БИЛЛ БОЛДУИН * ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ
Галактический Альманах
(и краткая энциклопедия)
Вторжение на Эмифирни-Бакс (52014)
Из издания за 52016 стандартный год
Общие сведения
Основной целью этого рейда в оккупированный сектор Эффервик было уничтожение гравитационного дока близ города Эппеид на Эмифирни-Баксе. Этот колоссальный комплекс по ремонту звездолетов был способен обслуживать крупнейшие суда в известной вселенной и считался достаточно укрепленным, чтобы выдержать обстрел из самых мощных дезинтеграторов того времени. Правительство Эффервика построило этот объект, затратив огромные средства, еще до вторжения Лиги Темных Звезд. По иронии судьбы, теперь док служил подспорьем для амбиций Негрола Трианского, стремившегося покорить всю обитаемую галактику. Его уничтожение нанесло бы Лиге тяжелейший удар.
Второстепенной задачей рейда был захват новой аппаратуры обнаружения BKAEW, которую инженеры Лиги только что закончили устанавливать на Лавенурбе-Баксе — следующей от солнца планете после Эмифирни-Бакса. Поскольку захват этого оборудования имел критическое значение для ведения войны, адмиралтейство империи решило рискнуть своим новым К.И.Ф. «Монтрояль» — новейшим средним транспортным звездолетом. Просто уничтожить технику врага было недостаточно: имперским ученым мужам на Протее-Астуриасе требовалось разобраться в принципах ее работы. А для этого «Монтрояль» должен был доставить ее домой.
Имперские силы
Для проведения операции командование объединенными силами собрало внушительную флотилию, состоящую из восьми легких крейсеров, шести дезинтеграторных мониторов Свободного Эффервика, 16 кораблей огневой поддержки, двух флотилий малых тральщиков радиоэлектронной борьбы и 25 новейших бронированных десантных судов, не считая «Монтрояля». Эти силы вместе с почти шестью тысячами готовых к бою коммандос были тайно сосредоточены на двух необитаемых планетах менее чем в световом годе от имперской границы Викеанской расселины.
Общее руководство операцией осуществляла генерал-майор имперской армии Меган Траффорд.
Для поддержки с воздуха командование флота выделило шесть эскадрилий (по 16 истребителей «Звездный огонь» Mk 9 в каждой) для борьбы с кораблями охранения, а также еще четыре эскадрильи штурмовых истребителей «Уэйкфилд» типа 327, чьей задачей было подавление наземных огневых точек. Учитывая, что большая часть «Звездных огней» была абсолютно новой и, следовательно, должна была работать безотказно, такие силы казались достаточными, по крайней мере, на начальном этапе миссии, когда имперцам противостояли лишь местные гарнизоны.
Однако по сигналу от имперских саперов с Эмифирни-Бакса о том, что новый BKAEW Лиги погружен на борт К.И.Ф. «Монтрояль», две эскадрильи «Звездных огней» и две эскадрильи «Уэйкфилдов» типа 327 должны были отделиться для прикрытия этой специальной группы до самого завершения миссии.
Обе части этой второстепенной операции находились под прямым командованием вице-адмирала имперского флота Вилфа А. Брима.
Подготовка
На первый взгляд, план атаки выглядел логичным и выверенным — образцовая операция по учебнику межзвездной войны, сулящая врагу колоссальный урон, а империи и ее союзникам — огромную выгоду.
Однако с самого начала было ясно, что имперцы могут очень быстро столкнуться с крайне нежелательной компанией. Маршал Лиги Гот Оргот командовал в Эффервике почти полутора тысячами ударных истребителей и перехватчиков, при этом никогда не стеснялся пускать их в дело. Учитывая бесчисленное множество факторов, которые могли пойти не так в столь сложной операции, ее замысел нес в себе вполне жизнеспособные семена грядущей катастрофы.
Примечательно, что генерал Траффорд была настолько уверена в успехе, что запретила даже обсуждать расход ресурсов на разработку запасных планов на случай непредвиденных обстоятельств.
Атака
В день «Д», 25 октада 52014 года, разношерстные корабли имперской десантной флотилии вышли из гиперпространства и прибыли в исходную точку близ Эмифирни-Бакса практически в нулевой метацикл. Это стало триумфом навигационного мастерства и отличным началом всей операции.
Четыре эскадрильи «Звездных огней» немедленно рассредоточились, взяв главную цель на Эмифирни-Баксе в кольцо боевого воздушного патрулирования. Остальные «Звездные огни» и четыре эскадрильи штурмовиков «Уэйкфилд» типа 327 направились к поверхности, встав в зону ожидания на орбите. В то же время легкие крейсеры и мониторы начали медленное снижение в атмосфере, чтобы при необходимости блокировать периметр гравитационного дока.
Одновременно с началом рейда на Эмифирни-Баксе гораздо меньший отряд штурмовых отрядов особого назначения (SSA) и имперских саперов высадился на Лавенурб-Баксе рядом с объектом BKAEW. Как только коммандос взяли территорию под контроль, саперы приступили к демонтажу оборудования (включая все специальные антенны, замеченные на разведывательных голоснимках). Каждую деталь планировалось погрузить на «Монтрояль», который должен был немедленно уйти к имперской стороне Викеанской расселины, не дожидаясь завершения основной операции.
Поначалу казалось, что всё идет идеально.
Аномалия
Затем произошло непредвиденное — событие, вмиг лишившее генерал-майора Траффорд надежды на внезапность. Одно из первых двух десантных судов, сходивших с орбиты, столкнулось с торговым кораблем, набиравшим высоту под конвоем. Вспыхнула яростная перестрелка, и уже через несколько тиков все вокруг палили во всё, что шевелится.
Внезапно ожили мощные наземные дезинтеграторы, чьи ослепительные разряды вывели из строя гиперэкраны обеих сторон. Два орудия, казалось, выстрелили одновременно; в космосе прогремел чудовищный взрыв, который буквально стер с неба старый тяжелый крейсер К.И.Ф. «Злобный». Империя мгновенно лишилась тяжелых дезинтеграторов на этом участке и почти восьмисот членов экипажа.
Сразу за этим еще одна позиция наземных дезинтеграторов взлетела на воздух в ослепительной вспышке радиационного пламени. Это означало, что хотя бы части коммандос удалось высадиться и вступить в бой. Однако вся надежда на успех наземной операции угасла, когда на поле боя появились истребители Лиги. С этого момента вся операция начала разваливаться.
Приказ генерала Траффорд об отступлении
Видя, что операция в гравитационном доке Эппеида катится к катастрофе, генерал Траффорд в спешке приказала всем истребителям и кораблям обеспечить немедленную эвакуацию наземных сил. Этот приказ поступил до того, как адмирал Брим успел выполнить свою второстепенную задачу: завершить захват нового мощного узла BKAEW на Лавенурб-Баксе. После провала основного удара многие корабли Лиги уже освободились и спешили на помощь второму фронту.
Частичное неповиновение адмирала Брима
Спустя мгновения после того, как генерал Траффорд отдала приказ прекратить атаку и отступать через Викеанскую расселину, адмирал Брим принял судьбоносное решение: продолжить операцию на Лавенурб-Баксе, а не бросать начатое. Вопреки приказу Траффорд, он велел двум эскадрильям «Звездных огней» и двум эскадрильям «Уэйкфилдов» типа 327 с высшим приоритетом следовать к Лавенурб-Баксу, после чего сам отправился в гущу сражения. Позже, давая показания перед военным трибуналом, адмирал Брим заявил, что его решение было продиктовано острой необходимостью имперского флота заполучить средства противодействия новому BKAEW Лиги, который уже начал приносить плоды, успешно обнаруживая имперские суда всех типов.
Действия Брима спасли операцию на Лавенурб-Баксе, но лишь чудом. К моменту его прибытия имперские морпехи почти закончили погрузку разобранного BKAEW на К.И.Ф. «Монтрояль», однако они не знали, что оба рулевых огромного звездолета погибли. Взяв инициативу в свои руки, адмирал Брим посадил свой «Звездный огонь» рядом с гигантом, установил взрывчатку, чтобы истребитель не достался врагу, и поднялся на борт транспорта. Встав за совершенно незнакомый штурвал «Монтрояля», он сумел привести огромный корабль домой.
Военные последствия
Ни одна из основных целей рейда не была достигнута. Из 6 тыс. человек, высадившихся на поверхность, 3623 (почти 60%) погибли, получили ранения или попали в плен. Командованию флота не удалось выманить истребители Лиги для открытого боя: империя потеряла 96 машин (из них как минимум 32 из-за огня ПВО или аварий, в то время как потери Лиги составили 48 единиц). Кроме того, имперский Флот лишился 33 десантных судов и одного эсминца.
Кадровые последствия
Хотя виновницей провала в целом считали генерала Траффорд, она сохранила свой чин и полномочия в имперской армии. Однако, поскольку адмирал Брим нарушил её приказ как старшего командира операции, Траффорд инициировала созыв военного трибунала. Её показания на процессе привели к тому, что адмирал получил официальное взыскание, а затем был лишен патента и уволен из имперского флота.
Дополнения
Следует отметить, что решение адмиралтейства об отставке адмирала Брима не нашло единодушной поддержки ни на флоте, ни в императорском дворце. Вскоре после трибунала император Онрад V издал следующий указ:
«Сим извещаю всех, что Я, Онрад Пятый, Великий Галактический Император, Принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес, волею Своей и властью, данной Мне при коронации, провозглашаю и утверждаю: отныне и впредь наш верный подданный Вилф Анзор Брим будет именоваться во всей цивилизованной Вселенной лордом Бримом, первым герцогом Грейсонским. Вместе с этим титулом Я жалую ему в единоличное владение из состава королевских земель пять обитаемых и две необитаемые планеты системы звезды Грейсон, а также всё имущество, недра, ренту, договоры аренды и доходы, проистекающие от них.
Дано в первый стандартный день декада, в 5201 стандартный имперский год».
ПРОЛОГ
…почти два стандартных года спустя
ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 32 ОКТАДА 52016 ГОДА
— Экипажу занять места согласно расписанию! Подходим к планете! — прохрипел динамик в каюте. — Повторяю: экипажу занять места! Пассажирам немедленно пристегнуться.
Гражданский почтовый пакетбот пробивался сквозь остатки мощного шторма, укрывшего этот регион Линфарна снежным саваном. Глядя в гиперэкран своей каюты первого класса, Вилф Брим находил зимний пейзаж таким же суровым и неприветливым, каким запомнил его почти тридцать лет назад. Скверное местечко. Внизу кое-где мерцали россыпи огней, а на восточном горизонте звезда Наврон расцвечивала туманную дымку мазками розового и лавандового.
По правому борту он заметил прижатый к земле контур замерзшего озера Келтон, над которым вздымались клубы пара — там ветродуи расчищали посадочную полосу. У самого берега теснились серые громады причалов Гантаклара. Когда-то, пока рудники Фартингтон-291 еще приносили прибыль, эти доки имели для империи огромное значение. Судя по скудному освещению, от былого величия и суеты не осталось и следа. Но если его догадки о предстоящей конференции верны хотя бы наполовину, война скоро всё изменит. Радикально.
Корабль заложил крутой вираж над озером и начал стремительно снижаться. Рулевой то и дело вносил поправки — на взгляд Брима, излишние — борясь с порывистым ветром. В далеком восемьдесят девятом инструктор Джим Пейн, учивший Брима водить рудные баржи, оценивал мастерство пилота по количеству движений, которых тот НЕ совершал при заходе на посадку. Брим до сих пор придерживался того же правила.
Пакетбот пронесся над знакомым скалистым берегом, выровнялся и опустился на гравитационную опору, подняв каскады брызг. Довольно мягко — Брим готов был признать за рулевым хотя бы это. Когда скорость упала, и водяная пыль за гиперэкраном осела, он увидел впереди протаявший в разводьях канал, ведущий к пирсу. По обе стороны ржавой аппарели мигали световые столбы. «Пора», — скомандовал он себе и щелкнул пальцами, подзывая единственный саквояж. Ясно, что он был единственным пассажиром, летевшим до этой конечной точки. И неудивительно. Гантаклар был уродлив.
К тому моменту, как пакетбот поравнялся с аппарелью, Брим уже стоял у гиперэкранов в вестибюле, наблюдая, как из швартовных тумб бьют тяговые лучи. Зацепив якорные порты, они плавно подтянули судно к причалу. Брим невольно усмехнулся: пожалуй, он был слишком строг к рулевому…
Когда гравитационные двигатели где-то под ногами со скрежетом смолкли, тишина показалась почти оглушительной.
— Экипажу и пассажирам приготовиться к переходу на местную гравитацию. Повторяю: приготовиться к смене гравитации.
Брим покрепче ухватился за поручень. Перепады тяготения он всегда переносил плохо. Каждый раз… ох… к горлу подкатил комок.
— Сэр, вы в порядке? — заботливо осведомился стюард.
— Да… всё хорошо, — выдавил Брим, приходя в себя по мере того, как вступала в силу местная гравитация. Так было всегда: когда-то легче, когда-то тяжелее. Он так и не смог привыкнуть к этим скачкам — из-за них его чуть не отчислили из академии рулевых.
— Вы уверены, сэр?
— Просто откройте люк, пожалуйста.
— Слушаюсь, сэр.
Стюард ловко откинул запоры и отодвинул люк в сторону. В вестибюль ворвался поток ледяного воздуха, пропитанный резким запахом озона. Снаружи раздался скрежет — кто-то выдвигал к люку плохо смазанную аппарель. Она с лязгом встала на место; стюард с профессиональным видом выглянул наружу, проверяя крепление.
— Готово? — спросил Брим, чувствуя непонятное нетерпение.
— Вроде бы надежно, сэр, — заверил его стюард, отступая в сторону.
Снова щелкнув пальцами, чтобы саквояж следовал за ним, Брим вышел на верхнюю площадку и на мгновение замер. Он оказался не готов ни к этой жуткой тишине, ни к полузабытой панораме: ржавеющие портальные краны, заброшенные бункеры и брошенные рудные баржи С-97, выстроившиеся неровными рядами вдоль заснеженного берега. В его памяти Гантаклар остался бурлящим котлом яростной деятельности. Теперь же, если не считать эскадрильи представительских транспортов, парящих на новеньких гравитационных площадках в тысяче иралов к востоку, ничто здесь не напоминало о звездных полетах. Это был не тот Гантаклар, который он знал. Это был его призрак.
Он осторожно начал спускаться по крутому, обледенелому эскалатору — лента, судя по всему, не двигалась уже десятилетия. Внизу двое флотских рабочих о чем-то толковали с водителем такси, чей скиммер тихо гудел в нескольких иралах от причала. Все трое, задрав головы, смотрели на него.
Когда он сошел на землю и миновал ворота, по хрустящему снегу ему навстречу вышел старший уоррент-офицер имперского флота Карескрии. Крепко сбитый мужчина с огромными, мозолистыми руками показался Бриму странно знакомым.
— Адмирал Брим, — произнес он. — Добро пожаловать в Гантаклар. В то, что от него осталось.
С этими словами он щелкнул каблуками и отдал честь.
Брим ответил на приветствие прежде, чем успел себя остановить.
— Спасибо, старшина, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют щеки. — Только… теперь я просто Вилф Брим. И я что-то не припомню…
— Неудивительно, что вы меня не узнали, адмирал, — сказал уоррент-офицер. — Мы вместе служили в тридцатом орбитальном форте во время битвы за Авалон. Моя фамилия Блейк, старший уоррент-офицер Гарри Блейк. Я был техником систем на старом «Звездном огне» шестьдесят пять девяносто пять в тот день, когда нам на хвост сел «Горн-Хофф».
Брим покачал головой. За последние годы он столько раз заглядывал смерти в лицо, что все ужасы войны слились в одно сплошное пятно. Он решил притвориться.
— Старшина Блейк, ну конечно! — солгал он, протягивая руку. — Как я мог забыть?
— Учитывая всё, через что вам пришлось пройти за последние пару стандартных лет, адмирал, — произнес Блейк с сочувствием, в котором Брим не особенно нуждался, — я бы не удивился, если бы вы иногда забывали собственное имя.
— Порой так и случается, — отшутился Брим с кривой усмешкой. Но тут же вспомнил о чувствах собеседника и добавил: — Но я искренне благодарен вам за то, что вы помните.
— Рад стараться, — отозвался начальник причала, внезапно расплывшись в улыбке.
— Я вас тоже узнал, адмирал, — вставил таксист. — Только что рассказывал о вас старшине.
Брим лихорадочно соображал.
— В таком случае, и вам спасибо, — выпалил он, силясь изобразить некое подобие дружелюбной мины. — Но... напомните, где мы встречались?
— Лично — нигде, адмирал, — ответил мужчина. — Но вас часто показывали в новостях... ну, тогда, почти два стандартных года назад, когда... — он замялся и скривился.
Брим снова почувствовал, как горят щеки.
— Всё в порядке, — сказал он. — Те... неприятности меня больше не беспокоят.
— Тогда вы человек покрепче меня, адмирал, — перебил его старшина. — Это была подстава, каких свет не видывал. Вранье собачье, уж простите за выражение. Все и так прекрасно понимали, что происходит на самом деле.
— Ну... спасибо, — пробормотал Брим. — Но, пожалуйста, я уже давно не адмирал. Теперь я просто Вилф Брим.
— Понял вас, адмирал, — ответил старшина, открывая дверцу такси. — Что бы вы здесь ни затеяли, мы желаем вам удачи.
Внезапно все трое вытянулись во фрунт и отдали честь.
Брим снова выдавил улыбку — странно, насколько неуютно он себя чувствовал после всей той горечи, что принес ему трибунал. Он ответил на приветствие вопреки самому себе.
— Спасибо, друзья, — произнес он с искренним смирением.
— Я отвезу вас в штаб, адмирал, — сказал таксист, коротким свистком отправив саквояж Брима в багажное отделение.
Прежде чем сесть в машину, Брим тщательно отряхнул снег с сапог. Затем, пока дверца еще не закрылась, он спросил:
— Кто вас прислал? Я не ожидал, что меня будут так встречать у самого трапа.
— Один здоровяк, адмирал, — ответил таксист. — Главный старшина имперского Флота, вся грудь в орденских планках. Он был с одним из этих медведей из Содеской — пожилым таким господином.
Почему-то Брим не был особенно удивлен.
— Здоровяк-старшина и старый медведь, значит? — повторил он, прежде чем успел прикусить язык. — Вы не помните, как звали старшину?
— Ох, — таксист покраснел. — Кажется, мне не стоило о нем упоминать. Я и мой длинный язык.
— Ну, раз уж проговорились, может, вспомните имя? — спросил Брим, хотя уже и так знал ответ. Это не мог быть никто другой.
— Имя смешное, — сказал таксист. — Что-то вроде... — он нахмурился, сосредоточенно вспоминая.
— Что-то вроде Барбюс?
— Точно! Так и есть. Я так и подумал, что вы о нем слышали.
Брим слышал о нем, и еще как.
— И почему же вам не следовало называть его имя? — поинтересовался он.
— Видите ли, адмирал, — таксист насупился, — у меня сложилось впечатление, будто он думал, что вы не захотите его видеть.
— Понимаю, — пробормотал Брим. Его вновь захлестнуло то чувство глубокого одиночества, что преследовало его с последнего дня военного трибунала. Как он мог объяснить всё это?.. — Я никому не скажу, что вы проговорились, — добавил он.
— Спасибо, адмирал. Не хотелось бы злить старшину с таким количеством нашивок за выслугу лет.
Брим кивнул. Это он понимал слишком хорошо: главный старшина Барбюс был не тем человеком, которому стоило переходить дорогу.
— А имя того содескийца вы не запомнили?
— Хм, «Бородон» или как-то так, — ответил таксист, забираясь на водительское место. — Кажется, это оно... ну, или очень похоже.
— Может быть, Бородов? — подсказал Брим.
— Да, адмирал, именно! — подтвердил таксист. — Бородов. У него еще была седая морда и бакенбарды.
— Одет прилично? — уточнил Брим.
Таксист замялся.
— Ну, э-э-э... все эти содескийцы выглядят странновато в своих огромных шерстяных шапках, сапогах и...
— Я понимаю, — сказал Брим, откидываясь на спинку сиденья, пока закрывалась пассажирская дверь. В каком-то смысле таксист ответил на все его вопросы. Брим улыбнулся. — Поехали, найдем этих скрытных джентльменов. Я и так заставил их ждать слишком долго...
* * * *
В нескольких сотнях иралов отсюда человек, известный лишь как Ковалл Призрак — скелетоподобная фигура в темном плаще — притаился за ржавой рудной баржей, наблюдая в бинокль, как трогается такси Брима. Прежде чем машина скрылась из виду, он набрал номер на голофоне и стал ждать.
— Да?
— Как вы и предполагали, он прибыл утренним пакетботом, — доложил Ковалл, отметив, что дисплей аппарата, как обычно, пуст.
— Ты уверен, что это был он?
— Уверен.
— Немедленно возвращайся на корабль и жди дальнейших распоряжений.
— Слушаюсь, — буркнул Ковалл в уже отключенный микрофон и побрел в сторону площадки для представительских транспортов, плотнее запахивая плащ на костлявой шее. Как же он ненавидел этот холод!
КНИГА ПЕРВАЯ
ВОЗВРАЩЕНИЕ СКИТАЛЬЦА
Глава 1
...своего рода расплата
ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА
В утреннем свете за окном такси проносились пустынные, занесенные снегом сортировочные станции и замершие леса ржавых портальных кранов — унылые декорации из одинокого сна, одновременно знакомые и пугающе чужие. Брим не мог сказать, что готов к тому, что ждало его впереди, в старом здании штаба.
В лаконичном предписании, приказывавшем ему явиться на секретную встречу в это — одно из самых глухих мест, какие только можно вообразить, — информации было немного. Он просто собрал дорожный чемодан и сел на первый же звездолет, летевший в сторону Карескрии. Пусть приказ и не раскрывал подробностей, зато он давал поразительный приоритет при перемещении.
Учитывая всё, было приятно знать, что Барбюс и Бородов уже здесь. И хотя предстоящая встреча в гражданском платье сулила немалую неловкость, Брим понимал: пришло время взглянуть фактам в лицо и вернуться к какой-то полезной деятельности. За долгие месяцы, прошедшие после трибунала, он был тверд со своими старыми друзьями: ему не нужны ни жалость, ни помощь, особенно от Барбюса. Как и многие друзья Брима, старшина был глубоко потрясен исходом суда; он даже грозился уволиться из флота, чтобы стать личным помощником Брима. Но сразу после процесса Брим слабо представлял, что ждет его самого, не говоря уже о Барбюсе, а у его старого друга, по крайней мере, оставалась блестящая карьера в имперском флоте. К тому же в то время дряхлеющая империя нуждалась в Барбюсе гораздо больше, чем сам Брим.
За первые два стандартных года войны, которую уже вовсю именовали Второй великой, Брим наблюдал, как одно звездное государство за другим по ту сторону Викеанской расселины капитулировало под яростным натиском Лиги Темных Звезд Негрола Трианского: сначала Азурн, затем Ганнет, Ламинтир, Корбю, почти половина планет Флюванны, а следом и могущественный Эффервик. Последним ударом стало унизительное отступление потрепанного имперского экспедиционного корпуса генерала Хагбута с планеты Аункейр. Когда эта катастрофа завершилась, почти половина известной галактики лежала распростертой под кованым сапогом Трианского. Лишь упрямая старая империя и несколько ее доминионов всё еще преграждали Лиге путь к галактическому господству.
Однако подспудно характер войны неумолимо менялся; имперцы вовсе не сидели сложа руки, наблюдая, как вокруг рушится цивилизация. Проект «Сапфир» — восстановление древней космической крепости Гонтор — во многом переломил ситуацию. Теперь империя перешла к агрессивному противодействию. Их первое наступление — операция «Искра», вторжение на Флюванну из Гонтора — началось вскоре после того, как Брим лишился своего патента на сфабрикованном трибунале.
Он следил за новостями об одновременной высадке на двух флюваннских планетах, а затем и о прорыве в основные системы, как мог, при этом мучительно привыкая к своему новому статусу гражданского. Быть отлученным от дела в военное время — тяжкое испытание, особенно для звездного волка до мозга костей. Весь путь от Авалона до карескрийского порта Кэр-Ландрия, где он пересел на пакетбот до Гантаклара, Брим до последнего надеялся, что для него припасли какую-нибудь лазейку, которая позволит ему вернуться на войну — хотя в глубине души понимал: пройдет еще немало времени, прежде чем кто-то снова позволит ему надеть флотский плащ.
Он поджал губы и, заставив себя вернуться в настоящее, бросил взгляд в окно такси. Если приложить усилия и, если повезет, большую часть заброшенного тяжелого оборудования Гантаклара можно будет восстановить. Кое-что работало и сейчас — например, тот самый причал, куда он прибыл. Но это лишь начало. Если он и вынес какой-то урок из сражений с Негролом Трианским, так это то, что для сокрушительного удара по Лиге империи придется собрать в кулак все ресурсы, какие только найдутся. А поскольку старая империя изрядно истощила себя в прошлой войне, львиная доля нынешних военных грузов потечет именно через эту гавань — а она в ее нынешнем состоянии явно не была к этому готова.
Брим невольно вздрогнул. Борода Вута, до чего же холодное и уродливое место этот старый космопорт! Трудно поверить, что в юности он провел здесь годы, гоняя разбитые рудные баржи С-97 к астероидным рудникам и обратно. В ту пору он был настолько нищ, что даже этот кошмар казался ему шагом вперед по сравнению с прежней жизнью. И все же, если Гантаклар и тогда-то походил на плохо прибранную свалку, то после двадцати лет полного забвения превратить его в приличную гавань без колоссальных вложений не удастся. И, разумеется, обновленному управлению порта понадобится руководитель... возможно, даже он сам?
— Приехали, адмирал, — голос таксиста прервал раздумья Брима. Этим утром здание старого штаба выглядело просто безобразным. Юному Вилфу Бриму оно казалось куда более зловещим: местом, куда вызывали, чтобы лишить работы, а то и чего похуже. Что ж, по крайней мере, это осталось в прошлом.
* * * *
Неподалеку, на площадке для представительских судов, граф Тал Конфисс-Траффорд, один из самых влиятельных гражданских лиц в империи, отдыхал в теплом, благоухающем парфюмом салоне своей великолепной яхты «Принцесса Меган». За завтраком он обсуждал последние детали стратегии со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Официально граф оставался в Авалоне, якобы одолжив Крэнвеллу свою яхту на время конференции. На деле же Траффорд был кровно заинтересован в исходе этой встречи. Если всё пойдет по плану, — а он на это очень надеялся — ближайшие день-два станут финальным штрихом в его подготовке к масштабным переменам в имперском правительстве.
Пухлый Траффорд, всегда подчеркнуто вежливый и искренний, подминал под себя власть постепенно, такими крошечными долями, что противники зачастую замечали поражение лишь тогда, когда борьба уже заканчивалась. Вступая в дело с «партнерами», Траффорд тут же взваливал всю работу на себя, во всеуслышание сокрушался о своем «одиноком бремени» и одновременно губил соратников скупой похвалой, упоминая их имена лишь в титрах. Пожалуй, самым изящным его приемом было умение принижать чужие идеи ровно до тех пор, пока они не забывались, чтобы затем «торжественно объявить» их своими собственными.
У Траффорда было круглое розовое лицо, маленькие глазки, посаженные слишком близко к острому, похожему на клюв носу, лысеющая голова и поджатые губы банковского ревизора. Но именно глаза — круглые, блестящие от жадности — были зеркалом его души. Они вечно бегали, вечно искали, где бы еще урвать хоть крохотную выгоду. Так грызуны по щепке растаскивают огромные здания.
Он задумчиво пригубил кф’кесс. В последний момент в игре появился «джокер»: опасный выскочка по имени Вилф Брим. Неожиданное появление этого человека на конференции лишний раз напоминало: нельзя спускать глаз с дела, пока оно не доведено до конца. И хотя у карескрийского парвеню было немало могущественных друзей — включая самого императора Онрада — стоило осадить его в самом начале. Позже, когда представится удобный случай, он или Крэнвелл организуют смерть этого выскочки, обеспечив тем самым дальнейшее продвижение дочери Меган в имперской армии.
* * * *
Брим выскочил из такси и, несмотря на протесты водителя, всучил ему плату за проезд вместе с щедрыми чаевыми. После этого он направил свой саквояж вверх по длинной, изъеденной солью лестнице к дверям вестибюля. Его не покидало чувство неловкости. Почти два года назад, будучи действующим контр-адмиралом имперского Флота, он бы шел на эту конференцию с абсолютной уверенностью в себе — обычное планирование на высоком уровне. Но сейчас... Сейчас он был гражданским, и что еще хуже — гражданским, осужденным военным трибуналом за некомпетентность. Брим поморщился, коснувшись потускневших латунных активаторов двери. В конце концов, он остался тем же человеком: с теми же сильными сторонами, теми же слабостями. Изменилось всё остальное.
В темном, пахнущем сыростью вестибюле он стряхнул с сапог соленую жижу — если Управление порта еще в силах подогревать взлетные полосы, почему они не могут согреть этот чертов тротуар? — и остановился у стойки, где дежурили двое охранников в штатском. Для Гантаклара они выглядели слишком уж холено. Странно, им бы больше подошло охранять императорский дворец в Авалоне, а не захолустную карескрийскую гавань. Эти двое настолько безупречно изображали гражданских, что почти наверняка служили в имперской Секретной службе. Более того, такие же «штатские» были расставлены вдоль балкона, опоясывающего второй этаж. Брим нахмурился. Определенно телохранители. Но зачем? Ради кого здесь ввели такие меры безопасности? Уж точно не ради Барбюса, а содескийский кнез в Громковой прислал бы для защиты старого Бородова целую армию собственной тайной полиции.
Один из охранников деловито и профессионально проверил документы Брима, затем, вскинув бровь, внимательно всмотрелся в его лицо.
— Проходите в те двери, э-э-э... лорд Брим, — произнес он, кивнув в глубь холла и ловко коснувшись сенсора на пульте. — Вас уже ждут.
Брим перевел взгляд на двойные двери, которые только что распахнул массивный лысый человек в характерной форме главного чиф-уоррент-офицера имперского Флота. Он узнал его мгновенно. Утрилло Барбюс: мощный, почти пугающий в своем величии. Проницательные, добрые глаза отражали истинную суть этого человека, который был верной опорой Брима с самых первых дней его военной карьеры. Старые друзья встретились на середине зала.
Глава 2
...старые друзья
ЗДАНИЕ ШТАБА, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА
— Привет, чиф, — неловко произнес Брим, пожимая протянутую руку гиганта. — Давно... давно не виделись.
— Так точно, э-э-э... лорд Брим, — серьезно ответил Барбюс. — Семьсот девяносто два дня, если быть точным.
— Хм, на кого ты сейчас работаешь, чиф?
— Я, хм... прикомандирован к штабу адмирала Колхауна, милорд.
Внезапно Брим заметил «Крылатую комету» над левым нагрудным карманом Барбюса.
— Чиф! — воскликнул он. — Ты стал рулевым!
— Так точно, милорд, — Барбюс покраснел. — Это долгая история, но меня, ну... отправили в летную школу сразу после вашего... ну...
— Моего трибунала, — закончил за него Брим. — Теперь я к этому отношусь спокойно, чиф. Я это пережил. Но поздравляю! Я всегда считал, что тебе стоит этим заняться. Готов спорить, ты был рожден для полетов.
Барбюс покраснел еще гуще.
— Ну, милорд, — пробормотал он, — говорили, что летаю я и впрямь недурно.
— Уж в этом-то я не сомневался, — с улыбкой ответил Брим. — На чем успел пройти аттестацию?
— Кроме кучи учебных машин, я в последнее время много летал на «Уэйкфилдах» типа 327, милорд.
Брим удивленно вскинул брови.
— Это серьезные машины, чиф. Ты и вправду хорош.
— Первый в выпуске, кажется, — тихо сказал Барбюс. — Прямо как вы в свое время, милорд, если мне память не изменяет.
— Это было целую вечность назад, чиф, — ответил Брим, чувствуя, как краснеют щеки.
После этого он никак не мог подобрать слова, хотя им обоим было что обсудить. Похоже, чиф испытывал ту же неловкость. Странно, подумал Брим, как тяжело даются разговоры, когда чувства зашкаливают. Барбюс был его ближайшим соратником почти всю службу — он спасал ему жизнь столько раз, что и вспоминать страшно. Хотелось сказать так много, и всё же...
Тишину нарушил старый Бородов.
— Вилф Анзор! — взревел он, врываясь в комнату подобно косматому боевому краулеру в содескийском национальном костюме.
Его мех был каштанового цвета, и, хотя годы заметно пригнули его к земле, он всё равно оставался выше Брима. За стеклами старомодных роговых очков глаза содескийца искрились молодым задором и недюжинным интеллектом. И пусть его седеющая морда была уже не столь устрашающей, как в юности, пышные бакенбарды придавали ему вид глубокомысленный и ученый. Одет он был великолепно: добротное, до лодыжек, пальто из толстого серого фетра застегивалось на два ряда массивных латунных пуговиц. Из-под открытого воротника виднелась тяжелая жилетка из более темного фетра с высоким вышитым воротничком, стянутым изящным галстуком из золотого шнура. Его сапоги, явно предназначенные для верховой езды, были сшиты из жесткой блестящей кожи и снабжены неброскими шпорами, крепившимися у щиколоток тонкими ремешками. На голове красовалась массивная серая шапка из каракуля — гораздо шире сверху, чем у околыша, — из-за чего его голова напоминала мохнатую воронку. На левую руку была натянута искусно расшитая шестипалая перчатка из кожи офета.
— Самое время! — прокричал он, запыхавшись. — Мы заждались тебя!
В следующее мгновение Брим исчез в объятиях Бородова — сокрушительной содескийской медвежьей хватке, прижавшей его щеку к огромным латунным пуговицам пальто.
— Эй, чиф, — пропыхтел Бородов, пока Брим судорожно ловил ртом воздух, — любо-дорого снова видеть Вилфа, а? У нас говорят: «Когда скальные волки скользят по глубокому снегу, медвежата резвятся на самых высоких деревьях».
— Уж как водится, ваша светлость, — невозмутимо отозвался Барбюс.
— Анатоль Анастас, — прохрипел Брим, — ты же меня придушишь!
— Ха! Люди такие хрупкие, — зашелся в восторге старый медведь, наконец отпуская Брима, но продолжая энергично, по-человечески, трясти его руку. Внезапно он посерьезнел. — Хорошо, что ты решил вернуться на войну. Нам нужна твоя помощь.
— Не я решал, что мне пора уходить, — возразил Брим.
— Все твои друзья — все, чье мнение чего-то стоит, — знают это, Вилф Анзор, — прорычал Бородов. — Трибунал был дешевым балаганом ради спасения репутации генерала Траффорд.
— Балаган или нет, — заметил Брим, — но моей карьере пришел конец.
— Это временно, — пророкотал Бородов. — Со временем всё встает на свои места. — Он подмигнул Барбюсу. — К тому же, кто сказал, что для службы обязательно нужен флотский плащ? Старые друзья на этой конференции видят огромную нужду в твоих талантах. Я ведь прав, чиф?
Барбюс кивнул и поджал губы.
— По мне, так во всём этом есть смысл, лорд Брим, — сказал он. — Не могу представить, чтобы вы оказались здесь по какой-то другой причине.
Брим стиснул зубы. «Лорд Брим» звучало даже хуже, чем «адмирал», который теперь ничего не значил.
— Тебе и впрямь удобно меня так называть? — спросил он.
— Так точно, сэр, — торжественно ответил Барбюс.
— Послушай, чиф, — произнес Брим, — я ценю твое уважение и преданность, но —мне совсем не нравится слышать «лорд Брим» от друзей. Как насчет «шкипер»? С этим сможешь жить?
— Есть, шкипер, — ответил Барбюс с широкой улыбкой.
— Спасибо, старый друг, — с облегчением сказал Брим. — Я это ценю.
— А мне всё еще можно звать тебя «Вилф Анзор»? — спросил Бородов с рокочущим медвежьим смешком.
— Попробуй как-нибудь иначе, и я начну величать тебя «Ваше Великогерцогское Высочество», — предупредил Брим.
— Хм, — пробормотал Бородов, поглаживая длинные белые усы, — а ведь в этом что-то есть, а?
Барбюс закатил глаза к потолку.
— Господа, — произнес он с вежливой улыбкой, — там, внутри, уже начали.
Бородов на мгновение замешкался, затем повернулся к Барбюсу:
— Чиф, мне нужно перекинуться парой слов с лордом Бримом наедине. Вы не против?
— Никак нет, ваша светлость, — кивнул Барбюс. Он отдал Бриму честь и зашагал через вестибюль.
Внезапно веселость исчезла из глаз Бородова.
— Пришло время, Вилф, — торжественно пророкотал он. — Война продолжается, не затихая ни на миг. Для начала новых крупных операций не хватает лишь надежных линий снабжения. — Он ткнул украшенным перстнем пальцем в грудь Брима. — Мы полагались на твое руководство проектом «Сапфир», когда ты создавал великую космическую крепость Гонтор из древнего астероида — это сделало возможной операцию «Искра». Теперь нам снова нужно такое лидерство.
— Н-но… — замялся Брим.
— Никаких «но», Вилф Анзор, — перебил его медведь, подняв косматый палец. — С флотским плащом или без него, ты всё тот же человек, который командовал огромной звездной базой на Аталанте и возглавил рейд на Отранто, уничтоживший большую часть флота Торонда, и одновременно направлял реконструкцию Гонтора. Ты понимаешь?
— Что именно я должен понимать? — потребовал ответа Брим.
— Ты прекрасно знаешь что, Вилф Анзор Брим, — сказал медведь, и его взгляд впился в самую душу собеседника. — Я могу лишь догадываться, как сильно тебя уязвил этот несправедливый трибунал. Но если отбросить понятную обиду, император Онрад позаботился о тебе как мог в тех обстоятельствах, назвав тебя лордом Бримом Грейсонским со всеми вытекающими — включая замок Грейсон на собственной планете. Согласись, быть одним из богатейших людей империи — не самая завидная участь, а?
— Разумеется, — ответил Брим, чувствуя потребность защититься, — но…
— Никаких «но», — пророкотал Бородов. — Имей в виду: пока ты здесь, ты можешь — а можешь и нет — получить новые приказы по ведению войны против врагов и твоей империи, и моей Великой Федерации Содескийских Штатов. Подозреваю, что происходящее здесь окажется совсем не тем, чего ты ожидал когда-то или чего хочешь сейчас. Но одно я гарантирую: эта встреча будет для тебя важна. Ты готов снова вернуться к жизни?
— Ну, конечно… — начал Брим, чувствуя, как лицо заливает краска, но Бородов еще не закончил.
— Хорошо, — перебил его медведь. — Раз уж мы выяснили, что ты снова в числе живых, можем перейти к важным делам, а?
— Да, Анатоль Анастас, — признал Брим. — Прости. Похоже, я вел себя как плакса.
— Случись такое со мной, — ответил Бородов, — мне, пожалуй, было бы еще хуже, чем тебе. Но хватит сочувствия. Тебе, как и нам с чифом Барбюсом, предстоит вести войну против прихвостней Негрола Трианского. — Он на мгновение нахмурился, затем кивнул в сторону конференц-зала. — Там ты услышишь о многих назначениях, с которыми справился бы лучше тех, кто их получит. Но правда жизни такова, что ты свое, скорее всего, получишь только после окончания конференции. И даже тогда работа может тебя разочаровать, ибо она вряд ли вернет любимый флотский плащ на твои плечи. И уж тем более, — сурово добавил он, — она не вернет престиж, связанный с твоим прежним званием адмирала имперского флота. — Печально улыбнувшись, он положил мохнатую лапу на плечо Брима. — Но, несмотря на все очевидные недостатки, это хотя бы вернет тебя к важному делу. А если я хоть немного знаю своего старого друга Вилфа Брима, этого будет вполне достаточно.
С едва заметной улыбкой на серой морде он шевельнул усами и направился через вестибюль.
— Иди за мной, — скомандовал он.
* * * *
Когда Брим и Бородов вошли в полумрак конференц-зала, за ними пристально наблюдали несколько участников встречи. Среди них был лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли и кровный родственник могущественного графа Тала Конфисс-Траффорда, чья бездарная дочь, генерал-майор Меган Траффорд, почти два года назад стоила Бриму военной карьеры.
Грубый и неотесанный по натуре, Крэнвелл имел репутацию человека, способного на жесткие и самостоятельные действия в правительстве императора Онрада. Женатый на единственной наследнице влиятельного рода, он начинал как мелкий чиновник, а затем использовал деньги своей последней супруги, чтобы буквально купить себе титул. Он считался только с теми, кто мог помочь его амбициям, и не терпел тех, кого не мог контролировать. В другой жизни он мог бы стать работорговцем или тюремным надзирателем — в любом случае его ждал бы успех.
К пятидесяти с небольшим годам этот человек развил в себе необузданную страсть к власти и феноменальный организаторский талант. Невысокий, крепко сбитый, с бесстрастными глазами и повадками полицейского, он импонировал тем, кому было привычнее подчиняться, чем вести за собой.
Рядом с Крэнвеллом за столом переговоров сидел Барнабас «Барни» Кейс, директор Бюро межзвездных перевозок. До недавнего времени это ведомство считалось глухим захолустьем, затерянным в раздутой бюрократической машине, в которую Крэнвелл превратил министерство торговли. Но когда возникла острая необходимость в переброске военных грузов на колоссальные расстояния, на скромное бюро Кейса внезапно легла огромная ответственность.
Богатый наследник промышленника Г. Брэндона Кейса, Барнабас был неглупым и приветливым прожигателем жизни — и только. Общительный и частенько нетрезвый, он получил свою должность в качестве платы за ряд услуг, оказанных Крэнвеллу его отцом. Тот желал, чтобы сын занимал пост, соответствующий его положению, но при этом не ввязывался в политические авантюры, способные бросить тень на семью. На этого приземистого, крепко сбитого молодого человека Крэнвелл всегда мог положиться — Кейс был у него под полным контролем.
— Кто это такие? — шепнул Кейс Крэнвеллу, пока двое опоздавших пробирались сквозь полумрак, прервав докладчика, который, казалось, только вошел в раж.
— Человек — это тот самый заноза-карескриец по фамилии Брим, — прошептал в ответ Крэнвелл. — Меня предупреждали, что он может явиться на конференцию. Медведь — влиятельный содескиец, великий герцог Анастас Бородов. Не своди с первого глаз, Барнабас. При определенных обстоятельствах он может быть опасен для наших интересов.
— Наших интересов? — переспросил Кейс. — Что ты имеешь в виду?
— Просто будь осторожен, если тебе придется иметь с ним дело, — отрезал Крэнвелл и приложил палец к губам, пресекая дальнейшие расспросы.
Глава 3
...большие шишки
ЗДАНИЕ ШТАБА, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА
Усаживаясь на свое место, Брим понял, что они с Бородовым ввалились в зал в самый разгар вступительного слова. Вероятно, слушали какое-то резюме, ничего судьбоносного, но докладчик, разумеется, счел своим долгом замолчать и уставиться на них, заставив всех присутствующих обернуться в затяжной, тягостной тишине. Просто за-ме-ча-тельное начало!
Длинный стол переговоров занимал почти всё пространство сумрачной залы; люди сидели вокруг него в два, а то и в три ряда. Даже в полумраке Брим узнал некоторых из них и… Борода Вута, да тут одни большие шишки! Неудивительно, что здание кишит агентами Секретной службы Онрада.
В ближнем конце стола — по всей видимости, во главе — восседал не кто иной, как гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом. Он обернулся и нахмурился, явно недовольный тем, что его прервали. Брим стиснул зубы: даже в парадном мундире Колхаун до последнего дюйма оставался звездным волком с обветренным лицом человека, который повидал тысячи разных рассветов в тысяче разных миров. Какие бы высокие посты ни доверял ему император, он всегда прежде всего оставался боевым офицером.
Справа от Колхауна генерал Гарри Драммонд ухитрился широко подмигнуть Бриму. Это подействовало на него лучше, чем целая бутылка логийского мима! Пронзительный взгляд Драммонда и преждевременно поседевшие волосы придавали ему сходство с религиозным фанатиком, но все знали, что его единственная вера — сама империя. Истинный патриот, этот Гарри Драммонд. Брим был искренне рад видеть его здесь.
Слева от Колхауна сидел вице-адмирал Боспор Голсуорси, безуспешно пытавшийся скрыть ухмылку. Невысокий и худощавый, с изрытым оспинами лицом и кустистыми бровями, Голсуорси впервые появился в жизни Брима как старший рулевой на его первом корабле, «Свирепом». Когда-то он считался лучшим пилотом во всем Флоте, а теперь дослужился до вице-адмирала и командующего обороной — это был один из высших постов, дававший право на постоянное место в военном кабинете императора Онрада.
Среди других ключевых фигур за столом Брим узнал многих видных деятелей имперского правительства: Тазмира Адама, главу имперской Секретной службы с его невероятно профессорским видом, Кэхила Хардингера, безликого высокопоставленного чиновника, которого Иностранная служба посылала на подобные встречи, когда не планировала в них активно участвовать, и — вот и беда! — хмурое лицо лорда Дэниела Крэнвелла, министра торговли. Было ясно, что Крэнвелл — враг, но и другие недобрые взгляды соседей недвусмысленно давали понять: значительная часть присутствующих Бриму совсем не рада. Что ж, по крайней мере, подумал Брим, скучно здесь точно не будет.
— Коль скоро великий герцог и лорд Брим соизволили занять свои места, — прорычал Колхаун со своим густым карескрийским акцентом, — мы попробуем возобновить вводный доклад о текущем положении дел.
— Так точно, адмирал, — пробормотал Брим с виноватой миной. Слева от него сидела стройная, привлекательная блондинка во флотском плаще с золотыми нашивками коммандера на манжетах. На её табличке значилось: «Коммандер Энн Хант, И. Ф.». Она на мгновение повернулась к нему и тепло улыбнулась. Прямые золотистые волосы мягко ложились на плечи, обрамляя лицо. В тот миг, когда их взгляды встретились, Брим почувствовал ту особую светскую теплоту, что исходит от человека, чей острый ум видел и оценил по достоинству добрую половину известной вселенной. Он также уловил едва заметный аромат духов, запрещенных уставом. Брим почувствовал к ней мгновенную симпатию, хотя и не мог объяснить почему.
Докладчик использовал сферическую проекцию обитаемой галактики, которая свободно вращалась в воздухе рядом с кафедрой. Изображение было «развернуто» так, чтобы сфокусироваться на зоне боевых действий. Звезды империи и её колоний были обведены имперским синим; далее шла Викеанская расселина, отделяющая домашние миры империи от Лиги Темных Звезд и её ближайшего союзника, Торонда, — оба этих государства были очерчены черным. Небольшие владения Ганнета, Ламинтира и Корбю жались к своим старшим собратьям: Эффервику, Флюванне и Азурну — все они были перемолоты безжалостными жерновами кованых сапог захватчиков Негрола Трианского. Брим помнил день падения каждой из этих наций. На дисплее они теперь были закрашены серым цветом оккупированных территорий. Часть Г.Ф.С.Г., сражающегося государства медведей, накрывала половину обзора подобно тонкой вуали, но видна была лишь малая её доля — и большая часть тоже была обведена мертвенно-серым.
По мере того, как продолжался доклад, Бриму стало ясно: главной темой конференции будет подготовка к грядущему вторжению в Торонд.
Деспотичный лидер этой страны барон Роган Ла-Карн в свое время заключил союз с Негролом Трианским, сформировав то, что теперь называлось Таррот-Рудольфийской Федерацией — по именам столиц этих двух воинственных государств.
За последний стандартный год позиции Ла-Карна в альянсе заметно пошатнулись после того, как он не сумел отразить недавнее вторжение союзников на свободные планеты Флюванны. Эта серьезная неудача спутала и долгосрочные планы Трианского: он был вынужден «временно» перебросить войска и технику Лиги с других фронтов на оккупированные флюваннские планеты, чтобы сдержать освободительные силы, подступающие к столице, городу Магор.
Теперь, пока ни Ла-Карн, ни Трианский не успели оправиться от этих ударов, имперское верховное командование надеялось воспользоваться слабостью Ла-Карна и начать первую крупную наступательную операцию в этой войне — «Маяк» — против родных звезд Торонда. Однако для успеха операции требовалось выполнение трех обязательных условий. По выражению самого Колхауна, это были критические условия.
Во-первых, необходимо было наладить поток снабжения, неуязвимый для «невидимок» (как называли их в Лиге) — узкоспециализированных ударных звездолетов, способных действовать скрытно в режиме невидимости. Это позволило бы обеспечить относительно безопасную и надежную доставку военных грузов на перевалочные базы во всех подконтрольных союзникам секторах галактики. Оттуда грузы распределялись бы не только имперским силам вторжения, но и осажденным союзникам-содескийцам.
Во-вторых, кампания по освобождению оккупированных содескийских территорий должна была стать настолько успешной и настолько истощить военные ресурсы Лиги, чтобы вторжение в Торонд встретило лишь минимальное сопротивление со стороны прихвостней Негрола. У этой стратегии был и дополнительный плюс: если Лига не поможет Торонду, она рискует потерять ключевого союзника. Если же, напротив, они направят массированную помощь для спасения шаткой империи Рогана Ла-Карна, эти ресурсы неизбежно придется забрать с содескийского фронта, что позволит медведям гораздо быстрее вернуть свои утраченные звездные владения.
В-третьих, текущая кампания на Флюванне должна была завершиться или хотя бы подойти к финалу, чтобы не распылять силы союзников перед новым наступлением. Брим ощетинился, услышав это: кампания началась уже после его трибунала, и он не имел к ней ни малейшего отношения.
Поскольку большая часть ресурсов для выполнения первого условия должна была поступить с растущей промышленной базы Карескрии, одной из первоочередных задач стало восстановление великолепной, хоть и прискорбно обветшалой гавани Гантаклара. Здесь Брима ждало первое за день разочарование: он узнал, что руководить этими работами назначат кого-то другого.
Глава 4
...неудачное назначение
ЗДАНИЕ ШТАБА, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА
Лишь после долгого перерыва Колхаун перевел совещание на новую тему. Когда вопросы по Гантаклару были решены, пришло время обсудить важнейшую проблему: непосредственную транспортировку грузов, собранных в так называемом Узле Гантаклар, в зоны боевых действий.
Этот вопрос вызывал глубокую озабоченность уже давно. Согласно указу, имперский флот располагал лишь горсткой собственных торговых судов — в основном узкоспециализированными транспортами для перевозки уникальных грузов. Все остальные материалы перевозились на борту коммерческих звездолетов. Такая политика была выгодна как для экономики империи, так и для годового бюджета флота.
В мирное время система работала исправно — пока перевозки крупных объектов и массовые поставки можно было планировать заранее. Однако в военное время этот порядок быстро превратился в обузу. Брим помнил, что командование эскортных сил считалось в имперском флоте тихой заводью, карьерной трясиной, которой заправляла группа старых капитанов, использовавших обычные звездолеты в качестве конвоиров. Многие из них готовились к отставке сразу по окончании войны и потому находились под сильным влиянием судовладельцев, способных обеспечить им теплое местечко на гражданке. Для проведения по-настоящему масштабных операций всей командной структуре требовалась полная встряска, не говоря уже об острой нужде в новых технологиях.
Более того, колоссальное, вероятно, беспрецедентное в истории, количество рейсов из карескрийских портов вроде Гантаклара к тыловым базам и непосредственно к фронтам требовало жесткой координации и контроля. Учитывая прогнозируемое число кораблей, находящихся в пути одновременно, само по себе управление движением становилось колоссальной проблемой. Но еще более критичным был вопрос формирования конвоев для обеспечения эффективной защиты. Даже самый близорукий делегат не мог поверить, что Негрол Трианский или его прихвостень Роган Ла-Карн будут сидеть сложа руки и позволят торговым флотам беспрепятственно достичь цели. Для того и существовали «невидимки».
Когда в повестке дня возник вопрос управления перевозками, Брим подумал: уж не ради ли этого его вызвали на конференцию? Он явно был одним из немногих присутствующих, кто обладал достаточным практическим опытом службы на кораблях, чтобы взяться за такую задачу, пусть даже в последнее время он больше летал на истребителях, чем на обычных звездолетах. Но хотел ли он такой работы? Безусловно, он был звездным волком, и это единственное ремесло, которое он знал. Но он понимал толк в боевых кораблях, а не в лоханках торговцев! По иронии судьбы, у него было сильное предчувствие, что его желания и надежды на этой конференции никого не заинтересуют.
Как только адмирал Колхаун озвучил название новой должности — директор транспортных операций, или ДТОУ, — генерал Драммонд взглянул на Брима, подмигнул и немедленно выдвинул его кандидатуру. Адмирал Голсуорси поддержал предложение, едва опередив нескольких других делегатов, поспешивших присоединиться к назначению. Колхаун уже начал процедуру голосования, когда лорд Крэнвелл с шумом отодвинул стул и вскочил на ноги с гневным криком.
— Постойте! Как вы смеете назначать какого-то рулевого истребителей управлять полноценными звездолетами — и особенно Брима? Все здесь знают историю этого никчемного выскочки, чьи ошибки, равно как и неспособность следовать приказам, привели к позорному провалу операции «Эппеид» в 52014 году! Этот военный крах едва не погубил карьеру дочери графа Конфисс-Траффорда, генерала Меган Траффорд!
Очевидно, Крэнвелл подготовился к такому повороту. В считанные мгновения его поддержали другие приспешники, а когда в спор ввязались делегаты, стоявшие за Брима, Колхауну пришлось пустить в ход всю мощь своего голоса и авторитета, чтобы навести в зале порядок.
— Крэнвелл! — прогрохотал адмирал в наступившей шоковой тишине. — Ваша выходка была ни к чему, да и умом она не блещет, закст побери! — Он нахмурился. — Я созвал эту конференцию, чтобы выиграть войну, а не пережевывать старые неудачи генерала Траффорд у гравитационных доков Эмифирни-Бакс. — Он обвел присутствующих яростным взглядом. — Никто за этим столом не сравнится с Бримом в опыте судовождения или умении улаживать тонкие вопросы между людьми. И каждый из вас, закст побери, это знает.
— Я ничего подобного не знаю! — гневно выкрикнул Крэнвелл, пока другие союзники графа Траффорда разразились свистом и насмешками. Бриму показалось странным, что Барни Кейс в потасовку не лез.
— Мне плевать, что вы там себе думаете! — взревел в ответ Колхаун, раз за разом обрушивая судейский молоток на стол. — Пока вы не подкрепите свои обвинения в некомпетентности фактами, я буду считать их тем, чем они являются — вздорными слухами. — Тут он поправился: — Зловредными слухами, так будет точнее.
Несмотря на очевидную ярость Колхауна, перепалка продолжалась почти половину метацикла, пока Крэнвелл и его клика не начали выдыхаться.
В конечном счете, влияние Конфисс-Траффорда было настолько велико, что даже Колхаун не смог одержать чистую победу. Брим мечтал лишь о том, чтобы пол под ним разверзся и поглотил его. Лицо горело от оскорблений, которыми его осыпали. Барбюс закрыл глаза рукой, а Бородов стиснул зубы, издав утробный медвежий рык. Наконец Брим медленно поднялся и вскинул руки.
— Довольно! — перекрывая шум, крикнул он. — Закст побери, довольно!
В наступившей тишине Брим вцепился в спинку стула и медленно повернулся к Колхауну.
— Адмирал, — произнес он твердым, злым голосом, — я глубоко признателен за доверие, которое вы оказали мне сегодня. Но стало совершенно ясно: политические противники, ополчившиеся против меня, сведут на нет любые шансы на успех этого дела. Поэтому я снимаю свою кандидатуру с рассмотрения.
— Вы не можете так поступить, закст побери! — снова вскипел Колхаун. — Я приказываю вам остаться.
— При всем моем глубочайшем уважении, адмирал Колхаун, — тихо ответил Брим, — вы не можете мне ничего приказывать. Я — лицо гражданское.
С этими словами он вышел из зала с высоко поднятой головой.
* * * *
Вечером Брим встал в конец длинной очереди на такси у гостевого корпуса, приготовившись к долгому ожиданию. Неожиданно стоящий перед ним человек обернулся и протянул руку.
— Барни Кейс, — представился он. От его дыхания разило мимом.
— Вилф Брим, — ответил Брим, инстинктивно пожимая руку.
— Вы тот самый карескриец, что пришел утром с медведем, верно?
— Да, это я, — подтвердил Брим, пытаясь вспомнить своего собеседника на конференции. — А вы сидели рядом с лордом Крэнвеллом, не так ли?
— Ага, было дело, — Кейс ухмыльнулся. — Старик сегодня явно взял вас на мушку.
— Похоже на то, — ровно ответил Брим.
— Ну так вот, — Кейс хмыкнул. — Хотел сказать, что вблизи вы не кажетесь и вполовину таким паршивым, каким он вас малюет.
Брим невольно улыбнулся.
— Приятно слышать, — сказал он. — Я запомню это до нашей следующей встречи.
— Надеюсь на это, адмирал, — произнес Кейс, изобразив пародию на воинское приветствие. К тротуару подкатило такси, и дверца распахнулась. Не говоря больше ни слова, Кейс неуклюже завалился на заднее сиденье.
Прежде чем дверь Кейса скользнула в пазы, Брим услышал, как тот заказывает такси до одной из новых гравитационных площадок, что тянулись вдоль берега. «Наверняка там пришвартован корабль Крэнвелла», — догадался он и усмехнулся: они вполне могли бы поехать вместе, ведь он и сам направлялся к соседним докам на частный банкет, устроенный на борту штабного транспорта Колхауна.
Вскоре у обочины затормозил следующий скиммер — для Брима. О человеке по фамилии Кейс он больше не вспоминал.
Глава 5
...разные виды похмелья
ОЗЕРО КЕЛТОН, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 34 ОКТАДА 52016 ГОДА
Следующим утром, задолго до рассвета, бессонница выгнала Брима из номера в гостевом корпусе, куда Бородов доставил его после долгого, пропитанного мимом банкета на борту яхты Колхауна. За вечер он узнал, что делегаты в итоге утвердили на должность директора транспортных операций коммандера Энн Хант — ту самую интересную блондинку, что сидела рядом с ним. Казалось, оппозиции было совершенно наплевать, кто займет этот пост, лишь бы это не был Вилф Брим.
Мучаясь от монументального похмелья, он бесцельно брел по щиколотку в снегу среди старых ремонтных доков на берегу озера, пытаясь осознать, как он дошел до жизни такой. Если бы он только знал, что его ждет на этой встрече!..
В сердцах он запустил камень по замерзшей глади Келтона. Всё вышло совсем не так, как он надеялся. Несмотря на теплый прием на борту яхты Колхауна, вчерашняя скандальная перепалка в здании штаба изрядно охладила его желание возвращаться на войну, по крайней мере, в официальном статусе. Стиснув зубы, он пожал плечами. Делать нечего: он сам отказался от должности. Теперь у него остался лишь один путь: найти какой-то иной, пусть даже незаконный, способ примкнуть к общему делу и постараться принести максимум пользы. К сожалению, он не имел ни малейшего представления о том, как это можно сделать.
Он плелся мимо занесенных снегом остовов ржавого, давно брошенного оборудования, пока звезда Наврон тщетно пыталась пробиться сквозь плотный слой облаков, затянувших горизонт. Сквозь эти тучи он пролетал столько раз, что уже почти не помнил, каково это — спускаться из самого космоса по правилам визуального полета. Закстово место этот Линфарн-Наврон — по крайней мере, он был таким для юного рулевого Вилфа Брима. Для нынешнего же, постаревшего и недавно осужденного трибуналом гражданского Вилфа Брима, он становился... ну, если выражаться предельно мягко, местом весьма обескураживающим.
Он остановился, рассеянно подобрал какой-то обломок металла и снова пустил его «блинчиком» по льду. Здесь, на холодном, продуваемом ветрами берегу озера Келтон, ему всё еще было трудно вспоминать детали совещания без приступов ярости.
— Доброе утро, Вилф Анзор, — пророкотал сзади густой голос.
Вздрогнув, Брим резко обернулся и увидел старого Бородова, протягивающего ему чашку дымящегося кф'кесса.
— Это поможет унять холод в утробе, Вилф Анзор, — сказал медведь. — К тому же здесь добрая порция содесского средства от похмелья.
Брим с благодарностью взял чашку и сделал глоток. Горячая густая жидкость обожгла язык и приятным теплом разлилась в животе.
— Доброе утро, Анатоль Анастас, — ответил он, невольно расплывшись в улыбке, несмотря на все попытки сохранить мрачный вид.
Вынув из кармана своего огромного пальто термос и вторую чашку, Бородов налил кф'кесс себе, отхлебнул, а затем шагнул вперед и коснулся своей чашкой чашки Брима.
— Вид у тебя не самый счастливый, безволосый друг, — заметил он.
— Ты меня слишком хорошо знаешь, — согласился Брим. — Зачем я проделал весь этот путь? Я так и не вернулся на войну.
— Истинная правда, — помрачнев, ответил Бородов. — И что ты намерен делать?
Брим усмехнулся.
— Думаю, вернусь в строй самостоятельно, — сказал он. — Альтернатив я пока не вижу, а сидеть в тылу, пока пушки не смолкнут, я, закст побери, не собираюсь. Мне еще есть что предложить империи. — Он протянул чашку, прося добавки.
— Я так и думал, что ты это скажешь, Вилф Анзор, — прокомментировал медведь, аккуратно наполняя чашку Брима и допивая остатки из термоса в свою. — Именно поэтому Онрад лично хотел, чтобы ты прошел через вчерашнее унижение.
— Онрад — что? — переспросил Брим.
— Император Онрад считал, что тебе необходимо пережить вчерашнее, чтобы в полной мере осознать: твои самые могущественные друзья — включая самого Онрада — политически бессильны вернуть тебя на войну. По крайней мере, официально.
— Анастас, ты ведь сейчас об императоре Онраде, верно?
— ...Принце Звездного Скопления Регги и Законном Защитнике Небес, — с серьезным видом подтвердил Бородов.
Брим пригубил кф'кесс.
— Я не понимаю, — запротестовал он. — Адмирал Драммонд почти дожал этих жукидов, когда я сдался. А что, если бы я не отступил? Что, если бы я сейчас был директором транспортных операций?
— Тогда ты был бы ДТОУ, Вилфушка, — ответил Бородов. — Но ты был бы очень проблемным ДТОУ, которому потребовалась бы уйма помощи, чтобы исполнять обязанности хотя бы сносно.
— Вот об этом я и говорю, — возразил Брим. — Это обернулось бы катастрофой.
— Но не обернулось же, Вилфушка, — успокаивающе произнес Бородов. — Адмирал Драммонд и я рассчитывали, что ты примешь именно такое решение. К тому же мы хотели, чтобы Крэнвелл раскрыл карты. Ну и, что скажешь, раскрыл он их?
Брим посмотрел на старого друга и улыбнулся.
— Да, — признал он, — пожалуй, раскрыл.
— Значит, — Бородов флегматично пожал плечами, — конференция закончилась именно так, как и должна была.
— Если ты так говоришь, — криво усмехнулся Брим. — Но где, закст подери, во всём этом мое место?
— Случилось так, что я знаю часть ответа на этот вопрос, — сказал Бородов. Он допил кф'кесс, убрал чашку и термос в карман, затем снова полез за пазуху и на этот раз извлек большой синий конверт, в центре которого мерцала голограмма императорской печати. — Это твой билет, друг Вилф.
— Билет для меня? — удивился Брим. — В пакете с личной печатью императора?
— Именно так мне и сказали, — с легкой улыбкой ответил Бородов.
— Где ты это взял, Анатоль Анастас?
— Курьер принес. Должно быть, прибыл с утренним пакетботом.
Нахмурившись, Брим приложил большие пальцы к защитной пломбе конверта и подождал. Через мгновение клапан откинулся. Внутри лежал... билет первого класса в один конец до Авалона, выписанный имперской службой путешествий. К нему была приколота крошечная записка, написанная знакомым почерком, который Брим видел множество раз. Она гласила: «Возвращайся домой. Свяжись со мной, когда обустроишься. Как и обещал, у меня есть для тебя дело». Подпись была краткой: «О». Брим протянул записку Бородову, вопросительно вскинув бровь.
Старый медведь достал из пальто монокль и прищурился на текст, вскоре он довольно улыбнулся.
— Послание от человека большого влияния, — изрек он.
— Несомненно, — поддакнул Брим. — Полагаю, ты об этом ничего не знал.
Бородов таинственно пожал плечами, затем развернулся и зашагал обратно к базе.
— Идем, Вилфушка, — бросил он через плечо. — Перед дорогой полагается основательно позавтракать...
Днем на том самом причале, куда он прибыл, Брим попрощался с Бородовым и Барбюсом, после чего взошел на борт пакетбота до Кэр-Ландрии. Там ему предстояло пересесть на лайнер для четырехдневного перелета до Авалона. Несмотря на все старания, он так и не имел ни малейшего представления о том, какую работу приготовил для него император — и приготовил ли вообще.
Глава 6
...к лучшему или к худшему
ГЛУБОКИЙ КОСМОС, ПОДХОД К ТРИАДЕ АСТУРИАСА И ВЕЛИКОМУ АВАЛОНУ, 40 ОКТАДА 52016 ГОДА
Путешествие Брима к Авалону-Астуриасу прошло без происшествий, несмотря на несколько тревог, объявленных из-за «невидимок» за четыре дня пути. Его корабль, К.И.Ф. «Сити оф Беноат», был переоборудован в скоростной транспорт вскоре после начала боевых действий. Изначально спроектированный как роскошный лайнер, он мог легко уйти от любого замаскированного О-корабля, который могла выставить Лига. «Невидимкам» по обе стороны фронта требовалось столько энергии для систем маскировки, что они серьезно проигрывали в остальных характеристиках, особенно в скорости.
С самого утра по корабельному времени Триада Астуриаса ярко сияла в носовых гиперэкранах лайнера. Брим чувствовал, как его азарт и тревога растут обратно пропорционально расстоянию до Авалона — столицы великой Звездной империи Онрада. К полудню три звезды знаменитой Триады уже отчетливо кружились внутри своего виртуального шара, скованные взаимными узами гравитации. К ужину все пять планет, вращающихся вокруг Триады, стали видны невооруженным глазом: Протей с его научными колониями, Мелия — средоточие коммерции, Ариэль — галактический центр связи, Гелиос — транспортный узел и сам Авалон, где раскинулась великолепная столица империи.
Почти два года минуло со дня трибунала, и с каждым днем жизнь Брима всё решительнее летела кувырком. Для человека, который без малого двадцать стандартных лет был кадровым звездным волком, переход к гражданскому существованию превратился в тяжелое испытание.
Разумеется, внезапно обретенное богатство подсластило пилюлю — если только словом «горечь» можно было описать состояние, быстро переросшее в настоящую депрессию. Впрочем, само это состояние ставило в тупик того, кто никогда не имел — да и не требовал — больших денег. Что делать со всеми этими активами? Как ими распоряжаться? В конце концов он перепоручил эти заботы Портерфилду Марстону, финансовому управляющему, которого порекомендовал сам император Онрад. Однако теперь, когда привычный к делам ум ничем не был занят, Брим с каждым днем ощущал всё большее разочарование. И теперь, после Гантакларской конференции, наглядно доказавшей невозможность официально вернуться в строй, он как никогда прежде жаждал внести свой вклад в победу — как только поймет, как это сделать. На данном этапе законность любого предприятия стояла в его списке приоритетов на самом последнем месте.
****
В помещении, которое в бытность корабля роскошным лайнером служило фешенебельным панорамным салоном, Брим проводил последние метациклы перед посадкой, в задумчивом молчании застыв перед огромными гиперэкранами.
На рубеже в две сотни кленетов из тьмы вынырнули два звена грациозных трехфюзеляжных «Звездных огней» для визуального осмотра. Истребители покружили мгновение, затем заложили вираж и исчезли, словно их и не было. «Звездные огни» были изящными шестидесятишестиираловыми кораблями-убийцами, способными развивать скорость свыше 400 световых лет за метацикл и схватиться с любым врагом, которого только могла выставить Галактика. В своей роли перехватчиков ближнего радиуса действия они снискали славу и ужас во всех звездных системах. Брим закусил губу. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз стоял у штурвала звездолета, но к «Звездным огням» у него было особое отношение: он участвовал в их разработке с самых первых чертежей.
Через несколько тиков «Сити-оф-Беноат» начала огненный спуск в атмосферу. Металл корпуса раскалился добела, малейшее возмущение воздушного потока порождало шлейф свободных ионов, сливавшихся в длинный кометный хвост, растянувшийся на несколько тысяч иралов за кормой. Внизу проплывали разорванные облака — ошметки шторма, уходящего на восток, к свету; в их недрах всё еще призрачно полыхали зарницы. Постепенно огромный корабль выровнялся и начал погружаться в отмели бледных, бесплотных теней, которые неслись на носовые гиперэкраны, точно колоссальные призраки, тающие в самый миг столкновения. Внезапно они оказались в чистом небе над улицами и проспектами исполинского города, уходящего за горизонт во всех направлениях. Авалон — сплетение сверкающих кристальных башен и седых памятников старины, истинный эпицентр галактической цивилизации. Впереди темным провалом раскинулось озеро Мерсин, окруженное приглушенным сиянием огней военного времени. Как и всегда, по спине Брима пробежал холодок азарта. Как сильно этот великий город изменил его жизнь! Но по мере того, как корабль терял высоту, он видел, как и сам город изменился под ударами войны. «Разорен» — вот более подходящее слово.
Громада звездолета слегка накренилась, ложась на курс вдоль окаймленного парками бульвара Космоса. Эту магистраль легко было узнать по древним башнеподобным дворцам, которые она пересекала каждые четыре кленета, разрезая южные окраины центра. Когда-то забитая транспортом всех мастей, теперь великая артерия местами была завалена рухнувшей каменной кладкой; воронки изуродовали многие парки, а внизу, когда они пролетали мимо, бригады тяжелой техники пытались убрать обломки чего-то, напоминавшего вражеский истребитель «Горн-Хофф».
Через мгновение под носом корабля проплыла площадь Локорно и массивные каменные здания имперского адмиралтейства, окруженные горами обломков от разрядов дезинтеграторов и полуразрушенными стенами с пустыми окнами, похожими на зияющие рты. Затем корабль прошел над Большим Актитовым каналом, который петлял через город по левому борту и впадал в озеро Мерсин. Почти пять лет назад во время одного из самых страшных рейдов Лиги на столицу Брим совершил аварийную посадку на подбитом «Звездном огне» прямо в этот канал. Он проследил взглядом вдоль берегов до небольшого разворотного бассейна, где огромное закопченное пятно всё еще чернело на подпорных стенках и погрузочной площади. Обломки давно убрали и, вероятно, пустили в переработку, но следы радиационных пожаров останутся здесь на века. То была скверная ночь и для него, и для города, и было очевидно, что такие ночи продолжались.
Оставив Актит позади, они скользнули над темными квадратами парков древнего квартала Бердсмор, многие из них теперь были заняты позициями оборонительных дезинтеграторов. В самом центре Брим разглядел изящный старый замок Кимбер. Сколько раз он проезжал мимо этого ориентира по пути в адмиралтейство, замок чудом оставался нетронутым и в эту войну, и в бесчисленные предыдущие. Брим проследил взглядом от замка на восток, вдоль бульвара Кимбер до его пересечения с аллеей Эллингтон. На северном углу высилась жилая башня, в которой Брим поселился спустя месяц после трибунала: его дом, если это можно было так назвать. Он невольно усмехнулся. Приятно видеть, что здание всё еще стоит.
По правому борту мимо внезапно запестревших от дождя гиперэкранов проплыл движущийся лес огромных погрузочных кранов и товарных складов. Почти половина складов несла на себе следы разрушений, но на заваленных обломками улицах кипела жизнь — торговля в великом городе не прекращалась вопреки войне. Набирая скорость, корабль прогрохотал над приземистой, со стеклянными стенами Эсториальской библиотекой, где более двухсот лет назад Хобина Копп впервые представила свой поразительный «Корстенский манифест прав и обязанностей». Половина восточного крыла превратилась в груду обугленных развалин. Брим задался вопросом, сколько бесценных рукописей погибло в ходе того налета. Слепая ярость войны была великим уравнителем, с одинаковой неистовостью обрушиваясь и на лачуги, и на дворцы.
Вскоре они миновали Кортленд-Плаза и великие Хантингдонские ворота — оба объекта уцелели, несмотря на огромные воронки поблизости: явный результат промаха какого-то разочарованного пилота Лиги. Оттуда взгляд Брима скользнул по бульвару Корегиум к императорскому дворцу. Даже в темном небе он разглядел, что одно крыло огромного здания всё еще затянуто в строительные леса после того удара Лиги, который навсегда изменил его жизнь. Тот налет на дворец во время битвы за Авалон оборвал жизнь Реддисмы — женщины, подарившей ему Хопу, его дочь. По крайней мере, девочка выжила, чтобы передать красоту миндалевидных глаз матери будущим поколениям; она вырастет красавицей, несмотря на довольно незамысловатую карескрийскую породу своего отца. Сейчас малышка жила под опекой самого императора Онрада, который забрал ее и растил как родную.
Здесь было слишком много воспоминаний. Брим заставил себя вернуться в настоящее. Озеро Мерсин было уже совсем рядом, и корабль наполнился грохотом, стуком и топотом ног — верными признаками скорой посадки.
— Экипажу занять места согласно расписанию, — прохрипел динамик. — Повторяю: экипажу занять места. Пассажирам немедленно занять кресла и закрепить ремни.
Брим поспешил к креслу у носовых гиперэкранов и активировал гравитационные фиксаторы. Слева он заметил величественный зал, где Каго Йа-Холл сочинил «Торжественную вселенную» и другие классические произведения. Каким-то чудом зал уцелел. Но стоявшая неподалеку башня Марвы с ее серебряно-золотым куполом, рифлеными стенами и причудливыми винтовыми галереями исчезла без следа — на ее месте чернел неровный круг выжженной земли диаметром в несколько сотен иралов. Следом замелькали новые напоминания о войне — огромные кратеры, зияющие фундаменты и груды щебня: Лига не оставляла попыток покарать великий город, который до сих пор умудрялся выстаивать под самыми яростными ударами. Внезапно появились бульвар Верекер и берег озера. Слева, в конце дамбы Палидан, возвышался Большой имперский космопорт. Мгновение спустя корабль круто заложил влево, быстро пошел на снижение и коснулся поверхности в одной из тех мягких, шелковых посадок, которые способен оценить лишь настоящий рулевой. К лучшему или к худшему, он вновь вернулся в великий город, где начались его нынешние беды. Однако на этот раз существовала вполне отчетливая вероятность, что всё изменится к лучшему.
