Возвращаясь с пристани домой по глухим переулкам, Чжан Мин время от времени натыкался на драки или ограбления. Бандиты, попрошайки, бездомные и просто бедняки, желающие легкой наживы, собирались группами и решали попытать счастье. Жадность затуманивала разум, а деньги манили своим блеском, благодаря чему у гробовщиков всегда имелась работа.

Наступил еще один вечер в однообразной унылой жизни Чжан Мина. Уставший и потный он плелся по темным улицам, бессознательно уступая дорогу прохожим, чтобы не быть избитым, и тут до его слуха донесся лязг мечей и приглушенные крики людей. Повернув голову на звук, он заметил, как пара нищих проскользнули в переулок. Видимо наделялись поживиться. Они не боялись рискнуть головой. Хуже их положение стать уже не могло.

«Надоело пахать за гроши с утра до ночи! Тоже хочу легких денег», — подумал он и пошел на звук драки. — «Удача любит храбрых. … Сбежать никогда не поздно».

Нищие заметили его и тихо ругнулись, тем не менее ничего не сделали, чтобы не тратить силы раньше времени. Они не знали, чем закончиться драка, и появятся ли там ничейные вещи, которые можно прикарманить. Осторожно вдоль стены под прикрытием тени от здания, Чжан Мин приблизился к месту драки.

«Видимо бандиты опять на кого-то напали. Хоть бы кошелек выронили что ли», — вдруг подумал он, а потом покачал головой. — «Я превращаюсь в настоящую трущобную крысу. Так и до воровства не далеко. Здравствуй дно. Даже не смешно».

Добравшись до переулка, где произошла стычка и слышался лязг метала о метал, Чжан Мин выглянул из-за угла и оценил ситуацию. Вооруженные мечами и топорами бандиты пытались убить человека в дорогой одежде. Темнота не позволяла разглядеть их лиц, только силуэты. Судя по всему, напало четверо человек, но один уже лежал лицом на земле и не подавал признаков жизни. Жертва нападения ловко орудовала мечем и не давала бандитам шанса на легкую победу.

Один из нищих рванул к лежащему на земле человеку и принялся судорожно обшаривать его одежду. Он даже на заметил, как бандиты отступили на несколько шагов и увидели, как грабят их друга. Со свистом меч рассек воздух, а вместе с ним спину нищего. Извиваясь от боли и, оглашая округу диким воем, тот получил еще одни удар по голове после чего затих навсегда.

Зажав рукой рот, Чжан Мин спрятался обратно за угол и прижался спиной к стене дома. Сердце бешено колотилось в груди. Темнота скрыла от него детали убийства, но увиденное все равно сильно шокировало пришельца из другого мира. Ноги норовили унести его прочь, а разум вместе с дюжиной дней работы на пристани держали на месте. Затаив дыхание, он прислушался.

— Вы посмели напасть на меня с таким жалкими силами! Ха! — послышался самодовольный голос мужчины, — Одному из вас я оставлю жизнь, чтобы он рассказывал обо мне другим. Запомните! Мое имя — Ду Лэй из школы Свирепого Клинка!

Послышался звук шагов, свист меча, рассекающего воздух и звон метала о метал. Схватка возобновилась с новой силой, но продлилась недолго. Один за другим бандиты попадали на землю, оглашая улицу предсмертными криками. Мечник оставил одного из них живым, как и обещал, после чего просто развернулся и ушел. Казалось, массовая резня подняла ему настроение, так как он слега насвистывал.

Чжан Мин снова выглянул из-за угла и увидел несколько силуэтов, метнувшихся из подворотни к телам поверженных бандитов. Они выскочили быстрее, чем он успел моргнуть. Непонятно откуда вообще взялись. Недолго думая, Чжан Мин помчался к ближайшему еще живому бандиту, с разбега оттолкнул ногой темную фигуру, склонившуюся над телом, и та с грохотом отлетела в стену. Не обращая внимание на ругань оборванца, он начал обыскивать раненого.

Дрожащими руками Чжан Мин проверил карманы, одежду, пояс, вещи в руках, торопливо ощупал землю вокруг, напоследок сдернул с уха серьгу и быстро запихал вещи за пазуху. Раненый бандит вцепился ему в рукав угрожающе рыча и сыпля проклятья, но сделать ничего не мог. Отбросив его руку, Чжан Мин бросился бежать, так быстро, как только мог. Он не стал дожидаться, когда нищие закончат обирать остальные тела.

Организм бывшего пьяницы страдал от бега, словно от изощренной пытки. Легкие Чжан Мина жгло огнем, лицо горело, а ноги дрожали, как у новорожденного теленка. Окольными путями он добрался до своей улицы, где рухнул на землю между домами и некоторое время хватал ртом воздух, пытаясь не задохнутся. Видимо предыдущий владелец тела никогда в жизни не бегал.

«Ща сдохну…» — думал он, пуская слюни за пыльную землю. — «Чертов алкаш …»

С трудом восстановив дыхание и не обнаружив вокруг никого подозрительного, он выбрался из укрытия, ради подстраховки бесшумно прополз на четвереньках по узкой улочке вдоль канавы с отходами до своего дома. Зайдя внутрь, плотно закрыл дверь, несколько раз выглянул в окно, оглядывая округу, только потом успокоился. При свете очага он разложил перед собой все трофеи: пять серебряных монет, серьгу из неизвестного метала, старенький меч и свиток.

«Не густо. Вряд ли кто спохватится. Не слишком удачное первое ограбление», — разочарованный он цокнул языком, — «Сомневаюсь, что они много стоят».

Свиток длиной в ладонь и толщиной в два пальца, выглядел убого, как обычный рулон бумаги обернутый вокруг видавшей виды деревяшки. Развернув его, Чжан Мин увидел множество картинок, нарисованных очень неумелым художником. На них кривые фигуры людей выполняли приемы из боевых искусств или очень причудливый танец. Надписи под ними и прочие объяснения сделал очевидно человек совершенно не способный нормально излагать свои мысли. Единственная строчка, имевшая хоть немного смысла, стояла вместо заголовка и гласила — «Усердный труд вознаграждается».

— Хм. Похоже на подделку. По нему при всем желании ничему не научишься. Надеюсь, не все руководства такие же убогие, — покачал головой Чжан Мин, — Однако он может чего-то стоить. Сначала узнаю его точную цену.

Самым ценным трофеем выглядел меч с ножнами. Несмотря на потертую деревянную рукоять, на его лезвии не нашлось ни одного скола или большой царапины. Простое на вид оружие кузнец сделал на совесть, а владелец за ним хорошо ухаживал. Судя по истрепанным ножнам, меч имел долгую непростую историю. На такое оружие портовый носильщик копил бы несколько лет, а тут оно свалилось прямо с руки.

«Может само проведение намекает мне на смену карьеры. Задолбался я таскать чужое добро за гроши. Надоело. Еще немного и от такой жизни на стенку полезу», — думал он, вынимая клинок из ножен, — «Продавать краденое сразу опасно. Скупкой занимаются такие же бандиты. Они могут узнать свои вещи».

Каждый день, волоча уставшее тело домой, он обдумывал разные способы заработать денег, вот только новый мир предлагал скудный выбор для простолюдина с плохой репутацией. Труд земледельца, в этом мире напоминал пожизненную кабалу мрачную и беспросветную, с низким доходом. Кропотливая работа ремесленника не подходила его натуре. Чжан Мин не представлял себя столяром, плотником, каменщиком или кузнецом. Ко всему прочему обучение ремеслу занимало слишком много времени, а платили ученикам сущие гроши.

Обычные жители города едва сводили концы с концами. Их жизнь ничего не стоила, на место одного умершего работника всегда находился другой, поэтому никто не собирался честно платить за их труд. Многие простолюдины жили в бесконечной попытке накопить денег и умирали без гроша за душой. По той же причине Чжан Мин не спешил внедрять изобретения из своего прежнего мира. Если не считать затраты на материалы, его труд могли попросту украсть, а самого убить.

Привлекательней всех казалась торговля, но серьезное дело требовало вложения немалых средств, знаний рынка, маршрутов и хоть какое-то представление о мире. Ничем из этого Чжан Мин похвастаться не мог, так как до сих пор смутно представлял, где очутился. Мелкая торговля позволяла выживать, но не зарабатывать. Владельцы лотков или продавцы мелочей часто страдали от несправедливых поборов со стороны стражи или чинушей.

«Больше всего денег приносит война. Накопить начальный капитал можно, пройдя через реки крови и рискуя своей жизнью», — размышлял он, проводя пальцами, но холодной поверхности клинка, — «Страшно за такое браться, но всяко лучше, чем работать носильщиком до конца своих дней. Лучше уж сдохнуть … Бандиты, наемники, солдаты … Кто еще?»

Карьера грабителя его не привлекала. Общаться с разным отребьем, ворьем и прочими отбросами у него желания не возникало. Чжан Мина выворачивало наизнанку от одной только мысли, что идиота и садиста придется называть босом. В здешних местах ему пока не встречалось ни одного благородного или хотя бы сносного бандита, знакомого с простыми правилами гигиены. У многих из них отсутствовала значительная часть зубов, а у других нормальные штаны.

Другое дело наемники. Они, конечно, тоже не относились к элите, но зарабатывали больше и за их головы не назначали награды. Торговцы часто набирали охрану для караванов и хорошо платили, а разным кланам, занимавшимся сопровождением, постоянно требовались новые люди. Хотя воины часто погибали во время стычек, выжившие получали солидное вознаграждение.

«Надоело жрать один рис. Хочу мяса! Хочу есть три раза в день!» — думал он, махнув мечом в воздухе, — «За риск хорошо платят, а умереть тут можно, просто гуляя по улице, по чужой сиюминутной прихоти. Наемники много путешествуют. Посмотрю мир, научусь чему-нибудь. Там глядишь придумаю свое доходное дело. Решено!».

После появления у него оружия, немного осмелевшие девочки снова, начали избегать своего отца, но, судя по убывающему мешку с рисом, исчезающим сушеным фруктам и овощам, питались они регулярно и часто бывали дома. Ему даже показалось, что дети немного набрали вес, а то раньше как-то слишком сильно напоминали крошечные скелеты.

Он до сих пор не решил, что с ними делать, в глубине души его пугала перспектива постоянно заботиться о двух детях, когда он едва мог позаботиться о себе. Однако, ему совесть не позволяла просто избавиться от них. К счастью, девочки росли сами по себе, на глаза попадались редко и даже иногда стирали одежду, чем сильно облегчали ему жизнь. Чжан Мин решил до поры до времени оставить все как есть.

Перед ним возникла более важная проблема. Он не подходил для работы наемника, а точнее состояние его тела оставляло желать лучшего. По воспоминаниям старого Чжан Мина, воинов набирали по большей части для сопровождения грузов, но лошадей им, конечно, не давали. Наемникам приходилось преодолевать большие расстояния на своих двоих, а у него сейчас не хватило бы сил дойти от дома до порта не запыхавшись. Ради будущей работы он решил привести себя в форму.

С того времени, Чжан Мин бегал каждое утро. Проснувшись, он завтракал кашей, немного разминался, потом неторопливо легкой трусцой бежал к пристани, при этом не забывая правильно дышать. Прохожие провожали его насмешливыми взглядами, некоторые смотрели с подозрением, из-за внешнего вида принимали за вора. Однажды его остановили стражники, но кроме пустых карманов ничего у него не нашли и отпустили.

Продолжая работать на пристани, он тренировался по возвращении домой, делал простые упражнения вроде отжиманий, приседаний и подтягиваний, ради этого смастерил из дерева турник во дворе. Чжан Мин стал лучше питаться, иногда даже три раза в день и полностью отказался от плесневой бесплатной похлебки от управляющего. Пять серебреных монет от бандита позволили ему немного расслабить кошелек и конечно же он не спешил возвращать долги.

Хотя Чжан Мин не слишком усердствовал на тренировках, тело, измученное алкоголем, страдало от повышенной нагрузки. На утро он с большим трудом поднимался с постели из-за боли в мышцах. Работа носильщика не подарила ему невиданной силы и выносливости, скорее наоборот калечила его, а образ жизни забулдыги едва не уничтожил тело полностью.

В те дни, когда чувствовал себя лучше, он выходил на задний двор, где махал мечем, воображая перед собой противника или бил бревно, обвязанное ветками. Никаких навыков владения оружием он не имел, поэтому действовал интуитивно или вспоминал сцены из фильмов. Первое время Чжан Мин хотел найти учителя фехтования, но цена слишком кусалась и идею пришлось отбросить.

Местные жители называли владение мечом искусством, а серию приемов, связанных между собой, техникой. Существовали обучающие свитки и книги, но на рынке ничего такого не продавалось, а где их искать Чжан Мин представления не имел, да и средствами не располагал.

Время шло, а его физическая форма улучшалась крайне медленно. По прошествии двух недель пробежек он перестал задыхаться от простой ходьбы, но назвать это серьезным улучшением у него бы язык не повернулся. К нему пришло осознание, что для заметных изменений необходимы месяцы усердных тренировок, а значит работать носильщиком ему предстояло еще очень долго.

Не желая мириться с судьбой, он принял радикальное решение идти устраиваться воином, охранником, любым, кем наймут, лишь бы платили хорошо. Каждый день после долго таскания грузов, он посещал чайные или рюмочные, прислушиваясь к слухам, говорил с местными торговцами и, наконец, нашел первых потенциальных нанимателей.

— Клан Цанянь недавно потерял много воинов, — говорил ему хозяин таверны.

— Они берут любого.

«Репутация у них неплохая. Можно рискнуть», — подумал Чжан Мин.

Изрядно потратившись, он прикупил одежду получше, простую, но без дыр и оборванных рукавов, старые обноски постирал, высушил и спрятал подальше от маленьких загребущих ручонок детей. Вдобавок приобрел запасную пару обуви и дешевый ремень, на который повесил ножны с мечом. Облачившись в обновки, он направился к большой резиденции клана Цанянь, где попробовал наняться воином охраны.

На город опускались сумерки. Чжан Мин возвращался домой со смешанными чувствами. Спертый воздух бедного района ударил в лицо, принеся целый букет знакомых, но далеко неприятных запахов. Свернув на свою улицу, он издалека заметил двух маленьких девочек. Они сидели в ожидании перед домом, а увидев его, тут же вскочили и уже собирались бежать, когда словно гром прозвучали слова отца.

— А ну стоять! — крикнул Чжан Мин грозно, — живо в дом.

Когда он зашел, девочки сидели на полу, виновато понурив головы, и ждали наказания. Им хорошо жилось последнее время, но за все надо платить. Они готовились к худшему и даже зажмурили глаза. Однако, к их удивлению, ничего болезненного не произошло, наказание не настигло их, крики не слышались и горшки в них не летели. Сестры испуганно подняли глаза от пола, ожидая увидеть занесенный над ними меч, но и этого не увидели. Отец не выглядел сердитым, он с серьезным лицом сидел перед ними скрестив ноги и руки.

— Меня не будет несколько дней, — произнес он, — не знаю вернусь ли.

Глаза девочек забегали, они растерялись, кроме этого алкаша у них никого не было. Им никогда не приходило в голову убежать от него и жить одним, а теперь выходило так, что он сам их бросал. У младшей покатились по щекам слезы, а старшая просто шмыгала носом. Даже с дрянным отцом у них иногда случались хорошие дни, когда ему удавалось разжиться деньгами или украсть дорогую вещь, тогда в хорошем настроении он кормил их и даже покупал сладости. Последний месяц так и вовсе они жили, будто в раю.

— Я принес рис и сушеные фрукты. Хватит на пару недель. Никому не говорите про еду. Этот мешок держите в шкафу, а этот будет за балкой под потолком. Чужаки не найдут. Лестница во дворе. С ее помощью легко достанете, — объяснял он, почесав подбородок, добавил, — вон под той доской лежат деньги. Немного, но еще хватит на мешок риса. Я уйду завтра утром. На этом все.

Тяжело вздохнув, он встал и пошел варить кашу на троих, впервые за все время. Под грустное шмыганье носов, Чжан Мин вместе с детьми поужинал и лег спать. Никто не проронил больше ни слова. Девочки ни о чем его не спрашивали. На утро он тихо собрался и ушел, впереди его ждало суровое испытание.

Перед резиденцией клана Цанянь собралось множество груженых повозок. Торговцы ходили от одной к другой, деловито осматривая тюки с товаром. Рядом суетились носильщики, конюхи и прочая прислуга. Двумя стройными рядами стояли воины, держа лошадей под уздцы, а у них над головами развивались штандарты с символами клана. Немного в стороне от них толпились простовато одетые люди с оружием, а мужчина в длинном халате записывал их имена.

— Все наемники, кто идут с нами подходите сюда! — крикнул он, — Чьих имен не будет в списке, оплату не получат.

Протиснувшись сквозь толпу, Чжан Мин записался охранником торгового каравана, а потом смешался с другими наемниками, чтобы узнать последние слухи. Судя по разговорам, большинство собравшихся здесь, как и он сам, не имели боевого опыта и сбежали бы, сверкая пятками, при первой же опасности. Наняли их исключительно для количества. Причины Чжан Мина не интересовали, так как деньги платили неплохие, особенно если сравнивать с жалким заработком портового носильщика.

«Кто не рискует, тот не богатеет», — успокаивал он себя, — «Прогуляюсь, осмотрю окрестности, получу опыт и деньги. Идеально!»

Когда все желающие записались, наемникам выдали безрукавные накидки с эмблемами и цветами клана Цанянь, после чего разношерстная толпа стала походить на армию солдат, во всяком случае издалека. Количество охраны само по себе служило предостережением для большинства бандитов, хотя по-настоящему опасные маршруты таким составом никто бы не решился преодолевать. Клан Цанянь собрал такую толпу лишь для демонстрации своей неувядающей силы, а дорогу выбрал безопасную.

В небо поднялись флаги и торговый караван выдвинулся в путь. Конные воины клана, разделившись на два отряда, двигались впереди и позади обоза, а рядом с повозками пешим ходом шагали наемники и Чжан Мин среди них. Нацепив накидки могущественного клана, бедняки и старые вояки гордо задирали головы и выглядели чересчур довольными от того, что присоединились к Цанянь, пускай и на время.

— Простаки, — пробормотал себе под нос Чжан Мин, — Надеюсь все обойдется.

Первый день пути люди провели в дороге, на ногах. Ближе к полудню караван сделал привал, чтобы переждать жару, а потом двинулся дальше. С наступлением темноты разбили лагерь. Полностью вымотанный Чжан Мин рухнул без сил, опершись спиной на колесо телеги, и сразу заснул. Новая работа явно испытывала его организм на прочность, но он не жаловался, стойко переносил все трудности.

До сих пор профессия наемника существовала лишь у него в воображении, но после целого дня, проведенного в окружении воинов, его представления начали меняться. Обстановка сильно напоминала армию в походе, а не караван торговцев. В нос бил запах лошадиного пота, острые наконечники копий сверкали на солнце, бряцало оружие на поясах воинов, всадники в броне и с суровыми лицами покачивались в седлах, бдительно следя за окрестностями.

«Все стало таким реальным», — думал он, оглядывая копошащийся лагерь, пропахший костром, потом и сталью. — «Я был слишком наивным? Может я поспешил с выбором профессии?»

Не чувствовал он себя готовым к настоящей схватке не на жизнь, а на смерть. На тот момент его опыт использования холодного оружия ограничивался маханием мечом на заднем дворе и дуэлью с бревном, вкопанным в землю. Вряд ли такая подготовка могла спасти ему жизнь при встрече с врагами.

Любой, кто решался напасть на охраняемый караван, умел пользоваться оружием и убивал, не задумываясь. Те же бандиты резали, рубили, рвали на части без сомнений и сожалений, поэтому неопытность Чжан Мина, стоила бы ему жизни. В голове у него возникла картина кровавой схватки, где холодная сталь протыкала плоть, люди вокруг кричали и корчились от боли. В воздухе свистели стрелы, а бандиты ухмылялись, наслаждаясь резней.

«Так не пойдет. Надо учиться драться», — решил Чжан Мин, утирая взмокший лоб. — «Тут все помешаны на боевых искусствах. Если не возьмусь всерьез, то быстро сдохну. А жить хочется …».

Следующие несколько дней прошли одинаково. Чжан Мин шел, а потом снова шел по бесконечной дороге под палящим солнцем. Он просыпался на рассвете, ложился на закате, иногда стоял в дозоре. Его одежда покрылась пылью, пропиталась потом, однако тело бывшего носильщика постепенно привыкало к нагрузке и вскоре у него появились силы для разговоров с другими наемниками.

Хотя он находил общий язык со всеми, предпочитал общаться с настоящими вояками теми, кто имел за плечами опыт сражений. Ему даже дали несколько советов по владению мечом и пару раз устроили спарринг на бамбуковых палках. Все же боевые искусства здесь почитались и обмен опытом между воинами считался обычным делом.

«Надо пользоваться случаем», — улыбнулся Чжан Мин, начиная новый поединок с крепким наемником. — «К тому же надо выяснить сколько стоит та вещица».

У него за пазухой лежал свиток, украденный у бандита, где неумелый художник нацарапал чернилами обучающее пособие по боевым искусствам. Рисунки оставляли желать лучшего, а пояснения к ним писались кривым неумелым языком. Сколько Чжан Мин не пытался разобраться, ничего не понял, но выбрасывать свиток не спешил, так как не терял надежды выгодно его продать. Он хотел найти знающего человека и спросить у него совета.

Не рискуя показывать свиток наемникам, Чжан Мин выудил у них все, что хотел при помощи ненавязчивого разговора. К сожалению, никто из них не разбирался в подобных вещах, а по-настоящему хороший полезный совет могли дать лишь воины клана Цанянь. К сожалению, те держались особняком и не рвались общаться с разношерстным сбродом, набранным ради количества.

«Слишком гордые? Ну ничего. Путь еще долгий. Торопиться некуда», — думал он, поглядывая на всадников Цанянь, — «Я обязательно найду нужного человека».

Остаток пути Чжан Мин искал способ выделиться из серой массы наемников, завоевать расположение людей из клана, но услужливое заискивание перед воинами или торговцами, казалось слишком очевидным и привело бы к противоположному результату. Вместо этого он старался завести знакомства среди прислуги, предлагая помощь в простой работе. Рано или поздно у него бы появилась причина появиться в лагере Цанянь и найти общительного практика боевых искусств.

В долгом, изматывающем походе свободные руки требовались всегда, и вскоре ему представился шанс проявить себя. По пути ось одной из повозок треснула под тяжестью груза. Пока мастера чинили колесо, ящики пришлось распределить между носильщиками и наемниками. Чжан Мин вызвался добровольцем и следующие двое суток, согнувшись под тяжестью увесистой ноши, тащился под палящим солнцем, пока веревки впивались в плечи.

Пыль столбом поднималась из-под сотен ног, смешиваясь с потом липла на лицо. Воздух над дорогой колыхался от зноя, делая даль расплывчатой и нереальной. Спину ломило, ноги горели, а соленые ручейки со лба заливали глаза, но он лишь стискивал зубы и шел, слыша за спиной одобрительные крики возничего.

— Держись! Не отставай! Видать, крепкий ты мужик, хоть и хилый на вид! Ха!

На время вернувшись к работе носильщика, он получил желанный доступ в лагерь клана Цанянь, но не спешил лезть с расспросами, как назойливая муха. Вместо этого Чжан Мин спокойно выполнял работу, внимательно присматривался к людям и прислушивался к разговорам вокруг. Благодаря врожденной общительности он быстро нашел общий язык с вечно занятым конюхом, а через него с пухлым помощником главного торговца.

Их разговоры вертелись вокруг цен на зерно, выносливости породистых скакунов и достоинств того или иного кузнеца, чьи подковы «на редкость хороши». Когда в одной из деревень сломанную повозку наконец заменили, и ящик с его плеч сняли, формальная причина помогать исчезла, но нужные связи остались, будто невидимые нити.

Спустя девять долгих, изнурительных дней караван, наконец, добрался до места назначения. На разгрузку товара, уход за измученными лошадьми и короткий отдых людям выделили двое суток. Воины клана разместились в прохладной таверне, а наемникам, как и ожидалось, отвели место на сеновале конюшни, но никто не возражал. Большинство из них происходило из низших слоев общества и к такому обращению привыкли. Несмотря на дикую усталость и слипающиеся глаза, Чжан Мин помогал с лошадьми и товаром, так как хотел лишний раз помелькать на глазах у людей клана.

«Немного унизительно, но одной гордостью сыт не будешь. Надо потерпеть», — вздыхал он, возвращаясь на свое спальное место в конюшне, откуда несло запахом лошадей и навоза, — «Наладил связи с кланом. Пол дела сделано».

Лишь когда он, со стоном, рухнул лицом в ароматное сено, его тело осознало всю накопившуюся за эти дни усталость. Казалось, каждый мускул, каждая косточка ныла и гудела отдельной болью. Ноги распухли и пульсировали, спина отказывалась разгибаться. Ему до тошноты надоело топать пешком по пыльной дороге под безжалостным солнцем лишь с одним коротким привалом, поэтому мысль об обратном пути причиняла почти физическое страдание. Хотя местная природа радовала красивыми пейзажами, уставшего, как собака, человека они мало интересовали. Почти сразу он провалился в сон и проспал без задних ног до позднего утра.

— Фу-у-у, пованивает навозом, — фыркнул Чжан Мин и сел на своей постели из сена, — Впереди два дня отдыха, а у меня куча дел. Ну хоть выспался!

После скромного завтрака из риса с вареным яйцом он снова отправился на конюшню. Рабочих рук все еще не хватало, поэтому помощь Чжан Мина пришлась очень кстати. Он носил ведра с водой, ухаживал за лошадьми, чистил их щеткой до блеска или сгребал сено. Конюхи искреннее благодарили его за помощь, а воины клана иногда заходившие проведать скакунов смотрели на него с чуть меньшим презрением, чем прежде. Один седобородый ветеран даже поделился историей из жизни, как сам, однажды, работал на конюшне.

— Ха-ха! … и тогда она меня так лягнула! Представляешь? Ха-ха! — заливаясь смехом и поглаживая бороду, рассказывал воин, — Но башка у меня всегда была крепкая. Даже шрама не осталось.

— Это хорошо! — вежливо кивнул Чжан Мин, — и спасибо за совет насчет хватки меча.

— Да что там, — отмахнулся воин, уже собираясь уходить. — А! Кстати! Тебе заплатят больше… за помощь. Старший Вэй Фань велел добавить тебе к оплате за лишнюю работу. Старайся дальше!

— Благодарю! — вежливо поклонился Чжан Мин.

Ближе к вечеру, когда жара на улице спала, наемники собрались на просторном дворе таверны, где пили вино, играли в лю-бо или кости, общались, а те, кто хотели улучшить свои навыки, устроили поединки для обмена опытом. Слышались глухие удары деревянных тренировочных мечей, одобрительные возгласы зрителей.

— Чувствуй дистанцию!

— Кто так бьет? Ты ж не баба! Вкладывай вес всего тела!

Подобный шанс испытать себя Чжан Мин не мог упустить и присоединился к веселью. Стремясь понять границы своих сил, он принял участие в нескольких рукопашных драках, по-другому их было не назвать. Бывший портовый носильщик, сражался стойко и безжалостно к себе, когда заканчивался один бой он без тени сомнения вступал в следующий, пока не выбился из сил и кровь из разбитого носа не залила рубаху.

После небольшого перерыва он захотел испытать себя в схватке на деревянных мечах и наконец понять каково это сражаться с кем-то при помощи оружия. С деревяшкой в руках Чжан Мин вышел в центр двора, где утоптанная земля отлично подходила для поединков. Пыль, поднятая в воздух, золотилась в лучах заходящего солнца, смешивалась с запахом дешевого вина, грязной одежды и жареной баранины.

— Эй, Синьцзюэ! Дашь этому тощему парню пару уроков? — крикнул кто-то из толпы, и все дружно захохотали.

— Нет, пускай Здоровяк Лю попробует. Ему надо набираться опыта!

Противником Чжан Мина вызвался такой же новичок, здоровенный детина с пухлым лицом и жирными волосами, собранными в неопрятный пучок. В его руках деревянный меч казался не оружием, а просто толстой палкой.

Вокруг произвольной площадки толпилось человек двадцать наемников и с нетерпением ожидали зрелища. Большинство развалились прямо на земле, несколько человек сидели на бочках, скрестив ноги, другие же наблюдали издали, опираясь на стены таверны. Двое самых находчивых собирали ставки, хлопая монетами по загрубевшим ладоням.

— Три медяка на Веснушчатого! Он хоть выглядит солиднее!

— Да ну! Ставлю, что Здоровяк быстро выдохнется!

Чжан Мин едва слышал их, сосредоточился на предстоящей дуэли. Впервые он участвовал в бою на мечах или вообще с оружием. После нескольких драк, он немного привык и почти не нервничал, даже предвкушал схватку. Однако ладони все равно вспотели. Чтобы меч, наспех вырезанный из дерева, не выскользнул из рук, Чжан Мин несколько раз вытер их об одежду.

— Давайте уже, хватит там просто стоять! — выкрикнул один из наемников, что стало сигналом к началу.

Здоровяк Лю с рыком бросился вперед, замахнувшись мечом, как дубиной. Удар получился сильным, но неуклюжим. Оружие просвистело пред отступившим на шаг Чжан Мином не задев одежды, а тот сразу атаковал в ответ. Его первый в жизни удар мечом вышел быстрым, но предсказуемым. Здоровяк подставил палку, и дерево с глухим стуком встретилось с деревом. Вибрация от удара болезненно отдалась в пальцах, но Чжан Мин лишь крепче сжал оружие.

Несколько однообразных столкновений показали неопытность и излишнюю осторожность обоих противников. Довольно скоро схватка превратилась в изнурительную, примитивную драку. Никакого изящества, никакой техники. Только грубая сила против хлипкой выносливости. Деревянное оружие с грохотом сталкивалось, отскакивало, а затем все повторялось.

Пыль из-под ног густо оседала на их мокрых лицах, смешиваясь с потом стекала грязными ручьями. Длинные жирные волосы Лю раскачивались, как метла, хлеща его по лицу и разбрасывая повсюду капли пота.

Чжан Мин дышал ртом, как выброшенная на берег рыба. Мышцы на руках и спине ныли от усталости, будто умоляя о пощаде. Он уже не думал о победе, а лишь о том, чтобы устоять на ногах и не получить тяжеленой палкой по лицу. Однако, от очередного неуклюжего, но мощного толчка Лю, его уставшие ноги подкосились, а тело рухнуло на землю, подняв облако пыли. Во рту запахло медью и грязью.

— Вставай, наемник! Бой еще не закончился! — крикнул чей-то хриплый голос, — Я на тебя поставил.

Задыхаясь, Чжан Мин перекатился в сторону и поднялся с земли. Его руки слегка подрагивали, а жалкое подобие боевой стойки совсем развалилось. Лю, тоже уставший и облепленный пылью, смотрел на него без злобы, с каким-то тупым удивлением.

Они сошлись еще раз, а потом еще. В последней, отчаянной попытке закончить бой Чжан Мин бросился вперед. Его удар, наконец, достиг цели и угодил Лю по шее. Тот ахнул от боли, но не успел оправиться, как в него с по инерции врезался Чжан Мин, и они оба рухнули на землю. На секунду воцарилась тишина, а потом двор взорвался смехом и одобрительными криками.

— Ничья! Оба хороши!

— Вот это ослиное упрямство! Это же просто разминка, парни! Вы слишком серьезные!

— Как быть со ставками?

Чжан Мин лежал на спине, не в силах пошевелиться, глядя в медленно темнеющее небо. Все тело ныло, каждый мускул кричал в безмолвном протесте. Но где-то глубоко внутри, под слоями боли и усталости, горела искорка удовлетворения. На конюшню Чжан Мин вернулся побитым, но вполне довольным тренировкой.

«Шесть раз сражался, один раз деревяными мечами. Столько же раз отхватил… кхм», — сквозь сон суммировал он свои достижения, — «Зато я понял, как выжить. Мне нужен щит! Почему тут никто не использует щиты? Гордость не позволяет? А ведь он и от стрел поможет… хр…»

Утром все его тело болело, скрипело, как старая телега, но он ни капли не жалел. Всего за один вечер его владение оружием и понимание боя поднялись на новую ступень. После короткой разминки, заставившей его скрипеть зубами, и плотного завтрака к нему вернулись силы, и, несмотря на все синяки, он продолжил ухаживать за лошадьми.

— Ха-ха-ха! Ну и рожа у тебя! — воскликнул бородатый воин, снова заглянувший в конюшню, — Наемники никогда не меняются! Вечно деретесь. Ха-ха! Только другой раз … бей кулаками, а не рожей… Ха-ха-ха!

— Ты просто не видел моих противников. Им тоже неплохо досталось! — гордо возразил Чжан Мин.

— Ха-ха! Верю, верю.

— Мне еще многому надо научится, но я не безнадежен. Просто таким людям как я сложно обучатся боевым искусствам.

— Ты это о чем?

— К примеру, попадет мне в руки метод тренировок я даже не узнаю хороший он или просто мусор.

— Ты что-то нашел?

— Вроде того. Старый свиток. Похоже на боевое искусство, но кто его знает.

— О! Если покажешь, так и быть дам тебе совет. Я повидал не мало методов и учений.

— Конечно, — Чжан Мин вытащил из-за пазухи свиток.

— Хм. Это не боевое искусство, а метод дыхания и закалки тела, — заключил воин, посмотрев рисунки, — Ничего особенного.

— Серьезно? Похоже на странный танец.

— Ха-ха-ха! Где ж ты видел такие танцы? — захохотал бородатый воин, — Вообще неплохая вещица тебе досталась. Повезло. Тренировки укрепят мышцы, кости, увеличат внутреннюю энергию Ци. Станешь сильнее обычного человека даже без приемов боевых искусств.

— Повезло? Тут же ничего не понятно! Как тренироваться?

— Ха-ха-ха! Ты с горы спустился? Ничего не знаешь. Хотя наверно обычному человеку этого не почувствовать? — почесал бороду воин, — У этого свитка есть секрет.

— Какой секрет? — глаза Чжан Мина заблестели, так как цена бесполезной деревяшки росла на глазах.

— Свиток обернут вокруг деревянной основы толщиной два пальца, само искусство в ней, а картинки просто чтобы не забыть, что внутри.

Чжан Мин смотрел на воина и непонимающе хлопал глазами. Для него произнесенная фраза не имел смысла. Не существовал носитель информации в виде старой деревяшки. В голове возникла череда довольно рискованных предположений, куда именно надо вставить свиток, чтобы узнать содержимое.

— Вот садись сюда. Держи свиток, — наставлял воин с добродушной ухмылкой, — прижми один край деревянной палки ко лбу, и чтобы не произошло не отдергивай руку. Понял?

— Да, — кивнул Чжан Мин.

— Тогда приступай. Сразу все поймешь.

Какими бы нелепым ему казались подобные действия, он последовал совету, сел, скрестив ноги, закрыл глаза и прижал свиток ко лбу. Через несколько мгновений, его голову наполнили четкие образы целой серии навыков из боевых искусств одно за другим, будто программа тренировок загружалась прямо в мозг. Когда все закончилось, он открыл глаза и глубоко вдохнул, словно вынырнул на поверхность из-под толщи воды.

«Бред какой-то! Колдовство? Магия? Теперь я понимаю рисунки и надписи. Такое ощущение, что я уже сотни раз видел каждое движение из свитка вживую!», — думал Чжан Мин — «Ни за что бы не поверил, если бы не испытал сам».

— Как такое возможно? — невольно выдохнул он вслух, — Я однажды видел мужика, летящего на мече, но думал мне показалось.

— Ха-ха-ха! Ну ты даешь! — засмеялся бородатый воин, — Назвать одного из бессмертных заклинателей, искателей Дао — «какой-то мужик»! Ха-ха-ха! Хорошо, что они тебя не слышали.

— Бессмертных?

— Угу. Наверно один из них и создал свиток. Хотя не пойму зачем. Тут самый обычный метод тренировок для достижения первого этапа закалки тела. Может его сделали для обучения детей? В общем тебе повезло.

— Эм … — Чжан Мин хотел спросить, о чем речь, но вдруг понял, что ответ уже есть у него в голове, — Потрясающе.

— Ну и вид у тебя! Ха-ха-ха, — смеялся воин, — Свиток такой заляпанный. Видать сменил не одного владельца, и никто не догадался, как его использовать. Хм, — вдруг он стал серьезным и задумчиво добавил, — Наверно ты прав. Постигать боевые искусства трудно без учителя … это как искать дорогу в кромешной тьме с завязанными глазами.

Свиток… он одноразовый? Или его можно использовать еще? — уточнил Чжан Мин, и в голове у него зазвенели монеты.

— Хочешь продать? Понимаю. Точно не скажу на сколько использований хватит, но энергия в нем еще чувствуется.

— О! Тогда попробую продать.

— Только не рассчитывай на большой куш. Хех. Те, у кого есть деньги, предпочтут нанять живого учителя. Сам понимаешь, опытный наставник лучше безмолвного свитка. А бедняки… много не дадут.

— Пара лишних монет уже хорошо.

— Хах! Делай как знаешь! — хлопнул его по плечу бородатый воин, отчего тот чуть не сложился пополам. — Но я советую придержать свиток на всякий случай. Мало ли.

— Спасибо! — искренне поблагодарил его Чжан Мин и вежливо поклонился.

— Хм. Усердно практикуйся и станешь намного сильнее.

На следующее утро караван отправился в обратный путь. Дорога до родного Баохе обошлась без происшествий, если не считать пару разбитых колес и вечные препирательства погонщиков. Когда вдалеке показались знакомые очертания стен, дворцов и башен, все участники похода вздохнули с облегчением. Торжественно, они прошествовали по улицам города к усадьбе клана Цаньян, где наемники сдали накидки с символикой клана и выстроились за наградой, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу, как стая голодных уток к корыту с кормом.

За двадцать дней этого путешествия Чжан Мин заработал почти в три раза больше, чем за все предыдущие дни работы портовым носильщиком. Когда увесистый, набитый монетами мешочек опустился в его протянутую ладонь, сердце заколотилось с такой силой, что он опасался, будто его услышат окружающие. Он судорожно сунул добычу за пазуху, и та потянула одежду вниз, тяжелым, но приятным грузом.

Ему вдруг почудилось, будто каждый человек вокруг смотрит на него, на драгоценный, честно заработанный мешочек монет. Голодные взгляды других наемников, равнодушные прохожих, подозрительные городских стражников и даже тоскливый взгляд облезлой собаки, копошащейся в помойке — все они, казалось, устремились прямо к нему.

«Они знают о моих монетах!» — подумал Чжан Мин, утирая взмокший лоб, — «Точно! Тут повсюду бандиты! Везде воры!»

Позвякивание серебра при каждом шаге звучало для него оглушительным набатом, призывающим грабителей со всей округи. Он попытался сделать вид, будто никаких денег у него нет, даже попробовал насвистывать, но получилось слишком напряжено. Свернув за угол, Чжан Мин сорвался с места и помчался по грязным улочкам, петляя между лавчонками и домами, сломя голову, пока легкие не стали гореть огнем, а в боку не впилась острая боль.

Заскочив в темную, пропахшую мочой и гнилью подворотню, он нашел укромный уголок, заваленный пустыми корзинами, и нырнул туда, прижимая к себе драгоценный мешок так крепко, словно это было его собственное бьющееся сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди.

«От бедности у меня совсем крыша поехала …», — печально подытожил Чжан Мин свой краткий забег, — «Жуть. Во что я превратился? Надо успокоиться … хотя бдительность не помешает».

На всякий случай он просидел в укрытии не менее получаса. Лишь окончательно убедившись, что погони нет и никто не рыщет в поисках его скромного богатства, начинающий наемник выбрался наружу и, стараясь не привлекать внимания, побрел домой.

Чжан Мин не знал, что в тот день несколько человек, кто вместе с ним участвовал в походе, так и не дошли до дома. Они встретили смерть в грязных переулках, а все их пожитки и кровно заработанные монеты бесследно пропали. Такое случалось нередко. Жизни людей, особенно наемников без рода и племени, без денег и связей, не стоили в этом городе ни гроша.

Ни о чем не подозревающий Чжан Мин, добрался до своей улицы и издали бросил взгляд в сторону дома. В прежние дни, когда он возвращался с работы, две девочки сидели перед домом, рисуя ветками на дорожной пыли, а при виде отца убегали, как мыши от кошки. Однако он знал — они ждали его возвращения. Сейчас на улице валялись лишь пару пьяниц, у стены одного из домов спал нищий на старой сломе, а женщина в штопаном платье несла с рынка корзину овощей.

Зайдя в пустой дом, Чжан Мин понял, что тут несколько дней никого не было. В углу валялись два пустых мешка из-под риса. Он почувствовал укол совести, вспомнил слезы на их перепачканных лицах и сердце болезненно сжалось. Стараясь о них не думать, Чжан Мин выпил воды и завалился спать, однако сон избегал его.

— Вот поэтому я и не хотел иметь детей! Вечно надо за ними следить, беспокоится. Как же напрягает, — ворчал он себе под нос, — Жалко их конечно, но на кой-черт мне заботится о чужих детях, когда у меня даже своих нет? Живите как хотите! — отмахнулся он, однако через пару минут сел на кровати, — Где они ходят?

Его размышления прервал звук шагов и мужские голоса у двери дома.

— Два дня их ловим. Я устал. Пора завязывать с этой затеей.

— Говорю тебе! У тех девок точно водится серебро! Рано сдаваться! — ответил другой голос, более настойчивый и жадный.

— Видел одну из соплячек на рынке с кучей монет, — прохрипел незнакомец. — Раз папаша бросил, мы должны о них позаботится.

— Правильно, — поддержал его приятель, — Негоже чтобы дети беспокоились о деньгах. Хе-хе-хе.

— Нельзя чтобы они росли без присмотра. Вот что главное. Мы, как взрослые, обязаны позаботится об их будущем. Найдем для них лучшее место, а за труды возьмем плату.

— Верно! Хе-хе.

— Знаю одного толстосума, он искал рабов для своих отпрысков. Предложу девок ему, — планировал хриплый голос, — Если не согласится, то продадим в бордель.

— Не слишком ли они мелкие для борделя? Хе-хе.

— Сначала служанками поработают, а через года три начнут приносить настоящие деньги. Если ты понял, о чем я …

— Хе-хе-хе. Да, да. Может я их потом навещу уже как клиент. Хе-хе.

— Хватит болтать. Загляни в дом.

— Эм … ты уверен, что их папаша не вернется?

— Какой же ты трус. Ну вернется и что? Он один, а нас двое.

— А! Ну да.

— Тц. Отойди. Я зайду первым и… буэ-э, — мужчина не закончил фразу, когда дверь дома резко распахнулась, и из темного проема прямо ему в живот врезалась нога.

— А? — только и успел воскликнуть второй.

Глядя на согнувшегося пополам приятеля, он повернул голову и невольно подставил челюсть под удар. От столкновения с кулаком зубы мужчины звонко клацнули, он пошатнулся и сделал шаг назад, ища взглядом противника, но ему тут же прилетел еще один удар, потом еще. На землю он упал уже без сознания.

Первый незнакомец к тому моменту оправился от пинка в живот и, хрипло матерясь, пытался подняться, но не успел, получил ногой по лицу. Удар вышел настолько сильный, что его тело прогнулось назад, а потом рухнуло на пыльную дорогу. Тяжело дыша, мужчина хватал руками воздух, будто искал опору.

— Ублюдки! — над ним навис разоренный Чжан Мин и, схватив за шиворот, два раза ударил кулаком в лицо.

Руки мужчины обмякли, а голова запрокинулась назад, из его разбитого носа текла кровь и густыми каплями падала на дорогу. Несколько вдохов Чжан Мин таращился на него красными от гнева глазами, но потом все же отбросил от себя, как мешок с навозом. Убивать человека, тем более на пороге собственного дома, он не собирался.

— Твари! — вырвалось у него. — Кто вы вообще такие?

Некоторое время Чжан Мин изучал лица незнакомцев, но не узнал ни одного из них. Обыскав каждого и не найдя ни чего мало-мальски ценного, он взял их за руки и волоком потащил вниз по улице. После изнурительного похода, его сил не хватило на долго и Чжан Мин бросил незнакомцев в случайной канаве, на обочине дороги.

Вернувшись домой, он долго не мог успокоиться. Вся его сонливость улетучилась и Чжан Мин ходил из угла в угол, вспоминая разговор двух проходимцев о продаже девочек. Выйдя на улицу, он обошел квартал, на всякий случай спросил нескольких местных бездельников, но они ничего не знали о Сюэ и Минчжу.

— Где их искать? — бормотал он под нос по пути домой, — Черт! Почему я ни разу не спросил о том, где они пропадают целыми днями… Их папаше тоже было плевать…

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, вдруг нависших над ним мрачной тучей, Чжан Мин решил чем-нибудь себя занять. Сначала подумал приготовить еды, но продуктов в доме не нашлось. Дети все съели, а он так спешил донести зарплату, что забыл купить еды. Оглядев обшарпанные стены комнаты, Чжан Мин принялся убирать дом от пыли и грязи.

«Надо бы узнать, кем были те ребята. Не захотят ли они отомстить?» — думал он, подметая пол, — «Если полезут, то другой раз использую меч … Будут ли у меня проблемы с властями за то, что я им морды начистил? Черт. Я совсем не знаю местных законов …», — его совсем не мучала совесть за избиение двух проходимцев, но реакция местных стражей порядка немного тревожила.

Неспешно подметая пол, Чжан Мин впервые за все время посмотрел на свою убогую хижину как хозяин, а не как гость, остановившийся на ночлег. Дверь нормально не закрывалась, ставни покосились, под потолком то тут, то там виднелась паутина, а по углам лежали кучки грязи. Всё ценное в доме предыдущий хозяин тела давно продал, так что комната представляла собой почти пустое пространство с тремя спальными местами. Из мебели имелась лишь пара корзин, да старая посуда, зато ничто не мешало прибираться.

К тому моменту, когда сумерки опустились на город, он отмыл весь дом на два раза, но спать ему все еще не хотелось. Чжан Мин развел в очаге огонь и в его тусклом свете взялся чистить меч, хотя до сих пор им не пользовался. Он тщательно протер сталь мягкой тканью, смазал жиром, даже промыл ножны в чистой воде и повесил под крышей сушиться.

«В этом проклятом мире совершенно нечем заняться. Настоящий ад для современного человека. Я даже почитать не могу. Не только книг нет, но и света нормального».

На кровати, которая представляла собой плетеную циновку из соломы, он лег и, глядя в потолок, не заметил, как заснул. Угли в потухшем очаге тихо потрескивали, выпуская тонкие струйки дыма, ветерок покачивал ставни на окнах. Ночь выдалась на удивление спокойной. Из-за накопившейся усталости Чжан Мин проспал до полудня. Проснулся от безумно чешущейся головы.

За время жизни в новом мире он привык к большинству неудобств, в том числе почти смирился с вездесущими вшами, клопами и прочей мелкой живностью, постоянно кусающей его то тут, то там. Избавиться от них получалось лишь на время, а потому он по привычке, прихватив с собой все циновки из дома, сложил их в корыто с водой и оставил так, пока насекомые не сдохнут, потом вымылся сам и постирал одежду.

— Мелкие принесут новых блох, — вздыхал он, — но мыть я их не могу, так как девочки, к тому же бояться меня больше смерти. У них сердечный приступ будет, если заставлю мыться. Тц.

Загорая на солнышке в одних трусах, сделанных из куска ткани, он ждал пока одежда высохнет. Соседка Хон Шу вышла во двор развешивать белье и осуждающе покачала головой. Нагота считалась здесь неприличной, противоречила морали, тем не менее женщина не уходила и спокойно занималась своим делом. Она закатывала глаза, возмущенно хмурила брови, но время от времени окидывала взглядом тело Чжан Мина.

— Привет, Хон Шу, — подмигнул он.

— Постыдился бы! Тфу! — поругала она.

— Ты моих девочек случайно не видела? — будто не замечая ее отношения спросил Чжан Мин.

— О! Неужели вспомнил о детях? — она уперла руки в бока и уже собиралась ругаться, но вспомнила, что сосед последнее время не пил, не обижал детей, вдобавок начал неплохо зарабатывать, поэтому смягчилась, — Видела. Два дня назад они ночевали у меня. Где теперь не знаю.

— Спасибо, — после ее слов Чжан Мин почувствовал облегчение.

— Эх, жалко бедняжек, — вздохнула Хон Шу.

— Что ж делать-то? Где их носит?

— Пройдись по улице, загляни к торговцам. Еды, небось, в доме ни крошки, — посоветовала женщина, вернувшись к развешиванию белья, — Слухи дойдут до них и девочки вернуться сами.

— Спасибо, Хон Шу. За все спасибо. У меня есть просьба …

— М? — женщина повернулась к нему.

— Надо их вымыть … в смысле детей. Я готов заплатить!

— Сколько? — прищурилась Хон Шу.

— Малая серебряная монета. Ну как?

— Не многовато ли за мытье детей?

— Хочешь мне еще что-то предложить? — слащаво улыбнувшись, Чжан Мин окинул взглядом ее фигуру.

— Бесстыдник! Тфу! Давно не били тебя? — она потянулась за широкой палкой, которой отбивали белье.

— Пошутил я, пошутил! Но на счет серебра серьезно. Хочу отплатить тебе за всю заботу. Согласна?

— Ладно.

На полуденном солнце одежда быстро высохла. Чистый и посвежевший Чжан Мин подвязал волосы полоской ткани, повесил меч на пояс и отправился за покупками. Слухи о вчерашней драке успели разлететься среди жителей трущоб, поэтому соседи бросали на него настороженные взгляды, с опаской косясь на оружие. Хотя он избивал двух непрошенных гостей без свидетелей, вся округа знала подробности, будто сами видели.

«В кои-то веки от сплетен есть польза», — думал он, — «Девочки узнают о моем возвращении и придут домой».

С намерением подбросить больше дров с костер слухов Чжан Мин неторопливо шел по улице, громко здороваясь со всеми соседями или просто знакомыми. Он направился прямиком на торговую улицу района, где собиралось больше всего людей и купил риса, разных овощей, даже немного свежего мяса, а за одно вернул часть занятых когда-то денег.

Прежний Чжан Мин задолжал многим лавочниками и лоточникам торговой улицы, сердобольные люди жалели его двух дочерей и по доброте душевной отпускали товар в долг. Наличных денег конечно же никогда не давали. Когда сумма ощутимо выросла, они закрыли кредит и не рассчитывали получить свои деньги обратно. Однако закоренелый должник, пьяница, вор и мошенник неожиданно вернул часть долга, чем сильно шокировал торговцев.

— Мир сошел с ума, — покачала головой торговка овощами, убирая пятьдесят медяков за пазуху, — Неужто помирать собрался! — вдруг воскликнула она, прикрыв рот.

— Нет, — успокоил ее Чжан Мин.

— Может тебя прокляли? — заботливо спросила женщина. — Я знаю хорошего шамана.

— До свиданья. Я лучше пойду.

Наведя шуму на торговой улице, он отправился домой, а по пути заглянул к плотнику, заказал большой чан в форме ванны, где собирался отмыть Сюэ и Минчжу от грязи и вшей. Мастер обещал уложиться за день, а потом доставить готовый товар прямо к порогу, но запросил аванс за работу. Пользуясь случаем, Чжан Мин обсудил с ним замену входной двери, установку замка хотя бы изнутри дома, починку ставней и прочие мелкие работы. По цене сошлись, а ремонт назначили на день доставки чана.

Вернувшись домой, Чжан Мин приготовил плов из свежего мяса и овощей, сразу много, чтобы трое человек могли сытно поесть пару раз. Оставив закрытый котел томится на углях, он опробовал свой кулинарный шедевр, а после еды вышел во двор размяться.

Из свитка Чжан Мин получил метод тренировок, обещавший сделать его очень сильным. Метод предполагал существование некой мифической Жизненной силы или Внутренней энергии, которая позволяла преодолеть ограничения человеческого тела. Однако, все это не вписывалось в привычные Чжан Мину представления о мире, поэтому он сомневался и пока не проверял знания на практике.

«Я видел здесь много странных вещей, не подвластных обычной логике», — думал Чжан Мин, — «Надо хотя бы попробовать».

Следуя указаниям из свитка, он тщательно размялся, чувствуя, как затекшие за день мышцы понемногу оживают. Затем приступил к основной части: серии статичных стоек, где нужно было замирать в неудобной позе, пока не появлялось жжение в бедрах и спине, а потом динамических движений, требующих полной концентрации и контроля. Он выполнял медленные, мощные приседания до дрожи в ногах, делал выпады, от которых горело каждое волокно в мышцах, отжимался, ощущая, как наливаются свинцом руки и грудь.

Особенно его впечатлили упражнения для укрепления связок и суставов, напоминавшие йогу. Он с трудом скручивался в неестественные, на его взгляд, позы, от чего тугие неподатливые связки натягивались до хруста. Гибкости его телу катастрофически не хватало. Пот катился с Чжан Мина градом, дыхание сбивалось, но странное дело — ему даже понравилось это занятие. Впервые за долгое время он чувствовал, что не просто плывет по течению, а целенаправленно что-то меняет в себе.

Когда он наконец остановился, тело ощущалось тяжелым, ватным и мокрым, а каждое движение отзывалось приятной, хоть и изматывающей усталостью. Закончив тренировку, он с ног до головы облился прохладной водой, смывая с себя пот, и вернулся в дом ждать возвращения детей.

«Почему у этого метода нет названия?» — думал он, — «Местные жители дают имена вообще всему, особенно приемам боевых искусств. Удар кулаком могут назвать — Хвост Дракона Летящего в небеса, хотя простой хук намного лучше. Мне, конечно, все равно, но по местным меркам странно».

На улице начало темнеть, близилась ночь. Во дворе послышался шорох травы и тихий детский шепот. Оконные ставни скрипнули, будто кто-то снаружи заглянул в комнату, а через некоторое время дверь распахнулась и на пороге появились две девочки с перепачканными лицами. Своими большими глазами они в ожидании смотрели на отца. Старшая стояла твердо, слегка нахмурив брови, готовая ко всему, а младшая выглядывала из-за ее спины с покрасневшими от слез глазами. Отец их не бросил, вернулся. Даже плохой, но единственный близкий человек. Другого они не знали и идти им было некуда.

— Садитесь есть, — коротко произнес Чжан Мин, не представляя, как себя с ними вести.

Девочки нерешительно переступили порог, закрыли за собой дверь, только потом сели у очага, голодными глазами глядя на котелок с пловом. Запах вкусной еды дразнил аппетит, от чего у младшей Минчжу по подбородку побежала струйка слюны. Так как они очень редко ели вместе с отцом, то не знали, как правильно поступить, чтобы его не разозлить.

— Начинайте есть, — приказал Чжан Мин.

Чтобы избавиться от неловкости он поднялся и направился к своей кровати. Проходя мимо одной из дочерей, он хотел положить руку ей на голову, погладить по-отцовски, но обе девочки вздрогнули от страха и сжалась, моргая глазами, будто ждали удара. Ошарашенный их реакцией Чжан Мин замер, осторожно убрал руку и, не говоря ни слова, лег на постель.

«Каким же все-таки говном был их папаша», — подумал он, отвернувшись к стене и сжимая кулак. — «Они же такие крохи. Как вообще рука поднялась?»

За спиной слышался грохот посуды, потом чавканье под тихие всхлипы. Через некоторое время все успокоилось и детское сопение наполнило дом. Чжан Мин поднялся с постели и сел, скрестив ноги. Он взглянул на спящих Сюэ и Минчжу, а потом сам не зная почему, облегченно вздохнул. Когда они распахнули дверь и предстали перед ним невредимые, словно гора упала у него с плеч, теперь же глядя на них спящих, в груди ощущалось тепло. В ту ночь он спал крепко и беззаботно.

На следующий день Чжан Мин проснулся ближе к полудню. Запах еды наполнял комнату. Над углями грелась закрытая кастрюля, а угол дома заполнился хворостом. Лишь недавно он узнал, что девочки собирали в лесу сухие ветки большими вязанками, потом продавали их или меняли на еду. Таким не хитрым способом они выживали до сих пор без поддержки отца. Если добавить сюда воровство и поедание лягушек с крысами, то им чудом удавалось держаться за свои крохотные жизни.

— Хех. Постирали, принесли дров и смылись, — почесал он затылок, — Стать им настоящим отцом у меня не выйдет, но обеспечить двух детей рисом больше не кажется мне такой уж большой проблемой.

Хотя карьера Чжан Мина в качестве наемника только началась, он успел обзавестись скромными связями с кланом Цанянь, получил в распоряжение метод тренировок, поэтому рассчитывал на неплохие заработки в будущем. Вдобавок он не тратил деньги бездумно. Увесистый кошель, набитый серебром, Чжан Мин спрятал в тайнике под полом, оставив несколько монет на расходы. Даже с учетом сделанных недавно покупок, его сбережений хватило бы на месяц, а то и дольше.

Профессия наемника давала хороший заработок, но сопровождалась всевозможными рисками и опасностями, а он совсем не чувствовал себя готовым к ним. Главный инструмент воина — тело, все еще не дотягивало до необходимого минимума, что сильно снижало его шансы выжить в реальном бою. Первый поход закончился удачно, но другой раз ему могло так не повезти. Чжан Мин решил пару-тройку недель не брать новой работы и посвятить время тренировкам.

— На многое я не рассчитываю, но выжму из этих нескольких дней все, что смогу.

После завтрака остатками плова, он сел на плетеной циновке, что служила постелью и, прикрыв глаза, упорядочил в голове знания из свитка. Они не содержали боевого искусства, как такового, не учили ударам или приемам, а лишь укрепляли тело, превращая его в оружие. Медитации, силовые нагрузки, замысловатые способы дыхания и особые упражнения делали из обычного человека настоящего практика боевых искусств. Преодоление этой незримой границы называлось «достижением первого этапа Закалки тела».

— Там, где первый, должен быть и второй, но в свитке этого нет. Странно, — рассуждал он вслух, выходя во двор. — Не важно. Разберемся по ходу дела.

Хотя он понимал суть полученных знаний, но для выходца из современного мира все это не имело смысла. Во время тренировок якобы росла не просто физическая сила или ловкость, а вместе с ними преумножалась и очищалась Внутренняя Ци или Жизненная энергия, наличие которой казалось Чжан Мину глупой выдумкой.

— Что ж. Приступим!

Несмотря на вполне оправданные сомнения по поводу загадочной Ци, он находил упражнения очень полезными, так как свиток передал ему не только план тренировок, но и пояснение того, зачем делалось то или иное движение. Кряхтя и потея, Чжан Мин потратил почти час на попытки повторить нечто похожее на йогу и тай-чи одновременно, однако получалось не очень, зато пот с него лил ручьями.

— Фу-у-уф. На подготовку у меня есть максимум три недели, — прикидывал он, утирая взмокший лоб, — может и меньше. Выносливость ни к черту. Фуф. Начну снова бегать по утрам. Тц. Опять жрать захотел …

— Эй! — раздался голос со стороны дороги, — Хозяин дома? Это плотник с помощниками! Мы принесли чан!

— А! Иду, иду! — отозвался Чжан Мин.

— Ты чего такой взмокший, — удивился плотник.

— Я теперь наемник. Надо держать себя в форме.

— Хм. Лучше бы шел ко мне в подмастерья. Ты вроде парень неглупый.

— Возьму и соглашусь, что будешь делать? — улыбнулся Чжан Мин.

— Ха-ха-ха. Напугал! — рассмеялся плотник, — Показывай, чего надо починить.

— Хех. Дверь, ставни и еще вот тут кое-что.

Выделив на тренировки три недели, Чжан Мин составил строгий распорядок дня, даже записал его на дощечке обгоревшей веткой и старался придерживаться каждый день. Помимо физической нагрузки он придумал экономную, но питательную диету, куда включил яйца, мясо, фрукты и овощи, хотя очень переживал о быстро тающих сбережениях.

Его утро начиналось с умывания, плотного завтрака и долгой пробежки. По началу он пользовался широкими городскими улицами, однако на него начали коситься прохожие, прижимая руками кошельки, а некоторые звали стражу. С тех пор Чжан Мин выходил за городские ворота и бегал по грунтовой дороге снаружи или речному берегу, где вода отступила, образовав ровную поверхность из мелкой гальки.

С каждым днем он удалялся все дальше от города вниз по течению реки, среди живописных полей с пшеницей делал передышку, наслаждался видами, а после возвращался домой легкой трусцой. Придя с пробежки, он перекусывал и после хорошего отдыха приступал к силовым тренировкам, затем снова ел, позволял себе послеобеденный сон для восстановления сил и шел выполнять замысловатые движения из свитка.

Дети больше не убегали от него, постоянно крутились где-то неподалеку, с любопытством наблюдая за тренировками. Иногда под настроение Чжан Мин баловал их новыми вкусными блюдами. Чтобы восполнить силы после физических нагрузок он покупал немного мяса и, конечно, готовил на троих. Девочки подолгу обгладывали каждую косточку, а после тщательно облизывали пальцы и тарелку. Всего за неделю их впалые щечки немного округлились и стали больше походить на детские.

«И чего они такие довольные?», — удивлялся он, — «Одна и та же каша каждый день, а соплячки рады. Я вот мечтаю купить целую курицу, пожарить с приправами и съесть. … Может однажды …».

Девочки все еще носили грязные мешки вместо одежды, перевязанные веревкой посредине. Их перепачканные лица и спутанные волосы, где жила всякая живность не давали Чжан Мину покоя. Ожидая момента, когда дети перестанут его панически бояться, он подготовил для них новый комплект одежды, ради великого дела, на берегу реки вдали от людских глаз сварил мыло из золы и растительного масла, на что потратил целю неделю, а большой чан для ванны давно ждал своего часа.

Одним погожим утром, Чжан Мин подогрел воду, позвал соседку Хон Шу и отправил Сюэ c Минчжу мыться. Две грязнули не ожидали от него такой подлости и смотрели, как на предателя. От обиды и беспомощности у них на глаза навернулись слезы. Минчжу надула губы и, мужественно сжав кулачки, опустила голову, а старшая Сюэ хмурилась сильнее обычного. С обреченным видом они одна за другой шли к чану, над которым поднимался пар, будто на казнь.

— Ох, — закатила глаза Хон Шу, — Поживее! Это всего лишь ванна! Никто еще от нее не умер.

— Пожалуйста одежду их тоже постирай. В ней полно клопов и вшей, — напомнил Чжан Мин, передавая соседке увесистый кусок мыла, — А я пока займусь их постелями. Надо все перетрясти и вычистить. За день должны высохнуть.

— Что это? — удивилась женщина.

— Мыло … как мыльные орехи, только лучше.

— О!

— Что встали? Живо лезьте в чан! — приказал детям Чжан Мин.

Через час в дом вошли раскрасневшиеся Сюэ и Минчжу, но все еще переполненные обидой. Соседка честно отработала серебряную монету, причесала сестер, заплела им волосы и переодела во все чистое. С непривычки девочки чесались, ерзали на месте, но даже в простоватой серой одежде, выглядели мило.

«Хон Шу серьезная заботливая женщина. Было бы лучше передать ей детей на воспитание. Не могу же я вечно таскать с собой двух малявок. Рано или поздно наши с ними пути разойдутся», — думал он. — «Оплачу их содержание и попрощаемся».

По комнате распространялся запах мясного бульона с овощами и бобовой каши. Сюэ и Минчжу укаткой бросали взгляды на очаг, где кипел суп, а над котелком с бобами поднимался ароматный пар. Претворяясь, будто не заметил их прихода, Чжан Мин достал две глубокие плошки и медленно начал наливать в них суп, а потом украдкой взглянул на двух девочек. Если бы они имели хвосты, то в тот момент виляли бы ими изо всех сил.

— Обижаетесь на отца? — лукаво спросил Чжан Мин.

— Нет, — мотали головой дети, широко распахнув глаза.

— Готовы мыться, когда скажу?

— Угу, — кивали девочки.

— Ну раз уж вы меня великодушно простили, — произнес он, — идите есть. Только не испачкайтесь, а то снова отправлю мыться.

Получив разрешение девочки, сели на пол перед невысоким столиком, похожим на журнальный и, закатав рукава, начали есть суп. По их серьезным, сосредоточенным лицам было видно, как они старались не пролить на себя ни капли. Чжан Мин наблюдал за ними едва сдерживая улыбку.

«Просто чудо, что у такого отброса, родились настолько милые дети?» — думал он, — «Наверно в мать пошли, жаль никто не знает куда она делась, даже Хон Шу … сбагрил бы ей малявок. Вроде жива, но загадочно исчезла».

В памяти Чжан Мина царил полый бардак, будто он очень старался забыть жену и убрал все напоминаний о ней из дома. Никто из взрослых во всей округе не сказал ему ничего полезного о матери девочек, поэтому он не видел смысла расспрашивать о ней Сюэ с Минчжу, чтобы не расстраивать. Пока его отвлекли мысли о загадочной женщине, дети опустошили тарелки, и пальчиками собирали остатки бульона со стенок.

Благодаря наваристому супу все обиды забылись и с того дня девочки ходили за отцом, как утята за уткой. По утрам они вставали рано, готовились, а потом бежали вместе с ним до ворот. Чжан Мин тренировался серьезно, но все равно подстраивался под них темп и ждал, если начинали отставать. У него разрывалось сердце при виде их попыток подражать единственному родителю. Когда он возвращался в город с пробежки, Сюэ и Минчжу встречали его у ворот, а потом мчались рядом с ним до дома, перебирая маленькими ножками. Нагрузка давалась им не просто, однако обе выглядели на удивление счастливыми.

«Так стараются», — заметил Чжан Мин, глядя на прилипшие к их лбам локоны волос. — «Может это неплохая идея — сделать их сильнее. Они сумеют лучше о себе позаботятся. Мне забот меньше».

Его забросило в мир, где люди независимо от пола или возраста почитали боевые искусства. В Баохе ему доводилось встречать воинов женщин. Большинство из них охраняли незамужних девушек из богатых домов или состоятельных дам, избегавших сплетен. Если сделать двух сестер практиками боевых искусств, то у них появиться не только работа, но и хороший дом.

