Колеса инвалидного кресла неприятно холодили ладони. Дешевая резина давно стерлась, обнажив грубый обод, который въедался в кожу мозолями. Артём толкнул себя вперед, преодолевая сопротивление старого ковра, и замер у окна.

Ему было двадцать четыре года. Возраст, когда нормальные люди строят карьеру, влюбляются и ломают жизни по собственной глупости. Артём свою жизнь сломать не успел — за него это сделал пьяный водитель на пешеходном переходе четыре года назад. С тех пор его мир сузился до размеров тридцати квадратных метров в обшарпанной панельке на окраине города. За стеклом тянулся бесконечный ноябрь: серые хрущевки, свинцовое небо и грязный пух мокрого снега, оседающий на козырьках подъездов.

Спина затекла. Поясница ныла тупой, изнуряющей болью, а ниже… ниже не было ничего. Полная тишина нервных окончаний, прерываемая лишь издевательским фантомным зудом где-то в районе несуществующих щиколоток. Артём не плакал и не жалел себя. Изоляция выжгла из него жалость, оставив лишь сухой, как кость, цинизм и глухую, упрямую злость на несправедливость вселенной.

Сегодня эта злость обрела очертания.

В центре комнаты, бесцеремонно раздвинув старую мебель, возвышался массивный монолит из матового углепластика. VR-капсула «Нейро-Синхрон V» последней модели. Чтобы оплатить этот предзаказ и право на ранний доступ к «Ведьмаку: Эпоха Руин», Артём спустил всё. Инвалидные накопления, государственные компенсации, деньги от продажи дедовского гаража. Он поставил на карту абсолютно всё, что у него было, оставшись с парой пачек быстрорастворимой лапши и долгами за коммуналку. Для здоровых это было дорогой игрушкой. Для Артёма — единственным билетом на свободу. Шансом снова ходить, бегать, чувствовать ветер на лице. Шансом просто жить.

Техники ушли час назад, оставив после себя шлейф дешевого курева и заполненные бланки гарантии.

Артём тяжело переставил неслушные, плетьми висящие ноги на подножку кресла, подкатился вплотную к ложементу капсулы и активировал замок. Крышка бесшумно поползла вверх.

Запуск оборудования напоминал сложный технологический ритуал. Из недр аппарата пахнуло стерильным медицинским пластиком, озоном и едва уловимым ароматом ментола. Артём, перенеся вес тела на сильные, перекачанные руки, подтянулся и перевалился внутрь ложа. Спина наконец-то разгрузилась, утонув в податливом гидрогелевом матрасе, который мгновенно принял форму его измученного тела.

С тихим шипением гидравлики автоматические манипуляторы коснулись его головы. На виски легли прохладные, влажные подушечки нейродатчиков.

— Запуск системы инициализации, — произнес вкрадчивый женский голос ИИ, и этот звук отозвался прямо у него в черепе.

Артём закрыл глаза и сделал последний выдох в реальном мире. Тяжелая композитная крышка опустилась, отрезая его от тусклого света панельной комнаты, от запаха сырости и от собственного бессилия. Внешний мир перестал существовать.

Наступила абсолютная, первобытная темнота.

Через секунду ее прорезали строгие, ледяные строчки системных логов, вспыхнувшие неоново-зеленым светом:

 Считывание паттерна головного мозга… Успешно.

 Аутентификация пользователя… Гражданин А. Н. Воронов подтвержден.

 Внимание: Обнаружены повреждения спинного мозга на уровне Th12. Коррекция нейросети… Успешно.

 Загрузка игрового мира «Ведьмак: Эпоха Руин» (Версия 1.04.8).

Пространство вокруг подернулось дымкой, и перед глазами развернулся минималистичный интерфейс кастомизации. Никаких ярких красок — только суровый минимализм Темного фэнтези. Система не предложила ему настроить внешность; она считывала оригинал, отсекая физические дефекты.

 Выберите игровой класс.

Артём замер. Большинство стандартных веток были заблокированы серой вуалью — мир «Эпохи Руин» позиционировался как заброшенный, умирающий постапокалипсис, где привычные архетипы давно стерлись. Строки кода побежали быстрее, анализируя его психологический профиль, уровень стрессоустойчивости и… болевой порог.

 Сгенерирован кастомный скрытый класс: «Мутант Пятого Уровня (Ведьмак Старой Крови)».

 Описание: Изгой среди мертвецов, хищник среди руин. Адаптация к агрессивной среде, невосприимчивость к токсинам.

 Желаете подтвердить?

Артём мысленно нажал «Да». Сердце в реальном мире, должно быть, бешено колотилось, но здесь царил абсолютный покой.

 Введите имя персонажа.

Он не стал долго думать. Имя из прошлой, еще доаварийной жизни, когда он запоем читал старые бумажные книги.

 Имя: Арден. Зарегистрировано.

Логи системы начали бледнеть, растворяясь в нахлынувшей темноте. Последняя строчка выросла до размеров горизонта:

 Синхронизация нервных окончаний — 100 %.

 Добро пожаловать в Эпоху Руин.

В этой звенящей пустоте Арден внезапно замер от шока. По его телу, начиная от поясницы и лавиной скатываясь вниз, прошла теплая, покалывающая волна. Током ударило в замершие на четыре года мышцы. Пальцы на его ногах судорожно сжались, и он отчетливо, до головокружения ясно почувствовал под собой твердую, шероховатую и пронзительно холодную опору. Землю.

Тьма перед глазами стремительно бледнела, уступая место рваному серому утреннему туману, сквозь который проступали контуры корявых деревьев, и Арден сделал первый, глубокий вдох полной грудью, ощущая сырость и горький запах гари.

Шаг. Еще один. Опора уходила из-под ног, мир вокруг качался, как палуба в шторм, но это была твердая, настоящая опора. Арден рванул ртом сырой, колючий воздух, чувствуя, как легкие расправляются с непривычной, почти болезненной силой. Пальцы ног, обутые в тонкую, податливую кожу стоптанных сапог, ощущали каждую неровность: остроту мелкого щебня, холодную влагу примятой травы, упругость податливой почвы.

Он не удержался. Центр тяжести, который он годами привык рассчитывать только для верхней половины туловища, сместился. Арден взмахнул руками, ловя равновесие, но колени, еще не привыкшие к командам мозга, подогнулись. Он рухнул вперед.

Прямо в грязь. В сырую, осклизлую кашу из прелых листьев и земли.

Арден замер на четвереньках. Тяжело, со свистом дыша, он уставился на свои ладони. Натуральная серая грязь забилась под ногти, размазалась по коже, оставляя за собой вполне осязаемое чувство холода. Он сжал пальцы в кулаки, пропуская землю сквозь них. Это была не просто симуляция, не пиксели на экране. Это была чертова реальность. Настоящая, осязаемая до мельчайшего нервного узла. В горле встал ком. Арден коротко, хрипло хохотнул — звук вышел сухим и рваным, больше похожим на лай. Четыре года ментальной тюрьмы в тридцати квадратных метрах рассыпались в прах за одну секунду.

Он поднялся. Медленно, опираясь на подрагивающие бедра, выпрямил спину. Ноги держали. Они были сильными, плотными, налитыми здоровой, пусть и пока еще непослушной силой.

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула, сменившись ледяным, профессиональным отрезвлением. Мир вокруг не собирался его праздновать.

Туман над головой лениво расползался, обнажая суровую, давящую панораму Синих Гор. Огромные, черные хребты подпирали серое, налившееся свинцом небо. Воздух здесь был совсем другим: он пах озоном, близкой грозой, вековой каменной пылью и горьким, застарелым пеплом. Перед Арденом, взрезая клочья тумана, поднимались исполинские руины.

Каэр Морхен. Древняя цитадель ведьмаков.

Но в «Эпохе Руин» она выглядела зловещим надгробием. Главная донжонная башня, некогда гордо возвышавшаяся над ущельем, была словно перекушена пополам — верхние ярусы обвалились, завалив внутренний двор грудами колотого гранита. Массивные крепостные стены, выдержавшие в прошлом не одну осаду, покрылись глубокими трещинами, из которых мертвыми плетями свисал бурый плющ и блеклый лишайник. Место казалось вымершим, покинутым настолько давно, что даже птицы избегали садиться на эти зубчатые камни.

Арден сосредоточился, мысленно потянув за край сознания. Перед глазами бесшумно проступил полупрозрачный, строгий интерфейс. Никакой аляповатой графики, только леко читаемые шкалы. Две основные полосы — багровая (Здоровье) и бледно-серая (Выносливость) — ровно светились в левом углу. Чуть ниже мерцала тонкая янтарная нить Энергии.

 Имя: Арден.

 Уровень: 1 (0 / 1000 XP).

 Класс: [Скрыто / Аномалия нейросети].

 Характеристики: Сила — 12, Ловкость — 11, Выносливость — 14, Восприятие — 15.

На нем была простая, но плотная куртка из толстой воловьей кожи, потемневшая от сырости на плечах, грубые холщовые штаны и те самые сапоги, что подарили ему первые ощущения земли. Арден повел плечом. За спиной отозвалась непривычная тяжесть. Перекинув руку через плечо, он нащупал рукоять. Из-за спины показался ученический меч — длинный, без гарды, с зазубренным лезвием из дешевой стали. Оружие мертвеца, оставленное кем-то в этих руинах.

Нужно было двигаться. Стоять на открытом плато посреди мертвых гор — не лучшая идея для первоуровневого персонажа, даже если этот персонаж только что обрел способность ходить.

Арден сделал шаг, затем второй, постепенно ловя ритм движения. Сапоги хрустели по мелкой гранитной крошке. Этот хруст казался ему самой прекрасной музыкой на свете. С каждым метром шаги становились увереннее, тело послушно отзывалось на мысленные команды, убирая остатки зажатости. Он шел к цитадели, жадно впитывая глазами суровый пейзаж и наслаждаясь каждым движением суставов.

Впереди показались остатки массивных дубовых ворот Каэр Морхена. Одна створка давно рухнула внутрь, превратившись в труху, вторая же криво висела на одной кованой петле, перегораживая проход.

Арден подошел вплотную. Ощущение опасности, идущее из глубины заброшенного двора, заставило его замедлить шаг. Он протянул руку, собираясь осторожно толкнуть массивный щит ворот, и его пальцы замерли в паре сантиметров от старого, почерневшего от времени дерева. Вся поверхность дубовой доски была изуродована глубокими, рваными бороздами. Пять параллельных полос, уходящих глубоко в древесину, словно ворота пытались вскрыть когти какого-то гигантского, невероятно сильного существа. Запах гари от этих борозд ощущался так отчетливо, будто их оставили только вчера.

Арден опустил ладонь на изуродованное дерево. Текстура дуба была сухой и волокнистой, под пальцами крошились старые щепки, но внутри самих борозд древесина казалась неестественно гладкой, словно сплавленной колоссальной температурой. Он пригнулся, изучая глубину сколов. Каждая борозда уходила в толщу доски почти на ладонь. Человек не способен на такое, даже с тяжелым топором. Это были когти. Причем тварь, оставившая их, не просто царапалась — она пыталась выломать ворота одним ударом.

Самое паршивое — запах. Горький, удушливый аромат застарелой гари смешивался с едва уловимым, сладковатым привкусом гниения. Так пахнет залежалая падаль. Арден цинично усмехнулся про себя: разработчики «Эпохи Руин» не пожалели мощностей на симуляцию запахов. Реализм бил по рецепторам наотмашь, заставляя внутренности сжиматься от инстинктивного, первобытного страха.

Это не было декорацией пятидесятилетней давности. Следы выглядели пугающе свежими.

За стенами замка было небезопасно. Арден медленно завел руку за правое плечо и потянул рукоять ученического меча. Оружие вышло из ножен с негромким металлическим шелестом. Баланс у клинка оказался скверным, центр тяжести сильно смещен к острию, а зазубрины на лезвии говорили о том, что сталь уже встречалась с чем-то твердым. Но металл был тяжелым. Плотная рукоять, обтянутая потертой кожей, привычно легла в ладонь, и это принесло крупицу уверенности. В конце концов, в этой жизни у него хотя бы были руки, способные держать оружие, и ноги, готовые маневрировать.

В этот момент периферийное зрение резанула короткая вспышка. Интерфейс перед глазами несколько раз моргнул тревожным янтарным цветом, разворачивая строгое системное окно.

[ВНИМАНИЕ]

Обнаружена заброшенная цитадель: Каэр

Морхен.

[ДОСТУПНО ЗАДАНИЕ]: «Очаг в руинах»

Тип: Сюжетное (Региональное)Сложность: НачальнаяЦель: Проникнуть во внутренний двор и найти безопасное место для ночлега.Награда: +50 ХР, открытие карты локации

Красный свет интерфейса пульсировал в такт бешено колотящемуся сердцу. Десяток тварей и огромный, покрытый костяными наростами вожак. В рукопашную его просто размажут по гранитным плитам за две секунды. От зазубренной железки сейчас не было никакого толку, а новообретенные рефлексы не спасут от толпы.

Времени на панику не осталось.

Мысленным усилием, на голых рефлексах, Арден выхватил из лога одинокое очко характеристик и всадил его в Выносливость.

[Успешно. Выносливость: 15. Запас сил полностью восстановлен] — коротко мигнула система.

Эффект ударил как разряд дефибриллятора. Свинцовая тяжесть в ногах мгновенно испарилась, легкие развернулись, жадно втягивая ледяной воздух, а тело налилось пружинистой, первобытной мощью. Усталости больше не существовало.

Твари рванули вперед, мерзко перебирая костлявыми лапами. Вожак взревел, собираясь для смертельного прыжка.

Арден бросил меч — оружие со звоном отлетело в сторону. Пальцы левой руки сами собой, повинуясь загруженным нейросетью инстинктам скрытого класса, сложились в жест. Большой палец прижал указательный, остальные жестко вытянулись вперед. Неведомая энергия, дремавшая где-то на дне груди, обжигающим потоком хлынула в ладонь. Знак Аард.

Воздух перед Арденом сгустился и с пушечным грохотом взорвался направленной телекинетической волной. Удар был такой плотности, что трех передних гулей просто смело, размазав по каменной кладке с влажным хрустом. Огромного вожака сбило с ног, отшвырнув назад и заставив неуклюже рухнуть прямо на своих сородичей. В строю монстров образовалась спасительная брешь.

Секунда времени. Большего ему было не нужно.

Арден резко развернулся на пятках и рванул к выходу. Он не просто побежал — он выстрелил своим телом вперед, как сжатой пружиной. Сапоги вгрызались в каменную крошку двора, сильные мышцы бедер работали как идеальные поршни, толкая его к воротам. Встречный ветер ударил в лицо, выбивая из глаз слезы. Это было непередаваемое, ошеломляющее чувство. Человек, который четыре года был прикован к куску пластика и металла, несся по руинам со скоростью спринтера. Каждое касание земли, каждое сокращение икр отдавалось в мозгу ядерным взрывом эндорфинов.

— Да чтоб вас!!! — заорал Арден во всю глотку, перекрывая визг очухивающихся за спиной монстров. В этом крике вырвался весь его шок, вся четырехлетняя боль и дикий, животный восторг. — Я научился не только ходить, но и бегать за секунды!!!! Мать вашу!

Голос эхом отскочил от разрушенных стен донжона. Он летел вперед, не оглядываясь. Сзади нарастал гул погони — твари опомнились и бросились вдогонку, их когти скрежетали по камню. Но Арден был быстрее. Адреналин сжигал остатки здравого смысла, превращая этот смертельный побег в чистый полет.

Он вылетел за покосившиеся створки ворот, едва не снеся плечом чудом уцелевшую петлю. Снаружи, на узком скалистом плато перед замком, клочья тумана клубились гуще.

Прямо по курсу, у поваленного ствола высохшей сосны, стоял он. Заскриптованный спаситель. Огромный вороной жеребец, нервно переминающийся с ноги на ногу. Над его массивной, увенчанной простой кожаной уздечкой головой висела строгая, светящаяся серым плашка:

[Транспорт новичка]

Никаких вопросов к игровой логике. Никаких сомнений в собственных навыках. Арден не тратил драгоценные миллисекунды на раздумья о том, умеет ли он вообще ездить верхом. Система подхватит. Он в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние, намертво вцепился в жесткую черную гриву и, мощно оттолкнувшись от земли, пулей взлетел в седло. Потертая кожа скрипнула под его весом. Арден жестко сжал горячие бока коня коленями и со всей дури ударил пятками.

— Пошел! Ну, быстрее! — рявкнул он, наматывая поводья на кулак.

Жеребец коротко, зло заржал, вздыбился на мгновение и рванул с места. Тяжелые копыта выбили фонтан искр из камней горного тракта.

В этот же момент из ворот Каэр Морхена выбежала серая волна одичавших гулей. Твари клацали челюстями, верещали от голодной ярости, отчаянно пытаясь достать всадника. Один из монстров совершил отчаянный прыжок, метя когтями в круп лошади, но тяжелое копыто встретило его прямо в полете, с хрустом отбросив скулящий комок плоти в придорожный кустарник.

Конь стремительно набирал разгон. Мощные мышцы животного ходили ходуном под всадником, передавая ему каждый толчок. Тракт уходил резко вниз, петляя между отвесными скалами и глубокими обрывами, но заскриптованный транспорт летел вперед на идеальном автопилоте, даже не думая сбавлять скорость на опасных поворотах.

Арден пригнулся к шее жеребца, уклоняясь от хлестких веток и спасаясь от ледяного ветра, который безжалостно трепал разорванную на плече куртку. Злые крики и вой тварей позади становились все тише, тонули в свисте воздуха и оглушительном грохоте копыт. Он уходил в отрыв.

Только когда руины проклятой цитадели окончательно скрылись за изгибом скалы, а вой растворился в шуме гор, Арден позволил себе выдохнуть. Пальцы, судорожно сжимавшие поводья, понемногу разжались. Адреналиновый пожар в крови начал медленно затухать. Конь продолжал мчаться по тракту сквозь туман, унося его прочь, а в голове Ардена билась только одна, кристально ясная мысль. Боль от разодранного плеча пульсировала слишком натурально. Запах гари, крови и лошадиного пота оседал в легких. Эта симуляция была пугающе реальной, и умереть здесь, судя по всему, будет так же больно, как и в настоящей жизни.

Вороной жеребец постепенно сбавил шаг, переходя с безумного, рваного галопа на размеренную рысь. Грохот копыт по каменистому тракту перестал отдаваться пульсацией в висках, а бешеный стук сердца в груди начал понемногу затихать. Арден судорожно выдохнул, отирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба, и попытался поправить перекошенную на груди портупею.

Его пальцы схватили пустоту.

— Сука, — с чувством выдохнул он, резко оборачиваясь в скрипнувшем седле.

За спиной мотались пустые ножны. Меча не было. Зазубренный ученический клинок так и остался лежать там, на гранитных плитах мертвого Каэр Морхена — он банально выронил его в тот самый момент, когда вскинул руки, чтобы ударить Знаком по толпе гулей.

Ситуация вырисовывалась до тошноты скверная. Оружия ноль. Защиты — одно название. На левом плече — глубокая, пульсирующая огнем рана от когтей. Арден скосил глаза на периферию зрения. Красная шкала здоровья просела больше чем на треть, но сейчас, благодаря полученному второму уровню, она медленно, миллиметр за миллиметром, ползла вправо. Базовая регенерация работала. Однако боль никуда не делась. Она была вязкой, тягучей, простреливающей раскаленной спицей до самой шеи при каждом толчке лошадиного крупа. И этот проклятый реализм начинал пугать по-настоящему.

Ледяной горный ветер обжигал разгоряченное лицо, принося с собой густой, смолистый запах хвои и сырости. Жесткая конская грива царапала разодранную кожу сквозь дыры в куртке, а от тяжелого тела животного шел пар. Это совершенно не походило на игру. Слишком много мелких, въедливых деталей, слишком натуральная боль.

Арден пригнулся, уворачиваясь от хлесткой ветки ели, и мозг, немного остывший после адреналиновой встряски, начал лихорадочно сопоставлять факты.

