уменьшительное имя. — Раз ты оборотень, выходит, и родители у тебя оборотни?

— Только один из них, — уточнил он.

— Мама? — предположила с большой долей уверенности.

— В точку, — кивнул он. — Как догадалась?

— Ты ей сказал, что поедешь размяться, — напомнила ему подслушанный однажды разговор. — Теперь-то я поняла, что означало это «размяться». Волчком побегать, да?

— Всё верно, — засмеялся Гринальд. — Вот уж никак не думал, что во время той беседы нас было трое. — Сказав это, он резко посерьёзнел и произнёс: — А теперь самое время перейти к главному вопросу. Да, мы с Мендиной оборотни. И об этом, кроме тебя, доподлинно не знает никто.

— Даже отец? — оторопела я.

— Повторяю – никто.

— Но об этом, видимо, догадываются Алхимик и Жерсан, — сказала я. — Кстати, интересно, они связаны друг с другом?

— Вряд ли, — мотнул головой принц. — Полагаю, что у каждого свой интерес.

— Но что такого в том, что вы оборотни? — спросила его.

— Как раз об этом я и собираюсь тебе рассказать. — Гринальд на несколько мгновений прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

Я его понимала. Столько лет хранить тайну и кому-то раскрыть её – это нелегко.

— Испокон веков оборотни жили на одних землях вместе с людьми, — начал он. — Никто никому не мешал. Однако в людских магах столетиями крепла уверенность, что мы, обладая звериной ипостасью и, что немаловажно, усиленной регенерацией, сильнее них. А раз сильнее, значит, опаснее. А тех, кто опасен, следует уничтожить. Вот такая простая и жестокая логическая цепочка.

Первым, кто открыто выступил против оборотней, был мой прадед, звали его А́ндрэд. Начал он с локальных зачисток, но почувствовав ощутимый отпор со стороны наших, объявил самую настоящую войну. Он лично участвовал в сражениях, и погиб в одном из первых боёв. Короче говоря, вклад непосредственно в уничтожение оборотней он внёс небольшой, но успел заразить своей ненавистью сына и, что хуже всего, элиту.

Взойдя на трон, мой дед Бро́нберд при активной поддержке знати, взялся за оборотней всерьёз. Более многочисленная людская армия уверенно наступала, тесня наших на юго-запад. Потери с обеих сторон были огромны, но Бронберд вбил себе в голову, что оборотни должны быть уничтожены все до единого. В чём его, кстати, рьяно поддерживала жена.

— Луссия? — уточнила я.

— Да-да, моя бабушка, — с печальной улыбкой подтвердил Гринальд. — Говорят, она ненавидела оборотней сильнее мужа.

— Она-то почему? — спросила его.

— Вместе с Андрэдом погиб её отец – герцог Талленгер, — пояснил принц.

— Алхимик говорил, что Луссия – не маг, — вспомнила я. — А её отец был магом?

— С чего ты взяла? — вскинул бровь мужчина.

— Ну, оборотни же – маги. А кому воевать с магами, как не магам?

— Вот тут ты неправа. Андрэд тащил в бой всех.

— Понятно, — вздохнула я.

— Если бы дед не погиб, возможно, люди истребили бы всех наших, и я бы сейчас здесь с тобой не сидел, — продолжил принц. — Однако в одном из сражений его убили. На трон сел мой отец. А он, в отличие от предков, не был столь сильно заражён ненавистью к оборотням. Чего не скажешь о знати, а так же о Луссии, которая денно и нощно промывала ему мозги, убеждая, что за смерть Андрэда и Бронберда «мерзкие звери» должны заплатить самую страшную цену.

Но, несмотря на колоссальное давление со всех сторон, Станворд отдаёт приказ командирам прекратить продвижение войск. Знать возмущена – ведь до полной победы было не так уж далеко. Отец сообщает им своё решение – в течение года армии следует восстановиться, после чего наступление будет продолжено.

Дальше начинается относительно спокойная жизнь. Обе стороны зализывают раны.

Но тут вдруг бесследно исчезает королева Дойвира́т – мать Арвизара и Кальвиссы. Отец бросает все силы на поиски, но безрезультатно. В итоге он женится второй раз – на Мендине.

— На Мендине... — обалдело протянула я. — Но как?! Она же оборотень!

— Яна, это не моя тайна и её раскрыть тебе я не могу, — покачал головой принц. — И так уже слишком многое рассказал.

— Грин, я и не прошу раскрывать. Просто немного в шоке.

— Если мама сочтёт нужным, что тебя следует в это посвятить, то сама расскажет, — заметил он со своей коронной неясной улыбкой.

— Ты собираешься меня с ней познакомить? — опешила я.

— Считаю, что она должна знать о тебе. Особенно в свете недавних событий.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — уточнила с сомнением.

— А почему нет-то? Мы все теперь в одной лодке.

— Только не забудь заранее предупредить – я хоть наряжусь, — сказала с усмешкой.

— Договорились, — улыбнулся Гринальд. — Так вот, отец женился на Мендине, — вернулся он к рассказу. — Поначалу осторожно, а потом всё более активно мама начала подводить короля к мысли, что конфронтацию с оборотнями следует прекратить. В качестве решения проблемы она предложила провести границу по замороженной линии фронта, после чего увести от неё войска. Оборотней в сложившейся ситуации вполне устраивала юго-западная часть королевства, куда их загнала людская армия.

— Это та самая граница, которую упоминал Жерсан в разговоре с подчинённым? — спросила я.

— Да. В некоторых приграничных людских городах по-прежнему живут оборотни – тайно, разумеется. Наши намеренно их там оставили, чтобы иметь хоть какую-то связь с королевством. Вот одного-то из них и вычислил Жерсановский информатор. — Принц с досадой стукнул кулаком по покрывалу. — Ладно, эту проблему мы постараемся решить завтра, — быстро успокоился он. — Я остановился на предложении провести границу. Отцу нелегко далось это решение, но уже через несколько дней на Большом королевском совете он представил проект мирного урегулирования конфликта. Знать была крайне недовольна, дело чуть не дошло до государственного переворота.

По счастью, у короля получилось склонить на свою сторону большинство, и трагедии удалось избежать. Озлобленное меньшинство затаилось и сосредоточилось на мелких провокациях в приграничье. После каждой из них лидеры оппозиции с пеной у рта убеждали и короля, и элиту, и народ, что «недобитые звери» показывают свою истинную сущность и, как следствие, подлежат полному уничтожению. В ответ на это отец развернул кампанию по борьбе с этими самыми провокациями, в чём, надо сказать, преуспел.

Однако одержимые оборотненавистники существуют и по сей день. Один из них – герцог Лузидо́р. Он активно поддерживал ещё Андрэда, потом участвовал в финансировании армии, которой командовал Бронберд. Затем возглавил подпольную оппозицию.

— Почему ты заострил внимание именно на этом человеке? — спросила, воспользовавшись тем, что Гринальд взял небольшую паузу.

— А ты не догадываешься? — вскинул бровь принц.

И тут меня осенило.

— Это Алхимик? — спросила утвердительным тоном.

— Он самый, — подтвердил мужчина с хмурым видом.

— Но погоди, — протянула оторопело. — Если этот герцог такой уж известный, почему ты не вспомнил его, когда я описывала внешность Алхимика?

— Потому что герцог Лузидор и твой Алхимик немного разные люди, — огорошил меня его высочество. — Нет, человек-то один, только вот Лузидор – элегантный блондин с утончёнными чертами лица, а Алхимик, сама знаешь, как выглядит.

— Ничего не понимаю! — в неверии помотала я головой. — Как такое может быть?

— До вашей с ним встречи в сквере я бы тоже не поверил в подобное, — сказал Гринальд. — И пока вы с ним беседовали, был уверен, что это какой-то неизвестный мне тип. Однако стоило обнюхать скамейку после вашего ухода, я понял, что это никто иной, как герцог Лузидор – уж его запах-то мне знаком, он иногда бывает во дворце. Но как герцог столь радикально изменил внешность, ума не приложу. Понятно, что магией, но как именно, по-прежнему теряюсь в догадках.

— Вообще он изобретательный товарищ, — заметила язвительно. — По себе знаю. Но что меня ещё удивляет, так это то, что сын Алхимика выглядел точно так же, как и папаша, разве что моложе! Хорошо, на себя тот поставил морок, едва меня увидел, но на сына-то когда успел накинуть? Или отпрыск сам сообразил это сделать?

— Думаю, дело было так, — принялся размышлять Гринальд. — Как ты верно подметила, на себя он поставил морок, едва тебя заметив. Всё-таки ты держала в руках драгоценный эликсир. Вряд ли он хотел раскрывать перед тобой личность его изобретателя. Потом на сцене появился ничего не подозревающий сынуля. Создавать морок ещё и для него у Алхимика не было времени и он кинул на сына личину, аналогичную своей, только немного омолодил её. А уж удерживать морок тому пришлось самостоятельно.

— Этот человек оказался гораздо опаснее, чем я предполагала, — констатировала мрачно. — И, кажется, теперь догадываюсь, какой была его цель, когда он собирался отправить во дворец невидимого сына, вместо которого в итоге сюда попала я. Алхимик хотел, чтобы вы с Мендиной хотя бы вскользь обронили нечто, что свидетельствовало бы о вашей оборотнической природе. Ну, например, всё то же «поеду разомнусь».

— Верно мыслишь, — согласно кивнул Гринальд. — А убедившись, что мы действительно оборотни, он сделал бы всё, чтобы спровоцировать оборот кого-нибудь из нас, причём в присутствии свидетелей. Новость о том, что супруга короля является оборотницей, да ещё и... — принц скривился, явно пытаясь подобрать слова. Я поняла, что он снова коснулся тайны, которую мне пока не положено знать. — Ну, в общем, это открытие могло бы основательно пошатнуть трон под отцом. Мир миром, а такое наглое вторжение в правящую династию всколыхнуло бы даже лоялистов.

— Да уж... — протянула я, понимая, насколько серьёзно обстоят дела. — Как и когда будете решать проблему?

— Уж точно не сегодня, — ответил принц, глянув на часы, которые показывали уже начало четвёртого.

— А ты, значит, волком за нами следил, — решила я сменить тему.

— Сначала человеком – издалека. А после того, как Алхимик обследовал кусты и уселся на скамейку, тихонько подобрался волком и залёг за этими самыми кустами. Когда вы ушли, я убедился, что никого поблизости нет, и обнюхал скамейку.

— Теперь понятно, с какой целью ты отправил меня посмотреть, куда поедет Алхимик, — произнесла с саркастичной улыбкой. — Чтобы не мешалась.

Выразительное молчание подтверждало мою версию лучше всяких слов.

— Я правильно понимаю, что на встречу с герцогом Лузидором мне больше не стоит ходить? — задала уже практичный вопрос.

— Не знаю, — хмуро процедил мужчина. — Завтра об этом подумаем. А сейчас тебе нужно отдохнуть, — в его голосе прозвучала тёплая искренняя забота.

— Да, наверное, — не могла я не согласиться с этим справедливым предложением. — Фух, всё-таки здорово, что Жерсан не успел поставить на меня метку!

На этих словах Гринальд вздрогнул и резко повернул ко мне голову.

— Какую метку? — спросил тоном, заставившим меня поёжиться.

— Он сказал, что снимет с моей ноги кольцо, только когда поставит метку, по которой можно отследить моё местоположение. Но кольцо не снял, из чего можно сделать вывод...

Договорить принц не дал. Взял меня за плечи и принялся буквально сканировать взглядом.

— Зря ты думаешь, что Жерсан настолько беспечен, — промолвил, закончив недолгое магическое обследование. — Метку он поставил.

Меня словно под дых ударили.

Но когда, когда этот гад успел поставить метку?!

А ведь наверное, когда я ела. То-то он сидел и смотрел на меня! Пища, исчезающая в моём рту, его вовсе не интересовала – он ставил метку!

— Это конец, — проговорила тоном осуждённого на смертную казнь.

— Сейчас попытаюсь её снять, — произнёс Гринальд не сказать чтобы оптимистичным тоном, и снова принялся магичить.

Теперь я почувствовала себя словно под действием рентгена. Ощущение не из приятных, но в сравнении с тем, как нагадил Жерсан, это были сущие пустяки.

— Не получается, — убитым голосом констатировал принц, продолжая держать меня за плечи.

— Что же делать?! — простонала в отчаянии. — Ведь он найдёт меня здесь! Найдёт, где бы я ни была!

С минуту Гринальд сидел, словно закаменев.

— Тут может помочь только один человек, — проговорил наконец он.

— Кто?! — я схватила его за руку.

— Отец.

— Да ты что! — воскликнула в ужасе. — Он же меня выгонит! Если вообще не казнит! И вас с Мендиной раскроет! Ведь моё здесь появление напрямую связано с вашей тайной.

— Тебя он не тронет, обещаю, — заверил меня принц. — А вот пункт номер два – действительно проблема. Нужно придумать правдоподобную версию.

— Одну я уже придумала. И что? Ты меня раскусил.

— Если бы я не был оборотнем, то не раскусил бы, — возразил Гринальд.

— Всё равно мне страшно, — сокрушённо покачала я головой.

— Поверь, если Жерсан определит, где ты прячешься, может быть ещё хуже, — убедительным тоном произнёс мужчина.

Конечно, я всё понимала. Но смириться с тем фактом, что о моём существовании узнает король, было очень тяжело. В общении с Гринальдом у меня не возникало никаких проблем, иногда мне казалось, что мы знакомы уже давно. А тут зрелый, совершенно чужой мужчина, да ещё и глава государства!..

Однако снять метку жизненно необходимо, поэтому придётся сжать зубы, стиснуть кулаки и решиться.

— Предлагаю сказать его величеству, что Алхимик отправил меня следить за Жерсаном, — озвучила новую версию. — По крайней мере, именно этим я занималась всё прошедшее время.

— Знать бы ещё, зачем это нужно Алхимику, — нахмурился принц. — Но вообще твоя идея мне нравится. Что-либо более достоверное мы вряд ли придумаем.

— Во сколько встаём? — поинтересовалась, внутренне собравшись.

— Я бы сформулировал вопрос так – во сколько ложимся, — поправил меня его высочество. — Потому что к отцу я иду прямо сейчас.

— Сейчас?! — обалдела я. — Будить короля среди ночи?!

— А ты хочешь, чтобы Жерсан проснулся и отыскал тебя? — спросил Гринальд. — Тем более это не какой-то чужой король, а мой отец.

— Да-да, иди, — признала его правоту.

Принц не стал медлить и отправился в королевские покои.

Я метеором ринулась в ванную комнату. Умылась и сполоснула ноги – на большее не было времени. Обтёрлась и побежала одеваться – вот сейчас король «видеть» меня голой ну никак не должен.

Едва вставила ноги в туфли, дверь открылась и в спальню вошли Гринальд, Станворд и... Мендина. Да, королева тоже решила посмотреть на диво дивное.

Вот только, кажется, принц забыл сообщить, что я невидимка – королевская чета изумлённо уставилась на висевшее в воздухе платье.

— Что это за шутки? — суровым тоном поинтересовался Станворд у сына.

— Доброй ночи, ваши величества, — поздоровалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и попыталась изобразить реверанс.

Наверное, глупость сказала? Ну а как ещё приветствовать, если обращения к королю и королеве одинаковые? С каждым отдельно здороваться?

— Знакомьтесь, это Яна, — представил меня Гринальд. — Она невидимая, но почему так получилось, мы потом расскажем. Сейчас нужно срочно снять метку.

Станворд понимающе кивнул и попросил сына принести два стула. Поставил их друг напротив друга, на один посадил меня, на другой сел сам. И принялся что-то магичить.

Я забыла спросить, можно ли мне шевелиться, а сейчас уже было поздно, поэтому сидела, словно изваяние. Но что хуже всего, не представляла, сколько будет длиться процесс. Что если несколько часов? И опять же уже не уточнишь – вдруг своим вопросом что-нибудь испорчу? А злить короля, проснувшегося ради меня среди ночи, хотелось меньше всего на свете.

Минут через десять меня стал терзать другой вопрос – а получится ли у короля снять метку? Грин говорил: «Тут может помочь только один человек». Помочь. То есть снимается ли проклятая метка, доподлинно неизвестно.

Минуты текли, и вместе с ними рассасывалась моя уверенность в благополучном завершении процедуры. Мысль о том, что отныне я (возможно) нахожусь под покровительством Станворда, утешала не сильно. Жерсан хитрый, коварный и мстительный. Он найдёт способ, как до меня добраться. И тогда точно не пощадит.

— Готово, — объявил его величество, когда я уже балансировала на грани расстройства и депрессии.

— Получилось? — обрадовалась, но тут же себя отругала себя за неуместный вопрос. Если король тебе говорит, что готово, значит, готово. — Спасибо большое, ваше величество! — поспешила поблагодарить.

— Теперь рассказывай, откуда ты взялась, вся такая прозрачненькая, — потребовал монарх, сверля меня взглядом.

Я нисколько не сомневалась, что этому разговору быть, но никак не думала, что мне придётся отвечать, сидя вот так вот перед королём – глаза в глаза. Надеялась, что мы расположимся где-нибудь в гостиной, где мне не придётся чувствовать себя кроликом перед удавом.

Начала рассказ с того, что я из другого мира. Эта часть повествования была заведомо лёгкой, да и лгать здесь не пришлось, поэтому на ней я словесно разогрелась и дальше рассказывала уже более-менее бесстрашно – как очутилась около особняка Алхимика, как выпила эликсир невидимости, как он вербовал меня следить за Жерсаном.

То, что Алхимик это герцог Лузидор в мороке, естественно не упоминала. Ведь тогда Станворд задумается, откуда мы об этом знаем – со всеми вытекающими.

Когда его величество выяснил, что во дворце я нахожусь уже пять дней, разозлился не на шутку. Правда, по большей части, его гнев был направлен на Гринальда.

— А если бы не метка, сколько ещё ты скрывал бы присутствие во дворце шпионки?! — вопросил он.

— Без согласия Яны я бы её не раскрыл, — признался принц.

— А Яна, как я понял, своего согласия давать не собиралась, — его величество перевёл на меня суровый взгляд.

— Я боялась за свою жизнь, — ответила честно.

— Бояться за жизнь нужно, когда лезешь в кабинет Жерсана, — нравоучительным тоном произнёс Станворд. — Продолжай.

Я принялась рассказывать, как пыталась следить за главой Тайной канцелярии и подслушивать его разговоры, холодея от мысли, что если эта ложь когда-нибудь раскроется, меня уже могут и не пощадить. Но я не имела права предавать Гринальда.

— И зачем этому Алхимику понадобилось шпионить за Жерсаном? — задумчиво пробормотал монарх, нагнав на меня новую волну страха. Ведь я же сейчас подкинула ему дезинформацию. Королю!

Нет, я не знаю, как из всего этого выпутываться!

— Тайная канцелярия, как-никак, — заметила Мендина, до этого момента слушавшая нас молча.

— Яна, опиши подробно дом Алхимика, — потребовал король. — А завтра Гринальд с твоих слов зарисует его портрет.

Что, опять врать?! Да сколько ж можно-то! Но в противном случае, по моему описанию люди короля найдут нужный дом, и личность таинственного Алхимика будет рассекречена.

А что, если это как раз к лучшему? Станворд прижмёт герцога Лузидора, и тот выдаст мне эликсир обратного действия.

Только не слишком ли я размечталась? Подставила его, а он мне эликсир! Да Лузидор первым делом от него избавится и скажет королю, что я всё выдумала.

Поймала на себе выразительный взгляд принца. Он едва заметно покачал головой.

То есть королю правду знать пока рано? Ну, в общем-то, правильно – если Алхимик догадывается, что Мендина с Гринальдом оборотни, то может начать шантажировать этим Станворда.

Я с наполовину чистой совестью описала королю выдуманный дом – тот самый, с которым уже был знаком Жерсан.

— Как вы с Алхимиком держите связь? — в очередной раз поставил меня в тупик его величество.

О нашей первой встрече я умолчала, поскольку в противном случае стало бы ясно, что встречи у нас частые. Теперь же мне хотелось сказать, что в обозримом будущем контактов у нас вообще не предвидится. Но вряд ли король поверит в эту сказку. Да, мы с Гринальдом о многом не подумали, но у нас на это совсем не было времени. И сейчас нужно срочно что-то изобретать.

— Вообще он меня сюда надолго закинул, — решила я оттянуть засаду на герцога как можно дальше – может, к тому времени ситуация как-нибудь рассосётся.  Наивно, конечно, но чего мне хотелось меньше всего, так это облавы на него послезавтра. Кстати, до сих пор не понимаю, иду ли я на плановую встречу с Алхимиком-Лузидором или не иду? В любом случае, отныне решение подобных вопросов уже в компетенции Гринальда. — Сказал, что встретится со мной через месяц у фонтана во дворце.

Услышав и про месяц, и особенно про фонтан во дворце, Станворд помрачнел как грозовая туча. Не знаю, если бы он меня видел, то может статься, и уловил бы тень обмана в моих глазах. А так ему пришлось поверить.

— Яна, надеюсь, ты понимаешь, что тебе одной нельзя выходить из этих покоев? — спросил меня в завершении.

— Понимаю, — ответила со вздохом.

— Вот и молодец, — впервые за всё время нашего общения его величество улыбнулся. — Ну а сейчас всем спать, — постановил безапелляционно.

— Спокойной ночи, ваше величество, — проговорила с некоторым облегчением – по крайней мере, на сегодня пытка расспросами закончена.

Поднявшись со стула, Станворд направился к выходу. Мендина же, собираясь двинуться за ним, на несколько мгновений задержала на Гринальде пристальный испытующий взгляд. Потом словно бы в расстройстве покачала головой и вслед за мужем покинула спальню.

Едва за ними закрылась дверь, принц тяжело выдохнул. А я плюхнулась на кровать и не сумела сдержать слёзы.

Грин тут же подсел ко мне.

— Я не могу больше врать! — простонала шёпотом. — Я скоро свихнусь от всей этой лжи!

— Не переживай, — произнёс мужчина успокаивающим тоном. — Удар за всю нашу вынужденную ложь я приму на себя.

— Так я, по большей части, за тебя и переживаю! — сказала ему.

— Правда? — тепло улыбнулся принц и вдруг заметил: — Я вижу твои слёзы.

— Ну и как тебе ручейки, струящиеся по воздуху? — спросила, всхлипнув.

— Очень необычно, — признался он. — Но всё-таки я хочу, чтобы ты больше не плакала.

— Постараюсь, — пообещала ему. — Кстати, мне кажется, твоя мама многое поняла.

— Да, — согласился Гринальд. — И весьма огорчена, что мы слишком близко подпустили отца к нашей тайне. Завтра с ней поговорю.

— Надеюсь, она не будет на меня сильно сердиться, — произнесла, не слишком-то веря в то, что королева не прогневается.

— Брось, ты ни в чём не виновата, — поддержал меня мужчина.

— Я виновата, как минимум, в том, что выпила эликсир невидимости!

— Ну, если двигаться в этом направлении, можно обвинить себя и в том, что ты вообще появилась на свет.

— Действительно, хватит уже расстраиваться, — не могла я не согласиться со столь логичным аргументом. Потом посмотрела на принца: — Грин, спасибо огромное, что возишься со мной, помогаешь во всём!

Сказав это, в порыве искренней благодарности потянулась к нему и поцеловала в щёку.

Он резко повернул ко мне голову. В глазах, что называется, из искры разгорелось пламя. Я совсем не ожидала такой реакции.

— Извини, — пробормотала смущённо. — Погорячилась.

Однако он продолжал смотреть на меня так, словно хотел сгрести в жаркие объятия, повалить на кровать, а дальше... Нет, так далеко даже моя фантазия не смела заглядывать.

— Будем спать? — спросила торопливо.

— Да... пожалуй, — как-то отстранённо произнёс Гринальд после небольшой паузы.

Я метнулась в ванную комнату, быстро сполоснулась под душем. Вернувшись, обнаружила, что принц уже лёг. Не став заострять внимание на тугих мышцах его груди, до которых было натянуто одеяло, переоделась и юркнула в постель.

За окном уже светало.

— В каком он настроении? — поинтересовалась язвительно.

— В отвратительном, — поведал Гринальд. — Виду он, конечно, не показывает, но заметно, что внутри его хорошенько потряхивает.

— Слушай, Грин, — задумалась я тут вдруг. — Ты говорил, что помочь с меткой способен только один человек – твой отец. Но ведь Жерсан может подумать так же!

— Пускай думает, что хочет, — отмахнулся его высочество. — С его точки зрения, кстати, может существовать ещё один кандидат на роль твоего спасителя – Алхимик. Его истинные способности Жерсану неизвестны, да и стремление Алхимика тебя спасти вполне оправданно – ты нужна ему как воздух.

— Было бы хорошо, если бы они сожрали друг друга, — заметила мечтательно.

— О да! — согласился Гринальд. — Это был бы идеальный вариант!

— Если Жерсан такой гад, зачем твой отец вообще держит его во дворце? — задалась я вопросом.

— Он служит в Тайной канцелярии давно, — стал пояснять принц. — Начинал карьеру ещё во времена Андрэда, со временем поднялся до должности главы. Надо признать, он не раз доказывал преданность короне. У него огромный опыт и обширная агентурная сеть. Одним словом, своё дело он знает. Лишиться его как профессионала – не лучшая идея.

— Незаменимых людей не бывает, — указала на очевидный факт.

— Не в случае Жерсана, — покачал головой мужчина. — Понимаешь, за долгие годы службы в Тайной канцелярии он выстроил работу так, что один знает одно, другой – другое, третий – третье. Но всего не знает никто, кроме Жерсана. Причём, замечу, канцелярия не ограничивается зданием, в подземелье которого ты провела несколько неприятных часов. Там есть люди, которые вообще не подозревают о существовании друг друга. Всех знает, опять же, только Жерсан. Да, конечно, в теории, его можно заменить, но это будет весьма ущербно для общего дела – как минимум первые годы.

— К слову, я могла очутиться как раз в числе упомянутых тобой людей, — прокомментировала сказанное. — Жерсан тщательно скрывал тот факт, что в его руках оказался столь ценный агент.

— Ещё бы он о тебе кому-то рассказал! — с ухмылкой произнёс Гринальд и резко сменил тему: — Тебе завтракать пора.

Вот честное слово, видела, что он хотел добавить что-то ещё, но смолчал. Не желает портить мне аппетит? Но своим молчанием он наоборот усугубит ситуацию.

— Говори уж, — я посмотрела на него испытующе.

— У отца сейчас важная встреча, — сообщил принц. — А это значит, что после твоего завтрака к нам придёт мама, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Ну всё, началось. Хоть Гринальд и обещал мне, что примет удар, мне было не по себе. Ведь это не он, а я вторглась в их семейную тайну. И если с ним мы достаточно близко сошлись, то для Мендины я чужачка.

Дождавшись, когда я доем, принц отправился за матерью.

Машинально дёрнулась к зеркалу, но вспомнила, что там мне делать нечего. В этом, конечно, плюс невидимости – к приходу гостей можно не готовиться.

Оставалось лишь собраться мысленно... но этого я сделать не успела – в покои вошли Гринальд с Мендиной.

— Ну что, Яна, рассказывай, как невидимыми становятся, — обратилась ко мне королева, когда мы расселись – она в кресло, а мы с Грином на диван.

На это я пояснила, что сказала королю чистую правду. Отличия пошли с того момента, как Алхимик озвучил моё задание.

Ни с кем я ещё не была так откровенна, как с её величеством. До этого, кого бы ни посвящала в свою историю, изначальная версия так или иначе не была достоверной. А тут прямо правда, правда, и ничего кроме правды – даже непривычно как-то.

Выслушав меня, Мендина некоторое время пребывала в глубокой задумчивости.

— Значит, этот негодяй уже давно догадывается, — пробормотала она и устремила взгляд на сына: — А может быть, стоит подкинуть ему дезинформацию? Вернее, в нашем случае, кормить его отсутствием нужной ему информации. Если мы с тобой так и не произнесём ничего, указывающего на нашу оборотническую природу, кто знает, не задумается ли Лузидор о том, что все его предположения являются лишь плодом воспалённой воображения?

— Но тогда нам придётся рисковать Яной, отправляя её на встречу с ним, — возразил Гринальд. — А это недопустимо!

Королева едва заметно улыбнулась, глядя на сына.

— Я не настаиваю, нет, — мотнула она головой. — Просто как вариант предложила.

— В принципе, я могу продолжить ходить на встречи с герцогом – если это действительно хоть как-то поможет, — вызвалась я.

— Но это очень опасно! — в глазах Гринальда заплескалось неподдельное беспокойство. — Ты можешь побеседовать с ним второй раз, третий... а на четвёртый Лузидор поймёт, что твой шпионаж абсолютно бесполезен и избавится от тебя прямо на скамейке. Помнишь, ты говорила, как он сунул тебе под нос какой-то пузырёк, после чего ты моментально заснула? Так вот в следующий раз жидкость в пузырьке может оказаться такая, от которой ты заснёшь навсегда. И я не смогу спасти тебя, даже если буду рядом.

— Согласна с тобой, — закивала Мендина. — Так рисковать нам нельзя.

Она сказала «нам». То есть фактически зачислила меня в их ряды. Да и вообще оборотница оказалась гораздо благожелательнее, чем я предполагала. Ко всему сказанному мной отнеслась с пониманием, прониклась моей проблемой.

— Однако не стоит забывать и о том, что, не дождавшись Яну на скамейке, герцог может справедливо решить, что её раскусили, и тогда нам следует ожидать от него удара в любую минуту, — сказала королева.

— Если завтра я не пойду на встречу с герцогом, времени на раздумья, как предотвратить его удар, у нас ровно сутки, — заметила я. — Но вообще уверена, на втором «свидании» он меня не убьёт.

— Всё-таки хочешь пойти? — с немалой долей скептицизма в тоне спросил Гринальд.

— Да, — ответила твёрдо.

— Тогда давайте подумаем, что мы ему можем преподнести, — ухватилась за моё стремление её величество.

— Грин, ты упоминал вашу ускоренную регенерацию, — вдруг вспомнила я.

— Да, есть у нас такая особенность, — кивнул принц.

— А Лузидор о ней знает?

— Конечно, — кивнула королева.

— Давайте я в числе прочих выдуманных событий поведаю герцогу, что во время фехтования тебя, Грин, слегка задели мечом и ты уже второй день ходишь перевязанным, — предложила я. — Вернее, скажу, что тебя ранили, а его, естественно, заинтересует вопрос, как быстро зажила рана. Вот тут-то я и выдам ложную информацию.

— Всё бы ничего, да вот только мечи у нас тренировочные, — нахмурился Гринальд. — То есть не заточенные.

— Откуда ему знать, какие у вас мечи?

— Он давно живёт на свете, ему прекрасно известно, что боевое оружие используется только в бою.

— Хорошо, во время тренировки ты подвернул ногу и уже второй день хромаешь, — придумала я другую версию.

— Тоже не пойдёт, — помотал головой Гринальд. — Я всё-таки маг – ногу себе подлечить способен. Равно как, кстати, и ранение.

— Как же с вами, магами, сложно, — полушутливым тоном протянула я.

— Давайте не будем хоронить идею Яны, — осадила наш пессимизм Мендина. — Глубокое ранение моментально не залечишь. Предположим, ты, — она посмотрела на сына, — стоял у окна. В этот момент кто-то открыл дверь в покои, от сквозняка окно захлопнулось, да так, что стекло разбилось. Осколками тебе ранило руку. Ты, конечно, кровь остановил, рану затянул, но перевязать руку лишним не будет.

— А если Лузидор пожелает проверить достоверность моих слов? — обозначила я проблему.

— Значит, нужно будет и стекло разбить, и руку перебинтовать, — предложил принц.

— Так и сделаем, — поддержала его королева. — И с этим нам нужно поспешить.

— Его величество может предложить свою помощь в лечении руки, — нашла я новый повод для беспокойства.

— Я найду нужные слова, — заверил меня Гринальд.

— Ещё, считаю, в дополнение нужно придумать ваш разговор, который бы исключал мысль о том, что вы оборотни, — подкинула ещё одну идею.

— Всё хорошо в меру, — не согласилась Мендина. — Излишек подтверждающих фактов может насторожить Лузидора.

— Тогда оставим этот пока ещё не придуманный факт для следующей встречи, — предложила я.

— Для третьей встречи? — уже не на шутку заволновался принц.

— Да, правда, давайте сначала со второй разберёмся, — поставила точку королева и посмотрела на меня: — Яна, спасибо, что помогаешь нам. Волею судеб ты оказалась в нужное время в нужном месте. Потому что если бы на дело пошёл сын Лузидора, он бы уже принёс отцу вдохновляющие новости.

И тут я решила задать очень смелый вопрос.

— Ваше величество, — обратилась к Мендине. — Не сочтите за наглость, но если вы с мужем любите друг друга, то, может, имеет смысл рассказать ему всё, как есть? Пускай лучше услышит правду от вас, чем из уст герцога Лузидора.

Королева печально улыбнулась.

— Яна, я готова поведать ему часть правды, — сказала она, выразительно подчеркнув слово «часть». — То, что я оборотница, Станворд, уверена, переварит и примет. Но это неизбежно повлечёт раскрытие всей тайны!

На минуту в комнате повисла тяжёлая пауза.

— Дело в том, что я не Мендина, — произнесла её величество.

— Как не Мендина?! — оторопело вопросила я, хотя внутри уже что-то подсказывало, что эта женщина просто-напросто занимает место обладательницы упомянутого имени.

— А вот так, — развела руками королева. — Меня зовут Ри́льда, и никакого отношения к мануарскому королевскому дому я не имею. Тебе Гринальд уже рассказал историю противостояния оборотней с людьми?

— Вкратце, — ответила я.

— Значит, тебе известно, что, взойдя на трон, Станворд, хоть и остановил войска, но не стал уводить их с линии фронта, — продолжила Мендина. В смысле, Рильда. Наверное, так теперь её следует называть про себя? — В нашем распоряжении был всего год, чтобы попытаться предотвратить новое наступление, которое могло стать для оборотней роковым. Но какие именно шаги предпринять, мы понятия не имели.

Вскоре до нас дошла весть, что у Станворда бесследно исчезла жена. Поиски не увенчались успехом, и король решил жениться второй раз. У Бронберда был должок перед правителем Мануара, о чём последний не забыл напомнить Станворду, едва узнав, что освободилась перспективная вакансия.

Один из наших старших, Бе́рген его зовут, часто бывал в Мануаре – у него супруга оттуда родом. И однажды на каком-то празднике в тамошней столице он видел королевскую семью. Помню, вернувшись, Берген поведал мне, что одна из принцесс похожа на меня как две капли воды. Мы тогда пошутили на эту тему, посмеялись, да и забыли о данном сходстве.

А тут вдруг вспомнили, потому что замуж за Станворда выдавали именно её. С чего мы так решили? Дело в том, что на том мануарском празднике на публике появились лишь три дочери – первых трёх король к тому времени уже пристроил. Мендина являлась старшей из присутствовавших на празднике, две её сестры были ещё детьми. Методом исключения напрашивался вывод, что будущей королевой Лантаны станет именно Мендина – ведь младшенькие на тот момент ещё не достигли брачного возраста.

В моей голове тут же возник план заменить собой принцессу. Если дело выгорит, я сближусь с человеком, от которого в Лантане зависит всё, в том числе и мир между людьми и оборотнями.

Станворд, если когда-то и видел Мендину, то лишь мельком, а, скорее всего, только на портрете. Остальные обитатели дворца и подавно не видели её никогда. Во-вторых, принцесса, как и все прочие потомки мануарского короля, была магом. Поэтому наличие у меня магических способностей не должно было вызвать у Станворда никаких подозрений.

Поделилась своими мыслями с нашими. Они сразу же собрали Совет, на котором несколько часов не утихали споры, стоит ли так рисковать. Доводы против моей идеи понятны – если подмену раскроют, мало оборотням не покажется. Аргумент «за» так же очевиден – это наш единственный шанс.

В итоге вопрос выставили на голосование. Мои сторонники победили с перевесом в один голос.

Поскольку новости до нас доходили, понятное дело, с солидным запозданием, нам нужно было поторопиться, чтобы перехватить Мендину по дороге. Мы устроили засаду на постоялом дворе, где всегда останавливаются на ночлег гости из Мануара и Вельрана. Повезло – принцесса с эскортом прибыла туда тем же вечером. То есть ещё день, и мы бы её упустили.