«Они бы могли начать с охраны богатеньких детишек», — подумал Чжан Мин.

Идея начала нравиться ему все больше и больше. Он вспомнил о старом свитке, что хранил в тайнике под полом. Во время последнего похода воин из клана Цанянь упоминал, что подобные руководства создавались специально для обучения детей, так как им сложно понять все объяснения учителей.

«Если хотя бы половина того, что обещает свиток, правда, то дети станут раза в два сильнее. Тогда малявки сумеют постоять за себя или как минимум сбежать!» — уголки его губ изогнулись в ухмылке, — «А я со спокойной душой займусь своими делами! Ха!»

Из тайника он достал старый свиток. Его действие Чжан Мин уже испытал на себе, а потому не ожидал особых проблем, только немного волновался, что энергии на обеих сестер не хватит. Если боевыми искусствами овладеет только одна, то вторую придется обучать самому. Не лежала у него душа к воспитанию детей или любому виду наставничества, поэтому мысленно скрестил пальцы на удачу.

— Сюэ! Минчжу! — позвал Чжан Мин, — идите сюда. Ложитесь на спину.

Теперь девочки гораздо меньше боялись отца, особенно после роскошного ужина с крохотными кусочками мяса, при том слушались беспрекословно. Без вопросов и возражений они легли на пол перед ним, после чего он положил ладонь на лоб старшей, чтобы не шевелила головой, потом приложил свиток. Невольно девочка задергалась, открыла глаза, но быстро успокоились. Тоже самое повторилось с младшей. К счастью, свиток сработал на обоих и, кажется, нисколько не изменился.

«Все-таки хорошая вещь. Качественная. Надеюсь, заряды еще остались», — подумал Чжан Мин, — «Жалко отдавать за гроши кому попало. Пока оставлю у себя. Продать никогда не поздно. Такая вещь должна достаться правильному покупателю».

С того дня он приобщил детей к тренировкам в том числе пробежкам, а ради выравнивания скорости носил за спиной мешок с едой для перекуса и еще один с песком. Девочки строго следовали распорядку дня, включая послеобеденный сон. Эта часть тренировок очень им нравилась, но чуть меньше, чем вкусная еда. Вечером они вместе с отцом практиковали движения из свитка на заднем дворе и делали большие успехи.

Полученные знания отличались от простого запоминания, как если бы опыт мастера боевых искусств передался им полностью, вместе пониманием того зачем делалось то или иное движение, растяжка или медитация. Девочкам оставалось лишь натренировать тело для идеального выполнения всех техник. К сожалению, глубокое понимание ограничивалось лишь базовым уровнем, полученным от свитка, а дальше ничего, знания резко обрывались.

Сюэ и Минчжу относились к занятиям очень серьезно. Отец впервые обращался с ними хорошо, и они боялись все испортить, нахмурив маленькие брови, старались изо всех сил. Сложные движения из свитка сестры настойчиво повторяли снова и снова, пока не начало получаться. Их упорство придавало силы и самому Чжан Мину, поэтому заниматься стало гораздо легче, а девочек просто радовала совместная игра с родителем, хотя и очень сложная.

«Ладно себе я могу признаться. Мне было скучно бегать одному. Так куда веселей», — усмехнулся он, глядя на детей.

— Что у вас с ногами? Мозоли! Да еще такие жуткие! Почему молчали? — воскликнул Чжан Мин заметив их израненные ноги.

Как и большинство бедняков дети носили плетеные сандалии на босу ногу. В повседневной жизни они не сильно вредили ногам, однако для пробежек совсем не годились. Со временем обувь износилась, а дети не имели возможности купить новую, потому научились чинить ее сами, конечно не так ловко, как делали взрослые.

— Все хорошо, — испугалась Сюэ. — Нам не больно …

— Ничего хорошего! Ну-ка покажи. Тц. Кожа содрана до крови. Эх-х.

— Все хорошо …

Несмотря на ограниченный запас монет, Чжан Мин в тот же вечер купил Сюэ с Минчжу новые плетеные сандалии, а к ним в текстильной лавке приобрел четыре полоски ткани. На несколько следующих дней строгий отец запретил им покидать дом, пока ноги не заживут. Позднее он научил девочек плотно оборачивать ноги тканью, чтобы избегать мозолей.

Время шло, деньги таяли на глазах. Чжан Мин всячески пытался растянуть скудные сбережения, даже продавал самодельное мыло, но местные не слишком заботились о чистоте, особенно жители бедных районов, а богатые с недоверием относились к новому товару. Торговля шла плохо. Чжан Мин брался за разные подработки и сумел растянуть бюджет с трех недель до четырех.

Через месяц после завершения первого похода у него закончились деньги, а вместе с ними размеренная жизнь его небольшой семьи. К счастью, он заранее начал искать работу и получил ее очень вовремя. Знакомый из клана Цанянь, помог ему устроиться наемником в сопровождение торговца из дома Чжао. Как и прежде, работа заключалась в охране груза по пути в другой город, но на этот раз маршрут проходил через опасную местность, потому платили больше.

— Я получил работу. Меня не будет пару недель может дольше, — сообщил он вечером Сюэ и Минчжу.

На мгновение сестры замерли и ошарашено посмотрели на отца. Последние недели они жили словно в сказке и впервые за долгое время почувствовали себя счастливыми. Сюэ перестала постоянно хмурить брови и начала походить на обычного ребенка, а Минчжу чаще смеялась, но после таких новостей у них, будто земля ушла из-под ног.

Глаза девочек медленно наполнились слезами. Мокрые ручейки побежали по щекам, крупными каплями падая на пол. Сюэ и Минчжу не спорили, не возражали, но печали своей скрыть не могли. Прошлый раз, когда он уходил на заработки, их пытались поймать незнакомцы, вынудили покинуть дом, снова голодать, дрожать в страхе. Сестры не хотели переживать тот ужас снова, не хотели, чтобы хорошие дни заканчивались. К тому же до них доходили слухи об опасностях работы наемника, и они боялись никогда больше не увидеть отца.

— Путешествие долгое и рискованное. Не знаю вернусь ли, — продолжал он, — Пока меня не будет постоянно практикуйтесь, как я вас учил. Все деньги, что были, я оставил в тайнике под полом. Кушайте хорошо. Если понадобится чего, то обращайтесь к соседке Хон Шу и остерегайтесь незнакомцев.

Обычно детей оберегали от плохих новостей, однако Чжан Мин выложил все, как есть без утайки. Подло и даже жестоко, по его мнению, давать им ложные надежды, когда они и без того много пережили, лучше подготовить девочек к худшему. Привязанности и тщетные ожидания стали бы для них тяжким бременем.

Совершенно не представляя, как успокоить детей, Чжан Мин просто положил шершавые ладони им на голову, однако поток слез лишь усилился, а горе стало безграничным. Вздохнув, он вышел во двор и подставил лицо под порывы прохладного ветра. В груди у него чувствовалась тяжесть и совсем не от предстоящего рискованного похода.

Умирать он не собирался и давно придумал способ, как повысить свои шансы на выживание за городскими стенами. Еще в свой первый поход он обратил внимание на отсутствие щитов у наемников, в тоже время солдаты кланов и правительственные войска широко их использовали вместе с броней. Последняя стоила дорого, даже наручи из кожи оценивались в несколько серебряных, а вот щит Чжан Мин решил сделать сам.

— Проклятье. Инструментов-то нет …, но я знаю, где есть.

Собрав по округе крепкие доски, он отправился к знакомому плотнику и, дождавшись окончания смены, выловил одного из подмастерьев. После парочек пиал вина в ближайшей рюмочной тот согласился выполнить работу за десять медных монет. Уже на следующий день Чжан Мин получил грубый, но вполне прочный щит размером в половину обеденного стола. С ним за спиной он чувствовал себя увереннее. Чтобы не привлекать внимания завернул щит в мешковину и носил, будто заплечный груз.

Накануне похода у него сильно крутило живот. Однако с первыми лучами солнца Чжан Мин зашел во двор торгового дома Чжао и присоединился к наемникам. На сей раз обоз состоял всего из пяти повозок, доверху набитых товаром. Помимо личной охраны торговца всех остальных охранников наняли отдельно. Накидки с символикой семьи им не выдали. Глава охраны быстро разделил людей на отряды по десять человек, командовать назначил опытных воинов.

«Масштабы сильно отличаются. Нас не так много, как хотелось бы. Надеюсь, ничего не случится», — думал Чжан Мин.

Торговцы выдвинулись в путь. Большинство воинов принадлежали сплоченной группе опытных наемников и хорошо знали, что делать. Когда городские стены скрылись за лесом, конные разведчики умчались вперед проверять дорогу, остальные шли рядом с повозками. Лидеры отрядов умело управляли людьми, каждый находился на своем месте, никто не выбивался из строя.

Во время привалов люди берегли силы, проверяли оружие, сбрую лошадей, а торговцы осматривали повозки. Атмосфера царила очень серьезная, в отличии от предыдущего похода, когда наемники позволяли себе устраивать поединки. В такой обстановке Чжан Мину казалось неуместным заниматься тренировками, и он отказался от них до окончания похода, однако вечером отошел немного от лагеря и выполнил короткую разминку, растяжку, а потом помедитировал.

— Буду считать это заслуженным отпуском, — вслух подумал он.

На седьмой день пути серые облака закрыли небо, избавляя путников от дневного жара и погружая лес в полумрак. Идти стало гораздо легче, но на лицах носильщиков и наемников виднелись бусинки пота. Дорога тянулись через гористую местность, пролегала между двумя заросшими лесом склонами. По обе стороны на них возвышались деревья с пышными кронами, а густые кустарники росли в нескольких шагах от обочины. До ближайшей деревеньки оставалось совсем немного.

Впереди послышался стук копыт. Вернулась лошадь одного из разведчиков, но без всадника, а из луки седла торчала стрела. Торговцы и носильщики не на шутку перепугались, тревожно озираясь по сторонам, начали теснится ближе к повозкам. Сердце Чжан Мина забилось чаще, каждый его удар отдавался прямо в ушах, словно барабанный бой.

— Засада! — прогремел голос командира, — Поднять щиты! Лучники к бою!

В следующий миг, срезая листы и цепляя ветки, из зарослей вылетел рой стрел. Со свистом пролетев по дуге, они смертоносным дождем обрушились на повозки и конвой. Раздались жалобные крики людей, предсмертный хрип, под шелестящие звуки мечей покидающих ножны. С громким стуком в щит Чжан Мина воткнулась стрела, потом еще одна. По спине у него пробежал холодок, ощущение близкой смерти заставило хватать ртом воздух.

— Твою мать! — выругался он.

Солдаты с квадратными щитами заняли позиции на переднем крае, за ними выстроились лучники. Часть наемников получили ранения, другие успели укрыться за телегами, нашлись те, кто отбивал летящие стрелы прямо на лету. Торговцы и носильщики залезли под повозки. Лучники дома Чжао Под прикрытием воинов выцеливали врагов среди подлеска и пускали стрелы в ответ. Судя по крикам, им удавалось успешно поразить цель.

Из лесных зарослей вылетели метательные копья и с гулким грохотом обрушились на щиты. После чего нападавшие будто саранча высыпали на дорогу из своих укрытий и со всех сторон набросились на караван, отрезав все пути к отступлению. Началось ожесточенное сражение. Опытные наемники и личная охрана торговца приняли на себя первый удар, затем к бою присоединились остальные. Люди сражались не за товар или торговцев, а за свою жизнь.

— Держи строй! — хрипло кричал лидер наемников. — Не отступать! Не показывайте спину врагу!

Среди плохо организованной группы людей, Чжан Мин единственный держал щит и выглядел чуть надежнее остальных. Вокруг него собрались наемники, такие же как он искатели лучшей жизни в старых обносках, невольно оттеснив Чжан Мина на передний край битвы. Впервые ему предстояло столкнуться с врагом лицом к лицу в настоящей схватке не на жизнь, а насмерть причем на самом острие, от чего сердце колотилось, как бешенное, ладони вспотели.

Сражение началось стремительно, подобно налетевшему шторму. В один миг зазвенела сталь, закричали люди, бросаясь в бой, перепуганные лошади ржали и метались в упряжках, норовя опрокинуть повозки. Поле боя наполнилось оглушающей какофонией звуков и воплями смерти. В воздухе, густом от пыли, запахло кровью.

Грубая уродливая реальность, ошеломила Чжан Мина, сковала разум. Когда пред ним появилось грязное, заросшее щетиной лицо с безумными глазами и, скаля желтые зубы, ударило топором, все изученные приемы, вся решимость испарились из головы. Он лишь инстинктивно подставлял щит, с трудом отбиваясь от наседавшего врага. Сталь со скрежетом впивалась в дерево, и с каждым ударом он чувствовал, как немеет рука. Несколько раз он чудом избежал ранения, ощущая на коже смертельный ветерок от лезвия. Холодный металл подбирался к нему все ближе, готовый вот-вот впиться в плоть.

«Он хочет меня убить!» — мелькнуло у него в голове, простая и ясная мысль, а потом они засела там, как назойливый демон, — «Страшно. Совсем не похоже на тренировку!»

Удары один за другим врезались в щит, отдавались тупой болью в предплечье. Вдруг что-то теплое и липкое брызнуло ему в лицо, заставив вздрогнуть и на миг ослепнуть. По спине пробежал холодок. Он решил, что это его кровь, но потом рядом рухнуло тело товарища-наемника с разрубленной головой. Белесая кость мелькнула в кровавом месиве. Вид павшего и липкое ощущение смерти встряхнули его разум, содрали пелену оцепенения. Внутри что-то щелкнуло, проснулся древний инстинкт, что заставлял животных цепляться за жизнь до последнего вздоха.

— Твою мать! — Чжан Мин с силой, от которой хрустнули костяшки, сжал рукоять меча. В горле встал ком. — Я так легко не сдохну!

Обрывки знаний, приемов и все, чему он успел научиться за последнее время, бурным потоком хлынули обратно в разум, будто прорвали плотину и быстро заполняли пустоту. Держа щит перед собой и направив клинок острием на врага, он сделал резкий, короткий выпад, вместо размашистого замаха.

Острие сочным хрустом вошло под ребро бандита. Тот захрипел, глаза его округлились от удивления. Чжан Мин дернул руку на себя, почувствовав, как сталь задевает за кость, и бандит, пуская алую струю из рта, рухнул в пыль. Однако на его место пришел другой, и все началось заново. Кровь лилась рекой, капала со щита и меча в бурую грязь, смешиваясь с пылью. Лицо Чжан Мина покрыли алые брызги, ручейками сбегавшие по щекам и шее, а он, задыхаясь, продолжал сражаться.

— Сдохни! Сдохни! — его собственный голос звучал чужим, сиплым от крика.

Весь мир вокруг окутала кровавая дымка. Не осталось ничего, кроме бесконечной рубки, звона в ушах, вони крови и пота, искаженных гримасой ярости или боли лиц. Благодаря щиту, Чжан Мин устоял против более опытных противников, но руки уже ничего не чувствовали и почти полностью онемели. Казалось, прошла вечность, а сражение никак не заканчивалось.

— Враг бежит! — внезапно прогремел знакомый голос лидера наемников. — Луки к бою!

Могучий окрик заставил Чжан Мина остановиться и посмотреть по сторонам. Опираясь на щит, он хватал ртом воздух, почти задыхаясь, и наблюдал за спинами убегающих бандитов. Вслед им свистели стрелы, и не все добежали до спасительного подлеска. Неожиданная атака закончилась так же быстро, как и началась, стражники дома Чжао оказались не по зубам горным разбойникам. Но победа далась дорогой ценой, пока основная часть отряда сражалась, налетчики разграбили несколько повозок. Самую крайнюю, груженную тканями, они сумели утащить в лес вместе с лошадьми.

— Не преследовать! Всем вернуться к повозкам! — прозвучала новая команда.

Бой закончился. Тяжело дыша и пошатываясь на ватных ногах, Чжан Мин отошел в сторону от кучи окровавленных трупов и рухнул на землю. Пустым взглядом он окинул поле боя: разбросанные тела, испуганных вьючных животных, потемневшую от крови траву. Некоторое время Чжан Мин сидел, пытаясь прийти в себя, пока не заметил краем глаза, как некоторые наемники обыскивали павших врагов и забирали их вещи.

— Некогда сидеть, — пробормотал он себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги. — Надо зарабатывать…

Доковыляв к первому мертвому бандиту, тому самому, с желтыми зубами, и преодолевая отвращение, Чжан Мин обшарил его одежду. Пальцы скользили по липкой от крови холстине. Несколько монет отправились в карман, мелкая безделушка то ли из серебра, то ли из железа упала в мешок за спиной, а топор повис на поясе. Стараясь не смотреть на лица мертвецов, он перебрался к следующему трупу.

«Как минимум двоих я убил своими руками… имею право на эти вещи», — убеждал он себя, но дрожь в окровавленных пальцах не унималась.

Попутно Чжан Мин помог перенести раненых и погибших в повозки. Несколько таких же бедных наемников, молча и быстро, собрали с мертвых бандитов все мало-мальски ценное, оставив их в грязных лохмотьях, а потом сбросили тела в придорожный овраг. Для остальных вещи горных разбойников не представляли никакой ценности и, хотя они презрительно морщились, ничего не говорили.

Не рискуя дольше задерживаться на месте недавнего боя, торговцы поспешили отправиться в путь. После схватки с разбойниками работа наемников не закончилась, наоборот ее стало больше, так как почти треть из них погибли, а впереди оставалась еще половина пути. За перегруженными телегами теперь присматривали все свободные люди и помогали толкать на неровных участках дороги. Тяжелая работа отвлекала Чжан Мина от неприятных мыслей. Жалеть себя, сокрушаться по убитым ему было некогда. Жизнь продолжалась.

С наступлением темноты обоз добрался до небольшой деревушки, где остановился на ночь. Выжившие носильщики, конюхи и прочая обслуга занялись рутиной, приготовили ужин. Деревенские жители вызвали лекаря из соседней деревни, помогли ухаживать за ранеными, собрали множество лекарственных трав, конечно, небесплатно. Погибших наемников похоронили на ближайшем кладбище, где торговец из дома Чжао торжественно пообещали вернуть вещи и заработанные деньги семьям, а потом вместе с помощниками пошел ужинать, заодно выпить немного вина.

— Впереди еще половина пути. Хватит ли нам людей, господин? — поинтересовался слуга.

— Вполне. Никто не грабит один и тот же обоз дважды, — ответил ему торговец. — Ты не забыл? Теперь у нас на одну повозку меньше! — с досадой продолжил он.

— Нам не придется доплачивать наемникам? Ну… за нападение бандитов?

— С какой стати? — злобно зыркнул на него торговец, — Мы их для того и наняли! Какие доплаты! Я не виноват, что они бездари. Мы потеряли хороший товар, а ты несешь всякую чушь!

— Простите господин!

— Даже смерти этих отбросов не покроют убытков!

— Так вы не собираетесь передавать деньги их семьям?

— Если продолжишь молоть чепуху, я тебя побью палкой! Не вздумай ляпнуть такое при наемниках, а то и правда придется платить, — пригрозил торговец, — Об убытках моих ты не думал? Заплатим только тем, кто выжил.

— Господин, но вы сами говори, что храбрость надо поощрять, — напомнил слуга, — тогда другой раз они тоже постараются…

— Ты чего это их защищаешь? — прищурился торговец. — Тебя должна волновать только моя выгода. Понял?

— Простите.

— Если кто придет разбираться, мы тихо заплатим, чтобы не поднимали шума, а остальные обойдутся.

— Очень мудро, господин.

«Если бы я там сдох, то меня бы тоже скинули в канаву и забыли. Девочки не увидели бы ни гроша», — покачал головой Чжан Мин, невольно подслушав их разговор, — «Как-то пакостно на душе».

Торговца с личной охраной поселили в отдельном доме, а наемникам достался для ночлега пустующий амбар и конюшня. Когда суета утихла и большинство людей разошлись спать, Чжан Мин вышел во двор к костру, где вытряхнул из мешка все трофеи, снятые с тел разбойников. Сразу после боя его разум находился в смятении, потому разобрать добычу он еще не успел. У костра сидели несколько человек, не принимавших участие в ограбление мертвецов и презрительно морщились, наблюдая за ним.

Разложив вещи на земле, он довольным взглядом окинул трофеи. Ему достались наручи из кожи, три топора, короткое копье, пара кинжалов вместе с ножнами, книжица с картинками и несколько украшений из метала с неясной ценностью. Разбойники пришли с пустыми карманами, поэтому наличными деньгами он собрал лишь двадцать медяков.

— Это должно чего-то стоить, — в слух подумал Чжан Мин.

— Пф. Нельзя брать вещи с убитых. Их мстительные духи будут преследовать тебя, — назидательно произнес один из наемников.

— Если призраки существуют, то наверняка у них есть дела поинтересней, чем гоняться за живыми.

— Ты не веришь в призраков?

— Я их ни разу не видел, — ответил Чжан Мин.

— Ха. То-то ты такой смелый. Потом не жалуйся.

«Насрать мне на вас», — думал он, — «Для меня деньги важнее!»

Кожаные наручи Чжан Мин сразу нацепил на себя, царапины на поверхности говорили о большом количестве битв, где они пригодились. Почему-то вдруг вспомнив дочерей, он отложил кинжалы и книжку с картинками специально для них, а остальное решил продать в Городе Облаков, куда направлялся обоз. В воспитании детей он не разбирался, поэтому посчитал отличной идей дать маленьким девочкам острое оружие для самозащиты.

Потрепанная тонкая книжица из десяти страниц рассказывала о лекарственных травах, растущих на территории провинции. Рисунки явно выполнил мастер со знанием дела, а рядом с ними оставил подробные описания свойств и способов применения растений. На каждой странице помещалось описание только одного вида, зато подробное. Знания о целебный травах показались Чжан Мину крайне полезными, а сама по себе книжица лучшим из трофеев.

Перед сном он тщательно почистил оружие, в том числе подобранное с мертвых бандитов, смазал жиром от ржавчины, осмотрел щит, который уцелел, не смотря на множество глубоких следов от топора. Подготовившись к новому дню, Чжан Мин лег спать, но всю ночь ворочался.

Картины недавнего боя вертелись у него в голове, мелькали лица разбойников сначала живых, искаженные яростью, за ними тянулась вереница мертвецов, лежавших на земле в уродливых позах. Во сне они неожиданно открывали глаза и смотрели на него, будто осуждали за то, что выжил. Медленно они начали подниматься с земли, а потом тянули к нему окровавленные руки.

— А-а-а! Пошли прочь! — Чжан Мин проснулся в холодном поту, — Хуф-хуф-ху. Неужели про призраков правда? — ужаснулся он, вытирая лоб. — Они меня преследуют …

— Ты чего орешь? Напугал! — заворчал на него наемник спавший рядом. — Дай поспать!

— О! Уже утро!

Через окно пробивался яркий солнечный свет. Снаружи дома доносилось чириканье птиц, лай собаки, возмущенной присутствием чужаков. Воздух пах дымом и немного навозом. Мирное деревенское утро, словно никакого сражения вчера не произошло или оно казалось сном. Потягиваясь, Чжан Мин вышел во двор умылся и пока остальные наемники медленно просыпались он сделал разминку.

Методы тренировок из свитка Чжан Мин перемешал с упражнениями его родного мира. К примеру, он нашел над воротами прочную балку, на которой несколько раз подтянулся, потом взял широкую бамбуковую палку, повесил на оба ее края по ведру воды и выполнил приседания. Поскольку ему предстоял целый день пешего пути, он не усердствовал.

— Очень интересная техника тренировок! — похвалил один из наемников, наблюдавший за ним со стороны. — Не против, если мы возьмем ее на вооружение?

— Конечно, — согласился Чжан Мин. — Только не забудьте угостить меня вином, когда вернемся домой.

— Ха-ха! Хорошо!

После завтрака торговый обоз покинул деревню, оставив тяжелораненых на попечение местных жителей. Наемникам снова предстоял долгий путь пешком по пыльной дороге. За спиной у Чжан Мина бряцал мешок с оружием, ударяясь о щит, на поясе по другую сторону от меча висел топор, а в кошельке позвякивали дешевые украшения бандитов. Возничие не позволили ему положить вещи мертвецов в повозку, поэтому он тащил все на себе.

Чрез два дня они поднялись на пологий холм, за которым открывался вид на зеленую долину, разделенную рекой. По краям ее рос густой лес, а рядом с ним громоздились хлипкие хижины, собранные наспех. Посреди дороги у подножья холма собралась большая толпа людей с оружием, одетых в грязные халаты без рукавов и прочие обноски. Судя по всему, они давно ждали появления торгового обоза. От передового отряда наемников их отделяло всего три-четыре сотни метров, поэтому повозки не успели бы развернуться и убежать.

— Проезд закрыт! — крикнул издалека бородатый человек, поблескивая лысиной.

— Кто такие? Почему перегородили дорогу? — крикнул в ответ глава охраны.

— Мы из Крепости Земляного Дракона! Это наша земля! Платите за проезд!

«Опять бандиты? Не слишком ли их много?» — подумал Чжан Мин. «Меня точно прокляли!»

Несмотря на отважную браваду разбойники не спешили приближаться, а некоторые заметно нервничали, при виде суровых лиц наемников. По мнению Чжан Мина ни одна из сторон не желала конфликта, так как потери понесли бы и те и другие. Если бы бандиты лезли в драку с каждым проходящим торговцем, то рано или поздно от их армии голодранцев ничего бы не осталось.

— Заплатим, — вздохнул торговец и посмотрел на свое поредевшее сопровождение, — не будем доводить до драки. Спроси, сколько они хотят.

— Слушаюсь, господин! — ответил глава охраны, после чего крикнул разбойникам, — Сколько стоит проезд?

— По десять серебряных за повозку! — бандит погладил лысину, заметно расслабившись.

— Дадим тридцать за всех!

— Сорок и можете ехать.

— По рукам!

— Отправь кого-нибудь передать деньги, — нахмурился торговец, с большой неохотой доставая кошель с серебром.

— Слушаюсь! — глава охраны обернулся и окинул взглядом наемников, только один с любопытством смотрел на него, остальные же прятали глаза. — Ты! Да вот ты! Как зовут?

— Чжан Мин.

— Держи. Предашь деньги главарю бандитов.

— Э-э-э? Я?

— Да.

«Почему я?», — хотел закричать Чжан Мин, даже открыл рот, но промолчал. — «Нельзя показывать страх, иначе репутации конец. Больше никто меня не наймет».

— Всем остальным полная боевая готовность! Вперед! — скомандовал глава и повозки тронулись с места.

С людей градом лил пот, когда они проходили мимо толпы разбойников. Недавний бой до сих пор отдавался эхом в их разуме, от чего суровые лица источали решимость продать свою жизнь как можно дороже. Воины Чжао сняли со спин щиты, а ладони держали на рукояти оружия. Бледные от страха конюхи дрожащим голосом погоняли лошадей, изо всех сил стараясь не смотреть на вооруженных людей вокруг.

«Сорок серебряных мне бы хватило на год!» — думал Чжан Мин, получая деньги, — «Надо было идти в разбойники … Интересно сколько повозок тут проходит за неделю?»

С совершенно каменным лицом, он подошел к главарю бандитов и молча передал кошель. Человек перед ним не выглядел особенно грозным или могучим, несмотря на лысину, волосы по бокам его головы отросли ниже плеч и висели грязными сосульками, на небритом лице осела дорожная пыль, а из-под прищуренных век блестели глаза. Бандит заметил на себе взгляд и ухмылялся. На Чжан Мина тут же обрушилось необъяснимое давление, воздух наполнил запах крови, словно он стоял перед кровожадным зверем, готовым вцепиться в глотку.

«Что за? Это он сделал? Мастер боевых искусств?» — борясь с подступившим страхом думал Чжан Мин, — «Что такой человек забыл среди бандитов?»

— Хех! Крепкий ты парень. Не испугался, — улыбался главарь, взвешивая кошель в руке. — Оплата получена. Можешь идти.

Под насмешливые возгласы бандитов Чжан Мин почти бежал обратно к повозкам, при том совершенно не стыдился своего поведения. К счастью, свою часть сделки армия голодранцев выполнила, и торговцы со всем своим сопровождением безопасно пересекли реку. Несколько конных воинов отстали, наблюдая за действия разбойников, пока обоз не отошел на достаточное расстояние. Только через час пути люди расслабились и вздохнули с облегчением.

«Что сделал тот мужик?» — нахмурившись размышлял Чжан Мин, вспоминая то давление, что обрушил на него бородатый бандит.

В тот момент он ощутил не только жажду крови, но и силу бородатого мастера, намного превосходящую обычного человека. Рядом с ним возникало ощущение полного бессилия и ужаса, как если бы он стоял перед огромным зверем, а тот решал жить ему или умереть. Чжан Мин больше никогда не хотел испытывать ничего подобного.

«Стать просто умелым наемником недостаточно. Хочу такую же силу, как у него», — он сжал кулаки, — «Я начинаю верить, что здесь есть чудеса, которых не существовало в моем мире. Внутренняя Ци или жизненная энергия — неважно! Да хоть магия! Чем бы оно ни было лишь бы помогло выжить».

— Надеюсь больше бандитов не будет! — вздохнул рядом с ним наемник.

— Сглазить нас хочешь! — крикнул на него Чжан Мин.

В трущобах города Баохе уставший измученный воришка переводил дыхание. Весь день он гонялся за двумя мелкими девчонками, у которых заметил блестящие монетки в руках, однако израсходовав и без того скудные силы, так ничего и не добился, плюнул и пошел в рюмочную. Его попытки выловить двух сестер уже не первый день проваливались.

— Папаша явно оставил им денег, раз у них хватает сил так резво бегать, — жаловался он своему знакомому, — Мелкие сучки! Почему бы не поделится деньгами с дяденькой? Мне они нужнее!

— Ты не слышал? Последние, кто попытался навредить девчонкам, чуть не отправлюсь к праотцам, — покачал головой собеседник, — не боишься оказаться битым, когда папаша вернется?

— А! Тот придурок! Он стал наемником. Так что скоро сдохнет, — отмахнулся воришка, — Тем более я давно знаю того бесполезного слабака. Один раз сам набил ему морду. Так что все это просто слухи. Наверняка он сам их распускает.

— Слухи или нет, но я ввязываться не хочу. Если он не вернется, тогда и поговорим. По-другому я не согласен. Меч у него точно есть, я сам видел.

— По улице ходят деньги, но мы не может их забрать? К тому же, две мелкие девки должны чего-то стоить. Тебе их не жалко? В борделе им всяко лучше. Там хорошо кормят. Считай мы им помогаем.

Тем временем торговый обоз дома Чжао успешно добрался до Города Облаков, товар остался цел, а торговцы не пострадали. Все остальное не имело большого значения. Из-за потери части охраны, глава конвоя принял решение задержаться здесь подольше и укрепить силы, он не был уверен, что повторное нападение не случится. Принадлежащие дому Чжао воины по традиции поселились в гостинице, а наемников оставили на конюшне. Тем, кто мог доплатить, тоже выделили комнаты.

Поскольку Чжан Мин привык к неприхотливой жизни и даже запаху навоза, то решил не тратить деньги и несколько дней поспать на сене. Предоставленный сам себе, он обошел нескольких лавочников и продал все украшения и оружие бандитов, оставил лишь кожаные наручи, книжицу травника и два кинжала с ножнами в качестве подарка детям.

— Наверно мелкие не умеют читать. Книжица им бы очень пригодилась, — размышлял Чжан Мин.

Благодаря унаследованным воспоминаниям от прежнего владельца тела, он различал несколько иероглифов, но этих знаний хватало лишь для чтения вывесок питейных заведений. Чжан Мин хотел научится грамоте и детей научить. По его мнению, образование открывало двери в огромный мир, гораздо больший, чем человек способен увидеть своими глазами за всю свою жизнь.

— Может тут есть книжная лавка или вроде того?

По сравнению с его родным Баохе, город облаков выглядел более преуспевающим. По обеим сторонам широких улиц, где могли разъехаться сразу четыре экипажа, пестрели витринами роскошные магазинчики с разнообразными товарами. Вокруг сновало множество людей, одни из них торопились, другие неспешно прогуливались, отовсюду раздавались голоса, грохот колес по мостовой или стук копыт лошадей. Все сливалось в неповторимый гул оживлённого города. Яркие цвета одежд, повозок и вывесок, наполняли энергией и заставляли невольно вертеть головой.

После долгих поисков и расспросов местных жителей Чжан Мин нашел лавку с книгами и свитками, но стоили они дорого, а понять из них он не сумел даже десятой части написанного. Местные не пользовались привычным удобным алфавитом, а механически запоминали тысячи иероглифов. Ему, как человеку другой культуры, подобная система казалась чересчур сложной, особенно для самообучения.

«Без учителя разобраться нереально!» — вздохнул Чжан Мин, — «Надеюсь в Баохе найдется бедный разорившийся ученый, который обучит меня и девочек за скромную плату».

— О! Уважаемый, у вас продаются книги по боевым искусствам? — спросил он у владельца лавки перед уходом.

— Что конкретно вас интересует?

— Боевое искусство владения мечом, к примеру, или кулачный бой. Мне нужно практическое руководство.

— Техники мы не продаем. Однако! У нас много биографий великих воинов, а также истории об их приключениях. Некоторые романтического характера, если вы понимаете, о чем я.

— Случайно не знаете, где их можно достать? — не сдавался Чжан Мин.

— Ну…не уверен… — лавочник задумчиво отвел взгляд. — Надо подумать.

— Эх, — он положил на прилавок десять бронзовых монет. — Вспомнил?

— Кхм.

— Еще десять! Говори уже! — начал сердится Чжан Мин.

— Черный рынок, — уступил лавочник, — Сейчас объясню, как найти.

— То же мне тайна! — бурчал Чжан Мин, направляясь на якобы черный рынок. — Чем это место отличается от любого другого скопления торгашей, что они назвали его — «черным»? Напустили туману.

Через два часа он вернулся на конюшню полностью разочарованный. На рынке действительно продавали руководства по боевым искусствам, но их цена сильно превышала его возможности. Конечно, у него возникла мысль поднакопить денег, а потом купить одно из них, но после просмотра целого ряда свитков и книжиц он не сумел определить их подлинность. Наборы движений на картинках выглядели реалистично, тем не менее могли оказаться пустой тратой денег.

— Проклятье! Надо научиться читать! Ни черта не понял по тем дурацким рисункам! — возмущался Чжан Мин, разминаясь перед началом тренировки.

На время похода, он отказался от привычных пробежек по утрам и заменил их другими упражнениями на выносливость. Чжан Мин делал прыжки, плавно переходящие в отжимания. Сначала он принимал упор лежа, отжимался один раз, снова поднимался на ноги и подпрыгивал, а потом повторял все сначала. Стояла жуткая жара, и от такой нагрузки с него ручьями лил пот, а кожа покраснела.

Наемник, проходивший мимо, с осуждением покачал головой, — Зачем себя так мучаешь? Отдохни, сходи выпей. Все эти штуки для молодых. Незачем так усердствовать. Деньги все те же.

— Хм, — не отвлекаясь от тренировки, хмыкнул Чжан Мин.

— Тц. Говорю тебе, бесполезно это. Раньше надо было. Ты уже староват и сколько не потей толку не будет. Упустил ты нужный момент.

— Это … мы еще посмотрим! Хуф-фуф, — повернулся к нему Чжан Мин, сверкнув глазами.

От тяжелой нагрузки его слегка пошатывало, воздуха в легких едва хватало, однако он выглядел довольным и всем видом показывал свое нежелание мириться с судьбой. Ему не хватало силы, ловкости и навыков, однако упрямства и силы воли было не занимать. Никакие слова не заставили бы его свернуть с выбранного пути и отказаться от своей цели, не попытавшись.

— Хо, — удивился наемник, — Ну как знаешь … — он уже собирался уходить, но потом вдруг задумался и дал еще один совет, — Тебе бы лекарственных трав достать или эликсиров каких. Дорого, но обязательно помогут.

— Угу, — уже не слушал его Чжан Мин и начал новый подход.

Через четыре дня торговцы дома Чжао выдвинулись в обратный путь к Баохе. Они использовали любую возможность для получения прибыли и не отправилась бы назад с пустыми руками. Лошади неспеша тянули тяжелые повозки, нагруженные товарами, а воины бдительно следили за окружением. Среди них шагал Чжан Мин, радуясь возвращению домой, хотя сам не осознавал того, что старая хижина и две маленькие девочки стали для него домом.

Возвращались тем же маршрутом через переправу на реке, однако на сей раз они шли вместе с другим торговым обозом, который принадлежал агентству сопровождения «Огненный Тигр». К удивлению, всех участников похода, ни одного бандита из крепости «Земляного Дракона» на прежнем месте не оказалось. Лишь хлипкие постройки на окраине леса обдувал ветер, а голодранцев с оружием след простыл.

— Трусливые твари, — хмыкнул один из конюхов.

По прошествии еще семи дней, они благополучно пересекли ворота города Баохе. По прибытии в поместье дома Чжано, распорядитель расплатился с наемниками. К их большой радости, сумма немного превышала обещанную. Все остались довольны, даже торговцы широко улыбались.

Получив деньги, Чжан Мин покинул боевых товарищей и отправился прямиком домой. Небывалый по меркам трущоб заработок тянул карман, и от мысли об этом на душе становилось легко и тепло. После кровавой схватки во время похода его больше не пугали воришки или грабители, поэтому он не бежал, как прошлый раз, пряча кошель, а спокойно шагал по улице, положив ладонь на рукоять меча.

Показался его район, ряды знакомых лавок, домов и заборов. Торговцы приветствовали его, предлагали товар. Он вежливо улыбался и махал рукой, обещал заглянуть к ним в другой день. Жители города придавали большое значение личным отношениям, связям, поэтому ему часто приходилось тратить немного времени на общение со знакомыми. Затем он с тревогой свернул на свою улицу, сердце забилось чаще. Перед глазами возник образ двух перепачканных грязью девочек, ждущих его перед домом, но там никого не было.

— Опять? Вы издеваетесь? — Чжан Мин ускорился, а брови его сошлись на переносице.

Подлетев к двери, он резко распахнул ее и вошел в дом. Пусто. Очаг не горел, в углу лежал пустой мешок из-под риса. Под ногами скрипнули старые доски, когда Чжан Мин подошел и поднял его с пола, потом внимательно осмотрел комнату, но не увидел следов вторжения или беспорядка. Рис съели дети, а значит с ними нечего не случилось.

Закинув пустой мешок на плечо, он решил сходить в лавку пополнить запасы, за одно купить мяса, более того ему хотелось отпраздновать свое возвращение, приготовив особое блюдо. Когда Чжан Мин подошел к двери, та отворилась сама перед его носом, а за ней стояли две девочки с глазами полными слез. При виде целых и невредимых Сюэ с Минчжу камень упал у него с души.

— Привет, — произнес он с улыбкой. — Как поживали?

Чжан Мин медленно поднял руки и положил мозолистые ладони на головы девочек. На сей раз они не испугались, не отпрянули, но внезапно разревелись, по щекам потекли ручейки слез, оставляя следы на перепачканных лицах. Минчжу схватила его за рукав, когда, испугавшись их реакции, он хотел отдернуть руки.

— Э? Вы чего? — растерялся Чжан Мин, — Эм… Поедим? У нас рис остался?

Шмыгая носом, старшая Сюэ пробежала мимо него через комнату, перевернула корзину у стены и, ловко забравшись на нее, из-за балки под потолком достала тоненький мешочек с рисом. С ним в руках она подошла к отцу, после чего выжидательно смотрела на него, будто ждала дальнейших указаний.

— Маловато, — произнес он, — Идем по магазинам. Купим еды. Устроим пир! Отметим мое возвращение! Черт возьми!

— Угу, — деловито кивнула Сюэ, возвращая мешочек на место.

«Кажется улыбаются. Ох. Не понимаю я детей», — Чжан Мин настороженно косился на двух девочек, — «Вроде бы они мне рады …, а чего ревели?»

Вместе с дочерьми он сходил к мяснику и взял хороший кусок свиных ребер, зашел к торговке овощами за морковкой, луком и прочим, докупил целый катти сырого риса, а по случаю пира приобрел свежие высушенные листья чая. Вечером вместо простой воды он собирался угостить детей изысканным напитком. Чтобы вкус терпкого чая полностью раскрылся Чжан Мин потратился на покупку меда, что переливался на солнце, словно дорогой янтарь.

По пути с рынка его внимание привлек новый металлический котёл с ручками, о котором он давно мечтал, и сразу же купил его, вместе с кружками для чая. Вернувшись домой, Чжан Мин приготовили вкуснейший кари и все трое наелись до отвала. После ужина девочки попивали чай с медом, щурясь от удовольствия.

— У меня есть для вас подарок, — загадочно произнес он, дотянулся до своего походного мешка, откуда достал два кинжала в красивых ножнах и книжку с картинками. Глаза детей сверкали, как драгоценные камни, когда они впервые в своей жизни держали в руках подарки. От нахлынувших эмоций пара слезинок скатилось по их щекам.

— Кхм. Кинжалы острые не порежьтесь. Книжку берегите, — предупредил Чжан Мин, — Ее нельзя мочить водой или пачкать. Мойте руки и вытирайте насухо, если хотите ее посмотреть.

— Угу! — дружно кивнули сестры.

Для современного человека довольно безумная идея — давать детям оружие, но, по мнению Чжан Мина, им лучше привыкнуть к нему с детства. Здешний мир очень суров к беззащитным да слабым, при том благосклонен к сильным и жестоким. Если бы он знал, как обращаться с таким оружием, то без всяких сомнений обучил бы детей использовать его для защиты.

— Как вы тут поживали? Никто не обижал?

— Обижал! — сразу призналась младшая, — Плохой человек хотел забрать деньги!

«Моего первого предупреждения не хватило», — подумал Чан Мин, — «Нельзя это так оставлять, иначе люди совсем обнаглеют. Тогда не видать девочкам спокойной жизни».

— Опишите его. Он был один?

— Да, — на перебой Сюэ и Минчжу рассказали все, что помнили про своего обидчика.

«На бандита вроде не похож. Не носит оружия и не крупный. Проблем быть не должно», — размышлял Чжан Мин. — «Скорее всего один из мелких воришек, что постоянно просаживали деньги на игры и выпивку».

— Знаете, где его можно найти?

— Да! Он часто бывает в трактире «Пьяный бык»!

— Который рядом с рынком?

— Угу.

— Я понял.

Память прежнего Чжан Мина быстро подсказала ему местоположение трактира, его точное расписание и даже цены на выпивку. Как большинство подобных заведений, оно открывалось во второй половине дня, когда местные пьяницы наскребали несколько монет на кувшин вина, а завсегдатаи заканчивали работу в порту.

— Времени у нас полно. Сегодня отдыхаем, а завтра с ним разберемся, — решил Чжан Мин.

— Да! — Минчжу воинственно сжала кулачки.

Остаток дня и половину следующего Чжан Мин отдыхал после похода и решительно ничего не делал лишь ел и спал, чтобы восстановить силы. Дети крутились вокруг него, приходили уходили. Когда не он спал то учил их безопасно вынимать кинжал из ножен, убирать обратно, ухаживать за ним и чистить.

Младшая Минчжу рассказывала ему городские слухи и сплетни, но своей детской точки зрения. В отличие от старшей сестры она довольно быстро простила отца, казалось ей нравилось проводить с ним время, словно всех тех ужасных лет, когда он срывал на них злость, не было вовсе.

После полудня Чжан Мин приготовил мясной суп с овощами, наемся сам и досыта накормил с Сюэ и Минжу, которые сразу после еды заснули без задних ног. Он тоже прилег на пару минут, но проснулся лишь через полтора часа. Приближался вечер.

— Пора, — растолкал детей Чжан Мин, — Идем искать вашего обидчика.

К тому времени все питейные заведения открыли свои двери, принимая гостей, а со всех уголков в чайные и трактиры стекались любители вина, будто звери на водопой, Чжан Мин вместе с девочками отправился к «Пьяному быку». На улицах ярко грели фонари, хотя небо еще не успело потемнеть. Зазывалы искали новых клиентов, заискивающе кланяясь прохожим. Началась ночная жизнь города.

На углу дома, откуда открывался отличный вид на трактир и его посетителей, Чжан Мин вместе с Сюэ и Минчжу занял место для наблюдения. К нему ненадолго вернулось почти забытое желание глотнуть вина, словно эхо от старого хозяина тела. Чтобы избавился от наваждения, он снял с пояса бамбуковую флягу, побрызгал водой на лицо, будто изгонял демона, потом сделал большой глоток.

— Который из них? — спросил он.

— Вот тот! Бродяга в черной одежде, — показала пальцем старшая Сюэ.

— Да! Беззубый бродяга! — надула губы Минчжу.

— Не показывайте пальцем, а то он нас заметит.

Издалека он внимательно оглядел воришку с головы до ног. Девочки описали его довольно точно. Он не походил на члена банды, не имел при себе оружия и не выглядел сильным. Самый обычный бедняк и пьяница, только взгляд воровато бегающих глаз, скользящий по карманам и поясным сумкам прохожих, выдавал его настоящий род занятий. Среди посетителей он вел себя настороженно, разговаривал только с парой человек.

— Спрячетесь здесь. Я зайду внутрь, посмотрю на него поближе, заодно куплю вам пожевать, — сказал Чжан Мин.

— Угу, — кивнула Минчжу.

— Он может нас узнать! — догадалась Сюэ и оттащила сестру за угол.

— Верно, — кивнул Чжан Мин.

Через несколько мгновений он зашел внутрь рюмочной, занял столик и, ожидая слугу-подавальщика, спокойно осмотрелся. Здесь собрались обычные рабочие, носильщики и просто бродяги. Некоторые из них показались ему знакомыми, вероятно иногда выпивали с прежним владельцем тела. К счастью, никто его не узнал, и он незаметно наблюдал за воришкой. Тот сидел в компании таких же точно оборванцев, однако они не выглядели слишком дружными или сильными. Когда подошел слуга Чжан Мин заказал три порции пельменей на вынос.

— Слышал дворянин Лу Бей позарился на крестьянскую девку, — доносились до его слуха разговоры посетителей, — Он даже убил мать девочки.

— Бывает же такое.

— Муж вернулся и убил его в ответ.

— Аристократа? Небось ему уже голову оттяпали.

— Нет! Он сбежал с другими крестьянами.

— Ха! Надо было раньше бежать. Все равно тут никакой жизни нет. Обложили налогами. Тц.

— И не говори! Еще южные варвары свирепствуют. Король проиграл шесть сражений с ними. Что будет дальше?

— Больше бандитов на дорогах! Вот что будет!

Получив заказ, упакованный в простенькую корзинку, Чжан Мин тихо покинул трактир. Девочки издалека почуяли запах мясных пельменей и, выглянув из-за угла, не отрывали глаз от приближавшейся к ним еды. Минчжу даже не моргала. Она никогда не ела пельмени, но слышала он них много хорошего, вдобавок запах просто сводил с ума. Когда девочка сделала первый укус, то полностью растворилась в приятном ощущении, ароматный бульон наполнил рот, несколько капель сбежали по подбородку.

— Ах! Как же вкусно, — пробормотала она. — Не соврали по пельмени!

— Угу, — согласилась Сюэ.

— Не торопитесь. Никто не отберет. Ешьте спокойно, — посмеялся Чжан Мин.

Несмотря на его слова, девочки быстро расправились со всеми тремя порциями, оставив на дне корзинки лишь несколько пельменей. Они так увлеклись, что забыли поделиться с отцом. Спохватившись Сюэ испугано, подняла голову и посмотрела на Чжан Мина. Вопреки ее ожиданиям он улыбался и даже одобрительно потрепал шершавой ладонью ее растрепанные волосы.

— Они все ваши, — будто прочитав мысли девочки усмехнулся он, а потом вернулся к наблюдению за выходом из рюмочной.

Слегка сбитая с толку, Сюэ некоторое время смотрела на него, будто совсем не узнавала в этом человеке своего отца, потом перевела взгляд на корзинку в руках. С молчаливым кивком она достала из-за пазухи старый замусоленный кусок ткани и закрыла им остатки пельменей, чтобы не налетели мухи. Она решила приберечь их на потом. Минчжу издала тяжелый вздох, так как хотела доесть все сразу, но смирилась. Только ее взгляд время от времени возвращался к корзинке.

Время пролетело незаметно, на город опускались сумерки. Лавочники свернули лотки, бродяги ушли искать ночлег, и улица вскоре стала почти безлюдной, лишь изредка слышались шаги запоздалых прохожих, стук копыт или редкие выкрики пьяниц, возвращавшихся домой. Завсегдатае трактира начали расходится и один за другим растворялись в темноте переулков.

— Он вышел! — бдительная Сюэ заметила воришку первой.

— Идем, — Чжан Мин поднялся на ноги.

Обидчик девочек вышел в компании двух приятелей. Хотя они не производили впечатления сильных или опасных людей, Чжан Мин на всяких случай приготовился выхватить меч. Быстрыми шагами он приблизился к троим бродягам и потянул воришку за шкирку, затем сразу ударил его кулаком в челюсть. Немного промахнулся. По руке прокатилась волна боли, череп оказался крепче и костлявее чем ожидалось.

«Кулаки тоже надо тренировать», — промелькнула у него мысль.

— Что? Ты что делаешь! Убивают! — заверещал воришка, пытаясь закрыть лицо рукой, — Уби…ва…ют? А вы чего встали? — крикнул он приятелям, но те испугались и попятились назад.

— Заткнись, — прошипел ему в ухо Чжан Мин и встряхнул будто куклу, — Смотри! Еще раз приблизишься к ним, убью!

Внезапно вороватый бродяга заметил за спиной нападавшего двух девочек. Они стояли, гневно сверкая глазами, и сжимали крохотные кулачки. Осознание промелькнуло в его испуганных глазах, но он не успел ничего ответить, как пощечины начали сыпаться одна за другой. Мир поплыл. Земля приблизилась и больно ударила все тело.

— Агх-а-а-а! — кричал воришка.

— Хорошенько запомни! Узнаю, что ты снова донимал моих дочерей, — прогремел над ним голос Чжан Мина, — Выпущу тебе кишки!

Пред оплывшими глазами избитого бродяги блеснуло лезвие меча, заставив трястись от страха. Несколько человек наблюдали за расправой, но никто не вмешивался, особенно после появления в руке Чжан Мина оружия. Приятели воришки замерли на месте, как безмолвные статуи, боясь привлечь внимание разгневанного отца.

— Сюэ, Минчжу! Пните его по очереди, — приказал Чжан Мин.

— Да! — младшая ни секунды не сомневалась и наступила на обидчика несколько раз со все силы.

— Угу, — кивнула Сюэ, после чего с очень серьезным лицом пнула воришку по ребрам.

— Отлично. Уходим.

Спокойным размеренным шагом Чжан Мин ушел, будто не сделал ничего особенного, а за ним бежали две маленькие девочки.

Когда они скрылись среди темных переулков. Зрители пришли в себя и начали шумное обсуждение, а двое приятелей подняли избитого бродягу с земли.

— Я тебе говорил не лезть к ним! — кряхтя, высказался один из них, — Он совсем бешеный. Чуть тебя не убил. Силищи-то откуда столько? Ох! Посмотри на себя.

— Не прощу, — разбитыми губами шептал мужчина.

— Забудь. Зачем ты ищешь неприятности? Плюнь. Не первый раз тебе достается. Верно?

На пути домой Чжан Мин претворялся невозмутимым, но сердце колотилось в груди, как бешенное. Драка взбудоражила не только его кровь, но и воспоминания. На него нахлынули образы из недавней битвы с бандитами — засада, сражение, летящие стрелы, крики и искажённые лица врагов. Он остановился и, опершись одной рукой на стену дома, провел ладонью по вспотевшему лицу.

— Надо больше тренироваться, — заключил он, глядя на окровавленные руки. — Чуть не сломал кости об его тупую башку. Если так пойдет дальше, мне понадобятся кулаки покрепче…

За ним молча шли Сюэ и Минчжу, восхищенного любуясь широкой спиной отца. Они даже не понимали почему, но чувствовали себя счастливыми. Незнакомое чувство защищенности окутало их с ног до головы, словно теплое одеяло, подарило душевный покой. Впервые в жизни за них заступились и они еще не до конца определились плакать или смеяться. Младшая на всякий случай взяла отца за край одежды и не отпускала вплоть до дома. Обида, страх, переживания последних дней улетучивались с каждым шагом.

«Маленькие хвостики. Что мне с ними делать?» — Чжан Мин невольно погладил девочку по голове, потом посмотрел на безоблачное небо, — «Завтра продолжу тренировки. Благодаря им я до сих пор жив. Потраченные усилия не пропали даром».

На следующее утро Чжан Мин проснулся с первыми лучами солнца, но дом уже наполнял запах еды и щебетание детских голосов. Девочки встали раньше него и успели принести воду из колодца, развести огонь в очаге и даже приготовить простую кашу. Умывшись, Чжан Мин сел завтракать вместе с дочерьми, на удивление довольными. Закончив, он вышел во двор, где сделал простую зарядку, а две маленькие обезьянки повторили за ним каждое движение. После этого они все вместе отправились на утреннюю пробежку.

«Денег должно хватить на четыре-пять недель», — размышлял Чжан Мин на ходу, — «Если продавать мыло, то дольше. Жаль товар из трущоб не вызывает доверия. Покупают только из любопытства. До чего закостенелый мир!»

Прошедшие несколько недель, пока их родитель испытывал себя в роли наёмника, Сюэ и Минчжу упорно тренировались, не пропуская ни дня. За месяц обе заметно окрепли и теперь их маленькие ножки без труда поспевали за ним. Легкой трусцой девочки бежали за отцом сначала по широкому тракту мимо удивленных прохожих, потом свернули на живописный берег реки, где немного перевели дыхание, любуясь природой.

— Вижу вы бегали, пока меня не было! Какие молодцы! — похвалил их Чжан Мин.

— Угу, — кивнула серьезная Сюэ.

— Да! — отозвалась Минчжу, светясь от счастья.

Вода сверкала в лучах утреннего солнца, плескалась рыба, пролетали по своим делам пчелы, деловито жужжа, когда отец с дочерьми приступили к настоящей тренировке. В основном занимались по методике, полученной из старого свитка, а Чжан Мин добавил несколько силовых упражнений из своего родного мира.

Желая заслужить одобрение отца, Сюэ и Минчжу очень старались, выполняя связки движений, похожих на боевой танец. Их крохотные носики покрывались капельками пота, которые слетали при резких поворотах, сверкая на солнце. Волосы липли к взмокшим лбам, но девочки улыбались. Благодаря своему усердию, они всего за месяц добились почти идеального выполнения всего комплекса упражнений.

— Потрясающе! — похвалил Чжан Мин. — Вы большие молодцы!

— Хе-хе-хе, — радовались похвале сестры.

«Кажется эти движения пытаются задействовать все мышцы тела», — подметил Чжан Мин. — «К тому же возникает ощущение, будто они гоняют по кругу какую-то волну тепла. Иногда аж до мурашек пробирает. Это и есть волшебная Ци или как ее там?»

В отличие от детей взрослое тело Чжан Мина с трудом привыкало к нагрузке, выносливость росла совсем по чуть-чуть, а гибкость и того хуже. При выполнении плавных перетекающих одно в другое движений его суставы издавали пугающие звуки, будто кости ломались. Девочки пару раз ойкнули от неожиданности. Ему требовалось больше времени, чем детям для получения заметных результатов.

«Сколько же мне пыхтеть? С мечом тоже надо практиковаться. Хватит ли мне на все сил?» — думал Чжан Мин.

Когда солнце окончательно поднялось над лесом, они закончили тренировку. От пота одежда липла к телу и им пришлось искупаться в прохладной реке. К счастью, под конец весны погода стояла теплая, никто не замерз. Пока одежда сохла, Чжан Мин распаковал принесенный обед, и все трое сытно поели.

Сюэ с Минчжу пригрелись на жарком полуденном солнце и задремали, пуская слюни, а он нашел бревно размером с ногу, обточил ножом, убрав неровности, на одной стороне вырезал рукоять, как у меча. В результате получился увесистый тренажер для укрепления рук. После нескольких взмахов от предплечий до самой спины ощущалась хорошая нагрузка на мышцы, и Чжан Мин немного потренировал удары, меняя руки. Когда сил поднять дубину уже не осталось, он разбудил детей.

— Эй! Мелочь! Просыпайтесь. Пора домой. Сегодня мы отлично позанимались!

«Вечером помедитирую», — планировал он, — «Если верить старому свитку, то медитация помогает телу быстро восстановиться после физических нагрузок или даже ранений. Что ж, посмотрим».

В ближайшее время Чжан Мин не планировал браться за новую работу, хотел немного отдохнуть, насладиться неторопливой, беззаботной жизнью, улучшить выносливость, силу и навыки. Вдобавок, после первого настоящего боя он слегка побаивался снова покидать город, даже подумывал вообще бросить карьеру наемника, но из-за упрямства и высокой оплаты труда решил испытать удачу еще один раз. Несколько выполненных заданий подряд, принесли бы ему немалый капитал, позволив начать свое дело.

«Однажды куплю ресторанчик и начну жить в свое удовольствие», — мечтал он. — «Но до того момента надо дожить».

Ради своего светлого будущего Чжан Мин серьезно взялся за тренировки. Каждое утро, прихватив с собой еды, он отправлялся на пробежку вместе с Сюэ и Минчжу. Сначала они выходили за ворота города, а потом двигались по привычному маршруту, через поля к большой полноводной реке, где на фоне природы тренировались, обедали, немного дремали под сенью деревьев и практиковались снова. Лишь когда солнце клонилось к горизонту они возвращались домой.

Постепенно Чжан Мин удлинял маршрут пробежки, иногда сворачивал к деревенькам недалеко от города, но всегда заканчивал у реки, где мог смыть пот. Он немного сомневался можно ли детям так много бегать, но видя их старания и радость с какой они потом плескались в воде, он просто не мог разбить их крохотные сердечки и заставить сидеть дома. На середине пути на щечках у них проступал румянец, дыхание становилось тяжелым, но девочки не отставали ни на шаг.

«Упрямые малявки. Откуда только в них столько силы?» — думал он. — «Мне еще далеко до марафонских дистанций, так что наверно ничего с ними не случится. Я научил их современной технике бега, ритму дыхания. Все должно быть в порядке».

На берегу реки Сюэ и Минчжу практиковали упражнения из свитка, а вместе с ними растяжки, нечто похожее на йогу, медитации и методы дыхания. В то время как Чжан Мин добавил себе силовые тренировки, махания дубиной для укрепления рук и доводил свое тело до предела, падая без сил под конец дня. На обратном пути домой он с трудом волочил ноги, а на утро от боли в мышцах не мог подняться с постели, однако ничто не могло пошатнуть его решимости, подкрепленной желанием выжить.

Еда и сон так же стали неотъемлемой частью тренировок. К большой радости детей, Чжан Мин покупал много недорогой, но полезной пищи, в том числе мяса. Днем все трое спали, как минимум два часа для восстановления сил перед вечерними занятиями. Попутно Сюэ с Минчжу учились читать и писать, во всяком случае те иероглифы, которые их отец знал сам. Книжка о полезных растениях из десяти страниц пришлась очень кстати.

Незаметно пролетела неделя. Одним погожим вечером, возвращаясь с рынка, Чжан Мин увидел на пороге своего дома двух незнакомых людей крепкого телосложения. Один из них стоял посреди дороги, положив на плечо бамбуковую дубину, другой прислонился к забору. На ходу Чжан Мин вытащил из мешка ножны с мечом и повесил на пояс.

— Кто такие? Чего тут делаете?

— Ты Чжан Мин?

— Я спросил, кто вы такие? — повторил он и положил ладонь на рукоять меча.

— Ты! — разозлился парень с дубиной, но второй остановил его.

— Мы пришли забрать долг. Говорят, ты теперь при деньгах.

— Врут. Я беден, как церковная мышь. От кого вы? Кто вас послал?

— Кого ты пытаешься обмануть? Позабыл о своих долгах? — влез парень с дубиной.

«Как же они меня бесят! Два тупицы претворяются бандитами. Что за игра в загадки? Набить бы им рожу, да сил нет», — злился уставший Чжан Мин, потом он заметил в конце улицы знакомое лицо, — «Это не тот воришка, кто пытался ограбить детей? Выходит, это он обо мне растрепал. Вот ублюдок! Решил отомстить».

— Эй ты! — крикнул он, но воришка быстро убежал прочь.

— Что ты делаешь? Думаешь мы невидимые? — разлился парень, направив на него бамбуковую дубину.

— Если не скажете откуда пришли, то я сделаю вас невидимыми, — Чжан Мин вынул меч из ножен и решительно шагнул вперед. — Мое терпение заканчивается!

— Постой! Мы из трактира Ночной Сыч! Помнишь хозяина Ляня?

— Помню. Передайте ему, что я зайду через три дня.

— Отдай деньги нам мы отнесем хозяину …

— Денег нет! Вам наврали. По-вашему, я богато выгляжу, ношу дорогую одежду? — показал он на себя, думая при этом, — «Хорошо, что не стал покупать себе обновки, все еще похож на нищего».

— Ладно. Не вздумай обмануть! Чтобы пришел через три дня! — пригрозил парень, косясь на меч.

— Да, да. Иди уже.

«Черт! Я совсем забыл о долгах старого Чжан Мина! Он всему городу должен, а я последнее время сделал много покупок. Так по-глупому прокололся. Теперь кредиторы повалят ко мне толпой. Надо как-то выкручиваться».

— Ждите меня дома. Я скоро, — он снял ножны с мечом и передал Сюэ, а мешок с вещами Минчжу.

Выждав немного, Чжан Мин незаметно последовал за двумя вышибалами. По пути он сдернул с пьяного прохожего шляпу-конус доули, надел на себя для маскировки. Вскоре посланцы дошли до трактира Ночной Сыч, где встретились с хозяином, а Чжан Мин наблюдал с улицы, оценивал обстановку и количество охраны.

— Я угадал верно. Они не бандиты. Уже хорошо, — вслух рассуждал он. — Но потом могут прийти и бандиты, а я не могу вспомнить сколько и кому должен. Не я же занимал.

На три следующие дня ему пришлось сократить физические нагрузки и готовиться к встрече с первым кредитором. Заранее прикупив дешевого вонючего вина, он переоделся в старые обноски, выкупленные за несколько медяков у Хоншу, намазал на них навоза, облился выпивкой, после чего от него исходил зубодробительный аромат. В таком виде он ввалился в Ночной Сыч, претворяясь пьяным.

— Я пришел! Как обещал! Чжан Мин честный человек! Я всегда возвращаю долги! — кричал он в лицо владельцу трактира, брызгая слюной, а охранник придерживал его за шкирку, боясь испачкаться. — Вот! От сердца оторвал. Только ради тебя брат Лянь! — Чжан Мин шумно положил на стол двадцать медяков.

— Что это?

— Я вернул долг! — нисколько не смутившись рыгнул Чжан Мин. — Ик.

— Ты смеешься над мной? Ты мне должен четыре серебряные монеты! Собака безродная!

«Ага. Вот хотя бы узнал сумму», — подумал Чжан Мин, а вслух небрежно отмахнулся, — Теперь уже меньше. Я все помню. Ик.

— Ты же начал работать наемником! Где деньги?

— Тссс, так это всего дважды было. Последний раз неделю назад. Вот! — он торжественно показал рукой на грязные монеты, — Все что осталось! Ик.

— Кто? Кто сказал, что этот кусок говна изменился! А?

— Меч! У него был меч! — выкрикнул крепкий парень с дубиной в руке. — Куда ты дел оружие? Отдай нам в счет долга.

— Оно было не мое. Ик. Я одолжил у приятеля и уже вернул ему. Ха! Ха-ха-ха! Откуда у меня деньги на меч, придурок.

— Я его убью!

— Буэ… — пытался изобразить тошноту Чжан Мин, но от запаха навоза и дешевого вина его действительно вырвало.

— А-а-а! Он меня облевал!

— Выкиньте этого ублюдка отсюда! — заорал хозяин и пнул вонючего должника ногой, от чего тот распластался на полу. — Мерзость! На что я рассчитывал? Люди не меняются … становятся только хуже! Тфу! — плюнул он.

Работники трактира вытащили Чжан Мина на улицу, а потом немного побили. Больше всего старался парень, что приходил к нему домой три дня назад. Он никак не мог поверить, что прошлый раз испугался такого отброса, и со злости мстительно приложил его дубиной по спине. Когда все ушли, Чжан Мин поднялся, сплевывая кровь, и поплелся к следующему питейному заведению, избитый и перепачканный дорожной пылью.

«Как унизительно», — подумал он, — «Гордость здесь ничего не стоит, она только мешает».

Тем вечером он посетил еще несколько трактиров, где чаще всего появлялся прежний владелец тела. Устраивал сцены, драки, клянчил взаймы, его вырвало на одного из гостей заведения, после чего Чжан Мина еще раз побили. Домой он вернулся лишь под утро совершенно разбитый. Девочки почуяли запах вина и забились в угол, дрожа от страха, но, к их удивлению, ничего не случилось. Отец скинул грязную одежду, умылся из заранее заготовленного ведра, а после долго медитировал во дворе.

— Претворяться тяжело и больно. Ай! Могли полегче, уроды! — поморщился он, смывая с разбитого лица кровь. — Эх. Думаю, одного представления не хватит.

Через неделю Чжан Мин повторил свой пьяный налет на питейные заведения. На сей раз он прихватил друга из порта, того беззубого носильщика, с кем хотел продать детей. Вместе они наделали больше шума, разрухи и вони. Чжан Мин навестил таверну Ночной Сыч, кричал о своей честности, случайно пролил вино одного из гостей, испачкал собой стул и вернул владельцу десять медяков от чего тот чуть не схватился за нож.

— В-выкиньте его прочь отсюда! — краснея от злости, кричал господин Лянь. — Чтобы ноги его тут больше не было!