Глава 7
...Авалон
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, 1 НОНАДА 52016 ГОДА
Забрав свой саквояж, Брим поймал такси до дома. Из-за колоссальных разрушений, нанесенных городу постоянными налетами Лиги из космоса, любая поездка теперь занимала вдвое больше времени, чем прежде, а виды за окном по большей части навевали беспросветную тоску.
И все же, пока таксист пробирался сквозь вонючие руины, повсюду виднелись приметы неистребимости города. Там, где здания уцелели или пострадали не сильно, почти на каждой витрине красовалась табличка «Открыто». В других местах лавочники торговали прямо среди развалин, в палатках, а то и вовсе под открытым небом. Кое-где дети, которых не успели эвакуировать в безопасные районы, играли в парках или со смехом носились по обломкам; нет-нет да и попадались влюбленные парочки, неспешно прогуливающиеся по тротуарам. Брим поджал губы. Что ж, жизнь и впрямь продолжалась. А какой у людей был выбор?
Жилая башня Брима, расположенная в самом центре фешенебельного квартала Бердсмор, никогда не казалась ему настоящим домом — прежде всего потому, что он проводил там слишком мало времени. К тому же обстановка была чересчур изысканной для его привычного уклада: Брим всегда предпочитал временные каюты в офицерских общежитиях богатым деревянным панелям, высоким потолкам, великолепным портретам и дорогой мебели. Обставлять квартиру он поручил Портерфилду Марстону, и восторженные вздохи немногих гостей, которых он здесь принимал, красноречиво свидетельствовали об экстравагантном вкусе управляющего.
Единственным гражданским домом, который Брим по-настоящему запомнил, было старинное поместье его бывшей возлюбленной Клавдии Вальмонт на склоне холма в Аталанте, что в системе Гадор-Гелик. Он долго хранил в сердце тепло того очага, но никогда и не помышлял, что сам будет жить в чем-то подобном. Ничего похожего не существовало за пределами кишащего жизнью Рокоццианского квартала того древнего города, да и не вписалось бы такое жилище в ультрасовременный, вечно меняющийся Авалон. К тому же и Клавдия, и ее дом остались в жизни, которая теперь казалась бесконечно далекой... особенно Клавдия. Он поспешно отогнал эти воспоминания.
Зато из элегантных апартаментов Брима открывался великолепный вид. К сожалению, в последние годы войны Авалону так досталось, что зрелище разрушенных зданий и груд щебня при свете дня вгоняло в депрессию. А светомаскировка, которая, как он подозревал, ничуть не мешала пилотам Лиги, оставляла лишь призрачный намек на то, какой ошеломляющей могла бы быть ночная панорама.
Следующую неделю он провел в офисе Марстона, разбираясь с делами своих обширных владений, которые Онрад даровал ему вместе с титулом. По вечерам он обычно пропадал в игорных заведениях за партией в кре'эль, выигрывая приличные суммы, в которых не особенно нуждался, и внимание интересных дам, чье очарование частенько улетучивалось в суровой реальности утра. Почувствовав, что его всё чаще одолевают приступы скуки, Брим понял: пора двигаться дальше и как можно скорее. Когда с делами было покончено, он отправил короткое текстовое сообщение на секретный терминал в императорском дворце:
«Подстричь вам газон, ваше величество?»
Подпись: «Брим».
Три дня спустя, во время концерта в Королевском зале Баслера, в кармане беззвучно завибрировал голофон. Этот ритмичный сигнал Брим годами ассоциировал с императорским вызовом. В антракте, пока его очаровательная спутница-блондинка — коммандер имперского Флота — поправляла макияж, Брим взглянул на темно-синий дисплей. Сообщение гласило:
«Давно пора, лодырь. Газон совсем зарос. Жду тебя в Большом имперском космопорте, центральный павильон, завтра в Б:15. Косилку захвачу».
Подпись: «О».
P.S. «Ну и блондинка!»
Брим усмехнулся про себя. Онрад мог изнывать от скуки на концертах, но никогда не упускал случая оценить точеную женскую ножку, особенно если ее обладательница была блондинкой. Усмехаясь, Брим огляделся в поисках агентов Секретной службы — как обычно, они идеально сливались с толпой, — после чего набрал ответ:
«Завтра в Б:15, ваше величество».
Подпись: «Брим».
P.S. «Еще бы!»
Он только успел отправить сообщение, как коммандер вернулась.
— Вилф Брим, — произнесла она, притворно надув губки, — вы что, висели на телефоне?
— Каюсь, — признался Брим, — но поверьте, ни с кем столь же ослепительным, как вы.
— Что ж, я на это очень надеюсь, — ответила она, с тихим женственным смешком беря его под руку. — И помните: сегодня вы принадлежите только мне.
— Поверьте, коммандер, — сказал Брим, увлекая ее обратно к местам, — я и сам не желал бы иного.
Глава 8
...старый друг
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА
Стоило Бриму выйти из такси у Большого имперского космопорта, как его встретил королевский герольд в золотом мундире с красным кантом.
— Лорд Брим? — осведомился мужчина, сверяясь с ручным планшетом.
Брим настороженно кивнул:
— Это я.
— Послание для вашей милости, — сообщил герольд, протягивая считыватель подписей. — Пожалуйста, распишитесь здесь.
Брим приложил палец к устройству и подождал, пока не прозвучал сигнал авторизации. Герольд кивнул:
— В Бореальном зале вас ожидает специальный истребитель, ваша милость. Прошу следовать за мной.
Брим удивленно вскинул бровь:
— Истребитель в Большом терминале?
— Э-э... да, лорд Брим. Истребитель. Прошу вас, идите за мной.
«Ну и газонокосилка у Онрада», — подумал Брим.
— Хорошо, — сказал он, — ведите, посмотрим.
Герольд молча зашагал вперед, быстро лавируя в лабиринте движущихся дорожек в сторону Бореального зала, где швартовались частные и правительственные суда, вдали от суеты рейсовых лайнеров и межзвездных паромов. Они прошли под участком потолка, затянутым листами временной кровли. Многие бутики по периметру были закрыты и зияли чернотой, точно дыры в ткани терминала, но кое-где самые стойкие торговцы разложили товар на складных столах. Брим печально покачал головой: даже великолепный Большой имперский космопорт за последние годы утратил изрядную долю своего лоска.
— Мы на месте, милорд, — объявил герольд, сходя с дорожки у причала, выходящего к водному каналу. Там, в лучах солнца, поблескивал безупречно отполированный, эбеново-черный «Уэйкфилд» типа 327 «Мучитель», мерно покачиваясь у конца тонкого посадочного рукава.
Брим вскинул бровь. Было в этом «Уэйкфилде» что-то особенное, хотя он и не мог точно сказать, что именно. Как бы то ни было, «Мучители» были серьезными машинами, выпускаемыми компанией «Уэйкфилд Старшип Лтд.» в небольшом городке Холл на планете Хэтфилд, что вращалась вокруг звезды Солсбери — всего в нескольких метациклах полета от Авалона. Узкие, с элегантными обводами, идеально приспособленными для маневров в атмосфере, они даже выглядели быстрыми. Кроме того, в отличие от большинства звездолетов, им не требовалась гравитационная подушка для стоянки. Знаменитый широкофюзеляжный корпус в форме капли не имел выступов, если не считать небольшого наплыва кабины пилотов, смещенной далеко вперед, и коротких спонсонов по бортам. В них, внутри обтекаемых гондол, скрывались двигательные установки «Красны-Пейч» «Чародей» 76-77 мощностью 3420 СЕ. Эти крошки длиной чуть более 82 иралов от носа до кормы считались истинным наслаждением в пилотировании, однако из-за высокой нагрузки на сдвоенные гравирепульсоры их посадочная скорость и крутая глиссада наводили на некоторых пилотов суеверный ужас. Если это и была «газонокосилка» Онрада, а Брим в этом уже не сомневался, значит, затевалось нечто действительно грандиозное.
Все «Уэйкфилды» типа 327, что он видел раньше, были выкрашены в светло-серый цвет и несли стандартную флотскую маркировку с имперскими кометами на бортах. Этот же, с его зеркально-черным корпусом, был лишен каких-либо украшений, кроме крошечного имперского флага и межгалактического регистрационного номера «К.И.Ф. 9999» по обе стороны хвостового конуса. Явно гражданское судно. Любопытно. В обычных обстоятельствах эти мощные малые корабли предназначались исключительно для военных нужд.
— Прошу вас, милорд, поднимайтесь на борт немедленно, — поторопил герольд, прерывая раздумья Брима.
Улыбнувшись, Брим кивнул и пошел по посадочному рукаву. Мгновение спустя он уже заглядывал в крошечную, но роскошно обставленную кают-компанию, где с комфортом устроилась знакомая фигура.
— Ваше величество! — воскликнул Брим, не в силах сдержать широкую улыбку.
— Здравствуй, Брим, — пророкотал Онрад V, Великий Галактический император, Принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес. — Поднимайся на борт.
Статный и плотный, Онрад поднялся с изящного кожаного дивана. Он был облачен в мундир полного адмирала флота — привилегия главнокомандующего всеми имперскими силами. Его вдумчивые, с искоркой юмора глаза принадлежали человеку в самом расцвете сил, но седина в небольшой бородке и усах выдавала первые следы прожитых лет и то непомерное давление, что накладывала на него его одинокая профессия.
Брим поспешил вперед, чтобы пожать протянутую руку императора, вдыхая волнующие запахи совершенно нового истребителя: разогретых логических цепей, свежей краски, кожи, пластика, растворителей и горячего масла.
— Давно не виделись, ваше величество, — сказал он.
— Чертовски давно, Брим, — согласился император. — Ты всё еще со мной разговариваешь?
— А почему бы и нет, ваше величество?
— Ну, — произнес Онрад, — есть ведь то пустяковое дельце... Я позволил твоей карьере пойти прахом, когда Конфиссу-Траффорду понадобился козел отпущения, чтобы прикрыть проваленную атаку его идиотки-дочери на Эппеид.
Брим глубоко вздохнул.
— Я немного смыслю в политике, ваше величество, — ответил он. — Вы бы не допустили этого, если бы могли избежать. К тому же, вы сделали меня лордом Бримом.
— Спасибо за добрые слова, — тихо сказал Онрад, и его взгляд, что было ему совсем не свойственно, на мгновение уткнулся в палубу. — Но я знаю, как ты относишься к своему любимому флоту. И я понимаю, что всё богатство империи не заменит флотский плащ, который у тебя отобрали, звездный волк.
Брим улыбнулся.
— Возможно, когда-нибудь я его еще заслужу, ваше величество.
— Можешь на это рассчитывать, — пообещал Онрад, теперь уже глядя Бриму прямо в глаза. — Заслужишь.
Он снова опустился на диван и указал на кресло напротив.
— Посиди со мной пару тиков, — приказал он. — Мне нужно прояснить пару моментов, а потом я вернусь во дворец, и этот корабль станет твоим.
— Моим? — ахнул Брим. — Этот корабль?
— К этому мы еще вернемся, — отмахнулся Онрад. — Сейчас я хочу поговорить о задании для тебя, Брим.
— О задании, ваше величество? — удивленно переспросил Брим.
— Ты что, внезапно стал туг на ухо, Брим?
— Э-э, н-нет, ваше величество, — запнулся тот. — Напротив, я весь внимание.
— Я так и думал, — Онрад расплылся в улыбке, — особенно после того балагана в Гантакларе. — Он положил руку на плечо Брима. — Прости, что заставил тебя через это пройти, но, видишь ли, это был лучший способ показать, с чем мне приходится бороться на политической арене. У этого жукида Траффорда кредитов в казне едва ли не больше, чем у меня. И он тратит их на то, чтобы купить каждого, до кого может дотянуться.
— Я получил об этом вполне ясное представление, наблюдая за лордом Крэнвеллом, — подтвердил Брим.
— Дэн Крэнвелл, — прорычал Онрад с явным отвращением. — Я бы назвал его змеей, если бы не боялся настроить против себя всех порядочных змей. И да, он один из прихвостней Траффорда, тут без сомнений. — Он на мгновение покачал головой, а затем пожал плечами. — Рано или поздно, Брим, один из этих жукидов совершит ошибку — всего одну гребаную ошибку — и я воспользуюсь этим, чтобы прихлопнуть их всех. Поверь мне, это время придет.
Он на мгновение стиснул зубы, а затем снова криво усмехнулся.
— Но прямо сейчас эти жукиды, сами того не желая, оказали мне услугу: они освободили тебя для одного особого дела, которое нужно провернуть немедленно. И пусть это не вернет тебе флотский плащ, ты окажешься в самой гуще того, что затевалось в Гантакларе. Как тебе такое?
— Звучит неплохо, ваше величество, — ответил Брим. — Со слухом у меня всё в порядке.
Онрад усмехнулся.
— Полагаю, я это заслужил, верно? — проворчал он с коротким смешком. — Но не забывай, Брим, что власть императора обширна — я могу сослать любого умника в весьма пренеприятные места.
— Я непременно буду об этом помнить, ваше величество, — поспешно заверил Брим. — Так что именно мы обсуждали?
— Задания, — сказал Онрад, вновь становясь серьезным. — Если конкретно, мне нужен человек, который возглавит для меня один небольшой проект. Он настолько важен, что от его успеха когда-нибудь может зависеть исход всей войны.
Брим помрачнел.
— Звучит серьезно, ваше величество.
— Это больше чем серьезно, — отрезал Онрад. — Слово «критически» подходит лучше. И здесь потребуются те самые навыки, которыми ты знаменит: умение водить скоростные звездолеты, такие как «Звездные огни» или вот эта крошка. Ну и, конечно, — добавил он, — твой дар красноречия.
— Спасибо... наверное, ваше величество, — неопределенно отозвался Брим. — Но на Гантакларской конференции речь шла в основном о лайнерах, эскортах и «невидимках» — больших кораблях с запасом хода, позволяющим при необходимости пересечь половину галактики.
— Именно, — подтвердил Онрад.
— Если я ничего не путаю, ваше величество, у истребителей вроде «Уэйкфилдов» триста двадцать седьмого типа или «Звездных огней» просто нет такой дальности полета, которая требуется для подобных операций. Да я всего пару лет назад был вынужден обобрать эскадрилью «Звездных огней» до нитки, сняв почти всё вооружение, только чтобы перегнать их отсюда в систему Гадор-Гелик.
— Ты прав по обоим пунктам, Брим, — ответил Онрад с утробным смешком. — У «Звездных огней» с дальностью негусто, но ты всё же кое-что упускаешь.
— В таком случае, ваше величество, — сказал Брим, — я снова весь внимание.
Глава 9
...«подменный» корабль Онрада
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА
— Многое из того, что мне нужно сделать, напрямую связано с этим самым «Уэйкфилдом», в котором мы сейчас сидим, — начал объяснять Онрад. — Я назвал его «Четыре девятки», и это вовсе не триста двадцать седьмая модель, он только выглядит так. На самом деле это один из двух экземпляров УФ-400, которые компания «Уэйкфилд» успела построить к этому моменту. — Он на мгновение нахмурился. — Что бы ты сказал, если бы я сообщил тебе, что он может долететь отсюда до самой Яркой триады Илая?
Брим оглядел роскошную обстановку и оборудование, переваривая услышанное.
— Великий Вут! — воскликнул он. — От Яркой Триады рукой подать до любой из ближайших карескрийских звезд... например, до Линфарна-Наврона. Ваше величество, это же потрясающая новость!
— К сожалению, это не единственная важная новость, — произнес Онрад. — И остальные далеко не такие приятные, по крайней мере, для нашей стороны. О чем нельзя было объявлять в Гантакларе, но что скоро станет очевидным: флот «невидимок» Негрола Трианского вот-вот станет гораздо более серьезной проблемой, чем сейчас.
Брим удивленно вскинул бровь.
— Позволь мне ввести тебя в курс дела относительно этих О-кораблей, — сказал Онрад. — Для начала вспомни, что «невидимки» были впервые разработаны Лигой еще во время Первой Великой войны. На их фертрюхте они назывались Onsichtbarschiffe или О-корабли. И хотя эти коварные суденышки показали себя в деле, в итоге и на нашей стороне тоже, на исход той войны они почти не повлияли. Он нахмурился. — Как ты знаешь, в нынешней войне они играют куда более важную роль. Но ты не знаешь, что ситуация станет еще хуже.
Он предложил Бриму сигарету му'окко из серебряного портсигара. Брим отказался. император прикурил от массивной серебряной зажигалки и глубоко затянулся.
— Скоро торговые пути между Карескрией и Авалоном станут столь же важными, как и сами зоны боевых действий. Отныне и до конца войны наша судьба будет зависеть от трюмов транспортных кораблей, везущих бесконечные припасы, необходимые для возвращения территорий, захваченных Лигой. И первой линией обороны Негрола Трианского станет попытка остановить эти транспорты — любой ценой. Очевидно, он попытается сделать это с помощью своих «невидимок».
— Судя по тому, что пишут в прессе, — заметил Брим, вспоминая сообщения об исчезновении многочисленных судов на трассах, — он уже неплохо преуспел.
— Именно так, — кивнул Онрад. — К несчастью для нас, в период между войнами Комитет межгалактического согласия — ты наверняка помнишь этих жукидов — навязал флоту мнение, что О-корабли Лиги — лишь инструмент для борьбы с торговлей. На тот момент это было, по сути, верно, но истинной целью КМГС, за которым тайно стояла Лига, было отвлечь наше внимание от того, что готовило будущее. Целью Лиги всегда был захват планет, и Трианский знал, что нам понадобятся колоссальные объемы перевозок, если мы захотим их вернуть. Мы начали видеть результаты этого, когда он вернулся из изгнания в свою столицу Таррот в 51008 году. Он немедленно приказал своему командующему флотом «невидимок» Л’раку З’тиноду построить триста новых кораблей и выделил для этого все необходимые ресурсы. С тех пор мощь флота З’тинода росла с каждым днем. И теперь совершенно очевидно, что его ставка вот-вот окупится — и с лихвой.
Он замолчал и впился взглядом в глаза Брима.
— Я уверен, ты уже понял связь между моими словами и тем, почему эта модель УФ-400 так важна.
— Могу себе представить, — сказал Брим. — Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять: у нашего эскортного флота скоро прибавится работы. А новые дальнобойные истребители смогут засекать «невидимки» задолго до того, как те приблизятся к конвоям. Ведь О-корабли идут в режиме маскировки только во время атаки, верно?
— Именно так, — подтвердил Онрад. — Представь, какой сектор может патрулировать истребитель на скорости — скажем скромно — от двухсот двадцати до двухсот пятидесяти СЛМ по сравнению с нашими эскортными кораблями, которые не выжимают больше восемнадцати. — Он хищно ухмыльнулся. — Но по-настоящему они покажут себя, когда мы доведем их до ума и навесим достаточно пушек, чтобы они могли приносить реальную пользу.
Брим кивнул.
— И что вы хотите, чтобы я с ними делал, ваше величество?
— Это, друг Брим, во многом зависит от тебя, — задумчиво произнес Онрад. — Сейчас мне докладывают, что запас хода у этой крошки — около трех с половиной тысяч световых лет в один конец при средней скорости в двести двадцать СЛМ. Этого маловато, чтобы пройти все три с половиной тысячи до Линфарна-Наврона с полезной нагрузкой, к тому же это не учитывает гравитационные шторма и еще миллион и одну напасть, что могут случиться в таком долгом пути. Но факт остается фактом: до Яркой Триады она дотянет без труда, а это уже начало. Мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы отогнать эту красавицу на Хэтфилд-Солсбери и помочь ребятам с завода «Уэйкфилд» превратить эти возможности в нечто реально полезное.
Брим глубоко вздохнул. Это было совсем не то, на что он рассчитывал, когда мечтал вернуться на войну. Никаких боев, никаких рейдов, никакого азарта — только бесконечные, нудные метациклы, потраченные на то, чтобы выжать последнюю кроху производительности из малых кораблей.
— С тех пор как мы знакомы, Вилф, ты еще никогда так долго не раздумывал над приказом, — мягко заметил император.
— Простите, ваше величество, — спохватился Брим, осознав свою заминку. — Разумеется, для меня честь взяться за это поручение.
— Закста с два, — поморщился Онрад. — Я же всё вижу. И я знаю, что последние два года ты провел в собственном филиале ада. Что еще хуже — я сам тебя туда отправил, не сумев поддержать в решающий момент.
— Ваше величество, — возразил Брим, — как я уже говорил, вы сделали всё возможное, чтобы...
— Даровать тебе титул — это меньшее, что я мог сделать, — Онрад властным жестом оборвал его. — императоры не... не просят прощения.
— Нет, ваше величество, — настаивал Брим, — я не о том. У даже у императора могут быть связаны руки, я это прекрасно понимаю.
— Значит, ты всё еще мне доверяешь, Брим?
— Борода Вута, ваше величество! — воскликнул Брим. — Конечно. Мое доверие к вам никогда не ставилось под сомнение.
— Вот и славно, — Онрад сверился с часами. — Кажется, мое время вышло. — Он сухо усмехнулся и добавил: — Если тебе когда-нибудь предложат место императора — отказывайся не глядя. Привилегии, конечно, заманчивые, но эта работа сжирает прорву времени, закст бы её побрал.
— Я обязательно это запомню, ваше величество, — с улыбкой ответил Брим.
Величественно поднявшись с дивана, Онрад пошарил в кармане своего Флотского Плаща и извлек связку ключей на тонкой цепочке с имперским брелоком.
— Держи, — он бросил ключи Бриму и кивнул на дверь кабины. — Считай эту красавицу «подменным транспортом».
— Ого, — прошептал Брим. — Значит, вы это серьезно?
— Ну, официально она числится за мной, но поскольку мои навыки пилота в последнее время изрядно заржавели, я одалживаю её тебе. Знаешь, когда хочешь подкинуть другу такие игрушки, положение императора очень выручает.
— Похоже на то, — заметил Брим. — И «игрушка» что надо.
— О, это очень резвая газонокосилка, — ухмыльнулся Онрад. — Наша малютка «Четыре девятки» оснащена двумя ходовыми установками «К-П» семьдесят семь дробь семьдесят семь. На пиковой мощности она быстрее любого «Уэйкфилда» типа 327, что когда-либо строили на этих верфях. Говорят, ты будешь в восторге от того, на что она способна.
Брим нахмурился.
— Не сомневаюсь, ваше величество, — сказал он, — но я не сидел за штурвалом почти два года. Я немного растерял форму для такого корабля.
— Я так и думал, Брим. По моей просьбе инженеры «Уэйкфилда» добавили в систему управления и гиперэкранов режим симуляции. Можешь совершать любые ошибки, пока она стоит здесь, в полной безопасности.
— Но...
— Это парковочное место в твоем распоряжении столько, сколько потребуется, — отрезал Онрад. — Когда будешь готов, просто запускай движки и взлетай. Все расходы я беру на себя лично. Разумеется, ты можешь доверить перелет на Хэтфилд шеф-сержанту Барбюсу. В конце концов, у него есть допуск на эту модель.
— ? — Брим вопросительно вскинул бровь.
— Именно, самому Барбюсу, — улыбнулся Онрад. — Пока ты был не у дел, я отправил его в летную школу. Оказалось, из него вышел чертовски хороший рулевой.
— Да, я узнал об этом в Гантакларе, ваше величество. Он прирожденный пилот, иначе и быть не могло.
— Но уговорить его на офицерский патент мне так и не удалось, — пробормотал Онрад. — Знаешь, какой этот шеф упрямый, даже с императором спорит. Вечно твердит, что его авторитет равен авторитету того, чьи приказы он исполняет... и, полагаю, в этом есть смысл. Главное, что это имеет смысл для него самого, а я не хотел разрушать ваш дуэт. Только представь, сколько шороху вы вдвоем наведете в Лиге.
— Я с удовольствием побуду у него вторым номером, пока не освоюсь со штурвалом, — сказал Брим. — Так будет куда безопаснее.
— Я бы на твоем месте еще раз подумал, — ответил Онрад, снова глядя Бриму прямо в глаза. — Насколько мне известно, шеф твердо уверен, что за штурвалом будешь ты. Честно говоря, он будет серьезно разочарован, если это окажется не так. Как и остальные члены твоего экипажа. Барбюс лично отобрал каждого из них.
Брим на мгновение задумался, чувствуя, как краснеют щеки.
— Кажется, я понял, ваше величество, — он глубоко вздохнул. — Считайте, что я снова в строю... спустя столько времени.
— Вот теперь ты на правильной волне, Брим. Позвать шефа?
— Он здесь?
— Шеф! — прогрохотал Онрад. — Шеф-сержант Барбюс, ко мне!
Глава 10
...«Шкипер»
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА
— Главный корабельный старшина Барбюс по вашему приказанию прибыл, ваше величество! — провозгласил шеф, врываясь в кают-компанию с широкой улыбкой. — И я тоже рад снова служить под вашим началом, милорд.
— Взаимно, шеф, — ответил Брим. Голова шла кругом от стремительности событий.
— Брим, — сказал Онрад, — мне пора уходить, так что слушай правила. Все члены твоего экипажа, кроме одного — военные, так что они подчиняются шефу. А поскольку шеф находится на борту, чтобы присматривать за тобой, Брим, фактически они все будут ходить за тобой по пятам. Верно, шеф?
— Так точно, ваше величество.
— Это единственный способ, который я нашел, чтобы военные не подчинялись гражданскому напрямую — ты ведь сам этого требовал, когда вся эта каша заварилась после трибунала. Оставим всё как есть, пока я не придумаю, как вернуть адмиральские галуны на твои рукава.
— Б-борода Вута, ваше величество, — заикнулся Брим, — я не знаю, что и сказать.
— Ничего не говори, — прервал его Онрад. — Просто доведи эту малютку до ума. Мне позарез нужен скоростной патрульный корабль с приличным запасом хода и нужен быстро. Как только закончишь с этим, я подберу тебе дельце поинтереснее. Понял?
— Понял, ваше величество.
— Вот и славно, — он выглянул в люк. — Моя почетная стража уже здесь. Днем я должен открыть какой-то мемориал тут, в терминале. Наслаждайся прогулкой, Брим, и не забывай присылать весточку — шеф знает, по каким каналам со мной связаться. — С этими словами он протянул Бриму фотокристалл и ухмыльнулся. — Подумал, тебе захочется взглянуть на Хоуп. Всё равно в этот раз я не дам тебе увидеться с ней как «дяде Вилфу». Славная девчушка, Брим, — добавил он задумчиво, уже вступая в посадочный рукав. — Когда-нибудь придет время рассказать ей, кто её родители. Её настоящий отец — человек, которым она сможет по-настоящему гордиться.
Затем он повернулся и исчез прежде, чем Брим успел что-либо ответить.
Брим рассеянно проводил взглядом императора, шагающего по посадочному рукаву. Все его мысли сейчас были заняты малюткой-дочерью, которая жила жизнью настоящей принцессы под опекой обожающего её Онрада. С того самого момента, как её мать, принцесса Реддисма Флюваннская, погибла во время налета на императорский дворец в Авалонe — где она и её номинальный супруг, набоб Флюванны, укрывались как беженцы, — Онрад относился к девочке как к родной. Набоб до сих пор верил, что это его ребенок; попытка открыть ему правду неминуемо привела бы к международному скандалу. Брим и Онрад решили отложить этот разговор до тех пор, пока Флюванна не будет освобождена, и Набоб, не проявлявший к девочке особого интереса, не вернется домой. Но в одном они были единодушны: когда придет время, Хоуп останется гражданкой Великой галактической империи Онрада, а «дядя Вилф», который время от времени навещает её, чтобы завалить подарками, откроется ей как настоящий отец.
Заставив себя вернуться к делам, Брим спрятал кристалл в карман и повернулся к Барбюсу.
— Ну что, чиф, — сказал он, пожав плечами, — как думаешь, мне еще можно доверить штурвал?
— И долго вы планируете упражняться на симуляторе, милорд?
— Недолго, — ответил Брим.
— В таком случае, — сказал Барбюс, — я сейчас соберу команду и начну готовить машину к вылету.
— Погоди, чиф, — возразил Брим. — Я даже не успел заскочить домой за чистыми вещами. У меня с собой только то, что в дорожном саквояже.
— Ну, хм... я взял на себя смелость сам собрать кое-какие ваши вещи, милорд.
— Как ты умудрился?.. — начал было Брим, но тут же рассмеялся. Утрилло Барбюс слыл одним из самых талантливых взломщиков в Известной Вселенной. — Чиф, — он хлопнул великана по плечу, — надеюсь, мой особняк после твоего визита остался в приличном виде.
— Горничные содержат его в безупречном порядке.
— Спасибо, чиф.
— Это часть моей работы по присмотру за вами для императора, милорд...
— Чиф?
— Да, милорд?
— Брось ты это «милорд», старый друг, очень тебя прошу.
— Вы — капитан этого корабля, милорд. Мы не можем называть вас просто по имени. И неважно, какая на нем маркировка, этот звездный кораблик — судно военное, и точка.
— Ладно, чиф, я понимаю и ценю твою верность традициям. Но это «милордство» надо прекращать.
— Что ж, — нерешительно произнес Барбюс, — как насчет «шкипера»? Мы ведь так договорились в Гантакларе. Обращение вполне нейтральное, но сразу ясно, кто здесь главный.
— Тебя это устроит, чиф?
— Вполне, шкипер.
— Слава Вуту, — выдохнул Брим, закатив глаза. — Дай мне около метацикла, а потом веди команду сюда, на мостик, будем знакомиться. Если император торопится, нам тоже лучше поспешить.
* * * *
Тем временем в другой части Авалона граф Тал Конфисс-Траффорд сложил пальцы домиком, пристально глядя через изысканно накрытый стол на лорда Дэниела Крэнвелла. Его мучил вопрос: что тому удалось разузнать за неделю об этом выскочке Бриме? Они только что закончили грандиозный обед в отдельном кабинете клуба Траффорда, и слуги в ливреях безмолвно убирали посуду перед подачей кф'кесса.
— Итак, что вам удалось выяснить об этом парвеню? — спросил Траффорд. — Насколько он опасен для... скажем так, наших предприятий?
Крэнвелл задумчиво поковырял в зубах ногтем.
— Этот человек опаснее, чем я предполагал, — медленно ответил он. — Когда почти два года назад вы уничтожили его карьеру, я думал, что мы избавились от него навсегда. Особенно после того, как Онрад, пытаясь заглушить муки совести, сделал Брима богатым лордом. Любой другой попрошайка из низов взял бы деньги и исчез с радаров.
— Ну, как видно, исчезать он не собирался, — сухо прокомментировал Траффорд. Застольные привычки Крэнвелла вызывали у него тошноту.
— Если уж на то пошло, — кивнул Крэнвелл, — он всё же исчез на пару месяцев. Удар был для него очень болезненным.
— Что ж, я на это искренне надеялся, — проворчал Траффорд. — Он чуть не погубил карьеру моей дочери Меган.
— Но вот что вам покажется интересным, — продолжил Крэнвелл, игнорируя тему Меган, — так это причина, по которой он вылез из своей норы.
— И какая же?
— Его не просто пригласили на конференцию в Гантаклар — его туда вызвали.
— Кто? — удивленно вскинулся Траффорд. — Ему там нечего было делать. Он всего лишь невежественный рулевой.
— Он может быть невоспитанным рулевым, кузен, но уж точно не невежественным. На самом деле этот Брим — довольно блестящая личность, сумевшая втихую обзавестись серьезными связями как в высшем командовании, так и в гражданском правительстве. Если бы я не вмешался и не отстоял наши интересы, он легко мог бы стать ДТОУ, а это потенциально чрезвычайно влиятельная должность.
— Неужели? Так кто же вызвал его в Гантаклар?
— Предписание на перелет пришло из самого императорского дворца.
Траффорд поставил чашку с кф'кессом на стол.
— Не имел ни малейшего представления, — произнес он. — Значит, он настолько влиятелен?
— Именно так, кузен.
— А что насчет этого коммандера Хант? — потребовал ответа Траффорд.
— С ней проблем не будет, — отозвался Крэнвелл. — Она чрезвычайно компетентна и весьма привлекательна. Но она никогда не станет использовать свою должность как трамплин для прыжка наверх, в отличие от сторонников Брима, если бы назначили его.
Траффорд рассеянно уставился на старинный портрет на темной дубовой панели.
— К тому же она не будет перетруждаться, если определенные наши планы воплотятся в жизнь, — тихо проговорил он. — Но вернемся к Бриму. Что вы предлагаете с ним делать, кузен?
— Сейчас, кузен, — ответил Крэнвелл, — мы не будем делать ничего, кроме наблюдения за каждым его шагом. Возможно, его недавнее появление ни к чему не приведет — по крайней мере, в том, что касается наших проектов. Но если он снова возникнет в нашей сфере влияния, нам придется действовать быстро и решительно.
— Хм, — пророкотал Траффорд, чувствуя, что снова переел. Он надеялся, что встреча с Крэнвеллом окажется пустой формальностью. Очевидно, это было не так...
Глава 11
...команда
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА
— Шкипер, это Нерон Лу, наш навигатор, — представил Барбюс.
— Рад знакомству, Лу, — сказал Брим, выбираясь из левого кресла за пультом рулевого. — Имя звучит знакомо. Где вы служили раньше?
— Во многих местах, капитан, — ответил Лу, и его миндалевидные глаза улыбнулись за толстыми стеклами очков, которые явно закрывали ему путь в регулярную имперскую армию. — Вероятно, мы пересекались, когда я был навигатором у капитана Делакруа на его «Желтой птице». Мы работали из Аталанты, снабжали Гонтор.
Брим кивнул.
— Конечно, — произнес он. Мысли мгновенно унесли его на другой конец галактики, к огромному имперскому аванпосту в Аталанте, где он нанял элегантного проходимца Камерона Делакруа возить припасы в великую звездную цитадель Гонтор перед самым началом вторжения на Флюванну. Перед мысленным взором также на миг промелькнуло прекрасное лицо его давней возлюбленной, принцессы Марго Эффервик; по иронии судьбы она стала женой Делакруа. — Почему вы покинули «Птицу»? — спросил он.
— Из-за гиперторпеды, — тихо ответил Лу. — Точнее, из-за двух. Нам удалось вытащить обломки, но когда притащили их домой, то, что осталось, сразу пустили в утиль.
Брим поморщился.
— Я не знал, — смущенно произнес он. — Что случилось с Делакруа?
— Испарился, — сказал Лу. — При том налете выжили только двое.
— Понимаю, — ответил Брим, подавляя рой нахлынувших эмоций, среди которых были и нежданные думы о Марго Эффервик. — Мы... мы постараемся сделать так, чтобы для вас этот опыт остался единственным в своем роде, — добавил он, приходя в себя.
— О! Отличная идея, капитан, — с улыбкой согласился Лу. — Я с радостью принимаю ваше любезное предложение.
— Уоррент-офицер Хармони Кермис и старший матрос Жозефина Требл, наши специалисты по системам, шкипер, — вставил Барбюс, явно торопясь.
— Дамы, очень рад, — сказал Брим, по очереди пожимая им руки. — Уверен, вы понимаете, что это будет особое задание в области системного контроля.
Женщины были полными противоположностями. Кермис — высокая, с бледным узким лицом и черными волосами, уложенными в некое подобие экспериментального боевого шлема. Требл — низенькая, полная, краснолицая, с прической, будто она только что вышла из самого эпицентра урагана.
— Ради особых заданий мы и пошли добровольцами, шкипер, — с гордостью заявила Кермис.
— Одни из лучших техников во всем флоте, — добавил Барбюс. — Доктор Бородов лично беседовал с обеими после конференции в Гантакларе.
Брим невольно усмехнулся. Как-то так выходило, что он почти не участвовал в принятии действительно важных решений, касающихся его собственной жизни, — он всегда узнавал обо всём последним. Впрочем, если не считать того трибунала, он бы ни за что не променял свою судьбу на чью-то другую.
— Дамы, — произнес он, — работы у нас непочатый край. Надеюсь, вы не пожалеете, что не нанялись на какой-нибудь обычный корабль.
— Вы только найдите нам дело, капитан, — заявила Кермис, — а уж мы не подведем. Верно, Джо?
— Главное, шкипер, отойдите в сторонку и не путайтесь под ногами, — съязвила Требл, подмигнув.
— Я это учту, — ответил Брим с притворным ужасом, а затем окинул взглядом кабину. — Кажется, есть кто-то еще, верно, чиф?
— Так точно, шкипер, — отозвался Барбюс. — Вон он, у своего пульта, проверяет новые игрушки. Мистер Стил, к нам!
— Старший уоррент-офицер Грег Стил по вашему приказанию, капитан, — пробасил из кормовой части огромный рыжеволосый мужчина. — Пришлось заменить главный BKAEW прямо перед тем, как мы приняли на борт императора, — объяснил он, выбираясь из сплетения проводов у пульта связи. — Подумал, лучше настроить его сейчас, пока есть возможность.
Бриму этот человек напомнил содескийского медведя, только в веснушках.
— Рад видеть вас на борту, мистер Стил, — сказал он, поморщившись, когда его ладонь утонула в железном рукопожатии.
— Я сменил Стила на «Свирепом» как раз перед тем, как вы прибыли на службу, еще в девяносто четвертом, кэп, — вставил Барбюс. — Он выдающийся специалист по сверхдальней связи.
— На этом корабле вам скучать не придется, — заметил Брим.
— Лучшего и желать нельзя, — заявил Стил. — Работа с КА'ППА на больших дистанциях в глубоком космосе — задача непростая, особенно на борту такого резвого истребителя.
Брим улыбнулся. Возможно, это было не совсем то задание, о котором он грезил, но оно обещало быть как минимум интересным.
— Ладно, народ, — скомандовал он, — готовимся к выходу в космос. Как говаривал один мой старый друг: «День не вечен, пора за дело...»
* * * *
Меньше, чем через метацикл, Брим снова сидел в левом кресле рулевого, а оба гравигенератора мерно рокотали на холостом ходу. Снаружи посадочный рукав уже убрали, и двое дюжих наземных рабочих в тяжелых металлических рукавицах застыли у носового и кормового оптических кнехтов, готовые отдать концы. В последний раз окинув взглядом приборы, Брим посмотрел на Барбюса. Тот расслабленно устроился в правом кресле, будто они вдвоем летали на этом корабле с самого утра. В глубине души Брим всё еще опасался садиться за штурвал после столь долгого перерыва. Логика подсказывала, что он справится — в известной вселенной не было корабля, который он не смог бы подчинить своей воле. И всё же червь сомнения грыз его: он не хотел стать еще одним самоуверенным рулевым, который угробил себя и команду, взявшись за машину, к которой не был готов. Конечно, Барбюс мог бы повести корабль сам, хоть он и только что закончил летную школу. Если уж Барбюс за что-то брался, он делал это на совесть.
— Всё готово, шкипер? — с ожиданием спросил Барбюс.
Брим стиснул зубы. Он не мог, не имел права подвести старого друга.
— Готов, — подтвердил он, сдвигая панель бокового гиперэкрана. — Оставить по одному швартовному лучу! — крикнул он ожидающей наземной команде. Теперь на сомнения времени не осталось.
— Есть оставить по одному! — крикнул один из рабочих, вскинув руку в приветствии. Он кивнул напарнику у кормы, и мгновение спустя лишь два тонких луча удерживали корабль на месте.
Брим проверил пространство вокруг: чисто.
— Чиф, — произнес он, — поднимаем машину.
— Поднимаю, шкипер, — отозвался Барбюс.
Руки Брима ловко заскользили по пультам управления движением на земле, и корабль плавно оторвался от поверхности, поднявшись на пятиираловую высоту над бурлящим следом в воде.
Брим переключил связь на наземный контроль.
— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», запрашиваю разрешение на... — он сверился с голограммой карты терминала у себя на коленях; прошло немало времени с его последнего вылета... — на внешнюю рулежную дорожку 86G.
Лицо на дисплее на миг отвлеклось на что-то за кадром, затем кивнуло.
— «Четыре девятки», руление на 86G разрешаю.
— Понял вас, контроль. Выходим. — Он повернулся к рабочим снаружи. — По моему сигналу отдать все швартовные лучи! — крикнул он, отдав честь.
— Будет сделано! — крикнул рабочий.
Брим задвинул панель, наблюдая, как индикатор сменяется на зеленый.
— Готов, чиф?
— Готов, шкипер.
— Переходим на внутреннюю гравитацию, если не возражаешь.
— Включаю внутреннюю гравитацию, шкипер.
Пока Брим сжимал челюсти, Барбюс щелкнул тумблером громкой связи.
— Всем приготовиться к переходу на внутреннюю гравитацию... переход через пять тиков. — Он помедлил, затем коснулся двух иконок на панели управления... и Брим едва не расстался с тем скудным обедом, который успел перехватить в перерывах между симуляциями.
Как всегда, тошнота быстро прошла, и он был готов к движению.
Брим проверил приборы: всё в норме, за исключением температуры активной зоны левого гравигенератора, который работал чуть прохладнее правого — не критично. Последний раз оглядевшись, он подал сигнал рабочим; последние швартовные лучи мигнули и погасли как раз в тот момент, когда он отпустил гравитормоза и плавно подал демпферы тяги вперед. Несколько мгновений спустя он уже вывел корабль в канал так уверенно, будто тренировал этот сложный маневр неделями. «Сказывается привычка ездить на гравициклах», — с улыбкой подумал он.
Он рулил осторожно: «Четыре девятки» на воде оказалась на редкость резвой машиной, куда послушнее тех «Мучителей», на которых он летал раньше. Впереди, насколько хватало глаз, на пересечениях рулежных дорожек горел зеленый свет. Так или иначе, они держали путь на Хэтфилд.
Глава 12
...снова в левом кресле
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА
Следующие пятнадцать циклов они пробирались через лабиринт каналов — многие из которых были забиты обломками после бомбежек, — пока Барбюс отслеживал их путь по маленькой голокарте. Бриму казалось странным, что на каждом регулируемом пересечении им неизменно горел зеленый. Более того, на многих постах группы людей, в основном военные, стояли и приветственно махали им руками.
Первый красный сигнал они встретили только у самого выхода к озеру Мерсин. Брим остановил кораблик прямо перед волнорезами, почувствовав даже некое облегчение от того, что в этом сверхзагруженном терминале их хоть раз притормозили. Он выглянул за волнорез и улыбнулся. Причина для остановки была веской: мимо величественно и грозно проносился старый линкор класса «Королева Элидин», направляясь к военному терминалу. Он был раз в десять длиннее «Уэйкфилда» и на несколько порядков превосходил его массой своего металла.
— Нам нужно поприветствовать их, мистер Стил, — распорядился Брим, заметив название корабля: К.И.Ф. «Неукротимый».
— Есть, шкипер, — отозвался Стил. Тотчас над спиной «Уэйкфилда» поднялся маяк КА'ППА, и призрачные кольца сигнала разошлись по небу, точно круги по воде. «ДА ОСВЕТЯТ ЗВЕЗДЫ ВСЕ ВАШИ ПУТИ».
Бриму пришлось задрать голову, чтобы увидеть ответный сигнал линкора: «И ВАШИ ПУТИ, ЗВЕЗДНЫЕ СТРАННИКИ». Он мельком заметил толпы крошечных фигурок, глядящих вниз с панорамных гиперэкранов на вершине его высоченной башни управления; все они махали руками. На мгновение Брим в замешательстве оглядел свой корабль. Что их так заинтересовало в этом «Уэйкфилде»? Может, что-то не так? Но приборы показывали норму — по крайней мере, в соответствии с теми настройками имитатора, что он помнил. Снаружи все люки, видимые с мостика, были задраены, а мутная вода вокруг казалась настолько чистой, насколько это вообще возможно для озера Мерсин. Наконец линкор прошел мимо, оставив за собой яростно бурлящую воду, вспененную мощными гравигенераторами.
Брим на мгновение покачал головой, пока УФ-400 подпрыгивал в мощном гравитационном следе линкора. Как же всё изменилось за те несколько лет, что он провел во флоте! Когда он только прибыл на свое первое место службы, на старый К.И.Ф. «Свирепый», галактикой правили исполинские звездолеты вроде почтенного «Неукротимого», а скоростные малютки-истребители типа «Уэйкфилда» считались лишь вспомогательными судами. Быстрые, но с малым запасом хода и ничтожной огневой мощью, они использовались в основном для разведки за пределами ограниченного радиуса действия тогдашних систем BKAEW. Теперь же, всего несколько лет спустя, возросшая огневая мощь и резко увеличившаяся дальность полета в корне изменили ситуацию. Истребители превратились в острие клинка, а великие массивные громады былых времен оказались отодвинуты на вторые роли — теперь они служили тяжелыми транспортами или орбитальной артиллерией. Сам Брим, будучи бойцом Имперской добровольческой группы Онрада, когда-то уничтожил огромный линкор класса «Королева Элидин», пилотируя «Звездный огонь». Похоже, теперь даже дальнее патрулирование вот-вот перейдет в ведение таких кораблей, как его маленький УФ-400.
Внезапно сигнал впереди сменился на зеленый, и голос из динамика объявил:
— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», вам разрешен выход к маркеру девятнадцать. Вектор вылета — триста сорок семь градусов.
— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», руление к маркеру девятнадцать разрешено, вектор триста сорок семь, — подтвердил Брим. — Благодарю, терминал.
— До свидания и удачного похода, адмирал Брим, — ответил диспетчер.
Брим почувствовал, как к лицу прилила кровь. Похоже, каждый военный в терминале знал, что он сегодня взлетает. К чему такой ажиотаж? Пожав плечами, он направил корабль в открытые воды озера к маркеру 19, который казался лишь далеким буем среди седой от ветра воды. Почти сразу пришлось включить стеклоочистители гиперэкранов.
— Проверка перед взлетом, чиф, — скомандовал он, на мгновение удивившись тому, как легко и естественно прозвучал приказ после долгого пребывания на берегу.
— Модификаторы подъемной силы: двадцать один, двадцать один, горят зеленые.
Брим сверился с панелью управления: 21 и 21, оба индикатора светятся зеленым.
— Принято, — подтвердил он. — Демпферы рыскания и приборы?
— Проверено, шкипер.
— Итоговая сводка веса и центровки? — спросил он, обходя обугленный, изъеденный коррозией сухогруз, который торчал из озера под странным углом, напоминая выброшенного на берег кита. Обломки возвышались над крошечным «Уэйкфилдом», окруженные зелеными буями, предупреждающими об опасности. Должно быть, в корабль попали из мощных излучателей — почерневший зияющий корпус лопнул, словно спелый плод ка'омбы, обнажив искореженные переборки и анфилады отсеков, заваленных оплавленным мусором. Повсюду висели распахнутые люки, а толстый слой нефти из грязных вод Мерсина образовал кольцо шлама вокруг новой ватерлинии. Брим стиснул зубы. Как ни крути, война — вещь ужасная.
— Двести пятьдесят три, восемнадцать без нагрузки, — объявил Барбюс, прерывая раздумья Брима.
«Чек-лист!» — мысленно одернул себя Брим. Вес и центровка. Он быстро произвел расчет… 253 на 18, без нагрузки…
— Хорошо, чиф. Выставьте двадцать девять и три на стабилизаторе.
— Есть двадцать девять и три, шкипер.
Снова сосредоточившись на взлете, Брим активировал дисплей.
— Проверка систем перед взлетом, дамы!
— Завершена, капитан, — ответила Кермис. — У нас всё в норме.
Брим взглянул на Барбюса, всё еще не до конца уверенный, что готов управлять такой резвой машиной, как эта четырехсотая.
— Всё в порядке, чиф?
— Так точно, шкипер, — ответил Барбюс, подмигнув. — Всё отлично… за исключением того, что вектор триста сорок семь, который нам дали от девятнадцатого маркера, ведет прямиком над дворцом. Придется следить за высотой и уровнем шума над территорией резиденции. Я слышал, дворцовая стража бывает весьма сурова, когда кто-то шумит над их головами.
Брим кивнул.
— Я учту это, чиф, — сказал он и про себя улыбнулся. Похоже, Онрад намерен проверять его до последнего тика… Тем временем стеклоочистители уже работали на пределе, а брызги полностью заливали корабль. До буя оставалось меньше половины кленета… и почему-то на озеро вышло множество катеров; большинство, казалось, держали курс именно к маркеру 19. Нахмурившись, Брим снова сосредоточился на задаче. — Чек-лист для взлета, чиф. — Он мельком глянул на перечень, приклеенный к углу приборной панели. — Транспондеры и курсовой индикатор?
— Оба включены, шкипер.
— Секция полной остановки?
— Питание включено.
— Предупреждающие огни?
— Всё чисто, везде зеленый.
— У меня тоже. Проверка конфигурации. Сначала автомат торможения.
— Автомат торможения… включен.
— Воздушные тормоза?
— Убраны, шкипер.
— Элемент стабилизатора?
— В нейтральном положении.
— Дайте ноль пять вправо, чиф.
— Есть элемент стабилизатора ноль пять вправо, шкипер.
— Градиент набора высоты?
— Двадцать три и один… установлен.
— Индикаторы курса, мистер Лу?
— Установлены и проверены, капитан.
На мгновение Брим обвел взглядом гавань: повсюду обломки, береговая линия изуродована разрушенными причалами, разбитыми складами с осыпающимися стенами и зияющими окнами, поваленными портальными кранами. Наступление Лиги удалось замедлить, но не раньше, чем они нанесли тяжкий урон великой столице империи. В этой войне нет ничего героического — как и в любой другой, если уж на то пошло. Внезапно наземный контроль снова прервал его мысли.
— «Четыре девятки», тип «Уэйкфилд», по достижении маркера взлет разрешаю. Ветер шестьдесят пять градусов, двадцать четыре узла.
Брим улыбнулся. Корабль как раз поравнялся с маркером 19.
— Принято, контроль, благодарю, — ответил он, разворачивая судно вокруг качающегося буя. Пока пейзаж уходил вправо, он в последний раз проверил полетные приборы: вроде всё в норме. — Сзади всё закреплено? — спросил он по внутренней связи.
Хор голосов «Закреплено!» донесся из другого шарообразного дисплея справа. Лишь мгновение спустя вдали, вдоль направления взлета, начал пульсировать фиолетовый маяк — сначала часто, затем замедляясь, пока Брим доворачивал нос корабля влево. Сейчас начнется…
Глава 13
...прямо до утра
ОЗЕРО МЕРСИН, АВАЛОН-АСТУРИАС, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА
Внезапно маяк сменился на зеленый, а затем плавно перешел в пульсирующий красный. Брим был наготове; он чуть довернул рулевой движок влево, зажал гравитормоза, а затем плавно подал оба демпфера тяги вперед до упора, как только маяк снова стал зеленым.
— Огни включены… боевой режим, шкипер! — прокричал Барбюс сквозь нарастающий гром гравигенераторов.
На кормовом дисплее расходящиеся волны внезапно разгладились вдоль двух уходящих назад желобов. Пора… Глубоко вдохнув, Брим отпустил гравитормоза, и корабль рванулся вперед. Он стремительно набирал скорость, разрезая волны и вздымая каскады брызг на сотни иралов в обе стороны. На кратчайший миг в нем шевельнулось последнее сомнение: «Какого закста я здесь делаю?», но затем включились отточенные за всю жизнь рефлексы, и внезапно нахлынул восторг! Наконец-то он в своей стихии! Уверенность окутала его, словно мантия из искрящейся энергии. Озеро Мерсин проносилось мимо успокаивающим размытым пятном, а огромные гравигенераторы «Красны-Пейч» пели свой гимн безудержной мощи.
— Альфа-скорость, шкипер!
— Есть альфа-скорость, чиф. — Теперь Брим улыбался во весь рот. Он задрал нос на несколько градусов к небу: невероятная скорость возросла еще больше. Ни один корабль на его памяти не взлетал с такой прытью. «Конечно, — напомнил он себе, — прошло немало времени…»
— Бета-скорость, шкипер!
— Есть бета-скорость, чиф! — Брим поднял нос еще выше, мерная дробь волн о корпус стихла, и корабль плавно оторвался от поверхности. Гиперэкраны мгновенно высохли, и Барбюс выключил стеклоочистители. Брим выровнял машину, пока скорость нарастала, и понесся вперед всего в пятистах иралах над водой. Борода Вута, как же ему этого не хватало! Он будто заново родился!
— Впереди императорский дворец, шкипер! — предупредил Барбюс, когда Брим заложил крутой вираж влево и направился вглубь суши. — Вам не кажется, что пятьсот иралов — это самую малость низковато?
Брим взглянул на гиперэкраны и усмехнулся: город проносился под носом звездолета, словно кадры безумной кинохроники.
— Думаю, у нас всё в порядке, чиф, — весело бросил он и, повинуясь внезапному порыву, крикнул: — Всем держаться!..
Он выполнил безупречную медленную бочку. Пролетая над раскинувшимся императорским дворцом вверх тормашками, Брим посмотрел на верхние гиперэкраны: там, в садах, плотный мужчина держал на руках маленькую девочку. Оба смотрели в небо и неистово махали руками — будто только и ждали его появления. Затем он выровнял корабль и продолжил набор высоты, приветственно покачивая корпусом из стороны в сторону и надеясь, что никто не заметит слез, катящихся по его щекам.
— Наземный контроль — «Четыре девятки»...
— «Четыре девятки» на связи... шмыг...
— У вас какие-то проблемы, лорд Брим?
— Всё под контролем, — ответил Брим, расплываясь в широкой улыбке. Бочки на высоте пятисот иралов были делом абсолютно противозаконным — особенно над императорским дворцом. Но он был твердо уверен, что за это конкретное нарушение его никто не пожурит. — Спасибо за бдительность.
— «Четыре девятки», вам разрешен выход на тридцать шестой эшелон, буй «Кэнтрелл», и переход на световую скорость.
— «Четыре девятки», принято. Спасибо.
— Да осветят звезды все ваши пути, лорд Брим.
— И ваши, контроль...
Внезапно трибунал показался делом тысячелетней давности. Наконец-то он вернулся туда, где ему и было место...
КНИГА II
Кампания
Глава 14
...снова за дело
ХЭТФИЛД-СОЛСБЕРИ, ХОЛЛ, СУДОСТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «УЭЙКФИЛД», 33 ДЕКАДА 52016 ГОДА
Унылая панорама изношенных, латаных улиц и потемневших от времени зданий, составлявших город Холл-на-Хэтфилде-Солсбери, мало чем отличалась от других терраформированных промышленных зон, возникших на пригодных для жизни планетах в нескольких метациклах пути от Авалона. Солсбери было слабым светилом, дававшим минимум света и тепла, отчего его единственный спутник — водянистая планетка с тем же названием — был сырым, темным и промозглым. Впрочем, для такой шумной и опасной индустрии, как строительство звездолетов, место подходило идеально.
Никого особо не заботило, насколько загрязнена планета и как паршиво здесь жить, ибо во главу угла ставилось производство, а не люди. Главным требованием для терраформирования было лишь то, чтобы средняя температура в умеренном поясе держалась выше точки замерзания воды — Хэтфилд этому условию соответствовал, и грязный городишко Холл с его естественной гаванью закономерно стал крупным промышленным центром. К несчастью, по тем же причинам Холл превратился в постоянную мишень для налетов Лиги, следы которых зияли повсюду, куда ни глянь. Война превратила и без того невзрачное место в зону бедствия. И все же работа не прекращалась ни на миг. Было в человеческом духе нечто неукротимое — по крайней мере, так утверждали проповедники градгроут-норчелитов...
Прием, оказанный «Четырем девяткам» на заводе «Уэйкфилд», был, мягко говоря, неоднозначным. Поскольку Брим и его команда прибыли под покровительством таинственного, но явно могущественного ведомства в Авалоне, руководство и офицеры корпорации обходились с ними подчеркнуто деликатно, выказывая и уважение, и почтение. Даже инженерные отделы создавали видимость готовности к сотрудничеству. Однако за этим всегда чувствовалась затаенная неприязнь. Брим и его люди были чужаками, явившимися по какому-то загадочному внешнему указу, чтобы улучшить продукт, над которым многие здесь трудились годами. Несмотря на улыбки, было ясно: никто в «Уэйкфилд Старшип Лтд.» не желал им успеха, ведь каждое их достижение означало, что в конструкции или испытаниях корабля было что-то упущено. Работать в такой атмосфере было неуютно, но экипаж «Четырех девяток» взялся за дело с завидным упорством, и постепенно их общие усилия начали приносить плоды, улучшая характеристики нового истребителя по многим пунктам.
Остаток нонада и большую часть декада Брим и его команда искали способы увеличить и без того феноменальную дальность полета своей УФ-400, стараясь при этом сохранить достаточное время патрулирования над целью, чтобы возможность преодоления лишних световых лет имели смысл. Значительную часть времени они проводили в полетах на гиперскорости, тестируя комбинации пониженных ГКОМов (миллиардов колебаний кристалла в миллитик), демпфируя поток энергии тяги и едва заметно увеличивая фазовую задержку.
Подобные испытания плохо поддавались симуляции на логических машинах. Они требовали реальных замеров и долгих, изнурительных дней в небе. Впрочем, никто не жаловался, и меньше всех — Брим, который был счастлив проводить в левом кресле каждую свободную минуту. И по мере того, как шли дни, их эксперименты начали оправдывать себя. К началу декада они научились гонять «Четыре девятки» на расстояния, эквивалентные перелету до Яркой триады Илая — около 2300 световых лет — чуть менее чем за десять с половиной метациклов, при этом у них оставалось почти три четверти метацикла на оперативные задачи, вроде охоты на «невидимок». Правда, для этого Бриму пришлось замедлить кораблик до двухсот двадцати световых лет за метацикл — меньше половины его обычной крейсерской скорости. Но даже это в десять раз превышало скорость обычного эскортного судна, а объем пространства, который Стил мог прочесать своим мощным BKAEW за столь короткую миссию, был просто поразительным.
Вскоре пришло время применить теорию на практике. На время новогодних праздников Брим вернул команду в Авалон на несколько дней отпуска, прежде чем начнется их настоящий прорыв.
Когда «Четыре девятки» покинули зону управления Солсбери, худощавый, призрачный человек в черном плаще уже передавал по голофону новость об их взлете и пункте назначения в Авалон. Обладая таинственным доступом ко всему, что происходило в Холле, Ковалл Призрак уже успел отправить по тому же адресу немало ежедневных отчетов о характеристиках корабля...
Глава 15
...гранд-адмирал Бакстер Колхаун
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, 34 ДЕКАДА 52016 ГОДА
В первое же утро по возвращении в Авалон первоочередной задачей Брима стал звонок в канцелярию Колхауна в адмиралтействе. Он хотел принять приглашение на ланч, которое ждало его у консьержа в холле жилой башни. После этого он потратил несколько метациклов на покупку новогодних подарков, с удовольствием обходя магазины детских товаров. Тучи войны могли угрожать самим основам цивилизации, но торговцы все равно ухитрялись забивать прилавки вещами, способными обрадовать сердце четырехлетней девочки. В итоге Брим оказался так нагружен свертками, что едва мог идти.
После безумной поездки на такси по заваленным обломками улицам центрального Авалона — ничто, даже ужасы войны, не могло укротить дикий нрав местных водил, он добрался до старинного общества «Чемберс», располагавшегося всего в квартале от адмиралтейства. С незапамятных времен общество занимало верхний этаж серого здания имперского сберегательного банка, которое, если не считать заколоченных окон, до сих пор чудесным образом избегало серьезных разрушений от рук Лиги.
Передав пакеты хмурому швейцару, Брим предъявил свою карточку внушительному метрдотелю. Он прекрасно помнил, что еще несколько лет назад из-за дешевой одежды ему бы просто указали на дверь. Теперь же, облаченный в дорогое платье, ставшее для него привычным с тех пор, как он стал лордом Бримом, он стоял в приглушенном великолепии кожи и темного дерева с уверенностью, которая изумила бы его самого в прошлом. «Пусть одежда и не делает человека, — с иронией подумал он, — но самолюбие подпитывает отменно!» Мгновение спустя метрдотель вернулся с елейной улыбкой.
— Прошу за мной, милорд, — произнес он с подобострастным поклоном. — Адмирал ожидает вас за своим столом...
— А, Брим! — Колхаун поднялся навстречу и протянул руку. — Добро пожаловать в «Чемберс». Рад, что вы смогли принять мое приглашение, несмотря на столь короткий срок.
— Это честь для меня, адмирал, — ответил Брим, отвечая на крепкое мужское рукопожатие. — К тому же я давно не заглядывал в общество.
— Скоро и ты станешь членом клуба, если я хоть на что-то годен, — сказал Колхаун с легкой усмешкой. — Нам здесь нужно побольше карескрийцев, чтобы добавить этому месту лоска, которого ему так не хватает. — Он кивнул, пока метрдотель придерживал стул напротив. — Садись, старый друг. Пора бы нам слегка перекусить, а потом, если я не ошибаюсь, тебе будет что мне поведать...
Они пили превосходное выдержанное логийское и неспешно обедали: томаты «Леопольд», бараньи отбивные по-буланжерски с запеченным картофелем и груши в креме.
Когда с десертом было покончено, Брим отказался от сигареты камарг из серебряного портсигара адмирала. Он откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями, пока официант убирал пустые тарелки. Наконец адмирал сложил пальцы домиком и впился в Брима пристальным взглядом.
— Ну ладно, Вилф, выкладывай. Медведи столько раз прочесывали эту комнату электронным веником, что ни КМГС, ни Лига больше не хотят тратить на нее дорогущие жучки. Можешь говорить всё как есть.
В течение следующего полуметацикла Брим излагал краткое резюме заметок, подготовленных им за время долгих испытательных полетов: режимы мощности, которые они с экипажем опробовали, разработанную ими технику пилотирования и оперативные возможности, открывающиеся при разумном использовании главного хода новой УФ-400. Особое внимание он уделил списку модификаций, которые позволили бы извлечь из мощных истребителей еще больше пользы — за счет расширения сенсорных возможностей и повышения боевого потенциала, а именно: охоты на «невидимок».
Когда Брим закончил, Колхаун поджал губы и на несколько циклов погрузился в раздумья. Когда же он заговорил, его глаза пылали такой решимостью, что Брим понял — его слова достигли цели.
— Ты проделал чудесную работу, парень, — тихо произнес он. — Мы с Онрадом иного от тебя и не ждали, но ты всё равно заслуживаешь похвалы. — Он на мгновение оглядел комнату, словно размышляя, а затем снова в упор посмотрел на Брима. — Однако я чувствую, что это еще не всё, верно?
— Так точно, — подтвердил Брим. — Ты хорошо меня знаешь, Кэл. Я как раз собираюсь предложить тебе перейти от теории к практике.
Колхаун закатил глаза и выпрямился.
— И почему я не удивлен? — усмехнулся он. — Ладно, на что ты собираешься подбить меня потратить кредиты адмиралтейства на этот раз?
Настала очередь Брима откинуться в кресле и сложить пальцы домиком.
— Я хочу, Кэл, проверить мои теории в деле.
— Ты имеешь в виду?..
— Я говорю об уничтожении «невидимок», — отрезал Брим. — Теории хороши в мирное время, когда только и делаешь, что споришь о них. Но... ты же видишь, что творится снаружи. Идет тотальная война, и если мы не найдем способ противостоять преимуществу Лиги в скрытном ведении боя, у нас есть все шансы оказаться на проигравшей стороне.
— И? — осторожно спросил Колхаун.
— И вот что мне нужно, чтобы доказать правоту моих изысканий, — Брим достал из кармана пиджака пачку документов и передал их через стол. — Здесь все подробности, но, если вкратце, вот чего я добиваюсь.
Колхаун молча просмотрел бумаги.
— Задачка не из легких, Брим, — произнес он спустя несколько циклов. — У тебя на борту УФ-400 гражданские. Вооружить его — значит нарушить все мыслимые договоры...
— Как и то, что Лига вытворяет с содескийцами, — парировал Брим. — Если мы хотим победить, нам придется самим нарушить пару правил. Вспомни хотя бы твои собственные каперские подвиги несколько лет назад.
— Что? — Колхаун нахмурился и отодвинулся от стола. — С чего ты взял... — Затем он снова сел и пожал плечами. — Похоже, у меня больше не осталось секретов от тебя, Вилф Брим, а?
— Только не от тех, кто тобой восхищается, Кэл, — ответил Брим. — Без того каперского опыта у нас никогда бы не было нашей ИДГ на Флюванне. К тому же в этой операции задействован всего один истребитель. Нас никто и не заметит в общей суматохе.
— Ну-у...
— Во-вторых, — продолжил Брим прежде, чем Колхаун успел возразить, — в этих документах также указан список припасов, которые я хотел бы получить в районе Яркой триады Илая.
— Где-где?..
— Яркая триада Илая, — повторил Брим. — Маленькая, очень яркая звезда в паре сотен световых лет от Карескрии. Она захватила два крупных астероида, которые так хорошо отражают ее блеск, что вся система кажется тройной звездой. Управление безопасности космических перевозок держит на большем астероиде маленькую метеостанцию для наблюдения за гравитационными штормами, идущими к Большому Авалону из центра галактики. Я хочу потихоньку начать операцию и там. Оттуда рукой подать до любой из ближайших карескрийских звезд — того же Линфарна-Наврона. И хотя о метеостанции знают все, ни одна из сторон в этой войне не уделяет ей особого внимания, разве что пользуется ее отчетами о штормах.
Нахмурившись, Колхаун снова пролистал тонкие пластиковые листы, на мгновение задержался на одной строчке и поднял взгляд.
— Расходники для длительных перелетов, гиперторпеды, запчасти для BKAEW военного образца, как минимум один энергогенератор для дозаправки УФ-400, личное оружие... — перечислил он. — Для гражданского всё это — чистая контрабанда, сам знаешь. Похоже, ты собрался на войну, Вилф Брим — и без флотского плаща.
— Именно так, Кэл, — сказал Брим, глядя своему старому командиру прямо в глаза. — Я собираюсь наладить патрулирование силами одного корабля между Авалоном и Триадой и посмотреть, не удастся ли мне подстрелить достаточно «невидимок», чтобы доказать необходимость полномасштабной операции.
Колхаун расхохотался.
— Ты думаешь, всё, что тебе нужно, растет на деревьях? — спросил он.
Брим криво усмехнулся.
— Нет, я так не думаю. Я тоже был на Гантакларской конференции, помнишь? Я также знаю, что всё, чем ты меня снабдишь, будет взято из чьего-то чужого бюджета — и этот «кто-то» будет в ярости, закст его побери, когда поймет, что лишился своей доли.
— Тут ты в точку попал, сынок, — подмигнул Колхаун. — Но я с этим справлюсь. В конце концов, ты же не просишь меня снарядить целую эскадрилью этих новых УФ-400. — Он нахмурился. — Самое трудное — сделать так, чтобы всё это добро исчезло бесследно.
— О, об этом я позабочусь, — заверил его Брим.
— Я не об этом, — отрезал Колхаун, хмурясь. — Я о том, чтобы оно исчезло так, будто его просто украли — на войне люди к такому привыкли. Но если всплывет, что всё это идет к тебе, этот жукид, граф Тал Конфисс-Траффорд, наверняка поднимет на уши всё адмиралтейство. Ты — единственное препятствие, мешающее его дочери понести заслуженную кару за провал атаки на Эмифирни-Бакс, и каждый твой успех бросает тень на обвинения, которые она против тебя выдвинула. У Траффорда шпионы повсюду.
— Да, — согласился Брим, — я это заметил.
— И где ты собираешься базироваться здесь, на стороне Авалона? — спросил Колхаун.
— Думаю арендовать склад в одном из промышленных районов у озера Мерсин. Полагаю, мне стоит взять эту часть расходов на себя, учитывая, что император для меня сделал.
— Хорошая мысль, парень, — кивнул Колхаун. — Как говорится, в конце концов всё само утрясется. Но эта наземная команда, о которой ты упоминал... им ведь необязательно быть гражданскими?
— Я бы предпочел Синих курток. Они будут подчиняться шефу Барбюсу, и им понадобится допуск к секретным операциям.
— Я обо всём позабочусь.
— Я на это и рассчитываю, Кэл.
Колхаун допил остатки своего логийского и взглянул на часы.
— Пора мне возвращаться в адмиралтейство, — сказал он. — Я прикажу кадровикам заняться поиском твоей наземной команды. И... могу я предположить, что наш друг Барбюс всё еще сохранил свои, э-э, связи? — спросил Колхаун.
— О, думаю, да, — ответил Брим.
— Хорошо, — сказал Колхаун. — Тогда будем проворачивать дела со снабжением через него. Это добавит еще один уровень секретности всей затее. — Он достал из серебряного футляра визитную карточку, нашептал на нее несколько слов и протянул Бриму. — Пусть он завтра свяжется с этой дамой в ее офисе. Эти двое всё обустроят и запустят дело прежде, чем мы с тобой успеем даже перечислить все детали.
Брим усмехнулся.
— «Успешный офицер знает, что флотом заправляют такие люди, как Барбюс», — процитировал он.
Колхаун торжественно кивнул.
— От гранд-адмиралов до самых зеленых младших лейтенантов. Даже сам Онрад трепещет перед Барбюсом... кстати, это напомнило мне: ты будешь на балу Имперского календаря?
— Не думаю, — ответил Брим. — Меня не приглашали.
— Еще как пригласили, — возразил Колхаун. — Приглашение ждет тебя в квартире. Его величество был весьма удивлен, когда ты нагрянул в город без предупреждения.
— Я не собирался его беспокоить, — искренне удивился Брим.
— И как же ты собирался навестить свою «племянницу», чтобы он об этом не узнал?
— Мою... э-э... племянницу? Откуда ты знаешь о...
— О малютке Хоуп? — Колхаун расхохотался. — Происхождение этой юной леди — пожалуй, самый плохо хранимый секрет при имперском дворе. У нее глаза матери, но взгляд... что ж, Голсуорси предсказывает, что она станет лучшим рулевым, чем вы оба когда-либо мечтали быть.
Глава 16
...заговор
НА БОРТУ ЯХТЫ «ПРИНЦЕССА МЕГАН», ЧАСТНЫЙ ПРИЧАЛ НА ОЗЕРЕ МЕРСИН, 34 ДЕКАДА 52016 ГОДА
Несмотря на значительные жизненные успехи, Крэнвелл никогда не владел яхтой. Однако во время пребывания на «Принцессе Меган», принадлежащей Траффорду, в дни Гантакларской конференции, он был впечатлен всем увиденным. Стоило ступить на сходни этого плавучего дворца, как он понял: у него должно быть нечто подобное, а лучше — превосходящее. Частные звездолеты были истинным мерилом успеха — они позволяли эффектно выделиться на фоне низших классов, способных лишь мечтать о владении такой изящной красавицей.
Сегодня гражданский капитан в мундире поприветствовал его на борту и проводил в великолепный салон, где хозяин уже поджидал гостя, расположившись на краю роскошного дивана, обтянутого кожей офет.
— Снова добро пожаловать на «Принцессу Меган»! — весело воскликнул Траффорд. По своему обыкновению, он даже не подумал встать, лишь приподнял кубок с тем, что обещало быть отменным логийским. — Присаживайтесь, кузен, разделите со мной кубок.
— Благодарю вас, кузен, — промурлыкал Крэнвелл с заученной улыбкой, решив не выдавать гложущей его зависти к внушительной яхте Траффорда — одной из крупнейших на озере Мерсин, насколько он понимал. Едва он опустился на диван рядом с хозяином, стюард вложил в его руку массивный кубок.
— Попробуйте, — требовательно и с ожиданием произнес Траффорд.
Крэнвелл медленно качнул фиолетовую жидкость в изящном кубке, вдохнул аромат и в экстазе прикрыл глаза. Наконец он сделал глоток, смакуя сложный букет, и вздохнул. Как он и ожидал, мим было истинно логийским, классического урожая. Он улыбнулся хозяину:
— Великолепно, кузен. Просто великолепно!
— Как и моя «Принцесса Меган», верно?
— Безусловно, — признал Крэнвелл. — Это очень достойная яхта.
— «Очень достойная» — и это всё? — притворно возмутился Траффорд.
— Ну, кузен, — уступил Крэнвелл, подавляя очередной приступ ревности, — я никогда особо не стремился к обладанию звездолетом. Но ваша яхта действительно впечатляет.
— Вот это уже лучше, кузен, — сказал Траффорд, явно смягчившись. — И прежде чем мы перейдем к закускам, не обсудить ли нам наш... скажем так, проект?
— Что ж, — Крэнвелл замялся, многозначительно взглянув на стюарда, хлопотавшего у бара, — пожалуй...
— Всем выйти! — приказал Траффорд, и стюард вместе с барменом мгновенно исчезли. — Я бы доверил им свою жизнь, — заявил граф, — но уважаю вашу осторожность.
— Благодарю вас, кузен, — Крэнвелл нахмурился. — Надеюсь, это помещение... каюта... полностью защищено от прослушивания?
— Поверьте мне, — заверил его Траффорд, — эта каюта — одно из самых безопасных мест в известной вселенной.
Крэнвелл еще раз огляделся, словно проверяя защиту на глаз, затем откинулся на спинку и кивнул.
— Хорошо, кузен. Если вкратце: этот Вилф Брим опаснее для нас, чем я мог вообразить.
— Неужели? Он всего лишь простой рулевой. Чем он может быть опасен? Что он сделал?
— За то короткое время, что он и его команда провели на заводе «Уэйкфилд» на Хэтфилде-Солсбери с новой УФ-400, они сумели довести дальность полета этого суденышка до двух тысяч трехсот световых лет. И это расстояние они покрывают чуть менее чем за десять с половиной метациклов.
— И что с того? — фыркнул Траффорд. — Эти цифры мне мало о чем говорят.
— Всё дело в том, какую площадь эти малые корабли теперь могут патрулировать за кратчайшее время, — пояснил Крэнвелл. — За эти десять метациклов они могут прочесать столько же пространства, сколько эскортный корабль покрывает за неделю.
— Невозможно! — воскликнул Траффорд.
— Для лорда Брима нет ничего невозможного, — отрезал Крэнвелл. — И это еще не всё.
— Есть что-то еще? — Траффорд обеспокоенно прищурился над кубком.