Дождавшись ночи, усыпили охрану и выкрали Мендину. Засунули ей в рот кляп, увели подальше от постоялого двора. Там заставили сменить одежду. Пока слушали всё, что она о нас думает, я запомнила её голос – мне оставалось лишь подделать его на время поездки, с чем я успешно справилась.

— Простите, ваше величество, — позволила я себе вклиниться в рассказ. — Надеюсь, бедняжка осталась жива?

Оборотница улыбнулась.

— Мендина не только жива, но и вполне счастлива, — сказала она. — Да, поначалу её высочество не пришла в восторг от нашей самодеятельности, хоть мы и обеспечили ей максимальный комфорт. Даже голодовку устроила. Но потом освоилась. А вскоре и вовсе полюбила одного из наших. Через год они поженились. Вырастили красавицу-дочь. Сейчас она уже взрослая.

Ну а что касается меня, то я благополучно добралась до Талиссы – никто из сопровождения подмены не заметил. Познакомилась со Станвордом, отыграли свадьбу.

Первым делом муж отрядил мне фрейлин. Никакой необходимости я в них не испытывала, но он-то думал, что я Мендина, и эту легенду мне следовало поддерживать во всём. Станворд, кстати, уже два раза их менял – фрейлины-то не маги, годы берут своё. Вон, Алиана и Дарси – свежая молодая поросль.

Это что касается неудобств. А так я достаточно быстро освоилась во дворце, стала помогать мужу в государственных делах... особенно в сфере урегулирования конфликта с оборотнями.

— Одним словом, свою миссию вы выполнили, — заметила я, воспользовавшись паузой, которую взяла королева.

— Да, оборотней оставили в покое, — кивнула она. — Однако мне повезло вдвойне. Ведь поначалу я считала, что принесла себя в жертву. Но прошло время, и у нас со Станвордом возникли взаимные чувства, которые переросли в большую и крепкую любовь. И если бы не моя тайна, которую я по-прежнему тщательно скрываю, я была бы безгранично счастлива. А так... вместо того, чтобы пригласить брата во дворец и нормально с ним пообщаться, я вынуждена тайно встречаться с ним в отсутствие мужа.

Ах вот куда она ездит!

— А родственники Мендины сюда не приезжают? — осознала я ещё одну проблему. — Всё-таки они не охранники, знают её гораздо лучше.

— Нет, — махнула рукой оборотница. — Слишком далеко. Послы курсируют туда-сюда, а у королей времени нет. Да и особой необходимости тоже.

— В общем, всё было хорошо, пока вы не узнали о планах герцога Лузидора, — констатировала я.

— Да, — вздохнула Рильда. — Не ждали мы такой головной боли. Теперь, Яна, ты понимаешь, что одно дело – наша оборотническая природа, и совсем другое – похищение принцессы дружественного королевства. Станворд чтит законность, и я не уверена, что он простит мне эту аферу. Поэтому-то и считаю, что лучшее решение проблемы – это внушить Лузидору, что его подозрения беспочвенны.

Тут я с ней была согласна. Это серьёзное преступление, даже несмотря на то, что Мендина вполне себе счастлива.

Но всё-таки почему Рильда раскрыла мне свою тайну? Сыграла роль степень доверия ко мне её сына? Или она действительно увидела во мне друга? Либо же королева хотела таким образом привязать меня к себе. Ведь я невидимка, то есть весьма полезная личность. Будучи посвящена в её секрет, не смогу отказать в дальнейшем, если она о чём-нибудь меня попросит.

В последнюю версию верить не хотелось, но и сбрасывать оную со счетов было бы опрометчиво.

— Ну что, пора бить стекло? — Гринальд вопросительно посмотрел на нас.

— Да, бей, — кивнула Мендина. — И забинтоваться не забудь.

Сказав это, королева покинула нас.

Принц сбегал за бинтом, а вернувшись, подошёл к открытому окну и, сместившись в сторону, с силой шарахнул створкой по раме. Осколки стекла посыпались на подоконник и пол.

Гринальд как ни в чём не бывало сел в кресло и замотал руку бинтом. Я помогла завязать узелок.

— Погуляем? — спросил он, явно довольный проделанной работой.

— Ну, если к тебе по дороге не приклеится Листэрия, то, может, и удастся погулять, — ответила я, обрадовавшись, что у меня появился шанс очутиться на воле.

Принц подождал, пока я разденусь, и мы отправились на прогулку.

Выйдя из покоев, обнаружили, что на этаже прогуливается Тюранна. Вид у неё был сама беззаботность, но я-то знала, что она тут делает. Шла, естественно, в нашу сторону – либо так совпало, либо среагировала на звук открывшейся двери.

— Ой, а что у тебя с рукой? — полюбопытствовала она, увидев бинт.

— Порезался, — пояснил мужчина, не замедляя шага.

— Я слышала звук разбившегося стекла, — заметила принцесса, увязавшись следом. — Это оно тебя поранило?

— Оно, — кивнул Гринальд.

— А как стекло разбилось? — продолжила допрос Тюранна.

— Захлопнулось от сквозняка.

— А сквозняк как образовался? — с упорством пытливого трёхлетнего ребёнка поинтересовалась она.

— А ты не знаешь, как сквозняки образовываются? — принц остановился-таки и навис над ней скалой.

— Знаю, — кивнула она. — Нужно открыть другое окно или дверь.

— Так вот я и открыл другое окно! — ответил мужчина, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на рык.

Больше Тюранна вопросов не задавала. Однако в её удивлённом взгляде можно было легко прочесть, что при открывании другого окна должно было захлопнуться первое, около которого пострадавшего попросту не могло быть. Вывод – в покоях находился кто-то ещё.

Это мы знаем, как всё было на самом деле, но принцесса-то думает иначе, о чём и доложит Листэрии.

Принц повёл меня в парк. Немного побродив по нему, мы сели на скамейку. Я шёпотом рассказала ему о подслушанном разговоре Листэрии с Тюранной.

— Ведь сразу же сказал Листэрии, что ничего серьёзного между нами не будет, — поведал Гринальд. — Она ещё, помню, согласно закивала, мол, да-да, только лёгкая ненавязчивая романтика. А сейчас вдруг задёргалась.

— Ну так романтика кончилась, вот и задёргалась, — заметила саркастично.

— Нам надо быть осторожнее, — хмуро проговорил его высочество. — Если они тебя вычислят, о твоём существовании узнает весь дворец. Листэрия раструбит новость мне в отместку.

— Сегодня мы уже прокололись, — сказала со вздохом.

— Больше проколов быть не должно! — постановил Гринальд.

Пообщавшись на отвлечённые темы с полчаса, мы ещё немного погуляли и вернулись в покои.

Однако спокойная жизнь нам сегодня не грозила. Я даже одеться не успела, как в покои кто-то постучался. Это оказался лакей, который сообщил Грину, что его ждёт отец.

Что ещё случилось? Это со мной связано или нет?

Принц ушёл, а я всё то время, что он отсутствовал, нервно расхаживала по покоям, ожидая самых худших новостей.

Наконец Гринальд вернулся. Злой как тысяча чертей.

— Что случилось?! — я в волнении подскочила к нему.

— С отцом поругался, — буркнул он.

— Из-за меня? — уточнила, хотя на девяносто девять процентов была уверена, что причиной ссоры стала я.

— Да, — нехотя ответил мужчина. — Отец хочет, чтобы ты на него работала.

— Этого следовало ожидать, — протянула со вздохом. — Нет, я готова где-то в чём-то помочь, но чтобы работать... Да и вообще всё ещё надеюсь вернуть себе привычный облик.

— Последнее для него вообще не аргумент! — рыкнул принц.

— А ничего, что для меня – аргумент! — воскликнула, мысленно обращая своё возмущение к королю. — Работать на Лузидора у меня хотя бы был стимул.

— Я ему пытался это объяснить, но, как видишь, безрезультатно. — Гринальд в досаде опустился в кресло и продолжил: — Говорил ему, что ты свободный человек и вольна сама решать, чем хочешь заниматься, а чем нет. И ещё напомнил, что ты находишься в бедственном положении.

— Спасибо за то, что отстаиваешь мои права, — поблагодарила его, сев в соседнее кресло. — Но, кажется, мне нужно уходить из дворца.

— Нет! — буквально выкрикнул Гринальд. И добавил уже спокойно, но непоколебимо: — Ты останешься здесь!

— А что меня тут ждёт? — спросила его и сама же ответила: — Либо вечное давление твоего отца, либо устройство к нему на службу.

— Яна, мы ещё поборемся! — заверил меня мужчина.

— Надеюсь, он не собирается поселить меня в своих покоях? — пришёл на ум новый вопрос.

— Об этом отец речь не заводил, — помотал головой Грин. — Но даже если подобное стукнет ему в голову, он и тут получит отпор.

— Интересно, какие именно задания его величество планирует мне поручить? — задумалась я вслух. — Продолжать следить за Жерсаном? Или мне светит работа на выезде?

— Понятия не имею, — пожал плечами принц.

— Плохо, что он не понимает, насколько это опасная работа, — сказала я.

— Да всё он понимает! — проворчал Гринальд. — Просто пока ты для него никто.

Вопрос «А для тебя?» чуть не сорвался с языка.

Интересно, что меня подтолкнуло к подобному любопытству? Какая разница, кто я для Гринальда? Или есть разница?

Словно бы случайно встретилась с ним взглядом. Проницательные глаза мужчины отвечали на мой молчаливый вопрос... утвердительно? Может, мне просто хочется, чтобы так было?

Ох, не об этом, Яна, сейчас нужно думать! Тут бы на службу к королю не загреметь. Или на улицу.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то остановился у двери.

Одеться я не успела, поэтому лишь спешно поднялась с кресла, чтобы не было видно вмятины от моей пятой точки.

Стук в дверь. Похоже, что условный.

Гринальд пошёл отпирать. Через несколько мгновений в гостиную вошёл Станворд. Явился меня прорабатывать? Думает, такая тактика более успешна?

— Яна, ты здесь? — спросил его величество, обведя комнату взглядом.

— Да, — вынуждена была отозваться я.

Ну а куда деваться-то?! Король – очень сильный маг. Наверняка всё равно почует мою энергетику, как это сделал Жерсан. И потом будет ещё и жутко зол на моё намерение отсидеться молча.

— Отец... — предпринял принц новую попытку меня защитить.

— Грин, помолчи сейчас, — осадил его король. И выдал без всяких предисловий: — Яна, мне нужно, чтобы ты последила за принцессой Тюранной.

— Но зачем? — опешила я.

Конечно, приказы королей исполняют молча, не задавая никаких вопросов. Но так уж получилось, что я воспитывалась никак не при дворе.

— Действительно – зачем?! — удивился и Гринальд.

— А ты сам вообще ничего не видишь?! — вскинул бровь Станворд, поглядев на сына с укором.

— Не вижу чего? — уточнил тот.

—Как на Арвизара смотрит его невеста, — подчеркнул монарх.

— Да по-моему, никак особенно она на него и не смотрит, — пожал плечами принц.

— Вот именно что никак, — буквально припечатал Станворд. — Нет, в глаза, конечно, что-то играет, но когда думает, что никто не видит – смотрит именно как на пустое место.

— Ну а что ты хотел от династического брака?! — невесело усмехнулся его высочество. — Кроме того, они слишком мало знакомы.

— Более долгое знакомство уже ничего не изменит, — отмахнулся правитель. — Грин, поверь, я знаю, о чём говорю. У меня оба брака были династическими. Вот только складывалось всё совершенно по-разному. Конечно, с твоей матерью мне очень повезло. Да, она тоже приехала ко мне незнакомкой, и времени знакомиться уже особо не было. Если бы Мо́рсиус соизволил сам привезти сюда дочь, времени могло бы быть больше, но у него их, как видно, слишком много, — криво усмехнулся. — В любом случае, Мендина с самого начала пыталась узнать меня лучше, старалась вникать в дела. Я тоже, как мог, выкраивал время, чтобы общаться с женой побольше. И в конце концов, ты знаешь, мы с ней очень сблизились.

Что же касается Дойвират, моей первой жены, она была в точности такой, как Тюранна. Интересовали её лишь балы, наряды и прочая мишура. И на меня она смотрела как на пустое место, хоть я поначалу и пытался как-то углубить наши отношения. В итоге Дойвират родила мне двух детей, но я для неё так и остался никем. Одна лишь постель, видишь ли, нисколько не сближает.

Короче говоря, я ни в коем случае не желаю Зару такого брака, как был у нас с его матерью, и уже здорово сожалею, что вообще согласился поженить их с Тюранной. Нужно было сначала всё-таки хорошенько посмотреть на девушку. Ведь знал же уже, чем может обернуться брак с незнакомкой. Знал, но за годы счастливой семейной жизни, очевидно, подзабыл. А сейчас, чем больше наблюдаю за Тюранной, тем паршивее становится от того, во что я втравил собственного сына! — он стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

— Да уж, — тяжело вздохнул Грин. И подытожил: — То есть ты надеешься, что Янина слежка за дэлавийской принцессой даст тебе какой-то повод разорвать договорённости с её отцом?

— Именно так, — подтвердил король.

Тут я тоже всерьёз призадумалась. Тем более знала об этой Тюранне побольше, нежели его величество с его высочеством вместе взятые. А бедолага Арвизар мне точно ничего плохого не сделал, чтобы желать ему огромных ветвистых рогов на голове вместо короны. Ведь эта его, с позволения сказать, невеста не только равнодушна к нему самому – она ещё и влёгкую раздвигает ноги перед другими!

По-хорошему мне вообще следовало давно рассказать Гринальду о кувырканиях паразитки с Жерсаном – это же напрямую касается его брата. С другой стороны, конечно, страшно влезать в дела королевской семьи – вдруг прикопают свидетельницу где-нибудь по-тихому, решив не выносить сор из избы. Но раз монарх всё равно намерен отправить меня за компроматом на Тюранну – наверное, не грех предоставить ему уже готовый?

— Ваше величество, — обратилась я, напоминая о себе.

Честно говоря, не удивилась бы, если за разговором мужчины вовсе забыли о моём присутствии. Однако Станворд сразу повернул голову на мой голос.

— Яна, так ты поможешь мне спасти сына от брака, в котором его явно не ждёт ничего хорошего?

Он внезапно решил переформировать свой приказ в просьбу? Что ж, не самый глупый ход.

— Да, помочь вам я могу, — ответила довольно уклончиво, но без промедлений продолжила: — Тем более уже случайно видела кое-что, наверняка подходящее для ваших целей.

— Что именно?

Король и принцем буквально впились в меня глазами. Точнее, в то место, откуда звучал мой голос. На мгновение мне вновь стало страшно. Только коли сказала «а», нужно уж говорить и «б».

В общем, нервно сглотнув, выдавила:

— Принцесса Тюранна изменяет своему жениху с Жерсаном.

— Что?! — буквально взревел Станворд, вскочив с кресла.

— Яна, ты уверена? — с нажимом уточнил Гринальд.

— Да, это точно? — его величество метнулся к креслу, в котором сидела я, и навис надо мной, опершись руками на подлокотники.

Уставился испытующим взглядом прямо мне в глаза, хоть и не видел их. Только энергетически он меня как пить дать чувствует.

— Отец, ты пугаешь Яну, — заметил принц, наверняка желая избавить меня от такой близости постороннего мужчины.

Я же, между прочим, голая! Правда, король в данный момент сие вряд ли осознавал – слишком уж его взбудоражила выданная мною новость.

Однако от меня всё-таки отступил на пару шагов.

— Точно, — заверила их обоих. — В первый день, когда искала, где буду ночевать во дворце, я забрела в самые дальние покои гостевого крыла. Но только стоило решить, что местечко вполне подходящее, как туда заявился Жерсан. Перепугалась я, честно скажу, страшно. А тут следом ещё Тюранна пришла и дверь за собой заперла. Одним словом, сбежать оттуда я смогла, лишь когда они наконец нарезвились.

— Значит, спит эта дрянь с ним вне всяких сомнений, — заключил его величество, нехорошо сощурившись. — Нет, ну это сколько же в ней наглости – начать изменять мужу ещё до свадьбы! — он поискал взглядом, по чему бы врезать кулаком, выпуская пар, но так и не найдя, плюхнулся рядом с сыном на диван. Шумно выдохнул. — Ладно, с другой стороны, это прекрасно решает нашу проблему. Я велю лекарю проверить невесту перед свадьбой, после чего с чистой совестью верну её отцу.

Ясно, у них тут, прямо как в нашем тёмном средневековье, на девственности свет клином сошёлся.

— А вот тут, ваше величество, боюсь, облом, — набравшись смелости, высказалась я. — Насколько поняла из их с Жерсаном разговора, невинности её лишил принц Арвизар. Тюранна уговорила его не ждать до свадьбы.

Станворду опять явно захотелось врезать куда-нибудь кулаком.

— То есть Зар фактически консуммировал брак?! Идиот! — прорычал король, схватившись за голову.

Гринальд тронул отца за плечо.

— Измена всё равно есть измена, — произнёс с нажимом. — И после консуммации брат вовсе не обязан терпеть её неверность.

— Это безусловно, — кивнул Станворд. — Но если бы не его глупое нетерпение, мы могли бы вернуть мерзавку Эвенрайту по-тихому. А теперь придётся устраивать скандал на весь дворец. — Он перевёл взгляд на кресло, в котором сидела я: — Яна, поможешь нам выследить, когда эти мерзавцы снова уединятся?

— Хорошо, — озвучила своё согласие.

— Спасибо, — расщедрился король на благодарность, что, признаться, было прямо маслом по сердцу. И поспешил предупредить: — Только следи не за Жерсаном – это слишком опасно, а за Тюранной.

— Гораздо больше шансов будет накрыть их на горяченьком, если его высочество Арвизар куда-нибудь уедет. Лучше всего во второй половине дня, — заметила я. — Ведь предыдущее свидание случилось в тот день, когда вы отбыли на охоту.

— Уедет и почти сразу незаметно вернётся, — подкорректировал мою идею Станворд. — Он обязан присутствовать при кульминации.

— Безусловно, — согласился с ним принц.

— Я сообщу ему, что завтра он отправляется инспектировать один из гарнизонов, — продолжил делиться планами король. — Естественно, Зар поведает об этом невесте. А уже перед самым отъездом я введу его в курс дела.

— Правильно, — кивнул Гринальд. — Иначе он сгоряча прижмёт Тюранну к стенке, после чего с нашим желанием взять голубков с поличным можно будет распрощаться.

— Яна, сегодня в пять вечера выходи на задание, — обратился ко мне Станворд. — И не забывай держаться подальше от Жерсана. Если не услышишь их разговора – не страшно. Важным для нас будет то, что он состоялся. Ну а завтра, как только Зар «уедет», следи за Тюранной. Насколько я понял, в любовное гнёздышко, — тон его величества засочился ядом, — Жерсан приходит первым, что значительно облегчит тебе задачу. Едва парочка займётся делом, просигналь Гринальду, который станет ждать в условленном месте, а он уже оповестит нас. Мы будем наготове. Сколько длился их предыдущий секс?

— Суммарно – около часа, — ответила я. — И ещё полчаса они потом отдыхали.

— Время у нас будет, — его величество потёр руки в предвкушении завтрашней охоты. — Грин, как только появятся новости, тут же сообщишь. — Сын кивнул. — На этом покину вас.

Едва за его величеством закрылась дверь, я устало распласталась на диване. Гринальд, предварительно похлопав рукой по его краю – чтобы гарантированно не сесть на меня – пристроился в районе моих бедёр.

Я уже так привыкла находиться рядом с ним обнажённой, что его близость нисколько не смущала. Да, распустилась. Но уж такое у меня положение.

— Что ни день, то постоянные стрессы, — протянула обречённо.

— Яна, я тобой восхищаюсь! — неожиданно выдал принц. — Не каждый бы на твоём месте такое выдержал. Но ты не только не сдаёшься, но и хранишь бодрость духа.

— Растёкшийся по дивану полутруп я бы не назвала бодрым, — прокомментировала пессимистично, но тем не менее улыбнулась.

Что характерно, Грин эту улыбку почувствовал – он вообще очень хорошо улавливал мои эмоции.

— Мне так хочется посмотреть, как ты улыбаешься, — произнёс, проникновенно глядя мне в глаза.

— Забавно! — усмехнулась я. — Ты сидишь рядом с раздетой девушкой, но интересует тебя её улыбка.

— Ну почему только улыбка? — протянул принц, хитро сощурившись.

— А что ещё? — спросила его шутливо.

— Глаза.

Снова хохотнула.

— Это то, что я хочу увидеть в первую очередь, — подчеркнул Гринальд.

— Ну всё, теперь ты настоящий мужчина! — резюмировала опять со смехом.

Общение с Грином действовало как лекарство. Пару минут назад мне хотелось жалобно поскуливать, а теперь, вон, смеюсь.

Правда, уже скоро мне стало не до смеха, потому что его высочество, кажется, начал возбуждаться. По крайней мере, взгляд опасно потемнел и дыхание немного участилось.

Ну что, повеселилась?

— Слушай, у меня к тебе просьба, — поспешила сменить тему на нейтральную. — Ты можешь научить меня читать на вашем языке?

— А ты не умеешь? — удивился Гринальд, не слишком-то воодушевлённый тем, что я развеяла сгущавшуюся интимную атмосферу.

— Не умею. Ты показывал мне глобус, но я не смогла на нём ничего прочесть.

— Как же ты мне записку-то собиралась писать? — поинтересовался он.

А правда – как?!

— Не знаю, — пробормотала смущённо. — Не подумала об этом в тот момент.

— Но вообще странно, — задумчиво протянул мужчина. — Говорить можешь, а читать – нет.

— Ну извините. Какие знания в меня вложились, такими и обладаю.

— А вложились они, очевидно, при переходе через портал, — догадался принц.

— Другие объяснения мне в голову не приходят, — сказала ему.

— Эх, посмотреть бы на этот портал, поизучать его! — мечтательным тоном проговорил он.

— Герцог Лузидор встретит тебя с распростёртыми объятиями.

— Да уж! — выплюнул Гринальд и поспешил вернуться к предыдущему разговору: — Сейчас принесу букварь, и будем учиться читать.

Он поднялся с дивана и куда-то вышел. Возвратился минут через десять.

Интересно, Тюранна видела его с букварём? Если да, тогда стало бы очевидно, что особа, которой принц посвящает всё свободное время, Листэрии никак не конкурентка: в силу либо возраста, либо необразованности.

— В библиотеке взял, — сообщил Гринальд, протягивая мне книгу. — Именно по ней я в своё время учился читать.

Я сменила положение на сидячее, устроила букварь на коленях. То есть учебное пособие просто зависло в воздухе.

Мужчина сел рядом. Да так близко, что моя кожа моментально ощутила тепло его тела. Но сидя в полуметре учиться не получится – это тоже надо было понимать.

Гринальд принялся знакомить меня с алфавитом. Показывал букву и произносил соответствующий звук. Я старалась запоминать, но букв было тридцать пять, поэтому дойдя до последней, вернулись к началу.

Совершив ещё два прогона, мы решили, что пора меня экзаменовать.

Переместились в кабинет. Там принц выдал мне бумагу, пододвинул чернильницу. Ясно, сначала нужно научиться обращаться с пером.

После пары клякс Грин забрал перо и стал показывать, как им правильно пользоваться, попутно поинтересовавшись, чем пишут в нашем мире. Мой первый ответ был непереводимым – клавиатурой. Но после я смилостивилась и принялась рассказывать, какие писчие принадлежности существуют на Земле. В ответ его высочеству оставалось лишь удивлённо поцокать языком.

Как ни странно, пером я научилась писать довольно быстро. После чего взялась выводить буквы. Если что-то не помнила, заглядывала в букварь.

— Молодец! — похвалил меня мужчина, когда, закончив тренироваться, я под диктовку записала несколько простых слов. Потом посмотрел на часы: — Тебе пора обедать, чтобы к пяти быть готовой.

— Поесть – всегда пожалуйста, — обрадовалась я. — Тем более неизвестно, сколько времени придётся потрать на слежку за Тюранной.

Вскоре мне принесли еду и, подкрепившись, я отправилась искать принцессу. На этаже не обнаружила, поэтому заняла позицию около её покоев.

Вскоре мимо меня прошла Луссия – с характерным для неё грозно-недовольным выражением лица. Вспомнила, как Гринальд рассказывал, насколько сильно королева-мать ненавидит оборотней, и меня прямо передёрнуло от мысли, что будет, если она узнает, кем на самом деле является её невестка. Ну и один из внуков до кучи.

Ещё минут через пятнадцать из королевских покоев вышел Арвизар и направился в свои апартаменты.

Ага, получил задание на завтра и теперь, очевидно, сообщит об этом Тюранне. Но та не дура... вернее, не настолько дура, чтобы сломя голову мчаться к Жерсану с радостной новостью. Поэтому ждать мне придётся долго.

Спустя четверть часа принц появился в коридоре и заглянул к невесте. Пробыл там не больше пяти минут.

Лишь где-то через час принцесса покинула свои покои и с восторженным блеском в глазах направилась к лестнице.

Пропустив её, я двинулась следом.

Тюранна спустилась на первый этаж и пошла к выходу в сторону парка. Поспешила за ней, чтобы успеть просочиться в дверь. Сделала это успешно.

Дойдя до первой из скамеек, блондинка села и скосила глаза на здание дворца.

И тут я поняла, в чём суть данного манёвра. Скамейка отлично просматривалась из окна кабинета Жерсана – уж я-то это прекрасно знала. Сам факт появления на ней Тюранны является сигналом кобелю. Не исключено, что перед тем, как меня поймать, подходил к окну именно в надежде увидеть любовницу.

Значит, через какое-то время он должен появиться.

Я устроилась на противоположной скамейке и стала ждать.

Моё предсказание сбылось – через полчаса из дворца с беззаботным видом вышел глава Тайной канцелярии и направился по дорожке в нашу сторону.

От одного его вида по телу прокатилась холодная дрожь. Последний раз я видела негодяя в подземелье, и вот он снова находится в опасной близости. На всякий случай поднялась со скамейки и отошла от неё на несколько шагов – чтобы Жерсан не почувствовал мою энергетику - и на всякий случай спряталась за куст.

На подходе к Тюранне самец просканировал взглядом скамейку, на которой я только что сидела, после чего повернул голову к любовнице, изображая приветствие.

— Он уезжает завтра в три, вернётся ближе к ночи, — негромко (но я услышала) сообщила принцесса.

А вот что ответил Жерсан, я, к великому сожалению, не разобрала. Да, подозревая, что по территории дворца разгуливает невидимка, гад соблюдал предельную осторожность.

Ну и как теперь быть? Он явно назначил ей встречу, а где и когда, выяснить не удалось.

Как ни в чём не бывало глава Тайной канцелярии пошёл дальше, оставив каждую из нас наедине со своими мыслями. Принцесса прикрыла глаза и улыбнулась, явно предвкушая будущий секс, а я стала морально готовиться к тому, что завтра, начиная с трёх часов, придётся ходить за ней по пятам. То ещё удовольствие!

А может, Жерсан и вовсе сказал ей, что встречаться им теперь опасно, поэтому всё кончено. Мне-то от этого ни горячо ни холодно, а вот Арвизара было жалко. Да, на первый взгляд он произвёл на меня не самое лучшее впечатление, но после того, как Станворд с Гринальдом встали за него горой, моя косвенная оценка наследного принца изменилась в положительную сторону.

Вообще задание на сегодня можно считать выполненным, но я решила поработать сверхурочно – ведь кто знает, вдруг Жерсан вернётся и они ещё о чём-нибудь поговорят, да так, что я услышу.

Однако через четверть часа Тюранна поднялась со скамейки и направилась в сторону дворца. Типа нагулялась.

Я последовала за ней, в дверь снова вошли вместе. В вестибюле блондинка столкнулась с какой-то придворной дамой. Пара перекрёстных комплиментов, и они с вожделением принялись обсуждать наряды друг друга. На чём я предпочла их покинуть.

Поднялась наверх, остановилась у двери «наших» покоев. Тихонько постучала костяшкой пальца – как и условились.

Гринальд открыл мне спустя несколько мгновений. Шёпотом уточнив, нет ли кого в коридоре, впустил внутрь.

Доложила ему обстановку.

— Скверно, конечно, что мы не знаем, когда и где состоится свидание, — подытожил принц. — Тут снова вся надежда на тебя.

— Я приложу все усилия, — пообещала ему.

— Значит, вот какой способ связи они придумали, — произнёс он, подходя к окну, из которого также открывался вид на парковую аллею.

— Вон та скамейка, — тоже приблизившись к окну, я указала рукой на место конспиративной встречи Жерсана и Тюранны. — Ай! — вскрикнула, почувствовав, как в ступню впилось что-то острое.

Подняла ногу, вытащила вонзившийся в большой палец маленький осколок стекла. Кровь, становясь видимой уже на выходе из раны, закапала на пол.

— Вот зараза! — досадливо рыкнул Гринальд, очевидно, в адрес служанки, поленившейся проверить, все ли осколки разбитого им стекла, она сгребла в совок.

Затем зачем-то сдавил мне раненый палец – кровь тонкой струйкой потекла на паркет.

— Чтобы не было заражения, — пояснил он и, подхватив меня на руки, бегом понёс в ванную.

Там поставил на здоровую ногу, над ванной пролил водой повреждённую ступню, после чего затянул ранку с помощью магии. Затем отнёс в спальню и сказал полежать немного, а сам отправился затереть кровь на паркете.

— Уже можно ходить? — спросила его, когда он вернулся.

— Можно, — кивнул мужчина.

Однако я решила подстраховаться и полежать ещё немного.

— Грин, — обратилась к принцу, вспомнив, что ещё после разговора с Рильдой хотела у него кое-что уточнить. — Я правильно понимаю, что вы спонтанно не оборачиваетесь?

— Да, — подтвердил он. — Перекидываемся мы всегда осознанно. Разве что в первый раз может быть иначе. Если ты хотела спросить, зачем мама посвятила меня в тайну, то именно из-за того, чтобы я случайно не обернулся где-нибудь на людях. Она вывезла меня за город и научила перекидываться. С тех пор я уже мог контролировать оборот.

— А могло быть так, что у Станворда и Рильды родился бы не оборотень? — спросила я.

— Нет, — мотнул головой Гринальд. — Наша кровь сильнее людской, поэтому в паре оборотень-человек всегда рождается оборотень.

— То есть твои дети тоже будут оборотнями? — не пойми с чего задала риторический вопрос.

— Верно, — тепло улыбнулся мужчина.

На этом тема, как мне показалось, себя исчерпала и я сменила её на откровенно неприятную:

— Надо придумать, что завтра Лузидору говорить.

— Что? — переспросил о чём-то задумавшийся принц. — Ах да, Лузидор.

Решили, что Рильда с Гринальдом должны обязательно поговорить о предстоящей свадьбе Арвизара. А то как же без этого – дело-то семейное, требует обсуждения. Вторая беседа – по поводу «ранения». Ну и по мелочи: «Грин, тебя искала Листэрия», «Мама, приходил портной, но не застал тебя» и тому подобное.

Потом отрепетировали. Принц играл герцога, а я исполняла роль самой себя. В первый раз ничего не получилось. Мы шутили, подкалывали друг друга, часто диалог превращался в ироничную словесную пикировку.

Вторая репетиция была серьёзной. Гринальд даже попытался изобразить острый взгляд Алхимика, которым сверлил меня на протяжении всего разговора. Конечно, у меня было преимущество – я могла вовсе не смотреть в глаза собеседнику, и этого никто бы не заметил. Но я смотрела, и данный экзамен выдержала.

Как через час?! У нас же встреча с тем, кто на портрете должен быть! За такое короткое время можно только набросок сделать.

— Хорошо, — кивнул Грин, резонно полагая, что с королём лучше не спорить.

Когда за его величеством закрылась дверь, принц потащил меня в кабинет, усадил рядом с собой за стол и приготовился рисовать.

— А мы что, прямо Алхимика изобразим? — спросила его.

— Ну не герцога же Лузидора! — ответил мужчина.

— Но он в сквер именно в таком облике приходит! Что если люди твоего отца увидят его там и схватят?

— Действительно, — пробормотал Гринальд. — Тогда нарисую абстрактного мужика. Всё равно его никто не найдёт.

Моя помощь потеряла смысл, и я стала молча наблюдать, как на листе штрих за штрихом обретает черты физиономия неизвестного мужчины.

Без четверти двенадцать портрет был завершён. Хорошо, что Грин рисовал от балды, а то если бы делал это с моих слов, провозился бы гораздо дольше.

Принц отнёс рисунок отцу, после чего мы поспешили к «хозяйственным» воротам. Там, как и в прошлый раз, разделились – каждый пошёл своим путём.

Лузидор уже ждал меня на скамейке.

Кусты проверил? Всё нормально?

— Я здесь, — сообщила, присев на скамейку.

— Отлично! — обрадовался герцог. — Внимательно тебя слушаю.

Ну вот опять. Даже в голову не приходит поинтересоваться, как я существую во дворце!

— Два дня назад Ри... скнула проскочить в покои королевы вслед за Гринальдом, — вынуждена была начать с импровизации – ведь чуть было не назвала Мендину Рильдой! Вернее, уже начала называть, но сумела удачно выкрутиться – пришлось придумывать проникновение в покои. А вообще пора отучаться произносить даже про себя настоящее имя королевы.

— Молодец, — похвалил меня Лузидор. — Раз ты здесь, они тебя не заметили.

Знал бы он, что я даже на цепи успела посидеть!

Стала рассказывать, как Мендина с Гринальдом обсуждали предстоящую свадьбу наследного принца. Лузидор слушал вполуха. А вот когда завела речь о «ране» Грина, заметно напрягся.

— И долго он перевязанный ходил? — оправдывая наши ожидания, как бы невзначай поинтересовался герцог.

— Сегодня утром повязка на нём была, — сказала я правду – единственную за время нашего общения.

Собеседник задумался на несколько мгновений. Видно было, что он не пришёл в восторг от услышанного.

— Дальше, — потребовал он.

Я поведала всё, что мы с Грином вчера придумали.

— Продолжай в том же духе, — последовало краткое резюме.

— Сколько ещё продолжать-то? — вопросила жалостливо.

— Пока что мало информации, — жёстким тоном сказал Лузидор. — До конца тёплых деньков тебе точно придётся поработать. А там посмотрим.

— Мне не нравится эта неопределённость! — возмутилась я. Нет, ну правда, достал уже издеваться!

— Знаешь, мне она тоже не нравится — буркнул герцог и вдруг резко обернулся.

Мне и самой показалось, что из кустов раздался какой-то звук.

— Сиди тихо, — шёпотом бросил Лузидор и, резко поднявшись со скамейки, направился к кустам.

Там может быть Гринальд! Мамочки!

Но не успел хищник дойти до зарослей, как из них выпорхнула птица. Это она шумела? Хорошо, если так.

Обойдя кусты, герцог вернулся на скамейку.

— Ты мне точно всё рассказала? — спросил он. — Ничего не забыла?

— Всё, что слышала, — ответила ему.

— Тогда иди дальше работай. Через три дня на том же месте, — «попрощался» Лузидор и, как и в прошлый раз, первым покинул место встречи.

Ну, вроде всё гладко прошло. Можно возвращаться.

Кстати, а мне-то ничто не мешает поискать Гринальда. Герцог-то всё равно не видит, куда я пошла.

Впрочем, нет, мы с принцем об этом не договаривались. Да и зачем мне его искать? Только чтобы вместе вернуться во дворец? Неужели одна не дойду?

Дошла. Разве что полчаса пришлось постоять перед воротами, пока их не открыли, чтобы впустить какой-то экипаж.

Грин уже вернулся и ждал меня. Выглядел немного встревоженным. В прошлый-то раз я зашла на территорию дворца почти сразу, а тут целых полчаса меня не было.

— Первое сегодняшнее задание выполнено, — доложила принцу, зайдя в покои.

— Знаю, слышал, — улыбнулся тот. — Жаль, что на второе тебе придётся пойти без меня.

— Мне будет тебя не хватать, — призналась честно.

Наверное, мои слова прозвучали слишком провокационно – ахнуть не успела, как принц порывисто сгрёб меня в объятия. Он что, забыл, что я раздетая? Или не забыл?

Да нет же, помнит. Прижимает к себе уверенно.

А мне как хорошо в кольце его крепких рук! Уютно, надёжно.

Но это лишь первое, эмоциональное впечатление. То, что происходит – в высшей степени ненормально! Он хочет развлечься со мной, ведь ничего большее мне априори не светит.