Репутация прежнего Чжан Мина пригодилась. Люди охотно поверили в то, что он остался прежним. Невиданные перемены, о которых ходили слухи, с самого начала казались им небылицей, к тому же заставляли чувствовать себя ниже и хуже бывшего пьяницы-вора. Увидев его прежнего, многие завсегдатаи даже обрадовались, на душе у них стало тепло, поскольку существовал человек хуже них.

«Надеюсь, это сработает и на какое-то время кредиторы оставят меня в покое», — думал Чжан Мин, поднимаясь с земли. — «Со всех сегодняшних кабаков набралось полсотни серебра долга. Мне за всю жизнь не расплатится».

— Сволочи. Снова избили, — слегка прихрамывая, он шел домой, держась за ноюще ребра. — Но одному я все-таки врезал прямо в рожу. Хе-хе! … Ай!

На решение проблем прежнего владельца тела у него ушло много времени, сил и здоровья. Несмотря на успех Чжан Мин выбился из запланированного графика тренировок. Хотя занятия он не бросал, но вынужденно снизил их интенсивность, к тому же после побоев пропустил пару дней.

Полученные синяки и раны принесли неожиданную пользу. Он открыл для себя исцеляющую силу медитации и дыхательных упражнений. Видимо в нем все-таки появилась капля загадочной Ци, пускай он ее не чувствовал, и помогла организму восстановиться. Когда Чжан Мин вернулся к практике остальной части учения из свитка, раны зажили уже на следующий день, что его с одной стороны обрадовало, а с другой сильно озадачило.

— Прям магия какая-то, — удивлялся он, глядя на свое отражение в воде. — Все оставшиеся синяки прошли за ночь!

С его возвращения из похода прошли три недели, пролетели, как один день и от щедрого вознаграждение дома Чжао остались лишь воспоминания. Много денег Чжан Мин потратил на мясо, яйца и прочую полезную питательную пищу, поэтому у него не осталось другого выбора, как отказаться от них и попытаться растянуть средства хотя бы еще на одну неделю. Изменения рациона плохо сказалось на тренировках. Организм требовал белка, одной каши ему не хватало для пополнения сил.

Спасительное решение нашлось само во время ежедневных утренних пробежек вдоль реки. Ее широкое полноводное русло кипело жизнью. Чистая прозрачная вода позволяла увидеть дно на глубине до трех метров, где скользили темные силуэты рыб. Порой они поднимались к поверхности и ловили пролетающих мимо насекомых. Всплески воды звонко разлетались по всех округе, а чешуя сверкала серебром на солнце.

— Как я раньше не догадался! Ответ всегда был перед глазами! — воскликнул Чжан Мин, — Я насколько привык к магазинам, что напрочь забыл откуда вообще берется еда.

Местные жители ловили удочками или сетью, но ему не подходил ни один из вариантов, так как оба занимали слишком много времени. Его идея заключалась в установке ловушки и после недолгих размышлений он придумал простой не затратный способ ее изготовления. Город изобиловал плетенными изделиями, особенно корзинами при чем самых разных размеров и форм. Старые либо сжигали в печи, либо выбрасывали, поэтому найти их не составляло никакого труда.

— Немного подправить и ловушка готова. Не надо делать с нуля!

Собрав по округе выброшенные плетеные корзины, Чжан Мин после нескольких дней практики изготовил сразу четыре ловушки для рыбы, а к ним соорудил простенький кран в виде буквы Г, с помощью которого даже девочки могли вытягивать корзины из воды вместе с уловом. Для работы с деревом он взял в аренду топор у плотника, оставив в залог свой меч.

Как только надежный инструмент попал к нему в руки, Чжан Мин решил не останавливаться на ловушках и кранах, а добавить немного удобств на берег реки, где проводил большую часть дня. Из бревен, собранных по округе, он построил прочный навес от дождя и ветра, рядом соорудил крытую поленницу, чтобы хворост для костра всегда оставался сухим.

Поймав вдохновение, он из двух бревен соорудил манекен для тренировок с мечом и подвесил на ветке дерева. Большой вес не давал ему сильно болтаться от ударов, а отсутствие опоры уменьшало отдачу на руки. Еще одно бревно Чжан Мин подвесил на двух веревках сразу, будто зайца за уши, предварительно обмотав старыми плетеными ковриками и мешковиной. У него получилась примитивная боксерская груша, хотя немного жестковатая.

— Ну все! Хватит. Лучше вернуть топор, пока я еще что-нибудь не начал строить.

Четыре ловушки приносили стабильный улов до пяти рыбин в день. Среди них попадались довольно крупные экземпляры не меньше килограмма весом. В рацион семьи вновь вернулся белок богатый кальцием и полезный для здоровья. Иногда в ловушку забирались раки, из которых получался очень наваристый бульон, а Сюэ с Минчжу полюбили их мясо словно настоящее лакомство.

По началу приманкой служили кусочки старой лепешки, а потом Чжан Мин заменил их на рыбий фарш из остатков и обрезков. Количество пойманной рыбы прибавилось, поэтому он вместе с девочками отправился на рынок, чтобы продать излишки. Выбрал четыре самых крупных экземпляра из улова и, подсмотрев среднюю цену у остальных рыбаков, назначил по двадцать медных монет за штуку.

— Моя рыба свежее!

Он расположился прямо на земле, поставив перед собой корзину с рыбой, конечно, прикрытую крышкой. Рядом сидели Сюэ с Минчжу и некоторое время проявляли интерес к происходящему, потом заскучали, немного помедитировали, а потом их сморило. Опершись на отца, они пускали слюни во сне, от чего прохожие умилялись, а высокий старик с одной рукой выкупил всю рыбу разом, назвав их милыми. Слуга, следовавший за ним, забрал покупку вместе с корзиной.

— Хм, — Чжан Мин смотрел на монеты в руке, — Может мне в рыбаки податься?

Город Баохе стоял на ветвистом устье реки, впадающем в море. На местных рынках продавали огромное количество самой разнообразной рыбы, моллюсков, крабов, осьминогов и прочих обитателей глубин. Среди подобного разнообразия мелкий торговец с несколькими речными рыбками затерялся, словно песчинка на пляже. После одного удачного дня, когда Чжан Мин разом продал весь улов, последовала вереница неудач. Несколько дней подряд у него никто ничего не покупал.

— Повсюду прилавки с рыбой, — оглядываясь по сторонам, заметил он, — Об этом я не подумал. Да и рыбаки похоже не купаются в золоте.

Если бы Чжан Мин приходил ранним утром и долго сидел на рынке, то продал бы больше рыбы, однако он уделял торговле всего пару часов, а потом возвращался к тренировкам. От карьеры наемника он не отказался и готовился изо всех сил к следующей работе. Несмотря на очевидные риски, ни одна другая профессия внутри города не оплачивалась настолько хорошо, к тому же Чжан Мину нравилось посещать другие города, отдыхать на природе, любуясь красивыми видами, и заводить новые знакомства. Напоминало командировки из его прежнего мира.

«Война дело прибыльное, где бы ты не оказался», — думал он.

Поскольку продажа рыбы не приносила ожидаемой прибыли, Чжан Мин бросил это занятие и сократил количество ловушек до двух, чтобы улова хватало только для еды. Он полностью посвятил себя укреплению тела и практике с мечом, даже жить стал на берегу реки. Благодаря рыбалке его расходы на еду заметно снизились, что позволило растянуть сбережения еще на неделю.

Постоянные физические нагрузи прибавляли Чжан Мину не только силу и гибкость, но полностью преобразили тело, хотя сам он этого не замечал. В тазике для умывания помещалось только его лицо, а за все время пребывания в новом мире ему не посчастливилось найти ни одного зеркала. Однако, давние знакомые престали узнавать его со спины или по походке.

Родной отец девочек, прежний Чжан Мин, не особо заботился о своем здоровье, а жизнь алкоголика и тяжелая работа с раннего детства отразились на нем не самым лучшим образом. Худое сутулое тело, будто всегда находилось в услужливом поклоне, походка в раскорячку на полусогнутых ногах из-за больных коленей делали его низкорослым и незаметным. Для пройдохи из трущоб подобная фигура подходила идеально, а желания что-то менять не возникало.

В отличие от него, новый Чжан Мин вел здоровый образ жизни, хорошо спал и питался, а главное два месяца из четырех, что провел здесь, интенсивно тренировался. К нему вернулась гибкость, колени перестали болеть, изменилась манера ходьбы, а спина постепенно выпрямлялась, подарив ему вполне сносную осанку, от чего он казался на голову выше, чем прежде. Окрепшие мышцы делали движения плавными и уверенными. Чжан Мин больше не походил на мелкого воришку и выглядел как вполне здоровый человек, хотя на начинающего мастера боевых искусств все еще не походил.

Изменилось не только тело, но и его лицо. Прежде оплывшее от вина оно вернулось к изначальному виду, подходящему молодому мужчине, волосы, сильно поредевшие от недоедания, начали опять расти, обратившись густой копной. Обычно тусклые глаза, как у мертвой рыбы, теперь горели жизнью, а взгляд стал ясным.

— Чжан Мин? Ты что ли? Ба! Я тебя едва узнал, — остановил его старый знакомый, с кем он работал носильщиком, — Что с тобой стало?

— Все хорошо. Сменил работу.

— Ты как-то изменился… Стал выше?

— Хах, вряд ли такое возможно.

— Может тебя прокляли? — шепотом поинтересовался знакомый, — Я знаю шамана …

— Нет все в порядке!

— О! Тогда давай выпьем по чарочке?

— Я сейчас занят. Как-нибудь потом.

— Странный ты какой-то, — прищурился мужчина, — Точно прокляли…

«Уже какой раз! Что за реакция?», — думал он про себя, — «Я странно выгляжу или как? Надеюсь, эти первобытные жители меня на костре не сожгут, как ведьму».

Несмотря на тяжелые физические нагрузки, каким Чжан Мин подвергал себя каждый день, размеренная жизнь ему нравилась, но все хорошее рано или поздно заканчивалось. От некогда огромной по меркам трущоб сумы остались лишь воспоминания, кошелек опустел. Обстоятельства вынудили его искать работу.

Воспользовавшись своими скудными связями, Чжан Мин получил место в группе сопровождения следующего торгового обоза дома Чжао. К счастью, у них сохранились записи о нем с прошлого раза, что облегчило получение работы. Обоз оправлялся только через несколько дней, а рабочих рук не хватало, поэтому ему поручили охранять ворота, сопровождать телеги по городу и за все это обещали заплатить отдельно.

На сей раз торговый дом Чжао выполнял заказ по доставке провизии на несколько рудников, принадлежавших другой организации, более влиятельной. Торговцы в нем не участвовали, лишь управляющие и счетоводы. По словам других наемников маршрут пролегал через несколько мест, где добывали железную руду, медь и даже духовные кристаллы, о которых Чжан Мин имел очень приблизительное представление.

Вернувшись в тот день домой, он приготовил вкусный ужин, проверил успехи Сюэ и Минчжу в запоминании иероглифов, тех немногих, что знал сам, собравшись с духом сообщил им о новой работе. Девочки замерли на мгновение, словно пораженные молнией, потом поджали губы и изо всех сил старались не плакать, мужественно слушая слова отца.

— Я ухожу через четыре дня и меня не будет примерно месяц, может дольше, — сообщил он. — Мне заплатят аванс за работу в городе. Все деньги я оставлю вам. На месяц должно хватить.

— Угу, — кивнула Сюэ, а ее брови снова нахмурились, как в прежние времена.

— Я научил вас пользоваться ловушками, так что без еды не останетесь. Только никому не рассказывайте о них. Ясно?

— Ум, — Минчжу совсем поникла и тихо кивала.

— Если что, попросите помощи у тети Хон Шу. Скажите я потом отплачу. Не забрасывайте тренировки!

После его слов в комнате повисла мрачная тишина, будто на похоронах. Минчжу водила пальчиком по шершавым доскам, выводя невидимые узоры. Сюэ смотрела на мешки зерна, бобов и сушеных фруктов, словно проверяла запасы перед долгой зимой. Чтобы дать им время подумать, Чжан Мин вышел во двор, где с мылом постирал свою одежду перед предстоящей работой.

Четыре дня он служил стражником торгового дома Чжао и получил достойную оплату. Как и обещал все деньги до последней монеты он оставил девочкам, научил их пользоваться тайником под полом, в котором помимо кошелька хранился старый свиток. Чжан Мин не видел особой нужны в деньгах. Наемников кормили бесплатно, а на рудниках он не планировал нечего покупать.

— Завтра ты уходишь? — вдруг спросила обычно молчаливая Сюэ.

— Да.

— Обязательно возвращайся, — попросила Минчжу, — Мы с сестрой заработаем кучу монет. Тебе больше не придется уходить.

— Хорошо. Теперь ложитесь спать.

Ранним утром Чжан Мин проснулся, тихо собрал вещи, но на сей раз у него не получилось ускользнуть из дома незамеченным. Девочки встали перед самым рассветом, чтобы его проводить, вместе с ним вышли на улицу, а потом долго стояли перед дверями дома и смотрели на спину отцу, пока тот не скрылся из вида. Поджимая губы, с глазами полными слез вернулись обратно.

Вереница из нескольких десятков груженых повозок неспеша покинула ворота Баохе и двинулась к первому пункту назначения. Их сопровождал большой отряд наемников под флагами дома Чжао. Среди них шел Чжан Мин, предвкушая, как он будет тратить заработанные деньги. Солнце взошло совсем недавно и летний зной не успел нагреть дорогу, дышалось легко, а ноги не чувствовали усталости.

К полудню обоз добрался до небольшой деревушки, где люди отдохнул, поели и напоили лошадей. Когда дневной жар немного спал, они продолжили путь, а с наступлением темноты разбили лагерь под открытым небом. На утро, как только первые лучи солнца показались над кронами деревьев, возницы выстроили повозки в походный порядок, охрана заняла свои места, и они двинулись дальше по бесконечной дороге, уходящей за горизонт.

Последующие дни походили один на другой, словно близнецы. Над головой висело палящее солнце, скрипели колеса, под ногами поднималась пыль, пахло навозом и лошадиным потом. Над взмокшими людьми и животными кружила мошкара, а ночью пищали комары. Если бы вокруг не менялся пейзаж или деревеньки чуть больше походили друг на друга, то создавалось ощущение, будто один и тот же день повторялся снова и снова.

На сей раз конвой почти полностью состоял из наемников, по виду довольно опытных. Большинство из них принадлежали к одной организации, похожей на частную армию, носили одинакового цвета халаты, имели при себе хорошее оружие и броню, а главное придерживались военной дисциплины. Вольных наемников таких, как Чжан Мин, набрали в довесок, раскидав по уже сформированным отрядам. Люди из дома Чжао отвечали за общее руководство и присматривали за грузом.

Как все остальные в отряде, Чжан Мин следовал установленному распорядку. Когда требовалось он стоял в дозоре, собирал дрова, помогал с лошадьми и вел себя дружелюбно. За усерднее и сообразительность его похвалил десятник, командующий отрядом, даже предложил вступить в их объединение наемников. Чжан Мин обещал подумать.

Конечно, он старался не просто так. Опытные воины знали гораздо больше о тонкостях работы наемника, оружии, боевых искусствах, закалке тела, загадочной Ци и мире в целом. По дороге к рудникам Чжан Мин собирался вытрясти из них как можно больше полезных знаний, заодно наладить связи, хотя сам пока не собирался вступать ни в какие объединения.

— Давно работаешь наемником, — спросил его один из воинов.

— Месяца три, — не вдаваясь в подробности ответил Чжан Мин.

— Тогда же начал изучать боевые искусства. Верно?

— У тебя острый глаз! Все так.

— Не знаю талант это или усердие, но ты молодец. Жаль поздно начал. В твоем возрасте будет сложно.

— Лучше поздно, чем никогда. Разве нет?

— О! Я запомню твои слова. Очень мудро! — мужчина хлопнул ладонью по колену, — Лучше поздно, чем никогда! Ха-ха-ха! Ты мне нравишься! Меня зовут Ли Чэнь.

— Рад знакомству. Я Чжан Мин.

— Тяжело тебе придется. Тц. Развиваться легко только детям, нам старикам без поддержки особых лекарств за ними не угнаться, — вздохнул наемник.

«Не причисляй меня к старикам!» — возмутился про себя Чжан Мин, — «Я тебе в сыновья гожусь! Прежний владелец тела, конечно, здорово его потрепал, но я уверен мне максимум двадцать восемь. Еще даже не тридцатник!»

— Дорого эти лекарство стоят? — спросил он.

— Очень даже! Разориться можно! А если их сделал знаменитый алхимик, то и речи нет купить, пока твои карманы не ломятся от золота.

— Где их продают? Хоть бы взглянуть.

— М-м-м. Есть специальные аптекарские лавки для практиков боевых искусств, торговые дома, аукционы, но большинство заказывает напрямую у алхимиков. Тогда не приходится сомневаться в результате. Получаешь то, за что платишь, — Ли Чэнь назидательным тоном продолжил, — Тебе лучше не покупать, где попало. Могут подсунуть фальшивку. На таких новичках, как ты и наживаются всякие проходимцы.

— Благодарю за совет! — выразил свою признательность Чжан Мин, — Какие из них мне бы подошли?

— На твоем этапе нужны пилюли или настои для очищения и укрепления тела, иначе дальше ты никуда не продвинешься. Навечно останешься топтаться на одном месте.

— Эм, а на каком я сейчас этапе?

— Хех, даже до первого не добрался. Ты еще не начал очищение организма и нормальное накопление внутренней Ци. Не переживай, для обычного человека ты довольно силен. Осталось сделать один шаг для вступления на путь настоящего воина. Уверен до первого этапа Закалки тела, ты точно доберешься. Не сдавайся! — Ли Чэнь сделал большой глоток воды из бурдюка и поморщился, — Надо достать воды получше. Эта воняет.

Их разговор проходил на привале, где расположился весь отряд, поэтому остальные тоже слушали, но в разговор не вмешивались. Большинство наемников кивали, соглашаясь со словами Ли Чэня. Пара человек угрюмо хмыкнули, выражая сомнение, что кто-то вроде Чжан Мина добьется большего, чем они. Однако их молчаливое осуждение его не задевало, даже если бы все разом сказали ему бросить затею стать сильнее, Чжан Мин все равно бы не послушал.

«Хм. Значит нужно использовать что-то вроде местных стероидов? Насколько я знаю, чем наемник сильнее, тем ему больше платят», — размышлял он, — «Нужно тратить деньги, чтобы заработать другие деньги. Замкнутый круг какой-то. Есть над чем подумать».

С тех пор он часто болтал с общительным Ли Чэнем, восполняя недостатки знаний о мире. При случае Чжан Мин спрашивал других наемников об укрепляющих пилюлях, зельях и прочих средствах полезных практикам боевых искусств, в том числе много узнал о природных травах для очистки и укрепления организма. Хотя они оказывали меньший эффект, чем изготовленные из них пилюли, стоили гораздо дешевле и при везении их можно было найти самостоятельно в лесу.

Количество видов растений превышало тысячи наименований. Некоторые травы ели в сыром виде, из других заваривали чай, а какие-то лучше всего подходили для приготовления лечебной ванны. У Чжан Мина открылись глаза на огромную часть мира боевых искусств, которую он прежде не брал в расчет. Алхимия и травничество позволяли добиться результатов гораздо быстрее, к сожалению, не забесплатно.

«Пока я не знал о чертовых пилюлях, мне их не хотелось, а теперь вдруг стали нужны. Наверно я слишком жадный», — думал он, — «Хорошо бы обойтись одними травами. Они дешевле. Вот бы знать, как они выглядят. Я бы весь лес перерыл».

Дорога до первого рудника заняла целую неделю. Обоз тащил провизию, а наемники толкал телеги, если те застревали. Перед глазами дорога, а в ушах скрип колес, лошадиное фырканье, да крик возничих. К счастью, обошлось без происшествий. Размеры отряда в две сотни человек охлаждали даже самые горячие бандитские головы, никто не рисковал приближаться.

В небольшом поселении рядом с рудниками они задержались на три дня. Рабочие разгружали провизию, инструменты, ящики с неизвестным содержимым. В воздухе витала смесь запахов земли, металла и прелой соломы. Наёмники отдыхали каждый по-своему. Одни ели и пил, другие спали, а третьи точили ножи. Те, кто взял бурдюк выпивки в дорогу прикладывались к нему редко.

Шахтёрский городок на отшибе и не предлагал развлечений. Несколько кривых лавок, засаленные вывески, дети, гоняющие облезлых собак палкой. Заняться тут было совершенно нечем, а Чжан Мин не любил тратить время понапрасну. Пока остальные лениво разговаривали у костров, он возобновил интенсивные тренировки. С рассвета до заката, изнурял себя разными упражнениями, растяжками, а под конец дня медитировал, но не показывал никому техник из свитка. Три дня, проведенных внутри шахтерского городка, Чжан Мин выкладывался по полной. Люди, проходившие мимо, бросали взгляды, но никто не мешал.

«Иногда мне кажется, что я занимаюсь этим от скуки», — утирая мокрый лоб подумал он, — «В родному мире у меня каждая минута была расписана, теперь же море времени. Тут даже почитать не могу».

На утро четвертого дня, как только лучи солнца показались над верхушками деревьев, обоз двинулся к следующей точки назначения. Дорога вилась между голыми холмами и редкими рощицами, где запах хвои то усиливался, то затухал. Через двое суток начался крутой подъем на гору, лес сгустился, обзор ухудшился, дорога стала узкой, и на каменистой тропе колёса скользили. Конные отряды умчались вверх по дороге, проверяя места возможной засады, остальные толкали повозки в гору. Лошади дышали тяжело, на их боках блестели пот и грязь, подковы стучали о камни.

— Ли Чэнь, собирай ребят! — приказал командир отряда Чжан Мина, — Мы идём за перевал разведать местность.

— Э? Разве ее уже не проверяют? — удивился Ли Чэнь, оглядываясь на дорогу. — Разведчики только уехали.

— Думаешь, я не знаю? — мужчина строго посмотрел на него, но потом достал карту, разложил её на мешке с провизией, — Глава беспокоится вот об этом месте, где скала нависает над дорогой. Мы обойдём её через лес и проверим, не засел ли там кто.

Вокруг медленно собрались остальные бойцы отряда и внимательно слушали командира. Их острые, как клинки взгляды пробегали по карте, а потом устремлялись вдаль, словно проверяя ее точность. Лица у многих загорели, огрубели под веером дорог, а бороды заросли, придавая им опасный и в то же время надежный вид.

— Если там засада? Тогда что?

— Будет зависеть от количества противников. Либо дадим бой, либо пошлём сигнал. — отозвался командир. — Быстро собирайтесь!

— Слушаемся!

Каждая дорога или судоходная река представляли собой торговый маршрут, денежную артерию по которой золото, серебро и товары перетекали из одного места в другое. Люди падкие на легкую наживу собирались вдоль таких путей, мечтая быстро разбогатеть или просто найти средства для выживания. Высокие горы, непроходимые леса служили им укрытием.

Под гнетом жадных чиновников, кланов и бездарных правителей, страна находилась в упадке, а вторжение варваров юга добавила горести простым людям. К горным бандитам присоединялись не только преступники, но и беглые рабы, каторжники, дезертиры, люди самых разных сословий, в том числе мастера боевых искусств. Шайки разбойников шныряли повсюду, иногда нападая на деревни и даже небольшие города. Среди бескрайних лесов вырастали бандитские крепости, словно грибы после дождя.

— Недавно поймали банду, так они оказались людьми клана из города Пуян! Представляешь? Под видом разбойников разбирались с конкурентами, да вообще со всеми, кто не нравился, — рассказывал общительный Ли Чэнь.

— Ужасно, — согласился Чжан Мин.

«Мир не идеальный, зато для меня всегда будет работа», — подумал он.

— По мне так самые хитрые бандиты это те, кто перекрывает дорогу и берет плату. Они не убивают людей просто так, поэтому всегда есть с кого содрать деньги!

— Встречал таких.

— Ха! Вот видишь.

— Они так делают не по доброте душевной. Уверен, грязными делишками тоже промышляют, — добавил один из бойцов отряда. — Среди них нет благородных людей, одни паразиты. Будь моя воля, я бы всех воров и бандитов повесил за шею вдоль дорог, чтобы другим не повадно было.

— Хех. Экий ты жестокий.

— Да, да. Висели бы пока их гнилые тушки вороны не объедят.

Отряд свернул с дороги и начал продираться через лесные заросли. Опытные и сильные наемники передвигались очень быстро, однако Чжан Мин не отставал, хотя в разговоре больше не участвовал, берег дыхание. На пути ему попадались ямы, давно упавшие и поросшие мхом деревья, заросли высоких папоротников, колючки, цеплявшиеся за одежду. Благодаря пробежкам у него получалось держать темп, однако разница в подготовке все равно чувствовалась.

— Кажется мы слишком далеко забрались, — заметил один из наемников.

— Мы просто сделали крюк в глубину леса — успокоил его Ли Чэнь.

— Разве не здесь водятся Демонические звери?

— Ха, боишься их?

— А ты нет? Для них такие практики как мы самая лучшая еда, — нахмурился наемник, — Говорят эти твари сплошь людоеды.

— Верно. Зато за их шкуру очень хорошо платят.

— Ну уж нет. У нас даже всех вместе сил не хватит.

— Всем стоять! — скомандовал Ли Чэнь и показал пальцем на ствол дерева со следами огромных когтей, — Кажется ты оказался прав. Здешние места принадлежат зверю.

— Демоническому?

— Нет. Самому обычному. Тут прошел крупный медведь, — ответил вместо командира низкорослый наемник, он присел рядом с деревом и внимательно осмотрел следы

— Ты уверен?

— Да. Следы свежие. Можно выследить и поймать, — предложил он. — Что думаете?

— Мы и так потеряли кучу времени, — отмахнулся командир отряда.

— Не опасно ли его оставлять живым. Вдруг нападет на повозки, — высказался Ли Чэнь, идея подзаработать ему очень понравилась.

— Не выдумывай. Там двести человек. Ни один зверь не сунется.

— Погоди. Разве мы все здесь не за деньгами? Почему бы не получить больше. Командир, тебе ведь тоже монеты карман не тянут.

— Так оно конечно, но …

— Посмотри на царапины. Их оставил огромный медведь. За одну только шкуру выручим пару золотых монет. Аптекари раскупят его органы, моргнуть не успеем. Отлично заработаем! — продолжал уговаривать Ли Чэнь.

Наемники переглянулись. Им не помешали бы лишние деньги, как недавно узнал Чжан Мин, для продвижения на новый уровень мастерства требовались особые лекарства и чем дальше, тем больше приходилось тратить. Все здесь рисковали жизнью ради денег. Глаза наемников блестели от жадности, Чжан Мин чувствовал то же самое даже во рту пересохло от предвкушения красивых звонких монет.

— Хорошо. Давайте попробуем, — сдался командир отряда.

Низкорослый наемник, умеющий читать следы, повел их по тропе, видимой только ему одному. Порой на других деревьях встречались глубокие борозды от когтей или пучки шерсти, будто зверь чесался о кору. Животное довольно красноречиво пометило территорию, но люди не обращали внимания на предупреждения и шли дальше.

Они уже сильно отклонились от изначального маршрута, а лес незаметно изменился, загустел и потемнел. Плотные кроны деревьев закрыли собой небо. Местами попадался переломанный подлесок и поваленные деревья. Неожиданно из чащи раздался предупредительный рык, мощный и леденящий душу.

— Почуял нас. Убегать не собирается. Нам же легче, — ухмыльнулся бывший охотник, а потом вдруг резко изменился в лице, — Проклятье! Их тут двое. Даже не знаю справимся или нет.

— Мы с Ли Чэнем отвлечем одного, а вы быстро убейте второго, — приказал командир отряда.

— Еще не поздно отступить, — скромно предложил Чжан Мин.

— Не бойся! Навалимся все разом и убьем обоих.

— Поздно, отступать. Медведи уже тут, — потер руки Ли Чэнь, — Не бойтесь! Они всего лишь животные.

Из глубины леса, ломая кусты и молодые деревья, вылетели два огромных медведя. Под их тяжестью дрожала земля, воздух загустел от жажды крови. От топота лап с ветвей сыпалась листва, во все стороны взлетали ошмётки земли, перепуганные птицы рвались вверх с отчаянным хлопаньем крыльев. У Чжан Мина все внутренности сотрясались от низкого, пробирающего до костей рева. Казалось, на него мчались две гружёные доверху телеги, поставленные на четыре ноги, каждая весом не меньше полутонны.

Звери выглядели так, будто вылезли из кошмара. Тёмная, почти чёрная шкура поблёскивала жирным, стальным блеском. На шерсти самого крупного медведя торчали грубые, похожие иглы дикобраза волоски. Во время движения они поблескивали, будто выплавленные из железа. Мотая головами размером с бочки, чудовища неслись прямо на людей, разбрасывая комья грязи и листья. Чжан Мин невольно открыл рот от удивления, даже полярные медведи его мира уступали этим в габаритах.

«Почему никто не сказал, что местные медведи размером с машину? Как вообще такое можно убить?» — возмущался он про себя, облизывая присохшие губы, — «Проклятье! Во что я ввязался?»

Наёмники отреагировали мгновенно, отскочили в разные стороны с пути тяжеловесов и обнажили клинки. Следуя примеру остальных, Чжан Мин спрятался за дерево, попутно снял со спины щит, выхватил из ножен меч и приготовился к бою, хотя представления не имел, как подступиться к настолько большому зверю. Для него приближение к любому из медведей закончилось бы мгновенной смертью.

Их когти напоминали острые кинжалы и судя по глубине царапин на дереве не уступали им в прочности. Хватило бы одного удара лапы, чтобы нашинковать человека на мелкие кусочки или переломать все кости. Дерево, за которым он прятался, слегка дрожало от топота.

— Не хочу тут подохнуть, — прошептал Чжан Мин, чувствуя, как взмокла спина, а пальцы на рукояти меча заныли от напряжения.

Пока он прятался за деревом, наемники напали на зверей с разных сторон. Командир с Ли Чэнем отвлекали медведя поменьше, остальные пытались убить крупного с иглами на шерсти. Они наносили колющие удары по уязвимым местам, ловко уворачивались, отвлекали зверей и нападали по очереди, а самое главное постоянно двигались. Очевидно, у наемников имелся опыт сражения с дикими животными.

Слаженные действия воинов отряда придали Чжан Мину уверенности и, подгадав момент, он выскочил из-за дерева, размашисто со всей силы рубанул по задней лапе зверя. Однако меч попросту соскользнул с черной шкуры. Медведь даже не заметил, не повернул головы. Несмотря на неудачу, Чжан Мин атаковал снова, но его потуги не приносили никакого результата, лишь колющие движения оставляли едва заметные отметины на прочной шкуре.

«Кажется, зверюга перестал реагировать на провокации. Защищается только от тех, кто может причинить вред», — заметил Чжан Мин, — «Он вовсе не тупое животное!»

— Медведь почти превратился в зверо-демона! — словно подтверждая его догадку, крикнул командир отряда. — Не теряйте бдительность!

Звуки битвы становились всё яростнее. Оружие плохо пробивало шкуру зверей, почти не причиняя им вреда, а наемникам не хватало сил нанести по-настоящему сильный удар. На втором животном, поменьше и послабее показались ручейки крови, но они только сильнее разозлили обоих. Громадины бросались вперёд с удвоенной яростью.

В следующее мгновение самый крупный медведь резко сменил направление, и один из наёмников не успел увернуться, пропустил размашистый удар лапой. Его подбросило в воздух, и он, как сломанный воздушный змей пролетел через кусты несколько метров.

Мужчина корчился, пытаясь подняться, кровь заливала подбородок. Прокатившись по земле, он с большим трудом приподнялся на локте и начал кашлять кровью. Вероятно, зверь сломал ему ребра, а обломки костей повредили внутренние органы. Обычный человек на его месте, сразу бы умер, но наемник стойко держался, терпя ужасную боль. Медведь решил добить раннего и бросился к нему, игнорируя остальных.

— Проклятье! — рявкнул командир и бросился на перехват. — Я задержу зверя! Хватайте раненого!

С силой недоступной обычному человеку он врезался в медведя, заставив того оступиться, а потом без остановки нанес несколько мощных ударов мечем, целясь по морде зверя. Огромный вес не помешал хищнику увернуться, но атаку на раненого он прекратил. В то же время двое наемников подхватили окровавленного товарища и оттащили дальше от поле боя.

Второй медведь ринулся на помощь первому и, клацнув зубами, едва не перекусил командира пополам. Уклоняясь от пасти зверя, мужчина пропустил удар лапой. Огромная сила отбросила его назад, впечатала в дерево так, что отлетала кора. Командир побледнел, держась за руку, а та повисла вдоль тела, словно переломанная лоза.

— Нам не справиться! Надо уходить отсюда! — заорал Ли Чэнь, не в силах остановить зверя.

— Проклятье, — выругался Чжан Мин, тут же убрал меч в ножны, повесил за спину щит, — Теперь мы спасаемся? Черт!

Наёмники, один за другим, начали отступать, прикрывая друг друга. Лесной воздух, раньше пахший землей, теперь пропитался потом и запахом крови. Ветки ломались под ногами, ловкие и опытные воины неслись через лес словно ветер.

Чжан Мин бежал за ними изо всех сил. Легкие будто плавились изнутри, но желание выжить гнало вперёд. Его выносливость второй раз за день проходила серьезное испытание, вдобавок для него, не имеющего большого опыта, события менялись слишком стремительно. Он быстро вымотался и отстал. Мимо него понесся Ли Чэнь, а следом приближались звуки ломающихся веток и яростный рев.

— Эй! — крикнул ему вслед Чжан Мин, но тот сделал вид, что не услышал, даже не повернул головы.

«Я не из их гильдии … или как оно там называлось. … Просто взяли и бросили. Ублюдки!» — ругался по себя Чжан Мин, — «Ну же, ноги! Не подведите!»

Он мчался вперед, что есть мочи, перепрыгивая корни и овраги. Ветки хлестали по лицу. Мышцы сводило от боли, а силы быстро убывали. Тяжелое дыхание зверя и топот лап неумолимо приближались. Воображение уже рисовало смерть от медвежьих зубов, как вдруг неподалеку послышался легкий всплеск воды, будто рыба выпрыгнула из реки и нырнула обратно.

Перед Чжан Мином мелькнула слабая надежда на выживание. Собрав остатки воли, он повернул в сторону звука. Ноги готовы были отказать в любой момент, перед глазами все расплывалось, а легкие горели огнем, но он отчаянно бежал вперед. У него совершенно вылетело из головы, что медведи тоже умеют плавать.

Между деревьями блеснула серебристая поверхность реки. Солнечный свет скользил по волнам, разбрасывая яркие отражения по округе. Проклиная свою жадность, Чжан Мин не оборачиваясь добежал до берега, приготовился прыгнуть, когда мощный удар сбил его с ног. Кувырком прокатившись по земле, он слетел вниз с невысокого обрыва, врезался в воду, прокатившись по поверхности, будто игрушка великана. Щит со следами когтей отлетел в сторону.

Течение подхватило его, утянуло под воду, протащило по камням и корягам. Ошеломленный и запыхавшийся, Чжан Мин наглотался воды, тяжесть усталости тянула вниз, конечности едва двигались, борясь с течением. Несколько раз он успевал вынырнуть, хрипло вдохнуть воздух, тут же снова уходил под воду.

Отчаянно цепляясь за жизнь, Чжан Мин сквозь брызги видел другой берег, и когда его опускало на дно, он карабкался по нему руками и ногами в сторону спасения. Под пальцами начал ощущаться прибрежный ил. Последнее, что он почувствовал, резкую боль в груди, за ней гулкий пульс крови в ушах, а потом его сознание провалилось во тьму.

— Эй! Парень, ты живой? Кажется, дышит, — донёсся до него голос, пробиваясь сквозь шум листвы и отдаленный плеск воды.

— Лин Бин, бери его за ноги, я за руки. Положим на телегу. Сяо Бай, помоги ему.

— Мы его с собой возьмём? Брат Бо, вспомни, куда мы идём.

— Ну не бросать же его тут на съедение зверям!

— Верно.

«Меня спасли», — подумал Чжан Мин, а потом провалился обратно в темноту.

Небо темнело, приближалась ночь. Голова с глухим стуком ударилась о доски, пахнущие старым деревом и навозом, разбудив его из забытья. Дребезжащая телега со скрипом остановилась. До слуха донеся топот ног и голоса людей. Несмотря на боль, Чжан Мин никак не мог полностью проснуться, попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом, потяжелели.

Судя по звукам, они больше не находились в лесу. Количество народа вокруг телеги заметно прибавилось. Чжан Мин вздохнул с облегчением. Ему удалось выбраться из леса. Маленькая уютная деревушка идеально подходила для выздоровления и восстановления сил.

— Говоришь, сам Тан Гуй лично вас пригласил? — неподалеку пробасил грубый голос, и кто-то громко сплюнул.

— Верно. Мы встретили его в городе Пуян.

— Хм. А с этим что?

— Упал в воду. Скоро придёт в себя.

— Эй! Открывай ворота! Я привёл новобранцев для отряда Бурой Свиньи! Вы там заснули, что ли?! — рявкнул всё тот же грубый голос.

Впереди раздался скрип открывающихся створок, и тяжёлые ворота со стоном распахнулись. Телега двинулась с места, подпрыгнув на кочке. Чжан Мин наконец приоткрыл глаза и увидел над собой вечернее небо, где тускло мерцали первые звёзды. Он не знал сколько времени прошло, часы или дни, просто радовался тому, что выжил.

Вокруг разговаривали люди, но у него все еще не хватало сил, чтобы повернуть голову и осмотреться. Над ним появилась арка больших ворот, в поле зрения попали дозорные вышки, откуда на него смотрели вооруженные люди в грязной одежде. Ветер гнал над стенами сизый дым от костров и тот тянулся к небу, вплетаясь в редкие облака.

Проехав ворота, телега остановилась. На лоб Чжан Мина села назойливая муха, еще одна жужжала неподалеку.

«Куда это меня привезли?» — подумал он. — «Похоже, место укреплённое».

— Дальше ты сам, — пробасил человек с грубым голосом. — Принимайте новичков. Хех.

— Значит, вы пришли присоединиться к нашей крепости Земляного Дракона? — хрипло спросил стражник у ворот.

— Верно, господин! — ответил один из спасителей Чжан Мина.

— М-м. Вас пятеро. Все бывшие крестьяне?

— Да, господин.

— Тот парень на телеге живой? Не больной?

— Живой и здоровый. Он чуть не утоп в реке…

— Тогда идём за мной. Отведу к командиру Тан Гую. Неспроста он вас пригласил, пусть сам решит, что с вами делать.

«Э? Крепость Земляного Дракона? Что-то знакомое…» — вспоминал Чжан Мин.

Телега снова затряслась, колёса скрипнули на каменистой земле, а его голова несколько раз стукнулась о доски. В поле зрения появились крыши домов, на вид хлипкие и построенные небрежно, однако среди них попадались двухэтажные строения. Напоминало небольшое село.

Вскоре перед вполне приличным домом с воротами, телега остановилась и разговор повторился вновь, а потом все замолчали и слышались лишь шаги одного человека из глубины двора.

— Ха! Да это же брат Лин Бо. Мы виделись в Пуяне! — раздался властный, но приветливый голос.

— Верно! Ты нас помнишь брат Тан Гуй?

— Конечно, мы славно выпили. Значит реши принять мое приглашение.

— Да. Как только собрали вещи, сразу двинулись к тебе.

— Молодцы! Как и обещал дам вам работу.

— Мы готовы трудится изо всех сил! Но брат Тан Гуй, что от нас требуется?

— Ничего сложно. Надо присмотреть за курятниками и свинарником. Справитесь?

— Не подведем! — дружно ответили бывшие крестьяне.

— Вот и славно. Чан Ли, отведи их к баракам, устрой там все. Не смотри на этих ребят свысока, они насмерть забили своего землевладельца! Ха-ха-ха!

«Может мне показалось, но, когда этот мужик появился, все сразу притихли», — подметил Чжан Мин, — «Говорит он, конечно, дружелюбно, но ощущение совсем не доброе».

Пока он размышлял об услышанном, телега добралась до бараков, где его, как мешок картошки сгрузили на землю и он наконец рассмотрел своих спасителей. Четверо мужчин разного возраста, простовато одетых с топориками за поясом. Вокруг них собралась толпа оборванцев и без умолку обсуждала новичков, причем не стесняясь в выражениях, а крестьяне лишь вежливо улыбались, не желая нарваться на драку.

«Твою ж мать! Это похоже на бандитское логово!» — Чжан Мин осматривал строения вокруг и собравшихся людей, — «Черт! Я вспомнил, где слышал название Земляной дракон! Так называли себя бандиты на переправе, что содрали с нас деньги».

— Везучий ты парень раз встретил нас, — произнес с улыбкой старший из его спасителей, — Меня зовут Лин Бо, это мой младший брат Лин Бин, мой сосед Лу Хань и Сяо Бай.

— Пить.

— Ах, прости. Вот держи.

— Меня зовут Чжан Мин. Где мы?

— М-м-м. Наверно тебе не понравиться, но мы в крепости Земляного дракона. Хоть они бандиты, но ребята хорошие.

«Тебе-то откуда знать», — подумал Чжан Мин, но вслух поблагодарил, — Спасибо за спасение брат Лин Бо. Я тебе обязан. Обязательно верну долг.

— Да брось ты. Какой долг? — довольный собой Лин Бо почесал нос, — О! Кстати. Мы успели как раз к ужину. Сейчас принесу тебе еды. Сразу полегчает!

— Угу.

«Я в жопе!», — думал Чжан Мин, провожая его взглядом, — «Хотел порадоваться чудесному спасению, но оказался посреди бандитского логова. Как только наберусь сил, надо валить отсюда! Что если меня кто-то узнает? Все-таки я наемник».

Когда Лин Бо ушёл, Чжан Мин уставился в темноту. Над лагерем тянулся дым костров, воздух гудел от гомона, где-то рядом ругались, смеялись, бряцали оружием. Вдалеке слышалось кваканье лягушек и стрёкот цикад.

— Черт возьми!

Барак представлял собой большое вытянутое строение с соломенной крышей и широким навесом перед входом, наподобие открытой веранды. Местами дерево почернело, износилось, у основания стены поросло мхом, придавая стенам мрачный вид. На полу веранды скопилась грязь и пыль, на которой виднелись тропинки, протоптанные людьми. Словно насмешка над обитателями дома, у стены стояли три метлы, но следы уборки в глаза не бросались.

Перед зданием раскинулся просторный двор, где дымила печь, рядом с ней под открытым небом стояли столы, а на деревянных сушилках висела одежда. Справа и слева от барака возвышались другие строения неизвестного назначения, там же стояла поленница с кучей хвороста для растопки. Перед двориком проходила грунтовая дорога, а за ней виднелся еще один точно такой барак.

— Эй! Новички. Идем со мной покажу ваши спальные места! — крикнул бандит, назначенный для сопровождения.

— Хорошо! — отозвался Лин Бо, потом повернулся к Чжан Мину. — Подняться сможешь?

— Кажется да.

— Сяо Бай, помоги ему!

Новоиспечённые бандиты зашли внутрь барака и окинули взглядом комнату без мебели, столов или стульев. На голом полу валялись циновки, знавшие лучшие времена, пучки сена вперемежку со старой одеждой и плетеные корзины. Несмотря на открытую настежь дверь, в воздухе витал запах пота, мокрой обуви, соперничавший с вонью от старых шкур, висевших на стенах.

После ужина сюда пришли несколько бандитов часть из них уже храпела, один сосредоточенно ковырялся в ногах перед самодельной свечой из животного жира. Те, кто не спали, бросили беглый взгляд на вошедших людей, а потом потеряли интерес. Бандит, что привел их, выделил новичкам пять спальных мест в ряд, лениво объяснил правила отряда Бурой Свиньи, а потом ушел с чувством выполненного долга.

— Ну вот, братья, начинаем новую жизнь! — произнес Лин Бо.

— Угу, — кивнули те.

— Чжан Мин, я знаю ты не по своей воле тут очутился, но место не хуже других. Поверь мне.

— Еда бесплатная и забот никаких, — добавил Лу Хань.

— Отдыхай поправляйся. Мы за тобой присмотрим! — поддержал остальных Лин Бин.

— Ха-ха-ха. Не волнуйся брат Мин. С нами не пропадешь, — старший крестьянин ободряюще похлопал Чжан Мина по спине.

— Позаботьтесь обо мне в будущем, — вежливо ответил тот, присаживаясь на пол.

Около часа они беседовали о том о сем, Чжан Мин многое узнал о своих новых знакомых. Их вынудили покинуть насиженные места непомерные налоги, несправедливость чиновников, полное беззаконие со стороны дворян. Крестьяне в их возрасте обычно имели семью, но эти путешествовали чисто мужской компанией. Заметив хмурые выражения на лицах собеседников, он не стал выяснять подробности. Видимо история приключилась с ними очень неприятная.

Через несколько часов барак наполнил разноголосый храп бандитов, вонь внутри сгустилась и с непривычки у него никак не получалось заснуть. Выйдя на улицу, Чжан Мин устроился на деревянном полу веранды и медитировал для скорейшего восстановления, после чего размышлял, наблюдая за звездами.

«Я здесь застрял! Даже если выберусь за стену, представления не имею куда идти. Вокруг лес, а дорогу сюда я не видел. После встречи с медведем бродить вслепую совсем не хочется», — вздохнул он, — «Оставаться здесь тоже нельзя. Если местные узнают, что я работал охранником каравана, неизвестно, как со мной поступят… Сначала осмотрюсь, без спешки».

Несмотря на сотни разбойников вокруг, Чжан Мин не чувствовал угрозы своей жизни. Кроме меча он не носил при себе никаких ценных вещей, даже денег в дорогу не брал, а одежда вызывала больше жалость, чем зависть. Местные жители не имели никаких причин ему вредить. Ко всему прочему он пришел в крепость вместе с четырьмя крестьянами, а значит оказался не единственным новичком и внимания привлекал меньше.

— Черт! Теперь клан Чжао мне не заплатит! — вспомнил Чжан Мин, положив ладонь на голову, — Эта работа сулила такой хороший заработок, а я застрял в этой дыре! Чтоб вас всех!

Почти всю ночь он просидел во дворе, сокрушаясь о потере целого состояния по меркам трущоб, об ударе по его репутации наемника и о бедственном положение, в которое попал. Под утро, когда наконец усталость взяла свое, Чжан Мин вернулся в барак и заснул на старой вонючей циновке. Ему приснился неприятный сон, где он наблюдал за жизнью Сюэ и Минчжу со стороны, словно смотрел фильм, но не мог вмешаться.

Во сне двух девочек поймали и продали в бордель. Сначала они работали служанками, помогали проституткам, а когда подросли их заставили прислуживать случайным посетителям квартала красных фонарей, постепенно погружая в водоворот бесконечных праздников, вина и унижений. Как только девочки заболели и перестали приносить прибыль, их просто выкинули на улицу, где они умерли забытые и никому ненужные

Проснувшись в холодном поту, Чжан Мин резко сел, вытер рукавом покрасневшие глаза. На улице уже рассвело. Через щели в стенах пробивались лучи утреннего солнца, освещая кружащую пыль, а снаружи доносилось пение птиц. Сделав глубокий вдох, Чжан Мин привел мысли в порядок, даже слегка похлопал себя по щекам.

«Странный сон. С чего бы мне волноваться о чужих детях? Малявки смогут о себе позаботится лучше меня. Я избавил их от алкаша отца, накормил, одел, даже денег оставил. У них все хорошо во всяком случае, лучше, чем у меня», — он потер лицо шершавыми ладонями, — «Все равно, они не ждут меня раньше, чем через месяц…».

Хотя его мысли казались вполне убедительными, в памяти постоянно всплывал образ строй хижины из трущоб и двух малышек, что провожали его на пороге. Сердце предательски сжалось, и он снова похлопал себя по щекам, отгоняя все ненужные мысли. К тому времени большинство жителей барака медленно просыпались, зевали, широко раскрыв рот, и нелепые действия Чжан Мина вызвали у них смех.

— Новичок, если хочешь могу вдарить тебе по роже, — предложил один из них.

— Уже не надо, — ответил тот и поднялся на ноги.

За ночь вонь от толпы грязных оборванцев сгустилась, настоялась и перешла на новый уровень мерзости. Пара десятков грязных мужиков совсем не пахли розами. Хотя двери стояли нараспашку, комната проветривалась медленно, поэтому Чжан Мин поспешил выйти на улицу глотнуть свежего воздуха. Все остальные шутки в свою сторону просто проигнорировал.

Снаружи барака общительные крестьяне помогали готовить завтрак, знакомились с остальными бандитами. Больше всех старался Лин Бо, словно чувствовал ответственность за остальных. На деревянном столе лежали нарезанные овощи, и мешок риса, а на огне кипел большой котелок.

— Да здравствует новый день, — произнес Чжан Мин.

— О! Проснулся? Подходи сюда, — помахал ему рукой Лин Бо, — Бери тарелку.

— Иду, иду, только умоюсь, — ответил Чжан Мин натянув на лицо добродушную улыбку.

Взяв одну из плошек, висевших на заборе рядом с бараком, он ушел к колодцу, где, раздевшись по пояс, ополоснулся, смыл пот, потом пучком травы тщательно вымыл посуду и палочки для еды. Хотя миски выглядели чистыми, он все равно брезговал. К тому же кроме него только пара бандитов додумались умыться, остальные, проснувшись, шли сначала в туалет, потом сразу за едой, грязными руками наполняли миску и ели, иногда помогая пальцами. К счастью, неприятное зрелище не влияло на аппетит Чжан Мина.

После скудного завтрака из сладкого картофеля вперемежку с рисом, он и четверо бывших крестьян мыли за всеми посуду и чистили котел. По словам остальных бандитов это ежедневная обязанность новичков. Никто не спорил. Так как Чжан Мин недавно валялся без сознания, Лин Бо с братом вызвались выполнить за него работу, а самого отправили отдыхать. Он не стал отказываться.

«Пока есть время надо осмотреть крепость, поговорить с людьми. Жаль денег не осталось. Они хорошо помогают заводить новых знакомых», — подумал он, — «Главное, чтобы не выглядело так, будто я что-то вынюхиваю».

— Лин Бо, как думаешь, скоро за нами придут? Хочу прогуляться.

— Время еще есть. Иди, только не долго.

Потрепанная одежда, копна спутанных волос на голове и щетина делали Чжан Мина похожим на всех остальных обитателей крепости. Когда он неторопливо шел по улочкам, никто не обращал на него внимания. Ему не мешали бродить вдоль внешних стен, изучать расположение складов, издалека любоваться домами главарей банды, куда запрещалось ходить без приказа.

Грозная крепость Земляного дракона, кроме названия, не имела ничего общего с настоящей крепостью. Она больше походила на небольшой поселок, окруженный деревянным частоколом. Отсутствие планировки и случайное расположение зданий сделали улицы кривыми и извилистыми. Большинство строений представляли собой довольно жалкое зрелище и скорее всего продувались всеми ветрами, однако склады и несколько домов в самом сердце форта, сильно отличались, будто дома богачей среди трущоб.

По общему впечатлению Чжан Мина, на горе жило не меньше четырех-пяти сотен головорезов. Настоящая армия, скрытая посреди леса. Во главе ее стоял атаман, но перед своими подчиненными появлялся редко, вместо него делами управляли командиры отрядов. Совсем недавно предыдущий главарь Бурой Свиньи неожиданно скончался, а его место занял Тан Гуй.

— Непонятно, как такой сильный человек вдруг умер, — поделился своими сомнениями один из бандитов.

«Удивительное совпадение. Один хотел стать командиром, а другой очень вовремя помер», — усмехнулся про себя Чжан Мин. — «Загадка, не иначе!»

Он старался не задавать много вопросов, ненавязчиво узнавал только самые общие сведения о банде. Помимо Бурой Свиньи тут имелось еще три отряда — Рогатого Змея, Горного Леопарда, Черного Ястреба. У каждого свой командир, но в остальном они мало чем отличались друг от друга. Большую часть бойцов набрали из головорезов самого низкого пошиба со всей округи, как обычный расходный материал. Ядром банды являлся личный отряд атамана из нескольких десятков мастеров боевых искусств.

«Теперь понятно почему крепость больше похожа на городок», — думал он, — «Видимо мастера любят комфорт и не хотят жить в грязном бараке, как остальные».

Во время прогулки вдоль внешних стен Чжан Мин обнаружил, что выбраться наружу намного проще, чем попасть внутрь. Хотя бы потому, что изнутри стояли лестницы и не было крутого каменистого склона. Когда он поднялся на стену, никто его не остановил. Дозорные на смотровых вышках мечтательно смотрели на лес, некоторые из них спали, не ощущая ни тревоги, ни опасности. Вероятно, за время существования банды Земляного Дракона, чужаки очень редко появлялись под ее стенами или вообще никогда.

«Мда… Тоже мне крепость. Отсюда можно просто уйти», — подумал Чжан Мин, глядя со стены вниз, — «Только нужна веревка».

Продолжая осмотр разбойничьего поселка, он случайно набрел на скромную конюшню, где содержали несколько десятков лошадей, поговорил с конюхами и узнал все последние сплетни. Пройдя дальше, вглубь хозяйственных построек, Чжан Мин обнаружил загоны для свиней и большой курятник. Во время завтрака он не видел у себя в тарелке ни кусочка мяса, видимо животных содержали исключительно для главарей банды, а рядовых бандитов кормили попроще. Власть давала свои преимущества, наверно поэтому предыдущий главарь отряда Бурой Свиньи встретил преждевременную смерть.

Условно форт делился на жилую зону и хозяйственные постройки. Домашний скот содержали подальше от бараков за складами и конюшней, так у рядовых бандитов возникало меньше соблазна украсть животных. Кроме работников скотного двора Чжан Мин заметил лишь парочку охранников, однако бандиты все равно сюда не лезли.

— Думаю однажды кого-то прилюдно казнили за воровство курицы, — усмехнулся он вслух, — поэтому птицы до сих пор живы. Зрелище наверно было кровавым… и очень убедительным.

На обратном пути к бараку Чжан Мин еще раз прошелся мимо территории сладов, где в том числе находились амбары с зерном и прочим продуктами на пять сотен человек. По его предположениям, за толстыми стенами хранилась не только еда, также ценные вещи, не обязательно золото или серебро, но прочие дорогие товары, разграбленные у торговцев. С тоской он смотрел на склады издалека, прикидывая сколько там спрятано ворованного добра.

— Клан Чжао хорошо платит… Я мог столько денег заработать за полтора месяца похода… — пробормотал он, не сводя глаз со стен хранилища, — Но, вернусь домой беднее, чем уходил. Какой позор! …вот бы мне взять пару вещиц со склада… в счет убытков…

Бросив последний взгляд на склады, таящие сокровища, он вернулся к бараку как раз до прихода помощника командира. Высокий мужчина крепкого телосложения, внимательно осмотрел пятерых новичков, словно оценивал товар в лавке и судя по выражению лица остался не слишком доволен.

— Меня зовут Мо Души. Я правая рука командира Тан Гуя, — сообщил тот чуть закинув назад голову, видимо очень гордый своим положением, — Идите за мной. Покажу ваше новое место работы, — не дожидаясь ответа помощник Мо развернулся и пошел к дороге.

— Идем парни, — с улыбкой произнес Лин Бо, очень довольный равнодушием нового «господина», в отличие от прежнего, этот никого не бил палкой, не пинал и даже ни разу не оскорбил бранным словом.

Они прошли через конюшни, мимо огромных амбаров с запасами корма и сена для лошадей, потом вышли на скотный двор, где держали свиней и кур. Территория находилась на естественной возвышенности, окруженная частоколом. Ее охраняли не так надежно, как склады с добром, но входить сюда без разрешения запрещалось. За своеволие грозило строгое наказание, о чем Мо Души сразу предупредил.

Предыдущие работники скотного двора умерли, по причинам неназванным, поэтому срочно понадобилась замена. За животными временно присматривали рядовые бандиты, но в уходе за свиньями и курами они разбирались плохо или просто не хотели, от чего поголовье начало падать.

— Командир сказал вы знаете, что делать. Дальше сами. Будете плохо справляться сниму с вас шкуру, — предупредил он равнодушным тоном. — Ошибется один, ответят все.

— Мы не подведем, господин! — крестьяне поклонились очень привычно, а вот Чжан Мин никак не среагировал.

К счастью, помощник командира Мо к тому моменту развернулся и пошел по своим делам, не обращая внимания на крестьян. Судя по его поведению, он не видел в них людей, скорее полезные инструменты, которые не жалко выбросить после использования. Их слова, обещания или клятвы не имели никакого значения.

— За работу! — повернулся к остальным Лин Бо, нисколько не удивленный подобным отношением, — Покажем на что способны! Нам не впервой.

— Верно! — отозвались остальные крестьяне.

— Чжан Мин, если ты еще не восстановился отдохни сегодня.

— Спасибо за заботу, брат Бо, но я помогу.

Крестьяне занялись наведением порядка в курятниках и свинарнике. Навоз и грязь тщательно вычистили, заменили старое сено на свежее, помыли корыта с поилками, конечно же осмотрели животных. Чжан Мин помогал на подхвате, так как ничего не смыслил в уходе за домашним скотом. Мимоходом он припрятал прочную длинную веревку на конюшне.

Так началась новая для Чжан Мина жизнь среди горных разбойников. С первыми лучами солнца он просыпался, умывался, а потом вместе с четырьмя крестьянами уходил на скотный двор, где по большей части он убирал навоз. Остальное ему не доверяли. Сделав свою часть работы, Чжан Мин тренировался или гулял по крепости. Казалось, он смирился со своей судьбой, и даже радовался пребыванию на горе. Только ночью ему плохо спалось, поэтому выходил медитировать на поляну за бараком.

Прошло несколько похожих друг на друга дней, не происходило ничего особенного. Очередной безоблачной ночью, Чжан Мин как обычно вышел на улицу, но вместо поляны свернул к дороге. Неспеша, будто так и надо, он дошел до конюшни, где забрал спрятанную веревку. Держась в тени зданий и деревьев, проскользнул к внешней стене и поднялся наверх, через частокол окинул взглядом бескрайний лес, озаренный светом луны.

— Запах свободы, — Чжан Мин сделал глубокий вдох.

«Не собираюсь жить среди этих ублюдков. Никогда не хотел становиться бандитом», — думал он, привязывая один конец бечевки к бревну, — «Надо валить отсюда, да побыстрее. У меня куча дел. Здесь я только время теряю. Обобрать их до нитки, конечно хочется, но вряд ли выйдет. Чем раньше вернусь домой, тем быстрее найду новую работу».

Почти бесшумно Чжан Мин спустился по веревке на землю и начал медленно сползать по склону холма, на котором стояла крепость. Тот оказался намного круче, чем ожидалось и повсюду из земли торчали острые камни, будто лезвия. Ему пришлось спускаться спиной вперед, держась руками за землю, чтобы в темноте не оступиться. Наконец добравшись до леса, он вздохнул свободно.

— Спасибо, что приютили, а теперь прощайте, — Чжан Мин махнул рукой и помчался прочь от логова бандитов.

Ночной лес жил своей жизнью, время от времени вскрикивали птицы, срываясь с ветвей, угукала сова, где-то совсем близко шуршали кусты. Иногда среди темноты Чжан Мин замечал звериные глаза. Хотя они быстро исчезали, он знал, что само животное никуда не делось. Когда ночь стала особенно темной вдали раздался жуткий протяжный вой.

«Твою мать!» — вздрогнул Чжан Мин и обнажил меч, — «Если здесь волки такого же размера, как медведи. До дома мне не добраться».

Ему постоянно чудился топот лап за спиной, тяжелое дыхание зверей поблизости, от чего по спине пробегал холодок, а руки сильнее сжимали рукоять оружия. Если поблизости раздавался шорох, он пятился спиной к дереву, после чего ненадолго замирал, выставив перед собой меч.

«Я не все продумал… надо было сидеть в крепости…»

Древний лес встретил Чжан Мина очень недружелюбно. Ветви цеплялись за одежду, корни словно специально подставляли подножки. От прикосновения к неизвестному растению кожа горела и чесалась, а после падения в овраг по телу ползали мелкие насекомые. Неизвестное существо или змея укусило его прямо под коленом, но он не разобрал кто именно, однако чувствовал сильную пульсирующую боль.

Всю ночь, подволакивая ногу, Чжан Мин пробирался через чащу, перелезал овраги, поваленные деревья, недолго отдыхал у корней исполинов, закрывавших небо широкими кронами. С собой он захватил два бурдюка с водой и экономно отпивал по глотку. К рассвету ему повезло выбраться на крохотную поляну между деревьями, где он устало рухнул на землю.

— Эй придурок, — раздался над головой голос, — Ты чего тут бродишь?

— Что? Кто здесь? — всполошился Чжан Мин и вскочил на ноги.

— Наверху. Башку свою подними!

— Ха? Кто ты? — удивился он, увидев среди кроны раскидистого дерева, человека с луком.

— Я из отряда Горного Леопарда, чертов тупица! Кем я еще могу быть? — злился незнакомец, — Ты всю живность распугал! По-твоему, я здесь просто так сижу? Я на охоте! Что ты искал всю ночь?

— Искал? — не понял Чжан Мин.

— Да, что ты искал? Всю ночь бродил туда-сюда по кругу? Спрятал что-то и забыл?

— Я ходил по кругу… всю ночь? Не может быть! Я точно помню, как шел прямо…

— Ха? Так ты просто заблудился? Ха-ха-ха, — заржал разбойник, — Рядом с крепостью и заблудился. Никогда не видел такого идиота! — от смеха он чуть не упал с дерева.

— Рядом… с крепостью? — переспросил ошеломленный Чжан Мин.

— Где ты раньше жил, что заблудился? Откуда такой баран взялся? Ха-ха-ха.

«Ладно. Такое вполне могло случиться. Ночью плохо видно дорогу» — успокаивал себя Чжан Мин, не обращая внимания на смех незнакомца. — «Местный лес больше похож на джунгли, просто надо чуть больше внимания».

Прихрамывая на опухшую ногу, он пошел дальше и снова углубился в лес. Не прошло получаса, как насекомое ужалило его в шею, от чего та опухла, лицо скривилось на одну сторону, а нижняя губа заплыла. Из-за комаров, которые, казалось, хотели съесть его заживо, вся кожа покрылась мелкими зудящими пятнами.

Он бродил еще один день, пока полностью измотанный не выполз на звериную тропу. Хотя он изо всех сил старался экономить воду, она все равно закончилась. Губы пересохли и потрескались от жажды. Чжан Мин едва волочил ноги, а одну почти не чувствовал. Вывалившись из кустов, он очутился на более-менее различимой тропе через лес и тяжело осел на землю.

«Этот лес меня не отпускает… снова мои пометки на дереве…» — он устало поднял взгляд на знакомую зарубку. — «Я здесь сдохну?»

— А-а-а, — хрипло закричал он, — Эй! Сюда! Кто-нибудь! — потом пробормотал, — Мне уже плевать кто…

Не прошло и нескольких минут, как за деревьями послышался стук копыт, а затем на тропе появились трое всадников с обнаженным оружием. Острие копья направилась ему прямо на шею.

— Кто ты такой? Что забыл рядом с крепостью Земляных Драконов? — раздался раздраженный голос одного из них.

— Я свой… отряд Бурой Свиньи… крепость… — прошлепал он опухшими губами, почти потерявшими чувствительность.

— Так ты из крепости? Что тут делал? — спросил один.

— Ты в улей свалился или что? Ну и рожа… Ха! Похож на пельмень. Ха-ха-ха, — дружно заржали остальные.

— Ладно парни. Заберем его в крепость, вдруг кто-то важный…

Как мешок картошки, бандиты погрузили Чжан Мина на лошадь и отвезли обратно в крепость. Скакали по ухабам ничуть не сдерживаясь, так что вытрясли из него остатки сил. Судя по их разговорам, они принадлежали отряду Рогатого Змея и им было лень выяснять кто он и откуда. Всадники просто бросили его у пыльной дроги.

— Что за уродец, — смеялись бандиты, проходя мимо, — Ну и рожа! Из какого он отряда?

— Уже нажрался! Повезло!

На обочине Чжан Мин лежал прямо под открытым солнцем несколько часов и никому не было до него дела. Испытывая голод, жажду и ужасную боль по всему телу, он не позволял себе потерять сознание, так как боялся, что больше не проснется.

— Разве это не Чжан Мин? — донесся до него знакомый голос.

— Не может быть, — ответил другой, — Уродец какой-то. Что у него с ногой?

— Да говорю тебе это он. Я по мечу его узнал и одежде. Глянь. — Лин Бо подошел ближе, — Лу Хань, помоги мне перенести его к свинарникам.

— Ага, давай. Что с ним стряслось? Где он был два дня?

— Хотел сбежать! Вот где! — прибавился к ним голос Лин Бина, — Старший брат, я просил не подбирать его. Теперь нам из-за него достанется.

— Все нормально, — ответил Лин Бо, — Похоже Чжан Мина нашли парни из другого отряда… глянь, как лицо перекосило. Никто его не узнал! Пока мы молчим, ничего не случится.

— Повезло. Сколько раз нам еще так повезет? Он не понимает, что мы пришли вместе и ответим головой тоже все разом! Иди к командиру и скажи, как подобрал его у реки. Он не с нами. Иди скажи.

— Помолчи.

«Я вас слышу, засранцы», — подумал Чжан Мин, — «Об этих парнях я совсем забыл… Поспешил сбежать… Чуть не умер», — он нахмурился от приступа боли, — «Похоже я застрял на этой проклятой горе… застрял».

Город Баохе встречал рассвет. Первые лучи утреннего солнца скользнули по черепичным крышам домов, заглянули в окна, сообщая жителям о начале нового дня. Из дворов начали подниматься тонкие струйки дыма и наполнили воздух запахами костра, вчерашней каши, разогретой на огне, и пресных лепешек. Люди выходили на улицу, зевая во весь рот, иразбредались по делам.

Чем выше поднималось солнце, тем более оживленным становился город. С грохотом и скрипом проезжали повозки, разбрызгивая грязь из-под колес. Магазины и харчевни с лязгом открывали ставни, выпуская наружу запахи вчерашнего вина и жира. Мелкие торговцы, сгорбленные под тяжестью своих товаров, спешили на рынок и на ходу обменивались хриплыми окриками.