— О да, — Крэнвелл глубоко нахмурился. — Брим совершает эти перелеты, имея в запасе почти три четверти метацикла на оперативные задачи — например, на охоту за «невидимками», — и всё это на скорости, в десять раз превышающей скорость обычного эскорта. В количество кубических световых лет, которое он способен обследовать с помощью своего нового мощного BKAEW за одну такую короткую миссию, решительно трудно поверить. Иными словами, дорогой кузен, под угрозой само будущее Эскортной службы. — «Не говоря уже о моих тайных проектах, как и о ваших», — подумал он.
Траффорд вцепился в кубок обеими руками, словно внезапно побоялся его выпустить.
— Я полагаю, это свежие данные? — потребовал он.
— Свежее некуда, — подтвердил Крэнвелл. — Данные получены непосредственно с испытательной площадки завода «Уэйкфилд».
— Значит, эти наработки еще настолько новы, что без Брима их вряд ли удастся повторить?
Крэнвелл поджал губы.
— Нет, — ответил он после долгих раздумий. — Если джинн выпущен из бутылки, обратно его уже не загнать.
— Что же нам тогда делать? — вскинулся Траффорд. — Мы определенно не хотим, чтобы с нашей дорогой Эскортной службой что-то случилось.
— Не беспокойтесь, кузен, — успокоил его Крэнвелл. — Мало выпустить джинна, его нужно еще, так сказать, продать. Новые идеи редко приживаются, пока не появится кто-то известный, кто докажет их исключительную полезность.
— И этот «кто-то» — Брим?
— Именно, — ответил Крэнвелл. — Брим пользуется таким уважением у высших чинов флота, что, пожалуй, только он один способен заставить людей поверить в разработанные им методы.
— Понимаю, — задумчиво произнес Траффорд. — В таком случае его устранение кажется очевидной необходимостью. Как ни прискорбно это признавать, само его существование угрожает военной карьере моей дочери Меган. — Он на мгновение замолчал, изучая свои ногти, затем кивнул, словно принял решение. — Я возьму это дело на себя, — произнес он, глядя на безупречно отполированную палубу.
— Вы? — ахнул Крэнвелл. — И как же вы планируете это осуществить?
— Способом, который не бросит тени ни на одного из нас, кузен, — заверил его Траффорд.
— И каким же?..
— Вам незачем знать это сейчас, а возможно, и когда-либо вообще, — ответил Траффорд с уверенной улыбкой.
Крэнвелл тоже улыбнулся. Он втайне надеялся, что богатый родственник решит сделать за него всю грязную работу. Давно ходили слухи, что не один потенциальный противник графа просто исчезал, перейдя ему дорогу.
— В таком случае, — провозгласил он, — я готов приговорить еще кубок этого восхитительного логийского мим.
— Великолепная идея, кузен, — отозвался Траффорд, нажимая потайную кнопку, чтобы вызвать слуг...
Глава 17
...Хоуп
АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ, 34 ДЕКАДА 52016 ГОДА
Вскоре после ланча Колхаун и Брим расстались. Последний поймал такси до дома Барбюса, оставил там визитку Колхауна и отправился к императорскому дворцу. У входа через специальные задние ворота его встретили няня Тутти и высокий пожилой императорский паж Джозеф, который последние несколько лет, казалось, был бессменно прикомандирован к «дежурству при Хоуп», как называли это во дворце.
— Она не занята? — спросил Брим.
— Для своего дяди Вилфа она никогда не бывает занята, — ответила Тутти, кивнув в сторону залитого солнцем внутреннего дворика, где маленькая девочка с длинными черными локонами играла с небольшим рыжим котом. — На самом деле она вас ждет.
— Неужели она меня помнит? — вслух засомневался Брим.
— Нет, не думаю, — покачала головой Тутти. — Ей едва исполнилось два года, когда она видела вас в последний раз.
— Что ж, выходит, мне придется начинать всё сначала.
— Именно так, лорд Брим, — ответил Джозеф с ободряющей улыбкой. — Но, думаю, это неважно. Она уже совсем взрослая барышня; уверен, вы поладите в мгновение ока.
Брим на мгновение прикусил губу.
— Я прихватил тут кое-какие вещицы в Авалоне, но никогда не знаешь наверняка, что ей понравится, — сказал он, перебирая свертки.
— Скорее всего, хватило бы и вас самого, — усмехнулась Тутти. — Вы и так прислали ей столько подарков, что ее можно было вконец избаловать. Но сейчас праздники, так что, уверена, еще парочка ей не повредит.
Брим неловко улыбнулся, открыл дверь и шагнул во внутренний дворик.
— Привет, — произнес он, отчаянно пытаясь придумать что-то более увлекательное для четырехлетнего ребенка.
— Привет, — серьезно ответила девочка. — Ты, должно быть, мой дядя Вилф. Тот самый, что присылает мне гостинцы со всех концов света.
— Это я, — подтвердил Брим, снова не сумев подобрать слов. Она была, бесспорно, самым прекрасным ребенком, которого он когда-либо видел: иссиня-черные волосы и смуглая кожа делали ее точной копией матери, но глаза выделяли девочку среди всех остальных. Миндалевидные и сияющие, они обладали тем самым особенным взглядом, который Брим узнавал в других рулевых. Голсуорси тоже это заметил. Он мгновенно осознал, что эта малышка, если пожелает, вполне может вырасти в одного из величайших рулевых галактики.
— Ты любишь кошек? — требовательно спросила она, когда лохматый рыжий котенок подбежал к Бриму и принялся тереться о его сапоги.
— О, я обожаю кошек, — ответил он, отложив пакеты, чтобы поднять котенка на руки.
— Это хорошо, — заметила Хоуп, когда зверек деликатно лизнул его в нос, — потому что ты ей явно нравишься.
Брим рассмеялся и осторожно опустил котенка на пол рядом с девочкой.
— Что может быть лучше? — заметил он. — К тому же теперь у меня чистый нос.
Хоуп весело расхохоталась.
— У меня тоже нос чистый, — сказала она, заговорщицки глянув на окно, где, улыбаясь, стояли Тутти и Джозеф. — Но они это не очень-то одобряют.
— Ну, — сказал Брим, — скорее всего, они правы. Но время от времени иметь чисто вылизанный кошкой нос — это даже приятно.
— Да, — хихикнула Хоуп, — кошачья чистота. Я запомню это, дядя Вилф. Это будет наш секрет. — Внезапно она пристально посмотрела на него. — Это ведь ты тот человек, который пролетел над дворцом вверх тормашками на шумном истребителе, правда?
Брим виновато поморщился:
— Э-э, да, это тоже был я.
— Как весело! — воскликнула она, прыснув со смеху. — Дядя Онрад был так счастлив. Он смеялся и смеялся. — Затем она вдруг посерьезнела, нахмурилась и посмотрела Бриму прямо в глаза. — Я так рада, что ты веселый, — задумчиво произнесла она. — В тот самый день дядя Онрад сказал, что когда-нибудь ты станешь вторым по важности мужчиной в моей жизни.
— Твой дядя Онрад слишком добр, — ответил Брим, чувствуя, как от волнения перехватывает горло. — Но я бы очень гордился, если бы это оказалось правдой.
Внезапно Хоуп посмотрела Бриму за спину и расплылась в улыбке.
— О, а вот и дядя Онрад!
Брим резко обернулся.
— Ваше величество! — воскликнул он. — Я не слышал, как вы подошли.
Онрад ухмыльнулся и протянул руку.
— Обычно мне не слишком удается подкрадываться к людям незаметно, Брим. Рад тебя видеть. А как поживаешь ты, маленькая принцесса?
— У меня всё хорошо, дядя Онрад, — ответила Хоуп, потянувшись к нему, чтобы он взял ее на руки. — Это тот человек, который летал над твоим дворцом вверх тормашками.
— Да, я знаю, — сказал Онрад, с широкой улыбкой подхватывая девочку.
— Ты еще говорил, что он станет вторым по важности мужчиной в моей жизни. Помнишь?
Онрад смутился и закатил глаза, глядя на Брима.
— Да, говорил. Не стану отрицать, — признал он.
— Так вот, с тех пор, — произнесла Хоуп с недетским достоинством, — я всё гадала, кто же будет первым по важности. Ты знаешь?
— Хм, — проворчал Онрад, явно опешив от такого поворота беседы. — Пожалуй, не знаю. Может быть...
— Дядя Брим?
— Э-э, ну...
— Может, это будет тот человек, за которого я выйду замуж? — вмешалась Хоуп. — Наверное, когда-нибудь мне придется это сделать. Няня Тутти так говорит.
— В-вероятно, верное предположение, — пробормотал Брим, совершенно теряясь перед этой не по годам рассудительной четырехлеткой.
— Ч-что бы там ни говорила няня Тутти, — замялся Онрад.
— Раз так, — продолжала Хоуп, поворачиваясь к Бриму так, словно знала его много лет, — то ты, скорее всего, и есть мой настоящий папа.
— Ч-что? — запнулся Брим.
— О, всё в порядке, — сказала Хоуп с легкой улыбкой. — Мы можем сделать это и нашим секретом тоже. Он ведь мой отец, правда? — спросила она Онрада. — Кто еще может быть настолько важным?
Совершенно ошарашенный, Брим взглянул на Онрада. Как он мог отказать этому чудесному ребенку? С другой стороны, как можно доверить четырехлетней девочке столь опасную тайну?
— А как же набоб Эйрен? — попытался он уйти от ответа.
— О, многие говорят мне, что набоб Эйрен — мой отец, — ответила Хоуп, — но я им не верю. — Она посмотрела на Онрада. — Ты никогда не говоришь о Мустафе Эйрене так, как о дяде Бриме. К тому же набоб Эйрен никогда не приходит меня навестить.
— Он никогда тебя не навещает? — спросил Брим прежде, чем успел прикусить язык.
Хоуп покачала головой:
— Няня Тутти иногда водит меня к нему, но он быстро начинает вести себя так, будто я ему надоела.
— Ну, я ведь тоже нечасто прихожу к тебе, — заметил Брим.
— Это правда, — согласилась Хоуп, — но ты присылаешь мне подарки отовсюду. И мне это очень нравится. Это почти как весточка от тебя. Это значит, что тебе не всё равно.
— Тебе нравится то, что я присылал? — спросил Брим. — Я никогда не был уверен...
— Мне нравится всё, что ты присылаешь, — ответила Хоуп, — но больше всего мне нравится сам факт. Я знаю, что ты думаешь обо мне.
— Что ж, это чистая правда, — заверил ее Брим. — Я действительно часто о тебе думаю.
— Значит, ты мой настоящий папа, верно?
Брим глубоко вздохнул, помедлил секунду, понимая, что следующие слова станут, пожалуй, самыми важными в его жизни. Но прежде чем он успел сказать «да», Онрад ответил за него.
— Да, Хоуп, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Пришло время узнать правду. Дядя Брим — твой настоящий отец.
— Я так счастлива, — сказала она, протягивая руки, чтобы взять Брима за ладони. — У всех других девочек, с которыми я играю, есть настоящие папы. Хорошо, что и у меня теперь есть.
— Но ты не сможешь никому об этом рассказать, — предостерег ее Брим. — Тебе всё равно придется притворяться, что твой отец — Мустафа Эйрен.
— О, я справлюсь, — радостно пообещала Хоуп.
Онрад нахмурился и погладил бородку.
— Вообще-то, ты не должна этого делать, — сказал он. — Пора бы уже открыть правду.
— Но зачем, дядя Онрад? — спросила Хоуп. — Раз я и так знаю, кто мой папа, зачем нам расстраивать Мустафу Эйрена?
Онрад взглянул на Брима, затем на девочку.
— Да, полагаю, это его расстроит, — согласился он. — Пусть он и не навещает тебя, ты всё же много для него значишь.
— Тогда это будет наш секрет, — провозгласила Хоуп, поворачиваясь к Бриму. — И я буду называть тебя папой, только когда мы будем втроем. Правда, будет здорово?
Брим встретился взглядом с Онрадом и кивнул.
— Решать вам, ваше величество, — тихо сказал он.
Онрад перевел взгляд на Хоуп, склонившись к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись.
— Это очень большая тайна, если мы решим ее хранить, маленькая принцесса, — произнес он. — Когда-нибудь этот секрет будет — должен быть — раскрыт. Но чем дольше мы его храним, тем меньше бед принесет правда в итоге. Ты понимаешь? Это очень важно.
Хоуп на мгновение задумалась, затем кивнула.
— Я многого не понимаю, — сказала она с очень серьезным видом. — Но я понимаю, что важно, чтобы об этом знали только ты и папа, так что я буду молчать.
Онрад задумчиво кивнул, а затем осторожно передал девочку Бриму, который поначалу держал ее так, словно у него в руках была гиперторпеда с взведенным детонатором.
— Да будет так, друзья, — сказал император, и к нему вернулась улыбка. Затем он покачал головой и усмехнулся. — Я ведь заглянул только для того, чтобы спросить, не пообедаете ли вы со мной сегодня вечером.
— Я так рада, что ты зашел, — сказала Хоуп. — У меня вдруг появился настоящий папа, и я думаю, это отличный повод для праздника — только для нас троих.
— А вот это действительно прекрасная идея, принцесса, — сказал Онрад, хлопая Брима по спине. — Иногда, — добавил он, увлекая их за собой в глубь дворца, — самые важные вещи во Вселенной случаются совершенно случайно. Устроим-ка мы праздник.
Глава 18
...совершенно не на своем месте
ТРИАД АВАЛОНА-АСТУРИАСА, АВАЛОН, 39 ДЕКАДА 52016 ГОДА
В канун новогодних торжеств и бала имперского Календаря 52017 года Брим внезапно осознал, что остался в городе в полном одиночестве. Все его знакомые с головой ушли в семейные празднества, срочные военные дела или бизнес. Даже Барбюс исчез на несколько дней, получив отпуск вместе с няней Тутти. Бриму же до смерти надоели пустоголовые богачи, завсегдатаи казино — к тому же ему претило облегчать их кошельки, особенно теперь, когда он совсем не нуждался в выигрыше. С содроганием думая об очередном одиноком ужине — ведь даже самые изысканные яства кажутся пресными, когда ешь их в одиночку, — он спустился на лифте в вестибюль и вышел в ночной Авалон.
Отмахнувшись от ретивого швейцара, который во что бы то ни стало вознамерился усадить его в такси, Брим пешком отправился по темным, заваленным обломками улицам в сторону адмиралтейства. Он знал, что там полно кабаков, где можно найти и добрую еду, и надежную компанию бывалых космонавтов. Пока он шагал по древним мостовым, под его сапогами хрустел строительный мусор. Сам воздух разил сырой штукатуркой, гарью, смертью и разорением. Брим сморщил нос. Раненый город, казалось, содрогался в лихорадке, пожираемый войной. Повсюду безглазые силуэты разрушенных зданий соседствовали с теми, что чудом уцелели. Оживленные лавки, спрятанные за светомаскировочными шторами, работали бок о бок с обугленными пустыми коробками домов. Жизнь или смерть в военном Авалоне — всё решала чистая удача. Брим стиснул зубы и плотнее запахнул плащ, продолжая свой путь. Куда лучше быть в самом пекле, сражаться, чем прозябать в роли стороннего наблюдателя. И хотя на войне пуля тоже не разбирает чинов, там ты хотя бы чувствуешь, что защищаешься.
В полумраке он споткнулся о кучу кирпичей и едва не упал, когда грузовик с погашенными фарами прижал его к бесформенным горам зловонных обломков. После этого Брим сдался и поймал первое же свободное такси.
Он велел остановить машину под знакомой вывеской с изображением старинного галеона, у таверны «Парус и пушка», и с облегчением обнаружил, что почтенное заведение всё еще цело. Оставив щедрые чаевые водителю, чья жизнь в навигации по темным, изрытым воронками улицам наверняка была несладкой, Брим отодвинул тяжелую штору и шагнул в тускло освещенную, шумную вселенную. Здесь царил почти неправдоподобный в разгаре разрухи дух бодрости: воздух был напоен ароматами мим, хогге-поа, сигарет му'окко, духов и специй.
Протиснувшись к стойке, он принялся изучать мелом написанное меню, но не успел сделать заказ: чья-то рука коснулась его плеча. Одновременно до него долетел едва уловимый, знакомый аромат, и женский голос спросил:
— Послушайте, вы ведь лорд Брим, не так ли?
Брим обернулся. Перед ним сидела женщина с вдумчивым, интеллигентным лицом: изящный носик, чувственные губы, округлые щеки — и всё это очаровательно обрамлено прямыми светлыми волосами, доходящими до плеч. На ней был стильный, явно дорогой гражданский плащ королевского синего цвета с золотым шитьем, под которым виднелись темно-красный деловой костюм и белая блуза. Он точно знал эту потрясающую женщину, но откуда?
— Когда мы виделись в прошлый раз, — подсказала она с лукавой улыбкой, — на мне был флотский плащ.
Брим мгновенно вспомнил конференцию в Гантакларе, прекрасного коммандера, рядом с которой он сидел, и то светское тепло, что она излучала. Отчаянно пытаясь вспомнить имя, он наконец выпалил:
— Хант! Коммандер Энн Хант! Вы ведь получили должность директора транспортных операций?
— Именно так, — ответила она, протягивая руку. — Как мило, что вы помните.
— Это вам спасибо, что не забыли меня, — ответил Брим. — Какими судьбами в Авалоне на праздники?
— Адмирал Колхаун вызвал, — пояснила она. — С докладом о проделанной работе.
— В самый разгар праздников? — удивился Брим.
— Ну, — она посмотрела на него поверх очков, — как вы могли заметить, снаружи идет война.
— Даже мы, гражданские, иногда это замечаем, — язвительно буркнул Брим. — И как успехи на новом поприще?
— Простите, — Хант смущенно отвела взгляд. — Я совсем забыла, что вы теперь...
— Всё в порядке, — быстро перебил её Брим. — И вы меня извините. Так как дела у директора операций?
— Пока неплохо, — задумчиво ответила она. — Обычный отчет, ничего сверхъестественного.
— Тогда примите мои поздравления. Вам достался тяжелый участок.
— Да, — кивнула она. — У меня сложилось впечатление, что на конференции вы понимали это лучше многих других.
— Это было целую вечность назад, — усмехнулся Брим. — Больше и не вспомнить...
— Вы очень любезны, — заметила Хант, но тут их разговор прервал бармен.
— Рад снова видеть вас в городе, лорд Брим, — просиял здоровяк за стойкой. — Чего желаете?
Брим покосился на тарелку Хант — она уже почти закончила ужин.
— Ну... — начал он, но в этот момент между ним и Энн вклинился высокий вице-адмирал.
— Готова, Энн? — требовательно спросил мужчина, игнорируя Брима так, будто того не существовало в природе.
— Стивен, — укоризненно произнесла она, — я разговариваю с этим джентльменом.
Адмирал нехотя полуобернулся к Бриму.
— А, виноват, — бросил он, небрежно кивнув. И тут же снова к ней: — Идем, Энн? У нас не так много времени, сама знаешь.
— Стивен, — с нажимом повторила Хант, и её щеки порозовели, — я хотела бы представить тебе лорда Вилфа Брима. Лорд Брим, это мой жених, адмирал Хендрикс.
Брим беспомощно проводил взглядом бармена, который уже переключился на более расторопных клиентов, и протянул руку Хендриксу.
— Рад, — буркнул тот, вяло и безразлично пожав ладонь Брима. Затем он нахмурился. — Постойте-ка, — пробормотал он, — это ведь вы тот самый малый, из-за которого вышла вся эта неразбериха в битве при Эмифирни-Баксе?
— Это я, — подтвердил Брим, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Стоявшая за спиной Хендрикса Энн внезапно зажмурилась и прикусила губу.
— Жаль, — хмыкнул Хендрикс, поспешно пожав плечами, после чего развернулся спиной к Бриму и взял Хант под руку. — Нам действительно пора, Энн, — на этот раз в его голосе звучало явное раздражение.
— Б-была рада встрече, лорд Брим, — успела сказать она.
— Да, взаимно, — пробормотал Хендрикс через плечо, увлекая её к выходу.
В следующую секунду на освободившийся табурет бесцеремонно плюхнулся дюжий коммандос в полевой форме и алом берете штурмового отряда особого назначения. Он принялся шумно призывать бармена, в упор не замечая Брима.
Оглядевшись, Брим наконец всё понял — он даже не обратил на это внимания, когда зашел с холода. За исключением нескольких «девочек» из Орнвальда в коротких зеленых платьицах, почти все посетители были в форме! Он почувствовал, как лицо заливает краска: в своем дорогом гражданском платье он был здесь абсолютно чужим.
В этот момент он решил, что домашний ужин был не такой уж плохой идеей. Не прошло и метацикла, как он вернулся в свою пустую квартиру, заказал легкий перекус, посмотрел во время еды передачу об исторических звездолетах и закончил вечер в казино. Там он играл в кре'эль и выиграл еще больше денег, которые были ему не нужны. В конце концов, засыпая в постели с очередной красоткой, которой не было дела до жертв в осажденном городе, Брим подумал: вечер стал отличным оправданием тому, почему он так долго избегал этого великого города после трибунала.
Глава 19
...поразительно знакомый голос
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА
Ближе к вечеру в дверь Брима властно постучали. На пороге стоял улыбающийся Барбюс. Он прошествовал прямиком в спальню и со знанием дела разложил на кровати полный парадный ансамбль, включая бальные туфли, начищенные до невозможного блеска.
— Удача, что вы заказали их вовремя, шкипер, — сказал он, не поднимая глаз на Брима.
Брим невольно улыбнулся: если бы не Барбюс, у него не было бы этого костюма ни сегодня, ни когда-либо еще. Официальная одежда никогда не входила в список его приоритетов. Однако во время одной из их стоянок в карескрийском порту Кэр-Ландрия на Буртисе-Селероне шеф втихую договорился с портным, чтобы тот пришел прямо в отель. У Брима просто не осталось выбора, кроме как потратить время на примерку гражданского фрачного костюма: черного кителя до талии, сшитого по образцу офицерского кителя имперского флота, но без знаков различия, черной бабочки, черных брюк, плиссированной рубашки с архаичным воротничком-стойкой и черного шелкового пояса.
Барбюс собственноручно завязал ему бабочку.
— Никакого готового ширпотреба для лорда Брима, — пробормотал он и отступил на шаг, проводя инспекцию.
Поджав губы, шеф придирчиво осмотрел каждую деталь туалета, потер обшлагом своего флотского кителя одну из шести золотых пуговиц и наконец удовлетворенно кивнул.
— Выглядишь потрясающе, шкипер, — провозгласил он.
Брим невольно расплылся в улыбке.
— Теперь я понимаю, почему тебя так боятся на плацу, чиф. У меня такое чувство, будто ты видишь меня насквозь, до самого белья.
— Так и есть, — не моргнув глазом, отозвался Барбюс. — У тебя складка на трусах, но в остальном мы поработали на славу, шкипер.
Брим сокрушенно покачал головой.
— Проклятье, — театрально проворчал он, — а я-то надеялся, что ты не заметишь.
— От старых друзей секретов не утаишь, — ответил Барбюс и сверился с часами. — Я взял на себя смелость подготовить транспорт. Если у тебя нет других планов, о которых я не знаю, сегодня я твой водитель.
— Мой водитель? — удивился Брим. — Разве у вас с няней Тутти нет планов на вечер?
— Еще бы, шкипер, — ухмыльнулся Барбюс. — Не забывай, она тоже будет во дворце, просто мы будем праздновать в другом крыле.
— А как я доберусь домой?
— Ну, — сказал Барбюс, — если выйдет так, что я не смогу тебя отвезти, я найду кого-нибудь надежного на замену. Можешь на это рассчитывать.
— Ты обо всем думаешь, чиф, — искренне поблагодарил его Брим.
— Приходится, — шеф хитро прищурился. — Иначе ты снова решишь прогуляться пешком, как на днях. А если с тобой что-нибудь случится, мне отвечать перед самим императором.
* * * *
«Транспортом» Барбюса оказался новенький глайдер «Фантом-III» с кузовом «Де Виль» — воплощение идеи фирмы «Фантом» о седане, который одинаково подходит и владельцу за рулем, и пассажиру с шофером. В Авалоне такие машины называли туристическими лимузинами-глайдерами. От обычных «Фантомов» его отличала перегородка в салоне и чуть более высокая линия крыши, но в целом он выглядел куда спортивнее прочих экипажей, созданных для сверхбогачей.
— Борода Вута, чиф, — пробормотал Брим, когда Барбюс открыл перед ним дверцу, — на таких глайдерах разъезжают люди вроде Колхауна. Но не я.
— Вовсе нет, шкипер, — заверил его Барбюс, запрыгивая на переднее сиденье. — У Колхауна машина попроще.
Брим хотел было возразить, но Барбюс поднял руку и подмигнул ему в зеркало заднего вида.
— При нашей жизни, шкипер, никогда не знаешь, вернешься ли ты домой. император Онрад позаботился о том, чтобы у тебя было вдоволь кредитов в банке. Может, пора начать их тратить, пока есть возможность — просто на всякий случай.
— Так это я его купил? — спросил Брим.
— Не совсем, шкипер. Это машина из демонстрационного парка «Фантома», — признался Барбюс. — Но я думаю, тебе стоит присмотреться.
— Че-е-его?
— Я советовался с твоим управляющим активами, Портерфилдом Марстоном. Он говорит, это было бы отличным вложением средств.
— Так и сказал?
— Так точно, шкипер.
— А ты что скажешь, чиф?
— Ну, я в инвестициях не силен, шкипер, но водить эту штуку — одно удовольствие. Тебе понравится. В управлении она чем-то напоминает «Звездный огонь».
— Неужели?
— О да...
У императорского дворца изящный «Фантом-III» заставил многих свернуть шеи, но в целом он не выглядел чужеродным среди экипажей, прибывающих к парадному входу. Даже в военное время Авалон оставался эпицентром галактического богатства и элегантности, что многие считали одной из главных причин начала войны. Шагая через роскошные двери в вестибюль бального зала, Брим оглянулся: Барбюс как раз забирался обратно в салон нового глайдера. «А машина и впрямь красавица», — подумал он и усмехнулся собственной слабости. «Завтра... — пообещал он себе. — Завтра я хотя бы немного прокачусь на этой великолепной технике».
* * * *
У богато украшенного портала, ведущего в бальный зал, Брим вручил приглашение пажу в королевской алой ливрее. Тот незаметно просканировал его ладонью, затем ударил своим АнГрейлом по звуковому блоку и объявил чуть громче гула нарядной толпы:
— Слушайте все! Слушайте все! Лорд Брим, первый герцог Грейсонский!
В сверкающем собрании повернулось несколько голов; кто-то приветственно помахал рукой. Брим начал спускаться по парадной лестнице; АнГрейл ударил снова, объявляя следующее имя. Оказавшись в море незнакомых лиц, Брим принял бокал логийского у одного из распорядителей, сновавших в толпе, и направился к группе знакомых офицеров Флота. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал руку на своем локте.
— Привет, Вилф, — произнес поразительно знакомый голос. — Кузен Онрад сказал, что ты в городе.
Глава 20
...сонные голубые глаза
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 40 ДЕКАДА (КАНУН НОВОГО ГОДА) 52016 ГОДА
На мгновение зажмурившись от неожиданности, Брим замер, а затем медленно обернулся, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
— М-марго! — запнулся он, едва не расплескав напиток. — Я и п-понятия не имел, что ты...
— Я прилетела только сегодня утром, — тихо объяснила она.
Повзрослев, она стала еще ослепительнее, чем Брим мог себе представить — она не изменилась, но словно преобразилась. В ее сонных голубых глазах по-прежнему вспыхивал живой интеллект, но теперь за ним таилась новая глубина понимания, которую могут породить лишь горе и душевные муки — чувства, не чуждые и самому Бриму. Прелестное овальное лицо всё так же обрамляли свободные золотистые локоны, которые она всегда любила, но нежная кожа на левой щеке была теперь изуродована глубоким шрамом, который тянулся от глаза к самому углу рта. Бриму было трудно представить рану настолько страшную, что даже после регенератора осталось такое уродство. Однако больше всего его поразила ее слабая улыбка — если это вообще можно было назвать улыбкой. Когда ее полные губы изгибались, она всё еще хмурилась, но в ней больше не было той былой уверенности, которая когда-то была ее визитной карточкой. Нечто ужасное терзало саму душу Марго Эффервик... и едва не уничтожило ее.
Повинуясь порыву, он нежно поцеловал ее холеную руку, на миг задержав взгляд на длинных, изящных пальцах, и вспомнил магию их ласк. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, а затем, глядя ей в глаза, прошептал:
— Ты всё так же прекраснейшая женщина в известной вселенной, Марго Эффервик. Даже если всё остальное, что я скажу сегодня, будет чепухой, это — истина в последней инстанции.
— Спасибо, Вилф Брим, — ответила она, и ее рука невольно потянулась к шраму на щеке. — Это, пожалуй, лучшие слова, что я слышала за многие долгие месяцы.
Она всегда была статной женщиной. Сегодня на ней было простое длинное платье из абрикосового шелка с низким вырезом, едва прикрывающим грудь, и дерзким разрезом выше правого колена. Завышенная талия подчеркивала силуэт, и на мгновение воспоминание о ее теле унесло мысли Брима в другую ночь, в этом самом замке, когда... Каким-то чудом он заставил себя вернуться в настоящее.
На ее губах снова заиграло подобие улыбки, а взгляд смягчился.
— Ты засмотрелся, Вилф Брим, — пожурила она его с легким смешком.
— Засмотрелся, — признал Брим, вновь завороженный женщиной, которая покорила его сердце много лет назад, на другой войне, а затем разбила его в совершенно ином мире. — Разве я могу стоять здесь и не смотреть?
— Воспоминания... — она осторожно высвободила свою руку. — Их так много. Они приходят, когда смотрю на тебя. — Марго на миг прикрыла глаза. — Если я не залилась краской, Вилф Брим, то мне следовало бы это сделать, — пробормотала она.
Они стояли молча, пока весь двор Онрада вращался вокруг них — невидимый и неощутимый. Наконец Брим нарушил тишину.
— М-могу я принести тебе мим? — спросил он, осознав, что сам еще не сделал ни глотка.
— Нет, спасибо, — отказалась она. — Может быть, позже. Лишь недавно мое лечение достигло той стадии, когда мне разрешены такие напитки, как мим, и я должна быть осторожна.
— Твое лечение?
Она кивнула.
— Благодаря помощи и времени я почти поборола зависимость от тайм-травы, которая когда-то владела моей жизнью и погубила меня.
— Марго! — Брим снова попытался взять её за руку, но на этот раз она мягко, но решительно высвободилась.
— Не сейчас, Вилф Брим, — тихо проговорила она. — Я не готова к тому, что ты можешь со мной сотворить, — как и ты не готов к тому, во что я превратилась.
— Я не понимаю... — начал было Брим, но она лишь улыбнулась и подняла руку в кружевной перчатке.
— Вилф, — она посмотрела ему в глаза так глубоко, что он почувствовал: она видит саму его душу. — Возможно, я и выгляжу как женщина, которую ты когда-то любил. Знаю, в твоих глазах я всё ещё прекрасна, даже с этой отметиной на лице, которая напоминает мне о том, кем я позволила себе стать. И да, Вилф, я бы с радостью разделила с тобой постель сегодня ночью, ибо знаю не хуже тебя — наши тела всё ещё созданы друг для друга. Но сейчас не время.
Брим снова попытался что-то сказать, но она коснулась его предплечья кончиками пальцев.
— Правда в том, Вилф Брим, мой былой и, быть может, будущий возлюбленный, что я уже не та принцесса Марго Эффервик, которую ты встретил в кают-компании «Свирепого» однажды вечером двадцать один год назад. С тех пор я дважды была замужем, и второго мужа по-настоящему любила. Я родила ребенка первому, но потеряла его. Я видела, как моё тело — нет, всё моё существо — похитили и осквернили, растоптав мою гордость и честь. — На мгновение она прикусила губу, а затем с гримасой ужаса взглянула на него. — Тебе ли не помнить ту попытку покушения на твою жизнь, в которой я участвовала? Или, — она содрогнулась, — ту ночь в Тарроте, когда я позволила Лиге предложить моё онемевшее тело для твоих утех? — На миг, лишь на миг её глаза сверкнули прежним огнём. — Марго Эффервик умерла в те годы, Вилф, — произнесла она севшим голосом. — Долгое время в меня верил один лишь Камерон Делакруа. — Она зажмурилась. — Он был так прекрасен, Вилф. Прекрасен и силён. Он искренне любил меня, несмотря на то, кем я стала. Он прочесал полгалактики, пока не нашёл для меня целительницу — он забыл о богатстве и славе, пока мы странствовали среди звёзд на «Золотой птице». Он оставил меня на попечении семьи из Провинций Лэмпсон неподалёку от дома той прозорливой женщины, что была твоим первым помощником, когда ты командовал своей первой эскадрильей «Звёздных Огней». Помнишь её?
— Конечно, — ответил Брим. — Надя Труссо.
— И помнишь, как она меня ненавидела?
— Ну...
— О, она меня ненавидела, — сказала Марго, — и, как выяснилось, у неё были на то все основания. Но я упомянула её не ради этой заслуженной ненависти, а лишь чтобы сказать: многие выходцы из Провинций Лэмпсон обладают схожими дарами. Женщина, которой Камерон меня доверил, была великим духовным учителем, она согласилась проверить, сможет ли она меня спасти.
— Похоже, она проделала колоссальную работу, — заметил Брим.
— Ни она, ни я ещё не закончили, — отрезала Марго. — Изначальное исцеление опустошило меня. Теперь я должна попытаться снова стать человеком, женщиной. До сих пор процесс выздоровления был долгим и мучительным, а меня предупредили, что дальше будет ещё тяжелее.
— Должно быть, так и есть, — согласился Брим. — Зависимость от тайм-травы когда-то считалась неизлечимой.
— Насколько я знаю, она может остаться такой и для меня, — проговорила Марго. — Только время и те крохи сил, которые у меня остались, дадут ответ. — На краткий миг в её глазах вспыхнуло нечто от прежней власти. — Но я не сдамся и не отступлю. Я уже знаю, что такое прижизненная смерть — когда я умру в следующий раз, это будет настоящий Долгий Сон.
В этот момент звонко прозвучал АнГрейл, и Брим — вместе со всеми остальными в бальном зале — обратил взор к вершине Парадной лестницы. Паж провозгласил:
— Слушайте все, слушайте все! Онрад Пятый, Великий Галактический император, принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес!
Пока под сводами гремели приветственные клики сливок авалонского общества, Брим повернулся к Марго и... её не было! Будто она явилась лишь плодом его воображения. Он резко обернулся, отчаянно пытаясь её отыскать, но золотистые волосы слились с толпой гуляк, и она исчезла.
Глава 21
...
АВАЛОН-АСТУРИАС, Авалон, 1 УНАДА (ДЕНЬ КАЛЕНДАРЯ) 52017 ГОДА
Несмотря на глубокое смятение, Брим счёл своим долгом остаться на балу. Он бодро танцевал с полагающимся ему числом знатных и не очень дам, с улыбкой вспоминая времена, когда боялся танцев больше, чем дезинтеграторов Лиги. Весь вечер и до самого утра он высматривал в толпе золотистые волосы и абрикосовое платье, но Марго, похоже, действительно ушла, а затевать поиски в самом Дворце ему не хотелось.
Спустя несколько циклов после Смены календаря, в перерыве между танцами, из толпы вынырнул Онрад и взял Брима под руку.
— Люди из Секретной службы доложили, что она добралась до тебя раньше, чем я, — скривился он.
— Полагаю, вы о Марго, ваше величество?
— О ней. И мне искренне жаль.
— Спасибо, ваше величество, — ответил Брим. — Но думаю, она произвела бы на меня такое же впечатление, даже если бы я знал всё заранее. — Он покачал головой и пожал плечами. — Сам не ожидал, что так отреагирую.
— Вид у тебя такой, будто ты призрака увидел, — тихо заметил Онрад.
— Я и увидел... — начал Брим.
— ...И она им является, — закончил за него Онрад. — Насколько я понимаю, она буквально материализовалась у посольства Эффервика сегодня утром, приехав на обычном такси. Откуда — они до сих пор не знают, говорят, выясняют. Очевидно, если бы один из старых гвардейцев-эффервикцев не узнал её у ворот, её бы упекли в психушку. И пока их разведка не пронюхает, откуда она взялась, посольские всё ещё хотят держать её под замком. Она здесь по моему личному приглашению — позвонила мне по очень секретной линии. Пока она здесь, я держу её под охраной — ненавязчивой, разумеется. Вышвыривать её я точно не стану. Но скажу тебе, Брим, я был так же не готов увидеть её лицо, как, полагаю, и ты.
— Твоя правда, ваше величество, — согласился Брим. — Она почти исчезла с радаров после того, как вышла за этого Делакруа, но не могу сказать, что я когда-то о ней забывал.
— Нет, — задумчиво произнес Онрад, — не с тем, что было между вами. Я так понимаю, чувства ещё живы?
На этот раз настала очередь Брима кривиться.
— Спросите меня сегодня днём, ваше величество, я бы не знал, что ответить. Но теперь... что ж, очевидно, что-то осталось. С моей стороны, по крайней мере.
— Я так и думал, — пробормотал Онрад, хмуро изучая свои ногти. — И я тоже не могу просто её игнорировать. В прошлую войну она была чертовски хорошим бойцом. Пару раз едва не погибла.
— Именно она рискнула жизнью в битве за космическую цитадель Зонга'ар. Кажется, там она и получила этот шрам на щеке.
— Это когда твой «Звёздный Огонь» её взорвал?
— Так точно, ваше величество, — ответил Брим. — Её спасательный пузырь был слишком близко к эпицентру. По сей день никто не знает, как и почему она выжила — как и все те, кто был с ней.
Онрад поморщился.
— Должно быть, там было сплошное месиво, раз даже регенератор оставил её в таком виде. — Он поджал губы. — Она, может, и из Эффервика, но при этом ещё и подлинный герой империи. — Он мгновение поглядел на ковёр, затем покачал головой. — Если бы мой отец не настоял на её браке с Роганом Ла-Карном, ничего этого с ней не случилось бы. И да, вы бы с ней сейчас отмечали уже не первый год супружества.
— Много воды с тех пор утекло, — рассудил Брим. — Никто в этом не виноват, ваше величество. Людям с королевской кровью не всегда дано прожить собственную жизнь — ты-то это понимаешь. Бедной Марго просто выпала полоса неудач.
— Неудач для вас обоих, — сказал Онрад, сжимая плечо Брима. — Какого закста такие люди, как вы — те, кто понимает суть вещей и принимает их ради общего блага, — всегда получают самые сильные пинки от жизни?
— Моя жизнь сложилась куда лучше, чем её, ваше величество, — заметил Брим. — Меня никогда не касалась такая дрянь, как тайм-трава. Не могу представить ничего хуже. Не уверен, что сам захотел бы выжить после того, через что прошла она.
— Сильная женщина.
— Да, — подтвердил Брим. — Чертовски сильная женщина, ваше величество.
Оба помолчали, затем Онрад кивнул собственным мыслям, словно принял какое-то решение.
— Нельзя оставлять её на растерзание этим эффервикцам, — произнес он. — Я приставлю к ней людей из Секретной службы на постоянной основе и прослежу, чтобы у неё было всё необходимое. Это всё, что я могу сделать, пока она не разберётся с тем хаосом, что царит у неё в душе.
— Благодарю, ваше величество, — искренне сказал Брим.
— Я буду держать тебя в курсе, — добавил император. — Можешь на это рассчитывать. — Он замолчал и улыбнулся. — Знаешь, Брим, — сказал он, на мгновение почесав затылок, — если ты и дальше будешь подтягивать сюда своих детей и старых подружек, у меня здесь соберется такая орава родственников, что и невесту искать не придется!
Глава 22
…центр технического обслуживания компании «ТопЛайн»
АВАЛОН-АСТУРИАС, ЦЕНТР ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ, МОДЕРНИЗАЦИИ И ИССЛЕДОВАНИЙ ЗВЕЗДОЛЕТОВ «ТОПЛАЙН», ЛТД., 14 ДИАДА 52016 ГОДА
Адмирал Колхаун сдержал слово. Он снабдил Брима всем необходимым для начала операции «Один корабль» — и даже сверх того. После недолгих поисков подходящего места Брим и Барбюс основали компанию «ТопЛайн» в арендованном кирпичном складе на берегу глухого канала, не более чем в кленете от базы имперского Флота на озере Мерсин.
В течение месяца они оборудовали там полноценный цех металлообработки, защищенный зал для обслуживания ходовых систем, установили мостовые краны и подъемник, подходящий для УФ-400. Вскоре старый склад превратился в своего рода завод, наполненный притягательными ароматами межзвездных перелетов: запахами масел, растворителей, озона, разогретого металла, вскрытых блоков электроники и прочей премудрости, необходимой для подготовки истребителей. С присущим ему апломбом Барбюс повесил на фасаде здания вывеску, которая выглядела так, будто провисела там добрый десяток лет. На входной двери изнутри постоянно висела табличка «Закрыто», а в крошечной приемной голофон с погасшим экраном отвечал на все звонки:
«Благодарим за звонок в компанию "ТопЛайн". Наш график полностью распланирован до конца текущего стандартного года. Приносим извинения за неудобства».
В главном ангаре Брим и Барбюс наблюдали за группой Синих курток в гражданской одежде. Те возились с роторной пусковой установкой УФ-400, вставляя шестую гиперторпеду и фиксируя её на месте.
— Что скажешь, шеф? — спросил Брим. — Сможем выйти завтра утром?
Барбюс задумчиво кивнул.
— Думаю, да, шкипер, — ответил он. — Стил говорит, что настроил новые BKAEW дальнего действия на режим поиска удаленных целей, Лу вчера загрузил в базу данных все чертовы карты, а в остальном корабль готов настолько, насколько это вообще возможно. Остальной экипаж прибудет завтра к утренней вахте, ко второму тику. Значит, к началу дневной вахты будем на озере, на взлете.
Брим взглянул на часы: сумеречная вахта, тридцать минут — время для короткого визита к Хоуп.
— Отличная работа, как всегда, шеф, — сказал он. — Заскочу во дворец, а потом домой — и в койку. Я тебе еще зачем-нибудь нужен?
— Всё схвачено, шкипер.
Брим прошел через офис и сел в один из крошечных глайдеров «Зортек», которые они с Барбюсом арендовали для нужд «ТопЛайна». «Фантом-III» привлек бы слишком много внимания в этом затрапезном районе. К тому же путь до дворца через авалонские руины занимал почти метацикл, так что на дорогом глайдере он бы всё равно не выиграл во времени.
После недолгого свидания с Хоуп он отправил текстовое сообщение на секретный терминал императора:
«Ваше величество, завтра утром отправляюсь на первую охоту. Подумал, вам стоит знать. Брим».
У дворцовых ворот агент Секретной службы направил «Зортек» в зону досмотра.
— Лорд Брим? — спросил человек.
— Он самый, — отозвался Брим, хотя знал, что агент его уже опознал.
— Его величество благодарит за уведомление, милорд, — произнес агент, пытаясь сдержать легкую улыбку. — Он полагает, что «кусок невидимки», цитирую слова императора, стал бы подходящим подарком к его грядущему дню рождения.
— Передайте его величеству, что я посмотрю, что можно сделать, — ответил Брим.
— Гм, — агент принял серьезный вид. — Его величество предвидел, что вы можете воспринять это всерьез, милорд. Он добавляет, что если вы рискнете собой, экипажем и особенно его личной УФ-400 ради столь идиотской выходки, он лично сошлет вас в крайне неприятное место.
Брим ухмыльнулся.
— Пожалуйста, сообщите его величеству, что я непременно буду иметь это в виду.
Вскоре он вернулся в свои покои и уже через пару циклов крепко спал.
* * * *
Рано утром Сейесс Инхардт, высокий седобородый диспетчер башни управления на озере Мерсин, наблюдал, как УФ-400 Брима с грохотом устремился в небо, тщательно соблюдая стандартные процедуры обхода королевского дворца, и исчез в бледнеющей синеве. Через мгновение он отпросился в уборную, откуда позвонил по голофону на номер, не выдававший изображения.
— «Уэйкфилд» ушел в глубокий космос, — доложил он.
— Место назначения?
— В плане полета значится Яркая триада Илая, — сообщил Инхардт, — но я и не знал, что у истребителей «Уэйкфилд» такая дально...
— Тебе не положено думать, Инхардт, — прервал его голос из голофона. — Оплата поступит без задержек: и за информацию, и за молчание.
Диспетчер отключил связь.
* * * *
Последние девять метациклов УФ-400 неслась сквозь пространство на устойчивой, экономящей энергию скорости в 220 световых лет за метацикл. Точку невозврата они прошли почти четыре метацикла назад: теперь оставалось либо достичь метеостанции, либо остаться без энергии для главного хода со всеми вытекающими последствиями и опасностями. Пока Стил не обнаружил ни одной «невидимки» с выключенной маскировкой, но никто и не ожидал успеха в первом же вылете. Как известно, война по большей части состоит из долгих периодов скуки, перемежаемых мгновениями яростных схваток. Яркая Триада уже сияла на передних гиперэкранах, и казалось, что первый этап пути пройдет вхолостую, как вдруг на консоли Брима ожил экран с лицом Стила.
— Шкипер, тут что-то странное.
— Что такое, чиф?
— Метеостанция впереди: от них не было отчета за четверть метацикла.
Брим нахмурился.
— Странно. Может, просто задерживаются?
— Может и так, — отозвался Стил, — но на моей памяти они ни разу не опаздывали больше чем на полметацикла.
— Может, ты просто пропустил сигнал?
— Я не пропускаю то, чего жду, прошу прощения, шкипер.
— Извини, чиф, я тебе верю. И что ты об этом думаешь?
— Не знаю, шкипер. Но есть еще кое-что.
— Говори.
— Примерно метацикл назад, используя новый режим BKAEW, я поймал слабый отклик от чего-то, похожего на обычный звездолет в непосредственной близости от астероида станции. Корабль не двигался — будто сделал остановку. А теперь его нет.
— Просто исчез?
— Только что заметил, что его нет, шкипер. Должно быть, он ушел в сторону от нас, потому что на экране ни следа.
— «Невидимка», может быть?
— Слишком велик для «невидимки».
— Ладно, чиф, спасибо, — ответил Брим и взглянул на Барбюса. — Есть мысли?
— Действительно странно, что ребята с метеостанции не подают сигнал, — отозвался Барбюс. — Особенно учитывая недавнего гостя.
— Что ж, у нас осталось энергии чуть больше чем на полтора метацикла. Других мест для посадки в пределах досягаемости я не знаю, а ты?
Барбюс покачал головой.
— Таких, где можно заправиться — точно нет.
— Значит, идем к метеостанции, без вариантов.
— Похоже на то, шкипер. Но если там что-то серьезное, мы хотя бы предупреждены.
Брим ухмыльнулся.
— Не впервой нам вместе влипать в неприятности.
— И наверняка не в последний раз, шкипер...
Глава 23
...подозрения
ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 16 ДИАДА 52017 ГОДА
Брим заложил широкий вираж вокруг Триады, держа звезду слева от гиперэкранов кабины, пока Стил тестировал весь спектр излучений, исходящих от метеостанции.
— Есть что новое, Стил? — потребовал Брим, выходя из гиперпространства как раз в тот момент, когда астероид показался на передних экранах.
— Ничего, — доложил Стил. — Но это не значит, что там всё в ажуре. Наоборот, слишком уж там тихо.
— Теперь нам в любом случае садиться, — отрезал Брим.
— Понимаю, шкипер, — ответил Стил. — Но думаю, нам всем стоит держать ухо востро.
— Так и сделаем, — буркнул Брим, поджимая губы.
Маленькая метеостанция показалась над скалистым горизонтом астероида. Она представляла собой цепочку из восьми цилиндрических стандартных жилых модулей, соединенных центральной трубой связи. Рядом виднелась гравитационная площадка. Брим видел тысячи подобных модулей по всей Галактике — их ставили везде, где требовалось временное жилье в агрессивной среде. Однако, несмотря на вполне обыденный вид станции, он ощутил нарастающую тревогу. Стиснув зубы, он решил, что слишком долго был не у дел и просто поддался настроению Барбюса и Стила. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы посадить корабль на площадку.
— Унылое местечко, — рассеянно заметил Барбюс, не отрывая взгляда от гиперэкранов.
— Это точно, — согласился Брим. — Слишком уж унылое. Я, признаться, ждал хоть какого-то приветствия — светового сигнала или чего-то в этом роде.
— Ну, лампы Карлссона вокруг гравитационной площадки горят, — подметил Барбюс, — так что кого-то они всё же ждут. И посмотри назад: вон там мобильный энергоколлектор для подзарядки наших ячеек.
— Вижу, — отозвался Брим. — А те штабеля контейнеров — наверняка остатки припасов, которые адмирал выгрузил здесь для нас.
В этот момент Барбюс увеличил изображение на одном из участков гиперэкрана и прищурился.
— Шкипер, — произнес он, — с этой площадкой что-то не так.
Брим перевел истребитель в режим зависания и вывел увеличенное изображение на свой экран.
— Что там такое, чиф?
— Может, я и ошибаюсь, шкипер, но не помню, чтобы у этой модели гравитационной площадки было шесть групп репульсоров. А ты?
— Шесть групп?.. И впрямь, их шесть, верно?
— Именно столько я и насчитал, шкипер, — ответил Барбюс. — И если я не ошибаюсь, то за исключением двух центральных репульсоров, это стандартная модель 800-Б, точь-в-точь как те, что мы использовали в Академии рулевых.
Брим еще больше увеличил масштаб.
— Эти репульсоры, кажется, ни к чему не подключены, так?
— В отличие от угловых — нет, — подтвердил Барбюс. — И если бы я решил заминировать площадку, я бы именно туда и воткнул парочку доплеровских бомб, настроенных на вертикальное приближение корабля. Будь моя воля, я бы выставил детонацию на тридцати иралах — такую посудину, как наша, просто разнесет пополам. Что думаешь, шкипер?
Брим глубоко вздохнул.
— Ты у нас эксперт по взрывчатке, чиф. Поверю тебе на слово. Чиф Стил, — позвал он, обращаясь к шарообразному дисплею. — Внизу есть хоть какие-то признаки жизни?
На экране появилось лицо Стила.
— Никак нет, шкипер. Тишина, будто все вымерли.
Брим на мгновение задумался над этой возможностью, отбросил её, затем передумал и повернулся к Барбюсу:
— Рисковать не стану. — Он нажал красную кнопку тревоги. — Экипажу занять боевые посты! — скомандовал он. — По местам стоять, к бою готовиться! Облачиться в боевые скафандры, о готовности доложить.
Переведя корабль в режим автоматического зависания, он втиснулся в свой скафандр; Барбюс последовал его примеру. Вскоре, когда оба вернулись на свои места, все индикаторы на панели светились зеленым.
— Друзья, — объявил Брим по внутренней связи, — на метеостанции внизу возможны неприятности. Буду садиться на опоры в стороне от площадки. Обо всём сообщим. — Затем он повернулся к Барбюсу: — Думаю, нам нужен кто-то на земле.
— Я тоже так считаю, шкипер, — голос Барбюса в наушниках шлема звучал глухо. — Я пойду.
— И почему именно ты? — потребовал ответа Брим.
— Потому что я здесь единственный эксперт по взрывчатке, шкипер. Ты сам только что это признал.
Брим помедлил и нахмурился.
— Тут ты меня подловил, чиф, — нехотя признал он. — И как ты хочешь это провернуть?
— Если посадишь корабль иралах в ста от площадки, я просто прогуляюсь туда и всё разведаю. Тогда мы будем лучше понимать, с чем имеем дело. Идет?
— Похоже, выбора у меня нет, — вздохнул Брим. — Но будь осторожен.
— О, я буду само внимание, шкипер, — пообещал Барбюс. — У меня личный приказ Онрада присматривать за тобой. Если что случится, меня же и депортируют...
Брим закатил глаза.
— Я разберусь с этим в мгновение ока, шкипер, — бросил Барбюс, исчезая в проходе.
Брим покачал головой, выпустил четыре посадочные опоры в нижней части корпуса и опустил «Четыре девятки» на поверхность в сотне иралов от площадки, после чего переключился на местную гравитацию.
— Как связь, чиф?
— Идеально, шкипер, — отозвался Барбюс. — Люк открыт и... пошел. Буду докладывать.
Брим беспомощно ждал, пока Барбюс, полушагая-полупаря, не показался из-под брюха корабля и не махнул рукой.
— Жутковато тут, — прокомментировал он. — Думаешь, нас бы уже кто-нибудь заметил.
— И я о том же, — отозвался Брим с растущей тревогой. — Мы отсюда прикроем, если заметим что-нибудь подозрительное.
— Спасибо, шкипер, буду признателен...
С замиранием сердца Брим наблюдал, как Барбюс скользящими прыжками добрался до гравитационной площадки, обошел её кругом, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть внутрь конструкции. Наконец великан посмотрел вверх, на корабль.
— Противопехотных устройств не вижу, но эти два лишних репульсора выглядят чертовски подозрительно. Поднимусь-ка я к ним, гляну поближе.
— Не торопись, чиф, — предостерег его Брим.
— Ловушки спешки не любят, шкипер, — сострил Барбюс, подтягиваясь на одной из многочисленных лестниц площадки. — Я осторожно.
Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.
— Это никакой не репульсор, — доложил он. — Пластиковая труба, загримированная под него, но... — он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. — Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, — сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. — И... — он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. — Так и есть!
Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата — точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.
— Ага... — задумчиво протянул Барбюс, указывая на головную часть снаряда. — А сверху тут доплеровский взрыватель, как я и думал. — Он покачал головой. — Сальная борода Вута... если бы мы попытались сесть, одна эта дура разнесла бы нас на атомы, даже если вторая — просто болванка. — Он снова посмотрел на корабль. — Кто-то нас очень сильно невзлюбил, шкипер.
— Похоже на то, — согласился Брим. — Причем кто-то из наших. Вряд ли лиговцы решили бы вдруг уничтожить метеостанцию нашей же гиперторпедой. — Он глубоко вздохнул. — Сможешь её обезвредить?
— Проще простого, шкипер. Тут обычный доплеровский взрыватель. Похоже на спешную работу: кто-то был так уверен, что застанет нас врасплох, что лепил ловушку на коленке.
Достав инструмент из кармана скафандра, он сделал несколько манипуляций, а затем подтянулся к самому кончику торпеды.
— Готово, — добавил он с кряхтением, когда над боеголовкой вырвалось облачко серой пыли. — Всего-то и делов, что выжечь взрыватель. С этой покончено.
Пока Брим продолжал завороженно наблюдать, Барбюс перешел ко второму лжерепульсору, вспорол его и снова обернулся к кораблю.
— Еще одна гиперторпеда, если ты не заметил, шкипер. Кем бы ни были эти жукиды, на взрывчатке они экономить не стали.
Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.
— Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.
Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.
Глава 24
...ужас!
ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА
Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.
— Шкипер, — произнес он, — вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?
— Да, — ответил Брим. — А в чем дело?
— Прошу прощения, шкипер, — сказал Стил, — но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.
Брим поморщился.
— Ну... — начал он.
— Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, — перебил его здоровяк. — Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?
Брим на мгновение задумался, затем кивнул.
— Пожалуй, ты прав, чиф, — признал он. — В этом есть смысл.
Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.
— Будем докладывать, шкипер! — бросил он через плечо.
Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.
— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.
Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.
— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.
— Что там? — потребовал Брим.
— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.
— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.
— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.
— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.
— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.
— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.
— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.
* * * *
Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.
Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.
— Ответа не будет, — бросил он, отпуская женщину.
Граф Траффорд приподнял бровь:
— Хорошие новости, кузен?
— Весьма, кузен, — ответил Крэнвелл. — Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.
— Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?
— Несчастный случай в космосе, надо полагать, — промурлыкал Крэнвелл. — Уверен, подробности появятся в свое время. — Он улыбнулся. — Превосходный сорбет, не находите, кузен?
— Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...
* * * *
Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.
Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта:
О, Вселенская сила Истины, Хранительница отчего края,
Ты, что правишь бездной великой, законы свои соблюдая:
Услышь нас, молящих о милости тем, кто в пространстве погиб...
Пока остальные в почтительном молчании возвращались на корабль, Брим и Барбюс с трудом завели тягач мобильного энергогенератора, подогнали его к площадке и направили приемную головку на Триаду. Брим поднялся к пультам управления генератором, а Барбюс потащил три выходных кабеля к УФ-400 и открыл люк накопителя. Когда каждый кабель был вставлен в нужный разъем, он подал сигнал. Спустя несколько тиков Брим увидел, как над штекерами вспыхнули три белых огня: УФ-400 начала принимать энергию.
За те два метацикла, что потребовались для зарядки, Брим и Барбюс тщательно осмотрели припасы, которые Колхаун доставил на астероид. Как и генератор, всё было в идеальном состоянии — еще одно подтверждение того, что нападение на метеостанцию было организовано в последний момент и проведено в спешке. Топорная работа от начала до конца. Но, как напомнил себе Брим, пока они с Барбюсом возвращались к генератору, эта смертоносная уловка наверняка бы сработала, если бы не подозрения, вызванные отсутствием отчетов. Закст побери, они прошли по самому краю.
Но важнее было другое: теперь, когда они выжили, кто стоял за этим покушением? Очевиднее всего — свои же, имперцы, хотя империя и воевала с Лигой. Но зачем им это? Их эксперимент с одним кораблем — операция ничтожного масштаба, она едва ли могла заинтересовать Лигу, против которой была направлена, и уж тем более кого-то со своей стороны. Но кто бы ни отдал этот приказ, он будет чертовски недоволен, когда УФ-400 покажется на подлете к озеру Мерсин. И еще больше расстроится, когда поймет, какую халтуру ему подсунули исполнители.
Конечно, эта топорность сама по себе могла быть уловкой... Брим поморщился, следя за приборами генератора и лениво перебирая миллион версий того, зачем и кем был совершен налет. Он пожал плечами: пока он не добрался до Авалона, его дело — охотиться на «невидимок», а не играть в детектива.
Кстати, о детективной работе: пора было доложить о находке, ведь речь шла о жизнях гражданских. Проблема заключалась в том, что у этого инцидента было слишком много последствий, и трудно было решить, кому именно адресовать рапорт. Его миссия была настолько секретной, а нападение — настолько значимым, что обычный отчет неминуемо раскрыл бы их «черную» операцию. С другой стороны, станция не шлет отчеты, и каждые несколько метациклов всё больше людей будут это замечать... Нужно что-то решать, и поскорее.
Наконец Барбюс доложил, что на разъемах горят три зеленых огня, и Брим отключил генератор. Вместе с шефом они отогнали машину на место, поспешили на корабль и начали подготовку к взлету.
* * * *
Когда Яркая Триада начала уменьшаться на экранах заднего обзора, Брим принял решение. Он нажал кнопку общей связи.
— Внимание экипажу, говорит шкипер.
Тут же вспыхнули пять индикаторов готовности. Ясно, что люди ждали этого разговора.
— Друзья, — начал Брим, — вы все видели, что произошло на метеостанции. И я уверен, вы задаетесь вопросом, кто за это в ответе — так же, как и я. Я также уверен, что каждый из вас уже слышал по «сарафанному радио», что в высших кругах империи наш проект многим не по нутру. Так что этот удар мог прийти как из дома, так и от Лиги — тем более что Лига зависит от отчетов этой станции так же, как и мы. Я говорю вам это потому, что прямо сейчас я накладываю гриф «совершенно секретно» на всё случившееся. Я доложу об этом напрямую нашим покровителям, минуя обычные каналы. Они решат, как нам действовать дальше. Я буду держать вас в курсе. Стил, передай следующее сообщение...
Глава 25
...сюрприз!
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, АДМИРАЛТЕЙСТВО, 18 ДИАДА 52017 ГОДА
Гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, только что прибыл в свой кабинет и уже собирался заняться разбором депеш, когда личный секретарь, капитан Эван Барлоу, открыл дверь и вручил ему распечатку под грифом «совершенно секретно».
— Только что поступило, адмирал, — доложил капитан. — Полагаю, вам стоит ознакомиться незамедлительно.
Пока Барлоу ждал, Колхаун пробежал глазами сообщение, затем перечитал его еще раз, более внимательно, и опустил лист в большую чашу рядом со столом. Бумага вспыхнула и обратилась в серый пепел.
— Ты прочел это, Барлоу?
— Разумеется, адмирал.
— И что ты об этом думаешь?
— Сомневаюсь, что здесь замешана Лига, адмирал.
— Мои мысли один в один, — буркнул адмирал, поджимая губы. — Ладно, для начала постараемся сохранить всё в строжайшей тайне. Мне нужно, чтобы эта метеостанция вернулась в строй как можно скорее. Даже еще быстрее. У нас ведь есть отряд спецопераций где-то в тех краях?
— В Карескрии, адмирал. Порт Шамбр на Дорчес-Орлене.
Колхаун кивнул.
— Хорошо. Отправь группу на Яркую Триаду. Задача: взять метеостанцию под охрану и немедленно возобновить её работу. Высший приоритет. В первой же сводке пусть сообщат о техническом сбое — без подробностей. И да, всё, что касается этой заварушки, идет под грифом «совершенно секретно — плюс».
— Есть, сэр. «Совершенно секретно — плюс». А что делать людям из спецназа, пока они будут там находиться?
— Пока не знаю, Барлоу. Передай им, чтобы сидели тихо и прикидывались метеорологами до дальнейших распоряжений. Уж эти головорезы как-нибудь сообразят, как управлять станцией.
— Слушаюсь, сэр.
— И пусть Брим явится ко мне в ту же секунду, как вернется в Авалон...
* * * *
УФ-400 шла на авторулевом. Барбюс вывел на мостике шарообразный дисплей-повторитель с BKAEW дальнего обнаружения Стила. И он, и Брим почти не отрывались от экрана, лишь изредка бросая взгляд на приборы. Позади остались семнадцать сотен световых лет и почти восемь метациклов скучного пути к Авалону; за всё это время они засекли лишь пару небольших конвоев да несколько крупных лайнеров, шедших слишком быстро, чтобы «невидимки» рискнули напасть.
— Как думаешь, на сегодня приключений с нас хватит? — хмыкнул Барбюс.
— Кто знает, — мрачно отозвался Брим. — Кажется, старина Вут пристально следит за этой миссией.
Он бессознательно проверил показания приборов. Главный дисплей переключился на экран систем, и та часть, которая отвечала за правый главный ход, начала тревожно мигать. Брим нахмурился и включил микрофон:
— Семьдесят седьмой по правому борту начинает перегреваться, не так ли? — спросил он Требл.
— Так точно, шкипер, — ответила Требл. — Кристалл еще со взлета был слегка разбалансирован. Температура только сейчас поползла вверх. Мы с Кермисом держим ситуацию под контролем.
— И?
— На этой скорости, думаем, проблем не возникнет — по крайней мере, пока не доберемся до Авалона. А там уже разберемся, в чем дело.
В этот момент из динамика в кабине громом раздался голос Стила:
— Шкипер, взгляните на отметку в секторе J-34. Я поставил её в режим мерцания.
Брим резко повернулся к дисплею.
— Какого закста? Откуда она взялась?
— Только что выскочила, — прорычал Барбюс. — Будто кто-то вышел из режима маскировки.
— Интересные очертания, — прокомментировал Стил. — Сдается мне, мы поймали «невидимку».
Брим покосился на Барбюса:
— Что я говорил про Вута?
— Он нас еще ни разу не подводил, шкипер.
— Требл, — позвал Брим. — Выдержит ли левый семьдесят седьмой активное маневрирование?
— Смотря что вы вкладываете в понятие «активное», шкипер.
— Понял тебя, — проворчал Брим. Он на мгновение задумался. — Что ж, сейчас и выясним.
Он щелкнул тумблером громкой связи.
— Экипажу занять боевые посты, — медленно произнес он. — Повторяю: по местам стоять, к бою готовиться. Боевые скафандры герметизировать.
С этими словами он надел шлем, защелкнул его на воротнике скафандра и проверил все соединения. Когда он взглянул на Барбюса, великан уже сложил пальцы кольцом — «всё ОК». За забралом его шлема сияла широкая ухмылка.
— Давай возьмем его, шкипер, — голос Барбюса прозвучал в шлеме Брима глухо.
В следующую секунду все остальные подтвердили готовность. Отметка находилась всего в нескольких световых годах. Если это действительно была «невидимка», Брим догадывался, что её командир сейчас определяет координаты, осматривается и готовится передать ежедневный отчет на базу. Здесь, в глубоком космосе, вдали от обитаемых планет, он уж точно не ожидал встретить штурмовик.
— Какую скорость он держит? — спросил Брим.
— Крейсерская, около пятнадцати световых лет за метацикл, — отозвался Стил. — Дистанция пять целых три десятых световых года. Быстро сближаемся.
— На что он похож?
— Судя по отметке, один из обычных подозреваемых — седьмой тип. Чего еще ожидать в такой дыре.
— Шеф, мне нужны две гиперторпеды на изготовку, — скомандовал Брим.
Барбюс на мгновение склонился над пультом.
— Две торпеды поданы на направляющие, шкипер.
— Отлично, — сказал Брим, замедляя УФ-400 и ложась на курс в сторону от «невидимки». — Стил, дай знать, когда он отправит отчет. Если мы снимем его сразу после этого, у них уйдет как минимум стандартный день, прежде чем они поймут, что он пропал.
— Я слежу, шкипер.
Тики тянулись медленно, словно метациклы. Брим вел корабль по ломаной траектории, оставаясь за пределами радиуса действия BKAEW «невидимки» седьмого типа. Он невольно усмехнулся: он уже давно не вступал в схватку с Лигой. И это чувство было чертовски приятным.
— Он передает, шкипер!
— Прекрасно.
С облегчением Брим рванул штурвал, плавно подал вперед рычаги тяги и устремился к цели — сейчас или никогда.
— Первую торпеду к бою, шеф!
— Готово, шкипер!
УФ-400 неслась на скорости почти в триста световых лет за метацикл, и уродливый силуэт «невидимки» возник на экранах почти мгновенно. Он рос на глазах, пока система наведения не захватила цель. Раздался подтверждающий писк, и гиперторпеда сорвалась с направляющей.
И тут, без всякого предупреждения, левый агрегат К-П 77-77 потерял тягу. УФ-400 дико занесло влево, захват цели сорвался в тот самый миг, когда торпеда уходила в космос. Ослепший и потерявший цель снаряд умчался прочь, повинуясь логике самоликвидации, и безвредно взорвался на безопасном расстоянии, пока Брим боролся с управлением.
— Вторую торпеду — сейчас! — рявкнул он, используя асимметричную тягу, чтобы заложить крутой левый вираж, а затем резко вывернул штурвал вправо.
На долю секунды система наведения поймала «невидимку», проносившуюся мимо в заносе. Захват! Палец Брима с силой вдавил кнопку пуска, и вторая гиперторпеда ушла в цель.
— Растрепанная борода Вута! — ахнул кто-то из глубины кабины. — Он маскируется!
Впившись взглядом в передние гиперэкраны, Брим затаил дыхание. Гиперторпеда неслась к «невидимке», которая стремительно, панель за панелью, растворялась в пустоте. Прямо перед тем, как враг окончательно исчез, Брим заблокировал цепи самоликвидации ракеты, заставив сбитую с толку торпеду продолжить полет — хотя она больше не «видела» назначенную цель.
Спустя несколько тиков передние гиперэкраны потемнели: пространство там, где должен был находиться враг, вспыхнуло чудовищным взрывом. На месте «невидимки» мгновенно образовалось месиво — нос и корма вращались по отдельности в расширяющемся облаке обломков металла корпуса и радиационного пламени.
Стиснув зубы, Брим делал всё возможное, чтобы уклониться от летящих обломков, но с одной работающей ходовой установкой и на скорости, далеко выходящей за пределы возможностей гравигенераторов, УФ-400 неслась прямо в самое сердце взрыва. Краем глаза он едва успел заметить кормовую часть «невидимки», промелькнувшую по левому борту — всего на миг открылся распоротый корпус и сложное сплетение механизмов. А затем какой-то несчастный лиговец врезался в передний гиперэкран, превратившись в кровавое пятно, которое тут же испарилось. Кто-то вскрикнул от ужаса, когда с оглушительным БАБАХОМ левая ходовая установка врезалась во что-то твердое. Внутренняя гравитация дрогнула, корабль резко швырнуло влево — прочь от носовой секции «невидимки», которая только что пронеслась в том месте, где они находились еще тик назад.
Затем, так же стремительно, как вошли в огненный шар, они миновали его, и передние гиперэкраны заполнились звездами, проносящимися вправо, пока корабль продолжал закладывать крутой вираж влево. В этот момент Брим поймал себя на том, что уже целую вечность не дышит. Судорожно глотнув воздух, он оглянулся назад: огромное радиационное пламя, бывшее когда-то «невидимкой», начало угасать, а две половины уродливого суденышка канули в звездную бездну.
Глава 26
...возвращение на Гиммас-Хефдон
ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО, 19 ДИАДА 52017 ГОДА
— Проверка экипажа! — приказал Брим, выравнивая истребитель так, чтобы тот мог лететь по прямой на одном лишь правом главном ходу. — Все целы? Докладывать!
Пока поступали рапорты, он взглянул на левый борт, где в переднюю часть гондолы двигателя намертво впился зазубренный кусок корпусного металла — явный «сувенир» от покойной «невидимки». Эту установку перезапускать бесполезно.
Не считая пары шишек и синяков, полученных в момент скачка гравитации, экипаж УФ-400 не пострадал. Сам корабль, похоже, тоже — по крайней мере, утечек давления в корпусе не наблюдалось.
— Очень хорошо, — произнес Брим. — Требл, Кермис, жду отчет по системам.
— Все системы работают в штатном режиме, — отозвался Кермис.
— За исключением левой ходовой, — добавила Требл. — Нам придется разобрать узлы управления, чтобы понять, что именно пошло не так во время атаки, но и так ясно: кусок металла, торчащий из гондолы, разнес сам кристалл. Домой пойдем на одном правом.
— А что с гравигенератором на той стороне?
— Он расположен достаточно глубоко в гондоле и мог уцелеть, но я бы на него не полагалась.
— Какие показатели по системе?
— На мониторах всё чисто, но я бы предпочла всё прощупать руками, прежде чем мы поставим свои жизни на его бесперебойную работу. Удар был знатный.
Брим кивнул.
— Понял вас, Требл, — сказал он с кривой усмешкой. — Буду ждать в гости Вута со всей его свитой, когда выйдем на финишную прямую.
Он оторвал взгляд от дисплея, на мгновение задумался и повернулся к Барбюсу:
— Думаю, поведу нас на Гиммас вместо Авалона. В таком виде мы наделаем слишком много шума на озере Мерсин.
Барбюс кивнул.
— Верно мыслишь, шкипер. Особенно с куском «невидимки», торчащим из левой гондолы. Но, — добавил он, — этому гражданскому судну понадобится спецразрешение для посадки на военной планете.
Брим мрачно ухмыльнулся.
— Сомневаюсь, что у нас возникнут с этим проблемы, стоит мне отправить наш последний отчет. Стил...
— Да, шкипер.
— Передай адмиралу Колхауну в Авалон сообщение под грифом «совершенно секретно — плюс». Запроси «добро» на посадку на Гиммасе, «Объект 19».
* * * *
Приближаясь к «Объекту 19» — одной из немногих полностью закрытых зон на Гиммас-Хефдоне, — Брим наблюдал, как в вечных льдах планеты начинает протаивать посадочный вектор. Эта дорожка была как минимум в три раза шире обычной для корабля размеров УФ-400. Брим хмыкнул.
— Не хотят рисковать, а? — иронично заметил он.
— Похоже на то, шкипер, — со смешком отозвался Барбюс. — Видать, они доверяют левому гравигенератору не больше твоего.
— О, я-то в порядке, — отшутился Брим, пожав плечами. — Это Требл с Кермисом ему не верят.
— «Уэйкфилд Четыре девятки», — в ушах Брима затрещал голос диспетчера башни. — Посадка разрешена. Ваш вектор — 08:31:22.
Одновременно на дальнем конце дорожки вспыхнул рубиновый маяк.
— Принято, башня девятнадцать, — ответил Брим. Он сверился с приборами. Ошибки нет, курс 08:31:22. — «Четыре девятки» вектор наблюдаю.
— Требуется помощь?
— Пока нет, башня девятнадцать. Наблюдаем аварийные машины вдоль вектора — благодарим за подстраховку.
— Четыре девятки, конец связи...
— Так, народ, — сказал Брим. — Все пристегнуты? На силовые захваты не полагаться. Жду сигналы готовности.
Вспыхнули шесть сигналов.
Брим заставил себя расслабиться. Всё, что можно было проверить, было проверено и перепроверено: вертикальные гравигенераторы, усилители подъемной силы, высотомеры, пилотажные приборы. Теперь всё зависело только от него. Он мысленно усмехнулся. Если не считать искореженной левой гондолы, всё казалось нормальным — по крайней мере, на первый взгляд. Краем глаза он следил за показаниями левого гравигенератора — всё шло как по маслу. Он поработал рулевыми двигателями; на низких скоростях «Четыре девятки» был немного неповоротливым, но на рубиновый маяк шел четко, несмотря на легкий боковой ветер. Слева проплыло странное сооружение с огромной спиралью в центре, напомнившее ему нелепый штопор для бутылок с мимом. Ближе к земле под башней уютно светились окна. Милая деталь для этой богом забытой планеты. Еще раз окинув взглядом приборы, он чуть добавил тяги — перед самым касанием лучше идти с небольшим запасом скорости. Теперь... Он прибрал рулевые; нос слегка повело вправо, и он заложил крен, чтобы парировать дрейф. Нос чуть вверх. Держать... Вут, если ты и собирался когда-нибудь отвернуться, то только не сейчас! За мгновение до касания он выровнял палубу, и... фонтаны черной воды и талого снега взметнулись к небу, отражаясь в боковых гиперэкранах. Брызги постепенно оседали, пока Брим работал гравитормозами, замедляя корабль. УФ-400 замер примерно в тысяче иралов от кромки льда. Сели единым целым.
Сделав первый за долгое время глубокий вдох, Брим осмотрелся, а затем плавно подал рычаги вперед, чтобы вырулить по боковому каналу, протаявшему в сторону группы ангаров у небольшого заснеженного возвышения — того, что здесь считалось «берегом». Внезапно под удивленные возгласы экипажа УФ-400 резко вильнула влево и совершила полный разворот прежде, чем Брим успел её остановить.
— Что случилось? — ошеломленно спросил Барбюс.
Брим лишь изумленно покачал головой.
— Левый гравигенератор. Просто сдох на ровном месте.