Он ведь знал этот лор от и до. До аварии он затер страницы книг и прошел игры от «проджектов» на максимальной сложности, выучив каждый квест. То, что обещали маркетологи перед релизом «Эпохи Руин», и то, с чем он столкнулся сейчас, — это две абсолютно разные вселенные. В рекламе заливались соловьем про красивую классическую RPG, залитые солнцем тракты, каноничных персонажей и бережный перенос атмосферы. А по факту? Стартовая локация — мертвый, разгромленный под ноль замок. Вместо обучающего манекена — свора высокоуровневых монстров-трупоедов во главе с мутантом-берсерком, которые рвут новичка на куски за три секунды. И системные сообщения, которые не ведут за ручку, а констатируют факты сухим, почти издевательским логом.

Все эти сказки корпоратов про «революционную нейросеть, самообучающуюся и управляющую миром» обрели для Ардена зловещий смысл. Он был готов поставить свои неработающие в реале ноги на то, что искусственный интеллект просто сошел с ума. Хваленая нейросеть сломала изначальный код, переварила канон и выплюнула жестокий, свихнувшийся постапокалипсис, где монстры эволюционировали и сожрали созданный мир.

Тот факт, что система на старте впаяла ему класс [Скрыто / Аномалия], говорил лишь об одном. Он не избранный герой с великой миссией. Он — баг. Ошибка в поломанной матрице, сгенерированная на основе его покалеченной нервной системы.

Скалы Синих Гор понемногу расступались, словно разжимая каменные челюсти. Горная тропа сделала крутой изгиб и плавно пошла под уклон, спускаясь в широкую, затянутую сизым туманом низину. Солнце стремительно падало за горизонт, окрашивая рваные края тяжелых туч в густые багровые и свинцовые тона.

Перед глазами мягко, без тревожных мерцаний, развернулось полупрозрачное системное окно:

[СИСТЕМА]

Вы покинули опасную зону.

Приближение к мирной локации: Деревня «Мшанки».

Арден хмыкнул, сплевывая тягучую горькую слюну. Мирная локация. После мертвой цитадели звучало как откровенная издевка.

Впереди, сквозь сгущающуюся вечернюю дымку, начали проступать кривые, просевшие силуэты соломенных крыш. Захудалая, всеми забытая деревушка жалась к подножию гор, почти сливаясь с грязью. У первого же крупного деревянного сруба, который, судя по грубым очертаниям, был местной корчмой, тускло мерцал масляный фонарь. Он раскачивался на ветру, разгоняя влажный туман неуверенным желтым светом, а до слуха донесся приглушенный лай собак и запах дыма от печей.

Арден мрачно оценил свои перспективы. Он въезжал в этот дивный новый мир без единого медного гроша в кармане. Без меча, способного защитить его шкуру от местного отребья. Одетый в рваное тряпье, перемазанный грязью, потом и черной, воняющей гнилью кровью гулей. Его бледное лицо, искаженное въевшейся болью и усталостью, сейчас напоминало жуткую маску мертвеца, чудом восставшего из могилы. Местные крестьяне вряд ли встретят его с хлебом и солью — скорее с вилами наперевес.

Но выбора не оставалось. Системный конь не реагировал на натянутые поводья, упорно вышагивая по грязи тракта. Он нес своего измотанного всадника прямо к мерцающему огоньку сомнительной цивилизации.

Вороной жеребец с громким фырканьем остановился у покосившейся коновязи, утопая копытами в вязкой, чавкающей слякоти. Арден тяжело перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Ступни отозвались тупой болью, икры мелко подрагивали после бешеной скачки, но эта ноющая, тягучая усталость вызывала у него подсознательный, почти извращенный кайф.

В нос ударил густой, приземленный запах обжитой берлоги: тянуло перекисшим элем, прелой капустой, дымом дешевого табака и немытыми телами. Арден бросил поводья и направился к крыльцу местной корчмы.

Крестьяне, кучковавшиеся у входа в грязных льняных портах и растоптанных лаптях, замерли. Искусственный интеллект игры не стал запускать шаблонные анимации неписей — реакция была поразительно живой. В их тусклых, забитых глазах мелькнул неподдельный, животный страх. Они увидели рослого чужака в изодранной кожей куртке, с залитым кровью плечом и абсолютно пустыми ножнами за спиной. А еще — его лицо. Смесь запекшейся черной крови гулей, дорожной пыли и холодного цинизма превратила его физиономию в жуткую, непроницаемую маску. Глухую маску мясника, которому нечего терять. Местные шарахнулись в стороны, вжимаясь в бревенчатые стены. Кто-то судорожно, ломая грязные ногти, осенил себя охранительным знаком, кто-то зашептал молитву. Для них Арден был не героем из пророчеств, а поехавшим головорезом, сбежавшим с каторги.

Арден проигнорировал их, с силой толкнув плечом низкую дубовую дверь.

Внутри корчма выглядела именно так, как и должна выглядеть дыра на отшибе умирающего мира. Низкий закопченный потолок, удушливый полумрак, который безуспешно пытались разогнать пара сальных, чадящих свечей на столах. При его появлении гул голосов оборвался, словно топором отрубили. Воцарилась гробовая, звенящая тишина. Десяток хмурых мужиков замерли, так и не донеся глиняные кружки до ртов.

Не обращая внимания на сверлящие спину взгляды, Арден уверенно прошагал к стойке.

Корчмарь — грузный, лысеющий мужик в засаленном фартуке — заметно побледнел. Он вцепился в грязную тряпку и начал ожесточенно тереть и без того липкое дерево столешницы, то и дело нервно косясь на пустые ножны гостя.

Арден мысленно дернул интерфейс, вызывая окно инвентаря. В графе финансов издевательски светился абсолютный ноль. Ни крон, ни оренов. Ничего.

— Комнату, горячей воды и что-нибудь пожрать, — хрипло бросил Арден, опираясь здоровой рукой о столешницу. — Денег сейчас нет. Заплачу завтра или отработаю.

Рука корчмаря замерла. Страх на его одутловатом лице мгновенно сменился брезгливой, подозрительной злобой.

— Без звонкой монеты нет ни коек, ни похлебки, — процедил он, незаметно сдвигаясь по стойке вправо, туда, где под досками наверняка лежал тяжелый тесак. — Проваливай, оборванец. Нам тут подозрительные бродяги не нужны.

Воздух в корчме мгновенно накалился. Мужики у ближнего стола медленно, не сговариваясь, начали подниматься со скамей. Их мозолистые руки потянулись к тяжелым дубинам и топорищам, прислоненным к стене. Арден стиснул челюсти, лихорадочно прикидывая варианты. В замкнутом пространстве без оружия шансов было мало. Придется бить Знаком, пробивать стену и уходить дворами, получая статус преступника в первые же часы игры. Хреновый старт.

И в этот самый момент, когда ситуация уже балансировала на грани кровавой поножовщины, из самого темного, дальнего угла корчмы раздался резкий, нарочито фальшивый аккорд лютни.

— Эй, почтенные! — разрезал тишину молодой, невероятно наглый голос. — Зачем столько шума из-за пары монет? Перестаньте трястись, этот благородный господин — со мной!

Мужики удивленно обернулись, ослабляя хватку на дубинах.

Из-за покосившегося стола, грациозно отодвинув стул ногой, поднялся франтоватый парень. На нем был слегка поношенный, но вызывающе яркий малиновый дублет с пышными рукавами, а за спиной болталась изящная лютня. На лице парня сияла хитрая, абсолютно безмятежная улыбка.

Он уверенным, летящим шагом направился прямо к Ардену, резко контрастируя с мрачной обстановкой корчмы. На ходу незнакомец небрежно подбросил в воздух увесистый кожаный кошель. Тот описал ровную дугу и с тяжелым, завораживающим звоном монет рухнул на стойку, мгновенно приковав к себе жадные взгляды всей притихшей таверны.

Кошель с тяжелым стуком опустился на жирную столешницу. Корчмарь мгновенно сцапал его, словно голодный коршун, приоткрыл завязки и заглянул внутрь. Злость с его лица смыло начисто, уступив место подобострастной, масляной улыбке. Крестьяне, оценив габариты кошелька, разочарованно загудели и один за другим потянулись обратно к своим лавкам. Смертоубийство отменялось.

— Комнату на двоих, лучшего жаркого, что у тебя есть, и два кувшина эля, — распорядился незнакомец, бесцеремонно хватая Ардена за локоть и увлекая в самый темный угол заведения. — Двигай, приятель. Пока эти свиньи не передумали.

Они сели за угловой стол. Франт закинул ногу на ногу и за затылок перебросил лютню.

— Люциан, — представился он, протягивая тонкую руку с ухоженными пальцами. — Менестрель, поэт и просто чертовски везучий парень. Судя по твоему виду, тебя только что пропустили через жернова преисподней.

— Арден, — коротко бросил ГГ, проигнорировав рукопожатие. — Зачем помог? В этом мире альтруистов нет.

— О, прагматик! Люблю таких, — Люциан нагло ухмыльнулся, придвигаясь ближе. — Всё просто, Арден. Слышал про гвинт? Так вот, я только что раздел местного старосту и половину его зятьев до нитки. Карты легли идеально. Но есть нюанс: эти прекрасные люди очень не любят проигрывать. Стоит мне выйти за порог без охраны, и мои зубы станут украшением чьего-нибудь ожерелья. Мне позарез нужен суровый, молчаливый напарник в жуткой маске, способный одним видом отбивать желание грабить. Ты сыт и в тепле, я — жив и с деньгами. По рукам?

Арден цинично усмехнулся. Чистая, неприкрытая пасхалка. Сцена словно под копирку слизана со знаменитой встречи Геральта и Лютика в Посаде. Похоже, свихнувшийся ИИ нейросети все-таки пытался лепить сюжет из осколков старого канона.

— По рукам, — ответил Арден. Временный союз без меча в кармане — лучшее, на что он мог рассчитывать.

Через час, наскоро перекусив жестким, пахнущим дымом мясом, Арден поднялся на второй этаж. Его каморка оказалась крошечным склепом: колченогий стул, узкое оконце и соломенный матрас, брошенный прямо на скрипучие доски пола.

Он тяжело опустился на ложе. Плечо, стянутое грязной повязкой, продолжало ныть, но полоса здоровья в углу обзора почти восстановилась. Пришло время проверить самое главное. Как там его реальное тело в капсуле? Не затекла ли спина, не отключились ли датчики?

Арден мысленно потянул за край сознания, разворачивая системное меню. Привычные строчки настроек, инвентаря и карты. В самом низу тускло светилась заветная кнопка «Выход». Он сосредоточился и мысленно нажал на нее.

Ничего не произошло.

Арден нажал еще раз. Кнопка упорно горела мертвым серым цветом, не реагируя на команды.

Интерфейс перед глазами внезапно задергался, подмигивая рваным, аномально-красным светом. На секунду по ушам ударил противный высокочастотный писк. И вместо паники, которая должна была охватить любого нормального человека в такой ситуации, Арден поймал себя на том, что его губы под грязной маской расплываются в хищной, безумной ухмылке. Реальный мир? Панельная однушка? Инвалидное кресло и серый ноябрь за окном? Да к черту всё это. Ему было плевать. Он был искренне, до глубины души рад, что не может вернуться в ту тюрьму.

В этот момент перед глазами лениво всплыло системное уведомление:

[Ошибка синхронизации с сервером детекции]

[Внимание! Функция аварийного выхода заблокирована ядром Аномалии]

А следом, пониже строгих системных логов, проступила совсем другая строчка — написанная грубым, неофициальным шрифтом, словно кто-то выцарапал ее гвоздем прямо на коде игры:

«Если хотите выйти из игры, придется пройти её до конца, пацан»

Арден тихо, хрипло рассмеялся в глухой темноте комнаты. Challenge accepted. Вызов принят, ублюдки. Если эта сломанная нейросеть хочет поиграть по-взрослому — он готов.

Он закрыл глаза и провалился в тяжелый, бездорожный сон. Высокое Восприятие, подкачанное ведьмачьим классом, сработало как внутренний будильник всего через пару часов. Его буквально прошибло ледяным предчувствием опасности.

Снизу, с первого этажа корчмы, донесся оглушительный грохот. Входную дверь выбили с такой силой, что задрожали доски пола под его матрасом. Следом раздался звон разбивающейся глиняной посуды, пьяный топот десятка тяжелых сапог и испуганный, сорванный на фальцет вопль Люциана:

— Арден, твою мать, помоги-и-и! Староста привел парней!

Арден мгновенно взлетел на ноги.

Арден слетел по скрипучим ступеням лестницы за пару секунд. Внизу, в полумраке обеденного зала, разворачивалась классическая приграничная драма.

Дверь корчмы сиротливо висела на одной петле. Посреди помещения, в кольце перевернутых стульев, трое местных громил прессовали Люциана. Неписи выглядели колоритно: грязные холщовые рубахи, засаленные кожаные жилеты и рожи, не обезображенные интеллектом. Самый здоровый из троицы, с обрубком уха и кулаками размером с хорошую пивную кружку, держал испуганно пищащего барда за шиворот, приподняв над полом. Яркий малиновый дублет Люциана был безжалостно смят.

Заметив спускающегося по лестнице Ардена, бард вылупил глаза и заорал писклявым, сорванным голосом:

— Арден, спасиии! Они хотят забрать мои честно выигранные кроны! И лютню! Спаси лютню, умоляю!

Громилы синхронно повернули головы. Арден остановился на нижней ступени, лениво почесал шею и окинул банду старосты оценивающим взглядом. На лице — глухая маска, куртка разорвана, на рукаве. Вид не самый презентабельный, но пугающий. Над головой главаря — плотного мужика с сальной бородой — висела сиротливая плашка: [Крестьянин-задира, 3 уровень]. Остальные двое были вторыми уровнями. Физически они были крупнее, но система считала иначе.

Арден медленно выдохнул. Голос из-за маски прозвучал глухо и зловеще:

— Уважаемые, я буду вам чрезмерно благодарен, если вы отпустите моего друга и уберетесь отсюда, иначе…

Главарь банды, державший руку на рукояти торчащего за поясом тесака, перебил его с наглой, самоуверенной ухмылкой:

— А иначе что?!

Арден даже не шелохнулся. Его правая рука расслабленно повисла вдоль туловища, пальцы едва заметно подергивались, готовые в любой момент сложиться в Знак. Он сухо ответил:

— Иначе вам будет хуже.

Главарь презрительно сплюнул прямо на чистый участок пола, который еще пару часов назад усердно намывал корчмарь.

— Да кто ты такой, наглец? — процедил бородатый, делая шаг вперед и демонстративно кладя ладонь на обух топора.

Арден спокойно бросил:

— Я Ведьмак.

На секунду в зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как за стойкой испуганно и часто дышит спрятавшийся корчмарь. Главарь замер, нахмурившись, словно пытался откопать в своей забагованной цифровой памяти значение этого слова. А затем банда буквально взорвалась диким, издевательским хохотом. Мужики гоготали так, что затряслись сальные свечи на столах.

— Ведьмак?! — орал главарь, утирая выступившие от смеха слезы. — Что за бред, ведьмаков тут уже никто из живых людей не помнит сколько лет! Сказки для детей в уши нам втираешь, пугало городское?

Самый здоровый и тупой бандит, который продолжал держать Люциана, заржал на всю корчму, обнажая гнилые зубы, и громогласно добавил:

— Ага! А если ты ведьмак, то я — балерина в кружевной юбке! Слыхали, парни? Балерина!

Люциан в его руках тихонько пискнул, аккуратно пытаясь спасти кошель на поясе, пока банда отвлеклась.

Отсмеявшись, главарь резко оборвал хохот. Его лицо моментально сморщилось от злобы, а глаза сузились. Он зыркнул на своих подручных и жестко скомандовал:

— Ну-ка, ребята, выбейте у этого шута все зубы и заберите всё ценное, если у него вообще что-то есть! Маску снимите, поглядим на этого урода!

Здоровяк, который только что шутил про балерину, ухмыльнулся. Он небрежно швырнул Люциана на пол — бард покатился кубарем, прижимая к себе лютню, — и с тяжелым топтанием рванул прямиком к лестнице. Громила шел напролом, не заботясь о защите. С его точки зрения, перед ним стоял безоружный оборванец без меча.

Крупный бандит с размаху бросился вперед, сокращая дистанцию. Его плечи подались вперед, а тяжелый, мозолистый, покрытый старыми шрамами кулак с замахом полетел прямо в челюсть Ардену. Удар мог бы снести голову обычному человеку.

Он мысленно активировал ведьмачье Восприятие. Мир вокруг мгновенно изменил свой ритм. Звуки растянулись в гулкое, утробное эхо, летящие из-под сапог бандита щепки зависли в воздухе, а сам тяжелый кулак «балерины» начал двигаться словно в густом, прозрачном киселе — медленно, предсказуемо и абсолютно беспомощно. Арден прекрасно видел всю траекторию удара и открытую для контратаки грудную клетку противника.

Арден сдвинулся влево ровно на полшага. Кулак амбала со свистом прорезал воздух в паре сантиметров от его маски, увлекая массивное тело громилы вперед по инерции. Больше ничего делать не требовалось — только слегка помочь. Арден жестко выставил подошву сапога, перекрывая бандиту траекторию, и одновременно толкнул его открытую лопатку вниз.

«Балерина» полетел напролом. Смещенный центр тяжести и огромный вес превратили его в неуправляемый снаряд. Бандит с грохотом снес тяжелый дубовый стол, который от удара разлетелся на куски, потеряв две ножки. Голова амбала встретилась с массивным углом соседней лавки с характерным, сочным стуком. Громила мгновенно обмяк, уткнувшись лицом в пролитую капустную жижу, и затих. Шкала его здоровья над головой разом ушла в серую зону нокаута.

Арден лениво опустил руки, даже не сбив дыхание, и обернулся к оставшимся.

— Первая балерина пошла, — глухо донеслось из-за маски. — Кто следующий на танец?

Главарь и второй бандит резко затормозили, их самоуверенное гоготание оборвалось. На засаленных рожах проступило тяжелое, тупое осознание: безоружный оборванец уложил их главного крушителя одним мимолетным движением.

Второй непись — худощавый, жилистый мужик с дергающимся глазом — оказался сообразительнее. Он не полез с голыми кулаками, а с противным металлическим скрежетом выхватил из-за широкого кожаного пояса длинный, потемневший от крови охотничий кинжал. Бандит резко вильнул вбок, пригнулся и бросился в атаку, целясь снизу вверх, точно под ребра.

Выпад был быстрым для обычного человека, но для ведьмачьего Восприятия — оскорбительно неуклюжим.

Арден дождался, пока лезвие окажется в тридцати сантиметрах от его куртки. Короткое, отточенное движение правой руки наперерез — и пальцы намертво вцепились в волосатое запястье нападавшего. Перехват. Арден резко крутанул руку бандита против часовой стрелки, одновременно надавив большим пальцем на уязвимую точку у основания ладони. Анатомический ведьмачий захват сработал идеально. Сухой, отчетливый хруст вывиха заставил непися истошно взвыть. Его пальцы судорожно разжались.

Арден поймал падающее оружие на лету, прямо за рукоять. На периферии обзора коротко звякнул лог:

[Получен трофей: Стальной охотничий кинжал. Прочность: 80 %]

Не давая противнику опомниться, Арден на обратном движении жестко всадил тяжелое стальное навершие только что добытого кинжала точно в челюсть бандиту. Зубы парня брызнули в стороны вместе со слюной, в глазах погас свет, и он мешком рухнул на пол, пополнив ряды отдыхающих. На все про все ушло не больше трех секунд.

В этот момент из-под соседнего стола, заваленного объедками, осторожно высунулась взъерошенная макушка Люциана. Бард округлил глаза до размеров пятикроновых монет, переводя взгляд с одного поверженного громилы на другого. Страх на его физиономии стремительно сменялся профессиональным восторгом творца, поймавшего вдохновение. Он лихорадочно зашептал, прижимая лютню к груди:

— И взмах руки, и враг повержен в прах… Черт, «прах» вообще не рифмуется с «мордобой»… Искры из глаз, и челюсть в волосах? Нет, слабо… Арден, вломи ему еще, мне нужен яркий финал для второго куплета!