— Дорогу! Дорогу!

— Смотри куда прешь!

Улицы рядом с портовыми доками, медленно заполнялись лотками и прилавками. Они выстраивались по обочинам дороги, образуя тесный, хаотичный коридор. От жаровен с пирожками и домашними лепешками поднимался густой пар, а аромат жареного на масле теста со специями плыл по округе щекоча носы прохожих.

Через торговые ряды прошел поток из работников доков, грузчиков и матросов, с обветренными лицами. Некоторые из них останавливались, чтобы потратить пару монет и набить живот, чем подешевле. Им предстоял тяжелый день, владельцы кораблей выжимали из них все силы, не оставляя ни капли.

С каждой минутой на рынке появлялось все больше людей, а с ними шума, разговоров, грохота телег или повозок. Торговцы пытались перекричать друг друга, громко зазывая покупателей.

«Свежая рыба! Только что из сетей!»

«Пирожки с бараниной! Сами едим!»

Из ресторанов и трактиров приходили люди закупить свежих продуктов, оживленно торговались за несколько монет скидки. Мимо, обливаясь потом, пробивались носильщики с огромными корзинами за спиной, а мелкие торговцы, тащили на коромыслах овощи с огорода, живую птицу, связанную за лапы, или корзины с яйцами. Разные звуки смешалась в неповторимый гул оживленного рынка.

Среди этого нескончаемого потока людей, будто маленькие щепки в бурной реке, две крохи несли большую плетеную корзину. С нее капала вода, оставляя за ними дорожку мокрых следов, которые тут же растаптывались десятками ног. На девочках болталась грубая мешковатая одежда, как на уличных беспризорниках, но чистая и умело заштопанная. Твердой походкой они двинулись в сторону улочки, где стояли торговцы рыбой. Время от времени они неуверенно раскачивались из-за того, что их теснила толпа.

Корзина покачивалась на большой палке, один конец которой держала старшая сестра, другой младшая. За ними тянулся запах речной воды и свежего улова. Около лотка с морскими крабами они остановились, и старшая с деловым видом окинула взглядом лавку конкурента, усатого мужчины в промасленном фартуке, после чего кивнула младшей сестре. Они поставили корзину на землю и открыли плетеную крышку. Внутри, на слое влажных водорослей, трепыхалось несколько больших рыбин, демонстрируя свежесть товара.

На этой части рынка, где под ногами хрустели ракушки и стояли лужи с рыбьей кровью, торговали только рыбой. Девочки заняли небольшой свободный пятачок, чувствуя на себе любопытные, а где-то и недобрые взгляды соседей. Сегодня они пришли сюда впервые, поэтому очень нервничали, хотя старались сохранять серьезный вид. Младшая воинственно хмурила брови, ожидая неприятностей, а старшая улыбалась прохожим показываямаленькой рукой на корзину.

— Речная рыба? — спросил продавец из соседнего лотка.

— Угу — кивнула старшая сестра.

Хотя отец оставил им деньги они по привычке экономили, старались не тратить лишней монеты. Жизнь приучила их к бережливости, к тому же они боялись снова остаться одни, боялись проснуться от того чудесного сна, в котором прожили последние несколько недель и обнаружить себя снова голодными, измученными в пропахшем вином доме. Воспоминания о той жизни пугали их больше всего на свете и им не хотелось в нее возвращаться.

Когда девочки поняли, что ловушки приносили больше рыбы, чем они могли съесть, то приняли решение продавать излишки. На первый раз, принесли сразу весь улов, не оставив себе ни единой рыбешки. На рынок сестры пришли в своем старом тряпье, но заштопанном соседкой за одну большую щуку. Подаренные отцом вещи берегли и перед тем, как надеть тщательно мылись в речке.

К сожалению, они не понимали значения внешнего вида для торговли и, если бы не пухлые щечки Сюэ с Минчжу ничем бы не отличались от других уличных беспризорников, к которым местные относились с пренебрежением и недоверием. Никто не верил в способность детей поймать свежую рыбу, поэтому не хотели тратить время. Бросив быстрый взгляд, люди проходили мимо.

Копируя поведение продавцов рыбы, старшая сестра начала зазывать покупателей тоненьким голоском. С трудом ей удалось победить стеснительность, но ее попытки вызвали у прохожих либо улыбку, либо презрительную ухмылку. Торговля шла плохо, никто не интересовался их уловом.

— После полудня ваша рыба начнет портиться, — предупредил торговец из лотка рядом, — лучше заберите домой и съешьте сами, чем она пропадет.

— Хорошо, — отозвалась девочка, — но до полудня еще далеко.

— Пф, — фыркнул торговец.

— По чем рыба? — спросил высокий старик с одной рукой.

— Большая десять монет, маленькие по восемь, господин, — девочка сразу оживилась.

Сестры привыкли заботиться о себе сами и уже имели некоторое представление о ценах на товары. Их еще не научили хорошо читать, но считать монеты они умели. Живя рядом с портом, Сюэ с Минчжу знали стоимость морской рыбы, хотя свою речную продавали намного дешевле. Несколько медных монет в их глазах казались целым состоянием.

— Хм, — видя светящиеся надеждой глаза девочки, старик улыбнулся, а потом очень громко воскликнул, — Речная рыба всего десять монет! Как же дешево! Возьму две!

Его зычный голос на мгновение заглушил шум рынка и немного напугал соседнего лавочника. Люди стали оглядываться, несколько женщин подошли ближе, чтобы увидеть своими глазами. Свежая рыба в сетке махала хвостом и отрывала жабры, хватая воздух. Каждая из них выглядела большой и мясистой. Девочки от неожиданности растерялись, но доброе улыбчивое лицо старика успокоило их.

— Выбирайте, дедушка, — младшая сестра, кряхтя наклонила корзину, но получила строгий взгляд от старшей.

— Простите, господин, — поклонилась Сюэ, — она еще не умеет говорить вежливо.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся старик, поглаживая бороду, — «дедушка» тоже хорошо.

Немного позади него шла женщина, вероятно служанка, на вид расторопная и сильная. Она не стала дождаться пока дети вытащат рыбу, закатав рукава выбрала две самые большие обернула куском ткани и положила к себе в корзину. Наблюдая за ней, девочки напряглись, не зная, что делать, но, когда получили оплату широко заулыбались.

— Ха-ха-ха, — не удержался старик, — Что ж, спасибо. Приятно иметь с вами дело.

— Спасибо, господин, — поклонилась старшая сестра.

— Буду к вам заглядывать.

С легкой улыбкой на лице старик пошел дальше, заложив единственную руку за спину. Несколько человек собрались вокруг девочек и рассматривали свежую рыбу, явно размышляя над покупкой. Цена очень уж привлекательная, если не обращать внимания на продавцов, да и товар свежий, еще живой.

— Я возьму остальное, — протиснулась вперед пухлая торговка. — Чего рты разинули? Шевелитесь! У меня дел невпроворот.

Не дожидаясь ответа маленьких продавцов, она шагнула вперед переложила три оставшихся рыбины себе в корзину, а потом сунула старшей девочке в руку горсть монет. Та немного растерялась от такого напора, поэтому взяла деньги не глядя, даже поклонилась в благодарность. Женщина развернулась, бросила победоносный взгляд на остальных собравшихся людей и ушла, довольная покупкой.

— Сегодня вам повезло, — пробурчал лавочник рядом с ними. — Не слишком ли дешево продаете рыбу?

Его ворчание вернуло сестер с небес на землю, они переглянулись с широкими улыбками. Подхватив пустую корзину, поспешили домой, по пути заглянули к знакомому торговцу и купили риса. Они чувствовали себя на вершине мира, заработав невероятное количество денег. Чтобы все сосчитать им не хватало пальцев на обеих руках. Став невероятно богатыми, даже за вычетом цены риса, они бежали домой со всех ног, боясь потерять хотя бы одну монетку.

— Если так пойдет, мы купим целый дом! — восторженно мечтала младшая.

— Может быть, — согласилась Сюэ, — Надо спрятать деньги!

— Хорошо. Завтра заработаем еще! — сжала свой крохотный кулачек Минджу.

Даже простой вареный рис сегодня ощущался намного вкуснее, чем обычно, а их потрепанная лачуга вдруг показалась светлой и уютной. После еды их сморил сон, и девочки проспали до полудня. Отдохнувшие с новыми силами они вышли на задний двор для ежедневного повторения сложных движений из свитка, похожих на танец. Странным образом они понимали смысл каждого действия, после того как у них в голове появились эти знания, практика давалась им легко, а тела стали сильными и гибкими.

Девочки догадывались, что их занятия связаны с боевыми искусствами, а любого настоящего практика очень уважали жители Баохе. Видимо отец возлагал на них больше надежды раз начал учить боевым искусствам, и они чувствовали ответственность за предоставленный шанс, старались изо всех сил. Порой усталые после тренировки, сестры закрывали глаза и представляли себя отважными воинам с кучей вкусной еды.

— Мы станем сильными, как отец! — заявила Минджу, лежа на траве с красными после упражнений щечками.

— Помнишь? Он как-то пришел с какашками на волосах? — вдруг спросила Сюэ. — Мы сказать боялись, и он проходил так весь день.

— Ах! Ха-ха-ха, — залилась от смеха младшая, — Да! Но больше он так делает, от него даже рвотой не пахнет…

— Верно… не делает…

— Ты чего?

— Ничего. Теперь все хорошо. Пойдем поедим.

— Ура! — вскочила Минджу и забыв об усталости помчалась в дом.

На следующий день ловушки принесли всего две небольшие рыбки и девочки не пошли на рынок, съели их сами, но привыкнув работать каждый день не могли сидеть без дела, по привычке отправились в лес собирать хворост. Хотя он приносил совсем мало монет, его хватало, чтобы не умереть с году. Раньше они снова и снова ходили в лес, волоча тяжелые связки сухих веток, а потом продавали их зажиточным хозяйствам города. Летом хворост продавался плохо, поэтому обычно они искали другие способы заработать.

Став сильнее девочки, приносили гораздо больше веток, но теперь не продавали их сразу, а складывали за домом во дворе. С наступлением холодов цена сильно вырастала, и они могли бы заработать больше. Пока им хватало еды, Сюэ и Минчжу могли позволить себе копить дрова, будто капитал. Вообще, такой совет они получили от доброй соседки, когда она увидела их с большими связками хвороста. За совет Хон Шу, конечно, взяла немного дров.

— Мне нравится в лесу, — призналась младшая сестра.

— Почему?

— Не знаю. Тут спокойно.

— Посмотри Сюэ, кажется, я нашла цветочек с картинки!

— Ох и правда!

— Его можно продать? — сразу спросила Минджу, с деловым видом разглядывая растение.

— Все можно продать, — ответила Сюэ, — Так отец говорил. Главное найти нужного покупателя.

— Точно! Нужный … аптекарь?

— Или лекарь!

— Тогда собираем. Посмотри вокруг. Тут еще должны быть.

Пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая лес в янтарно-золотые тона, сестры увлеченно искали травы. Воздух становился прохладнее, стрекотание цикад почти затихло и вместо них вступили сверчки, оповещая о наступлении вечера. Маленькие ладошки девочек позеленели от сока растений, а на дне корзинки появился увесистый пучок травы.

К тому моменту, как они добрались до лавки аптекаря на окраине, небо совсем потемнело. Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда Сюэ и Минчжу вошли внутрь. Хозяин сидел за столом попивая чай. У стен возвышались шкафы со множеством маленьких ящичков, на каждом красовалось изысканное название растения.

— Мы хотим продать лекарственные травы, — старшая сестра положила на стол зеленый пучок.

Аптекарь приподнял бровь и отставил чашку чая в сторону. Некоторое время он внимательно рассматривал пучок травы, не прикасаясь руками, потом перевел взгляд на детей и снова на зеленые стебли, неряшливо разбросанные по столу.

— Небрежно собрано, — произнес он, — Много не получите! За все плачу одну серебряную монету и не медяком больше! Не нравиться убирайтесь! — театрально прикрыв рукой глаза аптекарь откинулся на спинку стула и будто забыл о маленьких посетителях.

— Мы согласны.

— О? Правда? — он приподнял ладонь от лица и посмотрел на них одним глазом, — Кхм, ну конечно согласны у меня лучшая цена!

Аптекарь открыл деревянную коробку и положил на стол целую серебряную монету, потом махнул на дверь. Поклонившись, старшая сестра забрала деньги и поспешила покинуть лавку, пока хозяин не передумал. Аптекарь, зевая провождал их взглядом. Как только дети ушли, он вскочил и снова осмотрел траву радостно хихикая.

— Удача! Какая удача! — мужчина бережно переложил каждый стебель в отдельную упаковку. — Даже с таким качеством она уйдет за десять серебряных …

— Кого опять обманул, — раздался у входа знакомый голос.

— Никого, — быстро ответил аптекарь и убрал траву, — У тебя своих дел нет? Чего пришел? Все равно ничего не покупаешь!

— Знаешь, у тех девочек есть очень злобный отец, — произнес посетитель, совершенно игнорируя ругать торговца травами, — Лучше бы ты их не обманывал. Последний, кто так сделал получил по морде прямо посреди улицы. Если не хочешь потерять лицо …

— Ладно, ладно, без тебя разберусь, как мне дела вести.

Тем временем, сестры со всех ног бежали домой, все еще не веря совей удаче. Продажа травы принесла им довольно много денег, не пришлось даже идти торговать на рынок. Девочки задумались, а не начать ли им специально искать лекарственную траву на продажу. По картинкам из книги они запомнили десять видов растений и могли заработать гораздо больше, чем на рыбе.

Следующим утром они отправились к реке, на всякий случай проверили ловушки для рыбы, но получили всего одного карася. Причину резкого падения улова они не понимали, но все равно сменили наживку и вернули все три ловушки на место. После завтрака Сюэ с Минчжу отравились в лес, но на сей раз не за дровами, а за травами.

Погода стояла хорошая легкий ветерок трепал волосы, играл листьями деревьев. Вокруг кружила мошкара, изредка пролетали шмели по своим делам, а вдалеке раздавалось щебетание птиц. Две сестры неспеша шли по окраине леса, где редко встречались опасные звери и высматривали нужные травы. За пазухой у старшей Сюэ лежала книжка с картинками и она сверялась с ней каждый раз, когда сомневалась в своей находке.

Заходить слишком далеко в лес девочки боялись из-за диких зверей, а на окраине часто бывали люди из города, поэтому найти здесь что-нибудь полезное оказалось сложно. К примеру, ради одной вязанки хвороста им порой приходилось тратить целый день, но сестры все равно не рисковали заходить глубже в лес. Если бы не голод, они бы никогда не решились приблизиться даже к окраине, но со временем привыкли и немного осмелели.

— Ничего нет, — дулась Минчжу.

— Не у всех есть такая книжка! — утешала Сюэ, — мы обязательно найдем еще. Вчера же нашли.

— Нам просто повезло, — не соглашалась младшая сестра.

— Наверно. Знаешь. Давай пройдем вдоль дороги подальше от города, и там на обочине поищем. А?

— Хорошо! Сестра такая умная.

— Хм, — гордо вскинула голову Сюэ.

Весело щебеча о разной ерунде и немного о пельменях, девочки шли по лесу рядом с дорогой. Она дарила им ложное ощущение безопасности. Им повезло наткнуться всего на парочку полезных растений, зато хвороста тут валялось намного больше, и они сделали себе пометку на будущее. Сами того не замечая, дети уходили все дальше и дальше от города.

Находясь на возвышенности, они видели другую сторону дороги через просветы между деревьев. За небольшим лесом на холмах раскинулись поля, засаженные зерном или сладким картофелем. Вдали серебрилась река, а рядом с ней кучковались деревенские домики. Небольшой поселок рядом с городом, скорее всего принадлежал одному из местных дворян или чиновников.

Постепенно заросли становились гуще, ветки хрустели под ногами, а нужные травы из книжки попадались чаще. Сестры очень обрадовались и шли вперед, осторожно срезая стебли под самый корень при помощи кинжалов. На сей раз они не хотели допустить той же ошибки и относились к растениям очень бережно. Корзинка медленно наполнялась, а дорога уводила от города. На другой стороне больше не виднелись поля, лишь густой лес.

Вдруг, вдали среди деревьев девочки увидели несколько человек в черной одежде с лицами, замотанными темной тканью. Они прятались за широкими стволами елей или кустами, не сводя глаз с дороги. Сначала Сюэ с Минчжу застыли на месте от страха, но благодаря опыту беспризорной жизни быстро пришли в себя. Они развернулись и побежали в лес. Шум привлек людей в масках.

— Что за малявки? Откуда они здесь? — оглянулся один из них.

— Тут никого не должно быть. Наверно случайно забрели, — отозвался другой.

— Схватить! — резко рявкнул главный. — Только быстро, некогда нам за ними гонятся.

— Если они не одни?

— Убить всех! Нам свидетели не нужны.

Раздался звук спущенной тетивы, и в том месте, где мгновение назад пробежали крохотные фигурки, в дерево воткнулись две стрелы, расколов кору. Тугие луки скрипнули снова и, разрезая кусты, ломая ветки еще несколько смертоносных снарядов прорезали лес.

— Проклятье. Чего они такие шустрые? — ругнулся лучник.

Каждый день в течение последних двух месяцев девочки бегали с отцом или без него. Благодаря свитку и тренировкам они стали ловчее, быстрее, выносливее и, хотя их крохотные сердца готовы были вскочить из груди от страха они мчались по лесу со всех ног. Небольшая корзинка висела на плече старшей, но она словно не замечала ее веса. Шуршание листвы и топот ног далеко за их спинами подгоняли вперед.

Мелькали кусты, стволы деревьев проносились мимо, глубокая канава осталась позади, когда сестры с разбега перемахнули через нее, потом промчались под стволом упавшего дерева. Небольшой лаз вровень с их ростом легко пропустил сестер дальше. С обрыва они спрыгнули на подушку из листьев. Ноги погрузились по щиколотку, подняв пыль и грязь, а потом дальше в ущелье, едва заметное среди пышных зарослей. Сюэ и Минчжу не следили за направлением, но не упускали друг друга из вида.

Отлеживаясь на сеновале рядом со свинарниками, Чжан Мин ждал сурового наказания за то, что покинул крепость без разрешения. Новичкам запрещалось выходить за стены и шататься по лесу, когда вздумается, а он не просто ушел, но сделал это под покровом ночи, тайно перелез через стены и двое суток пропадал неизвестно где. Подобный поступок выглядел очень подозрительно.

«Плохо дело. Бандиты примут меня за лазутчика. Будут пытать пока не помру», — думал он, прикрыв глаза и медитируя.

Теплая исцеляющая энергия текла по его телу от макушки до кончиков пальцев ног. Благодаря ей, боль медленно утихала, раны начали заживать. Укус под коленом наконец перестал пульсировать, словно живой, а темно-красный цвет опухшей ноги немного посветлел. Рядом лежал бурдюк со свежей водой, наполовину опустошенный им за один раз, стопочкой стояли три пустые тарелки из-под каши, принесенные Сяо Баем. Силы понемногу возвращались.

«Хотя бы чувствую себя получше»

По прошествии целого дня ожидания никто не пришел его наказывать. Даже крестьяне делали вид, будто ничего не случилось. Они избегали разговора о побеге, а Чжан Мин не хотел ничего объяснять. Только Лин Бин бросал на него осуждающие взгляды и хмурился, если проходил мимо.

Наступила ночь, ничем не отличавшаяся от предыдущих, за ней последовало утро, когда Сяо Бай снова принес каши. Миновал жаркий полдень, а наказание так и не приходило. Ожидание мучило Чжан Мина, шаги снаружи, голоса, заставляли его нервничать. Когда в проходе появлялась тень, ему мерещилась лысая голова Мо Души.

На третий день он самостоятельно поднялся на ноги и даже пытался сгребать навоз из свинарника, изображая некое подобие работы. Нога все еще болела, однако худшего не произошло, она осталась при нем и вполне себе работала. Отеки от укусов на лице почти спали и в нем снова стали угадываться прежние черты.

— Меня спросили не видел ли я уродливого парня с большими губами, — донесся до слуха Чжан Мина обрывок разговора Лин Бина со старшим братом, — Я сказал ничего не знаю.

— Хорошо, — кивнул Лин Бо и похлопал того по плечу.

«Выходит, никто пока не знает, что я пропадал на два дня. Надо на время спрятать меч под матрац, не таскать с собой… единственная узнаваемая вещь», — сообразил Чжан Мин и вздохнул. — «Парни прикрывают свой зад. Если мой побег вскроется, с них тоже спросят…, но все равно я им должен. Уйти теперь будет сложнее».

Следующие несколько дней прошли для него в тревожном ожидании наказания. Каждое утро он убирал свинарники большой лопатой, менял животным соломенную подстилку, а потом медитировал по методу из свитка или делал разминку. Кормили тут два раза в день, чего ему едва хватало для поддержания сил. Иногда крестьяне доставали овес с конюшен и делились с ним кашей, от чего он еще больше чувствовал вину перед ними.

Однажды, заглянул Мо Души и просто прогулялся по скотному двору проверяя, как идут дела. После его ухода четверо крестьян и Чжан Мин ощутили, как одежда прилипла к телу от пота, а руки подрагивали от нервов. К счастью, все обошлось, помощник командира ни словом не обмолвился о побеге и жизнь, казалось, началась заново.

«Мне не выбраться отсюда. Я застрял в этой проклятой крепости», — думал Чжан Мин провожая крепко сложенного Мо Души взглядом, — «Был бы я сильнее, смог бы сбежать? Если свиток не врет… даже первый этап закалки тела многое изменит».

— Может это возможность, а не наказание, — продолжил рассуждать он вслух, возвращаясь к работе, — Вдобавок вокруг лес, лекарственные травы для практики… Мне надо прорваться на первый этап. Иначе я здесь сдохну.

С того дня Чжан Мин возобновил интенсивные тренировки, более того вновь смастерил тяжелую дубину с рукоятью, как у меча и практиковал простые удары, заодно укрепляя руки. Выполнив свою часть работы на конюшнях и свинарниках, Чжан Мин принимался за практику. Никто из его новых друзей не возражал, наоборот им нравилось наблюдать за тем, как он выполнял сложные комбинации движений, обливаясь потом.

Приняв упор лежа, он отжимался один раз, потом подтягивал ноги к животу и подпрыгивал вверх, после чего снова принимал упор лежа и так по кругу, снова и снова. Красный, как вареный рак, Чжан Мин шумно дышал в такт движениям, а трава вокруг него покрывалась мутными брызгами. От одного только взгляда на него людям становилось тяжело и хотелось пить.

— Недавно еле ходил, а тут вона как скачет, — фыркнул Лин Бин.

— Эка он себя мучает! Тц, — качал голой Лу Хань, — Ради чего?

— Изучает боевые искусства. Мечтает стать сильным, — ответил Сяо Бай.

— Тоже хочешь?

— Не знаю. Я так не смогу …

Большую часть дня Чжан Мин проводил среди свиней и кур, иногда ночевал там же, на одном из стогов сена, а по возвращении в барак сталкивался с нескрываемым презрением бандитов. Местные еще не успели привыкнуть к новичкам, не считали их частью отряда или хотя бы равными себе. Из-за работы от Чжан Мина несло навозом, что послужило поводом для новой волны насмешек и оскорблений. В выражениях бандиты не стеснялись, к счастью, в драку не лезли. Вероятно, Тан Гуй приказал не трогать крестьян, но заткнуть рты, конечно, не мог.

— О! Наш навозник вернулся! Хе-хе.

— Слышь, новичок! Я там кучу навалил, поди убери! Ха-ха-ха!

— Эй, болван! — один из бандитов ткнул Чжан Мина пальцем грудь, — Жара на улице! Я потею, как свинья! Постирай мою рубаху!

— Все сделаем, старший брат! — ответил вместо него Лин Бо.

— Давайте живо! Шевелите ногами.

Четверо крестьян реагировали довольно спокойно и скучно, они улыбались, кланялись, безропотно выполняли мелкие поручения, а вот Чжан Мин не мог себя заставить, поэтому делал вид, будто не слышал оскорблений. Его равнодушие раздражало некоторых обитателей барака, а другие заметили жилистую подтянутую фигуру новичка и перестали донимать.

«Не время показывать характер. Как только ввяжусь в драку приказ Тан Гуя перестанет действовать. Я лишусь защиты», — размышлял Чжан Мин, — «Бандиты набросятся на меня, как шакалы. Для них я все еще чужак. Могут и убить».

Однако его терпение подвергалось все новым и новым испытаниям. Однажды утром он проснулся и не обнаружил под рукой верного меча. Оружие пропало вместе с ножнами, умыкнули даже тряпку, какой он чистил клинок. Спрашивать о нем у бандитов не имело смысла, они лишь громче смеялись, а жаловаться некому. Меч не имел ценности, особенно в бандитской крепости, где хватало оружия, его украли из принципа, лишь бы насолить Чжан Мину.

— Вот же твари! — скрипел он зубами.

В отличие от него общительный Лин Бо быстро завел нового друга, лохматого бандита по прозвищу Лао Юй. Жилистый старик вечно носил с собой флягу из тыквы, наполненную вином, и прикладывался к ней время от времени. Его почти седые волосы никогда не видели расчески, он их даже не приглаживал, а жиденькая бороденка на лице торчала во все стороны. Он быстро поладил с Лин Бо, так как оба любили выпить. По вечерам они шепотом планировали, как добыть вина.

«Быстро они освоились на новом месте…» — подумал Чжан Мин, наблюдая со стороны.

— Раз денег нет, надо на что-то обменять! — мотал головой Лао Юй, — Я тебе говорю, утащи пару куриных яиц.

— Если заметят, — прошептал Лин Бо, — Мне голову оторвут.

— Да кто заметит-то? Вы там теперь короли. Остальных прогнали! Верно Чжан Мин?

— Угу. Думаю, идея неплохая. Только нужен надежный человек, кто обменяет яйца на вино.

— У меня есть такой! — Лао Юй загадочно ухмыльнулся.

Как любая большая организация, крепость Земляного дракона имела свой склад продуктов и ответственных за него людей. У них по загадочному стечению обстоятельств всегда оказывалась пара лишних бутылок вина, рис или прочие мелочи. Проявив к ним немного искренности в виде монет или другого редкого товара, любой бандит мог купить еды или выпивки сверх положенной нормы. Главари закрывали на такое глаза.

На другой вечер, когда сумерки опустились на крепость, четверо заговорщиков встретились в условленном месте, а Лин Бо со своим братом Лин Бинем принесли корзинку запрещенного товара. Лохматый бандит Юй отвел их к нужному человеку и после напряженной торговли, они получили два кувшина рисового вина, четыре черствые лепешки и мешок бобов. Хотя Лин Бо и его брат потели от страха, после заключения сделки ушли счастливые, наполненные предвкушением.

— Давно таких правильных ребят не встречал! — радовался Лао Юй, похлопывая их по спине.

— Старина Юй, думаю это не последняя покупка, — улыбнулся Чжан Мин, — Ты посмотри, как они рады. Скоро будут менять больше и чаще.

— Ха-ха! Чую нас ждут счастливые времена, — лохматый бандит поцеловал кувшин с вином, а потом прижался к нему щекой.

— Какая искренняя любовь, — посмеялся Чжан Мин.

— А то!

Выпить решили на территории свинарника, куда спокойно провели Лао Юйя, так как двое охранников дремали на посту, пуская слюни. На просторной поляне, заросшей сорняками в рост человека, что находилась сразу за большим хлевом, их ждали Лу Хань, Сяо Бай и накрытый стол. Тем вечером беглые крестьяне впервые за долгое время почувствовали себя людьми. Они выпивали под сносную закуску и смеялись от души. В отличие от остальных Чжан Мин не пил, но с удовольствием общался со всеми, особенно с Лао Юем, кто много знал о внутренних делах банды.

«Как я и думал золото и прочие драгоценности главари забирают себе. Обворовать их будет очень не просто», — размышлял Чжан Мин. — «А вот со складами попроще. Возможности ждут нас там, где мы меньше всего ожидаем».

На другой день он, как всегда, проснулся на рассвете, умывшись, стащил пару куриных яиц еще теплых и выпил их сырыми вместо завтрака. Пока остальные крепко спали Чжан Мин несколько часов тренировался, а когда солнце окончательно поднялось над горизонтом, облился водой из бочки, чтобы смыть пот и прилег под кронами большого дерева, дожидаться утреней кормежки.

«С назначением повезло. Можно сказать попал в отдел снабжения. Хе-хе-хе», — усмехнулся он, — «Помимо нас за животиной никто не смотрит. Старина Юй был прав — мы тут почти короли».

Убаюканный шелестом листвы и щебетанием птиц, Чжан Мин заснул и проспал до полудня, пока Сяо Бай не разбудили его на обед. Официальный прием пищи они все проспали, поэтому приготовили вчерашние бобы, обменянные на яйца. По общему решению мешок хранили в амбаре вместе с кормом для скота. До вечера Чжан Мин еще не раз практиковался и медитировал, а после долгого рабочего дня вместе с Лин Бо отправился обратно к бараку на ужин.

Во дворике на кухонных печах стояли большие чугунные чаны, где готовилась еда, а бандиты заняли столы, бросая голодные взгляды на поднимающийся из-под крышек пар. Через некоторое время воздух наполнил запах сладкого картофеля и каши из гаоляна. Будто утки перед корытом с кормом, бандиты столпились вокруг кухни протягивая миски. Лин Бо с братом по очереди приносили по две миски в каждой руке, пока все шестеро вчерашних собутыльников не получили свою порцию.

Наевшись плохо приготовленной каши без приправ, Чжан Мин хотел прогуляться, но у сарая сбоку от барака заметил человека с очень знакомыми ножнами в руках. Неспеша он подошел ближе и, несмотря на кусок тряпки небрежно обмотанной вокруг меча, легко узнал свое верное оружие. Незнакомец со сломанным носом и шрамом на подбородке привалился к стене сарая и с ехидной ухмылкой смотрел прямо на новичка.

— Чего уставился? — нагло спросил он.

— Верни мое оружие, — спокойно произнес Чжан Мин.

— Какое, — усмехнулся тот, — я у тебя ничего не брал. Хе-хе-хе.

— Если не вернешь сам, то я заберу силой.

— Ты! Новичок! — бандит оттолкнулся от стены и заорал, брызгая слюной, — Давно по роже не получал? А? Навозник! Хе-хе! Я тебя…

— А! Огромный паук! — вдруг воскликнул Чжан Мин и показал на стену сарая позади бандита.

— Где? Что? — обернулся тот и сразу получил мощный удар в челюсть.

Глаза парня закатились, и он начал медленно падать назад, будто бревно. Одной рукой Чжан Мин аккуратно забрал у него из рук ножны вместе с мечем, а потом спокойно наблюдал, как тело противника рухнуло на землю, ударившись о сарай. Вытерев рукавом следы от грязных рук, он убрал оружие обратно себе за пояс. Оглянувшись, Чжан Мин убедился, что никто не смотрел в его сторону, а потом вернулся в барак к приятелям.

«Черт! … Я не сдержался. Надеюсь, защита Тан Гуя еще действует и меня не прирежут во сне. Почему стать „своим“ среди них так сложно?» — думал он, — «Не могу же я позволить вытирать о себя ноги каждому недоумку. Так тоже уважения не получить».

Под неторопливые разговоры Лин Бо с другими крестьянами на улице быстро стемнело. Наступила ночь, но после случившегося Чжан Мин не рискнул беззаботно заснуть, вместо этого медитировал до рассвета, оставаясь начеку. Метод дыхания из свитка восстанавливал тело и успокаивал душу. Кровь размерено бежала по венам круг за кругом, неся с собой крупицу невидимой глазу энергии.

Ночью ничего не произошло. Утром за завтраком тоже все выглядело, как обычно. Чжан Мин нигде не увидел вчерашнего парня со сломанным носом, поэтому после еды спокойно отправился к свинарникам, где провел ничем не примечательный день. С наступлением сумерек он вернулся к бараку на ужин, а во дворе его ждал тот самый парень, укравший меч, но не один, а с приятелем.

— Тц. Прямо чувствовал, что так будет, — вслух цокнул Чжан Мин.

— Эй, новичок! Поди сюда! — крикнул парень со сломанным кривым носом и шрамом на подбородке.

— Ха? — Чжан Мин сделал несколько шагов внутрь двора, а потом остановился в пятнадцати шагах от двух бандитов.

Предчувствуя очередную драку, обитатели барака заранее собрались здесь и даже позвали знакомых. Вокруг царила оживленная атмосфера, будто на базаре, пара десятков человек смеялись и переговаривались. Лин Бо с приятелями быстро отступили обратно к дороге, за небольшую плетеную ограду. У них не хватало ни сил, ни храбрости для участия в драке.

— Прошлый раз ты напал нечестно. Трус! Сейчас я покажу тебе насколько высоко небо! — орал парень с кривым носом.

В изношенной одежде и взлохмаченными волосами он походил на нищего, а заплывшие жирком бока, говорили о лени и отсутствии практики. Чжан Мин с самого начала не видел в нем никакой угрозы с оружием или без, а вот его приятель отличался. По его широкоплечей фигуре и толстой шее угадывалась хорошая физическая подготовка, вдобавок закатанные рукава обнажали мускулистые предплечья настоящего воина. Он носил аккуратную косу, чтобы волосы не мешали в бою. Чжан Мин очень хотел помериться с ним силами, но не надеялся на честный бой.

— Испугался? Шевелись идиот! — подгонял кривоносый, — Ты тогда просто застал меня врасплох! Понял? Эй! Дайте ему деревянный меч!

«Деревянный? Значит убивать меня все еще нельзя?» — подумал Чжан Мин, — «Отлично!»

— Ты вор! Украл мой меч и получил по роже, — показал он пальцем на крикливого парня.

— Что? Заткни свой лживый рот! — кривоносый бросил взгляд на бандитов вокруг, — Не хочешь идти! Я сам подойду!

— О! — когда парень подошел на расстояние трех шагов, Чжан Мин поклонился пустоте за его спиной, — Долгой жизни капитан Тан Гуй! — громко крикнул он.

— Что? — обернулся кривоносый и тут же получил мощный удар в челюсть, после чего рухнул, как столб, а из открытого рта вытекла струйка слюны.

Перед бараком наступила полная тишина. Слышался лишь шум леса, скрип старой крыши барака и стрекотание сверчков. Лица бандитов застыли с кривыми ухмылками, никто из них не ожидал такого развития событий. Между тем Чжан Мин поднял с земли палку, выпавшую из рук кривоносого парня, и несколько раз взмахнул ей в воздухе проверяя вес.

— Обман! Трусливая уловка! — зрители пришли в себя, начав орать во все горло.

— Ха-ха-ха, старина Лунь пнул железный лист! — злорадствовали некоторые бандиты, глядя на лежащего без сознания парня.

— Как смеешь своим собачим ртом произносить имя капитана? — злились другие, — Слишком ты дерзкий, новичок!

— Ты чего стоишь, бей его! — подначивали третьи, — Хочешь совсем потерять лицо?

На шум и крики сбежалось еще больше народа, едва не завязалась новая драка. Хотя поединки случались здесь нередко, но новичок удивил и раззадорил многие горячие головы. Чжан Мин начал думать, что его сейчас просто изобьют, но никто не подходил, вокруг него и парня с косичкой образовался большой круг, будто арена для поединка. Люди жаждали развлечений, хотели зрелища. Первая драка новичка, привлекла внимание.

— Ха-ха-ха. Молодец брат Мин! — крикнул лохматый Лао Юй, взмахнув в воздухе флягой из тыквы, его красные от выпивки глаза пробежались по толпе, — Новичок теперь один из нас. Хочу увидеть честную драку!

— Точно, точно, — подержал его лысый мужик, напоминавший разорившегося монаха.

«Не зря разделил с ним вино! Хоть кто-то на моей стороне. Уже достижение», — подумал Чжан Мин, — «В будущем придется влить в эту бездонную бочку еще больше выпивки».

Между тем воин с косичкой чувствовал себя униженным и скрежетал зубами от ярости. Его брови сошлись на переносице, желваки на скулах заходили ходуном. Без предупреждения он бросился к Чжан Мину и нанес удар, целясь по рукам, чтобы выбить оружие. Однако бандит промахнулся. Деревянные палки с грохотом столкнулись в воздухе. Начался неистовый обмен ударами.

— Так его! — толпа разразилась восторгами, — Бей сильнее! Разбей его голову! Хочу крови! Прибей гада! — и было непонятно к кому они обращались.

Бандит наступал, показывая свой богатый опыт сражений, а Чжан Мин пятился, едва успевая увернуться или парировать. Время от времени деревяный меч противника все же настигал его, впиваясь в плоть, но Чжан Мин не позволял боли сломить себя. Он постоянно двигался, поэтому ни один удар противника не получился настолько сильным, чтобы полностью вывести его из боя. Бандит злился, делал ошибки, упрямство и стойкость новичка раздражали его. Настоящим мечом он бы давно победил.

Во время схватки Чжан Мин бросился ему в ноги и свалил на землю, но их тут же растащили зрители, крича о нарушении правил. Вся драка проходила на ногах, напоминая очень плохую дуэль на мечах. После долгого обмена ударами оба покрылись синяками. Бандит с косичкой запыхался и тяжело дышал, в то время как из головы Чжан Мина текла кровь, заливала один глаз и капала на землю, два пальца на левой руке и часть предплечья полностью онемели, будто отрубленные, однако он продолжал бой.

— У-у-у! — вид крови привел толпу в неистовство, как стаю голодных волков. Они кричали наперебой, улюлюкали, прежде тусклые безжизненные глаза вспыхнули интересом.

Может опыта и навыков Чжан Мину не доставало, но физически он превосходил противника по всем параметрам. У него оказалось больше выносливости, чем у бандита, и вскоре в поединке наступил перелом. Когда приятель кривоносого парня совсем выдохся, Чжан Мин мощным размашистым ударом выбил у него из рук оружие, а следующим взмахом зарядил прямо по лицу. Бандит увернулся, но потерял равновесие и пропустил удар ногой по ребрам. Согнувшись пополам от боли, он встретился лицом с коленом новичка.

— Хватит! — раздался за спинами толпы знакомый голос, — растащите их!

Бандиты расступилась, пропуская вперед крепкого мужчину средних лет. Несколько человек схватили брыкавшегося Чжан Мина за руки, а потом поставили на колени. Все собравшиеся притихли. Лао Юй тут же скрылся внутри барака, Лин Бо притворился невидимым и спрятался за спины других, приятель кривоносого парня с трудом поднялся на ноги, опираясь на деревянный меч, вытер кровь с разбитого лица.

— Если бы мечи были настоящие, я бы … — начал было он.

— Заткнись, — коротко приказал Мо Души, внимательно осматривая место поединка, — Новичка тащите за мной. Он наказан дестью ударами палкой. Этих двоих тоже заберите, — он показал на парня с кривым носом, который все еще пускал слюни на земле, и его приятеля, — На этом все! Расходитесь!

— Где дети? — спросил старший, сдерживая гнев.

— Мы их упустили.

— Двух малявок? — сквозь зубы процедил он, — Насколько вы бесполезные?

— Простите господин, но они очень шустрые. Когда мы думали, что догнали, они как сквозь землю провалились. Просто исчезли. Мы обыскали всю округу. Даже дошли до города. Их нигде нет.

— Ясно же, что они спрятались где-то!

— Мы продолжим искать.

— У нас нет столько времени, — отмахнулся старший, — скажи всем возвращаться.

— Что теперь делать бос? Они нас видели.

— Мы продолжим. Нельзя отступать, когда мы так близко. Другого шанса может и не представиться. Готовитесь! Действуем по плану! — главный подал сигнал рукой и отряд вооруженных людей вернулся к месту засады.

Между тем девочки, убегая от опасных на вид людей, забрались в узкое ущелье у подножья небольшой горы. Густая растительность хорошо скрывала вход и только с близкого расстояния удалось бы его рассмотреть. Не обращая внимания на насекомых, сестры одна за другой втиснулись в трещину между камней и прошли несколько метров вглубь, пока не стало совсем тесно.

Обычно такие ущелья становились домом для разных ядовитых гадов, в том числе змеей. Привлеченные теплом человеческого тела, по коже девочек начали ползать разные насекомые. От прикосновения их тонких лапок Сюэ с Минчжу дрожали, но боялись пошевелиться. По ногам скользила прохлада, а по щекам текли слезы. Страх от недавней погони смешался со страхом перед ползучими гадами.

Время шло мучительно медленно. Высоко над их головами, солнце продолжало свой путь по небу, вскоре его лучи осветили расщелину между камней, распугав часть мелкой живности. К тому времени холод от камней стал невыносимым, а укусы насекомых болели и чесались. Решив, что прошло достаточно времени девочки, выползли из своего укрытия, а потом яростно стряхнули и раздавили каждого жука на теле.

— Где мы? — всхлипывая спросила Минчжу.

— Не знаю, — ответила Сюэ.

— Что будем делать?

— Поищем тропинку … для начала.

— Может тут растут ягоды? Кушать хочется.

Сестры внимательно осмотрелись по сторонам, но не увидели никакого намека на тропинку, поэтому пошли по своим же следам обратно. Сломанные ветки, раскиданные листья или примятые папоротники указывали дорогу. Судя по ровным срезам на траве и кустах, опасные люди выследили их даже до сюда, просто не нашли.

Боясь случайно наступить на змею или наткнуться на опасного зверя, девочки шли медленно. Когда они бежали от страшных людей, то не думали об этом, но теперь соблюдали осторожность.

— Ты хромаешь! Что-то болит? — волновалась Минчжу.

— Кажется меня укусила змея, — призналась старшая сестра.

По началу она хотела перетерпеть, не пугать сестру, но с каждым шагом боль становилось сильнее, поэтому пришлось признаться. Хотя они прошли всего ничего, ей стало тяжело дышать, на лбу выступил пот. Девочка посмотрела на свою опухшую ногу. Вокруг места укуса покраснела кожа и стала очень чувствительной, любое прикосновение отдавалось резкой болью.

— Дай посмотрю! Ты совсем бледная! Что же делать? — засуетилась кроха, — Ох! Старик охотник говорил надо высосать яд. Сядь.

— Только не проглоти его случайно! — предупредила Сюэ, опустившись на траву.

Некоторое время девочка пыталась убрать яд, сплевывая слюну, пока из места укуса не пошла кровь. Потом она вытащила из корзинки листочек лекарственного растения и приложила к ране. Хотя Сюэ с Минчжу имели лишь приблизительные представления о лечебных свойствах травы, так как еще плохо умели читать, но не могли совсем ничего не делать.

— Посиди здесь, я быстро! — вскочила младшая и побежала к поляне неподалеку.

— Только смотри под ноги, — волновалась Сюэ.

— Угу.

Оставив старшую сестру держать листок на ранке, Минчжу прошлась по округе в поисках ягод или любой другой еды, способной хоть немного утолить голод. Они часто ходили по лесу иногда вместе с другими жителями города, поэтому научились распознавать съедобные растения подражая старшим.

Ее опытные глаза подмечали большие кучи хвороста, упавшие ветки, кусты диких ягод, заросли хрустящих корнеплодов. Такого обилия даров природы она никогда раньше не видела. Складывалось ощущение, будто никто из людей никогда не заходил в эту часть леса. Обойдя округу, она собрала полный подол еды, в том числе пару крупных сыроежек.

— Все еще болит? — сразу спросила она, вернувшись к сестре.

— Немного. Но уже не так сильно, — покачала головой Сюэ, ее лицо побледнело, даже губы стали белыми, словно полотно.

— Я слышала журчание родника вот оттуда, — Минчжу показала пальчиком, — пахнет мокрым … водой. Пойдем. Нам надо попить.

— Угу, — опираясь на сестру Сюэ поднялась, а потом морщась от боли похромала через ковер папоротников, — Мы не успеем выбраться из леса до темноты, — сообщила она, стараясь изо всех сил не показывать страха, — Придется остаться здесь на ночь.

— Ладно. Я видела хорошее место. Там на скале.

— Правда?

— Угу, — кивнула малышка Минчжу, большую часть жизни проведшая среди леса, — Я боюсь спать на земле. Вдруг звери или жуки. Там на верху ямка. Мы сможем спрятаться.

— Тогда раздобудем воды и вернемся.

Через четверть часа они действительно нашили родник. Вода бежала по гладким камням, серебрясь на солнце, а ее ласковое журчание разносилось повсюду, словно мелодия самой жизни. От влажного воздуха на листьях собрались капли росы, ближайшие низины пахли грибами и гнилым деревом.

Девочки напились от всех души, будто днями не видели воды, наполнили до краев флягу из почерневшего старого бамбука, заодно Сюэ промыла рану на ноге. Пока она отдыхала, Минчжу смыла землю с выкопанных съедобный корней, ополоснула грибы, а потом они вместе немного утолили голод. Сыроежки оказались очень хорошими и сочными.

После еды Минчжу нашла длинную прочную ветку и сделала для сестры посох, чтобы та могла опираться на него при ходьбе. Не спеша обе вернулись к скале, где на высоте трех метров находилось углубление в камне, словно специально вырезанное для того, чтобы путники могли переждать дождь. Укрытие представляло собой пещеру шириной не более четырех шагов и примерно столько же глубиной, достаточно, чтобы во время ливня оставаться сухим.

Пока Сюэ, тяжело дыша, переводила дух у подножья скалы, малышка Минчжу при помощи кинжала нарезала большую охапку травы, а потом отнесла ее наверх в укрытие. По своему опыту она знала, насколько плохо спать на голых камнях, поэтому не позволила бы сестре страдать. У нее довольно ловко получалось забираться на почти отвесную стену, как маленькой обезьянке. Когда постилка из травы стала достаточно толстой, она помогла сестре подняться в укрытие.

На лес быстро опускалась ночь, вдалеке слышался вой диких зверей, вышедших на охоту. Изредка раздавался крик птиц, будто они специально зазвали хищников. Свесив ноги, Минчжу сидела на краю пещеры и затачивала посох с одного края, чтобы сделать из него копье. У нее бы не хватило храбрости сразиться с диким зверем с близкого расстояния, а вот ткнуть его острой палкой, если сунется, совсем другое дело.

Темнота сгущалась, скрывая очертания деревьев, в то же время лес будто ожил, повсюду слышался шорох листьев или травы, взмахи крыльев ночных птиц, резкие крики зверей заставляли вздрагивать. Минчжу отползла в глубину пещеры и обняла сестру. Сюэ до сих пор мучалась от жара, ее закрытые веки дрожали, а со лба катились градины пота. Малышка гладила сестру по голове, словно убаюкивала.

Через некоторое время у подножья скалы под пещерой, послышался треск веток, шумное сопение, а воздух наполнился запахом неизвестного зверя. Он бродил под скалой, царапал камни, пытаясь забраться наверх. К счастью, укрытие находилась на почти отвесной стене и огромный вес мешал зверю подняться.

Сжав в крохотных ручках копье, Минчжу не сводила взгляда с края пещеры. Все ее тело дрожало от страха, но она приготовилась нанести безжалостный удар острием длинной палки, если в просвете камней покажется морда зверя. Девочка боялась подойти к краю и посмотреть вниз, поэтому не двигалась, затаив дыхание, лишь слушала пыхтение зверя.

Рычание раздалось совсем рядом по камням заскрежетали когти, под скалой послышался глухой удар о землю. Девочка чуть не вскрикнула. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. По лицу невольно побежали слезы, но она боялась всхлипнуть. Посмотрев на спящую сестру, Минчжу воинственно нахмурилась и крепче сжала самодельное копье. До восхода солнца она не сомкнула глаз и бдительно охраняла пещеру, хотя едва сопротивлялась усталости.

На рассвете лес начал медленно затихать, неизвестный зверь давно ушел, сдался после нескольких неудачных попыток взобраться на скалу. Измученная душой и телом, девочка не заметила, как заснула. Сестры проспали до позднего утра и только шумные трели птиц разбудили их.

Когда они открыли глаза то увидели на краю укрытия птицу с красивым ярким оперением. Повернув голову набок, она одним глазом осматривала двух странных существ. Стоило им пошевелиться, птица упорхнула прочь, недовольно крикнув. Несколько мелких перьев плавно опустились на каменный пол пещеры.

— Солнышко встало, — произнесла Минчжу.

Выпив немного воды из бамбуковой фляги, она очень осторожно высунула голову из укрытия и осмотрелась. Лес казался мирным, спокойным. Теплый ветерок приносил освежающий запах листвы, спокойное стрекотание насекомых уносило тревоги, трели птиц успокаивали. Неподалеку ящерка смело грелась на камне перед скалой.

— Ох! — за ее спиной зевнула Сюэ, потирая глаза.

После ночи крепкого сна ей стало намного лучше, жар спал, лицо вернуло прежний здоровый цвет, только нога еще болела. Конечно, она не задумывалась по причинах своего быстрого выздоровления, но лишь благодаря технике укрепления тела из свитка, ее организм справился с ядом без последствий.

Не обнаружив никаких угроз, девочки слезли со скалы и направились к ручью освежиться, а заодно пополнить флягу для обратной дороги. У подножья скалы они заметили дерево со следами когтей. Вдобавок на коре болтался клок шерсти, будто неведомый зверь чесался об него. Потоптанная трава вместе с вырванными кустами говорили о его разочаровании от неудачной охоты.

— Большой зверь! — воскликнула старшая, — надо быстрее уйти отсюда, пока он не вернулся.

— Да, — согласилась младшая, нахмурившись, — идем быстрее! Захвати палку. Пригодиться.

Хотя ей очень хотелось рассказать Сюэ о прошлой ночи, страшном рычании и чуть не выпрыгнувшем из груди сердце, но решила не пугать сестру. Возможно, по возвращении домой она бы поделилась тем, как отважно продержалась всю ночь, а сестра бы ее непременно похвалила, но сначала им надо выбраться.

Когда они приходили к ручью прошлым вечером, то не успели как следует осмотреться, а при свете дня заметили огромное количество разных растений и цветов. Настоящий зеленый ковер вырос по обоим берегам ручья. Неподалеку на дереве, оплетенном вьюнами, покачивались съедобные плоды размером с кулак. Чуть ниже по течению зеленели заросли бамбука. Жизнь бурлила рядом с водой.

— Смотри! Цветочек как на картинке, — охнула Минчжу, — их здесь так много!

— Жаль у нас нет корзинки побольше, — Сюэ сняла с плеча мягкую плетеную сумку для сбора травы уже наполовину набитую разными растениями.

— Давай сделаем новую! Тетушка Хон Шу хорошо нас научила. Я нарублю прутиков!

— Нам лучше уйти отсюда! Ты видела следы зверя?

— Неужели мы с тобой зря столько натерпелись? Хотя бы получим много монет и никогда не вернемся сюда. Хорошо?

— Эх. Ладно. Неси листья и прутья. Сделаем корзину.

— Ура. У нас будет целых … — Минчжу растопырила пальцы подсчитывая прибыль, но потом решила округлить, — много монет! — девочка сделала широкий жест руками, — Вот столько!

— Хи-хи-хи, — рассмеялась Сюэ.

На их недолгом жизненном пути встречалось много невзгод, и они привыкли к ним, старались не унывать, не обращать на них внимания, каждый день встречали с радостью, чтобы не упасть в пучину отчаяния. Страх боль всегда слонялись где-то рядом, лучше о них не думать, оставить позади. Девочки изо всех сил цеплялись за жизнь и друг за друга. Ценили маленькие радости, изредка мелькавшие среди мрачных будней. После дня мучений судьба вознаградила их хорошей возможностью, и они не собирались ее упускать.

Пока старшая плела корзинку, младшая собрала еды, и они утолили голод под журчание ручейка. Бдительная малышка Минчжу убила змею среди камней, а ее безголовый труп накинула на шею, чтобы дома поесть змеиного супа. Вдалеке среди зелени мелькнул кабан, всего на пару мгновений он остановился, потянул носом воздух и побрел дальше по своим делам.

— Нюх у него хороший, но зрение не очень. Если не двигаться, то с такого расстояния кабан нас не заметит, — поделилась знаниями Сюэ. — Вот и корзинка готова.

— Побежали собирать траву! — оживилась Минчжу.

— Не спеши, смотри под ноги! — предупредила старшая сестра.

Несмотря на грубый вид корзинка получилась прочной и вместительной. Девочки собрали большой урожай лечебной травы неизвестного назначения и очень довольные отправились по своим следам обратно к городу. После полудня они почти добрались до места, где встретили страшных людей, но свернули, не доходя до него. Через просветы между деревьев показалась дорога, а вдалеке на другой ее стороне рисовые поля. Сестры вздохнули с облегчением, шаги сразу стали легкими. Они приближались к дому.

Время от времени обмениваясь короткими фразами, Сюэ с Минчжу осторожно пробирались через лес, но не заметили вдалеке за пышными зарослями человека с маской на лице. Прислонившись спиной к дереву, он перевязывал рану на животе. Его одежда частично пропиталась кровью, даже на темной ткани блестели пятна. Рядом с ним лежал бутылек с лекарством и меч. Он услышал детские голоса, шорох веток и поднял взгляд. Две знакомые маленькие фигурки беззаботно шли по лесу с корзинкой полной травы.

— Это они! — тихо прошипел он сквозь зубы, — Мелкие соплячки! Они точно кого-то предупредили! Иначе откуда бы взялся воин шестого уровня закалки тела! — опираясь на дерево мужчина поднялся, сжимая в руке меч, — Кто-то должен заплатить за смерть моих братьев.

Он отчаянно искал на кого выплеснуть гнев и разочарование, хоть как-то утешить самого себя и двое детей отлично подходили. Боясь упустить их из вида, человек задрал рубаху, полил рану и бутылька с лекарством, а потом дрожащими руками быстро перевязал. Чтобы остановить кровь, он крепко затянул ткань, но от боли едва не потерял сознание.

Немного придя в себя, человек сплюнул кровь и выглянул из из-за дерева. Две маленькие фигурки не успели уйти слишком далеко. Стараясь держаться подальше от них, но так, чтобы не потерять из вида, мужчина незаметно следовал за ними. Голоса девочек хорошо слышались среди шума леса, облегчая преследование.

Сюэ прихрамывала, так нога еще не восстановилась, поэтому девочки не спешили. Минчжу с беспокойством на лице поглядывала на старшую сестру, и та через силу улыбалась, пытаясь отвлечь ее разговором. Плетеная сумка висела у нее на плече, а большую корзинку крепко держала малышка Минчжу, словно та наполнена золотом.

Когда девочки вышли из леса на грунтовую дорогу, иди стало легче. По пути начали встречаться люди, едущие по своим делам, что говорило о близости города. Крестьяне направлялись домой после утренней продажи овощей, мелкие торговцы погоняли груженных товарами осликов, наемники или простые путники шли к Баохе или из него. Подпрыгивая на камнях, громыхали повозки, разносились голоса людей, наконец, вдали показались окраины города.

— Скоро будем дома! — обрадовалась Минчжу.

— Нет, сначала продадим травы, — покачала головой Сюэ, — а то испортятся.

— Тот дядя аптекарь мне не понравился, — надулась младшая сестра.

— Зато он покупает у нас цветочки! — старшая слегка хлопнула по сумке на плече и сочные стебли травы качнулись, распространяя аромат лекарственного растения.

Через некоторое время после того, как сестры смешались с толпой на дороге, из леса появился человек, прижимавший рукой кровавую рану на животе. С ненавистью он смотрел на очертания города вдалеке. Его взгляд задумчиво блуждал по окрестностям, стенам и смутно видневшимся пикам башен.

— Значит вы из Бохе!

Чжан Мин открыл глаза и увидел над собой деревянные балки, покрытые паутиной. В ветхом бараке они заменяли потолок, а сразу за ними виделась изнанка крыши. Накануне вечером во время наказания десятью ударами он потерял сознание и боялся больше не проснуться или очнуться на пыточном столе. К счастью, худшие опасения не сбылись, он выжил, хотя тело сильно пострадало, будто его проволокли по земле привязанным к лошадям. Чжан Мин шумно вздохнул.

— О! Пришел в себя! — искренне обрадовался Лин Бо, сидевший неподалеку с обрывком мокрой тряпки, — Хотя ты не дал себя в обиду, но выступил против старших. Так нельзя!

«Старшие? Да не смешите меня», — Чжан Мин бы закатил глаза, если бы лицо не опухло, — «Уважать их только за то, что проторчали среди леса дольше моего? То же мне подвиг. Будут знать, как у меня воровать!»

— Не пойму, за что меня наказали! Я просто вернул свой меч.

— Да. Мы уже знаем, — отмахнулся Лин Бо, будто не считал причину такой уж важной, — Мы с братом позаботились о тебе, — продолжил он и показал тряпку со следами крови, — только лекарств у нас нет.

— Спасибо брат Бо. Я не забуду эту услугу, — ответил Чжан Мин.

— Да что ты, что ты, ерунда, — ответил Лин Бо, но на его лице расплылась довольная улыбка.

— Ты не знаешь, что со мной будет дальше? Какие слухи ходят?

— Тебя уже наказали. Теперь все хорошо. По словам ребят одному из новичков всегда достается, чтобы остальные знали свое место. Благодаря тебе, нас не изобьют. С этого дня о посуде и стирке можешь не беспокоиться! — он ударил себя в грудь, — Мы сделаем за тебя всю работу!

«Не пошли бы вы …» — внутри выругался Чжан Мин, но вслух поблагодарил, — Спасибо.

У него болело все, начиная от пальцев ног и заканчивая макушкой головы, а опухшее лицо превратилось в неподвижную маску. Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть, он приподнялся на локте, потом принял сидячее положение. Такое простое движение потребовало от него много сил, от чего на лбу выступили капли пота. Сделав глубокий вдох, он при помощи Лин Бо поднялся на ноги. В голове все еще шумело, барак раскачивался, как палуба корабля, поэтому ему понадобилось некоторое время, прежде чем сделать шаг.

«Десять ударов палкой!» — вспомнил Чжан Мин, — «Я думал просто символически, а они растянули меня на скамье и отходили дубинами. Вот уроды! При чем сразу после драки!»

— Время ужина? — спросил он, почуяв запах еды и дыма снаружи.

— Завтрак, — отозвался Лин Бо.

— Всего ночь прошла? Отлично!

— Мда. Крепкий ты парень. Диву даюсь, как ты вообще стоять можешь.

— Это все тренировки! Хе-хе! Ай … Уф … пошли есть, что ли.

Снаружи барака на простой каменной печи кипели два больших котла с рисом, а пухлый бандит помешивал варево черпаком с длинной ручкой. Около него на столе возвышались стопки из деревянных мисок и мешок с черствыми лепешками. Когда рис окончательно приготовился, повар начал наполнять миски едой, потом ставил их на стол, а бандиты подходили и забирали.

— Ха-ха-ха, Ты похож на панду! — засмеялись они, когда новичок вышел из барака.

Пропуская мимо ушей все их издевки, Чжан Мин забрал пустую миску со стола и, прихрамывая, ушел к колодцу, чтобы ее вымыть, как делал перед каждым приемом пищи. Он бы с радостью выделил для себя отдельную посуду, но не хотел привлекать еще больше внимания. Вчерашнее представление уже сделало его слишком заметным, если бы ко всему прочему он ходил со своей миской, то потерял бы последую возможность стать «своим» среди горных бандитов.

— Может поищешь лекаря? — предложил Лао Юй, икнув.

— Тут есть лекарь?

— Посреди леса? Не знаю, я не видел, но ты поспрашивай, — нисколько не смутившись, продолжил лохматый бандит.

— Хорошо, — согласился Чжан Мин, но лекаря искать не пошел.

После завтрака он вместе с четырьмя бывшим крестинами отправился к свинарникам, поскольку совсем не горел желанием отлеживаться в бараке среди бандитов после вчерашней драки. Только в идеальном мире такое событие не имело бы последствий и ему совсем не хотелось знать, до чего могли додуматься обитатели барака. Во всяком случае до выздоровления он бы предпочел держаться от них подальше.

Прихрамывая Чжан Мин ковылял по дороге. С одной стороны его поддерживал Сяо Бай, а с другой Лин Бин с хмурым выражением на лице. Ему, очевидно, не понравился вчерашний поступок Чжан Мина, из-за которого неприятности грозили настигнуть их всех.

— Надо было стерпеть, — бурчал он. — Мы же новички.

— Я терпел достаточно, но всему есть границы.

— Однажды ты погибнешь из-за своей гордости.

— Эй! — Лин Бо ударил брата по спине, — Ты чего его проклинаешь! А ну извинись.

— Прости, — тихо произнес Лин Бин.

«Они напуганы», — Чжан Мин не обижался на него, — «Все кроме Сяо Бая. Парнишка как-то слишком воодушевлен».

— Отдохни. Мы справимся, — похлопал его по плечу Лин Бо, когда они добрались до свинарников.

— Угу, — кивнул Чжан Мин.

Найдя тихое место, он ощупал кости на руках и ногах, проверил ребра и, убедившись, что переломов действительно нет, сел медитировать в тени дерева. Вскоре волна тепла прокатилась по телу принося облегчение. Она пульсировала вместе с ударами сердца, бежала по венам к местам ушибов, словно понимала, где больше всего нужна помощь. Приятное щекочущее чувство вызвало мурашки по коже и невольную улыбку Чжан Мина. Через несколько часов медитации он поднялся на ноги и пошевелил плечами, подвигал ногами.

— Намного лучше! Если так пойдет, то полностью восстановлюсь дней за десять. На это время мне надо затаиться и не возвращаться в барак. Останусь жить с хрюшками, — вслух размышлял Чжан Мин.

Первым делом он поделился мыслями с бывшими крестьянами, кто отвечал за скотный двор, и те сразу поддержали его идею, особенно Лин Бин. Он вызвался каждое утро приносить Чжан Мину еду, что раздавали пред бараком, лишь бы тот не мелькал перед бандитами и не доставлял неприятности. Взамен Чжан Мин на десять дней становился ночным сторожем курятников и свинарников.

— Чем реже он будет появляться в бараке, тем лучше, — говорил Лин Бин старшему брату. — Никто не заметит. Не такая он важная птица.

— Ладно. Живи тут, если хочешь! — согласился Лин Бо.

— Вот и отлично, — похлопал его по плечу Чжан Мин.

Следующие дни он оставался на территории свинарников, ночевал под навесом на улице, зарывшись в сено. Погода стояла теплая, ветерок уносил неприятные запахи прочь и на свежем воздухе спалось намного крепче, чем в пропахшем потом бараке. Пока раны не зажили он не тренировался, лишь медитировал или делал простую разминку, а днем бродил по скотному двору, как скучающий призрак, ища чем себя занять или доставая крестьян разговорами.

— Тут даже почитать нечего. Тоска-а-а!

За выстроившимися в ряд свинарниками располагалось небольшое поле, заросшее травой, а посреди него стоял старый сарай. Над морем зелени торчала только серая крыша, даже вход зарывали высокие стебли бурьяна ростом с человека. Сюда давно никто не приходил, тропинки полностью заросли. Судя по едва различимым очертаниям грядок, на поле когда-то выращивали овощи, но давно забросили и с годами место пришло в запустение.

«Самый уединенный уголок во всей крепости», — подумал Чжан Мин, — «Сюда никто не ходит. Можно отдыхать или медитировать в тишине, вдали от любопытных глаз».

Он отрыл двухстворчатые двери сарая и зашел внутрь. Из небольшого окна под потолком прибивался свет, достаточный, чтобы осветить комнату. На полу валялись ржавые инструменты, сломанные корзины и ящики, приваленная к стене, стояла телега без колес. В углу пылился почти сгнивший столик, на нем ржавел чайник, а рядом постель из соломы, но давно истлевшая. Тот, кто ухаживал за огородом жил здесь много лет назад.

«Сарай метра три-четыре в длину и ширину», — Чжан Мин окинул взглядом стены. — «Отличное место для отдыха и уединения, если убрать мусор».

Предыдущие несколько дней он маялся от скуки, мешая крестьянам работать, и наконец нашел себе занятие. Наведение порядка в сарае заняло его на несколько часов, и Чжан Мин работал с большим воодушевлением. Первым делом он выкинул весь хлам, подмел земляной пол от мусора, даже под потолком убрал всю пыль вместе с паутиной, открыв настежь двери, проверил помещение. Остатки телеги простояли на солнце весь день, тщательно высохли, после чего ожидали своей дальнейшей судьбы снаружи сарая.

— Мой загородный дом готов! — улыбнулся Чжан Мин.

Хотя большую часть времени он проводил на скотном дворе, все равно каждый день приходил к бараку на ужин, чтобы его не потеряли, а за одно прощупывал почву перед окончательным возвращением. Насмешек в его сторону летело намного меньше, однако уважения он все еще не заслужил. По словам Лао Юя к нему начнут относиться серьезно только после участия в настоящем бою плечом к плечу.

«Ну уж нет. Как-нибудь без меня», — подумал Чжан Мин. — «Их уважение не стоит того, чтобы рисковать ради него головой».

Возвращаясь с ужина обратно к свинарникам, он порой натыкался на разные полезные вещи, оставленные без присмотра. Так в старом сарае появился новый столик, чайник, котелок, кастрюля, много отличных досок с бревнами и плотницкий топор. Из пустых мешков, позаимствованных на кухне, получился неплохой соломенный матрац.

Земляной пол сарая ему не нравился, поэтому Чжан Мин выровнял его, положил сверху бревна, а на них сделал настил из досок. Гвозди пришлось поискать, местами повыдергивать из ненужных сооружений, в результате в сарае появился деревянный пол. Доски немного поскрипывали под ногами, но придавали помещению совсем другой вид.

— Кажется я увлекся, — Чжан Мин почесал затылок. — пора возвращаться к практике, а то еще что-нибудь построю.

Через десять дней, по совету Лао Юя, он с большой неохотой вернулся жить в барак, так как бандиты начали замечать его исчезновения после ужина. Пока слухи не добрались до помощника Мо, чью реакцию никто не мог предсказать, Чжан Мин снова спал на своем месте внутри барака, окруженный неповторимой вонью его обитателей.