— Что я вам говорила, шкипер? — подала голос Требл с экрана, и голос её слегка дрожал.
— Больше никогда не усомнюсь в твоих словах, — поклялся Брим.
Закатив глаза и выравнивая рулевые двигатели, чтобы компенсировать мертвый гравигенератор, он снова направил корабль к каналу. «Прошли по краю», — подумал он, и по спине пробежал холодок. Если бы гравигенератор отказал в паре метров от поверхности, всё могло закончиться катастрофой. Но ему и раньше доводилось выбираться из переделок и похуже. Как учили в академии рулевых: любая посадка, после которой ты можешь уйти на своих двоих, — хорошая. Клянусь Вутом, они все сегодня уйдут на своих двоих, включая, в переносном смысле, личную УФ-400 императора, хотя та и изрядно потрепана. Приблизившись к передвижному трапу, спешно установленному у подогреваемого канала, он заметил, что все встречающие одеты в характерную синюю форму имперской службы разведки.
— Вот тебе и «закрытая зона», — пробормотал он.
Барбюс хмыкнул:
— Сомневаюсь, что бывают места еще более закрытые.
Глава 27
...Объект 19
ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА
Пока техники в теплой одежде, сплошь в синей форме ИМР, поспешно накрывали «Четыре девятки» огромным брезентом, Брима и его экипаж направили к ярко-красному омнибусу-глайдеру. Когда он поднялся на борт, водитель улыбнулся и приветственно поднял веснушчатую руку.
— Доброе утро, адмирал. Давненько не виделись.
Брим присмотрелся к человеку. Его рыжий хохолок и мертвенно-бледная кожа казались знакомыми. И тут, к своему изумлению, он вспомнил это узкое лицо, длинный тонкий нос и имя, которое совершенно не вязалось с внешностью.
— Блю! — воскликнул он. — Клянусь Вутом, сколько лет прошло...
— Ред Рок-9, адмирал, — с признательной ухмылкой ответил Блю. — Именно там мы учили вас летать на первых истребителях.
— Да, — произнес Брим, и в памяти вспыхнули приключения былых времен. — Ты ведь работал на полковника Дарк, если не ошибаюсь.
— Ну, я и сейчас на неё работаю. Только теперь она генерал-майор Дарк, — поправил его Блю. — И она чертовски горит желанием снова вас увидеть.
— Между прочим, — заметил Брим, когда Блю тронул омнибус с места, — теперь я просто Вилф Брим. Я, э-э, столкнулся с некоторыми...
— Чушь собачья, адмирал, — отрезал Блю. — Любая Синяя куртка прекрасно знает, что это был за трибунал.
— Ну...
— Никаких «ну», адмирал. Через несколько тиков вы будете в резиденции генерала Дарк, и там вы — адмирал Брим и никак иначе.
Брим присел рядом с Барбюсом и пожал плечами.
— Прошлое всегда настигает тебя, шкипер, — с ухмылкой заметил чиф.
— Ты узнал Блю? — спросил Брим.
— Мне и не пришлось, шкипер, — ответил Барбюс. — Я первым сошел с корабля, а он уже руку тянет, ждет. Похоже, генерал Дарк — единственная на всей планете, чья вотчина охраняется достаточно строго, чтобы приютить нас.
Брим закатил глаза.
— Наверняка это как-то связано с метеостанцией.
— Или с той «невидимкой», которую мы прихлопнули, — добавил Барбюс.
— Думаю, скоро узнаем, — усмехнулся Брим.
— Если повезет, — сострил Барбюс.
— Это уж точно, — согласился Брим. — Тут я с тобой солидарен.
* * * *
Блю высадил их у здания, похожего на открывалку для бутылок с мимом. Внутри Барбюса и остальных проводили в уютную комнату отдыха, где вестовые уже подавали горячий кф'кесс и плотный завтрак. Однако Брим не успел даже присесть: старший сержант повел его по длинному коридору, через вход с кодовым замком, мимо двух вооруженных охранников к двери с табличкой: «А. М. Дарк, генерал-майор». Сержант негромко постучал.
— Введите адмирала, сержант, — отозвался изнутри женский голос.
— Прошу, адмирал, — сержант слегка поклонился и открыл дверь.
Мысли Брима лихорадочно сменяли друг друга, когда он шагнул в аскетичный кабинет. Единственным украшением голых стен здесь был портрет императора Онрада. Дарк стояла с протянутой рукой и легкой улыбкой. Прошло шестнадцать, а может, и семнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел эту легендарную женщину. Тогда он провел с ней не так много времени, но, насколько он мог судить, она почти не изменилась. Облегающий синий комбинезон имперской службы разведки, которой, как знал Брим, она правила железной рукой, всё так же подчеркивал её фигуру. Кожа оставалась такой же мертвенно-бледной, как он помнил, но теперь она носила волосы цвета «соль с перцем», подстриженные под каре до плеч. Большие миндалевидные глаза явно не смягчились с годами, но она больше не вертела нервно в длинных пальцах обломок металла фюзеляжа, который раньше был её неизменным спутником. Генерал-майору Дарк было уже под шестьдесят, но она не растеряла той энергии, что, казалось, всегда искрила вокруг неё. Брим пожал её руку и запечатлел на ней поцелуй.
— Генерал Дарк, — произнес он. — Это честь для меня.
— Взаимно, адмирал, — ответила она с признательной улыбкой.
— Я больше не адмирал, — запротестовал Брим.
— Никогда не забывай, что это моя территория, — предостерегла она, и её глаза внезапно стали твердыми, как металл. Она села за стол. — И здесь ты — адмирал Брим, со всеми вытекающими из этого звания обращениями.
Брим сглотнул.
— Как пожелаете, генерал Дарк.
Улыбка вернулась на её губы.
— Так-то лучше, адмирал, — сказала она, коснувшись сенсора на столе и жестом приглашая Брима сесть в единственное свободное кресло. — Раз с этим покончено, то наедине, надеюсь, ты будешь звать меня Эбби, если позволишь мне называть тебя Вилфом.
Опустившись в кресло, Брим глубоко вздохнул.
— Эбби, — выдохнул он, — я почту за честь, если ты будешь называть меня Вилфом.
В ту же секунду дверь открылась, и сержант вкатил в комнату сервировочный столик. От запаха кф'кесса и горячих булочек у Брима потекли слюнки. С самого взлета он питался одними сухпайками.
— Превосходно, — проговорила Дарк и молча подождала, пока сержант нальет две чашки сладкой густой жидкости и поставит корзинку с булочками в центр стола. Когда та вышла, Дарк, казалось, расслабилась и сделала долгий глоток кф'кесса. — Уверена, ты хочешь знать, что произошло с тех пор, как ты доложил об уничтожении той «невидимки».
— Вы правы, ген... э-э, Эбби, — ответил Брим, принимаясь за булочку. — Могу поспорить, наше первое задание разворошило осиное гнездо.
— И не одно, — мрачно усмехнулась она. — Впрочем, ты влипаешь в неприятности разного толка с тех самых пор, как я впервые увидела тебя на Ред Рок-9. — Она изящно разломила булочку и откусила кусочек.
Брим притворно поморщился.
— Надеюсь, в основном это неприятности для Лиги.
— О, неужели? Насколько я помню, ты с поразительным беспристрастием создаешь проблемы всем подряд: и лиговцам, и имперцам.
— Я стараюсь быть справедливым.
Дарк закатила глаза.
— Но я обещала рассказать тебе всё, что смогу, верно?
— Когда будешь готова, — сказал Брим, подливая напиток в обе чашки из графина. — Сейчас свежий кф'кесс интересует меня больше всего на свете.
Дарк улыбнулась.
— Во-первых, насчет твоего резвого истребителя. Вскоре после того, как ты отправил рапорт адмиралу Колхауну, я получила прямой приказ из его ведомства: немедленно вернуть этот кораблик в строй. Думаю, я справлюсь до конца текущего дня по времени Гиммаса. Это позволит тебе вернуться на Авалон примерно через четыре стандартных дня после отлета. Адмирал хочет, чтобы тебя увидели приземляющимся на озере Мерсин как можно скорее.
Брим нахмурился.
— «Четырехсотка» — машина особенная, — предостерег он, густо намазывая маслом вторую булочку.
— Мы прекрасно осведомлены о твоей «четырехсотке», — кивнула Дарк. — Я уже заказала новый главный ход «Красны-Пейч 77-77» прямиком из Содеской. Это самая сложная позиция в списке.
— И как ты доставишь его из Содеской так быстро?
— На борту другой УФ-400, — ответила Дарк. — Когда дело касается адмирала Колхауна, возможным становится что угодно.
— Погоди-ка! — воскликнул Брим, отставляя кф'кесс. — Другая УФ-400? Я думал, та, на которой летаю я — единственная за пределами Хэтфилда-Солсбери.
— Я и сама об этом беспокоилась, — со смешком согласилась Дарк, — но с Колхауном никогда не знаешь наверняка. Если хочешь знать мое мнение, он настолько верил в то, что ты и твой сумасшедший экипаж выжмете из этих малюток максимум, что запустил их в производство еще до получения первых результатов. — Она пожала плечами. — И, похоже, не прогадал...
Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.
— А что с искореженной гондолой? — спросил он.
Дарк рассмеялась.
— Мои люди так всё выправят, что только при самом дотошном осмотре можно будет заметить ремонт. — Она зажмурилась от смеха. — «ТопЛайн», надо же! Почти так же хорошо, как та контора «Пэйлесс», которую ты открыл в Аталанте несколько лет назад. Откуда ты берешь эти названия?
— В основном от Барбюса, — признался Брим с усмешкой. — А что насчет гравигенератора, который у меня сдох?
— Гравигенератор есть гравигенератор, — пожала она плечами. — Если приспичит, мы его полностью переберем еще до того, как ты отправишься спать.
— Похоже, ты неплохо устроилась здесь, на старом Гиммасе, Эбби.
— Вилф, ты и половины не знаешь о том, что есть в этом комплексе. И, скорее всего, никогда не узнаешь.
— В это мне поверить нетрудно, — признал Брим, снова наполняя чашки. — Что тебе известно о метеостанции?
Дарк сверилась с дисплеем на столе.
— Пока что ни у кого нет ни малейшей зацепки. Это не имеет смысла: лиговцы зависят от этой станции так же сильно, как и мы.
— Я тоже так считаю, — согласился Брим. — Похоже на спешную работу: плохо спланировано и скверно исполнено.
— У адмирала есть кое-какие мысли о том, кто может стоять за этим, но он не стал делиться ими даже со мной, Вилф. Он переслал нам голоснимки, которые ты прислал; мои люди изучают их прямо сейчас.
Брим ухмыльнулся.
— Я так и думал, что они окажутся здесь.
— Ты бы удивился, узнав, что еще здесь оказывается.
— Теперь уже вряд ли, — отшутился Брим.
Дарк кивнула, посмотрела на часы и встала.
— Мне пора на совещание, Вилф. Я распорядилась, чтобы тебе и твоему экипажу был открыт доступ в любую часть этого здания, но в остальные зоны я вас пустить не могу. Как насчет того, чтобы поужинать вместе здесь, в офицерском клубе? Скажем, в один тик сумеречной вахты?
— Это было бы чудесно, Эбби, — удивленно отозвался Брим. — Но я едва ли одет для ужина в офицерском клубе. С собой у меня только сменная летная форма.
Дарк рассмеялась:
— Ты слишком долго пробыл в Авалоне. Здесь, на Гиммасе, всё куда проще.
Неловко улыбнувшись, Брим поднялся и пожал ей руку.
— Тогда до встречи в клубе, ровно в один тик сумеречной вахты.
— Буду ждать, адмирал...
Глава 28
...не можешь не совать нос в неприятности
ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА
Спустя метацикл в казино офицерского клуба Брим коротал время за партией в кре’эль с Барбюсом, который был на редкость талантливым игроком. Брим — и сам далеко не новичок — только что выиграл сложный кон со связанными взятками, когда у их стола остановился сержант.
— Срочное сообщение для адмирала Брима в секторе безопасности, — объявил он.
Брим покачал головой. Он всё еще проигрывал шесть взяток, если он уйдет сейчас, партия и весь банк достанутся Барбюсу.
— Шеф, — недовольно проворчал он, — если это твоих рук дело...
— Не моих, шкипер, — широко улыбнулся Барбюс. — И вообще, признай: ты бы всё равно продул. Мне сегодня чертовски везет.
Брим закатил глаза. Обыграть Барбюса было почти невозможно. Нехотя он пододвинул банк через стол.
— Когда-нибудь я отыграюсь, шеф...
— Только если я позволю, шкипер...
Сдержанно хмыкнув, Брим поднялся и хлопнул старого товарища по плечу, после чего бросил сержанту:
— Я в вашем распоряжении.
Следующие несколько циклов он шел за сержантом по лабиринту коридоров к бронированному шлюзу. Потребовалось сканирование сетчатки обоих глаз сержанта, прежде чем дверь распахнулась, впуская их в маленькую пустую комнату. Там не было ничего, кроме стола, стула и терминала КА'ППА, установленного прямо напротив входа.
— Когда закончите, адмирал, — сказал сержант, пропуская Брима внутрь, — постучите, и я провожу вас обратно в клуб.
— Благодарю, сержант, — ответил Брим, глядя, как дверь закрывается и защелкивается замок. Он дернул ручку — та не поддалась, — после чего обошел терминал и сел. На экране светилось:
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, ЛИЧНО В РУКИ
ДЛЯ НАЧАЛА КОСНИТЕСЬ ПАНЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ
Брим коснулся панели. Сообщение тут же сменилось:
АДМИРАЛТЕЙСТВО: ПОДАЙТЕ СИГНАЛ, КОГДА БУДЕТЕ ГОТОВЫ К СВЯЗИ С АДМИРАЛОМ КОЛХАУНОМ.
— Готов, — произнес Брим и прождал не меньше четырех циклов, пока на экране не появилось:
КОЛХАУН: ЗДРАВСТВУЙ, УИЛФ. ТЫ В ПОРЯДКЕ?
— Мы все в норме, адмирал, — ответил Брим.
КОЛХАУН: РАД ЭТО СЛЫШАТЬ. ПОЗДРАВЛЯЮ С ТЕМ, ЧТО ЗАГАРПУНИЛИ «НЕВИДИМКУ». СУДЯ ПО ПЕРЕХВАТАМ, ЛИГОВЦЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮТ, ЧТО ПРОИЗОШЛО.
— С моей стороны это была чистая удача, адмирал. Мы просто оказались в нужном месте, когда она выходила из режима маскировки. Думаю, мы накрыли их сразу после того, как экипаж отправил ежедневный отчет.
КОЛХАУН: БЛЕСТЯЩЕ. НАДО ПОЛАГАТЬ, ОНИ ДАЖЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО ИХ УДАРИЛО. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ У ВАС?
— Проблемы с одним из ходовых — я потерял управление прямо в разгар атаки. — Он невольно поморщился. — Видимо, потерял хватку, должен был справиться лучше.
КОЛХАУН: СТИЛ В СВОЕМ РАПОРТЕ ДРУГОГО МНЕНИЯ. ПИШЕТ, ЧТО ОНИ ЖИВЫ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ПИЛОТАЖУ. ПО ПРОШЛОМУ ОПЫТУ СКАЖУ: ЕГО ВЕРСИЯ МНЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ.
— Нельзя верить всему, что пишут, адмирал.
КОЛХАУН: ОБСУДИМ ЭТО В ВОСКРЕСЕНЬЕ ЗА БОКАЛОМ ДОБРОГО МИМА, БРИМ. А СЕЙЧАС Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ О МЕТЕОСТАНЦИИ. ЕСТЬ МЫСЛИ?
— Почти никаких, адмирал.
КОЛХАУН: Я ПРОВЕРИЛ ВАШ ПЛАН ПОЛЕТА, ВСЁ КАК Я И ПРИКАЗЫВАЛ: ВЫ ЗНАЧИЛИСЬ НА ВЫЛЕТ К ЯРКОЙ ТРИАДЕ.
— Верно, адмирал. Любой, у кого есть соответствующий допуск, мог это увидеть, включая лиговцев, если бы они потрудились поискать. Уровень секретности там не запредельный, хотя требование «допуска по необходимости» сохраняется.
КОЛХАУН: ЭТОТ «ДОПУСК ПО НЕОБХОДИМОСТИ» — ЧИСТАЯ ЧУШЬ СОБАЧЬЯ, И ВЫ ЭТО ЗНАЕТЕ. ВАЖНО ТО, ЧТО ПОД ПОДОЗРЕНИЕ ПОПАДАЮТ ЛЮДИ С НАШЕЙ СТОРОНЫ.
— Ну, те, у кого есть допуск «секретно» и выше.
КОЛХАУН: ИМЕННО. И У МЕНЯ ЕСТЬ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ, КОТОРЫМ КВАЛИФИКАЦИЯ ВПОЛНЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЧИТАТЬ ЭТИ ПЛАНЫ ПОЛЕТА.
— У секретных документов всегда остается протокол доступа. Полагаю, вы их проверили. Есть подозрительные имена?
КОЛХАУН: ДА, ПРОВЕРИЛ. И НЕТ, НЕ НАШЕЛ НИКОГО, КОГО ТАМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. НО ЭТО МАЛО ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ. ИНФОРМАЦИЮ ВСЕГДА МОЖНО ПЕРЕДАТЬ НА СЛОВАХ ОТ ТОГО, КТО ИМЕЕТ ДОСТУП.
— Я понимаю, адмирал, но кому пришло в голову убивать кого-то на борту нашего корабля? Мы никому не угрожаем — по крайней мере, никому из имперцев.
КОЛХАУН: ВЫ НЕ СЛИШКОМ-ТО МНОГО ОБ ЭТОМ ДУМАЛИ, ВЕРНО, БРИМ? Я ЗНАЮ НЕМАЛО ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ХОТЕЛИ БЫ ВИДЕТЬ ВАС МЕРТВЫМ. НО ЕСЛИ ДЕЛО НЕ В ВАС ЛИЧНО, ТО КАК НАСЧЕТ ВАШЕЙ МИССИИ?
Брим на мгновение задумался.
— Даже если в полетном плане значилась Триада, очень немногие знали, что мы вооружены, — сказал он. — Кроме вашего круга, экипажа «ТопЛайна» и императора, я не знаю никого, кто был бы в курсе этой части задания. А УФ-400 несет гиперторпеды во внутренних отсеках, так что при взлете их не было видно.
На этот раз прошло несколько тиков, прежде чем Колхаун ответил:
КОЛХАУН: ВОТ И Я НЕ ПОНИМАЮ, С КАКОЙ СТАТИ ЛИГОВЦЕВ ТАК СИЛЬНО ВЗВОЛНОВАЛА БЫ ДАЛЬНЯЯ РАЗВЕДКА ОДИНОЧНОГО БЕЗОРУЖНОГО ИСТРЕБИТЕЛЯ, ЧТО ОНИ РЕШИЛИ БЫ УНИЧТОЖИТЬ ЦЕЛУЮ МЕТЕОСТАНЦИЮ. ТЕМ БОЛЕЕ ТАКУЮ, КОТОРОЙ ПОЛЬЗУЮТСЯ САМИ.
— Пожалуй, причин я тоже не вижу, — согласился Брим. — К тому же, если бы за этим стояла Лига, они бы сработали куда чище.
КОЛХАУН: КЛЯНУСЬ ВУТОМ, ЭТО ФАКТ. ЛАДНО, БУДЕМ ИСХОДИТЬ ИЗ ТОГО, ЧТО ЭТО ДЕЛО РУК ИМПЕРЦЕВ. ОБОЖДИТЕ МИНУТКУ, Я ПЕРЕГОВОРЮ С ВАШИМИ СТАРЫМИ ДРУЗЬЯМИ — ГАРРИ ДРАММОНДОМ И БОСОМ ГОЛСУОРСИ. ОНИ, КСТАТИ, ПЕРЕДАЮТ ПРИВЕТ. ГОЛСУОРСИ ОСОБЕННО ИНТЕРЕСУЕТСЯ, ПОЧЕМУ ВЫ НИКАК НЕ МОЖЕТЕ НЕ СОВАТЬ НОС В НЕПРИЯТНОСТИ.
— Передайте ему, что я во всем виню Барбюса, адмирал.
КОЛХАУН: ТАК Я И ДУМАЛ. ПОДОЖДИТЕ, МЫ ПОСОВЕЩАЕМСЯ.
Спустя несколько циклов:
КОЛХАУН: МЫ ВСЕ СОГЛАСНЫ, ЧТО ЛУЧШЕ ВСЕГО ВАМ ВЕРНУТЬСЯ В АВАЛОН КАК МОЖНО СКОРЕЕ И ВЕСТИ СЕБЯ ТАК, БУДТО С МОМЕНТА ОТЛЕТА НЕ ПРОИЗОШЛО НИЧЕГО НЕОБЫЧНОГО. ДАРК ДОКЛАДЫВАЕТ, ЧТО СМОЖЕТ ОТПРАВИТЬ ВАС ЗАВТРА В ТЕЧЕНИЕ ДНЯ ПО НАШЕМУ ВРЕМЕНИ.
— Она так и обещала, адмирал.
КОЛХАУН: РАЗУМЕЕТСЯ, ВЫ СРАЗУ ОТГОНИТЕ КОРАБЛЬ В «ТОПЛАЙН», ПОКА ЕГО КТО-НИБУДЬ НЕ РАССМОТРЕЛ ПОБЛИЖЕ.
— Немедленно, адмирал.
КОЛХАУН: ПОСЛЕ ЭТОГО ЖИВИТЕ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНЬЮ. Я ПРОШУ ВАС И БАРБЮСА ОБУЧИТЬ ПЕРВУЮ ГРУППУ РУЛЕВЫХ ДЛЯ УФ-400, ТАК ЧТО МОЖЕТЕ ОФИЦИАЛЬНО ЗАНЯТЬСЯ ПОДГОТОВКОЙ К ЭТОМУ.
— Группу рулевых? Пока я не поговорил с генералом Дарк, я думал, что у меня единственная УФ-400 во всей округе.
КОЛХАУН: НУ, Я НЕМНОГО СЖУЛЬНИЧАЛ С ФОНДАМИ ФЛОТА, ТАК ЧТО У НАС В ЗАПАСЕ ЕСТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ШТУК СО ВСЕМИ МОДИФИКАЦИЯМИ, КОТОРЫЕ ВЫ ПРОСИЛИ. КАК ТОЛЬКО ОБУЧИМ ПИЛОТОВ, ОТПРАВИМ ИХ В ПАТРУЛЬ.
Брим покачал головой и улыбнулся.
— Почему-то я не удивлен, адмирал.
КОЛХАУН: ЕЩЕ БЫ. ВЫ ЖЕ ЗНАЛИ, ЧТО Я ЧТО-НИБУДЬ ТАКОЕ ВЫКИНУ, СТОИТ ВАМ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ЭТИ КОРАБЛИ СПОСОБНЫ НА ДЕЛО. ОТЛИЧНАЯ РАБОТА.
— Я обучу их, адмирал, — ответил Брим, гадая, что последует дальше.
КОЛХАУН: ПОСЛЕ ЭТОГО У МЕНЯ ДЛЯ ВАС ТОЖЕ НАЙДЕТСЯ ИНТЕРЕСНОЕ ПОРУЧЕНИЕ, ЕСЛИ ПРИМЕТЕ ЕГО. ПОГОВОРИМ ПО ВАШЕМУ ВОЗВРАЩЕНИИ.
— Весь внимание, адмирал.
КОЛХАУН: ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ С ВАШЕЙ СТОРОНЫ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ Я ПРЕРВУ СВЯЗЬ?
— Ничего, адмирал. Увидимся.
КОЛХАУН: КОНЕЦ СВЯЗИ.
Экран перед Бримом погас.
Глава 29
...Эбби Дарк
ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА
Когда Брим вернулся в офицерский клуб, другой сержант вручил ему записку от Дарк:
«Адмирал! С сожалением вынуждена отменить наши планы на ужин сегодня вечером. Я с нетерпением ждала возможности узнать тебя получше, но если кто и понимает все тяготы службы, так это ты. Надеюсь, мне удастся повидаться с тобой завтра перед отлетом. Твоя Дарк».
— Будет ли ответ, адмирал? — поинтересовался сержант.
Брим на мгновение задумался.
— Да, — улыбнулся он. — Пожалуйста, передайте генералу Дарк, что я глубоко разочарован, но едва ли удивлен.
— Я передам, — ответил сержант, козырнул, хотя в помещении этот жест был излишним, и быстро исчез.
Брим пожал плечами, окинул взглядом пустой в этот час на Гиммасе холл клуба и направился к себе, в жилой корпус для приезжих офицеров. До открытия обеденного зала оставалось еще несколько метациклов, и можно было потратить это время на почту. На полпути в коридоре он столкнулся с Барбюсом.
— Шкипер, — проговорил великан. — Слышал, твои планы на ужин пошли прахом.
— Слухи здесь разлетаются быстро, — усмехнулся Брим.
— В имперской разведке «Логусская лоза» плодоносит лучше, чем где-либо еще, шкипер, — пояснил Барбюс. — Раз ты теперь свободен, не хочешь присоединиться к нам? Мы собираемся в сержантском клубе.
— В сержантском, значит? Знай я, что вы там так устроились, я бы, наверное, сразу отклонил приглашение Дарк.
— Черта с два ты бы это сделал, шкипер. Дарк, может, уже и под семьдесят, но она всё еще настоящая красотка.
— Ну, с этим не поспоришь, хотя хорошая еда — тоже отличное вознаграждение.
— Так ты с нами?
— Разумеется. Когда?
— В один тик сумеречной вахты — тогда же, когда ты должен был встретиться с Дарк.
— Клянусь Вутом, в этом месте просто невозможно уединиться, — с притворной миной проворчал Брим.
— Рад, что ты это ценишь, шкипер, — хмыкнул Барбюс. Подмигнув, он развернулся и зашагал дальше по коридору к своим комнатам. — Зайду за тобой в три четверти первого тика! — крикнул он через плечо.
— Буду готов, чиф! — отозвался Брим и пошел к своей двери.
Позже, воспользовавшись комнатным терминалом, он ответил на несколько посланий от старых друзей, включая весьма пылкое письмо от Клавдии Вальмонт-Нестерио из далекой Аталанты. Каким-то чудом их тайный страстный роман продолжал тлеть, несмотря на её формально нерасторжимый брак с аталантским трактирщиком. За письмами метациклы пролетели незаметно; Брим любил переписываться с друзьями, но времени на это вечно не хватало.
Ужин в сержантском клубе оказался скорее банкетом, чем простой трапезой, впрочем, Брим другого и не ожидал. Везде, где старшины имперского флота основывали штаб-квартиру, их кухня мгновенно становилась легендарной. Более того, когда сомелье откупорил бутылки из своих запасов, Барбюс выбрал такое превосходное логийское, какого Брим не пробовал уже много лет. Вино помогло унять тревогу, оставшуюся после миссии и всех её сюрпризов. Что до яств, то официанты не подавали какое-то одно главное блюдо, вместо этого они несли бесконечную вереницу изысканных закусок, пока все за столом не наелись до отвала и не захмелели от отличного мима. Давно уже унесли последние тарелки, а дружеское веселье всё продолжалось под бесчисленные здравицы в честь императора Онрада и всех, кого только могли вспомнить гуляки. Наконец Брим заметил, что в зале почти не осталось посетителей, а официанты начали бросать на их столик красноречивые взгляды.
— Полагаю, — с сожалением произнес он, — пора дать этим людям прибраться и разойтись по домам.
Ответом ему были стоны и ворчание, но в итоге все сумели подняться и потянулись к выходу. Барбюс ловко перехватил счет и, пока они не дошли до вестибюля, незаметно сунул его в карман Бриму. Вскоре холодный воздух Гиммаса вернул компании подобие трезвости, и маленькая группа разошлась по своим временным жилищам.
— Доброй ночи, шкипер, — сказал Барбюс. — Уж извини, но я рад, что твой ужин с Дарк не состоялся. Для парней этот вечер много значил.
— Согласен, — ответил Брим, когда они подошли к офицерскому корпусу. — Не стоило упускать такую возможность, даже при том, что Дарк — женщина великолепная. Хотя было бы неплохо узнать её получше... пусть она и с чудинкой.
Внутри они отряхнули снег с сапог, проверили, нет ли новых сообщений, и разошлись по комнатам.
— Есть мысли, во сколько мы завтра отсюда вылетаем? — спросил Барбюс.
Брим пожал плечами.
— Очередная тайна, в которых так любит тонуть это место, — усмехнулся он. — Лично я собираюсь выспаться, а они пусть сами разбираются, что к чему, и докладывают нам.
— Хороший план, шкипер, — согласился Барбюс, останавливаясь у своей двери. — Увидимся, когда увидимся.
— До встречи, — бросил Брим и пошел дальше по коридору. После долгого дня — если эту миссию вообще можно было втиснуть в рамки одних суток, ему требовался сон. Он провалился в него в ту же секунду, как голова коснулась подушки.
* * * *
Посреди ночи Брим проснулся от того, что кто-то открыл дверь в его номер — хотя он точно помнил, что заперся. Мгновенно вскочив на ноги, он приготовился к защите, но тут же передумал, узнав в свете из коридора невысокую женскую фигуру в длинном белом халате.
— Эбби? — удивленно прошептал он.
— Ну что, мне войти?
— Очень на это надеюсь, Эбби, — ответил Брим, нащупывая выключатель. — Было бы ужасно обидно, если бы ты ошиблась дверью.
— Никакой ошибки, Вилф, — сказала Дарк, входя и закрывая за собой дверь. Она улыбнулась, откровенно разглядывая его, и распахнула халат. — Похоже, ты забыл захватить пижаму.
— Виноват, забыл, — заверил её Брим.
— Жаль, — протянула она. — У тебя, кажется, появилось отличное место, на которое её можно было бы повесить.
— Хочешь примерить свой халат на меня?
Дарк позволила халату соскользнуть на пол.
— Что-то мне подсказывает: если мы постараемся, то найдем этой «вешалке» применение получше, — прошептала она. На ней было нечто вроде синего неглиже, сплошь из кружев спереди. Оно не оставляло места воображению, включая миллион веснушек.
Брим медленно подошел к ней, впитывая каждое мгновение. Она была прекраснее, чем он мог вообразить! Он притянул её к себе; она обвила руками его шею, и весь мир сузился до неистового переплетения губ, языков и зубов, пока — каким-то таинственным образом — он не оказался на кровати под ней, тяжело дыша, будто пробежал кленет или больше. Искусным движением она сбросила неглиже через голову, приподнялась и наклонилась так, что их губы снова встретились. Время замерло...
* * * *
Наконец они лежали рядом, потные и изнеможенные; она — на спине, он — приподнявшись на локтях. Глядя ему в глаза, она тихо рассмеялась.
— Вилф Брим, если бы на Ред Рок-9 я хоть на каплю догадывалась, какой ты талантливый, я бы ни за что не отпустила тебя на ту миссию.
— Эбби, — ответил Брим, — знай я о тебе хоть что-то, я бы, наверное, и сам не улетел. — Он хмыкнул. — Хотя сомневаюсь, что ты часто затаскиваешь в постель суб-лейтенантов.
Дарк громко расхохоталась.
— Да уж, — признала она, — тут ты прав.
Брим наклонился и нежно поцеловал её в губы.
— Ты же знаешь, для меня это огромная честь, Эбби, — прошептал он. — Я всегда считал тебя великой леди.
— Ты и сам парень не промах, Вилф, — сказала она. — Когда-нибудь ты вернешь себе флотский плащ и поймешь, что твоя жизнь только начинается.
С этими словами она села на край кровати и подняла с пола неглиже.
— Пора мне возвращаться к основной работе. Твой корабль будет готов к тому времени, как ты соберешь экипаж и прилично позавтракаешь. Могу я сделать для тебя что-нибудь еще, пока снова не превратилась в генерала Дарк?
Брим на мгновение задумался, и идея, возникшая еще во время стычки с «невидимкой», окончательно оформилась.
— Знаешь, — произнес он, — кроме приглашения на еще одно свидание когда-нибудь в будущем, есть кое-что еще.
Дарк ухмыльнулась.
— Приглашение у тебя уже в кармане, Вилф Брим, считай его бессрочным. Что еще?
— Тот кусок «невидимки», который твои люди уже наверняка выковыряли из нашей гондолы. Мне нужна небольшая часть — размером с обувную коробку.
— Кусок «невидимки»? — воскликнула она, накидывая халат. — Зачем он тебе, во имя Вута?
— Хочу упаковать его как подарок для императора Онрада, — объяснил Брим. — У него скоро день рождения, и он как-то в шутку просил меня привезти кусок «невидимки». А потом пригрозил ссылкой, если я попробую провернуть такой фокус с его личной УФ-400.
— Значит, хочешь в ссылку?
— Ну, если в ссылку сюда, к тебе, я бы еще подумал, но...
— Я тебе устрою ссылку! — рассмеялась она. — Надо же, какой подарок на день рождения! Как только вернусь к себе, распоряжусь, чтобы к завтраку тебя ждал подходящий кусок. Хочешь чего-нибудь еще?
— О да, — ухмыльнулся Брим. — Только я слишком вымотан, чтобы что-то с этим делать.
— Я тоже, — Эбби раскрыла объятия. — Но я бы не отказалась от еще одного долгого объятия, прежде чем этот чудесный вечер закончится.
Брим прижал её к себе. Они долго стояли так, пока он не отпустил её.
— Я никогда тебя не забуду, Эбби.
— И я тебя, Вилф, — она взяла его за руку, подошла к двери и погасила свет.
— Как ты пробралась сюда так, что тебя никто не видел? — спросил Брим.
— Проще простого, — ответила Дарк, открывая дверь в коридор. — Пока я не вернусь в свои покои, все двери на этом этаже заблокированы, кроме твоей. Спишут на технический сбой, разумеется.
Она быстро поцеловала Брима в щеку и исчезла за поворотом.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Глава 30
...с лиговцами иметь дело куда проще
АВАЛОН-АСТУРИАС, ОЗЕРО МЕРСИН, БАШНЯ УПРАВЛЕНИЯ, АВАЛОН, 21 ДИАДА 52017 ГОДА
Высокий седобородый диспетчер Сейесс Инхардт сидел за терминалом, разбираясь с накопившейся бумажной работой, когда случайно услышал, как его коллега ведет корабль со знакомым позывным:
— «Уэйкфилд Четыре девятки»: ложитесь на новый курс пять-ноль-два-пять-ноль, разворачивайтесь на радиал маяка Ковингтон-32. Снижайтесь до десяти тысяч, скорость двести пятьдесят; давление два-девять-девять-один.
Инхардт оторвался от дел и прислушался. Что-то знакомое...
— «Уэйкфилд Четыре девятки»: курс два-три-пять, снижение до семи тысяч.
Ну конечно: угольно-черный гражданский «Уэйкфилд» с номером «четыре девятки» на хвосте. Тот самый, о вылете которого его просили доложить. Инхардт засомневался: почему его таинственный связной не просил сообщить о возвращении корабля? Может, человек и хотел, да просто забыл позвонить. А может, возвращение судна — сюрприз, и за новость полагается награда. В любом случае Инхардт решил, что звонок того стоит. Лишняя пара кредитов в кармане никогда не помешает — если, конечно, информацию сочтут ценной. Пока соседний диспетчер продолжал вести борт, Инхардт поставил свой терминал на паузу и поспешил на ближайший балкон, где набрал адрес в голофоне.
Через мгновение загорелся индикатор соединения, но экран, как он и ожидал, остался темным.
— Инхардт? Как вы смеете звонить по этому адресу сами?
— У м-меня есть сведения, к-которые могут вам пригодиться, сэр, — запинаясь, прошептал диспетчер.
— Какие еще сведения?
— Тот «Уэйкфилд четыре девятки», о к-котором вы просили доложить пятнадцатого числа.
— И что с ним?
— Он заходит на посадку здесь, на озере Мерсин, с-сэр.
— С чего вы взяли, что мне это интересно?
— Наверное, потому, что вы хотели знать, когда он взлетит.
— Я хотел?
— Так точно, сэр.
— Погодите... да, вижу, просил. Говорите, он заходит на посадку?
— Именно так.
— Бортовой номер ISS девять-девять-девять-девять?
— Не вижу, он под неудобным углом.
— Вы увидите истребитель, когда он сядет?
— Да, сэр, через пару минут.
— Запишите посадку на голофон и перезвоните мне.
Связь оборвалась. Инхардт лихорадочно повернул аппарат в направлении посадки и начал снимать, как истребитель мягко коснулся воды и заскользил по поверхности, оставляя за собой длинный шлейф брызг. Посадка была довольно далеко от берега, но у Инхардта была дорогая модель голофона — она позволяла разглядеть детали вроде бортового номера. Как только кораблик замедлился, он резко повернул и скрылся в боковом канале — экипаж явно спешил убраться с глаз долой.
— Инхардт, во имя Вута! Какого закста вы делаете на смотровой площадке в мое рабочее время, да еще и со снимками?
От неожиданности Инхардт чуть не выронил аппарат. Его супервайзер!
— Я... э-э... хотел сделать пару кадров, супервайзер Кларк.
— Это еще зачем?
— П-проверяю новый голофон, с-супервайзер.
— Хм, — Кларк принюхался. — Выглядит дорого. Похоже, я вам переплачиваю.
— Даже не знаю, что сказать, супервайзер.
— Еще бы ты знал, — фыркнул Кларк. — Считайте, что за сегодняшний вечер я вычту из вашего жалованья. Жду вас завтра вовремя, готовым к полноценной смене. Понятно?
— П-понятно, супервайзер Кларк.
— То-то же, Инхардт, — проворчал Кларк, развернулся на каблуках и зашагал прочь. — О, и приятного вам вечера! — бросил он через плечо.
Инхардт заскрежетал зубами, снова набрал адрес в голофоне и нажал «передать». Когда индикатор ожил, он произнес:
— Я записал посадку, как вы и просили.
— Долго же вы возились.
— Возникли трудности.
— Трудности? Какого рода?
— Мой начальник. Он лишил меня оплаты за вечер. Я рассчитываю...
— Немедленно присылайте запись. Если в ней есть хоть какой-то прок, я дам знать.
— Но...
— Присылайте сейчас же!
Бессильно кусая губы, Инхардт переключил голофон на передачу данных. Спустя мгновение экран погас. Диспетчер глубоко вздохнул и направился к лестнице. Рядом был неплохой кабачок — пара стаканчиков сейчас не помешает... Если он придет домой пораньше, жена начнет задавать вопросы, и всё закончится очередной ссорой, в которой он всё равно проиграет.
* * * *
В «ТопЛайне» Брим вышел из корабля последним, неся пакет в обычном с виду магазинном мешке с эмблемой фешенебельного авалонского бутика. Внутри Эбби спрятала подарок для Онрада в изящный деревянный ларец, а ларец забросала клочками красной папиросной бумаги. Брим окинул взглядом ангар и усмехнулся: команда у него что надо. Еще до того, как закрылись ворота канала, они облепили «четырехсотку», осматривая каждый палец обшивки, будто само её соприкосновение с «чужаками» могло нанести непоправимый вред.
Он почему-то ожидал увидеть в офисе незнакомца в штатском с удостоверением имперской секретной службы, как и совершенно обычный черный глайдер, припаркованный у обочины.
— Специальный агент Кэллей, — представился мужчина. — Позвольте подбросить вас до офиса адмирала Колхауна, лорд Брим?
Сдаваясь на милость судьбы, Брим хлопнул его по плечу и кивнул.
— Агент Кэллей, не могу представить места, куда бы я хотел отправиться больше. — Повернувшись к ангару, он крикнул: — Барбюс! Остаешься за главного!
— Есть, шкипер!
Пока Кэллей лавировал по задымленным, заваленным обломками улицам Авалона — судя по всему, рано утром здесь был налет, — Брим готовился к предстоящему допросу, стараясь воскресить в памяти каждую деталь. У Колхауна было время изучить все снимки, сделанные экипажем УФ-400. Но этот разговор будет куда более личным. Никто не упоминал личных врагов Брима, но он понимал: в грядущем расследовании это направление станет одним из главных.
Стаи пидвингов проносились мимо маленького глайдера, пока Кэллей умело пробирался сквозь плотный поток машин и нырял в похожий на пещеру въезд на парковку под величественным старым зданием адмиралтейства. Очевидно, глайдер транслировал особые сигналы прибытия, потому что они миновали бронированный туннель без малейших помех со стороны силовых полей, которые мгновенно остановили бы любую неподготовленную машину. Кэллей притормозил у ряда транспортеров.
— Дальше дорогу найдете, лорд Брим? — спросил он.
Брим тоскливо улыбнулся.
— Бывал здесь пару раз, — ответил он, когда вооруженный охранник открыл ему дверь. — Благодарю за поездку, специальный агент.
— Когда закончите с адмиралом, скажите его секретарше, — посоветовал Кэллей, отдавая честь. — Кто-нибудь из нас отвезет вас обратно в «ТопЛайн».
Брим козырнул в ответ и шагнул в одну из старомодных лифтовых капсул — внутри пахло маслом и озоном. Он коснулся теплого сенсора идентификации, светившегося красным. Через мгновение тот сменил цвет на зеленый.
— Куда вас доставить, лорд Брим? — осведомилась капсула, пока дверь бесшумно закрывалась.
— Адмирал Колхаун, — представился Брим.
Спустя несколько циклов, за которые лифт успел проделать замысловатый путь по недрам древнего здания, двери разошлись. Брим шагнул в богато отделанную приемную, где его встретила улыбкой миловидная девушка в форме Синей куртки.
— Добро пожаловать, лорд Брим. Адмирал просит вас войти немедленно, — произнесла она, указывая на дверь, украшенную Большой печатью флота.
Стоило ей договорить, как тяжелая створка плавно отворилась. В кабинете за массивным столом поднялся Колхаун. На его львином лице застыло серьезное выражение. Было очевидно, что война берет свое: с каждой их встречей на лбу адмирала прибавлялось морщин, однако в его стальных серых глазах по-прежнему читалась былая мощь.
— Дьявольски рад видеть вас здесь, Брим, — сказал адмирал, протягивая руку.
— Взаимно, адмирал, — ответил Брим, отвечая на крепкое рукопожатие. — Как и всегда, нас спас Барбюс. Он заметил спрятанные гиперторпеды на гравитационной площадке еще до того, как я посадил корабль. Иначе от нас бы и мокрого места не осталось.
Колхаун хмыкнул.
— Что ж, — он указал на пару кресел, обтянутых кожей офета, — значит, теперь вы с ним почти квиты. Вы ведь спасали его шкуру не меньше раз.
Брим дождался, пока Колхаун усядется, и только тогда занял второе кресло.
— Мы уже давно перестали вести счет, — заметил он. — На нашу долю выпало слишком много передряг.
— Готов поспорить, эта была одной из самых жарких, — заявил Колхаун.
— Не стану принимать это пари, адмирал, — отозвался Брим.
— Тогда как насчет того, чтобы поведать мне всё из первых рук? — предложил Колхаун. — Я хочу услышать все подробности, которые вы не смогли припомнить во время сеанса связи по КА'ППА.
Брим кивнул, внутренне готовясь к вопросам, которые сделали Колхауна самым грозным мастером допроса во всем Флоте.
— Что ж, адмирал, — начал он, — давайте вернемся в тот момент, за пару мгновений до того, как Барбюс обнаружил торпеды...
* * * *
К тому времени, как Колхаун закончил почти полтора метацикла спустя, Брим и адмирал успели прикончить поднос с закусками и два кофейника кф'кесса. Брим на собственной шкуре ощутил, что значит быть допрошенным лучшим спецом империи.
Колхаун откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и нахмурился.
— Значит, вы по-прежнему считаете, что это дело рук не Лиги? — спросил он.
— Я не изменил своего мнения, — твердо ответил Брим. — Лиговцы слишком профессиональны для такой топорной работы. И еще одно: наша крошка УФ-400 не настолько важна для этих жукидов, чтобы ради неё уничтожать целую метеостанцию. — Он коротко усмехнулся. — По крайней мере, до тех пор, пока они не сообразят, куда делась та «невидимка», которую мы разнесли в щепки.
— О, лиговцам это очень не понравится, — согласился Колхаун с мрачным смешком. — Но что касается метеостанции... все знают, что эти жукиды сами пользуются данными оттуда. — Он нахмурился. — Так что есть еще одна причина, почему это не они.
— Может, нам объявил войну кто-то еще? — предположил Брим.
— На сегодняшнее утро таких новостей не поступало, — хохотнул Колхаун. — Хотя в наше время ни в чем нельзя быть уверенным. — Он снова посерьезнел. — Выходит, убить вас пытался кто-то из наших.
— Имперцы?
— Именно, имперцы. И притом весьма высокопоставленные. О секретных испытаниях вашего безумного истребителя знают лишь на самом верху.
— Но это же бред! — воскликнул Брим. — Зачем саботировать проект УФ-400? Это же самая серьезная угроза флоту «невидимок» Лиги с момента открытия N-лучей.
— Вашего открытия, замечу в скобках, Брим.
— Спасибо, адмирал. Это была лишь счастливая случайность много лет назад, о которой пора бы забыть.
— У вас с Барбюсом есть привычка оказываться в нужном месте в нужное время, — хмыкнул адмирал. — Но вернемся к нашей загадке. Я вот о чем думаю: налет на метеостанцию — пусть даже исполненный халтурно — должен был влететь в копеечку. А значит, за всем этим стоит кто-то с очень толстым кошельком.
— Хм... Но опять же, зачем? Кому это выгодно? Я имею в виду, мы ведь все в одной лодке в этой войне... верно?
— Некоторые — меньше других, — пророкотал Колхаун. — Вам никогда не приходило в голову, Брим, что для определенных людей эта война — источник власти и богатства? И что вы со своей УФ-400 можете быть для них угрозой?
— Я не понимаю.
— Будь вы кем-то другим, а не Вилфом Бримом, вы бы поняли, — отрезал Колхаун. — Послушайте: что станется, скажем, с Командованием эскортных сил, если флот относительно дешевых истребителей будет охранять конвои лучше, чем их медлительные и дорогущие звездолеты?
Брим удивленно вскинул брови.
— Кажется, до меня дошло. Вы полагаете, кто-то из Командования эскортных сил хочет прикрыть нашу лавочку?
— Ну, любви к вам эта шатия-братия точно не питает, вы могли заметить.
— О, это я заметил, адмирал. Но...
— Они не единственные, Брим, — перебил Колхаун. — Как насчет графа Тала Конфисс-Траффорда? Клянусь закстом, он спит и видит, как бы выставить вас в дурном свете, особенно с учетом всех подозрений о том, кто на самом деле виноват в катастрофе при Эппеиде. Его дочь, генерал Меган, возможно, и выиграла тот трибунал, что вышвырнул вас из флота, но все понимают, что точка еще не поставлена. Любой ваш успех бросает тень на репутацию Меган. Понимаете?
— Мне не хочется верить, что кто-то из них пойдет на саботаж военных усилий ради личных целей. Что с ними будет, если Лига победит? Всем известно, что лиговцы расстреливают коллаборационистов первыми — они им не доверяют.
— Спокойнее, Брим, — Колхаун мягко улыбнулся. — Я сейчас никого не обвиняю. Я лишь говорю: если метеостанцию уничтожили не лиговцы — в попытке вывести из игры вас и ваш экипаж, значит, разумно поискать в другом месте. И эта свора корыстных жукидов торчит там, как пресловутый больной палец.
Брим пожал плечами.
— Наверное, так и есть, — сказал он. — Но я не позволю никому встать у меня на пути и сорвать проект УФ-400. Уж точно не нашим. — Он на мгновение поджал губы. — Паршиво, когда враг на твоей стороне, — произнес он, глядя в пустоту. — С лиговцами иметь дело куда проще...
Глава 31
...заслуженная награда
БАР И ГРИЛЬ «ЗЕЛЕНАЯ ЗВЕЗДА», ПРИПОРТОВАЯ ТАВЕРНА В ЗАХУДАЛОМ РАЙОНЕ У ЮЖНОЙ ОКОНЕЧНОСТИ ОЗЕРА МЕРСИН, 24 ДИАДА 52017 ГОДА
Арчибальд Греллер, худощавый бородатый капитан древнего грузовоза класса «Банта» под названием «Аргонавт», самодовольно окинул взглядом небольшой банкетный зал, арендованный по такому случаю. Он горделиво улыбнулся и снова пересчитал присутствующих — были все, от механиков до экипажа мостика. Осторожно набрав адрес в голофоне, он дождался, пока загорится индикатор связи. Экран, как обычно, оставался темным.
— Все в сборе? — потребовал резкий голос.
— Все здесь, милорд.
— Вы уверены? Пересчитайте еще раз.
Греллер терпеливо выполнил приказ.
— Все до единого здесь, милорд, — подтвердил он.
— Никому не расходиться, — велел голос. — Я объявлю о наградах лишь один раз. Кто не явился — лишится вознаграждения. Вам ясно?
— Ясно, милорд, — ответил Греллер за миг до того, как связь прервалась.
Он постучал вилкой по бокалу с мимом, призывая своих нечесаных матросов к подобию внимания.
— Сидеть, парни, — скомандовал он. — Небось гадаете, с чего это я закатил такой пир горой, а?
В ответ из-за четырех столов донеслось согласное хмыканье.
— Так вот, — гордо пояснил Греллер, — сегодня расчет за ту работку на метеостанции. Видать, мы всё провернули чертовски ловко. Типы, что нас наняли, устроили этот банкет в знак признательности — и сейчас доставят наш куш наличными. Они хотели убедиться, что все на месте.
— Да кто они вообще такие, закст их дери? — подал голос один из пирующих. — Нечасто нас нанимают громить государственные объекты.
— Да еще и минировать гравитационную площадку в придачу, — вставил другой. — Видать, на кого-то они были очень сильно в обиде!
— С каких это пор мы начали задавать вопросы о наших... э-э... клиентах? — оборвал их Греллер. — Особенно когда они так платят. — Он сверился с часами. — Слушайте, они должны быть здесь с тика на тик, так что постарайтесь выглядеть чуть более профессионально, чем обычно. Мы хотим получить от этих парней столько заказов, сколько сможем...
Греллер так и не закончил фразу. Вместо этого он в замешательстве обернулся на приглушенный шум у единственного входа в банкетный зал. Дверь внезапно распахнулась, и внутрь ворвались четверо в масках, беспорядочно паля из бесшумных бластерных пик. Греллер хотел было выкрикнуть протест, но вся его вселенная схлопнулась в ледяной вспышке чистой энергии. Последней его мыслью было недоуменное: «За что?»
* * * *
Несколько дней спустя Брим выходил из малого лекционного зала адмиралтейства, где выступал перед классом рулевых, проходящих обучение на новые УФ-400. В коридоре его встретил человек в темном деловом костюме.
— Лорд Брим? — спросил он.
— Он самый, — ответил Брим. — Чем могу помочь, агент?
— Бернс, — с легкой усмешкой представился тот. — Спецслужба адмиралтейства. Адмирал Колхаун просит тебя связаться с ним по этому адресу, — он вложил в руку Брима пластиковую полоску.
— Спасибо, — кивнул Брим. — Что-то еще?
— Это всё, — человек коснулся пальцами лба и, не оборачиваясь, зашагал по коридору к выходу.
Брим присел на кожаный диван в нише, ввел адрес в голофон и нажал кнопку вызова. Спустя мгновение, когда пластиковая полоска рассыпалась прахом, на крошечном дисплее появилось лицо Колхауна.
— Привет, Брим. Вижу, Бернс без труда тебя отыскал.
— Твои парни мастера своего дела, адмирал. По крайней мере, находить меня они умеют.
— Вообще-то, пара моих ребят раскопала кое-что весьма любопытное, и это может касаться тебя напрямую, Брим.
— Меня?
— Твоего маленького приключения на той метеостанции.
— Весь во внимании, адмирал.
— Следишь за местными новостями?
— Не особо... А что такое?
— Слышал о бойне в «Зеленой звезде» неделю назад?
— А что это — «Зеленая звезда»?
— Забегаловка у порта. Там кто-то устроил настоящую резню.
— Прошу прощения, адмирал, но какое отношение ко мне имеет поножовщина в портовом баре?
— Думал, ты никогда не спросишь, — ухмыльнулся Колхаун. — Даю подсказку: какой корабль твой оператор BKAEW засек у метеостанции перед вашим прибытием?
— Корабль у станции? — Брим в замешательстве нахмурился, а затем щелкнул пальцами. Он почти забыл об этом. — Кажется, Стил говорил, что он похож на старый сухогруз класса «Банта». Но при чем тут это и тем более резня?
— А при том, что жертвами профессиональных убийц стал весь экипаж старого корыта класса «Банта» под названием «Аргонавт». И этот конкретный корабль находился в космосе «без указания пункта назначения» почти стандартную неделю до того, как на метеостанции навели «порядок». А вернулся он сюда спустя неделю после событий.
— Долговато для старого судна болтаться в пустоте без дела, — рассудил Брим. — Ему наверняка нужно было где-то пришвартоваться, иначе каждый тик оборачивался бы убытками.
— Вовсе нет, — возразил Колхаун. — Могу поспорить, весь рейс был оплачен одним клиентом.
— И всё же связь между этими событиями кажется притянутой за уши, не находишь, адмирал? — спросил Брим.
— Только не тогда, когда понимаешь: те, кто зачищал метеостанцию, провалили главную задачу — они не достали тебя. А поскольку мы почти уверены, что ты и твой экипаж на УФ-400 были истинными целями налета, всю операцию списали в утиль. А за провал полагается обычное наказание в стиле бандюков.
Брим покачал головой.
— Трудно представить, что кто-то готов саботировать своих же в военное время просто ради кредитов.
— Или ради власти, — добавил Колхаун. — Те, кто нанял этот корабль: ими двигала власть, и не сомневайся в этом.
Поразмыслив немного, Брим спросил:
— И что мне теперь со всем этим делать, Кэл?
Колхаун устало улыбнулся.
— Кроме того чтобы быть предельно осторожным, сейчас ты мало что можешь сделать. Но я считал важным, чтобы ты знал, с кем на самом деле имеешь дело. Тот, кто это затеял, вложил немало средств, чтобы избавиться от тебя.
— Что ж, тогда я просто продолжу заниматься своим делом, — немного беспомощно произнес Брим. — Не могу же я бросить работу только потому, что кто-то хочет убрать меня с дороги. Проклятые закстом лиговцы пытаются сделать это годами, и посмотри, чего они добились!
— Я так и думал, что ты именно так и ответишь, Брим! — сказал Колхаун. — Значит, закончишь обучение новых экипажей?
— Конечно, Кэл. Мы должны управиться к середине триада — сразу после бала в честь дня рождения Онрада пятнадцатого числа.
— Хорошо, — одобрил Колхаун, — потому что вскоре после этого у меня для тебя найдется другое назначение, которое тебя заинтересует.
Брим рассмеялся.
— На данном этапе меня интересует почти всё что угодно.
— Обсудим детали позже, — пообещал Колхаун, — но если вкратце, я хочу вернуть тебя к твоим старым друзьям в Содескую. Что скажешь?
Брим невольно улыбнулся.
— Ты же знаешь, я всегда питал слабость к старой Г.Ф.С.Г.
— Знаю, Брим, — подтвердил Колхаун. — И ты, пожалуй, единственный в империи, кого мы можем отправить на такую миссию.
— Я сделаю всё, что в моих силах, что бы ты ни задумал, Кэл.
— Другого я от тебя и не жду, Вилф.
— Я в твоем распоряжении, как только будешь готов к разговору.
— Скоро буду — сразу после бала. Сначала дела насущные, как говорится. В любом случае, увидимся на празднике.
— До встречи, Кэл...
Брим задумчиво убрал голофон в карман. Бакстер Колхаун не имел привычки раздавать легкие задания...
Глава 32
...будут и другие времена
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, ГОСТИНАЯ В ОБШИРНОМ ПОМЕСТЬЕ ГРАФА ТАЛА КОНФИСС-ТРАФФОРДА, 15 ТРИАДА 52017 ГОДА
Граф Тал Конфисс-Траффорд, выглядевший неповоротливым и заплывшим жиром даже в своем лучшем парадном облачении, опустил грузное тело в уютное кресло рядом с дочерью, генерал-майором Меган Траффорд, которая также была при полном параде.
— Что тебя тревожит, дорогая? — заботливо осведомился он.
— Ты прекрасно знаешь, что меня тревожит, папочка, — надулась генерал.
— Этот несносный Брим? — спросил Траффорд, и его обвисшие щеки покраснели под слоем грима.
— Конечно, этот Брим! — рявкнула Траффорд. — Что еще может меня волновать? Со времен его трибунала я торчу в штабе, будто это моя вина, что операция на Эппеиде провалилась.
— Ну-ну, Меган...
— Не надо мне «ну-ну», папочка. Генерал Хагбут и на пушечный выстрел не подпускает меня к операциям на передовой. Почти два месяца назад ты обещал, что Брим исчезнет с горизонта, а он до сих пор в списке приглашенных на сегодняшний вечер. Смотри! — в ярости она ткнула списком гостей прямо под нос отцу. — И мне наверняка придется встретиться с ним сегодня!
Нахмурившись, граф оттолкнул список, скрипнув зубами от раздражения.
— Знаешь, — произнес он, — тебе вовсе не обязательно было идти на этот бал. Ты могла бы остаться дома по любой из множества причин.
— Хмпф, — фыркнула генерал. — Если я не явлюсь, а он будет там, все поймут почему.
В этот момент в комнату вошел дворецкий.
— Милорд, госпожа генерал-майор: ваш лимузин подан.
— Ну что, Меган?
После долгой паузы генерал скривилась и пожала плечами.
— Полагаю, у меня нет выбора?
— Нет, Меган, — многозначительно ответил отец, — нет. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы люди поверили в правдивость слухов об операции на Эппеиде...
* * * *
Позже, у дворца, когда Барбюс притормозил под парадным навесом, Брим передал свой подарок для императора королевскому камердинеру. Тот сухо козырнул и поставил яркий пакет, присланный Дарк, на обтянутую атласом тележку, где уже дожидались десятки других изысканно упакованных даров. Прежде чем Онрад приблизится к ним хотя бы на кленет, каждый подарок должен был пройти тщательную проверку.
Окинув взглядом позолоченный вестибюль, Брим кивнул нескольким друзьям, готовившимся к выходу, сдал плащ лакею и шагнул в аванзал. Его тут же захлестнул изысканный гул голосов, смешанный с ароматами дорогого спиртного, духов и богатых яств. Он протянул свою визитную карточку пажу в алой ливрее и посмотрел на сверкающее внизу собрание. Раздался звук АнГрейла, и его имя громогласно разнеслось по залу:
— Слушайте! Слушайте! Адмирал... э-э-э... л-лорд Вилф Анзор Брим, первый герцог Грейсонский!
— Простите, милорд, — прошептал паж, когда Брим начал спускаться по длинной лестнице. — Я из отставных Синих курток, и...
Брим остановился, обернулся и сжал руку человека — только сейчас он заметил, что пустой рукав ветерана приколот к мундиру.
— Поверьте, для меня это честь, звездный матрос, — шепнул он и подмигнул.
Снова начав спускаться по парадной лестнице, он поймал на себе два тяжелых взгляда, сверливших его из толпы: граф Тал Конфисс и генерал-майор Меган Траффорд, судя по всему, только что миновали линию приема. Жирный граф и его дочь Меган в мундире имперской армии с разрезом на юбке почти до самой талии. Брим бесстрастно встретил их взгляды, пока и Траффорд, и его дочь не отвели глаза, направившись к пажу с золотым подносом, полным кубков с мимом. Про себя Брим усмехнулся: что бы он ни думал о Меган Траффорд, щиколотки у неё по-прежнему были точеные.
У подножия лестницы второй паж в парадной ливрее проводил его к началу линии приема, высокопарно шепнув:
— Мадам Колифелс, позвольте представить лорда Вилфа Анзора Брима, первого герцога Грейсонского!
Брим поцеловал затянутую в перчатку руку пухлой супруги вице-адмирала Колифелса. Он чувствовал, как его засасывает в очередную линию приема — по его прикидкам, миллиардную с тех пор, как он впервые оказался на подобном торжестве в месте, которое уже и не помнил.
Пожав последнюю руку, он уже хотел отойти, но почувствовал, как кто-то коснулся его локтя.
— Я ждала тебя, адмирал, — прошептал ему на ухо нежный женский голос.
Вздрогнув, Брим обернулся, и сердце его подпрыгнуло.
— Марго, — произнес он, накрывая её ладонь своей. — Я ждал тебя всю жизнь.
Она была ослепительна в длинном открытом платье нежно-абрикосового цвета с глубоким декольте, подчеркивавшим её небольшую, но идеальную грудь. С её безупречной кожей она всегда казалась ему самым прекрасным созданием из всех, что он когда-либо встречал.
— Как ты? — спросил он, заглядывая в её синие глаза.
Она сжала его руку и улыбнулась, её алые губы сложились идеальным бантиком.
— Лучше, чем вчера, но не так хорошо, как буду завтра. — На миг она прикрыла глаза, а затем посмотрела на него тем самым полусонным взглядом, который он так хорошо помнил. — Угостишь даму выпивкой?
— Я... я думал, ты не пьешь, — запнулся Брим.
— То было тогда, а сейчас — это сейчас, — шепнула она. — Пора попробовать. Если не получится, дом мой совсем рядом.
Брим кивнул пажу с подносом мима — погреба Онрада были легендарными. Он взял бокал и протянул Марго; второй поднял сам и осторожно коснулся края её бокала.
— За тебя, Марго, — сказал он. — Красивую и сильную.
Она поднесла кубок к губам, на мгновение зажмурилась, словно собираясь с духом, и сделала глоток. Брим последовал её примеру. На мгновение взгляд её стал отрешенным, она смаковала вкус, а затем печально улыбнулась.
— «Красивую» — это мне всё еще нравится, — произнесла она. — А вот «сильная»... в последнее время я сдаю.
— Прости, — пошел на попятную Брим.
— О, всё в порядке, — прошептала Марго. — Просто я восстанавливалась так мучительно долго. Пожалуй, пора уже заявить, что я исцелилась, и начать жить снова. — Она улыбнулась. — Но прямо сейчас я вполне счастлива просто держаться за твою руку, будто без неё упаду. Ты ведь не против?
Брим хмыкнул:
— Как я могу быть против, когда на моей руке — самая великолепная женщина в известной вселенной?
Марго машинально коснулась шрама на щеке.
— Спасибо, Вилф, — прошептала она. — Пусть даже во всей вселенной ты единственный, кто так скажет.
Брим мягко подвел её к фуршетному столу в углу зала и поставил свой бокал. Шумный бал вокруг них будто исчез: в этой особой вселенной существовали только он и Марго.
Марго медленно, обеими руками поставила свой мим рядом с его кубком.
— Достаточно, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от бокала, будто тот был живым существом. — Я доказала, что могу вовремя остановиться. Для начала это огромный шаг.
Брим обнял её за плечи и прижал к себе.
— Я могу только догадываться, через что тебе пришлось пройти, — прошептал он ей на ухо. — Но я верю тебе.
Пока он говорил, её рука скользнула по его талии.
— Прошло так много времени и столько жизней с тех пор, как мы касались друг друга, Вилф Брим, — прошептала она.
— Слишком много времени и жизней, — согласился Брим, и голос его дрогнул сильнее, чем ему хотелось бы признавать. — Ч-что нам делать теперь?
— Не знаю, — ответила она, убирая руку. — Но твоя близость будит во мне чувства, к которым я, кажется, еще не готова.
Брим нехотя отпустил её, но она не отошла, а снова взяла его под руку.
— Так можно? — спросила она.
— Всё, что ты делаешь, — правильно, — заверил её Брим. — Чего бы ты хотела?
На мгновение её взгляд стал отрешенным.
— Сегодня, с этим кубком мима, я перешагнула через часть своих страхов, — негромко сказала она. — Если бы я дала себе волю, и если бы ты согласился, я бы тайком увела тебя в свои покои и попыталась наверстать все те годы, что мы были в разлуке. Но я еще не готова к таким сильным эмоциям... к любви. Особенно с тобой, мой чудесный любовник. Мне говорили, что я всё еще могу сорваться, а я этого не хочу.
Брим на мгновение затаил дыхание, боясь, что не сможет вымолвить ни слова. Затем, отчаянно подавив чувства, он посмотрел ей в глаза.
— Марго... — начал он.
— Не говори ничего, Вилф, — выдохнула она, прижав палец к его губам. — Не сейчас... Еще не время...
— Н-но...
— Вилф, дорогой, — снова перебила она. — Никогда не принимай меня за ту Марго, которую ты когда-то знал. Той женщины нет, она умерла несколько стандартных лет назад. Я существую в оболочке того, чем она была, стараясь понемногу снова наполнить её жизнью, когда нахожу на это силы.
— Чем я могу помочь? — спросил Брим.
Марго глубоко вздохнула и нежно взяла его за руку.
— Не знаю, Вилф. С тех пор как началось мое исцеление, я избегала контактов с разумными существами насколько могла. Общалась только с семьей целителей из Провинций Лэмпсон — «Говорящими со всеми». Но сегодня я чувствую, что близится время, когда я должна попытаться вернуться к своим... к таким, как ты, Вилф Брим.
— Я буду в твоем распоряжении, как только понадоблюсь, — поклялся Брим с чувством, которого не испытывал уже очень давно. — Марго, — прошептал он, — тебе стоит только попросить.
— И я попрошу, Вилф, обещаю. — Она сжала его руку и опустила глаза. — Мне пора идти, — совсем тихо проговорила она.
— Нет, Марго, мы ведь только...
— Пожалуйста, Вилф. Будут и другие времена. Будь терпелив со мной, прошу...
Прежде чем Брим успел что-то предпринять, она развернулась и исчезла в толпе.
Брим понимал, что преследовать её бессмысленно. Он стоял, постепенно возвращаясь в реальность шумного, сверкающего бала. Отупело он взглянул на столик, где бок о бок стояли два кубка мима, почти нетронутые. Он поднес её бокал к губам и осушил его. Затем, вернув его на стол, взял свой и направился через зал туда, где Портерфилд Марстон в роскошном золотом жилете из парчи вел оживленную дискуссию с невысоким мужчиной в строгом деловом костюме...
Глава 33
...толика тайны
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, БАЛЬНЫЙ ЗАЛ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА: БАЛ В ЧЕСТЬ ИМЕНИН ОНРАДА, 15 ТРИАДА 52017 ГОДА
Граф Траффорд, нахмурившись, провожал Брима взглядом.
— Это ведь была принцесса Марго Эффервик? — спросил он.
— Очень на неё похожа, — ответила дочь. — У них ведь был роман несколько лет назад?
— Ну, ходили такие слухи, еще когда она была замужем за тем Роганом Ла-Карном. У неё всегда была репутация... скажем так, любительницы приключений.
— Да, слухов всегда хватало, — подтвердила генерал. — Я слышала, она погибла какое-то время назад.
Траффорд прищурился.
— Очевидно, слухи лгали, — проворчал он. — Знаешь, Меган, говорят, она вхожа к своему кузену Онраду.
— Она кузина Онрада?
— Меган, — сердито бросил Траффорд, — тебе стоит внимательнее следить за теми, кто может представлять угрозу при дворе.
— И кто же, по-твоему, опасен? И для кого?
— Для тебя, — прорычал он.
— Но почему?
— Потому что если Эффервик действительно близкая родственница Онрада, и если они с Бримом снова станут любовниками, то этот карескриец получит еще больше влияния на императора. Ты ведь понимаешь, чем это чревато.
Меган зажмурилась и сжала кулаки.
— Почему все считают, что в провале операции на Эппеиде виновата я? Это была не моя ошибка!
Траффорд закатил глаза.
— Конечно, дорогая, — успокоил он её. — Но Брим — типичное хитрое порождение космических трущоб. Его вообще нельзя было пускать в академию рулевых. Мы, люди привилегированного сословия, должны всегда быть начеку с такими типами. Они только и мечтают лишить нас того, что принадлежит нам по праву.
— Да уж. Только представь: подобный сброд во дворце в такой вечер... Позор. Папочка, в следующий раз ты не должен оплошать.
— К сожалению, — вздохнул Траффорд, — из-за того, что те идиоты, которых я нанял, так позорно провалились, в следующий раз всё будет вдвое сложнее. Если вообще возможно.
— Но ты ведь попробуешь, папочка? Правда?
— О, можешь не сомневаться, Меган, дорогая. Уж в этом не сомневайся!
* * * *
Брим невольно улыбнулся, пробираясь сквозь толпу к Портерфилду Марстону.
— М-м-м, да, — воскликнул Марстон. — Если не ошибаюсь, это сам лорд Брим!
На Марстоне был роскошный синий бархатный камзол с богатой вышивкой на воротнике, манжетах и клапанах карманов. Наряд дополняли черные бархатные брюки с золотыми лампасами и сияющие лакированные туфли с пряжками.
— Виновен по всем пунктам, Портерфилд, — ответил Брим, пожимая протянутую руку.
— Да-да... — пробормотал Марстон. — Позвольте представить вам достойного джентльмена: доктор Фактовар Зиннкин, мой старый друг из таинственного мира финансовой криминалистики.
— Рад знакомству, милорд, — произнес худощавый элегантный мужчина, пронзительно глядя на Брима и протягивая руку. — Я немало о вас слышал.
Брим притворно поморщился.
— И хоть что-то хорошее? — спросил он, отвечая на крепкое рукопожатие.
— Ну, — Зиннкин небрежным жестом указал на Марстона, — этот джентльмен отзывается о вас исключительно лестно.
— Я мастерски пускаю пыль в глаза, — отшутился Брим. — Но спасибо, друг, — добавил он, подмигнув.
— Как насчет того, чтобы я угостил вас превосходным логийским мимом? — радушно предложил Марстон. — Разумеется, за счет Онрада.
Брим ухмыльнулся:
— Цена меня полностью устраивает.
Все трое взяли по кубку с подноса, который вовремя принес один из слуг.
— За Вута! — провозгласил Марстон. — Пусть борода его всегда будет чистой и накрахмаленной!
— За чистые и накрахмаленные бороды! — хором отозвались Брим и Зиннкин, чокаясь с Марстоном.
Когда бокалы опустели, Марстон кивнул Зиннкину.
— Да, хм... Я очень надеялся свести вас двоих сегодня. Особенно учитывая, что граф Траффорд и госпожа генерал ошиваются неподалеку.
— Вот как? — Брим приподнял бровь.
— Это дает возможность оценить их язык тела, — пояснил Зиннкин. — В такие моменты люди выдают свои мысли с головой.
— И что же они выдают сегодня? — спросил Марстон, кивнув в сторону Траффордов.
— Крайне расстроены, — констатировал Зиннкин, поглаживая холеную бородку. — Особенно когда вы, милорд, были с госпожой Эффервик.
— С Марго? — удивился Брим. — Вы и за мной следили?
— Разумеется, — Зиннкин едва заметно и загадочно улыбнулся.
— Марстон, — потребовал Брим, — что здесь происходит?
— Хм, да... — пробормотал тот. — Всё это часть тайного заговора...
— Какого еще заговора?
— Хм... Заговора с целью не дать убить вас, мой богатый клиент.
— Чего?
— Ну да... М-м... — Марстон пояснил: — Адмирал Колхаун, похоже, хочет видеть вас живым не меньше моего.
— Адмирал Колхаун?
— Именно. Он подозревает, что очень состоятельные люди пытаются отправить вас на тот свет, поэтому предложил мне найти специалиста, умеющего идти по следу денег.
— Ничего не понимаю, — запротестовал Брим.
— Хм. Да... Объясни ему ты, Фактовар, — проворчал Марстон.
Брим вопросительно взглянул на Зиннкина.
— Всё просто, милорд, — сказал элегантный человечек. — Невероятно богатые люди, вроде ваших предполагаемых врагов, нанимают других для грязной работы. Это стоит кредитов, и часто — немалых. А я ищу следы, которые оставляют их деньги. Вот и всё.
— Хм, да... Всё настолько непросто, — вставил Марстон. — Фактовар — лучший в этом опасном и скрытном ремесле.
Зиннкин скромно улыбнулся.
— Портерфилд, — он нахмурился, — мои риски ничто по сравнению с теми опасностями, через которые прошел лорд Брим.
Брим поднял руку; краем глаза он уловил вспышку светлых волос. Он обернулся и на мгновение встретился взглядом с Энн Хант — её проносил мимо вихрь танцующих пар.
— Э-э... — запнулся он, застигнутый врасплох. — К-каждый из нас сталкивается со своими уникальными рисками.
— Вид у вас такой, будто вы привидение увидели, — заметил Зиннкин с улыбкой.
— Старая знакомая, — ответил Брим, приходя в себя.
— Хм, да, — вставил Марстон. — Как по мне, эта блондинка вовсе не выглядит старой.
— Просто давняя приятельница, — пояснил Брим, пожав плечами. — Познакомились на конференции когда-то.
— Хм, да... Весьма недурственная приятельница, тем не менее, — заключил Марстон. — Желаю вам удачи.
— Но... — начал Брим, но договорить ему не дали.
— Ой-ой, — перебил Зиннкин, доставая из кармана крошечный голофон и вглядываясь в дисплей. — Любопытно. Кажется, мы начали продвигаться в нашем деле. — Он кивнул Марстону. — Портер, нам пора покинуть этот изысканный праздник. У нас есть работа...
Спустя мгновение они откланялись и направились к парадной лестнице. Брим остался допивать второй кубок мима, размышляя о том, что пусть на нем больше нет флотского плаща, его жизнь всё равно полна тайн.
Глава 34
...совершенно секретная просьба
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, БАЛЬНЫЙ ЗАЛ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРЦА. БАЛ В ЧЕСТЬ ИМЕНИН ОНРАДА, 16 ТРИАДА 52017 ГОДА
Вечер затягивался. Брим несколько раз пересекался взглядом с элегантной Хант, но каждый раз она была полностью поглощена беседой с тем самым высоким и красивым молодым адмиралом, которого представила в баре.
Брим иронично хмыкнул про себя. Имя этого типа вылетело у него из головы, зато звание он запомнил твердо. Контр-адмирал — самый юный, в начале карьерной лестницы, — но, как ни крути, настоящий носитель Синей куртки. И, как и сам Брим в те времена, когда имел честь носить флотский плащ, этот парень, скорее всего, ни в грош не ставил гражданских.