— Грин, отпусти, пожалуйста, — пролепетала голосом, который сама не узнала.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил мужчина, немного отстранив меня и заглядывая в глаза, которых он не видел, но, кажется, чувствовал, что в них написано.

Во мне бушевали настолько противоречивые чувства, что я смогла лишь выдавить какой-то странный звук. Это точно не было «нет», но Гринальд счёл иначе и прильнул к моим невидимым губам поцелуем.

Если до этого у меня ещё оставались какие-то силы для сопротивления, то сейчас они растворились без следа. Поцелуй был таким вкусным, чувственным и... как будто бы давно желанным.

Минуты на две я выпала из реальности, но потом всё-таки начала думать головой.

— Грин, по-моему, мы делаем что-то не то, — пробормотала неразборчиво, но меня прекрасно поняли.

— Почему – не то? — тяжело дыша, спросил мужчина.

— Ты – принц, я – никто, — напомнила ему. — У тебя, вон, даже дочь советника короля могла рассчитывать лишь на лёгкую романтику.

— Да какая разница, на что рассчитывала чья-то дочь! — возразил Гринальд, глядя на меня так, словно несла околесицу.

— Нет, сама-то она рассчитывала на гораздо большее. Я имею в виду, какое условие поставил ей ты.

— Поставил, — кивнул он. — Поскольку она сразу должна была понять, что ничего серьёзного у меня с ней быть не может.

— А со мной может?

— Да почему ты считаешь, что нет?! — мужчина слегка встряхнул меня за плечи. — Разве я похож на человека, для которого решающее значение имеет социальное положение девушки?

— Нет, непохож, — не смогла не согласиться. — Но его величество вряд ли придерживается того же мнения.

— Не забывай, что я не только сын короля, но и оборотень, — заметил Грин. — Свобода у меня в крови. Навязать мне спутницу жизни невозможно. И вообще я не наследный принц.

— Но ты меня даже не видел! — нашла я ещё один аргумент. — Вдруг я страхолюдина какая-нибудь.

— Не слышу убедительности в голосе, — заметил он иронично. — И вообще какая разница? Главное, что у тебя внутри.

Ну ничего ж себе! Вот это мужчина! Но...

— Грин, признаюсь честно, я боюсь сейчас окунаться в отношения, — произнесла со вздохом. — Вокруг столько всего происходит. Да и знаем мы друг друга лишь несколько дней.

— Я вовсе не тороплю тебя, — улыбнулся принц.

— Спасибо, — я тоже улыбнулась.

На этом он отпустил мои плечи. Но я почему-то не спешила отходить. Так и стояла, словно примагниченная. Только спустя секунд десять опомнилась и, подойдя к дивану, села на него. Гринальд устроился рядом.

— На чём мы там остановились? — задумалась вслух.

— На том, что тебе будет меня не хватать, — любезно напомнил он.

— Точно! — усмехнулась немного нервно.

— Я, кстати, буду неотлучно находиться в своих покоях, — сказал принц. — Как только голубки уединятся, беги ко мне. Я прихвачу отца, Зара и Бе́лмота, которые также будут наготове. Белмот – это посол Дэлави.

— Что бы факт измены засвидетельствовала и дэлавийская сторона? — догадалась я.

— Совершенно верно.

— Вот уж не думал посол, что ему доведётся на такую «прелесть» посмотреть! — заметила с саркастичной улыбкой.

— Какая принцесса, такая и прелесть, — презрительно бросил Грин.

— А мне потом с вами идти? — спросила его.

— Если тебе не станет противно от увиденного, можешь с нами прогуляться.

— Ха! — хохотнула я. — Я почти полтора часа с ними просидела! После этого мне уже ничего не страшно.

— Вот и хорошо, — резюмировал принц. — Правда, хорошего в этом мало... я имел в виду – закалку прошла.

— Да я за последние дни вообще, как говорят у нас, закалилась как сталь, — заметила со смехом.

— Тогда ждём трёх часов, — постановил Гринальд.

***

Очутившись в небольшом холле, судорожно осмотрелась. Никого, кроме нас, не было. Фу-ух!

Поднялась за Тюранной по лестнице. Хотела пройти с ней до покоев, но двери на этаж были открыты, поэтому в какую комнату она зайдёт, решила посмотреть отсюда, а то вдруг Жерсан возьмётся магически сканировать отрезок коридора в районе двери. Было бы глупо попасться, когда дело уже почти сделано.

Дождавшись, чтобы принцесса зашла в покои – в этот раз они находились в середине коридора, я метнулась вниз по лестнице, собираясь пробежать по коридору первого этажа – опять же из соображений безопасности.

Спешила как могла. Добралась до покоев Гринальда всего минуты за три. И только собиралась постучать в дверь, как из своих апартаментов вышла Луссия. Ну вот только её не хватало!

Ладно, минута ничего не изменит – подожду, пока пройдёт.

Однако королева-мать не собиралась никуда идти. Она остановилась напротив покоев Гринальда – я спешно отошла в сторону – и постучала в дверь.

Ну что же так не вовремя-то! Нам нужно срочно бежать в гостевое крыло!

Принц открыл дверь. И я никак не могла ему просигналить – невидимая же! Единственное, что пришло в голову, это осторожно подобраться и слегка дёрнуть его за рукав рубашки.

Тот стрельнул глазами в мою сторону и мгновенно оценил обстановку.

— Гринальд, я хочу поговорить с тобой, — пояснила цель своего визита Луссия.

— Прости, но я как раз собрался уходить, — решительно произнёс мужчина.

— Это настолько срочно? — вскинула бровь королева-мать.

— Да, — кивнул он. — Давай позже поговорим.

— Я понимаю, что в твоём возрасте человек не способен сидеть на месте, но уделить несколько минут разговору со старшим всегда можно найти время, — нравоучительным тоном произнесла женщина.

— Согласен. Но сейчас у меня очень важное дело, — подчеркнул Гринальд. — И срочное.

— Я зайду позже, — холодным тоном проговорила Луссия и неспешно направилась в сторону своих покоев.

Я же скользнула к Гринальду. Едва он затворил дверь, сообщила, что голубки уединились, и рассказала, где именно.

— Не давай о себе знать Арвизару и Белмоту, — предупредил он.

Выйдя из покоев, принц рванул к отцу, а я осталась ждать в коридоре. Вскоре из дверей королевских покоев появилась вся четвёрка. Станворд выглядел как хладнокровный охотник. Арвизар был бледен и контролировал себя лишь силой воли. Дэлавийский посол производил впечатление мало что понимающего человека – похоже, его в суть дела ещё не посвятили.

Быстрым шагом мужчины прошли по коридору, свернули на лестницу. Я торопливо семенила за ними.

Вот мы миновали вестибюль, прошли по длинному коридору, ведущему в гостевое крыло, поднялись по лестнице.

Внезапно перед входом на этаж король, шедший первым, резко остановился.

— Сигналка, — шёпотом сообщил он.

Ой! Ведь точно такая же наверняка стоит и в другом конце коридора, куда я чуть было дважды не сунулась.

Вздрогнула, осознав, что едва не провалила операцию.

Станворд тем временем стоял перед порогом и, судя по всему, магичил.

Минуты утекали, нервы натягивались. Надеюсь, эти двое сегодня не будут торопиться.

— Готово, — шёпотом сообщил его величество.

Ура!

Стараясь ступать неслышно, мужчины и я следом двинулись по коридору. Когда дошли до нужных покоев, коснулась руки Гринальда.

Принц остановился и указал рукой на дверь.

Станворд жестом дал понять, что снова обнаружил какое-то препятствие. Принялся магичить.

Глянула на Арвизара. Он держался стойко, но видно было, что внутри его потряхивает. Оказаться на его месте врагу не пожелаешь, потому что сейчас он увидит такое!

Король повернулся к спутникам и коротко кивнул. Видимо, сообщил, что справился с преградой – уж не знаю, что там стояло: сигналка или магический замок.

Кстати, он по ходу дела, кажется, ещё и механический замок открыл – надавив на ручку, его величество с лёгкостью отворил дверь. Мы вошли следом за ним. Я замыкала «шествие».

В спальне было подозрительно тихо.

— Звукоизолирующая защита, — само собой разумеющимся тоном сообщил Станворд на вопросительный взгляд Арвизара.

— А если они ещё не начали? — процедил сквозь зубы наследный принц.

—Начали, — с ядовитой усмешкой бросил монарх и решительно направился к двери. В последнюю секунду Арвизар обогнал отца и первым ворвался в спальню.

Зрелище, которое мы застали, лично мне было уж знакомо. Остальные «насладились» данным действом впервые.

Прелюдия действительно уже закончилась – Жерсан и Тюранна самозабвенно спаривались, оглушая комнату стонами и хрипами.

Белмот в шоке округлил глаза. Попятился, словно собираясь исчезнуть под шумок.

— Ах ты шлюха! — прорычал Арвизар и рывком сдёрнул самца со своей невесты.

Та вскрикнула в ужасе, в мгновение ока прикрылась подушкой, на которой лежала. Глава тайной канцелярии вращал выпученными до предела глазами, оценивая обстановку.

Через секунду он получил от наследного принца в челюсть и соскочил с кровати, чуть не насадив меня на свою дубинку, оказавшуюся действительно большой. Я еле успела отпрыгнуть в сторону.

— Да, я говорил, что укрепление связей с Дэлави у нас в приоритете, но имел в виду другое, — ледяным тоном произнёс король, глядя на Жерсана. — Оделся и вышел в гостиную!

— Он мне прохода не давал! — начала завывать Тюранна, размазывая руками слёзы по лицу.

— Ложь! — со всей уверенностью заявил глава Тайной канцелярии, натягивая штаны. — Она затащила меня в постель в надежде добыть сведения, интересующие его величество Эвенра́йта. — Но я, конечно же, ни слова не сказал. А что касается постели, да, дал слабину, бывает. За что глубоко извиняюсь перед вами, ваше величество... перед вами, ваше высочество.

— Оделся и вышел вон! — рявкнул Станворд.

— Неправда! — взвизгнула принцесса. — Не нужны мне никакие сведения!

Арвизар швырнул в неё платьем, которое подобрал на полу.

— Тебе сутки на сборы! — процедил сквозь зубы.

— Надо сперва оповестить его величество Эвенрайта, — позволил себе высказаться Белмот. — Дело всё-таки политическое, эмоции следует притушить.

— Хорошо, она уедет сразу же, как о случившемся узнает её отец, — постановил Станворд.

Жерсан тем временем бережно укладывал в штанах дубинку, которая почему-то до сих пор пребывала в боевом состоянии. Мне кажется, что если бы мы сейчас покинули спальню, он кинулся бы на Тюранну и завершил-таки начатое.

Принцесса, к слову, так и сидела, прикрывшись подушкой, и продолжала жалобно подвывать, глотая слёзы.

Мужчины решили, что при них она одеваться не будет, и все, кроме Арвизара, вышли в гостиную.

— В качестве наказания готов работать сверхурочно, — осмелился предложить выход из ситуации Жерсан.

— В постели? — вскинул бровь Станворд.

— Что вы, ваше величество! — прямо-таки оскорбился тот. — На рабочем месте, разумеется.

— Я сам решу, как тебя наказать, — отрезал король.

— Я, кстати, помог прозреть его высочеству, — начал набивать себе цену глава Тайной канцелярии. — Не сегодня так завтра. Не со мной так с кем-нибудь другим. А если с врагом короны?

— Жерсан, хочешь ещё раз по физиономии? — жёстко вопросил правитель Лантаны.

— Ни в коем случае, ваше величество.

— Тогда заткнись!

Кобель наконец-то замолк.

В этот момент Гринальд направился к двери, по пути коснувшись меня рукой, мол, пойдём со мной. Я двинулась следом и вышла вместе с ним в дверь.

— Тебе нужно идти, — шепнул он. — Жерсан очухался и сейчас начнёт изучать гостиную, пытаясь уловить твою энергетику.

— То, что ты вышел, выглядит подозрительно, — проговорила одними губами.

— Я вышел с целью проверить другой конец коридора на наличие сигналки, — ответил он. — Вернусь и сообщу им результаты. Жди меня у моих покоев. К отцу на разборки вместе с нами не ходи – Жерсан может тебя там засечь.

— Поняла, — кивнула в ответ.

Принц направился в торец коридора и, задержавшись там буквально на несколько секунд, вернулся обратно.

— Стоит сигналка, — шепнул он и зашёл в покои.

Что ж, моя миссия выполнена. Кто молодец? Я молодец.

А Жерсан, конечно, тот ещё жук. «А я что? А я ничего. Тружусь на благо короны не покладая дубинки. Укрепляю связи с соседним королевством, в том числе, половые». Ни дать ни взять – идеальный служака.

Принцесса, понятное дело, тут же в слёзы. Сказать-то ей нечего. Пыталась брыкаться, да. Но кто поверит в её россказни, что нырнула в постель с Жерсаном не по доброй воле.

И судьба её, похоже, решена. Поедет она к папочке, который будет очень зол. Ведь замуж-то её, обесчещенную, вряд ли получится выдать. Разве что за Жерсана. Скажет ей отец: «Ну что, милочка, давай добывай сведения через законный брак, раз уж по-другому не получилось».

Нет, смех смехом, конечно, но для Эвенрайта-то – трагедия. С позором вернули «испорченную» дочь. Кошмар!

Но с другой стороны, налицо недоработка в воспитании. Хотя откуда у короля время на воспитание? Тем более девочки. Этим другие люди занимались.

Так, размышляя о нелёгкой монаршей доле, я дошла до нашего этажа и стала ждать возвращения охотников и их жертв.

Появились они спустя минут пять. Глава Тайной канцелярии шёл с поистине невозмутимым видом. Если бы не была в курсе ситуации, подумала бы, что наказывать будет он, а не его. Тюранна же плелась позади всех с видом побитой собаки.

В середине коридора процессия разделилась – Станворд, Гринальд и Жерсан направились в монаршие апартаменты, а Арвизар с экс-невестой скрылись в покоях последней. Ну, что будет происходить там, меня мало волновало. А вот взбучку, которая ожидала главу Тайной канцелярии, пропустить не хотелось. Внутрь Грин сказал не входить, однако подслушать ничто не мешает – если они, конечно, не поставили звукоизолирующую защиту.

Едва я подошла к двери, из покоев Тюранны вышел мрачнейший Арвизар и присоединился к отцу и брату.

Приложила ухо к дверному полотну и стала вслушиваться.

Ничего не слышно! Отгородились от внешнего мира. Ладно, потом у Гринальда спрошу.

В этот момент кто-то влетел в меня сзади.

У меня душа в пятки ушла.

Отскочив, резко развернулась.

Листэрия! Тоже захотела подслушать? Как же я её не заметила?!

— Это ещё что такое?! — шаря глазами по коридору, пробормотала брюнетка. — Девчонка? Невидимая?! А ну-ка, иди сюда! — она, словно слепая, стала бродить по коридору, водя перед собой руками.

Пригнувшись, я проскочила под её правой рукой, но она зацепила-таки меня пальцами. Метнулась по коридору в сторону лестницы, где скрыться от погони будет в разы проще.

До спасительной площадки оставалось несколько шагов, когда меня ударило мощной волной, от которой я не только упала, но и потеряла сознание.

— Давай ты угомонишься уже! — рыкнула на неё Листэрия. — Всё-таки я её поймала, и мне решать, как с ней поступить.

— Да ты... Да я... — Тюранна захлебнулась от возмущения.

Правильно, поссорьтесь! А лучше перегрызите друг другу глотки.

— Ты всё равно уже всё потеряла! — сказала ей Листэрия. — А я пока нет. Ну хочешь, врежь ей пару раз как следует и успокойся на этом.

Принцесса тяжело дышала, раздувая ноздри, но на слова сообщницы так и не отреагировала. Она явно хотела большего, чем ударить два раза.

— Ну что, ты согласна на моё предложение? — вновь обратила на меня внимание брюнетка. — Или придётся удовлетворить просьбу её высочества. Так даже проще будет. Однако я не хочу идти на крайние меры. И ты этого не хочешь. Поэтому давай решим вопрос полюбовно.

— Любви у нас с тобой никогда не случится! — бросила я презрительно.

— Как и на чём будем её вывозить? — задалась Тюранна практичным вопросом.

— Ещё немного, и она меня уговорит! — пригрозила мне Листэрия.

— Я всё сказала, — поставила со своей стороны точку в обсуждении.

— Ну ты сама подумай, — взялась за старое брюнетка. — Всем же только хуже от твоего упрямства! Себя жизни лишаешь, нас убийцами делаешь. И всё это ради чего? Ради нежелания отлипнуть от Гринальда, которому ты, по сути, вообще никто? Я своё обещание выполню – никому о тебе не скажу.

Ты-то, может, и выполнишь. А вот блудливая принцесса точно молчать не станет.

Но как же быть-то? Если не соглашусь на их требования, они реально меня убьют. Но и уступать я тоже не собираюсь.

— Что ж, ты сама сделала выбор, — отреагировала на моё молчание Листэрия и сунула к лицу кляп, который всё это время держала в руке. — Открывай рот!

Гадина схватила меня за волосы и попыталась запихать тряпку, но я плотно сжала зубы. Ругнувшись, она бегло осмотрела комнату.

— Тюранна, дай-ка вон тот топор, — попросила сообщницу.

Нет! Она же мне пол-лица разворотит! Я всё-таки ещё надеялась выжить.

— Пихай, сволочь! — процедила и открыла рот.

Засунув кляп, Листэрия поднялась и стала обсуждать с принцессой, как и на чём вывезти меня из дворца.

— Гринальд! — вдруг прошипела Тюранна, указывая рукой в окно.

— Где?! — вздрогнула брюнетка и тоже посмотрела в ту сторону. — Проклятье!

— Он вроде сюда не идёт, — с надеждой в голосе заметила любительница Жерсана.

— Он уже начал искать! — рыкнула Листэрия. — Сваливаем отсюда!

С этими словами она рванула в открытую дверь. Тюранна дёрнулась было за ней, но тут наткнулась взглядом на топор, который попросила принести сообщница. Подбежала к нему, схватила двумя руками.

Э-э-э, ты что удумала?!

Я замычала изо всех сил, надеясь, что тонкий оборотнический слух Гринальда уловит этот звук.

Тем временем блондинка подошла ко мне и, кряхтя, подняла топор над головой.

Я попробовала вскочить, чтобы попытаться упрыгать от неё на связанных ногах – дверь-то Листэрия нараспашку оставила. Однако была слишком слаба после магического удара. Как поднялась, так и рухнула на пол.

Глаза Тюранны полыхнули ненавистью. Топор завис над её головой, готовый в любую секунду раскроить мне череп.

Но что-то человеческое в бывшей невесте Арвизара всё же осталось. Или же инстинкт самосохранения сработал. Она зажмурилась, шумно выдохнула и... опустила топор. Не на меня – просто опустила.

Правда, уйти, так не нагадив, было выше её сил. Тюранна наткнулась глазами на небольшой бочонок с подтёками синей краски на стенках. Подскочила к нему, ковырнула лезвием топора крышку. Прихватив с полки кисть, подтащила бочонок ко мне.

— Сейчас разукрашу тебя напоследок! — пригрозила она и, мокнув кисть в краску, провела ею мне по лицу.

Я зажмурилась, чтобы не попало в глаза, и попыталась увернуться. Но принцесса словно обезумела – мазала и мазала меня, где придётся: по плечам, по груди, по волосам, ещё несколько раз попала по лицу.

Я крутилась, извивалась, но краска неумолимо всё гущё и гуще покрывала моё тело.

Наконец удовлетворившись, гадина отбросила кисть и, кинув на меня мстительный взгляд, выбежала наружу.

От досады и бессилия из-под плотно стиснутых век полились слёзы. Эта мерзавка решила не рассказывать про меня, а просто наглядно показать обитателям дворца бывшую невидимку. Ведь пока Гринальд доведёт это синее недоразумение до покоев, нас увидят все кому не лень. Сейчас во дворце особенно людно.

Я снова замычала, призывая своего оборотня.

Минуты шли, а его всё не было. Ну где же он?! Ищет же! Ищет! После разборок с Жерсаном обнаружил моё отсутствие на этаже, почуял неладное и бросился на поиски.

— Яна! — раздался вдруг от входа родной голос.

— Грин! — простонала я сквозь кляп.

Мужчина подскочил ко мне, присел на корточки, вытащил изо рта тряпку и освободил от пут.

— Я не могу открыть глаза! — пожаловалась ему.

— Подожди, милая, — сказал он успокаивающим тоном и куда-то метнулся.

Через несколько мгновений принц уже осторожно стирал краску с моих век, каждый раз касаясь их чистым участком ткани.

— Кто из них это сделал? — потрескивающим ото льда тоном спросил он.

— Тюранна, — ответила ему. — Листэрия сбежала, едва увидела тебя в окно. Но как ты догадался, что это они меня пленили?

— Здесь пахнет ими обеими, — уверенно заявил принц.

— А я думала, тут пахнет краской.

— Это да, — согласился Гринальд. — Но запах мерзавок всё же различим. Попробуй открыть глаза, — попросил, сочтя, что вытер их достаточно чисто.

Я аккуратно разлепила веки.

— Ну и как тебе пустые глазницы? — нашла в себе силы пошутить.

— У тебя всё прекрасно, — улыбнулся он. — Даже пустые глазницы. А если серьёзно, то главное, чтобы глаза не были пустыми.

— Грин, спасибо огромное, что спас! — поблагодарила его от души. — Поцеловать не могу, сам понимаешь. Но вот как я до дворца доберусь в таком виде?!

— Придумаем что-нибудь, — заверил мужчина. — Сейчас главное стереть основную массу краски, пока она не засохла.

Он сбегал и принёс ещё тряпок.

— Давай я сама, а то ещё испачкаешься, — сказала ему.

— Будем работать вместе, — решил мужчина и протянул мне одну из тряпок.

Я принялась оттирать лицо, а он занялся волосами.

Вот за шевелюру я бы Тюранну убила, честное слово! Если с тела краску ещё можно как-то смыть, то что делать с волосами, я упорно не представляла. Почти на половине головы они слиплись в жалкие сосульки, которые скоро засохнут, скрепив волосинки намертво. На Земле я, возможно, стала бы автором нового популярного тренда, но здесь, где в цене здоровый вкус, на меня будут смотреть, как на прокажённую. И в первую очередь этот ужас будет видеть Гринальд! Совсем не такой я хотела предстать перед ним, вернув себе видимость.

Закончив с физиономией, стала вытирать грудь и плечи.

— У вас есть какое-нибудь средство для оттирания краски? — спросила с надеждой.

— Должно быть, — ответил Гринальд. — Им мы потом пройдёмся. А после доработаем магией. Но всё это уже в моих покоях.

— Ой, я тут что подумала, — вспомнила вдруг. — Эти две паразитки по всему замку обо мне раструбят.

— Грозились? — взгляд мужчины заледенел.

— Листэрия. Хотя Тюранна тоже может нагадить напоследок.

Принц резким движением поднялся на ноги. Поискал глазами. Подошёл к стене, снял плащ – кажется, дождевик. Помог подняться, накинул на меня плащ, нахлобучил на голову капюшон, плотно запахнул полы.

Плащ явно был мужским – он касался пола, и это исключало вероятность, что кто-то обратит внимание на отсутствие ног.

— Идём, — сказал Грин. — Отведу тебя в покои и пойду отлавливать змей.

Мы покинули хозяйственное строение, но направились не в сторону дворца, а вдоль ограды. Спустя несколько минут вышли к небольшому сооружению, напоминавшему склеп. Принц отпер магический замок, мы зашли внутрь. Тут он сказал, что можно откинуть капюшон.

Оказалось, отсюда во дворец ведёт потайной ход. Поначалу это был глухой с обеих сторон коридор, но потом, когда мы очутились под зданием дворца, начали появляться ответвления, а вскоре мы дошли до узкой винтовой лестницы – их было несколько штук. Конкретно та, по которой мы поднимались, вела в покои Гринальда.

Вышли в кабинете. А я-то всё думала, куда эта дверь ведёт? Она, кстати, тоже запиралась на магический замок, который мог открыть лишь представитель королевской династии. Тоже самое касалось вообще всего подземного хода – чужой туда попасть не сможет. А ещё я узнала, что одно из ответвлений главного коридора ведёт на пределы ограды, опоясывающей придворцовую территорию. Вот в такую тайну меня посвятили.

Отведя в ванную комнату, принц вручил мне чистые тряпки, которые прихватил с собой, и отправился на отлов пресмыкающихся.

Сняв плащ, я продолжила оттирать то, что пока ещё можно было оттереть.

— Удачно, — плотоядно улыбнулся мужчина. — Каждая сидела в своих покоях с таким видом, будто не выходила оттуда с утра. Тюранне я написал губной помадой на лбу: «Осторожно, могу испачкать!» и закрепил надпись магией. Кроме того, запер её на магический замок – если она и будет выходить из комнаты, то только в сопровождении Зара.

— Чувствую, Арвизару придётся рассказывать обо мне, — заметила со вздохом.

— Придётся, да. Тут уж никуда не денешься, — Грин развёл руками. — Что касается Листэрии, то предупредил её, что если она хоть словом кому-нибудь о тебе обмолвится, это будет расценено как разглашение государственной тайны со всеми вытекающими для неё последствиями. Во-вторых, через пару дней паразитка отбывает из дворца. У её семьи есть родовое поместье, вот пусть там и живёт.

— Здорово ты разрешил все проблемы, — сказала с улыбкой. — Спасибо.

— Ещё одна осталась, — он указал на меня. — Я вот тут средство для снятия краски принёс – у плотника взял. Сейчас буду приводить тебя в порядок. Начну, пожалуй, с волос.

— Да, с гривой хорошо бы разобраться в первую очередь, — согласилась с весьма резонным предложением.

Я оперлась на бортик ванны двумя руками и наклонила голову. Гринальд стал наносить жидкость мне на волосы и движениями тряпки сверху вниз удалял растворявшуюся краску.

Процедура заняла минут двадцать. После чего он отжал волосы, посадил меня на стул и стал магичить.

— Неужели тебе уже приходилось заниматься подобным? — не смогла не поинтересоваться.

— Ни разу, — честно признался принц. — Методику я придумываю на ходу. Рассоединяю волоски, а затем провожу магическую чистку пряди. После тебе останется хорошенько вымыть голову. Предварительно протерев раствором тело.

Он так обо мне заботится! С младенцами так не возятся, как он со мной. Золото, а не мужчина!

Подумала, а стала бы я точно так же кропотливо чистить его волосы, случись с ним подобная беда. Ответ напрашивался однозначный – стала бы.  

Наконец спустя, наверное, час мои волосы были полностью очищены от краски – другими словами, я их больше не видела.

Решила дать Грину отдохнуть и, смачивая тряпку раствором, которого оставалось ещё четверть флакона, смыла остатки краски с лица, шеи, плеч, рук, груди. Прошлась и по животу, куда долетали брызги.

Краска, кстати, пахла не так едко, как наша земная. Наверное, потому что из натуральных красителей?

Тщательно помыв ванну остатками тряпок, я наполнила её и погрузилась в воду, чтобы отмокнуть. Гринальд сидел рядом на стуле и, кажется, немного грустил оттого, что я вновь стала невидимой.

— Пойду я, наверное, — опомнился вдруг он.

— Куда? — вырвалось у меня.

— А ты хочешь, чтобы я остался? — вскинул он бровь. А губы сложились в тёплую улыбку.

Я поняла, что да, хочу, чтобы он не уходил. С ним надёжно, уютно. А без него тоскливо.

— Да, — ответила честно.

Принц с довольным видом расслабился на стуле и продолжил смотреть на заполненную водой ванну.

Мылась я долго. Тёрла себя так, будто не была в ванне, как минимум, месяц. Нет, ну ведь надо же от запаха избавиться. Особенное внимание уделила волосам – намывала их где-то с четверть часа.

А потом решила вознаградить Гринальда за всю его неоценимую помощь. Стоила оная, конечно же, несоизмеримо дороже, но здесь и сейчас для него это стало наивысшим поощрением.

— Грин, ты не будешь столь любезен потереть мне спину? — обратилась к нему.

На слове «потереть» он вскочил со стула, на местоимении «мне» оказался у бортика ванны, а на упоминании объекта мытья уже держал в руках губку, которую с ловкостью фокусника забрал из моей руки.

Хорошенько намылив (чтобы надолго хватило), его высочество принялся водить ею по моей спине. Делал это нежно, с небольшим нажимом. Подушечки пальцев всё время скользили по коже, хотя, в принципе, губку можно было взять и по-другому. Но я не была против – наоборот, его прикосновения будоражили, а разбуженные мурашки разделяли со мной радость от такого мытья.

Вот уже минуты три губка бегала по моей спине. Если бы меня мыла женщина, решила бы, что я очень грязная. Но это был Гринальд, которого интересовала не только чистота моего тела.

Чувствовала, что он просто не может остановиться. Да и самой этого не хотелось.

Однако предел бывает всему. В какой-то момент принц понял, что мыть идеально чистое тело попросту глупо и отнял губку от моей кожи.

— Больше ничего не нужно помыть? — уточнил хрипловатым голосом.

— Да вроде бы до всего остального я без проблем дотягиваюсь, — ответила, размышляя, а может, всё-таки до чего-то не достаю?

Гринальд смыл мыльную пену с моей спины и вернулся на свой наблюдательный пост.

Ополоснувшись, я вытерлась, надела халат. Ну вот, вроде справились с последствиями художественной росписи.

— Как ты умудрилась влипнуть в эту историю? — спросил мужчина без тени упрёка в тоне, когда мы расположились в гостиной на диване.

— Я решила послушать, как наказывают Жерсана, — ответила без утайки. — Слишком уж любопытно было. Прильнула к двери. А Листэрия, очевидно, заметила вас и шла по пятам. Когда вы скрылись в комнате, тоже решила подслушать. Подошла к двери, где и налетела на меня. Она сразу поняла, что это не мужчина – ведь фигуру-то мою при ударе почувствовала. А ещё смекнула, что именно из-за меня ты разорвал с ней отношения. Думаю, Тюранна рассказала ей про случай с разбившимся стеклом. Напоровшись на меня, Листэрия сложила два и два. Я попыталась удрать, но она ударила магией. Затем, видимо, поняв, что в одиночку не вытащит меня из дворца, позвала на помощь Тюранну. Та тоже сложила два и два – сообразила, что только невидимка могла сорвать столь тщательно подготовленное свидание. Уж не знаю, как они меня волокли, но в итоге я оказалась там, где оказалась.

— За магическое нападение, да ещё и на не мага, можно и тюремный срок схлопотать, — мрачным тоном заметил принц.

— Ой, да ладно уж! — махнула я рукой. — Уедет из дворца, и замечательно. А так отсидит и мстить начнёт.

— Как скажешь, — кивнул он. — А я вышел от отца, понял, что на этаже тебя нет. Ну всё, думаю, опять в переделку попала. — Сказав это, Гринальд тепло улыбнулся – мол, ну что прикажете делать с этой непоседой! — Побежал тебя искать. На лестнице между первым и вторым этажами улучил момент, когда вокруг никого не было, перекинулся на несколько секунд, обнюхал лестницу, почуял запах всей вашей троицы. Побегал по парку – чувствовал, что ты где-то там. А потом услышал твоё мычание.

— Здорово всё-таки, что ты оборотень! — сказала ему. — Кстати, расскажи, как Жерсана наказали?

— Жерсану ударили по больному, — сообщил принц. — Нет, не оскопили, — усмехнулся он. — К нему приставили двух доверенных лиц, которые неотлучно будут работать вместе с ним, отмечая все его контакты. Цель – вычислить каждую ниточку Жерсановской паутины, чтобы в следующий раз ему можно было спокойно дать пинка под зад. Кстати, курировать это дело отец поручил мне.

— Хорошее наказание, — прокомментировала сказанное. — Поскольку Жерсан цепко держится за свою должность, в будущем сто раз задумается, тащить ли в постель чужую невесту или жену.

— Да давно уже пора было взять его на короткий поводок, — заметил Грин. — Но повода не находилось.

— И я надеюсь, это поможет притушить стремление Жерсана поймать одного из оборотней в приграничье, — нашла я ещё один большой плюс.

— Однозначно! — кивнул Гринальд. — Наших, впрочем, уже предупредили, но контроль за ситуацией непосредственно из стана Жерсана – лучшего и придумать нельзя.

— Хоть какая-то польза от этого непотребства, — заключила я.

— На этом предлагаю сменить тему, — сказал принц.

— О чём поговорим? — вскинула невидимую бровь.

— О тебе, например, — улыбнулся он. — Я наконец увидел твоё лицо. И теперь с полной уверенностью могу сказать, что оно красивое.

— Это когда его краской замазали? — криво усмехнулась. — Да, в тот момент я просто королевой красоты была!

— Но черты-то я разглядел! — возразил он.

И глазом моргнуть не успела, как Гринальд протянул ко мне руку и медленно провёл пальцами по щеке. Завернул на подбородок, повторил его линию и поднялся вверх по второй щеке.

— Само совершенство, — произнёс восхищённо и ещё раз скользнул по щеке – теперь уже тыльной стороной кисти.

А через мгновение наши губы встретились.

Тук-тук-тук – в дверь постучали.

— Это Зар, — досадливо прошептал принц. — Думаю, он хочет поговорить. Мне нужно его поддержать.

— Да-да, конечно! — заторопилась я, приходя в себя от накатившего возбуждения. — Я в спальню.

— Останься, — неожиданно попросил Гринальд. — Спрячь халат и останься.

— Но...

— Мы же решили, что вам нужно познакомиться, — напомнил он. — Бегом!

И пошёл отпирать дверь.

Я метнулась в спальню, раздеваясь на ходу, кинула халат на кровать, сбросила туфли и вернулась в гостиную. Как раз в этот момент Гринальд отворил дверь.

Арвизар был ещё мрачнее, чем когда я видела его в последний раз. Он даже осунулся немного.

Неужели успел влюбиться в Тюранну? Или же это отдача от удара по мужскому самолюбию? Я бы поставила на второе.

Пробежавшись безразличным взглядом по комнате, наследный принц подошёл к дивану и плюхнулся на него – как раз туда, где только что сидела я. Гринальд устроился рядом.

Я же скромно села на стул, готовая поздороваться, когда меня представят брату. Однако тот заговорил первым.

— Как я мог быть настолько слеп?! — голосом, в котором сквозило отчаяние, обратился он к Грину.

— Ну, ты же не сам себе невесту выбирал, — напомнил ему младший.

— Отец тоже не выбирал, — заметил Арвизар. — Но у них с Мендиной всё сложилось, они полюбили друг друга. Я думал, что и у нас с этой... так же получится.

— Лично я не видел для этого ни малейших предпосылок, — с жёсткой уверенностью произнёс Гринальд.

— А кто сказал, что отец в своё время их видел? — возразил старший брат.

— Да что ты про отца-то заладил! — упрекнул его младший. — Речь о тебе, а не о нём. Ну вот скажи, что ты увидел в Тюранне, что могло бы дать хоть какой-то шанс обрести с ней в будущем счастье и гармонию?

Некоторое время Арвизар молчал.

— У неё такие глаза!.. — проговорил, явно ударившись в воспоминания. — Прямо как незабудки.

Грин грустно усмехнулся.

— Глаза у девушки должны быть умными, а не безмозглые цветочки напоминать, — произнёс он.

Сразу вспомнился наш разговор про мои пустые глазницы. Уж не знаю, чем больше восхитился бы Арвизар – ими или же моим лицом, которое в тот момент напоминало одну большую незабудку.

— Да, наверное, ты прав, — признал наследный принц. — Только вот кто сказал, что следующая невеста будет чем-то лучше? — он обречённо вздохнул.

— Предсказывать здесь бессмысленно, — покачал головой Грин. — Но я убеждён, что в другой раз отец всё-таки будет смотреть не только на политические выгоды, но и на саму невесту. Да и твоим мнением тоже поинтересуется.

Им нужно провести отбор невест. Разместить в отдельном крыле, подселить туда Жерсана. Из тех, кого тот не сумеет соблазнить, можно уже выбирать... при условии, что таковые вообще останутся.

Если бы могла озвучивать свои мысленные комментарии, быть может, немного разрядила бы гнетущую атмосферу. Но я вынуждена была сидеть молча. И, кстати, чувствовать себя не очень уютно. Ведь вряд ли Арвизару понравится, что у их откровенного разговора был свидетель.

И почему я не осталась в спальне? Можно же было предвидеть, что беседа братьев начнётся не со знакомства со мной.