Все вернулось к тому, как было прежде. Казалось, бандиты забыли о случае с новичком и не донимали его, а парень укравший меч не показывался на глаза, как и его приятель. Время от времени Чжан Мин ловил на себе пристальные взгляды, но не более того. Прошло несколько дней, и он уже начал расслабляться, когда к нему подошли двое крепких парней.

— Эй, Чжан Мин! — окликнул его незнакомый бандит, — Пойдешь с нами. Ту Хама, хочет с тобой поговорить.

— Кто? — машинально ответил тот.

— Там и узнаешь, — видя сомнения на лице Чжан Мина, бандит добавил, — лучше бы тебе пойти. Ту Хама не последний человек в отряде Бурой Свиньи.

— Я понял. Веди.

Под широким навесом перед соседним бараком сидели несколько человек и играли толи в кости, толи другую азартную игру. На самом почетном месте, развалился высокий бандит по виду лидер для этой небольшой группы внутри отряда Бурой Свиньи. Он бросил на новичка снисходительный взгляд, будто на пустое место, а потом продолжил наблюдать за игрой, заставляя Чжан Мина ждать.

— Кто из вас Ту Хама? — не удержался Чжан Мин, — Зачем звал?

— Ох! — повисла тишина и бандиты повернули головы к высокому человеку ожидая его реакции.

— Хм, — на лице главаря промелькнуло крайнее недовольство, но быстро сменилось улыбкой, — Ха-ха-ха. Какой нетерпеливый новичок.

— Ха-ха-ха, — поддержали бандиты.

— Разве так со старшими братьями разговаривают? — крикнул на Чжан Мина один из игроков, — Твои поганые родители не научили тебя манерам? Надо подождать пока старшие к тебе не обратятся. Чего рот свой поганый открываешь?

— Все нормально, — прервал его высокий человек.

— Ты слишком добр, брат Ту.

«Что за спектакль?» — возмущался про себя Чжан Мин. — «Чего они время тянут? Зачем звали уроды?»

Высокий человек показался ему смутно знакомым. На голове у него поблескивала лысина, но волосы по бокам отросли ниже плеч и висели грязными сосульками, на небритом лице осела дорожная пыль, а из-под прищуренных век блестели глаза. Он не выглядел грозным или могучим, но излучал незримое давление.

«Вспомнил! Это бандит с переправы! Я ему тогда отдал кошель денег по приказу торговца!» — напрягся Чжан Мин, — «Неужели он меня узнал?»

— Я слышал ты способный малый, — наконец произнес Ту Хама, — Побил бывалого воина.

— Они дрались палками, — вмешался один из бандитов, — иначе уже лежал бы в земле.

— Пусть так, но он победил.

— Ты как всегда прав, брат Ту.

— Перейду сразу к делу, — высокий бандит впился в новичка взглядом, — Присоединяйся ко мне. Больше никто не посмеет тебя тронуть. Мы тут все братья, как видишь. Если согласен переведем тебя в наш барак.

«Стать одним из твоих шестерок? Вот еще», — подумал Чжан Мин, но вслух сказал, — Боюсь я недостоин такой милости.

— Это мне решать. Так ты согласен или нет?

— Мне нужно время подумать.

— Что? Время подумать? О чем тут думать! Брат проявил к тебе доброту, — влез очередной подхалим.

— Я боюсь своей слабостью опозорить старших братьев. Мне нужно время стать достойным вашей доброты, — Чжан Мин выкручивался, как мог.

— Я понял, — прищурил глаза Ту Хама. — Можешь идти.

— Благодарю, старший брат, — поклонился Чжан Мин, а про себя подумал, — «Вроде сделал все как надо, но откуда это неприятное предчувствие».

На другой день, по пути из свинарников к баракам ему дорогу перегородили трое незнакомых бандитов. Один из них встал прямо перед Чжан Мином и вытянул руку со злобным выражением на лице, не пуская дальше. Перепуганные крестьяне попятились назад, переводя взгляд с одного бандита на другого.

— Чего хотели? — спросил Чжан Мин.

— Хм. Как грубо. Никакого уважения к старшим, — покачал головой бородатый бандит. — Тогда наша обязанность, как старших братьев научить новичка манерам.

«Они ждали именно меня. Очевидно, хотят затеять драку», — думал Чжан Мин, — «Что бы я не сделал меня опять отдубасят палками».

— Простите старшие братья, — быстро поклонился он.

— А? — растерялся бандит, — Верно! Ты должен извиниться, — он обернулся к своим приятелям, будто ища подсказку, поскольку совсем не ждал извинений.

— Хе-хе-хе, мы не можем просто тебя отпустить, — произнес худой бандит с серьгой в ухе, — Ты должен запомнить урок.

«Хм. Значит они не намерены отступать. Похоже кто-то натравил на меня этих собак», — вздохнул Чжан Мин, почесывая подбородок, — «Отступать бесполезно. Прослыву трусом, а они все равно от меня не отстанут».

Тощий оборванец с серьгой решил, что новичок дрожит от страха. Он вразвалочку подошел к нему и замахнулся влепить пощечину, но получил резкий прямой удар в нос. Ошеломленно моргая, бандит потянулся к лицу, но его догнал мощный хук в челюсть. За один краткий миг никто не успел отреагировать, а тощий оборванец рухнул на землю, как мешок с навозом, попутно расцарапав голову о дорогу.

— Смотрю ты не знаешь, насколько высоко небо! — заорал бородатый, бросившись на Чжан Мина. — Я научу тебя манерам!

— Мерзкий ублюдок! — кричал третий, с его лица быстро сползла надменная ухмылка.

Пока он не успел добежать, Чжан Мин пару раз знатно приложил бородатого по лицу короткими прямыми ударами левой, а когда тот отступил на шаг, пнул в грудь со всей силы, будто выбивал дверь. Бандит упал на спину, но тут же начал подниматься. Его приятель налетел на новичка, яростно размахивая кулаками, как вдруг его мир закружился, ноги очертили в воздухе полукруг и третий бандит очень жестко встретился с землей.

Драка довольно быстро превратилась в полнейший беспорядок, напоминая свору сцепившихся собак. Чжан Мин наносил удары не только руками, но и локтями, коленями, при любой возможности. Кровь брызгами разлеталась по земле, на лицах всех участников появились раны и синяки. Руки хватались за одежду тянули. Халат Чжан Мина не выдержал и с треском порвался. Очнувшийся оборванец с серьгой, валялся на земле у него под ногами, цепляться за лодыжки, тянул штаны.

Тренировки укрепили тело Чжан Мина, а навыки из его родного мира, полученные во время службы в армии, удивили и обескуражили противников. Никто из них не ожидал от новичка подобной силы. Хотя ему тоже неслабо досталось, а один глаз заплыл и ничего не видел, лица троих бандитов превратились в ужасное месиво. Они настолько сильно опухли от ударов, что узнать их стало попросту невозможно.

Запыхаясь, оборванцы валялись на земле побежденные, а Чжан Мин в разорванной одежде и с ног до головы забрызганный кровью возвышался над ними, сжимая кулаки. Вокруг собралась большая толпа. Драка и вид крови будоражили горных разбойников. Они кричали, подначивали, желая продолжения расправы.

— А ну прекратить! — прогремел голос Мо Души.

Все замерли и обернулись. К месту драки подошел мужчина средних лет крепкого телосложения. Бандиты расступились, давая ему дорогу, а некоторые спрятались за спинами других, чтобы не попасть ему на глаза. Нахмурившись, мужчина окинул взглядом участников драки. В нескольких шагах за его спиной стоял Ту Хама с довольной ухмылкой.

«А этот урод, что тут делает?», — нахмурился Чжан Мин.

Между тем в городе Баохе, пожилой лекарь сидел перед своей лечебницей, дымя послеобеденной трубкой. Опытным взглядом он наблюдал за прохожими и пытался угадать по походке какие болезни их мучали. Мимо прошли две девочки с полной корзинкой лечебных трав, обе грязные, исцарапанные и в жалком тряпье. Провожая их взглядом, он вдруг почувствовал, будто упустил нечто важное, а затем его носа коснулся тонкий аромат свежего лестного растения, высшего сорта.

— Что? — вскочил старик, — Эй. Подожди! Кому говорю?

Придерживая подол халата и размахивая курительной трубкой в руке, старик погнался за двумя детьми. Хотя они шли неторопливо, ему не удалось их догнать. Девочки свернули за угол и зашли в аптекарский павильон, известный своим недобросовестным владельцем. С гневным выражением на лице старик поспешил за ними.

— Сегодня я не позволю тебе никого облапошить! — проворчал он.

В то же время, аптекарь сидел на своем привычном месте, расслаблено попивая чай, когда к нему в лавку вошли две девочки перемазанные грязью и кровью. На их волосах виднелась паутина и листья, на ногах синяки с царапинами, а на поясах висели самые настоящие кинжалы. От их вида у мужчины пробежал мороз по коже, он вжался в стул, не отрывая глаз от кинжалов.

— Из какого ада вы выползли? — сморщился он, собирался было прогнать их, когда его взгляд невольно остановился на корзинке, — Э? Что? Как?

— Мы хотим продать травы! — заявила старшая, решительно насупив брови.

Я…я…я по-покупаю, — нервно сглотнул аптекарь, потом натянул на лицо улыбку, — Позволите взглянуть? — он дрожащими руками показал на стол, чтобы девочки положили туда свой урожай.

— Сколько за все? — сестры подошли и поставили обе корзинки на стол.

От количества лекарственных трав у аптекаря открылся рот и потекла слюна. Опасливо покосившись на кинжалы у детей за поясом, он начал осматривать растения в корзине, при том изо всех сил старался скрыть волнение. Чем больше смотрел, тем сильнее его руки дрожали от жадности. Только он собрался назвать цену, как в аптеку ворвался взлохмаченный старик с трубкой в руке и сразу уставился на корзину.

— Я заплачу вдвое больше, чем он, — заявил тот, указав на аптекаря пальцем.

— Тут не твоя лавка! Убирайся, старый мошенник. Они пришли ко мне! — взревел аптекарь, — Я еще не назвал цену!

— Ха! Ты сам мошенник! — старик даже не поморщился от его крика, — Хотел обмануть детей. Думаешь никто не знает, как ты ведешь дела? — потом посмотрел на девочек, — продавайте мне я самый надежный лекарь города! Даю двадцать монет!

— Удваиваю! — аптекарь вплотную подошел к старику, — Последний раз говорю, — Убирайся!

— Три цены от первоначальной! — проигнорировал его угрозы старик.

— Это сколько? — запутались младшая, с серьезным лицом перебирая пальцы.

— Ох! Шестьдесят монет! Ясно? Шестьдесят! — раздраженно ответил аптекарь, — Научись считать, раз уж занялась торговлей, малявка! Пф.

— Хе-хе-хе, — усмехнулся старик, поглаживая седую бороду, — похоже моя взяла. Идемте дети. Я заплачу вам за травы.

— Старый мошенник! Вор! — ругался аптекарь.

Пока мужчины спорили между собой сестры, навострив уши, слушали. Растущая цена заставляла их крохотные ладошки потеть, а сердечки биться чаще. Они переводили взгляд с одного на другого, словно завороженные. После непродолжительных торгов старик, пахнущий травой и дымом, победил, и девочки немного растерялись. Раньше они торговали с аптекарем, чей халат пропитался запахом благовоний и масла, а лицо почему-то не вызывало доверия.

— Чего встали? Идем! — уверено скомандовал старик и направился к выходу с победным видом.

— Вы тоже аптекарь? — на всякий случай спросила старшая сестра.

— Хм? Я доктор! — не оборачиваясь ответил тот, — Мое имя Ду Цзе!

— О-о-о! — глаза девочек прояснились в них отражалось искренне восхищение.

Жители трущоб редко видели лекарей, но все равно очень их уважали, подобное отношение взрослых передавалось и детям, поэтому девочки отбросили последние сомнения. Под недовольным взглядом владельца аптечной лавки они забрали со стола корзинки с травами и поспешили за стариком. На всякий случай, перед выходом старшая сестра обернулась и поклонилась аптекарю, но тот только хмыкнул. Вскоре все трое оказались перед открытыми воротами красивого ухоженного дома, где их встречал нервный вспотевший человек.

— Господин! Вы вернулись! — воскликнул он, — Мы уже вас обыскались, всю округу обежали…

— У нас важные гости! Будь вежливым. Накрой на стол, — перервал его причитания старик, потом повернулся к сестрам с улыбкой, — Проходите! Давайте сначала поедим, а о делах поговорим потом.

— Не нужно! — хотела остановить его Сюэ, но живот предательски заурчал на весь двор. Девочка покраснела.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся старик, — той живот честнее тебя.

— Мы бы хотели получить деньги, — вступилась Минчжу, обнимая корзинку.

— Деньги никуда не денутся! — отмахнулся пожилой лекарь, — неужто думаешь старик хочет вас обмануть?

— Нет … — тихо пробормотала она.

— Мы просто не хотим доставлять господину хлопот. У вас много дел, — вежливо поклонилась старшая, — Мы лучше сразу пойдем. Нам пора домой.

— Хорошо, — погладил бороду пожилой лекарь, потом повернулся к слуге, — Принеси шестьдесят монет.

Хотя старик Ду Цзе платил честно, о прибыли не забывал. Очевидно, ему стало интересно откуда дети взяли столько лекарственной травы, к тому же высокого качества. Чем получать по капле маленькими корзинками, старик предпочел бы сам осмотреть место и собрать побольше. Он собирался во время еды выведать у них подробности.

К его удивлению, девочки не поддались искушению вкусной еды. Несмотря на свой измученный и потрепанный вид, они, наоборот, насторожились и начали бдительно оглядываться по сторонам. Видя их нахмуренные брови, старик Ду Цзе решил не настаивать и оставить о себе хорошее впечатление, чтобы другой раз дети вернулись к нему с новыми травами.

Слуга принес небольшую коробку, набитую серебряными монетами, и протянул сестрам. С трудом оторвав взгляды от невиданного прежде богатства, они вопросительно посмотрели на старика, но не спешили протягивать руки. Девочки ожидали увидеть медные монеты, а им принесли серебро, к тому же сумма выходила за рамки их скромных познаний арифметики. Хотя отец учил их считать монеты и не скрывал своих доходов, при виде горки блестящих монет Сюэ с Минчжу совершенно растерялись.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся пожилой лекарь, — Берите, берите. Все деньги ваши. Именно столько стоят травы, которые вы принесли.

— Правда? — недоверчиво спросила младшая.

— Раз господин так говорит, мы не будем вежливыми, — Сюэ отдала слуге плетеную сумку и обеими руками взяла коробку монет, а потом поклонилась.

— Вот, — повторила за ней Минчжу, поставив на землю корзинку.

— Какие воспитанные девочки! — похвалил старик Ду Цзе, потом повернулся к слуге, — Проводи их до дома.

— Как прикажите!

— Не нужно! Мы сами… — помотала головой Сюэ, косясь на слугу.

— Хорошо. Ступайте, — не стал спорить пожилой лекарь, стоя на пороге дома он наблюдал как две крохи торопливо пересекали двор, торопились к воротам.

— Когда найдете еще лекарственных трав, обязательно приносите мне! — на прощание крикнул старик. — Не ходите к тому аптекарю, он жулик!

— Хорошо, спасибо, — хором ответили сестры, остановившись, обернулись и вежливо поклонились лекарю.

Как только Сюэ с Минчжу оказались за воротами то опрометью бросились домой. С драгоценной коробкой на руках они мчались по знакомым городским улицам переполненные тревогой, нетерпением и радостью. Девочки не заметили, как добрались до своей старой хижины в районе трущоб. Заперев дверь, старшая сестра очень осторожно поставила коробку на пол, и они сели перед ней, глядя друг на друга.

— Я открываю, — прошептала Сюэ.

— Угу, — кивнула Минчжу.

Боясь, что серебро исчезнет, девочка закрыла глаза и подняла крышку. Блеск монет, казалось, озарил дом, солнечный свет падал на серебро, через неплотно закрытые ставни, отражаясь солнечными зайчиками на стенах. Ничего прекраснее в своей жизни сестры не видели. Мир чудился им нереальным, сказочным, а в теле ощущалась легкость, словно они плыли среди облаков. После небольшого ступора девочки, не сговариваясь, вскочили на ноги и начали танцевать вокруг коробки.

— Мы теперь богатые! — восторженно прошептала Минчжу, — Прямо как благородные дамы! — на мгновение она перестала прыгать и поклонилась. — Госпожа Чжан Сюэ!

— Хи-хи-хи, — посмеялась старшая сестра и повторила за ней, — Госпожа Чжан Минчжу!

— Купим мяса? — они взялись за руки и кружили по тесной комнатке.

— Хорошо.

— Сахарных яблок?

— Да!

— У нас много денег!

— Хи-хи-хи …

— Если отдадим отцу, ему больше не придется уезжать. Снова пойдем вместе на речку…

Обе замолчали и перестали танцевать, потом взглянули на коробку полную монет. Если считать по весу, то перед ними лежало не меньше трех таэлей серебра, а может и больше, такой суммы хватило бы одной семье прожить целый год и хорошо перезимовать. Столько денег даже их отец никогда не приносил.

— Тогда, давай не будем тратить …

— Угу, — согласилась Сюэ, — Спрячем! Проверь снаружи. Пока я закопаю под полом.

Ожидания старого доктора не сбылись, девочки больше не хотели идти в лес сбирать оставшиеся травы, слишком много пережили там и им просто не хватило храбрости. Спрятав серебряные монеты, все до одной, они решили вернуться к заработку с продажи рыбы и чувствовали себя вполне довольными, терпеливо дожидаясь возвращения отца.

Каждый день Сюэ с Минчжу отравлялись на реку, ставили ловушки и если получали хороший улов, то продавали, в другом случае съедали рыбу сами. На рынке они уже примелькались и даже приобрели постоянных покупателей, а старик с одной рукой даже угостил их танхулу. Свежая дешевая рыба завоевала многие сердца вместе с кошельками, без денег девочки не оставались. Привыкшие жить скромно они бережно относились к каждой монете и тратились только на еду.

От дома до реки сестры всегда добирались бегом, как делал отец, а потом на берегу занимались по методу из свитка. Напряженные тренировки теперь длились не по одному часу, во второй половине дня повторялись снова. После них Сюэ и Минчжу выполняли дыхательные упреждения сначала вместе с плавными движениями, словно распространяя поток тепла по всему телу, а потом медитировали для укрепления духа и разума.

— Мне нравится, когда тепло бегает внутри. Как солнечный зайчик. Щекотно … хи-хи-хи, — поделилась впечатлениями Минчжу.

— Угу. Похоже на мурашей.

— Точно! Только потом я становлюсь липкой и грязной, — надула губы младшая, — Каждый день купаюсь.

— Ты давно чувствуешь солнечного зайчика внутри? — спросила Сюэ.

— Да.

— А почему не говорила?

— Не хотела отца расстраивать. Он жаловался, что ничего не чувствует.

— Угу … в общем я тоже чувствую.

— О!

— Ты ведь понимаешь, что это значит? Свиток нам все показал. Тепло внутри делает нас сильнее.

— Понимаю, — кивнула Минчжу.

— Мы станем очень сильными и больше никогда не останемся одни.

— Да! Только названий я не понимаю. Первая … заклалка … тела. Хи-хи-хи!

Время шло, дни сменяли друг друга, миновало почти три недели с тех пор, как их отец ушел с караваном. Девочек никто не заставлял тренироваться, но они занимались с завидным упорством. Постепенно их тела привыкли к нагрузке, боли в мышцах пропали, а упражнения давалось легко. Сестры могли выполнять всю серию движений с закрытыми глазами, даже те немногие приемы рукопашного боя, что получили от свитка, повторяли без ошибок. Сами того не замечая, обе стояли на пороге прорыва к царству «Закалки тела».

Сюэ с Минчжу уже несколько месяцев питались хорошо, бегали на свежем воздухе от чего выглядели здоровыми и полными жизни. Их вид не остался незамеченным местными жителями и конечно вызывал зависть. Так как Чжан Мин не показывался в трущобах довольно долго, то нашлись смельчаки и залезли в дом.

Очевидно, воры надеялись найти деньги или ценные вещи, но ушли ни с чем, так как все богатство девочек состояло из почти пустого мешка риса и горсти сухофруктов. За три недели они подъели все запасы еды, оставленные отцом, а небольшую сумму денег на ежедневные расходы старшая Сюэ всегда носила с собой, поэтому ворам ничего не досталось. Закопанные под домом монеты они, конечно, не нашли.

По возвращении с реки маленькие хозяйки застали хижину, перевернутую вверх дном, но не сильно расстроились, к ним вламывались не первый раз. Однако неприятное ощущение все же никуда не делось, плотно закрыв двери и расставив вещи по местам, они легли спать, прижавшись друг к другу. С тех пор все ценные вещи, а точнее одежду, купленную отцом, и новый мешок с рисом они хранили у соседки Хон Шу, которая хорошо к ним относилась, а по возвращении с реки брали из него немного для приготовления еды.

Иногда рядом с их домом кружили местные беспризорники, мечтая узнать откуда две сестры берут рыбу. С самого утра они следовали за ними, но за пределами города сразу теряли из вида. Девочки бегали очень быстро вдобавок обрели невероятную выносливость. Измученные голодом оборванцы просто не могли угнаться за ними. Самые отчаянные тратили целый день волоча свое слабое тело вдоль реки надеясь набрести на нужное место, однако ничего не находили.

Всего несколько месяцев назад Сюэ с Минчжу, как и большинство малолетних обитателей трущоб, проводили все свое время в отчаянной борьбе с голодом. Сил на игры у них не оставалось, друзей тоже не заводили. Каждый день они соперничали с другими детьми за кусок плесневой лепешки, горстки риса или медную монету. Девочки помнили, насколько ужасен голод, но раскрывать секрет ловли рыбы или делиться едой не собирались, иначе бы никогда не избавились от попрошаек.

Не сумев выследить сестер за городом, малолетние оборванцы поджидали их на пути к рынку и жалобно выпрашивали рыбу, но всякий раз получали отказ. Тогда дети злились, ругались, угрожали, но распускать руки боялись. Кинжалы за поясом у девочек отпугивали даже самых наглых. Однажды Минчжу не удержалась и отходила парочку мелких попрошаек палкой.

— По-вашему я богачка? — кричала она, похлопав свою старую одежду, — С чего нам делиться едой? Убирайтесь! У нас ничего нет!

Всего несколько дней малолетние обитатели трущоб преследовали девочек, но потом сдались и отправились на поиски другого способа набить животы. Никто из них больше не появлялся перед старой хижиной, однако через два дня, воры снова пробрались к ним в дом, обшарили его от пола до потолка, заляпав грязными руками всю комнату. Не найдя ничего, украли циновки, старую корзину и небольшой запас хвороста, что девочки хранили для готовки.

— Они все плохие! Я их никогда не прощу! — кричала Минчжу, заметив пропажу вещей и от обиды в уголках ее глаз навернулись две слезинки. Она начала уставать от навязчивого внимания нищих.

— Когда отец вернется, мы всех их найдем и проучим! — успокаивала сестру Сюэ.

— Точно!

— Давай поедим.

— Угу, — кивнула Минчжу и сразу воспряла духом. — Ну погодите у меня! — погрозила она кулачком в сторону улицы.

Вместе девочки отправились к соседке за рисом и посудой. На улице начало темнеть, а свинцовые облака заволокли небо. Порывы ветра клонили траву к земле, раскачивали невысокие деревца, словно хотели сорвать с них листву. В воздухе ощущалась влажность.

Пока старшая Сюэ разводила огонь, Минчжу промыла рис и набрала воды, после чего они приготовили простой ужин. Если бы не приближение дождя, то дети бы предпочли есть на улице, так как дома больше не чувствовали себя в безопасности. Закрытая комната, откуда трудно сбежать, казалась им ловушкой. С недавних пор только на реке вдали от города они позволяли себе хоть немного ослабить бдительность.

Неожиданно грохнула входная дверь, будто кто-то хотел резко открыть ее, но задвижка, сделанная отцом, не позволила. От испуга девочки подпрыгнули на месте. Снаружи послышались голоса нескольких мужчин, не ожидавших препятствия. Очевидно, свое нападение они плохо продумали, злились, в бессилии трясли дверь, пытаясь ее выбить, при этом ругались сквозь зубы.

— Открывайте, поганки! — прошипел незнакомый голос. — А ну живо!

— Быстро открыли, иначе мы вас убьем! — хрипло подхватил другой.

— Отдавайте деньги! — нетерпеливый третий сразу выложил причину визита, — и будете целы!

— Убирайтесь! У нас ничего нет! — дрожащим голосом ответила Минчжу.

— Тш, — дернула ее за руку Сюэ и тихо прошептала, — Не надо было отвечать. Теперь он точно знают, что мы здесь. Придется бежать, — она потянула сестру к задней двери.

— Но …

— Тшш-ш-ш.

За стеной дома послышался треск веток и шелест травы. Незваные гости обходили дом в поисках другого входа. Один из них нашел окно и пытался пролезть внутрь. Девочки выскочили из задней двери, но во дворе их уже ждали. Большая рука потянулась к Сюэ, пытаясь схватить ее за волосы, но та легко уклонилась.

— Держите их! Не дайте сбежать! — кричал подвыпивший мужчина, по виду один из тех бродяг, что попрошайничали на дороге к порту.

— Вы чего тут устроили болваны? А? — крикнул Мо Души, — Вас без еды оставить? Или дубиной по хребту отходить?

— Мы… — пытался оправдаться один из побитых бандитов, шлепая разбитыми губами.

— А ну заткнулись! Каждому по десять ударов палкой!

Хотя в крепости Земляного Дракона не существовало законов как таковых, за драки все равно наказывали ради поддержания порядка. Банда состояла по большей части из беглых рабов, преступников и дезертиров, а они вполне могли поубивать друг друга, если им позволить. Со временем среди них сложилась своего рода иерархия, появились негласные лидеры, поэтому конфликты случались редко. Новичок испортил устоявшийся порядок, чем очень сильно раздражал помощника Мо.

— Иди сюда! — приказал он.

Пошатываясь, Чжан Мин перешагнул одного из лежащих на земле бандитов, потом медленно подошел к помощнику Мо. С его разбитых губ и треснувшей брови стекали алые ручейки, густыми каплями падая на землю, порванная одежда висела мешком, а на спине остались ссадины с царапинами. Он глубоко вздохнул, выпрямился во весь рост и посмотрел мужчине в глаза.

— Почему от новичка столько шума? А? — спросил Мо Души, — Слишком много гордости? Мы это быстро исправим.

Со звонким шлепком по лицу Чжан Мина прилетела пощечина, сбив его с ног. Сила удара ни шла ни в какой сравнение со слабыми тычками во время недавней драки, его будто кувалдой огрели по голове. Щека горела огнем, в ухе звенело так, что заглушало все остальные звуки. Мир начал расплываться в глазах. Лежа на земле, Чжан Мин увидел самодовольную ухмылку на лице крепкого сложенного Мо Души.

— На этом все! Без моего разрешения больше никаких драк! — произнес он громко, — Разойтись! — бросив взгляд на Чжан Мина, добавил, — если хотите дать пару указаний новичку, то вызовите его на поединок, как воины. Нечего тут устраивать собачью свару!

— Ясно, — отозвались бандиты.

«Вот ублюдок!» — подумал Чжан Мин, а потом потерял сознание.

Когда он снова открыл глаза, то увидел над собой знакомый потолок барака. Снаружи доносилось щебетание птиц, первые лучи солнца пробивались через окна, освещая спящих бандитов. Повернув голову, Чжан Мин обнаружил на соседнем коврике храпящего Лао Юя, между ними стояло корыто с водой, а на его краю лежала тряпка, перепачканная кровью.

«На сей раз я проспал до утра. Пропустил ужин», — подумал он, потом вспомнил вчерашний вечер. — «Я почти уверен, что трех идиотов ко мне подослал Ту Хама. Обиделся на мой отказ стать его шестеркой. Теперь он не оставит меня в покое. До кучи, помощник Мо меня недолюбливает. Его парни отходили меня дубинами сильнее, чем прошлый раз. Кажется, внутри что-то лопнуло. Надеюсь, ничего важного».

Прикрыв глаза, Чжан Мин начал медитировать для восстановления тела и духа, как делал прежде. Волна тепла кружила по кровотоку облегчая боль, понемногу снимая ломоту в костях. Прошло несколько часов, прежде чем бандиты начали просыпаться выходить наружу, а запах вареных бобов, смешанный с дымом, наполнил воздух.

— Ты как? Живой? — голос Лин Бо заставил Чжан Мина прервать медитацию.

— Угу.

— Отлично. Эй! Сяо Бай принеси брату Чжану порцию вареных бобов, лепешку хлебную не забудь, — напомнил Лин Бо.

— Ну брат, влип ты в неприятности, — зевнул рядом с ним Лао Юй.

— Моей вины тут нет, — хриплым голосом произнес Чжан Мин.

— Знаю, — почесал щеку лохматый бандит. — Может ты просто невезучий? Хех! Я уже и не помню, как ты выглядишь без опухшей рожи и синяков.

— Брат Чжан, очень силен, — бросил на ходу Сяо Бай, отправляясь за вареными бобами, — Справился сразу с тремя парнями! Очень тебя уважаю!

— Спасибо малыш Бай, — ответил Чжан Мин, — Только вот чувствую, что у этой истории будет продолжение.

— Я тоже так думаю, — согласился Лао Юй. — О! Хочешь я буду тебя тренировать?

— Э? Ты умеешь драться?

— Пф. Еще бы, — гордо произнес лохматый пьяница и даже поднялся на ноги для пущего эффекта, — Я отлично обращаюсь с мечом! За несколько уроков сделаю из тебя мастера.

— Прям мастера?

— Хе-хе-хе, хотя бы научу основам. Не важно какой стиль ты потом используешь, основы есть основы. Они везде одинаковые.

— Эх, — вдохнул Лин Бо, слушая их, — Лучше бы пошел и помирился, иначе это никогда не закончится.

— Все не так просто брат Лин, — покачал головой Чжан Мин. — Ты не переживай. Будет трудно, но я справлюсь.

«Мир бандитов прост — кто сильнее тот и прав. Мне удалось много добился, осталось немного поднажать», — подумал он. — «Жаль я слишком поздно начал заниматься боевыми искусствами. Без допинга мой прорыв к первому этапу закалки тела займет вечность. Вот бы добраться до складов бандитов, набитых сокровищами. Там должно быть что-то полезное».

На сей раз наказание в десять ударов палкой бандиты выполняли с большей жестокостью чем прежде, они будто хотели убить Чжан Мина. Вида он не показывал, но чувствовал себя настоящей отбивной. Если в прошлый раз у него получилось подняться на ноги в тот же день, то теперь едва шевелил руками, даже повороты головы вызывали боль. Два дня под присмотром Лао Юя он бревном провалялся в бараке.

На третью ночь Чжан Мин вышел подышать свежим воздухом и помедитировать под звездами. Только он устроился на деревяном полу навеса, как услышал за спиной шаги. Из барака следом за ним вышел бандит, не говоря ни слова, выхватил из ножен меч и напал. Чжан Мин перекатился в сторону, терпя боль во всем теле, потом не останавливаясь вскочил на ноги и, подхватив с пола горсть мусора, забежал за опору навеса.

— Тревога! — закричал он во все горло.

Преследователь рубанул мечем ему вслед, но попал по деревяному столбу, от чего лезвие застряло в дереве. Бормоча ругательства, он потянул оружие на себя, но вдруг получил в лицо горсть пыли и грязи. Прикрываясь рукой, незнакомец отшатнулся, а Чжан Мин, улучив момент, пнул его между ног.

— У-у-у-м, — нападавший с болезненным стоном пошатнулся, — Я убью тебя! — сквозь зубы процедил он. — Убью!

Из барака послышались голоса, поспешные шаги. Незнакомый бандит рывком выдернул застрявший меч и, прихрамывая, бросился наутек через двор. За несколько вдохов он скрылся из вида. Чжан Мин не преследовал его, опасаясь засады, лишь проводил взглядом. К сожалению, он не узнал нападавшего, темнота ночи скрыла лицо, а фигура казалась незнакомой. Никого похожего среди обитателей барака он не вспомнил. Человек проник сюда специально, ради покушения. К счастью, Чжан Мин имел опыт реального боя, поэтому не растерялся во время нападения и сумел выжить.

— Кто тут орет! — возмущались бандиты.

— Новичок? Ты чего вопишь посреди ночи?

— Зачем разбудил, тупица?

«Станут ли они помогать мне, если скажу правду? Вряд ли. Скорее всего посмеются», — нахмурившись размышлял Чжан Мин. — «Кто-то из них может быть сообщником того парня. Большинство просто не захотят связываться с Ту Хама».

— Я оступился и упал, — соврал он.

— Орать то зачем? Ладно, расходимся народ, — зевая, бандиты вернулись в барак, бормоча проклятья в его адрес.

— Что на самом деле случилось? — спросил Лао Юй, когда все ушли.

— На меня напали. Хотели убить, — признался Чжан Мин.

— Ясно.

— Помниться ты говорил, что меня не станут убивать?

— Да кто ж их знает! — развел раками Лао Юй, — К тому же убийцу не обязательно послал Ту Хама. Может какой дурак выслужится решил.

— И то верно. — согласился Чжан Мин.

— Ты узнал напавшего? Лицо хотя бы видел?

— Нет.

— Плохо. Они еще раз попытаются. Тебе больше нельзя оставаться в бараке.

— Может мне вообще из крепости уйти? Хех, — будто в шутку спросил Чжан Мин.

— Хм. Ты не знаешь местность. Тебя быстро поймают, — покачал головой Лао Юй, — Попадешься в руки Мо Души, он с тебя живого кожу снимет. Жди пока не получишь разрешение выходить наружу от Тан Гуя.

— Мда…

На следующее утро сразу после завтрака, Чжан Мин переселился из барака на сеновал рядом со свинарником, куда бандитам запрещалось заходить. Вдали ото всех он спокойно жил, медленно восстанавливая силы. Чтобы ускорить выздоровление Чжан Мин погружался в долгие медитации по методу из свитка, иногда выполнял легкую разминку, под мелодичное похрюкивание и кудахтанье живности.

По его ощущениям поток внутренней энергии усилился, словно недавняя драка и последующие десять ударов дубиной прочистили засорившиеся каналы внутри тела. Подобное случилось уже во второй раз и явно не было совпадением. Видимо повреждение и последующие восстановление мышц ускоряли закалку тела.

«Способ конечно замечательный, можно срезать путь, но специально себя калечить — это извращение», — думал Чжан Мин, предпочитая тренировки до изнеможения.

Всего через четыре дня он начал дополнять разминки и медитации более сложными физическими нагрузками. Поначалу травмированные мышцы дрожали от напряжения, как натянутые канаты, связки скрипели подобно снастям старого корабля, но постепенно ему становилось легче, а затем боль вовсе отступала. Усталость после тренировок, приносила ему радость, а каждая пролитая капля пота приближала выздоровление.

— Ах! Хорошо! — Чжан Мин окатил себя водой из большого ведра и смыл пот.

— Мы идем на ужин. Ты как? Опять останешься здесь? — спросил его Лин Бо.

— Угу. За меня не волнуйтесь. Голодным не останусь.

— Мы, конечно, выменяли мешок риса на корзину куриных яиц, но он вообще-то для всех, а не твой личный, — пробурчал Лин Бин.

— Не будь таким жадным, — отчитал его старший брат.

— Кстати, перед входом второй день крутятся ребята Ту Хама, — предупредил Лу Хань, — Будь осторожен.

— Спасибо, брат Лу. Все будет хорошо.

«Думаю они устали ждать. Как бы чего не вышло», — предположил Чжан Мин.

Той ночью он забрался на высокий амбар, где хранился корм для скота, и устроился спать на крыше под открытым небом. Рядом росло раскидистое дерево и часть его ветвей закрывало верхнюю часть амбара, создавая естественное укрытие. Около полуночи Чжан Мина разбудило тревожное хрюканье свиней. Он подполз к краю крыши и прислушался. Неподалеку от его укрытия шуршала трава, доносился едва различимый шепот.

«Все-таки пришли!» — подумал Чжан Мин, наблюдая сверху за темными силуэтами. — «Всего двое? Считают меня слабаком? Даже немного обидно».

Ночь выдалась безоблачная. В серебряном свете луны и звезд названные гости без труда находили дорогу даже без факелов, продвигаясь в сторону курятников. Время от времени у них в руках поблескивало оружие. Один бандит держал топор, другой приготовил меч. К удивлению Чжан Мина, они прошли мимо сеновала, где он обычно спал, даже не заглянули в него, а сразу направились к курятникам.

«Погоди! Им не обязательно нападать на меня! Этим уродам достаточно убить пару куриц, и вся вина ляжет на меня. Десятью ударами не отделаюсь. Лин Бо с парнями тоже достанется! Твою ж мать!» — Чжан Мин вскочил на ноги и соскользнув по лестнице бросился за незваными гостями.

На поясе у него все еще висел старый клинок, но по пути Чжан Мин забежал в сарай и прихватил тренировочную дубину, которой отрабатывал удары меча. Хотя он не испытывал жалости к бандитам, не хотел проливать кровь, а тем более случайно их убить. Учитывая предвзятое отношение к нему помощника Мо, предсказать последствия было сложно.

«Проклятье! У них настоящее оружие, а я с палкой. Совсем спятил!» — ругал себя Чжан Мин.

Борясь с нервной дрожью, он крался в тени сарая, старясь не издавать ни звука, но полностью бесшумно двигаться у него не получалось. Несмотря на звуки леса за частоколом, хрюканье свиней в хлеву и стрекотание кузнечиков, шаги слышались отчетливо, а трава шуршала, словно десятки колокольчиков. Чжан Мин не надеялся подкрасться к бандитам незаметно.

— Стой! — прошептал один из них, — Я будто слышал шаги.

— Хм? — второй остановился и прислушался, — Тебе показалось. Давай быстрее сделаем зачем пришли и уберемся отсюда.

Калитка на изгороди скрипнула, когда один из бандитов зашел в небольшой двор курятника, а другой остался снаружи, внимательно оглядываясь по сторонам. Внутри маленького домика тревожно кудахтали птицы. Как только чужак открыл дверцу на него выскочил петух, пытаясь клюнуть в лицо. Бандит отшатнулся, попятился. Курицы воспользовались заминкой и начали выбегать во двор.

— Ты чего творишь идиот? — повернулся к нему второй. — Не поднимай шум. Просто убей их.

— Я пытаюсь, — в темноте бандит размахивал топором, стараясь попасть по убегающим курам.

— Да, чтоб тебя, идиот! — сквозь зубы прошипел второй и потянулся к калитке, — Лучше я сам … — вдруг раздался глухой удар, прервав его на полуслове, а через мгновение из-за плетеной изгороди начали доноситься звуки, похожие на взбивание теста.

— Эй! Что случилось? — насторожился его приятель, тут же забыв о курах. — Не молчи! Что ты там делаешь? А? — занеся топор для удара, он медленно подошел к изгороди.

На земле неподвижно лежал его приятель, а в следующий миг, снизу прилетела большая тень. Готовый к бою бандит тут же рубанул по ней, но это оказалась всего лишь рубаха. От осознания его спина похолодела, но отреагировать он не успел, получив сильный удар по руке. От боли у него потемнело в глазах, топор выпал из рук, не успел бандит осмотрятся, как получил дубиной по голове. Покачнувшись, он рухнул на землю, а из открытого рта потекли слюни.

— Не убил? Фуф-фуф, — запыхаясь от напряжения, Чжан Мин проверил его пульс. — Вроде живой. Фу-у-у.

Утирая взмокший лоб, он сел рядом с поверженными врагами и привалился спиной к плетеной изгороди. Мимо него вальяжно прошествовал петух, наклонив голову, присмотрелся к человеку и признав в нем «своего», вернулся в курятник. Хотя у Чжан Мина все еще подрагивали руки от напряжения, а сердце колотилось в груди как бешенное, он улыбнулся, наблюдая за наглой птицей.

— Петух-то выжил. Ха-ха. Везучий засранец! — он провел рукой по волосам, — Принесу тебе чего-нибудь вкусного. Сегодня ты меня здорово выручил.

Ночная схватка принесла Чжан Мину еще один меч, неплохой топор и по две серебряные монеты с каждого из ночных гостей, вероятно, оплата за работу. Взамен порванной рубахи он снял одну с бандитов. К сожалению, две курицы погибли в неравном бою. Ранним утром, когда крестьяне пришли кормить животных, Чжан Мин оставил их присматривать за связанными нарушителями, а сам лично сходил за помощником Мо и рассказал о ночном нападении на кур.

— Ты их избил? — спросил тот, когда забирал связанных бандитов.

— Да.

Ничего больше не сказав, Мо Души ушел. Потрясенные крестьяне дрожали, как листья на ветру под его взглядом, изо всех сил претворяясь невидимыми, а когда широкая спина помощника Мо скрылась за домами, они рухнули на землю, шумно выдохнув. Мысль о ночном покушении на животных пугала их до дрожи, так как они бы получили наказание даже если не виноваты. Чтобы хоть немного успокоиться четверо мужчин принялись за работу с удвоенной силой.

— Брат Чжан, ты нас спас, — поблагодарил Лин Бо.

— Спас? Да они сюда приперлись из-за него, — раздраженно фыркнул его младший брат Лин Бин. — Он просто исправил свою же ошибку.

— Не говори так!

Пока они спорили, Чжан Мин размышлял о своем, не обращая внимания на слова Лин Бина, — «Меня не наказали и не похвалили. Непонятно, будут последствия или нет».

С того дня никто посторонний больше не приближался к скотному двору. На время воцарился мир и покой. Пользуясь молчанием помощника Мо, Чжан Мин жил в старом сарае, что стоял посреди заброшенного поля за свинарниками, по вечерам убирался в хлеву, курятниках, иногда чистил конюшни, а все свободное время тратил на тренировки.

Время от времени к нему заглядывал Лао Юй и, выполняя свое обещание, учил пользоваться мечом. Он предал Чжан Мину секреты техники со странным названием «Бродяга, отгоняющий собак», такую несложно купить в любом городе, но ученику сказал, что это древне искусство «Меч дракона». Оно включало в себя основы владения мечом, базовые приемы, постановку ног и передвижение во время боя.

— Хм. Зря ты тут прячешься, — вдруг начал разговор Лао Юй пока наблюдал за тренировками Чжан Мина, — Больше всего тебе нужен опыт. Так что иди туда и дерись со всеми, кого пошлет Хама.

— Да они убить меня хотят. Зачем рисковать?

— Ты плохо знаешь Ту Хама. Он не хочет тебя убивать.

— Чего тогда ему надо?

— Покорности, чего же еще. Хочет видеть тебя на коленях, умоляющего о прощении или вроде того, — лохматый бандит встряхнул почти пустую флягу с вином, потом, прищурив один глаз заглянул внутрь. — Убивать тебя нет смысла, а вот побить другое дело. Хорошее предупреждение для других.

— Э? Легко тебе говорить. Не тебя же изобьют.

— Потерпишь. Деревяными мечами — жух, жух, — он театрально махнул рукой в воздухе. — Получишь опыт. Однажды, тебе все равно придется выйти отсюда.

— Еще и десяти дней не прошло, а ты говоришь так, будто я провел здесь вечность.

— Подумай над моими словами. Упустишь отличный шанс.

— Хм, — почесал голову Чжан Мин. — Даже если сделаю так, как ты говоришь, глупо бросаться в бой не подготовленным.

— Что тебе для этого нужно? — глаза Лао Юя загорелись в предвкушении.

— Лекарства и лечебные травы для быстрого восстановления после драки, также любые средства очищения организма и накопления жизненной Ци.

— О! Хочешь прорваться на первый этап закалки тела? Одобряю.

— Верно, — кивнул Чжан Мин, — Можно ли внутри форта достать то, что мне нужно?

— Можно, — Лао Юй задумчиво почесал щеку, — У меня есть подходящий человек на примете. У тебя деньги-то есть?

— Недавно появились. Много надо?

— Пока не знаю, — покачал головой Лао Юй, — На всякий случай договорись с Лин Бо, о новой партии куриных яиц.

— Хорошо. Тогда я пошел грести навоз, а то если стану бесполезен меня быстро выкинут отсюда, — попрощался Чжан Мин.

— Ага, — лохматый бандит проводил его взглядом и потер руки, — Чую скоро в крепости станет веселее. Хе-хе. Я весь в нетерпении …

Среди всех работников складов лишь у главного управляющего по имени Шан Юньцзы имелся доступ к запасам лекарственных трав. К счастью, он любил деньги и не брезговал подзаработать на бандитах. Презирая жителей крепости от всех души, Шан Юньцзы скупал у них разные ценные вещи в том числе лекарственные травы очень дешево, порой за кувшин паршивого вина, а продавал втридорога.

На рассвете Чжан Мин незаметно выскользнул из скотного двора и отправился к складам, где его ждал Лао Юй. Вместе они пошли договариваться о сделке. В тот день из города привезли рис вместе с другими продуктами и теперь разгружали повозки. Амбары и вытянутые здания хранилищ, где лежали запасы вещей и провизии на пять сотен бандитов, стояли распахнутыми настежь.

— Вон тот, — показал Лао Юй.

Мужчина средних лет в длинном халате на манер ученого или чиновника вел учет мешков, делая пометки кистью на дощечке. В отличие от остальных обитателей форта он носил чистую одежду, без подтеков пота подмышками, а волосы собирал в аккуратный пучок, поэтому сильно выделялся на фоне остальных. При взгляде на бандитов, разгружающих повозки, мужчина не скрывал своего презрения. Очевидно, он считал себя лучше других.

— Как здоровье, брат Юньцзы, — с улыбкой поздоровался Лао Юй, подойдя к нему.

— Никакой я тебе не брат, — не поворачивая головы ответил управляющий.

— Не говори так! Ты разбиваешь мне сердце!

— Чего хотел Лао Юй? У меня нет времени на твои глупости.

— О! Прости! Ты человек занятой, я тоже, но разве мы не можем найти общий язык, когда речь заходит о звонких монетах. А?

— Чем же ты занят, кроме уничтожения запасов вина?

— Изучением медицины! — гордо ответил лохматый пьяница, — Понимаешь, чтобы пить столько, сколько мне хочется, я должен оставаться очень здоровым.

— Похвальная цель, — все так же не поворачивая голову отвечал Шан Юньцзы, делая на дощечке пометки.

— Для такого дела мне нужны … травы. Раз уж я случайно проходил мимо, думаю дай спрошу у брата Шана, знает ли он нужного человека.

— Откуда у тебя деньги?

— Завалялось несколько серебряных монет.

— Хм, — приподняв подбородок управляющий наконец повернулся к нему, — За такие деньги ничего хорошего не купить. Разве что десять пучков травы, для лечебной ванны. … Пять монет.

— Эм-м-м, — Лао Юй посмотрел на Чжан Мина, а тот кивнул, — Подойдет. Приду завтра. Поболтаем еще.

— Угу, — Шан Юньцзы вернулся к своим делам.

После странного разговора, где никто не говорил о покупке или продаже, лохматый пьяница все-таки заключил сделку. Чжан Мину оставалось лишь найти недостающую серебряную монету всего за день. По дороге к скотному двору он ломал голову, откуда достать такую невероятную сумму, когда заметил неподалеку от конюшен троих человек, очевидно подосланных Ту Хама.

«Меня ждут. На бойцов не похожи. Один вообще какой-то заплывший жиром», — подумал Чжан Мин, наблюдая за ними издалека, — «Вооружены палками и тренировочными мечами из дерева. Лао Юй оказался прав. Они не хотят меня убивать. Тогда … есть ли у них деньги? Вот бы узнать …».

Оглядевшись вокруг, он нашел крепкую палку примерно метр длинной несколько раз взмахнул в воздухе, чтобы проверить, как лежит в руке, и пошел в сторону трех бандитов. По пути он спрятал правую руку с оружием за спину. Любая мелкая уловка годилась при встрече с врагом. Улицы пустовали, лишь в конюшнях неподалеку копошилась пара людей.

— Не меня ищите? — громко крикнул Чжан Мин.

= Вы только гляньте! Это же наш пропавший новичок! — вскинул руки один из бандитов с загорелым лицом. — Вылез из своей норы?

— А вы чего за мной таскаетесь? У вас дел других нет?

— Ха! Каков наглец. Совсем не уважает старших, — покачал головой пузатый бандит, приглаживая рукой косматую черную бороду.

— Теперь мы просто обязаны обучить его манерам, — поддержал худощавый высокий парень, напоминавший хорька.

— А силенок хватит? — усмехнулся Чжан Мин.

— Твой язык не мешало бы подрезать!

— Клянусь я сегодня переломаю ему ноги! — разозлился бандит с загорелым лицом. — Давай сравним наши боевые искусства! Прошу совета у младшего брата! — выкрикнул он и бросился к Чжан Мину.

Размашистым ударом сверху вниз бандит хотел попасть новичку по голове и оглушить, но Чжан Мин шагнул назад, легко избежав атаки, одновременно замахнулся спрятанной за спиной палкой. Когда оружие загорелого парня просвистело в воздухе, а от вложенной силы тело подалось вперед, Чжан Мин со всей силы врезал ему по лицу. Оглушенный бандит пошатнулся, попытался удержать равновесие, но получил еще один удар по голове. Его приятели спохватились и побежали на помощь, однако слишком поздно. Третий удар выбил из загорелого парня дух, и он уткнулся лицом в землю, потеряв сознание.

— Ах ты тварь! Я все кости тебе переломаю! — заорал высокий худощавый бандит.

Едва уклонившись от его первого удара, Чжан Мин отступил назад, как раз в тот момент, когда бамбуковая дубина просвистела у него перед лицом. Потом он отбил несколько атак, но из-за отдачи руку пронзила боль. Подобранная с земли палка плохо подходила для боя. Ему вновь пришлось отступать и уворачиваться, но длинные руки бандита доставали далеко, к тому же оружие он подобрал получше. Несколько ударов попали в цель, словно раскаленная кочерга, врезались в плоть Чжан Мина.

На помощь приятелю пришел пузатый бандит. Со всей силы он размахнулся деревяным оружием, и оно со свистом прочертило дугу в воздухе там, где мгновение назад находилась шея Чжан Мина. К счастью, тот увернулся, переместившись так, чтобы худощавый парень оказался между ним и пузатым бородачом. На раздумья у него не оставалось времени, одному против двоих выстоять слишком сложно.

«Будет больно», — предупредил он сам себя.

Стиснув зубы, Чжан Мин принял плечом удар бамбуковой дубины, одновременно хорошенько приложился худощавому парню по ноге. Поднятая с земли палка с треском сломалась, а он не остановился, широким шагом приблизился вплотную к противнику. Высокий парень в тот момент согнулся от боли, припав на одну ногу и пропустил мощный апперкот в челюсть. Когда его голова запрокинулась назад, Чжан Мин пнул ему в пах, потом схватил за волосы и ударил коленом в лицо.

«Пускай на мечах я драться не умею. Зато на кулаках отделаю любого из этих придурков», — запыхаясь подумал он.

Если бы в руках они держали настоящее оружие, его бы несколько раз успели убить, но с палками все иначе. Терпя боль, Чжан Мин все еще мог сражаться. Левая рука больше не чувствовалась, однако в сердце горел огонь. Едва он расправился со вторым противником, как получил мощный удар от третьего прямо в живот. От вложенной силы его отбросило назад, а дыхание перехватило.

Пузатый бандит, долго не мог подгадать момент для удара, боясь зацепить своего, но, получив шанс, вложил в свой удар всю силу, словно пытался разрубить новичка деревянной дубиной. Его приятели валялись на земле, и бандит не хотел повторить их судьбу. Не позволяя Чжан Мину опомниться, он снова широко замахнулся, но тут ему в лицо прилетела горсть земли с песком.

— Трус! Подлый ублюдок! — взвыл пузатый бородач, размахивая перед собой дубиной.

Пока он протирал глаза, Чжан Мин поднял с земли оружие первого бандита, и опираясь на него встал на ноги. Казалось бандит выбил из него весь дух и он хватал ртом воздух, приходя в себя после полученного удара. С красными от песка глазами, бандит с яростью бросился к нему, но Чжан Мин лишь уворачивался, выжидая момент для атаки.

— Трусливая собака! — орал на него пузатый.

При каждом широком взмахе деревянной дубиной его косматая борода дрожала. Он напирал на новичка, как таран, но несмотря на некоторый опыт, не отличался особым мастерством и рассчитывал лишь на грубую силу. Его размашистые удары не попадали по цели. Новичок кружил вокруг назойливой мухой. Вскоре бандит выдохся и после очередного мощного замаха, слишком долго возвращал оружие на изготовку, будто оно увязло в липком болоте.

Чжан Мин не упустил шанса и тут же влепил ему дубиной по голове, поднырнув под следующий размашистый удар, он тыльной стороной палки врезал бандиту по подбородку. Тот начал пятиться, ошарашено вращая глазами. Отбросив оружие, Чжан Мин влепил ему по лицу кулаком и продолжал бить снова и снова, пока отступавший противник не споткнулся. С разбитым лицом бандит рухнул на землю, выставив перед собой руку.

— Штой! Нэ нада! Я шдаюсь! — шлепал он окровавленными губами.

— Деньги! — навис над ним Чжан Мин, — Гони деньги! — из его разбитого лба по всему лицу текли темно-алые ручейки, делая его еще более пугающим.

— Я отдам! Они жа пояшом!

Забрав монеты, Чжан Мин проверил двух других бандитов. Первый из них уже очнулся и сидел на земле держась за голову. Когда у него забирали деньги, он не сопротивлялся, бросая тревожные взгляды на окровавленные кулаки новичка. Вытряхнув из троих приятелей все их монеты, на глазах нескольких работников конюшни, пришедших на шум, он направился к себе на сеновал изо всех сил стараясь не хромать и не потерять сознание.

— Всего три монеты. Я стою три монеты, — усмехнулся Чжан Мин. — Надо попросить больше лечебной травы …

Несмотря на внушительную победу, ему очень сильно досталось. Лишь благодаря силе воли он до сих пор стоял на ногах. Опухшая левая рука болталась вдоль тела, потеряв чувствительность, спина, живот, голова, ныли от боли. На нем не осталось живого места. Как только он добрался до сеновала рядом с хлевом, то рухнул без сил. На утро его полностью разбитого нашел Лин Бо.

— Эй! Эй! Ты живой? — разбудил его настойчивый голос. — Господи! Тебя тащили за телегой или ты с горы свалился!

— Ум, — простонал в ответ Чжан Мин не в силах отрыть глаза.

— Ладно лежи, я попрошу Сяо Бая присмотреть за тобой.

— Воды …

— Ох, — вздохнул Лин Бо, — Принесу. Подожди.

— Сходи вместо меня, — напившись попросил его Чжан Мин.

— Чего?

— Сходи с Лао Юем вместо меня за лекарством. Не дай ему пропить деньги. Это важно.

— Ты нашел лекарство?

— Угу, — промычал Чжан Мин.

— Хорошо. Надеюсь, оно поможет.

— Деньги за поясом. Возьми пять монет. Не говори старому пьянице об остальных монетах.

— Хех. Знаю.

Когда крестьянин ушел, Чжан Мин лег поудобнее на сене и принялся медитировать по методу из свитка. Прикрыв глаза, он с помощью спокойных вдохов и выдохов успокоил сердце, настроил разум, а потом знакомая волна тела побежала по телу, заживляя раны. Через некоторое время боль утихла. Он снова уснул и проспал до вечера никем не потревоженный.

— Есть тут кто? — позвал он.

— Да, мы тут, — отозвался Лин Бо. — Сяо Бай принеси ему воды. Я сварю бобов. Он наверно голодный.

— Ты веселился без меня! Мелкий засранец! — над ним показалась взъерошенная голова Лао Юя, — Ради чего я стараюсь, по-твоему? Надо было меня позвать, раз собрался драться. Я посмотреть хотел…

— Похоже, что я веселился? — спокойно спросил Чжан Мин.

— Эм. Вроде того, — лохматый бандит, почесав подбородок, осмотрел его с ног до головы, — Что ты про меня наговорил старине Лину?

— Ты пытался купить вино вместо лекарства? — спросил Чжан Мин.

— Эм … нет, — глядя ему в глаза соврал лохматый пьяница.

— Пытался, — послышался голос за его спиной.

— Скучные вы. Знаете почему? Вы слишком мало пьете.

— Ладно, ладно. Угомонись, — похлопал его по плечу Лин Бо, — Мы принесли, что ты просил, брат Чжан, — он показал сверток, — Как этим лечат?

— Нужно приготовить ванну и один пакетик на бочку воды, — ответил за него Лао Юй.

— Избитого человека в горячую ванну?

— Зачем в горячую? Пусть немного остынет.

— У нас нет ванны. Бочка подойдет?

— Идеально!

Когда крестьяне закончили с работой, они приготовили для Чжан Мина ванну из дубовой бочки, куда добавили пучок травы, предварительно заваренной в чайнике. Коричневая вода в сумерках казалась почти черной. Чжан Мин с помощью братьев Лин забрался в бочку и погрузился в лечебный раствор по шею. Для лучшего усвоения лекарства он использовал технику дыхания и восстановления тела, как делал во время медитаций.

Над головой у него сверкали россыпи звезд, со стороны леса доносился шелест листвы, повсюду стрекотали насекомые и навязчиво пищали в ушах комары. Он глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный запахами леса. Прохладный ветерок обдувал лицо, а тело согревала теплая ванна. Через два часа вода полностью остыла, а боль из тела ушла, лишь на коже и в мышцах чувствовалось легкое покалывание, словно маленькие муравьи бегали взад-вперед.

— Опять то же самое, — размышлял вслух Чжан Мин, — После избиения поток тепла в теле усилился, а его течение стало более плавным. В свитке ничего об этом не сказано. До чего странное боевое искусство.

На другой день он сам поднялся на ноги и мог ходить, хотя немного прихрамывал. Лечебные свойства травы превзошли все его ожидания. Желая поскорее восстановиться Чжан Мин неспеша натаскал воды, подогрел ее, после чего приготовил себе еще одну ванну. В тени раскидистого дерева, что росло у амбара, он замокал в целебном растворе, используя технику из свитка. Когда вода остыла, на поверхности образовалась темная жирная пленка, будто прогорклое масло.

— Это из меня? — удивился Чжан Мин, — Я такой грязный? Что происходит.

Еще раз подогрев воду, он смыл остатки жира с кожи, вытерся чистым куском ткани и почувствовал себя заново рожденным. В теле ощущалась невиданная легкость. Травмы наполовину зажили, как если бы прошла неделя или полторы. От прежних травм остались лишь синяки и небольшая ломота в костях, куда прилетели особенно тяжелые удары.

— Брат Лин Бо, — Чжан Мин нашел старшего крестьянина рядом с курятником. — Хотел поблагодарить за помощь.

— Да чего там. Не нужно благодарности.

— Так не пойдет. Вот держи, вам на четверых, — он протянул Лин Бо две оставшиеся серебряные монеты.

«Иногда надо быть щедрым, иначе люди престанут помогать», — думал Чжан Мин, — «Теперь не я, а они чувствуют себя обязанными».

— Зачем это?

Остальные бывшие крестьяне подошли, заприметив издалека блеск монет, и выжидательно переводили взгляд с серебра, на Лин Бо, потом обратно. Особенно тревожился его младший брат Лин Бин, с трудом сдерживаясь, чтобы самому не схватить деньги. Чжан Мин с улыбкой взял руку старшего крестьянина и вложил монеты ему в ладонь.

— Продолжайте присматривать за мной! — вежливо поклонился он.

— Конечно! О чем речь! — воскликнул Лин Бин и похлопал его по плечу, боясь, что старший брат вернет деньги.

— Брат Чжан не говори не слова! — Лу Хань приложил руку к своей груди, — Я приготовлю тебе вкуснейшую бобовую похлебку.

— Хорошо, — согласился Лин Бо, все выглядели довольными и ему ничего не оставалось, как принять деньги.

Следующие три дня Чжан Мин принимал лечебные ванны, на которые потратил половину запасов травы, зато полностью восстановился. Если бы он не испытал силу лекарственных растений на себе, никогда бы не поверил, что подобное возможно. На шестой день его тело достаточно окрепло и Чжан Мин вернулся к тренировкам.

С раннего утра до позднего вечера, обливая потом, он выполнял технику из свитка, похожую на замысловатый боевой танец. Повторял ее снова и снова, подгоняя бурлящую энергию бежать по венам, омывать каждую клетку тела. Закончив, Чжан Мин медитировал до рассвета, пока на волосах не собрались капли росы, а первые лучи солнца не начали слепить глаза.

— Уа-а-а, — зевнул он и потянулся, разминая суставы, — Вот и новый день.

Всего за одну ночь ему удалось не только избавится от остатков травм, но продвинулся дальше, стать сильнее, чем прежде. Хотя он все еще не достиг первого этапа закалки тела, но чувствовал, как приблизился к нему. Оставалось совсем немного. Чжан Мин ощущал себя обновленным, отдохнувшим и полным сил. На прохладном утреннем воздухе от его широкой спины поднимался пар, хотя он просидел без рубахи целую ночь. В крепкой хорошо сложенной фигуре никто бы не узнал прежнего портового носильщика-пьяницу.

— Значит, Ту Хама не собирается меня убивать. Мечтает унизить меня, подчинить, как собаку, — Чжан Мин поднялся, разминая плечи, — Пусть посылает ко мне побольше своих подхалимов. Я приму этот щедрый подарок. Пусть деньги приносят! Ха-ха-ха. Я стану еще сильнее! Ха-ха-ха!

— Что это с ним? — испуганно спросил Лу Хань. — Мы пришли работать, а тут такое…

— Бедный парень. Кажется его слишком сильно ударили по голове, — вздохнул Лин Бо.

Над городом Баохе собирались грозовые облака, закрыв собой небо. Вдалеке прогремел гром, а на пыльные улицы трущоб упали первые капли дождя. Непогода загнала домой самых непоседливых местных жителей, а дети, испугавшись грозы затихли рядом с родителями. Вдали над лесом молния разрезала небо, а через некоторое время над головами людей прогремели раскаты грома.

Шум начавшегося дождя поглотил крики и шум, раздававшиеся рядом с неприметным домом. Две крохотные фигурки пытались убежать от троих мужчин, одетых в старую рваную одежду. Во дворе, огороженном забором, они метались, подобно птицам в клетке, а грязные руки с каждым разом оказывались все ближе и ближе, чтобы схватить их.

— Хватит бегать! Мелкие сучки!

— А-а-а! — паниковала Минчжу, ее сердце готово было вырваться из груди от страха, — Убирайтесь! Вы плохие!

Несмотря на все тренировки, маленькую девочку пугали взрослые. Она не забыла, насколько болезненные их удары, как долго заживали раны после побоев. Дрожащими руками он достала кинжал и размахивала им в воздухе, как если бы отгоняла бродячих собак. Молния рассекла небо и осветила стальное лезвие. На миг все замерли. Нищие переводили дыхание и настороженно смотрели на оружие. С неба лились бесконечные потоки воды, будто небеса падали на землю, а порывы ветра резали лицо.

— Просто отдай нам деньги, что вы прячете! — пытался уговорить ее один из нищих, — Мы сразу уйдем, — он выдавил из себя улыбку.

— У нас ничего нет! — резко ответила Сюэ, обнажая кинжал.

Мужчина продолжал уговаривать, но его слова поглотил оглушающий гром. С улыбкой он вытянул руку желая забрать оружие. Двор дома постепенно превращался в болото и, сделав шаг мужчина поскользнулся. Пока он отвлекал внимание девочек, двое других переглядывались, а один потянулся за спину и, присев, подобрал с земли палку. Неуклюже размахнувшись, мужчина ударил младшую девочку по голове.

— Нечего с ними разговаривать! — хриплым голосом прокричал он, ухмыляясь.

Ища одобрения, нищий посмотрел на приятелей, но вдруг почувствовал резкую боль в боку. Словно ужаленный, он отпрыгнул в сторону и обернулся назад. У него за спиной стояла старшая сестра с окровавленным кинжалом в руках и прожигала свирепым взглядом, будто мать, защищающая дитя.

— Как ты посмел! — закричала она и снова бросилась к нему.

— Убейте мелкую сучку! — заверещал нищий, убегая, — Чего вы стоите? А-а-а!

Не успела девочка добежать до нищего, как об ее спину разбилась ветка из тех, что они с сестрой собирали для костра, а потом сильная рука схватила за запястье и потянула в сторону. С брызгами воды по лицу девочки прилетела пощечина и едва не лишила создания. Когда она уже думала, что наступил конец, хватка ослабла, а ненавистный враг взвыл и повалился на землю, держась за ногу.

Дрожа словно листок на ветру, Минчжу попыталась еще раз ударить его кинжалом, но мужчина отпрыгнул в сторону. По лицу девочки текла вода вперемежку с кровью из глаз лились слезы от страха и отчаяния, но дождь смывал все. Сюэ положила ей руку на плечо, а сама оглянулась на нищих. Двое сидели на земле страдая от боли, а последний вооружился палкой и махал ей перед собой.

— Вы сами напросились! — перекрикивая шум дождя, орал он, — теперь не вините нас за жестокость.

— Бежим в дом! — крикнула Сюэ и потянула сестру за руку.

Воспользовавшись брешью в окружении, девочки бросились обратно к дому и захлопнули за собой заднюю дверь. Нищий дернулся за ними, но поскользнулся и плюхнулся в грязь. Пока он поднимался и ковылял до входа, дети пробежали через комнату к другой двери, отодвинув защелку, выскочили на улицу. Минчжу оглянулась через плечо и увидела в дверном проеме две фигуры, одна из них держалась за окровавленный бок. Вспышка молнии осветила его перекошенное от злобы лицо.

— Ты! — кривым пальцем он показал на них.

Вздрогнув, сестры побежали так быстро, как могли подальше от страшных людей. Под ногами брызгами разлетались лужи, дождь безжалостно хлестал по лицу. Они мчались по улицам, переулкам, прочь из города, на берег реки, где хорошо и спокойно, но, когда добрались до ворот, те оказались запертыми. Стоя перед ними, они прижались ближе друг другу, дрожа от холода и пережитого страха.