Вилф уже собирался подать знак Барбюсу, чтобы тот подгонял машину, когда снова встретился взглядом с Энн Хант. На этот раз она сидела в одиночестве за одной из многочисленных стоек, разбросанных по огромному бальному залу. Она выглядела сногсшибательно в красном коктейльном платье, не скрывавшем её точеных плеч и стройных ног, обутых в золотистые босоножки на высоком каблуке.
Она улыбнулась и робко помахала ему рукой.
Странное, но знакомое чувство шевельнулось в груди у Брима, и он направился к ней, ожидая, что в любой момент его прогонит её кавалер.
— Коммандер Хант, — произнес он, склоняясь, чтобы поцеловать ей руку.
— Лорд Брим, — ответила она, явно удивленная этим жестом из другой эпохи.
— Я бы предпочел просто Вилф, — сказал Брим.
— А я — Энн, — улыбнулась она в ответ.
— Всегда приятно растопить лед, — приободрился Брим. — Что привело вас в Авалон на этот раз?
— Взяла отпуск, — пояснила она. — Кориандра пригласили на бал в честь именин Онрада, и он хотел, чтобы я была рядом. Вот я и здесь.
— Кориандр?
— Контр-адмирал Кориандр Хендрикс, мой жених, — пояснила она. — Я представляла вас друг другу во время нашей последней встречи здесь, в Авалоне.
Брим невольно улыбнулся.
— Ах, да, — произнес он бесстрастно. — Должен был вспомнить.
— Он тогда вел себя крайне неприятно, — призналась она.
— Да что ты, я ничего подобного не припомню, — уклончиво ответил Брим.
— Конечно, не припомнишь, — она печально улыбнулась. — Зато я помню, и мне до сих пор неловко. Он совершенно не ценит... гражданских. Даже адмиралов в отставке, — добавила она с нажимом.
Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.
— К сожалению, — произнес он, — выбора — уходить в отставку или нет — мне не оставили.
— О, я знаю, милорд... то есть, Вилф, — она на мгновение покачала головой, а затем посмотрела ему прямо в глаза. — Но я, как и большинство моих коллег, считаю тот трибунал сущим издевательством. — Она пожала плечами. — Кстати, я заметила, что генерал Траффорд сегодня здесь вместе с отцом. Полагаю, у вас с ней не было долгих задушевных бесед?
Брим хмыкнул и притворно нахмурился:
— По какой-то непостижимой причине мы весь вечер умудряемся разминуться.
— Непостижимой, — повторила Хант с лукавой улыбкой.
— Эй, — вставил Брим, — я ведь еще не вышел из игры.
— Я уверена, что ты в ней по самые уши, — ответила она. — Ходят слухи, что у тебя очередное сверхсекретное задание. Просто если такое могло случиться с тобой, значит, все мы, Синие куртки, под ударом, когда сталкиваемся с политикой.
— Без комментариев, — отрезал Брим. — Иногда всё дело лишь в том, чтобы оказаться в нужном месте в неудачное время.
— Или наоборот, — с иронией заметила она.
— И долго ты пробудешь в городе? — спросил Брим, меняя тему.
— Недолго. Завтра днем доложу адмиралу Колхауну, а к концу недели улечу. Как только выпрошу себе какой-нибудь попутный борт до Гантаклара.
— А когда ты прибыла?
— Вчера.
— Короткий визит, — заметил Брим. — Учитывая, что в каждую сторону лететь почти по четыре дня.
— Счастье, что хоть столько выкроила. В наши дни трудно отгулять заслуженный отпуск.
— На тебя свалилась огромная работа, Энн.
— Да, — согласилась она, — но в этот раз у меня просто не было выбора. Кориандр ясно дал понять, что мое присутствие на балу чрезвычайно важно для его карьеры.
— А как насчет твоей? — спросил Брим, но ответа так и не дождался...
— Идем, Энн, — прервал их явно взвинченный контр-адмирал Хендрикс, вклиниваясь между ними так, будто Брима вовсе не существовало. — Здесь еще столько важных людей, с которыми я должен познакомиться, пока всё не закончилось.
— Кориандр! — возмутилась Хант. — Я разговаривала с адмиралом Бримом.
Хендрикс обернулся.
— Адмиралом? Ах, Брим. Привет. Удивлен видеть вас здесь, старина. Как вы вообще умудрились попасть на такое торжество?
Брим пожал плечами.
— Как и все, кроме Онрада, — ответил он с улыбкой, — по приглашению.
Хендрикс явно опешил и нахмурился.
— Удивительно. После той заварухи с генералом Траффорд я и не думал встретить вас на подобных мероприятиях.
— Кориандр! — вмешалась Хант.
— Что «Кориандр»? — раздраженно бросил Хендрикс.
Брим поспешил вмешаться:
— Энн, я уверен, адмирал Хендрикс не хотел...
— Разумеется, нет, любезный, — подхватил Хендрикс. — Просто полюбопытствовал, за какие такие заслуги вас пригласили на именины Онрада.
Брим сделал глубокий вдох.
— О, у меня всё еще осталось несколько друзей в нужных местах, адмирал, — терпеливо ответил он.
— Надо полагать, — процедил Хендрикс, а затем снова повернулся к Хант. — Живее, Энн, — он взял её за руку, — мне нужно встретиться еще с кучей людей. Уверен, господин Брим понимает, как важны связи для карьеры.
— Лорд Брим, — поправила его Хант.
— Ах, ну это всё объясняет, — бросил Хендрикс, практически стаскивая Хант с барного стула. — Неудивительно, что вы так и осели в Авалоне, Брим.
— Каждый живет там, где должен, — ответил Брим, в очередной раз подавив гнев. Затем он достал из кармана жилета визитную карточку фирмы «ТопЛайн» и протянул её Хант. — Коммандер, если завтра вы свяжетесь по третьему каналу, указанному здесь, и попросите шеф-сержанта Барбюса, он, я полагаю, сможет организовать для вас особо скорый рейс до Гантаклара.
— Серьезно? — спросила она. — Ты можешь просто... взять и сделать это?
— Могу, — заверил её Брим. — Это даст вам с адмиралом целую лишнюю неделю здесь, прежде чем придется возвращаться.
— Ч-что ж... спасибо, милорд, — она сделала легкий реверанс.
— Да, спасибо, Брим, — буркнул Хендрикс, увлекая Хант в толпу. — Очень мило с вашей стороны! — выкрикнул он через плечо. И они исчезли.
Брим покачал головой и пожал плечами. — Флот состоит из самых разных людей: одни карабкаются по лестнице благодаря поступкам, другие — благодаря «связям». Он усмехнулся про себя. Каким бы ни был Хендрикс, невеста у него была, клянусь закстом, просто чудо как хороша.
После приватной беседы за бокалом с императором Онрадом, адмиралом Колхауном и парой старых друзей Брим откланялся, пожелал всем доброго вечера и вызвал Барбюса с «Фантомом-III» к парадному входу дворца. По дороге домой он заметил чифу, что в ближайшие несколько дней не мешало бы провести учебный полет на УФ-400 — возможно, стоит попытаться установить рекорд на трассе Авалон — Гантаклар.
— В Гантаклар, шкипер? — переспросил Барбюс, лавируя в ночном потоке машин. — Ну и забег выйдет! Можем быстро заскочить на метеостанцию, а оттуда до Гантаклара — за пару метациклов. Когда планируем?
— Не знаю, чиф. Наверное, дня через два, — ответил Брим с заднего сиденья, не скрывая улыбки. — Думаю, завтра тебе по голофону позвонит та милая коммандер Энн Хант, с которой мы познакомились на конференции в Гантакларе.
— А! Она в городе?
— Да. Видел её сегодня на балу с женихом.
— Красивая дама.
— О да, это точно.
— И готов поспорить, она будет в восторге от возможности быстро добраться до дома, — предположил Барбюс.
— Уверен в этом, — подтвердил Брим. — К тому же это даст ей лишнюю неделю с её ненаглядным.
— А почему бы мне не подгадать этот испытательный полет как раз под её отъезд? — предложил Барбюс.
— Блестящая идея! — воскликнул Брим.
— Я всё устрою, шкипер, — сказал Барбюс. — На самом деле, раз ты скоро отчаливаешь, я посажу в правое кресло какого-нибудь новичка из учебного центра и сам поведу машину — нашу собственную «Четыре девятки». Как тебе такое?
— Что? — переспросил Брим. — Я отчаливаю?
— Именно так, шкипер, — подтвердил Барбюс. — Сам удивился. Послезавтра. Приказы уже дожидаются тебя на почтовом сервере.
— Сальная борода Вута! — хохотнул Брим. — У меня вообще есть хоть какая-то личная жизнь?
— Только когда сам того захочешь, — отозвался чиф.
— Ладно, это я понял. От кого приказы?
— От того парня, Кейса, из Бюро межзвездных перевозок.
— От Барни Кейса? С какой стати он мне приказы раздает?
— Это вроде как совершенно секретная просьба, шкипер.
— О чем именно?
— Хотят, чтобы ты прошел на сухогрузе в составе конвоя отсюда до Большого Порта Кэр-Ландрия, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии. А потом написал отчет о том, как улучшить систему конвоев с точки зрения торгового флота.
— Разумно, — задумчиво произнес Брим. — Пожалуй, я смогу принести там пользу, а с обучением на УФ-400 мы завтра как раз заканчиваем. И всё же, — он рассеянно почесал в затылке, — странно, что Колхаун об этом не обмолвился.
— Понятия не имею, шкипер.
— Впрочем, неважно, — решил Брим. — Колхаун еще не подготовил то задание в Содеской, о котором говорил, так что я успею вернуться задолго до того, как он на что-то решится.
— Звучит неплохо, — ответил Барбюс. — Теперь насчет этой коммандер Хант: полагаю, ей положен прием по высшему разряду?
— Всё по первому классу, иначе и быть не может.
— Шкипер, — усмехнулся Барбюс, — коммандер Хант решит, что умерла и попала в рай. Ну как?
— Чиф, — Брим закатил глаза, — ты всегда умел читать мои так называемые мысли...
Глава 35
...сухогруз «Пурпурная Эбигейл»
ОРБИТА АВАЛОНА-АСТУРИАСА, ПОДХОД К ТОРГОВОМУ СУДНУ «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 18 ТРИАДА 52017 ГОДА.
Орбитальные верфи над Авалоном являли собой зрелище хаотичное: неуклюжие, не приспособленные к посадке на планеты грузовые звездолеты висели на дюжине разных уровней в совершенно произвольном порядке. Целые флотилии лихтеров сновали между ними во всех направлениях на бешеной скорости, напоминая Бриму жуткий трафик в самом Авалоне, только еще хуже. Он ухмыльнулся, глядя, как пилот маленького орбитального челнока прокладывает путь сквозь эту неразбериху, правя так уверенно, будто все эти суда стояли здесь веками, а не считаные дни.
Его спутники в пассажирском отсеке были, мягко говоря, пестрой компанией: от офицеров в безупречно отглаженной форме до просоленных звездных матросов, чьи глаза видели тысячи миров по всей галактике — и ни один из них они не могли бы назвать домом. «Пурпурная Эбигейл», цель путешествия Брима, была шестой остановкой челнока в этой утренней вахте. Согласно неофициальным приказам, судно было почти загружено и готово примкнуть к конвою 33A-98G, следующему к Карескрии.
Пока челнок приближался, Брим созерцал престарелый сухогруз, который должен был стать его пристанищем на ближайшие недели. Он гадал, как этой посудине удалось пережить столько лет жесткой эксплуатации и все тяготы войны в космосе. Она была старше него самого! Если в ней и было что-то примечательное, так это то, что «Эбигейл» явно умела выживать.
Вглядываясь через лобовое стекло челнока, Брим сравнивал то, что видел, с древними чертежами, которые Барни Кейс приложил к его вчерашним «приказам» из Бюро межзвездных перевозок. Маленький сухогруз в длину достигал обещанных трехсот пятидесяти иралов, но ни иралом больше. Это был хороший знак, поскольку многие подобные суда со временем наращивали, чтобы вместить больше груза, и зачастую такие пристройки катастрофически разваливались всего через несколько лет службы.
Спроектированное ради удобства погрузки, а не ради красоты, судно представляло собой скорее огромный герметичный резервуар, весь в вмятинах и выбоинах от тысяч столкновений с космическим мусором, и Вут знает с чем еще. На нем стояли древние агрегаты главного хода модели RG-199A, расположенные на концах решетчатых пилонов по бокам того, что по определению считалось кормой. Восемь больших, тоже допотопных спин-гравигенераторов, открытых в космос, опоясывали корпус сразу за пилонами, обеспечивая ту скудную маневренность, на которую был способен подобный корабль. Неуклюжий круглый «мостик», похожий скорее на консервную банку, чем на что-либо иное, опасно взгромоздился на «верхушке» носовой части, окруженный тонкой полоской гиперэкранов. Восемь маленьких спасательных сфер были встроены в полупалубу под кормовой частью мостика. Брим искренне надеялся, что опыт пребывания на этом старом сухогрузе не обернется для него полетом в одном из этих антикварных изделий.
Понимая, что судно строилось для коммерции, а не для комфорта, Брим знал, что условия обитания для трудяги-экипажа здесь будут минимальными. Именно так большинство космоплавателей зарабатывали свои скудные гроши — проводя большую часть жизни в челночных рейсах сквозь ничто вакуума. Он вздрогнул. По милости Вута, он и сам мог бы провести жизнь подобным образом.
Когда рулевой пришвартовал челнок к сухогрузу и прижал люк к посадочной трубе, Брим подхватил свой саквояж, оплатил проезд и скользнул через воздушную завесу в крошечный шлюз. Когда люк со звоном захлопнулся и заперся, в нос ударила смесь десятков запахов, оставшихся от бесчисленных распакованных грузов — Вут знает каких. Всё это перекрывалось прогорклым смрадом трюмных вод, не чищенных поколениями, и ароматами расположенного где-то поблизости камбуза, где кто-то готовил капусту гарн. Брим усмехнулся про себя. Вояж не обещал стать гастрономическим восторгом.
— Лорд Брим? — проскрипел настенный динамик.
— Это я.
— Добро пожаловать на борт «Пурпурной Эбигейл». Поднимайтесь на мостик, я покажу, где пристроить ваши пожитки.
— Куда идти?
— Видите красную линию на палубе?
— Вижу.
— Следуйте по ней. Будете на мостике через пару циклов — смотря как быстро вы двигаетесь в невесомости.
— Уже иду, — ответил Брим, нахмурившись.
«Не содескиец ли капитан?» — подумал он. Голос звучал очень похоже. Подтянув саквояж, он заскользил вглубь корабля. Миновав за шесть циклов узкие проходы и высокие галереи, с которых открывался вид на бездонный котел корпуса, почти доверху забитый контейнерами, Вут знает с чем, он добрался до открытого люка. Над ним висела выцветшая табличка с надписью на авалонском: «Вытирайте ноги».
Брим вытер ноги и постучал по переборке рядом с люком.
— Лорд Брим? — донеслось изнутри.
— Вилф Брим, капитан, — поправил он.
— Что ж, заходите, Вилф Брим.
Перешагнув через комингс, Брим оказался на удивительно современном с виду мостике, круглом в плане. В носовой части грузный мужчина медленно поднялся из-за левого пульта рулевого и направился к Бриму.
— Зовут меня Верджер, — сказал он, протягивая руку. — Верджер Антиллес. Я капитан этой старой развалины.
— Вилф Брим, — представился карескриец, пожимая теплую сухую ладонь капитана. — Похоже, нам предстоит видеть друг друга ближайшие пару недель.
Антиллес рассмеялся.
— Ну, будем надеяться, — сказал он. — Хотя в наши дни никогда не знаешь наверняка. Полагаю, именно поэтому вы здесь, адмирал Брим.
Брим поморщился:
— В последнее время я не адмирал, капитан.
— Адмирал вчерашний и будущий, — хохотнул Антиллес. — Кажется, я где-то это слышал.
— Только не от меня, капитан, — отрезал Брим. — Я здесь, чтобы работать — и узнать всё возможное о том, каково это — идти в конвое.
— Значит, вам приспичило поучиться в самое неподходящее время, — язвительно заметил Антиллес. — «Невидимки» щелкают нас всё чаще с каждым конвоем.
— Именно поэтому я здесь.
— Будь я проклят, если бы торчал здесь, не будь я обязан, — а вы, насколько я понимаю, не обязаны.
— Но вы — это не я, капитан.
— Да уж, это точно, карескриец, — кивнул старый капитан. — Но это не значит, что я не восхищаюсь вашим поступком. Особенно если вы добьетесь каких-то результатов, пока будете с нами.
— Я постараюсь, — пообещал Брим.
— Это всё, о чем просим мы, извозчики сухогрузов, — ответил Антиллес, проходя мимо Брима и скользя к люку в кормовой части мостика. — А теперь позвольте проводить вас в каюту. Тот, кто выбрал для вас эту лоханку, оказал вам одну услугу: у нас есть пара приличных кают. Раньше мы их сдавали, пока Трианский не решил затеять парочку войн.
— Полагаю, это погубило туристический поток, — заметил Брим, следуя за Антиллесом через кормовой люк вниз по длинному трапу.
— «Погубило» — не то слово, Брим, — сказал Антиллес, открывая люк в нижнем конце трапа и жестом приглашая спутника войти. — Не припомню, когда у меня в последний раз был постоялец.
Он остановился у первой двери.
— Отдам вам люкс для новобрачных, — со смехом сказал он и распахнул люк в просторное помещение с большим круглым гиперэкраном, двумя широкими койками и двумя большими комодами с зеркалами. — Ваш личный гальюн за тем люком, — пояснил Антиллес. — А кают-компания открыта весь день. Просто обслуживайте себя сами. Если захотите чего-то особенного — дайте знать. Я взял за правило хорошо питаться в таких рейсах, так что сомневаюсь, что вы умрете с голоду.
— Не мог бы просить о большем, — ответил Брим, впечатленный. Он направил саквояж на койку и сверился с часами. — Когда снимаемся, капитан?
Антиллес выудил из кармана жилета свой огромный хронометр, прищурился и нахмурился.
— Посмотрим, — пробормотал он. — Сейчас два пятнадцать утренней вахты. Думаю, дадим ход еще через один метацикл, так что скажем — в три пятнадцать утренней вахты. Местная гравитация — за пять циклов до того. Построим конвой на ходу и должны выйти в глубокий космос не позднее трех часов дневной вахты.
Брим проверил свои часы, взглянул на механический антиквариат Антиллеса и решил, что точность вполне приемлемая.
— Жду вас на мостике через полметацикла, — сказал Антиллес. — Хватит времени, чтобы обустроиться?
— Буду у вас гораздо раньше, — пообещал Брим с серьезным видом. Как и всегда, ему не терпелось приступить к новой миссии.
* * * *
Из информации, приложенной к его «приказам», Брим знал, что экипаж «Пурпурной Эбигейл» состоял в основном из беженцев Флуваннского флота. Никто из них не говорил на имперском авалонском — или, по крайней мере, не признавался в этом. Поскольку сам он едва изъяснялся на флуваннском, то планировал общаться, когда возникнет нужда, при помощи улыбок и жестов. Так как он был всего лишь наблюдателем и ни за что не отвечал, он мог полностью сосредоточиться на изучении обстановки.
Как только он поднялся на мостик, Антиллес отвел ему удобный пульт с хорошим обзором носовых гиперэкранов. С этого момента карескриец старался как можно меньше мешаться под ногами, пока корабль давал ход.
Пока Брим был поглощен изучением сложного процесса построения конвоя, он не заметил пожилую стюардессу, которая вошла на мостик, чтобы оставить поднос с кружками кф’кесса на столике у переборки. При переходе на местную гравитацию крохотная женщина вернулась; она внимательно посмотрела на Брима, пока тот отчаянно пытался сдержать подступившую к горлу тошноту. Увидев это, она кивнула самой себе с затаенной улыбкой и юркнула обратно в камбуз, где поспешно сделала вызов по своему темному голофону, прежде чем корабль успел выйти из зоны связи порта.
Глава 36
...конвой 33A-98G
В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СУДНА «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 19 ТРИАДА 52017 ГОДА
В течение следующих метациклов «Пурпурная Эбигейл» и еще двадцать три торговых судна сформировали конвой 33A-98G, следующий в Буртис-Селерон, к раскинувшемуся там карескрийскому порту Кэр-Ландрия. С трудом выстроившись в неровный трехмерный порядок, тяжеловесные звездолеты начали медленно и мучительно набирать скорость, уходя в гиперсвет. Лишь спустя почти полдня разгона конвой достиг согласованной крейсерской скорости в 12 световых лет за метацикл и приступил к сложным маневрам зигзагообразного движения в строю.
Опираясь на многолетний опыт, Брим знал, что конвой примерно представляет собой матрицу из трех слоев, в каждом из которых по восемь торговых судов, отделенных от ближайших соседей расстоянием в полкленета. Он понимал, что вокруг этого каравана два эсминца и пять дозорных кораблей будут нести бессменную вахту, постоянно высматривая активность Лиги — и особенно «невидимок». Он желал им удачной охоты, но знал, что в лучшем случае они могут обеспечить своим подопечным лишь ответную защиту. Задолго до того, как «невидимки» оказывались в зоне обнаружения своих жертв, они переходили в режим маскировки и оставались в нем до самого момента атаки.
Изредка эскадры обычных военных кораблей Лиги тоже отваживались на вылазки в космос, чтобы атаковать важные конвои — обычно пара тяжелых кораблей с эскортом. Результатом было почти гарантированное уничтожение тонкокожих сухогрузов, а также их охраны, обязанной приносить себя в жертву в надежде, что кто-то из торговцев сумеет спастись в неразберихе. К счастью, такие катастрофические налеты случались редко, так как гросс-адмирал Лиги Кабул Анак явно не желал рисковать своими линкорами ради второстепенных целей, тем более что «невидимки» были малы, относительно дешевы и куда проще в производстве.
Однако у маскировки были свои недостатки: без нее «невидимки» были довольно быстры для обычных звездолетов и обычно перемещались в открытую, скрываясь лишь непосредственно перед атакой. В режиме маскировки скорость падала как минимум на две трети, а чаще — на три четверти. Более того, маскировка работала в обе стороны. Чтобы видеть, что происходит «снаружи», «невидимка» была вынуждена открывать «окна» в самом поле маскировки — и они были «заметны» даже на гиперскоростях. Окна также требовались для прицеливания и пуска гиперторпед, но даже при этом обнаружить замаскированного врага в большинстве случаев было крайне сложно. Иногда, сталкиваясь с одиночными сухогрузами, «невидимки» атаковали в открытую, используя установленные на палубах малые дезинтеграторы, чтобы поберечь гиперторпеды для скрытных атак. Тем не менее для рядового моряка торгового флота «невидимки» оставались ужасными призраками, нападающими, казалось, из ниоткуда и в любой момент.
На относительно коротких дистанциях корабли сопровождения могли подавить маскировку «невидимки», накрывая малые звездолеты теми же N-лучами, которые повсеместно используются для борьбы с радиационными пожарами. Но без дальнего высокоскоростного патрулирования истребителями, способными перехватить «невидимку» на марше, эти маленькие корабли оставались острейшей проблемой для империи и её союзников.
* * * *
В течение следующих восьми дней Брим внимательно изучал размеренные ритмы жизни на борту медлительного сухогруза, затерянного в самой гуще конвоя. Чем больше он наблюдал, тем сильнее конвой начинал напоминать живое существо, где отдельные корабли: и торговцы, и эскорт — были органами, а флагманский эсминец — мозгом. Единственной целью его недолгой жизни было добраться до назначенного места, сохранив себя в целости, насколько это возможно. Непростая задача в военное время.
Эта война разительно отличалась от той, к которой он привык за годы службы. С тех пор как в 51994 году он впервые попал на борт «Свирепого», его война была войной нападения: уничтожение, убийство, захват — сплошная агрессия. Сидеть и покорно ждать нападения было в высшей степени неуютно. Он быстро проникся глубоким уважением к этим звездным матросам, бороздящим космос на медленных, неуклюжих судах, служащих легкой добычей для любого врага, оказавшегося на их пути.
Первая атака на конвой 33A-98G произошла на десятый день миссии. Брим дремал в своей каюте ближе к концу второй восьмиметацикловой вахты, когда судовая сирена объявила боевую тревогу. Приученный за всю жизнь к подобным сигналам, он мгновенно проснулся и оценил обстановку. Быстро — но аккуратно — натянув боевой скафандр, он загерметизировал шлем и перчатки, после чего пробился на мостик сквозь поток моряков в узком коридоре.
На мостике он почувствовал, как сухогруз слегка качнуло от гравитационных аномалий, вызванных огромной астероидной отмелью, вдоль которой конвой шел для прикрытия. Каменная гряда уходила на световые годы вперед.
— Похоже, на этот раз всё всерьез, Брим, — предупредил Верджер, оборачиваясь в кресле. — Советую покрепче пристегнуться.
— Спасибо, капитан, — ответил Брим, настраивая управление старомодного кресла так, чтобы ремни стянули тело максимально плотно.
Снова взглянув на гиперэкраны правого борта, он предположил, что первый удар, скорее всего, придет слева — сверху или снизу. Он заставил себя расслабиться, хотя мышцы уже напряглись в предчувствии неизбежного стресса.
Слева по борту, как он и предсказывал, мигнули и погасли несколько подозрительных огней.
Внезапно один из кораблей эскорта, корвет, промчался мимо по правому борту на полной скорости. Его дезинтеграторы уже наводились, а факелы главного хода пылали, когда он уходил в вираж влево, оставляя за собой светящийся зеленый след — кристаллы привода были выведены на максимальную мощность.
Впереди и слева от мчащегося корвета начал материализоваться расплывчатый образ. Прожекторы N-лучей корвета подавляли маскировочные механизмы «невидимки». Как и большинство её собратьев, смертоносная малютка напоминала капюшонную кобру, где рубка управления располагалась сразу над капюшоном, а шесть торпедных аппаратов были распределены по тому месту, которое у твари служило бы пастью.
— Смотрите! — крикнул кто-то. — Он вскрыл «невидимку»!
— Мочи жукида! — воскликнул другой.
Прежде чем враг стал виден полностью, корвет выстрелил и промахнулся; лучи его дезинтеграторов пронзили пустоту и безвредно рассеялись вдали.
— Да как так-то! Как можно было промазать на такой дистанции? — гневно выкрикнул кто-то.
— Давай! Не дай ему уйти...
Будто услышав канониров корвета, маленький корабль выстрелил снова, и на этот раз они не промахнулись. Яркий шар бурлящего радиационного пламени охватил левый борт «невидимки». Змееподобное судно тут же проявилось целиком, и из одного его аппарата судорожно вылетела гиперторпеда.
— Хорошо его приложили!
— Да! Этот нам больше не...
Корвет, оказавшийся почти вплотную к подбитому врагу, выстрелил снова. На этот раз лиговец исчез в огромном красно-оранжевом цветке радиационного взрыва, а корвет резко задрал нос, проносясь над бушующим огненным шаром.
Пока экипаж на мостике «Пурпурной Эбигейл» неистово ликовал, Брим заскрежетал зубами. После такого взрыва на борту «невидимки» не осталось бы ни одной уцелевшей спасательной сферы — команда радовалась, в то время как люди умирали долгой и мучительной смертью от радиационных ожогов или удушья.
Лишь мгновение спустя длинный огненный хвост гиперторпеды возник, казалось, из ниоткуда, наводясь на корвет с чудовищной скоростью. На мостике ликование сменилось криками ужаса: корвет сам исчез в пульсирующей красно-желтой агонии радиационного пламени, выбросив лишь горсть спасательных сфер, прежде чем окончательно угаснуть, словно догоревшая свеча.
Не успели пылающие обломки корвета остаться за кормой, как впереди взорвался еще один транспорт; Брим не заметил ни одного выброшенного спасательного пузыря.
Один из эсминцев слишком поздно ринулся на перехват с левого борта, но, судя по всему, никого не обнаружил и, заложив вираж, ушел в голову конвоя.
Мгновение спустя слева получили попадания еще два сухогруза. Оставшиеся корабли эскорта немедленно открыли огонь по сектору, где подбитые суда пытались удержаться в строю, но снаряды уходили в пустоту. Брим беспомощно рвался из привязных ремней: он хотел, он просто обязан был нанести ответный удар, но мог лишь безучастно наблюдать, как «невидимки» чинят кровавую расправу.
Затем атака прекратилась так же внезапно, как и началась. После почти целого метацикла запредельного напряжения взвыла сирена, давая отбой тревоги. Поредевший конвой, будто и не было никакого боя, продолжил свой путь сквозь пустоту к Буртису-Селерону и Кэр-Ландрии.
* * * *
На двенадцатый стандартный день пути от Авалона на «Пурпурной Эбигейл» снова взвыла сирена. Экипаж бросился натягивать скафандры и занимать боевые посты в ожидании нового налета. Брим, наученный горьким опытом, всегда держал скафандр и шлем свернутыми в плотный рулон у подножия своего пульта. С замиранием сердца он быстро облачился и прильнул к носовым гиперэкранам, но снаружи было пусто. Неожиданно прозвучал сигнал отбоя, и в тот же миг между конвоем и ярким газовым гигантом промелькнул знакомый силуэт, на мгновение четко проступивший на фоне света. Брим мгновенно узнал эти очертания — «Уэйкфилд», на малом ходу описывающий ленивые круги вокруг каравана.
Брим на секунду задумался, кто бы это мог быть, а затем улыбнулся. Ну конечно! Это Барбюс везет Энн Хант обратно в Гантаклар на Линфарне-Навроне через метеостанцию. Вилфу страстно захотелось передать привет, послать хоть какую-то весточку, но в конвойных коридорах соблюдалось строжайшее радиомолчание по КА'ППА. Когда маленький кораблик растаял вдали, Брим лишь пожал плечами. Сколько он себя помнил, космос и корабли, бороздящие его бесконечные просторы, были его стихией. Но истребители изменили всё. Он с чувством вины окинул взглядом мостик старого сухогруза. Он оставил это ремесло предков и шагнул в иное измерение скорости. Одному Вуту известно, как эти стремительные малютки повлияют на мир, который рано или поздно наступит после войны — неважно, кто выйдет из неё победителем.
Глава 37
...гиперторпедированы!
В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СУДНА «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 32 ТРИАДА 52017 ГОДА
Не прошло и суток, как Брим занял свое место на мостике. Он как раз всматривался в мерцающее марево радиации от близкого гравитационного шторма, когда палуба под его креслом вздыбилась от чудовищного удара. Местная гравитация судорожно пульсировала и отключилась — вместе с незащищенной системой фиксации экипажа.
Брим внезапно обнаружил, что парит над полом в вихре абсолютного хаоса. Чувствуя, как из легких вырывается воздух, он нахлобучил шлем и загерметизировал его, жадно глотая кислород, пока натягивал перчатки. Повсюду на мостике те, кто отказывался носить скафандры до начала реального боя, беспомощно вращались, корчась в агонии: закипающая кровь пеной хлестала из всех отверстий. Другие, уже мертвые, плавали в воздухе, словно тряпичные куклы. Собрав все силы, Брим оттолкнулся от спинки кресла к моряку, который никак не мог защелкнуть шлем, но за те несколько циклов, что он до него добирался, несчастный внезапно одеревенел, а его глаза вылезли из орбит.
Смерть была повсюду. Никто не любит носить скафандры, но во флоте при угрозе нападения их не снимают. Здесь же, на гражданском судне, об этом не заботились. «Я это исправлю, — подумал Брим, — если и когда вернусь на Авалон».
Внезапно в наушниках громом раздалось:
— Покинуть корабль! Всем покинуть корабль!
Осторожно закрыв веки мертвецу, Брим защелкнул его шлем, а затем оттолкнулся и поплыл в кормовую часть — вслед за жалкой горсткой выживших, ни один из которых, казалось, понятия не имел, что делать со спасательными пузырями.
Быстро взяв командование на палубе спасательных средств, Брим набил первый и второй пузыри людьми — по десять человек в каждый, включая капитана Антиллеса. Посадив за пульты по механику, он вытолкнул их в космос, где они закачались на волнах гравитационного шторма, дрейфуя к ближайшей обитаемой планете, их аварийные маяки КА'ППА уже транслировали сигналы бедствия. «У них хотя бы есть шанс», — мрачно подумал Брим, глядя, как обесточенный остов «Пурпурной Эбигейл» начинает свое неумолимое замедление, выпадая из константы световой скорости, чтобы навеки остаться в космосе. Скрипнув зубами, он смотрел, как остальные транспорты и эскорт стремительно исчезают в звездной тьме впереди. Затем он стал ждать других выживших, наблюдая, как радиационные пожары ползут к его одинокому посту на палубе спасательных пузырей.
Наконец, когда стало ясно, что больше никто не придет, а пламя было уже в нескольких иралах, Брим открыл люк третьего пузыря и забрался внутрь. Активировав древние приборы, он даже удивился, что они сработали, и уже готов был отчалить, когда из трапа беспомощно выплыла крохотная фигурка в скафандре, который был ей велик на несколько размеров. Человек неуклюже дернулся к люку. Брим схватил его за руку и затащил на сиденье, после чего изо всех сил нажал на рычаг сброса. Маленький спин-гравитационный блок застрекотал под ногами.
— Пристегнись! — крикнул он по связи, но скорчившаяся фигурка явно не знала, как включить переговорное устройство.
Ловко маневрируя в невесомости, Брим сам затянул ремни на спутнике, задраил люк, а затем прыгнул в кресло пилота и закрепился. Спустя мгновение «Пурпурная Эбигейл», объятая пламенем почти целиком, схлопнулась внутрь себя, едва не затянув спасательный пузырь в бурлящую пасть радиационного взрыва, прежде чем ударная волна отшвырнула суденышко в звездную пустоту.
* * * *
В здании имперского министерства торговли в финансовом квартале Авалона лорд Дэниел Крэнвелл откинулся на спинку кресла и окинул взглядом кабинет Дэнни Кейса, директора Бюро межзвездных перевозок. Поджав губы, он с нескрываемым презрением посмотрел через стол на графа Тала Конфисс-Траффорда. «Дешевый недотепа, — подумал он, — имея такие кредиты, умудриться так позорно провалить столь важное дело — это просто уму непостижимо».
— Что ж, — произнес он вслух, — полагаю, теперь ход за мной, кузен.
— Похоже на то, — ответил Траффорд, неуютно ерзая на мягком диване и раскуривая гигантскую сигару му'окко. Выпустив облако дыма, он поморщился. — Моя попытка ни к чему не привела. Карескрийский жукид всё еще дышит, а карьера моей глупой дочери висит на волоске. Не говоря уже о репутации семьи. — Он беспомощно закатил глаза. — И наша общая проблема усугубляется с каждым мигом, пока эти УФ-400 продолжают доказывать свою эффективность в патрулировании.
— Сочетание невезения и... — Крэнвелл осекся, пытаясь подавить внутреннюю ярость. — Спишем это исключительно на невезение.
Граф нахмурился.
— Любезно с твоей стороны, Дэниел, — пробормотал он, — но по большей части это была моя вина: я пытался сделать важное дело за гроши. Город кишит потенциальными пиратами, а я просто пожалел кредитов на первоклассную команду.
— Кто старое помянет, кузен, — примирительно сказал Крэнвелл. — В этом мире за всё нужно платить правильную цену, не так ли?
Траффорд прикусил губу.
— Это фиаско влетело мне в копеечку — я ведь нанимал целый карательный отряд. А в разгар войны даже местные стоят дорого. Кстати, ты упомянул, что начал собственную атаку на этого подонка Брима. Не просветишь?
Крэнвелл коварно улыбнулся.
— Я уже предпринял определенные шаги, чтобы этот Брим нас больше не беспокоил.
— И что же это за шаги?
— Во-первых, я отправил Брима на борт медлительного сухогруза в составе конвоя, следующего в карескрийский порт Кэр-Ландрия на Буртисе-Селероне.
— И что с того?
— Дорогой кузен, вы ведь прекрасно знаете, какую жатву собирают «невидимки» в таких конвоях.
— Знаю, — ответил Траффорд. — Но мне также известно, что значительная часть торговых судов всё же добирается до места назначения.
— Ах, кузен... У меня есть определенные связи, которые практически гарантируют: корабль Брима окажется среди тех, кто не дойдет.
— А если... в том редчайшем случае, если он всё же уцелеет? — допытывался Траффорд.
— Поверьте, кузен, — успокаивающе пообещал Крэнвелл, — я оформил дополнительную страховку на такой случай. Я нанял убийцу, который составит ему компанию в этом последнем путешествии.
— Убийцу? — Траффорд удивленно вскинул брови. — Мне казалось, мы договорились, что устранение Брима не должно привлекать внимания. Одиночные убийства в наши дни слишком легко раскрываются.
— Только не это убийство, мой дорогой граф, — возразил Крэнвелл. — Я нанял профессионалку из Провинций Лэмпсон: крохотную, но смертоносную. От неё ему не уйти.
— Хорошо, кузен, — после долгой паузы сдался Траффорд. — Раз уж вы доверились мне, я доверюсь вам в этом деле. Но как вам вообще удалось затащить Брима на грузовое судно?
Крэнвелл горделиво рассмеялся.
— Я издал «приказы» прямо из этого кабинета.
— Приказы отсюда? Это ведомство не имеет права отдавать официальные приказы кому бы то ни было, разве не так?
— Ну, я отдал, — с грубой усмешкой сказал Крэнвелл. — Я велел составить бумаги, выглядящие вполне официально, заставил Барни Кейса их подписать, а затем подкрепил их заявлением о том, что эти действия продиктованы острой необходимостью со стороны Колхауна. Это было так просто: никто не задал ни единого вопроса. Кроме того, я распорядился доставить документы лично в руки шеф-сержанту Барбюсу, а не самому Бриму — именно так Брим обычно и получает назначения. Когда стало ясно, что всё принято к исполнению, я завершил дело, связавшись со своим убийцей-лампсонитом.
— Лампсониты... — задумчиво произнес Траффорд, всё еще одолеваемый сомнениями. — «Говорящие со всеми». Клянусь именем Вута, кузен, эти люди опасны — как для жертв, так и для тех, кто их нанимает. Если эта женщина провалит миссию, она будет обязана убить того, кто её нанял. Вы что, подставили нас обоих?
— Разумеется, нет, дорогой кузен. Конечно нет.
— Тогда... как же...?
Крэнвелл снова улыбнулся.
— Потому что нанимал её не я, — пояснил он. — Я сделал так, чтобы это сделал Барни Кейс.
— Тем самым вы, возможно, подписали бедняге смертный приговор.
— Она не промахнется, кузен. Не о чем беспокоиться. Она, пожалуй, лучший специалист в этом деле.
— И всё же, кузен, на случай если она не завершит свою, э-э, «первоначальную миссию», что вы скажете отцу Кейса, Брэндону?
— Ровным счетом ничего, кузен, — отрезал Крэнвелл. — Юный Барнабас уже много лет живет сам по себе: никчемный малый, вечно влипает в неприятности. Ни для кого это не станет сюрпризом — и меньше всего для Брэндона, который оплачивал «увлечения» Барнабаса, скажем так, с тех самых пор, как парень достиг половой зрелости.
— Всё это замечательно, кузен, — не унимался граф, — но кем мы его заменим? Как-никак, он директор Бюро межзвездных перевозок и полностью под вашим началом. Он — наша гарантия того, что эскортная служба никогда не развернется в полную силу.
— Среди деток богачей всегда найдется замена, — успокаивающе произнес Крэнвелл. — Никогда не бывает недостатка в избалованных, никчемных отпрысках, которым нужна работа с внушительным названием и которые и близко не подойдут к настоящим делам.
Граф брезгливо сморщил верхнюю губу и закрыл глаза.
— Да, — горько согласился он. — Могли бы мне об этом и не напоминать.
Мгновение спустя дверь распахнулась, и в кабинет, пошатываясь, ввалился Барни Кейс с широкой пьяной улыбкой на лице.
— Рад вас видеть, господа! — пробормотал он, растягивая слова. — Простите за опоздание, но я нашел просто великолепное местечко, где мы сможем развлечься сегодня вечером. И совершенно никакого риска наследить. Там столько прекрасных… молодых женщин, что вы и глазом моргнуть не успеете, граф.
— Тогда идемте, друг Барни, — сказал Крэнвелл с предвкушением. Барни Кейс редко обманывал ожидания, когда обещал бурные вечера в компании юных девиц, азартные игры и прочие удовольствия, доступные лишь тем счастливчикам, которые могли их себе позволить...
Глава 38
...Серена Морган
В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СПАСАТЕЛЬНОГО ПУЗЫРЯ № 3, 33 ТРИАДА 52017 ГОДА
Проснувшись в крайне неудобной позе, Серена Морган резко вскинулась; её сны были полны пламени, взрывов и предчувствия неминуемой гибели. Медленно открыв глаза, она неудержимо задрожала в тусклом свете, пока не вспомнила, где находится — в спасательном пузыре! На такое она не рассчитывала.
Всё еще облаченная в мешковатый боевой скафандр, который она в панике схватила во время взрыва, Серена повернула голову влево, насколько позволял шлем, но уперлась лишь в металлическую стенку. Повернувшись в другую сторону, она увидела человека, которого знала под именем Вилф Брим: он сидел в одном из кресел спасательного пузыря и пристально наблюдал за ней. На нем был комбинезон, а не боевой скафандр, в котором он, должно быть, вытаскивал её на борт перед тем, как «Пурпурная Эбигейл» разлетелась на куски.
— Вы дышите воздухом? — окликнула она его и тут же прикусила губу, чувствуя себя глупо и очень испуганно.
— Дышу, — ответил человек по фамилии Брим. — Готов поспорить, что вам будет куда уютнее, чем в этом безразмерном скафандре.
— Я бы не отказалась, — заявила Серена. — Но я его еле натянула и понятия не имею, как снять.
— Не возражаете, если я помогу?
— Буду только рада, — сказала она. Брим подошел к ней.
— Сможете сесть? — спросил он.
Серена сделала попытку приподняться, но тут же откинулась назад.
— Думаю, мне понадобится серьезная помощь.
Брим помог ей сесть, затем перекинул её ноги через край койки.
— Держитесь, — сказал он. — Сейчас снимем шлем.
Он повернул шлем почти на треть оборота и снял его. В лицо ударил прохладный воздух, разогнав духоту скафандра.
— Привет, — сказал он, отступая на шаг. — Я Вилф Брим.
Она криво усмехнулась.
— Что ж, — произнесла она, — в качестве знакомства скажу: я определенно не та, кем кажусь.
— Ладно, — Брим приподнял бровь. — Тогда... кто же вы?
— Меня зовут Серена Морган, — ответила она. — И, как вы сейчас убедитесь, я вовсе не та старуха, за которую вы меня принимаете.
Брим отступил еще дальше, выглядя смущенным.
— Я и не говорил, что вы... э-э... Серена.
— Помогите мне выбраться из этого жуткого наряда.
— Вы и сами легко справитесь, — заметил Брим.
— Правда?
— Поверните рычаг на шейном кольце... да, вот этот... на полный оборот, и...
Что ж, это оказалось довольно просто.
— А теперь что?
— Просто потяните застежку вниз до самой талии.
«Боги, на мне же почти ничего не было, когда всё началось...»
— До самой талии?
— Если вы действительно хотите выбраться из скафандра...
— Ладно, была не была... — Подавив смешок, она увидела, как у него поползли вверх брови. «Готов поспорить, это стало для вас легким шоком, мистер лорд Брим. Вам вряд ли доводилось видеть сморщенную старую каргу с таким телом!»
— Гм... Давайте я найду вам что-нибудь надеть, — пробормотал Брим, отворачиваясь, чтобы скрыть краску на лице, и открывая верхний шкафчик. — Посмотрим... Полагаю, вам нужен самый маленький размер?
— В точку, — отозвалась она, окончательно выбираясь из скафандра и с наслаждением почесывая места, зудевшие под жесткой тканью. — Кидайте сюда.
Брим бросил ей комбинезон, не оборачиваясь, а она тихонько рассмеялась про себя. Типичный мужчина: совершенно теряется при виде обнаженной женщины.
Быстро одевшись, она разгладила лицо, возвращая ему истинные черты.
— Ладно, мистер Брим, — сказала она, — можете поворачиваться. — Она с удовольствием наблюдала за тем, как у него отвисла челюсть. — Я же говорила, что я не старуха.
Выглядя совершенно ошарашенным, Брим пожал плечами.
— Ну, сейчас это более чем очевидно.
— И тогда тоже, — отрезала она. — Это была маскировка.
— ...Весьма удачная, — признал Брим, всё еще краснея. — Вы меня обвели вокруг пальца. Я был уверен, что вы — та старушка из камбуза.
— Значит, вы меня заметили? — в её голосе прозвучала нотка разочарования.
— Замечать всё — это моя работа, — отозвался Брим. — Я находился на борту как наблюдатель, чтобы понять, можно ли как-то улучшить работу торгового флота.
Серена рассмеялась:
— Похоже, ты заметил куда больше, чем рассчитывал.
— Тут ты права, — признал Брим с кривой усмешкой. Затем он нахмурился: — А как насчет тебя? К чему была эта маскировка?
— Пусть это пока останется моим маленьким секретом, мистер Брим... если это не помешает нашим с тобой отношениям.
— Твоя маскировка — твоё личное дело, — Брим пожал плечами. — Насколько я понимаю, в космосе по-прежнему царит свобода.
«Славный парень, — подумала Серена. — Жаль, что именно его мне заказали убить». Как лампсонитка, она знала: то, что он спас ей жизнь, автоматически аннулировало задание — но лишь до тех пор, пока она не спасет его в ответ. Тогда контракт снова вступит в силу. Как деловая женщина, она, разумеется, не хотела упускать жирный куш, который ей уже выплатили, как и не хотела убивать Барнабаса Кейса — того набитого дурака, что её нанял. Она мысленно махнула рукой: время терпит. В ремесле наемных убийц всё переменчиво, а терпение — залог успеха.
— И что теперь? — спросила она. — Мы торчим в этом раздутом шаре, и каков план?
— Я не совсем понимаю, — сказал Брим. — О чем ты?
— О том, что будет дальше, — пояснила Серена. Как и большинство обитателей развитых планет, она привыкла воспринимать межзвездные перелеты как нечто само собой разумеющееся — способ попасть из пункта А в пункт Б без лишних хлопот. — Насколько я понимаю, мы можем вот так дрейфовать следующие триллион лет.
Брим ободряюще улыбнулся:
— Ничего подобного не случится, поверь мне. Этот спасательный пузырь о нас позаботится.
— Оставь эти банальности для своих безмозглых подружек, — проворчала Серена. — Я хочу знать пошагово, что с нами будет, пока нас не вытащат.
Брим потер подбородок, который уже успел зарасти приличной щетиной.
— Ты действительно хочешь это знать?
— Чертовски верно.
— Ладно. Что ж, первым делом нам нужно сбросить скорость. Пока мы движемся быстрее света, никто и ничто не сможет нам помочь. Когда кристаллы главного хода «Эбигейл» вышли из строя — где-то после того, как в нас попала гиперторпеда, — мы неслись со скоростью двенадцать световых лет за метацикл.
— И что же нас затормозит?
— Первый закон физики Тревиса, — ответил Брим. — Когда тело, движущееся быстрее света, теряет движущую силу, оно начинает замедляться, пока его скорость не упадет чуть ниже световой.
— Ладно, — кивнула Серена. — Кажется, я припоминаю что-то такое из школьной программы. А что потом?
— А потом, — Брим снова улыбнулся той самой улыбкой, которая начинала нравиться ей больше, чем хотелось бы признавать, — мы задействуем малый гравигенератор пузыря. Этот мощный антигравитационный движок сделает для нас две крайне важные вещи.
— Какие именно?
— Во-первых, — начал объяснять Брим, — он снизит нашу скорость до чего-то более разумного, чем сто восемьдесят шесть тысяч кленетов за тик.
— Это ведь скорость света?
— Верно. Видишь, ты знаешь об этом больше, чем думаешь.
— Спасибо, — отозвалась Серена, чувствуя, как страх понемногу отступает. — И какой в этом прок?
— В этот момент логический модуль нашего суденышка выберет планету, на которую мы сможем сесть и дождаться спасения. Вот и всё.
— Знаешь, я крайне скептически отношусь к твоему «вот и всё».
— Ну, — Брим снова слегка покраснел, — разумеется, на деле всё сложнее. Но это означает, что наши шансы на спасение куда выше, чем могли бы быть.
Серена глубоко вздохнула, ощутив внезапный прилив облегчения.
— Ладно, Вилф, — сказала она, переходя к более насущным делам. — В этом пузыре из корпусного металла есть хоть какая-то еда?..
Глава 39
...лучший друг, которого я когда-либо встречал
ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ТРИАДА 52017 ГОДА
За многие световые годы отсюда Утрилло Барбюс завершил последние приготовления к возвращению после рекордного перелета из системы Авалон-Астуриас на «Четырех девятках». Сейчас он отдыхал в одиночестве в прибрежном кафе, потягивая отличное логийское вино. Его грело чувство триумфа от установленного рекорда, и он неспешно размышлял о самой поездке — и особенно о коммандере Энн Хант.
Прекрасный офицер оказалась на редкость любезной и миловидной пассажиркой. Он печально покачал головой. Барбюс знал Вилфа Брима почти всю свою сознательную жизнь, и, насколько он мог судить, Хант стала бы идеальной парой для его старого шкипера и друга. О, вокруг Брима всегда было полно женщин, двоих карескриец даже любил: принцессу Марго Эффервик и темноволосую Клавдию Вальмонт там, в Аталанте, что в системе Гадор-Гелик. Но эта Хант... она была какой-то другой. Он не мог точно сказать, в чем дело, но она была уникальной женщиной. И, конечно же, ей достался абсолютно не тот мужчина — самовлюбленный идиот, который так зациклен на себе, что единственное, чем он способен насладиться в полной мере, — это когда длинные красивые ноги Хант обхватывают его шею. Барбюс снова покачал головой и допил мим. Как же часто лучшие женщины во Вселенной достаются законченным кретинам.
По пути к кораблю он заглянул в рубку депеш, чтобы убедиться, что у него есть самая свежая информация перед вылетом к метеостанции, а оттуда — на Авалон. Он уже собирался уходить, когда администратор КА'ППА окликнул его:
— Шеф-сержант Барбюс! — тот нахмурился. — Думаю, вам стоит на это взглянуть.
Кивнув, Барбюс подошел к ближайшему дисплею.
— Пятый пункт, — подсказал администратор.
Барбюс пробежал глазами текст до пятой строчки, и его сердце пропустило удар.
DKLD03127360 DNC# ADD318448411 СЕКРЕТНО
1. КОНВОЙ 33A-98G АТАКОВАН ГРУППОЙ «НЕВИДИМОК» В СЕКТОРЕ K95:G1276:7694GR187.
2. ПОТЕРИ ВКЛЮЧАЮТ СЛЕДУЮЩИЕ СУДА: «ФАЛЬСТРИЯ», «ИЛЬЗЕНШТЕЙН II», «ОРБИТА», «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», «ЛЕЕРДАМ», «ЛИСМОРАИДА».
КОНЕЦ DKLD03127360 DNC# ADD318448411 СЕКРЕТНО
Коротко козырнув администратору, Барбюс со всех ног бросился к «Четырем девяткам». Взлетев по трапу, перепрыгивая через две ступеньки, он задраил носовой люк и прыгнул в левое кресло пилота.
— Баун! — рявкнул он молодому рулевому, которого выбрал в напарники для этого рекордного полета. — Предполётная проверка закончена?
— Так точно, — ответил суб-лейтенант Баун из соседнего кресла. — Вообще-то дважды, шеф-сержант Барбюс.
— Молодец! — бросил Барбюс и включил общую связь: — Внимание экипажу! — выдохнул он, натягивая шлем. — Приготовиться к немедленному взлету. Повторяю: приготовиться к немедленному взлету.
— Мне нужно пять циклов для прогрева систем! — отозвалась Кермис испуганным голосом.
— Остальные готовы?
В шлеме взорвался хор утвердительных ответов.
— Кермис, доложишь о готовности, — скомандовал Барбюс. — Мы начинаем движение!
* * * *
Почти в то же самое время в адмиралтействе на Авалоне капитан Брэдли ворвался в кабинет Колхауна, сжимая в руке листок пластиковой распечатки:
— Адмирал, вы это видели?
— Видел что?
— Эту депешу. Прочтите выделенные фрагменты, сэр.
— Опять разгромили конвой? — проворчал Колхаун, надевая очки. — И что тут нового?
— Посмотрите список пропавших без вести на борту «Пурпурной Эбигейл», адмирал.
— Что?
— Список, сэр. Список личного состава.
— ...Сальная борода Вута! Вилф Брим! Какого закста он делал на сухогрузе?
— Я думал, вы знаете, адмирал.
— Мне никто ни слова не сказал о том, что Брим на сухогрузе. Что он там забыл?
— Похоже, его туда направили приказом.
— Приказом? От кого?
— Никто из наших в адмиралтействе этого не делал, сэр. Я проверил.
— Тогда кто?..
— Похоже, Бюро межзвездных перевозок, что в здании Министерства торговли.
— Контора Барни Кейса? Быть не может!
— Приказ, судя по всему, пришел прямо из кабинета господина Кейса.
— Невозможно! Любой, кто работает с этим пьяным идиотом, сначала бы проконсультировался со мной.
— Может, сам Кейс, адмирал?
— Кейс в том кабинете только стул протирает. И вообще, кто может приказывать Бриму? Официально он всё еще гражданское лицо.
— Ну, адмирал, Брим ради императора на всё пойдет.
— Да, но я в упор не вижу причин, по которым Онрад засунул бы Брима на сухогруз.
— Вы правы, адмирал. И всё же Брим так отчаянно рвется обратно на войну, что готов исполнить чей угодно приказ. Даже Кейса.
— Тут что-то нечисто, и я намерен выяснить, в чем дело.
— А тем временем, адмирал, как быть с Бримом?
Колхаун поморщился и тяжело вздохнул.
— Попробуй связаться с Барбюсом, пока я докладываю во дворец. Онраду это придется совсем не по душе!
* * * *
В кабине «Четырех девяток», державших курс на Авалон-Астуриас, суб-лейтенант Баун искоса поглядывал на шеф-сержанта Барбюса. Как и все недавние выпускники летной школы Академии рулевых, он был наслышан о легендарном чифе, но и представить не мог, что когда-нибудь окажется с ним в одной кабине. Он также знал о феноменальной способности этого громилы к концентрации, которая проявилась в полной мере сразу после дозаправки в системе Яркой триады Илая. С того момента, как они вошли в сектор K95:G1276:7694GR187, Барбюс вел машину по сложной схеме поиска, пока чиф Стил прослушивал аварийную частоту КА'ППА в надежде поймать сигналы спасательных пузырей. Однако до сих пор поиски не дали результатов, и теперь уровень энергии УФ-400 упал до критической отметки.
— Шеф-сержант Барбюс, — подал голос Баун. — Ты видел наши показатели энергии?
Здоровяк тяжело кивнул.
— Спасибо, суб-лейтенант, — ответил он, не поворачивая головы. — Видел. Придется возвращаться домой.
С гримасой досады он перехватил управление и лег на курс к Авалону-Астуриасу.
— В адмиралтействе будет много недовольных, — проворчал он. — Особенно если учесть, что это я передал шкиперу те приказы о зачислении в конвой...
— Но ты не виноват, что кто-то их издал, — попытался утешить его Баун.
— Понимаю, — буркнул Барбюс. — Только в данном случае мнение адмиралтейства не имеет значения.
— Ч-чиф... — начал было Баун, но Барбюс предостерегающе поднял руку.
— Шкипер так хотел вернуться в строй, что я даже не усомнился в приказах из конторы Дэнни Кейса — а должен был, при любых обстоятельствах.
— Но приказ есть приказ, — запротестовал Баун. — Все во флоте их выполняют.
— Только те, в которых есть хоть капля смысла, — отрезал Барбюс. — В этих смысла не было, и теперь я, возможно, потерял лучшего друга в своей жизни...
* * * *
В Авалоне, в ресторане «Роберто Айронстоун», самом эксклюзивном клубе города, лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли, расслабленно откинулся в мягком кресле. Он лениво оглядывал великолепные произведения искусства и дорогую меблировку частного обеденного зала. Крэнвелл не всегда наслаждался подобной роскошью, доступной лишь высшим слоям имперской столицы. Но теперь он её имел, и это было единственным, что имело значение — не считая, пожалуй, сохранения этого положения.
Напротив него пустовал стул, ожидавший графа Тала Конфисс-Траффорда, которого министр пригласил на «особое торжество». Крэнвелл пригубил напиток, поданный к столу в ту же секунду, как он вошел, и предвкушающе улыбнулся. Это будет настоящий праздник! Крэнвелл не привык бросать слова на ветер.
Вскоре бархатная портьера в вестибюле отодвинулась, пропуская гостя.
— Кузен Тал, добро пожаловать! — воскликнул Крэнвелл, поднимаясь и протягивая через стол сухую узкую ладонь.
— Кузен Дэниел, — отозвался Траффорд, сбрасывая вечерний плащ и перчатки на руки слуг, возникших из ниши словно по волшебству. Он пожал руку Крэнвелла пухлыми пальцами, озираясь по сторонам. — Полагаю, обстановка пришлась тебе по вкусу?
— Можешь в этом не сомневаться, милорд, — ответил Траффорд с довольной ухмылкой. — Можешь не сомневаться.
— Превосходно, — промурлыкал Крэнвелл. — Тогда позволь заверить: наш ужин будет столь же безупречен. Я заказал его специально для нашего торжества.
— И мне придется ждать перемены блюд, чтобы узнать, что именно мы празднуем? — с притворной грустью осведомился Траффорд.
— Вовсе нет, мой добрый друг, — Крэнвелл полез во внутренний карман своего строгого фрака. — У меня с собой необходимые документы.
— Документы?
— Именно так, дорогой кузен.
— Какой же документ может стать поводом для столь грандиозного празднества на двоих? — в голосе Траффорда внезапно прорезалось подозрение. — Мы оба баснословно богаты, так что за деловая сделка может быть настолько важной? Если только... — Его глаза на свиноподобном лице внезапно расширились. — Сальная борода Вута! — воскликнул он. — Это как-то связано с этим мерзавцем Бримом?
— Разумеется, дорогой кузен!
— Тогда, желтыми ногтями Ксарксоара заклинаю, рассказывай! — взмолился Траффорд.
Крэнвелл просто протянул через стол дешевый листок пластика.
— У меня здесь депеша, сообщающая, что торговое судно «Пурпурная Эбигейл» было уничтожено на пути в Кэр-Ландрию, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии.
Траффорд изучал документ несколько циклов, а затем поднял взгляд, нахмурившись.
— И в чем суть? — потребовал он объяснений.
— Суть в том, мой дорогой кузен, что и Вилф Брим, и мой убийца находились на борту этого сухогруза.
— Боги! — выдохнул Траффорд. — Значит...
— Значит, — Крэнвелл не смог сдержать самодовольной улыбки, — мы можем считать, что Брим наконец-то убран с дороги, а нам не придется выплачивать убийце вторую половину кровавых денег. Наши руки чисты!
— Ой ли? — проворчал Траффорд. — А что помешает им вернуться, если они успешно добрались до спасательных пузырей?
— Нет причин для беспокойства, дорогой кузен, — примирительно произнес Крэнвелл. — В конце концов, космос безграничен. Сколько гражданских моряков на самом деле возвращается после таких торпедных атак? Единицы, и ты знаешь, что шансы практически равны нулю. Да большинство экипажей сухогрузов понятия не имеют, как управляться со своими пузырями. К тому же эта гибель — лишь одна из десятков, происходящих в каждом конвое. У нас просто нет столько спасательных судов, чтобы обыскать хотя бы малую долю секторов. О чем тут вообще волноваться?
— Ну, — признал Траффорд, заметно приободрившись, — похоже, мы действительно видели этих двоих в последний раз — по крайней мере, в этой войне.
— Совершенно верно, мой дорогой Траффорд, — заверил его Крэнвелл. — А после войны кому будет дело до сгинувшего адмирала? Кто помнит адмирала Пенду или великий линкор «Ньюм», погибший вместе с ним?
Траффорд на мгновение задумался, а затем улыбнулся.
— Что ж, дорогой Крэнвелл, в твоих словах есть смысл. Тогда давай праздновать!
Крэнвелл кивнул и дважды хлопнул в ладоши. Мгновенно зал наполнился юными служанками с подносами закусок. Он обещал торжество и намеревался праздновать во время ужина, и после него...
Глава 40
...Онрад
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 34 ТРИАДА
В небе над Авалоном Барбюс внимательно следил за тем, как Баун сажает машину на озеро Мерсин. Когда УФ-400 замер, здоровяк протянул руку к пульту управления.
— Отличная работа, парень, — сказал он, хлопая молодого суб-лейтенанта по спине. — Загоняй её в ангар и готовь к немедленному вылету.
— Есть, чиф.
Не успели они войти в канал, ведущий к «ТопЛайну», как Барбюс заметил на парковке огромный черный лимузин-скиммер. Ясно: денек обещал быть долгим. Пока Баун ставил корабль на стоянку, чиф спрыгнул на пристань и направился прямиком к тяжелому скиммеру, твердо решив не тратить драгоценное время на отчеты. Проклятые адмиралы могут и подождать.
Как только он подошел к лимузину, лакей в ливрее выскочил и распахнул заднюю дверь.
— Прошу внутрь, шеф-сержант Барбюс.
Чиф замер на месте, сердце ушло в пятки. В просторном пассажирском салоне его ждали адмирал Колхаун и сам император Онрад.
— Заходи, чиф, — произнес Онрад, указывая Барбюсу на сиденье рядом с собой. — Полагаю, ты готов вылететь обратно, как только корабль будет заправлен.
— Э-э... так точно, ваше величество, — устало выдавил Барбюс.
— Что ты можешь сказать нам об адмирале Бриме? — потребовал Колхаун.
— Немного, адмирал, — ответил Барбюс. — Служба спасения флота сообщает, что в радиусе действия спасательных пузырей от последней известной позиции «Эбигейл» находятся всего три планеты, пригодные для жизни. Это дает нам неплохой шанс найти пузыри до того, как у них кончатся припасы. Но даже при этом у нас не так много времени на поиски. Мы выжимаем из вашей УФ-400 всё возможное, ваше величество, но эти малютки жрут прорву энергии, когда идут на малых высотах и скоростях у самой поверхности.
— Понимаю, — согласился Онрад. — Чем мы оба можем помочь?
Барбюс на мгновение задумался, затем кивнул:
— Мне бы еще три УФ-400 в группу. Чем больше глаз в такой ситуации, тем лучше.
— Получишь, — пообещал Колхаун.
Онрад щелкнул пальцами:
— И я знаю, как решить вашу проблему с горючим. Не понимаю, почему это раньше не пришло мне в голову. Пятая ударная группа линейных крейсеров как раз находится в том районе. Я направлю туда тяжелые вымпелы; сможете заправляться у них, когда потребуется.
— О большем я и просить не смею, ваше величество, — сказал Барбюс. — Вылечу в течение метацикла.
— Вам нужно поспать, чиф, — заметил Колхаун.
— Посплю в полете, адмирал.
— Примерно такого ответа я и ожидал, — хмыкнул Колхаун.
— Нужно ли вам что-нибудь еще? — спросил Онрад.
— Погодите, — перебил его Колхаун. — Есть кое-что. Если он высадится на обитаемой планете — а скорее всего, так и будет — было бы неплохо взять с собой переводчика. Кого-нибудь из лампсонитов, «говорящих со всеми», понимаете?
— Блестящая идея, — согласился Онрад. — Но где нам найти лампсонита в такой спешке? Эти ребята предпочитают сидеть дома.
— Оказывается, ваше величество, у нас есть свой собственный «одомашненный» лампсонит прямо здесь, в Авалоне, — сказал Колхаун. — Кто-нибудь помнит Надю Труссо?
— Надю Труссо? — Барбюс аж подпрыгнул от возбуждения. — Да кто же её забудет, адмирал? Она и шкипер командовали тем самым первым «Звездным огнем» много лет назад. Но я слышал, сейчас она водит «невидимки», верно?
— Клянусь пуговицами Вута! — воскликнул Онрад. — Я тоже её помню! Героическая маленькая леди пошла в наш флот, когда большинство её сородичей-лампсонитов из кожи вон лезут, лишь бы избежать даже намека на войну. Чем она занимается сейчас?
— По-прежнему пускает на дно корабли Лиги так быстро, как только может, — ответил Колхаун. — Она в звании капитана первого ранга, командует пятнадцатой флотилией «невидимок». И что лучше всего — она сегодня в Авалоне, проводит брифинг для начальников штабов.
— Проводила брифинг, — поправил Онрад. — Если ты не против, Бакстер, я поручу это Секретной службе. Тебе пришлось бы издавать приказы и возиться со всей этой бумажной волокитой, чтобы отменить брифинг для штабистов; а я просто велю её арестовать. Она будет здесь еще до того, как чиф подготовит свой корабль к вылету.
— Уж лучше бы ей быть здесь, — усмехнулся Колхаун. — Я сильно сомневаюсь, что мистер Барбюс станет кого-то ждать в этой миссии. Не так ли, чиф?
Барбюс почувствовал, как краснеют щеки.
— Я и впрямь очень тороплюсь, господа, но в данном случае обещаю подождать.
— Бедная Надя. Её доклад серьезно задержится, — с усмешкой произнес Колхаун.
— Я уже звоню, — добавил Онрад, доставая голофон. — Что-нибудь еще?
— Только ваше благословение, ваше величество, — с легкой улыбкой сказал Барбюс.
Онрад широко ухмыльнулся:
— Вы слишком долго работаете с этим парнем, Бримом, чиф. Когда найдете его, скажите, что вы оба получили мое благословение.
Барбюс открыл дверь и вышел на улицу. Он вытянулся во фрунт, на мгновение поджал губы и кивнул:
— Я в неоплатном долгу перед вами, господа. Я не вернусь, пока не найду его.
С этими словами он отдал честь, четко повернулся через левое плечо и зашагал в сторону своей фирмы «ТопЛайн».
* * * *
К 36 триаду гравигенератор Брима непрерывно работал уже почти сутки, и детали маленькой планеты с её единственным спутником теперь были отчетливо видны в окнах купола. Как и большинство обитаемых миров, она обладала подходящими размерами для «нормальной» гравитации и имела тот уникальный голубой лик с белыми завитками облаков, который обещал плотную атмосферу и изобилие живительной воды. За те двести стандартных лет, что прошли с момента, когда первый робот-разведчик пометил эту планетку как «обитаемую», она проделала большой путь.
Сидя в кресле пилота, Брим изучал приборную панель.
— Как ты и говорила, место симпатичное, — произнес он, нахмурившись. — Но, судя по приборам, оно сейчас испускает колоссальный объем излучения в радиоспектре.
— О чем это говорит в отношении местных жителей? — спросила Серена.
Брим пожал плечами:
— Это может значить что угодно. Я ловлю нечто, очень похожее на диалоги между разумными существами на огромном количестве частот. Но пока нет никаких признаков излучения КА'ППА — и это тоже важная информация.
— Вот как?
— Ну, во-первых, без связи КА'ППА крайне сомнительно, что они имеют хоть какое-то представление о гиперсветовых перемещениях. Интенсивность радиообмена указывает на то, что они довольно развиты — по крайней мере, некоторые из них, — но им еще далеко до вступления в гиперсветовое сообщество. Одно можно сказать наверняка...
— Что именно?
— Там, внизу, есть разумная жизнь. Потому что радиоизлучение такого рода требует кого-то, кто будет его модулировать.
— Думаешь, они похожи на нас?
— Можно только гадать, — улыбнулся Брим. — Но если мы сможем выжить на поверхности так же, как они, то у нас может оказаться много общего.
Глава 41
...тпру!
В КОСМОСЕ, 37 ТРИАДА 52017 ГОДА
На борту нового суперлинкора «Барфлер» контр-адмирал Тобиас Молдинг отдыхал, стоя со сцепленными за спиной руками на крыле мостика. Он смотрел на широкий зеленый кильватерный след своего флагмана, который стремительно уносился в космос и исчезал вдали. Он был связан с этим великим кораблем еще с тех пор, когда тот существовал лишь в виде чертежей и спецификаций, многие из которых он составлял лично. Его задачей тогда было проследить, чтобы эти требования были выполнены безупречно; он знал, что справился на отлично.
И вот теперь, пять стандартных лет спустя, он командовал этим великолепным звездолетом: пять тысяч двести иралов в длину, едва не достигая целого кленета, и способным развивать скорость почти в 44 световых года за метацикл при дальности полета более пятидесяти одной тысячи световых лет на экономичном ходу. Обтекаемый, приспособленный для боя как в атмосфере, так и в открытом космосе, вооруженный батареей самых мощных дезинтеграторов из когда-либо созданных, этот корабль был, пожалуй, самым грозным боевым вымпелом в известной вселенной. И в отличие от многих других чисто космических судов, он был по-настоящему красив.
Сам Молдинг выделялся голубыми глазами, искрившимися добродушным юмором, выдающимся носом и той ироничной, уверенной улыбкой, которая прямо-таки кричала о богатстве. Высокий, светловолосый, он был ровесником Брима, с которым его связывала крепкая дружба еще со времен гонок на кубок Митчелла в 51100 году. На нем был характерный синий плащ офицера имперского флота со знаками различия контр-адмирала на левом воротнике, прямо над эмблемой рулевого. Также он носил неброский красно-зеленый знак полуофициальной имперской команды скоростных звездных полетов. Не всегда будучи сторонником больших кораблей, он одним из первых поверил в потенциал истребителей и в конце 52009 года стал первым человеком, превысившим абсолютную скорость в четыреста световых лет за метацикл.
Когда он обернулся, чтобы оглядеть спартанский, деловой мостик огромного корабля, его мысли прервал молодой суб-лейтенант. Офицер вытянулся в струнку и протянул сложенный листок пластиковой депеши.
— С-совершенно секретно, чрезвычайной важности, адмирал, — доложил ординарец благоговейным голосом.
— Благодарю вас, суб-лейтенант, — улыбнулся Молдинг. — Первый раз на мостике? — спросил он.
— Так точно, адмирал Молдинг, — ответил тот.
— Корабль большой, — заметил Молдинг. — Такое случается. Как ваше имя, сынок?
— С-суб-лейтенант Б-блэр, адмирал.
— Что ж, суб-лейтенант, давайте-ка устроим вам экскурсию, пока вы здесь. Подозреваю, настанет день, когда подобные места вам порядком наскучат. — Он протянул руку и коснулся плеча старшего уоррент-офицера, который только что заступил на вахту. — Рейли, — обратился он, — это суб-лейтенант Блэр. Не будете ли вы так любезны провести для молодого офицера его первую экскурсию по мостику «Барфлера»?
Рейли улыбнулся.
— Почту за честь, адмирал, — ответил он, беря Блэра за рукав. — Идемте со мной, суб-лейтенант. Я покажу вам, как мы тут управляемся.
— Учись всему, чему сможешь, парень, — напутствовал их Молдинг с улыбкой. — Это лучшее место для начала.
Затем, коротко кивнув Рейли, он развернул депешу. Она была краткой, подписанной зашифрованным автографом Онрада.
***Тоби. Наш неугомонный друг Вилф Брим пропал. Я обещал твоему соединению помочь в поисках. Свяжись с шеф-сержантом Барбюсом для уточнения деталей — найдешь его через ту сумасшедшую контору «ТопЛайн», которую он открыл в Авалоне. Удачи. ~ Онрад.***
Молдинг усмехнулся и на мгновение покачал головой, после чего зашагал через мостик.
— Капитан, — сказал он, протягивая послание императора Вошеллу, командиру корабля. — Выясните, куда нам надлежит следовать, немедленно меняйте курс и идите туда на максимальной крейсерской. Похоже, у нас с Онрадом есть старый друг, которому не помешает подмога…
* * * *
Спасательный пузырь начал заметно замедляться вскоре после того, как планета и её огромный, испещренный кратерами спутник заполнили собой все окна купола. Брим с живым интересом гадал, что ждет их внизу. Они с Морган двигались в направлении «к ночи», против вращения планеты. Радиосфера вокруг этого мира была забита излучением на всех частотах, и в некоторых шумах угадывалось нечто, напоминающее человеческую речь.
— Эй, «говорящая со всеми», — позвал Брим, — ты можешь хоть что-то из этого разобрать?
— Смогла бы, если бы ты перестал прыгать по частотам! — проворчала Морган. — Ты меня с ума сведешь!
— Ой, прости, — Брим уступил управление радиостанцией крохотной лампсонитке.
— Я не умею работать так быстро, — сказала Морган, слегка покраснев. — Мне нужно слушать один канал пару метациклов, прежде чем я начну что-то понимать — если это вообще язык, а не просто шум.
Брим улыбнулся.
— Ладно, Серена. Я задействую тебя, если мы наткнемся на многообещающую частоту.
Морган покачала головой, глядя, как под ними почти незаметно проплывает темная сторона шара.
— Посмотри на эти скопления искусственного света, — изумленно произнесла она, прильнув к биноклю из аварийного комплекта. — Некоторые сияют почти так же ярко, как Авалон!
— Очевидно, это не примитивное общество, — заметил Брим, — даже если у них нет связи КА’ППА.
Внезапно Морган напряглась.
— Сальная борода Вута — это еще что за чертовщина?
— Что там? — Брим оторвался от приборов.
— На, посмотри, — Морган протянула ему бинокль. — Вон та странная штуковина. Похоже, эти ребята не такие уж и отсталые.
— Неужели? — Брим поднес бинокль к глазам. — Куда смотреть и что искать?
— Видишь те три световых пятна в ряд, почти прямо по курсу?
— Вижу… Ого! Похоже, между нами и самым большим пятном что-то медленно проплывает. Виден только силуэт, но…
— Как думаешь, что это?
— Понятия не имею, — ответил Брим. — Но, судя по всему, оно гораздо ближе к нам, чем к поверхности, так что это почти наверняка какой-то объект на орбите. Что скажешь, если мы спустимся и глянем поближе?
— Поближе? Зачем?
— Ну, раз уж мы всё равно твердо решили садиться на этой планете, не стоит начинать знакомство с репутации шпионов, которые крадутся в тени. Да и кто знает, может, это просто какой-то космический мусор.
— На мусор не похоже, — возразила Морган. — У него слишком правильная форма. Знаешь… будто он сходится в… точку?
— Мы не узнаем наверняка, пока не подлетим.
— Да, ты прав, — со вздохом согласилась Морган. — Я в деле, раз ты так решил. Но будь осторожен. Мы понятия не имеем, до чего они тут додумались за последние пару сотен лет.