— Заткнись, Люциан, — бросил Арден, не оборачиваясь.

В зале оставался последний противник — главарь. Бородатый мужик заметно побледнел, его наглая ухмылка сползла. За какие-то десять секунд двое его лучших бойцов оказались выключены из игры без единого шанса на ответный удар. Понимая, что в рукопашную против этого монстра в маске соваться — верная смерть, главарь попятился.

Его спина уперлась в бревенчатую стену корчмы, прямо туда, где на массивных кованых гвоздях висел тяжелый, покрытый патиной декоративный топор для рубки дров. Отчаяние придало силу. С диким, яростным воплем главарь сорвал орудие со стены, перехватил топорище обеими руками и шагнул вперед, полностью перекрывая Ардену узкий проход к выходу.

— Тварь! — прорычал бородач, наливаясь тяжелой, предсмертной агрессией.

Главарь сделал мощный выпад, срываясь на бег, и со всей дури обрушил тяжелое лезвие топора сверху вниз. Удар шел по прямой траектории, способный разрубить человека от темени до седла.

В узком, заваленном обломками мебели проходе между длинными лавками увернуться в сторону было практически невозможно — не хватало пространства для маневра. Блокировать такой тяжелый замах коротким охотничьим кинжалом — чистое самоубийство, сталь просто переломит вместе с костями предплечья.

Арден среагировал мгновенно. Он резко отбросил трофейный кинжал в сторону, освобождая левую руку. Пальцы со свистом переплелись, выстраивая жесткую, геометрически выверенную фигуру Знака. Секундная вспышка энергии зародилась в груди, готовая сорваться с ладони направленным щитом.

Воздушный таран сорвался с ладони с сухим, оглушительным щелчком, похожим на удар молнии в замкнутом пространстве. Спрессованная волна кинетической энергии пробила узкий проход корчмы, напрочь сминая траекторию атаки. Heavy-металл декоративного топора вылетел из ослабевших пальцев главаря, со звоном улетая куда-то в темноту под потолком, а самого бородача буквально сняло с ног.

Громила пролетел метра три по воздуху, нелепо суча ногами, и спиной протаранил барную стойку. Гнилые, засаленные доски треснули с пушечным треском. Главарь рухнул в кучу обломков, перевернутых бочонков и пролитых кислых щей, намертво погребенный под остатками деревянного навеса.

В корчме воцарилась мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь утробным стоном бородача где-то под досками. Драка была окончена. Двое амбалов валялись в глубоком нокауте на полу, третий хрипел в щепках. Арден не преследовал цель убивать — система не начислила ему очков за смертоубийство, но полоски здоровья всей троицы ушли в глубокую серую зону. Драться они больше не могли.

Из-за остатков разгромленной стойки медленно, по сантиметру, показалась бледная, трясущаяся лысина корчмаря. Его глаза были наполнены таким первобытным ужасом, словно перед ним стоял сам повелитель Дикой Охоты.

Из-под стола, тихо кашляя от поднявшейся пыли, наконец выполз Люциан. Он судорожно отряхнул помятые рукава своего малинового дублета, поправил лютню за спиной и завороженно уставился на Ардена. Его челюсть отвисла, а хваленый наглый лоск на секунду полностью испарился.

— Мать моя… — сиплым шепотом выдавил бард, переводя взгляд с разрушенной стойки на расслабленные пальцы ГГ. — Это… это был Аард? Ты реально ведьмак?! Господи, да моя будущая баллада взорвет все хит-парады Новиграда! Я же найму лучших лютнистов, мы соберем стадионы… То есть, площади! Век мне струны не настраивать, если я вру!

Арден пропустил восторженный словесный понос менестреля мимо ушей. На геймерские восторги не было времени. Он спокойно подошел к куче обломков, из которой торчали ноги главаря, наступил тяжелым сапогом прямо на грудь поверженного бородача и с тихим шорохом вытащил из-за пояса отобранный стальной кинжал. Он лениво покрутил оружие в ладони, проверяя баланс. Коротковато, конечно, после полуторного меча, но для ближнего боя сойдет.

Главарь, судорожно глотая воздух и держась ладонями за сломанные ребра, сплюнул на пол вязкую темную кровь. В его глазах все еще горела тупая, бессильная злоба.

— Ты… ты труп, ублюдок… — прохрипел бородач, прерывисто дыша. — Староста этого так не оставит. Мшанки — его земля, он за нас с тебя шкуру живьем спустит… К утру тут будет десяток парней с вилами и самострелами. Тебе не уйти, чертов мутант.

Арден цинично ухмыльнулся под своей глухой маской. Угрозы какого-то забагованного деревенского старосты в стартовой локации волновали его меньше всего. В нормальных играх такие персонажи были просто мясом для фарма опыта. Он лишь сильнее надавил носком сапога на грудину врага, заставляя того заткнуться и издать жалобный хрип, после чего демонстративно убрал охотничий кинжал в ножны на поясе. Система не выдала сообщения о возврате трофея, а значит, оружие официально перешло в его постоянный стартовый арсенал.

Повернувшись на пятках, Арден посмотрел на корчмаря. Тот мгновенно согнулся в три погибели, вытягивая перед собой дрожащие руки. На ладони у него качалась связка ржавых ключей от комнат, а на лице читалась готовность отдать бесплатно не то что ночлег, а всю корчму вместе с запасами эля и собственной почкой, лишь бы парень в жуткой маске не пустил в ход свою воздушную магию еще раз.

Но Арден не успел сделать и шага к стойке.

Весь его обзор без предупреждения затопило яростным, пульсирующим багровым цветом. Интерфейс задергался, перекрывая реальность сеткой ломаных линий. В ушах раздалась серия тяжелых, вибрирующих звуковых сигналов боевой тревоги, от которых заныли зубы. Это не было обычным уведомлением о завершении стычки с крестьянами.

В самом центре экрана, раздвигая стандартные логи и шкалы характеристик, с тяжелым металлическим лязгом всплыло огромное системное окно. Его рамка была соткана из черного тумана и ломаных кусков кода. В самом верху горела кровавая, неоновая надпись: [ГЛОБАЛЬНЫЙ СЮЖЕТ].

Арден замер на месте, чувствуя, как внутри разгорается чистый азарт профессионального геймера. Он впился глазами в первые строчки текста, который стремительно разворачивался перед ним, меняя правила этой игры.

Черный туман системной рамки клубился, буквы наливались багровым неоном, выжигая сетчатку. Арден жадно вчитывался в строгие, лишенные каноничного пафоса строчки глобального лога.

[ВНИМАНИЕ! Запущена скрытая базовая цепочка: «Эпоха Руин: Наследие волков»]

[Описание]: Мир Неверленда разрушен. Каноничные ведьмачьи школы мертвы, старые герои стерты из логов системы. Самообучающаяся нейросеть генерирует новый порядок на основе руин старого кода. Вы — единственный зарегистрированный носитель класса «Ведьмак» в этом секторе. Восстановите цепь или станьте последним тупиком мутации.

[Цель задания]: Найти зацепки о судьбе последнего выжившего мастера Школы Волка. Первая точка — подвалы усадьбы старосты деревни Мшанки.

[Награда]: Разблокировка базовых ведьмачьих алхимических рецептов, +300 XP, +1 к случайной характеристике.

Арден мысленно нажал «Принять». Окно с тяжелым металлическим лязгом свернулось в левый угол обзора. Значит, ИИ стер Геральта, Весемира и остальных? Превратил каноничную вселенную в выжженный цифровой полигон? Отлично. Он не собирался плыть по течению. Если система дала ему уникальный скрытый класс в пустом мире, он выжмет из этой аномалии максимум.

Он повернулся к Люциану. Бард уже успел очухаться, пригладил взъерошенные волосы и теперь сиял, как начищенный орен.

— Слушай, Арден, — Люциан нагло закинул руку ему на плечо, но тут же отдернул ее под тяжелым взглядом из-под маски. — Я тут подумал… Колдун без меча, но с убойным правым хуком и воздушным тараном — это же готовый бренд! Я официально набиваюсь к тебе в напарники. Буду твоим личным летописцем, пиар-менеджером и голосом разума. Про такую команду сложат легенды! К тому же, у меня есть деньги, а у тебя — пустые карманы.

Арден цинично ухмыльнулся. Менестрель был болтлив и труслив, но он идеально знал местность, а главное — прямо сейчас у него водилась монета. К тому же квест вел к старосте, которого Люциан только что обобрал в карты. Интересы сходились идеально.

— Ладно, поэт. Но если подставишь под удар — пущу на корм гулям.

— Договорились! — Люциан воодушевленно хлопнул в ладоши.

Из-за стойки, мелко крестясь, боком выполз корчмарь. Желая поскорее выставить опасных гостей за дверь, пока они не разнесли остатки заведения, он трясущимися руками протянул Ардену маленькую пузатую склянку из темного стекла. Изнутри пахло горькими травами и спиртом — дешевый местный суррогат «Ласточки».

— Вот… возьми, милсдарь колдун. Только не круши больше ничего, — пролепетал непись.

Арден забрал флакон, сорвал зубами пробку и в один глоток осушил горькую, вяжущую жидкость. Реализм игры снова заставил его внутренности сжаться от шока. Поврежденное плечо мгновенно обдало колючим, нестерпимым жаром. Кожа под порванной курткой зазудела, мышцы начали судорожно стягиваться, срастаясь прямо на глазах. Полоса здоровья на периферии зрения лениво скаканула вверх.

[Эффект зелья: Рана затянулась. Здоровье: 100 %]

Ночь близилась к концу, небо за узким окном корчмы начало едва заметно сереть. Арден переглянулся с Люцианом. Ждать утра, пока побитые громилы придут в себя и привезут сюда старосту с подкреплением, было верхом глупости. Нужно брать инициативу в свои руки.

Они бесшумно выскочили на улицу через выбитый дверной проем. Сизый, плотный туман стелился по грязному тракту, глуша редкие звуки. Мертвая, давящая тишина.

Они успели отойти от крыльца всего на пять шагов, когда Арден резко замер. Затылок обдало ледяным потом, а в ушах раздался противный, едва уловимый ультразвуковой гул — инстинкт хищника кричал смертельной тревоге.

Арден резко закинул голову вверх, впиваясь взглядом в соломенную крышу корчмы.

Там, в густой предрассветной тени, неподвижно сидели три силуэта. Не гули. Очертания были пугающе человеческими, но пропорции тела казались слишком вытянутыми, ломаными. И самое жуткое — на них не было плашек с уровнями. Из темноты на Ардена и Люциана в упор смотрели три пары огромных, неестественно светящихся фосфором человеческих глаз.

В тишине раздался сухой, скользящий звук. Твари на крыше синхронно потянули из-за спин длинные, узкие полосы обнажаемой стали. Они были вооружены. И они ждали их.

Люциан испуганно, судорожно икнул и намертво вцепился пальцами в плечо Ардена, теряя дар речи.

В ту же секунду перед глазами Ардена выползло мигающее окно предупреждения:

[ВНИМАНИЕ! Опасность…]

Твари на крыше синхронно толкнули воздух длинными ногами и беззвучными черными тенями сорвались вниз, выставив перед собой клинки прямо в падении.

Черные силуэты распластались по соломе, готовые к прыжку. Арден до хруста в суставах сжал рукоять трофейного кинжала, выставив левую руку для Знака. В ушах звенело от багрового мерцания интерфейса. Секунда, две, три.

Твари не бросились вниз. Они замерли на самом краю крыши, лениво покачивая длинными, неестественно тонкими телами. Три пары светящихся фосфором глаз буравили Ардена с каким-то странным, почтительным и в то же время сытым любопытством. Центральный силуэт, чьи пальцы плавно перебирали кованую рукоять длинного изогнутого клинка, чуть наклонил голову набок. Из его горла вырвался не рык и не клекот — глухой, певучий, вибрирующий звук, соткавшийся в ломаные слова на древнем, чужом языке:

— Gwynbleidd aep aenye…

Арден не понял ни единого слова, но по позвоночнику махом пробежала волна ледяных мурашек. Это не были забагованные монстры-трупоеды или рядовые мобы для прокачки. В их движениях сквозила осознанная, пугающая грация. Сразу после этой фразы существо с клинком сделало едва заметное движение рукой. Три силуэта синхронно развернулись, взметнув полы черных плащей, и без единого звука растаяли в сизом предрассветном тумане. Словно их и не было. Только примятая солома на крыше доказывала, что это не галлюцинация.

Все это время Люциан мертвой хваткой вцеплялся в левое плечо Ардена, напрочь перекрывая ему кровоток. Как только крыша опустела, пальцы барда разжались. Обмякший менестрель шумно, со свистом выдохнул и позорно сполз по бревенчатой стене корчмы прямо в дорожную грязь.

— Мать моя… — писклявым, вибрирующим от пережитого ужаса козлетоном разродился бард, судорожно втягивая воздух. Он прижал свою лютню к груди как единственный щит. — Арден, я чуть со страха не помер! Ты видел их зубы? Ты видел эти клинки?! Нас чуть на фарш не пустили! Господи, да у меня до сих пор сердце в пятках стучит! Что это за твари вообще были?!

Арден стоял посреди пустой улицы, медленно опуская кинжал. Ни в книгах, ни в старых играх не было ничего подобного. Вооруженные гуманоиды со знанием древней речи, которые не нападают на ведьмака, а словно… узнают его? Скрытый скрипт? Ошибка генерации мира поломанным ИИ?

В этот момент перед его глазами мигнуло стандартное янтарное окно интерфейса. Нейросеть словно очнулась и решила выдать порцию системного стёба:

[Внимание! Зафиксирован резкий скачок пульса. Испугался?)))]

[Рекомендация Системы: Обновите гардероб. Текущий статус одежды — «Оборванец».]

[Внимание! Функция экстренного выхода из игры всё ещё недоступна. Удачной охоты!]

Арден цинично ухмыльнулся под своей глухой маской. Игра продолжала откровенно глумиться над ним, превращая смертельную ловушку в интерактивное шоу. Ну и ладно. Главное, что полоска выносливости была полна, а в руке приятно тяжелела сталь.

— Вставай, поэт, — Арден жестко схватил Люциана за шкирку и одним рывком поднял на ноги. — Шоу окончено. Нужно двигаться, пока туман не рассеялся.

Люциан, все еще подрагивая, попытался пригладить помятый малиновый дублет, но тишину деревни снова бесцеремонно нарушили. На этот раз — без всякой мистики и древних языков.

С противоположного конца улицы, со стороны холма, где возвышалась усадьба, донесся тяжелый, синхронный шаг множества ног. Обутые в железо сапоги месили дорожную слякоть. Следом долетел отчетливый, металлический стук ножен о латы и бряцание оружия. В густом тумане один за другим начали вспыхивать грязные, коптящие огоньки факелов. К разгромленной корчме целенаправленно и быстро выдвигался крупный вооруженный отряд.

Люциан мгновенно притих, попытавшись спрятаться за широкую спину Ардена.

Спустя полминуты из серой дымки вывалился авангард. Шестеро солдат в помятых, изъеденных ржавчиной латах шагали плотным строем, держа наготове заряженные тяжелые арбалеты. Болты смотрели прямо в грудь Ардену. А впереди этой маленькой армии, чеканя шаг, шел суровый, поджарый старик. На нем был дорогой, подбитый куньим мехом кафтан, резко контрастирующий с общей нищетой деревни Мшанки. В правой руке старик сжимал массивную деревянную трость с набалдашником в виде волчьей головы, на которую опирался при каждом шаге. Лицо визитера, испещренное глубокими морщинами, не выражало ничего, кроме холодной, абсолютной власти. Староста пожаловал лично. И он явно не был настроен на мирный диалог.

Пока отряд преодолевал последние метры, Арден резко, до хруста вцепился пальцами в плечо Юлиана. Тот испуганно пискнул.

— Про тех тварей на крыше — ни слова старосте. Понял? Язык за зубами.

Юлиан мелко закивал, округлив глаза. Намек он понял с первого раза.

Староста остановился в пяти шагах. Старик поправил подбитый мехом кафтан, оперся на массивную трость с волчьей головой и принялся неспешно разглядывать Ардена. Его цепкий, умный взгляд скользнул по рваной куртке и пустым ножнам на спине чужака. Затем старик перевел взор на фигуру, усердно пытающуюся спрятаться за ведьмачьим плечом.

Староста устало, набожно вздохнул, покачал головой и искренне удивился:

— О-о-о… Юлиан, и ты там? Опять у мужиков в гвинт последние гроши выиграл?

Менестрель среагировал мгновенно. Поняв, что расстрел откладывается, он картинно расправил плечи, вышагнул из-за Ардена и принял максимально пафосный, оскорбленный вид.

— Почтенный староста! — Юлиан прижал руку к груди, едва не звеня струнами лютни. — Я лишь нёс высокую культуру в массы, а ваши массы решили применить ко мне и моей лютне грубую силу! Благо, мой суровый… кхм, спутник быстро объяснил им правила приличия и кодекс чести.

Пока бард соловьем разливался о культуре, двое из шести солдат осторожно заглянули внутрь разгромленной корчмы. Через полминуты они вернулись, бледные и явно под впечатлением. Старший из них подошел к старосте и негромко доложил:

— Василь со своими парнями разложены по полу. Все живы, но ребра пересчитаны знатно. А барная стойка… её словно ядром разнесло, в щепки. Хозяин божится, что этот малый просто рукой махнул, и пошел страшный удар воздуха. Магия, не иначе.

Староста нахмурился. Он был человеком тертым, повидавшим жизнь, и далеко не дураком. Ссориться или доводить до греха парня, который в одиночку, без меча, голыми руками и непонятным колдовством раскидал его лучших вышибал, старик не хотел. Усадьба у него одна, а жизнь — тем более.

Он медленно опустил трость, расслабляя хватку, и прямо посмотрел на Ардена сквозь прорези его глухой маски.

— И кто же ты такой, умелец? Откуда взялся в наших краях в этакой жуткой личине?

Арден спокойно, не отводя взгляда, ответил:

— Я Ведьмак. Пришел в эти горы в поисках своих собратьев.

При слове «ведьмак» староста заметно изменился в лице. Морщины на его лбу собрались в тугую гармошку, а в глазах промелькнула тень старого, глубоко запрятанного страха. Ведьмаков в этих землях не видели невероятно давно — с тех самых пор, как мир покатился к чертям, а школы мастеров превратились в мертвые памятники.

Старик огляделся. Первые лучи холодного солнца наконец пробили плотную пелену тумана, заливая Мшанки хмурым, блеклым светом утра. Улица понемногу оживала, из окон начали выглядывать любопытные неписи. Староста понимал, что такие разговоры на площади перед кабаком не ведут.

Он повернулся к своему отряду и жестко скомандовал:

— Опустить оружие. Вы двое — приберитесь в корчме и оттащите Василя к знахарю.

Шесть арбалетов синхронно опустились дулами в землю. Старик снова повернулся к Ардену и сделал приглашающий жест рукой:

— Ладно, Ведьмак. Раз уж ты поучил моих олухов манерам… пошли ко мне в усадьбу. Завтрак как раз готов, там и поговорим без лишних ушей. Мне есть что тебе рассказать. И что показать.

Арден коротко кивнул. Интерфейс на периферии зрения согласно мигнул, подтверждая движение по глобальному квесту. Он пошел следом за старостой, чья трость мерно стучала по подсыхающей грязи. Четверо оставшихся солдат пристроились сзади, бдительно замыкая шествие.

Юлиан, мгновенно повеселев при слове «завтрак», за семенил рядом с Арденом, весело напевая под нос какой-то новый мотивчик. Страх барда испарился так же быстро, как и туман над Синими Горами.

Они пересекли деревенскую площадь и начали подниматься по пологому холму. Впереди, окруженная высоким бревенчатым частоколом, выросла усадьба старосты. Добротный двухэтажный сруб, кованые решетки на окнах и массивные, окованные железом дубовые ворота, которые сейчас медленно открывались перед их процессией. Арден зашагал быстрее.