Бушующая стихия окрасила город белой дымкой, в которой исчезали очертания зданий. На маленьком пяточке мостовой, словно отрезанные ото всего мира стеной дождя, девочки смотрели друг на друга, держась за руки. У них не осталось никого и нечего, даже дома. Молния рассекала небо, а за ней пришли раскаты грома.

Держась друг за друга, сестры поплелись обратно в город искать укрытие. Ближе всего находились конюшни стражи и, прокравшись внутрь под прикрытием ливня, они зарылись в ароматную солому. По пути девочки изо всех сил сдерживали слезы, но теперь обе разрыдались от нахлынувших эмоций и боли. Сюэ лишь тихо всхлипывала, стиснув зубы, а Минчжу, прижавшись к ней, не сдерживалась и плакала во весь голос.

— Больно! Было так больно! — жаловалась она.

— Знаю. Потерпи. Все скоро пройдет.

Наревевшись, сестры уснули в обнимку и проспали до самого рассвета. С первыми лучами солнца их разбудило фырканье лошади над ухом. Она кушала сено, а за одно знакомилась с незваными гостями. Младшая обняла ее за морду и немного погладила. На краткий миг улыбка вернулась на ее лицо. Минчжу растолкала сестру, и они ушли до прихода конюхов.

Дождь закончился, оставив большие лужи и мокрый город. Из переулка перед воротами они наблюдали за стражей и ждали, когда наконец смогут пойти к реке. Над городской стеной показалось солнце. Первые повозки со крипом двинулись по улицам и стража распахнула тяжелые створки. Не успели ворота еще полностью открыться, как мимо шокированных солдат пробежали две крохи.

— Эй! — только и успел крикнуть капитан стражи.

— Нам их догнать? — на всякий случай спросил солдат.

— Не надо. Кажется, я их знаю. Они продают рыбу.

Только оказавшись на старом месте, где они тренировались вместе с отцом, девочки успокоились. На волосах у них до сих пор осталась спекшаяся кровь, на одежде тоже виднелись неровные разводы грязи, но жизнь продолжалась. Плохое закончилось и их животы издали протяжное урчание напоминая о самом важном. Полоснувшись в реке, сестры достали рыбу из ловушек.

На случай дождя их отец сделал небольшой тайник для дров, под большими листьями и соломой. Оттуда Сюэ с Минчжу достали охапку сухих веток и развели костер. Пока жарилась рыба, они осмотрели раны друг друга. У младшей оказалась рассечена кожа на голове и большая шишка. У старшей длинный синяк на спине, еще один под глазом и опухшая щека. Некоторое время они печально смотрели друг на друга, словно утешали без слов.

— Помнишь книжку с картинками? — вдруг вспомнила младшая, — Давай поищем лечебные травы.

— Мы не знаем, где искать … — покачала головой старшая, потом она показал себе на лоб, — У нас уже есть способ вылечить раны. Мы узнали из папиного свитка.

— Точно! — глаза младшей озарились пониманием.

— Угу.

Им достались знания о боевых искусствах, тренировке тела и восстановлении после боя. При помощи специальной техники дыхания ускорялось движение по телу загадочной энергии и благодаря ей раны заживали быстрее. Не сговариваясь, они сели, скрестили ноги и погрузились в медитацию.

Через несколько вдохов в животе появилось ощущение тепла, как после кружки горячего чая, оно поднялось к груди, а затем волнами разошлось по телу, принося облегчение. Мурашки пробежали по коже, словно изгоняли холод. Постепенно боль отступила, а замершие пальцы согрелись. После дождя и ночевки в мокрой одежде девочки чувствовали себя плохо, постоянно дрожали, но поток тепла прогнал слабость и болезненность.

Их тренировку прервал аромат готовой рыбы и заставил открыть глаза. Животы требовательно заурчали. При помощи ветки старшая сестра достала из углей две большие рыбины, очистила слегка обуглившуюся кожу, сняла с пояса мешочек соли и приправила мясо. Девочки наслаждались горячей едой, глядя на реку.

Правильно выполненная техника из свитка и горячая рыба вернули им силы. Привыкшие к жестокости мира, сестры не зацикливались на своих страданиях, поэтому снова улыбались, а младшая даже зевала. После ужасных событий ночи на нее навалилась усталость. Веки закрывались сами собой. К счастью, их отец построил простенькое укрытие из бревен, веток и камыша, куда не задувал ветер.

— Знаю, ты устала, — Сюэ погладила сестру по голове, — но сначала нам нужно почистить оружие, как учил отец, иначе оно испортится.

— Угу. Папа много знает, — заметила Минчжу.

— Конечно.

— Интересно, как у него дела.

— Работает, чтобы принести домой много-много денег, — старшая сестра бросила беспокойный взгляд на Минчжу, — Он скоро вернется и все будет, как прежде.

— Хорошо бы, — вздохнула та.

Следующие несколько дней девочки жили у реки, питаясь одной только рыбой, но непривычная диета быстро надоела. Им захотелось риса и сладких сухофруктов, к которым приучил отец. Собравшись с духом, Сюэ с Минчжу решили вернуться в город. Спрятавшись в придорожных зарослях, они дождались большой толпы людей и вместе с ними прошли через ворота, а потом шмыгнули в переулок, подальше от глаз взрослых.

Хотя день только начался, а на улице ярко светило солнце, они соблюдали крайнюю осторожность, прежде чем идти к своему дому обошли квартал и постучались в дверь соседки Хон Шу. Женщина обрадовалась их возвращению. Она очень эмоционально отреагировала на их потрепанный внешний вид, посадила перед очагом, накормила, вымыла и даже заштопала одежду, пострадавшую после нападения нищих.

Девочки не упрекали ее и не жаловалась, ни слова не сказали, что не пришла к ним на помощь ночью, от чего Хон Шу мучала совесть. Она слышала шум даже сквозь раскаты грома, однако не вышла, искренне пыталась, даже схватилась за палку. Муж не пустил ее. К своему стыду, она почувствовала облегчение, не хотела связываться с бродягами.

— Это не наше дело, — холодно сказал ей муж. — Сядь на место.

— Там же две девочки. Надо помочь! Просто прогнать тех проходимцев!

— Это не наше дело. Ты помогла им достаточно. Думай о своей семье.

Пока хлопотала вокруг детей, Хон Шу успела расспросить их о происшествии ночью и рассказала последние новости. По ее словам, нищие не ушли и поселились в доме Чжан Мина, чем добавили женщине забот. Ей приходилось постоянно следить за вещами. Хотя у нее никогда не водилось ничего ценного, даже простой горшок стоил денег. К счастью, трое попрошаек не проводили здесь много времени, но всегда приходили снова, словно ждали возвращения маленьких хозяек дома.

— Что будете делать? — спросила она, с сочувствием глядя на девочек.

— Ничего, — помотала головой Сюэ, — Папа вернется и все станет, как прежде. Мы подождем.

— Да, он уже скоро придет, — повторила за сестрой Минчжу, — может завтра.

— Где вы будите жить? Что кушать? — беспокоилась она, хотя знала, что не в силах помочь.

— Не волнуйтесь тетя Хон Шу. Мы умеем ловить рыбу и у нас остались деньги, — она разжала кулачек и показала женщине несколько монет.

— Ох, хорошо. Кстати, тех бродяг сейчас нет. Идите домой и заберите все вещи, какие сможете унести. Ничего им не оставляйте.

— Спасибо.

Поблагодарив Хон Шу за заботу, девочки прошли через задний двор к своему дому и через окно заглянули внутрь. В комнате царил беспорядок, по всюду валялся мусор, а на полу остались грязные следы от ног, но нищих не было видно. Не теряя времени, сестры забежали внутрь и собрали все уцелевшие вещи в том числе железный котелок, циновки, служившие им постелью и глиняный горшок. Уже выйдя на улицу, они бросили прощальный взгляд на свой дом и с тяжелым сердцем отправились обратно к реке.

Тайник под полом девочки решили не трогать, так как боялись идти через весь город с большой суммой денег, звякающей при каждом шаге. На том месте, где находился тайник лежал слой пыли вперемежку с мусором, видимо нищие его не нашли, хотя перевернули все верх дном. По пути из города, сестры заглянули на рынок, где купили риса и немного соли.

С того дня они жили на берегу реки, где чувствовали себя намного лучше, чем под жадными, завистливыми взглядами взрослых. Вокруг раскинулись поля пшеницы и, хотя время сбора урожая закончилось, крестьяне иногда проезжали мимо на телегах, груженных мешками с зерном или соломой. На берегу реки царила атмосфера деревни, а не дикой природы, поэтому они не боялись жить за пределами городских стен.

Сразу за полями виднелся лес и по ночам оттуда доносились крики зверей или птиц, отчего девочки часто просыпались и хватали оружие. Порой мелкие грызуны пытались их ограбить или докучала кусачая мошкара, но возвращаться в город они все равно не желали. Люди казались им гораздо страшнее диких зверей.

Хотя у них хватало еды, сестры по привычке запасались впрок. Осенний лес, словно настоящая сокровищница, изобиловал множеством вкусностей и оставлять их нетронутыми казалось преступлением. Пользуясь хорошей погодой, девочки сушили грибы, ягоды, иногда целебные травы. Всего за несколько дней они насобирали большой мешок орехов. В лесу им встречались другие люди или дети из бедного района, но сестры держались от них подальше.

— Как бы чего не вышло, — переживала Минчжу.

— Не волнуйся. Здесь никому нас не найти. Лес большой.

— И мы быстро бегаем!

— Угу, — согласилась Сюэ.

Когда мешки для хранения сушеных грибов и ягод заполнились, девочки перестали собирать все, что попадалось на глаза и переключили свое внимание на тренировки. Их утро начиналось с разминки, потом пробежки до города, чтобы разведать обстановку, а за одно продать травы старику Ду Цзе или рыбу на рынке. Нигде не задерживаясь, они бежали обратно к реке, где делали растяжки и выполняли техники из свитка. Вечером медитировали, ощущая, как тепло из живота распространялось по всему телу, восстанавливая уставшие мышцы и разум.

— Хе-хе-хе, щекочется сильнее, — улыбалась Минчжу, — скоро мы станем … первой … заклалкой тела. Хе-хе-хе. Смешное слово.

— Да. Мы близко, — кивнула Сюэ, потом показала себе на голову, — Так странно. Кажется, словно я всегда знала, как правильно практиковать боевые искусства, а на самом деле нет.

— Ура! Мы станем сильнее!

— Да!

— И найдем папу! — вскинула руки Минчжу.

— Хм… эм … конечно, — улыбнулась ей сестра.

Хотя девочки не приближались к своему дому или портовой улице, где собирался всяких сброд, но настойчивые нищие выследили их на рынке и попытались поймать, на сей раз впятером. Погоня продлилась недолго. Шустрые, как кошки, девочки убежали от них и быстро затерялись в толпе, но с тех пор боялись появляться на рынке. Рыбу на продажу они больше не носили, изредка заглядывали к старому лекарю. К сожалению, сезон свежих трав закончился, от чего их доходы быстро упали.

Однажды, вернувшись в свой новый дом на берегу реки они обнаружили там тощего оборванца, по виду старше их на два года. Как многие беспризорники он носил лохмотья, с ног до головы покрылся грязью от чего разглядеть черты лица стало почти невозможно. Минчжу тут же достала кинжал, а Сюэ подняла с земли бамбуковую палку.

— Эй! Убирайся! — крикнула она и огляделась по сторонам, ища сообщников, — Если не уйдешь, пожалеешь.

— Надоели! Оставьте нас в покое! — сердилась младшая.

После полного выздоровления Чжан Мин перестал избегать других жителей крепости, вместе со всеми завтракал и ужинал, однако почти каждый день дрался то с одним, то с другим бандитом. Ту Хама подсылал к нему все новых и новых противников, а он не отказывался принимать вызов. Получив слишком серьезные ранения, отлеживался в старом сарае за свинарниками. Даже побитым он продолжал убирать в хлеву и конюшнях, не желая лишиться настолько хорошего места для восстановления ран.

Время для него перестало существовать, а дни превратились в бесконечный поток боли, крови и ненависти. В любом месте форта человек громко, так чтобы слышали все вокруг, просил Чжан Мина обменятся наставлениями, как настоящие воины, а потом сразу нападал, не дожидаясь ответа. Схватки проходили прямо на дороге, рядом с конюшнями, где он работал вместе с бывшими крестьянами или перед бараками на радость всех остальных бандитов. Очень редко на тренировочной площадке для поединков.

В день могло состояться от одного до трех поединков. Чжан Мин дрался снова и снова, будто машина, пока руки могли держать оружие, пока ноги не начинали дрожать от усталости. Через никоторое время его одежда превратилась в лохмотья, он всегда ходил в синяках и ссадинах со спутанной копной волос и напоминал нищего бродягу, побитого за воровство. Он не знал сколько прошло времени, но чувствовал, что с каждым боем становился немного сильнее, к тому же богаче, обирая до нитки каждого, кто бросал ему вызов.

Вечером и ранним утром он медитировал, при сильных травмах делал лечебную ванну, потом разминался, чтобы восстановить тело насколько возможно и готовился к новым боям. Порой на рассвете, пока ночная прохлада не сошла, лохматый бандит учил его владению мечом, но не за бесплатно, а открыл счет в кувшинах вина. За несколько дней долг вырос до целой бочки, но Чжан Мин считал такое вложение выгодным.

— Не вздумай меня обмануть! — предупредил лохматый пьяница, — Чтоб выплатил все до последней капли.

— Не обману, — твердо произнес Чжан Мин, — У меня как в магазине. Обмани человека, и он больше не придет, а веди дела честно, тогда появятся постоянные клиенты. Заработаешь больше!

— Хе-хе-хе! — посмеялся Лао Юй, — Умно. Выходит ты торговец?

— Пока нет. Но однажды обязательное стану.

— Не боишься ограбления? — лохматый бандит обвел рукой форт, — Торговля дело опасное. Разбойником быть лучше.

— Ха. Жить в бараке с кучей мужиков? — покачал головой Чжан Мин, — Ну уж нет. У торговцев жена, большой дом и прислуга. Риск того стоит.

— Ха-ха-ха. Верно, верно. Так чего ты сюда пришел?

— Ноги привели. Сам-то чего здесь?

— Я бездомный пьяница. Куда мне еще податься? — усмехнулся Лао Юй, почесывая бороду.

— Просто извинись перед Ту Хама, — снова посоветовал Лин Бо, услышав их разговор, — Зачем так мучаться? Ты уже на человека непохож.

— Встать перед ними на колени? Лучше я сдохну! — ответил Чжан Мин, — Я слишком далеко зашел.

— Глупая гордость, — крестьянин махнул рукой и тяжело вздохнул.

— Дело не в гордости, — заступился лохматый пьяница, — Верно? Да и достается не только ему. Ха-ха-ха! Мои тренировки не прошли даром.

— Чушь, — пробурчал Лин Бо, — Однажды они выйдут на поединок с настоящим оружием, тогда все закончиться.

— Вот тут ты не прав! Ту Хама не нужна его смерть. Так ему не интересно. Новичок ходячий пример для остальных, а если еще преклонит колени, так и вовсе, — лохматый бандит похлопал Чжан Мина по плечу, — Но наш парень не сломается! Хех.

— Угу. Только больше меня так не хлопай, а то сломаюсь прям здесь. — скорчился от боли Чжан Мин.

— Ха-ха-ха! Видишь, о чем я? Его дух силен! Жаль он староват, иначе получился бы отменный воин. Тц.

Помощи у своих новых знакомых Чжан Мин никогда не просил и не прятался за их спинами, да и они не горели желанием становиться няньками взрослому мужику или врагами Ту Хама. Когда могли они помогали по мелочи, но все остальное время Чжан Мин оставался один на один с противниками и сражался изо всех сил.

Не смотря на раны и вид нищего на грани смерти, в бою он наносил очень сильные, болезненные удары, а сам выдерживал еще больше боли, поэтому даже со стороны казался сложным противником. Его сосредоточенный взгляд из-под спутанных волос, будто у хищника перед прыжком, заставлял некоторых слабых духом людей, держаться подальше. Количество желающих скрестить с Чжан Мином мечи, пусть и деревянные, заметно поубавилось.

За время поединков с бандитами он накопил около десяти серебряных монет и на них купил еще лекарственных трав для ванны, а к ним одну связку растений для очистки тела, принимаемых внутрь. В городе они бы стоили целое состояние, но на горе посреди леса, обошлись в сущие копейки. Жизнь в бандитской крепости оказалась для Чжан Мина не проклятием, а редкой возможностью.

После приема очищающей травы и длительной тренировки из его тела вышла часть загрязнений, накопленных организмом портового пьяницы за долгие годы и, превратившись в липкую жижу на коже, издавали неприятный запах. Несколько костей хрустнули, будто встали на место, мышцы наполнились энергией, а в голове наступила невероятная ясность.

— Прежний Чжан Мин убил свое тело в хлам, — вслух подумал Чжан Мин, отмываясь в бочке. — Как можно было довести себя до такого состояния?

Очередным утром, неизвестно каким по счету, он поднялся вместе с солнцем, недолго медитировал, а затем приступил к тренировке по методу из свитка. Вдох и выдох, поток тепла пробегал по телу круг за кругом, нарастая словно бурлящее русло реки во время ливня. Постепенно поток стал горячее, по венам распространился жар, казалось, вместо крови в них текла лава. Чжан Мин взмок, словно облитый водой. По нему ручьями стекал жирный пот, даже на волосах собирались мутные капли.

Терпя обжигающий жар, Чжан Мин не прерывал тренировку и строго следовал подсказкам из свитка, что запечатлелись в памяти. Красный как вареный рак и с налитыми кровью глазами, он выдыхал пар. Лишь через три часа, обжигающая энергия внутри тела успокоилась, и он рухнул без сил. Сердце билось, как бешенное, руки слегка дорожали, но на лице у него расплылась улыбка. Поток тепла, что пробегал по телу от головы до кончиков пальцев, стал вдвое сильнее, чем прежде, словно замусоренную реку немного расчистили, позволив воде течь гладко.

— Наконец я прорвался, — тихо произнес он, глядя на облака, — первый этап закалки тела! Ха! Не прошло и полгода.

Пока боролся с жаром, он не заметил, как над головой собрались свинцовые тучи. На все еще разгоряченное лицо упали первые капли. Начался дождь. Через несколько вдохов он превратился в ливень, стена воды упала с неба и закрыла лес белой пеленой. Чжан Мин не вернулся в барак, а раскинув руки стоял под бушующей стихией. Ливень хлестал его со всех сторон, смывая грязь, пот и душевную усталость последних дней. Он сделал несколько глубоких вдохов, ощущая свежий запах леса и как чистый прохладный воздух наполнил грудь.

— Хорошо! — проревел он в небо, сжав кулаки, — Я выдержал! Утритесь уроды! А-а-р! Давай небо! Это все что ты можешь? Ха-ха-ха.

Все его усилия окупилась, Чжан Мин, наконец, сделал первый шаг в мир настоящих практиков боевых искусств. Хотя прорыв к первому этапу не сделал его всемогущим, но заметно улучшил физическое состояние тела. У него обострилось восприятие, будто все органы чувств, ранее выключенные, снова начали работать. Больше всего Чжан Мина радовали будущие заработки. Как наемник он бы теперь получал в разы больше денег, а если бы занялся торговлей, то никто не стал бы чинить препятствий.

«Пора обобрать эту проклятую крепость до нитки и свалить домой», — улыбнулся он, — «Девочки уже наверно заждались. Я иду…».

Чжан Мину не терпелось проверить новые силы на практике. Тем же вечером, когда стихия утихла, он сам нашел двух подхалимов Ту Хама и избил их, не получив ни одной царапины, чем сильно удивил бандитов. Слухи подобно ветру разлетелись по окрестным баракам. Все, кто раньше нападал на него предпочли спрятаться подальше.

— Молодец! Вот это я понимаю! — хвалил его лохматый пьяница.

— Все благодаря твоей науке. Спасибо наставник!

— Ха-ха-ха! Вот-вот.

— Он сломал бамбуковую палку об одного из них, — ворчал Лин Бо, — никакое это не искусство меча.

— Много ты знаешь! Нанести хороший удар не просто. Верно?

— Да, наставник, — улыбнулся Чжан Мин.

Следующе два дня прошли без вызовов. Другие бандиты, будто дикие звери почувствовали возросшую силу новичка и не спешили лезть под его тяжелые удары. Они выжидали, наблюдая со стороны, и никто больше не относился к нему высокомерно или грубо. В одно мгновение он превратился в одного из сильнейших воинов отряда Бурой Свиньи. Используя временное затишье, Чжан Мин отсыпался, медитировал, сытно питался, так как ему вдруг увеличили порцию риса.

Межу тем, Ту Хама сидел среди своих подхалимов с очень неприглядным выражением на лице и скрещенными на груди руками. Его надменная улыбка сползала каждый раз, когда в поле зрения появлялся Чжан Мин, а ран и синяков на нем становилось меньше. Ту Хама хорошо понимал причину резкого скачка силы новика, так как сам находился в сфере закалки тела, поэтому больше не подсылал к нему случайных бандитов, а на более сильных не имел никакого влияния. Он чувствовал себя униженным и ненавидел новичка еще сильнее, но все еще не спешил пачкать собственные руки, как змея среди травы, затаился и ждал.

Злобные взгляды в свою сторону Чжан Мин полностью игнорировал. В форте Земляного Дракона для него наступили мирные деньки, но он не мог почивать на лаврах. Недавний прорыв сделал его жадным до силы, поэтому Чжан Мин повысил сложность тренировок. По утрам он занимался сам, а по вечерам практиковался с мечом, под чутким и немного пьяным руководством лохматого бандита. Во время практики загадочной техники из свитка доводил себя до полного изнеможения, желая продвинуться еще на одну ступень закалки тела, но прогресс сильно замедлился.

«Нужны лекарственные травы. Много и разных», — думал он, — «Денег больше нет, нужно идти в лес и искать самому».

— Старина Юй, как мне выбраться из крепости? — после поединка спросил Чжан Мин у лохматого пьяницы.

— Куда ты собрался? Решил уйти насовсем? — насторожился тот, — Не забывай! Ты мне все еще должен бочку вина.

— Нет. Никуда я не денусь. Хочу поохотится. Надоело жрать одну траву. Мне не хватает мяса, — оскалился Чжан Мин, — но как получить разрешение от Мо Души? Он меня ненавидит.

— Верно. Не везет тебе. Хе-хе.

— Если пойду напрямую к Тан Гую, то помощник Мо возненавидит меня еще сильнее. К тому же не известно, как на такое отреагирует командир …

— Решил просто взять и завалиться в гости к главе отряда? Ха-ха! Во дает!

— Чем смеяться, лучше бы помог.

— Почему бы тебе не пойти с другими охотниками, кто часто выбирается из крепости. На такое разрешение не нужно, — развел руками Лао Юй. — Я в любой момент могу уйти, мне просто лень.

— Ты нас не сравнивай, — покачал головой Чжан Мин, — Ты наверно жил тут еще до того, как форт построили.

— Эй! Я не настолько старый! К тому же, ты прожил тут достаточно… Кстати сколько?

— Не знаю. Слишком долго, — нахмурился Чжан Мин.

— Точно! Ты столько навоза убрал, что уже ветеран. Да? Даже пахнешь теперь так же… — Лао Юй наклонился будто хотел рассказать большой секрет, — Это очень хорошее качество для охотника! Зверь тебя почует, но подумает… что ты просто куча говна.

— Хватит нести чушь, — прищурился Чжан Мин. — К чему ты клонишь?

— Времени прошло достаточно. Ты уже не новичок. Половина отряда тебя знает, — развел руками Лао Юй. — Значит разрешение на охоту тебе не нужно.

— Ты … почему раньше не сказал? — уставился на него Чжан Мин. — Твою мать! Какого черта?

— Эй! Ты не спрашивал! Не перекладывай с больной головы на здоровую! Ты же просто помешался на своих тренировках и обо всем забыл.

— Мог просто сказать, мол сходи на охоту. Мы же говорили о всяком!

— Пф, будто это секрет. Тебе всего-то надо было выйти прогуляться, поговорить с парнями вместо того, чтобы запираться здесь, — пожал плечами, Лао Юй с хитрой ухмылкой.

— Та еще вышла бы прогулочка. По-твоему, меня мало били?

— Тогда хорошо, что ты не узнал раньше. Из леса мог и не вернуться. Ха-ха, — посмеявшись Лао Юй пристально посмотрел Чжан Мину в глаза, — Не особо ты рвался здесь прижиться. Ни с кем кроме нашей скромной компашки не общался. Ты презираешь всех здесь. Парни это чувствуют. Они не нравиться тебе, а ты им. Все честно.

— Никого я не презираю.

— Как скажешь. Ха-ха.

— Не важно. Найти мне подходящую группу охотников, и я угощу тебя мясом с вином.

— О! Вот с этого надо было начинать разговор, — потер руки Лао Юй, — но советую подождать, когда Мо Души не будет в крепости. Тем более долго ждать не придется. Он то и дело где-нибудь пропадает.

— Хорошая мысль!

— Вино дает мне мудрость! — гордо произнес Лао Юй, — Кстати опять закончилось … иссяк мой источник мудрости …

Чжан Мин начал готовиться к походу в лес, а из-за обещания поделится добычей, бывшие крестьяне активно ему помогали. В обмен на корзину куриных яиц, собранных лично Лин Бо, он получил со склада охотничий лук, колчан стрел, а вдобавок к ним холщевую сумку. Помимо добычи Чжан Мин нацелился поискать в лесу целебные травы, поэтому прихватил с собой два образца их тех, что покупал у Шан Юньцзы.

Ждать долго не пришлось, всего через неделю помощник Мо во главе небольшого отряда отбыл из крепости по срочному поручению. Выждав пару дней, Чжан Мин с охотниками покинул крепость Земляного дракона, впервые за два месяца. Он присоединился к группе из пяти человек, давних знакомых Лао Юя. Все обычные бандиты, никто из них не практиковал боевые искусства. Они знали Чжан Мина, как человека, недавно прославившегося в отряде Бурой Свиньи своей силой, но ничего не спрашивали и относились с уважением.

Охотники подобрались по большей части молчаливые, привыкшие лишний раз не шуметь, чтобы не спугнуть добычу, часто вместо слов использовали жесты. Шорох травы под ногами, тихий шелест листьев — единственные звуки, которые издавала группа из шести человек, идущая через лес. На привалах они обменивались несколькими фразами, а потом просто слушали звуки природы.

«Нравятся мне эти парни», — подумал Чжан Мин. — «Даже если встану и уйду куда глаза глядят, они ничего не скажут».

По бескрайнему небу плыли облака, вокруг раскинулся необъятный лес, наполненный богатствами. Группа людей заходила все дальше и дальше, удаляясь от крепости. Охотники хорошо ориентировались на местности среди одинаковых на первый взгляд зарослей легко находили дорогу, умели читать следы, терпеливо выслеживали добычу или ждали в засаде. Попутно они проверяли поставленные ранее ловушки.

Чжан Мин не надеялся научиться всем тонкостям охоты за одну-две вылазки в лес, поэтому запомнил лишь основы, а в остальном полагался на обострившиеся чувства и наблюдательность. Своей главной задачей он считал поиск лекарственных трав и без устали обшаривал взглядом постилку леса или обходил окрестности пока другие отдыхали на привалах. К сожалению, нужных трав оказалось меньше, чем можно было ожидать от лесной горы.

«Тут все исхожено бандитами. Надо искать другое место», — думал он.

Охота длилась всего один день. Группа из шести человек ушла ранним утром и вернулась к вечеру. Им повезло выследить и убить молодого кабана, по большей части благодаря нечеловеческой скорости Чжан Мина, иначе раненый зверь успел бы убежать. Поделив увесистую тушу на части, каждый тащил свой кусок. Уставшие, но счастливые, они вернулись в крепость.

— Хорошая была охота, — лидер группы охотников похлопал Чжан Мина по плечу, другие молча кивнули.

Попрощавшись с ними, Чжан Мин отправился на скотный двор поделиться мясом, как обещал. Там его уже ждали все четверо крестьян и Лао Юй в обнимку с кувшином вина. Лин Бин выбежал навстречу и принял из рук Чжан Мина мясистое бедро кабана и тушку кролика. С широкой улыбкой сразу принялся готовить, а начинающего охотника посадили на лучшее место, как самого почетного гостя или родственника.

Вскоре по двору распространился аромат мясного супа, жаркого из кролика и прочих яств. Сколоченный своими руками стол ломился от еды, пускай простой, зато очень вкусной. Улыбки не сходили с лиц людей, так как даже в своей крестьянской жизни им не часто приходилось есть мясо, хотя бы потому, что землевладелец запрещал охоту в своих владениях, а излишки животных забирал под предлогом налогов.

«Во дают», — наблюдал на ними Чжан Мин с улыбкой. — «В каком же аду они жили, если кусок мяса заставил их прослезиться?»

С того дня он почти каждый день уходил на охоту и, хотя не всегда возвращался с добычей, зато более-менее изучил местность вокруг форта, увидел, наконец, широкую тропу по которой его привезли на гору. Из разговоров с новыми товарищами узнал о самых опасных местах в лесу, куда лучше не соваться, однако о богатых охотничьих угодиях они не распространялись. Обычно охотники далеко не заходили, поэтому Чжан Мин все еще не имел представления, где находился или где примерная граница леса. Их скомканные объяснения ему ничем не помогли. Бородатые молчуны как-то по-своему видели, непроходимую чащу из одинаковых деревьев.

Никто больше не хотел с ним драться, незнакомцы перестали набрасываться на него улице и у Чжан Мина появилась свобода передвижения. Он часто гулял по крепости Земляного Дракона, составляя в уме карту местности. Осторожно, стараясь не вызвать подозрение даже у Лао Юя, выяснял у местных, какие города ближе всего к горе разбойников. К сожалению, тут возникла заминка, он не знал местной географии.

Раны, полученные за все предыдущие дни, медленно затягивались. Чжан Мин наслаждался своей новой силой и хотел больше, словно стал от нее зависимым. Он нашел среди бандитов тех, кто разбирался в растениях полезных практикам боевых искусств выменял еще три образца лекарственной травы и свиток с рисунками растений, неплохого качества.

«Все же не зря я остался в крепости», — думал Чжан Мин. — «Надеюсь у Сюэ и Минчжу дела идут хорошо. Я избавил их от вечно пьяного папаши, кто избивал их и забирал деньги. Они выжили рядом с ним, поэтому без него у них получится намного лучше. Хон Шу рядом. Осталось совсем чуть-чуть подождать».

«Царство закалки тела» являлось лишь началом пути для практика боевых искусств. Оно состояло из девяти этапов и достижение каждого последующего давалось намного труднее, предыдущего. Чжан Мин достиг лишь первого. Впереди лежал долгий путь и пройти его без помощи лекарств для него было невозможно. Здесь на лесной горе он надеялся найти, то, что никогда бы не получил в городе.

Одним солнечным днем Чжан Мин медитировал в тени раскидистого дерева, когда за пределами форта раздался бой барабанов и протяжный звук горна. Он решил, что на них напали и, прервав тренировку, поспешил к баракам, разузнать в чем дело. Весь форт пришел в движение, будто встревоженный муравейник. По узким улочкам бегали люди, суетились, но большинство двигались в сторону ворот.

Среди толпы Чжан Мин заметил знакомого и, выловив его из общего потока людей, расспросил подробнее о причинах суматохи. Оказалось, на форт никто не нападал, после долгого отсутствия вернулся атаман со своим отрядом и привел важного гостя. С собой они везли много товара, вряд ли купленного, и обещали устроить щедрый пир, поэтому лица у жителей крепости светились от счастья и жадности. Не желая учувствовать в общем столпотворении, Чжан Мин взобрался на крышу одного из домов и оттуда наблюдал за происходящим.

Через широко распахнутые ворота въехал отряд всадников, одетых намного лучше, чем все остальные бандиты вместе взятые. Их возглавлял крупный бородатый мужчина в кожаных доспехах, справа от него в седле покачивался человек в черном халате, на вид дорогом. Сразу за всадниками тянулась вереница повозок, запряженных волами. По бокам вразнобой шли обычные бандиты, некоторые несли в руках штандарты и флаги Земляных Драконов, а толпа приветствовала их радостными криками.

На скрипучих телегах горой возвышались вещи, добытые во время похода: дорогая одежда с запекшимися пятнами крови, шлемы, где застряли клочки человеческих волос, из общей кучи торчала дорогая перчатка, все еще надетая на отрубленную руку. Парочка бандитов несли копья. На их наконечниках, устремленных в небо, болтались отрубленные головы. Вороны выклевали глаза, и они уже начали гнить, от чего выглядели еще более зловеще. За пегой лошадью волочилась половина тела, стершегося о камни.

— Эй придурки! Теперь перчатка провоняла мертвечиной! Как прикажешь продавать? — выкрикнул бандит из толпы.

— Да просто вымой ее и все! Что такого? Лучше глянь какое я кольцо заполучил. Лично срезал с пальца! Ха? — ответил участник похода с широкой улыбкой.

«Не к добру это. Чую мирная жизнь здесь скоро закончится», — подумал Чжан Мин.

Следом за повозками через ворота провели большую группу пленников, по большей части женщин и девушек. Уставшие измученные, они едва волочили ноги, грубые веревки натерли запястья до крови и давно окрасились алым цветом. Боясь привлечь внимание мучителей, никто из них не смел поднять головы, взгляды полные страха и бессилия не отрывались от земли под ногами. Еще недавно они жили своей жизнью, смеялись, грустили, работали, иногда чувствовали себя счастливыми, однако пришли бандиты и все разрушили, просто потому что захотели, потому что могли.

«Какого черта?» — нахмурился Чжан Мин.

От вида несчастных пленниц у него сжалось сердце. Страдания женщин эхом отдавались в душе, а каждая падающая слеза ранила больше, чем все удары бандитов, полученные прежде. Он знал о жестокости этого мира, готовился к ней, но своими глазами никогда по-настоящему не видел. Зловоние крови ударило в нос, какофония звуков смешалась в жуткий марш смерти. Стоны, скрип телег, смех и крики все вместе.

Внутри Чжан Мина, словно лопнула натянутая струна. Кулаки сами сжались с такой силой, что побелела кожа. Свирепым взглядом он впился в тех, кто издевался над пленницами, и представил, как разрывает их на части голыми руками, бьет изо всех сил, превращая плоть в кашу.

— Эй! — окликнул его Лао Юй, — Ты чего туда забрался?

— А? Что? — очнулся от своих мыслей Чжан Мин. — Уже слезаю, — он спрыгнул на землю.

— Что это был за взгляд у тебя? — прищурился лохматый пьяница.

— Ничего такого.

— Мне почудилась жажда крови. Смотрю тебе жить надоело …

— Ты ведь давно в банде? — перебил его Чжан Мин, — Часто тут такое?

— Если ты про пленников, то их приводят не первый раз, — после небольшой паузы ответил Лао Юй. — Тебе какое до них дело?

— Что с ними будет?

— Зачем тебе знать? Забудь. Даже не думай об этом. Они не имеют к тебе никакого отношения. Чужаки.

— Значит ничего хорошего … — посмотрел на него Чжан Мин, а в голову вдруг пришло осознание, что лохматый пьяница тоже часть банды, — «Какой он на самом деле человек? Много ли убил невинных людей?»

Минутная вспышка ярости прошла. К Чжан Мину вернулась прежняя ясность ума. Он не мог позволить себе сочувствие, не говоря уже о помощи, так как не имел ни силы, ни власти. Над ним самим постоянно висел занесенный топор. Любой из главарей или их помощников мог лишить его жизни по собственной прихоти.

Бросив последний взгляд на вереницу окровавленных пленников, Чжан Мин похлопал лохматого пьяницу по плечу и отравился к сараю на заброшенном поле, где при помощи медитации пытался успокоить сердце и забыть увиденное. Странная реакция на страдающих женщин удивила его самого, никогда он не считал себя человеком жалостливым, скорее наоборот равнодушным, так как не рвался никому помогать, если не видел в том пользы для себя.

«Глупо. С чего вдруг разозлился?» — посмеялся он над собой, — «Они никто, даже не из моего мира. Просто забудь. Ты ничего не видел», — но пленницы не выходили у него из головы, вдобавок напомнили ему о двух малышках, что остались в Баохе, — «Проклятье! Сколько времени вообще прошло? Сколько я уже на этой проклятой горе? Мне пора возвращаться! Как там Сюэ с Минчжу…»

Тем временем форт кипел жизнью, будто муравейник. Люди бегали, спешили кто-куда, слушался шум колес, разговоры, бряцание оружием и ржание лошадей. Повозки отгоняли к складам для разгрузки товаров, лошадей и скот вели к стойлам, чтобы снять упряжь и накормить. Рабочих рук очень не хватало.

К старому сараю на поле пришел Лин Бо и попросил Чжан Мина помочь на конюшнях, тот не отказался, а потом его затянуло в водоворот общей суеты. Вместе с конюхами он чистил вспотевших лошадей, убирал навоз после кормежки, носил воду, слушая разговоры бандитов, с нетерпением ждавших большую попойку. Однако никто из них не проронил ни слова о пленниках, словно их не существовало.

— Пир в честь возвращения атамана с добычей, — между делом сообщил Лин Бо, — Тебе лучше его не пропускать.

— С чего вдруг такой разговор?

— Старина Юй рассказал, как ты смотрел на … ну … в общем … тебе лучше прийти, а то мало ли что подумают.

— Хм, — кивнул Чжан Мин.

«Когда все надерутся, надо провести разведку складов», — размышлял он. — «Меня заставили пройти через ад и с пустыми руками я отсюда не уйду.»

К вечеру, когда солнце клонилось к закату, а на небе появились первые звезды, приготовления к пиру закончились. На просторной площади в центре крепости установили столы, расставили факелы и разложили костры. Вокруг на высоких столбах развевались флаги форта Земляного Дракона. С кухонь тянуло приятным ароматом мяса и прочей еды, из хранилищ достали большие кувшины вина, и бандиты от предвкушения уже пускали слюни.

Все местные жители за исключением дозорных собрались на пир, но не прикасались к ароматным яствам, ожидая атамана. Сотни глаз устремились на двустворчатую резную дверь вытянутого павильона, откуда под бой барабанов появился крупный бородатый мужчина в кожаных доспехах, а следом за ним вышли все остальные главари банды.

— Долгих лет жизни атаману! — громкими криками приветствовали его собравшиеся бандиты, — Слава Земляным Драконам!

Подняв руку в царственном жесте, мужчина в доспехах заставил всех замолчать. Стоя перед навесом, где для него приготовили самые роскошные блюда и дорогие вина, он окинул взглядом свою армию. После небольшой паузы атаман произнес краткую эмоциональную речь о величии банды Земляных Драконов, и страхе, что она внушает всей округе, потом приказал гулять и пить до упаду. Под радостные крики бандитов пир, наконец, начался.

— Долгих лет жизни атаману! Слава банде Земляного Дракона!

Во избежание конфликтов, каждый отряд разместили отдельно, поэтому Чжан Мин сидел среди знакомых, примелькавшихся лиц и изо всех сил изображал участие во всеобщем веселье. Столы ломились от разной еды, в том числе мяса и рыбы. Пользуясь случаем Чжан Мин набивал ими живот без всякой скромности.

По-видимому, главари уже поделили между собой все ценности из привезенной добычи, а пир закатили для отвода глаз, будто проявили невиданную щедрость. К счастью для них, бандитов не интересовали подобные мелочи пока они могли пьянствовать несколько дней, а те, кто понимали ситуацию лучше, не посмели бы отрыть рот.

«Вот бы заглянуть в их сундуки», — почесал щеку Чжан Мин, наблюдая, как атаман с советниками занимали почетные места под деревянным навесом.

Для развлечения бандиты развязали пленниц и заставили разносить вино. Ослабленные долгим путешествием женщины едва переставляли ноги, иногда падали, вызывая смех окружающих. Им бросали объедки, обглоданные кости, как собакам, а голодные пленницы со слезами на глазах ели с земли. Если одна из них разбивала кувшин, то ее избивали. Нежные тела женщин хватали грубые руки, подвергая позору и унижениям на глазах огромной толпы. Жители форта еще недавно похожие на людей, быстро превратились в отвратительных животных.

Чжан Мин всей душой сочувствовал пленницам и хотел им помочь, но не имел никакой возможности для этого. Собственное бессилие делало его несчастным. Даже просто встать и уйти отсюда он не мог, иначе занял бы место одного из тех выживших мужчин, что не погибли в драке с бандитами и теперь служили мишеням для стрельбы из лука. Привязанные к столбам они корчились от боли, а новые стрелы снова впивались в плоть.

— Выпей вина, — дергал его за рукав Лин Бин, — Мо Души уже три раза сюда смотрел и хмурился. Смерти нашей хочешь? Почему ты просто сидишь и хмуришься?

— Сделай мне одолжение брат Чжан, — обратился к нему Лин Бо, — Знаю ты это дело не любишь, но выпей просто для вида. Не привлекай внимание.

— Угу, — кивнул лохматый пьяница, очень довольный обилием выпивки, — Притворись, что тебе весело. Выпей с парнями… Вот я уже приготовил для тебя кувшин.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Чжан Мин, глядя на вино, как на своего заклятого врага, — Не такое это больше дело…

— Выпей за атамана! — крикнул ему один из подхалимов Ту Хама, сидевший неподалеку, и приподнял кувшин над головой, — Пей до дна! Или ты не хочешь?

Бандиты обернулись и выжидательно посмотрели на недавнего новичка.

— Конечно я выпью за Атамана, — так же громко ответил Чжан Мин, — Долгих лет жизни атаману! — и впервые за долгое время он сделал несколько глотков обжигающего вина.

— Да-а-а! — одобрительно крикнула толпа.

Время от времени бандиты подходили к нему, желая выпить с недавно прославившимся новичком, и Чжан Мин больше не мог остановиться. Будто мучимый жаждой путник, он напивался вместе с лохматым бандитом и Лин Бо, общался с другими членами банды. Вино помогало ему не замечать происходящих вокруг него зверств.

В разгар праздника, почетный гость атамана в дорогой одежде черного цвета, схватил пленника за горло. Пальцы, увенчанные золотыми кольцами, сжались будто тиски. Одной рукой он поднял несчастного над землей и, пока тот задыхался от удушья с улыбкой наблюдал за его предсмертными конвульсиями. Когда жертва почти испустила дух из рукава гостя выскользнули черные змеи и, словно чернильные канаты, окутали голову пленника. Мужчина умер в судорогах. Через пару мгновений его иссохший похожий на мумию труп упал на землю.

— Ха-ха-ха, господин Ин Хуа вновь поражает нас своим мастерством. Ваша техника «Девяти обращений» достойна своей репутации, — похвалил атаман.

— Вы слишком вежливы, — улыбнулся заклинатель.

После такого зрелища Чжан Мин сделал несколько больших глотков вина прямо из кувшина, а потом еще несколько. Увиденное никак не укладывалось в его привычные представления о мире и больше походило на магию, чем на боевые искусства. Однажды он видел корабль в небе, но все равно с трудом представлял, как из руки человека, прямо из-под кожи, вылезали черные змеи. Превращение человека в мумию ужасало.

В отличие от рядовых бандитов Чжан Мин ощущал, как дрогнуло само пространство, вокруг Ин Хуа, сама жизнь пожиралась им, а воздух похолодел и завыл подобно тысячи призраков. Казалось, сама смерть на мгновение спустилась на землю.

— Я так старательно бросал пить … — пробормотал Чжан Мин отбрасывая в сторону пустой кувшин, — но сегодня точно напьюсь.

— Одобряю, — произнес Лао Юй, поднося ему еще одну чарку вина. — Сегодня можно.

— Зачем ты его спаиваешь? — покачал головой Лин Бо.

— Да ладно. Тебе самому не интересно увидеть его пьяным?

— Кхм… нет.

— Не будь таким скучным, — отмахнулся лохматый бандит, — Давай выпьем! За что хочешь?

— За Сюэ и Минчжу, чтобы у них все было хорошо! — пробормотал захмелевший Чжан Мин.

— Давай! А кто это?

— Может у брата Чжана тоже была семья, как у Лу Ханя? — тихо предположил Лин Бо, — Тот всех потерял. Остался один. Чудом не сошел с ума.

— Не знаю. Брат Чжан! Расскажи нам, про них.

— Они очень хорошие, я их недостоин. Своими большими глазами смотрели на меня, будто я знаю все ответы…, а я нихрена не знаю. Где я вообще? Куда попал?

— Ты здесь с нами. Вот выпей еще, — подливал ему Лао Юй.

— Я привык отвечать только за свою жизнь, а тут еще две невинные жизни! Какое у меня вообще право ими распоряжаться? — Чжан Мин сделал несколько больших глотков, — Если честно, не умею я ладить с детьми. Я не настоящий отец! Поняли?

— Да, да, вот еще выпей.

— Все! — пошатываясь Чжан Мин поднялся на ноги, — Я их спасу!

— Кого?

— Сюэ и Минчжу!

— Вот это наш парень. Вперед! Спаси всех! — поддержал его Лао Юй.

— На что ты его подбиваешь? — переживал Лин Бо,

— Понятия не имею.

— Ты же знаешь какой он серьезный. Как бы чего не натворил. Мы потом головой ответим.

— Я за ним присмотрю. Тем более он уже на ногах не стоит.

— Я их спасу, — пробурчал Чжан Мин и рухнул на землю, — Папа идет!

Вскоре хмельной туман окутал его разум, мир обратился призрачным сном, мутным и ярким одновременно. Мелькали люди и лица, бандиты танцевали кричали, ругались, вино лилось рекой, смех и крики смешались в хаотичном вихре. Потом ему почудилась недолгая драка. Его железные кулаки безошибочно находили цель, срубая размытые лица с одного удара. Затем он куда-то бежал по ночному форту, на плечах ощущалась тяжесть, а в ушах шумное дыхание. За хаосом праздника наступила тишина, спокойствие, прохлада земли под боком и мягкость под головой. Чжан Мин уснул.

Ранним утром вместе с первыми лучами солнца проснулись лесные птицы, наполняя округу трелями на все голоса, будто специально мешали бандитам выспаться. Их привычное пение сегодня звучало особенно раздражающе, вдобавок ветер разогнал облака и яркое солнце беспощадно светило в глаза тем, кто заснул прямо на улице. Некоторые натягивали на голову рубахи или халаты, не желая вставать, другие зевая и почесываясь, все же просыпались, подбирали недопитые кувшины с вином и шли доедать вчерашнее мясо.

Стены сарая защищали Чжан Мина от солнца, но через дыры в крыше и досках сюда пробилось несколько лучей. Они медленно скользили по земле, поднимались по телу, пока не добрались до лица. Недовольно морщась, Чжан Мин перевернулся на другой бок и устроился поудобнее. Мягкая подушка под ним пошевелилась и протестующе замычала. На мгновение сердце Чжан Мина замерло, а глаза широко распахнулись, появилось очень нехорошее предчувствие.

Ослепленный солнечными лучами после долгого сна он рукой ощупал то, на чем лежал, медленно провел ладонью по гладкой нежной коже, наткнулся на складки одежды, почувствовал пульс и услышал прерывистое дыхание. Чжан Мин резко сел, но не спешил оборачиваться и смотреть на свою недавнюю подушку. Сглотнув подступивший ком к горлу он похлопал себя по щекам, а затем медленно повернулся.

— Кошмар. Мне снится кошмар, — пробормотал он.

Перед ним на земле лежали три связанные девушки каждая с кляпом во рту и полными слез глазами. Они смотрели на него, со смесью страха, гнева и стыда. Задранные платья обнажали белоснежные ножки и, судя по следам на нежной коже, он спал на бедрах одной из девушек, кутался в подол другой. Хотя вся их одежда осталась целой, пребывала в полном беспорядке. Хотя он просто притащил их сюда и использовал в качестве подушки, по местным меркам все равно оскорбил их и опорочил. Однако в тот момент культурные нормы волновали его меньше всего.

— Мне конец! Уфф, — Чжан Мин приложил ладонь к груди, — Что-то мне нехорошо …

Неожиданно он начал сильно потеть, на лбу выступили блестящие капельки, дыхание перехватило, казалось, он падал в глубокую бездну, откуда не было возврата. Воображение уже рисовало сцену, где его избитого тащили к главарю, а тот отрубал голову. Буквально вчера Чжан Мин видел, как человека сожрали черные змеи, высосали из него жизнь, будто из бурдюка выпили всю воду, оставив сухую оболочку. Ему совсем не хотелось оказаться на его месте.

— Вот почему мне нельзя пить. Никому нельзя! Один вред! — он огляделся, — Знакомое место. Грабли, лопаты … так это же сарай за свинарниками.

Собравшись с мыслями, Чжан Мин подполз ближе и присмотрелся к связанным пленницам. Одна из них совсем девочка лет двенадцати, другая чуть старше, а третья выглядела максимум на шестнадцать. По-видимому, он не выбирал и схватил первых попавшихся. Обстоятельства оставались в тумане, но там явно произошла драка, так как одна скула у него сильно болела, а на кулаках остались ссадины.

— Надо их вернуть на место, пока не поздно. Скажу, что случайно нашел. Посмеюсь. Ха-ха-ха, — с мрачным лицом бормотал Чжан Мин, — Или рассказать правду? Признаться, мол украл по пьяни. Тогда человек высасывающий из людей жизнь посмеется вместе со мной и сразу простит меня и пленниц … или мы все станем мумиями? Второй вариант правдоподобнее. Черт! Черт! Я даже не помню с кем подрался. Вдруг кто-то важный. Черт!

Прижавшись лицом к стене, Чжан Мин через щель межу досками посмотрел на улицу, но не заметил ни одной живой души поблизости. Вокруг сарая буйным цветом росли сорняки, на ветру покачивалась высокая трава. Со скрипом приоткрыв дверь, он осторожно вышел наружу. Из свинарника неподалеку доносилось мирное похрюкивание, на фоне шума леса и пения птиц. Зацепившись рукой за карниз, Чжан Мин запрыгнул на крышу и осмотрелся по сторонам.

Единственный человек поблизости спал в свином корыте в обнимку с кувшином из-под вина. Вдали между домами и на дорогах виднелись одинокие фигуры бандитов из тех, кто успел проснуться. Они шли по нужде или плелись к месту вчерашнего пира, прикрывая глаза рукой от солнца. Никакой суеты, никто не искал пленниц, о пропаже либо не знали, либо пока не заметили, но время шло и решения надо было принимать быстро.

Спрыгнув с крыши, Чжан Мин вернулся в сарай и плотно закрыл дверь, некоторое время тихо стоял с закрытыми глазами, будто наделся, что девушки исчезнут, когда откроет их снова, но чуда не произошло. На размышления у него оставалось не так много времени, рано или поздно пропажу пленниц заметили бы и без промедления обыскали форт.

— Надо избавиться от них. Быстро. Стереть все следы.

У стены сарая валялись разные инструменты большой кучей. Он нашел среди них кирку, лопату и, разобрав деревянный пол у дальней стены, начал копать. Разрыхленной землей Чжан Мин наполнял старые корзины, стоявшие в углу большой стопкой, а потом выносил наружу к ближайшему оврагу. Благодаря его новой силе даже камни, попадавшиеся на пути, раскалывались под ударами железной кирки. Вскоре рядом с одной из стен сарая появилась яма, похожая на могилу.

Девушки смотрели на него с ужасом, извивались и кричали через кляп, но их мольбы никто не слышал, пока голоса не превратились в приглушенный хрип. Не говоря ни слова, Чжан Мин одну за другой опустил их под землю, прямо на сырую холодную глину. Из глаз девушек лились слезы, повязка, держащая кляп промокла, но связанные они не могли сопротивляться. Их хоронили заживо.

Видя следы веревок на руках девушек, синяки с царапинами по всему телу, ободранные до крови ноги, Чжан Мин не мог заставить себя вернуть их обратно мучителям. Все его нутро протестовало против этого, от мыслей о страданиях пленниц душа разрывалась на части, но он точно знал, что оставлять в сарае их нельзя.

— Твою мать! — Чжан Мин присел, уткнувшись лицом в ладони, — быть мне мумией.

От выпитого накануне у него все еще шумело в голове, поэтому ничего путного на ум не приходило. Чтобы избавится от похмелья и успокоить нервы, он сел, скрестив ноги, и несколько раз выполнил технику медитации из свитка. Вместе с прояснением в голове к нему вернулась часть воспоминаний прошлого вечера. Многие бандиты тогда показали свое настоящее лицо. Помимо превращения человека в иссохший трупп, Чжан Мин увидел много ужасных сцен и настоящих пыток.

Закрытые веки Чжан Мина подрагивали, по виску скатилась капля пота, когда картины звериной жестокости мелькали в голове. Он вспомнил молодую женщину на коленях перед Тан Гуем, ее спутанные волосы, развевавшиеся на ветру, разорванное платье и связанные за спиной руки, а также покрытое синяками и порезами тело. Бандиты порезвились на славу.

Казалось, разум давно покинул женщину и пустым взглядом она смотрела на землю. Тан Гуй похлопал плоской стороной меча по ее щеке, потом прижал лезвие к шее, оставив тонкий порез. Скалясь, он возвышался над ней, чувствуя себя воплощением дикости, настоящим хищником, но женщина больше не реагировала, не дрожала от страха, словно душа давно покинула тело. Скривившись от скуки, Тан Гуй одним движением отрубил ей голову и воздух наполнился зловонием крови.

Сердце Чжан Мина разрывалось на части, он невольно отвернулся, но звук упавшего тела все равно достиг ушей, заглушая для него остальной шум праздника. Схватив кувшин вина, Чжан Мин залпом опустошил половину, потом мысленно попрощался с погибшей молодой женщиной и допил оставшееся за упокой ее души.

Ни один фильм, книга или рисунок из прошлого мира Чжан Мина не смогли бы передать всего того ужаса, что он видел в ту ночь. Казалось, что в одном месте собрались сразу несколько психопатов и устроили кровавую резню, будто соревновались с друг другом в жестокости. Запах смерти витал в воздухе, проникал под кожу, отравлял душу. Атаман наблюдал за представлением, одобрительно кивая.

— Теперь я понимаю, почему выкрал их, — произнес Чжан Мин, открыв глаза после медитации, — Уфф-ф-ф. Но может мертвыми им было бы лучше …

К сожалению, он так и не вспомнил, где и у кого стащил пленниц. К тому моменту он изрядно напился, поэтому случившееся оставалось в тумане. Очень смутно Чжан Мин помнил смеющиеся лица бандитов, кричащих женщин, когда их тащили за волосы, а потом он уже бежал с тремя телами на плечах по ночной крепости.

— Надеюсь я никого не убил, — Чжан Мин вынул из ножен меч и провел по нему пальцем, — Сухой. Кровью не пахнет.

Время на размышления заканчивалось, все больше бандитов просыпалось и издалека уже доносился шум голосов. Несмотря на медитацию в голове все еще шумело, а мыли путались. Он обвел взглядом старый сарай, кучу инструментов в углу, корзины, рваные мешки и прочий хлам, который не стал выбрасывать, когда наводил здесь порядок. Чжан Мин достал из общей кучи железную кирку, взвесил в руке. Некоторое время он смотрел на перепуганных пленниц.

— Надо избавиться от них. Быстро. Стереть все следы.

Со всего размаху он воткнул кирку в землю, и та без препятствий погрузилась по самую рукоять. Чжан Мин сделал еще несколько ударов, прокопав небольшую дыру глубиной в метр. Как оказалось, форт стоял не на скале, а на землистом холме у подножья горной гряды. Возможно, много тысяч лет назад он возник из-за схода лавины. Копалось легко особенно с его новой силой. На пути железной кирки попадались лишь небольшие камни, но и те разлетались на куски.

— Ф-м-м-м, — извивались связанные пленницы.

— Лежите тихо! — прошипел Чжан Мин, — Или я вас очень сильно … побью, — с большой неохотой пригрозил он напуганным детям, — В общем заткнитесь! Ясно?

Вскоре у задней стены сарая появилась яма глубиной по пояс, а корзины и мешки заполнились землей. Утерев взмокший лоб, Чжан Мин бросил вниз свой матрац, набитый сеном, а на него бережно усадил пленниц, при том старался не обращать внимание на слезы и сопротивление. Попутно он срезал грубые веревки с их запястий, что натирали кожу до крови, однако побоялся оставлять пленниц в таком виде. Оторвав рукава своего халата, снова связал им руки, но очень аккуратно. Кляпы у них во рту оставил как есть.

Отложив кирку, Чжан Мин выбежал наружу, а через несколько минут вернулся с большой дверью от свинарника и накрыл ей яму с пленницами внутри. Сверху он уложил старые мешки, засыпал их землей, оставив небольшой зазор в самом углу, для доступа воздуха, а потом вернул деревянный пол сарая на место. Три девочки остались заперты под землей, все их следы исчезли, за исключением грязи, разбросанной повсюду, сарай выглядел почти как прежде.

— Неплохо! Ни пленниц, ни ямы, — отойдя на пару шагов, Чжан Мин оценил свою работу.

На скорую руку подметя пол, он вынес оставшиеся корзины и мешки с землей подальше от сарая в овраг, где прикрыл бурьяном. Чтобы выглядело менее подозрительно. Чжан Мин настежь открыл дверь сарая, при ярком свете еще раз прошелся метлой. Убедившись, что убрал все следы, он вернулся к баракам, где притворился спящим.

«Вспомнят ли меня те, с кем я ночью подрался? Кто-нибудь видел меня на пути к сараю?» — гадал Чжан Мин, — «Я сделал все возможное. Осталось ждать … и молится. Ха!»

После полудня, когда солнце начало медленно клонится к закату, все бандиты форта проснулись и стекались на место вчерашнего пира, чтобы похмелиться или продолжить гулянку. Кухонные печи дымили, повсюду распространился запах еды, а на столах появилась еда и немного вина. Люди пили, общались, но атаман с главарями на сей раз не присутствовали, пленников тоже закрыли на отдельном складе, словно в загоне для скота.

Количество обитателей крепости заметно прибавилось, много незнакомых Чжан Мину лиц мелькали тут и там. Крепко сложенные мечники появились на улице среди рядовых бандитов. Несколько людей в черной одежде, точно такой же как у Ин Хуа, наблюдали за площадью перед большим павильоном атамана, будто сторожевые псы. У ворот и на всех дозорных вышках вдоль стены постоянно дежурили бандиты. С появлением атамана обстановка в крепости и вокруг нее сильно изменилась.

Обливаясь холодным потом, Чжан Мин сидел вместе со своим отрядом Бурой Свиньи притворно улыбался, поддерживал разговор, но не пил ни капли, только делал вид. Пряча лицо за разросшейся копной волос, он внимательно прислушивался к разговорам вокруг. К счастью, никто из отряда не вспомнил о вчерашней драке и не упоминал о пропавших девушках. Подгадав момент, Чжан Мин незаметно улизнул со своего места.

Изображая пьяного, он добрался до склада, где держали пленников и, найдя укромное место, откуда мог спокойно наблюдать за охранниками, затаился. Он сразу заметил, что люди, отвечавшие за пленников, заметно нервничали. Вспотевшие и взъерошенные они приходили и уходили, сменяя друг друга, будто очень спешили. Четверо из них прошли совсем рядом с местом, где прятался Чжан Мин и ему удалось подслушать их тихий разговор.

— Мы все обошли. Где тут трех девок спрятать? Они поди не булавка.

— Не переживай. Найдутся. Вокруг лес бежать некуда, — успокоил его собеседник.

— Да, верно, — согласился третий.

— Вчерашние трупы проверили? — задал вопрос первый говоривший, по виду главный.

— Несколько раз пересчитали! Меня уже воротит от них.

— Сдается мне, загляни мы в дом Тай Гуя, быстро бы нашли пропажу.

— Не болтай лишнего! Он мог забрать их открыто, никто бы слова не сказал.

— Может забыл нам сказать или проверяет?

— Вот поэтому я говорил вам не напиваться, идиоты!

— Давайте так, молчим пока никто не спросит. Пленников больше сотни. Троих могут и не заметить, — предложил главный охранник. — Остальным тоже скажите, чтобы помалкивали.

— Согласен. Скоро их все равно отдадут тому … кхм, господину Ин Хуа.

— Не всех. Несколько счастливчиков продадут, как рабов.

Наблюдая за ними из тени, Чжан Мин видел молчаливое согласие бандитов. Их нежелание ворошить осиных улей давало ему хоть немного времени на поиск решения.

«Если секрет знают два человека, это уже не секрет, а тут сразу несколько болванов», — думал он, — «Надеюсь они хотя бы неделю продержаться. Интересно, насколько им дорога их пустая голова?»

К вечеру, когда бандиты снова напились и шумели от всех души, он незаметно ушел к бараку, прихватив с собой пустые горшки из-под вина. Благо они валялись повсюду разных размеров и форм. Один из них он набил едой, в том числе мясом. Рядом с бараком, подальше от света факелов Чжан Мин сел медитировать, но на самом деле прислушивался, присматривался к каждому шороху вокруг.

После недавнего прорыва в царство закалки тела все его чувства обострились, и среди общего шума он легко различал шелест листвы, шум ветра, голоса бандитов вдалеке, тихий храп человека в одном из бараков. Убедившись, что никто за ним не следит, Чжан Мин прихватил два больших горшка и молнией помчался к старому сараю за свинарниками.

Дверь пронзительно скрипнула, заставив его замереть на месте. Некоторое время он не дышал и не двигался, а глаза кровожадно блестели из-под копны спутанных волос. Словно натянутая стрела ищущая цель или обнаженный клинок, Чжан Мин приготовился броситься на любого, кто рискнул бы сейчас перед ним появиться. Идя сюда во второй раз, он готовился драться насмерть.

На стенах крепости горели факелы выхватывая из темноты фигуры, слышались голоса проходивших неподалеку бандитов.

«Дьявол. Сердце сейчас из груди выскочит», — думал Чжан Мин, закрывая за собой дверь сарая, — «Главари явно не простые люди. Не известно какого уровня закалки тела достигли и на что способны. Может сейчас наблюдают за мной и посмеиваются».

Лунный свет пробивался сквозь щели в стенах, освещая его напряженное лицо. Когда он немного привык к темноте, то раскопал один край двери, закрывавшей яму, а потом сдвинул ее вместе с землей, уперевшись ногами. Через получившийся лаз Чжан Мин одну за другой достал девушек. За целый день без еды и воды они совсем ослабли и на него никак не реагировали. От них немного пахло мочой, а мокрая одежда липла к телу.

«Проклятье! Только бы не заболели!» — промелькнуло у него в голове.

— Эй, ни звука, если не хотите сдохнуть, — шепотом предупредил он.

Одну за другой Чжан Мин усадил девушек рядком у стены, потом развязал путы и снял кляп. Услышав, как самая младшая набрала в грудь воздуха, он заткнул ее рот ладонью так быстро, что ее голова со стуком ударилась об стену сарая. Девочка пыталась освободиться, брыкалась ногами, но сил не хватило. Старшая пленница соображала лучше, она начала тихо поглаживать девочку по плечу затекшими руками, успокаивая, хотя у самой из глаз лились слезы.

— Тихо, тихо. Не кричи, — шептала она.

— Если все еще хотите жить, придется посидеть в яме, — сообщил им Чжан Мин, — Не хочу вас пугать, но многие пленники уже убиты. Остальных продадут в рабство. Хотите туда снова?

— Нет, — помотала головой сообразительная девушка, хотя не понимала, чем нынешнее их положение лучше, просто боялась спорить.

— Я принес рис с мясом. Поешьте, — он медленно убрал руку от лица девочки, та все еще дрожала, но кричать больше не пыталась.

После целого дня без крошки во рту пленницы жадно набросились на еду, временно забыв обо всем остальном. Затекшие руки плохо слушались и дрожали, пальцы едва удерживали кусочки мяса. Чжан Мин некоторое время наблюдал за ними, потом принес два ведра воды из чана, стоявшего рядом со свинарником. Когда закончат с едой, он приказал им умыться и привести себя в порядок.

— Не разводите тут вонь, — холодно приказал он, в ответ все трое послушно кивнули и продолжили есть, — в той бамбуковой фляге питьевая вода.

«Я ведь почти сбежал отсюда», — размышлял Чжан Мин, привалившись к стене сарая, — «Еще пару раз сходить на охоту чуть дальше в лес, провести небольшую разведку складов и до свиданья», — он потер ладонями лицо, — «Может мне поджечь крепость? Тц. Гиблая затея. Тут теперь появились мастера закалки тела, я прямо чувствую их взгляды, когда приближаюсь к воротам или резиденции атамана. Откуда они повылазили? Не хватало мне еще одного Ту Хама».

На тот момент у него не имелось плана, как незаметно вывести девушек из форта. Подготовка требовала дни или даже недели, а значит ближайшее время ему все равно пришлось бы прятать их под землей и ждать пока не появится возможность сбежать. Наспех вырытая яма плохо подходила для жизни трех человек. Она напоминала могилу, тесную и неудобную, где девочки могли запросто заболеть.

Хорошо все обдумав, он решил немного улучшить укрытие. Другая такая возможность появилась бы не скоро. Большая часть банды собралась в одном месте и допивала то, что не успела выпить прошлым вечером. Гулянка сопровождалась шумом, криками или раскатистым смехом, иногда грохотали барабаны, где-то неподалеку раздавалась неумелая игра на гуцине, добытом во время последнего ограбления. Хриплый голос непопадающий в ноты орал песнью о бандитской жизни.

В своем прошлом мире Чжан Мин как-то выкопал вместительный погреб под овощи, поэтому примерно представлял, что делать. Он разобрал пол, убрал в сторону дверь свинарника, а затем сразу приступил к работе. Размеры сарая не позволяли слишком сильно расширить яму, но места вполне хватало, чтобы трое человек могли лечь, вытянув ноги.

Ночь стояла ясная. Свет луны пробивался через щели в стенах сарая. Вдали шумели бандиты, будто хотели перекричать друг друга. Железной киркой Чжан Мин разрыхлял землю, лопатой загружал в корзины, а когда они наполнялись, выносил наружу. Мокрый от пота, грязный до черноты он носился по закоулкам скотного двора, как призрак, высыпая грунт и камни там, где их сложнее заметить.