— О, я тебя слышу, — ответил Брим, отключая авторулевой. — Мы, гуманоиды, народ кровожадный, в каком бы уголке Вселенной нас ни носило. Но рано или поздно нам придется заявить о себе. Может, нам повезет.
— А может, и нет, — пробормотала Морган под нос, закатив глаза.
Глава 42
...рождественские колокольчики
В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 37 ТРИАДА 52017 ГОДА (15 декабря 1965 года)
Когда Брим и Морган осторожно приблизились к таинственному орбитальному телу, стало ясно: объект совсем невелик, вряд ли больше двадцати иралов в длину, но это определенно не случайный обломок. Он имел отчетливую коническую форму.
— Похоже на гигантскую воронку, — хмыкнула Серена, — широкая часть иралов десять в диаметре, не больше.
Брим заходил со стороны широкого конца, рассудив, что противоположный, узкий край — это нос, а ему совсем не хотелось пугать тех, кто мог находиться внутри, если аппарат был обитаемым.
Судя по тому, что он видел, закрытая передняя часть корабля была облицована рифленым металлом матово-черного цвета с нечитаемыми белыми буквами на изогнутых боках. Ближний к ним широкий «кормовой» конец был выкрашен в ярко-белый цвет. Это большое отверстие было затянуто чем-то вроде золотистой ткани, натянутой на круглый каркас, от которого лениво тянулись длинные золотые ленты. В этой ткани сверху и снизу виднелись два любопытных круглых отверстия; они походили на сопла маленьких ракетных двигателей для движения вперед. Другие похожие отверстия по окружности, скорее всего, служили для маневров вращения.
Пока он подлетал еще ближе, сосредоточившись на управлении неповоротливым спасательным пузырем, Морган внезапно ахнула:
— Вилф, посмотри на это!
— Что еще, Серена? — спросил он, уравнивая скорость их судна с объектом и поднимая взгляд.
— Вон там, — Морган указала на поверхность планеты. — Даже бинокль не нужен, чтобы…
— Тпру! — воскликнул Брим. — А вот это уже кое-что серьезное!
— Что это?
— Не знаю точно, но готов поспорить, что это запуск огромной химической ракеты. Посмотри на это пламя!..
— ...И длинный дымный шлейф за ней. Думаешь, они в нас целятся?
Брим покачал головой и потер густую щетину на подбородке.
— Это может быть что угодно, но я ставлю на то, что к нам это не имеет никакого отношения. Зато имеет самое прямое отношение к этой жестянке перед нами.
— Думаешь?
— На всякий случай я немного увеличу дистанцию между нами и этой штукой, подождем и посмотрим, что будет. Но интуиция мне подсказывает, что мы так или иначе в это встрянем.
— Ладно, — отозвалась Морган. — Терпеть не могу ждать в таких ситуациях.
— Ну, тебе будет чем заняться.
— Это чем же?
— Сейчас на частоте двести девяносто шесть и девять миллионов циклов за тик идет активный обмен этой «новой» тарабарщиной. Почему бы тебе не начать изучать язык, на котором они говорят? Очевидно, что у той ракеты, которую ты видела, не хватит мощи для чисто вертикального взлета, так что у тебя есть пара метациклов, пока она сюда доберется.
— Ты так уверен, что она летит именно сюда?
— Уверен настолько, насколько позволяет ПН.
— ПН?
— Пальцем в небо. Дикое предположение, — пояснил Брим.
* * * *
В Авалоне, в офисе «ТопЛайн», Барбюс решил немного вздремнуть прямо в левом кресле крошечного мостика «Четырех девяток». Сдвижное боковое окно было открыто, потому что он не сомневался: когда Надю Труссо доставят под арестом Секретной службы, шума будет предостаточно. И он не ошибся.
— Помогите! — пронзительный женский крик с улицы мгновенно вырвал его из сна.
Затем последовало:
— Ой! Да ради закста, леди, мы просто выполняем приказ! Ай!
— В задницу ваши приказы! Помогите! Меня похищают!
— Уй!
— Да заберите кто-нибудь эту женщину! Ай! На помощь! — Барбюс уже мчался к десантному люку, отметив про себя, что последняя мольба была исполнена в явно мужском теноре.
Спрыгнув по трапу, он услышал:
— Барбюс! Слава Вуту! Помоги! Меня пытаются украсть! — крик доносился из разбитого окна лимузина, припаркованного перед «ТопЛайном». Пробежав по парапету канала, он оказался у огромного скиммера как раз в тот момент, когда задняя дверь с грохотом распахнулась и оттуда, пятясь, вывалилась Труссо, волоча за собой ошарашенного мужчину в черном костюме.
— Давай, чиф! — выдохнула она, отдуваясь. — Помоги мне скрутить этого жукида, а потом мы…
Внезапно лимузин рванул с места, и его задняя дверца осталась приоткрытой.
— Погоди, Надя! — взревел Барбюс. — С этим парнем всё в порядке, поверь мне!
— Как бы не так! — рыкнула Труссо, размашистым ударом в челюсть отправив агента в глубокий нокаут прямо на мостовую. — А теперь подними его, и мы сдадим его властям!
— Гм, капитан, — вмешался Барбюс, поспешно подхватывая бесчувственное тело на руки, — этот парень и есть власти.
— Что ты имеешь в виду под «властями»? — Надя тяжело дышала. — Этот сукин сын горкера со своим дружком пытались меня похитить!
— Вообще-то, нет, — мягко пояснил Барбюс. — Это специальные агенты Секретной службы из личного отряда императора.
— Что-о?
— Я серьезно, Надя.
Труссо нахмурилась и на мгновение задумалась, потирая ушибленные костяшки пальцев.
— Хм... Ну, они и вправду сказали, что я арестована. Но по чьему приказу?
— Онрада.
— Онрада? Ради закста, я-то ему зачем сдалась?
— Потому что ты нужна нам здесь и сейчас, а арест был самым быстрым способом тебя доставить. — Он кивнул в сторону «Четырех девяток», заметив, что Баун уже запустил гравигенераторы. — Прыгай внутрь и занимай откидное кресло на полетной палубе. Того молодого парня зовут Баун. Взлетаем, как только я передам этого бедного жукида кому-нибудь, кто сможет его подлатать.
— Взлетаем? Куда это еще, во имя Вута? И как же мой доклад начальникам штабов? К чему такая спешка?
— К тому, что мы ищем твоего друга. Он где-то там, в спасательном пузыре.
— Кто?
— Вилф Брим.
— Вилф? Ну и почему ты сразу не сказал?!
— Не успел, капитан, — ответил Барбюс, но он не был уверен, что она его слышала — Надя уже неслась к УФ-400 во всю прыть. Перекинув бесчувственного агента поудобнее через плечо, он направился к офису «ТопЛайн», качая головой. Женщины...
Меньше чем через десять циклов иссиня-черный истребитель с грохотом ушел в небо.
* * * *
Прошло примерно пять метациклов с тех пор, как Брим и Морган наблюдали за запуском тяжелой химической ракеты. Теперь второй воронкообразный корабль маневрировал на орбите рядом со своим близнецом, используя крошечные ракетные двигатели, расположенные вокруг белой кормовой части фюзеляжа.
— Ого! — воскликнул Брим. — Если я хоть что-то смыслю в этом деле, за рычагами там сидит человек, и он — чертовски крутой рулевой! Посмотри-ка! Он великолепно управляет этой верткой жестянкой, хотя в его распоряжении всего лишь крохотные реактивные сопла!
— Это вполне может быть и «она», знаешь ли, — резко поправила его Морган.
— Ты слушала ту тарабарщину, что несется оттуда? — спросил Брим.
— Конечно, слушала, — парировала Морган. — И я уже начинаю понимать отдельные слова.
— Отлично, — ухмыльнулся Брим. — Ты полагаешь, у той «женщины» проблемы с гормонами? Или, может, она сильно простужена?
— Ну, признаю, оба голоса звучат довольно низко.
— Низко — в смысле по-мужски?
— Н-ну...
— Ладно, проехали, — хмыкнул Брим. — В любом случае, глянь на это, — он протянул ей бинокль. — Похоже, новичок собирается коснуться носом носа другого корабля. Я впечатлен.
— И что тут впечатляющего? — спросила Морган.
— Видишь ли, — ответил Брим, вглядываясь в далекие корабли с проблеском понимания, — готов поспорить, они делают это нечасто. И всё же пилот прибывшего модуля справляется со сложной орбитальной механикой так, будто занимался этим всю жизнь. Эх, я бы с радостью посмотрел на него за штурвалом «Звездного огня» или УФ-400.
— Он бы там, скорее всего, ничего не понял, — ответила Морган, возвращая бинокль.
Брим снова поднес стекла к глазам.
— У меня такое чувство, Серена, — произнес он, всматриваясь вдаль, — что перед нами самородок. Прирожденный талант, который, может, и не до конца понимает, как всё устроено, но научился бы летать без особого труда.
Новоприбывший корабль покружил вокруг своего собрата, словно осторожный зверь, затем замедлился, когда его нос оказался в каких-то двадцати иралах от другого, и замер. Через несколько мгновений все переговоры между маленькими кораблями прекратились. Морган удивленно приподняла бровь.
Брим пожал плечами.
— Что-то по-прежнему передает данные на планету, — заметил он, глядя на радиодисплей. — Но голосов больше не слышно.
— Может, у них время отдыха? — предположила Морган.
— Не знаю... — начал Брим, но его прервали странные звуки, донесшиеся по каналам, которые они считали голосовыми. — Что это, во имя закста?
— По-моему, это... музыка, Вилф, — Серена выглядела озадаченной. — Исполняется на каком-то очень простом инструменте... а теперь слышны колокольчики. Послушай. У этого есть ритм: дá да да... дá да да... дá де да да дá-а-а-а.
— Да, я слышу, — растерянно подтвердил Брим. — Но при чем тут колокольчики?
Внезапно простая мелодия и звон прекратились, сменившись взрывами того, что могло быть только человеческим хохотом, вперемешку с вопросительными сигналами, идущими с поверхности.
— Понятия не имею, к чему были эти колокольчики, — сказала Морган. — Но я схватываю этот язык довольно быстро. Готова поспорить, под конец это была какая-то шутка. У одного из этих парней отличное чувство юмора.
— Будем надеяться, — ответил Брим, поглядывая в один из боковых иллюминаторов и запуская гравигенератор. — Потому что когда мы снова выйдем на светлую сторону полушария, настанет время познакомиться с нашими новыми соседями поближе.
Наконец суета утихла, и два орбитальных модуля разошлись примерно на десять кленетов. Вскоре все голосовые передачи сменились тишиной, которую со временем вытеснило мерное посапывание.
— Спорю, с переводом этого у тебя проблем не возникнет, — заметил Брим.
— Никаких, — подтвердила Морган. — И, по-моему, это отличная мысль. Если вдуматься, денек выдался долгим.
— Согласен, — Брим внезапно зевнул. — И сдается мне, завтрашний будет куда более суматошным.
— Если мы снова ляжем на одну койку, поспать нам особо не удастся, — с лукавой улыбкой заметила Морган.
— Зато представь, как крепко мы уснем потом, — парировал Брим.
Морган на мгновение задумалась. Затем, выскользнув из комбинезона и сбросив тапочки, она направилась к койке.
— В твоих словах есть смысл, мистер Брим, — сказала она, откидывая одеяло. — На самом деле, это просто потрясающая мысль.
Ухмыльнувшись, Брим последовал за ней...
КНИГА IV
Борода Вута!
Глава 43
...что это, черт возьми, такое?
В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)
На борту космического корабля НАСА «Джемини-6А» астронавт Уолтер Ширра повернулся к Тому Стаффорду и нахмурился.
— Э-э, Том, ты видишь вон там то же, что и я?
— А? Что? Где, Уолли? — переспросил Стаффорд, просыпаясь после глубокого сна.
— Вон там, — ответил Ширра, указывая в окно Стаффорда. — Видишь? Тут что-то блестящее... золотое... и оно, кажется, приближается.
— Да, вижу... и... боже правый! Что это, черт возьми, такое?
— Не знаю. На радаре его нет.
— Эй, «Джемини-7»! Фрэнк, Джим! Просыпайтесь! Вы видите то же, что и мы? — запросил Ширра.
В наушниках Ширры раздался голос Фрэнка Бормана с «Джемини-7»:
— О-о-о! Вас понял. Мы тоже это видим. Похоже на сияющий золотой шар. Кажется, он движется к вам.
— Именно так оно и выглядит, — подтвердил Стаффорд. — И у него сверху какая-то надстройка с иллюминаторами. Твою мать! Эта штуковина прет прямо на нас!
— Включаю двигатели системы OAMS! — рявкнул Ширра. — Уходим в сторону!
* * * *
На борту спасательного пузыря Морган вскрикнула:
— Борода Вута! — Она прильнула к гиперэкрану купола. — Посмотри на это пламя! Оно иралов пятнадцать в длину. Похоже, он куда-то торопится?
— Очевидно, мы парня напугали, — заметил Брим. Его пальцы летали по пульту, и неповоротливое суденышко каким-то чудом отзывалось так, словно было гораздо более послушной машиной. В последнее время Серена начала испытывать к своей цели чувства, далекие от профессиональных.
— Не подходи слишком близко, Вилф, — прошептала она вполголоса. — Это пламя меня пугает.
— Не бойся, маленькая подруга, — отозвался Брим, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Этот «пузырь», может, и старый, но чтобы его повредить, нужно нечто посерьезнее этих вспышек. Давай-ка подлетим и глянем поближе. У меня предчувствие, что те два скошенных проема у носа — это окна.
* * * *
— Эй, парни! — раздался в эфире голос Алана Шепарда из Центра управления полетами в Хьюстоне. — О чем это вы там четверо бормочете?
— Что бы это ни было, — задыхаясь, доложил Ширра, — оно развернулось и стремительно нас нагоняет.
— Погоди, Ал, — отозвался Стаффорд. — Я перехожу на нашу секретную зашифрованную частоту. Фрэнк, Джим, «Джемини-7», вам лучше сделать то же самое.
Хор подтверждений «вас понял» заполнил эфир. Затем наступила тишина...
Мгновение спустя, когда оба корабля НАСА и ЦУП переключились на секретный кодированный канал министерства обороны, существование которого НАСА никогда не признавало, Алан Шепард снова вышел на связь:
— Парни, вы только что выдали наш грязный секретик насчет шифрованных частот минобороны, так что давайте посерьезней. Вас слушает весь Хьюстон, включая доктора Гилрута. Какого дьявола там у вас происходит? И лучше бы это было что-то стоящее!
Ширра глубоко вздохнул, взглянул на Стаффорда, затем пожал плечами и спокойно объявил:
— Ал, дело в том, что у нас гости. И они пялятся на нас через эти маленькие продолговатые окошки!
— Том, — произнес Шепард, — это очередная шуточка Уолли, вроде той с губной гармошкой и «Джингл беллз»?
— Никак нет, Ал. Они и вправду на нас смотрят.
Ширра тихо хмыкнул, услышав, как Шепард запрашивает «Джемини-7»:
— Фрэнк! Джим! Вы тоже видите эту штуку?
— Определенно, Ал, — протрещал голос Бормана в шлеме Ширры. — Сияющий золотой шар, а сверху у него... гм...
— Что-то вроде купола с продолговатыми окнами, выдвинутого из верхней части шара, — закончил за него Ловелл. — Весь шар в диаметре футов тридцать-тридцать пять.
— И вы видите людей в этих окнах? — спросил Шепард.
— Еще как видим, — отозвался Ширра. — По крайней мере, они выглядят как люди. Один — мужчина, с изрядной такой щетиной. Вторая явно женщина: по крайней мере, волосы длинные. Верно, Том?
— Он не шутит, Ал, — подтвердил Стаффорд. — Их там двое.
— Насколько близко этот... э-э... «объект»? — потребовал Шепард.
— Ну, футах в двадцати, — ответил Ширра. — Я не решаюсь включать маневровые двигатели. Боюсь их подпалить.
— Небось они не зеленые и не многоглазые? — съязвил Шепард.
— На мой взгляд, вполне нормальные, — ответил Ширра. — Кстати, женщина пару раз помахала нам рукой. И если она вся такая же, как на личико, то она настоящая красотка. Что скажешь, Том?
— О да. Определенно красотка.
— Имейте в виду, наши самые мощные радары на мысе Канаверал этот шар не видят, — сообщил Шепард.
— На нашем его тоже нет, — доложил Стаффорд.
— И на нашем, — добавил Борман с «Джемини-7».
К разговору из Хьюстона присоединился пятый голос — безошибочно узнаваемый, аристократичный тон доктора Роберта Гилрута:
— Господа, мы столкнулись с поистине исторической ситуацией. У кого-нибудь есть предложения, что нам делать дальше?..
* * * *
— Что думаешь, Серена? — спросил Брим. — Эти парни похожи на «звездообразных людей»?
— Ты имеешь в виду — похожи ли они на нас? — уточнила крохотная женщина, пристально вглядываясь в овальное окно маленького корабля. — Из того немногого, что я вижу, они кажутся вполне человечными.
Брим хмыкнул:
— Лишнее подтверждение тому, что проповеди Градгроутов-Норчелитов, вероятно, правдивы.
— Градгроутов? — переспросила Серена. — Где ты набрался этой чепухи, Вилф?
— В системе Гадор-Гелик, — ответил Брим. — Нашел в их словах много здравого — особенно о том, как жизнь зародилась в стольких разных местах.
— И что же они говорят?
— Ну, если вкратце, они верят, что раса Древних засеяла планеты по всей Вселенной в некое «начало времен».
— Интересно, когда это самое начало было?
— Понятия не имею, — признался Брим. — Я всего лишь простой рулевой.
— Ну да, конечно, — саркастично бросила Серена, а затем нахмурилась. — Погоди! Что это? Эй, я больше их не понимаю. Будто они полностью сменили язык. Как такое может быть?
— Без понятия, — сказал Брим. — Для меня звучит так же.
— Поверь мне, — отрезала Морган, — это не так.
— Верю, — кивнул Брим. — Но если ты и этот язык освоишь, нам будет куда проще.
Морган кивнула:
— Сделаю что смогу. А тем временем один из них, кажется, нам улыбается.
— Ты уверена, что это «он»?
— Похож на мужчину... и выглядит дружелюбно.
— Согласен, — Брим помахал рукой и улыбнулся фигуре в другом корабле. — Дай-ка я натяну боевой скафандр, Серена. Хочу воспользоваться шлюзом и совершить короткую прогулку к ним.
— Ты серьезно собираешься это сделать?
— Безусловно. Раз уж мы пришли в гости, стоит проявить дружелюбие.
— Будь осторожен, — предупредила Серена. — Это пламя...
Брим улыбнулся:
— Всё будет в порядке. Не забывай, на мне лучший боевой скафандр, который можно купить за деньги.
Глава 44
...а вот это уже интересно
НА ПОВЕРХНОСТИ ПЛАНЕТЫ AN-543298157531-A31, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА
В то самое время, когда Брим готовился к своей импровизированной прогулке в космосе, за триста световых лет от него Барбюс и Труссо стояли на берегу небольшого чистого озера, окруженного синими растениями, похожими на кактусы. Некоторые из них достигали в высоту добрых двухсот иралов. Воздух был напоен ароматом тысяч мелких, пестрых цветов. На поляне позади них стояли два спасательных пузыря на посадочных опорах; их купола были втянуты и заблокированы, люки наглухо заварены, а маяки и передатчики КА’ППА погашены.
— Всегда кажется таким расточительством — просто бросать исправные спасательные пузыри, — заметила Труссо, пожав плечами.
Барбюс кивнул:
— Раньше об этом не задумывался. И впрямь, расточительство.
— А что может быть расточительнее войны? — философски заметила она. — Эти малютки стоили бы целое состояние в правильных руках. А поскольку они сделаны из металла для корпусов, то прослужат буквально вечно. Кажется, когда нации, и наша в том числе, готовятся к войне, всякая мысль об экономии вылетает в трубу.
— Насколько я знаю, — отозвался Барбюс, — брошенные «пузыри» помогли как минимум двум цивилизациям совершить последний технологический рывок и вступить в гиперсветовое сообщество.
Труссо улыбнулась и взяла Барбюса под руку.
— Утрилло, у тебя чертовский талант находить что-то хорошее в чем угодно.
— Я всегда стараюсь, Надя, — ответил здоровяк. — Это куда меньше изматывает, чем смотреть на вещи иначе.
— Кстати об изматывании, — произнесла Труссо с тенью страха в голосе. — Нам осталось обыскать всего одну планету, верно?
— Всего одну, — повторил Барбюс, коротко кивнув.
— А если Брима там нет?
Барбюс посмотрел на маленькую лампсонитку и улыбнулся.
— Тогда я продолжу искать, леди, — тихо ответил он. — Потому что он где-то там, и я не успокоюсь, пока не найду его — живым или мертвым.
Неподалеку ждал флотский катер, готовый забрать последних выживших на борт легкого крейсера К.И.Ф. «Дартер» из Пятой ударной группы, замершего в нескольких сотнях кленетов над планетой. В сотне иралов дальше по берегу стояли «Четыре девятки» и еще три УФ-400; их гравигенераторы мерно рокотали на холостом ходу. Пока двое имперцев стояли в тишине, к ним подошел капитан Антиллес. Он поклонился Труссо и протянул руку Барбюсу.
— Жаль, что вы потеряли «Пурпурную Эбигейл», — сказал Барбюс, пожимая мозолистую руку старого капитана. — Но, по крайней мере, мы нашли ваши два «пузыря» до того, как у вас кончились припасы.
— Десять спасенных из сорока одного человека на борту, — устало произнес Антиллес. — Не знаю, выбрался ли кто-то еще после меня. Тот человек, Брим, о котором вы спрашивали... он помог запустить наши «пузыри», но сам почему-то остался. Наверное, ждал, не появится ли кто еще. Закст! Если бы он не запихнул меня в «пузырь» силой, я бы никогда не покинул старую «Эбигейл».
Труссо сочувственно похлопала его по руке.
— Я понимаю, — сказала она. — К сожалению, война — это когда ломают вещи и убивают людей.
— И этого Брима тоже ужасно жалко, — добавил Антиллес, когда все трое направились к ждущему катеру. — Не думал, что у парня так много друзей.
— Много, — заверил его Барбюс. — И вы не видели, чтобы он сам сел в «пузырь»?
— Как я и говорил, чиф: когда наши «пузыри» скрылись из виду, он всё еще стоял там, на палубе, будто ждал других выживших.
— Это Вилф Брим, — твердо произнесла Труссо, стараясь не говорить о нем в прошедшем времени.
— Всё сходится, — Барбюс покачал головой. — Что ж, капитан, доброго вам пути домой. Хорошо, что страховка покроет потерю «Эбигейл».
— Да, — согласился Антиллес, — но она не вернет людей, погибших вместе с ней. И вашего друга Брима тоже.
— Чтобы вы знали, капитан: этот человек — адмирал, лорд Брим, герцог Грейсонский.
— Сальная борода Вута! — ахнул Антиллес. — То-то мне его лицо казалось знакомым. Но он вел себя так... ну, обычно, что ли. Я бы ни за что не догадался. Какого закста такой человек вообще делал на захудалом грузовом корыте?
— Исполнял то, что считал своим долгом перед императором, — отрезала Труссо.
— Н-но...
Барбюс улыбнулся, помогая старому капитану забраться в катер.
— Мы и сами пока не знаем всех ответов, капитан, но поверьте, сейчас очень много людей пытаются выяснить, как это произошло. — Он хлопнул по плечу суб-лейтенанта, стоявшего у люка. — Позаботься об этих людях как следует, парень. Им в последнее время крепко досталось.
— Есть, шеф-сержант Барбюс! — козырнул тот, вытянувшись во фрунт.
Опешивший Барбюс отдал ответную честь.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Борода Вута, чиф! — воскликнул молодой офицер. — Да вас же каждая собака во флоте знает, сэр.
Барбюс лишь покачал головой: за последние годы его мир изменился до неузнаваемости, и время назад было не повернуть.
— Спасибо, сынок, — мягко сказал он. — Удачи тебе на службе.
— И вам спасибо, — ухмыльнулся суб-лейтенант. — И вам удачи, чиф.
Барбюс подмигнул ему, и они с Труссо бегом направились к иссиня-черной УФ-400. Взобравшись по трапу и привычно заняв левое кресло, Барбюс проверил, пристегнулась ли Надя, и окинул взглядом приборы.
— Баун, — обратился он к напарнику, — эта лоханка готова к полету?
— Готова, чиф, — отозвался суб-лейтенант.
— Ладно, парень, поднимай её. В радиусе действия старых пузырей R-103 «Эбигейл» осталась всего одна планета. И мы найдем шкипера...
* * * *
На борту «Джемини-6А» Ширра слушал голос Алана Шепарда из Хьюстона:
— Уолли, что там у вас сейчас происходит?
— Да ничего особенного, Ал, — ответил Ширра. — Другой корабль — если это корабль — не шевелится последние пять минут. И, как я уже сказал, я боюсь включать двигатели, чтобы не поджарить его факелом.
— Гм, — отозвался Шепард. — Доктор Гилрут хочет знать, не считаете ли вы, что ваш корабль в опасности. Похоже, гость не проявляет интереса к «Джемини-7».
Ширра переглянулся со Стаффордом и пожал плечами.
— Что думаешь, Том?
— Ну, — ответил Стаффорд, — припасов у нас полно. Я никуда не тороплюсь.
— Я тоже, — согласился Ширра. — Ал, передай доктору Гилруту и всем остальным, что мы пока посидим тихо. У нас нет ощущения, что нам что-то угрожает.
— Я так и подозревал, — заметил Шепард. — Пульс у вас в норме.
— Если та девица снова покажется в окне, всё может измениться, — отшутился Ширра.
— Вы там хоть фотографируете? — спросил Шепард.
— А то как же, — подтвердил Стаффорд. — Я уже пару катушек отщелкал.
— О-о-о, — внезапно воскликнул Ширра. — А вот это уже интересно...
— Что там? — тут же отозвался Шепард.
— В общем, — пояснил Ширра, — кто-то только что открыл люк в боку этого шара.
— Люк?
— Похоже на то... — подтвердил Ширра. — Что скажешь, Том?
— Будем надеяться, что это люк, — отозвался Стаффорд, — потому что в проеме кто-то стоит... и на нем надето нечто очень похожее на очень легкий скафандр...
Глава 45
...выход в открытый космос
В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ГОЛУБОЙ ПЛАНЕТЫ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)
«Паря» в пустоте снаружи спасательного пузыря, Брим связался с Морган, пока закреплял люк в открытом положении.
— Что там у них происходит, пока я выбирался из купола?
— Да почти ничего, — доложила Морган. — Только те двое за стеклами выглядят очень удивленными. И между ними и наземными станциями идет непрерывная болтовня, пока мы кружим над планетой.
— Ага, — подтвердил Брим. — Я слышу их в наушниках. Есть успехи в переводе?
— Я уже близко, — ответила она, нахмурившись. — Скоро разберусь...
— Как только поймешь — дай знать, — сказал Брим.
Он закрепил конец прочного пятидесятииралового троса, пристегнутого к его боевому скафандру, за надежный поручень внутри люка. Затем высунулся наружу, помахал рукой двум существам в орбитальном модуле и осторожно оттолкнулся, запуская себя к маленькому кораблю. И тут же понял, что промахнется!
К этому моменту радиообмен с «воронкой» стал почти непрерывным. Брим улыбался и махал руками двум существам в маленьком аппарате, пролетая ногами вперед мимо их окон, затем схватился за трос и подтянулся обратно к люку «пузыря». Поддавшись внезапному порыву, он отвесил поклон и хлопнул перчатками, будто аплодируя. Это немедленно вызвало взрыв человеческого хохота в маленьком корабле, ответные аплодисменты и еще более бурную активность в эфире. Клянусь Вутом, они почти нашли общий язык!
— Отличная попытка, косолапый! — хихикнула Морган в наушниках.
— Смотри на меня в этот раз, — проворчал Брим. — Решишь, что я в цирке вырос.
— Удачи, — сказала она. — Я наблюдаю.
На этот раз Брим целился тщательнее и, оттолкнувшись с меньшей силой, поплыл прямо к узкому концу «воронки».
— Кажется, на этот раз попал, Вилф, — передала Морган из купола.
— Похоже на то, — согласился Брим.
Он мягко коснулся носа маленького корабля, отметив про себя сопла маневровых ракет, расположенные по периметру. Шепотом вознеся молитву Вуту, чтобы их не вздумали включить прямо сейчас, он устроился на носу аппарата верхом, словно на содескийском дрошкоте. Пришло время для более тесного общения.
Он заглянул в левое окно и встретил озадаченный, но улыбающийся взгляд. Такое же лицо смотрело на него из правого окна. Брим поднял указательный палец, привлекая внимание, затем переключился на частоту маленького корабля и ткнул большим пальцем себе в грудь.
— Вилф Брим, — передал он.
Оба пилота на мгновение замерли от удивления, а затем начали что-то тараторить в микрофоны. На несколько мгновений эфир заполнился дюжиной местных голосов, которые резко смолкли, когда человек за правым от Брима окном поднял указательный палец, указал на свою грудь и произнес:
— Уолтер Ширра.
Затем человек за левым окном указал на себя и передал:
— Томас Стаффорд.
Ухмыльнувшись, Брим инстинктивно поднял большой палец вверх в знак победы.
— Уолтер Ширра, — передал он в правое окно. — Томас Стаффорд, — в левое. Снова указав на себя, он повторил: — Вилф Брим. — А затем просто: — Вилф.
«Уолли» и «Том» тут же последовали в ответ.
Брим помахал обоим рукой и произнес:
— Хелло.
Те помахали в ответ и хором выдали нечто, звучащее как приветствие:
— Халло.
— Халло, — повторил Брим. Он выучил первое слово местных! Дело пошло! Он повернулся боком, указал на вторую «воронку» и развел ладонями, надеясь, что этот жест сойдет за вопрос.
— Фрэнк Борман и Джеймс Ловелл, — ответил человек по имени Ширра.
— Борман и Ловелл, — кивнул Брим, запоминая новые имена. И...
— А мне нравится тот, что в правом окне, — вставила Серена.
— Не лезь не в свое дело, — предупредил Брим, но было поздно.
Человек по имени Ширра произнес фразу, которая явно была вопросом, хотя Брим не понял ни слова. Прежде чем он успел сообразить, как ответить на языке жестов, Морган выдала в эфир целую тираду на их наречии.
Услышав это, Ширра изумленно вскрикнул.
— Что ты ему сказала? — потребовал Брим.
— Я сказала: «Меня зовут Серена, и я думаю, что ты милашка!»
— И что он на это ответил? — спросил Брим.
— Сказал, что понял... и «спасибо».
— Понял что? — не унимался Брим.
— ...Что я говорю, глупенький. Теперь я могу с ними общаться.
— Ты мне не говорила, — проворчал Брим.
— Просто вылетело из головы, — парировала Серена.
— Выясни, какого закста они тут делают, на орбите, — подтолкнул её Брим.
Серена переговорила с «воронкой», подождала, пока пройдет серия ответных реплик, прерывавшихся смехом, а затем доложила:
— Человек по имени Ширра утверждает, что он и его напарник Стаффорд находятся здесь с научной экспедицией.
— Научная экспедиция?
— Так он говорит, и люди на поверхности это подтверждают.
— Люди на поверхности?
— Да. Похоже, там внизу целая толпа. Я говорила с неким Аланом Шепардом и парнем по фамилии Гилрут, у него какой-то титул, вроде «доктора». Они в месте под названием «Хьюстон».
— А что со второй «воронкой»?
— Они поднялись сюда вместе, чтобы встретиться нос к носу. Ширра использовал слово «рандеву».
— Ого, а эти ребята довольно продвинутые.
— Вполне, — согласилась Серена. — И они заявляют, что всё это — подготовка к экспедиции на их спутник... Гм, погоди-ка, Вилф... — С этими словами она снова пустилась в оживленный спор на местном наречии. Спустя изрядное время она произнесла: — Вилф, они хотят знать, кто мы и откуда. Они уже поняли, что мы пришельцы. Как думаешь, что мне им сказать?
— А ты сама как думаешь? — возразил Брим. — Ты же с этими типами общаешься.
— Ну, — Серена замолчала на мгновение. — Они определенно дружелюбны. И у Ширры, и у того, на земле, которого зовут «Ал Шепард», отличное чувство юмора.
— Полагаю, скажи им правду, — ответил Брим. — Мы не вооружены и болтаемся в древнем спасательном пузыре, так что преимущество явно не на нашей стороне, верно?
В этот момент Ширра бесшумно постучал по стеклу и поднял палец.
— Ладно, в этом есть смысл, — начала Серена, а затем: — Погоди, Вилф, этот парень, Ширра, снова говорит...
Брим поднял палец и кивнул, пока Ширра беседовал с Сереной.
Наконец Серена сказала:
— Ширра и Стаффорд собираются открыть люки. Они хотят пожать тебе руку.
— Пожать мне руку?
— Так и говорят. Оба называют это «историческим событием».
— Что ж, — отозвался Брим, — если мы их первые «инопланетяне», то это и впрямь исторический момент.
Он наблюдал, как двое внутри маленького корабля надевают шлемы и перчатки — части довольно примитивных боевых скафандров. На миг он отвлеченно подумал, что станет делать, если они нападут на него, пока он сидит верхом на носу их суденышка. Но, глядя на их неуклюжее снаряжение, он решил, что, скорее всего, выйдет победителем из любой схватки — что бы это ни значило, добавил он про себя с усмешкой. В конце концов, они с Сереной были гостями, со всеми вытекающими правами и обязанностями... Затем без лишних предупреждений из борта «воронки» вырвалось облако ледяных кристаллов: пилоты сбрасывали давление в кабине.
Глава 46
...рукопожатие
В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)
— Ширра, Стаффорд, — раздался голос доктора Гилрута из центра управления полетами. — Я настоятельно не рекомендую открывать корабль! Это понятно?
— Гм... понятно, доктор, — ответил Ширра. — Но мы с Томом решили, что хотим пожать руку мистеру Бриму здесь, где мы его встретили. Очевидно, что он проделал долгий путь ради этой встречи.
— А-а если он на вас нападет?
— Ну, нас здесь двое, доктор. Да и Том парень не промах. Думаю, мы с ним справимся, если он окажется недружелюбным...
— Вы не экипированы для выхода в открытый космос, — спорил Гилрут, — хоть «Джемини-6» и позволяет это. А если вы просто уплывете прочь?..
— Доктор, — ровным голосом пообещал Ширра, — мы только откроем люк и приподнимемся. Обещаю, мы будем постоянно за что-нибудь держаться. К тому же мы привязаны к кораблю фалами системы жизнеобеспечения.
— И еще одно, — предостерег Гилрут. — Полагаю, вы читали, что европейские бактерии и вирусы сделали с коренным населением Америки.
Ширра на мгновение задумался и кивнул.
— Да, читал. Но я готов рискнуть, — ответил он и повернулся к Стаффорду: — А ты как, Том?
— Я в деле, — твердо ответил Стаффорд. — Я тоже рискну.
— Хорошо, но имейте в виду: вы идете на вполне реальный риск... — Гилрут хотел продолжить, но его прервал Шепард.
— Давление на нуле, Уолли, — доложил астронавт флота. — Можете открывать двери. Удачи!
Ширра глубоко вздохнул, кивнул Стаффорду, а затем повернул рычаг своего люка, толкая его вверх и наружу, пока не почувствовал, что фиксаторы встали на место. Он замер на секунду, привыкая к величественному безмолвию космоса, а затем приподнялся в кресле, оказавшись лицом к лицу с человекоподобной фигурой в золотистом скафандре, восседавшей на носу «Джемини-6А». Фигура, явно улыбаясь за визором шлема, протянула руку. Пораженный этим абсолютно человеческим жестом, Ширра расстегнул ремень и осторожно выпрямился.
— Хелло, Вилф Брим, — передал он по связи, сжимая протянутую перчатку.
— Хелло, Уолли Ширра, — ответил тот.
В это время Том Стаффорд стоял в своем открытом люке, фотографируя скромную церемонию первого официально зафиксированного контакта Земли с Вселенским Сообществом Звезд...
Трое мужчин оставались неподвижны довольно долго, пока голос Алана Шепарда из ЦУПа не разрушил чары:
— Эй, вы там! Всё в порядке?
— Да, Ал, — отозвался Ширра. — Я бы сказал, что всё просто отлично.
— Кто-нибудь это записывает? — потребовал доктор Гилрут.
— Я отщелкал целую катушку на «Хассельбладе», доктор, — ответил Стаффорд. — Уверен, хоть что-то да получится.
— Хорошо, — сказал Гилрут. — В таком случае, приветствуем вас от имени Земли, мистер Брим.
— Благодарю вас, доктор Гилрут, — отозвалась Серена. — От имени моего коллеги, лорда Брима, позвольте сказать: «Привет планете Земля от звезд».
— Погодите-ка, — вмешался Ширра, — я не ослышался? «Лорд Брим»?
— Таков его нынешний титул, — заверила Морган, — но на самом деле он тот, кого вы называете «адмиралом» имперского флота.
— Почему я не удивлен, — произнес Ширра. Он вытянулся, насколько позволял неуклюжий скафандр, и четко отдал воинскую честь. — Лейтенант-коммандер Уолтер М. Ширра, военно-морские силы Соединенных Штатов, — с гордостью представился он.
К его изумлению, фигура, известная как Вилф Брим, молча вскинула пальцы к шлему в безупречном ответном приветствии — еще до того, как женщина по имени Морган перевела слова Ширры на инопланетную тарабарщину.
— Господа, — прервал их доктор Гилрут. — Мне не хочется прерывать эту историческую встречу, но я считаю крайне важным попросить всех троих вернуться в свои корабли. Нам еще многое нужно обсудить, да и нашим астронавтам внутри будет куда безопаснее.
— Есть, доктор Гилрут, — ответил Ширра. — Думаю, вы правы. Мисс Морган, пожалуйста, сообщите адмиралу Бриму, что мы с коммандером Стаффордом возвращаемся внутрь.
Морган перевела, и мгновение спустя Брим кивнул. Ширра наблюдал, как инопланетный адмирал, перебирая руками по тросу, начал путь назад к люку в золотом шаре. Прошло почти пятнадцать метациклов, прежде чем два астронавта НАСА снова заняли свои места и задраили люки.
* * * *
Позже, когда оба корабля были загерметизированы, Гилрут спросил:
— Как вы нас понимаете? Тем более что мы используем секретный шифр.
— Я не могу ответить на этот вопрос, доктор, — отозвалась Серена. — Проще говоря, я родом из системы, обитатели которой обладают врожденной способностью переводить, прислушиваясь к эмоциям, а не к словам. Нас называют «говорящими со всеми», и даже я понятия не имею, как это работает. Мы рождаемся с этим даром.
— Гм, Серена, — нерешительно вставил Ширра, — при всем уважении, что вы и лорд Брим делаете здесь, на орбите планеты, которую мы называем Землей?
— О, простите, коммандер, — ответила Серена. — Я как раз собиралась всё объяснить, когда вы решили открыть люк...
— Да, — хором отозвались сразу несколько голосов из центра управления полетами, — пожалуйста, продолжайте!
— Что ж, — сказала Серена, — мы с лордом Бримом, как бы это выразиться... выжившие. В наш звездолет попала гиперторпеда, и...
— Погодите! Что такое звездолет? — потребовал объяснений Стаффорд.
— ...и что такое гиперторпеда? — подал голос из Хьюстона Алан Шепард.
— Гм... насчет торпед вам лучше спросить лорда Брима, — уклонилась от ответа Серена. — А звездолеты — это, ну, корабли, которые путешествуют в космосе. Между звездными системами...
— Ладно... допустим, — нерешительно произнес Гилрут. — Эту концепцию я пока усвоил. Теперь что насчет этих гиперторпед?
— Наверное, это штуки, которые запускают со звездолетов, чтобы взрывать другие звездолеты... Опять же, вам лучше спросить лорда Брима.
— Звучит так, будто у вас там какая-то космическая война? — пораженно выпалил Ширра.
— Ну да! — с недоверием в голосе ответила Морган. — Зачем бы еще кому-то взрывать наш корабль?
— Хорошо, хорошо, — быстро проговорил Ширра. — Простите, я не знал...
— Всё в порядке, — заверила его Морган.
— Значит, этот сияющий золотой шар, в котором вы находитесь, — своего рода спасательная шлюпка? — спросил Ширра.
— Верно, коммандер, — ответила Серена. — Мы называем их спасательными пузырями.
— Логично, — пробормотал Ширра. — Вполне логично...
— А как насчет других спасательных шлю... э-э, пузырей? — спросил кто-то из центра управления. — С вашего, гм, звездолета были запущены другие?
— Минутку, — попросила Морган и коротко переговорила с адмиралом Бримом на инопланетном языке. — Лорд Брим говорит, что ему удалось запустить два спасательного пузыря до этого, — ответила она.
— Где же они тогда? — спросил Ширра. — Мы можем им чем-то помочь?
— Еще мгновение, пожалуйста, — попросила Серена, беседуя с Бримом значительно дольше. — Отвечая на ваш вопрос, коммандер: в данный момент мы ничего не можем сделать, чтобы им помочь.
— Почему это?
— Всё дело в скорости света, — объяснила Серена после долгих раздумий. — Предположим, наш корабль шел на десяти световых скоростях, и...
— Световых скоростях? — переспросил Гилрут. — Вы говорите о скорости света?
— Ну да, доктор. Но корабль, на котором мы летели, делал всего около десяти световых лет за метацикл — это единица времени, сопоставимая с вашим «часом».
— Быстрее скорости света? Н-но это... Это же невозможно!
— Я понимаю, что это звучит довольно медленно, доктор, но наш корабль был старым сухогрузом и...
— Нет! Я имею в виду, что невозможно...
— ...Гм... доктор, — мягко перебил его Ширра, — почему бы нам не дать леди закончить рассказ?
— ...Э-э, да. Простите, мисс Серена. Пожалуйста, продолжайте о том, почему мы не можем помочь остальным двум спасательным пузырям.
— Никаких проблем, доктор, — продолжила Морган. — Просто после того, как лорд Брим запустил первые два пузыря, он довольно долго ждал других выживших, пока звездолет замедлялся с десяти световых лет за метацикл. Я спаслась последней и успела добраться до полетной палубы всего за несколько мгновений до взрыва корабля. Так что когда лорд Брим запустил наш пузырь, мы уже пролетели несколько световых лет дальше остальных — следовательно, их спасательные пузыри должны были искать другие планеты.
— Вы сказали «искать»? — благоговейным шепотом переспросил Алан Шепард. — Как они это делают?
— Понятия не имею, мистер Шепард, — ответила Морган. — Просто спасательные пузыри так устроены. Они ищут ближайшие планеты, пригодные для жизни своих обитателей — как этот пузырь привел нас сюда, на вашу Землю.
— Как они, черт возьми, понимают, куда лететь?
— Опять же, вам лучше спросить адмирала, — перенаправила вопрос Серена. — Он опишет это гораздо точнее, но, к сожалению, он не говорит на вашем языке.
— Да, весьма прискорбно, — с сожалением эхом отозвался Гилрут.
В этот момент вмешался Ширра:
— Да ради всего святого, люди, что с нами не так? Нам нужно выяснить, чем мы можем помочь этим ребятам, а не языками чесать. Мадам Серена, пожалуйста, что мы можем для вас сделать? Угрожает ли вам какая-то немедленная опасность?
Глава 47
...в двенадцати метациклах от цели
В КОСМОСЕ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА
Барбюс всматривался в гиперэкраны, где его маленькое соединение из УФ-400 на предельной скорости неслось сквозь звездную бездну, не считаясь с расходом энергии. Он оглянулся на Труссо — та спала, свернувшись в откидном кресле. По ту сторону пульта Баун уверенно вел корабль. Все были на взводе. Звезда, к планете которой они держали путь, теперь мерцала слабой точкой на горизонте.
— Сколько еще, Нерон? — прошептал он в интерком.
— Должны быть там меньше, чем через двенадцать метациклов, чиф, — отозвался Лу.
— Хорошо, — буркнул Барбюс. — Чиф Кермис, как системы, держатся?
— Тут внизу всё в норме, чиф, — ответила Кермис. — Но ходовые системы жрут энергию так, будто завтра не наступит.
Краем глаза Барбюс заметил, как Баун взглянул на него и согласно кивнул. Он и сам знал ситуацию с энергией; рулевые на трех других кораблях тоже вовсю жаловались.
— Об этом будем беспокоиться, когда прибудем на место, — хмуро бросил Барбюс. — Сначала мы найдем шкипера!
— Есть, чиф, — отозвался Баун и снова сосредоточился на управлении.
— Есть какой-нибудь радиообмен КА'ППА из района той звезды? — потребовал Барбюс.
— Пока нет, чиф, — доложил Стил. — Но мы еще слишком далеко.
— Продолжай пробовать, — прорычал Барбюс.
— Можете на меня рассчитывать, чиф, — ответил Стил. — За это мне и платят такие деньжищи.
* * * *
В спасательном пузыре Брим вполуха слушал, как Морган заверяет коммандера Ширру, что ни им, ни пузырю никакая немедленная опасность не грозит. Затем он произнес:
— Серена, спроси, не посоветует ли коммандер подходящее место для посадки.
— Ладно, — ответила Морган и тут же вступила в новый диалог с Ширрой. Спустя изрядное время она вернулась к Бриму: — Коммандер спрашивает, не согласимся ли мы последовать за ним вниз и совершить безопасную посадку в качестве его гостей. Он говорит, что готов сойти с орбиты практически немедленно.
— Серена, — отозвался Брим, — передай коммандеру Ширре, что я готов следовать за ним куда угодно!
Пока Серена переводила, Брим слышал, как Ширра посмеивается в своем маленьком аппарате.
— Говорит, что он так и думал, — перевела она.
— Ты отлично справляешься, Серена, — сказал Брим, на мгновение коснувшись её руки.
— Спасибо, Вилф, — ответила она. — Иногда полезно иметь под рукой нас, лампсонитов, «говорящих со всеми», даже если мы порой кажемся немного странными.
— Странно — это хорошо, — подмигнул ей Брим. — Теперь нам осталось только добраться до поверхности в целости и сохранности.
— Что ж, адмирал, — с усмешкой произнесла Морган, — рассчитывай на то, что я сделаю всё возможное ради этой великой цели. Даже любопытно, в какую переделку мы влипнем в следующий раз.
* * * *
В течение следующего метацикла Морган переводила длинные технические диалоги между Бримом, обитателями обоих местных кораблей и их диспетчерами на земле. Как Брим и предполагал, маленькие аппараты использовали ракетные двигатели: они давали импульс в направлении, обратном движению, пока корабли не замедлялись до схода с орбиты и не начинали спускаться по широкой дуге к поверхности.
— Ты выглядишь обеспокоенным, Вилф, — заметила она, прикрыв ладонью микрофон.
— Так и есть, — признал Брим. — Они пойдут к поверхности по баллистической траектории. И в какой-то момент они будут нестись сквозь атмосферу так быстро, что их окутает огненная плазма.
— Звучит жутковато.
— В каком-то смысле так и есть, — заверил её Брим. — Трение их маленького модуля об атмосферу породит колоссальный жар — достаточный, чтобы они сгорели, как... ну, ты видела метеоры. Все их видели. Этот маленький кораблик превратится в самый настоящий метеор.
— Ты хочешь сказать, он сгорит?
— Серена. Эти парни похожи на самоубийц?
— Конечно нет.
— Тогда можешь быть уверена, у них есть способ защититься... Эй, спроси их, есть ли у них «тепловой щит».
Мгновение спустя Серена ответила:
— Коммандер Ширра говорит: «Обязательно», и спрашивает, есть ли такой у нас.
— Скажи, что нет, — проинструктировал Брим. — Но это не значит, что мы не сможем пойти за ним — даже на той скорости, с которой они будут падать. Наш гравигенератор позволит нам лететь так же быстро, как они будут валиться вниз, а металл корпуса защитит от большей части жара. На всякий случай, если мы разделимся, спроси, включат ли они маяк на месте посадки.
После долгих переговоров с местными техниками на земле Серена сообщила, что они действительно могут установить маяк, если Брим сумеет вести аппарат по радиолучу.
— Сумеешь? — спросила она.
Брим почесал в затылке, изучая радиостанцию спасательного пузыря.
— Угу, — пробормотал он спустя некоторое время. — Запросто. Скажи им: если они дадут сильный направленный сигнал, я смогу навестись на него по уровню мощности.
После короткого диалога Серена кивнула.
— С этим решено, — сказала она, записывая радиочастоту на обрывке пластика и протягивая его Бриму. Мгновение спустя она подняла руку, когда из динамика донесся голос доктора Гилрута. После очередного обмена фразами она улыбнулась и кивнула Бриму: — Доктор Гилрут хочет, чтобы мы сели на «корабль» — из тех, что плавают по воде.
— Интересно, — отозвался Брим. — Передай ему, что я согласен, если там найдется достаточно ровная площадка, чтобы я мог припарковать пузырь.
Серена переговорила с Гилрутом, и его ответ заставил её улыбнуться.
— Доктор Гилрут сообщает, что на этом конкретном корабле хватит места, чтобы припарковать целую эскадрилью спасательных пузырей.
Глава 48
…заговор продолжается
АВАЛОН-АСТУРИАС, ТЕРРИТОРИЯ ИМПЕРСКОГО МИНИСТЕРСТВА РАЗВЕДКИ (ИМР) БЛИЗ АВАЛОНА, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА
Пока Брим готовился к посадке на Землю, на Авалоне Портерфилд Марстон и его коллега доктор Фактовар Зиннкин прибыли на встречу в обширный комплекс ИМР точно по расписанию. Зловещее министерство, раскинувшееся в лесистой местности милях в десяти к востоку от города, больше походило на университетский городок, чем на организацию, считавшуюся одной из самых смертоносных в Галактике. Шофер Марстона высадил пассажиров под портиком облицованного зеркальными панелями купольного здания с надписью «ИМР».
— Послушайте, доктор, — произнес Марстон, когда первая пара стеклянных дверей открылась перед ними, а затем быстро захлопнулась за спиной, заперев их на несколько тиков в прозрачной камере. — Не самое приятное место для клаустрофобов.
— Хм, — отозвался Зиннкин, нахмурившись. — Полагаю, так и задумывалось. — Он мрачно усмехнулся. — Сомневаюсь, что здесь рады посетителям.
— Да уж. Будет интересно, — пробормотал Марстон. Вторая пара стеклянных панелей разошлась, пропуская их в широкий круглый вестибюль. По периметру стояли витрины со странными механизмами — судя по всему, старинными устройствами для скрытого сбора информации. — Вы когда-нибудь встречались с этим Тазмиром Адамом?
— Пожал ему руку на приеме в прошлом году, — процедил Зиннкин, пока они быстро шли к стойке администратора. — Вот и всё знакомство.
Над ними, под золотым куполом, венчавшим вестибюль, висел древний космический аппарат — прототип всех современных «невидимок».
— Господа, — приветствовала их привлекательная блондинка средних лет. — Добро пожаловать в ИМР.
По бокам от неё стояли двое мужчин в черных костюмах с каменными лицами. Вид у них был такой, будто они могли вдвоем раскидать целый полк агнордов — спецназа Лиги.
— Хм. Да. Доброе утро, мадам, — Марстон отвесил старомодный поклон. — Я Марстон, мой спутник — доктор Зиннкин. Мы прибыли для консультации с доктором Адамом.
— Вас ожидают, — ответила секретарша, вручая каждому посетителю металлический жетон. — Постоянно держите их при себе, господа. Они откроют любую дверь, к которой у вас есть допуск. Кабинет доктора Адама на втором этаже, люкс номер один. Лифты слева от вас.
— Хм. И это всё? — изумился Марстон.
— О да, — бодро ответила женщина. — Вас обыскали еще на входе, а войти туда, куда вам не положено, вы всё равно не сможете. Пожалуйста, наслаждайтесь беседой с доктором Адамом.
Кивнув, мужчины направились к лифтам и вошли в пустую кабину. Двери закрылись, и лифт плавно пошел вверх, причем по ощущениям он двигался по какой-то замысловатой траектории. Когда двери снова разошлись, Марстон и Зиннкин оказались в уютно обставленном холле. Еще одна симпатичная женщина указала на дверь, на которой было написано лишь одно слово: «Адам».
— Проходите, господа, — сказала она. — Доктор Адам ждет вас.
Отворив дверь, они вошли в комнату, центром которой был массивный деревянный стол. Он был почти пуст, не считая нескольких папок. Из-за стола поднялся представительный седовласый мужчина. В спортивном пиджаке из верблюжьей шерсти, белой рубашке с расстегнутым воротником, красном свитере и джинсах он больше походил на добродушного профессора колледжа, чем на человека, способного убить врага на другом конце галактики одним нажатием кнопки.
— Господа Марстон и Зиннкин, — негромко произнес он, пожимая руку каждому. — Спасибо, что пришли.
Затем он указал на круглый стол с четырьмя кожаными креслами:
— Присаживайтесь, пожалуйста. Полагаю, нам есть о чем поговорить.
— Хм, да, полагаю, что так, доктор, — начал Марстон. — И дорога, которая привела нас сюда, была весьма извилистой.
— Адмирал Колхаун переслал мне ваш отчет, — задумчиво произнес Адам. — Любопытное чтение. Он также упомянул о подтверждающей документации. Она с вами?
— Это зависит от обстоятельств, доктор Адам, — ответил Зиннкин с натянутой улыбкой.
— От каких же, доктор Зиннкин?
— От того, насколько вас заботит, как именно и где мы добыли большую часть нашей информации.
Адам рассмеялся:
— Полагаю, можно допустить, что финансовая криминалистика требует тех же методов, что мы используем в ИМР?
— Верное предположение, доктор Адам, — отозвался Зиннкин. — Только можно также предположить, что вы рискуете нарушить закон куда меньше, чем «обычные» гражданские.
— Мы по-прежнему называем этот процесс просто «подгибанием» законов, — с улыбкой ответил Адам. — Будем считать, что любое «подгибание» в этой комнате становится законным согласно Акту о безопасности в военное время. Как вам такое?
— Ах, ну да, доктор Адам, хм, — ответил Марстон, слегка покраснев. — Мы с добрым доктором Зиннкином и впрямь кое-что серьезно «подогнули», так что это звучит заманчиво.
Адам разразился глубоким смехом.
— Чудесно! — добродушно проговорил он. — Тогда мы обменяемся профессиональными секретами к взаимной выгоде. С чего начнем?
Марстон переглянулся с Зиннкином, затем пожал плечами и усмехнулся:
— Да... Хм. Как вы уже читали, доктор Адам, всё началось с трагедии во время операции «Эппеид» почти два года назад. Тогда дочь графа Тала Конфисса, генерал Меган Траффорд, потеряла контроль над ситуацией и сумела переложить свою вину на Вилфа Брима, в то время адмирала Брима.
— В большинстве правительственных кругов, — поправил его Адам, пристально глядя на собеседника, — лорда Брима по-прежнему величают адмиралом Бримом.
— Хм. Да. Понимаю, доктор Адам, — быстро вставил Марстон. — Но, как я и говорил, именно тогда Траффорд — человек обычно осторожный и консервативный — начал рисковать. Чтобы довести до трибунала такого национального героя, как адмирал Брим, ему пришлось, скажем так, открыть двери, которые ему лучше было бы держать на замке.
— Стоит добавить, — вмешался Зиннкин, — что, по нашему мнению, именно в этот период Траффорд начал действовать в связке со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Примечательно, что Крэнвелл зачастую настолько же авантюрен, насколько Траффорд консервативен.
— Хм. Да. Сдерживающее влияние, которое они оказывали на крайности друг друга, на какое-то время сделало их эффективной командой, — отметил Марстон. — Пока затянувшийся успех не породил беспечность, которая и привела нас к сегодняшней встрече.
— И вы утверждаете, что оба они были связаны с Лигой?
— Безусловно, доктор Адам, — заверил его Зиннкин. — Поначалу напрямую был замешан только Крэнвелл: он страховал определенные суда на огромные суммы, а затем сообщал агентам Лиги секретные координаты, через которые должны были проходить конвои, и время прохода.
— Должно быть, именно так люди Лиги и подбили гиперторпедой «Пурпурную Эбигейл», когда на борту был Брим, — воскликнул Адам.
— Именно так. Хм. Совершенно верно, доктор Адам, — подтвердил Марстон. — Но, как Крэнвелл уже успел убедиться к своему финансовому неудовольствию, «невидимки» Лиги то и дело промахивались по его застрахованным сухогрузам, и он нес колоссальные убытки, выплачивая страховку.
— И именно поэтому, доктор Адам, — произнес Зиннкин, — он совершил свою главную ошибку. Он не мог до конца доверить людям Лиги выбор нужной цели в конвое, поэтому ему потребовалась подстраховка на случай сбоя в этой критически важной операции.
— Продолжайте, прошу вас, — сказал Адам.
— Для начала, — заговорил эксперт по финансовой криминалистике, — немного предыстории. И предупреждаю: с этого момента мы с Марстоном ступаем на весьма тонкий лед закона. Видите ли, Крэнвелл разработал систему «слепых» посредников, которая делала отслеживание денежных переводов практически невозможным. Поверьте, доктор Адам, я мастер своего дела, но каждый раз, когда я начинал следствие — законно или, что бывало чаще, нет, — я упирался в абсолютный тупик. Где-то в середине цепочки концы обрывались так чисто, что установить ни отправителя, ни получателя не представлялось возможным.
Адам нахмурился:
— Не знал, что этот Крэнвелл — финансовый гений.
— Он и не был им, доктор, — отозвался Зиннкин. — По правде говоря, он просто ловок. Настоящим же архитектором схем была таинственная фигура, известная под именем Ковалл Призрак.
— Любопытное прозвище, — заметил Адам.
— Судя по всему, он сам его выбрал, — вставил Марстон. — Хм. Это законченный аутист, на самом деле — незаконнорожденный сын графа Траффорда. Он страдает редким расстройством развития, которое проявляется в феноменальных способностях в одной узкой области при почти полной деградации во всем остальном.
— Савантизм, — констатировал Адам.
— Мы тоже так считаем, доктор Адам, — кивнул Зиннкин. — Он не может жить самостоятельно, ходит за отцом как преданный пес и выполняет черную работу, от которой часто воротят нос даже слуги Траффорда. Его сестра, генерал Меган Траффорд, даже не подозревает о его существовании. Но единственная страсть этого бедняги — финансы. Именно он изобрел ту блестящую систему подставных лиц и взаимозачетов, которая так долго позволяла Крэнвеллу и Траффорду оставаться в тени. Это что касается предыстории.
— И всё же вам удалось взломать систему Ковалла, не так ли? — спросил Адам.
— И да, и нет, доктор Адам, — ответил Зиннкин. — Мы с Марстоном здесь лишь потому, что Крэнвелл настолько уверился в своей безнаказанности, что совершил единственную ошибку. Она-то и выставила всю его финансовую подноготную на мой обзор.
— Великий Вут, — прошептал Адам. — И что же это была за ошибка?
— Она напрямую связана с убийством Вилфа Брима, — сказал Зиннкин.
Адам на мгновение покачал головой, затем улыбнулся:
— И почему я ни капли не удивлен, что дело снова в адмирале Бриме? Продолжайте.
— Так вот, — возобновил рассказ Зиннкин, — помните, я говорил, что затея Крэнвелла со страховкой сухогрузов и передачей координат Лиге не всегда выгорала? Иногда «невидимки» Лиги просто не могли накрыть именно то судно, которое он застраховал.
— Помню, — подтвердил Адам.
— Траффорд и Крэнвелл так отчаянно желали смерти адмирала, что Крэнвелл на свой страх и риск решил подстраховаться. Он нанял знаменитую лампсонитку-убийцу Серену Морган, чтобы та сопровождала Брима на борту транспорта и прикончила его в случае, если Лиге не удастся уничтожить «Пурпурную Эбигейл».
— И что дальше? — поторопил Адам.
— А дальше Крэнвелл решил, что ему не нужны услуги Ковалла, когда пришло время выплачивать Морган огромный аванс. И жестоко просчитался. Его неумелая попытка впихнуть этот платеж в хаотичный мир лампсонитских финансов на мгновение открыла окно в безупречно выстроенную систему Ковалла. После тщательного изучения это окно позволило мне увидеть всю иерархию связей, которая в итоге вывела на записи о каждой незаконной транзакции за всё время.
— Хм. К несчастью для Зиннкина, — продолжил Марстон, — наш прорыв случился слишком поздно, чтобы помешать адмиралу Бриму отправиться в тот, скажем так, роковой рейс на «Пурпурной Эбигейл». Но теперь у нас на руках все детали, необходимые, чтобы обрушить всю сеть Ковалла — и отдать Крэнвелла с Траффордом под суд, пока они не нанесли еще больший ущерб имперской транспортной системе. — Он достал из жилетного кармана три крошечных инфокристалла и протянул их Адаму. — У нас с Зиннкином есть копии в надежном месте — на всякий случай, — но вы вольны использовать любые добытые нами доказательства, чтобы низвергнуть этих высокопоставленных предателей.
— Поверьте мне, — пообещал Адам, — если эти улики хотя бы вполовину так сокрушительны, как я подозреваю, мы прикроем эту лавочку раньше, чем они поймут, что происходит.
Обменявшись еще парой слов благодарности, Адам проводил гостей до холла и на прощание добавил:
— Прежде чем вы доложите об этом адмиралу Колхауну, господа, не спешите списывать адмирала Брима со счетов. Это не первая передряга, из которой он выбирается целым и невредимым, и, скорее всего, не последняя...
Глава 49
...и пошли вниз!
В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)
На борту корабля «Джемини-6А» двое астронавтов НАСА начали подготовку к сходу с орбиты. Ширра взглянул на панельные часы:
— Тридцать минут до включения тормозных двигателей. Пора спускаться. Как насчет того, чтобы пройтись по списку?
— Давай, — отозвался Стаффорд. — Маяк C-диапазона в режим «непрерывный».
Ширра четко перевел тумблер в нужное положение:
— Есть. Давай заодно разберемся с гироскопами.
В течение следующих минут оба астронавта тщательно, в последний раз выравнивали гироплатформу.
— Ладно, Том, — предупредил Ширра, — разворачиваю корабль.
— Понял тебя.
Используя маневровые двигатели OAMS в кормовом адаптере, Ширра в последний раз развернул корабль в положение «тупым концом вперед» — фактически они теперь летели задом наперед.
— Мы в позиции, Хьюстон, — доложил он.
— Телеметрия в норме, — отозвался Шепард.
— Серена, — вызвал Ширра спасательный пузырь, — вы с Вилфом готовы идти за нами вниз?
— Подтверждаю, — ответила Морган. — Вилф говорит, что ловит ваш радиолуч четко и ясно.
— Ладно, ребята, — сказал Ширра, — держитесь подальше от моего корабля. Я сейчас включу тормозные ракеты — они куда мощнее наших маневровых движков.
— Спасибо, Уолли! Вилф говорит, мы отошли на безопасное расстояние.
— Ну всё, у нас с Томом следующие полчаса руки будут заняты. Поговорим, когда сядем.
— Вилф желает вам удачи.
— И вам того же, друзья, — горячо отозвался Ширра.
Мгновение спустя электронный таймер замкнул цепь реле, переключая корабль с топливных элементов адаптера на бортовые аккумуляторы. Индикатор «аккумуляторы» загорелся янтарным вместе с рядом других приборов.
— Переход на внутреннее питание, — зачитал Стаффорд пункт списка.
— Есть, — ответил Ширра, щелкая четырьмя тумблерами основных батарей. — Питание в норме. Мы на внутренних.
— Прощайте, топливные элементы, — прокомментировал Стаффорд. С этого момента маленький корабль зависел только от собственной энергии, отрезав себя от мощных генераторов в кормовом отсеке.
— Электросистему в режим торможения, Уолли, — продолжал Стаффорд.
Ширра нажал на янтарную кнопку-индикатор, переводя электрику и гироскопы инерциальной платформы в специальный режим выдачи тормозного импульса.
— Есть, система в режиме торможения.
— Ладно, давай дадим давление в переднюю систему управления.
— Даю давление в переднюю СУ, — отозвался Ширра, нажимая соответствующую кнопку.
В течение следующих тиков оба астронавта слушали, как срабатывают пиропатроны, подавая давление в магистрали горючего и окислителя для носовых двигателей ориентации. Те понадобятся позже, во время входа в атмосферу, чтобы вращать корабль по часовой стрелке и против неё. У «Джемини» был хитрый тепловой щит со смещенным центром тяжести, так что, вращаясь, корабль мог маневрировать влево и вправо.
Когда индикатор сменился на зеленый, подтверждая успех операции, оба астронавта занялись настройкой связи в режиме спуска, чтобы поддерживать контакт с землей как можно дольше во время прохождения атмосферы.
События начали развиваться стремительно.
— Таймер разделения включен, — выкрикнул Ширра, — тридцать секунд до тормозного импульса.
— Таймер подтверждаю, — отозвался Стаффорд.
Мгновения тянулись как часы. Астронавты следили, как один за другим загораются желтым цветом индикаторы отстрела магистралей OAMS, электроразъемов и адаптера. Корабль был готов разорвать все связи с кормовым отсеком.
— Вижу четыре огня, — доложил Ширра.
— Принято, четыре огня, — подтвердил Стаффорд. — Пора отстреливать кормовую СУ.
— Отключаю, — отозвался Ширра, щелкая тумблером.
Затаив дыхание, астронавты слушали, как срабатывают пиротехнические гильотины, перерубая и герметизируя магистрали подачи топлива в адаптерном модуле. Это всегда был рискованный момент: если бы магистрали не загерметизировались идеально, произошел бы катастрофический взрыв в ту же секунду, как компоненты самовоспламеняющегося топлива коснулись бы друг друга.
— Думаешь, уже можно дышать? — пошутил Стаффорд через несколько мгновений.
— Мы снова обманули смерть, — хмыкнул Ширра, когда индикатор разделения сменил цвет с желтого на зеленый.
— Есть, пункт выполнен, — ответил Стаффорд. — Давай рубить электролинии.
— Рубим, — сказал Ширра, нажимая кнопку-индикатор, чтобы отсечь электрошины. Очередной хлопок в кормовой части адаптера, и свечение лампы сменилось на зеленый.
— Отмечено, — кивнул Стаффорд. — Теперь на очереди сам адаптер, и — вниз!
— Сброс адаптерного модуля, — Ширра нажал на кнопку.
Тут же два мощных кумулятивных заряда сотрясли корабль, отсекая адаптер и отбрасывая его в сторону. Спустя пару тиков индикатор стал зеленым, а модуль медленно поплыл прочь в пустоту.
— Есть, — Стаффорд вычеркнул очередной пункт в списке. — Взводим тормозные ракеты.
— Взвод тормозных, — повторил Ширра. Сосредоточившись, он нажал на кнопку активации автоматики, и та сменила цвет с янтарного на зеленый. — Вижу зеленый. Таймер запущен. Перевожу четыре тумблера запалов в боевое положение.
— Принято, запалы взведены, — доложил Стаффорд.
Оба астронавта не отрывали глаз от панельных часов, отсчитывавших последние сорок пять секунд.
— Приготовься, — предупредил Ширра. — И-и-и... по-о-оехали!
Внезапно показалось, будто маленький корабль, всё еще несшийся со скоростью восемнадцать тысяч миль в час, с оглушительным ревом врезался в кирпичную стену. Инстинктивно Ширра нажал кнопку ручного пуска, дублируя зажигание остальных трех ракет — на всякий случай. В течение следующих двадцати двух секунд, от которых закладывало уши, его и Стаффорда буквально вжимало, вмазывало в кресла, пока корабль стремительно гасил скорость.
— Ого! — воскликнул Ширра в наступившей оглушительной тишине после того, как последняя ракета отработала свое. — Вот это я понимаю — тормоза!
— Аминь! — вставил Стаффорд. — После такого меня из этого кресла только ломом выковырять можно будет!
— Ладно, — сказал Ширра, — давай тогда избавляться от тормозного отсека.
Он перевел тумблер сброса из безопасного положения в рабочее. — Взвожу сброс тормозного отсека.
— Принято, — отозвался Стаффорд. — Тумблер взведен.
Несколько секунд Ширра напряженно ждал, пока индикатор станет янтарным.
— Есть янтарный, — доложил он.
— Принято, сброс в режиме готовности, — подтвердил Стаффорд.
— Теперь зеленый, — сообщил Ширра. — Держись!
Нажав кнопку сброса, он инициировал серию взрывов, которые встряхнули корабль, отделяя и отстреливая тормозной блок. Теперь под ним открылся самый важный элемент — тепловой щит, который должен был защитить их при входе в атмосферу, где они пронесутся подобно метеору.
— Вижу зеленый, — воскликнул Стаффорд. — А теперь посмотрим, насколько близко к поисковому кораблю ты сможешь нас подвести.
Ширра рассмеялся, перехватил ручку управления и перевернул аппарат «вверх ногами», чтобы видеть горизонт.
— Насколько близко? — подначил он. — Просто смотри. Мы сейчас установим рекорд по точности.
И, надо сказать, они его установили...
Глава 50
...крестик на карте
В КОСМОСЕ, НАД ПЛАНЕТОЙ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)
Брим и Морган прикрыли глаза, глядя на яркие вспышки тормозных ракет на борту заметно укоротившегося аппарата. Тот резко замедлился, теряя скорость, необходимую для удержания на орбите, и начал по длинной кривой падать к поверхности. Брим последовал за ним в спасательном пузыре, используя гравигенератор, чтобы подстроиться под темп снижения модуля, за которым потянулись длинные, прерывистые языки пламени от теплового щита.
— Что они теперь будут делать? — спросила Морган, завороженно наблюдая за падением крошечного судна. — Кажется, они сейчас сгорят! — ахнула она.
— Не думаю, что это случится, — ответил Брим, успокаивающе положив руку ей на плечо. — Помнишь, у них на лобовой части установлена штука, которую Ширра назвал «тепловым щитом». Хотя, признаться, я бы не хотел сейчас оказаться на их месте в этой жестянке.
Передавая друг другу бинокль, Брим и Морган молча смотрели, как модуль окутывается огненной плазмой — превращаясь в самый настоящий метеор. Это зрелище длилось почти десять метациклов, прежде чем пламя начало стихать. Брим, не веря своим глазам, наблюдал, как аппарат поворачивается вправо и влево, корректируя курс в сторону огромного объекта, показавшегося на горизонте — какого-то корабля.
— Вот это я называю мастерством, — воскликнул он. — Этот модуль действительно впечатляет. Тот, кто его спроектировал, определенно знал свое дело.
— Или «знала», — поправила Морган.
— И это тоже, — покаянно пробормотал Брим. — Но что это, во имя Вута?
— От узкого конца что-то отвалилось! — выдохнула Морган, сжав губы. — Теперь они точно покойники!
— Не думаю, — сказал Брим, протягивая ей бинокль. — Смотри: оно привязано к модулю тросом. И оно раздувается.
— И впрямь. Интересно, зачем это нужно?
— Ну, оно определенно замедлило их падение, — согласился он, убавляя мощность гравигенератора. — Возможно, в этом и смысл. Гляди: мы их быстро нагоняем.
— О Вут! — вскрикнула Морган. — Теперь у них точно неприятности! Смотри, та замедляющая штука оторвалась!
— Нет, не оторвалась, — возразил Брим. — Видишь, теперь она вытягивает что-то из носового отсека... и это раскрывается, как огромный оранжево-желтый полосатый зонтик! Это же... это... парашют!
— Пара... шют? Что это еще за чертовщина — парашют?
Брим невольно вспомнил лекции по истории в Академии рулевых.
— Я не видел их с самого детства, Серена, — сказал он. — Это крайне примитивный способ замедлить падение в жидкой или газообразной среде. Но, похоже, он работает. Видишь, модуль просто плавно дрейфует к поверхности. Лишь бы он не утонул!
— Похоже, там ждет целая делегация, — заметила Морган. — Куча странных летающих машин. Что это, во имя большого пальца ноги Органа?
— Один из них — винтокрыл, кажется, в старину их так называли, — ответил Брим. — Другой выглядит как вполне обычный крылатый аппарат. И ты права — это явно встречающая группа.
— Ага, — подтвердила Морган, — включая того огромного, безумного монстра, который движется в нашу сторону.
— Ого, — вырвалось у Брима. — Такого трудно не заметить!
Этот гигант не походил ни на что, виденное им прежде: у него была обширная, вытянутая плоская палуба, заставленная множеством летательных аппаратов, как винтокрылых, так и обычных. С одной стороны примостилась крошечная надстройка; с другой — странная угловатая платформа выступала над водой более чем на половину длины судна. Однако там, где корпус соприкасался с водой, он имел обводы, идеально подходящие для эффективного движения в жидкой среде. И сейчас он довольно резво шел по поверхности этого огромного соленого водоема, который, согласно краткой справке из архива спасательного пузыря, покрывал почти три четверти планеты.
— Ух ты! — воскликнула Морган. — Доктор Гилрут не шутил. На палубе этого корыта и впрямь хватит места для целой эскадрильи спасательных пузырей...
Когда модуль плюхнулся в воду, винтокрыл сбросил несколько оранжевых лодок, на вид надувных, и люди начали спускаться к воде по тросам. Буквально за несколько тиков маленький аппарат окружили резиновые плоты и пловцы. Последние быстро закрепили вокруг плавающего модуля большое желтое устройство, похожее на огромный поплавок. В это время Брим перевел спасательный пузырь в режим зависания неподалеку от роя летательных аппаратов, круживших над местом посадки.
— Что теперь? — спросила Морган.
— Не знаю, — ответил Брим. — Повишу здесь, пока кто-нибудь не скажет, что нам делать.
Морган хмыкнула:
— Что-то не узнаю прежнего Вилфа Брима, который всегда берет всё в свои руки.
— Поверь мне, Серена, — заверил её Брим, — я здесь не только не командую, но и не горю желанием это делать. По крайней мере, пока мы не поймем, что здесь к чему.
Внезапно один из винтокрылов отделился от строя и направился прямо к спасательному пузырю. Из радиостанции, молчавшей с того момента, как орбитальный модуль включил тормозные двигатели, донесся дружелюбный голос аборигена.
— Что он сказал? — потребовал Брим.
— Он говорит: «Эй, на пузыре!» — перевела Морган.
— Ответь ему тем же и спроси, благополучно ли сели наши друзья-астронавты.
После короткого диалога Морган ответила:
— Астронавты сели в целости и сохранности и ждут встречи с нами на авианосце.
— Что еще за авианосец? — спросил Брим.