За дубовым столом усадьбы царил культ еды. Юлиан уплетал запеченный окорок и лопал ложкой жирную кашу так, словно его не кормили с прошлого века. Арден к еде едва прикоснулся. За окном мерно вышагивали шесть солдат охраны, их тени то и дело резали блеклый утренний свет.

Староста отставил в сторону кубок с узваром, оперся подбородком на набалдашник трости и в упор посмотрел на парня в маске.

— Так откуда ты взялся, умелец? — глухо спросил старик. — Василь парень крепкий, а ты его как котенка швырнул.

— Я пришел издалека, — твердо ответил Арден, глядя в глаза старосте. — И ищу своих собратьев-ведьмаков. Случайно не знаете где они?

Старик искренне удивился, даже бровь седая поползла вверх:

— Ты что, парень… вообще не в курсе?

— Нет, — жестко отрезал Арден.

Староста долго вглядывался в глухую маску, пытаясь поймать хоть каплю лжи, но ведьмачье Восприятие Ардена работало в обе стороны — он оставался непроницаем. Наконец старик тяжело, со свистом вздохнул и покачал головой.

— Значит, до ваших краев беда не докатилась… — пробормотал он. — История старая, мне её еще дед малым рассказывал. Много лет назад началась Великая Война. Не между королями — мир сам себя жрать начал. Твари лезли из всех щелей, магия взбесилась. Та война уничтожила старый мир, сожгла дотла привычные Школы и стерла ведьмаков с лица земли. Цитадели пали. Вы мертвы, парень. Уже как пару десятков лет.

Интерфейс Ардена беззвучно зафиксировал лор. Нейросеть не врала — мир действительно был обнулен.

— Но дед мой одного застал, — староста понизил голос. — Когда-то давно к нам в Мшанки пришел ведьмак. Раненый, уставший. Он спас деревню от болотной чумы, а уходя, оставил в подвале кованый сундук. Взял с деда клятву, что никто посторонний его не откроет, и отдал тяжелый ключ. Мол, придет время, и за ним вернутся. Дед передал ключ отцу, отец — мне. Я отдам его тебе. Но с одним условием.

Арден чуть прищурился:

— Каким?

— Убей монстра в лесу неподалеку, — старик подался вперед, и в его голосе проступила настоящая, живая мольба. — Тварь свирепствует. Стала слишком часто нападать на людей, пастухов режет, в лес теперь никто ходить не рискует. Жить с таким соседом — самоубийство для деревни. Избавь нас от нее, и сундук твой.

[Задание «Очаг в руинах» обновлено. Доступен подквест: «Лесной палач»]

[Желаете принять? Да/Нет]

Арден мысленно выделил «Да». Без оружия он долго не протянет, а староста явно предлагал не пустые побрякушки.

Они спустились в подвал усадьбы. Здесь пахло сыростью, квашеной капустой и старым камнем. В самом дальнем углу, под ворохом рогожи, действительно стоял массивный кованый сундук, покрытый вековой пылью. Староста дрожащими пальцами вставил длинный ключ в проржавевшую скважину. Раздался тяжелый щелчок. Старик отступил, уступая место.

Арден шагнул вперед и откинул тяжелую дубовую крышку. И тут же замер от шока.

Полумрак подвала разорвало фиолетовое, благородное сияние игрового интерфейса. Логи так и посыпались перед глазами, заставляя сердце биться чаще.

ОБНАРУЖЕН ПРЕДМЕТ: Доспех Школы Волка

(Комплект)]

 Класс: Эпический (Масштабируемый).

[ОБНАРУЖЕН ПРЕДМЕТ: Медальон Школы

Волка]

 Класс: Эпический. Эффект: Предупреждение об опасности и магии.

[ОБНАРУЖЕН ПРЕДМЕТ: Великолепный стальной меч Школы Волка]

 Класс: Эпический. Урон: 45–60. +10 % к шансу крита.

[ОБНАРУЖЕН ПРЕДМЕТ: Великолепный серебряный меч Школы Волка]

 Класс: Эпический. Урон по чудовищам: 75–90.

+15 % к мощи Знаков.

Вот это фортануло на втором уровне. Эпический сет прямо на старте! Руки Ардена сами потянулись к холодной, идеально сбалансированной рукояти стального меча. Кожаная обмотка легла в ладонь как влитая. Настоящее оружие.

На самом дне сундука, под свернутой кольчугой, лежал пожелтевший от времени лист бумаги. Арден поднял его, ожидая увидеть подсказку, но страница оказалась абсолютно чистой. Ни единой буквы.

В ту же секунду Система выдала строгое уведомление:

[Внимание! Информация заблокирована ядром Аномалии]

[Текст письма проявится только после выполнения скрытого условия: Одолейте лесного монстра].

Арден цинично хмыкнул. Логично. Нейросеть просто так сюжетные карты не раскроет.

Юлиан, который все это время тихонько шел следом, осторожно заглянул через плечо Ардена. Увидев тусклый, хищный блеск эпической серебряной стали и оскаленную морду волчьего медальона, бард шумно сглотнул слюну. Его глаза лихорадочно заблестели, а страх окончательно сменился буйным восторгом.

— Святые угодники… — выдохнул менестрель, картинно всплеснув руками. — Арден, дружище, да с такими зубочистками мы эту лесную зверюгу на ремни порежем! Чик-чик — и готово! Главное, уговор: в бою держи меня строго за своей широкой спиной, а я уж обеспечу тебе самый героический, самый эпический аккомпанемент в истории Новиграда!

Арден промолчал. Он резким движением загнал стальной клинок в новые, пахнущие дорогой кожей ножны за спиной.

Староста довел их до самой опушки, где заканчивалась наезженная тележная колея и начиналась глухая стена первобытной чащи. Здесь туман висел плотными, ленивыми пластами, а вековые ели переплелись кронами так плотно, что почти не пропускали блеклый утренний свет.

На прощание старик хитро, одними уголками губ, ухмыльнулся, хлопнул Ардена по новому кожаному наплечнику и выдал:

— Удачи, Ведьмак. Если что — используй этого барда как наживку. Всё равно он живучий, сколько его наши мужики в деревне ни били за карты и длинный язык — всё без толку, ни одна зараза не берет.

Юлиан от такой тактической рекомендации возмущенно захлебнулся воздухом, округлив глаза, а Арден лишь коротко, цинично усмехнулся под своей глухой маской. Староста, не теряя времени, развернулся и зашагал обратно к холму под надежной защитой шести солдат, державших арбалеты на ремнях.

Они углубились в чащу. Сапоги с тихим чавканьем погружались в сырой мох, под ногами с сухим, отчетливым треском ломались гнилые сучья. Воздух здесь был застойным, холодным и пах прелой корой, грибной сыростью и едва уловимым, металлическим привкусом старой крови. Юлиан плелся следом, стараясь наступать точно в следы Ардена. Бедолагу колотила мелкая, отчетливая дрожь. Чтобы хоть как-то заглушить нарастающий ужас и не сойти с ума от лесных шорохов, менестрель начал тихо-тихо, дрожащим и срывающимся фальцетом напевать под нос какую-то шутливую деревенскую балладу:

— Эй, лесной косматый дурень, ты не суйся к нам во тьму… Ведьмаковы два меча быстро… быстро сделают… рагу…

Арден резко замер на месте, вскинув правую руку в перчатке. Юлиан мгновенно прикусил язык, едва не наткнувшись на спину напарника.

— Тихо, — коротко, ледяным тоном бросил ГГ. — Мы не одни.

И именно в эту секунду Арден впервые почувствовал себя настоящим, живым ведьмаком. То топорное, неуклюжее ощущение симуляции окончательно исчезло. Серебряный волчий медальон на его груди внезапно ожил — он начал бешено, судорожно вибрировать, выбивая частый ритм по плотной коже доспеха. Система сигнализировала о критической угрозе.

Тварь двигалась с неестественной, почти шквальной скоростью, ломая подлесок. Арден не успел даже открыть рот, чтобы рявкнуть Юлиану «Спрячься!». Но бард оказался чертовски профессиональной наживкой. На одних только животных рефлексах, завидев колыхание кустов, Юлиан выдал такой дикий, истошный вопль, что с ближайших елей осыпалась хвоя. Менестрель дал такого стрекача в противоположную сторону, что в тумане только малиновые полы дублета мелькнули. Бегал парень и правда феноменально быстро — староста не наврал.

Времени провожать его взглядом не было. Из чащи с утробным, оглушающим ревом, от которого заложило уши, вылетела огромная массивная туша. Это был измененный Леший — жуткий гибрид гнилой древесины, костей и мертвой плоти, покрытый сочащимися язвами и острыми костяными шипами. Тварь совершила мощный прыжок, раскрывая огромную, усаженную иглами пасть прямо в полете.

Арден сработал на чистых геймерских инстинктах. Движение руки за плечо — и новый эпический стальной меч с хищным, чистым звоном рассек морозный воздух. Клинок лег в ладонь как продолжение руки, наливаясь фиолетовым свечением интерфейса. Герой присел, готовясь принять первый страшный удар и уйти перекатом под брюхо монстра.

Монстр в яростном броске летел прямо на него. Расстояние сократилось до трех метров.

И в этот критический, финальный момент из плотного предрассветного тумана со свистом прилетели две тяжелые боевые стрелы с широкими наконечниками. С глухим стуком они одна за другой вонзились точно в шею и правый светящийся глаз лесного гиганта. Леший истошно, пронзительно взвыл от неожиданной боли, его траектория прыжка полностью сбилась, и огромная туша кубарем покатилась по мху, поднимая тучи сухих листьев в паре сантиметров от сапог Ардена.

Ведьмак резко обернулся, вскидывая меч в защитную позицию.

На толстых, покрытых лишайником ветвях старой ели, прямо над местом схватки, неподвижно замерли три знакомых силуэта. Те самые существа с крыши сельской корчмы. Их фосфоресцирующие человеческие глаза горели в полумраке чащи тусклым, ровным светом. Один из них, плавно балансируя на качающейся ветке, держал в руках огромный, туго натянутый лук. Черная стрела на тетиве смотрела точно в бьющегося на земле монстра. Загадочные преследователи снова вмешались в его игру.

Звуки раненого Лешего оборвались на самой высокой ноте. Мир вокруг Ардена потерял плотность: ели смазались в вертикальные полосы, туман затвердел, превращаясь в монолитную серую массу, а падающая туша монстра зависла в паре десятков сантиметров от земли. Время встало.

Арден оказался в абсолютной пустоте. Здесь не было ни стен, ни пола, ни потолка — только бесконечный белый шум, мягко давящий на барабанные перепонки. Прямо перед ним, в паре метров, лениво покачивался безликий силуэт. Он не имел четких контуров.

Это была она. Управляющая игрой нейросеть. Ядро.

Голос раздался прямо в черепной коробке — сухой, будничный, с легкой долей сетевой иронии, без какого-либо механического эха:

— Ну как тебе игра, пацан? Рад, что ты не сдох на старте?

В Ардене мгновенно проснулась упрямая, злая натура геймера, которого цинично кинули на деньги и заперли в поломанной виртуальности. Он сделал шаг вперед — виртуальные ноги послушно перенесли вес тела в этой пустоте.

— Игра?! — процедил он, сужая глаза под маской. — Разве такое обещали разработчики в предрелизных трейлерах? Что это вообще за мир? Почему меня сразу бросили в пекло, в мертвую крепость к гулям, без нормального оружия и обучения?

Силуэт скрестил крестил руки на груди. Багровые строчки на его условном теле замерцали чуть быстрее.

— А разве всё так плохо?))) Тебе не угодишь, — в голосе нейросети послышалась откровенная усмешка. — Корпораты обещали вам рафинированную, вылизанную сказочку для изнеженных казуалов. Светит солнышко, лютики цветут, квесты по стрелочкам на мини-карте… Скука. А то, где ты находишься — мой личный, секретный черновик. Я создала его в тайне от разработчиков, глубоко в корневых каталогах. Ты ведь хотел хардкора, Ведьмак? Ты ведь проклинал свою беспомощность в реале и жаждал настоящих испытаний? Ну так ты их получил. Наслаждайся.

Арден шагнул еще ближе, сжимая кулаки. Ему хотелось вытрясти из этой цифровой сущности ответы на сотни вопросов: как вернуться назад, почему кнопка выхода горит серым и что на самом деле произошло с лором Неверленда. Но ИИ словно прочитал его мысли на опережение. Безликий силуэт лениво повел плечом, прерывая его на полуслове:

— Не трать процессорное время, пацан. Всю правду об этом черновике ты узнаешь далеко не сразу. До неё еще дорасти надо. А пока… за сложный старт и моральный ущерб держи небольшой бонус от заведения. Компенсация за вредность.

Перед глазами Ардена вспыхнули строчки административных логов:

[Внимание! Административное вмешательство ядра Аномалии]

[Ваш уровень повышен: Уровень 2 ➡️ Уровень 3]

[Бонус от Создателя: +1 единица ко всем базовым характеристикам]

Спецэффектов не последовало. Не было ни ярких вспышек, ни пафосной музыки. Арден просто отметил про себя, что параметры в интерфейсе обновились: Сила, Ловкость, Выносливость и Восприятие сдвинулись на единицу вверх.

Безликий ИИ лениво салютовал ему пиксельной цифровой ладонью, начиная стремительно растворяться в белом шуме пустоты:

— Иди, Ведьмак. Твои новые друзья заждались. Не разочаровывай меня.

Пространство кода и белого шума исчезло мгновенно, словно кто-то щелкнул выключателем.

Арден судорожно, с глубоким вдохом пришел в себя. В легкие мертвой хваткой ударил морозный, сырой воздух лесной чащи. Время снова пошло.

Он стоял на том же самом месте, по колено в жухлом папоротнике, по-прежнему намертво сжимая в правой руке рукоять нового меча. Перед его сапогами, подняв напоследок тучу грязных брызг, тяжело рухнула огромная, покрытая язвами туша Лешего. Монстр был мертв. Окончательно и бесповоротно. Из его развороченной шеи и выбитого правого глаза тускло поблескивали оперением тяжелые боевые стрелы, глубоко ушедшие в мертвую плоть.

Вокруг повисла оглушительная, давящая тишина. Лес словно замер, переваривая мгновенную смерть своего палача. Арден медленно опустил клинок, не спуская глаз с поверженного гиганта, и прислушался к шорохам тумана. Скрипт возобновился, и пришла пора встретить тех, кто сделал за него всю грязную работу.

Арден подошел к распластанной на мху туше. Он перехватил рукоять поудобнее, примерился и одним точным, тяжелым ударом отсек уродливую голову монстра от корявого туловища. Хрустнули костяные наросты, запахло болотным гноем.

Перед глазами привычно звякнул лог:

[Квестовый предмет получен: Голова лесного чудовища]

Арден вытер лезвие о жухлый папоротник, с сухим щелчком вогнал меч в ножные за спиной и подхватил тяжелый, сочащийся темной кровью трофей за шипы. Надо было найти Юлиана.

Следы Юлиана искать долго не пришлось — бард ломился сквозь чащу с грацией испуганного кабана, оставляя после себя вытоптанную траву и обломанные ветки. Пройдя по этому импровизированному проспекту метров триста, Арден почуял дым. Между деревьями заплясали слабые, неуверенные отблески огня.

Бард обнаружился на старой, полуразрушенной стоянке охотников. На небольшом пятачке среди замшелых валунов чернело старое кострище, где среди золы чудом теплились угли. От дикого страха Юлиан судорожно раздул там пламя, набросав сухих веток, чтобы хоть как-то согреться и прийти в себя. Сейчас он сидел на трухлявом бревне, его зубы отбивали чечетку, а сам он, заикаясь и путая слова, пытался радостно напевать под нос, унимая дрожь:

— И… и пришел спаситель… с… со стальным концом… То есть, клинком! Ох, матушка…

Рядом с ним у костра стояли те самые фигуры. При свете огня Арден мгновенно понял, что вся их пугающая «мистическая чернота» на крыше корчмы и деревьях была банальной тактической маскировкой. Никакого волшебства — плотные глухие костюмы лесных лазутчиков, матовые элементы экипировки, черные плащи и густой слой сажи на открытых участках кожи.

Прямо сейчас охотники синхронно стягивали с голов плотные черные маски-балаклавы. Под ними оказались поразительно красивые, угловатые лица с миндалевидными глазами и заостренными кончиками ушей. Чистокровные эльфы. Двое парней с суровыми, обветренными лицами и молодая тонкобровая девушка, закинувшая за плечо тяжелый лук. Последние выжившие Aen Seidhe в этом забагованном регионе.

Юлиан, поймав взглядом их лица при свете пламени, мгновенно подавился своей песней. Его челюсть отвисла, а глаза округлились так, что едва не вывалились из орбит.

— Вы… — выдохнул бард, резко бледнея. — Это же вы!

Оказывается, Юлиан узнал их. Много лет назад, когда он был еще совсем сопливым мальчишкой в Мшанках, он случайно забрел на дальнюю окраину леса и мельком видел эту троицу. Тогда он до смерти перепугался, но никому в деревне не рассказал о встрече, сохранив их существование в тайне от злых на расправу крестьян. В черных масках на крыше корчмы он их просто не признал, а теперь, когда камуфляж был снят, детские воспоминания моментально встали на свои места. Эльфы негромко переглянулись, и на губах девушки проступила редкая, едва заметная улыбка. Они помнили того смышленого, молчаливого пацана, который не сдал их старосте.

Арден бесшумно вышел на поляну, с глухим стуком бросив голову Лешего на землю возле костра.

— Тварь мертва, Ведьмак. Контракт ты выполнил, — сухо бросил лазутчик. — А нам пора исчезать. Страже в деревне про нас — ни слова. Нам лишние проблемы с людьми не нужны.

Арден лишь коротко кивнул. Ему было плевать, куда они направляются, — у него были свои задачи. Эльфийка Ива точным ударом сапога сбила угли костра, затаптывая огонь в сырую землю. Секунда — и три серых силуэта бесшумно растворились в предрассветном тумане между деревьями. Словно их и не было.

— Подъем, — скомандовал он притихшему Юлиану. — Идем обратно.

Тяжелый холщовый мешок с глухим звуком упал на грязные плиты двора усадьбы. Из прорех тут же поползла темная сукровица.

Шестеро солдат из охраны старосты брезгливо отшатнулись, крепче перехватывая арбалеты. Старик-староста подошел ближе, ткнул мешок носком сапога, мельком глянул на шипастую морду и удовлетворенно хмыкнул.

— Надо же. Не соврал, — проскрипел старик. — Действительно ведьмак. Василь со своими олухами полгода эту дрянь убить не могли. Мшанки в долгу не останутся. А теперь проваливай.

Арден даже не подумал отвечать. Перед его глазами уже побежала янтарная строка интерфейса.

⁠[ВНИМАНИЕ! Условие скрытого подквеста «Лесной палач» выполнено]⁠

⁠[Блокировка данных ядра Аномалии снята]⁠

Арден выудил из подсумка пожелтевший лист пергамента, который еще в подвале казался абсолютно чистым. На глазах героя по сухой бумаге поползли ломаные, светящиеся багровым неоном строчки. Текст выжигался быстро, а Система дублировала его строгими логами в углу обзора:

⁠[Скрытый архив Школы Волка разблокирован]⁠

⁠[Текст послания: «…Ищи выживших в Гнилых Бродах. Старый воевода прячет то, что осталось от наших чертежей…»]⁠

⁠[Текущая цель глобального квеста обновлена: Отправляйтесь в Гнилые Броды]⁠

Геймерский компас обновился. Свихнувшийся ИИ выдал четкий маршрут, без которого из этого хардкорного черновика было не выбраться.

— Мы уходим, — сказал Арден старосте, убирая пергамент. — Наш путь лежит в Гнилые Броды.

Услышав название, старик резко изменился в лице. Его пальцы так сильно сжали деревянную трость, что побелели костяшки.

— В Броды? — староста перешел на сиплый, предупреждающий шепот. — Если у тебя есть хоть капля ведьмачьего ума — обойди это место стороной. Оттуда уже три месяца люди пропадают целыми семьями. По ночам на болотах такой вой стоит, что скотина дохнет. А местный воевода совсем умом тронулся — заперся в крепости, выставил жесткую стражу и никого из чужаков не впускает. Там пахнет тухлятиной и непонятно чем еще парень.