— Но вообще, как бы дико это ни звучало, — заговорил Зар после небольшой паузы, — я должен быть благодарен кобелю Жерсану за то, что раскрыл мне глаза на эту дрянь. Он прав – не сегодня так завтра, не с ним так с кем-нибудь ещё.

— Вот-вот, — закивал в подтверждение Гринальд.

— Но я чего никак понять не могу – откуда всё-таки пришла информация, что эти двое пойдут блудить? — задался вслух вопросом наследник престола.

Так, кажется, зреет мой выход.

— Мне об этом сообщила моя девушка, — заявил принц с ироничной улыбкой.

Во как! Он назвал меня своей девушкой!

— Листэрия? — вскинул бровь Арвизар.

— Нет, — мотнул головой брат. — С Листэрией меня больше не связывает ничто.

— Тогда кто же? Ни с кем другим я тебя не видел.

— И тем не менее, — ещё одна ироничная улыбка.

— Ладно, попробую угадать, — проговорил Зар с задумчивым видом.

— Не трать попусту время, не угадаешь, — сказал Грин. — Ибо ты с ней незнаком.

— Я заинтригован, — мало-помалу к Арвизару возвращалась жизнь. На его лице даже появилось некое подобие улыбки. — Мне интересно на неё посмотреть.

Вот чего ты точно не сможешь, так посмотреть.

— Кстати, она сейчас здесь, — продолжил младший брат нагнетать интригу.

— В спальне? — предположил Зар.

Нет, в спальне только мой халат.

— В гостиной, — невозмутимо ответствовал Гринальд.

Привстав с дивана, старший ошалело огляделся, но никого, кроме брата не увидел.

— Добрый вечер, ваше высочество, — поздоровалась я.

Арвизар чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Кто это?! — он завертелся по сторонам.

— Меня зовут Яна, — поведала я.

Принц уловил, откуда раздаётся мой голос, и метнулся к стулу. Остановившись в шаге, стал его разглядывать.

— Где она? — спросил, повернувшись к брату.

— Здесь, на стуле сижу, — ответила я, глядя, как Гринальд чуть ли не загибается от смеха.

Арвизар осторожно потянул ко мне руку.

— Уже не сижу, — сообщила, вскочив и отойдя в сторону. — Извините, ваше высочество, но я не совсем одетая.

— Этот... как его? — Зар снова повернулся к Грину, что-то судорожно вспоминая. — Хоть убей, не помню имя. Он что, создал-таки полог невидимости?

— Нет, тут другое, — сказал Гринальд. — Но факт в том, что девушка действительно невидимая.

— А почему раздетая? — продолжал недоумевать наследный принц.

— Потому что одежда на мне видна, — пояснила я.

Он резко повернул голову ко мне.

— И давно ты здесь? — уточнил он.

— Семь дней.

— Кто ещё про тебя знает?

— Родители, Жерсан, Листэрия и Тюранна, — ответил за меня Грин. — Теперь знаешь и ты. На этом круг посвящённых должен быть ограничен.

— Понял, — кивнул Арвизар. — А как ты попала во дворец?

Я в который уже раз рассказала о своих злоключениях, предложив принцу версию, подготовленную в своё время для Станворда, потому что он не должен знать, что во дворец меня заслал герцог Лузидор. Ведь в этом случае мне пришлось бы раскрыть и Гринальда с Рильдой.

— Потрясающе! — резюмировал Зар, дослушав меня. — Давайте найдём этого Алхимика и стребуем с него эликсир обратного действия! — загорелся он идеей.

— Отец уже ищет, — сказал Грин с различимой только для меня саркастичной улыбкой.

— Вряд ли он поставил для себя цель добыть эликсир, — выразил сомнения старший брат.

— Ты прав, — согласился младший. — Он поставил цель добыть потенциального заговорщика. Эликсир же больше интересует меня.

— Вы меня немного развеселили, — признался Арвизар. — И... я тоже хотел бы встретить невидимую девушку. Чтобы сразу отсечь все внешние факторы, — добавил глубокомысленно.

— Вот это другой разговор, — похлопал его по плечу Гринальд.

— Но при этом всё-таки хотелось бы, чтобы девушка потом стала видимой, — сказал Зар в завершение.

— А девушка как об этом мечтает! — протянула я.

— Я же пообещал, что добуду тебе эликсир, — с этими словами Грин подошёл ко мне и заключил в объятия.

Арвизар с удивлением таращился на сцепившего руки кольцом брата.

— Я помню, — сказала Гринальду. — И очень этого жду.

Не хотела уточнять у него, какие именно шаги он уже сделал в этом направлении. Поскольку знала – пока никаких. Ведь как он может заниматься таким сложным вопросом, когда постоянно находится рядом со мной? А учитывая, что я периодически попадаю в переделки, у него скоро времени и на сон не останется.

— Ну, родители знают – я понимаю, — вернулся Зар к основной теме. — Насчёт Жерсана тоже не сильно удивлён. Но этим-то двум откуда про Яну известно?!

Пришлось рассказать.

— Да она просто ненормальная! — рыкнул принц, очевидно, в адрес своей бывшей невесты. Хотя, в принципе, данный эпитет можно было бы применить и к организатору похищения. — Её саму следует разукрасить перед отъездом, чтобы папаша порадовался!

— Уже разукрасил, — язвительно улыбнулся Гринальд и поведал брату, что именно он сделал.

— Отлично! — потёр руки Арвизар.

А старший-то вполне адекватный мужчина, как выяснилось. Отпечаток же властности на лице, видимо, передался по наследству. Хотя у младшего оный отсутствует. Но там у матери тоже сильная кровь. Одним словом, Грин вобрал в себя лучшее от обоих родителей.

И только об этом подумала, появился один из его предков. Вернее, одна из – Рильда, то есть Мендина – срочно поправила я себя, решила заглянуть к нам на огонёк. Она сразу смекнула, что я тут и, как следствие, поняла, что Арвизар обо мне уже знает. Отнеслась к этому спокойно – как к чему-то само собой разумеющемуся.

А вот новость о том, как надо мной поиздевались, нашла в ней живой отклик.

— Этих двух мерзавок нужно было раздеть, намазать с ног до головы краской и прогнать в таком виде по дворцу, — высказалась она ядовитым тоном.

— Пожалей ковры! — усмехнулся Гринальд.

— Так я бы этих паразиток сначала подсушила. Ладно, — королева махнула рукой. — То, что эти два недоразумения больше не будут отравлять здесь атмосферу, уже хорошо. Тюранна мне никогда не нравилась – с первой секунды её появления во дворце. Что касается Листэрии, то до сегодняшнего дня была к этой особе равнодушна. Но я к ней и не приглядывалась, ибо знала, что с Листэрией у тебя, Грин, ничего серьёзного не будет по определению.

— Это факт, — подтвердил Гринальд с железной уверенностью.

— Нужно не упустить момент, когда отец займётся выбором для меня новой невесты, — вернулся Арвизар к больной теме. — Хотелось бы в поучаствовать в данном процессе.

— Не упусти, — сказала ему Мендина. — Он, кстати, по коридору сейчас идёт.

За дверью действительно послышались уверенные монаршие шаги. А через пару мгновений та отворилась, в гостиную зашёл Станворд.

— О, какая тёплая компания, — улыбнулся король и поинтересовался у старшего сына: — Зар, ты как?

— Благодаря Грину и Яне немного взбодрился, — ответил тот.

— Тебя посвятили в тайну? — вскинул бровь монарх. — Что ж, правильно, я считаю. А я к вам с новостью пришёл.

— Надеемся, что новость позитивная, — произнесла Мендина.

— Для вас с Грином – особенно позитивная, — заметил Станворд. — Только что прибыл мануарский гонец с посланием от его величества Морсиуса. Дина, через восемь день к нам с визитом прибудет твой отец.

О нет! Ведь кто-то, а родной отец сразу раскусит подмену!

Если бы я не была невидимой, король прочитал бы на моём лице весь ужас ситуации. Уж не знаю, как удалось его скрыть Мендине с Гринальдом. Они даже довольные улыбки сумели выдавить.

— О, он вспомнил о существовании дочери? — иронично заметила королева.

— Более того, Морсиус пишет, что цель его поездки – как раз повидать тебя и внука, — сообщил Станворд. — Правда, между строк написано гораздо больше, — он язвительно усмехнулся. — Но я думаю, время заглянуть к вам он выкроит.

Последние слова монарха были преисполнены сарказма. Ведь они три раза в день все вместе будут трапезничать, так что увидятся не один раз. Но он просто не мог не подчеркнуть, что для Морсиуса политические дела будут поважнее дочери.

— Собственно, за этим я вас и искал, — произнёс его величество. — Зар, — он посмотрел на старшего сына. — Идём, поговорить надо.

Принц отправился на выход вслед за отцом.

— Вот это мы попали! — мрачным тоном протянул Гринальд, когда в коридоре стихли шаги родных.

— Что будем делать? — задалась вопросом Мендина, в тревоге глядя на сына. — Морсиус в два счёта меня раскусит.

— Но прошло почти тридцать лет! — обратилась я к королеве, позволив себе влезть в разговор. — С тех пор вы повзрослели. Может, его величество и не заметит разницы?

— Дорогая моя, Морсиус не только отец, но ещё и маг, — отметила она. — Для мага не составит труда обнаружить отсутствие кровного родства.

На минуту в гостиной повисло тяжёлое молчание.

— Всё-таки придётся отцу рассказать, — констатировал принц.

— Но это не решит проблему! — возразила Мендина. — Даже если Станворд не прибьёт меня за эту аферу... даже если он согласится помочь – сам подумай, что он сможет сделать? Единственный выход в этой ситуации – отправить нас куда-нибудь. Но он этого делать не станет, потому что в послании Морсиуса чёрным по белому написано, что тот хочет повидать нас с тобой. Наше отсутствие будет выглядеть более чем подозрительным.

— Значит, нужно подумать, есть ли другие варианты, — сказал принц.

— Мне пока ничего путного на ум не приходит, — её величество расстроенно покачала головой.

— Мендина, вы сказали, что маг обнаружит отсутствие кровного родства. Кого конкретно вы имели в виду? — спросила я у королевы.

— Себя, — ответила она.

— А что насчёт Гринальда?

— Через одно колено? — проговорила Мендина с задумчивым видом. — Ну, если Морсиус задастся такой целью, то тоже сможет определить.

— Если он убедится, что вы – действительно его дочь, то Грина он ведь не станет проверять на предмет родства? — уточнила я.

— Вряд ли, — мотнула она головой.

— Тогда, кажется, я придумала выход.

Принц посмотрел на меня – как обычно, в глаза, и в его взгляде вспыхнуло озарение.

— А что, неплохая идея! — с надеждой произнёс он, глядя на мать.

— Ребята, вы серьёзно? — вопросила королева, тоже догадавшись, что за авантюра пришла мне в голову. — Подсунуть Морсиусу вместо меня настоящую Мендину?!

— Назови аргументы против, — Гринальд посмотрел на неё испытующе. — Она не согласится?

— Да даже если согласится – наше сходство только внешностью и ограничивается. Она другая, понимаешь! У неё другой голос. Другие жесты, мимика. Наши придворные, которые привыкли видеть и слышать меня, мигом раскусят подмену!

— Может быть, вы разделите обязанности? — предложила я. — Одна Мендина общается с отцом, а другая будет на глазах у придворных.

— А семейные трапезы? — возразила королева. — Если на них буду присутствовать я, меня раскусит Морсиус. Если за столом будет сидеть Мендина, её разоблачит Луссия.

— Да, бабушка – это основная проблема, — не мог не согласиться Гринальд.

— Может быть, её куда-нибудь отправить на время? — выдвинула я идею.

— Кстати, мысль! — оживился Грин. — Мам, помнишь, она жаловалась, что ни разу не видела гор? Может быть, отправим её в Данлайт?

— А что это? — поинтересовалась я.

— Курорт в Медвежьих горах, — ответил принц.

— Медведи там, наверное, всегда сытые, — заметила со смехом.

Посмеялись и Мендина с Гринальдом.

— Нет, в той части гор, где расположен курорт, косолапых давно уже нет, — пояснил Грин. — К слову, если Зар согласится нам помочь, то он может сопроводить её туда. Думаю, она обрадуется такому вниманию со стороны внука. Да и ему самому сейчас необходимо развеяться.

— Луссия – это лучшая компания, чтобы развеяться, — прокомментировала королева с саркастичной ухмылкой.

— Смех смехом, но мы, кажется, нашли решение проблемы, — сказал принц. — Благодаря Яне, — добавил он и одарил меня чувственной улыбкой.

— Осталось заручиться согласием всех сторон, — подытожила её величество. — И заняться этим нужно немедленно.

— А вы успеете за восемь дней оповестить Мендину, чтобы у неё было время всё обдумать и приехать сюда к сроку? — спросила я у неё.

— Яна, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», — попросила она. — Для тебя я не королева, а мама Грина.

— Договорились, — согласилась без промедления.

— Что касается твоего вопроса, то до города, где живёт Медина, три дня верховой езды, — продолжила оборотница. — Туда-обратно, соответственно, шесть. День ей на сборы. Ну и день на адаптацию и инструктаж. Этого времени, конечно, катастрофически мало, но иных вариантов у нас нет.

— А как вы собираетесь оповестить Мендину? — обратилась я уже к обоим собеседникам. — Кто-то из вас уедет на семь дней?

Признаться, от мысли, что Грина не будет целую неделю, у меня болезненно сжалось сердце.

— К Мендине поедет Торвис, — ответила королева. — Это один из наших, живёт в столице. Он – связующая ниточка между нами и соотечественниками. — Сказав это, она бросила взгляд на часы, потом перевела его на сына: — Ну что, идём сдаваться?

— Идём! — решительно кивнул Грин.

— Удачи вам! — пожелала им от души.

— Яна, пошли с нами, — сказала оборотница. — Тем более что я рассчитываю на твою помощь. Не сейчас. В будущем. Например, контролировать передвижения Морсиуса.

— Я готова, — кивнула в ответ.

— Тогда двинули! — Гринальд решительным рывком поднялся с дивана. — Зар как раз там. Заодно посвятим его в наш план «Бабушка в Медвежьих горах».

— Если отец не прибьёт нас раньше, — криво ухмыльнулась королева и первой направилась к выходу.

Через полминуты мы уже стояли перед дверью королевских покоев. Мать с сыном переглянулись и, пропустив меня вперёд, зашли внутрь.

Станворд с Арвизаром находились в кабинете. Они уже закончили свой разговор, на чём, кажется, собрались расходиться.

— Зар, останься, пожалуйста, — сказала королева старшему принцу.

— Что случилось? — мигом напрягся его величество.

— Пока ничего, — с едва различимой нервозностью ответила мужу Мендина.

Честно говоря, с трудом представляла, что сейчас творится у неё в душе. Меня на её месте просто колотило бы.

— Но вы пришли явно не за тем, чтобы узнать, какие у меня планы на завтра, — хмуро заметил Станворд. — Тем более и Яна с вами, — безошибочно уловил он мою энергетику.

— Ты прав, — кивнула королева. — Идёмте в гостиную. Разговор не на пять минут.

— Да что ж такое-то! — проворчал его величество себе под нос и двинулся вслед за нами на выход из кабинета.

В гостиной расселись кто куда. Мы с Грином устроились вместе на диване.

— Стан, — королева посмотрела мужу в глаза. — Должна тебе признаться. Это надо было сделать давно, но... — она виновато улыбнулась. — Я так и не решилась.

Лицо Станворда закаменело. Даже предположить не могла, какие мысли роятся у него сейчас в голове.

Арвизар переводил пристальный взгляд с мачехи на брата, будто уже заподозрил между ними сговор.

— Я не Мендина, — озвучила-таки оборотница ключевые слова.

Его величество вздрогнул. Наверное, монархам не положено вздрагивать, но когда такие слова слетают с уст любимой супруги, по-другому и не отреагируешь.

— Что? — переспросил он, словно бы не расслышав.

— Я живу под чужим именем, — переформулировала королева свою фразу.

— Ты не дочь Морсиуса? — нехорошо сощурился Станворд.

То же самое, только молча, сделал и старший принц.

— Никогда ею не была, — покачала она головой. — Настоящая Мендина не доехала до твоего дворца. Но не переживай, с ней всё в порядке.

— Ну а ты-то кто, демоны тебя раздери?! — вопросил король с рычащими нотками в голосе.

— Меня зовут Рильда, — твёрдо произнесла её величество. — Я оборотень.

— Оборотень?! — перешёл-таки на рык Станворд.

— Это что-то меняет? — буквально выстрелила она вопросом.

— Если ты шпионка, то меняет! — мужчина хрустнул кулаками.

— Я не шпионка! — подчеркнула оборотница.

— Тогда зачем тебе всё это?! — вопросил король и прикрыл глаза, о чём-то вспоминая. — Ну конечно! — грустно хохотнул он и размежил веки. — Все те разговоры: закончим войну, придём к соглашению, прочертим границу...

— Эти, как ты их называешь, разговоры, спасли десятки тысяч жизней! — жёстко возразила Рильда (мысленно я снова стала называть её настоящим именем). — Да, я хотела остановить бессмысленное кровопролитие и сделала это! И ни на секунду не пожалею о своём поступке!

То были слова настоящей королевы. И тон. И взгляд, устремлённый на мужа.

— Это мне ясно, — проговорил Станворд, всё ещё не в силах отойти от шока. — Непонятно другое – почему ты обманывала меня столько лет? — в его глазах плеснулась боль. — Ведь если бы не письмо от Морсиуса, ты бы продолжала скрывать от меня правду!

— Да, продолжала бы, — не стала возражать Рильда. — Потому что, похитив Мендину, совершила преступление. Но сейчас на кону твоя репутация, поэтому я и раскрылась. Готова понести наказание, но предварительно сделаю всё, чтобы избежать международного скандала.

Некоторое время правитель Лантаны молчал и выглядел словно грозовая туча. Стихия отражалась в его глазах – в них было темно, то и дело полыхали молнии.

Я сидела ни жива ни мертва. Для постороннего человека присутствовать на внутрисемейном разговоре представителей монаршей династии событие само по себе из ряда вон выходящее, а на столь откровенном и, что немаловажно, секретном – и подавно.

Но, наверное, я тут уже не совсем посторонняя?

— Стан, прости меня, — королева переполненным болью взглядом посмотрела на мужа. — Если сможешь.

Некоторое время его величество глядел словно бы сквозь Рильду, но потом всё-таки сфокусировал на ней зрение.

— Двадцать семь лет, — тихо, но очень выразительно проговорил он. Потом повернулся к младшему сыну:

— Надеюсь, хотя бы ты – Гринальд? — спросил он вроде бы в шутку, но с очень серьёзным видом.

— Да, — кивнул тот с улыбкой.

— И тоже оборотень? — спросил брата Арвизар.

— Показать? — Грин иронично улыбнулся.

— Покажи.

Так, ну вроде обстановка понемногу разряжается. Обо мне тут, кажется, забыли, но это и к лучшему. Во время таких разговоров разумнее не отсвечивать. Единственное, что пока не могла понять, поднимать сейчас тему герцога Лузидора или отложить её на потом. Мы с Грином и Рильдой об этом не договорились, а принимать столь важное решение в одиночку я опасалась.

С другой стороны, буквально только что обсуждалась тема утаивания правды. Обсуждалась и осуждалась. Однако слова: «Ваше величество, я тоже вас обманула» застряли так глубоко и так прочно, что их не сможет вытолкать наружу даже самый мощный поршень.

Тем временем Гринальд перекинулся в волка.

Станворд с Арвизаром синхронно поднялись со своих мест и подошли к волчаре. Принц запустил руку в густую шерсть, дружески потрепал брата. Король сделал то же самое, но потом переместил кисть на холку, захватил пальцами шкирку и слегка сдавил в кулаке.

Волк повернул к нему голову и предупреждающе поднял брыли.

— Смотри, недоволен, — усмехнулся Станворд, глядя на Зара.

— Покажи мне оборотня, который будет доволен тем, что его пытаются подчинить, — заметила Рильда.

— Я просто хотел посмотреть на его реакцию, — пояснил монарх. — Ведь раз он сейчас зверь, то и иерархический инстинкт должен был сработать.

— Но зверь-то разумный, — подчеркнула королева. — И оскалился осознанно.

— То есть от животного у вас, по сути, только оболочка? — спросил Станворд. — Ну и ещё небольшой набор сопутствующих плюсов – скорость, острые зубы, чуткий нос, звериный слух.

— И когти, — добавила я.

Король с принцем резко обернулись на мой голос с видом: «Ой, а мы ж тут не одни!»

— Да, в животной ипостаси мы при необходимости можем сделать подкоп, — прокомментировала мои слова Рильда и... тоже решила обернуться.

Надеюсь, Станворд сейчас не будет проверять её реакцию на захват холки? Иначе имеет все шансы быть покусанным. Она, в отличие от сына, с ним миндальничать не станет.

Но король и не собирался повторять подчиняющий жест. Присев, он запустил пальцы в её шерсть под ушами и нежно почесал. Волчица лизнула его в лицо и в ответ тут же получила поцелуй в нос.

Фух, вроде король принял истину. Но проблема с приездом Морсиуса по-прежнему остаётся открытой, да и про Лузидора тоже надо как-то аккуратно сообщить.

Накрасовавшись, оборотни вернулись в человеческую ипостась.

— И давно ты обо всём знаешь? — поинтересовался Арвизар у брата.

— С детства, — ответил тот.

— Ну вы конспираторы! — покачал головой старший принц.

— А я хочу услышать, как ты провернула эту подмену, — обратился к жене Станворд, вернувшись в кресло.

Рильда поведала историю, которую недавно рассказывала мне, после чего добавила, как сложилась судьба Мендины. Ну и на десерт выдала наш план по обратной подмене.

Все замерли в ожидании реакции его величества.

— Вы понимаете, что будет, если Морсиус поймёт, что во дворце две Мендины? — спросил он, переводя испытующий взгляд с Рильды на Гринальда.

— Мы не должны этого допустить! — решительно произнесла королева.

— Конечно, не должны! — согласился король. — Но одна оплошность, и мы окажемся в глубокой заднице! — не стал он стесняться в выражениях. — Потому что цена Морсиуса за молчание будет заоблачной.

— Может быть, если такое всё же произойдёт, не стоит рассказывать ему всей правды? — рискнула я высказаться. Сегодня мои идеи имеют успех – почему бы не подкинуть ещё одну. — Настоящая Мендина никуда не пропадала. А двойник – например, актриса театра, вживающаяся в образ. Предположим, что ей доверили сыграть на сцене королеву, вот она и репетирует роль.

— Сыграть Мендину? — уточнил король, словно бы восприняв мою задумку всерьёз. — Нет, Яна, про нас спектакли пока ещё не ставят.

— А если задумать такой спектакль? — предложила я. — Будет премьера, а сейчас он на ранней стадии репетиции.

— Мы не настолько значимые исторические личности, чтобы воплощать наши образы на сцене, — вновь возразил Станворд.

— Не обязательно ставить исторический спектакль, — продолжила я спор с правителем Лантаны. — Романтическая тематика тоже популярна. Например, его суть будет в том, что и в династическом браке может зародиться по-настоящему глубокое чувство.

Король с королевой заинтересованно переглянулись.

— Романтику можно разбавить и историческими реалиями, — дополнила я. — У вас же там в те времена война была. Потом мир.

— Спектакль будет называться «Война и мир»! — придумал Гринальд.

Хотела сказать ему, что это злостный плагиат, но подумала, а с чего вдруг – в этом-то мире!

— Яна, ты молодец! — похвалила меня Рильда. — Мне нравится твоя идея. И вовсе не как отмазка для Морсиуса, а как задумка с глубоким смыслом.

— Грин, с тебя сценарий, — озадачил сына его величество. — С руководством театра я договорюсь.

— А если Морсиус спросит, где исполнитель твоей роли? — задал отцу резонный вопрос Арвизар.

Да, действительно, кто будет играть Бориса-царя?

— Пока не нашли, — ответил Станворд. — Ищут.

— Ну что, вроде всё обсудили? — Рильда обвела взглядом присутствующих – даже по мне им прошлась. — Тогда я пишу письмо Мендине и немедленно передаю его связному, чтобы он уже сегодня ночью выехал к нашим.

— А мне, значит, с бабулей в горы переться? — не слишком-то охотно уточнил Арвизар.

— Зар, выручай! — королева подошла к нему и чмокнула в лоб.

— Да я и не отказываюсь, — проворчал принц. — Жалею, что столько всего интересного пропущу.

— Мы тебе потом расскажем, — подмигнул ему Гринальд.

Старший брат на это лишь ухмыльнулся.

Всей компанией мы переместились в кабинет, где Рильда заняла место за рабочим столом и стала писать письмо Мендине. Станворд и Арвизар смотрели на неё с сосредоточенным видом.

Воспользовавшись моментом, я прильнула к самому уху своего оборотня и проговорила едва различимым шёпотом:

— Грин, герцог!

— Завтра, — ответил он одними губами. — Сейчас всё слишком хорошо, чтобы портить отцу настроение.

Логично, подумала с облегчением.

Ох, только бы Мендина согласилась! Живёт себе тихо-спокойно, проблем не знает. И тут вдруг такая просьба! И ладно бы, просьба от родных или близких знакомых. А то ведь от похитительницы! Станворд ей, по сути, тоже никто.

Вдруг у неё вдобавок муж ревнивый? Едет-то она замужнюю женщину замещать! Король с ней в постель, понятное дело, ложиться не собирается, но попробуй это мужу объясни!

Пока я раздумывала над этой проблемой, практически всё то же самое озвучил Станворд.

— Я очень надеюсь, что Мендина пойдёт нам навстречу, — произнесла королева, не отрываясь от письма. — У нас, в смысле, у оборотней взаимовыручка всегда в приоритете.

— Но сама-то она не оборотень, — заметил пессимистичным тоном Арвизар.

— Полагаю, что в душе она уже стала оборотнем, — выразила надежду её величество.

— Будем на это уповать, — уверенно произнёс король.

Я всё поражалась, как он так быстро отошёл и простил Рильду. Думала, будет рвать и метать, а потом ещё несколько дней с ней не разговаривать.

Вот что любовь животворящая делает! Нет, про эту пару непременно нужно ставить спектакль!

— Эта Листэрия... — в тоне бабушки засквозили пренебрежительные нотки, — совсем тебе не пара.

— Я знаю, — согласился принц. — Тем более скоро она переселиться в своё родовое поместье.

— Вот как? — я словно наяву увидела вскинутую бровь Луссии. — Что ж, туда ей и дорога.

— Приятно слышать, что сегодня тебя окружают только хорошие новости, — порадовался за бабушку внук.

— Хочу и тебе поднять настроение, — сказала та. — Как ты знаешь, наше королевство заинтересовано в укреплении связей с Вельраном. Принцессе Анау́ри уже двадцать лет. Девушка строгих правил, умна, красива. Но самое главное, что её отец, как я слышала, положительно смотрит на ваш брак.

ЧТО?! Брак?!

У меня чуть пол из-под ног ушёл. Голова закружилась. Я вцепилась рукой в косяк, чтобы удержаться.

— Бабушка, при всём моём уважении к его величеству Юрдага́ру, его дочь интересует меня не больше, чем Листэрия, — твёрдо заверил её принц.

— Интересы государства всегда должны быть превыше личных, — поучительным тоном подчеркнула Луссия.

— Тебе про Тюранну уже рассказали? — спросил Гринальд.

— Да! — выплюнула бабуля. — Мерзавка!

— Вот тебе и государственные интересы! — тон мужчины засочился язвительностью.

— В этой династии уровень воспитания потомков всегда оставлял желать лучшего, — возразила Луссия. — А у Юрдагара подобных проблем никогда не наблюдалось. Более того, я говорила на эту тему со Станвордом. Он считает идею твоего брака с Анаури перспективной.

Король согласен на их брак?!

В ушах зазвенело. Я села на корточки, иначе ноги точно бы подкосились.

— А ничего, что я не считаю её таковой? — жёстко вопросил принц.

— Вот чем ваше поколение отличается от нашего, так это необходимостью по многу раз повторять вам прописные истины! — недовольно проговорила королева-мать. — Укрепление связей между странами всегда было наивысшим...

— Когда именно ты говорила об этом с отцом? — не захотел слушать прописную истину Гринальд и в этот раз.

— На следующий день после их возвращения с охоты, — ответила она.

То есть до знакомства со мной и случая с Тюранной?

От сердца немного отлегло, но не настолько, чтобы облегчённо выдохнуть. Луссия от своей затеи так просто не отступится. Да и короли вряд ли легко отказываются от идей, которые считают перспективными.

А уж кто совсем не перспективный, так это я. Распущенность Тюранны он может списать на пробелы в воспитании дэлавийских королевских детей. А эта Ануари... или как её там?  – строгих правил, если верить Луссии.

— Кроме того, — продолжила королева-мать, — Юрдагар, как и любой нормальный человек, терпеть не может оборотней. Это его отношение к мерзким зверям передалось и детям. Вот тебе ещё один повод считать Анаури идеальной парой.

О да, лучшей пары Гринальду не сыскать!

И мне стало так больно за него. Слышать от родного человека такие слова! Впрочем, наверное, он уже привык к подобному. Но всё равно ужас просто.

— Бабушка, давай на этом закроем тему, — попросил Грин.

— Надеюсь, ты меня услышал, — сказала Луссия, на чём и удалилась.

Я тут же выбежала в гостиную и обвила руками шею своего оборотня.

— Не переживай, никаких принцесс не будет! — успокоил меня мужчина, целуя в макушку.

— Но Станворд... — начала я, однако он не дал мне договорить.

— Ты слышала, когда был их разговор?

— Слышала.

— Так вот с тех пор, как сама знаешь, многое изменилось, — Грин заглянул мне в глаза.

— Угу, — согласилась как-то не слишком уверенно. — Слушай, а почему Юрдагар не любит оборотней?

— На юге Вельран граничит с территорией оборотней, — начал рассказывать принц. — Когда шла война, на той границе усилиями незабвенного герцога Лузидора периодически проводились провокации, целью которых было натравить на оборотней ещё и Вельран. Бронберд рассчитывал, что две армии совместными усилиями гарантированно одержат победу. По счастью, дальше локальных стычек на границе дело не зашло – Юрдагару хватило ума не нападать на наших. Но оборотней он с тех пор невзлюбил, поскольку считал и до сих пор считает, что все диверсии – именно их рук дело.

— Я когда услышала, что оборотнененавистница – это идеальная для тебя пара, мне аж подурнело, — призналась честно.

— Да уж, — хмуро протянул Грин. — Бабуля нервы мне ещё потреплет, но столь вожделенной для неё свадьбы не будет.

— Я так испугалась, когда про неё услышала, — сделала ещё одно признание.

— Правда? — тепло улыбнулся мужчина, обхватив руками моё лицо.

— Правда, — прошептала я.

Слетевшее с моих уст слово совпало со стуком в дверь. Оказалось, что пришли Станворд, Рильда и Арвизар, чтобы совместно обсудить детали предстоящей операции по замене Рильды Мендиной.

Но Гринальд начал с того, что передал родным разговор с Луссией.

— Нет! — жёстко отрезал Станворд. — Тюранна – это была моя первая и последняя попытка испортить жизнь своему ребёнку.

— А у вас же ещё дочь есть, — вспомнила я. — Её зовут Кальвисса, если не ошибаюсь. Как у неё жизнь сложилась?

— Не так, как у нас с Диной, но достаточно сильная взаимная привязанность с мужем налицо, — ответил король. — В некоторой степени Кальви даже считает себя счастливой. Грин, как дела со сценарием? — резко перескочил он на другую тему.

— Уже начал, — ответил тот.

Интересно, когда успел?

— Перед сном в голову пришла идея, вот я и отправился воплощать её на бумаге, — пояснил принц, в том числе и для меня.

— Отлично! — похвалил сына король.

Гринальд многозначительно посмотрел на меня. Я поняла, что он собирается рассказать отцу про герцога Лузидора.

Да, пора!

В этот момент Станворд прислушался к раздавшимся в коридоре голосам.

— Минутку, — сказал он и выглянул за дверь. — Рибис, иди сюда, — позвал кого-то.

В гостиную зашёл незнакомый мне мужчина.

— Докладывай, — велел король.

— Ваше величество, — начал Рибис. — Только что во дворец доставили человека, похожего на подозреваемого, изображённого на рисунке.

Чёрт, на секунду не успели!

Сейчас же опять начнётся: «Если бы не поймали подозреваемого, вы бы и дальше молчали!»

И вот как теперь объяснить королю, что не молчали бы?

— Отец, его нужно отпустить, — обратился Гринальд к Станворду.

Тот удивлённо вскинул бровь.

— У меня по этому делу есть своя информация, — пояснил сын.

Его величество кинул на отпрыска подозрительный взгляд и отпустил Рибиса, сказав тому ждать в коридоре.

— Ну что ещё вы от меня скрываете? — устало вопросил он.

— Всего лишь подлинную личность Алхимика, — поведал принц таким тоном, будто с нашей стороны имела место всего лишь небольшая недомолвка.

— Что?! — рыкнул Станворд. — И что мешало сказать раньше?

— Да всё то же, — по-прежнему спокойно ответил Гринальд. — Правда повлекла бы за собой раскрытие нашей тайны.

— Внимательно тебя слушаю! — отец пригвоздил сына взглядом. — В первую очередь – что за тварь?!

— Герцог Лузидор, — назвал принц имя врага.

— Не сказать чтобы я был сильно удивлён, — процедил сквозь зубы монарх. — Только вот на нарисованном тобой портрете никак не Лузидор!

— Там даже не тот облик Лузидора, который видела Яна, — с невозмутимым спокойствием продолжал держать удар принц. — Я нарисовал абстрактного мужчину ничем не примечательной внешности, но твои люди умудрились-таки кого-то по нему поймать.

— Рассказывай всё по порядку, — велел король.

Мы с Грином, дополняя друг друга, поведали ему правду.

— Значит, гад не только изобрёл эликсир невидимости, но ещё и внешность менять умеет, — мрачнейшим тоном проговорил Станворд, приняв вид грозовой тучи. Кажется, он уже забыл, что мы от него что-то скрывали, всецело сосредоточившись на гораздо более серьёзной проблеме. — Когда у вас следующая встреча? — поинтересовался у меня.

— Послезавтра, — ответила ему.

— А что толку-то? — пессимистично проворчал Арвизар. — Нам ему даже предъявить нечего.

— Как минимум смену внешности, — предложил его величество.

— Но законодательно это не запрещено, — возразил старший принц.

— Значит, надо запретить! — постановил Станворд. — И касательно эликсира невидимости тоже. Мне его шпионы здесь совершенно не нужны!

На последней фразе я на всякий случай перестала дышать. Ну нет меня здесь. Нет.

— Вот прямо сейчас этим указом и займусь, — решил его величество.

— Только не обнародуй пока, — предупредил Арвизар.

Отец кинул на него взгляд: «яйца курицу не учат» и, сказав нам, что операцию по подмене Мендины обсудим позже, отправился сочинять указ.

— Закон для всех един, — заметила с беспокойством, когда за ним закрылась дверь. — Я не схлопочу срок, как единственный в мире человек, воспользовавшийся эликсиром невидимости, да ещё и с целью пошпионить во дворце?

— С формальной точки зрения, тебя может спасти королевское помилование, — заговорил Арвизар с видом знатока юриспруденции. — А если чисто с человеческой, считай, что тебя уже помиловали.

— Так, подождите! — вдруг вспомнила я о ещё одной немаловажной детали. — Эликсир обратного действия! Если вы привлечёте Лузидора к ответственности, эликсира я точно не увижу.

— Яна, — Гринальд прижал меня к себе. — Возвращение твоей видимости в приоритете теперь уже не только у меня, но и у отца. Так что не переживай.

— Спасибо! — улыбнулась я. Этой улыбки никто не увидел, но мой оборотень точно её почувствовал – я это знала.

На обеих опорах моста стояли четыре огромные бронзовые фигуры, попарно повёрнутые спинами друг к другу. Разведя руки в стороны, они удерживали стальные канаты, скрепляющие конструкцию моста. То есть все четыре гиганта одной рукой фиксировали растяжку, закрепленную на берегу, плюс каждую из двух пар соединял несущий канат.

— Королевский мост, — познакомил меня с архитектурным шедевром Гринальд. — Это четыре выдающихся правителя Лантаны.

Он назвал мне их имена.