— Я знала, что ты спросишь, — сказала Морган. — Парень в винтокрыле говорит, что это вон тот монстр, который к нам приближается. Специальный корабль для запуска и приема летательных аппаратов.
— Что ж, тогда нам там самое место, — прокомментировал Брим, наблюдая, как открываются люки плавающего модуля и двое пловцов карабкаются внутрь на помощь пилотам.
Через несколько тиков оба астронавта, уже без шлемов, стояли в полный рост и потягивались — Брим предположил, что в тесном модуле им пришлось несладко. Внезапно Ширра и Стаффорд повернулись к спасательному пузырю и замахали руками. В то же время голос из винтокрыла что-то объявил.
— А это о чем? — спросил Брим.
— Астронавты Ширра и Стаффорд говорят: «Добро пожаловать на их планету», — ответила Морган. — Похоже, нам нужно посадить наш «пузырь» на авианосец, как только он остановится. На палубе уже пометили место крестиком.
Брим взглянул на гигантский корабль, который заметно замедлился и теперь едва полз вперед. Его палуба находилась значительно выше текущей высоты «пузыря». Брим быстро проверил пространство сверху — на пути летательных аппаратов не было — и начал быстрый подъем, пока снова не увидел палубу.
К его удивлению, там ждала внушительная толпа людей; все махали руками и указывали на большой крест. Пока Брим зависал в воздухе, очевидно опытный рулевой привел массивное судно к плавной остановке всего в нескольких иралах от модуля. Брим невольно улыбнулся в восхищении. Эти туземцы могли быть примитивными по галактическим стандартам, но своими машинами они управляли великолепно.
В этот момент секция переполненной палубы опустилась почти к самой воде, а с борта судна высунулась стрела крана. Спустя мгновение спустился трос, который пловцы прикрепили к модулю. Прошло всего несколько циклов, и мокрый аппарат уже стоял на палубе на колесной тележке, а астронавты пожимали руки толпе местных в самой разнообразной одежде.
Убедившись, что друзья в безопасности, Брим плавно посадил спасательный пузырь точно в центр креста, распугивая людей во все стороны. Пришло время заняться собственным спасением — каким бы оно ни оказалось.
Глава 51
...мгновение Ковалла
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА
В то самое время, когда Брим совершал посадку на авианосец, в Авалоне лорд Крэнвелл сидел в тиши своего кабинета, сосредоточенно изучая колонки цифр. При должном умении эти суммы могли значительно увеличить его состояние — возможно, даже настолько, чтобы купить собственную космическую яхту.
Внезапно волосы на его затылке встали дыбом: он почувствовал, что в комнате не один. Крэнвелл резко развернулся в кресле и увидел Ковалла Призрака, безмолвно стоящего за спиной.
— Ковалл! — гневно воскликнул он. — Кто впустил тебя в мой личный кабинет?
— Это не имеет значения, кузен, — отозвался из-под капюшона плаща изможденный мужчина.
— Ты мне не кузен, — прорычал Крэнвелл. — А теперь пошел вон!
— О, я твой кузен, кузен, хоть и седьмая вода на киселе, как говорится. И я подозреваю, что новости, которые я принес, тебе понадобятся, даже если они тебя расстроят... кузен.
Крэнвелл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хотя он, как и граф Траффорд, отец Ковалла, всегда относился к этому плоду случайной интрижки как к шелудивому псу, дьявольские способности Призрака в управлении финансами всегда делали его полезным.
— Ладно, кузен, — произнес Крэнвелл с таким видом, будто съел что-то горькое, — раз уж ты здесь, выкладывай и убирайся как можно скорее.
— О, я так и сделаю, кузен Крэнвелл, — сказал Ковалл, еще глубже прячась в огромный капюшон, скрывавший лицо, но не сардоническую улыбку. — Твое общество доставляет мне не больше удовольствия, чем мое тебе. Однако я полагаю, что недавно ты совершил оплошность, которая затрагивает и отца, и меня, и тебя самого. Я решил, что ты должен об этом знать, прежде чем наделаешь новых глупостей, которые подставят нас еще больше.
Крэнвелл ощутил ледяное прикосновение тревоги. На самом деле он пытался отправить средства по рискованному адресу, используя сложную цепочку подставных лиц и тупиковых счетов, которую подсмотрел у Ковалла. Он совершил как минимум две ошибки, но был уверен, что успел вовремя отступить. Неужели они были зафиксированы?
— О чем ты болтаешь, ничтожество? — потребовал он.
— Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем, — голос Ковалла приобрел такую остроту, какой Крэнвелл никогда прежде не слышал. — Когда я обнаружил, что ты совершил крупный перевод и не куда-нибудь, а в Провинции Лэмпсон, я быстро отследил твой неуклюжий путь по финансовой территории, соваться на которую тебе не стоило. И обнаружил, что ты активировал две секретные тревоги.
Крэнвелл задрожал, словно температура в кабинете упала до нуля.
— Н-но я же разорвал связи до того, как сигнал мог уйти, разве нет?
— Я сказал: секретные тревоги, — прошипел Ковалл. — И ты их определенно активировал. Теперь нам всем троим остается лишь надеяться, что твое отступление было своевременным. Потому что с моим доступом я без труда проследил путь твоего перевода до одного известного наемного убийцы. Хуже того, любой — человек или программа, кто решит проследить цепочку от убийцы в Провинциях Лэмпсон, сможет выйти на наши самые сомнительные счета. Если кто-то или что-то заметит эти тревоги и решит начать расследование, мы все окажемся под таким ударом, которого не переживем. Онрад сурово карает за измену с тем же рвением, с каким награждает героев.
Когда Крэнвелл нашел в себе силы снова поднять взгляд, Ковалл уже исчез, так же таинственно, как и появился. Но холод, поселившийся в животе лорда, уходить не собирался.
* * * *
— Чиф! — задыхаясь, доложил Стил из рубки связи. — Похоже, наша дальняя связь ловит сигналы КА'ППА от спасательного пузыря.
— Ты уверен? — спросил Барбюс, мгновенно пробудившись от легкой дремы в кресле рулевого.
— Почти наверняка, — ответил Стил. — Сигнал слабый, но пакетные заголовки соответствуют «Пурпурной Эбигейл».
— Отлично! — воскликнул Барбюс с азартом. — Значит, мы на верном курсе?
— Возможно, стоит скорректировать курс на 17L, R21.55, HT4, — ответил Стил. — Но вы чертовски точно угадали направление в самом начале, чиф. Насколько я могу судить с такого расстояния, нам осталось около восьми метациклов, если сохраним скорость.
— Что скажете, суб-лейтенант Баун? — обратился Барбюс ко второму пилоту. — Выдюжим еще восемь метациклов на такой скорости?
— Будет тяжеловато, — ответил Баун, не отрываясь от приборов. — Но если вы не против сжечь резервный запас энергии, то дотянем.
— А когда прибудем? — спросил Барбюс.
Баун хмыкнул:
— При всем уважении, чиф, нам остается только надеяться, что туда подтянутся какие-нибудь части адмирала Молдинга. Иначе мы и сами скоро превратимся в обитателей спасательных пузырей.
— Пойдет, — сказал Барбюс, вводя новые координаты в авторулевой. — Нечего зря время терять!
* * * *
Восседая за своим массивным дубовым столом, гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, изучал стопку совершенно секретных разведывательных отчетов, когда вежливый сигнал оповестил о прибытии посетителей. Убрав документы в средний ящик, он нажал потайную кнопку и откинулся на спинку кресла. Дверь открылась.
— Проходите, господа, — произнес он с суровой улыбкой и указал на два кресла перед столом. — Кф'кесс?
— М-м-м. Благодарю, адмирал, — отозвался Портерфилд Марстон. — Мне, пожалуйста, послаще. А вам, доктор?
— Обычный, будьте добры, — сказал Зиннкин, поудобнее устраиваясь в кресле.
— Ну, господа финансисты, — Колхаун подался вперед, — доктор Адам из ИМР намекнул, что вы раскопали какую-то прескверную историю с денежными переводами.
— «Прескверная» — не то слово, — проворчал Марстон. — Скорее «смердящая». Поверьте, адмирал, я на своем веку повидал немало грязных махинаций, но это переходит все границы. Тут целый букет уголовщины, густо замешанный на том, что я называю изменой.
Колхаун кивнул, стараясь казаться спокойным, хотя внутри у него всё кипело. Адмиралам не положено проявлять чувства; это удел подчиненных... и любовниц.
— Ладно, — медленно произнес он. — Полагаю, мне стоит это выслушать.
Марстон откинулся на спинку кресла и кивком указал на напарника:
— Хм, да. Доктор, прошу вас, изложите адмиралу, что именно вы накопали и на кого.
Худощавый Зиннкин достал из кармана пиджака лист пластика, поправил очки и задумчиво кивнул.
— Адмирал, — начал он, — вот краткое резюме того, что мы передали доктору Адаму.
Он подошел к огромной оперативной панели, активировал световой маркер и начал писать.
В течение следующих полутора метациклов Колхаун пребывал сначала в шоке, а затем в ярости от махинаций двух магнатов, которые всем, что имели, были обязаны имперскому укладу жизни. Когда Зиннкин закончил, на настенном дисплее красовались три ключевых пункта обвинения против Траффорда и Крэнвелла, каждого из которых с лихвой хватило бы на самый суровый приговор в имперской судебной системе.
1. Траффорд, потомственный кораблестроитель в четвертом поколении, владеет рядом важнейших коммерческих верфей. Его преступления включают намеренную задержку постройки новых судов для замены тех, что были потеряны на войне. Он не желает усиления Командования эскортных сил (которым руководит Крэнвелл), поскольку каждая потеря судна сулит огромную прибыль от заказов на новые. Он стал настолько богат и могущественен, что надеется свергнуть Онрада. С этой целью он вступил в контакт с Зогуардом Гроберманном, министром иностранных дел Лиги, и снабжает его ценнейшей информацией, чтобы обеспечить себе положение в случае победы Лиги.
2. Крэнвелл удерживает контроль над эскортной службой ради инсайдерской информации о графиках движения конвоев. Он наживается на тайном страховании определенных транспортов, после чего передает сведения о них Лиге, подставляя их под удар.
3. Лорд Брим невольно перешел дорогу обоим: сначала став козлом отпущения для любимой дочери Траффорда, генерала Меган, а затем доведя до совершенства УФ-400. Он доказал ценность корабля, продемонстрировал его возможности и, наконец, стал продвигать его среди людей, которые его уважают. Одной лишь попытки убийства старшего офицера флота достаточно, чтобы отправить обоих заговорщиков в изгнание.
— Подводя итог, господа, — произнес Зиннкин, — перед нами два очень умных человека. Они вели игру по-крупному и вели её мастерски. Их финансовые сети были сплетены столь искусно, с блестяще выстроенными цепочками посредников, что на их взлом ушли бы годы, если бы нам вообще это удалось.
Он на мгновение погладил бороду, будто готовясь к последнему штриху, и улыбнулся.
— Мы, так называемые люди, — начал он, — расселились по всей Галактике, покорили время, пространство и расстояния, но при этом остались обычными двуногими существами со всеми слабостями, присущими нашему виду. В конечном счете этих двух высокоразвитых человеческих особей погубили простая жадность и гордыня. Оба они так люто ненавидели Вилфа Брима, безродного карескрийца, что потеряли осторожность в своем стремлении поставить его на место. Ключом к их тайнам стал наем печально известной лампсонитки-убийцы Серены Морган. Крупный перевод средств на её лампсонитский счет открыл крошечное окно в созданный ими финансовый лабиринт. С этого мгновения они были в моей власти, а теперь они в вашей!
Зиннкин вернулся на свое место, выглядя заметно уставшим. Колхаун на мгновение поджал губы, а затем задумчиво кивнул.
— Я лишь надеюсь, что адмирал Брим пережил свое изгнание, ибо мы все перед этим человеком в неоплатном долгу.
— Хм. Да. Есть ли какие-нибудь вести?
— Пока никаких, — проворчал Колхаун, тяжело нахмурившись. — Но у императора уже готов для него новый флотский плащ, и мы делаем всё возможное, чтобы он дожил до того дня, когда сможет его надеть...
Глава 52
...в море
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 39 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
Отключив гравигенератор и перейдя на местное притяжение, Брим ухмыльнулся и пожал плечами, глядя на Морган.
— Худо ли, бедно ли, — сказал он, — но мы на месте.
— Где бы это «место» ни находилось, — отозвалась она, разглядывая через гиперэкраны бескрайнюю палубу, на которую они приземлились. — Нам еще нужно как-то добраться до настоящей твердой земли.
Брим хмыкнул:
— Да, Серена, есть такое дело.
— К тому же почти все, кого я вижу, одеты в какую-то форму, — добавила она, нахмурившись. — Полагаешь, тут всё военное?
Брим потер небритый подбородок.
— Трудно сказать, — ответил он. — У нас дома и гражданские, и правительство владеют огромными кораблями, но обычно гражданские суда выглядят... как бы это сказать... более по-граждански.
— Твои описательные способности меня просто поражают, — едко заметила Морган.
— Благодарю, — Брим отвесил легкий поклон. — Всегда к твоим услугам.
— Ну и как, по-твоему, выглядит этот корабль? — спросила Морган, наблюдая, как большая группа людей в шлемах окружает «пузырь» и начинает отгонять всех, кто пытается подойти к ним близко.
— Как по мне, мы на борту какого-то военного корабля, — сказал Брим.
— И какого закста там сейчас происходит?
— Точно не знаю, но, похоже, нас взяли в кольцо охраны.
— Зачем? Мы что, выглядим опасными?
Брим поджал губы и на мгновение задумался.
— Возможно, — кивнул он. — Инопланетные бактерии и вирусы, например. Эти люди не могут знать, что мы решили подобные проблемы целую вечность назад.
— Хочешь сказать, они считают нас заразными?
Брим задумчиво кивнул.
— Не то, чтобы нечистыми, — пояснил он, — но на ранних этапах бывали случаи, когда пришельцы выкашивали местную культуру или наоборот, пока космические расы не объединились, чтобы искоренить эту угрозу. Вообще-то, основные исследования в этой области проводились в институте биологии на Авалоне-Астуриасе.
— Никогда о нем не слышала, — призналась Морган.
— Сомневаюсь, что ты могла слышать, — сказал Брим. — Почти все принимают их работу как должное, потому что они существуют слишком давно. Например, ваши Провинции Лэмпсон входят в Межгалактическую федерацию столько, сколько все себя помнят, но я уверен, что когда-то целое поколение твоих предков проходило обработку так же, как и когда-то в прошлом поколение имперцев. — Он взглянул на гиперэкраны. — Как только этих бедолаг обнаружат в гиперпространстве, их тоже обработают.
— Звучит неплохо, — согласилась Морган. — Но сдается мне, эти ребята и понятия не имеют, что мы для них сейчас не опасны.
— Скорее всего, так и есть, — подтвердил Брим.
— И что нам теперь делать?
— Пока не появится наш друг Уолли, — ответил Брим, — я попробую вызвать доктора Гилрута в этом их Хьюстоне. Я так и не отключил канал, и все по-прежнему используют его, чтобы говорить с нами.
— Я готова, — сказала Морган, беря микрофон. — Доктор Гилрут, вы всё еще на связи?
— Серена? — раздался голос Алана Шепарда.
— Да, Ал. Доктор Гилрут на месте?
— Здесь, — ответил Шепард. — Погоди, сейчас позову.
Через мгновение послышалось:
— Серена, мне сообщили, что вы с лордом Бримом благополучно прибыли на авианосец.
— Да, доктор, спасибо.
— Проблемы есть?
— И да, и нет, доктор.
— Говорите, Серена.
— Мы сели вполне благополучно, благодарю вас, доктор Гилрут, но по какой-то причине наш спасательный пузырь окружили люди в шлемах, похожие на стражу. Мы что-то сделали не так?
— Насколько мне известно, нет, — ответил Гилрут. — Понятия не имею, зачем их там выставили.
— Возможно, они опасаются бактерий и вирусов?
Гилрут на мгновение замолчал.
— Хм, — задумчиво произнес он. — Полагаю, дело в этом. Но я уже говорил со специалистами по биологии здесь и в других местах. Они не считают вас серьезной угрозой. К тому же на авианосце вы находитесь в полной изоляции.
— По словам лорда Брима, нас обезопасили еще несколько поколений назад, но мы никак не можем это доказать, — призналась Морган.
— Вот что я вам скажу, — произнес Гилрут. — Я позвоню президенту Джонсону, нашему «императору», и выясню, что происходит. Я свяжусь с вами, как только что-то прояснится.
— Благодарю вас, доктор, — ответила Морган. — Будем ждать новостей.
Глава 53
…прием посетителей
АВАЛОН-АСТУРИАС, Авалон, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА
Тал Конфисс-Траффорд не слишком удивился, когда слуга доложил, что лорд Крэнвелл без приглашения явился к дверям его роскошной резиденции в центре Авалона.
— Проводите его в мой кабинет, — приказал он, а затем на мгновение задумался, репетируя предстоящий разговор. Сейчас было жизненно важно сделать так, чтобы вся вина пала на одного Крэнвелла.
Пройдя по потайному ходу, Траффорд оказался за своим столом на несколько циклов раньше гостя. Подавив гнев, он приготовился к встрече с человеком, которого теперь твердо решил уничтожить. Спустя еще пару циклов стук в дверь возвестил о начале развязки.
— Лорд Крэнвелл, — доложил дворецкий.
— Впустите его, — бросил Траффорд.
Мгновение спустя дверь открылась, и в кабинет вошел Крэнвелл.
— Добрый день, кузен, — произнес Траффорд, поднимаясь и изображая удивление. — Что привело вас в мой дом?
— Думаю, вы знаете это не хуже меня, — неспокойно ответил Крэнвелл.
— Кузен, — Траффорд притворно нахмурился, — я понятия не имею, почему вы почтили меня своим визитом, но добро пожаловать. Присаживайтесь.
— Бросьте, Траффорд, — прорычал Крэнвелл. — Дело серьезное, и нам нужно его обсудить, иначе мы оба по уши в дерьме.
— Что именно обсудить, кузен?
— Борода Вута, Траффорд! Вы чертовски хорошо всё понимаете. Ваш собственный сын просветил меня насчет того, что я мог натворить... И не забывайте, это касается и вас тоже.
— Кузен, — Траффорд изобразил ложную озабоченность, — я не имею ни малейшего представления о тех бедах, что вы вообразили. И, пожалуйста, оставьте в покое моего несчастного, слабоумного сына. У него же в голове лишь половина разума.
— Боги, Траффорд. Вы ведь собираетесь бросить меня на произвол судьбы, верно?
— Кузен! Дорогой кузен! Прошу вас, успокойтесь. О каком таком произволе идет речь?
— Вы, закст подери, как хорошо знаете, о чем я! Вы в этом замешаны так же глубоко, как и я! Не думайте, что ваши собственные делишки с Лигой остались незамеченными. Мне всё известно о ваших связях с Зогуардом Гроберманном, министром иностранных дел Лиги.
— Прекратите это, кузен, — приказал Траффорд.
Внезапно до него дошло — и от этого осознания по спине пробежал холодок, — что Крэнвелл каким-то образом раскопал сведения о его, Траффорда, предательстве. А значит, запись их беседы теперь содержала информацию, которую необходимо уничтожить.
— Стража! — крикнул он. — Стража! Взять этого человека!
Мгновенно из скрытых проемов в стенах появились дюжие молодчики. Они набросились на разъяренного Крэнвелла и быстро подавили его сопротивление, больно вывернув ему руки за спину.
Стиснув зубы от боли, Крэнвелл оскалился.
— Траффорд, — прорычал он, — что бы вы ни сделали, я потащу вас за собой. Вы должны это понимать.
— И как же вы это сделаете? — выплюнул в ответ Траффорд, чувствуя, как по позвоночнику ползет непривычный страх.
— Вы действительно хотите, чтобы ваши охранники это услышали?
— Это доверенные слуги, — ответил Траффорд, но тут же осознал: при достаточном давлении из любого из тысячи источников доверять нельзя никому. После долгих раздумий он приказал: — Отпустите его и оставьте нас.
Когда они остались одни, он произнес:
— Ладно, Крэнвелл, полагаю, нам и впрямь лучше это обсудить...
* * * *
— Кажется, у нас гости, Серена, — произнес Брим.
Они стояли в куполе спасательного пузыря и наблюдали, как шесть фигур в белых комбинезонах спешат к ним по палубе.
— Эй, — прошептала Серена, — кажется, один из них — Уолли.
— Ага, — согласился Брим. — Я видел его только в лицо... хотя другой может оказаться Томом Стаффордом.
На почтительном расстоянии за шестеркой следовала пестрая толпа гражданских. Они тащили ящики, похожие на тот фоторегистратор, который Стаффорд использовал в модуле, только эти были установлены на складных треногах. Эта группа остановилась поодаль, окружив носовую часть пузыря; то тут, то там среди них вспыхивали яркие огни.
Тот, кто был похож на Ширру, подтвердил свою личность, взглянув на купол и помахав рукой. Стаффорд последовал его примеру.
— Ну что же, — сказал Брим, — пора спускаться и знакомиться с нашими благодетелями. Готова, Серена?
Морган поправила комбинезон, заглянула в зеркало пузыря и поморщилась:
— Что бы ни случилось, для этого исторического момента я выгляжу просто паршиво.
— Меня ты в этом не убедишь, Серена, — ответил Брим, пока они спускались по трапу. — Я-то знаю, что ты красавица.
— Спасибо за комплимент, — съязвила она, — но никто из этих парней не имел удовольствия видеть меня голой так же часто, как ты.
Брим на мгновение приобнял её за плечо, затем открыл люк, и перед парой предстало тревожное зрелище: люди в шлемах, охранявшие пузырь, явно не давали Ширре и Стаффорду подойти ближе. И оба астронавта были явно не в восторге. Ширра что-то гневно выкрикивал; Стаффорд стоял рядом, подавшись вперед и уперев руки в бока.
После бурного обмена репликами и активной жестикуляции Ширра просто попытался прорваться силой, но другие охранники преградили ему путь прежде, чем он успел дойти до пузыря. Стаффорд тут же оттолкнул двоих стражей, бросаясь на помощь другу, и в этот момент к схватке присоединились четверо мужчин в белых комбинезонах с надписью «Макдоннелл». Из оцепления начали прибывать новые охранники — завязалась настоящая свалка. Увидев, как Ширра рухнул, а на него навалились двое охранников, Брим спрыгнул из люка и стащил одного из них. Тот немедленно переключил внимание на Брима. Ширра сбросил первого нападавшего и кинулся помогать Бриму.
Как раз когда Морган взобралась на плечи одному из стражников и принялась колотить его по голове бог весть чем, Брим вырубил очередного туземца мощным боковым в челюсть. И тут он заметил группу вооруженных людей в форме: те держали в руках кинетическое оружие и палили в воздух.
Морган со своей позиции увидела то же самое.
— Назад в пузырь! — крикнула она, но Брим понял, что поздно: путь к люку им и их местным товарищам был отрезан.
Стаффорд, сам боровшийся с дюжими охранниками, крикнул Бриму что-то предупреждающее, но в ту же секунду руки Брима оказались прижаты к бокам, а на запястьях защелкнулись металлические кольца.
Спустя мгновение все восемь участников потасовки были обездвижены. Ширра продолжал орать на туземца в ином головном уборе, но слова не помогали. В конце концов, Брима и его спутников подхватили и потащили под палубу прямиком на корабельную гауптвахту.
Глава 54
...если немного повезет
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 39 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
Морган поморщилась, оглядывая их новое пристанище. Даже в спасательном пузыре было лучше! Карцер на авианосце был тесным, пропахшим стерильностью и залитым ярким светом. Восемь существ, запертых в четырех металлических стенах, едва могли развернуться. Из обстановки — металлический унитаз за занавеской, такая же раковина и единственная койка. Одному Вуту известно, кто должен был на ней спать — уж точно не Серена Морган.
По крайней мере, компания подобралась интересная. Не считая Брима, которого она уже давно рассматривала как спутника для самого долгого пути, здесь были два американских астронавта. Это были блестящие люди с потрясающим чувством юмора — особенно Уолли, этот сорвиголова, который заставлял всех покатываться со смеху своими выходками, проявлявшимися в самые неожиданные моменты. К тому же он был чертовски хорош собой. Стаффорд, более серьезный, оказался общительным и скромным интеллектуалом; он обожал сыпать инженерными терминами, большая часть которых пролетала мимо ушей Серены.
В камере узники быстро перезнакомились, учитывая обстоятельства, которые их свели. Все еще возбужденно обсуждали недавнюю заварушку, когда один из техников «Макдоннелл» заявил:
— А славную же мы им задали трепку
— Точно! — подхватил другой техник. — Я бы за такое выпил!
— Эй, Дон! — крикнул третий. — Нам всем не помешало бы глотнуть!
— Ладно, ладно, я поделюсь, — отозвался седой старик из «Макдоннелл», выуживая из кармана комбинезона большую серебряную флягу. — Пускайте по кругу. Глядишь, и подобреете!
Фляга пошла по рукам. Морган наблюдала, как Брим сделал осторожный глоток.
— Ого... Крепкая штука! — прохрипел Брим, закашлявшись, а затем отпил еще немного.
— Что он сказал? — зашумели остальные узники.
Морган перевела, и камеру наполнили одобрительные возгласы.
— Черт, да какой он пришелец? — хохотнул один из техников. — Наш парень!
Вдруг Брим протянул флягу Морган. Поколебавшись лишь мгновение, она сделала изящный глоток. Жидкость обожгла горло, но на вкус оказалась на удивление благородной — совсем как добрый логийский мим.
— Ух ты! ХОРОШО! — воскликнула она. — Что это было?
— Бурбон, — ответил Ширра. — Идет мягко, а?
— Мя-я-агко, — повторила Морган на местном наречии, после чего решилась на второй глоток, уже посолиднее.
После отменного ужина из местной еды — блюда под названием «спагетти с тефтелями», свежего горячего хлеба, какого-то скучного овоща и удивительно вкусного холодного десерта, именуемого «мороженым», — пленники один за другим начали засыпать. 39-й день Триада или 16 декабря, смотря по какой системе вести отсчет, — выдался долгим и богатым на события для всех обитателей гауптвахты.
* * * *
В Авалоне, после долгих и яростных споров с Крэнвеллом, Траффорд в полной мере осознал масштаб ущерба, который его кузен нанес им обоим. Наступил поздний вечер. Граф понимал: у него остались считаные метациклы, прежде чем неповоротливая машина имперского правосудия придет в движение.
— Я намерен бежать, кузен, — прорычал он Крэнвеллу. — Поскольку наши судьбы в этой... гм... чрезвычайной ситуации тесно переплетены, я готов взять вас с собой в нейтральную систему. Переждем там, пока мои люди в Авалоне не подготовят почву для моего возвращения.
— А для моего? — слабо спросил Крэнвелл.
— Мы обсудим это, когда выберемся отсюда, идиот, — выплюнул Траффорд. — И лучше помалкивайте, пока я не передумал вообще брать вас на борт.
С этими словами он приложил ладонь к голофону и набрал адрес. Через мгновение аппарат ожил.
— Капитан? — потребовал граф.
— «Принцесса Меган» на связи, — доложил голос.
— Говорит Траффорд. Подготовить «Принцессу» к немедленному взлету. Подайте план полета до ближайшей независимой системы. Ясно?
— Вас понял, граф Траффорд, — ответил голос. — Голос и терминал верифицированы.
— Тогда за дело, капитан. Сегодня вы должны оправдать свое жалованье.
Траффорд отключил связь и зашагал по длинному коридору к гаражу, где стоял его личный скиммер. Крэнвелл плелся следом, спотыкаясь, как напуганный ребенок.
* * * *
Выйдя из гиперпространства в самый последний момент, Барбюс повел свою маленькую эскадрилью по крутой дуге вокруг голубой планеты. Он искал... Пространство вокруг шара буквально кипело от излучения во всем электромагнитном спектре. Не прошло и нескольких тиков, как Стил доложил о сигналах КА'ППА, пакетные заголовки которых содержали идентификаторы транспорта «Пурпурная Эбигейл». Мгновение спустя то же самое подтвердили и другие корабли.
— Есть координаты, Стил? — потребовал Барбюс.
На дисплее тут же высветились цифры.
— Ладно, народ, — объявил он. — Спускаемся и посмотрим поближе.
Когда четыре корабля приблизились к поверхности, стало ясно, что спасательный пузырь приводнился в океане, проигнорировав огромные массивы суши.
«Интересно, какого черта его понесло на воду?» — с тревогой подумал Барбюс. Он уже собирался озвучить свои сомнения, когда их истребители пронеслись над вытянутым тропическим островом, но тут его мысли прервала Труссо, стоявшая между двумя креслами рулевых.
— Что это, закст подери? — воскликнула она, указывая вперед через гиперэкраны.
Барбюс прищурился, пытаясь рассмотреть детали огромного плоскопалубного судна, медленно идущего по морю и оставляющего за собой широкий кильватерный след.
— Понятия не имею, что это за посудина, капитан Труссо, — возбужденно отозвался Баун, — но глядите: на носу припаркован спасательный пузырь, прямо за скоплением каких-то винтокрылов.
— Отлично! — воскликнул Барбюс. — Посмотрим поближе.
Заложив крутой вираж, он повел эскадрилью на бреющем полете вдоль всего корпуса судна, пройдя всего в сотне иралов над его длинной плоской палубой.
Глава 55
…прибытия и отбытия
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 39 ТРИАДА 52017 ГОДА (17 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
Внизу, в карцере «Уоспа», величественная тишина корабля была взорвана чудовищным ревом над головой, а затем еще тремя такими же с короткими интервалами. Брим вскочил под удивленные крики сокамерников.
— Что это было? — выкрикнула Морган.
— Всё в порядке, Серена, поверь мне, — прошептал Брим. — Кажется, это весточка из дома.
— Что?
— Серена, — прошептал он, — ничто другое в известной вселенной не издает такой грохот, кроме двух содескийских гравигенераторов TBN-998 на крейсерском режиме.
— И что эта инженерная абракадабра должна значить?
— Ох, прости, Серена, — Брим почувствовал, как щеки обдает жаром. — Ни один истребитель не шумит так, кроме тех, что вожу я. Похоже, кто-то из наших прилетел за нами.
Вдруг Ширра присел на корточки рядом с ними и что-то сказал на своем языке. Для Брима это прозвучало как вопрос.
— Что он спросил?
— Уолли спрашивает, знаешь ли ты, что это за шум. Я передала ему твой ответ.
Внезапно по всему кораблю завыли сирены, и местные вскочили на ноги.
— Какого закста там происходит! — рявкнул Брим.
Морган пожала плечами.
— Не знаю! — прокричала она сквозь шум. — Все орут что-то вроде: «Боевая тревога!»
— Сальная борода Вута! — проорал Брим. — Скажи им, чтобы не вздумали стрелять! Это же наш транспорт до дома!
* * * *
В предрассветной тьме низкий грациозный силуэт великолепной яхты графа Тала Конфисса-Траффорда, К.И.Ф. «Принцесса Меган», скользнул по озеру Мерсин, покидая покрытую росой стоянку и направляясь к зоне взлета.
В полумраке рубки Траффорд и лорд Крэнвелл нервно сидели позади двух рулевых, ожидая разрешения на старт. Их цель — звездная система Арелида, нейтральное государство, признающее лишь собственные законы. На трех крошечных планетах арелидийцы сохраняли независимость от межзвездного права, предлагая туристам из обжитой галактики любые пороки, разумеется, за приличную цену. Внутри границ Арелиды власть принадлежала деньгам и силе, а не кодексам. Многие из близких соратников Траффорда уже скрывались там от правосудия.
— Где наше чертово разрешение? — потребовал Траффорд.
— Не знаю, граф, — бросил рулевой в левом кресле. — Диспетчеры башни часто ведут себя непредсказуемо.
— Не смейте дерзить мне, — нервно огрызнулся Траффорд. — Мы уже слишком долго ждем, вам не кажется?
— Признаться, сегодня утром задержка чуть дольше обычной, граф, — ответил рулевой, — но ничего из ряда вон выходящего...
Его прервал голос диспетчера из башни:
— Башня — «Меган»...
— «Меган» на связи...
— «Меган», взлет задерживается до проведения инспекции судна.
— «Меган» принял. Прошу уточнить причину.
— Башня: стандартная проверка перед вылетом в Арелиду.
— «Меган» принял. Конец связи.
— Что?! — вскипел Траффорд. — Я правильно понял? Мою «Принцессу Меган» собираются инспектировать? В башне знают, чей это корабль?
— Да, граф Траффорд. Информация указана в плане полета.
— Тогда с какой стати им вздумалось её проверять?
— Правительственные распоряжения, не иначе, граф.
— Я не привык подчиняться распоряжениям!
— Понимаю, граф. Но боюсь, в этот раз вам придется смириться. Видите те четыре синих огня, что приближаются к нам?
— Да. Что это?
— Они идентифицировали себя как полицейские крейсеры, граф.
— Сюда?
— Именно так они и говорят.
— Тогда взлетай! Я приказываю тебе взлетать! Живо!
— Гм, граф Траффорд. Это грубейшее нарушение закона. Если я взлечу без разрешения, я лишусь лицензии рулевого.
— Я щедро вознагражу тебя!
— Простите, граф, но никакие деньги не заменят мне мои документы.
Внезапно Траффорд выхватил из-за пазухи маленький бластер и приставил его дуло к уху рулевого.
— Ты взлетишь или умрешь, — прорычал он. — Выполняй приказ! Взлетай!
В ту же секунду сам Траффорд вздрогнул, почувствовав холодный металл у собственной шеи.
— Бросьте бластер, отец, — услышал он за спиной шепот Ковалла. — Пора покончить с этим балаганом, который вы называете жизнью.
— Ковалл, ничтожество! Как ты смеешь угрожать мне, своему отцу?
— Ах, отец, — произнес Ковалл, — я не угрожаю. Я лишь констатирую факт. Я выстрелю, если вы не бросите оружие до того, как я досчитаю до трех. Один...
— Ковалл, идиот! Ты понятия не имеешь, что...
— Два...
— Ковалл, я требую...
— Три.
Ошеломленные глаза и уши Траффорда еще успели зафиксировать вспышку и шипение бластера. В отсеченном мозгу мгновенно вспыхнула нестерпимая боль, удивление и горький холод — затем последовало головокружительное падение и резкий удар: череп стукнулся о палубу яхты и, откатившись, замер. Прежде чем всё окончательно погрузилось во тьму, он успел поднять взгляд и увидеть, как его обезглавленное тело оседает в кресле, а кровь бьет из него фонтаном.
Глава 56
...атака!
НАД АВИАНОСЦЕМ «УОСП» В САРГАССОВОМ МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (17 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
В утреннем свете Барбюс сделал третий проход над плоской палубой гигантского корабля; три остальных его судна крейсировали выше. Барбюс хмурился. Никаких следов Брима на палубе, ни единого сигнала по КА'ППА. К этому времени огромная площадка заполнилась человеческими фигурками, которые глазели на него и тыкали пальцами. Когда он начал набирать высоту, в кабине взвыли датчики сближения.
— Береги хвост! — предупредил кто-то сверху.
Барбюс оглянулся и увидел большое обтекаемое крылатое судно, пристраивающееся ему в хвост. Оно напоминало вытянутую каплю с двумя мощными наплывами по бокам — Барбюс предположил, что это реактивные двигатели. Носовая часть иралов на двадцать была выкрашена в светло-голубой цвет; сразу за ней возвышался уродливый фонарь с причудливо расположенными окнами, где, вероятно, размещался экипаж. Стреловидные крылья в средней части корпуса дополнялись крыльями поменьше у хвоста и высоким скошенным килем. Предупреждения от других УФ-400 подтвердили: их тоже преследуют подобные аппараты.
— Какого закста они тут забыли? — рявкнул Барбюс.
— Наверное, с того большого острова, над которым мы пролетали, — отозвался Баун. — Во всяком случае, они шли именно оттуда.
Внезапно Барбюс заметил яркую вспышку под крылом преследователя. В ту же секунду от него отделилась какая-то ракета — гиперторпеда? — и, оставляя за собой дымный след, на огромной скорости понеслась прямо к нему.
— Всем по местам! К бою! — выкрикнул Барбюс в систему связи.
Он с легкостью ушел от ракеты, заложил три последовательных левых виража под прямым углом и расстрелял её в воздухе.
— Все в боевых скафандрах? — потребовал он, быстро надевая свой шлем.
Хор подтверждений заполнил эфир.
— Ладно, — процедил он сквозь зубы, — посмотрим, что затеял этот жукид!
Не давая атакующему опомниться, Барбюс мгновенно зашел ему в хвост.
Местный корабль принялся метаться по небу, словно сорвавшаяся с крючка рыба, но Барбюс отметил, что делает он это довольно неуклюже — от УФ-400 ему было не уйти. Не желая убивать пилотов, Барбюс решил просто вывести машину из строя. Открыв две заслонки дезинтеграторов, он вплотную приблизился к преследователю и осторожно выпустил два маломощных заряда прямо под фюзеляж. Самолет дико заболтало: с электроникой у этого пилота теперь явно были проблемы.
Однако экипаж, похоже, это не остановило. Они продолжали попытки уклониться, и Барбюс поравнялся с окнами кабины. На него уставились двое туземцев в шлемах; на них было нечто вроде боевых костюмов, увенчанных темными шарообразными шлемами. На каждом шлеме сверху красовалась красная пятиконечная звезда — такая же, как на фюзеляже и крыльях самолета, как теперь заметил Барбюс. Пока один из местных грозил ему кулаком из бокового окна, другой резко сбросил тягу, а на кромках передних крыльев самолета выскочили какие-то панели. Самолет мгновенно отстал, резко довернул и выпустил еще одну ракету всего с нескольких иралов. Она попала в цель и взорвалась рядом с кабиной УФ-400. Осколок металла пробил один из гиперэкранов Барбюса, осыпав оба пульта градом кристаллической крошки.
— Все целы? — спросил Барбюс.
В шлеме снова зазвучали подтверждения. Он раздумывал лишь один тик, а затем прорычал себе под нос:
— Сам напросился, жукид.
Резко развернув УФ-400, он дал залп из дезинтегратора на четверть мощности. После ослепительной вспышки самолет просто перестал существовать — осталось лишь маленькое облачко сверкающего пара, которое за несколько тиков рассеялось без следа.
Мгновением позже другой УФ-400 уничтожил второй атакующий самолет. Остальные туземцы тут же развернулись и бросились наутек, оставляя за собой густые шлейфы дыма.
— Не преследовать! — приказал Барбюс остальным пилотам, глядя, как самолеты исчезают вдали. — У нас слишком мало энергии.
В ответ в шлеме зазвучали ехидные подначки других рулевых.
— Ладно, дайте мне пару тиков сообразить, что нам делать, пока не подтянутся основные силы.
— О-о-о, чиф, — предупредил Баун под писк датчика сближения, — к нам идет еще один.
— Просто закстовски за-ме-ча-тель-но! — проворчал Барбюс. — Где он?
— Там, — Баун указал на уцелевший правый гиперэкран.
— Хм, — протянул Барбюс, разглядывая новый аппарат в бинокль. — Совсем не похож на наших покойных врагов. И никаких красных звезд.
— К тому же, похоже, его тянут два больших винта на крыльях, — добавил Баун. — Не думаю, что это ударный корабль.
— Мне он тоже не кажется опасным, — заявил Барбюс. — Посмотрим, что он будет делать. Не хочется превращать этих примитивов в пар без веской причины.
На их глазах приземистый самолет, менее всего похожий на угрозу, плавно заложил левый вираж за кормой плоскопалубного корабля, выпустил нечто похожее на колеса и совершил посадку на угловом участке палубы.
— Никто по нему не стрелял, — заметил Барбюс. — Значит, он свой для тех, кто внизу.
— Теперь мы хотя бы знаем, как правильно заходить на посадку на эту палубу — на всякий случай, — вставил Баун.
— На всякий случай? — эхом отозвался Барбюс, закатив глаза. — Мы сделаем это прямо сейчас, пока наши корыта просто не посыпались с неба...
— Так, парни, — передал он остальным УФ-400, — за мной на палубу! Держите дистанцию!
Глава 57
...какого закста это было?
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
В карцере «Уоспа» узники стояли в напряжении, прислушиваясь к непонятным звукам снаружи. Через Морган Брим объяснил, что, по его мнению, наверху произошла небольшая стычка между УФ-400 и местными аппаратами. К его удивлению, он услышал лишь несколько залпов дезинтеграторов средней мощности после резких взрывов, смысл которых от него ускользал.
Он беспомощно поджал губы, гадая, какое оружие туземцы обрушили на его эскадрилью. За то короткое время, что он успел оглядеть верхнюю палубу, он не заметил ничего даже отдаленно напоминающего лучевое оружие. Только кинетика самого примитивного толка — опасная, но предсказуемая. Сделав еще глоток из фляги, он услышал резкий нарастающий гул, который завершился легким глухим ударом о полетную палубу.
— Серена, — попросил он, — узнай, не в курсе ли кто, что это было?
Стаффорд, очевидно, догадался, о чем его спрашивают, и что-то прошептал Морган.
— Том говорит, это похоже на самолет, садящийся на палубу, — передала она.
— Спроси его, что такое самолет.
Через несколько мгновений Серена снова повернулась к Бриму.
— Это своего рода местный летательный аппарат. — Она пожала плечами. — Наверное, наш аналог — истребитель.
Брим глубоко вздохнул и до боли стиснул зубы. Как же он ненавидит сидеть сложа руки и ждать у моря погоды!
* * * *
Офицер службы посадки лейтенант-коммандер Дефазио вытер пот со лба и закончил зачехлять пульт управления данными, который отвечал за работу оптической системы «Линза». Всё было закреплено. После этого долгого и безумного дня на борту авианосца пришло время наконец-то отдохнуть. Он уже начал спускаться со своей маленькой платформы, когда обернулся к корме и увидел все четыре странных «аппарата» — во главе с тем черным, — заходящих на посадку точно так же, как обычные «Грумман Стуф».
Дефазио лихорадочно вскарабкался обратно на платформу, схватил телефон и принялся срывать брезент с «Линзы». В этот момент отозвался пост управления.
— Эй, Даррин! — крикнул он. — У нас в круге четыре этих супер-истребителя. Кто-нибудь внизу знает, что нам с ними делать?
— Делать? — отозвался его друг. — Да что мы, черт возьми, можем сделать? Наши радары их не видят. Даже если бы мы не хотели их принимать, всё оружие на корабле наводится по РЛС.
— О, прелестно, — сардонически ответил Дефазио.
— К тому же, ты, небось, заметил — они без лишнего шума разделали парочку тех новых дальних Ту-128 «Скрипачей» с Кубы.
— Да уж, заметил, — сказал Дефазио. — Тогда лучше сделаем всё возможное, чтобы помочь им сесть, потому что они припрутся на борт, хотим мы того или нет.
Он активировал «Линзу», надеясь, что пилоты стремительно приближающихся машин — а они были огромными — поймут сигналы огней.
— Поднять аэрофинишеры! — крикнул он ближайшему матросу через мегафон и тут же ахнул. У первого корабля не было тормозного гака!
— Немедленно опустить тросы! — заорал он. — И развернуть аварийный барьер, живо!
* * * *
Едва касаясь органов управления УФ-400, Барбюс начал осторожно повторять траекторию, по которой всего несколько циклов назад прошел приземистый двухвинтовой аппарат. Снижаясь над кильватерным следом корабля, он первым делом заметил панель цветных огней слева от передней части угловой палубы. Затем, на самом краю судна, он увидел человека, стоящего лицом к нему. Руки незнакомца были разведены в стороны, и в каждой он сжимал по круглой ракетке. Барбюс мгновенно понял задачу этого человека.
Он слегка накренил корабль влево — человек впереди тут же опустил правую ракетку и поднял левую. Улыбнувшись, Барбюс выровнял судно, и человек снова развел руки горизонтально. После этого Барбюс сосредоточился на посадке, следя лишь за тем, чтобы сигнальщик держал руки ровно. И вот, как раз перед тем, как УФ-400 пронесся над краем палубы, он заметил, как человек резко провел правой ракеткой по горлу, словно ножом.
— Малый газ! — прошептал себе под нос улыбающийся Барбюс.
Он пронесся над центром наклонной палубы, давая короткие импульсы гравитонов вперед, пока не завис у самого её края. Там он развернул корабль носом к огромной сложной надстройке, возвышавшейся по правому борту, выпустил посадочные опоры и мягко опустил УФ-400 на палубу. Прежде чем отключить полетные системы, он взглянул на напарника.
— Баун, — негромко скомандовал он, — открыть все порты дезинтеграторов, заряд на максимум. Не стоит расслабляться, пока не убедимся, что мы в безопасности...
Глава 58
...пришельцы прибыли!
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
Техасский акцент президента США Линдона Б. Джонсона было невозможно не узнать даже через дребезжащий динамик на мостике авианосца.
— Вот в чем моя проблема, капитан, — тянул Джонсон. — Гилрут там, в Хьюстоне, считает, что эти так называемые инопланетные корабли нам не опасны. Но вы только что доложили, что они посбивали два русских Ту-128, как каких-то «Пайпер Кабов». А теперь четверо этих пришельцев заходят на посадку? Что скажете, капитан? Пытаются они украсть наш «Джемини», как думает Макнамара?
— Господин президент, — осторожно ответил капитан Хартли, — с такими технологиями, которые демонстрируют эти аппараты, если это аппараты, я сомневаюсь, что их интересует наш «Джемини». При всем уважении к министру Макнамаре.
— И что?
— Не уверен, что мы можем что-то предпринять в данный момент, господин президент. Эти штуки, похоже, невидимы для радаров, так что мы не смогли бы даже навести наши «Фаланксы» или запустить ракеты «Феникс», если бы захотели помешать им сесть.
— Это то, что вы бы хотели сделать? Сбить их?
— Нет, господин президент, я этого даже не предлагал. На самом деле, учитывая, что они полностью проигнорировали один из наших «Стуфов», хотя явно могли легко его уничтожить, я думаю...
— Что еще за «Стуф»? — перебил президент.
— «Стуф» — это прозвище, которое пилоты дали самолету «Грумман S2-F», что сел несколько минут назад, господин президент.
— Значит, наш «Стуф» они не тронули, так?
— Именно так, господин президент.
— Тогда что вы рекомендуете предпринять, капитан?
— Я думаю, нам стоит рискнуть и позволить им сесть на корабль, господин президент.
— Такова ваша рекомендация, Хартли?
— Да, господин президент.
— Хорошо, я согласен. Но не смейте пока выпускать тех других пришельцев из карцера. Макнамара считает, что они могут быть очень ценными — и Маккон того же мнения.
— Есть, господин президент, — ответил Хартли, вытирая лоб платком.
Когда по всему мостику зазвонили телефоны и завыли сигналы тревоги, он вышел на левое крыло мостика, чтобы увидеть всё своими глазами. Вдали за кормой угольно-черный инопланетный корабль шел по идеальной глиссаде, ведя за собой остальных трех пришельцев в кильватерном строю с отличной дистанцией для безопасной посадки.
Он наблюдал за ними — почти оглушенный звуками, напоминавшими аккорды гигантских органов. Первый большой аппарат пронесся над кормой, включив мощные реверсивные двигатели, пока не замедлился и не замер у переднего края наклонной палубы. Там он на мгновение завис, медленно разворачиваясь носом к надстройке авианосца, а затем плавно опустился на четыре короткие опоры, внезапно выскочившие из фюзеляжа.
В районе кабины Хартли заметил явные повреждения — разбитое окно, окруженное большим пятном копоти. Должно быть, в него попала одна из русских ракет Р-4ТМ с тепловым наведением, — подумал он, ведь советские Р-4ТР с радиолокационным наведением были бы бесполезны. Впрочем, серьезного урона ракета явно не нанесла.
Он покачал головой, сомневаясь, что инопланетный экипаж там, на полетной палубе, может быть доволен землянами — они ведь ничего не знают о холодной войне. Затем, один за другим, приземлились остальные три корабля и вырулили на позиции, встав уступом за первым. Тотчас же по окружности носовой части каждой машины скользнули в стороны шесть узких люков. Хартли мрачно кивнул: было очевидно, что эти проемы скрывают какое-то оружие, и каждое дуло смотрело прямо туда, где он стоял.
— Худо ли, бедно ли, господин президент, — произнес он серьезно, — пришельцы прибыли.
КНИГА V
Связывая концы
Глава 59
...первые разговоры
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
— Ладно, чиф, что теперь? — спросила Труссо, поднимаясь с откидного кресла и заглядывая через плечо Барбюса на стальную палубу, тянущуюся от гиперэкранов до странного сооружения на противоположной стороне корабля.
— Значит так, — ответил Барбюс. — Во-первых, мистер Баун останется здесь и будет держать корабль в готовности к взлету по первому свистку. — Баун кивнул. — А мы с тобой, Надя, выйдем наружу и немного прогуляемся. Поищем, кто тут за главного.
— Полагаю, без боевых скафандров не обойтись, — заметила Труссо, кивнув на передние гиперэкраны. — Только взгляни: к нам со всех ног несутся люди, и в руках у них всякое барахло, которое наверняка служит им оружием.
Барбюс хмыкнул.
— Ну еще бы, — отозвался он с усмешкой. — Кто их осудит? Будь я на их месте, поступил бы точно так же.
— Иронично, что бедные туземцы и понятия не имеют: один из нас мог бы разрезать этот корабль пополам, если бы захотел, — добавила Труссо.
— Так, парни, — передал Барбюс на другие корабли. — Я втянул нас в эту заварушку, мне нас из нее и вытаскивать.
* * * *
Когда кольцо людей в белом окружило их корабль, двое имперцев — в полном боевом облачении — спустились по трапу и направились к первому заслону стражи, наставившей на них нечто похожее на мощное кинетическое оружие.
Труссо усмехнулась:
— Похоже, они намерены усложнить нам переговоры.
— Это уж точно, — согласился Барбюс, остановившись в нескольких иралах от первой шеренги. — Знаешь, Надя, возможно, мы начали не с того конца.
— Что ты имеешь в виду, чиф?
— Ну, за долгие годы я заметил: переговоры не клеятся, если ты сам ничем не рискуешь.
— И?
— И я собираюсь немного уравнять шансы, — сказал он. С этими словами он снял шлем боевого скафандра и опустил его на палубу.
— Во имя Вута, что ты творишь?! — в ужасе выдохнула Труссо. — Любой из этих парней с кинетикой может снести тебе голову!
— Мы здесь с мирной миссией. Не думаю, что в этих скафандрах мы кажемся им дружелюбными.
— Ладно, я сделаю так же, — сказала Труссо, но Барбюс предостерегающе положил руку ей на предплечье.
— Не надо, Надя, — предупредил он. — Если со мной что-нибудь случится, ты должна будешь принять командование и вытащить шкипера отсюда. Договорились?
Опешив, Труссо лишь кивнула. «Борода Вута, — подумала она, — какая храбрость! Неудивительно, что Брим доверяет ему как самому себе».
— Ты поняла? — повторил Барбюс.
— Поняла, чиф, — ответила Труссо. — Но ты идешь на безумный риск.
— Возможно, — Барбюс едва заметно улыбнулся, — а возможно, и нет. Посмотрим, как пойдут дела.
С этими словами он зашагал к морпехам с таким видом, будто вышел на прогулку.
— Скажи им, что мы пришли с миром, — приказал Барбюс.
Труссо кивнула и произнесла что-то на местном языке, что, по-видимому, возымело эффект. Люди выглядели громом пораженными, но оружия не опустили.
Барбюс взглянул на Труссо и пожал плечами.
— Сама не понимаю, чиф, — ответила она.
— Ладно, переходим к следующему шагу, — сказал Барбюс.
Он подошел к одному из охранников и остановился в тот момент, когда его живот почти коснулся дула. Улыбаясь, он осторожно отвел оружие в сторону, но не сделал больше ни шагу. Солдат выглядел потрясенным, но тут же снова вскинул винтовку.
— Спроси их, почему они продолжают тыкать в нас этой железкой, — приказал он, рассеянно глядя на красно-бело-синий флаг, развевающийся на короткой мачте над странной надстройкой.
Труссо переговорила с ними и повернулась к Барбюсу:
— Говорят, у них приказ не пускать нас вглубь корабля.
— Спроси, чей приказ.
После обмена парой фраз Труссо доложила:
— Приказ командира корабля. Говорят, его титул — «капитан».
Барбюс кивнул.
— Ну что ж, тогда скажи им, что мы требуем встречи с этим капитаном.
Труссо уже собиралась ответить, но вместо этого указала на подтянутого мужчину лет пятидесяти, который приближался к ним быстрым шагом; все встречные отдавали ему честь.
— Судя по всему этому хламу на мундире, — пробормотала она, — это и есть наш герой.
Мгновение спустя мужчина рявкнул приказ, и вооруженные люди немедленно опустили винтовки; один из часовых возвел глаза к небу, будто вознося молитву.
Труссо сделала шаг вперед и отдала воинское приветствие:
— Капитан Надя Труссо, имперский флот.
Очевидно удивленный, мужчина вытянулся во фрунт и ответил на приветствие.
— Я капитан Гордон Хартли, военно-морские силы Соединенных Штатов, командир этого корабля, — произнес он. — Вы машина или человек, как ваш спутник?
— Я человек, — ответила Труссо, снимая шлем и кладя его на палубу. — Теперь, когда ваши солдаты больше не целятся в нас, я тоже чувствую себя в безопасности и могу снять шлем, как это сделал мой храбрый товарищ перед лицом их угрозы.
— Досадная ситуация, — сказал Хартли. — Надеюсь, вы простите мне мою подозрительность.
— Как и вы, надеюсь, простите нашу, — ответила Труссо с легким поклоном. Затем, негромко добавив: — Одну минуту, пожалуйста, капитан, — она повернулась к припаркованным УФ-400. Как она и надеялась, Баун держал боковое окно открытым. — Закрой порты дезинтеграторов, пожалуйста! — крикнула она.
— Закрываю порты дезинтеграторов! — выкрикнул Баун в ответ, и шесть люков бесшумно скользнули на место. Через мгновение остальные корабли сделали то же самое.
Хартли глубоко вздохнул и кивнул. Труссо сразу поняла: он догадался, что всё это время смотрел в лицо мощнейшему оружию. «Какая парочка, — подумала она. — Два невероятно храбрых человека». Она тоже глубоко вздохнула. Такой союз мог привести к лучшему из возможных исходов — или обернуться катастрофой.
Глава 60
…вежливая чушь собачья
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
— Значит, вы еще одна женщина, говорящая на нашем языке? — спросил Хартли, прерывая раздумья Труссо.
— Еще одна, капитан? — Труссо была застигнута врасплох.
— Э-э, да, капитан, — ответил Хартли. — Молодая женщина сопровождала человека, которого мы знаем как Вилф Брим, в их... гм... шаре там, на носовой палубе.
«Должно быть, еще одна лампсонитка», — подумала Труссо. «Интересно». Вспомнив о вопросе, она ответила:
— Как и я, капитан, некоторые представители союза планет, который я зову домом, обладают способностью понимать речь, интерпретируя эмоции говорящего, и отвечать на его родном языке.
— Поразительно, — пробормотал Хартли. — ...Союз планет. Значит, вы действительно... пришельцы для этого мира.
— Именно так, капитан, — заверила его Труссо. — Наши дома разбросаны по всей этой галактике. — Затем, спохватившись, она повернулась к Барбюсу. — Капитан Хартли, позвольте представить: мастер-чиф-уоррент-офицер Барбюс, имперский флот, командир истребителя, на котором мы прибыли.
Поняв намек, Барбюс шагнул вперед и отдал честь.
Хартли ответил серьезным приветствием, повторил свое имя и звание и добавил еще несколько слов.
— Капитан говорит, что рад познакомиться с тобой, чиф, — шепнула Труссо с улыбкой.
— Передай, что это взаимно, — ответил Барбюс, а затем поджал кубы. — Хватит этой вежливой чуши собачьей, — проворчал он. — Я хочу знать, где шкипер. Сейчас же.
— Тебе не кажется, что рановато играть в крутого парня, чиф?
— Надя, — тихо сказал Барбюс, — ты сама говорила, что мы можем разрезать это стальное корыто пополам, если захотим.
— Да, и заодно поджарить нашего друга Брима, пока будем это делать.
— Ладно. Ладно, ты права. Тогда вежливо спроси этого человека, можем ли мы увидеть шкипера. Как тебе такой вариант?
— Уже лучше, — ответила Труссо, улыбнулась и обратилась к местному капитану. Тот нахмурился и после долгой паузы выдал подозрительно длинный ответ.
— Что он сказал? — тут же потребовал Барбюс.
— Сказал, что мы можем увидеть Шкипера, но он не может его отпустить.
— Это еще почему?
— Похоже, шкипер сидит под замком на гауптвахте.
— Чт-о-о?!
— Так сказал капитан.
— Да что Брим натворил?
— Капитан говорит, что Шкипер и его друзья ввязались в драку с охраной, которую он выставил вокруг спасательного пузыря.
— Погоди. Стоп. Он сказал, кто эти друзья Брима?
— Местные: астронавты и техники.
— Что, во имя сальной бороды Вута, за «астронавты»? — потребовал Барбюс. — Тут явно происходит что-то большее, чем кажется на первый взгляд, и я хочу знать, что именно.
— Я попробую разузнать подробности, чиф, — пообещала Труссо. — Погоди. — С этими словами она вступила в разговор с капитаном, а Барбюс стоял рядом, беспомощно вглядываясь в их лица, пытаясь уловить признаки напряжения.
Наконец они закончили, и Труссо повернулась к Барбюсу.
— Ну и история, чиф, — сказала она и хмыкнула. — Но история, вполне достойная Вилфа Брима, уверяю тебя. В дело замешан даже их император — его называют президентом. Это он хочет, чтобы шкипер сидел под замком.
— И почему я ни капли не удивлен? — хмыкнул Барбюс. — Ладно, выкладывай.
— Как насчет того, чтобы пойти вслед за капитаном Хартли туда, где мы сможем поговорить со шкипером лично?
— Ты имеешь в виду — на гауптвахту?
— Ну, если его держат именно там, то да, на гауптвахту.
— Думаешь, это мудро?
— Возможно, и нет, — ответила Труссо. — Но сейчас самое время вызвать ту серьезную подмогу, которую тебе обещали. Чем ближе мы будем к шкиперу физически, тем лучше сможем помочь ему в финале этой игры. Что скажешь?
Барбюс улыбнулся и пожал плечами.
— Адмирал Молдинг и Пятая боевая группа... — задумчиво произнес он. — Посмотрел бы я на этих местных, когда они увидят новый «Барфлер»!
С этими словами он достал из кармана голофон и связался со Стилом, оставшимся в УФ-400.
— Грег, — позвал он, — как насчет того, чтобы вызвать адмирала Молдинга и попросить его спуститься к нам, посмотреть на всё поближе?
— Уже занимаюсь, чиф, — отозвался Стил. — Решили впечатлить местных?
Барбюс усмехнулся:
— Если уж это их не впечатлит, значит, нас ждет знатная заварушка.
— Тогда мы зададим им жару, чиф, — пообещал Стил, и Барбюс убрал голофон обратно в карман.
— Готов? — спросила Труссо.
— Готов как никогда, — с легкой улыбкой ответил Барбюс.
Обменявшись еще парой фраз с Хартли на его языке, Труссо последовала за капитаном. Тот с улыбкой повел их через бескрайнюю палубу к надстройке, которую, как теперь понимал Барбюс, здесь называли «островом».
Глава 61
…вести из дома
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
Вилф Брим откровенно скучал. Он дремал, привалившись спиной к переборке; Морган устроила голову у него на коленях. Из полузабытья его вырвал знакомый голос:
— Эй, шкипер!
Брим подскочил, невольно напугав Морган, и завертел головой, пытаясь понять, откуда донесся возглас.
— Кто здесь? — потребовал он.
— Я здесь, наверху, — ответил голос из смотрового окошка в металлической двери его темницы.
Вскочив на ноги, Брим подбежал к двери и заглянул в прорезь.
— Эй, чиф! — закричал он. — Мне почудилось, что я слышу шум «Четырех девяток» снаружи. Кто с тобой?
К этому времени все восемь узников столпились у двери.
— Ну, не считая трех других УФ-400 наверху на палубе, со мной капитан Гордон Хартли, командир этого корабля, и капитан Труссо.
— Надя?
— Она самая, Шкипер. Лучшая лампсонитка во всем Флоте.
— Ого, — воскликнул Брим, — она твоя «говорящая со всеми»?
— Лучше не найдете, милорд Брим, — подразнила его Труссо, сменив Барбюса у окошка. — И мне любопытно, а кто же твоя?
— Гм... вот, Серена Морган, — Брим отступил в сторону, давая Труссо возможность рассмотреть спутницу. — Мы вдвоем последними покинули «Пурпурную Эбигейл» перед взрывом. Капитан Труссо, познакомься — Серена Морган.
— Добрый день, капитан, — произнесла Морган, внезапно выглядя встревоженной. — В-вы пришли, чтобы забрать нас домой?
— Да, дорогая, — заверила её Труссо. Затем добавила: — Шкипер, прежде чем я познакомлюсь с остальными твоими подельниками, позволь мне перекинуться парой слов с соплеменницей.
— Конечно, Надя, — Брим отошел, уступая Морган место у окошка.
Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга, затем Труссо прошептала:
— Подойди ближе и слушай меня внимательно.
Морган послушно встала на цыпочки, прижав ухо к прорези. Труссо прошептала три короткие, резкие фразы. Морган отшатнулась от двери с совершенно убитым видом.
— Эй, Надя, — потребовал Брим, — какого закста ты наговорила Серене?
— Н-надя н-ничего такого не сказала, Вилф, — перебила его Морган. — Просто вести с родины, к которым я не была готова, вот и всё.
— Выглядело это как что-то очень личное, — заметил Брим, бросив взгляд на Труссо. Та уже приняла свой обычный невозмутимый вид.
— Не о чем беспокоиться, Шкипер, — легкомысленно бросила бойкая лампсонитка. — Ты же знаешь, какие мы, женщины.
— Вот этого я и боюсь, — нахмурившись, отозвался Брим.
— Взаимно, Брим, — Труссо подмигнула и притворно-сокрушенно вздохнула. — Ну что, представишь нас Чифу и мне своих друзей?
— Всему свое время, — отрезал Брим. — Сначала я хочу знать, когда капитан Хартли выпустит нас из этой закстовой гауптвахты.
Тень беспокойства скользнула по лицу Труссо, она на мгновение поджала губы.
— Он говорит, что у него приказ держать тебя и Морган под замком.
Нахмурившись, Брим потер подбородок.
— Я так и подозревал, — буркнул он. — А как насчет моих друзей?
— Лучше поговори с ним сам, — предложила Труссо.
— О, великолепно, — проворчал Брим.
Он наблюдал, как Труссо подошла к подтянутому человеку со знаками различия на мундире и осторожно подвела его к окошку.
— Лорд Брим, — произнесла она на авалонском, — это капитан Хартли, командир этого военного корабля, «Уоспа».
Затем она перешла на местное наречие и произнесла длинную фразу, закончившуюся словами: «...имперский лорд Брим Грейсонский».
Хартли ответил, явно смутившись.
— Что он говорит? — потребовал Брим.
— Сказал: «Добро пожаловать на борт „Уоспа“». И добавил, что для него большая честь познакомиться с тобой лично.
— Паршивый прием, Надя.
— Знаю, Шкипер, — вздохнула Труссо. — Но сейчас все козыри у него.
— Борода Вута! — воскликнул Брим. — Да наши «Четыре девятки» в одиночку пустят это ржавое корыто на дно за пару тиков. Что значит — козыри у него?
— Эй, — напомнила Труссо, — Шкипер, сначала прилично было бы ответить капитану.
— Хм. Передай Хартли, что мне тоже очень приятно.
Труссо произнесла небольшую речь на местном языке, затем снова повернулась к Бриму:
— Может, скажешь что-нибудь вежливое о его корабле?
— Сочини что-нибудь сама, Надя, — проворчал Брим. — Вот когда я смогу разгуливать по его палубам как свободный имперец, тогда и скажу что-нибудь приятное.
— Ну, ты вообще-то в драку ввязался, если помнишь.
— Они первые начали!
— Ты ведешь себя как капризный мальчишка, шкипер.
— А я им всегда и был, — Брим закатил глаза. — Иди, порадуй капитана, а заодно выясни, кто именно запрещает ему выпускать нас отсюда. Серена, — он обернулся к шестерым помятым туземцам, сидевшим с ним в камере, — пожалуйста, скажи нашим друзьям...
Договорить ему не дали. Астронавт Ширра бросился к двери, выкрикивая что-то, в чем отчетливо слышалось «капитан Хартли», и звучало это совсем не дружелюбно. Стаффорд присоединился к коллеге, и оба принялись орать и колотить в дверь. «Кто бы ни были эти астронавты, начальства они явно не боятся», — подумал Брим.
— Серена! — крикнул он, перекрывая шум. — Что они там вопят?
— О том, как ужасно так обращаться с первыми гостями из космоса, — объяснила она. — Ширра грозится судом. Очевидно, власть капитана на него и Стаффорда не распространяется.
Внезапно астронавты отошли от окошка, и в нем показалось лицо Хартли — напряженное, явно под грузом ответственности.
— Лорд Брим... — начал он, после чего последовал поток местной тарабарщины.
Брим четко отдал честь, не сводя глаз с капитана.
— Что он сказал? — спросил он у Труссо.
— Капитан хочет объяснить ситуацию, — ответила она.
— Закстовски дельное предложение, — отозвался Брим. — Передай ему: «Милости прошу».
И он снова козырнул.
Глава 62
…кавалерия на подходе!
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)
Хартли ответил на приветствие Брима, кивнул и снова заговорил с Труссо.
В то же время Брим хлопнул Ширру по плечу.
— Морган, — распорядился он, — скажи этим парням, что я с ними на все сто процентов.
Морган перевела, что вызвало широкие улыбки у астронавтов.
После долгого диалога с Хартли Труссо вернулась к смотровому окошку.
— Кажется, я наконец поняла, что происходит, — объяснила она, нахмурившись. — Как и ты, шкипер, капитан оказался между молотом и наковальней. На самом деле, вы оба — пленники поневоле.
— Он тоже пленник?
— Именно так, Вилф, — подтвердила Труссо. — Он выполняет приказ своего «императора» — держать тебя взаперти. И он так же не может нарушить этот приказ, как ты не мог бы ослушаться Онрада. Теперь понимаешь?
Брим отступил, задумчиво потирая подбородок и хмурясь.
— Что ж, это создает определенные трудности, верно?
— Верно, — согласилась Труссо.
— Это касается и наших шестерых местных друзей?
Труссо приподняла бровь.
— Признаться, я забыла спросить, — покаялась она. — Но сейчас выясню.
Обменявшись парой фраз с Хартли, она снова повернулась к Бриму с легкой улыбкой:
— Капитан говорит, что готов отпустить их немедленно и списать всё на досадное недоразумение.
— Отлично, — кивнул Брим. — Давай введем наших друзей в курс дела.
— Будет сделано, — отозвалась Труссо и жестом подозвала туземцев к смотровому окошку.
После короткого разговора те сердито затрясли головами и демонстративно отвернулись от двери.
— Что они теперь говорят? — спросил Брим у Морган.
— Местные, включая наших друзей-астронавтов, отказываются уходить, пока не выпустят всех, — перевела она.
Вслед за этим все шестеро туземцев в камере дружно закричали, выражая поддержку, и выстроились в очередь, чтобы пожать Бриму руку.
— Серена, скажи этим парням, что мы глубоко ценим их жест, но сомневаемся, что это разумно с их стороны.
Морган кивнула и заговорила.
— Мистер Ширра говорит, что они дали клятву оставаться с нами, — объяснила она.
Брим отвесил друзьям глубокий поклон, но затем поднял палец — точь-в-точь как при их первой встрече на орбите. Туземцы мгновенно притихли, явно ожидая его слов.
— Серена, — начал он, — пожалуйста, попроси этих добрых людей подумать о том, что они принесут нам гораздо больше пользы, если не будут торчать в этой камере вместе с нами.
— Дельная мысль, — согласилась Серена. — Посмотрим, что они ответят.
Она перевела вопрос. Слова Брима произвели на туземцев сильное впечатление: они тут же принялись что-то серьезно обсуждать между собой. Наконец человек по фамилии Ширра отделился от группы, наставил на Брима палец и произнес длинную тираду.
— Что он сказал? — потребовал Брим.
— Сказал, что он и астронавт Стаффорд считают твои доводы верными.
— Хорошо, — Брим с облегчением выдохнул.
— Но это еще не всё, — предупредила Морган.
— Что еще?
— Четверо техников подтвердили свое намерение оставаться на гауптвахте до тех пор, пока тебя не освободят.
— Борода Вута, — пробормотал Брим, явно впечатленный. — Передай всем, что мы искренне признательны за помощь — и особенно за такую поддержку.
Когда Морган перевела эти слова, Ширра и Стаффорд вытянулись во фрунт — к этому времени у Ширры под глазом уже налился знатный фингал, — отдали честь и зашагали к люку, окликнув капитана. Спустя всего несколько тиков дверь открылась, и оба вышли. В этот короткий миг Брим успел разглядеть вооруженных охранников, державших винтовки наготове у груди. Он повернулся к Морган и пожал плечами.
— Серена, — хмыкнул он. — Должно быть, дело в тебе. Потому что я точно не выгляжу настолько угрожающе...
* * * *
В приемной Ширра и Стаффорд сразу направились к двоим Синим курткам, остановились и отдали честь по-военному. имперцы ответили тем же. Затем все обменялись рукопожатиями.
— Командор Ширра, очень рада знакомству, — произнесла Труссо. — Я Надя Труссо, капитан имперского флота. — Кивком она указала на стоявшего рядом друга: — Господа, позвольте представить: мастер-чиф-уоррент-офицер Барбюс.
— Капитан, — Ширра выглядел под глубоким впечатлением, — к-как вы и мисс Морган так хорошо выучили наш язык?
— Трудно объяснить, командор, — ответила Труссо, слегка порозовев. — Мы с Сереной родом из системы миров, где подобные способности не редкость, хотя природа их до конца не ясна даже при наших технологиях. — Она снова улыбнулась. — Я знаю, что тебя зовут Уолли. Я была бы очень рада, если бы ты и командор Стаффорд называли меня Надей.
— Принято, Надя!
— А я — Джон, — добавил высокий астронавт.
— Меня зовут чиф, — произнес Барбюс на английском с сильным акцентом, протягивая руку. — Рад знакомству с вами обоими.
Через мгновение к ним присоединился капитан Хартли. Не теряя времени, Ширра козырнул ему, а затем, с трудом сдерживая гнев, заговорил:
— При всем уважении, капитан, какова истинная причина того, что вы держите лорда Брима и Серену Морган на гауптвахте под охраной? Это, пожалуй, самое значимое событие в истории человечества, а вы превращаете его в катастрофу, сэр.
Хартли поджал кубы и кивнул.
— Вы правы, командор Ширра, — произнес он сурово. — И я полностью осознаю масштаб грядущей катастрофы, виновником которой становлюсь. Но это происходит не по моей воле.
— Тогда по чьей же, капитан? — потребовал Ширра.
— Как я уже сообщил капитану Труссо и чифу Барбюсу, приказ был отдан лично президентом Линдоном Б. Джонсоном, — ответил Хартли с сокрушенным видом.
— Президент Джонсон, бог ты мой... — вырвалось у Стаффорда. — Что за муха его укусила в отношении наших гостей?
— Сомневаюсь, что дело в нем самом, — ответил Хартли. — Думаю, советники нашего президента вынудили его отдать такой приказ.
— О-о-о, — прошептал Ширра, глядя на Стаффорда; по его спине пробежал холодок. — Думаешь, это из той же оперы, что и байки про «летающие тарелки», которые ходили пару лет назад? Ну, вроде «Зоны 51»?
— Тоже об этом подумал, — подтвердил Стаффорд.
— Скорее уж речь о том, чтобы выжать из них как можно больше информации — и о них самих тоже, — добавил Хартли.
— Скверное дело, — пробормотал Ширра. — Если есть хоть малейшая вероятность, что это правда, мы должны их отсюда вытаскивать. — Он повернулся к Хартли. — Капитан, снова при всем уважении к вашим приказам и званию: ситуация может потребовать небольшого мятежа, и я готов его возглавить.
Хартли кивнул, его плечи поникли.
— Я понимаю и уважаю ваши чувства. Мы обязаны гарантировать, что наши гости будут ограждены от любых, скажем так, допросов. Однако, если этот необходимый мятеж устроите вы двое, это спасет мою карьеру, но погубит ваши. Поэтому, как ваш командир, я сам приму это важное решение. В ВМС США полно капитанов, но очень мало астронавтов. Выбора нет: я и только я освобожу наших гостей. И это — мой приказ как командира этого корабля.
— Что это за разговоры о «погубленных карьерах»? — вмешалась Труссо.
— Видишь ли, Надя, — объяснил Ширра, — мы понимаем, что обязаны отпустить твоих соотечественников, пока дипломатический ущерб не стал непоправимым. Или чего хуже.
— Спасибо, Уолли, — ответила Труссо.
— К сожалению, — продолжил Ширра, — есть только два пути, как это сделать, и оба требуют жертв.
— Каким образом? — потребовала Труссо.
— Ну, — пояснил Ширра, — любой вариант подразумевает, что либо капитан Хартли, либо мы со Стаффордом нарушим приказ начальства. А за этим неизбежно последует кара.
— Хм, — Труссо задумчиво потерла подбородок. — И каково ваше решение?
— Капитан Хартли решил взять это бремя на свои плечи. Он прикажет немедленно освободить мисс Морган и лорда Брима, что поставит крест на его службе во флоте, — объяснил Ширра. — Он храбрый человек.
— Ого, — воскликнула Труссо с восхищенной улыбкой. — А вы, земляне, похоже, неплохие люди. Но при всем моем уважении к решению капитана Хартли, к нам вот-вот прибудут наши люди, которые постараются избавить всех вас от лишних хлопот.
— Вот как? — встрепенулся Ширра. — Кто еще прибудет?
— Ну, — Труссо слегка склонила голову набок, — если уши меня не обманывают, нас собирается навестить один из новейших и крупнейших военных кораблей в известной вселенной.
Глава 63
...только Вилф Брим
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)
Пока Труссо говорила, Хартли заметил уоррент-офицера, вбежавшего в приемную с радиотелефоном в руках.