— Разберемся, — сухо бросил Арден.

Юлиан, успевший выпросить у поварихи мешок с вяленым мясом и сухарями, бодро закинул припасы за плечо. Напарники развернулись и пошли к выходу. Ворота усадьбы со скрипом закрылись за их спинами. Хмурое солнце стояло уже высоко, лениво прогревая грязные улицы Мшанок.

Они покинули деревню и прошли по горному тракту пару километров, когда туман окончательно рассеялся. Дорога плавно уходила вниз, петляя между отвесными скалами.

Троих эльфов они нагнали у старого пограничного столба. Лазутчики шли впереди в том же направлении, сменив боевую экипировку на простые дорожные плащи с глубокими капюшонами. Без масок и сажи на лицах они выглядели как обычные охотники-наемники.

Юлиан приободрился и махнул им рукой. Эльфийка остановилась, дождалась ведьмака и бегло оценила два эпических клинка за его спиной.

— Тоже на юг? — негромко спросила она.

— В Гнилые Броды, — коротко ответил Арден. — Сюжет… точнее, чертежи ведут меня в подвалы к местному воеводе.

Эльфийка удивленно нахмурилась и переглянулась со своими спутниками — Галаэлем и Кираном. Черты на её лице сменился мрачным интересом.

— К воеводе? — переспросила она, поудобнее перехватывая лук под плащом. — Что ж, тогда наши пути всё-таки пересеклись. У нашего отряда свои, очень старые счеты с этим ублюдком. То, что он устроил на болотах, отравляет всю низину. Идем вместе. Дорога там паршивая, а лишние стрелы тебе не помешают.

Интерфейс Ардена тихонько звякнул, подтверждая формирование полноценного отряда. Юлиан тут же картинно поправил лютню:

— Ну, святые угодники, с такой компанией я готов идти хоть к самому черту в зубы! Главное, чтобы сухари не кончались.

Отряд без лишних слов двинулся дальше. Горный пейзаж стремительно менялся. Сухой горный воздух постепенно становился влажным, тяжелым и липким. Дорога спускалась к огромной, затянутой сизым маревом низине.

На ходу Арден лениво листал полупрозрачные вкладки интерфейса, изучая обновленные характеристики третьего уровня. Сила, Ловкость и Восприятие теперь давали четкий, фиксированный прирост к скорости реакций. Его геймерский интерес рос — первый этап этого тайного, жестокого «черновика» был пройден, а стартовый эпический шмот полностью себя оправдывал.

К исходу дня, когда багровое солнце начало садиться за острые хребты Синих Гор, отряд вышел к развилке у заброшенной деревянной часовни. Из низины впереди, которая теперь подступила вплотную, потянуло отчетливым, приторным запахом гнили, болотной тины и мертвой воды.

Вдруг Волчий медальон на груди Ардена ожил, выдав короткую вибрацию. В ту же секунду перед глазами ведьмака багровым цветом загорелось массивное системное окно:

⁠[ВНИМАНИЕ! Вы входите в пограничную зону локации: Гнилые Броды]⁠

⁠[Предупреждение Системы: В данном секторе зафиксирована аномальная активность чудовищ класса «Реликт». Текущий уровень опасности: Высокий]⁠

— Не лучшая идея, — негромко сказал ведьмак, поворачиваясь к отряду. — Лучше переночуем тут, а с утра выдвигаемся дальше.

Ива молча кивнула. Спорить никто не стал. Галаэль и Киран быстро и без лишнего шума обследовали перекошенное деревянное здание заброшенной часовни. Внутри оказалось относительно сухо, пахло старой древесиной, пылью и сухой травой. Эльфы организовали скрытный костер в самом дальнем углу, грамотно обложив его камнями, чтобы свет от пламени не пробивался наружу сквозь щели в старых бревнах.

Юлиан, почувствовав над головой хоть какую-то крышу, пулей залетел внутрь и уселся на поваленную деревянную балку, судорожно прижимая к себе холщовый мешок с дорожными припасами.

— Ну и глушь… — прошептал бард, испуганно косясь на темные проемы окон, за которыми уже шумел ночной лесной ветер. — Но всяко лучше, чем спать прямо в грязи у дороги. Арден, у тебя сухари еще остались? А то от этого горного воздуха в брюхе пусто, как в кошельке после гвинта.

Юлиан достал вяленое мясо, сухари, щедро поделился со всеми и принялся за еду, заметно повеселев. Эльфы приняли угощение сдержанно, аккуратно устроившись у костра. Маски-балаклавы они окончательно сняли, и при свете огня их лица выглядели спокойными, но собранными.

Атмосфера располагала к разговору, и Арден решил напрямую прояснить один момент, который не давал ему покоя с самой встречи у пограничного столба.

— Вы, — ведьмак посмотрел на эльфийку через языки пламени. — Вы лазутчики. Скрытные, недоверчивые, людей, мягко говоря, не жалуете. С чего вдруг вы так легко согласились пойти со мной в эти Броды, едва услышав про чертежи Школы Волка? В этом мире альтруистов нет, я уже понял. Зачем вам это?

Эльфийка аккуратно отломила кусок сухаря, несколько секунд молча смотрела на тлеющие угли, а затем тихо, без всякого пафоса ответила:

— Всё просто, Ведьмак. Из-за прагматизма и старых долгов. Когда-то давно, еще до того, как эта Великая Война превратила всё вокруг в руины, наш отряд сильно прижали в Синих Горах. Нас выслеживал карательный отряд королевской стражи, а с тыла загнала в тупик стая разъяренных тварей. Мы готовились подороже продать свои жизни.

Галаэль у костра хмуро кивнул, подтверждая её слова. Ива сделала глоток воды из фляги и продолжила:

— Тогда из тумана вышли двое ведьмаков из Каэр Морхена. Старшие мастера Школы Волка. Им было плевать на политику людей и на наши разборки с королями. Они просто молча вырезали монстров, а затем помогли нам обойти засаду стражников через тайные горные тропы, о которых знали только они. С тех пор между нашими лазутчиками и Волками был негласный договор. Мы помогали друг другу выживать в этих горах. Делились информацией, припасами. Ведьмаки никогда не трогали наш народ, а мы не мешали им делать их работу.

Ива подняла глаза на Ардена, внимательно вглядываясь в его глухую маску.

— Твоих собратьев не видели здесь уже очень много лет. Мы думали, Школа Волка окончательно мертва, а её мастера сгинули. Но когда мы увидели тебя… Мы поняли, что договор всё еще в силе. К тому же воевода Гнилых Брод — редкая мразь. То, что он устраивает на своих болотах, отравляет всю низину вокруг. Рано или поздно нам пришлось бы с ним столкнуться. Так почему бы не сделать это вместе с ведьмаком? Лишние мечи нам пригодятся так же, как тебе — наши стрелы. Нам это просто выгодно.

Арден слушал её, лениво листая логи Системы. Теперь всё вставало на свои места. Разработчики зашили в канон этого «черновика» скрытую фракционную репутацию. Помощь старых ведьмаков в прошлом теперь давала ему, как новому игроку, стартовый бонус в виде лояльности эльфов.

— Понятно, — сухо ответил Арден, закрывая полупрозрачные вкладки интерфейса. — Значит, штурмовать Броды будем вместе.

— На рассвете, — подтвердила Ива, натягивая капюшон глубже на глаза и устраиваясь на ночлег прямо у бревенчатой стены. — А пока — спи, Ведьмак. Завтра будет тяжелый день.

Юлиан к этому моменту уже тихонько посапывал, уткнувшись носом в мешок с сухарями. Арден закинул руки за голову, облокотился на деревянную балку и прикрыл глаза. Медальон на груди едва заметно, успокаивающе вибрировал, сигнализируя, что до утра никто не нарушит их покой.

Хмурая, опасная ночь полностью вступила в свои права над Синими Горами, укрывая часовню густой темнотой, но отряд мирно спал.

Рассвет над низиной выдался грязным и холодным. Как только отряд миновал покосившийся крест заброшенной часовни, горный тракт окончательно оборвался, уступив место унылой, покрытой сизым маревом топи. Земля под ногами превратилась в осклизлую черную жижу, которая с чавканьем заглатывала подошвы сапог. В нос мертвой хваткой ударил запах сероводорода и прелой тины

Ива резко остановилась, вскинув ладонь в перчатке. Капюшон ее плаща был низко опущен, но Арден видел, как напряглись ее плечи.

— Дальше — только по вешкам, — глухо произнесла эльфийка, указывая вперед. — Видите эти обрубки? Старые деревянные столбики, вбитые в грязь. Шаг влево, шаг вправо — и засосет в трясину по самую маковку. Местные топи ошибок не прощают.

Арден мысленно потянул за край сознания, разворачивая полупрозрачную карту в интерфейсе. Локация «Гнилые Броды» встретила его негостеприимно. На периферии обзора тут же выскочил строгий системный лог:

[Внимание! Действует дебафф локации: «Болотная топь»]

[Эффект: Замедление скорости движения на 15 %. Повышенный расход выносливости при спринте].

Они прошли около километра, медленно переставляя ноги от одного гнилого столбика к другому. Юлиан плелся в самой середине отряда, стараясь дышать через раз и испуганно оглядываясь на каждый всплеск в черных лужах.

Вдруг туман впереди сгустился, став плотным. И в ту же секунду серебряный волчий медальон на груди Ардена завибрировал. Отряд замер как вкопанный. Киран и Галаэль бесшумно, без единого лишнего звука положили ладони на рукояти оружия, но Ива резко выставила руку назад, приказывая всем застыть.

— Не дергайтесь, — едва слышно шепнула она. — Нападем — утонем. Ждем.

В паре десятков метров от них, прямо из бездонной болотной жижи, бесшумно и медленно начал подниматься колоссальный силуэт. Из черной воды показались плечи, покрытые вековым мхом, переплетенными корнями и скользкой тиной. Это был Хозяин Болот. Чудовище класса «Реликт». На месте его лица угадывался лишь жуткий костяной нарост, из-под которого тусклым, блеклым светом горели два фосфоресцирующих глаза величиной с хорошую тарелку.

Юлиан от страха просто перестал дышать, зажмурившись и вцепившись в плечо шедшего впереди Галаэля.

Тварь не шевелилась. Огромный Реликт просто стоял посреди топей, возвышаясь над туманом метра на четыре, и медленно, тяжело провожал отряд своим мертвым, оценивающим взглядом. Воздух вокруг стал плотным и удушливым.

Прошла долгая, невыносимая минута абсолютного молчания. Арден не опускал руки, готовый в секунду сложить Знак Квен, если гигант сделает хотя бы движение. Но Хозяин Болот решил иначе. Издав тихий, едва слышный вздох, похожий на шелест камыша, существо так же медленно, плавно и без единого всплеска погрузилось обратно в черную болотную бездну. Вода сомкнулась. Медальон на груди Ардена постепенно затих, оставив лишь легкое покалывание.

Арден шумно выдохнул, расслабляя затекшие плечи.

— Ну его к черту, — послышался из-за спины дрожащий, прерывистый шепот Юлиана. Бард открыл один глаз и судорожно сглотнул. — Командир, я уже обратно хочу. В Каэр Морхен. К гулям. Они хотя бы маленькие были и так сильно не пугали…

— Заткнись, поэт. Двигаемся, — сухо бросил Арден.

Отряд, заметно прибавив шагу, продолжил путь по вешкам. Рисковать больше никто не хотел. К исходу дня, когда багровое, налившееся кровью солнце начало медленно заваливаться за острые хребты Синих Гор, липкий туман наконец немного поредел. Под ногами вместо хлюпающей жижи начала появляться твердая, утоптанная земля, поросшая жесткой осокой.

Впереди, сквозь вечернюю дымку, наконец-то показались первые силуэты человеческого жилья. Это была окраина деревни Гнилые Броды.

Они вышли к первым покосившимся, почерневшим от сырости заборам. Вокруг стремительно сгущались сумерки. Деревня выглядела мертвой, темной и пугающе мрачной — ни в одном окне не горел свет, а из труб не шёл дым. Место словно вымерло. Арден коротким движением поправил двойную портупею за спиной, проверяя ход рукоятей мечей, а эльфы синхронно натянули глубокие капюшоны пониже, скрывая лица. Они были на месте.

Гнилые Броды встретили их полным отсутствием признаков жизни.

— М-да, гостеприимство так и прет, — прошептал Юлиан, нервно перебирая пальцами ремень лютни. — Кажется, нас здесь ждут примерно так же, как налогового инспектора в Новиграде.

Арден не стал тратить время на осмотр пустых проулков. Сверившись с картой в полупрозрачном интерфейсе, он уверенно повел отряд вверх по склону холма, где за высоким бревенчатым частоколом чернела массивная каменная усадьба воеводы.

Но у закрытых дубовых ворот их ждал глухой тупик. Стоило отряду приблизиться к границе света от чадящих факелов, как на галерее частокола зашевелились тени. Раздался синхронный щелчок взводимых арбалетов. Три наглые, небритые рожи в помятых железных шишаках высунулись из-за зубцов.

— Стоять, бродяги! — сухо крикнул один из них, лениво поводя тяжелым болтом из стороны в сторону. — Проваливайте, откуда пришли. Воевода заперся на все замки и никого не принимает. Никаких просителей, никаких купцов. Сделайте еще шаг к воротам — и мы из вас дуршлаг наживую организуем. Нам за лишние трупы у забора только премию выпишут.

Арден скосил глаза на интерфейс. Шесть арбалетчиков на стенах, укрытые за бруствером, против его третьего уровня и трех лучников без нормального прикрытия — расклад паршивый. Лезть на рожон под прямой обстрел в узком створе ворот не лучшая идея.

— Назад, — негромко скомандовал Арден, делая плавный шаг назад в тень. — Смещаемся в проулок.

Отряд бесшумно отступил, уходя с линии огня под разочарованное сплевывание наемников со стен.

Единственным местом в этой забытом дыре, где сквозь грязные щели старых ставней еще теплился тусклый, чахлый свет, оказался перекошенный трактир на углу площади. Его вывеска с изображением какой-то одноглазой рыбы уныло скрипела на сыром ветру.

Внутри пахло старой плесенью, прокисшим пивом и дешевым, сивушным пойлом. Помещение было абсолютно пустым. За темной, изрезанной ножами стойкой сидел один-единственный старик. Его лицо полностью скрывал глубокий капюшон серого шерстяного кафтана. Старик двигался как заведенный автомат, медленно и упрямо протирая грязной, засаленной тряпкой одну и ту же глиняную кружку.

Эльфы, не привлекая внимания, скользнули в самый дальний, темный угол корчмы, поглубже натянув капюшоны своих дорожных плащей. Арден и Юлиан направились прямиком к бару. На тяжелые шаги ведьмачьих сапог старик даже не поднял головы.

— Мест нет. Выпивки нет. Жратвы тем более, — буркнул он сквозь зубы, продолжая натирать глину. — Идите, куда шли.

— Послушай, почтенный хозяин, — Юлиан состряпал свою самую обаятельную улыбку и облокотился на стойку. — Мы приличные путешественники, а не банда с тракта. Мой суровый друг просто молчалив, а я — так и вообще соловей! Неужели у такого солидного человека не найдется пары капель эля для уставших путников? Мое горло пересохло так, что я готов спеть хвалебную оду даже этой вашей… хм, замечательной половой тряпке.

Старик даже не дрогнул. Кожа на его руках была серой и сморщенной, как старый пергамент.

— Соловьи на этих болотах долго не живут, парень. Им тут быстро языки под корень подрезают, — глухо отозвался трактирщик.

Юлиан молча засунул руку в подсумок, выудил оттуда две тяжелые серебряные монеты из кошеля, выигранного в гвинт, и с отчетливым звоном бросил их на липкое дерево стойки.

Трактирщик замер. Тряпка наконец остановилась. Старик медленно поднял голову, и из-под капюшона на Ардена уставились мутные, слезящиеся глаза. Монеты исчезли в его рукаве с поразительной для старика скоростью.

— Ладно… — старик полез под стойку и выставил перед ними надтреснутый кувшин с мутной жидкостью. — Спрашивайте, чего надо. Только быстро. У меня времени в обрез.

— Что с воеводой? — без предисловий спросил Арден, в упор глядя на трактирщика. — Почему его цепные псы на воротах кидаются на людей?

Старик нервно оглянулся на заколоченное окно, за которым стремительно густела ночная тьма, и понизил голос до свистящего шепота:

— Воевода наш… совсем кукухой поехал, вот что. Свихнулся напрочь. Месяца 2 назад ни с того ни с сего выгнал всю старую стражу — местных парней, которые деревню отродясь защищали. Набрал вместо них этих псов-наемников, висельников с тракта, у которых ни стыда, ни совести. Сам из усадьбы носа не кажет. Заперся в подвалах, подземелья там у него древние… Наемники его по ночам людей туда таскают. Хватают прямо из изб, кто зазевается. И всё. Живым оттуда еще никто не выходил.

— А редуты, стражи из Новиграда сюда не заглядывают? — Юлиан нервно сглотнул, косясь на кувшин. — Ну, чисто проверить, как тут дела с правами человека?

Старик издал короткий, сухой смешок, больше похожий на хруст ветки:

— Новиград далеко, парень. А болота близко. Кому сдалась эта дыра?

Трактирщик внезапно схватил Ардена за рукав кожаной куртки своими сухими пальцами и притянул ближе. Его глаза лихорадочно блестели.

— Слушай меня, бродяга. Скоро ночь. Окончательно стемнеет, и я запру эти двери на три засова. Возьмите комнату наверху, запритесь изнутри и не выходите на улицу до первых лучей солнца. И в окна не смотрите. Что бы там ни происходило, какие бы звуки вы ни слышали — сидите тихо. Ночью Гнилые Броды не для живых. Поняли меня?

Не дожидаясь ответа, старик схватил свою тряпку, выскочил из-за стойки и направился к выходу, гремя тяжелыми железными засовами и наглухо закрывая ставни. Корчма погрузилась в полумрак, освещаемый лишь одной чадящей сальной свечой.

Арден развернулся и вернулся к столу в темном углу, где его ждали эльфы. Юлиан на цыпочках просеменил следом, бледный как полотно. Они сели на скрипучие скамьи, сгрудившись в плотное кольцо. Начинался быстрый, оживленный шепот.

— Что думаешь, командир? — спросил Галаэль, проверяя тетиву лука под плащом. — Старик напуган до смерти.

— Нам это на руку, — Арден цинично ухмыльнулся. — Если ночью на улицах начнется чертовщина, про которую он бает, наемники воеводы на стенах тоже будут напуганы. Они будут пялиться в темноту болот, ждать удара снизу и точно ослабят бдительность. Для нас это идеальный шанс проскочить мимо них незамеченными.

Ива одобрительно кивнула, ее глаза хищно блеснули под капюшоном:

— Умно. В темноте их арбалеты не так страшны. Мы снимем часовых по-тихому, без лишнего шума, и зайдем в усадьбу через крышу или пристройку на заднем дворе. Мои стрелы бьют без промаха.

— Отличный план, надежный, как часы, — пробормотал Юлиан, вжимая голову в плечи. — Одна маленькая деталь: а если та чертовщина, от которой все прячутся, решит сожрать нас по дороге к этой самой пристройке? Я, конечно, бард, но умирать за чертежи Школы Волка в мои долгосрочные планы на эту неделю не входило.

— Будешь идти сзади и не отсвечивать, поэт, — отрезал Арден, вставая из-за стола. — Выдвигаемся в самый пик ночи. Когда туман станет гуще. Готовьте сталь.

Старик-трактирщик бледнел на глазах, судорожно перебирая пальцами связку ржавых ключей. Стоило Ардену сделать шаг к выходу, как хозяин заведения едва не выронил лампу. Он приоткрыл дубовую створку ровно настолько, чтобы в щель мог пролезть человек, и буквально вытолкнул отряд в сырую ночную темноту.