Пока что я могла разглядеть только двоих – тех, что стояли к нам лицом. Один был в доспехах и с мечом в ножнах. Как пояснил принц, самый древний из правителей. Второго запечатлели в мантии.

Проехав мимо моста метров через триста, мы развернулись. Да здравствует когнитивный диссонанс кучера!

Теперь я могла полюбоваться двумя другими монархами. Ближний был одет в камзол, обтягивающие штаны и высокие сапоги, а дальний, судя по наряду, собрался на охоту. Грин поведал, что этот король, помимо вклада в развитие государства, запомнился лантанцам неудержимой страстью к охоте – потому его и изобразили в излюбленной одежде. Он и на всех портретах был в ней. Один из оных, кстати, я видела в гостиной Станворда и Рильды. А мужчина в доспехах висел в раме в кабинете Гринальда – вот только сейчас я его не узнала издали.

Доехав до моста, мы стали пересекать по нему реку. Я прилипла к окошку, чтобы рассмотреть статуи вблизи. Поначалу стала метаться по карете, чтобы углядеть сразу всё, но принц успокоил меня, сказав, что обратно поедем тем же путём, поэтому увидеть вторую пару монархов возможность у меня будет.

По заречью мы катались около получаса. Там я познакомилась с величественным зданием Исторического музея (жаль, что только снаружи), посмотрела на местный цирк, а также на памятник выдающемуся лантанскому поэту – очевидно, здешний Пушкин, только с длинными волосами.

На обратной дороге удовлетворила любопытство, изучив со спины двух оставшихся бронзовых королей.

Потом попросила Гринальда показать мне не только красивый и богатый центр, но и рабочие районы. Это была незапланированная часть маршрута, поэтому его высочеству пришлось остановить карету и добавить кучеру пищи для размышлений.

Поездка по кварталам ремесленников стала познавательна не только для меня, но и для Гринальда. До сегодняшнего дня поводов кататься туда у него не было.

Мы слушали стук молотов в пышущих жаром кузницах, ловили носом запах дерева, тянущийся из плотницких мастерских, и кожи – из кожевенных, смотрели на сушившиеся на солнце горшки во дворах гончарен.

В общем, много всего интересного увидели. Кстати, и рабочим этот день запомнится – мало кто на время не бросал своё дело, чтобы поглазеть на королевскую карету, которую каким-то чудом занесло в «промзону».

А на одной из улиц неожиданно случился транспортный коллапс.

Мы не смогли разминуться с повозкой, гружёной огромными тюками. Эти тюки, перехваченные ремнями, выступали за борта кузова и мешали карете проехать.

Возница и наш кучер спустились на землю, чтобы обсудить ситуацию. Причём первый был из породы тех, кому глубоко плевать, кто перед ним. Не стесняясь в выражениях, он объяснил кучеру, что такой крупногабаритный транспорт, как наша карета, по их улицам не ездит, поэтому он не рассчитывал, что столкнётся с препятствием на пути. Именно по данной причине мы должны освободить ему дорогу. Одним словом, здесь король он.

Столь нестандартное событие вызвало живой интерес среди трудового народа. Не прошло и минуты, как «экспертная комиссия» разрослась до семи человек.

Наконец кто-то заметил, что карета-то королевская. Все стали уверять возницу, что ситуация не в его пользу и он должен что-то сделать, причём срочно.

В итоге Гринальду надоело слушать эту болтовню. Он вышел из кареты, чтобы оценить проблему, и пришёл к вводу, что разъехаться можно.

Наш кучер вплотную притёрся к стене дома. Возница забрался на козлы, тронул повозку и, пользуясь подсказками его высочества, поехал, почти касаясь тюками стены противоположного здания. Тюки же с нашей стороны зашуршали по корпусу кареты, но, к счастью, повреждений ей не нанесли.

Мне понравилось, как Грин отреагировал на этот инцидент. Не бил себя пяткой в грудь, что он сын короля, не угрожал вознице. Даже лично отправился решать проблему. Очень демократичный товарищ.

Похвалила его, когда он вернулся. И словами, и поцелуем. Недолгим поцелуем – ведь мы поехали дальше и нужно было смотреть в окно. Зато когда вернулись, благодарила Гринальда за увлекательно-познавательное путешествие долго и чувственно.

Но сначала мы ещё немного поездили по центру и вернулись к дворцу с противоположной стороны, миновав кварталы, где в роскошных особняках проживали самые сливки лантанского общества. Это вам не квартиры в общем доме, хоть ты и занимаешь там целый этаж.

— Ясно. Продолжайте наблюдение, — приказал король. — Вот гад! — ударил он кулаком по подлокотнику кресла, едва за Рибисом закрылась дверь.

— Похоже, почуял опасность, — уверенно предположил Гринальд.

— Как пить дать, — бросил Станворд.

— Интересно, он вообще не приехал или уже в столице развернулся? — задумалась вслух Рильда.

— Этого теперь не узнать, — проворчал его величество. — Да и зачем оно нам?

— Хотя бы для того, чтобы знать, насколько хорошо у Лузидора работает чутьё, — произнесла королева. — Если он всё понял ещё дома, я даже не представляю, как нам с ним справиться.

— А что если он заметил кого-то из ваших агентов и даже экипаж не стал останавливать? — осмелилась я предложить свою версию.

— Вообще не должен был, — опроверг оную Станворд. — У меня работают опытные люди.

— Может, мне всё же стоило сходить в сквер? — спросила я.

— И что бы это изменило? — вскинул бровь его величество.

— Вдруг он каким-то образом почувствовал, что меня там нет?

— Не думаю, — помотал головой король. — Этот мерзавец почуял опасность. А есть ты в сквере или нет, он смог бы определить лишь с небольшого расстояния.

— Полагаю, про ту внешность герцога, которую видела я, можно забыть, — констатировала грустно.

— Скорее всего, — согласился король. — Если он и попытается на тебя выйти, то это будет уже совсем другой человек.

Впрочем, я не совсем точен, назвав его пожилым. Уместнее было бы определение «мужчина в возрасте». Высокий, красивый, крепко сложенный, с длинными русыми волосами. По одежде он не походил на кого-то из знати, однако наряд был явно недешёвым.

Бабушка сидела в плетёном кресле, а мужчина, вальяжно опершись локтем на перила, о чём-то увлечённо ей рассказывал. Она слушала собеседника так внимательно, что даже не заметила появившегося в дверном проёме внука.

Невольно улыбнувшись, я вернулся в свою комнату и, ещё немного почитав, лёг спать.

***

— Как приехал?! — Мендина сошла с лица. — Я думала, у меня есть сутки!

— Все так думали, — проворчал Грин. — Что отец там пишет-то?

— «Морсиус неверно рассчитал время в пути и приехал сегодня в начале пятого, — принялась читать королева. — Я сказал ему, что Мендина с сыном отправились за город любоваться закатом и вернутся не раньше десяти. На всякий случай готовьтесь, если он надумает заглянуть к вам перед сном. Если Мендина так и не приехала, то мы в глубокой заднице».

— Вообще-то в юности я любила любоваться рассветом, — заметила дочь Морсиуса.

— Всё течёт, всё меняется, — подмигнула ей Рильда и перешла непосредственно к делу: — Я думаю, всем понятно, что наши любители закатов «возвратятся» не раньше десяти. Но готовимся уже сейчас. Дина, сполоснись с дороги и надевай другую одежду. Мы в срочном порядке заказали у одного из столичных портных копии нескольких моих нарядов. Сегодня утром их привезли. Оденешься и останешься в этих покоях. Пока есть время, буду рассказывать тебе про свою жизнь во дворце.

— Тебе служанки помогают одеваться? — уточнила Мендина.

— Если шнуровка сзади, то да, — ответила королева. — Но в предназначенных для тебя нарядах шнуровки находятся спереди, так что сама легко справишься.

— А где я буду ночевать? — задалась практичным вопросом гостья.

— В покоях Арвизара, — ответила Рильда. — Он из числа посвящённых. Конечно, логичнее было бы выбрать апартаменты Луссии, но она может обнаружить следы вторжения. — Так, Яна, — обратилась она ко мне. — Начинаются и твои трудовые будни. Задачу свою ты знаешь – следить за передвижениями Морсиуса, когда он один, а также держать связь между мной и Мендиной.

— Я готова, — отрапортовала бодро.

— Грин, ну а ты окопайся в своих покоях и жди «дедушку», — сказала королева сыну.

— Мы, наверное, пока будем вместе? — уточнила я.

— Никто не против, — разрешила её величество.

Короли засиделись допоздна, поэтому вечерняя встреча родственников всё-таки состоялась. Ведь если бы их не было в такое время, Морсиус забил бы никому не нужную тревогу.

Станворд отвёл почётного гостя к Мендине и заглянул за Гринальдом. Мне тоже было велено прийти – во-первых, чтобы познакомиться с мануарским королём визуально. Во-вторых, чтобы иметь представление, что это вообще за человек. Ведь в ближайшие дни мне нужно будет стать его тенью. Ну и наконец необходимо узнать, где находятся апартаменты, куда заселили почётного гостя.

Когда мы зашли в королевские покои, Морсиус с Мендиной о чём-то увлечённо беседовали.

Переодетую в королевскую одежду гостью трудно было отличить от её величества. Внешне они действительно походили друг на друга, а в одинаковых нарядах различить их с первого взгляда смогли бы лишь немногие.

Король Мануара выглядел постарше Станворда и значительно уступал ему в росте. Красивым я бы его не назвала, равно как и некрасивым. Ничем не примечательная внешность, одним словом. Зато взгляд у него был очень выразительным, цепким – прямо как у Жерсана.

— Гринальд! — приветствовал «внука» Морсиус. — Какой ты красавец! Вот что значит – порода!

Правда, к какой из двух династий относилось последнее слово, он не уточнил. А может, просто имел в виду удачный результат скрещивания.

Подойдя к Грину, правитель Мануара крепко обнял его. И замер.

Вместе с ним замерли и все остальные.

— Рад тебя видеть! — произнёс Морсиус, похлопав принца по спине.

Ложная тревога! Очевидно, «дедушка» просто хотел насладиться контактом с «родной кровинушкой».

— Я тоже очень рад с тобой познакомиться, — ответил Гринальд.

— Давайте пообщаемся, — предложил мануарец.

Августейшие особы устроились в креслах и на диване, а я скромно осталась в сторонке.

Беседа длилась около двух часов. Морсиус рассказывал о многочисленных родственниках – кто на ком женился, кто за кого вышел замуж, и насколько, с его точки зрения, перспективен каждый из этих браков. Мендина свою родню, понятное дело, знала, поэтому по данной теме попасть впросак не могла. Она даже сама называла какие-то имена, интересовалась подробностями жизни той или иной семьи. Для чего это делала, было ясно – чтобы по максимуму избежать разговоров о себе. Однако Морсиуса всё же интересовало, как устроилась в лантанском дворце его дочь, чем занимается помимо любования закатами.

Мендина уверенно отвечала, озвучивая то, что успела услышать от Рильды. Гринальд же, когда чувствовал, что вопрос для неё сложноват, подключался к разговору и ненавязчиво, словно бы в виде комментария к сказанному «матерью», подавал Морсиусу нужную информацию.

В общем, с первых же минут у них сложился неплохой тандем.

Король Мануара, к слову, был доволен таким тёплым доверительным отношением друг к другу своих потомков, пребывая в счастливом неведении, что младший вовсе не является таковым.

Свои пять копеек иногда вставлял и Станворд. Одним словом, семейная сплочённость была выше всяких похвал.

— Дина, — обратился к дочери Морсиус, перед тем как отправиться в свои покои. — Хочу завтра посмотреть город. Давно тут не был, почти всё позабыл. Составишь мне компанию вместе с Гринальдом?

На первых словах Мендина внутренне вздрогнула. Но когда узнала, что на экскурсию приглашается и принц, воспрянула духом. Хотя всё-таки очевидно, что в поездке она молчать не должна, поэтому, чувствую, до середины ночи Дина будет проходить ликбез в плане знания Талиссы. И проводить его будет Грин, поскольку именно с ним они завтра будут дополнять друг друга, рассказывая Морсиусу о столичных достопримечательностях.

Любопытно, король Мануара заинтересуется рабочими кварталами? Ох, вряд ли.

На этом и разошлись. Гринальд и Станворд остались с Мендиной. Я же двинулась следом за Морсиусом. На лестнице к нам присоединились человек пять из его свиты и мажордом. Такой компанией мы и дошли до элитных апартаментов на третьем этаже гостевого крыла.

Я бы на месте его величества уточила, не развлекался ли здесь Жерсан. Но правитель Мануара вряд ли ведал о существовании данной личности, поэтому со спокойной душой заселился в покои.

Я вернулась в логово конспираторов и вместе с Мендиной стала слушать Грина. В итоге заснула в кресле. Нет, не потому что принц скучно рассказывал, а потому что вырубило. Хорошо, что обо мне знали, ибо в моём положении засыпание в кресле всеми забытой может быть чревато экстремальным пробуждением.

Спас ситуацию Станворд. Он шустро поднялся со стула и вышел навстречу дочери, также приветственно разведя руки в стороны. Обнял её, прижал к себе... секунд на десять. После чего взгляд Кальвиссы из задорного превратился в растерянно-изумлённый.

Что, сюрприз? Погоди, он не единственный – скоро ты ещё со мной познакомишься.

Девушка подошла к Мендине и, весьма неплохо играя трепетную радость, обняла совершенно чужую для неё женщину. Объятия с Гринальдом были уже искренними.

Тем временем король распорядился срочно дополнить сервировку стола.

— Любишь ты, Кальви, неожиданно нагрянуть, — с тёплой ироничной улыбкой заметил он, призывно отодвинув ей стул.

— Но так же интереснее! — прокомментировала принцесса, заняв место за столом. — А где Зар? Где бабушка?

— На горном курорте, — ответила Мендина. — Так получилось, что они уехали за день до того, как Стан получил письмо от моего отца.

Эту же версию вчера, понятное дело, скормили и Морсиусу.

— Вот и исполнилась бабушкина мечта, — улыбнулась Кальвисса. — Надеюсь, она не будет допекать Зара особо уж сильно.

Не теряя ни секунды, я покинул здание и побежал вверх по склону.

Вот и первое ответвление. Жаль, я не Гринальд. Сейчас бы перекинулся и пошёл по следу.

Кстати, а как бы я поступил на её месте? Наверное, воспользовался бы первой же тропинкой. Поэтому пойду, пожалуй, по ней.

Свернул на узкую извилистую тропу и двинулся вперёд.

Опасной, по крайней мере, в начале, назвать её было нельзя. Разве что, в отличие от нашей привычной тропы, которая тянулась строго по возвышенности, эта змеилась то вниз, то вверх.

Несколько раз проходил мимо обрывов, но чтобы в них свалиться, нужно было целенаправленно сойти с тропинки, подойти к краю и прыгнуть. Одним словом, пока что ничего экстремального.

Другой вопрос – здесь ли шла Луссия?

И не устаю себя спрашивать, кому и что она хочет доказать? Гертмуру, что она, так же, как и он, может гонять по горным склонам? А какой смысл делать это в одиночестве? Пусть бы он собственными глазами увидел её стремление взять новую планку. Или бабуля хочет сделать ему сюрприз – сидя на террасе с гордостью рассказать, что она прошла по опасному склону в шаге от пропасти? Вот только как бы не угодила в эту самую пропасть.

Я ускорил шаг, а потом и вовсе побежал. Далеко Луссия уйти не могла, поэтому рассчитывал нагнать её уже в скором времени. Если, конечно, выбрал правильную тропинку. Иначе придётся возвращаться и искать следующую.

Что это?!

Внезапно остановился, услышав чей-то... вскрик? Бабушка?!

Сердце ушло в пятки. Я понёсся вперёд сломя голову.

Только бы она не сорвалась! Только бы не сорвалась! Пусть уж лучше ногу подвернёт. Дотащу как-нибудь.

Тропа сильно петляла, поэтому я не мог видеть, что происходит дальше чем за сотню шагов – то углублялся в низинку, то обзор перекрывали скалы или редкие деревья.

Обогнув каменистый выступ, где тропа резко поворачивала вправо, застыл как вкопанный. Впереди, шагах в пятидесяти, лежала Луссия, а рядом с ней, держа её за запястье, на корточках сидел... Гертмур!

Откуда он тут взялся? В смысле, откуда взялся именно в тот момент, когда бабушка вскрикнула?

В голову полезли нехорошие мысли. Не он ли вырубил бабушку, а теперь проверяет, жива ли она? Но с какой целью вырубил?

Тем временем Гертмур заметил меня и призывно махнул рукой.

Подбежал к ним. И понял, что мужчина подпитывает Луссию энергетически – потому и держал за запястье.

— Что произошло? — поинтересовался первым делом.

— Я гулял и услышал крик, — пояснил Гертмур. — Прибежал, а тут бесчувственная Луссия.

В этот момент бабушка слабо застонала и открыла глаза. Я тоже присел на корточки и взял её за другую руку.

— Как ты? Что случилось? — спросил с тревогой.

— Волк... — выдавила она.

— Что – волк? — уточнил я, мало что пока понимая.

— Я шла по тропинке, и вдруг на меня выскочил огромной волк, — поведала Луссия, потихоньку приходя в себя.

— Очевидно, оттуда, — оглядевшись, Гертмур указал на скалу, за которой тропа снова резко сворачивала.

— А вы откуда появились? — спросил его.

— Оттуда же, — сказал он. — За скалой есть развилка. Думаю, волк прибежал другой дорогой чуть раньше меня. А потом туда же и удрал.

У меня возникло желание проверить, действительно ли там есть развилка. Сходил, посмотрел. И вправду есть.

Бабушка тем временем уже села, а когда я подошёл, постаралась встать. Мы с двух сторон поддержали её под руки, хоть она и пыталась протестовать.

— Откуда здесь вообще волки? — задался я вопросом, посмотрев на Гертмура – ведь раз он сюда каждый год ездит, очевидно, и знает немало про эти места.

— Там внизу – лес, — мужчина указал рукой на зеленевшее подножие горного массива. — В нём водятся волки. Правда, мне тоже непонятно, как сюда занесло одного из них. Летом в лесу полно еды, волки сыты.

— Вот и мне это странным показалось, — согласился с ним. И перешёл к допросу бабушки: — Волк просто напугал тебя или попытался напасть?

Я видел, что Луссия очень не хочет говорить при Гертмуре, что она чего-то или кого-то испугалась, однако обмороки просто так не случаются, поэтому ей пришлось выдавить-таки признание.

— Да, напугал немного, — ничего не значащим тоном ответила она.

— Судя по тому, с какой прытью волк удрал, он напугался не меньше твоего, — заметил я.

Бабуля, услышав, что она способна испугать волка, приободрилась. Однако ненадолго.

— И как теперь тут гулять? — хмуро проговорила она. — Один волк пугливый, а другой может оказаться гораздо смелее.

— Начнём с того, что неподготовленному человеку, да ещё и не магу, гулять в горах в одиночку вообще не рекомендуется, — произнёс я поучительным тоном.

Видел, что бабушка согласна с моим заявлением, только озвучивать своё согласие при Гертмуре явно претило её самолюбию. Я вообще хотел избежать темы самовольной отлучки бабули, рассчитывая поговорить об этом дома, да вот только она сама же оную и подняла.

— Я могу стать вашим спутником в подобных путешествиях, — предложил мужчина. — Но было бы хорошо, если вы будете заранее оповещать меня о своих планах.

— Договорились, — кивнула Луссия после небольшой паузы.

Что, заканчиваем геройствовать? Вот и чудно.

Однако червячок сомнения усердно грыз меня изнутри. Мне по-прежнему казалось странным, что на таких огромных просторах бабушка, Гертмур и волк столкнулись в одном месте и в одно время.

***

Заметила на столике графин с водой и пару стаканов. Подошла, налила в один из них воду.

Поначалу Кальвисса этого не видела, но на бульканье воды резко повернула голову.

— Что это за магия?! — воскликнула она, провожая взглядом наполненный стакан, плывший по воздуху в направлении Гринальда.

— Спасибо, — поблагодарил меня принц, глотнув воды, и посмотрел на сестру: — Без магии тут, конечно, не обошлось, но стакан нёс живой человек. Вернее, девушка.

— Девушка? — оторопело пробормотала принцесса, водя взглядом по гостиной.

—Невидимая девушка, — дополнил Станворд.

— Добрый день! — решила-таки я открыть рот.

Кальви вздрогнула и уставилась туда, откуда прозвучал мой голос.

— Здравствуй, — всё ещё не веря своим ушам, поприветствовала меня она. — Но как такое может быть? Ты вообще материальна?

— Да, — подтвердила я.

— Можно тебя потрогать?

— Можно.

Женщине я могла это позволить. Из мужчин только Гринальд имел право прикасаться ко мне раздетой, да и то не во всех местах.

Подойдя, принцесса осторожно дотронулась до моего плеча кончиками пальцев.

— Потрясающе! — проговорила обалдело.

— Кажется, я слышу голос Морсиуса, — прервал Гринальд наше необычное знакомство.

— Кальви, рот на замке! — предупредил дочь Станворд.

— Само собой, — закивала та.

Король подошёл к двери и лично встретил мануарского «коллегу».

Посидев с нами минут десять и поделившись впечатлениями от прогулки, Морсиус напомнил, что пора на экскурсию. Мендина с Гринальдом сообщили, что готовы, на чём все трое и удалились. Выходя последним, принц развернулся и послал мне воздушный поцелуй, чем вызвал всплеск любопытства в глазах Кальвиссы. Я же послала ему поцелуй мысленно.

Едва затихли их шаги в коридоре, принцесса накинулась на меня с расспросами. Про наши отношения с Грином она не спрашивала, но явно делала выводы на основании услышанного.

Когда я дошла до сцены, где меня намазывали краской, Кальви впервые прервала мой рассказ.

— У этой гадины с головой вообще всё в порядке?! — возмущённо вопросила она, глядя на отца.

— Нет, как выяснилось, — брезгливо бросил тот. — Равно как и с некоторыми другими частями тела.

— Ну да... — протянула принцесса так, словно борясь с тошнотой. — Лечь под Жерсана – это о многом говорит.

— Кальви, давай закроем на этом тему, — попросил король безапелляционным тоном.

— А то, что Зар теперь свободен – это та же тема или всё же другая? — уточнила она, определённо желая развить оную.

— Другая, — улыбнулся Станворд.

— Так вот, — оживилась Кальвисса. — У нас по соседству проживает виконт Даремберг. Знаешь такого?

— Слышал о нём, — ответил его величество.

— Они иногда гостят у нас, — продолжила принцесса. — Так вот у него дочь – вот такая девчонка! — она подняла вверх большой палец. — Шикарная пара была бы!

— Дочь виконта? — недовольно нахмурился монарх.

— Виконта, — повторила Кальви. — Говорю же, девушка замечательная. Ведь я правильно поняла, что после того, что произошло, ты Зару абы кого не подсунешь?

— Ты всё верно поняла, — согласно кивнул Станворд. — Однако при этом за рамки разумного выходить не планирую. Ты же предлагаешь мне дочь виконта. Нет, ладно хотя бы графа – это я переварил бы. Но виконта!

— Да не тебе я предлагаю, а Зару! — отмахнулась Кальви, поняв, что её идея с треском провалилась.

— Я тебе обещаю, что ничего не стану решать без сына, — сказал король. — Выбор будет за ним.

— А если его не притянет ни к одной из девушек из этих твоих рамок разумного? — спросила Кальвисса.

— Мне кажется, ты плохо представляешь себе число возможных кандидаток, — заметил его величество.

— Да сколько бы их ни было – в таком деле сама по себе идея выбора в корне неправильна! — возразила принцесса.

— Я тоже так считаю, — невольно вырвалось у меня.

Станворд бросил в мою сторону прожигающий насквозь взгляд.

Ну вот кто за язык тянул! Ведь сидела же тише воды, ниже травы и прозрачнее воздуха. Обо мне вообще забыли. И тут на тебе – прорвало!

— Дочь графа – нижняя допустимая планка, — твёрдо произнёс король, закрывая на этом и данную тему.

Задумавшись, я прослушал, что сказала Мелиссия.

— Мне очень нравится здесь отдыхать, — то ли повторила она произнесённое ранее, то ли выдала свежую ничего не значащую фразу.

— Мне тоже, — согласился, чтобы уж совсем не огорчать её невниманием.

— И вашей бабушке, как я погляжу, нравится, — графская дочка бросила взгляд на удалявшуюся парочку.

Вот погоди, вернётся бабуля – тебя как ветром с террасы сдует, усмехнулся про себя.

— Мы здесь уже второй раз, — продолжила Мелиссия концентрировать на себе моё внимание.

— А мы впервые, — сказал ей.

— В первый раз больше впечатлений, — заметила девушка.

Согласен. Отлавливать бабулю, гоняющую по горным склонам, занятие весьма эмоциональное.

— Кстати, вы знаете, что выше той скальной площадки, куда вы поднимаетесь, есть ещё одна – совсем крохотная? — спросила она.

— Нет, не знал, — ответил честно.

— Там очень уютно и обзор хороший, — добавила Мелиссия с явным намёком познакомить меня с новым интересным местом. — Вот только в платье туда не поднимешься, — добавила она. — Нужно переодеться в более удобный наряд.

— Я учту, что идти туда в платье некомфортно, — прокомментировал её заявление.

На пару секунд графская дочка застыла в оторопи, но потом поняла, что я шучу, и звонко засмеялась.

Лучше бы сыронизировала в ответ. Яна на её месте именно так бы и поступила. Однако она выросла в других условиях, а эти все воспитываются по одному и тому же затёртому шаблону. Некоторые, правда, теряют контроль над мозгами и телом, но это уже совсем другая история.

В общем, со скуки умереть можно с этими графскими, герцогскими и прочими дочками.

— Я, наверное, после обеда туда поднимусь, — решила Мелиссия сменить тактику.

— Не забудьте предупредить своих о том, куда собрались, — посоветовал ей.

Девушка в досаде поджала губы. Она явно рассчитывала, что я предложу составить ей компанию.

Нет, дорогуша, не хватало, чтобы ты подумала, будто у тебя есть шанс. Ведь в этом случае тебя придётся отшивать уже жёстко, а так портить тебе отдых мне не хотелось. И вообще пора заканчивать беседу. Луссия с Гертмуром уже миновали первое ответвление от тропы, поэтому мне нужно выдвигаться в путь.

Попрощавшись с Мелиссией, я покинул гостиницу и стал подниматься по склону. Свернул на тропинку, по которой двигался вчера, разыскивая бабушку, и дошёл до того места, где она повстречалась с волком. Обогнул скалу и двинулся по той тропке, откуда, по мнению Гертмура, прибежал зверь.

Минуты через три очутился на краю обрыва. Отсюда открывался красивый вид, в том числе и на скальную площадку, куда мы ходим с бабулей. Точнее, ходили раньше. Наверное, сюда иногда заглядывают люди, чтобы полюбоваться горными красотами. Люди. Но не волки.

Нет, серьёзно, что здесь делать хищнику?

Обошёл всё вокруг, пытаясь найти останки какого-нибудь зверька. Безрезультатно. Не было и птичьих гнёзд, откуда можно было бы своровать яйца.

Спускаясь обратно, обнаружил всего два места, где имелась возможность сойти с тропинки. Изучил оба ответвления. Одно упиралось в навал камней. Второе уходило резко вниз и закачивалось на той тропке, по которой, прежде чем натолкнуться на Луссию, возвращался Гертмур.

В существование вчерашнего волка верилось всё меньше и меньше. Что ему делать на той тропинке? Пищи там днём с огнём не сыщешь. Найти укрытие можно, но от кого? Кто может напугать волка в этих горах? Человек? Но зачем тогда лезет ближе к людям вез всякой надобности?

Сделав вполне определённые выводы, я вернулся домой. А вскоре – прямо к обеду – подоспели и Луссия с Гертмуром. Надо ли говорить, что бабуля выглядела жизнерадостной?

— Отобедаем на террасе? — спросила она меня.

— С удовольствием, — согласился я.

Мы устроились за столом, куда вскоре подали обед.

Бабушка стала делиться впечатлениями от прогулки. Их маршрут не сильно отличался от нашего обычного – хоть тропинки и разные, виды вокруг практически одни и те же. Но впечатления у неё сегодня были, словно первый раз в горы ходила. А по-другому, наверное, и не может быть, когда сердцем говоришь.

— Где-то что-то горит! — неожиданно произнёс Гертмур.

— Где? Что? — мы с бабушкой завертелись по сторонам.

— Может, кто-то просто костёр разжёг? — предположил я.

— Не знаю, но проверить нужно, — с этими словами мужчина поднялся со стула, перемахнул через балюстраду, опершись на неё рукой, и куда-то убежал.

Луссия потянула носом воздух. Я тоже принюхался, но запаха дыма не почувствовал.

— По мне так ничем не пахнет, — озадаченно пробормотала она.

В ответ я лишь пожал плечами. Мол, посмотрим, что скажет Гертмур.

Вернулся он минут через десять – для разнообразия через дверь.

— Дети решили развести костерок – прямо у стены хозяйственной постройки, — сообщил он. — Вот она и загорелась. Когда я прибежал, пожар уже тушили. Помог им.

Оправив рубашку, Гертмур уселся за стол и как ни в чём не бывало продолжил трапезу.

— Герт, как ты узнал о пожаре? — поинтересовалась у него Луссия.

— Почувствовал запах дыма, — ответил мужчина.

— Почему ты решил, что это именно пожар? — уточнила бабуля. — Это мог быть и просто костёр.

— Согласен, — кивнул он. — Но интуиция подсказала мне, что ситуация серьёзнее. И она не ошиблась.

— Надо же, какая у тебя интуиция! — похвалила его Луссия. — И обоняние тоже.

Мужчина улыбнулся и продолжил с волчьим аппетитом уплетать жареное мясо.

Лично мне всё стало окончательно ясно. Бабушка же пребывала в счастливом неведении. То ли действительно в упор ничего не замечает, то ли у неё внутри стоит психологическая пружина, которая отталкивает любые мысли о подобном.

Остаётся уповать на то, что она вернётся в Талиссу, так и не узнав истины. Потому что если узнает, будет катастрофа. Для всех.

Сейчас она сидела и непринуждённо разговаривала с Гертмуром. Ей хорошо. Ей уютно. Потому что она не ведает, кто он. Вот пускай так будет и дальше. Мы сюда приехали за положительными эмоциями.

Может быть, они договорятся встречаться и в будущем. Пусть встречаются. Судьба подкинула бабуле шанс вкусить жизнь, насладиться всеми её красками, и будет в высшей степени несправедливо этот шанс загубить. А для этого нужно, чтобы Гертмур больше не давал ей поводов для работы мысли в совершенно ненужном направлении. Думаю, он и сам прекрасно это понимает.

***

В бабушкиных глазах плескался безумный коктейль из боли и ненависти. А ничего другого там и не могло быть – это подтвердил бы любой, кто хорошо знал Луссию. Её обожаемый друг оказался «мерзким зверьём», представителем племени, с которым, к её великому сожалению, так и не смогли расправиться ни Андрэд, ни Бронберд, ни всякие подпольные крысы вроде Лузидора.

— Он ОБОРОТЕНЬ! — выплюнула бабуля с таким видом, словно ей под нос сунули протухшую рыбу.

— Ба, девочка спасена! — попытался я воззвать к её разуму.

— Он оборотень... — повторила Луссия теперь уже как-то отрешённо. У неё и взгляд потух.

— Ну и что! — воскликнул я, чуть было не добавив, что её внук и невестка тоже оборотни. — Ведь главное – какой Гертмур человек!

— Он не человек! — непримиримо отрезала бабушка.

— Скоро Герт вернётся, — продолжал я увещевать упрямицу. — У тебя совсем немного времени, чтобы одуматься.

— Ты меня вообще не слышишь?! — процедила сквозь зубы Луссия.

— Это ты меня не слышишь! — возразил я. — Отвергнуть мужчину, только потому что он способен оборачиваться в волка, – чистой воды безумие!

— Эти твари убили твоего деда, твоего прадеда! Моего отца! — продолжила негодовать она.

— Если бы те не начали истреблять оборотней, все были бы живы! — ткнул ей, начиная злиться.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — возмутилась Луссия.

Краем глаза заметил вдали Гертмура, несущего на руках девочку.

Даже если бы он вернулся через час, у меня не было бы шансов уговорить бабушку. С тем же успехом можно пытаться разбить кулаком гранитную глыбу.

— Как она? — спросил Герта, когда тот был уже близко. Хотел полностью сконцентрировать внимание всех троих на ребёнке, надеясь тем самым затенить основную проблему.

— Перепугалась, конечно, — ответил оборотень. — Но сейчас уже вроде бы более-менее успокоилась.

Девочка, прижавшись к его мощной груди, смотрела на нас заплаканными глазами.

— Всё хорошо! — решил я её подбодрить, когда мужчина остановился возле нас. Погладил по голове. Подмигнул.

Но при этом внимательно следил за Гертмуром и Луссией.

Во взгляде бабушки было написано всё. Ей даже говорить было не обязательно.

Губы оборотня дрогнули.

— Пойду отнесу малышку родителям, — сказал он и печально улыбнулся, глядя на меня. На Луссию он больше не смотрел.

Глядя вслед удалявшемуся мужчине, я невольно восхитился, с каким невозмутимым достоинством он принял этот удар. Уверенная походка, широко расправленные плечи... словно и не промелькнула в его жизни эта упёртая оборотненавистница. Наверное, всё-таки Гертмур заслуживает лучшего.

— Ну что, возвращаемся, — бросил ядовито.

Ничего мне не ответив, бабуля, мрачная как грозовая туча, двинулась в сторону гостиницы. Она вновь стала прежней – на лицо вернулись хмурые складки, уголки губ опустились, в глазах поселился холод.

Вернувшись, бабушка, опять же молча, удалилась в свои покои.

Постояв у её двери, я решил заглянуть к Гертмуру. Мне необходимо было с ним поговорить. О чём именно – я понятия не имел. Как-то попытаться объяснить ситуацию? Извиниться за бабушку? Ну, не знаю, мне главное его увидеть, а там уж и слова найдутся.

Однако дверь в его комнату оказалась заперта. Наверное, он общается с родителями девочки? Тогда подожду его здесь.

Я простоял с четверть часа, но Герт так и не появился. Зато пришёл слуга и, к моему удивлению, вставил в замочную скважину ключ.

— А где хозяин комнаты? — уточнил у него.

— Уехал, — сообщил мужчина. — А мне нужно подготовить покои для следующего постояльца.

Уехал?!

Я прислонился к стене и шумно выдохнул.

Не знаю, может быть, какая-то наивная надежда где-то в глубине души у меня и теплилась, да вот только сейчас не стало и её. Всё закончилось. Бабуля растоптала свой единственный шанс быть счастливой.

Ну вот как так можно?!

До сегодняшнего дня я мысленно с упоением рассказывал своим о шикарном курортном (а может, и не только курортном) романе Луссии. Теперь же мне предстоит поведать им об отвратительной сцене на краю обрыва. Или, может, вообще ничего не говорить? Бабушка вернётся точно такой же, какой и уехала – никто даже не догадается, что тут что-то происходило.

А пойду-ка я к ней, сообщу о том, что Гертмур уехал. Если в её голове что-то всё же перевернётся, я, честное слово, возьму в конюшне лошадь и догоню оборотня!

Поспешил к бабуле. Дверь, по счастью, она не заперла.

— Ну что, доигралась? — спросил, застав её сидящей в кресле и смотрящей в одну точку. — Герт уехал.

Она даже не вздрогнула.

— Пускай едет, — бросила равнодушно.

— И что, вот тебе прямо всё равно?! — вопросил я.

— А меня это должно взволновать? — вскинула бровь Луссия.

— Меня бы взволновало!

— Ты просто не хоронил родственников, которых убили звериные отродья! — проговорила она ненавидящим тоном.

Опять старую песню завела!

— Нет, серьёзно, тебе нравится жить в состоянии хронической ненависти? — спросил её.

Раньше мне и в голову бы не пришло задать подобный вопрос. Потому что ответ всегда был бы утвердительным. Но сейчас я хотел, чтобы она это озвучила, глядя мне в глаза.

Взгляд бабуля, правда, от меня отвела. И проворчала что-то невнятное. Единственное слово, которое я разобрал, опять было «зверьё».

Поняв, что дальнейшая беседа бессмысленна, вышел из комнаты и отправился на террасу. Там облокотился на перила и устремил взор на тропинку, на которой я больше не увижу счастливой пары.