— Капитан, — выдохнул тот, протягивая трубку, — президент требует немедленно соединить его с вами.
В тот же миг низкий гул, похожий на аккорд гигантского органа, который скорее ощущался всем телом, чем слышался, накрыл корабль. Глубоко вздохнув, Хартли нажал кнопку ответа.
— Капитан Хартли на связи, господин президент.
— Хартли! — проорал Джонсон в трубку. — У вас там назревают крупные неприятности. Один из наших SR-71 сейчас прямо над вами. Он присылает снимки такой громадной хреновины, какую вы в жизни не видели! Похоже на тощий старый дирижабль — только пилот говорит, что эта проклятая штука почти милю длиной
— Мы слышим, как что-то приближается, господин президент, — ответил Хартли.
— Ну так глядите в оба, кэп, потому как оно точно идет к вам.
Хартли приподнял брови и взглянул на Труссо.
— Капитан, — произнес он, перекрывая гул, который теперь напоминал мощный аккорд тысячи органов, — это и есть то подразделение имперского флота, о котором вы говорили?
— Полагаю, что так, капитан, — спокойно ответила Труссо.
— Господин президент! — прокричал Хартли в трубку. — Наши гости считают, что это корабль их флота. Мне отдать приказ о защите «Уоспа»?
— Хартли, вы что, совсем с катушек съехали? Ничего не предпринимайте, пока не увидим, чего им надо.
— Э-э, господин президент, — ответил Хартли, уже практически вопя в телефон. — Я и так знаю, зачем он здесь.
— Ну и зачем же?
— Забрать инопланетян, которых мы держим на гауптвахте.
— Вы хотите сказать...?
— Именно, — перебил его Хартли.
— Вот дерьмо! — проревел Джонсон. — Тогда выпускайте их. Сдается мне, их больше.
— Немедленно, господин президент! — крикнул Хартли и обернулся к охране: — Освободить пленных! Живо!
Хартли наблюдал, как охранники, мешая друг другу, бросились отпирать люк. Огромный Барбюс, чьё флотский плащ развевался на ходу, распахнул дверь настежь, случайно сбив с ног нескольких матросов. В следующее мгновение он подхватил Брима, и они вылетели из карцера, словно пушечное ядро. Следом, ликуя, высыпали техники НАСА, а на плече у вожака восседала Серена Морган.
— Эй, народ! — завопил Ширра. — Все на полетную палубу, живо! Сейчас там начнется такое, что мы будем помнить до конца дней!
Улыбаясь, Хартли последовал за ликующей процессией. Великие лидеры, вспомнил он, в определенных ситуациях часто оказываются ведомыми. Очевидно, это был как раз такой случай...
* * * *
Сцепив руки за спиной, адмирал Тоби Молдинг стоял на мостике К.И.Ф. «Барфлер», наблюдая через прозрачные гиперэкраны за чрезвычайно совершенным летательным аппаратом, который на приличной скорости кружил вокруг его корабля.
— Хм, — задумчиво произнес он. — Красивая машина. Эти люди проделали большой путь с тех пор, как наш робот-разведчик проверял их много лет назад.
— И впрямь, адмирал, — согласился капитан Вошелл. — С такими технологиями им понадобится не больше сотни стандартных лет, чтобы присоединиться к нашему гиперпространственному сообществу.
Молдинг улыбнулся. Их огромный корабль стремительно снижался сквозь призрачные гряды облаков, следуя за сигналом КА'ППА, который транслировал спасательный пузырь.
— Возможно... — сказал он. — Но, судя по количеству радиоактивных «горячих точек» внизу, я полагаю, что они лишь недавно открыли атомную энергию и свято верят, что обуздали её. Со временем они поймут, что это не так.
— Может, этим повезет больше, — вставил Вошелл и взглянул на рулевого. — Э-э... на какое расстояние вы хотите подойти к цели, адмирал?
— Довольно близко, капитан, — с легкой улыбкой ответил Молдинг. — По последним сводкам, наших друзей держат в плену внутри какого-то судна, так что всё, что мы можем сделать — это немного припугнуть местных. По крайней мере, для начала.
— Думаю, с этим проблем не возникнет, — хмыкнул Вошелл. — Знаете что: я прикажу рулевому снижаться до тех пор, пока каверна от нашего гравитационного вытеснения не начнет волновать воду возле цели. Потом отступим и посмотрим, что будет.
— Хороший план, — одобрил Молдинг, вглядываясь в передние гиперэкраны. — Послушайте, это и есть наша цель там, внизу?
Вошелл сверился с пультом управления и кивнул:
— Весьма вероятно.
— Странная посудина, — прокомментировал Молдинг. — Хотя на ней припарковано немало крылатых машин. Это объясняет наличие длинных плоских палуб.
Вошелл потер подбородок, пока «Барфлер» стремительно сокращал разделявшие их кленеты.
— Если я не ошибаюсь, в дальнем конце угловой палубы по левому борту стоят четыре УФ-400...
— ...А на самом носу — спасательный пузырь, — добавил Молдинг, посмеиваясь и восхищенно качая головой. — Только Вилф Брим мог умудриться застрять на такой штуковине. Будет крайне любопытно узнать, как ему это удалось на этот раз.
Глава 64
…К.И.Ф. «Барфлер»
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)
Подгоняемый Барбюсом, Брим добрался до полетной палубы раньше капитана Хартли и Нади Труссо. К этому времени величественные аккорды, доносившиеся с неба, достигли поистине героической мощи, а тень заслонила свет ближайшей звезды. Подняв взгляд, Брим замер, потрясенный колоссальной громадой, снижавшейся примерно в трех кленетах по левому борту; корабль явно замедлялся, чтобы уравнять скорость с «Уоспом». Узкий, по форме напоминающий гигантскую иглу, исполинский корпус нес на себе четыре обтекаемые надстройки, равномерно распределенные по окружности. На каждой из них спереди и сзади были установлены по три длинноствольных 1800-миллиираловых дезинтегратора. Ошеломленный этим зрелищем, Брим вспомнил: он читал, что радиус поражения таких орудий составляет более светового года. Он ахнул, когда перевел взгляд за борт «Уоспа» на огромную гравитационную впадину, которую этот звездный левиафан продавил в воде. Очевидно, тот, кто стоял у руля, проявлял крайнюю осторожность; подойди крейсер на четверть кленета ближе, и «Уосп» затянуло бы в этот водоворот и разнесло в щепки.
— Что это такое? — в один голос выдохнули Ширра и Хартли.
— Это линейный крейсер, — объяснила Труссо.
— В нем, должно быть, целая миля длины, — произнес Ширра, явно впав в благоговейный трепет.
— Чуть меньше мили, — поправила Труссо. — Около пяти тысяч ваших футов.
Хартли уже собирался что-то сказать, когда великие аккорды сменились тишиной, и с борта исполинского корабля громовым эхом разнесся голос:
— Мы пришли с миром, чтобы спасти лорда Вилфа Анзора Брима!
Брим — всё еще в комбинезоне из спасательного пузыря — почувствовал, как лицо обдает жаром: все вокруг бросили свои дела и уставились на него. Он поморщился и пожал плечами.
— Кажется, это по мою душу, — пробормотал он.
С небес снова прогремел великий голос:
— Мы пришли с миром, чтобы спасти лорда Вилфа Анзора Брима! — Спустя мгновение последовало: — Если вы видите нас с палубы, милорд, пожалуйста, подайте знак, помахав нам рукой.
Брим зажмурился и сокрушенно улыбнулся. Ну конечно, голос показался ему знакомым — это же Тоби Молдинг! Он замахал обеими руками, представляя, как этот ироничный адмирал стоит на мостике огромного линейного крейсера и посмеивается. Вытянувшись во фрунт, Брим отдал крейсеру четкое воинское приветствие.
— Благодарим вас, лорд Брим, — прогудел голос. — Мы готовы принять вас на борт в любое удобное для вас время.
Брим снова козырнул, и в этот момент почувствовал руку на своем рукаве.
— Э-э, л-лорд Брим, — мягко прервал его Хартли, — наш президент просит поговорить с вами лично.
— Для меня это честь, — на местном языке выдавил Брим, запнувшись, — но я не говорю на вашем языке.
— Я переведу, — быстро вмешалась Труссо и забрала трубку у капитана. Она произнесла несколько слов; Брим узнал имена «Труссо» и «Брим», но больше ничего не понял.
Внезапно Труссо прикрыла микрофон ладонью и округлила глаза.
— Борода Вута! — воскликнула она. — У него такой жуткий акцент, он совсем не похож на тех, кого мы встречали раньше.
— Ты хоть что-нибудь поняла? — спросил Брим.
— О да — обычная дребедень, — ответила Труссо. — «Добро пожаловать на „Уосп“», и, говоря от имени своей страны, он хочет, чтобы ты знал: для них большая честь принимать тебя в гостях.
— Ну надо же, как мило, — улыбнулся Брим. — Надо полагать, мы должны забыть про вооруженную охрану и гауптвахту, так?
Рядом с ним Барбюс с трудом подавил смешок.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я так и перевела, верно? — укоризненно спросила Труссо.
— Нет, — смягчился Брим. — Думаю, это уже в прошлом. Скажи ему, что мы благодарны за гостеприимство на его корабле и признательны за предоставленное убежище, пока за нами не пришел наш собственный флот.
— Так гораздо лучше, — одобрила Труссо и принялась переводить слова Брима. Поговорив еще немного, она отняла трубку от уха. — Президент Джонсон хочет знать, как долго мы пробудем на планете, — сказала она.
Брим хмыкнул:
— Скажи ему, что мы пробудем на его корабле ровно столько, сколько самому медлительному из нас потребуется, чтобы добежать до «Четырех шестерок».
— Вилф!
— Ладно. Передай ему, что нам нужно несколько мгновений для особого прощания, а потом мы должны поскорее отбыть, так как задерживаем целое ударное соединение нашего имперского флота. Иначе мы бы с радостью остались и получше изучили его прекрасную планету. Знатная чушь собачья, а?
— Бородой Вута клянусь, — отозвалась Труссо. — Неплохо для простого рулевого.
— Благодарю, — Брим ответил легким поклоном.
Труссо возвела глаза к небу и принялась переводить.
Пока она была занята, Брим подвел Морган к Ширре.
— Пожалуйста, скажи Уолли, что встреча с ним на орбите — один из моментов в моей жизни, которыми я горжусь больше всего, — произнес он.
Когда Морган перевела, Брим снял свой поношенный перстень и протянул его явно опешившему Ширре.
— Я не мастер толкать речи, — сказал он, — но спроси астронавта Ширру, примет ли он мой перстень Академии рулевых. У меня нет ничего более ценного, что я мог бы предложить, но он столь же искусный рулевой, а может, и более искусный, чем кто-либо из тех, кого я встречал, включая меня самого.
— Вилф, — Морган удивленно приподняла брови. — Все знают, как дороги эти кольца. Особенно твое!
— Этот парень, Ширра, по-настоящему особенный, — ответил Брим. — Я бы дорого дал, чтобы посмотреть, как он управится с УФ-400.
— Ого, — прошептала Морган и, явно впечатленная, перевела слова Брима.
Было видно, что Ширра глубоко тронут этим жестом. Прежде чем принять перстень Брима, он снял свой собственный и предложил его в обмен.
Брим с радостью принял подарок, надел кольцо, после чего отступил на шаг и отдал честь.
Уолтер Ширра ответил тем же.
— Прощай, Уолли Ширра, — с чувством произнес Брим на местном наречии — английском, как он вспомнил. — Серена, пожалуйста, скажи Уолли, что я буду с гордостью носить это кольцо до конца своих дней.
— Прощай, Вилф Брим, — ответил Ширра на ломаном авалонском, добавив затем еще несколько фраз на своем языке.
— Уолли говорит примерно то же самое, — пояснила Труссо.
В этот момент Надя вмешалась в разговор:
— Простите, что прерываю эту мужественную церемонию, но президент спрашивает, когда вы сможете вернуться на его планету.
Брим задумался, на мгновение поджав губы.
— Пожалуйста, сообщи президенту Джонсону, что это вряд ли случится, — произнес он после некоторых раздумий. — Вместо этого мы будем ждать, когда он и его американские братья сами прилетят к нам в будущем — а мы уверены, что так оно и будет.
Когда Труссо закончила перевод, Брим добавил:
— Пожалуйста, передай наши прощания капитану и его президенту.
Затем, кивнув Барбюсу, он посмотрел на флаг, гордо развевающийся на узкой надстройке корабля.
— Что-то мне подсказывает, что когда-нибудь мы снова увидим эти звезды и полосы, — предсказал он.
— Может, и не мы, шкипер, — отозвался Барбюс, когда Труссо и Морган присоединились к ним. — Но твоя дочь, Хоуп, скорее всего, увидит.
— Спасибо, — прошептал Брим, не отрывая взгляда от полотнища. — Ладно, бойцы. Давайте сделаем это красиво. Готовы?
— Готовы, шкипер, — хором ответили остальные.
— Смирно! — скомандовал Брим, и четверо имперцев стали первыми пришельцами, отдавшими честь флагу планеты Земля.
Закончив с формальностями, четверка зашагала по широкой палубе к «Четырем девяткам».
— Эй, — внезапно воскликнул Брим, — что случилось с правым гиперэкраном? Похоже, кораблю досталось.
— Да, один из местных меня подловил, — признался Барбюс.
— Что?
— Да. Я думал, что уже окончательно выбил дух из того самолета, который атаковал нас ракетой. Решил отправить его домой подобру-поздорову, чтобы не убивать, а он выкинул старый трюк: резко сбросил скорость и выстрелил в упор. Ну, в общем, вот результат...
— Хороший урок, — Брим хлопнул Барбюса по спине. — Раз уж кто-то в тебя выстрелил...
— ...Позаботься о том, чтобы этот выстрел стал для него последним, — продекламировал Барбюс. — Первый курс тактики боя в Академии рулевых.
— Я так понимаю, тот выстрел действительно стал для него последним?
— Самым последним, шкипер, — ответил чиф, — но «Четырем девяткам» ущерб нанесен. Онрад будет в ярости.
— Онрад никогда особо не ворчал из-за того, что я делал с кораблем, — успокаивающе произнес Брим. — К тому же Тоби всё починит на «Барфлере», как только мы туда доберемся. Если это самое худшее, что мы сотворили с личной «четырехсоткой» его величества, то нам всем чертовски повезло.
Внезапно капитан Хартли что-то крикнул им вслед.
— Надя, что он сказал? — спросил Брим.
— Он напоминает, что мы оставляем здесь спасательный пузырь, — ответила Труссо.
Брим улыбнулся.
— Пожалуйста, сообщи капитану Хартли, что мы завещаем пузырь его стране, — сказал он. — Он найдет на борту любопытные технологии, которые помогут землянам сэкономить немало времени на пути к нам. Запомните это слово: гравигенератор.
Глава 65
…отбытие пришельцев
АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)
Усталые имперцы продолжали путь к «Четырем девяткам». Барбюс показал Бауну большой палец, и УФ-400 мгновенно ожил: замигали навигационные огни, засиял маяк КА'ППА. Три других «Уэйкфилда» тут же последовали его примеру.
Подойдя к маленькому кораблю, Брим пропустил вперед Труссо, затем Морган и Барбюса. Прежде чем подняться по трапу и задраить люк, Брим в последний раз махнул астронавтам на палубе. Заметив, что Кермис занята приемом Морган, он прошел на мостик, где Труссо и смышленый на вид молодой суб-лейтенант уже заняли свои места. Барбюс, устроившийся в кресле второго рулевого справа, начал проверку систем, затем с улыбкой оглянулся:
— Эй, Баун, ты уже всё проверил!
— Разумеется, чиф, — ответил юноша. — Нам нужно будет без промедления запросить энергию у адмирала Молдинга и, пожалуй, починить правый гиперэкран, но в остальном машина готова к взлету. Ах да, тут сообщение из имперского дворца лично для лорда Брима.
— Где оно? — удивился Брим.
— Пришло по открытому каналу, — ответил Баун, — с пометкой «только для голосовой передачи», лорд Брим.
— Хорошо, суб-лейтенант, — сказал Брим. — Давай послушаем. Что-то мне подсказывает, что оно не из разряда секретных.
Баун поднялся на ноги.
— Император сказал — цитирую, — начал он, и его щеки заметно порозовели: — «А ну-ка живо тащи свою задницу обратно на Авалон, бездельник. После такого отпуска у меня есть для тебя и чифа серьезное дело». Подпись — «О».
— И это всё?
— Это всё сообщение, милорд.
Войдя в кабину, Брим замер перед сдвоенными пультами. Какое-то время он стоял в раздумьях, глядя сквозь передние гиперэкраны, но его взгляд был устремлен куда-то далеко — и во времени, и в пространстве. Лишь после долгой паузы он забрался в левое кресло и посмотрел на Барбюса, который, посмеиваясь, проверял управление.
— Надеюсь, ты чувствуешь себя отдохнувшим, шкипер, — сказал Барбюс, явно изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо.
— О, безусловно, — проворчал Брим с напускным раздражением. — Онрад никогда не дает нам, гражданским, передышки. — Затем он откинулся на спинку и хмыкнул. — Ладно, искатели приключений, давайте подлетим к Тоби и выразим почтение, чтобы он мог похвастаться своей новой игрушкой...
* * * *
Ширра привалился к переборке рядом со Стаффордом и техниками НАСА, наблюдая, как пришельцы уходят к своему кораблю. Чуть поодаль Хартли стоял почти по стойке смирно, ведя прямой радиорепортаж для президента Джонсона.
Ошибиться было невозможно: пришельцы выглядели измотанными. Ширра чувствовал то же самое. Когда четверка подошла к своему кораблю, люк открылся, и кто-то изнутри спустил трап. Ширра усмехнулся про себя. Будь это научная фантастика, трап выдвинулся бы автоматически. «Кое-что никогда не меняется», — подумал он с усмешкой.
«Эти пришельцы строят внушительные машины», — размышлял он. Даже эта малютка была размером с 83-футовый торпедный катер ЭЛКО, которые он помнил еще ребенком. Он закрыл глаза, гадая, каково это — летать на такой штуке, а затем покачал головой. «Всему свое время, — напомнил он себе, — всему свое время...»
Его взгляд переместился на несколько миль в сторону от упорядоченного хаоса полетной палубы туда, где скользил колоссальный звездный корабль. Он шел вровень с «Уоспом», продавливая в море впадину, в которой могли бы уместиться пять таких авианосцев. Ну и денечки выдались! А этот пришелец по имени Брим, целый лорд Брим, ни много ни мало, был так впечатлен их простеньким сближением с «Джемини-7». Ширра рассмеялся про себя. Что ж, его крошечный корабль «Джемини», может, и не чета машинам пришельцев, но, черт возьми, это было чертовски неплохое начало в великой гонке за лидерами
Световой день в это время года был довольно коротким, и небо быстро темнело. Ширра наблюдал, как один за другим гаснут огни в кабинах инопланетных машин. Вскоре со стороны угольно-черного корабля донесся прерывистый рокот, и из его правой гондолы вырвалось мерцающее, искрящееся облако, а следом прозвучал громоподобный органный аккорд. Почти сразу такой же рокот издала левая гондола, выпустив свое облако и издав торжественный аккорд. Для ушей Ширры это звучало как музыка.
Когда три остальных корабля тоже запустили двигатели, их гул слился в единый синхронный гром. Астронавт непроизвольно взглянул на кольцо, которое выменял у Брима: крылатая комета на синем камне ярко сияла! Он рассеянно гадал, что значат стертые руны вокруг камня, и улыбнулся, подумав, что Брим сейчас наверняка задается тем же вопросом по поводу его кольца.
Одна за другой машины плавно поднялись в воздух. Убрав крошечные посадочные опоры, они заскользили в сторону над водой, резко заложив крен на правый борт. Качнув крыльями на прощание, они устремились к огромному звездному кораблю и, словно маленькие птицы, исчезли в открытом порту верхней надстройки.
Вскоре вновь раздался торжественный аккорд тысячи органов — сначала тихо, затем всё громче. Колосс начал подниматься, и впадина в море начала затягиваться обычными пенными гребнями Саргассова моря. Корабль завис на несколько циклов, а затем по всем громкоговорителям «Уоспа» прозвучало короткое сообщение на английском:
— Да осветят звезды ваши пути, звездные странники.
Затем огромный корабль плавно двинулся вперед, набирая скорость с невероятной быстротой, пока его колоссальная туша полностью не исчезла среди первых звезд, проступивших на тропическом зимнем небе.
Пока остальные стояли как вкопанные, завороженные уходом звездного исполина, Уолли Ширра сделал шаг вперед и отдал честь.
«Следите за хвостом, звездные странники, — подумал он с решительной улыбкой. — Мы нагоним вас раньше, чем вы успеете это заметить!»
Глава 66
…откровения
В КОСМОСЕ. НА БОРТУ «ЧЕТЫРЕХ ДЕВЯТОК», В ДВУХ МЕТАЦИКЛАХ ОТ АВАЛОНА-АСТУРИАСА, 1 ТЕТРАДА 52017 ГОДА
Брим прошел в кормовую часть, чтобы немного отдохнуть в крошечной кают-компании «Четырех девяток». Когда он переступил порог, Труссо и Морган, сидевшие на диване напротив, были увлечены игрой в кре'эль. Налив себе кружку кф'кесса, Брим не выдержал тишины.
— Так, вы обе, — проворчал он, — я хочу знать, что происходит.
Женщины удивленно подняли глаза.
— Что ты имеешь в виду под «что происходит»? — спросила Труссо.
— Между вами двумя.
Прежде чем Надя успела ответить, Морган подняла руку.
— Я сама ему скажу, Надя, — произнесла она. — Я ценю твое молчание, но ему пора узнать правду.
— Ты уверена? — Труссо приподняла бровь.
— Уверена, — ответила Морган. — Помни: на этот раз я не совершила никакого преступления.
— На этот раз, — с гримасой поправила Труссо.
— А кто докажет, что были другие разы? — Морган слегка пожала плечами.
— Да о чем вы вообще говорите? — потребовал ответа Брим.
— О моей профессии, — сказала Морган.
— О твоей профессии, Серена? Я и не знал, что у тебя есть специальность. И чем же ты занимаешься?
— Вилф, дорогой, — Морган потянулась через стол и коснулась руки Брима. — Я убиваю людей.
— Ты убиваешь людей?
— Этим я зарабатываю на жизнь, — скромно ответила Морган.
— Надя, она серьезно?
— Вполне серьезно, Вилф, — заверила его Труссо. — На самом деле, Серена довольно известна среди своих, э-э, коллег по цеху.
— Ты наемная убийца, Серена?
— Это лишь одно из названий, — спокойно ответила Морган. — В конце концов, девушке нужно на что-то жить.
— Убийца, — повторил Брим, качая головой. — Боги, я бы никогда не заподозрил.
— В этом и кроется секрет моего успеха, — так же скромно добавила Морган.
— Но закст подери, Серена, ты совсем не похожа на убийцу.
— Неужели? — Морган улыбнулась. — И как же, позволь спросить, должен выглядеть убийца?
Брим на мгновение замолчал.
— Ну... — начал он, а затем прищурился. — Скажи, Серена Морган, может ли убийца замаскироваться под старуху?
На лице Морган появилась легкая улыбка.
— Вполне возможно, Вилф, — заверила она его.
— Великий Вут, — тихо выругался Брим, — так ты была на «Пурпурной Эбигейл» как убийца?
— Это единственная причина, по которой ты мог встретить меня на таком ржавом корыте, — тихо сказала Морган. — Обычно я путешествую с гораздо большим комфортом.
— За кем ты охотилась?
— За тобой, Вилф, — ответила она. — Ты и сам должен был догадаться.
Брим долго обдумывал её слова.
— Нет, — признался он с некоторым смущением, — правда не догадался. Почему же я тогда всё еще жив?
— После того как ты спас мне жизнь, я ни при каких обстоятельствах не могла причинить тебе вред, — объяснила она. — Это изменило правила.
— Правила? — Брим окончательно запутался.
— Раз ты спас мою жизнь, я не могла забрать твою, по крайней мере, до тех пор, пока сама не спасу тебя. — Она пожала плечами. — Но ты так сильно вырвался вперед по части спасений, что мне пришлось просто сдаться.
— Сальная борода Вута, — прошептал Брим, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Значит, та маленькая кухонная старушка собиралась меня прикончить?
— О да, собиралась, — призналась Серена. — Ты бы даже не понял, что тебя убило.
Брим снова вздрогнул.
— Верю, Серена. Видимо, гибель «Пурпурной Эбигейл» стала для меня такой же удачей, какой она стала бедой для всех остальных.
— Включая меня, — с улыбкой добавила Серена. — Человек, нанявший меня, обещал огромную сумму за мои услуги. Теперь у меня остался только задаток.
— Могу я поинтересоваться, кто это был? — спросил Брим.
— Конечно, — ответила Серена. — Его фамилия Кейс, и ты ему явно очень сильно не нравился.
— Барни Кейс?
— Именно так.
— Святой клятый Вут! — воскликнул Брим. — Зачем Кейсу моя смерть?
— Этот вопрос я никогда не задавала, — отрезала Серена. — Его чеки обналичивались, и на этом мой интерес заканчивался.
Потрясенный признанием этой миниатюрной женщины, Брим покачал головой.
— И почему я должен верить, что ты не попытаешься отработать остаток суммы? — потребовал он.
— Пожалуй, отвечу я, — вмешалась Труссо. — Как сестра-лампсонитка, я позаботилась об этой вероятности при нашей первой встрече.
— Ладно, — согласился Брим, — на данном этапе я готов поверить во что угодно. Что ты сделала?
— Я просто предупредила Серену: если она причинит тебе хоть какой-то вред — случайно или намеренно, — я лично посвящу остаток жизни тому, чтобы она умерла самой мучительной смертью, какую только можно вообразить. Конечно, теперь я знаю, что это было лишним.
— Ты узнала в ней убийцу? Как?
— У нас на родине Серена — весьма известная, скажем так, деловая женщина. Я узнала её мгновенно.
— Ты видела её раньше?
— Нет. Я узнала её мысли — в тот самый миг, когда она узнала мои.
— Как это?
— Вилф, — мягко перебила Морган, — мы с Надей обе принадлежим к лампсонитским кастам убийц. Она — военная, я работаю в одиночку, но мы обе в этом бизнесе.
— Я всегда думал, что лампсониты — целители.
— В большинстве своем это так, — сказала Труссо, мельком взглянув на Морган.
— ...Но из любого «всегда» бывают исключения, — закончила за неё Морган. — Мы как раз двое таких исключений.
Глава 67
…дома
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН. БАШНЯ ГРАЖДАНСКОГО СЕКТОРА КОНТРОЛЯ, ОЗЕРО МЕРСИН, 1 ТЕТРАДА 52017 ГОДА
Высоко в башне контроля гражданского трафика озера Мерсин диспетчер Сейесс Инхардт высматривал и выслушивал сигналы вороненой «четырехсотки», известной как «Четыре девятки». Когда она появилась на табло прибытия, он отпросился в уборную, а сам вышел на смотровую площадку, вглядываясь на восток, в поток прибывающих судов. Вскоре он заметил изящный кораблик, на этот раз в строю с тремя другими, и быстро выхватил голофон, чтобы запечатлеть его прибытие.
Он дождался момента, когда камера сможет четко зафиксировать бортовой номер истребителя, сделал снимок и набрал назначенный номер. Как обычно, экран оставался пустым, но голос был тем же самым, который он слышал с тех пор, как начал докладывать о перемещениях этого судна всякий раз, когда оно появлялось на озере. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие за спиной, и экран его голофона ожил, явив изображение застывшего в ужасе, обтянутого кожей, почти скелетообразного лица. Изображение замерло. Сейесс отчаянно попытался спрятать телефон в карман, но его руки были мгновенно заломлены за спину.
— Довольно, Инхардт, — прошептал ему на ухо мягкий голос. — На этом ваши дни в роли этого горе-агента сочтены.
— К-кто вы такой? — выдавил Сейесс, чувствуя, как холодные браслеты наручников смыкаются на запястьях.
— Мое имя совершенно не важно, — сообщил ему обладатель мягкого голоса. — Но имейте в виду: я служу в Секретной службе Его Величества. А вы, господин Сейесс, с этой минуты находитесь под арестом.
* * * *
Пока Брим вел корабль по забитому судами каналу в сторону «ТопЛайна», он заметил, что вороненая «четырехсотка» больше не вызывает любопытных взглядов из окон неопрятных складов и контор, тянущихся вдоль древних стен.
— Сегодня за нами никто не следит, чиф, — сказал он. — Боюсь, мы здесь окончательно примелькались.
— Учитывая, что мы ведем за собой еще три УФ-400, — заметил Барбюс, — я бы сказал, что мы стали донельзя скучными.
— О-о-о, — пробормотал Брим. — Ты видишь впереди то же, что и я?
Барбюс завозился в кресле, выглянул за очередной поворот канала и поморщился.
— Думаю, мне стоит взять свои слова о скуке обратно. Ты когда-нибудь видел столько лимузинов у старой «ТопЛайн»?
— Если бы и видел, ни за что бы не признался, — ответил Брим. — Что подумают соседи?
— Наверное, решат, что всё это воровское кубло сегодня подалось в бега, — хохотнул Барбюс.
— Знаешь, чиф, — предложил Брим, — если мы развернем корабль прямо сейчас, то, возможно, сумеем избежать того, что нас ждет.
— Если бы у нас не заканчивалась энергия, это была бы отличная идея, — согласился Барбюс с невеселым видом.
— Да уж, — вздохнул Брим с напускной покорностью, — есть такая маленькая проблема с энергией. Ну что ж, бывали мы с тобой в переделках и похуже, верно?
— В этот раз, шкипер, — отозвался Барбюс, — я бы не стал делать ставки.
Брим проверил обзор по корме, чтобы убедиться, что оставил достаточно места для трех остальных истребителей, а затем мастерски подвел «Четыре девятки» к причальной стенке. Едва корабль коснулся опоры, его тут же окружила дюжина матросов, готовя судно к подъему в док.
— С генераторами закончил, Чиф, — сказал Брим.
— Гравигенераторы отключены, — подтвердил Барбюс.
Старые друзья на мгновение замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Наконец Брим нарушил тишину:
— Пошли встречать реальность, Чиф.
— Реальность? — Барбюс выбрался из своего кресла. — Что-то мне всё меньше и меньше нравится эта штука под названием «реальность»...
* * * *
Капитан Надя Труссо на ходу помахала Вилфу Бриму, которого усадили в один из черных лимузинов-скиммеров в ту же секунду, как его сапог коснулся мостовой. Неподалеку её собственный лимузин ждал, чтобы отвезти её обратно на «невидимку», но ей нужно было подчистить еще один хвост — и времени на это оставалось в обрез.
— Серена, — сказала она, — я уверена, ты понимаешь, почему те двое из Секретной службы направляются сюда.
— Догадываюсь, — холодно ответила Морган. — Мне остается только пройти через это. В конце концов, за это путешествие я не совершила ни одного преступления.
— Вот и хорошо, — одобрила Труссо. — Придерживайся своей легенды, и, думаю, ты без труда проскочишь любые допросы. Как у тебя с наличными?
Морган улыбнулась:
— Сейчас я на мели, но это поправимо, как только доберусь до банкомата.
— Вот, возьми, — Труссо вложила в руку Морган увесистый рулон кредитов. — На случай, если банкомат поблизости обнаружится не сразу.
Глаза Морган округлились.
— Э-это очень любезно с твоей стороны, Надя, — произнесла она. — Особенно учитывая, что ты знаешь, кто я такая.
Труссо предостерегающе подняла руку, останавливая двух агентов, которые уже почти подошли к ним, и указала на капитанские нашивки на своем флотском плаще. Те замерли как вкопанные.
— Помни вот о чем, сестра, — продолжила она вполголоса. — Мы, профессионалы, должны держаться вместе. Всегда.
— Я буду на связи, Надя, — пообещала миниатюрная женщина. — Тем более теперь я твоя должница. Мы, лампсониты, никогда не забываем о долгах.
Затем она небрежно козырнула и повернулась к правительственным агентам:
— Господа, исполняйте ваш долг!
После этого Труссо подошла к Барбюсу.
— Ну что, чиф, — сказала она, обнимая его за мощную руку, — очередное приключение Вилфа Брима подошло к концу, и мы все снова выжили. Включая самого Вилфа.
— Точно так, капитан, — тепло улыбнулся Барбюс. — Но в этот раз мы прошли по самому краю, куда ближе, чем мне бы хотелось. Если бы не адмирал Молдинг, мы бы до сих пор куковали на том авианосце, пытаясь играть в кре'эль без карт. — Он на мгновение покачал качал головой. — Нам нужно вернуть его во флотский плащ, пока он окончательно себя не угробил.
— ...И не утянул нас всех за собой, — со смешком добавила Труссо.
— И это тоже, — согласился Барбюс, возведя глаза к небу. — Но я не думаю, что император будет и дальше терпеть нынешнее положение шкипера. Брим нужен ему в самой гуще событий, а не на скамейке запасных, где он прозябает после того липового трибунала.
— Чиф, — Труссо коснулась руки Барбюса, — ты же знаешь: если я чем-то смогу помочь, я всегда рядом.
— Ты это доказала, когда прибыла сюда, в «ТопЛайн».
— Закст! — рассмеялась Труссо. — Я едва не пришибла тех двух правительственных остолопов, которые меня «похитили».
— Досадно вышло, — заметил Барбюс. — Но когда Онрад спешит, он обычно спешит очень сильно.
— Всё закончилось хорошо, а это единственное, что имеет значение, — подытожила Труссо.
Затем, встав на цыпочки, она запечатлела долгий поцелуй на щеке Барбюса и направилась к своему лимузину. Она с облегчением отметила, что люди, приехавшие за ней, не те же самые, что забирали её в прошлый раз. Тем не менее было более чем очевидно: они относятся к ней так, словно она — живая ручная граната. Это заставляло её улыбаться всю дорогу до «невидимки».
Глава 68
...не теряйся
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, «ТОПЛАЙН», 1 ТЕТРАДА 52016 ГОДА
Помахав вслед уезжающему лимузину Труссо, Барбюс вернулся к «Четырем девяткам», которые уже перегнали на внутренний подъемник и натирали до блеска, как черный бриллиант. Внутри, в крошечной кают-компании, сидел суб-лейтенант Баун, изучая техническое руководство на своем голопаде.
— Привет, суб-лейтенант, — сказал Барбюс, присаживаясь напротив. — Что нового?
— Меня-то не спрашивай, чиф, — усмехнулся Баун. — Суб-лейтенанты в очереди за информацией стоят в самом хвосте. А у тебя как? Есть новости, что дальше?
— Пока ничего, — признался Барбюс. — Но у нас всё еще есть важное задание.
— Да? — отозвался Баун. — Какое?
— Ты хоть представляешь, чей это личный истребитель?
Баун нахмурился и пожал плечами.
— Имперского флота, полагаю, — ответил он. — Как-то не задумывался об этом.
— Этот корабль не принадлежит флоту, — тихо проговорил Барбюс. — «Четыре девятки» — частная собственность.
— Ты шутишь, Чиф! Гражданские не могут владеть такими боевыми кораблями, верно?
— Тебе имя Онрад ни о чем не говорит? — спросил Барбюс.
— В смысле... император Онрад? Великий Галактический император, принц Звездного Скопления Регги и законный Защитник Небес? — ахнул от удивления Баун.
— Он самый, — заверил его Барбюс. — Теперь ты понимаешь, почему у нас всё еще есть важные задания?
— Думаешь, нам стоит взять тряпки для полировки и пойти помочь парням снаружи?
Барбюс расхохотался.
— Нет, — сказал он сквозь смех. — У каждого своя работа, и мы ведь не хотим лишать их куска хлеба, верно?
— Ни в коем случае, чиф, — подхватил Баун.
— Тогда возвращайся к своему руководству, лейтенант, — посоветовал Барбюс, — а я пойду в носовую часть и придавлю на массу пару метациклов. За эти годы я усвоил одно: когда работаешь со шкипером или императором, заварушка всегда где-то рядом...
* * * *
— Адмирал Колхаун примет вас сейчас, милорд, — бодро объявил дежурный секретарь адмирала.
Брим кивнул и коснулся сенсорной панели на массивной дубовой двери. Когда она распахнулась, гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, поднялся из-за стола и указал на пару великолепных кресел с высокими спинками.
— Присаживайся, Вилф, — с широкой улыбкой проговорил адмирал. — Хочу послушать про тот «отпуск», из-за которого Онрад так кипятится.
— Если бы он знал, в какое приключение всё это вылилось, император бы лопнул от зависти, — ответил Брим.
— Ей-богу, Брим, — проговорил Колхаун, — только ты мог выдать нечто подобное.
— Но всё именно так и было, — запротестовал Брим.
— Ну так выкладывай всё без утайки, — приказал Колхаун, закатив глаза.
* * * *
Почти метацикл, и две кружки кф'кесса спустя Колхаун покачал головой, откинулся в кресле и рассмеялся.
— Ну что ж, Вилф, — сказал он, — должен признать, звучит как чертовски славное приключение. Если не считать того, что твоя жизнь почти всё время висела на волоске.
— Как я уже говорил, адмирал, я бы ни за что на свете не променял этот опыт. И до того, как старая «Пурпурная Эбигейл» взлетела на воздух, я успел сделать кое-какие заметки, которые помогут обезопасить наши торговые суда в военное время.
— Уверен, что так, Брим, — кивнул Колхаун. — Мы их обязательно задокументируем, как только появится время. Однако сейчас мне нужно ввести тебя в курс событий, которые произошли с момента твоего отбытия на ту злополучную миссию.
— Хм, — задумчиво протянул Брим, — у меня было предчувствие, что мне придется многое наверстывать.
— Вероятно, это предчувствие появилось, когда ты узнал, что твою прелестную спутницу наняли тебя убить. Полагаю, теперь ты об этом знаешь.
— Знаю, Кэл, — ответил Брим. — Серена Морган сообщила, что этот последний инцидент, если это вообще можно так назвать, финансировал Барни Кейс.
— Что значит: «если это вообще можно так назвать»?
— Видите ли, адмирал, — улыбнулся Брим, — ведь Морган не совершила никакого преступления, не так ли?
— Брим, — усмехнулся Колхаун, — ты никогда не мог устоять перед изящной женской ножкой, верно?
— Ну, признаю, грешен, — согласился Брим. — Но вы бы видели её, когда мы встретились. До того, как попасть в спасательный пузырь, она была похожа на сморщенную старуху.
— Мастер маскировки, значит?
— Больше чем мастер, Кэл.
— Как бы то ни было, — Колхаун пожал плечами, — похоже, ты не намерен выдвигать обвинения.
— За что, адмирал? — с самым невинным видом спросил Брим.
Колхаун поднял руку.
— Я всё понимаю, Брим. Я связался с Труссо по голофону, пока ты был в пути. Она предупредила меня, что ты и не подумаешь создавать Морган проблемы.
— Я и не мог бы, адмирал, — ухмыльнулся Брим. — Мы слишком часто спасали друг другу жизнь.
— Труссо мне сказала то же самое, — адмирал поднялся, давая понять, что разговор окончен. — В любом случае, здесь всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, Брим. И это напрямую связано с тем инцидентом на метеостанции в Яркой триаде Илая.
Брим встал и пожал руку адмиралу.
— Полагаю, скоро я узнаю всю подоплеку.
— В приемной тебя ждет человек. Он отвезет тебя в офис Тазмира Адама, в комплекс ИМР, где ты завизируешь освобождение своей подруги Морган. Тебе будет приятно узнать, что её содействие помогло поставить точку в расследовании, которое и так слишком затянулось.
— Расследование? — оживился Брим. — Я весь во внимании.
— Я тоже, — отозвался Колхаун, когда Брим направился к выходу. — Как только вы с Тазмиром проясните последние скверные детали.
Брим улыбнулся и четко козырнул по-военному.
— Тебе стоит попрактиковаться в таких приветствиях, лорд Брим, — бросил ему вслед Колхаун со странной улыбкой, усаживаясь за стол. — Не пропадай.
Глава 69
...отбытие
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, ИМПЕРСКИЙ ДВОРЕЦ, 1 ТЕТРАДА 52017 ГОДА
В комплексе ИМР Брима немедленно проводили в приемную Тазмира Адама. Первой, кого он там увидел, была Серена Морган: она неспешно потягивала кф'кесс и выглядела такой свежей, будто только что вернулась с элитного курорта.
— О, — произнес он. — Надеялся, что мы еще встретимся.
Морган хихикнула:
— По правде говоря, я надеялась на то же самое.
— У дураков мысли сходятся... — сострил Брим. — У тебя всё в порядке?
— Это зависит от вас, моя несостоявшаяся жертва, — ответила Морган с чарующей улыбкой. — Я снова целиком и полностью в ваших руках.
— М-м-м, — прошептал Брим, — я бы совсем не возражал, но боюсь, доктор Адам будет против, если мы затеем что-нибудь интересное прямо здесь и сейчас.
— К сожалению, это придется отложить до следующего раза, дорогой, — парировала Морган, кокетливо захлопав ресницами. — Сейчас же, как тебе известно, ты можешь упечь меня за решетку навечно.
— За что? — Брим изобразил крайнее недоумение. — Насколько мне известно, ты не сделала ничего дурного.
— Рада, что ты так считаешь, — сказала Морган и покосилась на дверь кабинета Адама. — Ты когда-нибудь встречался с этим Адамом?
— Конечно, — ответил Брим, — и не раз. Весьма приятный человек и при этом гений.
— И чертовски красив, — пробормотала она, снова хихикнув.
— Мне уже начинать ревновать? — с напускной тревогой спросил Брим.
— Вилф Брим, — она посмотрела ему прямо в глаза, — уж в этой-то области тебе точно не стоит никого ревновать.
Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь, и уже хотел было что-то ответить, но дверь кабинета распахнулась, и высокий директор вышел в холл, протягивая руку.
— Адмирал Брим, — произнес он, — редко когда я был так искренне рад кого-то видеть. Одно время мы даже не были уверены, что вы вернетесь из своего последнего приключения!
— Не уверен, что справился бы на этот раз без помощи мисс Морган, доктор, — ответил Брим, пожимая руку директора. — Без неё я бы до сих пор куковал на той примитивной планете под названием Земля.
— Не хочу показаться навязчивым, адмирал, — сказал Адам, — но правда ли, что мисс Морган не предпринимала никаких угрожающих действий в отношении вашей персоны?
— Борода Вута, конечно нет, доктор! — воскликнул Брим. — Она фактически спасла мне жизнь. Верно, Серена?
— Скорее уж мы спасали друг друга, — подтвердила Морган.
— Что ж, рад это слышать, адмирал, — проговорил Адам. — Некоторое время назад целый ряд гнусных деяний можно было связать с мисс Морган.
— С Сереной? Гнусных деяний? — изобразил притворное удивление Брим.
— Ну, — Адам едва заметно улыбнулся, — в последнее время действительно замышлялось немало гнусностей, к которым приложили руку двое весьма известных граждан.
— Кто именно, помимо Барни Кейса? — спросил Брим.
— Вы долгое время были отрезаны от мира, — заметил Адам.
— Есть такое, — кивнул Брим. — Так что же произошло?
— Начнем с того, — сказал Адам, — что оба этих негодяя были причастны к покушениям на вашу жизнь.
— На мою жизнь?
— Безусловно, — заверил его Адам. — И некоторые их действия против вас могли косвенно указывать на мисс Морган.
Брим взглянул на Серену; та лишь невинно улыбнулась и пожала плечами.
— Кто эти люди, доктор? — потребовал он.
— О, вы их обоих знаете, — ответил Адам. — Пара серьезных мерзавцев по имени Тал Конфисс-Траффорд и лорд Дэниел Крэнвелл.
— Борода Вута! — изумленно выдохнул Брим. — Я и понятия не имел, что у этих шишек проблемы. Кого из них убили?
— Траффорда, — ответил Адам. — Причем собственным сыном, ни больше ни меньше.
— Не знал, что у Траффорда вообще был сын, — заметил Брим. — Как это случилось?
— Всё произошло на борту яхты Траффорда, — пустился в объяснения Адам. — Похоже, и Траффорд, и Крэнвелл вели закулисные игры с Лигой. Если вкратце, Крэнвелл выдал их заговор, когда неуклюже перевел крупную сумму, что привлекло внимание ваших друзей Марстона и Зиннкина. Они передали информацию моей организации, и мы уже собирались их арестовать, когда эти двое попытались сбежать на «Принцессе Меган» в сторону Арелиды — одной из курортных планет на нейтральной территории.
— А убийство?
— Это случилось, когда капитан яхты отказался взлетать без разрешения, — пояснил Адам. — Траффорд приставил бластер к голове капитана, а затем, судя по всему, сын Траффорда приставил бластер к голове отца.
Брим поморщился:
— Значит, сын нажал на спуск первым?
— Именно так.
— И что потом?
— Сын — странный субъект, известный как Ковалл Призрак, умудрился сбежать за борт до прибытия полицейских катеров. С тех пор от него ни слуху ни духу.
— Ничего себе, — прокомментировал Брим. — Полагаю, Крэнвелла взяли живым?
— О да, — заверил его Адам. — Сейчас он находится под стражей в имперской тайной полиции.
— И всё это никак не отразилось на карьере генерала Траффорд?
Адам холодно улыбнулся.
— О, будьте уверены, карьера генерала Траффорд ничуть не пострадала. Однако, лишившись влияния отца, она по распоряжению генерала Хагбута недавно была назначена руководить операциями по подъему и утилизации лома где-то на другом конце планеты.
— Без комментариев, доктор, — отозвался Брим и нахмурился. — Так на чем мы остановились в деле мисс Морган?
— Ах да, — продолжал Адам. — Раз уж вы ручаетесь, что она не замышляла причинить вашей персоне физический вред, думаю, мы можем её отпустить, как только она будет готова.
— Что скажешь, Серена? — спросил Брим.
Морган улыбнулась — как показалось Бриму, немного грустно.
— Да, — промолвила она. — Мне пора.
— Уверен, ваше пребывание здесь вряд ли можно назвать приятным, мисс Морган, — заметил Адам, — но надеюсь, мы сумели обеспечить вам хотя бы относительный комфорт.
— Доктор Адам, — с искренним видом ответила Морган, — вы действительно сделали всё возможное, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я вам очень признательна.
Адам улыбнулся.
— Благодарить вам стоит совсем другого человека, мисс Морган, — будто вы сами этого не знаете, — капитана Труссо. — Он усмехнулся. — Она добилась вашего официального оправдания еще до того, как вы сюда прибыли. После её звонка нам требовалось лишь слово адмирала Брима — исключительно чтобы прикрыть министерские тылы, и вы свободны.
— Кто бы ни стоял за всем этим, — тихо произнесла Морган, — я благодарю вас, доктор Адам, за те шаги, которые вы предприняли в этом деле... но, пожалуй, еще больше за те, от которых вы воздержались.
Адам улыбнулся и отвесил легкий поклон.
— Вы льстите мне, мадам, как и моему министерству. Теперь уже я благодарю вас. — Затем, сверившись с часами, он взглянул на Брима: — Адмирал, у меня назначена другая встреча. Не окажете ли мне честь проводить мисс Морган до главного выхода? Скиммер ждет её распоряжений.
— С удовольствием, доктор, — ответил Брим, поднимаясь. — К тому же шеф-сержант Барбюс может забрать нас обоих. Полагаю, мои дела здесь тоже закончены, и мне пора возвращаться в «ТопЛайн», к кораблю.
Адам рассмеялся.
— В том, что касается ваших дел здесь, вы правы, адмирал. Однако у других на ваш счет более насущные планы. У шеф-сержанта Барбюса приказ доставить вас совсем в другое место.
Брим удивленно приподнял бровь:
— Вот как?
— Полагаю, адмирал Брим, вам надлежит явиться во дворец в течение этого метацикла. — Он протянул Бриму руку. — Был рад снова повидаться с вами, адмирал.
— Взаимно, доктор.
Адам склонился, чтобы поцеловать руку Морган, после чего Брим повел её к лифтам.
— Кажется, всё прошло успешно, Серена, — сказал он.
Морган улыбнулась.
— Вилф, мне очень повезло, что я подружилась с тобой и капитаном Труссо.
Брим несколько мгновений размышлял, пока лифт скользил по извилистой шахте к главному вестибюлю.
— Мне кажется, нам с Надей тоже повезло стать твоими друзьями, Серена, — произнес он. — Думаю, всё, что мы пережили вместе, сделало нас чуточку лучше.
Внезапно они оказались в вестибюле. Впереди, за двойными стеклянными дверями, виднелся Барбюс в «Фантоме-III», а рядом ждал правительственный фургон, присланный за Морган.
— Ну вот и всё, Серена, — сказал Брим, беря её за руки. — Увидимся ли мы когда-нибудь снова?
— Это зависит от тебя, Вилф Брим, — ответила она, будто заранее ожидала этого вопроса. — Ты хочешь увидеть меня снова?
Брим пристально посмотрел в глаза этой миниатюрной женщине.
— Да, хочу, Серена, — вырвалось у него с такой страстью, что он сам удивился.
— Значит, увидимся, мой возлюбленный и в прошлом, и в будущем, — прошептала она. — Можешь на это рассчитывать.
Внезапно она встала на цыпочки, притянула его лицо к своему и поцеловала в губы.
— А теперь мне пора, пока я окончательно не потеряла голову, — выдохнула она, высвободилась и поспешила к двойному шлюзу дверей, панели которого разошлись, словно только и ждали её ухода.
Прежде чем Брим успел вымолвить хоть слово, она уже забралась в фургон. Словно предчувствуя что-то, он замер перед дверями, пока её водитель не тронулся с места. Что-то подсказывало ему: эта смелая, умная и невероятно опасная женщина стала для него гораздо дороже, чем он мог вообразить. И именно она продолжит их отношения на своих условиях, и когда сама сочтет нужным. В одном он был уверен твердо и на что рассчитывал — это была не последняя их встреча. Лишь когда фургон миновал ворота охраны, Брим медленно зашагал к изящному «Фантому-III», где ухмыляющийся Барбюс уже держал для него дверь открытой.
Глава 70
...новое платье императора
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, ИМПЕРСКИЙ ДВОРЕЦ, 1 ТЕТРАДА 52017 ГОДА
Пока Барбюс вел машину по знаменитой извилистой аллее парка, ведущей к дворцу, Брим заметил множество припаркованных машин имперского флота и армии. Среди них выделялся огромный лимузин-скиммер «Рилл» посольства Содеской. Небольшие группки водителей в униформе курили и с интересом провожали взглядами проезжающий «Фантом-III».
— Вечером во дворце намечается какой-то крупный военный сбор, — заметил он. — Может, нам стоило воспользоваться черным входом?
— Не думаю, шкипер. У меня приказ подкатить прямо к главному портику.
— И это всё?
— Больше мне ничего не сказали.
— Ладно, чиф, — вздохнул Брим, — но я очень надеюсь, что никто ничего не напутал и нам не всучили чужое предписание. Похоже на какой-то праздник.
— Да уж, есть такое, — согласился Барбюс. — Что ж, по крайней мере, я за то, чтобы явиться, как велено. Мы даже приехали вовремя, для разнообразия. Самое худшее, что может случиться, — нам скажут катиться домой.
Вскоре поворачивать назад было уже поздно. За следующим изгибом дороги показался парадный вход, где, казалось, ждала целая толпа ливрейных пажей и агентов Секретной службы. Когда Барбюс затормозил, офицер в форме жестом попросил его опустить стекло.
— Мы по адресу, офицер? — спросил Барбюс.
— Совершенно верно, мастер-чиф Барбюс, — ответил тот. — Позвольте мне припарковать «Фантом», пока вы проводите лорда Брима внутрь.
— Ты как, шкипер, доверишь ему машину?
— Не вижу смысла спорить, чиф. Нас явно превосходят числом.
В тот же миг паж в ливрее распахнул заднюю правую дверцу перед Бримом.
— Лорд Брим, — произнес он, — не соизволите ли вы и мастер-чиф-уоррент-офицер Барбюс проследовать за мной?
— Гм... ну хорошо, — пробормотал Брим, переглянувшись с Барбюсом. Тот лишь пожал плечами, поспешно обходя скиммер сзади. — Веди.
За долгие годы Брим успел побывать во многих уголках императорского дворца, но зал, в который их привели, был ему совершенно незнаком. У входа Брим на мгновение замер, ошеломленно оглядываясь. Император Онрад стоял на небольшом возвышении, перед которым сидело человек сто. Многие из присутствующих казались Бриму знакомыми, даже со спины.
Замешкавшись в дверях, Брим хмуро глянул на Барбюса.
— Чиф, — вполголоса проворчал он, — что ты об этом знаешь?
Барбюс скорчил мину:
— Ну, э-э, шкипер... ты же знаешь, флотская почта меня еще никогда не подводила.
— Тогда поч... — начал было Брим, но в этот миг Онрад поднял взгляд на вошедших, широко улыбнулся и своим глубоким голосом пресек вежливый гул разговоров.
— Друзья! — прогремел он, сменив тон на серьезный. — Я буду краток, так как сегодня вечером нам есть что отпраздновать. Однако я считаю крайне важным, чтобы мы собрались именно сейчас, тем более что наш не менее занятой почетный гость только что прибыл. Лорд Брим, не соизволите ли вы подняться ко мне на помост?
Зал взорвался аплодисментами; люди вскочили с мест и повернулись в сторону Брима.
Барбюс ободряюще положил руку на плечо друга.
— Иди, забери свой флотский плащ, шкипер, — прошептал он.
— Что забрать?
— Флотский плащ, который эти идиоты тебе задолжали, шкипер. Ну же...
— Я и понятия не имел ни о чем подобном, Чиф.
— Ну, теперь имеешь, — с улыбкой ответил Барбюс и мягко подтолкнул Брима к помосту.
— Спасибо, чиф, — прошептал Брим.
Справляясь с нахлынувшими чувствами, он зашагал по проходу. С каждым шагом он всё отчетливее понимал: здесь собрались друзья и коллеги, с которыми он бок о бок прослужил всю жизнь в имперском флоте.
Поднявшись на помост, он поклонился Онраду, а затем повернулся к залу.
— Слушайте меня, имперцы! — пробасил Онрад, вновь заставляя аплодисменты стихнуть, а присутствующих занять свои места. — Я воспользовался этим случаем, чтобы объявить о важном шаге, который мы предпринимаем для приближения окончательной победы в войне с Негролом Трианским и его прихвостнями. Речь идет о кадровом решении...
Ему пришлось выдержать паузу, пока не стих новый шквал оваций.
— ...Этого решения многие из вас ждали почти два года, и я намерен привести его в исполнение немедленно. Лорд Брим, — произнес он без тени сомнения, — я лично приказываю вам с сегодняшнего дня вернуться в ряды имперского флота с присвоением звания вице-адмирала. Гранд-адмирал Колхаун немедленно приведет вас к присяге.
При этих словах из-за кулис вышел сияющий гранд-адмирал Колхаун, неся на руке флотский плащ.
— Ну всё, Брим, — негромко проговорил он, — тебе вообще не стоило его лишаться, добрый друг.
— С-спасибо, Кэл, — с трудом выдавил Брим, сглатывая комок в горле. — Поверить не могу, что это происходит на самом деле...
— Что ж, тогда давай сделаем всё по форме, адмирал, — пробормотал Колхаун. Он зашел Бриму за спину и торжественно набросил плащ ему на плечи.
* * * *
Всё, что было потом, Брим помнил смутно: как произносил слова присяги имперского флота, как его приветствовал Онрад, как пожимал бесчисленные руки под шквал оваций. Последующий прием превратился в пеструю круговерть лиц — старых друзей и коллег, с которыми его сводила служба и жизнь вне Флота.
Когда Барбюс вез его домой в «Фантоме», в голове яснее всего звучали последние слова гранд-адмирала: «Отправишься на Содескую, как только соберешь штаб и получишь инструкции по новому назначению».
— Готов к Содеской, чиф? — рассеянно спросил Брим.
Барбюс рассмеялся:
— Пока нам выдают скафандры с подогревом и теплое белье, я готов к любым сюрпризам, которые подкинет эта война.
Услышав это, вице-адмирал (лорд) Вилф Анзор Брим, имперский флот, поудобнее устроился в своем новом флотском плаще и мгновенно уснул на заднем сиденье...
КОНЕЦ
(на текущий момент)
ЭПИЛОГ
…ко льдам, к снегам…
АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 19 ТЕТРАДА 52017 ГОДА
Одетые в одинаковые засаленные комбинезоны, вице-адмирал Вилф Брим и мастер-чиф-уоррент-офицер Утрилло Барбюс отдыхали за столиком в переполненной таверне «Парус и пушка». Позади был еще один суматошный день подготовки к переезду нового Управления стратегических военных операций Брима в Г.Ф.С.Г.
— Масштабная затея, — вздохнул Брим. — Я бы всё же предпочел летать и сражаться, а не играть в политику.
— Я бы на вашем месте не беспокоился, шкипер, — посоветовал Барбюс. — Всякий раз, когда нас заносило к содескийцам, мы оказывались в самой гуще событий.
— А разве ты хотел бы иначе, чиф? — с усмешкой спросил Брим.
— Спроси меня об этом, когда мы станем вдвое старше, — ответил Барбюс, отпивая глоток мима. — А до тех пор не вижу смысла тратить жизнь на что-то другое.
— Эй! — воскликнул Брим. — Не тот ли это молодой суб-лейтенант Баун в гражданском заходит в дверь с… Постой, эта блондинка у него под ручкой кажется мне знакомой!
— Еще бы она не была знакомой, — отозвался Барбюс, отодвигая ногой два пустых стула от соседнего столика. — Это же Энн Хант с ним!
— Мы здесь, вы двое! — крикнул Брим.
Улыбаясь во весь рот, Баун и Хант проложили путь сквозь шумную толпу и заняли предложенные места, причем Хант оказалась буквально зажата между Бримом и чифом.
— Энн! — воскликнул Брим, чувствуя, как ноздри щекочет аромат её загадочных духов. — Какими судьбами на Авалоне? Очередной доклад адмиралу Колхауну?
Хант рассмеялась:
— Не совсем так, адмирал Брим. У меня и перевод, и повышение.
— Ого! — обрадовался Брим. — Поздравляю, капитан Хант! И на кого вы теперь работаете?
— Ну, в некотором роде на вас, адмирал, — ответила она с легкой улыбкой. — Меня назначили ответственной за то, чтобы новые грузы из Карескрии доставлялись в порты Содеской максимально эффективно. Теперь я ваш директор транспортных операций, только наоборот.
— Официант! — крикнул Барбюс. — Всем мима!
Внезапно, вопреки голосу рассудка, Брим спросил:
— Послушайте, а как поживает тот молодой адмирал, который терпеть не мог разговаривать с гражданскими?
Хант печально пожала плечами и на мгновение поджала губы.
— По правде говоря, он бросил меня ради той, кто мог бы лучше поспособствовать его карьере.
— Ой, — поморщился Брим.
— Такое случается, — с грустью в голосе произнесла она.
— Мне искренне жаль это слышать, — соврал Брим. — А как вы узнали о вакансии здесь?
— Странная история, — сказала Хант. — В один прекрасный день мне на почту пришло уведомление об этой должности. И в то же самое время нашелся другой коммандер, который с радостью занял мое место директора в Гантакларе. Было такое чувство, будто всё это кто-то подстроил.
— Значит, нам крупно повезло, — подытожил Брим, искоса поглядывая на Барбюса. Тот изо всех сил делал вид, будто обнаружил нечто невероятно захватывающее на потолке таверны.
— А вы двое как здесь оказались сегодня вечером, лейтенант Баун? — спросил Брим, хмурясь.
Баун пожал плечами:
— Чистая случайность, шкипер. Позвонили из отдела кадров, попросили встретить старшего офицера в военном терминале. Оказалось, это капитан Хант.
— Понятно, — кивнул Брим. — И что же дальше?
— Ну, было бы невежливо просто высадить её у офицерского общежития, вот я и привел её сюда.
— А откуда вы знали, что мы будем здесь? — допытывался Брим.
— После того как я наблюдал за вашей с чифом работой весь день, где еще я мог ожидать вас встретить? Вы на себя в зеркало-то смотрели?
Барбюс хмыкнул:
— Бедная капитан Хант. Какое первое впечатление о новых коллегах.
— Прошу прощения у чифа, — вставил Баун, — но она сама очень хотела прийти. Она мне так и сказала.
— Да, это правда, — подтвердила Хант, слегка покраснев. — После того полета в Гантаклар на УФ-400 я поняла, что уже видела достаточно тех, кто здесь собирается. Я не боялась, что не впишусь в компанию.
Тут Баун указал на дверь и воскликнул:
— О-о-о, а вот и подкрепление!
Барбюс тут же вскочил и ловко перехватил целый стол вместе со стульями прямо из-под носа у какого-то коммодора в форме и его гостей. Мгновение спустя к ним присоединились Нерон Лу, уоррент-офицеры Кермис и Требл, а также шеф-боцман Грег Стил.
— Я слышал, чиф проставляет выпивку! — проорал Стил, пробиваясь к столу.
— Ну… выходит, что так, — рассмеялся здоровяк, снова подавая знак официанту.
— Кстати, — продолжил Стил, — кто-нибудь слышал, кого сегодня пришили?
— Гм… Кого-то из знакомых? — осторожно спросил Барбюс.
— Как насчет Барни Кейса? — ответил Стил.
— Барни Кейса? — переспросил Брим, и за столом мгновенно воцарилась тишина.
— Ага, — подтвердил Стил. — Услышал по дороге сюда. Парень утром не вышел на работу, но так как он редко появлялся в офисе вовремя, его хватились только к вечеру. Нашли дома. Судя по всему, кто-то перерезал ему горло от уха до уха.
Барбюс встретился взглядом с Бримом.
— Прежде чем спросишь, шкипер, — едва слышно прошептал он одними губами, — ты знаешь об этом деле не больше моего. Я слышал только, что лайнер Морган вылетел в Провинции Лэмпсон около полудня.
Брим поджал губы и кивнул.
— Бедный Барни. Наверное, он даже не понял, что произошло.
— Что ж, — отозвался Барбюс, — это, пожалуй, было благословением. Думаю, Серена сделала всё максимально безболезненно, если, конечно, она имеет к этому какое-то отношение.
Брим перевел взгляд на Энн Хант — его рука уже прочно устроилась на её плече. Она увлеченно обсуждала с Кермис Содескую.
— Невероятная женщина, наша Серена, — прошептал Брим Барбюсу.
— Единственная в своем роде, — согласился Чиф. — Что скажешь, если мы просто проигнорируем всё это?
— Отличная мысль! — согласился Брим.
— Мысль? — Хант подняла глаза на Брима. — Какая мысль?
— Мысль о том, что неприятности стоит игнорировать, если ты всё равно не можешь ничего с ними поделать, — с улыбкой пояснил Брим.
— За это я выпью, адмирал, — заявила она. — Кто теперь заказывает? Вы?
— Ну, если заказываю я, то зовите меня Вилф, а не адмирал, — твердо отрезал Брим.
— Никогда не слышала об адмирале Бриме, мистер Вилф, — с лукавой улыбкой ответила Хант. — По крайней мере, до завтрашнего утра, когда мне нужно будет явиться в штаб.
В течение следующего метацикла, плюс-минус, в дверях таверны появился гранд-адмирал Колхаун в сопровождении плотного бородатого джентльмена, поразительно похожего на императора Онрада, и пожилого содескийского «медведя» с седой мордой. После этого веселье разгорелось не на шутку, хотя посетителей таверны, казалось, незаметно сменили агенты Секретной службы, а выпивка внезапно стала бесплатной.
Было уже совсем поздно, когда все хором затянули песню, которую многие выучили еще много лет назад:
— К снегам, ко льдам, в Содескую путь наш лежит…
Чуть позже Брим к своему огромному удовольствию обнаружил, что среди прочих достоинств у Энн Хант самые красивые ступни, которые ему когда-либо доводилось встречать...
Словарь романа «Переломный момент»
Персонажи
— Адам, Тазмир. Начальник Имперской секретной службы. Друг Брима.
— Анак, Кабул. Гросс-адмирал Лиги Темных Звезд.
— Антиллес, Верджер. Капитан старого транспортного судна «Пурпурная Эбигейл».
— Барбюс, Утрилло. Шеф-сержант (позже получает квалификацию пилота), ближайший друг Брима.
— Барлоу, Эван. Капитан, личный секретарь адмирала Колхауна.
— Баун. Суб-лейтенант, молодой рулевой, выпускник академии. Второй пилот на «Четырех девятках».
— Блэр. Суб-лейтенант на борту «Барфлера».
— Блейк, Гарри. Старший уоррент-офицер, начальник дока в Гантакларе. Служил с Бримом на «Звездном огне» 6595.
— Борман, Фрэнк. Астронавт НАСА, пилот «Джемини-7».
— Бородов, Анатоль Анастас. Великий герцог, содескийский медведь, доктор наук.
— Брэдли. Капитан, сотрудник адмиралтейства.
— Брим, Вилф Анзор. Главный герой. Лорд, 1-й герцог Грейсонский, вице-адмирал. Карескриец.
— Колхаун, Бакстер. Гранд-адмирал, верховный главнокомандующий Имперским флотом. Карескриец.
— Кэллей. Специальный агент Имперской секретной службы.
— Кейс, Барнабас «Барни». Директор Бюро межзвездных перевозок.
— Кейс, Г. Брэндон. Промышленник, отец Барни Кейса.
— Кларк. Начальник диспетчера Инхардта.
— Колифелс. Жена вице-адмирала Колифелса.
— Колифелс. Вице-адмирал.
— Конфисс-Траффорд, Тал. Граф, отец Меган Траффорд. Судостроительный магнат и заговорщик. Убит сыном.
— Коттшелл, Хатуэй. Администратор, помощник Брима.
— Ковалл Призрак. Незаконнорожденный сын графа Траффорда, аутист-савант, финансовый гений.
— Коупер. Сержант, водитель Брима.
— Крэнвелл, Дэниел. Лорд, имперский министр торговли. Главный заговорщик.
— Дефазио. Лейтенант-коммандер, диспетчер посадки на «Уоспе».
— Делакруа, Камерон. Капитан «Золотой птицы», муж Марго Эффервик.
— Драммонд, Гарри. Генерал-майор, друг Брима в адмиралтействе.
— Эффервик, Марго. Принцесса, бывшая возлюбленная Брима, вдова Делакруа.
— Эйрен, Мустафа. Набоб Флюванны, официальный отец Хоуп.
— Голсуорси, Боспор. Вице-адмирал, командующий обороной Авалона.
— Гилрут, Роберт. Директор пилотируемых полетов НАСА.
— Грейффин. Экс-император.
— Гроберманн, Зогуард. Министр иностранных дел Лиги Темных Звезд.
— Хагбут, Гастуджон. Генерал, командующий Имперским экспедиционным корпусом.
— Хардингер, Кэхил. Чиновник Иностранной службы империи.
— Хартли, Гордон. Капитан авианосца «Уосп».
— Хендрикс, Кориандр (Стивен). Контр-адмирал, бывший жених Энн Хант.
— Хоуп. Дочь Брима и Реддисмы.
— Хант, Энн. Коммандер, затем капитан. Директор транспортных операций.
— Инхардт, Сейесс. Диспетчер башни управления, шпион.
— Йа-Холл, Каго. Композитор.
— Джонсон, Линдон Б. Президент США.
— Келли, Карен. Бортмеханик.
— Кермис, Гармония. Уоррент-офицер, системный техник.
— Копп, Хобина. Историческая личность.
— Ла-Карн, Роган. Барон, глава Торонда
— Ловелл, Джеймс. Астронавт НАСА.
— Лу, Нерон. Навигатор в экипаже Брима.
— Марстон, Портерфилд. Финансовый управляющий Брима.
— Маккон, Джон. Директор ЦРУ.
— Макнамара, Роберт. Министр обороны США.
— Морган, Серена. Лампсонит, наемная убийца, ставшая союзницей Брима.
— Молдинг, Тоби. Контр-адмирал, командир «Барфлера».
— Онрад. Император.
— Оргот, Гот. Маршал облачников.
— Пейн, Джим. Лейтенант-коммандер, инструктор.
— Пенда. Адмирал
— Реддисма. Покойная мать Хоуп
— Рейли. Старший уоррент-офицер
— Руссо, Джо. Старшина первого класса, водитель.
— Ширра, Уолтер «Уолли». Астронавт НАСА.
— Шепард, Алан. Астронавт НАСА.
— Стаффорд, Том. Астронавт НАСА.
— Стил, Грег. Старший уоррент-офицер, связист.
— Труссо, Надя. Капитан, лампсонит, подруга Брима.
— Траффорд, Меган. Генерал-майор.
— Трианский, Негрол. Император Лиги Темных Звезд.
— Тутти, Коса. Няня Хоуп.
— Вальмонт-Нестерио, Клавдия. Возлюбленная Брима.
— Вошелл. Капитан «Барфлера».
— Зиннкин, Фактовар. Доктор, финансовый эксперт.
— З’тинод, Л’рак. Командующий флотом «невидимок» Лиги.
Организации
— Агнорды. Спецназ Лиги Темных Звезд.
— «Синие куртки». Личный состав флота.
— Общество «Чемберс». Элитный клуб.
— КМГС. Комитет межгалактического согласия.
— «Шахты Конфисса, Лтд.». Компания Траффорда.
— Директор транспортных операций. Должность.
— Командование эскортных сил. Организация.
— Г.Ф.С.Г. Галактическая федерация содескийских государств.
— Имперская команда скоростных звездных полетов. Группа пилотов.
— Имперское министерство разведки (ИМР). Спецслужба.
— Имперский экспедиционный корпус. Армейское подразделение.
— Имперская секретная служба. Охрана императора.
— Институт биологии. Организация.
— Бюро межзвездных перевозок. Организация.
— Имперская добровольческая группа. Подразделение.
— Кнез. Титул императора Содеской.
— Лига Темных Звезд. Враг.
— НАСА. Космическое агентство США.
— Оксфордский мужской союз. Клуб.
— Ресторан «Роберто Айронстоун». Клуб.
— Имперские саперы. Инженерные войска.
— Управление безопасности космических перевозок. Организация.
— Таррот-Рудольфийская федерация. Союз врагов.
— «Парус и пушка». Таверна.
— «ТопЛайн». Компания Брима и Барбюса.
— «Уэйкфилд Старшип Лтд.». Производитель кораблей.
Топонимы и астронимы
— Аллея Эллингтон. Улица.
— Арелида. Звездная система, нейтральное государство.
— Астуриас. Звездная система («Золотая триада»), состоящая из трех звезд, вокруг которых обращаются пять планет, в т.ч. Авалон.
— Аталанта. Город.
— Аункейр. Планета.
— Аустраль (юг). Сторона света.
— Авалон. Город.
— Авалон-Астуриас. Планета-система.
— Азурн. Доминион.
— BKAEW. Система дальнего обнаружения космических объектов.
— Бакс. Система.
— Бакс-Эмифирни. Планета.
— Бакс-Лавенурб. Планета.
— Квартал Бердсмор. Район.
— Бореаль (север). Сторона света.
— Бульвар Космоса. Улица.
— Яркая триада Илая. Система
— Буртис-Селерон. Планета-система.
— Кэр-Ландрия. Порт.
— Канаверал (мыс). Космодром в США.
— Карескрия. Планета-провинция.
— Шамбр. Порт в Карескрийской звездной системе.
— Бульвар Корегиум. Улица.
— Кортленд-Плаза. Площадь.
— Дорчес-Орлена. Планета.
— Эффервик. Доминион.
— Эмифирни-Бакс. Планета-система.
— Эппеид. Город.
— Эсториальская библиотека. Здание.
— Флюванна. Доминион.
— Ганнет. Доминион.
— Гантаклар. Гавань.
— Гиммас. Планета.
— Гиммас-Хефдон. Планета умирающей звезды Хефдон.
— Гонтор. Крепость.
— Грейсон. Звезда.
— Громковая. Город.
— Гадор-Гелик. Система.
— Хефдон. Планета.
— Хэтфилд-Солсбери. Планета-система.
— Хантингдонские ворота. Городские ворота.
— Келтон. Озеро.
— Ламинтир. Доминион.
— Провинции Лэмпсон. Регион.
— Лавенурб-Бакс. Планета-система.
— Свет (восток). Сторона света.
— Линфарн-Наврон. Планета-система.
— Магор. Город.
— Империя Морнейских звезд. Государство.
— Ночь (запад). Сторона света.
— Содеская. Планета и федерация.
— Дамба Палидан. Дорога.
— Протей- Астуриас. Планета-система.
— Ред Рок-9. База.
— Звездное скопление Регги. Регион.
— Рокоццианский квартал. Район.
— Солсбери. Звезда.
— Таррот. Столица врага.
— Торонд. Королевство.
— Башня Марвы. Здание.
— Ваннское объединение. Государство.
— Бульвар Верекер. Улица.
— Викеанская туманность-Викеанская расселина. Область в галактике.
— Зонга'ар. Космическая цитадель.
Предметы и термины
— АнГрейл. Жезл, символ императорской власти.
— Ка'омба. Фрукт.
— Кре'эль. Игра
— Кф'кесс. Напиток.
— Дрошкот. Животное.
— Флотский плащ. Символ униформы военнослужащих флота.
— Лампсонит. Раса.
— Логийское (мим). Напиток, схожий с вином.
— Му'окко. Курительная смесь.
— Офет. Вид кожи.
— Пидвинги. Птицы, род голубей, у адмиралтейства в Авалоне.
— «Говорящие-со-всеми». Самоназвание расы.
— Тайм-трава. Наркотик.
— Фертрюхт. Язык Лиги.
— Вут. Божество.
— Крылатая комета. Нагрудный знак.
— Жукид. Ругательство.
Единицы измерения
— Дневная. Название вахты.
— Кленет. Единица длины.
— Тик. Единица времени.
— Цикл. Единица времени.
— Рассветная. Название вахты.
— Декад. Название месяца.
— Диад. Название месяца.
— Вечерняя. Название вахты.
— ГКОМ. Миллиард колебаний кристалла в миллитик.
— Гептад. Название месяца.
— Гексад. Название месяца.
— Ирал. Единица длины.
— Метацикл. Единица времени.
— Миллиирал. Калибр оружия.
— Утренняя. Название вахты.
— Ночная. Название вахты.
— Нонад. Название месяца.
— Октад. Название месяца.
— Пентад. Название месяца.
— Тетрад. Название месяца.
— Триад. Название месяца.
— Сумеречная. Название вахты.
— Унад. Название месяца.