Привыкший к изнурительным тренировкам Чжан Мин работал без отдыха, как машина. Мышцы горели от нагрузки, на руках появились кровавые мозоли, но он обмотал их тряпкой и продолжил копать. Первый уровень закалки тела делал его выносливее обычного человека, к тому же намного сильнее.

Всего за два часа ему удалось вырыть вместительный погреб, где взрослый мог не только лечь, вытянув ноги, но и встать в полный рост. Он начинался у задней стенки сарая и занимал всю его центральную часть. Чжан Мин тщательно выровнял стены и пол ямы, получив почти идеальный куб.

Время от времени он останавливался перевести дыхание и смотрел на пленниц. Съев весь рис, они тихонько жевали мясо и по очереди пили воду из высокой бамбуковой фляги. К его удивлению, девочки ни разу не попытались сбежать, лишь настороженно поглядывали на землю, рядом с Чжан Мином, не решаясь смотреть на него самого, тем не менее они казались намного живее, чем пленники, запертые на складе бандитов и похожие на пустые оболочки без души.

— Фуф, продолжим, — вздохнул Чжан Мин и вернулся к работе. — Погреб получился неплохой. Надо бы его укрепить, чтобы стены не осыпались …

Еще с того времени, когда он стелил деревяный пол в сарае, у него осталось много досок, бревен и прочего хлама, собранного по округе. Серди травы валялось несколько прочных дверей, унесенных им прямо из домов, когда хозяева отсутствовали. Несмотря на все богатство, он боялся, что материалов не хватит, поэтому прихватил инструменты и отправился на поиски новых. К счастью, ночь выдалась ясная.

В крепости проживало больше пяти сотен бандитов, множество разных построек громоздились друг на друга. Чжан Мин обшарил ближайшие к конюшням, где бродило меньше всего людей и там позаимствовал циновки, одеяла и лестницу. С чердака одного из амбаров, где хранился корм для скота, при помощи топора и кирки он выломал уже готовый люк вместе с рамой, а по пути обратно к сараю оторвал несколько хороших досок от чужих бараков.

Несмотря на спешку Чжан Мин не терял бдительности. Заслышав подозрительные звуки или голоса людей, он прятался в тени, положив руку на рукоять меча и ждал пока опасность минует. Из-под спутанных волос горели его глаза, как у хищника, затаившегося в засаде. Пьяные бандиты, отошедшие отлить, не подозревали насколько близки были к смерти.

Из полученных материалов Чжан Мин сколотил пол, стены и потолок погреба, превратив его в деревянную комнатку под землей, конечно не забыл сделать люк наружу. Прочно скрепив между собой части конструкции железными гвоздями, варварски выдранными им из различных построек крепости, он накрыл комнатку мешковиной снаружи, чтобы песок не сыпался внутрь, а потом закопал землей всю конструкцию.

— Комар носа не подточит, — оценил результаты своего труда Чжан Мин. — Готовый погреб всего за четыре часа с копейками. Хех! Надо скорее прорваться на второй этап закалки тела! Получу еще больше силы.

На ровном грунтовом полу сарая у дальней стены выделялся лишь люк от амбарного чердака, ведущий к укрытию. Он служил одновременно воздуховодом, поэтому на сей раз его нельзя было просто закопать. В качестве последнего штриха Чжан Мин вернул на место деревянный пол сарая, причем сделал все основательно, уложил направляющие из больших бревен, а поверх набил доски. Тщательно убрав всю землю и подметя пол, он избавился от всех следов раскопок. Никто бы не догадался, что под старым сараем появилось укрытие.

— Вот эта часть пола снимается, — показал Чжан Мин пленницам, — под ней люк к комнате, где вы будете жить.

— Под землей? — вырвалось у средней девочки, от испуга она зажала рот ладошкой.

— Да. Если хотите жить, конечно.

— Угум.

— Видите горшок? Это ваш туалет, — Чжан Мин передал большой глиняный горшок старшей девушке, — Вот эту крышку клади сверху, чтобы сдержать запах.

— Угу, — кивнула она.

— Тут рядом свинарник, так что небольшой запах никто не заметит, но вам самим дышать будет нечем. Так что следи за этим. Постараюсь приходить почаще и все выносить.

— Угу.

— В другом горшке еда. Если экономить, то хватит на два дня. Ведро с чистой водой я уже отнес в яму. Вот к нему черпак. Поняли?

— Хум, — снова кивнула девушка.

— Вроде бы ничего не забыл, — закончил объяснения Чжан Мин. Осталось только помочь девушкам спуститься в новое укрытие.

— Эй! — раздался голос снаружи, а потом дверь сарая скрипнула, — Чем ты тут занят? А? Стук на всю округу …

Лунный свет проник внутрь, упав на перепачканного землей Чжан Мина и трех девушек, сжавшихся от страха. На лице подвыпившего бандита медленно расплылась самодовольная улыбка, как если бы увидел клад. Недавно он заметил мелькнувшую в темноте тень, а потому услышал стук молотка среди ночи. Особенно ни на что не надеясь, бандит проследил за источником звука, и удача ему улыбнулась, в руки попал очень дорогой секрет и три девки для развлечения.

— Вот ты и попался, новичок! Ха-ха-ха! — засмеялся он, — Теперь будешь передо мной на коленях ползать, чтобы ….

Глаза Чжан Мина кровожадно сверкнули, в одно мгновение он оказался пред ночным гостем с киркой в руке. Инструмент мелькнул в воздухе и пробил тому голову почти насквозь. Тело глухо рухнуло на землю. Постояв над ним несколько вдохов, Чжан Мин подобрал лопату, вынул из трупа кирку, потом за руку потащил тело подальше от сарая, где начал рыть еще одну яму, только поменьше.

— Ик, — закрыв рты руками, перепуганные девушки проводили его взглядом.

Недалеко от Баохе, на берегу реки, две крохи с оружием в руках готовились противостоять незваному гостью. Их волосы, заплетенные в косы, слегка растрепались за день и локоны колыхались на ветру, маленькие брови хмурились, а глаза светились решимостью. Хотя им не хватало опыта сражения с людьми, они не собирались уступать новый дом и запасы еды хилому оборванцу, пускай он выглядел старше их на два года.

— Постойте! Я не плохой! — мальчик встал на колени и поднял руки.

— Что тебе надо? — спросила Чжан Сюэ, своим самым грозным голосом.

— Уважаемая госпожа! — обратился к ней оборванец.

— Мы бездомные. Какая я тебе госпожа? — фыркнула та.

— Уважаемый бездомный?

— Ха? — скривилась девочка.

— Великий бездомный?

— Тебя все-таки надо побить!

— Н-не надо … — мальчик прижался лбом к земле и крикнул, — Хочу стать вашим верным слугой! Если позволите …

— Что? — удивилась девочка.

— О! — глаза младшей заискрились любопытством.

— Ерунда какая. Говори, как нас нашел?

— Хм… Вы торговали рыбой, значит жили рядом с рекой. Я просто пошел вдоль берега и нашел это место. Вот.

— Ого! Да ты умный! — похвалила младшая.

— Спасибо, юная госпожа!

— Не называй ее госпожой!

— Бу-у-у, я хочу быть госпожой!

— Зачем … ох … — старшая девочка потерла лоб, — Давай сначала. Почему ты хочешь нам служить?

— Я наблюдал за вами. Вы сильные, у вас есть еда и деньги. Во всех трущобах нет никого лучше! — мальчишка поднял голову, сел и преданно посмотрел на сестер, — Я сирота! Мне нужны сильные покровители, чтобы прожить хорошую жизнь.

— Что, если ты ошибся? — спросила старшая.

— Это мой выбор! Я приму последствия! … эм … и еще … вы красивые, — добавил мальчик с очень серьезным лицом, — Уверен вы найдете богатого мужа.

Младшей сестре его слова очень понравились, и она кивала, будто все сказанное имело смысл, а старшая смотрела на него открыв рот, не веря, что человек мог произнести подобное вслух. Никто никогда не называл ее красивой, поэтому Сюэ немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. Некоторое время девочка внимательно рассматривала кандидата в слуги, словно хотела прочитать его мысли. Жизнь на улице научила ее не доверять незнакомцам, однако сейчас помощник бы им не помешал.

— Как тебя зовут? — спросила Сюэ.

— Все называют меня просто Хоу или малыш Хоу.

— Ладно. Я дам тебе шанс доказать свою искренность, — наконец, произнесла она.

— Ура! У меня есть слуга! — младшая подпрыгнула на месте.

— Я так рад за вас юная госпожа!

— Не называй ее госпожой!

— Бу-у-у. Пусть называет!

— Ох, ладно. Не важно, — сдалась Сюэ, потом она указала пальцем на мальчишку, — Я запрещаю тебе здесь ночевать! Уходи!

— Ха? Но как же … скоро солнце сядет. Мне ни за что не добраться до города? — жалобно произнес он. — Я умру по дороге …

— Хорошо. Оставайся, но только сегодня, — она положила руку на рукоять кинжала и добавила, — Я с тебя глаз не спущу.

— Спасибо, госпожа, — поблагодарил мальчишка.

— Хмф.

С большой неохотой старшая Сюэ позволила ему остаться, хотя сильно сомневалась в искренности его слов. Предыдущий опыт общения с беспризорниками научил ее не верить незнакомцам ни в коем случае. У подобных людей всегда имелся скрытый мотив. По ее мнению, мелкий оборванец хотел узнать секрет ловли рыбы, но сообразительная девочка не собирались ничего рассказывать. Она отвела младшую сестру в сторонку для разговора.

— Нельзя верить первому встречному! — шепотом ругалась она, — Чему ты обрадовалась? Если он тебя обманул?

— Хм? Думаешь он хочет нас обидеть? — младшая с сомнением взглянула на мальчику, — У него не хватит сил.

— Он может что-нибудь украсть или хуже того, расскажет о нас плохим людям.

— Прости, — виновато ответила Минчжу.

— Не говори ему ничего о ловле рыбы и не показывай наши ловушки. Ясно?

— Да.

— Лечебные травы тоже не показывай. Мы даже тренироваться при нем не можем! Видишь сколько проблем из-за твоей жалости?

— Просто … нам бы не помешал помощник, — тихо пробормотала Минчжу.

— Как я уже сказала, мы его проверим. Запомни! Ничего ему не рассказывай. Поняла?

— Угу.

Пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, девочки приготовили рис и по доброте душевной выделили небольшую порцию маленькому оборванцу. В благодарность за еду он вымыл их посуду и котелок речным песком, а заодно прохлопал циновки. Младшая сестра выглядела так, будто завела собаку и легонько похлопала мальчика по голове за хорошую работу.

Ночь прошла спокойно. Незваный гость спал у костра, свернувшись калачиком и не доставлял хлопот. На утро его отправили за хворостом в лес и пока он ходил, сестры вытащили на берег ловушки, достали из них всю рыбу, набившуюся за ночь, несколько штук непригодных к продаже пожарили на завтрак. Освободившиеся ловушки тщательно проверили, починили поврежденные, и вернули на место.

Мальчик очень старался проявить себя и притащил довольно много хвороста, а в придачу к нему два тонких бамбуковых бревна. Ему стоило больших усилий дотащить их до реки, но труды не пропали даром, с ним поделились целой рыбиной. Чуть не плача от счастья он запихивал в рот питательное мясо, приготовленное с приправами и солью. Такой вкусной еды уличный попрошайка давно не пробовал, будто умер и попрал в рай. Вкус ощущался солёным и слегка пережаренным.

Наблюдая за ним, Сюэ хмурилась все утро. Она не любила лишние траты и очень надеялась, что вся эта еда не пропадет впустую и мальчишка принесет хоть какую-то пользу, прежде чем сбежит. Сразу после завтрака девочка вручила ему корзину с отборной крупной рыбой из ночного улова, а затем отправила на городской рынок, чтобы все продал. На вырученные деньги она попросила купить небольшой мешок риса.

— Больше мы его не увидим, — уверено произнесла Сюэ, когда фигура тощего мальчишки скрылась из вида.

— Неа, он обязательно вернется! — не согласилась Минчжу.

— Хмф. Если он продаст рыбу, то получит деньги. Ему незачем возвращается. Мы от него избавились, — махнула рукой старшая, — Забудь о нем. Займемся тренировками. Скоро нам не понадобиться ничья помощь.

День пролетел незаметно. Девочки и думать забыли про уличного оборванца, но ближе к вечеру он все-таки вернулся обратно с заказанным мешком риса. Старшая из сестер хмурилась еще сильнее, чувствуя подвох, а младшая радовалась. Новому слуге удалось продать всю рыбу по хорошей цене, поэтому после покупки мешка риса остались деньги.

За проделанную работу его наградили сытным ужином, о котором он мечтал весь день. Ему не часто доводилось пробовать еду, приправленную драгоценной солью и ароматными травам, а тем более есть ее дважды в день. От одного только запаха мальчик чуть не подавился слюной. Помимо основной награды его поощрили похлопываньем по голове и улыбкой. Такие хорошие дни выпадали ему не часто.

После сытного ужина старшая сестра отправила его к реке мыться и стирать одежду. Плавая в прохладной воде у берега, он ощущал настоящее блаженство, будто наконец нашел брильянт среди невыносимой грязи повседневной жизни — настоящий дом, пусть и без крыши. Даже после тяжелого дня он ощущал на душе необычайную легкость.

С того времени бывший попрошайка ежедневно ходил продавать рыбу и делал это с завидным усердием и без жалоб. Тяжелой работы он не боялся. Хотя с уловом не всегда везло, ему удалось заработать на новый мешок риса до того, как закончился предыдущий. Мальчик питался два раза в день, от чего чувствовал себя по настоящему счастливым. Его жизнь наконец совершила крутой разворот и началось время сытого блаженства.

Однажды вернувшись из города, он застал странное зрелище. Младшая из сестер стояла на одной руке вниз головой, на вершине высокого камня при том умудрялась общаться со старшей Сюэ. Смысл разговора Хоу не понял, но девочки выглядели счастливыми и воодушевленными, казалось, они добились чего-то важного, но он не заметил ничего особенного, только их одежда выглядела грязной и маслянистой.

— Первая заклалка тела! — крикнула Минчжу и спрыгнула с камня, ловко приземлившись на ноги, — Теперь я тоже сильная!

— Ты просто слишком легкая, — покачала головой сестра. — Первый этап — это только начало.

— Я сильнее всех детей нашего района!

— Тц. Не задирай нос! Ты чуть сильнее, чем была, но со взрослыми тебе не тягаться. Даже не пытайся! Поняла? Не забывай об осторожности.

— Ладно … — опустила голову Минчжу.

— Но ты все равно молодец, — Сюэ погладила ее по голове. — Хорошо постаралась. Отец бы тобой гордился.

— Хе-хе-хе, — ее улыбка расцвела словно цветок.

Начиная с того дня девочки заметно изменились и временами демонстрировали силу не меньшую, чем у детей одиннадцати или даже двенадцати лет. Привычная работа давалась им легко, и они начали браться за более сложные задачи. Раньше они и подумать не могли об улучшении своего дома у реки, теперь же занимались этим с большим энтузиазмом.

После нескольких проб и ошибок они расширили навес над поленницей, где хранили хворост, усовершенствовали сушилку для травы, поставили еще одну для одежды, а набравшись опыта построили для нового слуги шалаш, по примеру того, как сделал отец. Вокруг лагеря они поставили несколько столбиков с натянутой между ними веревкой. При соприкосновении с ней раздавался звонкий шум бамбуковых палочек, один раз ловушка среагировала на мышь, и хвостатый воришка испытал на себе всю полноту гнева Минчжу. Он пал в неравном бою, прибитый палкой.

— Мелкий воришка! — обвинила она мышь.

Жизнь казалась простой и спокойной, но прошло почти два месяца, как отец девочек ушел с караваном и до сих пор не вернулся. С каждым днем тревога в их крохотном сердце росла, но они скрывали беспокойство друг от друга. Младшая иногда сидела на берегу, тихо наблюдая за течением или рисовала веточкой на земле, а потом поднимала голову в сторону дороги, ожидая увидеть знакомую фигуру отца.

Однажды, вернувшись из города, их новый слуга принес два засахаренных яблока и с натянутой улыбкой вручил сестрам. Потом он суетливо начал наводить порядок в лагере, при этом болтая без умолку, хотя обычно молчал. Одна история за другой сыпались на девочек, от чего Сюэ начала злится.

— Что случилось? — не выдержала она, — Ты ведешь себя странно.

— Н-ничего не странно, — глаза маленького оборванца забегали. — Обычно…

— А ну говори! — девочка встала со своего места, угрожающе нахмурив брови.

— Караван … он вернулся. Вашего отца с ними нет. По району хотят слухи …

— Что?

— Караван, — начал повторять парнишка, — вернулся …

— Ты все врешь! Не будут тебя слушать! — вскочила на ноги Минчжу, а потом пулей помчалось к городу.

— Постой! — Сюэ с бледным лицом бросилась за ней. — Вот же …

Не понимая, что делает, будто в тумане маленькая девочка бежала по дороге, в душе все еще теплилась надежда, что оборванец Хоу ошибся. Их отец часто задерживался, но всегда возвращался домой. На пол пути к городу она остановилась и села у дороги, обняв ноги. Когда тень старшей сестры закрыла ее от солнца, девочка подняла на нее заплаканные глаза.

— Я не знаю куда идти, — призналась она. — У кого спросить?

— Пойдем к дому Чжао, — сказала старшая, — и узнаем точно.

— Угу.

С их выносливостью девочки вмиг добежали до города, промчались по улицам и еще до наступления темноты постучали в ворота дома Чжао. Однако, привратники их не пустили, не стали отвечать на вопросы и даже пытались прогнать палкой. Когда у них не получилось попасть по ловким детям, разозленные слуги обещали спустить собак, если те не уберутся. Всю ночь Сюэ и Минчжу провели перед воротами ожидая утра. После рассвета к ним наконец вышел воин.

— Значит вы дочери Чжан Мина. Мне жаль, — поклонился он, — из-за моей жадности на него напал медведь и … мне жаль.

— Что с ним случилось? — Сюэ хотела знать точно. — Вы видели своими глазами, господин?

— Вообще-то я не видел… — почесал затылок мужчина, — но медведь быстрый, да и вижу домой он не вернулся…

— Но… но… он мог убежать от зверя, — не сдавалась Минчжу.

— Эх, — вздохнул воин, покачав головой, — он снял с пояса мешочек с монетами и отдал сестрам, — Вот. Тут немного, но на первое время хватит.

В один миг их небольшой семьи не стало, а платой за это стали жалкие десять монет серебром. Они остались совсем одни в полном опасностей мире без родных и близких, потеряли опору в жизни, а вместе с ней надежду на благополучие. Раньше одно лишь существование отца служило им щитом, даже когда он уходил на заработки, теперь же их могли превратить в товар, при чем дешевый.

Девочки не помнили, как вышли из города, в голове них творился полный беспорядок. Хотя их глаза покраснели, ни одна из сестер не проронила ни слезинки. Они упрямо отказывались верить в гибель отца, отказывались оплакивать его раньше времени, боясь, что тогда попрощаются с ним навсегда. Держась за руки, они молча шли вдоль берега.

— Я не верю, — наконец произнесла Минчжу, — Он точно жив и вернется!

— Да, — согласилась Сюэ. — Отец очень сильный.

— Где же он ходит так долго?

— Неверное что-то случилось. Появились важные дела.

— Поскорей бы …

Рядом неторопливо протекала река, порывы ветра поднимали рябь на ее поверхности, и та серебрилась на солнце, словно чешуя дракона. В отличие от душного города здесь пахло травой и лесом. Время от времени до слуха доносился всплеск воды. Звуки природы успокаивали, возвращали душевное равновесие.

До своего дома у реки девочки добрались только на закате, к тому времени на небе появились первые звезды. На берегу их встретил запах готовящейся еды и дыма от костра. На бамбуковых шпажках запекалась рыба, в маленьком котелке варился рис, распространяя приятный аромат. Ничего не случилось, все вещи лежали на своих местах, а чумазый мальчишка встретил их улыбкой.

Когда его хозяйки в спешке убежали, он очень переживал, боялся, что маленький уютный рай исчезнет, но видя их возвращение не мог скрыть радости. Боясь испортить им настроение или разбередить свежие раны, мальчик ни о чем не спрашивал, просто молчал. Он достал тарелки, положил рис с отборными кусочками рыбы, налил горячего чая в чуть потрескавшиеся чашки, и лишь время от времени бросал осторожный взгляд на своих хозяек. Казалось, все хорошо и жизнь вернулась в свое прежнее русло.

— Фуф, — облегченно вздохнул Хоу, себе под нос.

На следующий день парнишка по обыкновению встал пораньше и отправился собирать хворост. Ему хватало сообразительности понять, что сестры специально скрывали от него секрет ловли рыбы, а настойчивость могла лишь вызвать у них недоверие. По возвращении он услышал звуки сражения и бросив охапку хвороста побежал к берегу.

Пробравшись через заросли камыша, он увидел, как пятеро нищих пытались поймать крохотных девочек и попутно разоряли дом у реки. В руках они держали дубины и когда замахивались на детей не жалели силы. К счастью, ни разу не попали. Чуть в стороне стоял крепкий мужчина по виду воин и руководил нападением.

— Вы двое заходите им за спину, — кричал он, — Лови! Лови!

— Эй! Мы тут все разрушим, если вы не сдадитесь, — угрожал запыхавшийся нищий, как бы нелепо это не звучало.

Девочки кружили рядом с лагерем ловко избегая цепких рук нищих и уклоняясь от их оружия. Хотя у них не хватало решимости сражаться со взрослыми на равных, они не убегали, а лишь с болью в сердце наблюдали за уничтожением дома у реки. Горшки с запасами разлетались на части, а содержимое падало в грязь. Шалаш трещал под ударами дубин. Глаза девочек наполнились слезами, они до последнего надеялись спасти хоть что-то, но не вышло.

— Хочешь сделать хорошо, сделай сам, — с этими словами воин достал из-за пояса дубину и прихрамывая направился к одной из девочек, — Теперь вы заплатите за смерть моего отряда, соплячки. Умирать вы будете медленно.

— Минчжу, брось все! — крикнула Сюэ, побежав к сестре и утаскивая ее за собой, — Бежим к папе!

— К папе?

— Мы сами найдем его!

— Правда?

— Эй! Держите их! — кричал воин, но нищие выдохлись, один даже упал в грязь и просто сел на земле переводя дыхание.

— Мы будто белок руками ловим, — жаловался другой, запыхавшись, — Хаф-уф-уф. Че они такие шустрые?

— Она меня порезала! Эта сука меня порезала!

Мальчик наблюдал за развернувшей сценой с тяжелым сердцем. Едва наладившаяся жизнь рушилась на глазах, а новые хозяйки убегали, забыв о нем. Пусть они провели мало времени вместе, но он привязался к ним.

— Мы вернемся за тобой, — донесся до его слуха звонкий крик Минчжу, — Мы найдем папу и вернемся за тобой!

Мужественно утерев накатившие, было слезы, маленький слуга улыбнулся и медленно отполз обратно к лесу. Он собирался ждать, но не здесь, осень обещала быть холодной и ему придется вернуться в город.

Ярко горели факелы, огонь костров танцевал на ветру, а бандиты форта Земляного Дракона продолжали напиваться и набивать животы, словно последний раз в жизни. Чжан Мин вернулся на свое место рядом с Лин Бо, словно не уходил. Хотя он пропадал больше четырех часов, подвыпившие люди не заметили его отсутствия, только лохматый бандит бросил многозначительный взгляд на его мокрые волосы и одежду.

— Ты в корыто свалился что ли? — тихо спросил он.

— Вроде того.

— Ясно. Теперь ты тут самый чистый. Ха-ха-ха.

С волос капала свежая колодезная вода, несколько спутанных локонов закрывали лицо и Чжан Мин машинально провел рукой, убрав их назад. После всех потраченных сил на раскопки земли он очень устал и проголодался, поэтому накинулся на еду голодным волком, жареное мясо жадно рвал зубами. Перед ним стоял кувшин с вином, но он не сделал из него ни единого глотка. Чжан Мин просидел со своим отрядом Бурой Свиньи до рассвета, только потом ушел обратно в барак.

По пути он сделал крюк, обошел все места, где стащил материалы, осмотрел их в предрассветных лучах солнца, свернул к свинарникам, издалека бросил взгляд на старый сарай. Распахнутая настежь дверь все так же впускала и выпускала мух, примятые сорняки за ночь поднялись снова и мерно покачивались на ветру, скрыв следы. Ни что не выдавало вчерашние ночные раскопки.

Вернувшись в барак, он лег на потертую циновку и попытался забыться сном. По началу постоянно ворочался с боку на бок, так как разные мысли и переживания лезли в голову. Юные пленницы напомнили ему о прежней жизни в городе, о старой покосившейся лачуге и двух милых девочках, уплетающих рис за обе щеки. Ему вспомнилась их совместная рыбалка на берегу реки, тихий плеск воды и умиротворение.

«Как же хорошо было», — подумал Чжан Мин, зевнув, — «Девочки наверно потеряли меня. Как раз сейчас я должен был вернуться из похода с кучей денег. Надо выбираться отсюда, а то они волнуются», — с мыслями о доме, наконец, заснул.

От полуденного зноя над улочками форта дрожал воздух, насекомые наперебой стрекотали в траве, назойливые мухи кружили над вспотевшими людьми, а улучив момент ползали по ним. После двух дней пьянства бандиты не обращали на них внимания и громко храпели, выдыхая застойный перегар. Воздух барака стал не пригоден для дыхания нормальному человеку, поэтому Чжан Мин выполз наружу и досыпал в тени раскидистого дерева рядом с тренировочной площадкой подальше от остальных.

В ленивой полудреме жители форта провели этот день и два следующих, прячась от солнца днем, а вечером медленно истощали запасы вина и мяса, выделенные для праздника. Хотя столы с площади убрали, бандиты собирались небольшим компаниями и продолжали напиваться. Их душа не могла насытиться всего несколькими днями пьянства. Они веселились, играли в кости, отвлекаясь лишь на свою смену в дозоре, поэтому никто не искал пленниц или пропавшего бандита.

«Видать главари неплохо заработали, раз позволили такую гулянку», — думал Чжан Мин. — «Вот бы добраться до их сокровищ».

В отличие от других он больше не прикасался к вину, и пока жители крепости расслаблялись, незаметно заботился о трех девочках в яме. Прежде чем оказаться в крепости они неизвестно сколько времени провели в пути, а, просидев в яме, начали откровенно смердеть. Беспокоясь об их здоровье, Чжан Мин притащил за сарай бочку воды, запасную одежду, позаимствованную у бандитов, после чего заставил пленниц вымыться и постирать одежду.

Убедившись, что в поблизости все еще никто нет, а Лин Бо с друзьями налаживал связи с бандитами, он позволил пленницам посидеть в траве под звездами, обсохнуть и подышать свежим воздухом, пока их одежда сохла на ночном ветру. Сам он вынес ведро, служившее туалетом.

— Как красиво, — прошептала девочка, глядя на небо, — Звезды очень яркие.

— Да, — отозвалась другая.

— Надеюсь мама смотрит на меня оттуда … ум, — всхлипнула третья, — Мама, я скучаю …

Обняв колени и положив на них подбородок, все трое сидели среди высокой травы, наслаждаясь свежим воздухом. В свете ночного неба слезы на их щеках блестели, словно драгоценные камни, а с распущенных волос капала свежая вода. Сердце Чжан Мина сжалось от созерцания такой картины, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он опасался показывать девушкам сочувствие или хотя бы жалось, чтобы они не переставали бояться бандитов и не делали глупостей.

«Как только решат, что тут есть добренькие дяди, останутся без головы и я вместе с ними».

Пока бандиты занимались опустошением запасов вина, Чжан Мин незаметно улучшал и укреплял укрытие, благо конструкция позволяла. Через неделю крохотный погреб превратился в довольно уютную комнатку из древесины. Небольшие, но прочные бревна служили опорами или несущими балками, а толстые доски крышей. Ровный деревянный пол защищал девушек от холода, позволял растянуться во весь рост на мягких матрасах из соломы.

Теперь укрытие напоминало простенький дом, только под землей. В углу стояло большое ведро с водой, из-под крышки которого торчала ручка ковша, рядом широкий горшок с запасом еды, а чуть дальше на небольшом ящике громоздилась посуда. Мешок полный сушеных овощей и фруктов висел у стены. Напротив них лежали хорошие циновки, матрасы и толстые одеяла, одолженные у бандитов, где девушки спали. У выхода из укрытия появилась прочная лестница, девочки в любой момент могли вылезли наружу, но свобода ограничивалась старым сараем, дверь которого теперь запиралась снаружи.

— Я принес вам масляную лампу, на всякий случай, — Чжан Мин поставил на ящик внутри укрытия изящную вещицу, — но не зажигайте без нужды или задохнетесь! Поняли?

— Угу, — согласились девушки, хлопая своими большими глазами.

— Если меня долго не будет, запасов еды хватит на неделю или больше, так, что не бойтесь.

— Угу.

«Господи, за что мне все это?» — он вылез наружу и вернул сколоченные вместе доски пола на место.

Жизнь форта медленно возвращалась в прежнее русло и пропажу вещей из домов начали замечать. Люди не досчитались одеял, циновок и прочих мелочей, на кухне пропал целый мешок сушеных фруктов и столько же сладкого картофеля. Воровство в форте случалось не редко, но части самих домов еще никто не крал. Местные не знали, что думать, в растерянности глядя на отсутствующую стену или дыру в потолке вместо люка на чердак. У некоторых пропали двери, и никто не мог придумать зачем они могли понадобиться.

Горные бандиты не отличались вниманием к деталям, поэтому вместо поиска настоящего виновного или хотя бы его следов, они затевали ссоры между собой, вспоминая старые обиды. Нашились суеверные люди, обвинившие во всем призраков, после чего на всех домах появились желтые талисманы, отгоняющие духов. Другие предположили, что вещи сожгли, с пьяных глаз приняв за дрова. Без своих командиров бандиты носились по форту, как безголовые куры.

— Ха-ха-ха, славно погуляли! — только лохматый Лао Юй радовался, к тому же у него ничего не пропало.

К счастью, Чжан Мин успел закончить все земельные работы и замести следы. Старая постройка с ржавыми инструментами никого не интересовала, а заросли сорняков с репейником делали ее и вовсе скучной. Вдобавок, люди, охранявшие пленников, продолжали молчать о потере троих человек, возможно решили, что их никогда не было. Никто не подозревал о существовании укрытия.

Тем временем Чжан Мин ломал голову над тем, как выбраться из логова бандитов вместе с тремя девочками. Проведя столько времени на горе, он отлично знал весь план крепости, куда можно заходить, а куда лучше не соваться, где начинались бараки других отрядов и с кем отношения у Бурой Свиньи складывались не лучшим образом. Он осмотрел стену изнутри и снаружи, как делал много раз с тех пор, как попал сюда, под разными предлогами поднимался на смотровые вышки, окидывая взглядом лес, но не придумал ничего стоящего.

«Невозможно. Без диверсии просто невозможно», — стоя на вышке Чжан Мин потер ладонями лицо и тяжело вздохнул, — «Всю эту толпу надо отвлечь… так чтобы и думать ни о чем не могли…».

Скучающие бандиты устроили бы на него настоящую охоту, превратили бы в развлечение, если бы узнали о побеге, тем более вместе с пленницами. Погруженный в тяжелые раздумья Чжан Мин старался вести себя так же, как всегда, но находил места, откуда ему было видно старый сарай. Тренировки он проводил исключительно за свинарниками, медитировал там же среди высокой травы, будто цепной пес, охраняя пленниц, хотя сам того не замечал.

— Чжан Мин! — раздался неподалеку голос.

— А? Я тут, — ответил он, лежа на земле после практики меча.

— Тебя командир отряда зовет. Иди быстрее!

— Ха? Да, да, иду, — с нарочитым кряхтением он поднялся и поплелся за бандитом.

С каждым шагом волнение внутри него нарастало, на лбу выступила испарина, по спине ручьями заструился пот, а ладони стали скользкими, и он вытер их об штаны. С тех пор как Чжан Мин присоединился к банде, глава отряда полностью забыл о его существовании, а тут вдруг вспомнил и пригласил к себе. В свете недавних событий, такое совпадение очень настораживало, и он начал готовится к самому худшему.

«Если бы девушек нашли, то поднялся бы шум. Верно?», — утешал себя Чжан Мин.

Пока шел по грунтовым улицам форта, он прислушивался к звукам и голосам вокруг, искал глазами тревожные подсказки, но все выглядело слишком обычным. Попадавшиеся на пути бандиты бросали на него случайный ничего не выражающий взгляд, а когда его привели в дом командира отряда, там находился только один человек.

— Проходи, проходи, — махнул ему рукой Тан Гуй. Он сидел на полу, скрестив ноги, перед низеньким столом, где стоял кувшин с вином, и казался добрым малым.

— Да, господин, — отозвался Чжан Мин.

— Ха-ха, не будь таким вежливым. Присаживайся.

Прищуренные глаза командира отряда улыбались, будто увидели старого друга. Один рукав халата свободно болтался, а крепкая рука мечника, лениво почесывала волосатую грудь. Кроме дорогого меча, лежащего рядом, ничто не вызвало тревоги, наоборот, приятельское отношение расслабляло, располагало к общению и искренности. Чжан Мин сел напротив него, однако ни на миг не поверил в этот спектакль дружелюбия.

— Выпей со мной, — предложил Тан Гуй и наполнил небольшую пиалу вином.

— Благодарю! Большая честь для меня, — Чжан Мин принял чарку двумя руками, слегка поклонившись, тут он полностью полагался на воспоминания прежнего владельца тела, тот очень преуспел в заискивании и избегании неприятностей.

— Ха-ха, ты слишком вежлив. Вижу, ты много тренируешься?

— Да.

— Молодец. Правильно. Хорошо устроился у нас в отряде? Доволен? — непринужденно спросил Тан Гуй, глядя на вино в своей руке.

— Да, — кивнул Чжан Мин.

— Никто не доставляет тебе неприятности?

— Нет. Меня хорошо приняли.

Командир отряда перевел взгляд на Чжан Мина и некоторое время испытующе смотрел на него, а на лице все еще играла добрая улыбка. Вероятно, он давно знал об отношении к новичку и о постоянных драках, поэтому ожидал обычного для бандитов ползанья на коленях и мольбы о защите, но Чжан Мин даже не жаловался. Если он просто дурак, верящий в преданность, то не страшно, однако Тан Гуй не любил слишком хитрых.

— Ты же тот наемник из каравана? — спокойно спросил он и притворная улыбка исчезла с его лица, — Ту Хама видел тебя среди людей клана Чжао. Знаешь, у мастеров боевых искусств хорошая память. Так зачем ты здесь на самом деле?

По спине Чжан Мина пробежал холодок, ему почудилось, будто время на мгновение остановилось, воздух наполнил запах крови и леденящее душу дыхание смерти коснулось кожи. Он давно догадывался, что человек перед ним очень непростой к тому же привык убивать не задумываясь, чужая жизнь для него стоила меньше медной монеты. Во время большого пира Тан Гуй наслаждался страхом пленников, счастливо смеялся, держа в руках их жизни.

«Жуткий мужик. Раз не убил сразу, значит ему что-то от меня нужно или просто хотел посадить на короткий поводок», — после первоначального шока, Чжан Мин собрался с мыслями, — «Похоже о девушках он не знает».

— Кем я только не работал, господин, — с глупой улыбкой на лице он начал загибать пальцы, — носильщиком, землепашцем, погонщиком, теперь вот бандит … Однажды мне пришлось …

— Ладно, ладно, хватит, — жестом руки остановил его Тан Гуй, некоторое время он внимательно изучал новичка, после чего добрая улыбка снова вернулась на его лицо, и он продолжил, — говорят ты много тренируешься.

— Да, господин, хочу быть полезным, — слегка кивнул Чжан Мин.

Облегченно вздохнув, он расслабился и сел поудобнее, даже отпил вина из пиалы. Возможно, две недели назад из-за обнаружения своего прошлого Чжан Мин бы серьезно напрягся, но теперь у него появились более страшные секреты, а прежний стал казаться неважным. Не добившись нужной реакции Тан Гуй потерял интерес к дальнейшему разговору.

— В общем, через четыре дня мы отправляем отряд в Шеньжень. Ты пойдешь с ними. Говорят, ты неплохой воин.

— Да, господин! — поклонился Чжан Мин, — Могу я узнать, кто возглавит отряд?

— Ту Хама возглавит. Теперь иди, — махнул рукой Тан Гуй, будто отгонял надоедливую муху.

— Ха?

Мрачнее тучи Чжан Мин вернулся обратно на поляну за свинарниками, где недавно тренировался, и долго сидел среди высокой травы в глубоких раздумьях, скрестив на груди руки. Если бы он ушел вместе с отрядом Ту Хама, то назад бы точно не вернулся. В лучшем случае его бы просто убили, а останки бросили диким зверям, в худшем, пытали. Справится со всеми сразу у него бы не хватило сил.

«Бежать, как загнанный зверь? У них вроде луки есть, и тот гад давно достиг царства закалки тела … получится ли … Похоже меня по-тихому замочат», — усмехнулся Чжан Мин.

По началу Ту Хама не собирался его убивать, а хотел превратить в послушного пса, как делал с другими новичками или теми, кто не нравился. Однако, Чжан Мин прорвался, достиг нового уровня силы и подчинить его стало невозможным, как и убить по-тихому. За пределами форта все намного проще.

«Если останусь, меня убьет Ту Хама, побегу Мо Души с удовольствием снимет с меня кожу. Проклятье! Мне пока нельзя умирать. Столько жизней сплелись в один комок. Я должен вытащить девочек из этого ада, вернуться к Сюэ и Минчжу! Как там они без меня поживают? Надеюсь, у них дела идут хорошо…», — он поднял голову к небу, — «Можно ли пожить в долг еще немного? …улажу дела, а потому все верну… слышишь меня?»

Проведя ладонью по лицу, он почувствовал под пальцами колючую бороду и нахмурился, потом пригладил назад спутанные волосы. Одежда на нем давно превратилась в лохмотья, рубаха потеряла рукава, а штаны настолько износились, что пришлось подрезать мечем, оголив лодыжки. Знакомые из Бохе вряд ли бы признали в нем прежнего человека. Он походил на нищего попрошайку.

— Во что я превратился? — из груди у него вырвался тяжелый вздох, — Надо подготовиться. Я давно хотел заглянуть на большой склад. Пришло время.

С момента своего появления в форте Чжан Мин планировал ограбить бандитов, но собирался все сделать основательно, вынести как можно больше или найти самое ценное, до чего могли дотянуться руки. Однако, теперь обстоятельства изменились и у него оставалось всего четыре дня на поиск подходящих вещей и побег.

Самую ценную добычу главари делили между собой. На общие склады не попадало ни золото, ни драгоценности, парча с шелком тоже оседали в их личных кладовых, туда Чжан Мин бы не рискнул соваться. Однако, он не просто так постоянно крутился рядом с работниками складов, и успел заглянуть во многие из них, приметить там довольно неплохие вещи. С одной стороны их продажа правильному человеку принесла бы хорошие деньги, с другой среди кучи хлама иногда лежали сокровища.

— Там должно быть много полезного, — потирая руки он прищурился в предвкушении. — К тому же у меня появилось отличное место, где все спрятать!

С наступлением сумерек, когда ветхий барак наполнился храпом бандитов, Чжан Мин бесшумно вышел наружу и некоторое время неподвижно ждал в тени, прислушиваясь к звукам ночи. Убедившись, что никто не проснулся, он подобно ночному призраку, промчался по узким улочкам и вмиг добрался до места. Он шел не наугад, а к заранее выбранному складу, тому, где хранили подозрительно тяжелые ящики и сундуки, но выставляли обычную охрану, без мастеров закалки тела. Идеальное сочетание.

Под прикрытием кустарника Чжан Мин проверил округу. Бандиты, назначенные на ночное дежурство, собрались перед костром выпивая или пуская во сне слюни под мерный шум леса. Они не лезли из кожи вон ради вещей банды, лишь время от времени патрулировали территорию, зевая и лениво почесываясь. Пройти мимо них незамеченным не составляло большого труда.

Стараясь не издавать ни звука, Чжан Мин подкрался к складам с тыльной стороны, куда не доставал свет костра или факелов. Поставив к стене ящик, он ловко вскарабкался по ней, ухватился за край небольшого окна почти под крышей, одним быстрым движением подтянувшись на руках, заполз через него на склад. Благодаря постоянным тренировкам его тело обрело гибкость и ловкость на зависть всем местным ворам.

— Та-а-ак, посмотрим, что тут у нас есть, — тихо произнес он, потирая руки с широкой улыбкой на лице, — Хе-хе-хе.

Из окна внутрь слада струился лунный свет, рассеивая темноту ночи, но Чжан Мин все равно достал из-за пазухи свечу и огниво. Больше, чем привлечь внимание тусклым светом, он опасался бродить в полумраке и, случайно наткнувшись на горшки, поднять шум. Прикрывая огонь свечи ладонью, он оглядел полки с разными товарами, сундуки, выстроившиеся рядами, мешки полные вещей. Однажды ему повезло заглянуть на этот склад ненадолго, когда выменивал лук, поэтому решил ограбить его первым.

— Приступим к покупкам. Хе-хе, — прошептал он, разворачивая пустой мешок. — Жаль не могу унести все. Придется выбирать.

Сначала он прошелся вдоль полок ощупывая, обнюхивая предметы, иногда подносил свечу, чтобы получше рассмотреть их в тусклом свете крохотного пламени. Попутно открывал сундуки, копался в содержимом, но старался не наводить беспорядка, все ненужные вещи возвращал на место, будто их никто не касался. Мешок медленно наполнялся самыми разными товарами, ценность которых он определял интуитивно, по внешнему виду и не брал ничего слишком хрупкого.

— Отнимать награбленное — не воровство! Я почти Робин Гуд! — тихо прошептал он вслух, рассматривая две дорогие на вид статуэтки, — Какие причудливые! Кто-то очень постарался, врезая их… Это боги или демоны? Не важно. Беру обе!

Среди коробок, мешков или просто стопок разных вещей, он не нашел ни одной монеты, даже медной. Его надежды найти чудесный спасительный артефакт, тоже не оправдались, из оружия тут висели самые обычные луки и дюжина копий. Сюда относили вещи, которые не знали куда девать или как быстро обменять на деньги. Иногда попадались отрезы дорогой ткани, будто случайно затерявшиеся среди кучи хлама.

Внутри одного из сундуков Чжан Мин нашел много мужской одежды и набил ей другой мешок. Во-первых, ему надоело ходить в лохмотьях, как нищему, тем более возвращаться домой в таком виде. Во-вторых, он подумывал переодеть пленниц в чистое, а заодно замаскировать. Конечно, днем бы их сразу узнали, но среди ночи могло сработать.

На самом деле, четкого плана у него не имелось. Выбор мужской одежды для девочек стал всего лишь спонтанно возникшей идей. Как бы он не напрягал воображение, не видел надежного способа вывести их из крепости. Крохотная диверсия, вроде поджога склада не отвлекла бы всю банду, максимум пару десятков человек, а дозорные или командиры даже не шелохнулись бы из-за такого.

На горе, заполненной бандитами, один человек сумел бы убежать, а четверо уже нет. Сам по себе лес таил множество опасностей, тут водились самые настоящие дикие звери, более свирепые, чем в его прошлом мире. Просидевшие несколько дней под землей девушки не выдержали бы долгой дороги и тем более погони. Если он хотел убраться отсюда прямо сейчас, то их пришлось бы бросить здесь.

От подобных мыслей у него раскалывалась голова и болело сердце. Раньше он специально не спрашивал у пленниц имен и вообще старался не разговаривать с ними без необходимости, чтобы не привязаться. Однако, равнодушие и эгоизм оказались тяжелой для него ношей. Чжан Мин откладывал решение до последнего момента, будто ждал чуда или озарения.

— Прочь лишние мысли. Сейчас не до того, — встряхнул он головой, и ударился об клетку свисавшую с потолка на цепи, — Ай. Вс-с-с. Кто повесил тут железную … Что это?

Рядом с его головой покачивалась клетка, облепленная желтыми листами бумаги каждый размером с ладонь, а на них алыми чернилами красовалась надпись со странными узорами по краям. В полумраке Чжан Мин не мог ничего прочитать. Подойдя ближе, он постучал по железным прутьям. Изнутри послышалось слабое фырканье и шебаршение маленьких лапок.

— Э-э-э? Какой придурок запер здесь животное? Еще и бумагой заклеил. Оно же так задохнется, — он оторвал несколько листов. — Ты наверно голодный? Извини, но клетку мне не сломать, так что выпустить не могу. Вот … — Чжан Мин сунул внутрь клетки кусочек вяленого мяса. — Тц. Живодеры.

Оторванные бумажки, он сложил и убрал за пазуху, чтобы не оставлять следов, после продолжил обход склада. Когда мешок заполнился настолько, что едва пролезал через окно под крышей склада, Чжан Мин закончил первое ограбление. Никем не замеченный он вылез наружу, добрался до тихого места вдали от жилищ бандитов и под хрюканье свиней прикрыл за собой дверь старого сарая. Через несколько вдохов два мешка полные разного добра стояли посреди подземного укрытия, а три девушки моргая глазами, с любопытством рассматривали его.

— Я же говорил не жечь масляную лампу без дела, — ворчал Чжан Мин.

— Мы кушали, — робко оправдалась девочка.

— Хм, если хотите, можете разобрать мешок. Только ничего не сломайте! Потом верните вещи на место!

На следующую ночь Чжан Мин залез на другой склад бандитов. Там не нашлось маленького окошка, поэтому он разобрал кусочек крыши и пробрался внутрь по веревке. Сделав несколько ходок, под размеренный храп охраны, он вынес около шести мешков самого разного товара и сложил стопочкой в углу укрытия. Помимо обычных вещей он притащил еду: сушеные бобы, орехи, рис, а также другие продукты длительного хранения.

Девушки в чистой мужской одежде, немного великоватой по размеру, сортировали добычу по ценности. С большим интересом они копались в мешках, доставали причудливые фигурки из керамики, дерева или недорого нефрита, стирая с них пыль рукавом, осматривали со всех сторон, крутили в руках коробочки с замысловатой резьбой, нежно поглаживали ладонью вышивку на гладкой ткани.

На самой младшей пленнице рубаха болталась, как платье, длинные рукава свисали почти до пола, скрывая маленькие ручки. Она перебирала содержимое мешков, словно корзину с игрушками. Фарфоровые фигурки, шкатулки покрытые узорами или резные предметы из дерева вызывали у нее бурю эмоций. Девочка увлеклась, иногда смешно морщила нос от пыли, когда подносила их слишком близко к лицу.

— Апчхи, — тихо чихнула она.

Наблюдая за пленницами, Чжан Мину все труднее и труднее становилось сказать то, что собирался. За последние дни он принес им кучу еды со склада, обустроил укрытие изнутри, научил быстро выбираться из него и прятаться обратно, но так и не нашел способа незаметно вывести их из крепости.

Неумолимо приближался момент, когда он в составе отряда Ту Хама отправлялся на задание. Не понятно, специально ли Тан Гуй назначил его к ним или нет, но Чжан Мину бы очень повезло прожить хотя бы час в окружении врагов. Легко сбежать у него бы не вышло. Ту Хама давно прорвался к царству закалки тела и не известно до какого уровня добрался, а его прихвостни неплохо владели луками и не позволили бы добыче ускользнуть из рук.

Не видя другого выхода, этой ночью Чжан Мин собирался сбежать из крепости, оставив пленниц.

«В любом случае, через два дня мне придется уйти и сдохнуть от рук Ту Хама. Конечно, легко я не сдамся, в случае чего попытаюсь убежать, но как оно получится неизвестно», — рассуждал про себя Чжан Мин, — «Надо хотя бы предупредить, что ухожу, бросаю их здесь одних».

— Через два дня я покину крепость … — наконец произнес он.

— Чт-т-о?

— Надолго? Ты вернешься?

— Не знаю.

— Что будет с нами? — переглянулись девочки.

— Возьми нас с собой! Пожалуйста! Прошу не бросай нас тут, — взмолилась старшая, встав на колени.

— Не могу. Я иду не один.

— Как же так? Зачем тогда спрятал здесь? Надо было позволить нам умереть! — она хотела схватить его за одежду, но руки замерли на пол пути, она вспомнила, как он убил бандита киркой. Задрожав, девушка сжалась на полу, — просто … убей нас сейчас … хотя бы не будем мучаться.

— Я … — голос Чжан Мина сорвался, казалось, он задыхался.

Ему вдруг захотелось извиниться перед пленницами, объяснить им в чем дело, но слова застряли в горле. Не в силах видеть их слезы Чжан Мин вылез из укрытия на свежий воздух. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько скверно, даже когда к нему подсылали убийц, хотели подставить или избивали каждый день, его душа оставалось спокойной. Однако бросая трех девочек на произвол судьбы, Чжан Мин словно вырезал себе сердце.

— Не будь слабаком, — бормотал он себе под нос, — Жизнь полна трудных решений. Это не первое и не последние. Вспомни в каком мире теперь живешь.

Машинально он закинул на плечи мешок с барахлом, стоявший в углу склада, и вышел наружу. После сортировки остались вещи не слишком ценные, чтобы прятать их внутри укрытия, и просто занимали место. Он собирался отдать их Лин Бо.

Ночью на горе никогда не бывало полной тишины, ветер постоянно шелестел листвой деревьев, ночные птицы изредка кричали из чащи, а насекомые стрекотали в траве. Чжан Мин не двигался, неподвижно стоял на поле сорняков перед сараем, подставив лицо ветру. Его ноги, казалось, приросли к земле и отказывались двигаться.

— У меня есть еще два дня на решение. Либо мы с девочками рискнем вместе, либо рискну сбежать только я, — пробормотал он и поднял руку, будто хотел схватить звезды. — Ха. Небо до смешного высоко.

Неожиданно у него за спиной раздался легкий смешок. Чжан Мин резко повернулся, а его меч с лязгом покинул ножны. Через поле сорняков к нему приближался человек спокойным размеренным шагом, на поясе у него покачивался меч. Спина Чжан Мина взмокла от пота, а брови сошлись на переносице. Он уже собирался напасть, когда незнакомец заговорил.

— Далеко собрался?

— Ха? Лао Юй? Это ты? — узнал его Чжан Мин.

— Да. Ждал кого-то еще? — лохматый пьяница остановился в двадцати шагах от него.

— Какого черта ты тут забыл?

— А сам? Идешь на прогулку? Смотрю вещички собрал. Откуда у тебя столько? Целый мешок добра! Ха-х! Можешь не отвечать, я вчера видел твои подвиги у склада.

— Следишь за мной? Как давно?

— М-м-м, — постукав пальцем по подбородку Лао Юй наигранно задумался, — Со вчерашнего дня?

— Вот как … — Чжан Мин сжал в руке меч и слегка подвинул вперед ногу.

— Эй! Собираешься напасть на меня? Я думал мы друзья?

— Что ты видел?

— Только, как ты грабил склад, — поднял бровь Лао Юй, — Я должен был еще что-то увидеть?

— Чего тебе надо?

— Э-э-э, я пришел к тебе как к другу, а ты на меня кидаешься … обидно, — притворно всхлипнул лохматый пройдоха.

— Говори уже, — Чжан Мин убрал оружие в ножны, — только тихо, — он огляделся по сторонам.

— Тогда половина этого мешка, у тебя за спиной, моя.

— Хорошо. Выкладывай.

— Тебе нет нужды убегать. Через два дня из форта выйдет сразу весь отряд Бурой Свиньи, не только Ту Хама со своими людьми. Вместе вы дойдете до Шенси и только потом разойдетесь в разные стороны, — сообщил Лао Юй, — три дня в пути под присмотром командира Тан Гуя. Наверно драки устраивать никто не посмеет …

— Как давно ты знаешь? Почему сразу не сказал? — прошипел Чжан Мин, выпучив на него глаза.

— Вылетело из головы, — пожал плечами лохматый пройдоха, — О! Ты был так занят, что наверно не заметил … Люди Ту Хама, разбили лагерь снаружи форта. Думаю, они охотятся на разных… крыс, что решат сбежать в последний момент, — Лао Юй почесал нос, — Пара его парней давно крутятся рядом с конюшнями. Как ты их не заметил?

— Черт, выходит мне не сбежать!

— Так ты все-таки собрался?

— Нет.

— Вот и славно. Удачно все сложилось. Да? — прищурился старина Юй, — Если бы ты решил уйти, то нарушил бы приказ Тан Гуя. Он такое никому не прощает, — лохматый пьяница провел пальцем по шее. — Ловили бы тебя по всей горе, как зайца. Хе-хе.

— Хуже некуда, — Чжан Мин опустил голову в раздумьях.

Пригубив вина из фляги-тыквы, Лао Юй наблюдал за его душевным терзаниями, но не торопил. Взлохмаченная копна волос покачивалась на ветру, а на губах расплылась довольная улыбка. Давно он так замечательно не веселился в скучной крепости, полной скучных людей. Только с появлением новичка и четырех крестьян застойное болото немного оживилось.

— Знаешь, я никогда не верил в судьбу или проведение, но сейчас, кажется, они хотят мне что-то сказать, — поднял голову Чжан Мин. — Рано сдаваться. Верно? Посмотрим, что мне уготовила судьба. — Он широкими шагам зашел в сарай, где оставил мешок, а потом направился к свинарникам.

— Хе-хе-хе! Ну что за парень! — посмеивался старый бандит, — Без него тут было бы слишком скучно! Кто бы еще догадался спорить с Хама, устраивать драки по всей крепости, красть куриные яйца целыми корзинами или склад ограбить! Обожаю его! Хе-хе-хе! — опомнившись он крикнул вдогонку, — Эй! Я посмотрю, что в мешке?

— Делай как хочешь, только потом верни на место, — отмахнулся Чжан Мин.

По его наблюдениям, Ту Хама не обладал тем уважением, какое хотел показать, верных ему людей насчиталось не больше дюжины, остальные держались в стороне, просто предпочитали не связываться. Таких мелких групп внутри каждого отряда насчитывалось десятки и не все из них ладили между собой, это давало Чжан Мину шанс вернуться живым. Лежа на сеновале рядом с хлевом, он проигрывал в уме разные варианты развития событий и как действовать в таком случае.

— Хм, надо бы разделить Ту Хама и его людей. Сократить поголовье, — он достал из-за пояса несколько монет, чудом сохранившихся после тех дней ада, — Интересно какие еще травы продает наш «честный» Шан Юньцзы… Пойду спрошу, — он вскочил на ноги и направился к складам.

На следующее утро Чжан Мин приготовил обильный завтрак для пленниц из куриных яиц, обрезков вяленого мяса и плошки риса. После вчерашнего разговора они все еще выглядели подавленными, но ничего не говорили, ели молча, пока их тюремщик сидел с задумчивым видом, подперев кулаком подбородок. Из отрытого настежь люка сверху в укрытие проникали лучи солнца, позволяя обойтись без лампы.

Самая младшая из девочек, поднялась со своей постели, подошла к нему и осторожно села рядом, обхватив колени. Время от времени она поворачивала голову, будто пыталась что-то сказать, но никак не могла решиться. Наконец набравшись смелости, девочка закатала рукав рубахи и протянула руку к Чжан Мину.

— Скушай конфету. Станет лучше, — предложила она.

— А? Что? — очнулся от своих мыслей Чжан Мин, — Откуда у вас конфеты?

— Нашли в фигурке … у нее кусочек откололся … сам … мы не причем. Возьми две эти. Они самые большие.

— Спасибо, — машинально ответил он, принимая подарок, — Я пойду.

— Ты не бросишь нас? — с надежной спросила старшая девушка.

— Мне придется уйти …, но если выживу, то я обязательно вернусь. Обещаю. Придется подождать.

— Я верю, что ты выживешь. Мы подождем.

— А? — Чжан Мин поднял голову и впервые за все время встретился взглядом с прекрасными черными глазами девушки.

— Непременно возвращайся, — произнесла она.

— Угу, — кивнул он и отвел взгляд, так как знал, что обещание сдержать будет очень сложно, — Берегите себя и не попадитесь.

Когда Чжан Мин вышел со скотного двора, прошел конюшни, за ним увязались два бандита из числа прихвостней Ту Хама. Они держались на расстоянии, не говорили ни слова, но все равно раздражали. Вместо того чтобы идти к бараку Чжан Мин отправился на тренировочную площадку, чтобы немного размяться. Последние дни у него не получалось как следует потренироваться, поэтому хотел выложиться по полной перед предстоящей борьбой за жизнь.

По пути он закинул в рот конфету размером с большой палец, которую ему дала младшая из пленниц. Приятный аромат наполнил рот, будто мята смешалась с лесными травами в гармоничном танце вкусов. Он даже замычал от удовольствия. К сожалению, конфета растворилась слишком быстро, оставив в животе приятное ощущение тепла.

Придя на площадку, Чжан Мин размялся, разогрел мышцы и приступил к серьезным физическим нагрузкам, но после нескольких движений почувствовал жар по всему телу и начал обильно потеть, хотя на улице дул прохладный ветерок. При каждом выдохе у него изо рта выходил пар, кожа покраснела, мышцы и суставы заскрипели от напряжения, кости заныли под напором силы, внезапно хлынувшей из живота по всему телу.

— Конфета? Не смешите меня! Это пилюля! — воскликнул он, но тут же опомнился и огляделся, не слышал ли кто его слов.

Чтобы успокоить бушующую энергию, Чжан Мин начал выполнять технику из свитка, как делал прежде. За считанные минуты он взмок, будто попал под ливень, одежда, потемнела и прилипла к телу, а на волосах собирались мутные капли. Липкий жирный пот покрыл кожу. По венам неслась разгоряченная кровь и, подобно обжигающей лаве, вымывала из тела еще одну порцию нечистот, накопившихся за годы жизни в трущобах.

Через несколько часов ему удалось взять под контроль внутреннюю энергию, немного унять жар во всем теле. Его сердце билось, как бешенное, руки слегка дорожали. На том месте, где он тренировался образовалась целая лужа пота. Остатки бушующей силы превратились в приятный поток тепла, и плавно струились по телу от головы до кончиков пальцев. Тяжело дыша, после долгой тренировки Чжан Мин сел медитировать, чтобы усвоить остатки энергии.

Когда он открыл глаза, то увидел, как солнце медленно поднималось над лесом, слепящими лучами возвещая о наступлении утра. С ветвей деревьев доносилось чириканье птиц, вдали слышались голоса. Бандиты понемногу просыпались, спешили по нужде или искали чем поживиться с утра. Ночные дозорные на постах сменялись новыми людьми. Рядом с тренировочным полем, привалившись к ограде, спали двое прихвостней Ту Хама.

— Ого! Я просидел тут весь день и всю ночь! Всего из-за одной пилюли? — огляделся Чжан Мин, — Откуда они вообще взялись? Сколько их всего было?

«Погоди! Она сказала, что нашла конфеты … в фигурке?» — вспомнил Чжан Мин, — «Ха? Они разбили дорогую фигурку!» — он потер лоб, — «… ладно … не страшно. Одной меньше одной больше. Они молодцы! Я бы их обнял, только боюсь перепугаю до смерти»

Ему вспомнился разговор с воином из клана Чжао, об особых пилюлях и элексирах для практиков боевых искусств, которые стоили очень дорого. Вдобавок, чем лучше средство, тем выше цена. Хотя он не имел представления, какое из них съел, но по ощущениям довольно хорошее. После всего одной пилюли, поток его внутренней энергии стал вдвое сильнее, чем прежде, а организм избавился от еще одной части нечистот, накопленных за годы жизни бедняка и пьяницы.

«Вот почему они такие ценные! Странно, что бандиты оставили такую отличную вещь валяться на складе», — размышлял Чжан Мин, перешагивая спящих людей Ту Хама.

— Эй, ты что здесь забыл? — окликнул его грубый голос бандита, — Бегом к баракам! Приказ помощника Мо! Собрать всех, кто участвует в походе. Этих болванов тоже прихвати с собой!

«Проклятье! Я хотел добежать до укрытия и забрать у детей оставшиеся пилюли. Теперь возвращаться туда нельзя», — нахмурился Чжан Мин.

После использования лекарства его с ног до головы покрывал мутный липкий пот, а в волосы висели грязными сосульками. От него исходило ужасное зловоние, напоминавшее тухлятину, поэтому по возвращении к баракам, Чжан Мин вымылся из большого чана, а пока ждал дальнейших приказов постирал одежду в корыте.

— Черт! Мелкие засранки считают дорогущие пилюли конфетами. Когда вернусь они все сточат! — бормотал под нос Чжан Мин, — Им плохо не будет? Она отдала мне самые большие, но все ли? Проклятье … столько денег на ветер, — почти простонал он, — жалко то как.

— Собрались! К воротам живо! Куча баранов! — прервал его причитания голос Мо Души.

Спеша по улицам к воротам крепости, Чжан Мин краем глаза заметил, как одного из охранников складов, откуда он украл фигурки, волокли по земле за руки, а на лице виднелись подтеки крови. Перед ними неспешно шёл человек в чёрной одежде, один из тех, кто прибыл вместе с Ин Хуа.

— Эй! Ты чего встал? — окликнул его незнакомый бандит.

— Эм… ничего. Уже иду, — отозвался Чжан Мин, про себя же напряженно соображал, — «Что происходит?.. Это из-за фигурки или пленниц? Они меня ищут?»

Рассвет застал двух девочек на дереве, где широкие ветви образовывали естественное ложе. Листва над ними дрожала от лёгкого ветра, высоко в кронах заливались трелями птицы. Сюэ и Минчжу, прижавшись друг к другу, дремали, пока солнце медленно выталкивало тьму с неба. Всю ночь они не смыкали глаз, прислушивались к каждому шороху в чаще, опасаясь диких зверей или озлобленных преследователей. Лишь с рассветом, когда очертания мира стали чёткими, девочки позволили себе немого поспать.

Когда солнце поднялось выше, его лучи скользнули по лицам сестёр, будто нарочно хотели разбудить. Сюэ и Минчжу недовольно поморщились и открыли глаза. Потерев озябшие руки, они спустились с дерева, несколько мгновений стояли, оглядываясь по сторонам, но не заметив ничего подозрительного, расслабились. По земле стелился туман, оставляя на траве серебристые капли, однако чистое небо обещало жаркий солнечный день.

— Никаких следов людей, — облегченно выдохнула Сюэ, потирая сонные глаза. — Кажется нам удалось от них сбежать.

— Да, — зевнула Минчжу, — Они медленные и неуклюжие. Им нас никогда не догнать.

— Не хвастайся! — нахмурилась старшая сестра, — Взрослые хитрые и сильные. Будь начеку!

— Мы всегда убегаем хотя стали сильнее, — пожаловалась младшая, — Не честно!

— Тот хромой дядька опасный! С ним что-то не так…

— Папа же подарил нам кинжалы! Мы должны защищаться!

— Тогда придется ранить людей, — заметила Сюэ. — Ты готова к этому?

— Не знаю, — задумчиво вздохнула девочка. — Когда я вспоминаю, как кричал тот нищий… и кровь из раны у него на ноге, то чувствую себя плохо. Но ради тебя, я готова сделать это еще раз!

— Мне тоже не нравится, когда кто-то обижает Минчжу! — Сюэ приобняла сестру. — Не переживай. Ты спасала меня! Они сами виноваты!

— Да! Они плохие! Я никогда их не прощу! — малышка мужественно сжала кулачки.

— Хорошо. Будем тренироваться! Не позволим нас обижать! Но пока не станем еще сильнее, лучше убежать. Хорошо?

— Да! Станем еще сильнее и тогда всем покажем! — обрадовалась Минчжу.

Урчание ее живота прервало разговор, и девочка погладила его, будто успокаивала.

— Я бы что-нибудь съела… хоть корешок, — пробормотала она.

— Мы ничего не взяли из припасов, когда бежали, — вздохнула Сюэ. — Придется поискать.

— Тогда хотя бы воды… Пить хочется. Идем к реке!

— Нельзя, — покачала головой старшая, — Вода там грязная. Забыла? Отец говорил ее надо кипятить. Лучше вернемся к ручью, мимо которого пробегали прошлым вечером.

— Назад? А как же плохие люди?

— Мы заметим их раньше, чем они нас и потом просто убежим.

— Ладно. Тихо и быстро, как мыши, — кивнула Минчжу.

Морщась от прикосновения мокрой травы к коже, девочки направились к ручью. Сюэ шла первой, ладонью раздвигая низкие ветки и придерживая рукой, чтобы те не хлестнули Минчжу. Потревоженная мошкара взлетала из-под их ног, пищала в ушах, роем кружила вокруг теплой вкусной добычи. Сестры не обращали внимания, они привыкли ходить по лесу и двигались почти бесшумно, обходя сухие ветки или трескучие заросли.

Могучие кроны деревьев шумели на ветру, копошилось мелкое зверье среди густой постилки, на камнях грелись ящерицы, а мимо с жужжанием пролетали пчелы. Ни один звук или запах не выбивался из общей картины, словно хорошо сыгранный оркестр на фоне идиллии природы. Вскоре впереди послышалось знакомое журчание похожее на крохотные колокольчики, будто ручей звал путников, обещая утолить жажду. Через несколько шагов за деревьями блеснула поверхность воды, и девочки ускорили шаг.

Вдруг Сюэ остановилась так резко, что Минчжу уткнулась в её спину. Перед ними на земле лежал человек. Его мертвые глаза уставились на них, со смесью страха и удивления, а синеватые губы застыли в предсмертном крике. Несмотря на иссохшее лицо, сестры сразу узнали в нем одного из тех бродяг, что напал у реки.

Минчжу прикрыла рот обеими руками и попятилась, но Сюэ схватила ее за одежду, остановив на месте. Медленно обернувшись, она взглядом просила сестру не двигаться, и та несколько раз кивнула. Взгляд девочек, против воли, снова скользнул к мертвецу. По его бледному лицу поползла большая многоножка и несколько муравьев. В груди зияла огромная рана, будто ему вырвали сердце, однако брызг крови нигде не было видно ни на траве, ни на листьях, ни на одежде.