Скорее всего, бабуля теперь вообще не будет покидать гостиницу. Ей нечего делать в горах. У неё нигде больше нет дел. Единственное, что у неё осталось – это кресло. В нём можно сидеть, тихо ненавидя оборотней. Можно и поделиться с ним своими мыслями. Кресло не возразит и не осудит.

Зверьё! Нет, раньше я бы нисколько не удивился этому сорвавшемуся с её уст слову. Но после знакомства бабули с Гертмуром сие звучало просто дико! Такой классный мужик! Внимательный, заботливый, эрудированный, с чувством юмора. А уж на внешность-то каков! Ну где, где она найдёт ещё одного такого же?!

— Арвизар, — раздался за моей спиной голос бабушки.

Я резко обернулся. Внутри всколыхнулась надежда, что попросит-таки догнать Герта.

— Завтра утром мы возвращаемся в Талиссу, — выстрелила она неожиданным заявлением.

Как завтра?! Ведь Морсиус, а соответственно, и Мендина, всё ещё во дворце! По крайней мере, посыльный с сообщением от отца, что мануарский король отбыл домой, пока не приезжал.

— Наш отдых не закончен, — попытался я возразить.

—Мой – закончен, — с нажимом произнесла Луссия. — Я не могу больше здесь находиться.

Не можешь, потому что тут нет Гертмура. Только ты этого пока не понимаешь.

— Можешь остаться, если хочешь, — продолжила она. — Но лично я уезжаю.

— Так рано нас никто не ждёт, — напомнил ей. — Это я к тому, что сопровождающий отряд отец сюда даже ещё не отправлял.

— Неважно, — отмахнулась бабуля. — Я уезжаю вне зависимости от того, есть сопровождение или нет.

И что со всем этим делать? Отговорить её невозможно. Ну не силой же здесь удерживать!

— Хорошо, — согласился вынужденно, при этом судорожно размышляя, как предупредить отца о надвигающейся катастрофе.

Да даже если предупрежу – не выставит же он Морсиуса из дворца. И Мендину не выведет из игры.

В общем, всё погано. По всем фронтам.

Я сходил к управляющему, но тот, рассыпавшись в извинениях, сказал, что штатный гонец буквально полчаса назад уехал со срочной депешей и вернётся только на следующий день вечером.

Что ж, вечером так вечером. Значит, завтра мы никуда не поедем.

Мы остановились переночевать на постоялом дворе, что находился на полпути от Медвежьих гор до столицы. То есть, если всё сложится удачно, в Талиссу мы должны приехать к вечеру следующего дня. Но если мы застрянем здесь хотя бы на несколько часов, нам светит ещё одна ночёвка в пути, чего я, собственно, и добивался.

В обязанности посыльного, которого я ждал с письмом от отца, входило также задание забронировать нам элитные апартаменты. Однако посыльного не было и, как следствие, брони тоже. В комнатах, в которых мы, по идее, должны были ночевать, остановился какой-то барон со своей семьёй.

Вот просто уверен, что будь Луссия с Гертмуром, она переночевала бы в любой комнате. И, возможно, даже поужинала бы в трапезном зале.

А тут начала ворчать, а потом и вовсе высказывать хозяину своё недовольство.

Барон же, узнав, кто остановился на постоялом дворе, решил немедленно освободить апартаменты и отправил слугу выносить вещи. Я велел лакею занести всё обратно, а барону сказал, чтобы заканчивал маяться дурью. После чего выслушал от бабушки всё, что она думает о моём либерализме.

Слушать её нотации мне не впервой, поэтому почти сразу же забыл об этом.

После ужина Луссия ушла в свою комнату, а я отправился на дело.

Подошёл к нашей карете сзади, присел, изучил колёсную ось и ударил по ней магией так, чтобы треснула, но не сломалась. Сломаться она должна завтра, когда карета тронется с места.

Осмотрев повреждённую ось, я с чувством выполненного долга двинул в свою комнату.

— И каков же её смысл? — задал ей в лоб вопрос, будучи единственным человеком, ведающим на него ответ.

— Видимо, задержать нас, — процедила Луссия. — Знать бы ещё с какой целью!

А вот этого, бабуля, тебе точно знать не следует.

— Возвращаемся в покои, — решил я. — Не будем же мы тут сидеть до окончания ремонта.

— Да, пошли, — согласилась она. — Заодно по пути вздую разгильдяев, которые неспособны обеспечить сохранность королевского имущества.

— Ба, не трать нервы, — попытался её образумить. Мне совсем не хотелось, чтобы бабушка изливала негатив на тех, кто этого не заслужил. — Вот сейчас отведу тебя в комнату и пойду разбираться.

В общем, уговорил.

Когда вышли из кареты, вокруг неё уже толпились работники постоялого двора, собравшиеся подготовить экипаж к транспортировке в кузницу. Двое перетаскивали багаж в здание постоялого двора.

Отвёл Луссию в апартаменты – на сей раз элитные, поскольку барон уже уехал.

— Пожёстче с ними! — напутствовала меня она, усаживаясь в кресло.

— Угу, — кивнул я и спустился на первый этаж, где в спокойной обстановке поговорил с хозяином.

Тот был очень обеспокоен проблемой и долго извинялся за то, что на его постоялом дворе произошло столь вопиющее событие. Ещё хозяин сообщил, что в часе езды отсюда расположена деревня, где живёт кузнец. Его сын уже мчится туда во весь опор, чтобы предупредить кузнеца о сверхсрочном задании.

Потом мы вышли наружу и стали наблюдать, как мужики затаскивают заднюю часть кареты на телегу. Хозяин крикнул, чтобы попрочнее её закрепили.

Наконец лошадь потянула телегу, а за ней и ехавшую на передних колёсах карету, в направлении деревни.

— Демоны! — рыкнул я с досадой. — И развёл руками: — Я сделал всё, что мог.

Родители внимательно выслушали мой рассказ о том, как я правдами и неправдами оттягивал наш приезд.

— Что будем делать? — задалась вопросом Рильда. — Если на завтрак пойду я, меня раскусит Морсиус. Мендину выведет на чистую воду Луссия.

— Что, если изобразить недомогание? — предложил Станворд.

— Отравление ягодами? — усмехнулся я.

— Боюсь, тут уже Луссия не поверит, — с улыбкой заметил отец.

— Давайте вообще не будем причину озвучивать, — решила Рильда. — Скажете, что стало плохо, и всё. Когда Морсиус заглянет к дочери попрощаться, она уже «оклемается». А после его отъезда я займу своё законное место и пускай Луссия смотрит на меня, сколько ей вздумается.

— Кстати, она даже поздороваться не зашла, — нахмурился Станворд. — И вообще почему вы так рано приехали? Из твоего, Зар, письма, я понял, что мама рвётся домой, но с чего вдруг, ты ни словом не обмолвился. Ей там настолько не понравилось?

— Да нет, — вздохнул я. — Напротив – понравилось. Но это длинная история – потому и в письме её не описывал.

— Я заинтригована, — оживилась Рильда.

— Что она там натворила?! — нехорошо сощурился отец.

— Для окружающих – ничего непоправимого, — успокоил его. — Только для себя. В общем, бабушка влюбилась.

— Что?! — вытаращил глаза Станворд.

— Вместе с вами отдыхал герцог Лузидор? — язвительным тоном уточнила Рильда.

— Нет, — помотал я головой. — Она влюбилась в оборотня.

На некоторое время родители лишились дара речи. На меня поглядывали с явной опаской. Видимо, сильно подозревали, что я наелся-таки ягод, но действовать они начали только сейчас.

— Сие возможно лишь в одном случае – если она не знает, что он оборотень, — уверенно заявил отец.

— Другой вопрос, как о его природе узнал ты? — добавила Рильда.

— Сейчас расскажу. Только сначала сгоняю за Грином и Яной, — решил я. — Им тоже будет интересно послушать.

— Кальвиссу не забудь позвать, — посоветовал Станворд. — Скорее всего, она сейчас у них.

— Кальви здесь?! — удивился я.

— Да, — кивнула Рильда. — Нагрянула, как обычно, неожиданно.

— Про Яну, я так понимаю, она знает. А о том, что вы с Грином оборотни?

— Тоже знает.

— Как отреагировала?

— Квадратными глазами, — засмеялась королева.

Уже через минуту все пятеро сверлили меня испытующими взглядами. Вернее, видел я четверых, но Яна, естественно, не меньше других жаждала услышать подробности.

Меня слушали, затаив дыхание. Рассказ о Луссии и Гертмуре казался полным абсурдом. Да я бы и сам признал его таковым, если бы события не разворачивались на моих глазах.

— Этого следовало ожидать, — заключил Станворд, дослушав. — А нам теперь расхлёбывать последствия. Потому что этот случайный роман с оборотнем испортил ей настроение на всю оставшуюся жизнь.

— Я бы не был столь категоричен, — возразил ему. — Что-то внутри неё уже происходит.

— Хорошо, — кивнул отец. — Даже если сделать гипотетическое предположение, что она осознает свою ошибку, что она сумеет пронюхать, где этот Гертмур живёт, то чтобы Луссия сама отправилась к оборотню с целью признать, что она неправа... это, извини меня, ситуация, выходящая за рамки разумного.

— Вообще-то любовь творит чудеса, — как бы невзначай произнесла Рильда.

— Только не в этом случае, — покачал головой Станворд.

— Да уж... — согласилась с ним Кальви.

— Ну а у вас как тут обстановка? — открыл я другую тему, поняв, что мнение отца может изменить только сама бабушка.

— Пока всё гладко, — поведал король. — Вообще Морсиус собирался отбыть послезавтра. Получив твоё письмо, я сказал ему, что у меня наклюнулась важная поездка, и тем самым вынудил его уехать на день раньше. Так что осталось совсем немного продержаться. Кстати, после того, как отправим Морсиуса, едем знакомиться с роднёй Мендины.

— К Торвису домой? — уточнил я.

— Нет, встреча пройдёт в нашей резиденции. Сюда-то гостей везти не стоит, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания, а вот за город – в самый раз.

— Ни один оборотень, с кем я общался, меня не разочаровал, — заметил я. — Поэтому мне будет интересно с ними познакомиться.

— Лайгерта я давно знаю, — сказала Рильда. — Он замечательный. Ну а ребёнок у таких родителей не может не вырасти им под стать.

Дальше я стал расспрашивать отца о делах. Потом поинтересовался у Грина его успехами на поприще познания глубин Тайной канцелярии. Брат сообщил, что выстроенная Жерсаном пирамида стала прозрачнее, однако в ней ещё хватает тёмных пятен.

— Ладно, пойду отдыхать, — решил я, узнав все последние новости.

— Не удивляйся, если в кровати наткнёшься на Мендину, — с улыбкой предупредил меня Гринальд.

Точно! Она же в моих покоях ночует.

— Можешь поспать у меня на диване, — предложил Грин. — А то принц, спящий в гостевых покоях, это более чем подозрительно.

— Тем более под боком у Морсиуса, — добавил отец.

На том и порешили.

Вот чёрт! Что же делать?!

Заметила, что Гринальд, выходивший последним, ещё не успел закрыть дверь. Решение пришло в голову мгновенно.

Юркнула в гостиную между ним и дверным косяком. Подбежала к Мендине, всё ещё стоявшей посреди комнаты.

— Сюда идёт Луссия! — зашептала я. От моего голоса женщина даже не вздрогнула – мы с ней этому долго тренировались. — Бегом в уборную! Сделай вид, что тебя резко прижало.

Мендина метнулась в спальню, оттуда в уборную. Я же успела выскочить в коридор перед тем, как Луссия вошла в гостиную – она как раз закрывала дверь, и я проскочила в щель. Шёпотом передала Грину «боевую» сводку.

— Срочно скажи Рильде, чтобы потайным ходом пробралась в спальню к Мендине, — тут же придумал мой оборотень выход из ситуации. — Мендина пускай остаётся в уборной, а Рильда выйдет к Луссии – как будто бы все дела уже сделала.

Сказав это, он поспешил за дедушкой, которого нужно было проводить до кареты, а я побежала к королеве. Застала её безмятежно читающей книгу. Сжато сообщила, что нужно делать, и вернулась к монаршим покоям. Прильнула ухом к двери.

Минут пять в гостиной было тихо. Потом я услышала голос Рильды. За ней заговорила и Луссия.

Фух! Всё получилось! Надо же – засада призошла там, где её никто не ждал.

Разговор не был долгим – вскоре Луссия вышла в коридор, так ничего и не заподозрив. Я на всякий случай «проводила» её до покоев, а потом вернулась к Рильде и Мендине. Последней теперь осталось убедиться, что Морсиус точно уехал, после чего через поземный ход добраться до грота. В этом путешествии её будем сопровождать мы с Гринальдом. Станворд, Рильда и Арвизар поедут прямиком в загородную резиденцию, а нас подхватит Торвис, к которому Грин рванёт, когда карета Морсиуса скроется из виду.

— Ну, тут я могу выступить разве что в роли консультанта, — ответил Арвизар, улыбнувшись краешками губ.

—Историческим консультантом? — уточнила Веллиорана – тоже с улыбкой.

— Если понадобится, проконсультирую и по романтической линии, — решил не скромничать принц.

— Что ж, появился дополнительный повод сходить на этот спектакль, — резюмировала оборотница.

Мне понравилось, как смело она общается с представителем королевской семьи, да ещё и самого монарха не стесняется. Наверное, в оборотнях дух свободы заложен в генах, что, кстати, наверняка стало одной из причин направленной на них людской агрессии. Правящие круги вряд ли пребывали в восторге оттого, что на их территории процветает независимая раса.

И Арвизара, я гляжу, не оставил равнодушным этот вызов. В обществе, в котором он находился с рождения, так себя не ведут. Нет, есть, конечно, отдельные экземпляры, вроде Листэрии, способные выходить за границы шаблонов. Полагаю, именно этим она и привлекла Гринальда. Но Листэрия оказалась отпетой гадиной. Веллиорана – совсем другой случай.

— Жаль, что я не смогу сходить на спектакль, — посетовала Мендина. — Слишком уж лицо у меня приметное.

— Придумаем что-нибудь, — пообещала ей Рильда. — В конце концов немного изменить внешность не так уж и сложно.

— Обязательно придумаем, — заверил гостей и Арвизар, после чего внёс неожиданное предложение: — Приглашаю вас совершить небольшую экскурсию по саду.

— С удовольствием, — оживилась Веллиорана.

Предложение поддержали и её родители.

— А мне как быть? — спросила я, расстроенная тем, что не смогу с ними пойти.

Дело в том, что его величество куда-то выдворил из дома всех слуг, чтобы я могла находиться в обществе одетой, но снаружи видела нескольких человек – конюхов, садовника и ещё кого-то. Ну не разгонять же ещё и их, в самом деле.

— А то ты не знаешь, что делать! — с усмешкой заметил Гринальд.

Что ж, пришлось идти раздеваться.

Во время прогулки роль экскурсовода взял на себя Арвизар. Говорил он увлечённо, и вроде как для всех, но обращался при этом по большей части, к Веллиоране. Причём рассказывать-то, собственно, было не о чем. Кто не видел ухоженных цветочных клумб, фонтанчиков и статуй? Однако принц умудрялся сделать из каждого объекта прямо-таки достопримечательность.

Станворд бросал на старшего сына хмурые взгляды, кажется, уже жалея, что вообще затеял эту встречу. Да, он обещал, что с навязанными невестами покончено навсегда, однако вряд ли предполагал, что вторая половинка наследного принца вовсе не будет иметь титула. Может, он и не был против того, чтобы Зар увлёкся какой-нибудь девушкой, но лишь на время, без далеко идущих планов. Только Арвизара и Веллиорану тянуло друг к другу как магнитом, и его величество прекрасно это видел. Все это видели.

Ох, боюсь, грядут серьёзные проблемы.

После прогулки нас ждал обед – опять же без слуг. Стол они накрыли, после чего куда-то испарились. Поэтому я снова оделась и приняла участие в трапезе.

— Вы уже посмотрели город? — поинтересовался Зар у гостей, глядя при этом понятно на кого.

Мне показалось, что Станворд скрипнул зубами. По крайней мере, мысленно уж точно.

— Да, мы много путешествовали по Талиссе, — ответила Веллиорана и взяла небольшую паузу. — Но, мне думается, осмотрели далеко не всё.

— Отлично, — улыбнулся наследник престола. — Скажите, где вы были, что видели, и я построю маршрут на завтра.

«Зар, что ты творишь?!» – было написано в глазах его величества, однако сын упорно делал вид, что читать по глазам он не умеет.

Тем временем Веллиорана принялась перечислять места, где они успели побывать. И, как мне показалось, примерно половину осмотренных объектов она «забыла» упомянуть.

Вот мне интересно, а она-то чем думает? Ясно же как белый день, что у их отношений нет будущего.

Впрочем... когда слушаешь сердце, разум не советчик. И ничего тут не поделаешь.

— Надеюсь, предмет разговора – не принцесса Анаури? — не самым благодушным тоном уточнил Гринальд.

— Она. Я хотела узнать, созрел ли ты, чтобы трезво взглянуть на перспективу вашего с ней союза, — развенчала его надежды королева-мать.

— А что, в прошлый раз я дал не трезвую оценку данной идее? — вскинул бровь принц.

— Твоя оценка была скоропалительной, необдуманной, — возразила Луссия.

— Бабушка, я подчёркиваю – Анаури меня не интересует, — твёрдо проговорил Грин.

— Как ты можешь о ней судить, если вы виделись всего один раз? — продолжила она гнуть свою линию. — Да и то ей тогда было всего четырнадцать лет, если я не ошибаюсь.

— Незнакомые люди мне тем более не интересны, — заверил её мужчина.

— Значит, вам нужно познакомиться поближе, — постановила бабушка.

— А вдруг потом разочаруюсь? — спросил Гринальд с едва заметными язвительными нотками в голосе.

Луссия горько усмехнулась, поняв, куда клонит внук.

— Ну уж Анаури-то точно не окажется оборотнем, — заметила с уверенностью.

— А вдруг? — принц хитро сощурился.

На несколько секунд бабушка вошла в ступор.

— Исключено, — наконец изрекла она, решительно помотав головой.

— И на чём же зиждется твоя убеждённость? — продолжил напор Гринальд.

— Ну как на чём! — занервничала Луссия. — Не может там быть оборотней! Не может, и всё тут! Их короли и принцы себе невест, знаешь ли, не на горных курортах ищут.

— Жизнь может преподнести сюрприз не только на курорте, — как бы невзначай заметил Грин.

— Может, — согласилась она. — Но не в королевской же семье! А так, да, ты прав. Опасность таится там, где её не ждёшь. Вот общаешься ты с человеком по душам, а тут вдруг раз – и перед тобой уже вовсе не человек.

— Да, в мохнатой ипостаси оборотень не очень на человека похож, — с усмешкой прокомментировал принц.

— Да при чём тут мохнатая ипостась?! — возмутилась бабушка. — Он перестал быть человеком в человеческой ипостаси!

— Ты сама поняла, что сейчас сказала? — Гринальд посмотрел на неё испытующе и в то же время иронично.

— А чего тут непонятного? — нахмурилась Луссия. — В мгновение он стал одним из них!

— А до этого не был?

— Был. Я говорю о том, что он для меня стал одним из них. И вообще – мне уже Арвизар пытался нотации читать, теперь ты туда же.

— Нет, что ты, — покачал головой принц. — У меня и в мыслях не было тебе нотации читать. Просто пытаюсь разобраться в твоей логике.

— Мою логику ты с пелёнок знаешь, — ткнула ему королева-мать.

— Знаю, — вздохнул Гринальд.

— А что ты вздыхаешь? — насторожилась она. — Словно бы у тебя к оборотням тёплые чувства проснулись.

Принц печально усмехнулся.

— Я просто устал от твоих холодных чувств, — пояснил он.

С минуту Луссия молчала, пребывая в хмурой задумчивости.

— Насчёт Анаури я ещё раз со Станвордом поговорю, — вновь подняла она предыдущей тему.

— Поговори, — не стал спорить Грин.

— Но я бы на твоём месте не отбрыкивалась от такого перспективного брака, — напутствовала его напоследок Луссия.

Тут мой оборотень счёт разумным промолчать.

Проводив бабушку до двери, он вернулся на диван. Возвратилась на своё место и я.

— Ты ничего любопытного не заметила? — первым делом спросил меня Грин.

— Вроде нет, — ответила, немного подумав.

— Впрочем, неудивительно – ведь ты Луссию почти не знаешь. А любопытное тут то, что за время всего разговора она ни разу не назвала оборотней зверьём.

— Факт, — согласилась я. — Выходит, её подсознание как бы блокирует данный эпитет.

— Не иначе как, — кивнул Гринальд.

— Считаешь, это начало прогресса? — спросила его.

— Хотелось бы верить, — протянул он. — Но в любом случае, своё счастье она уже упустила.

— Да, не хватило ей сил побороть в себе стереотип, — сказала я.

— У него слишком крепкие и глубокие корни, — скривился оборотень. — Но сегодня я заметил, что они хотя бы перестали расти.

Внезапно наш разговор был прерван злым как тысяча чертей Арвизаром.

Зайдя в гостиную, он плюхнулся в кресло и издал глухой рык.

— Поговорил с отцом, надо полагать? — утвердительным тоном поинтересовался у него Гринальд.

— Да, — бросил брат. — И это называется – он не будет портить детям жизнь! Я впервые встретил девушку, к которой меня по-настоящему тянет, а он пытается зарубить всё на корню!

— Тяжёлый случай, — констатировал Грин.

— Но я завтра всё равно повезу Велли на экскурсию! — произнёс Арвизар таким тоном, будто сейчас перед ним сидели не мы, а Станворд.

— В этом никто не сомневается, — улыбнулся младший брат. — Кстати, ты не узнавал – после экскурсии они уедут домой?

— Планировали, — ответил Зар. — Вот только Велли я не хочу отпускать.

— Предложишь ей пожить во дворце? — скептическим тоном уточнил Гринальд.

— Нет, так бесить отца я не собираюсь, — мотнул головой наследный принц. — Сниму ей элитные апартаменты в лучшей гостинице. И буду с ней встречаться.

— А дальше? — спросила я.

— А дальше попытаюсь отстоять право на своё счастье, — твёрдо заверил меня Зар, для убедительности стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

— Надо же, как она тебя зацепила! — словно бы в неверии помотал головой мой оборотень.

— Да вообще! — вскинув руки, потряс ими Зар. — Она просто создана для меня! Так, всё, поехал к ней! — Он рывком поднялся с кресла. — Погуляем по городу.

— Вы же вроде на завтра договорились, — заметила я.

— Завтра – экскурсия, сегодня – прогулка, — отчеканил Арвизар и решительным шагом покинул гостиную.

— Он не отступится, — с мрачным видом покачал головой Гринальд, глядя на выразительно захлопнувшуюся дверь.

— Ну, это вообще хорошее качество, — заметила я. — Особенно для будущего короля.

— Да, — буркнул оборотень. — Вот только как бы он не освободил эту вакансию для меня.

Нет-нет-нет! Это будет просто катастрофой! У меня и так не было уверенности, что Станворд позволит нам быть вместе, а уж после таких перспектив хоть вешайся.

Грин сжал мою руку.

— Прорвёмся, — заверил меня.

Интересно, как он собрался прорываться, если всё зависит от Арвизара? Его величество не менее упёртый, чем сын. Костьми ляжет, чтобы нетитулованная особа даже близко к трону не приблизилась.

Нет, Велли-то, конечно, внучка короля, однако обнародовать эту информацию ни в коем случае нельзя. А без обнародования данный факт не имеет вообще никакого веса. Кровь сколько угодно может быть королевской, но если об этом никто не ведает, она превращается в самую обычную кровь.

У Рильды же обратная ситуация. У неё не голубая кровь, но она королева, потому что весь мир убеждён, что она дочь правителя Мануара.

Так что, по большому счёту, всё решает общественное мнение.

— Грин, а что если Рильда попробует повлиять на мужа? — спросила с надеждой.

— Уверен, она сделает всё, что в её силах, — сказал оборотень.

— Была бы Луссия на нашей стороне, тоже бы могла помочь, — вспомнила я ещё одну влиятельную личность. — Уж она-то на мозги умеет капать.

— О да! — закивал Гринальд. — Но, хочу заметить, что если отец и прислушается к чьему-то мнению, то в первую очередь, это будет Рильда, а не Луссия. Но как дополнительная сила бабушка явно не помешала бы.

— Ладно, посмотрим, как дальше события будут развиваться, — произнесла я, решив, что в данный момент всё равно никто ничего сделать не сможет.

«Ты плачешь – значит, ты снова стал человеком», вспомнились слова героя одной из моих любимых книг.

— Ты тоже это заметила? — шёпотом спросил меня Грин.

— Ты имеешь в виду то, что она плакала? — уточнила на всякий случай, хоть и была уверена, что вопрос именно об этом.

— Да, — кивнул мужчина. — И я очень сомневаюсь, что причиной тому был мой отказ брать в жёны вельтанскую принцессу.

— Думаешь, из-за Гертмура слёзы лила?

— Ну, не то чтобы прямо из-за Гертмура... — задумчиво протянул Гринальд. — Для этого она, полагаю, ещё не созрела. А вот в припадке жалости к себе – вполне могла поплакать. Едва минует стадия под названием «Какая я несчастная!», бабуля начнёт задумываться о причинах. И когда она наконец всё осознает, слёз будет ещё больше.

— Это оптимистичный сценарий, — заметила я. — Потому что до анализа причин она вовсе может не добраться.

— Может, — со вздохом согласился Грин.

— Кстати, — вспомнила я кое-что. — Ты говорил, что у меня есть магические способности, и когда я их разовью, продолжительность моей жизни сравняется с вашей. А у твоей бабушки нет способностей к магии. Какими она представляла свои отношения с Гертмуром, если её организм стареет, как у самого обычного человека? Лет через десять-пятнадцать Луссия будет, я извиняюсь, старушкой.

— Вообще есть ещё один способ продлить жизнь, — сказал Гринальд. — И бабушка, между прочим, познала его на себе. Делается это, естественно, с помощью магии, но только во время секса. Энергетика секса настолько сильна, что позволяет заложить в организм партнёра омолаживающую составляющую. Однако тут существуют нюансы. Первый – процесс необходимо повторять с определённой периодичностью. Второй – постоянный партнёр. Третий – между мужчиной и женщиной должны быть взаимные чувства. То есть какой-нибудь Жерсан тут не подошёл бы.

— Да, — усмехнулась я. — Стабильную периодичность он сумеет обеспечить, а вот с чувствами там глухо. Кстати, я правильно поняла, что для этого дела требуется очень сильный маг?

— Безусловно, — подтвердил Грин. — Именно так Бронберд поддерживал молодость Луссии. Но потом дед погиб на войне и оттягивать её старение стало некому.

— Почему она снова не вышла замуж? — спросила я.

— Было несколько кандидатов на её руку и сердце, но ни один из них не соответствовал главному критерию – умению продлевать жизнь супруги. Естественно, бабушка отказывалась от этих, как она их называла «немощных».

— А ты уверен, что Гертмур владеет данным умением? — уточнила я.

— Уверен, — кивнул принц. — Оборотень, да ещё и в таком возрасте! Одним словом, я сильно удивлюсь, если окажется, что он неспособен справиться с этой задачей.

— Выходит, твоя бабушка потеряла даже больше, чем я думала, — констатировала со вздохом.

— Да ну её! — Грин в сердцах махнул рукой.

В этот момент сзади послышались торопливые шаги. Оказалось, что нас нагоняет Колмер – это один из людей, приставленных к Жерсану, чтобы контролировать всю его деятельность.

Гринальд остановился, поняв, что Колмер спешит не просто так.

— Ваше высочество, — шёпотом заговорил мужчина, приблизившись к принцу почти вплотную. — Мы перехватили письмо, адресованное Жерсану. Неизвестный отправитель назначил ему встречу. Никакой конкретики, кроме места и времени. Ещё есть приписка: «Это ОЧЕНЬ важно для вас!»

— Понял тебя, — произнёс Гринальд, явно заинтересовавшись информацией. — Надеюсь, письмо снова запечатано и дожидается адресата?

— Конечно, — кивнул Колмер. — И распечатано и запечатано оно с помощью магии – как вы учили.

— Молодец, — похвалил его принц. — Где и когда назначена встреча?

— Песочная улица, дом восемь, на чердаке. Завтра в восемь вечера, — доложил подчинённый.

— Что представляет собой здание? — спросил Грин.

— Не знаю, ваше высочество, — мотнул головой Колмер.

— Когда пришло письмо?

— С вечерней почтой.

— То есть Жерсан его ещё не читал?

— Он сделает это теперь только утром.

— Тогда немедленно езжай на Песочную, посмотри, что за здание, — велел Колмеру его высочество. — Изучи все дома поблизости, узнай, где там можно укрыться. Но будь осторожен. Не стоит исключать вариант, что Жерсан прочитает-таки письмо сегодня. Уж он-то точно рванёт на место встречи, чтобы досконально его обследовать. Не хотелось бы, чтобы вы там столкнулись.

— Всё понял, ваше высочество, — сказал Колмер и отправился выполнять распоряжение.

— Интуиция подсказывает мне, что сие очень важно не только для Жерсана, — пояснил мне Гринальд охвативший его охотничий азарт.

— Это может быть и опасно! — заволновалась я.

— Так, пошли к отцу, — решил принц. — Нужно всё обсудить.

— А ну-ка поставь сигналку вот сюда, — обратился к Станворду Грин, указав пальцем на приоткрытую дверь в кабинет.

Поняв, что сын что-то придумал, король, не задавая вопросов, принялся магичить.

— Готово, — изрёк он.

Гринальд поднялся с дивана, перекинулся в волка и, подбежав к двери, проскользнул в проём.

— Ну? — спросила мужа Рильда.

Оборотень тем временем вернулся в гостиную.

— Не было сигнала, — произнёс его величество с немалым удивлением.

— Правильно! — королева щёлкнула пальцами. — Ты ставил сигналку, срабатывающую на энергетику человека. На зверя она не реагирует. Уверена, Жерсан поставит такую же. Молодец, Грин! — Она потрепала сына за холку.

Я тоже не отказала себе в этом удовольствии.

— Шикарно! — оживился король. — Что ж, тогда ждём Колмера. Посмотрим, что он расскажет.

— Ну и кто ты такая? — спросил женщину глава Тайной канцелярии.

— Сейчас объясню, — произнесла та. — Только сначала предупрежу вас кое о чём.

— Предупреждаю здесь я, — жёстко отрезал Жерсан.

— И всё же позвольте мне это сделать, — чуть дрогнувшим голосом сказала его собеседница. — Если я не вернусь домой, информация, которой я хочу с вами поделиться, будет завтра опубликована в газетах.

— Тебя есть за что убить? — язвительно поинтересовался Жерсан. — Что ж, внимательно слушаю.

— Тридцать лет назад я поступила на службу в королевском дворец, — поведала незнакомка. — Работала горничной. Отвечала за порядок в гостевых покоях.

Вот я прямо через дверь почувствовал, как Жерсан напрягся.

— Вряд ли меня заинтересуют гости короля тридцатилетней давности, — сказал он.

— Речь не о гостях, а о вас, — продолжила женщина. — Спустя три года у меня заболела мама и мне нужны были деньги, чтобы воспользоваться услугами магического лекаря. Жалования горничной было недостаточно, поэтому я решила взять какую-нибудь мелочь и продать её. В гостевых покоях находилось много всего интересного, но вещь необходимо было незаметно вынести из дворца. Мой выбор пал на миниатюрную картину. Она стояла на камине в спальне покоев на втором этаже.

— И?! — рыкнул глава Тайной канцелярии.

Нет, уж если Жерсан так нервничает, то дело не просто серьёзное, а чрезвычайной важности!

— Я не успела взять в руки миниатюру, потому что в покои кто-то вошёл, — голос бывшей горничной дрожал всё сильнее. — Испугавшись, я спряталась в платяном шкафу. В дверце была замочная скважина. В неё я увидела, как в спальню вошла её величество Дойвират. А через несколько минут появились вы.

Женщина нервно сглотнула и сделала паузу. Жерсан молчал.

— Мне... мне стыдно об этом говорить, — она перешла на невнятное бормотание. — Но дальше вы начали заниматься непристойностью. А потом... ну... вы зарычали и сдавили пальцами горло её величества.

Что?!

Мы с трудом верили своим ушам. Жерсан задушил Дойвират во время оргазма?! Вот тварь!

— Через несколько мгновений её величество испустила дух, — завершила женщина свой рассказ, однозначно не явившийся для мерзавца новостью.

— Занятная сказка, — процедил он сквозь зубы. — Долго сочиняла?

— Мы оба знаем, что это не сказка, — заметила свидетельница преступления. — И я готова унести её с собой в могилу за пятьсот тысяч золотыми.

— Пятьсот тысяч! — хохотнул Жерсан. — На эти деньги такая оборванка, как ты, наверное, лет десять сможет жить? Но мне больше другое интересно – ты вообще понимаешь, с кем связалась? Да я за одну только попытку воровства могу упечь тебя туда, где тебе вообще деньги не понадобятся. Как раз лет эдак на десять. А уж за шантаж и клевету и на виселице оказаться недолго.

— Это не клевета! — пробормотала перепуганная женщина. — И я вам уже сказала, что будет, если со мной что-то случиться.

— Я помню, — ядовито бросил глава Тайной канцелярии. — Поклёп в газетах. Да даже если это произойдёт – без твоих показаний меня пальцем никто не тронет! А показаний никто не услышит, потому что ты действительно унесёшь их в могилу – прямо сейчас!

Спустя мгновение женщина сдавленно захрипела.

Мы перекинулись одновременно. Я магией ударил по двери, та с шумом грохнулась на пол. Мама влетела в комнату первой, я за ней.

Жерсан, яростно душивший жертву, резко повернул голову. Его выпученные глаза были налиты кровью, на лице гуляли желваки, рот застыл в хищном оскале.

Рильда накинула на него ловушку. Я метнулся к женщине, которую гад выпустил из рук, и успел подхватить её. К счастью, она была жива.

— Это провокация! — выкрикнул теперь уже бывший глава Тайной канцелярии. — Вы специально подослали ко мне эту тётку!

— И придумали рассказ, который случайно оказался правдой? — язвительно поинтересовалась Рильда.

— Это возмутительная ложь! — выкрикнул мерзавец.

— Зачем тогда душил женщину? — спросил я.

— Эта дрянь пыталась запятнать моё имя! — заявил Жерсан оскорблённо. — И душить я её не собирался – просто припугнуть хотел, чтобы не подсовывала газетчикам всякий бред.

— На выход! — жёстко скомандовала ему Рильда, кивнув в сторону дверного проёма.

Гад гневно сверкнул глазами и нехотя направился к выходу – магическая ловушка позволяла ему переставлять ноги.

Женщина тем временем пришла в себя и теперь с ужасом взирала уже на меня – такая развязка в её планы никак не входила. Впрочем, не рассчитывала она и на то, что Жерсан поднимет на неё руку – видимо, действительно подстраховалась.

— Насчёт газет – это правда? — спросил её.

— Насчёт только одной газеты, ваше высочество, — сбивчиво уточнила она. — У меня там брат работает наборщиком. Я дала ему конверт и сказала, что если не вернусь сегодня домой, его нужно передать в редакцию. Мимо такой сенсации они не смогли бы пройти.

— Наивная ты, — ухмыльнулся я. — Никогда бы они не стали печатать такое про главу Тайной канцелярии, не будучи на сто процентов уверенными, что информация достоверная. Впрочем, они бы и в этом случае сто раз подумали, прежде чем пустить в тираж подобную статью. Ну а что касается тебя, сейчас поедешь с нами и расскажешь всё, что знаешь по этому делу – до мельчайших подробностей. Дальше – повторишь на суде.

— А потом? — с ужасом вопросила она. — Меня посадят в тюрьму?

— Скорее нет, чем да, — ответил обтекаемо, пока ещё не зная, что решит отец. — Всё, пошли.

На негнущихся ногах бывшая служанка поплелась рядом со мной. Мы догнали Рильду, конвоировавшую Жерсана, и всей компанией двинулись к экипажу.

Кальви охнула. Зар зажмурился в отчаянии.

— ЧТО?! — зарычал Станворд, хрустнув кулаками.

Сильма вздрогнула и затряслась мелкой дрожью.

— Кто это такая?! — он кивнул на женщину.

— Свидетель, — пояснила Рильда. — Она готова выступить на суде.