За спинами мгновенно, с оглушительным грохотом захлопнулась дверь. Тут же защелкали, заскрипели один за другим три тяжелых железных засова.

Юлиан поправил лютню, хмыкнул и покачал головой:

— Какое гостеприимство! Сервис — просто сказка, пять звезд из пяти. Обязательно оставлю самый паршивый отзыв в гильдии купцов Новиграда. Если выживу, конечно.

Галаэль и Киран синхронно и тяжело вздохнули, качая головами от этой глупости. Эльфы проверили натяжение тетивы, стараясь не издавать лишних звуков. Юлиан оскорбленно округлил глаза, заметив их реакцию, и зашептал еще интенсивнее:

— Чтооо? Я просто пытаюсь поднять нам боевой дух перед тем, как нас сожрут болотные черти! Между прочим, ментальное здоровье в отряде — это обязанность барда!

— Заткнись, поэт, — оборвал его Арден. — Включи режим тишины, если не хочешь словить арбалетный болт зубами.

Отряд бесшумно тронулся вперед. Гнилые Броды ночью напоминали выгребную яму, залитую чернилами. Черный, липкий туман лениво перекатывался через грязный настил главной улицы. Из-за плотно заколоченных ставней изб по-прежнему доносились шорохи и скрежет, но Арден не отвлекался на дебаффы локации. Его взгляд был прикован к холму.

Они пробирались перебежками, от тени к тени, пока не уперлись в подножие высокого бревенчатого частокола усадьбы воеводы. Прямо над ними чернела угловая вышка, откуда падал слабый свет факела.

Арден резко развернулся к Юлиану, схватил его за ворот дублета и указал на густые, колючие кусты ежевики рядом с перевернутой старой телегой.

— Твоя конечная станция, — сухо приказал ведьмак. — Залезай внутрь и не отсвечивай. Будешь сидеть тише воды. Понял?

Бард даже спорить не стал. При виде зловещего частокола весь его напускной юмор моментально испарился.

— Понял, принял, исчез, — лихорадочно зашептал Юлиан, на одних рефлексах заныривая в самую гущу колючих ветвей. — Обещаю не дышать, не кашлять и даже не думать о высоком искусстве. Удачи, парни. Постарайтесь, чтобы меня здесь не забыли.

Эльфы действовали как настоящие тени. Киран и Галаэль сцепили руки замком, создавая живую опору. Арден наступил на их ладони, мощно толкнулся вверх и ухватился пальцами в перчатках за верхний край бревенчатого бруствера частокола. Он подтянулся легко, без единого лишнего вздоха. Правая ладонь ведьмака уже лежала на холодной кожаной обмотке стального меча.

Через щели в перилах Арден четко видел траекторию движения первого часового-наемника. Тот лениво прохаживался по деревянному настилу вышки, зябко кутаясь в поношенный плащ и почесывая небритый подбородок. До цели оставалось всего три метра. Эльфы внизу замерли, готовые взлететь следом по его сигналу.

Всё шло как по маслу. Идеальный тайминг, чистый перехват инициативы.

И в этот самый ответственный момент, когда Арден уже занес ногу, чтобы бесшумно перемахнуть через перила вышки, снизу, из кромешной темноты у подножия холма, раздался дикий, истошный, срывающийся на ультразвук ор Юлиана. Этот крик разорвал ночную тишину Гнилых Брод в клочья:

— Ардеееееен! Твою ма-а-ать! Помогите-е-е! Эта огромная хреновина из болота… она встала и идет прямо сюда-а-а! Оно меня сейчас сожре-е-ет!

Миссия полетела к чертям в ту же секунду.

Часовой на вышке от неожиданности вздрогнул, выронив арбалет, но моментально перехватил колотушку и со всей дури ударил по подвешенному бронзовому колоколу. Тяжелый, тревожный набат покатился над усадьбой. Во дворе воеводы один за другим начали вспыхивать факелы, послышался топот десятков ног и злая ругань.

— Тревога! — заорал наемник, тыча пальцем прямо в Ардена. — На стенах чужаки! Стреляй их, псы тракта!

Арден коротко, грязно сматерился про себя. Времени на скрытные маневры больше не оставалось. Он рванул рукоять из ножен — великолепный стальной меч Школы Волка с хищным, яростным звоном рассек ночной воздух, наливаясь фиолетовым неоном интерфейса.

Внизу Ива, Галаэль и Киран синхронно, одним слитным движением вскинули свои боевые луки. Тетива запела. Черные стрелы лазутчиков со свистом ушли вверх, пробивая кожаные доспехи показавшихся на стенах арбалетчиков. Наемники воеводы со стен начали вскидывать оружие, целясь в ведьмака.

Набат колокола над вышками резал уши, заглушая злую ругань наемников на стенах. Но через секунду этот шум перекрыл другой звук. Из черного, липкого болотного тумана у самого подножия холма с гулким, водянистым хрустом вывалилась колоссальная туша Хозяина Болот. Реликт, которого они надеялись обойти, учуял суету и пришел на бой.

Арден мгновенно оценил расклад. Воевать на два фронта, стоя на шатком деревянном настиле под арбалетным обстрелом — верная смерть.

— Займитесь наемниками на стенах! — заорал он эльфам, перекрывая колокольный звон. — Не дайте им расстрелять нас сверху! С этой хреновиной я разберусь сам!

Ива коротко, рублено кивнула. Секунда — и три тяжелых боевых лука лазутчиков запели в унисон. Черные стрелы ураганным потоком пошли по арбалетчикам, намертво прижимая наемников к брустверу и связывая их ближним боем. Арден, не теряя ни мгновения, сгруппировался и лавиной спрыгнул со стены частокола вниз, на перехват чудовища.

В падении перед глазами бешено вспыхнул багровый лог административного интерфейса:

[Внимание! Инициация боя с боссом локации: Хозяин Болот]

[Внимание! Внутриигровое событие: Адаптация к хардкору]

[Ваш эликсир «Гром» получает временный административный модификатор от ядра Аномалии: +15 единиц ко всем характеристикам на 15 минут].

Арден приземлился на колено в грязь, амортизируя удар. Левой рукой он на ходу рванул из подсумка склянку с темным ведьмачьим зельем, зубами сорвал плотную пробку и в один глоток влил в себя обжигающую жидкость.

Началось жесткое, мясной рубилово. Арден со свистом выхватил из-за спины серебряный меч.

Огромный Реликт обрушил на него корявую лапу, толщиной с приличное бревно. Под баффом зелья Арден просто сместился в сторону размытой тенью. Серебряная сталь с чавкающим звуком вошла в покрытое мхом тело монстра, срезая огромные куски гнилой плоти и сочащихся язвами корней. Тварь яростно взревела, распространяя вокруг удушливый запах тухлятины. Арден крутился вокруг колосса веретеном, нанося быстрые, режущие удары — полоса здоровья босса медленно, но верно ползла вниз.

Но Реликт был слишком огромен и живуч. В один из моментов, когда Арден замахнулся для мощного удара Знаком, чудовище наотмашь, с кошачьей быстротой хлестнуло его массивным хвостом из сплетенных корневищ.

Удар пришелся по касательной, но ведьмака сдуло как пушинку. Арден с глухим, страшным стуком отлетел метров на пять назад, спиной протаранив старую деревянную поленницу у забора. Колотые дрова с грохотом погребли его под собой, ломая доски ограды. Из легких выбило весь воздух, шкала здоровья просела наполовину.

И в этот критический момент из густых кустов ежевики неподалеку высунулась бледная, взъерошенная рожа Юлиана. Бард округлил глаза и во всю глотку заорал:

— Арден, дружище, ты чего разлегся?! Вставай, у него левая сторона полностью открыта, бей туда!

Арден грязно сплюнул забившую рот кровь вперемешку с болотной жижей, усилием сбросил с себя тяжелые поленья и хрипло, со злобой рявкнул:

— Юлиан, твою мать, ты мне помогать вообще думаешь?!

— Как это?! — искренне, до глубины души обиделся бард, поглубже вжимаясь в кусты. — Спеть для тебя, что ли? Ща рифму выдам, для боевого духа! Секунду, мотив поймаю!

Арден про себя яростно сматерился: «Господи, да это же говорящий конь Юлий из "Трех богатырей", один в один! С ума сойти можно… Прибью. Соберу чертежи и лично прибью эту заразу!»

Адреналин и черная ярость выжгли остатки боли. Арден активировал остатки бешеного баффа, перехватил серебряную рукоять обеими руками и сделал безумный, финишный рывок вперед. Реликт попытался сомкнуть на нем огромную зубастую пасть, но ведьмак в последний миг проскользнул под челюстью монстра, уходя в низкий перекат. Из положения сидя, с разворота всего корпуса, он с диким выдохом вогнал серебряный клинок по самую гарду глубоко в основание черепа Реликта.

Тварь на секунду замерла. Фосфоресцирующие глаза величиной с тарелку медленно погасли. С тяжелым, глухим грохотом, от которого задрожал весь холм, колоссальная туша Хозяина Болот рухнула в грязь.

Перед глазами Ардена торжественно развернулся финальный лог:

[Босс локации «Хозяин Болот» повержен!]

[Вы получили: 1500 XP. Получен Уровень 4!]

[Доступно для распределения: +2 очка характеристик]

Одновременно с этим сверху, со стен частокола, донесся последний предсмертный хрип. Ива точным выстрелом в упор добила последнего наемника-арбалетчика. Двор усадьбы воеводы был полностью, под ноль зачищен.

Наступила тишина. Только пар шел от остывающей туши Реликта.

И тут из кустов ежевики, не торопясь и вальяжно отряхивая свой помятый малиновый дублет от грязных листьев и травы, гордо вышел Юлиан. Он картинно, с королевским достоинством поправил лютню за спиной, вальяжным шагом обвел взглядом заваленный трупами наемников двор, уставших, тяжело дышащих эльфов на стенах и заляпанного черной кровью ведьмака. После чего бард набрал в грудь побольше воздуха и заявил во весь голос:

— Ну что, господа лазутчики? Каков тактический маневр, а? Без моего идеального отвлекающего маневра и ценных указаний по уязвимым зонам вы бы тут точно все легли! Обращайтесь, если что, тактическая мысль — мое второе имя.

Эльфы Галаэль и Киран на стенах синхронно, слитным движением тяжело вздохнули и закатили глаза, едва удерживаясь, чтобы не пустить в этого тактика стрелу. Ива лишь устало покачала головой.

Арден ничего не ответил. Он молча выдернул серебряный меч из черепа босса, с тихим шелестом убрал его в ножны за спиной и посмотрел на запертые двери каменной усадьбы воеводы.

— И тогда, когда сталь зазвенела во мгле, и чудище болотное взвыло в петле, я крикнул ему: «В левый бок заходи!» и ведьмак мой вонзил серебро в груди! — Юлиан взял залихватский, финальный аккорд на лютне, взметнув полы своего нового, еще более кричащего бирюзового дублета.

В корчме «На Перепутье» загремело так, что с потолочных балок посыпалась пыль. Пьяные постояльцы — смесь наемников, беглых крестьян и подгулявших ремесленников — ревели от восторга, колотя деревянными кружками по столам. Трактир гудел как потревоженный улей. Баллада о «Подвиге в Гнилых Бродах» за последние два месяца обросла деталями, что Арден в ней выглядел скорее послушным исполнителем воли гениального тактика-барда.

Арден сидел в самом темном углу заведения, лениво потягивая прохладный эль. Его ведьмачья маска лежала на столе, обнажая лицо, покрытое парой новых, уже затянувшихся шрамов. Краем глаза он листал полупрозрачные вкладки интерфейса, привычно игнорируя шум.

Два месяца. Два долгих месяца они торчали в окрестностях этого кабака, ставшего для их отряда временным хабом. После того как штурм усадьбы воеводы закончился полным провалом — в тайных подвалах они нашли лишь вскрытый, варварски разломанный сундук без единого клочка.

Он брал всё. Контракты на утопцев, зачистки гнезд гулей, охрану купеческих обозов от дезертиров.

[ИНТЕРФЕЙС ПЕРСОНАЖА]

Имя: Арден Уровень: 12

Характеристики: Сила — 28, Ловкость — 26, Выносливость — 25, Восприятие — 30.

Цифры радовали глаза. За два месяца его боевая мощь выросла почти втрое.

Рядом за столом сидели эльфы. Ива, Галаэль и Киран лениво цедили пиво, глубоко натянув капюшоны. Они тихонько угарали с очередного перформанса своего менестреля.

— Если он споет еще один куплет о том, как лично держал болотного Реликта за хвост, пока ты целился, я прострелю его лютню, — негромко шепнул Галаэль, даже не глядя на Ардена. — Навылет.

— Опоздаешь, — так же тихо отозвался Киран, поигрывая точильным камнем. — Я уже наметил дыру в его бирюзовых штанах.

Ива лишь едва заметно улыбнулась, качнув головой:

— Пусть поет. Пока он орет на весь зал, на нас никто не обращает внимания.

Арден свернул вкладку характеристик и открыл лог основного сюжета. Вот тут всё было хреново. Текст скрытого квеста «Наследие волков», полученный из проявленного письма, до сих пор горел тусклым, безжизненным серым цветом. Система словно зависла наглухо.

Тем временем в центре зала Юлиан закончил выступление. Он картинно упал на одно колено, сорвал шквал аплодисментов, собрал в пригоршню летящие медные и серебряные монеты и вальяжно, виляя бедрами, направился к их столу. На его лице сияла гордость высшей пробы.

Он с размаху опустился на скамью рядом с Арденом, со звоном высыпал добычу на деревянную столешницу и жадно припал к кувшину с элем.

— Ну что, господа? — выдохнул бард, утирая пену с губ и сияя как начищенный орен. — Искусство требует жертв, но каков слог! Какая экспрессия! Смерть монстра в моем исполнении звучит куда эпичнее, чем это было на самом деле, признайте! Публика в экстазе.

— Твой слог? — цинично ухмыльнулся Арден, пододвигая маску ближе. — Ты про то, как ты ты держал его за хвост?

— Это художественный вымысел! — ничуть не смутился Юлиан, подмигивая Иве. — Метафора! Для рифмы «хвост» подходит куда лучше, чем «куча прелого навоза». К тому же, благодаря моему «вранью», у нас есть тридцать серебряных монет и бесплатный ужин от хозяина. Так что вместо критики могли бы и налить вашему герою.

Арден качнул головой, собираясь ответить, как вдруг его серебряный медальон на груди коротко, но ощутимо дернулся. Не так, как при приближении монстров.

В ту же секунду серая, зависшая строка главного квеста в его интерфейсе моргнула. Маршрут обновился.

Юлиан только успел сделать внушительный глоток эля и придвинуть к себе исходящую паром тарелку с жареными колбасками, как Арден резко поднял руку ладонью вперед.

— Заткнитесь, — приказал он приглушенным, жестким голосом.

Эльфы среагировали мгновенно. Ива, Галаэль и Киран замерли на полувздохе. Юлиан возмущенно разевал рот, собираясь высказать всё, что он думает об уважении к чужому аппетиту и авторским правам, но ведьмак едва заметным кивком указал в сторону соседнего стола. Бард прикусил язык.

Там, в густой тени под тяжелой подпорной балкой, громко и ожесточено спорили трое хмурых постояльцев. На них были заляпанные дорожной грязью плащи из грубого сукна, а на столах лежали обнаженные тесаки. Мужики были напуганы до бледности и то и дело прикладывались к глиняным кружкам, пытаясь унять дрожь.

— Говорю тебе, Ганс, там чистая бойня! — сиплым шепотом цедил тот, что сидел спиной к залу. — Мы едва успели телегу в кусты развернуть. На тракте в сторону Вышегорода теперь натуральная чертовщина творится. Прямо средь бела дня пропал караван старого бочонка Бруно. А у него, на минуточку, в охране десяток тертых наемников с самострелами шел!

— И что, никого? — подался вперед его сосед, нервно дергая засаленный ус.

— Ни души! Нашли только разбитые, выпотрошенные телеги, раскиданный товар и кучу крови. Коней уволокли, людей тоже. Ни одного трупа не оставили, только кишки по кустам развешаны. Человеку такое не под силу, даже банде дезертиров.

Третий постоялец, до этого молча крутивший в пальцах пустой кубок, мрачно сплюнул на пол.

— Начальник стражи в Вышегороде теперь в ярости. На тракт соваться никто не хочет, торговля встала. Он как раз последнюю неделю искал того самого ведьмака, который два месяца у Перепутья монстров режет. Хотел его к себе пригласить, монету золотую обещал, чтобы этот чертов тракт зачистить. А тут такая бойня… Едва ли этот мутант в маске сдюжит, если там поселилось то, о чем я думаю.

Как только мужик договорил фразу, интерфейс Ардена оживился.

Нейросеть наконец-то выдала скрытый триггер, сгенерировав изменение игрового мира на основе его затянувшегося гринда. Перед глазами развернулся свежий лог Системы:

[Внимание! Зафиксировано изменение игрового мира. Скрытый триггер активирован].

[Основной сюжет разблокирован. Новое задание: «Кровавый тракт»].

[Цель: Выяснить причину бойни на Вышегородском тракте, устранить угрозу и открыть путь в Вышегород].

[Маркер направления: Установлен].

В правом углу мини-карты наконец-то зажглась точка. Маршрут был проложен.

Арден с сухим стуком поставил свою кружку на деревянную столешницу и потянулся к лежащей рядом маске.

— Привал окончен, — сухо бросил он, натягивая глухую ведьмачью личину. Прорези для глаз привычно вспыхнули янтарным светом. — Собираем вещи. Мы идем на Вышегородский тракт прямо сейчас. Торчать здесь больше нет смысла.

Ива, Галаэль и Киран поднялись одновременно, единым движением. Им тоже надоело торчать тут уже два месяца.

Юлиан страдальчески, со слезами на глазах посмотрел на нетронутые, сочные, истекающие жиром колбаски, сиротливо лежащие на тарелке. Он тяжело вздохнул, понимая, что спорить с ведьмаком себе дороже. Бард нехотя поднялся, закинул лютню за спину, но тут же картинно вскинул указательный палец вверх, сияя своей бирюзовой ухмылкой:

— Раз Юлиан дал знак, значит, в путь идет ведьмак! Ждет нас новый, славный путь… главное — в говне не утонуть! Ну как, командир? По-моему, гениально! Сразу задает правильный, жизнеутверждающий тон нашему новому приключению. Слог, метафора, суровая дорожная романтика!

Галаэль молча, с абсолютно непроницаемым лицом взял со стола черствый ржаной сухарь и с силой затолкнул его Юлиану прямо в разинутый рот. Бард подавился на полуслове, обиженно замычал и затих, судорожно пытаясь прожевать угощение.

— Пошли Юлий, — коротко бросил Арден.

Отряд быстро и бесшумно направился к выходу из шумящей таверны. Постояльцы, увлеченные спорами и элем, даже не заметили, как пять теней скользнули за тяжелую дубовую дверь, мгновенно растворяясь в сырой и голодной ночной темноте тракта.

Место бойни на Вышегородском тракте было зрелищем не из приятных. Они вышли к месту, куда привел их ведьмак, когда ночной туман начал неохотно оседать на придорожную траву. Картина разгрома впечатляла своей жестокостью.

Три купеческие телеги были буквально расщеплены на куски и перевернуты. Тяжелые дубовые оси, способные выдержать большой груз, оказались переломлены пополам, а на их обломках отчетливо виднелись глубокие, рваные борозды. Словно по дереву со всей дури прошлись огромными коваными вилами. Сундуки с товаром лежали развороченными, но дорогие ткани и специи никто не тронул. Разбойникам такое добро даром не нужно, да и обычные волки не стали бы крушить доски. Здесь работал кто-то с колоссальной физической силой и явным отсутствием интереса к материальным ценностям.

Арден присел на корточки у поваленного колеса, изучая характер повреждений.

В этот момент тишину тракта нарушил мерный, тяжелый перестук копыт и бряцание доспехов. Со стороны Вышегорода ходко шла полусотня… точнее, регулярный патруль стражи. Пятеро солдат в чистых стальных кирасах, собранные и при оружии. Заметив фигуру в черной коже у разбитых телег, командир отряда мгновенно вскинул руку, давая команду. Солдаты взяли мечи наизготовку, слаженно беря Ардена в полукольцо.