— Почему раньше молчала?! — отец прожёг бывшую служанку гневным взглядом.

— Я-я-я... б-боялась, — постукивая зубами от страха, выдавила та. — Ж-ж-жерсана.

— А эта тварь где? — Станворд посмотрел на нас с мамой.

— В каземате под охраной, — ответил я.

Отец прикрыл веки и с минуту сидел недвижимо.

Я представлял, какие чувства его сейчас обуревают. Человек, которого он видел каждый день в течение нескольких десятилетий, убил его жену. Да ещё как убил!

Зар с Кальви тоже сидели абсолютно потерянные.

— Скоро я к нему наведаюсь, — с леденяще-плотоядной улыбкой проговорил Станворд, открыв глаза. — А теперь рассказывайте с самого начала.

Вкратце поведав, как мы ждали восьми часов, а потом подбирались к чердаку, перешли к кульминации. Тут мы повторили слово в слово всё, что слышали. Несколько раз вносила дополнения Сильма.

— Шантажировать Жерсана! — криво усмехнулся король, глядя на бывшую служанку. — Это надо вообще мозгов не иметь.

— Я потеряла работу, ваше величество, — повинно склонив голову, промямлила Сильма. — А в моём возрасте устроиться на службу практически невозможно.

— Это, конечно, повод подоить главу Тайной канцелярии, — закивал Станворд с язвительной ухмылкой, но тут же посерьёзнел: — Итак, ты увидела, как умерла королева. Что дальше?

— Д-дальше Жерсан понял, что натворил, и схватился за голову, — стала вспоминать женщина. — Потом вскочил с кровати, начал судорожно одеваться. Одевшись, выбежал из покоев. Выждав немного, я выбралась из шкафа и метнулась вон из спальни. Однако дверь оказалась заперта – наверное, магией. Я чуть не умерла от ужаса. Подумала, что убийца вернётся, чтобы забрать тело, и снова спряталась в шкафу. Просидела там дотемна.

Наконец появился Жерсан. Он принёс с собой мешок и запихал в него труп. Потом заправил кровать, тщательно разровнял покрывало, закинул мешок на плечо и ушёл. Спустя четверть часа покинула покои и я – по счастью, в этот раз дверь оказалась не заперта.

Не спала всю ночь, трясясь от страха. Дико боялась, что Жерсан узнает, что я была в покоях. Ведь он маг и, наверное, мог почувствовать, что я находилась в спальне.

— Если бы он тебя почувствовал, ему пришлось бы выносить два мешка, — хмуро заметил Станворд. — Продолжай.

— В то время вы, ваше величество, были в отъезде, поэтому исчезновение её величества обнаружилось не сразу, — вернулась к повествованию женщина. — Тревогу забила на следующий день ваша мать. Её величество стали искать, но не нашли. Потом нас всех допрашивали. Я не нашла в себе сил рассказать правду, поскольку боялась, что если мне не поверят, Жерсан разделается со мной.

С тех пор я жила в постоянном страхе. В итоге вовсе потеряла сон, у меня всё валилось из рук. Выход был один – уволиться.

— Грин, — обратился ко мне отец. — Будь добр, проверь эту информацию в архиве.

Я кивнул.

— А теперь, — он рывком поднялся с кресла, — я иду в каземат.

— Мы с тобой! — в один голос заявили Зар с Кальви, тоже вскочив со своих мест.

— Рильда, её нужно где-нибудь поселить, — Станворд кивнул на служанку. — Под круглосуточной охраной.

— Сделаем, — пообещала мама и вместе с Сильмой покинула покои вслед за разгневанной троицей.

— Хоть жертвой и стала королева, — начал рассуждать его величество, — убийство непреднамеренное, поэтому наказание в виде казни Жерсан не заслужил. А вот пожизненное заключение – очень даже. Но у него будет возможность сократить себе срок. Во-первых, если он признается в преступлении и покажет, где спрятал тело. Во-вторых, если передаст нам в руки все нити своей агентурной паутины. В совокупности же послабление наказания будет весьма ощутимым. Собственно, всё это я ему уже изложил.

— Согласна с твоим решением, — сказала Рильда.

— Я тоже, — кивнул Гринальд.

Ну и я ничего не имела против. Правда, вслух говорить этого не стала. Кто я такая, чтобы давать оценку решениям короля?

— Яна, а ты как считаешь? — вдруг поинтересовался моим мнением Гринальд.

Ну ничего ж себе!

— Поддерживаю, — ответила смело.

Могла бы конечно, вспомнить ещё и о своём похищении, но в сравнении с убийством королевы это такой пустяк. Хотя тогда, в подземелье, мне сие пустяком не казалось. Да и вообще, если посмотреть с другой стороны, это была поимка вражеского лазутчика. Но в любом случае, предъявить Жерсану подобное обвинение, это, считай, публично раскрыть своё существование, чего делать никак нельзя.

— Кстати, — в глазах Арвизара вдруг вспыхнул нехороший огонёк. — А мы... — он бросил взгляд на сестру, а потом перевёл его на отца. — Мы точно твои дети?

— Точно! — с уверенностью кивнул тот. — Уж я-то родную кровь в вас чувствую.

— Ну что, на этой оптимистичной ноте закончим на сегодня? — обратилась ко всем Рильда. — Вроде всё важное обсудили.

— Пожалуй, — согласился Станворд и устремил выразительный взгляд на старшего сына: — А тебя, Зар, я попрошу остаться.

— Тогда уж и мы останемся, — с вызовом произнёс Гринальд.

— Ладно, — кивнул король, подумав пару секунд, и сосредоточился на Арвизаре. — Как прошла экскурсия? — полюбопытствовал он тоном, от которого потягивало холодом.

— Замечательно, — ответил наследный принц. — Наши друзья узнали город ещё лучше.

— На чём вы, как я полагаю, распрощались? — спросил его величество утвердительным тоном.

— Не со всеми, — сказал Зар. — Мендина с Лайгертом действительно уехали домой, а вот Веллиорана осталась погостить в столице.

— Погостить ли? — отчеканивая каждый слог, уточнил король.

— Ты что-то имеешь против? — вскинул бровь принц.

— Смотря, насколько далеко зайдут ваши отношения!

— Мне казалось, что оборотни не входят в список твоих антипатий, — парировал Арвизар. — А кровь, как ты сам понимаешь, у неё королевская.

— Между прочим, уникальным сочетанием королевской и оборотнической крови до сих пор мог похвастаться лишь один человек в мире, — заметила Рильда, с улыбкой посмотрев на Гринальда. — Вернее, оборотень, но не суть важно. И это не какой-то там повод для бравады – что Грин сильнее Зара в магии, для тебя не секрет.

— Да и то это лишь приятное и полезное приложение к главному, — подчеркнул Зар. — Счастливый сын – это для тебя вообще ничего не значит?

— Конечно, значит, — кивнул Станворд. — Но ты же прекрасно понимаешь, кто мы. И наша политическая репутация складывается не только из того, что мы делаем и с кем дружим. Прежде всего, я имею в виду репутацию внутри королевства. Хуже того, этим мезальянсом мы настроим против себя далеко не один влиятельный лантанский род. А уж если станет известно, что Веллиорана – оборотень...

— Об этом никто не должен узнать! — выступила Кальвисса, которая, как и все, кроме его величества, была на стороне Арвизара.

— Вряд ли это получится скрыть, — возразил король. — Внимание всей страны сосредоточится на её родителях. А если вспомнить, на кого очень похожа мать Веллиораны, потрясение прокатится уже по всему миру.

— Мать Веллиораны зовут Рильда, и точка, — заявила её величество. — Ну похожа она на королеву, и что? В жизни всякое бывает. Пожелай Морсиус посмотреть на неё – пускай приезжает, подменю с удовольствием.

— Придумай мне историю их семьи – достоверную, убедительную. Тогда и поговорим, — постановил Станворд.

— Помнишь графа Барлиота, который выступал против войны с оборотнями? — кажется, уже что-то придумала Рильда. — Твой отец лишил его титула, сослал на север, а в его замке устроил базу снабжения для армии.

— Помню, — закивал монарх. — Он потом сбежал в Дэлави и стал жить там под другим именем, а через несколько лет умер от какой-то болезни.

— Тем более, — оживилась Рильда. — Почему бы не выдать Лайгерта за потомка Барлиота? У него, если не ошибаюсь, сын был.

—Не маг, как и его родители, — заметил Станворд.

— Да, это плохо, — осознала проблему королева.

— Это не плохо, а никуда не годится, — забраковал идею его величество.

— Значит, будем думать дальше, — твёрдо произнесла Рильда.

— Я просто хотел погулять с девушкой, которая мне нравится! — не сдавался сын.

— А о последствиях не подумал! — продолжал бушевать король.

— Извини, не подумал, — произнёс Арвизар. — Надеюсь, ты не заставишь меня выдумывать опровержение?

— А вот надо бы! — процедил Станворд, но тут же немного смягчился: — Ну и что будем с этим делать?

— Да пусть обсуждают, — отмахнулся принц. — Пошумят и затихнут.

— Это обыватели пошумят и затихнут, — возразил его величество. — А у знати могут возникнуть совершенно не нужные нам вопросы.

— Нам на эти вопросы отвечать не нужно? — спросил его Зар. — Не нужно. Вот и не будем раздувать из этого проблему.

— Смело, — ухмыльнулся король. — Но предупреждаю – после следующей статьи разговор будет другим.

— Понял тебя, — пообещал наследный принц сохранять конспирацию.

— Кстати, Жерсан пошёл на сотрудничество, — сообщил Станворд, когда мы уже собрались уходить.

— По всем пунктам? — уточнил Гринальд.

— Да, — кивнул его величество. — Так что завтра тебе придётся провести денёк в его обществе. — А сегодня, Зар, мы с тобой едем туда, где он спрятал тело Дойвират. Ты готов?

— Готов, — решительно ответил сын.

— Тогда собирайся. Кстати, Луссию кто-нибудь сегодня видел? А то она на завтрак не пришла.

Все помотали головами – королева-мать действительно с самого утра не выходила из покоев.

— Мы с Яной заглянем к ней, — сказал Грин и кивнул мне, мол, пойдём.

Идти недалеко, поэтому через полминуты мы уже заходили к Луссии. Покои были заперты, но она открыла нам (вернее, Грину) дверь, после чего вернулась в кресло и замерла в нём с отрешённым видом.

Королева-мать выглядела ещё хуже, чем вчера. Под глазами были мешки – кажется, она совсем сегодня не спала. Морщины на лице стали пугающе глубокими.

— Бабуль, тебе нужно подышать воздухом, — посоветовал принц, присев перед ней на корточки.

Я скромно встала в сторонке.

— Подышала уже, — буркнула Луссия, глядя в одну точку.

Очевидно, под этим она подразумевала поездку в Медвежьи горы.

— Забудь об этом, — произнёс Гринальд, на первый взгляд, странную, но на самом деле, осмысленную и провокационную фразу.

— Не могу, — бросила её величество, однако тут же осознала, что ляпнула не то, что следовало. Но раз уж сказала «а», решила добавить и «б»: — Уже ничего не исправить, понимаешь?

— Ты даже не пробовала, — возразил внук.

— Да чего там пробовать, когда всё бесповоротно испорчено, — безжизненным тоном промолвила Луссия.

— Я бы не был столь категоричен, — заверил её Грин.

— Ты молодой, у тебя всё легко, — вздохнула бабушка. — Однажды ошибся, в другой раз умнее будешь. А в моём возрасте ошибка равносильна катастрофе.

— Ну, если ничего сделать уже нельзя, то да, — согласился принц. — Но в данном случае шанс есть, и ты это прекрасно знаешь. Всё в твоих руках.

Луссия устремила на него пристальный и безумно грустный взгляд.

— Всё, Гринальд, ступай, — сказала она. — Хочу побыть одна.

Принц молча кивнул, поднялся и, бросив взгляд туда, где стояла я, направился к двери. Я, неслышно уступая по ковру, присоединилась к нему и вышла в коридор первой.

— Всё, как и предсказывал отец, — констатировал мой оборотень, когда мы вернулись в свои покои. — Бабуля не может даже помыслить о том, чтобы самой ехать к Гертмуру и попытаться всё объяснить, извиниться. Это против её принципов.

— А он, кстати, простит её? — засомневалась я. — А то мы тут мечтаем, мечтаем, а Гертмур как возьмёт, да пошлёт её куда подальше.

— Ну, это смотря, что она ему скажет, — произнёс Гринальд. — Не исключено, что бабуля при встрече всё окончательно испортит. Впрочем, это действительно лишь мечты, потому что ехать она, кажется, никуда не собирается.

— Внимательно тебя слушаем, — произнёс Арвизар.

Некоторое время Луссия молчала, словно слова застряли у неё в горле.

— Поможете мне найти Гертмура? — спросила она... с мольбой в глазах. Да-да, с мольбой. — Мне нужно узнать, где он живёт. Станворда я не хочу отвлекать от дел, поэтому и пришла к вам.

Лично мне показалось, что она просто стыдиться обращаться к сыну с подобной просьбой. Возможно, и вовсе думает, что он осудит её стремление разыскать оборотня.

— Конечно, поможем, — охотно согласился Арвизар.

— Обязательно! — пообещал и Грин.

Кальвисса же закивала с видом человека, который почуял, что намечается нечто интересное.

— О Гертмуре известно совсем немного, — продолжила королева-мать. — Он владеет мебельной мануфактурой. Вдовец, есть двое детей – сын и дочь.

— На самом деле, это не так уж мало, — заметил Гринальд. — Особенно информация о мебельной мануфактуре.

— Думаешь? — Луссия устремила на младшего внука полный надежды взгляд.

— Угу, — улыбнулся мой оборотень и едва заметно подмигнул брату.

Что, он знает Гертмура? Знаком с ним?

— Уверен, результаты будут уже скоро, — произнёс Арвизар, глядя на бабушку.

— Вот спасибо-то! — королева-мать улыбнулась – лично при мне сие было впервые.

Но почти тут же она снова стала серьёзной и сосредоточенной.

— Тогда я пойду, пожалуй, — засобиралась резко. — Вы, как только что-нибудь выясните, дайте мне знать.

— Непременно! — пообещал Зар.

Поднявшись с кресла, Луссия ещё раз поблагодарила внуков и отправилась к себе.

— Как говорят у нас, лёд тронулся, — заметила я с усмешкой.

— Ты его знаешь?! — насел на брата Зар.

— Лично я с ним незнаком, — ответил Грин. — А вот маме Герт хорошо известен – он из её клана.

— Так что ж вы молчали-то?! — возмутился наследный принц.

— Так никто и не спрашивал, — ненавязчиво прокомментировал мой оборотень.

— Вот не знал-то, что спрашивать надо! — протянул Арвизар, закатив глаза.

— Когда собираетесь просветить бабушку? — задалась практичным вопросом Кальвисса.

— Сегодня вечером, — решил Зар.

— Она не поверит, что вы так быстро нашли Гертмура, — выразила сомнения сестра. — Или вы намерены раскрыться? — она посмотрела на младшего брата.

— Нет-нет, — помотал головой Грин. — Боюсь, к такому бабуля сейчас не готова. Тем более выход у нас есть, — сказав это, он поглядел на брата.

— Точно! Велли! — обрадовался Арвизар. — Даже если Гертмур ей незнаком, бабушке знать об этом необязательно.

— Я так понимаю, что ты снова будешь сопровождать Луссию в поездке? — спросил Грин, вряд ли сомневаясь в положительном ответе.

— Ну куда ж я её одну-то отпущу! — подтвердил Зар. — Кроме того, неужели ты думаешь, что я откажусь от шанса прокатиться с Велли на её родину?

— Тут никто так не думает, — усмехнулся мой принц. — Равно как и о том, что это отличная возможность проверить на крепость бабушкину лояльность к оборотням.

Арвизар нахмурился, вмиг осознав проблему – кажется, если он и собирался открыть Луссии природу своей возлюбленной, то уже там, на месте – возможно, даже после встречи с Гертмуром.

— Зар, если она начнёт изливать негатив здесь и сейчас, значит, ей вообще нет смысла туда ехать, — заверил его Гринальд.

— Это понятно, — проворчал наследный принц. — Но когда она выйдет из кареты уже там, пути назад у неё не будет. Ей ничего не останется, кроме как принять истину. А если я открою ей правду перед поездкой, бабулю может качнуть в неправильную сторону.

— Зар, она уже приняла решение, — продолжал гнуть свою линию Грин. — Поняла, что её тянет к оборотню. Иначе к нам вообще бы не пришла. Но выбор в любом случае, за тобой. Хочешь открыть правду там – дерзай. Только придумай сначала, как мы умудрились столь быстро отыскать её ненаглядного.

— А сам раскрываться, между тем, не желаешь! — ткнул ему брат.

— Тут другое дело, — сказала Кальвисса. — Двадцать шесть лет обмана. Похищение королевы соседнего государства. Такую информацию бабушке нужно подавать, когда она уже будет чувствовать себя своей среди оборотней.

— Всё правильно, — кивнул Гринальд.

— Ладно, уговорили, — махнул рукой Арвизар. — Теперь нужно подумать, как привести Велли во дворец так, чтобы отец меня не прибил.

— Вот это, на мой взгляд, гораздо более серьёзная проблема, — заметила Кальви.

— Ну она же не столько к тебе, сколько по делу, — решила высказаться и я.

— Да вот хотелось бы, чтобы всё-таки ко мне, — сказал Зар, жирно выделив последние слова.

— Это уже следующий этап, — подбодрила его.

С минуту принц сидел молча, о чём-то размышляя. Видимо, репетировал разговор с отцом.

— Что ж, тогда решено – завтра с утра еду за Велли, — постановил он.

Впрочем, шокированы были все.

Хотя нет, не все. Рильда с Гринальдом и удивлёнными-то не выглядели. Ну молчуны! Ну погодите у меня!

— Вы правнучка Гертмура?! — обалдело проговорила Луссия, приблизившись к Веллиоране почти вплотную. Она даже подняла руку, словно в желании ощупать девушку.

— Да, — подтвердила та.

— И ты молчала?! — любя укорил её Арвизар.

— Я ждала удачного момента, чтобы преподнести этот сюрприз, — ответила она с наигранной застенчивостью.

— Сюрприз удался, — выразительно закивал Зар.

— Выходит, вы тоже оборотень? — спросила Луссия, не отрывая от Веллиораны заворожённого взгляда.

Вместо ответа Велли перекинулась.

Королева-мать отшатнулась. То ли от страха, то ли от неожиданности. А может, и от того, и от другого.

Мы все напряглись. Без преувеличения это был решающий момент. Может быть, не стоило так резко? Но оборотница, наверное, лучше чувствовала ситуацию.

— Она не укусит? — спросила бабушка у Арвизара, который, на её взгляд, должен был знать Веллиорану лучше остальных.

— Нет, конечно, — успокоил её принц. — У неё же человеческий разум.

— Но пасть-то волчья, — нервно пошутила Луссия и осмелилась-таки приблизиться к оборотнице.

— Можно потрогать? — спросила осторожно.

Волчица вильнула хвостом.

— Она говорит «да», — перевёл Гринальд.

— А ты откуда знаешь? — уточнила бабушка.

— По-моему, это очевидно, — усмехнулся внук.

Луссия снова повернулась к оборотнице и коснулась рукой мягкой шерсти на холке. Правда, уже через секунду отстранилась.

— Ты чего? — удивился Арвизар.

— Это слишком фамильярно, — пробормотала бабушка, кажется, всерьёз стыдясь своих действий.

— Ничего подобного, — возразил внук, почесав за ухом свою возлюбленную.

— Фамильярно – это когда к тебе суёт руки чужой человек, — поведала Веллиорана, перекинувшись.

То есть она как бы подчеркнула, что Луссия для неё своя. Вообще Велли молодец – шоковая терапия в сочетании со спокойными и внятным объяснениями сделали своё дело.

— Когда вы мне расскажете, как найти Гертмура? — вернулась королева-мать к главному вопросу.

— Если ты не возражаешь, мы с Веллиораной сопроводим тебя в поездке, — сказал ей Арвизар. — В этом случае рассказывать уже нет никакого смысла.

— Это было бы замечательно, — обрадовалась Луссия. — Буду вам весьма признательна.

— Когда соберёшься, сообщи.

— Да я уже готова! — заверила бабушка.

— Езжайте, — впервые с момента появления здесь матери подал голос король. — Срочных дел для тебя, Зар, сейчас нет, а суд над Жерсаном состоится через пятнадцать дней. Думаю, обернётесь за это время.

Я посмотрела на Луссию и увидела, что в её засветившемся солнечными лучами взгляде появились тучки. Её можно было понять. Поехать это одно, а вот простит ли её Гертмур – совсем другое.

— Кстати, где вы умудрились познакомиться? — задалась вопросом королева-мать, переводя взгляд с Зара на Велли.

— Веллиорана гостит в столице, — выдал наследный принц заранее заготовленную версию. — А познакомились мы в театре.

— Понятно, — закивала бабушка.

Хотя по её взгляду сложно было сказать, что ей вот прямо всё понятно.

Конечно же, у бабушки возникли вопросы, когда я сказал ей, что Веллиорана гостила в Талиссе, ибо подобное может быть исключительно нелегально. Однако, как я и предполагал, она не стала вдаваться в подробности из опасений, что слишком любопытных никто никуда не повезёт.

Оставалась, правда, проблема с Мендиной – её сходство с Рильдой. Тут мы решили, что по приезде Велли оперативно предупредит маму, и та временно поживёт у каких-нибудь знакомых – благо у оборотней взаимовыручка всегда была в приоритете.

Возвращаясь к торговле – люди тоже ездили к оборотням продавать самые разные товары, но для них правила не отличались суровостью. Вообще главным здесь было, чтобы человек пересёк границу в обе стороны. Потому что если въехавший на территорию оборотней не вернулся, это могло быть расценено, как похищение – со всеми вытекающими. Данную тонкость очень любили использовать провокаторы, в частности, герцог Лузидор. Агент пересекал границу и отсиживался на территории оборотней до тех пор, пока его родственники не начинали бить тревогу. Однако оборотни не дремали – они отыскивали агентов и депортировали их на людскую территорию в целости и сохранности. Велли, кстати, сказала, что эти отряды именовали себя чистильщиками, и в один из них входил её отец.

К слову, во время наших разговоров в историю мы старались не углубляться. Было это всего пару раз, да и то по инициативе Луссии. В первый раз я заметно напрягся, всерьёз опасаясь, что бабуля, запершая своего любимого конька в стойле, вспомнит про него, вскочит в седло и с удовольствием начнёт гарцевать. Но, к счастью, она спокойно восприняла ответ Велли на свой вопрос, а когда прозвучало имя Лузидора, даже едва заметно скривилась. А ведь уважала раньше этого гада, считая его одним из потенциальных спасителей человеческой расы.

Во второй раз я был практически расслаблен, однако всё равно следил, чтобы бабушку не занесло туда, куда не следует.

Луссия вздрогнула всем телом.

Я отклонился вбок и увидел Гертмура верхом на лошади – очевидно, он только что откуда-то прискакал.

Впрочем, чему удивляюсь – я и такого-то отношения не заслужила.

— Никогда не думала, что в моём возрасте можно совершать фатальные ошибки, но именно это я и сделала, — заговорила, глядя ему в глаза. — Всю свою сознательную жизнь я жила в атмосфере ненависти к оборотням. Пропиталась ею насквозь и, честно скажу, у меня не было ни единого повода изменить своё мнение. Потом на войне погибли мои отец и муж...

— У меня на войне погибли жена и два брата, — заметил оборотень. — Однако после этого я не стал ненавидеть людей как биологический вид.

Вздрогнула, услышав про гибель жены и братьев, словно убила их собственноручно.

—Тогда я бы этого не поняла, — сказала тихо.

— Тем не менее ещё недавно ты ненавидела нас точно так же, как и тридцать лет назад, — ткнул мне Гертмур – не в качестве упрёка, а как непреложный факт.

— С этим я не спорю! — возразила с такой горячностью, будто, напротив, пыталась доказать обратное. — Но с тех пор многое изменилось, поверь!

— Что именно? — уточнил мужчина заинтересованно – мне даже показалось, что у него имеется какая-то своя версия. Расспрашивать, правда, не стала. Не в моём положении этим заниматься.

— Когда я узнала, что ты оборотень, мир для меня рухнул, — начала с временной точки, разделившей наше знакомство на «до» и «после». — Да, по сути, не изменилось ничего. Но тем не менее в одно мгновение ты стал врагом – так я думала тогда .

— Извини, что перебью, — произнёс Гертмур. — Но если бы ты смотрела на меня как на врага, я бы это пережил. Возможно, даже выслушал бы твои аргументы, попытался переубедить. Вот только в твоих глазах ничего, кроме отвращения, я не увидел.

Мне совсем подурнело. Неужели я так на него смотрела?!

— Наверное, я даже не заметила, как с годами ненависть переродилась во что-то совсем омерзительное, — признала с тяжёлым вздохом.

— Наверное, — согласился мужчина.

— Я не хотела тебя видеть, — продолжила вспоминать. — Не желала даже слышать о твоём существовании. И когда Зар сообщил о том, что ты уехал, решила, что это лучший выход. Так я быстрее тебя забуду.

Однако стереть тебя из памяти не получалось, как ни старалась. Каждое дерево, каждый камень напоминали о тебе. Мне стало тяжело дышать, потому что ещё совсем недавно этим горным воздухом мы дышали вместе.

Всё, что мне оставалось – уехать из этого места. Навсегда. Я думала, в другой обстановке что-то изменится. Это было наивно. Не изменилось ровным счётом ничего.

Тогда я понадеялась, что меня вылечит время. Однако и оно оказалось плохим лекарем. Один день сменял другой, а отчаяние не отступало.

— Можно кое-что уточнить? — спросил Гертмур, дождавшись паузы в моих откровениях.

— Да-да, — закивала торопливо, готовая ответить на любой вопрос.

— Причиной твоего отчаяния было то, что ты меня потеряла или то, что я оборотень?

— Поначалу – второе, — призналась честно. — С этими мыслями я вернулась в Талиссу. Но дальше осознание потери начало вытеснять из моей головы тот факт, что ты оказался оборотнем. Я принялась внушать себе, что это не так – ведь хуже оборотней не существует никого. Но головой можно ненавидеть сколько угодно, а сердцу ненавидеть не прикажешь.

Вот от этой внутренней борьбы мне стало совсем плохо. Сначала я потеряла аппетит, потом сон. Пыталась скрывать своё состояние, но все всё видели, поэтому вскоре вообще перестала покидать покои.

А хуже всего было то, что я чётко понимала – тебя уже не вернуть. Да, можно было разыскать, приехать, поговорить. Но та часть меня, которая упрямо продолжала ненавидеть оборотней, твердила, что это унижение для человека, чьи родные погибли по их вине.

— По нашей вине? — сделал ещё одно уточнение Гертмур, по счастью, проглотив слова про унижение – я знала, что скажу об этом и страшно боялась, что вот тут-то и будет поставлена окончательная точка. — Нет, я понимаю – погибли от нашей руки, — продолжил он. — Но по нашей вине!

— Так я думала до недавних пор, — подчеркнула жирно. — И вообще ты ещё не знал меня прежнюю!

— Очень хорошо, что не знал, — согласился мужчина. — Вернее, знал несколько дней, но вне темы оборотней ты была вполне нормальным человеком.

— Ты догадывался, кто мы? — решила я сделать небольшую передышку.

— Догадывался, — кивнул Герт. — Вернее, даже был уверен. Развешиванием портретов членов королевской семьи мы, по понятным причинам, не увлекаемся, поэтому в лицо я вас не знал, но сочетание имён говорило о многом. — Но ты, кажется, не закончила, — напомнил он.

— Да, — кивнула. — Так вот поначалу я дала себе установку – перешагнуть через себя и всё-таки начать тебя разыскивать. Но потом осознала, что через силу счастья не добьёшься. Ты себе, наверное, не представляешь, что такое ломать стереотипы, но я с этим справилась. Признаюсь, внуки в этом помогли.

— У тебя замечательные внуки, — сделал Гертмур комплимент моим мальчикам. Правда, знаком он лишь с Арвизаром, но Гринальда, думаю, похвалил просто за сам факт поддержки.

— Это так, — улыбнулась сдержанно. — И вот настал момент, когда я пришла к ним и попросила их разыскать тебя. А дальше началось самое интересное. На следующий день Арвизар привёл во дворец милую девушку, с которой познакомился в театре. — Вот тут я заметила, как у мужчины полезла вверх бровь, однако быстро вернулась на место. Или мне это показалось? Ладно, неважно. — Каково же было моё изумление, когда выяснилось, что Веллиорана твоя правнучка!

Кроме того, я впервые столкнулась с оборотнем с того момента, как ты исчез из моей жизни. Не знаю, но в ту минуту мне показалось, будто всё тёмное, что было во мне, собралось в вихрь и куда-то улетело. Я стояла, словно заново рождённая. Даже когда Веллиорана обернулась волчицей, погладила её. Она такая мягкая. — На глаза навернулись слёзы. Ну вот только их не хватало! Мысленно встряхнулась и продолжила: — Твоя правнучка согласились не только рассказать, где ты живёшь, но и вместе с Арвизаром сопроводить меня в поездке. Я общалась с ней все три дня, что мы добирались до Кродо. Она очаровательная. — Тут я поняла, что отклоняюсь не в ту сторону и вернулась к главному. Собственно, я сказала всё, что хотела. Наступил момент истины. — Герт, — попыталась произнести его имя решительно, но голос предательски дрогнул. — Умоляю, прости меня! Ну или хотя бы подари надежду, что это произойдёт в будущем. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Сказав это, я замерла. Сердце стучало, как у девчонки, которая ждёт, признаются ли ей в любви – ведь могут и не признаться.

Гертмур смотрел на меня неотрывно – словно бы в самую душу. И в глубине ореховых глаз, кажется, начало что-то теплеть.

— Когда мы с тобой общались в Медвежьих горах, — наконец заговорил он, — я не раз пытался заглядывать в будущее – ведь, что скрывать, ты мне очень понравилась. Но в моём возрасте и с моим жизненным опытом недопустимо надевать шоры на глаза. Я понимал, что рано или поздно ты узнаешь о моей природе, и задавался вопросом, что будет дальше. Предсказать твою реакцию было не так сложно. Однако я решил сделать ставку на время, то есть максимально оттянуть момент признания. Да, это не должна была быть какая-то случайность – которая как раз таки и произошла. Я рассчитывал именно на обстоятельный разговор. Но чтобы к этому прийти, нам необходимо было долго и плотно общаться. Надеялся, что, узнав меня лучше, ты адекватно примешь информацию о моей оборотнической природе.

Вот только сейчас, после того, как выслушал тебя, мне стало ясно, что моя схема была провальной, а надежды наивными. Твоя ненависть к оборотням никуда бы не делась, и сообщи я тебе правду даже спустя лет десять, негатив прорвался бы наружу. Причём таким потоком, которым можно было бы смыть крупный город.

Случай с упавшей с обрыва девочкой, как казалось тогда, стал для нас роковым. Сейчас же он видится судьбоносным. Очевидно, нам необходимо было расстаться, чтобы понять, насколько мы нужны друг другу.

Герт сказал «нам», хотя, на самом деле, понять всё это и очиститься от яда, который разъедал меня все прожитые годы, надо было лишь мне. Он-то бросать меня, захлёбываясь отвращением, близко не предполагал.

— Ты просишь меня простить тебя. За что? — продолжал Гертмур. — За свою естественную реакцию? Да, она была ужасна. Но тот взгляд устремила на меня Луссия, которая всю жизнь провела в уютном коконе ненависти к оборотням. По-другому встретить истину ты, очевидно, и не могла. Если бы в тот момент сказала: «Ой, ты оборотень! Как замечательно!», то не была бы Луссией.

Но главное, что сейчас ты стала другой. Глядя тебе в глаза, услышать, какой тернистый путь ты прошла, чтобы оказаться здесь, для меня гораздо ценнее, чем все просьбы о прощении. Что ты душу передо мной вывернешь, я даже и не ждал.

Пока он говорил, каждое слово стучало в моей голове гулким набатом. И когда удары затихли, я несколько мгновений стояла, будто оглушённая.

А Гертмур, закончив говорить, улыбнулся. Сначала краешками губ. Потом широко. А затем резко сократил расстояние между нами и крепко прижал меня к своей груди.

Не веря своему, вернее, нашему, счастью, я тоже обвила руками его шею.

— Герт! — вымолвила взволнованно, прильнув к могучей мускулистой груди. — Я так рада! Мне было так тяжело без тебя!

— Я тоже очень скучал по тебе! — признался оборотень, поглаживая меня по спине.

— Правда? — я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Истинная! — подтвердил мужчина. — Неужели ты думаешь, что я просто взял и вычеркнул тебя из памяти?

— Спасибо, что не пытался сделать это так же, как я, — поблагодарила с чувством.

— А тебе спасибо, что не стала скрывать причину, по которой не хотела ехать ко мне, — сказал он.

— Ой, я так боялась, что на этих словах ты укажешь мне на выход! — призналась ему.

— Ну что ты! — тепло улыбнулся он. — Кстати, тебя не смущает, что я пра дедушка?

— Нет, — помотала головой. — Я же знаю, какая у магов продолжительность жизни.

— Я немного о другом. На отдыхе сказал тебе, что у меня трое внуков. А Велли – правнучка.

— Когда об этом узнала, подумала, что ты решил опустить наличие у тебя правнучки, чтобы не отпугнуть меня своим возрастом.

— Всё верно, — кивнул Герт. — Только не опустил, а включил Велли в число внуков.

— Понятно, — засмеялась я.

— Кстати, насчёт твоей продолжительности жизни, — произнёс вдруг мужчина. — Над ней мы тоже обязательно поработаем, — сказав это, он подмигнул.

— Оу! — только и смогла выдавить. Последний раз мой жизненный цикл продлевали ой как давно!

Свои слова Гертмур закрепил чувственным поцелуем, в котором я растворилась без остатка.

— Нет, я у тебя кровь не брал, — улыбнулся мужчина. — Ты сама её дала. Помнишь, как порезала ногу осколком стекла? Я залечил рану и попросил тебя немного полежать, а сам отправился на место происшествия и собрал накапавшую на пол кровь в пузырёк. Позже передал его отцу, а он – алхимику.

— Ну ты даёшь! — восхитилась я.

— Я как раз собирался сказать тебе о необходимости нацедить немного крови, но тут подвернулся этот случай, и я решил ничего не говорить про алхимика, чтобы потом сделать сюрприз.

— Грин! Спасибо огромное! — поблагодарила своего принца, вмиг забыв все обиды.

— Не за что, — снова улыбнулся он. — Ты пить-то когда будешь?

— Ой, подожди! — снова запереживала я. — Слушай, поставь его пока на столик. А то разобью ненароком. Волнуюсь, руки дрожат.

Гринальд выполнил просьбу.

— Ты хоть расскажи в паре слов, — накинулась на него с вопросами, не отрывая взгляда от вожделенной жидкости. — Алхимик точно уверен, что этот эликсир поможет?

— Да, уверен, — успокоил меня мужчина. — Испытаний он не проводил, ибо эликсира невидимости у него нет, но химико-магическая формула, которую он вывел, гарантирует положительный результат.

— Всё-таки я поражаюсь, как он сумел создать эликсир, не имея под рукой исходного раствора, — продолжила недоумевать.

— Он гений, — дал принц исчерпывающий ответ. — Что касается эликсира невидимости, то в нём присутствует один сложный компонент – это алхимик понял, изучив твою кровь, – который готовится в течении двух лет. Тонкостей я не знаю – как-то он там трижды должен подолгу настаиваться. А в эликсире обратного действия этот компонент не нужен.

— Да-да, в разговоре с сыном Лузидор ткнул ему, что эликсир невидимости готовится безумно долго, — вспомнила я. — Именно поэтому они решили не повторять длительную работу и послали шпионить меня.

— К счастью для нас всех, — заметил Гринальд.

— Так, ну если успех гарантирует такой опытный человек, как ваш гениальный алхимик, я, пожалуй, готова выпить, — произнесла взволнованно и обеими руками подняла со стола колбу. — До дна надо пить?

— Да, — кивнул оборотень.

Нервно выдохнув, прильнула губами к горлышку и стала не спеша, чтобы случайно не захлебнуться, пить фиолетовую жидкость. На вкус она была противной, но данная неприятность заботила меня сейчас меньше всего на свете.