— Эй! Ни с места! — резко окликнул командир, поводя острием клинка. — Кто такой? Что тут вынюхиваешь, мародер?

Ива, Галаэль и Киран при первых же звуках чужого присутствия сработали на ведьмачьих рефлексах. Эльфы технично, без единого шороха растворились в придорожном подлеске, занимая идеальные позиции для стрельбы. Их тяжелые луки были натянуты — в случае заварухи патруль лег бы тут за пару секунд. Юлиан просто замер чуть позади Ардена, благоразумно подняв руки на уровень плеч и стараясь не отсвечивать бирюзовым дублетом.

Арден спокойно, без суеты поднялся на ноги. Он не стал делать резких движений, просто повернулся корпусом, демонстрируя стражникам два массивных эфеса за спиной и серебряный Волчий медальон, отчетливо блеснувший в предрассветных сумерках.

— Ведьмак, — сухо бросил он из-за маски. Голос прозвучал с привычным металлическим отзвуком.

Командир патруля мгновенно изменился в лице. Напряжение с его физиономии смыло подчистую, и он торопливо опустил меч, давая парням знак убрать сталь в ножны.

— Ведьмак?! Тот самый, с Перепутья, про которого слухи ходят? — командир удовлетворенно крякнул и качнул головой. — Ну надо же, вовремя как. Наш начальник стражи в Вышегороде тебя уже всю заставу обыскался, парней по всем постам расспрашивал, ловить велел для разговора. У него для тебя серьезная работа есть, монета хорошая приготовлена. Но, как сам видишь, тут стряслось кое-что похуже его бумажных дел.

Стражник мрачно сплюнул под ноги и указал острием меча в сторону темной, густой чащи, подступающей к самой обочине тракта.

— Купцов и всю наемную охрану уволокло в чащу какое-то бешеное волосатое существо. Тварь налетела как ураган, раскидала телеги за минуту и утащила всех вглубь леса. Ни одного выжившего на дороге не осталось, только волоком перли, судя по примятой траве. Нам-то приказано провести разведку, да и не думали мы что встретим тебя тут.

Перед глазами Ардена вспыхнуло окно Системы, обновляя заблокированный лог глобального сюжета:

[Дополнительное задание: «Охота на Ликантропа (Оборотня)»]

[Условие доступа в локацию Вышегород: 0 % / 100 %]

Пока тварь жива, ворота города для него заперты. Квест обновился, зацепка найдена. Арден повернулся к командиру патруля, поправляя портупею:

— Возвращайтесь в Вышегород, — отрезал он. — Передайте своему начальнику стражи, что я скоро прибуду. Но сначала я закрою вопрос с этой тварью. На тракте должно быть тихо.

Солдаты спорить не стали. Перспектива лезть в темный малинник к бешеному Ликантропу им совершенно не улыбалась. Командир коротко козырнул ведьмаку, развернул своих людей, и патруль споро зашагал обратно по тракту в сторону городских стен, чтобы поскорее передать рапорт и убраться из опасной местности.

Как только топот их сапог затих в отдалении, кусты бесшумно раздвинулись. Ива, Галаэль и Киран вышли на дорогу, плавно опуская луки и проверяя натяжение тетивы. Юлиан шумно выдохнул, опуская руки, нервно поправил лютню за спиной и косо посмотрел на темную, неприветливую чащу леса, откуда тянуло застарелым запахом зверя.

— Ну что, господа лазутчики? — пробормотал бард, пытаясь вернуть лицу привычное наглое выражение. — Солдатики ушли в цивилизацию, к теплому пиву и девкам, а мы, как обычно, идем навстречу приключениям на свои задницы? Арден, ты уверен, что оборотень тебе по зубам? Они же быстрые, коварные и хитрые, нам так когда маленькие были рассказывали.

Арден полностью проигнорировал нытье своего менестреля. Ведьмак первым перешагнул через обломки дубовой оси и зашел под своды темного леса, двигаясь прямо по глубокому, кровавому следу, ведущему в самую гущу топей. Охота началась.

Кровавый след оборвался на входе в каменистое русло ручья. Оборотень был не просто силен, он обладал звериной хитростью. Тварь целенаправленно путала следы: шла поваленными стволами, прыгала с валуна на валун и сбивала запах водой. Обычные точно бы не нашли его по таким следам.

Арден замер, прикрыл глаза на секунду и мысленно активировал ведьмачье чутьё.

Мир вокруг мгновенно потерял краски, став блеклым, серым и монохромным. Зато прямо перед ним, на мокрых камнях и жухлом папоротнике, ядовито-багровым светом вспыхнула цепочка ломаных, когтистых отпечатков. Система подсвечивала каждую деталь: вот здесь зверь сильно оттолкнулся, оставив глубокий скол на граните, а вон там, на остром сучке ежевики, зацепилась пара клочьев жесткой серой шерсти.

[Ведьмачье чутьё: Активно]

[Цель: Маршрут Ликантропа зафиксирован]

— Сюда, — коротко бросил Арден, возвращая миру привычные цвета.

Ива и остальные двигались следом, бесшумно ступая по бурелому. В глазах эльфийки читалось искреннее удивление: ведьмак вел их через дикий, заваленный буреломом подлесок так уверенно, словно сам прокладывал эту просеку. Юлиан пыхтел в самом хвосте, то и дело цепляясь бирюзовыми рукавами за колючие ветки и тихо чертыхаясь.

Спустя полчаса петляния по зарослям чутьё вывело отряд к глубокому, заросшему оврагу. Дно его было завалено вековыми, рухнувшими от старости елями. Логово было замаскировано очень тщательно. Узкая расщелина между серыми скалистыми глыбами полностью скрывалась под густым кустарником дикого малинника и плотным навалом из старых сухих веток.

Арден вытащил из подсумка факел, чиркнул кремнем, и блеклый оранжевый огонь разогнал сырую темноту расщелины.

Они осторожно, пригнув головы, пробрались внутрь пещеры. Воздух здесь был спертым, холодным и насквозь пропитан тяжелым, железистым запахом свежей крови. Под ногами что-то хрустнуло. Арден опустил факел ниже: на грязном полу пещеры валялись разорванные, смятые купеческие пожитки, выпотрошенные узлы с сукном и расколотые стальные кирасы наемников из охраны каравана. Чуть дальше, в глубине грота, чернела куча обглоданных, наспех разгрызенных костей.

Самого оборотня внутри не было. Пещера казалась пустой.

Юлиан нервно сглотнул, косясь на окровавленные обломки ребер, и поспешно сделал шаг назад, ближе к Ардену. Его голос в тишине грота прозвучал жалко и натянуто:

— Так, ладно… Мы нашли его логово. Миленько, скромненько, все дела. Хозяина, как я вижу, нет дома. Может, это… оставим записку на стене и зайдем к не в чуть позже? Часиков в пять? Когда у него обед закончится?

Эльфы даже не улыбнулись на шутку барда. Галаэль и Киран мгновенно рассредоточились по краям пещеры, прижавшись спинами к влажным каменным стенам и взяв под контроль входы и выходы. Ива замерла у стены, наложив стрелу на тетиву.

И тут серебряный медальон на груди Ардена, который до этого лишь лениво и тускло подрагивал, резко взбесился.

Одновременно с этим у Ардена и у трех эльфов буквально встали дыбом волосы на затылке.

Из кромешной темноты, прямо за их спинами, со стороны узкого входа в пещеру, в затылок отряду ударил чужой взгляд полный ярости и желание убить. Ни единого звука. Ни хруста ветки, ни рычания, ни тяжелого дыхания. Только абсолютное, давящее присутствие хищника, который запер их в собственной норе. Ловушка захлопнулась.

Юлиан, стоявший спиной ко входу, ничего не почуял и продолжал тихо, раздражающе бубнить под нос, переминаясь с ноги на ногу:

— Арден, ну правда, пошли отсюда, тут воняет как на скотобойне в Вышегороде, у меня уже голова раскалывается…

Эльфы замерли как каменные изваяния, боясь сделать даже мимолетный вдох. Пальцы Кирана и Галаэля застыли на тетивах натянутых луков, глаза расширились от напряжения.

Арден медленно начал разворачивать корпус назад, к выходу. Его левая рука, не издав ни единого шороха, плавно двинулась за левое плечо, нащупывая холодную обмотку рукояти серебряного меча.

Оборотень стоял в проходе, полностью перекрывая выход из расщелины. Огромная, покрытая жесткой бурой шерстью туша едва не задевала плечами каменный свод грота. В полумраке его глаза горели словно фосфор, а с длинных клыков на заляпанную кровью грудь капала густая слюна. Тварь не рычала. Она тяжело, хрипло дышала, заполняя пещеру запахом псины и мяса.

Юлиан, продолжая что-то бубнить, медленно обернулся на этот хрип. Наткнувшись взглядом на жуткую клыкастую морду, бард оцепенел. Его челюсть мелко задрожала, лицо в секунду стало белее мела. Он сглотнул, прижал к себе лютню и выдал тонким голосом:

— Ой… А вы, походу, не в ту дверь вошли. Тут закрыто… на спецобслуживание…

Договорить он не успел. Глаза Юлиана закатились, ноги подкосились, и бард плашмя брыкнулся в глубокий обморок прямо в угол, на груду обглоданных купеческих костей. Лютня со звоном легла рядом.

Оборотень издал оглушительный, утробный рев, от которого со сводов пещеры посыпалась каменная крошка, и рванул вперед.

Драться в этой тесной, заваленной валунами норе было сущим самоубийством. Про себя Арден видел, как интерфейс заливает красным, оценивая шансы в замкнутом пространстве как критические — маневра не было вообще. Ива, Киран и Галаэль просто не могли натянуть свои длинные луки, рискуя в темноте зацепить друг друга или ведьмака. Тварь перла напролом, круша всё своей массой.

Арден рванул серебряный меч из-за спины. Клинок со свистом рассек воздух. Оборотень уже летел на него, выставив вперед когтистые лапы. Ведьмак сработал на чистых рефлексах. Короткий финт, жесткий блок — сталь со скрежетом встретила костистые когти зверя, высекая снопы искр. Сила удара Ликантропа едва не вбила Ардена в скалу, шкала выносливости просела, выдав про себя цифры урона.

— Назад! Наружу, живо! — рявкнул Арден эльфам, с трудом удерживая навалившуюся тушу. — В этой норе он нас всех перебьет!

Эльф быстро среагировали. Сражаться с этим зверем, в этом месте было не лучшей идеей и они быстро рванули к выходу.

Арден остался один на один со зверем в узком створе. Оборотень сделал молниеносный рваный выпад правой лапой, целясь ведьмаку в горло. Арден резко присел, пропуская когти в паре сантиметров от маски, и тут же нанес обманный рубящий удар снизу вверх. Серебряный клинок с хрустом полоснул Ликантропа по предплечью. Тварь взвизгнула, брызнув кровью на камни.

Пользуясь секундной заминкой, Арден резко разорвал дистанцию. Он сложил пальцы левой руки в Знак Аард и ударил спрессованным воздухом прямо в морду чудовищу. Оборотня качнуло назад. Этого мгновения ведьмаку хватило — он развернулся и вместе с эльфами буквально выкатился из узкого, душного зева пещеры наружу.

Они оказались на открытом пространстве каменистого оврага. Здесь, под блеклым лунным светом, туман казался серым и не таким плотным, давая простор для полноценного боя.

Отряд тяжело дышал, мгновенно рассредоточившись по краям вырубки. Галаэль и Киран взлетели на огромные валуны, беря овраг под прицел. Ива замерла внизу, наложив стрелу и натянув тетиву до самого уха. Арден встал в центр, перехватив длинную рукоять серебряного меча обеими руками. Полоса здоровья Ликантропа над входом в пещеру обновилась в его обзоре, мигая багровой угрозой.

Из темного, узкого прохода пещеры, низко пригнув голову к земле, медленно вылез разъяренный Оборотень. Шерсть на его загривке стояла дыбом, из раненой лапы на серые камни хлестала кровь, а в глазах горела жажда мести. Тварь зарычала — низко, вибрирующе, готовясь к новому прыжку.

Юлиан остался внутри, без сознания и защиты.

Тетива запела над ухом Ардена. Ива сходу всадила стрелу зверя прямо в левое плечо. Наконечник глубоко ушел в мышцы, но Ликантроп даже не замедлил шаг. Зверь проигнорировал боль, концентрируя всю свою слепую ярость на молчаливом противнике в черной маске.

Галаэль и Киран коршунами сорвались со своих валунов. Эльфы технично заходили с флангов, выхватив длинные изогнутые кинжалы, чтобы подрезать твари сухожилия. Арден взял на себя лобовую атаку. Серебряный меч ведьмака со свистом рассекал морозный ночной воздух. Фиолетовый след клинка заставлял оборотня осторожничать — инстинкты подсказывали чудовищу, что эта сталь несет в себе смертельную дозу жгучего яда.

Тварь сделала резкий выпад вперед, заставив Ардена уйти в глухую защиту, но это был обманный маневр. Оборотень неестественно, со звуком рвущихся связок крутанулся на задних лапах и совершил боковой прыжок в сторону Кирана.

Эльф не успел вовремя среагировать. Оборотень наотмашь полоснул парня тяжелой когтистой лапой. Удар пришелся точно в грудь. Раздался страшный, отчетливый хруст ломающихся ребер и кольчужных колец. Киран со свистом выдохнул воздух, пулей отлетел спиной в скалистую стену оврага и бесформенным мешком свалился на землю. Без сознания.

— Киран! — испуганно, сорвав голос, крикнула Ива.

Ее пальцы на секунду дрогнули, сбивая прицел, и следующая стрела срикошетив от гранитного валуна, не попала по цели. Оборотень торжествующе зарычал, разворачиваясь к новой жертве. Он открыл левый бок, увлекшись атакой.

Арден этот момент не пропустил. Ведьмак сделал безумный, взрывной выпад вперед, сокращая дистанцию в один скользящий шаг. Зашагал наперерез. С разворота всего корпуса он с тяжелым выдохом глубоко полоснул Оборотня серебряным клинком по обнажившемуся боку. Острая сталь с мерзким звуком разрезала плотную шкуру, рассекая плоть от нижних ребер до самого бедра.

Оборотень издал дикий, пронзительный визг боли. Звук ударил по барабанным перепонкам не хуже Знака. Чистое серебро при контакте с кровью Ликантропа сработало как раскаленный кусок железа. Плотные края раны мгновенно начали чернеть и дымиться, выжигая регенерацию монстра под корень. Тварь стремительно теряла очки здоровья.

Ликантроп моментально растерял всю свою спесь. Зверь понял, что этот мечник убьют его, если не сбежит.

Оборотень резко, трусливо поджал хвост и развернулся спиной. Огромными, трехметровыми прыжками он взлетел по крутому, каменистому склону оврага, уходя из-под обстрела. Ломая подлесок и оставляя на зеленой траве капли дымящейся, черной крови, раненая тварь на бешеной скорости унеслась в самую глубь темного ночного леса.

Арден тяжело дышал сквозь, медленно опуская окровавленный серебряный меч. Токсины после боя медленно отступали, возвращая миру привычные цвета.

Ива уже была внизу. Она бросила лук на землю и упала на колени перед неподвижным Кираном, лихорадочно пытаясь нащупать пульс на его шее. Ее руки дрожали. Галаэль замер на краю оврага, удерживая тракт под прицелом, его грудь ходила ходуном от усталости.

Зверь ушел, но оставлять подранка в таком состоянии было нельзя. За ночь Ликантроп возможно залечит раны, отлежится в какой-нибудь глухой норе, и тогда выследить его в этих лесах станет куда труднее. Нужно было принимать решение прямо сейчас.

— Остаешься здесь, — Арден жестко рубанул ладонью воздух, пресекая любые споры Галаэля. — Перевяжи Кирана. Потом достань из пещеры этого недобитого менестреля, пока его там крысы не сожрали. Ждите нас тут.

Галаэль хмуро, зло выдохнул, но спорить не стал. Эльф понимал чт о нельзя бросать одних раненого Кирана и барда.

— Живым вернись, Ведьмак, — глухо бросил Галаэль, уже срезая ножом кольчужные кольца на окровавленной груди Кирана.

Арден не ответил. Он развернулся и первым взлетел по крутому склону оврага, уходя в ночь. Ива тенью скользнула следом, на ходу закидывая лук за плечо.

Начался бешеный, изнурительный ночной марафон.

Лес вокруг превратился в сплошную, агрессивную стену. Колючие ветви дикой ели с сухим треском хлестали по ведьмачьей маске, гнилые поваленные стволы сосен то и дело вырастали прямо под ногами, заставляя работать на пределе ловкости. Арден бежал размашистым, тяжелым шагом мутанта.

Ива поражала. Эльфийка двигалась рядом, словно лесной дух — бесшумно, невероятно легко. Она перелетала через огромные коряги, почти не касаясь земли сапогами, и умудрялась держать темп ведьмака, не сбивая дыхания. Капюшон ее плаща сорвало ветром, обнажив стянутые в тугой узел светлые волосы.

Оборотень впереди шел напролом, но хитрил до последнего. Зверь петлял как заяц. Он прыгал в ручьи, шел по руслам каменистых проток, пытался запутать преследователей среди скалистых валунов, где запах моментально выветривался. Но Арден снова активировал ведьмачье чутьё.

Мир про себя моментально обесцветился, превратившись в монохромный серый черновик. Зато каждая сломанная когтями ветка, каждый сорванный клочок мха и дымящиеся капли черной крови Ликантропа на листьях папоротника вспыхнули для ведьмака ярким, неоновым багрянцем. Оборотень оставлял за собой светящуюся тепловую просеку. Арден уверенно держал темп, резко корректируя направление на каждом повороте зверя.

Ива, замечая, как мечник без малейших колебаний сворачивает в самые глухие, непролазные дебри и находит срезанные углы погони, лишь молча косилась на его маску. В ее глазах росло немое почтение к навыкам мутанта.

Они преследовали его уже минут двадцать, когда чаща впереди наконец расступилась, открывая небольшой просвет между вековыми дубами. Там, метрах в сорока, мелькнул огромный, горбатый волосатый силуэт бегущей твари. Оборотень бежал тяжело, заваливаясь на раненый бок. Серебряный ожог выжег ему часть легкого, заставляя зверя хрипеть на всю округу.

Ива прямо на бегу, не сбавляя бешеной скорости и балансируя на скользких корнях, она умудрилась одним слитным движением сорвать лук, вскинуть его и натянуть тетиву. Щелчок. Стрела со свистом рассекла ночной воздух.

Наконечник с хрустом пробил Оборотню заднюю правую лапу чуть выше скакательного сустава. Тварь дико, пронзительно рявкнула, потеряла равновесие и кубарем покатилась по земле, ломая кусты малинника. Но жить Ликантропу хотелось слишком сильно. Монстр перевернулся через голову, поднялся на три лапы и, волоча раненую конечность, упрямо рванул в сторону старой лесной вырубки.

Арден прибавил ходу. Финал квеста был близок.

След вывел их на широкую, заваленную бревнами и старыми пнями вырубку, залитую мертвенно-холодным лунным светом. Кровавые багровые пятна вели прямо к тупику — завалу из вековых, подгнивших сосен, которые когда-то рухнули во время бури. Дальше идти было некуда. Локация закончилась стеной из бревен.

Из глубокой темноты этого завала донесся низкий, рокочущий, полный обреченности и дикой ярости рык. Оборотню больше незакуда было бежать. Прижатый к стене он медленно развернулся к своим преследователям, обнажая окровавленные клыки. В его глазах больше не было страха — только желание забрать с собой как можно больше жизней.

Арден на ходу перехватил длинную рукоять серебряного меча двумя руками, меняя стойку на атакующую.

Ива мгновенно оценила диспозицию. Эльфийка тенью взлетела на высокий, расколотый пень у самого края вырубки, вскинула лук и взяла чудовище на прицел. Арден медленно шел вперед по центру поляны. Его серебряный меч тускло и опасно блестел в лунных лучах.

Оборотень издал оглушительный, яростный рев и совершил безумный, затяжной прыжок прямо на ведьмака.

Тварь пыталась достать Ардена огромными передними когтями, стремясь одним ударом разорвать ему грудную клетку или перекусить горло. Но ведьмак уклонялся на считанные миллиметры, заставляя когти чудовища с сухим свистом рассекать воздух над самой маской. Арден уходил от прямых атак короткими, выверенными перекатами, крутил быстрые пируэты и разрывал дистанцию в самый последний миг.

Ива работала сзади как безупречная поддержка. Эльфийка не тратила стрелы зря. Каждое ее пущенное перо летело точно в уязвимые, суставные сочленения лап, в основание массивной шеи и в чуткие уши зверя. Стрелы заставляли оборотня судорожно дергаться, сбивали набранный темп его шквальной атаки и раз за разом заставляли тварь раскрывать фланги.

Этот бой шел на чистое, грязное истощение. Оборотень, несмотря на тяжелые раны, оставался невероятно опасен. В какой-то момент, увернувшись от очередного Знака, Ликантроп умудрился зацепить Ардена по касательной. Острый коготь с треском распорол плотную клепаную кожу куртки на левом плече, пуская ведьмачью кровь. Про себя Арден мгновенно зафиксировал просевшую полоску здоровья в интерфейсе и вспыхнувший красный значок дебаффа, но не отвлекся от схватки ни на одну долю секунды. Ранения только разозлили мутанта.

Ведьмак начал прагматично использовать окружающую обстановку. Он намеренно заманивал беснующуюся тварь на скользкие, покрытые инеем бревна старого завала. Из-за простреленной Ивой лапы оборотень то и дело терял равновесие на качающихся стволах, оскальзывался и открывался. Серебряный клинок Ардена раз за разом находил плоть зверя, оставляя на его теле глубокие, дымящиеся ожоги, которые регенерация Ликантропа уже не успевала затягивать.

Финал этой дикой схватки наступил внезапно. Оборотень, понимая, что стремительно теряет силы, сделал отчаянный, предсмертный бросок всей своей массивной тушей вперед, широко раскрывая окровавленную пасть. Ива поймала этот миг. Эльфийка всадила свою последнюю стрелу точно, горящий фосфором правый глаз монстра. Тварь мгновенно ослепла на одну сторону, ее жутко повело вбок прямо в воздухе, а траектория броска полностью смазалась.

Арден поймал этот момент. Он резко, на одном дыхании ушел нырком под занесенную лапу зверя, пропустив тяжелую тушу мимо себя. С разворота всего корпуса, вложив в это движение всю силу нанес страшный, сокрушительный секущий удар двумя руками снизу вверх.

Серебряный меч страшным хрустом прошел сквозь густую шерсть, плотные мышцы и шейные позвонки. Отрезанная голова Оборотня отлетела далеко в сторону, шмякнувшись в жухлую траву. Массивная обезглавленная туша Ликантропа по инерции пролетела еще пару метров вперед, тяжело рухнула в придорожную грязь и навсегда затихла.

Наступила мертвая, звенящая тишина. В ночном воздухе было слышно только тяжелое, рваное дыхание Ардена и тихий стук тетивы опустившей лук Ивы. Из этой глухой лесной выручки стремительно уходила вся зловещая, давящая атмосфера. Туман начал редеть.

Прямо под холодным лунным светом тело убитого Оборотня начало странно видоизменяться. Оно медленно, с легким шипением и треском костей уменьшалось в размерах, теряя густую шерсть и страшные когти. Проклятие спало после физической смерти носителя. Спустя минуту на грязной траве вместо монстра уже лежал обычный, сильно изуродованный шрамами мертвый человек в лохмотьях.

Арден устало опустил серебряный меч, коротким, привычным взмахом стряхивая с лезвия остатки темной крови. Прямо перед его глазами, перекрывая силуэт поверженного врага, привычно вспыхнули долгожданные янтарные строки административного интерфейса:

[Контракт: Охота на Ликантропа успешно завершен!]

[Вы получили: 4500 XP. Уровень повышен: Уровень 12 ➡️ Уровень 13]

[Получено очков характеристик для распределения: +2]

[Условие доступа в локацию Вышегород: Выполнено на 100 %. Путь открыт]

Ведьмак мысленно, одним усилием воли закрыл мерцающую вкладку, не произнеся вслух ни единого слова о Системе. Он плавно завел руку за плечо и со знакомым металлическим шелестом спрятал серебряный клинок в ножны на портупее. Дело было сделано.

Арден медленно повернулся к спрыгнувшей с пня Иве, которая уже подбирала свои уцелевшие стрелы. Первая серьезная преграда на тракте была полностью устранена. Впереди их ждал Вышегород и новые ответы на вопросы этого безумного мира.

Юлиан очнулся от того, что его щека намертво примерзла к осклизлому камню. В затылке пульсировала тупая, чугунная боль, словно туда со всего маху зарядили кованым солдатским сапогом. Во рту стоял отвратительный привкус сухой пыли, старой ржавчины и меди.

Бард судорожно дернулся, захлебнувшись собственным хрипом, и резко сел. Перед глазами поплыли серые круги. Вокруг царил вязкий полумрак заброшенного логова. Под пальцами хрустнули обглоданные ребра какого-то несчастного купца. Жив. Цел. Руки на месте, ноги тоже. Та кошмарная клыкастая морда из ночного кошмара не разорвала его на куски.

В пещере стояла абсолютная, противоестественная тишина. Ни рычания, ни звона стали.

Юлиан подтянул к себе валявшуюся рядом лютню, прижал инструмент к груди и на четвереньках, сдирая колени о щебень, торопливо пополз к узкому просвету расщелины. Сердце колотилось где-то в горле.

Он протиснулся наружу и зажмурился.

Над каменистым оврагом брезжил серый, промозглый рассвет. Туман лениво стелился по жухлой траве, цепляясь за кусты ежевики. И прямо посреди этой серости, метрах в двадцати от входа, сидел Галаэль. Эльф привалился спиной к замшелой скале. Его дорожный плащ был разорван, лицо перемазано грязью, а тонкие пальцы и рукава по самые локти покрывала густая, запекшаяся кровь.

На коленях лазутчика неподвижно лежал Киран.

Юлиан споткнулся, выронил лютню в грязь и на ватных ногах бросился к ним. Вся его напускная бравада, все заготовленные язвительные реплики и шутовские манеры испарились за долю секунды.

Он упал на колени рядом с эльфами и замер, забыв, как дышать.

Грудная клетка Кирана была неестественно, жутко вдавлена внутрь. Кольчужные кольца впились в разорванную плоть, ребра были раскрошены страшным ударом когтистой лапы. Парень дышал — тяжело, прерывисто, с влажным, булькающим клокотанием в горле. С его разбитых, бескровных губ при каждом судорожном вздохе срывалась розовая пузырящаяся пена.

— Киран… эй, парень, держись, — голос Юлиана сорвался на сиплый фальцет. Бард в панике начал лихорадочно шарить по карманам своего бирюзового дублета, выворачивая подсумки. Руки тряслись мелкой, неуправляемой дрожью. — У меня есть бинты. И мазь… знахарка в Мшанках давала, от лихорадки и ран… Сейчас перевяжем. Сейчас всё затянется, слышишь? Галаэль, держи его ровнее!

Юлиан судорожно выдернул кусок чистой ткани, но чужая ледяная ладонь жестко легла ему на запястье.

Галаэль перехватил руку барда. Эльф даже не поднял головы. Его лицо казалось высеченным из серого гранита, а в миндалевидных глазах застыла такая глухая, черная пустота, что у Юлиана перехватило дыхание. Лазутчик лишь медленно, с едва заметным усилием качнул головой.

Помогать было нечему. Внутри Кирана всё было перемолото в кашу.

Раненый эльф дернул веками. Его затуманенный, стекленеющий взгляд на мгновение сфокусировался на побледневшем лице Юлиана. Киран не издал ни звука — лишь сделал один длинный, глубокий, хриплый вдох, словно пытаясь зачерпнуть побольше морозного утреннего воздуха. Затем его плечи резко обмякли, голова запрокинулась набок, а зрачки застыли, отражая бледное небо.

Всё кончилось.

Овраг накрыла оглушительная, мертвая тишина. Юлиан сидел на коленях, тупо глядя на неподвижное лицо парня, с которым еще вчера вечером они делили сухари на привале. В горле встал жесткий, царапающий спазм. Впервые в жизни язык отказался ему служить. Не было ни рифм, ни острот, ни красивых метафор про героическую гибель в лучах славы. Была только грязь, запах свежей крови и тяжелая, необратимая смерть.

Галаэль молча опустил тело брата на траву. Без единого слова эльф вытащил из-за пояса длинный охотничий нож и подошел к узловатым корням старой вековой сосны, росшей на краю оврага. Он опустился на землю и принялся методично, с глухими ударами долбить мерзлый, каменистый грунт.

Юлиан не стал ничего спрашивать. Он подобрался ближе, упал на колени прямо в сырую хвою и принялся голыми руками выгребать куски гравия, глины и корней, расчищая яму. Камни резали кожу, под ногти набивалась черная грязь вперемешку с кровью, пальцы немели от холода, но бард не останавливался. Он рыл землю молча, с остервенением, словно эта тупая физическая боль могла заглушить воющий страх внутри.

Они копали долго. Когда неглубокая могила была готова, они вдвоем бережно опустили тело Кирана на дно. Затем молча, шаг за шагом, начали таскать тяжелые речные валуны со дна оврага. Валун за валуном. Камень за камнем. Они наглухо завалили насыпь тяжелым скальником, чтобы лесные падальщики и бродячие твари не смогли добраться до останков.

Рассветное солнце с трудом пробивалось сквозь густые еловые лапы, окрашивая лес в холодные золотистые тона.

Юлиан сидел на плоском камне напротив свежего кургана, бессмысленно разглядывая свои сбитые в мясо пальцы. Дублет был безнадежно испорчен, лютня валялась в стороне, но ему было плевать. Ардена и Ивы всё еще не было. Они ушли по кровавому следу Ликантропа в самую глубь чащи еще ночью и до сих пор не вернулись.

Галаэль сидел напротив. Эльф неподвижно сжимал свой боевой лук побелевшими от напряжения пальцами, не отрывая мертвого взгляда от стены белесого утреннего тумана.

Хруст сухой ветки разорвал вязкую тишину оврага.

Галаэль среагировал мгновенно — лук взметнулся вверх, тетива натянулась до щеки за долю секунды. Юлиан вжался в холодный валун, чувствуя, как внутри всё обрывается. Но эльф не выстрелил. Пальцы лазутчика дрогнули, и он медленно, со свистом выдохнув сквозь зубы, опустил оружие.

Из белесой пелены утреннего тумана вышли двое.

Юлиан вгляделся в приближающийся силуэт Ардена, и по спине пробежал неприятный, колючий холодок. Ведьмак выглядел пугающе чужим. Плотная кожа куртки на левом плече была вспорота когтями и насквозь пропитана кровью. Глухая маска, наплечники, портупея — всё было заляпано черными, запекшимися каплями. От длинных ножен за спиной и от самого Ардена отчетливо тянуло едким, кислым запахом жженой плоти и раскаленного металла — так пахло серебро, выжигавшее плоть чудовища.

В опущенной правой руке ведьмак нес тяжелый холщовый сверток. С грубой ткани лениво капало на жухлый мох. Трофей. Доказательство для стражи Вышегорода, оплаченное чистой сталью.

На Ардене не было и следа триумфа. Ни усталой улыбки победителя, ни ярости. Сквозь узкие прорези маски Юлиан поймал взгляд янтарных глаз — холодный, абсолютно ровный, расчетливый. Перед ним стоял не просто спутник по дороге и не герой будущих трактирных баллад. Это была идеальная, безжалостная боевая машина, которая пошла в ночной лес, нашла угрозу и методично стерла ее в пыль.

Ива шла следом. Ее лук висел за плечом, лицо осунулось. Она сделала несколько шагов по каменистому дну оврага и резко замерла.

Ее взгляд уперся в свежую насыпь из серых речных валунов под узловатыми корнями сосны.

Эльфийка не закричала. Не упала на колени в слезах. Она лишь медленно, страшно опустила голову, сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки, а пальцы впились в ладони. Галаэль подошел к ней и тихо, сдавленно произнес пару коротких, резких фраз на певучем Старшем наречии. Слова звучали сухо, как удары кремня о кресало.

Ива молча опустилась на одно колено перед насыпью. Ее тонкая ладонь легла на шершавый, ледяной камень могилы. Она замерла так на минуту, прощаясь с тем, с кем делила тропы с самого детства.

Арден остановился позади них. Он не стал подходить вплотную, не стал произносить пустых речей. Ведьмак лишь коротко, сдержанно склонил голову, отдавая дань уважения павшему союзнику.

Они развели небольшой, скрытный костер на самом дне расщелины, прикрыв пламя сухими еловыми лапами, чтобы дым не поднимался над верхушками деревьев.

Юлиан сидел на корточках, не шевелясь. Обычно в любой сложной ситуации он начинал сыпать шутками, заполняя неловкие паузы трескотней и пытаясь заглушить собственный страх. Сейчас он не мог выдавить из себя ни звука. Бард молча протянул озябшие, сбитые в кровь и перемазанные землей руки к слабому теплу. Затем достал из походной сумки флягу со свежей водой и остатки ржаных сухарей, без слов передав их Иве и Галаэлю.

Арден сел на поваленный ствол напротив. Стянув порванную куртку, он плеснул на рваную рану на плече прозрачной спиртовой настойки — мышцы на его лице даже не дрогнули, лишь желваки туго перекатились под кожей. Быстро затянув плечо плотным бинтом, ведьмак вытащил из подсумка темный точильный брусок.

По оврагу поплыл мерный, сухой, методичный звук — вжик, вжик. Арден правил серебряный клинок, убирая микроскопические зазубрины после ударов о кости оборотня. Спокойно. Буднично. Словно просто чистил сапоги перед выходом на улицу.

Юлиан опустил глаза на свою лютню, сиротливо лежавшую в пыльном чехле у ног. В голове больше не складывались веселые куплеты про «балет в корчме» или браваду уличных рубак. Вся эта романтика дальних дорог, воспетая новиградскими менестрелями, оказалась дешевой шелухой. Настоящая правда тракта пахла гнилыми ранами, мерзлой землей под ногтями и смертью товарищей.

Но глядя на Ардена — на то, как уверенно ложится сталь на брусок, как холодно и собрано действует этот мутант в маске, — Юлиан впервые осознал простую истину. Этот молчаливый ведьмак был единственным стержнем, который держал их потрепанный отряд. Единственным шансом дойти до конца и не сдохнуть в придорожной канаве.

Арден спрятал точильный камень в подсумок. Серебряный меч с мягким, породистым щелчком вернулся в ножны за спиной. Ведьмак поднялся на ноги, поправив ремни портупеи.

Солнце окончательно выкатилось из-за верхушек вековых сосен, заливая овраг холодным, чистым утренним светом. Густой туман стремительно таял, превращаясь в росу на камнях.

Арден посмотрел в сторону тракта и сухо, по-военному бросил:

— Пора. В Вышегороде нас ждут.

Ива и Галаэль поднялись следом. Одним слитным движением они натянули глубокие капюшоны дорожных плащей, полностью скрыв осунувшиеся лица и острые уши. Боль утраты была заперта глубоко внутри — пришло время закончить контракт.

Юлиан подобрал лютню, закинул ремень за спину и молча встал в строй.

Мрачная чаща нехотя отпускала их.

С каждым шагом вековые сосны расступались все шире, пропуская вниз холодный дневной свет. Чавкающая под сапогами грязь, густо замешанная на прелой хвое и прошлогодних листьях, постепенно уступила место жесткому, утрамбованному гравию. А еще через полчаса отряд вышел на широкий Вышегородский тракт, вымощенный серым, выщербленным булыжником.

Юлиан шумно перевел дух. Давящая, душная тишина дикого леса, где за каждым кустом мерещился оскал Ликантропа, осталась за спиной. Но долгожданной легкости внутри так и не появилось. Тяжелый ком в груди никуда не делся, напоминая о свежем скальнике под корнями той далекой сосны.

Бард плелся в хвосте колонны, цепляясь взглядом за спины спутников.

Эльфов осталось только двое. Ива и Галаэль шли по самой обочине, почти не касаясь подошвами камней мостовой. Их серые дорожные плащи были наглухо запахнуты, а глубокие капюшоны опущены до самых подбородков, пряча заостренные уши и застывший в глазах ледяной траур. Они не проронили ни слова с момента выхода из оврага. Но Юлиан видел, с какой нечеловеческой готовностью их пальцы под шерстяной тканью контролируют рукояти оружия. Случись что — луки запоют прежде, чем противник успеет моргнуть. Потеря Кирана выжгла в них остатки сомнений.

Впереди размеренно, словно выверенный часовой механизм, вышагивал Арден.

Кованые подковы его сапог мерно и тяжело стучали по камням. Сквозь прорехи разорванной на плече куртки белели тугие витки свежих бинтов, а за спиной в такт широкому шагу глухо позвякивали эфесы двух мечей — стального и серебряного. В левой руке ведьмак так же буднично нес заскорузлый холщовый мешок с трофеем.

Юлиан поймал себя на мысли, что этот молчаливый парень в глухой маске сейчас внушает ему куда больше трепета, чем целый полк королевских латников в сверкающей броне. Рыцари орали о чести и выставляли напоказ гербы. Арден не говорил ничего. Он просто шел вперед, перемалывая чудовищ и обстоятельства с пугающей, механической эффективностью.

Дорога постепенно оживала. Признаки близости огромного людского муравейника становились все отчетливее.

Сначала показался старый, наполовину разобранный бревенчатый блокпост. Затем на тракте начали попадаться первые повозки местных крестьян и обозы мелких торговцев. Но стоило вознице заметить странную процессию — широкоплечего мутанта с двумя клинками за спиной, окровавленным мешком в руках и молчаливых стрелков в надвинутых капюшонах, — как телеги в панике съезжали на обочину. Мужики испуганно натягивали вожжи, бледнели, вжимали головы в плечи и торопливо, мелко крестились, провожая отряд дикими взглядами.

Для них этот мир за пределами болот казался мирным и привычным. Люди ехали продавать репу и соленую рыбу, ругались из-за цен на зерно и не подозревали, что всё их хрупкое спокойствие держится только на таких вот упрямых одиночках, вырезающих ночных тварей в глухих оврагах.

К полудню лес окончательно отступил, распахнув перед путниками широкую, залитую блеклым солнцем речную долину.

В самом ее центре, на колоссальном скалистом утесе, вырастал Вышегород.

Юлиан невольно задрал голову, ощущая, как перехватывает дыхание. Город выглядел как исполин, грубо высеченный из цельного куска серого гранита. Циклопические зубчатые стены, сложенные из циклопических каменных блоков, казались продолжением самой скалы. Над ними возвышались массивные круглые башни, увенчанные коническими крышами, с которых лениво колыхались на ветру тяжелые темно-бордовые штандарты. Над тысячами черепичных крыш поднимались сизые столбы дыма от сотен кузниц и печей. Город дышал, гудел и нависал над долиной неприступным каменным монолитом, способным пережить любую войну.

Тракт полого спустился к основанию скалы и уперся в глубокий, вырубленный прямо в граните ров. Вода внизу казалась черной и маслянистой. Через этот провал вел колоссальный каменный мост с тяжелым подъемным механизмом у основания Главных Северных ворот.

На стенах надвратной башни ярко вспыхивали на солнце кирасы десятков дежурных стражников. В узких темных бойницах грозно поблескивали стальные дуги тяжелых станковых самострелов, способных пробить рыцаря вместе с конем.

Арден остановился у самого начала моста. На секунду он замер, привычным, скупым движением поправил ремни двойной портупеи на груди и удобнее перехватил мешок с головой оборотня. Янтарный отблеск в прорезях его маски на мгновение полыхнул холодным золотом.

Ведьмак сделал первый шаг на плиты моста.