Спустя полминуты я поставила на стол пустую колбу.

Памятуя, что первыми у меня стали невидимыми конечности, вытянула руки и впилась взглядом в пустоту. Туда же уставился и Гринальд.

Прошла минута, но никаких видимых, во всех смыслах этого слова, изменений не наблюдалось.

Внутри начала зарождаться паника.

— Почему я не проявляюсь? — вопросила, находясь на пороге отчаяния.

— Подождём ещё, — подбодрил меня мужчина.

Миновала вторая минута. И снова никаких результатов.

На глаза навернулись слёзы.

— Смотри! — воскликнул вдруг Грин, указывая туда, где находились кончики моих пальцев.

Судорожно поднесла руки к глазам.

Моему взору предстали медленно вырисовывающиеся контуры ногтей.

— Да! Да! Да! — вырвалось из груди.

Захотелось пуститься в пляс, но я решила дождаться, когда обрету стопроцентную видимость.

Тем временем мы с Грином уже наблюдали мои пальцы, а за ними стали проявляться и запястья.

— Неужели? Неужели?! — бормотала, захлёбываясь от счастья. — Смотри, уже до локтей дошло! И ноги до колен! — добавила, задрав подол платья до середины бёдер.

Принц моментально потерял интерес к моим рукам и безотрывно уставился на ноги.

— Какие они красивые! — не смог он не восхититься.

Задирать платье выше я не стала и вернулась к разглядываю рук, которые были видимыми уже практически полностью. Потом метнулась к зеркалу, чтобы посмотреть на своё лицо.

Надо ли говорить, что Гринальд рванул вместе со мной?

Да! Давно забытые черты медленно, но верно прорисовывались. Глаза, нос, щёки, уши, подбородок... Я вижу себя! Вижу! Вижу! Вижу!

— Ты великолепнее, чем я представлял! — мужчина, словно в неверии помотал головой.

— А я тебе сразу сказала, что лицо, залитое краской, не даёт истинной картины! — напомнила со смехом.

— Яна, шутки шутками, но девушки, красивее тебя, я не встречал ни разу в жизни! — сказал он со всей прямотой.

— Вот таким кот в мешке оказался, — снова засмеялась я, наслаждаясь отражением своей физиономии. В отличие от Грина меня, прежде всего, волновала её видимость.

— Какой кот? — удивился он.

Объяснила ему смысл крылатой фразы.

— Да, я полюбил тебя, будучи незнакомым с твоей внешностью, — сказал он. — Но кот в мешке оказался красивейшим не только внутренне, но и внешне!

— Что ты сказал?! — спросила, мигом забыв о зеркале.

—Полюбил, — выразительно проговорил Гринальд, за плечи развернув меня к себе. — Да, я ждал, когда смогу сказать тебе это, видя твои глаза. — Яна, я тебя люблю! — повторил он с невероятной чувственностью.

— Я тебя тоже, Грин! — ответила ему и голосом, и сердцем. — Правда, в отличие от тебя, кота я видела!

Мы потянулись губами друг к другу и скрепили долгожданные признания нежнейшим поцелуем.

Едва отстранились, раздался условный стук в дверь.

Оказалось, к нам пожаловал его величество. Правда, пришёл он не один – с ним был неизвестный мне мужчина. Алхимик?

— О-о-о! — протянул король, с любопытством меня разглядывая. — Вижу, что результат налицо. Вернее, на лице. Что ж, замечательно. Яна, знакомься, это Кимворд – алхимик, который помог тебе вновь стать видимой. Он привёз эликсир обратного действия, и я тут же вызвал к себе Грина, чтобы он передал тебе спасительную жидкость.

— Спасибо огромное, Кимворд! — от души поблагодарила я алхимика. — Мне до сих пор не верится, как можно проделать такую грандиозную работу, не имея под рукой эликсира невидимости. Тем более что в нём есть компонент, который нужно готовить два года.

— Эликсир обратного действия нейтрализует действие эликсира невидимости, — пояснил алхимик. — В них нет схожих компонентов, поэтому работать два года мне не пришлось. Если окунуться в подробности, то...

Это были последние понятные слова, которые он произнёс. Дальше я различала только предлоги. Да и остальные, кажется, тоже. Но из уважения к учёному мы добросовестно выслушали его монолог до конца. Вопросов, понятное дело, ни у кого не возникло.

Впрочем...

— Уважаемый Кимворд, — обратилась я к своему спасителю, решив озвучить пришедший в голову тревожный вопрос. — Не подумайте, что я сомневаюсь в вашей компетентности, но вы точно уверены, что действие эликсира избавит меня от невидимости навсегда?

— Да, действие эликсира невидимости нейтрализовано полностью, — снова заговорил на понятном языке алхимик. — В этом я только что убедился, изучив вас магическим зрением.

— Ну всё, теперь я спокойна, — сказала, облегчённо выдохнув.

— А что это у вас дверь не заперта? — послышался в этот момент голос Рильды, и уже через секунду она с любопытством заглянула в комнату. — Добрый день, Кимворд, — поздоровалась с алхимиком, не видя пока меня. — Ой! — вырвалось у неё, когда я попалась-таки ей на глаза. — Яна!

— Что Яна? Где Яна? — вслед за ней в гостиную ворвалась Кальвисса.

Обе застыли в шоке, разглядывая меня с головы до ног.

— Получилось! — воскликнула Кальви. — Яна, ты очаровательна!

Рильда заулыбалась и закивала, полностью соглашаясь с этим эпитетом.

— Я, пожалуй, откланяюсь, — засобирался Кимворд, видя, что алхимическое собрание плавно перерождается в семейное.

Мы ещё раз дружно поблагодарили учёного, после чего он нас покинул.

Меня окружили плотным кольцом, продолжая поздравлять и делать комплименты.

— Если тебе понадобиться косметика, заходи ко мне – подберём, — предложила Кальвисса.

— Спасибо, загляну непременно, — поблагодарила её. — Я, правда, косметикой не слишком-то увлекаюсь, но небольшой марафет не прочь навести.

— Да мы тут все такие, — с улыбкой заметила Рильда и обратилась уже ко всем: — Но у меня другой вопрос – как мы представим Яну придворным?

— Это не является проблемой, — твёрдо заявил Гринальд и посмотрел мне в глаза: — Яна, ты выйдешь за меня?

Я опешила. Это было так неожиданно! Нет, в душе я этого желала, но думала, что сие произойдёт в несколько иной обстановке.

Хотя, с другой стороны, чем не та обстановка? Сейчас мы в кругу самых близких людей.

А если кто-то подумает, что Грин поступил безответственно, даже не спросив меня, хочу ли я порвать со своим прошлым, то зря – он расспрашивал о моей жизни на Земле и прекрасно знал, что с родным миром меня связывают только крохотная однокомнатная квартира и садовый участок с покосившимся от времени домом. Мои родители погибли в автокатастрофе пять лет назад, других близких родственников не было, друзей и подруг, которых мне было бы больно потерять – тоже. На работе меня подсидела племянница шефа, что в итоге закончилось моим увольнением. На даче я как раз отходила от стресса, собираясь через пару недель устроиться в другую организацию.

Так что даже несмотря на то, что я была отрезана от Земли, Грин всё знал и предложение сделал обдуманное, взвешенное.

А ещё я не могла не скосить глаза на Станворда – главного человека не только в семье Гринальда, но и во всей стране. На губах короля гуляла неясная улыбка, а во взгляде, направленном на сына, было написано: «Ну ты же не наследный принц».

— Конечно, я согласна! — ответила моему оборотню. — Вот только...

— Что? — напрягся возлюбленный.

— У меня нет ни единого документа, — развела я руками.

— Не забывай, где ты находишься, — с улыбкой ответил мне его величество. — Легализуем тебя так, что коренные лантанцы позавидуют. А ещё поведаем людям, какую неоценимую помощь ты оказала короне.

— Мне кажется, вы преувеличиваете мои заслуги, — заметила скромно.

— Ну почему же, — возразил Станворд. — От тебя мы узнали информацию о готовящемся заговоре, да и некоторые способности Лузидора стали нам известны. Благодаря тебе Арвизар раскрыл глаза на существо, которое именовалось его невестой.

Спорить я не стала – если король считает, что я реально помогла, значит, так оно и есть. Хотя мне всё же казалось, что от меня больше проблем, чем пользы.

— Грин, как ты уже понял, твой выбор я одобряю, — произнёс его величество, переведя взгляд на сына.

Мы с женихом от души поблагодарили монарха.

Не удержалась, чтобы в очередной раз посмотреться в зеркало – оно притягивало взгляд, словно мощный магнит. Нет, ну как же всё-таки классно – быть видимой! И главное, всегда и везде ходить одетой, как нормальный человек!

— Главное, по привычке не начать судорожно раздеваться, когда кто-нибудь зайдёт, — сказала вслух, чем развеселила всю компанию.

— И по коридорам приучайся ходить одетой, — посмеиваясь, добавила Рильда.

— Кроме того, пора начинать трапезничать вместе с нами в столовой, — напомнил Гринальд о ещё одном долгожданном событии.

— Наконец-то! — обрадовалась я – питание в условиях карантина мне уже порядком надоело.

— За одеждой на первых порах тоже ко мне приходи, — сказала Кальвисса.

— Да Грин в твоих нарядах уже порылся, — заметила я, скосив глаза на «своё» платье.

— Он поскромничал, — засмеялась принцесса. — Мы с тобой как следует пороемся.

— А я скажу портному, чтобы снял с тебя мерки, — пообещала мне Рильда.

— Тогда, Яна, ты адаптируйся в новой, так сказать, ипостаси, а мы пойдём, — сказал его величество. — Встретимся на обеде.

На этом он вместе с дамами покинул гостиную, оставив нас вдвоём.

Вдвоём с... женихом! Нет, ну надо же, как всё неожиданно, стремительно! Ещё полчаса назад я расстраивалась, что о моей главной проблеме забыли, а тут вдруг и видимой стала, и будущей принцессой! Станворд дал добро на наш брак!

В этот момент меня обняли сзади.

— Ты точно целиком проявилась? — интимно зашептал Грин, касаясь губами моего уха.

В первую секунду я напряглась, но потом поняла, что он имеет в виду, и с удовольствием вкусила будоражащую ласку.

— Хочешь проверить? — прошептала, повернув голову так, чтобы мужчине было удобно терзать поцелуями моё ухо.

Однако вместо ответа, который, на его взгляд, был очевиден, Гринальд спустился губами на шею и проложил ими дорожку до ключицы.

У меня подкосились ноги. Если бы не была заключена в объятия, стекла бы на пол.

А через мгновение меня подхватили на руки и понесли в спальню.

Мой оборотень настолько сильно жаждал посмотреть, везде ли я стала видимой, что избавил меня от одежды, едва успев положить на кровать.

— Ну как там? — поинтересовалась его мнением.

— Бесподобно! — хрипло проговорил мужчина.

— Всё проявилось? — уточнила я.

— Что проявилось? — спросил он, посмотрев мне в глаза потемневшим от вожделения взглядом – кажется, уже вообще забыл, о чём речь. — А-а! — вспомнил наконец. — Ещё как проявилось!

Сказав это, он с жаром приступил к тактильному изучению моего тела, попутно умудрившись расстегнуть и стянусь с себя рубашку – словно у него было не две руки, а четыре.

Красивые тугие мускулы, которые я столько раз наблюдала, теперь были в моей власти. Я жадно оглаживала их ладонями, стараясь не пропустить ни одного элемента рельефа. Мимоходом обнаружила, что он и от штанов успел избавиться.

А вскоре мы просто переплелись, стали перекатываться по кровати. То я оказывалась сверху, то Грин – в эти секунды я в полной мере наслаждалась тяжестью мужского тела.

И в один из таких моментов жених... оказался во мне. Как будто случайно туда попал. Застонав, я выгнулась, полностью отдаваясь напору лучшего в мире мужчины.

Рильда с Гринальдом переглянулись. Потом оба посмотрели на Станворда. Тот подумал пару секунд и кивнул.

Мать с сыном поднялись из-за стола, отошли на несколько шагов и одновременно перекинулись в волков.

— Ой! — вскричала Луссия, судорожно вскочив со стула и схватившись рукой за его спинку. — Что это?!

— Луси, это оборотни, — любезно поведал ей Гертмур.

— Но как?! Этого не может быть! — королева-мать захлёбывалась эмоциями. — В Мануаре нет оборотней!

— Мам, нам надо многое тебе рассказать, — успокаивающим тоном произнёс Станворд.

— Так я одна ничего не знаю?! — вот тут уже и в голосе, и в глазах Луссии засквозила обида.

— Ба, не переживай, ещё недавно об этом не знал никто, — заверил её Арвизар.

— Даже ты?! — та резко повернула голову к Станворду.

— Даже я, — кивнул король. — И думаю, что так и должно было быть. До определённого момента. Ну и что уж тут говорить, просто замечательно, что об этом не ведала ты. Иначе таким составом мы бы за этим столом никогда не собрались.

Луссия молчала, всё ещё не в силах отойти от шока. Она смотрела то на волков, то на сына, то на Гертмура.

— Выходит, Морсиус – оборотень? — пробормотала озадаченно. — Или его жена?

— Они оба – люди, — пояснила Рильда, перекинувшись в человека. — Другое дело, что я не Мендина.

— Как не Мендина? — королева-мать медленно опустилась на стул – видно, ноги её уже не держали.

— Настоящая Мендина не добралась до дворца и в результате стала мамой нашей прекрасной Веллиораны, — поведал ей Гертмур.

— Так всё, я сейчас сойду с ума! — на этих словах к Луссии вернулся уверенный тон. И тут же её осенило. — Ты что, приехала во дворец вместо Мендины?! — спросила она Рильду. — А Мендина попала к оборотням?

— Мы сейчас всё расскажем по порядку, — пообещал ей Станворд.

Гринальд, прежде чем обернуться, подошёл к бабушке и призывно нагнул голову.

— Двадцать шесть лет водили меня за нос, а теперь – почеши? — усмехнулась Луссия.

Волк завилял хвостом.

— Ну всё, всё, подкупил, — заулыбалась она и принялась начёсывать внука.

Приняв порцию ласки, Грин перекинулся и вернулся за стол. А дальше Рильда, познакомив свекровь со своим настоящим именем, начала рассказывать историю, которой ещё не так давно поразила Станворда.

Королева-мать слушала её, затаив дыхание, лишь иногда неверяще качая головой.

— То есть настоящую Медину от меня скрывали не просто так? — догадалась она, когда услышала про свадьбу мануарской принцессы.

— Без согласия отца мы не могли посвятить тебя в эту тайну, — произнёс Арвизар, посмотрев на бабушку извиняющимся взглядом.

— Да, обидно, конечно, быть последней в списке посвящённых, но... сама виновата! — развела руками Луссия. — Так, а что с Морсиусом, который недавно тут гостил? — задалась она вдруг вопросом. — Неужели он принял Рильду за родную дочь?

— Мы на время поменялись местами, — пояснила королева и рассказала, как прошла эта сложная операция.

— Теперь я понимаю, зачем вы отправили меня в Медвежьи горы, — посмеиваясь себе под нос, заметили Луссия, но тут же резко посерьёзнела. — Вы намерены и дальше скрывать ото всех, что королева и принц – оборотни? — спросила, обращаясь к Станворду.

— Естественно, — кивнул король. — Не хватало нам международного скандала!

— Понимаю, — вздохнула королева-мать, размышляя о чём-то своём.

— Друзья, меня казначей уже полчаса ждёт, — опомнился Станворд, глянув на часы. — Покину вас.

Его величество поднялся со стула и направился к двери.

Какой замечательный у нас король, невольно отметила про себя. Другой бы мог заставить ждать подчинённого и два часа, и три. А у Станворда с совестью всё в порядке.

Ну а мы решили пройтись по парку. Вернее, показать его Веллиоране и Гертмуру. Да и Луссии определённо нужно было проветриться после нескольких часов шокирующей информации. Вот правда, создавалось впечатление, что вернулась она не в то место, откуда уезжала – столько всего нового для неё сегодня открылось.

— Какая?! — заинтересовались мы хором.

— Что у нас больше всего любит Лузидор? — задала вопрос королева-мать и тут же сама на него ответила: — Правильно – провокации. Вот на провокации его и подловим, — она плотоядно улыбнулась.

— Можно поподробнее? — попросил Станворд.

— Герцог пребывает в уверенности, что я по-прежнему ненавижу оборотней – так же, как ненавидит их он сам, — начала пояснять Луссия. — Значит, мне нужно приехать к нему с какой-нибудь подкупающей новостью. Например, что по сведениям моих шпионов – да-да, у меня якобы и собственные лазутчики имеются – один из лидеров оборотней постоянно наведывается на территорию людей для связи с местным оборотническим подпольем. Что они затевают, пока неясно, но, устранив лидера, мы спровоцируем их на ответные действия, которые можно будет расценить как полноценную агрессию. Как следствие – новая война с перспективой добить-таки столь ненавистную Лузидору расу.

— Лидером оборотней буду я, — скромно вставил Гертмур.

— Интересный план, — прокомментировал король. — Но я не очень понимаю, как вы собираетесь подловить на этом Лузидора.

— «Устранить» Гертмура должен именно он, — сказала королева-мать.

— Неужели ты думаешь, что герцог сделает это собственноручно? — скептическим тоном спросил Станворд.

— Я скажу ему, что лидер слишком силён, чтобы доверить задание даже опытному магу. Тут нужен очень сильный маг, коим Лузидор, как ты сам знаешь, является.

— Если он согласится – хорошо. А если нет? — его величество устремил на мать испытующий взгляд.

— Значит, будем думать дальше, — ответила та.

— Дашь добро – мы разработаем детальный план, — произнёс Гертмур, глядя на короля.

С минуту Станворд молча размышлял.

— А вы что думаете? — поинтересовался он, обратив взгляд на жену и сыновей.

— Другой возможности привлечь к ответственности этого заговорщика может и не представиться, — высказалась Рильда. — Скоро слух о появлении Герта во дворце доползёт до Лузидора, и план потеряет всякую актуальность.

— Как ты собираешься обезопаситься от нападения Лузидора? — спросил Арвизар оборотня.

— С помощью защиты, — с улыбкой ответил тот.

— Герт – один из разработчиков усиленных боевых защит, — поведала Рильда. — А уж свою-то собственную усовершенствовал до предела.

— Ещё лет десять назад, — дополнил Гертмур.

— Я тоже согласен, что другого такого шанса у нас не будет, — поделился мнением и Гринальд. — Поэтому поддерживаю план. Но нам необходимо просчитать все риски.

— Это само собой, — согласился Станворд. — Потому что если что-то пойдёт не так, как бы до настоящего конфликта не доиграться.

— Можно обозначить ещё одну проблему? — решила вклиниться я в обсуждение.

— Слушаем тебя, — сказал его величество, переведя на меня взгляд.

— Я стала видимой, — начала излагать мысль. — Скорее всего, Лузидор уверен, что, пока была невидимкой, я с вами контактировала. Но вряд ли он допускает мысль, будто найдётся специалист, который за такой короткий срок способен вернуть мне видимость. Поэтому в невесть откуда взявшейся возлюбленной Гринальда вряд ли заподозрит меня. Однако стоит Лузидору услышать, как выглядит эта самая возлюбленная, – он же знает меня в лицо – ему придётся-таки поверить в невозможное. И если информация о моём, так сказать, проявлении доползёт до негодяя одновременно с предложением Луссии, он может насторожиться.

— Лузидор не знает, что мы вычислили, кто именно скрывался под мороком Алхимика, — заметил Арвизар. — Поэтому считает, что ты для него опасности не представляешь.

— Это так, — кивнула я. — Но два таких важных события, случившихся синхронно, могут вызвать подсознательные подозрения.

— Вообще могут, да, — нахмурился его величество. — Выходит, нам нужно действовать предельно быстро. — Ведь и Гертмур во дворце далеко не самая неприметная личность.

Эх, поспешили мы с помолвкой. Официально о ней, к счастью, пока не объявляли, но делать свои выводы придворным не мешает ничто. За последние пару дней нас много кто видел, со мной учтиво здоровались – кстати, для посторонних звали меня теперь иначе. Одним словом, я была на виду.

По-хорошему, и Гертмуру не стоило открыто появляться во дворце. Но теперь уже ничего не поделаешь. Нашим нужно торопиться... а когда спешишь, можно упустить что-то важное.

— Так, ну что, — обратился Станворд к матери. — Когда поедешь к Лузидору?

— Сегодня разработаем план, а завтра утром отправлюсь к нему, — ответила Луссия.

— А ты точно сможешь продемонстрировать герцогу свою былую ненависть к оборотням? — засомневался король.

— Можешь быть спокоен, — заверила она. — То состояние, в котором пребывала несколько десятков лет, я пока ещё отлично помню.

— Ну, значит, идите работать, а когда всё будет готово, снова соберёмся, — постановил монарх. — Или давайте вместе посидим над планом.

—Все вместе, — внёс дополнение Гринальд, догадавшись, что отец предлагает лишь свою кандидатуру.

— Почему нет, — улыбнулся Станворд.

— Начало положено, — довольно произнесла Луссия. — Он поддержал идею.

— Самое главное – Лузидор согласился с необходимостью лично убить лидера оборотней? — спросил Станворд.

— Да, — кивнула она. — Но не сразу. Учитывая то, что мне категорически нельзя было быть навязчивой, подводила я его к верному решению в течение нескольких часов.

— Мы заметили, — усмехнулся король.

— Он сильно удивился, когда тебя увидел? — спросила Луссию Рильда.

— Удивился и обрадовался, — ответила та с ядовитой ухмылкой. — Как мы с вами знаем, в последние годы тема оборотней поутихла, многие сторонники Лузидора заняли нейтрально-выжидательную позицию. А тут такая активность в моём лице! Естественно, мерзавец ухватился за идею.

— Было такое, чтобы он хоть раз насторожился? — уточнил Арвизар.

— Раз двадцать, — сказала королева-мать. — Но это его нормальное состояние.

— Давайте перейдём к деталям, — продложил Станворд. — Если всё пойдёт по плану, через четыре дня, когда наш «лидер» пересечёт границу для встречи с «подпольщиками» в условленном месте, Лузидор будет уже там. Его встретит наш агент, который передаст точную информацию.

— Ты уже нашёл человека, который справится с этим заданием? — спросила Луссия.

— Да, — кивнул король. — Он надёжен и опытен, а главное, мало кому известен. Лузидор-то его точно не знает. После нашего собрания проведу с ним финальный инструктаж, и пускай выдвигается в путь.

— Главный вопрос – кто будет брать Лузидора на месте преступления? — напомнила о ключевом моменте Кальвисса.

— Зар, возглавишь отряд? — Станворд посмотрел на старшего сына.

— Как раз хотел предложить свою кандидатуру, — сказал тот.

— Я бы тоже поучаствовал, — вызвался Гринальд.

— Замечательно, — кивнул его величество. — В качестве подстраховки с вами поедут несколько сильных магов – не исключено, что Лузидор прибудет не один.

— Можно я, с вашего позволения, тоже присоединюсь? — обратилась к Станворду Веллиорана. — Помощь оборотня вряд ли окажется лишней.

— Хорошо, езжай, — пошёл ей навстречу король.

Ну а меня, конечно же, не возьмут. Только мешаться буду. Вот была бы я невидимкой...

Да, наверное, периодически буду сожалеть о своей утраченной шпионской ипостаси.

Дальше участники операции принялись обсуждать тактические моменты. В общем-то, оные были обговорены ещё вчера, но сейчас, когда определился состав отряда, необходимо было доработать схему действий.

***

Сто процентов – люди Лузидора. Значит, он успешно добрался до Кульвиса и скоро появится на сцене.

А не он ли это в мороке?

Да нет, вряд ли. Не стал бы он сюда соваться без разведчика.

А что если разведчик уже был, а мы его не заметили? Не исключено, конечно, что наблюдатель может и где-нибудь на чердаке сидеть.

В любом случае, с этих двоих нельзя спускать глаз.

— На грани! — захлёбываясь от волнения, выкрикнул Зар.

Жива! С плеч словно каменная плита свалилась. Будь Веллиорана человеком, поводов радоваться у меня бы не нашлось. Но она оборотница – выкарабкается.

Гертмур метнул на Лузидора взгляд, от которого тот вжался в скамейку, однако от расправы удержался и, пошатываясь, поспешил к правнучке.

Я же занялся герцогом – первым делом проверил, хорошо ли затянуты ловушки.

А мерзавец, видимо, только сейчас осознал, кто его пленил. Он в отчаянии вращал глазами и, кажется, судорожно выдумывал повод, чтобы оправдать нападение.

— Ребята, пробегитесь по чердакам и по дворам, — отдал я распоряжение магам. — Всех подозрительных личностей в ловушки и сюда.

— Ваше высочество, выслушайте! — подал голос пленник.

— Слушаю, ваша светлость, — ответил до предела язвительно.

— Этот зверь, — Лузидор устремил ненавидящий взгляд на Гертмура, — замышляет диверсии на наших землях!

Ага, значит, он пока даже не догадывается, что Луссия обвела его вокруг пальца!

— Разберёмся, — бросил я, плотоядно улыбнувшись. — Но как бы там ни было, вы совершили нападение на оборотня, то есть чуть было не спровоцировали крупный политический конфликт. А значит, срок вам уже светит. За нападение же на невесту наследного принца срок может стать длиною в жизнь.

На этих словах герцогу откровенно поплохело.

— На невесту его высочества Арвизара? — уточнил он, постепенно приходя в себя от новости. — Но я слышал, что помолвка разорвана! Тем более эта девушка никоим образом не похожа на её высочество Тюранну.

— Всё верно, — кивнул я. — Это другая невеста.

Лузидор задвигал губами, явно подбирая нужные слова.

— Леди напала на меня! — начал он качать права. — Я всего лишь хотел взять в плен этого зверюгу, — он снова кивнул в сторону Гертмура, — с целью выбить из него информацию, что за провокации они затевают на нашей территории.

— Ваш удар был смертельным, — подчеркнул я.

— Да какой же он смертельный, когда это животное бегает как олень! — запротестовал пленник.

— Оборотнические защиты славятся своей надёжностью, — заметил я.

— Главное, что он жив. Не так ли, ваше высочество? — поинтересовался Лузидор елейным голоском.

— Безусловно, — кивнул – в знак согласия с неоспоримым фактом.

— Вернёмся к главному, — негодяй сделал слабую попытку занять обвинительную сторону. — Что этот тип тут, по-вашему, делал? Уж вряд ли за продуктами приезжал, — герцог мотнул головой в сторону лавки.

— Может, и за продуктами, — заметил я с ухмылкой. — Говорю же – во всём разберёмся.

— Я надеюсь, вы его арестуете? — последовал совсем уж смешной вопрос.

Однако придумать ответ я не успел. Лузидор вдруг вытаращил глаза, глядя куда-то мне за спину

 — ЧТО?! — хрипло выдавил он.

Я резко обернулся и моментально понял, что так ошарашило герцога – Зар с Гертом привели Велли в чувство и она поспешила перекинуться, чтобы побыстрее восстановиться.

— Невеста его высочества – оборотница?! — прорычал пленник. Не то чтобы с претензией – просто в ужасе.

Мда... То, что я назвал Веллиорану невестой Зара, ещё полбеды. А вот её оборот – это совсем плохо. Отец меня убьёт, потому что кто-кто, а Лузидор молчать не будет. Как минимум на суде ему дадут слово, и он, вне всяких сомнений, толкнёт пламенную речь.

Тем временем наши маги стали приводить задержанных. Всего их было пятеро. И что любопытно, все поголовно утверждали, что они тут ни при чём.

Один из них – кстати, единственный из всей компании не маг – как выяснилось, не лгал. Откуда ни возьмись появилась его жена и стала рассказывать, как они поссорились, как она выгнала его из дома и как он решил переждать бурю на лавочке во дворе. Сейчас же женщина утверждала, что супруг – лучший мужчина в мире и его следует немедленно отпустить.

Правда, когда они уже шли к дому, жена шёпотом начала его отчитывать. Она-то не знала, что у меня слух в разы лучше человеческого.

Что касается остальных, то не вступили они с нами в бой по понятной причине – какой нормальный человек рискнёт напасть на двух принцев. Всё-таки нас узнали.

Собрав всех пленников в районе скамейки, я оставил их на попечение магов и пошёл выяснять, как себя чувствует Велли. Оказалось, что её унесли за дом. Поздно – раньше надо было. Ещё до оборота.

— Как ты? — спросил волчицу, присев перед ней на корточки.

Та слабо скульнула.

— Ей повезло, что удар, который по ней пришёлся, был вторым, — заметил Гертмур. — Первый она бы не пережила.

— А я вот удивляюсь, как она в человеческой ипостаси пережила второй, — сказал, гладя волчицу по голове.

— Ну так а чья она правнучка-то! — усмехнулся Герт. — Я многому её успел научить.

— Логично, — согласился тоже с усмешкой и посмотрел на Арвизара: — Лузидор знает, что твоя невеста оборотница.

Брат сначала нахмурился, но потом улыбнулся.

— Значит, теперь пути назад точно нет, — констатировал он.

— С этим лозунгом – к отцу, — прокомментировал иронично.

— Ты выяснил, где их экипажи стоят? — перешёл брат к насущным проблемам. — Не пешком же мы в Дорто пойдём!

— Точно, — согласился я. — Надо пригнать сюда их транспорт и нанять повозку, в которой повезём в Дорто этот сброд.

Допросил Лузидора и выяснил, где они оставили экипажи. Отправил туда нескольких магов.

Тем временем у скамейки появился Арвизар. Он еле сдерживался, чтобы не врезать герцогу по морде.

— Допрыгался? — не стал он, в отличие от меня, миндальничать с Лузидором. — Уже прикинул свой срок по совокупности преступлений?

— Что вы, какая совокупность, ваше высочество! — запротестовал герцог. — Попытка пресечения провокации и защита от магического нападения – ничего серьёзного!

— Ну да, ну да! — брат ядовито усмехнулся. — За один только морок лет десять получишь. Новый указ читал?

— Я использую мороки исключительно в интересах государства! — нагло заявил пленник.

Мы с Заром рассмеялись. Так изворачиваться – это ещё уметь нужно!

— Ваши высочества, — снова обратил на себя внимание Лузидор. — Смею вам напомнить, что вон там, за домом, скрывается опасный оборотень, который, во-первых, незаконно перешёл границу...

— Из чего бы сделать кляп? — Арвизар деловито огляделся по сторонам.

Его светлость понял намёк и заткнулся.

Вскоре пригнали герцогские экипажи – вместе с кучерами, естественно. А ещё через четверть часа приехала повозка, в которую мы загрузили пленных.

Зар на руках отнёс волчицу в один из экипажей, где устроился и сам. Мы присоединились к ним. Остальные распределились по двум другим экипажам. Пару магов мы отрядили охранниками в повозку, и тронулись в путь.

В Дорто планировали пересесть на свой транспорт, а пленных рассадить в герцогский – естественно, в магических путах и под охраной. Повозку же за пару золотых отгонит в Кульвис кто-нибудь из местных жителей.

— Как это?! — выкрикнул Лузидор.

Его величество посмотрел на меня с одобряющей улыбкой. Мол, правильно сделала, что выдала именно эту версию – пускай гад думает, что ни демона его зелье не работает.

— Как видите, — развела я руками.

Тем временем из экипажей вывели остальных пленников и во главе с расстроенным Алхимиком повели во дворец – очевидно, на первое время их поместят в подземелье, где сидел Жерсан, который в данный момент коротал время до суда в заведении, аналогичном нашему следственному изолятору.

К слову, тут герцога ждал ещё один удар – он увидел обнимавшуюся с Гертмуром Луссию. Не знаю, сразу ли он догадался о том, что своим пленением обязан королеве-матери, или же это до него дошло только сейчас, но посмотрел он на неё с прожигающей насквозь ненавистью. Правда, тут же удостоился ответного взгляда Гертмура, который явственно свидетельствовал, что забыть о существовании Луссии будет весьма полезно для здоровья его светлости.

Станворд присоединился к конвою, а путешественники разбрелись по покоям, чтобы привести себя в порядок после длительной дороги. Через три часа мы все соберёмся за ужином, чтобы послушать рассказ о захвате Лузидора.

— Пойду приму ванну, — извиняющимся тоном сказал Гринальд, когда мы зашли в наши апартаменты. Видно, боялся обидеть меня невниманием – ведь столько отсутствовал, а как приехал, сразу убегает куда-то.

— Один? — вскинула я бровь.

В глазах оборотня полыхнуло пламя. Ни слова больше не говоря, он подхватил меня на руки и понёс в ванную комнату, где мы чего только не вытворяли на протяжении двух с половиной часов – полчаса предусмотрительно оставили, чтобы одеться и подсушить волосы.

— Никоим образом, — помотал головой Зар. — Просто напоминаю очевидное.

— А зачем напоминать то, что очевидно? — хмуро бросил Станворд. — Впрочем, повторю очевидное и я – ты не забыл о главной проблеме?

— Не забыл, — заверил его сын. — Но Велли участвовала в битве наравне со всеми и её вклад...

— Так, ладно, всё на сегодня, — оборвал его на полуслове отец. — Мне нужно подумать.

На этом, собственно, мы и разошлись.

В итоге кобель получил двадцать лет тюрьмы – для мага это, в общем-то, не такой уж и заметный отрезок жизни. Но не сказать чтобы обвиняемый остался доволен приговором. Видимо, рассчитывал на меньший срок.

Спустя пару секунд кто-то захлопал. Потом ещё один, и ещё. А вскоре уже аплодировал весь зал. Правильно – лучше принять нового вассала короля, чем не принять.

Здание суда мы покидали в приподнятом настроении. Лузидор надолго обрёл зарешёченный приют, Гертмур вошёл в число титулованных особ, ну и главное – официально провозглашён мир между людьми и оборотнями.

— Кстати, — заметил Станворд. — Забыл вам сказать – в тот день, когда Лузидора доставили в каземат, я отправил группу своих людей в его усадьбу. Там они отыскали подпольную алхимическую лабораторию и всё, что в ней находилось, перевезли во дворец. Так что Кимворд не скучает – уже который день кряду изучает Лузидоровскую «кухню». На данный момент пять ядов обнаружил. Три из них – смертельные.

— Остальные два просто недоработаны, — с кривой усмешкой заметил Арвизар.

— А эликсир обратного действия нашёлся? — не могла я не спросить.

— Нет, — помотал головой король. — Но Кимворд и не всё изучил пока. Примерно две трети работы проделал.

— А был ли этот эликсир вообще? — задала вопрос в воздух Веллиорана.

— Ну сынуле-то он как-то собирался видимость возвращать, — заметил Станворд. — Да, вот ещё что, — перескочил он на другую тему. — Эта усадьба – не основное место жительства Лузидора и его семьи. У них родовой замок имеется. Так вот усадьба находится на территории, которая Лузидорам больше не принадлежит. То есть теперь мы вплотную сможем заняться изучением портала, через который ты, Яна, попала в наш мир.

— Если удастся выяснить расписание его работы, я с удовольствием свожу вас на экскурсию на Землю, — пообещала будущим родственникам.

— Да, одно дело – услышать, а другое – увидеть собственными глазами, — согласилась Рильда.

— Когда попадаешь в другой мир, главное, чтобы видели тебя! — произнесла я поучительным тоном и, конечно же, не без иронии.

Друзья от души посмеялись над моим заявлением.

— Кстати, Стан, — обратилась к мужу королева. — Я тоже всё забываю сказать. Может, ну их, этих фрейлин? В них нет никакой необходимости. Тем более у меня две замечательные подруги появились.

— Три, — вставила Луссия.

— Верно, — улыбнулась Рильда и снова посмотрела на Станворда. — Я понимаю, что многовековые традиции... Но может, всё-таки будем опираться на здравый смысл? Я почему раньше этот вопрос не поднимала – потому что была для тебя дочерью Морсиуса и моя просьба вызвала бы ненужные подозрения.

— Согласен с тобой, — кивнул король. — От фрейлин такой королеве, как ты, вообще никакого толку. Поэтому завтра же пристрою их куда-нибудь.

— Спасибо! — от души поблагодарила его оборотница.

— Яна, а тебе точно фрейлины не нужны? — в шутку спросил Гринальд.

— Точно! — заверила его. — Особенно те, что побывали в постели Жерсана.

Кальвисса издала звук, словно её сейчас стошнит.

— Давайте забудем об этом растлителе хотя бы на двадцать лет! — проворчала Луссия.

Предложение было одобрено единогласно.