Чуть дальше, на небольшой поляне между деревьями, лежали ещё четверо, разложенные странным образом, будто спицы сломанного колеса, лучами расходясь от пустого центра. На лбах каждого виднелись жуткие знаки, вырезанные ножом, и судя по запекшейся крови на лицах они были живы, когда символы наносили.

Из-за дерева вышел хромой воин в чёрном. По центру круга из мертвецов он поставил пиалу с темной жидкостью, разложил черный свиток, после чего склонился над телом. После недолгих приготовлений, он начал выводить иероглифы на руках бродяги. Кисть касалась кожи медленно, а затем воин начал напевать. От этой мелодии казалось, воздух в лесу вмиг потяжелел, на поляну опустилась тень.

Девочки замерли на месте и старались даже не дышать, глядя на жуткую картину. Минчжу крепко держала Сюэ за руку, а та чувствовала, как дрожит сестра, будто лист на ветру. Они обе многое пережили, не раз видели умерших людей, но сцена перед ними представляла нечто более ужасающее, чем сама смерть. Ни один слух или рассказ торговца не упоминал ничего о подобных ритуалах. Неподалеку хрустнула ветка, сердца девочек чуть не выпрыгнули из груди.

Хромой резко поднял голову. Его быстрый, хищный взгляд полоснул по деревьям. Черные, окутанные гарью глаза, высматривали жертву. В глубине их вспыхивало тусклое красное свечение, как тлеющий уголь или едва сдерживаемое безумие. На миг звуки вокруг стихли, журчание ручья пропало, будто лес тоже боялся дышать. Ни стрекоз, ни птиц, ни хруста веток, повисла тяжёлая тишина.

Сюэ с Минчжу едва не побежали сломя голову, но старшая силой заставила себя и сестру присесть на корточки и не двигаться с места. Сквозь густую листву они наблюдали за мрачной фигурой на поляне. Как только человек в черном отвернулся и продолжил жуткий напев, они сделали несколько шагов назад.

— Уходим… медленно, — прошептала Сюэ, — смотри под ноги…

Девочки пятились назад очень медленно, словно двигались сквозь вязкую смолу, выверяя каждый шаг, боясь издать лишний звук. Когда фигура человека в черном наконец скрылась за деревьями, они побежали. Ноги сами понесли их вперед, подальше от того жуткого места. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, трава резала лодыжки, но Сюэ с Минчжу не останавливались ни на миг. В ушах все еще звенел мрачный напев, подгоняя бежать быстрее. Сестры боялись обернуться и увидеть человека в черном, бегущего следом.

Несмотря на весь ужас, они не сбились с пути и вскоре вышли к реке. С самого утра у них по рту не было ни капли, а после долгого бега губы пересохли и язык припал к небу. Девочки просто не могли пройти мимо. Они ненадолго остановились, чтобы попить воды и в тот момент не имело значения насколько она грязная. На берегу обе упали, на мокрую траву совсем на чуть-чуть. Земля ощущалась холодной и приятно успокаивала ноющие мышцы.

Утолив жажду, сестры вернулись под тень деревьев и побежали дальше, держались рядом с рекой. Плеск воды или крики речных чаек служим им ориентиром, помогая не заблудится. Две маленькие фигурки продирались через чащу леса, пока голод высасывал из них силы. На ходу они срывали листья, чтобы просто пожевать, но их руки все еще дрожали, а пальцы не слушались.

Небо начало вновь темнеть, потом появились звезды, лес наполнился звуками ночных птиц и завыванием хищников. К тому времени Сюэ с Минчжу окончательно выбились из сил, но продолжали брести через заросли. На перепачканных лицах виднелись дорожки слез, уже высохшие, в волосы набились мелкие листья и веточки. Девочки постоянно спотыкались, почти не чувствуя ног.

— Не останавливайся. Нельзя. Он… может… идти за нами, — бормотала младшая.

— Все, Минчжу, хватит. Давай отдохнем, — Сюэ остановилась и пошатываясь подошла к сестре, нежно погладив ее по плечу.

— Хорошо, — ответила та пустым голосом.

— Ищи похожее дерево, как прошлый раз.

— Угу, — молча кивнула та в ответ.

Все еще голодные, сестры взобрались высоко на крону дерева, где устроились на ночь. Перед сном, как велело руководство из отцовского свитка, они долго медитировали для успокоения сердца и восстановления пошатнувшейся воли. Изнурительная пробежка подтолкнула их к пределу и, вопреки усталости, энергия внутри бурлила больше обычного. Сами того не заметив, девочки просидели так до рассвета, пока капли росы не собрались на волосах.

После целой ночи медитации эмоции немного улеглись, на их место пришла пустота, словно душа ненадолго оцепенела. Не проронив ни слова, погруженные каждая в свои мысли, сестры спустились по шершавому стволу на землю, глубоко вдохнули ароматный воздух леса. Хотя обе не спали целые сутки, медитация помогла восстановить силы. Решив не задерживаться на одном месте, Сюэ с Минчжу сразу двинулись дальше.

Зоркие глаза девочек подмечали кабаньи тропы, места, где на коре деревьев виднелись следы когтей или застряли клочки шерсти, но ничего из этого больше не вызывало эмоций. Они обходили их по привычке, не задумываясь, так же как затаившихся среди травы змей. По пути сестры собирали ягоды, грибы или съедобные растения, чем немного утолили голод. Время от времени они с делали глубокий вдох. Запах травы и листьев немного успокаивал, напоминал о днях спокойствия и безмятежности.

Хотя жуткий ритуал остался далеко позади, время от времени вспыхивал в памяти против их воли. Сюэ представляла вырезанные знаки с запекшейся кровью, символы на руках мертвецов, словно они двигались, хотели переползти с кожи на кожу, от чего она вздрагивала и брала за руку Минчжу. Казалось, стоило им остановиться, как та поляна снова появилась бы перед глазами. Младшая сестра о чем-то говорила с ней, но Сюэ потерялась в своих мыслях.

— Вот этот гриб вкуснее… если пожарить, то будет еще лучше… — до неслись до нее слова Минчжу.

— Угу, — кивала она в ответ.

Однако такой роскоши, как жалость к себе или нерешительность Сюэ не могла себе позволить, слишком много дел ждало впереди, предстоял еще долгий путь. Редко она впадала в уныние, привыкла испытывать боль, голод и страх, они всегда жили рядом. Девочка выносила каждый удар судьбы, заботилась о сестре, а потом ждала наступления нового дня или следующего, где было бы меньше боли и страха. Оцепенение длилось недолго, Сюэ вновь упрямо нахмурила брови.

— Нам нужны корзинки, — произнесла она. — Соберем больше еды. Здесь ее много, а потом кто знает.

— Угу, — согласилась Минчжу. — Сейчас?

— Нет, сначала нам надо найти место для ночлега и хорошо отдохнуть. Завтра начнем готовится.

Вечером они вновь медитировали и просидели так до полуночи. После перекуса орехами, собранными по дороге, Сюэ и Минчжу уснули среди густой кроны раскидистого дерева. Они не полностью понимали, как работала загадочная техника из свитка, но к ним вернулось прежнее душевное спокойствие и крепкий сон. Поздним утром их разбудили назойливые комары, пищащие в ушах. Несмотря на многочисленные укусы, девочки хорошо выспались впервые за двое суток.

Покинув ночное укрытие, Сюэ неторопливо собрала росу с папоротников в бамбуковые фляжки, всегда висевшие на поясе, в то время как Минчжу обошла округу и принесла несколько корешков съедобных растений, пять сыроежек и довольно много ягод. Видимо люди редко появлялись здесь, потому лес изобиловал разной едой.

По пути девочка насобирала сухих веток, наковыряла кинжалом трухи из пня, немного мха, после чего свалила все кучкой под деревом. Из мешочка, что всегда носила с собой Минчжу достала огниво и после недолгих усилий развела огонь, она положила ровно столько мха, чтобы пламя занялось, но недостаточно для большого количества дыма.

— Переживаю за нашего слугу Хоу… — вдруг произнесла она, — Как он там? Тот человек… не тронул его?

— Не беспокойся. Они сразу побежали за нами, — уверено ответила Сюэ. — Мальчишка справится. Он хитрый… даже слишком.

— Хе-хе, это точно. У меня хороший слуга. Найдем отца и вернемся за ним. Ладно?

— Эм… если отец будет не против.

— Угу, — кивнула Минчжу.

Пробуя поджаренный на костре гриб, она щурилась от удовольствия, потом вынула корешки и несколько клубней дикого картофеля, зарытые в угли. Когда их разломили, от светлой начинки пошел пар, и Минчжу с удовольствием съела свою часть даже без соли. На ее лицо вернулась улыбка, девочка вытерла нос, оставив под ним след из сажи, чем вызвала улыбку у старшей сестры.

— Теперь надо сделать плетеную сумку и запастись едой, — напомнила она.

— Ладно. Ты плети, а я соберу еще еды. Хе-хе, я лучше тебя в этом деле! — расплылась в улыбке Минчжу, привычная жизнерадостность вернулась к ней или она просто делала вид, но Сюэ все равно полегчало.

— Ты просто обжора! Не уходи далеко!

Проводив взглядом сестру, она сбегала к реке и собрала все нужные материалы для плетения сумки, после чего устроилась у костра и приступила к работе. Время от времени девочка поднимала голову, искала глазами Минчжу среди подлеска, а убедившись, что та в порядке и тихо собирает стебли травы или выкапывает корешки, снова сосредотачивалась на сумке. Когда Сюэ закончила работу, под ее ногами уже лежали ягоды на больших листьях папоротника, рядом с ними кучка орехов и клубней дикого картофеля. Отдельно лежало странного вида растение.

— Что это? Похоже то, что мы уже собирали, — она подняла стебель и осмотрела со всех сторон.

— Да. Мне тоже показалось знакомым, — согласилась Минчжу, — Только почему оно фиолетовое и такое большое?

— Эта трава не из книжки, — вспомнила Сюэ, — Ее старик Ду Цзе нам показывал.

— О! Точно! Жалко она там одна такая, — Минчжу присела перед сестрой на корточки, разглядывая фиолетовые стебли, — Остальные обычные…

— Остальные?

— Угу, там целая полянка.

— Их тоже надо собрать! Продадим. У нас с тобой всего пять монеток.

— Они же завянут по дороге. Сколько нам идти до города?

— Не знаю. Все равно лучше собрать. На всякий случай.

— Что с этой большой травой будем делать? Тоже хочешь продать? — Манчжу подняла взгляд на сестру.

— Не знаю. Придумаем по пути, — ответила та и поднялась на ноги, — Нам пора. Туши костер. Идем дальше.

Сначала Сюэ убрала клубни дикого картофеля и крепкие корешки, на дно сумки, сверху орехи, потом ягоды, завернутые в лист, последним положила фиолетовое растение, название которого они забыли. Минчжу выкопала его вместе с корнем, как ее учил лекарь Ду Цзе. К тому времени, как Сюэ закончила собираться, костер потух под горкой земли и девочки двинулись в путь.

Лес вновь шумел, покачивая густой гривой деревьев, его мелкие жители шуршали листвой, деловито летали дикие пчелы, пролетая по своим делам. Девочки вновь обращали внимание на бурлящую жизнь вокруг них. Они больше не бежали, однако и задерживаться не хотели. Ненадолго остановились у поляны с лекарственными травами, где Минжу нашла фиолетовый стебель и собрали несколько плотных пучков на продажу, заполнив сумку до верху.

Чувствуя вернувшиеся силы, Минчжу устроила охоту на змей и жаб. На привале она, как заправский повар ловко разделала добычу, сняла шкурки и отложила отдельно, планируя продать в городе вместе с травами. После общения со стариком Ду Цзе девочка прониклась медициной, а точнее прибылью с лекарств и теперь жалела, что ей негде хранить мешочки с ядом. Они тоже стоили денег.

Закончив разделку, она принялась жарить мясо на углях, поливая соком из ягод и посыпая листьями ароматных трав для пикантности. Из-за пояса она достала крохотный кусок соли и очень бережно поскоблила его ножом, приправив мясо. Хотя лягушки и змеи не представляли из себя ничего особенного или ценного в качестве пищи, Минчжу светилась от счастья, вдобавок старшая сестра похвалила ее за труды. Впервые за долгое время они досыта наелись.

— Меда бы достать, — мечтательно произнесла Минчжу, наблюдая за пролетающей мимо пчелой.

— Слишком долго искать улей, — напомнила ей Сюэ. — Нам лучше поспешить. Мы не знаем, что «он» там делал…

— Снова побежим?

— Немного. Вспомни, как мы бегали с отцом. Тебе всегда нравилось. Вечером помедитируем. Ты же хотела стать сильнее.

— Да! — с перепачканным сажей лицом маленькая Минчжу изобразила свой самый грозный вид.

Путешествие по лесу продолжалось, миновал еще один день. На привале Сюэ достала еду для перекуса, чтобы добраться до клубней картофеля, выложила пучки травы, потом фиолетовый стебель. На сей раз от него исходил сладковатый запах ягод. Покопавшись в сумке, она вынула сверток с ежевикой, а внутри нашла лишь сморщенные почерневшие остатки.

— Минчжу, смотри! Твое растение съело ягоды!

— Ох! — младшая сестра в одно мгновение оказалась рядом и ткнула пальцем в сочные стебли фиолетового чуда, — Оно не опасное?

— Нет. Всего-то растение, но очень странное.

— Вот бы дедушке Ду Цзе показать. Наверно куча денег стоит.

— Только кому его продать? — задумалась Сюэ. — Если оно ценное, то могут просто забрать или обмануть.

— Может сами съедим?

— Старик Ду Цзе не велел есть того, о чем мы не знаем. Вдруг оно ядовитое.

— Ага, — согласилась Минчжу и, изображая лекаря добавила, — Понос или запор лучшее, что с вами случится. От чужих еду тоже не принимайте! Запомнили? Хе-хе-хе.

Необычное растение не напугало их, дремучая чаща тоже больше не казалась такой же страшной, хотя сами девочки не заметили перемен в себе.

Фиолетовый стебель очень увлек Минчжу. В мгновение ока она обежала округу и собрала еще ягод ежевики, так как хотела точно убедиться, что растение их съедает, а еще увидеть процесс своими глазами. Тем временем Сюэ изготовила новую корзинку, специально под лекарственные травы, а наполненную едой отдала младшей сестре.

Девочки продолжили идти вдоль реки. Лес редел, запах воды постепенно смешивался с запахом рыбы и дыма, крики чаек слышались чаще. Между деревьями показались небольшие хижины на сваях у реки, другие побольше на берегу. Рядом с ними сушились сети, лежали весла и перевёрнутые лодки.

Рыбацкая деревня нашлась сама, сестры шагнули в неё, не заметив границы. Мужчины в коротких штанах чинили сети, женщины хлопотали по хозяйству, на ходу сплетничая между собой. Деревня жила своей жизнью и двух крохотных девочек заметили не сразу. Их маленькие, худые фигурки затерялись в суете повседневной жизни, слились с бегающими вокруг детьми.

Из всех жителей деревни, только один человек заметил появление чужаков. Он отложил инструменты и медленной походкой шел им навстречу. Его фигура сразу привлекла внимание Сюэ и Минчжу. Они остановились на месте, положив ладони на кинжалы, и ждали. За несколько шагов мужчина остановился и некоторое время молча разглядывал гостей. Он возвышался над ними как скала, огромный с темной кожей, плечами шире двери и шрамом через все лицо, будто кто-то пытался разрубить его мечом. Рядом с ним девочки казались совсем крошечными.

— Эй! Гон Су, кто это у тебя там? — напряжение разрядил женский голос. — Какие милые малышки. Ты чего их пугаешь.

— Кто вы! Чего надо? — пробасил он, не обращая внимания на женщину, от мощи его голоса сестры вздрогнули.

— Мы… продаём лекарственные травы… — тихо сказала Сюэ, насторожено сдвинув брови, прижала к себе плетеную сумку. — Свежие… редкие.

— Хм. Покажи.

— Вот, — девочка протянула один зеленый стебель.

Гон Су взял растение, поднес к лицу и придирчиво осмотрел со всех сторон, сжав лист пальцами, потянул носом воздух. Пахло сочнее, чем обычные лекарственные травы. Хотя сорвали его, очевидно, день или два назад, цвет остался насыщенным, сок сохранил аромат.

— Три серебряных за пучок, — проговорил великан. — Тут в лесу мало кто покупает. Других клиентов не найдёте.

Если бы девочки никогда не продавали лекарственные травы, то сразу бы согласились, однако такая цена звучала, просто как насмешка над ними. Сюэ упрямо нахмурилась, сжала губы, на миг обернулась на сестру, бдительно охранявшую ее, а потом вновь посмотрела на мужчину.

— Эти травы вы сами не найдёте. — голос девочки дрогнул, но прозвучал твёрже, чем ожидала сама, — Даже если пойдёте искать. Они не растут здесь… и не растут возле реки. Только… там.

— Хм, — ухмыльнулся Гон Су, но прозвучало, как раскат грома, потом его улыбка стала шире, — Ха! Четыре серебряных за пучок.

— Эм… — Сюэ быстро огляделась по сторонам, но во взглядах жителей деревни не увидела злобы, лишь любопытство, — двенадцать серебряных.

— О! — великан улыбнулся во все зубы.

Перед ним терялись даже взрослые мужчины, дрожали как листья, отводили взгляд, но две крохи, каждая из которых могла уместиться у него на ладони, смотрели прямо в глаза. Гон Су едва не рассмеялся вслух, представляя на их месте двух мелких тигрят с взъерошенной шерстью. С восхищением он смотрел на сестер, одних добравшихся сюда через лес.

— Десять серебряных и не одной монетой больше! — произнес Гон Су.

— Идет, — Сюэ знала, когда нужно отступить.

— Следуйте за мной. Деньги в доме.

Под любопытными взглядами жителей деревни Гон Су дошел до большой хижины, а за ним, не отставая две девочки. Бдительности они не теряли ни на миг, внимательно следя озираясь по сторонам. Вдруг Минчжу застыла на месте, ее взгляд не отрывался от простого деревяного щита со следами когтей. На вид очень грубого и простого, но очевидно прочного.

— От-откуда у вас этот щит? — с тревогой воскликнула она.

— Щит? Ничего особенного. — хмыкнул Гон Су, — Течение принесло, а парни просто выловили из реки.

— Течение? Откуда течение? Что там? — Сюэ тоже заметила щит, и не сводила с него взгляда.

— Выше по течению Город Пуян, — пожал плечами великан.

Отряд Бурой Свиньи находился в пути два дня без привалов, лишь на закате остановились разбить лагерь, а с рассветом вновь продолжили путь. Бандиты шли пешком прямо через лес, неся грузы на спине. Большие коробы или ящики, перетянутые веревками, покачивались среди зарослей, словно вереница муравьев тащила добычу. Только разведчики да сам Тан Гуй со своими приближенными ехали верхом.

Чжан Мин до сих пор не принял вторую пилюлю. Она лежала в кармане бережно обернутая чистой тканью и ждала своего часа. Иногда он проверял ее пальцем, или прижимал ладонью к телу, выжидая подходящего момента.

— Эх, — вздыхал Чжан Мин, — Этот мир тоже вращается вокруг «презренного метала». Не знаю сколько «конфет» было внутри фигурки, но несколько слитков золота малявки точно съели. Ох-х-х.

Еще до выхода из крепости он знал к кому в отряд назначен, поэтому подготовился. Намерения Тан Гуя, определившего его под начало Ту Хама, оставались не ясными, но он надеялся, что капитан лишь хотел приструнить новичка, а не убить его. Вдохновленный такой мыслью, Чжан Мин решил подыграть всем сразу.

«Гордость вещь хорошая, но мне не по карману», — думал он, — «Слишком много жизней на кону. Если надо, то на пузе буду ползать перед этим гадом, до поры до времени… Мне просто нужно выиграть время и небольшое чудо».

С самого первого дня за стенами гордого оплота Земляных Драконов отношение Чжан Мина к отряду Ту Хама резко поменялось. Как по волшебству он превратился в самого услужливого в мире человека. Вызвался носить вещи, помогал даже когда не просили, терпел все оскорбления прихвостней своего нового лидера их злобные взгляды и кровожадные ухмылки.

— Ты думаешь так спасти свою шкуру? — прошипел ему в ухо Ту Хама проходя мимо, по бокам его лысой головы покачивались длинные волосы, никогда не знавшие мыла. — Не поздновато ли спохватился?

— Нет, что вы господин, — сдержанно посмеялся Чжан Мин, — Даже в мыслях не было. Как вы сами решите, так и будет.

— Хм, — прожигающим взглядом Ту Хама смотрел ему вслед, нагруженному огромными тюками разных вещей. — Что задумал это ублюдок?

Неподалеку в самом центре временного лагеря Тан Гуй отдавал приказы с доброй улыбкой на лице и вел себя по обыкновению приветливо. Однако, никто не рискнул бы с ним спорить, каждый знал, какой монстр скрывался под маской дружелюбия, а потому дисциплина отряда почти не уступала армейской.

— Эй! Чжан Мин, ты сегодня в ночном карауле!

— Да, отлично, — с готовностью ответил тот и невольно бросил взгляд на улыбчивое лицо командира. — Разрешите помочь на кухне?

— Хорошо, хорошо, — махнул рукой тот, будто разговаривал с племянником.

Через час, взмокший от пота и жара Чжан Мин размешивал рис в походном котле, таскал воду, разносил еду и даже насобирал хвороста по пути. Вернувшись с кухни к отряду Ту Хама с большим котелком свежеприготовленного риса, он помогал повару раскладывать его по плошкам, каждый раз проходя мимо вежливо кланялся новому командиру, а тот даже не поворачивал головы.

«Не ожидал, что в отряде Бурой Свиньи столько бандитов достигли царства закалки тела. Пока они рядом сбежать не получиться», — думал Чжан Мин, — «Но хуже всех сам Тан Гуй! Чертов монстр».

Вскоре сгустились сумерки, облака закрыли небо и только огонь костров освещал временную стоянку бандитов. Чжан Мин нашел место в тени дерева и, притворяясь очень бдительным дозорным, принял вторую пилюлю. Со стороны казалось, будто он сосредоточенно наблюдает за лесом.

Сладковатый шарик с богатым вкусом трав растаял во рту, а затем все тело охватил жар, по венам побежала лава и они вздулись от напряжения. Кожа покраснела, на теле проступили капли жирного пота, медленно сливаясь вместе и мутными ручейками скатываясь на землю. Так как выполнение основной техники из свитка привлекло бы внимание, Чжан Мин использовал только медитацию.

По сравнению с предыдущим разом он чувствовал жар намного сильнее, словно заживо горел в огне, однако, имея опыт, лучше контролировал разбушевавшуюся энергию. Стиснув зубы и не издавая ни звука, он точно следовал технике дыхания. Иногда из его рта вырывался пар, а воздух над кожей дрожал, словно от раскаленной печи.

Перед рассветом действие таблетки закончилось. Чжан Мин поглотил из нее всю жизненную энергию, какую смог. Он поднялся на ноги и немного подвигался, несколько раз потянулся. Во всем теле ощущалась необычайная легкость, кровь бодро бежала по венам, сердце работало, как молот, будто обрело новую жизнь. Каждую мышцу переполняли сила и энергия. Прохладный ночной ветерок обдувал кожу, остужая тело. Никогда прежде Чжан Мин не чувствовал себя лучше. Странное ощущение перерождения вызвало мурашки по спине.

«Второй уровень закалки тела!» — он посмотрел на ладонь и сжал кулак, — «Благодаря трем девочкам, запертым по землей, мои шансы выжить нехило подросли. Я обязательно верну им долг».

— Чем воняет? — голос дозорного вернул его к реальности, — Стошнило кого-то?

— Не, не, больше на тухлятину похоже. Остатки зверя гниют?

— Мерзость!

После их слов Чжан Мин тоже почувствовал ужасное зловоние. Немного поводив носом, он сразу понял, что несло от него самого, поэтому бросился к ручью рядом с временной стоянкой Бурой Свиньи. Добравшись до берега, он первым делом упал на живот и, опустив голову в воду, пил без остановки, словно только что пересек пустынью, потом сбросил пропитавшиеся грязным потом лохмотья и лег посреди небольшой заводи, как в ванне.

— Он не сбежит? — шепотом спросил один из людей Ту Хама, наблюдавший за Чжан Мином издалека.

— Пусть бежит. Нарушит приказ Тан Гуя. Тогда нам вообще ничего делать не придется, — ответил ему другой, — Не успеет догореть палочка благовоний, как его поймают и снимут шкуру.

— Верно!

— Тогда почему бы его сразу не убить? Потом скажем, что хотел сбежать.

— Тебе не надо думать! Делай как велено, — ответил другой, — господин Ту Хама не позволит ему умереть легко. Хе-хе. Будет отрезать от него по кусочку…

— Чем тот парень вообще занят?

— Купается … в ручье.

— На кой-черт?

— Он вообще странный … всегда умывается. Наверно воображает себя сыном богатой семьи. Ха-ха-ха!

Между тем, Чжан Мин смыл с тела жирный пот песком из ручья, постирал одежду и вернулся на пост, как ни в чем ни бывало. Когда солнце поднялось над горизонтом у него сильно заболел живот, так как организм все еще продолжал выводить нечистоты. Утро для него выдалось беспокойным. Тем не менее, после прорыва на новый уровень подобные мелочи не испортили ему настроение.

«Пилюля очищает тело … вроде как. Сколько же во мне всякой дряни?»

Роса на лесной постилке все еще блестела под утренним солнцем, а отряд Бурой Свиньи уже снялся с места и продолжил путь через лес. Бандиты держались в стороне от главных дорог, чтобы не попадаться на глаза правительственным войскам и не предупреждать торговые караваны о своих передвижениях. Большинство людей шли на своих двоих без лошадей, телег и лишнего груза. Запасы еды они несли за спиной в больших коробах, поэтому легко преодолевали пересеченную местность и узкие лесные тропы.

— Над лесом видели дым. Возможно деревня, — сообщил разведчик.

— Ту Хама! Возьми две дюжины своих ребят и проверь, — приказал Тан Гуй.

— Господин, большинство моих людей слегли с лихорадкой, — доложил тот, а в глубине глаз клокотала едва сдерживаемая ярость.

— О! Они поправятся? — Тан Гуй сделал обеспокоенное лицо.

— Да, но идти не смогут.

— Тогда хорошо. Так бывает, — успокоил его с улыбкой Тан Гуй, — Мо Души даст тебе ребят, столько надо. Ступай.

— Слушаюсь!

— Если там деревня, то не берите много. Позже сюда вернемся. Если причина в другом … хм … действуй по ситуации … Встретимся на перевале. Иди!

— Благодарю, за доверие, господин! — ответил Ту Хама, преданно склонив голову.

Довольно быстро Мо Души набрал четырнадцать добровольцев из тех, у кого чесались руки помахать оружием или теплилась надежда на легкую наживу. Хотя разведка всегда сопровождалась риском, она так же давала возможность первым добраться до добычи и выбрать себе вещичку подороже. Многие с завистью смотрели на группу Ту Хама, а вот Чжан Мин с радостью бы поменялся с ними местами, если бы мог. К сожалению, его назначил сюда Тан Гуй и любые возражения, стоили бы шкуры.

«Не подведи брат…», — подумал он, проведя рукой по мечу на поясе. — «Семена Ба Доу, свое дело сделали. Теперь наш черед…»

Сборы не заняли много времени и уже скоро две дюжины бандитов углубились в лес по направлению к источнику дыма. Шли быстро, немного разрозненным строем, но Ту Хама не упускал Чжан Мина из виду ни на миг, держа руку на рукояти меча. У него осталось лишь шестеро верных людей, остальные слегли с лихорадкой и теперь остановить ненавистного новичка, ступившего в царство закалки тела, становилось намного сложнее.

Как бы сильно ему не хотелось сожрать сердце Чжан Мина, Ту Хама не нападал, опасаясь вовлечь в драку людей, выбранных Мо Души или дать повод добыче ускользнуть. Взглядом он приказал своим прихвостням взять луки и палить при любом подозрительном движении. По началу они пытались окружить Чжан Мина, но тот все время ловко перемещался, с одной стороны, на другую, отставал или шел вперед, поэтому им пришлось отказаться от этой идеи.

Вскоре люди Мо Души заметили напряжение внутри группы, начали хмуро переглядываться. На коротком привале, несколько из них подошли к Ту Хама выяснить, что именно происходило и как повлияет на задание. Они долго разговаривали и спорили. В итоге они согласились не вмешиваться, но смотрели на Ту Хама уже иначе, без прежнего уважения.

Между тем нервы Чжан Мина тоже натянулись, как тетива на луке. Со спокойным выражением лица он жевал, кусок черствой лепешки и запивал водой, хотя сам ожидал нападения в любой момент, готовился услышать лязг стали покидающей ножны или скрежет стрелы в колчане. Казалось, он мог просто сбежать, но выжидал подходящий момент.

«Время еще не пришло», — думал он, а тем временем сердце гулко стучало в груди, будто боевой барабан, не то от страха смерти, не то от предвкушения драки.

Когда привал закончился, и группа продолжила путь. Все его внимание сосредоточилось на звуках шагов, шорохе кустов, шуме дыхания окружавших его людей. Чжан Мин не знал, кто ударит первым и каким оружием, будет ли это меч, топор или стрела в спину. Представляя, как отреагирует, куда отпрыгнет и чью голову снесет первой.

«Я собираюсь очень дорого продать свою жизнь, ублюдки», — он кровожадно сверкал глазами через копну волос, — «Дойдя сюда, я уже потратил всю свою удачу. … чувствую … дыхание смерти … оно ледяное …».

— Деревня! Тут деревня! — радостно воскликнул один из бандитов, идущих впереди.

— Ха! Большая! Десятка два домов!

— Женщины!

— Вино!

— Жратва!

— Берите что хотите, — на ходу выкрикнул Чжан Мин и со всех ног бросился вперед.

Пока бандиты пялились на дома, видневшиеся за деревьями, он всего за один вдох преодолел расстояние в несколько метров и вырвался из окружения. Никто не ожидал от него такой прыти. После нескольких мгновений растерянности, половина бандитов помчались за ним следом, не дожидаясь приказа. Несколько стрел устремились вдогонку новику, но с гулким стуком воткнулись в стволы деревьев.

— Не дайте ему уйти! — опомнился Ту Хама, потом прошипел с ненавистью на лице, — Ты-ы-ы! Ублюдок! Собачий сын! Сколько еще собираешься меня унижать? Легко ты не сдохнешь! — меч с лязгом покинул ножны.

Первым выскочив на опушку, Чжан Мин промчался через поле, отделявшее деревню от леса, с разгона взбежал по стене невысокого частокола, зацепился руками за край и перепрыгнул на другую сторону, как раз в тот момент, когда стрелы летели ему в спину. Без остановки он промчался от одного двора к другому на глазах испуганных жителей деревни. Благодаря удачно выбранному моменту, ему удалось сбежать от Ту Хама, оставалось выжить.

— Разбойники! Нападение разбойников! Тревога! — орал он на ходу, петля среди домов, сараев и прочих построек.

В лесной деревне началась полная неразбериха. Бандиты влезали друг другу на спину, потом переваливались через частокол, пробираясь внутрь поселения. Завидев, незнакомцев женщины визжали, взволнованный скот поднял рев, разбегавшиеся куры громко кудахтали, лаяли собаки. Шум спугнул птиц на деревьях. Некоторые мужчины, вооружившись топорами или вилами, выбегали на улицу, но завидев большую толпу бандитов замирали от страха.

Спрятавшись в высокой траве одного из задних дворов, Чжан Мин зорко следил за дорогой, ожидая появление людей Ту Хама. Они разделились на несколько небольших групп и начали прочесывать деревню. Бандиты совсем не опасались бедных крестьян, вели себя по-хозяйски, нагло заходили во дворы, вламывались в дома, брали все, что хотели, били любого, кто пытался хоть как-то им помешать. Людей вытаскивали на улицу и ставили на колени.

Трое бандитов вошли во двор, где прятался Чжан Мин, на заметив его среди высокой травы, вломились в дом. Один из них схватил со стола хлеб, приготовленный к обеду, и начал жевать, попутно разбрасывая вещи, переворачивая корзины и обыскивая шкафы, даже кувшины и посуду не пропустил. Другой держал несчастную хозяйку за волосы и пытался сорвать с нее одежду, попутно ощупывая тело, пока третий избивал ее мужа.

Женщина кричала от боли и унижения, за что получила удар по лицу. С похотливой ухмылкой бандит начал расшнуровывать штаны и тут с удивлением обнаружил торчащий из своего живота клинок. Кровь капала со стального острия на пол. Он хотел закричать, но сильная рука прикрыла ему рот. Женщина оцепенела, все звуки застряли в горле, и она с ужасом наблюдала за сценой убийства. По ее бледному лицу катились слезы, вперемежку с чужой кровью.

Заметив необычную тишину, бандит, копавшийся в сундуке, обернулся, но две крепкие руки обхватили его голову, и та с хрустом провернулась по кругу. С глухим стуком тело упало на пол. Тот, кто избивал хозяина дома, замер, будто почувствовал приближение хищника, но боялся обернуться. У него по коже пробежал мороз, волосы на теле встали дыбом, а потом мир вдруг закружился перед ним и последнее, что он увидел — свое тело без головы.

— Осталось девятнадцать, — пробормотал Чжан Мин, оглядывая комнату.

Хозяева сидели на полу с лицами, забрызганными кровью, а по деревянному настилу растекались красные лужи. Шумно вздохнув, он без промедления покинул дом и направился к следующему. Короткими перебежками под прикрытием растительности и строений Чжан Мин пересек задний двор и, перепрыгнув ограду, подкрался к стене соседнего дома. Прижавшись к ней спиной, он осторожно заглянул через распахнутую настежь дверь.

Внутри хозяйничали четверо бандитов, осмотревшись, Чжан Мин бесшумно шагнул в дом и молнией бросился на ближайшего из них. Пока тот выхватывал из-за пояса топор проткнул мечем горло. Крики, звон оружия и грохот ломающейся мебели слышались даже снаружи, но паника в деревне заглушала звуки из дома. Циновка, закрывавшая окно, отлетела и окровавленная голова бандита высунулась наружу, следом за ней показалась крепкая рука и за волосы втащила тело обратно. Внутри все затихло. Через пару мгновений вышел Чжан Мин с порезом на плече.

— Осталось пятнадцать, — произнес он и провел пальцами по рассеченной одежде.

Убивая бандитов, Чжан Мин не разбирал, кто из них служил Ту Хама, а кто попал в группу случайно. Он убивал всех, по его мнению, никто из них не заслуживал жизни. Покрытый кровью, будто жнец подземного мира, Чжан Мин промчался сразу через два двора на крики женщины и приблизился к большому сараю. Изнутри доносился плачь и звонкие шлепки от пощечин. Трое мужчин мучали хозяйку дома, страх в глазах жертвы давал им ощущение силы и всемогущества.

— Хотела спрятаться, тварь? Ха-ха-ха, — смеялся один из, — у меня нюх на таких сучек.

Женщина спряталась в амбаре, но бандиты нашли ее. Вытащив из стога сена за волосы, они повалили несчастную на землю и разорвали одежду. Она знала, что произойдет дальше, но у нее не хватало храбрости откусить себе язык и достойно умереть, слезы лились ручьем по разбитому лицу, потрескавшиеся губы дрожали. Один из головорезов начал грубо лапать ее тело, двое других прижимали к земле.

Тут в дверном проеме появился силуэт, мелькнул на краткий миг, а следом головы двух бандитов скатилась с тел прямо на женщину. От шока она потеряла сознание, в то время как фонтан крови ударил в воздух, окатив всех присутствующих. Последний головорез вскочил на ноги, собирался выхватить оружие, но меч уже торчал у него из груди. Он поднял взгляд на убийцу с выражением страха и нежелания умирать.

— Ты! — прорычал он, кашляя кровью.

«Осталось двенадцать» — Чжан Мин вышел из амбара и направился к дому.

— Что у вас тут происходит? — высунулся из двери бородатый бандит с большим мешком в руке, — Агх-хкх-хх.

Сломав зубы, ему прямо в рот воткнулся меч, а вместо звуков из горла доносилось лишь бульканье. Он узнал нападавшего, нахмурился, даже попытался схватить за одежду, но руки не слушались. Привалившись к стене, бандит проводил взглядом своего убийцу, который прошел мимо него к окну и приподняв кончиком меча соломенную штору, осмотрел улицу. Позади него послышался глухой звук рухнувшего на пол тела, но Чжан Мин не обернулся.

К дому, где он прятался, со всех ног бежали четыре бандита из числа прихвостней Ту Хама. На ходу выхватив оружие, они громко кричали и показывали пальцами на окно. Вверх по улице, из двора вышли еще двое и спешили на помощь. У Чжан Мина не оставалось времени на уловки, поэтому он выскочил из дома и, будто стрела, выпущенная из лука, бросился им навстречу.

— Чжан Мин бросай меч! Тогда мы не бросим твой труп собакам! — крикнул один из бандитов, бежавший впереди, — Нас больше …

Всего на миг он повернулся, чтобы проверить, где остальные, но тут же почувствовал холодное прикосновение к шее. Ошарашенные выражения на лицах приятелей напугали его, волосы на теле встали дыбом. Мимо него промелькнул очень знакомый силуэт, но у бандита почему-то не хватило сил поднять топор, чтобы нанести удар. По его груди алым водопадом растекалось тепло, пропитывая одежду, а потом мир погрузился во мрак. До угасающего сознания донесся звон ударов и жалобные крики.

Разница между обычными людьми и воином, достигшим второго этапа закалки тела, оказалась слишком ошеломляющей. Бандиты не успевали за Чжан Мином и значительно уступали ему в силе. Быстрым и яростным рывком он налетел на них, первому, потерявшему бдительность, сразу рассек шею, не останавливаясь, разрубил второго бандита от плеча до ребер вместе с подставленным под удар мечем.

Едва увернувшись от топора третьего противника, Чжан Мин с разбега врезался в него плечом, отправив в полет. Над головой просвистело древко копья и, резко развернувшись, он срубил его, будто ветку, а затем коротким выпадом пронзил сердце четвертому бандиту. Внутренняя энергия бежала по телу, придавая сил, мышцы грели огнем, удары сердца гулко раздавались в ушах. Одним прыжком Чжан Мин оказался перед сбитым с ног противником и со всех силы опустил ногу тому на грудь. Ребра с треском сломались.

— Осталось семь, — прорычал он.

Бой закончился за несколько вдохов. Спешащие на помощь бандиты остановились на месте, шокированные развернувший перед ними сценой. Они вздрогнули, когда окровавленный зверь повернулся и через слипшиеся пряди волос уставился на них, леденящим душу взглядом. Бледные от страха двое бандитов, не сговариваясь, развернулись с криками и бросились бежать. После прорыва на вторую ступень закалки тела, скорость Чжан Мина превзошла обычных людей, поэтому далеко они не убежали. Безголовое тело одного из них сделало несколько шагов прежде, чем упасть в грязь на дороге.

— Не убивай! Пощади! Я не с ними! — заверещал его приятель, развернувшись он выставил перед собой копье, — Тебя казнят, если узнают … стой! Я заплачу деньги! Замолвлю за тебя словечко перед командиром …

Послышался звук отпущенной тетивы, а через мгновение Чжан Мин упал на одно колено от резкой боли в спине. До его слуха донесся скрежет стрелы о кожаный колчан, едва различимый среди общего шума. Снова загудела тетива. Чжан Мин едва успел уклониться, потом молниеносным движением отбил приближавшийся наконечник копья от стоящего рядом бандита. За один шаг он оказался перед ним лицом к лицу и схватив за горло сломал шею одной рукой, а потом использовал в качестве щита. Очередная стрела просвистела в воздухе, вонзившись в уже мертвое тело, за ней прилетела другая.

— Чжан Мин! Предатель! Собачий сын! Сначала ты отравил моих людей, теперь напал, — раздался знакомый голос, — Не жди быстрой смерти! Ты будешь умолять, чтобы я тебя убил!

— Берегитесь, господин. Ублюдок перебил всех остальных.

— Выходит ты скрывал свою силу? — не ответив подхалиму, продолжил Ту Хама, — Но ничего. Я тоже скрывал! Хе-хе-хе!

С ног до головы залитый кровью в изодранной одежде Чжан Мин напоминал демона асуру. В одной руке он держал труп, из-за плеча которого кровожадно смотрел на врагов. Его меч полностью окрасился алым цветом и ронял густые капли на землю. Из его спины все еще торчала стрела, но он, казалось, не замечал ее.

Прихвостни Ту Хама видели, как новичок за считаные секунды расправился с шестью бандитами и не решались нападать первыми. Нервно сжимая в руках оружие, они собрались вместе за спиной своего главаря. Двое из них держали луки, нацеленные на Чжан Мина, но не спешили отпускать тетиву. Краем глаза, они заметили приближение большой толпы местных жителей и нервничали еще сильнее.

— Жалкие ублюдки! Хотите все сдохнуть! — орали они, но боялись отвести взгляд от Чжан Мина.

Когда деревенские увидели, что от двух дюжин горных разбойников осталась всего горстка людей, то захотели отомстить. Встав с коленей, они подобрали оружие и направились к месту схватки. Опытные охотники достали свои луки. Непострадавшие женщины вооружались вилами или тяпками. Спущенные с цепей собаки обступили чужаков, рыча и скалясь, но главная опасность все еще исходила от Чжан Мина.

— Чего молчишь, новичок? Испугался? — крикнул Ту Хама, но ответа не получил, — Мерзкий ублюдок! Я вырежу и сожру твое сердце!

Неожиданно со стороны домов прилетела стрела и пробила голову одному из разбойников, державшему лук. Тетива вырвалась у него из пальцев, а опасное острие воткнулось в землю под ногами Ту Хама, тот невольно повернул голову, узнать в чем дело. Всего на мгновение он упустил новичка из вида, а когда обернулся, тот уже несся к нему с мертвым телом в руках, прикрываясь от стрел. Ожидая столкновения, Ту Хама отпрыгнул в сторону, принял стойку, но Чжан Мин бросил в него труп, а сам резко сменил направление и врезался в лучника.

Раздался болезненный крик, а потом с глухим стуком тело разбойника вылетело из группы и прокатилось по дороге, будто окровавленный мешок. Новичок пробежал сквозь ряды врагов и оказался отделен от Ту Хама тремя другими бандитами. Развернувшись, он со всей силы на какую способен, нанес удар, ближайшему из них и разрубил напополам. К сожалению, бандит успел выставить вперед меч и лезвие вошло Чжан Мину в бедро.

— Ты! — завопил Ту Хама и бросился на него, — Сдохни!

Разразилась ожесточенная схватка, будто бешеные псы, двое воинов из царства закалки тела столкнулись между собой. Их оружие со свистом разрезало воздух, едва уловимое для взгляда обычного человека. Практика боя на мечах с лохматым Лао Юем, очень пригодилась Чжан Мину. Он уверенно держался против более опытного врага, вдобавок превосходил его по скорости и силе. Теперь он знал, что Ту Хама достиг только второго этапа закалки тела, хотя строил из себя непобедимого воина.

Два оставшихся бандита не успели помочь своему главарю. За несколько вдохов разъяренные охотники деревни нашпиговали их стрелами, превратив в ежей. Однако местные жители не решались вмешаться в схватку Чжан Мина, лишь переглядывались между собой, не зная, как поступить. Один из дерущихся спас их от участи хуже смерти, потому они не хотели его убивать. Приготовив луки и взяв топоры, люди наблюдали за яростным боем издалека.

— Давай оставим это! А? — Ту Хама огляделся по сторонам, когда они отскочили друг от друга, чтобы перевести дыхание, — Ты все доказал! Зачем нам тут умирать?

— Нет! Здесь ты сдохнешь! — ответил Чжан Мин.

Одна его рука безвольно висела вдоль тела порезанная мечом, из спины торчала стрела, а рана на ноге продолжала кровоточить. Хотя Ту Хама выглядел лучше, бой сильно истощил его, мощные удары Чжан Мина и вязкий бой на короткой дистанции выкачивали из него силу и мешали искусству меча полностью раскрыться. Вдобавок он пропустил удар ногой по ребрам и никак не мог восстановить дыхание. Непривыкший к боли и страданиям Ту Хама потерял преимущество, ощутил липкое прикосновение страха. Он понял, что две дюжины его сторонников отправились на тот свет, а он остался один на один с раненым зверем.

— Ладно! Если так не терпится на тот свет! — проорал недавний главарь и бросился на Чжан Мина, но ударился лицом об облако песка, ненадолго ослепнув.

Со свистом меч разрезал воздух и безногое тело Ту Хама рухнуло на землю. Извиваясь от боли, будто червяк, он вопил во все горло, а над ним стоял окровавленный Чжан Мин похожий на демона из глубин преисподней. Хотя его тело, истерзанное ранами, едва держалось, глаза яростно сверкали из-под копны слипшихся волос.

— Ты слишком жадный, ублюдок. Если бы ты стразу убил меня в крепости, то остался бы жив, — наконец, произнес он, — Но … моей смерти тебе было мало. Верно? Хотел увидеть, как я ползаю перед тобой на коленях? Жадный, высокомерный урод. Ха-ха-ха. Я такой ошибки не сделаю.

— А-а-а-а! Нет-нет, — цепляясь руками за землю, Ту Хама хотел уползти, но меч пригвоздил его к земле, — Не-е-кх-гх …

— Вот и все, — Чжан Мин поднял голову к небу, где мирно плыли облака.

Жители деревни со страхом смотрели на него, покрытого с ног до головы кровью и ранами. Женщины, прикрыв руками рты, снова и снова осматривали улицу, заваленную разрубленными телами бандитов. Бестолковые собаки на всякий случай отступили к своим хозяевам, будто почувствовали исходящую от чужака опасность, и уже оттуда тихо тявкали. Так как чужак продолжал стоять и ничего не делал, жители все-таки решили окликнуть его.

— Господин? Вы живой?

— Не знаю… — хрипло ответил Чжан Мин.

— Ха? Вам помочь, господин?

— Нет. … Уходите. … Бегите из деревни. … Сюда идет большая банда … они никого не пощадят.

Пошатываясь на дрожащих ногах, Чжан Мин перешагнул трупы бандитов и направился к распахнутым настежь воротам деревни. Жители безмолвно смотрели на его широкую спину с торчащей из нее стрелой. Перед самым лесом он споткнулся и рухнул на колени, несколько вдохов собирался с силами, после чего, опершись на меч, с большим усилием поднялся на ноги и скрылся за деревьями.

— Как же так? Что нам теперь делать? — пришли в себя жители деревни и началась суматоха, округа наполнилась голосами, скрипом телег, мычанием волов.

Тем временем Чжан Мин, покачиваясь, будто пьяный, шел через лес. Перед глазами у него все плыло, сил едва хватало переставлять ноги, но железная сила воли не давала упасть. Недавний бой все еще крутился перед глазами, крики умирающих бандитов звучали в ушах, и он хотел убежать от них, как можно дальше. Словно во сне Чжан Мин упрямо шел вперед, не разбирая дороги, спотыкаясь и хватаясь за ветки. Ему чудились позади окровавленные руки убитых им людей, они цеплялись за одежду, висели на нем, будто хотели забрать с собой в ад.

— Сюда! Иди ко мне, — вдруг прошептал приятный женский голос.

Усталым взглядом Чжан Мин окинул лес, но не увидел никого. Он уже собрался идти дальше, как незнакомка позвала снова. Никогда прежде ему не приходилось слышать настолько красивый и ласковый голос. Казалось, нежные руки обнимали саму душу. Совершенно очарованный Чжан Мин послушно пошел на зов.

— Кто ты? — спросил он, но не получил ответа.

— Сюда! Еще немного.

Вскоре за деревьями показалась каменистая поляна, где протекал большой ручей. Его поверхность серебрилась от солнечных лучей, а вода приятно журчала. Спотыкаясь, Чжан Мин подошел к берегу, но нога скользнула на мокрых камнях, и он упал. Изо рта вырвался болезненный стон, остывшее после боя тело, ощутило все раны и ушибы сразу. Ему едва удалось остаться в сознании. Тяжело дыша, Чжан Мин медленно дополз до ручья на животе, где опустил лицо в прохладную воду.

После нескольких больших глотков, он немного отполз от берега, чтобы не захлебнуться, но истратил на это последние силы. Мир перед ним расплылся и потемнел, журчание ручейка становилось тише, будто удалялось. Голова Чжан Мина упала на холодные камни ручья, и он потерял сознание. По мокрому лицу стекала вода, оставляя дорожки в засохшей крови.

Из кустов высунулась лохматая мордочка и очень по-человечески закатила глаза. Черная ласка приблизилась к человеку, несколько раз обошла его по кругу, осмотрев со всех сторон, очень осторожно ткнула лапкой, чтобы проверить не претворился ли он. Недовольно фыркнув, она снова скрылась среди кустов, а через несколько минут вернулась с пучком травы в пасти. Сложив ее рядом с телом, ласка забралась на Чжан Мина и зубами вытащила стрелу у него из спины.

— Глупый человек, — нежным женским голосом произнесла она, — Я спасу тебя и верну долг. Ты убрал талисманы с клетки, а я не дам тебе умереть. Все честно. Так? — словно взвешивая на воображаемых весах значение своего поступка, ласка покачала головой, — Для моего совершенствования очень плохо, оставаться в долгу у человека. Тц, тц.

Когтем, будто острой бритвой, она разрезала одежду, потом неуклюже разжевала стебли травы и выплюнула зеленую кашицу на рану. Притоптав ее лапкой, ласка немного наклонили голову, оценила работу, и довольная результатом обработала таким же способом раны на плече и ноге. Когда кровотечение остановилась, она затолкала несколько странного вида плодов Чжан Мину в рот.

— Отлично! Теперь он выживет, — кивнула она, — Ой! Если оставить человека здесь, то его сожрут звери? Ум-м-м. Придется ждать, пока не проснется. Ох … Сколько же с ним хлопот … Я уже устала … Возвращать долг так обременительно …

Солнце продолжало свой путь по небу, тени деревьев двигались, напоминая стрелки часов. В течение двух дней недовольная ласка ухаживала за Чжан Мином, поила водой и соком ягод. Об уходе за людьми она знала совсем мало, а потому оставила его лежать рядом с ручейком прямо на камнях. Несмотря на всю свою силу и внутреннюю энергию ее подопечный заболел, у него поднялась температура и начался бред.

— Человек! Проснись! Ум-м-м. Мне надоело … — обижено произнесла она тоном избалованной богатой леди, — Точно! Надо привести других людей!

На утро третьего дня неподалеку от ручья хрустнули ветки, шумно ударились друг о друга листья кустарника, папоротник сломался под ногами, а ветер разнес по округе запах людей и железа. Из зарослей один за другим вышли несколько человек и настороженно осмотрели каменистую поляну.

— Ты говорил, что слышал отсюда женский голос!

— Так и есть. Точно слышал …

— Я тоже! Такой нежный голос, прям как у благородной дамы! — поддакивал третий.

— Ха! Сказанул! Где тебе оборванцу встретить благородную даму?

— Эй! Там за камнем кто-то есть! — воскликнул один из них.

— Женщина?

— С чего бы ей тут оказаться! Кажись кто-то из горных бандитов … разве нет? — трое мужчин подошли ближе к телу, лежащему у ручья, и перевернули на спину. — Их тут полно. Только из какой крепости?

— Он еще дышит! — самый старший из них присел на корточки и приложил руку к лицу Чжан Мина, — Теплый, даже горячий!

— Живой? Странно. Сколько он тут пролежал? — прищелкнул языком второй.

— Здесь следы! Ветки сломаны. Он пришел … с того направления. Проверим?

— Да ну нахер! Ты глянь как его отделали. Тоже хочешь? — возразил старший, — Надо отнести его Гон Су, пуcть он решит, что делать.

Тихо переговариваясь между собой, мужчины взвалили Чжан Мина на закорки и двинулись к рыбацкой деревне. Им понадобилось несколько часов ходьбы через лес прежде, чем за деревьями показалась серебристая поверхность реки и хижины, покрытые соломой. Помахивая рукой местным жителям, все трое прошли к большому дому, где рядом со входом лежала лодка.

— Гон Су! — крикнул один из мужчин, — Мы кое-что нашли в лесу. Нужно, чтоб ты глянул!

— Что там у вас? — дверь скрипнула и, пригнувшись, из нее вышел гигант со шрамом во все лицо.

— Вот. Мужика нашли в лесу. Похож на горного разбойника. Мы не знали, что делать, а ты с ними дела ведешь…

— Парень похож на грязный труп, он еще живой, — добавил второй.

— Ясно, — ответил гигант со спокойным видом, — занесите его внутрь.

Все трое рыбаков облегченно вздохнули. Реакция Гон Су их сильно успокоила, казалось, ничего особенного не случилось, как если бы сюда каждую неделю приносили раненых бандитов. Пока они заносили раненого в дом, где никогда не стояло кровати, укладывали на плетенную циновку. Гон Су растопил очаг, налил воду в котелок и поставил на огонь. Опытным взглядом он быстро осмотрел раны на теле Чжан Мина.

— Вы его лечили?

— Нет. Просто нашли у ручья, — ответил старший.

— Угу, можете идти, — кивнул им Гон Су и вместе с ними вышел из хижины.

Тем временем Чжан Мин мучался в бреду, жар охватил все тело, Раны, нанесенные бандитами, горели огнем, пульсировали в такт биения сердца. Чтобы хоть немного унять боль он пытался запустить внутреннюю энергию, однако не мог удержать концентрацию надолго, то проваливаясь в сон, то вновь приходя в себя. Кошмары мучали разум, подкидывали странные галлюцинации. Ему вдруг начали чудится голоса Сюэ и Минчжу, доносящиеся эхом из прошлого, куда он хотел вернуться.

— Тогда мы пойдем…

— Старина Ли отвезет вас в Пуян, — пробасил вдалеке Гон Су, будто из-под поверхности воды, — Поспешите. Скоро сюда придут плохие люди.

— Хорошо. Спасибо за все. — чудился ему голос Сюэ и звучал слишком реально.

— Спасибо, дядя Гон Су, — вторил ей легкий жизнерадостный голос Минчжу.

Вцепившись пальцами в пол, Чжан Мин попытался встать, но резкая боль пронзила все тело, и он рухнул, потеряв сознание. Всю ночь, будто пробираясь через вязкую трясину его сознание искало выход наружу, снились давящие тяжелые валуны, жар печи, а потом резко их сменили прохлада и щебетание птиц. На рассвете, когда солнце коснулось верхушек деревьев он открыл глаза, мокрый с ног до головы от пота, но с промытыми ранами. Кожу вокруг них так же тщательно очистили от грязи.

— Ты пришел в себя? — могучий бас, заставил его нахмурится.

— Ум… — отозвался Чжан Мин, — кха-кха.

— Вот попей, — огромная, как лопата рука подняла его голову и прижала к кувшину, — Они уже здесь. Ты же из Земляных Драконов?

— Да… — сиплым голосом выдохнул Чжан Мин.

— Они пока не знают, что ты здесь. Сказать им или нет? — Гон Су наклонился к раненому, будто хотел прочитать мысли.

— Да… Я должен вернуться. Меня ждут. Отдай меня Тан Гую… пока не поздно…

«Они должны увидеть меня раненым», — думал он, — «иначе не поверят».

— Идет, — Гон Су поднялся на ноги вышел из хижины.

Лежа на циновке Чжан Мин слушал удаляющиеся шаги, потом попытался вновь запустить внутреннюю энергию. Волна тепла бежала сбивчиво, неровно, но все-таки приносила облегчение, с каждым полным оборотом от головы до пальцев ног, тело медленно восстанавливалось. Медитация продолжалась недолго, усталость взяла свое и Чжан Мин собирался поспать.

— Хотите с ним поговорить? Он без сознания уже второй день, — снаружи хижины доносился голос Гон Су.

— Надо его разбудить! — настаивал Мо Души.

— Не выйдет. Он просто сдохнет у тебя на руках.

— Этот ублюдок нужен живым.

— Тогда плати за лечение.

— Сколько? — недовольством и сомнением спросил лейтенант Мо.

— Эм… 30 серебряных монет за пучок лечебной травы. Мне недавно доставили очень качественный товар! Трава сочная, такой где попало не сыщешь.

— Слушай. Не дороговато ли. Мы и так много платим твоим парням за корабли.

— Корабли одно, а лечение другое, — покачал головой Гон Су, — Тем более я больше не главарь речных пиратов. О перевозке вы говорите с ними, а не со мной.

— Ну да, ну да. Как скажешь, — Мо Души задумался, — Тогда не нужен весь пучок, хватит одного стебля. Лишь бы этот ублюдок мог говорить.

— Нужно как минимум два. Шесть монет за стебель, всего двенадцать и ваш парень заговорит.

— По рукам. Но его собачья жизнь столько не стоит…

Весь день раненого Чжан Мина лечили, а на следующее утро довольно грубо подхватили под руки, выволокли из хижины и протащили через деревню к небольшому походному шатру. Внутри уже ждали Тан Гуй вместе с Мо Души. Чжан Мина бросили им под ноги как бездомную псину. Бледный и худой после нескольких дней без нормальной еды, болезненный на вид, он напоминал мертвеца или призрака.

— Что случилось отрядом? Отвечай! — спросил помощник Мо вместо командира.

— Не знаю, — хриплым голосом ответил Чжан Мин.

— Рассказывай, что помнишь, — с доброй улыбкой успокоил его Тан Гуй, но его прищуренные глаза светились холодной злобой, — Ничего, если что-то забудешь.

— На меня напали люди Ту Хама… кхе… я сбежал… чтобы выжить…

— Хм, — Тан Гуй нахмурился и перевел взгляд на помощника, тот кивнул, подтверждая высокую вероятность такого развития событий. — Что еще?

— Меня ранили…

— Где Ту Хама и его отряд?

— Не знаю… я убежал.

— Это что, все? Отвечай ублюдок! — прорычал Мо Души.

— Я не понимаю… чего вы хотите… от меня услышать… — скрипнул сиплый голос Чжан Мина.

— Ты говоришь, что разделился с ними? — уточнил командир Бурой Свиньи. — Сразу как вы выдвинулись на разведку?

— Да.

— Ты видел в лесу еще кого-то, кроме вашей группы?

— Нет. Раненый я спрятался… от Ту Хама в лесу… очнулся уже тут…

— Хорошо. Иди.

После небрежного взмаха руки Тан Гуя, двое крепких парней подхватили Чжан Мина под руки и выволокли из шатра, казалось, они хотели бросить его на улице, но с большой неохотой дотащили до ближайшей группы бандитов. Тащить его обратно к хижине Гон Су никто не захотел. Заботу о раненном поручили первым попавшимся на глаза парням. Тем временем, Тан Гуй задумчиво почесывал подбородок у себя в шатре.

— Думаешь Чжан Мин говорит правду? — спросил он у Мо Души.

— Ублюдок явно темнит, но похоже на правду. Ту Хама давно хотел его грохнуть.

— Ха? Так зачем ты просил меня назначить его в группу Хама. Парень тебе не нравится?

— Да. Терпеть его не могу.

— Почему? — Тан Гуй удивленно приподнял брови.

— Не знаю. Не похож он на других. К тому же непокорный.

— Приказы не выполняет?

— Выполняет. Это и бесит больше всего. Я не знаю, что у него на уме, — процедил сквозь зубы Мо Души.

— Ха-ха-ха! Брат Мо, ты вечно всех подозреваешь. Такой уж ты человек, — добродушно посмеялся Тан Гуй, — Разведчики вернулись? Что там?

— Деревня посреди леса. Пустая. Ни людей, ни трупов ничего. Есть следы схватки, но немного. Наших парней перерезали как кур.

— Хм. Темное это дело. Лучше пока туда не совать нос. Могло статься, мимо проходил практик из праведной секты … Нельзя привлекать их внимание.

— Вы очень мудры, господин! — согласился Мо Души, — Все равно никак не пойму, как ублюдок выжил. Вот везучий сукин сын!

— Тогда обернем его удачу себе на пользу, — многозначительно улыбнулся Тан Гуй, — Вместо наказания поощрим, осудим Ту Хама, он все равно подох. Покажем, что мы на его стороне. Благодарный пес, верный пес.

Ни одному из бандитов, даже самому командиру Бурой Свиньи не приходило в голову, что Чжан Мин способен убить две дюжины человек, включая Ту Хама, который достиг второго этапа закалки тела.

Осень окрашивала листву в багрянец и золото, а в воздухе витал колкий промозглый холод. Ветер, пробирающий до костей, шумел ветвями деревьев у дороги, поднимал волны на реке, подгоняя лодки, и с разбегу налетал на людей, заставляя плотнее кутаться и запахивать одежду.

Даже в такую погоду, здесь на пристани рядом с большим городом, не затихала суета. Округу наполнял гомон голосов, смешиваясь с ржанием лошадей и грохотом повозок. Какофония звуков становилась еще хаотичнее, когда к ней добавлялись крики домашнего скота. Рваный поток людей тек по широкой дороге к величественным воротам вдали, словно к ненасытному чудовищу, глотавшему одного человека за другим.

К небольшой пристани, где пахло рыбой и тиной, причалила лодка. Две крохотные фигурки вылезли из нее, затравлено оглядываясь по сторонам на незнакомое место. На открытом пирсе холодный ветер тут же обжег им щеки.

— Это и есть Пуян! — рыбак обвел рукой окрестности.

— Похож на наш родной город, верно, — хлопая большими глазами, выдохнула младшая из девочек.

— Угу, — подтвердила старшая.

— Обещание я выполнил! Доставил вас куда нужно, — напомнил мужчина в лодке, перекладывая сети. — Теперь поеду по своим делам.

— Да! Спасибо большое, господин, — поклонилась Сюэ, налетевший порыв ветра взъерошил ей волосы, закрыл лицо, и она прижала их руками.

— Хех, никакой я не господин. Простой рыбак! — усмехнулся мужчина, — Вы как, справитесь сами?

— Угу, — кивнула Сюэ.

— Ну все! Берегите себя малышня.

— До свиданья! — повторила за сестрой Минчжу и вежливо поклонилась на прощание.

Рыбак оттолкнулся от причала, паруса хлопнули, расправляясь, и его лодка пошла вверх по течению к другому, более людному причалу недалеко от рыбного рынка. Он бы и рад отвезти туда девочек, но боялся неприятностей. Количество беженцев из провинций, охваченных войной, росло. Появилось много бродяг, бандитов и беспризорников, и власти ужесточили проверки. Все попадающие в город, регистрировались на воротах, даже дети.

Сестры проводили взглядом рыбака и продолжили осматриваться. Пуян находился ближе к границе провинции и тут волна беженцев ощущалась сильнее, разница с их родным Баохе бросалась в глаза, хотя стены возвышались так же. До слуха доносились отрывистые голоса бродяг и беженцев.

— Продам мальчика. Здорового, может работать!

— Тетя, не надо, я буду меньше есть. Не продавай меня!

— Заткнись! Я же хочу как лучше! Дурак! Ты ничего не понимаешь!

— Работаю за еду! — кричал другой.

— Подайте господин!

Мимо проходили уставшие люди с пустыми глазами. Одни несли на спине узлы с пожитками, другие просто волочили себя по размокшей дороге. Вдоль этого пути отчаяния сидели нищие в лохмотьях и без всякой надежды протягивали пустые миски к проезжавшим мимо повозкам, телегам, паланкинам. Вдали у стен города виднелось нагромождение самодельных хибар и палаток, где собирались те, кого не пустили в город.

Воздух наполнял запах конского пота, дыма и рыбы. Казалось, над этим местом висело мрачное, гнетущее облако, давящее на людей незримой тяжестью.

— Нет, это не похоже на Баохе. Тут хуже! — нахмурилась Сюэ.

Если бы не поиски отца, она бы тотчас забрала сестру и убежала отсюда не оглядываясь, но именно здесь проходил Чжан Мин вместе с обозом. У девочки все еще теплилась надежда найти его живым.

— Я кушать хочу, — произнесла Минчжу, заметив небольшую пельменную у дороги.

Несколько человек с палками отгоняли от нее попрошаек, без жалости опуская тяжелые удары на тех, кто рисковал подойти близко. Держа сестру за руку Сюэ подошла ко входу, не сводя взгляда с охранника. При виде двух грязных перепачканных девчонок, тот скривился.

— Убирайтесь. Пошли прочь, — махнул он рукой, — Я не посмотрю, что вы соплячки, огрею палкой, как остальных попрошаек.

— Мы не попрошайки! — огрызнулась Минчжу.

— У нас есть деньги, — не сводя с него глаз, тихо добавила Сюэ, но все равно несколько бродяг неподалеку услышали и навострили уши.

— Пф, — усмехнулся охранник, — Покажи.

— Пойдем отсюда, Минчжу, — потянула сестру за руку Сюэ, — мы покушаем в другом месте.

Как только они отошли от пельменной, за ними увязалось пара нищих, один не удержался и хотел схватить младшую, на вид самую мелкую из двоих и уже протянул руку, когда со свистом в воздухе мелькнуло лезвие кинжала. Очертив дугу, оно спряталось обратно в ножны, а девочка, всего мгновение назад стоявшая к нему спиной, теперь смотрела прямо на него без страха, с яростью крохотного тигренка.

Нищий замер с выпученными глазами. Часть рукава его халата упала на землю срезанная будто бритвой. От него не ускользнуло то, что вторая девочка уже стояла сбоку от него и тоже с оружием. У мужчины похолодела спина. Все произошло слишком быстро, ни он ни его приятель не успели отреагировать и просто смотрели на то, как дети быстро исчезают в толпе.

— Убивают! — тихо прохрипел нищий, приходя в себя — Убивают! Грабят!

— Заткнись нахрен! — крикнули ему в ответ прохожие. — Сдохни уже!

— Ублюдки! Сами сдохните! Нет в вас ни капли добра! — он окончательно пришел в себя и начал ругаться с окружающими.

Между тем, девочки с большой ловкостью пересекли толпу, оказавшись на другой стороне дороги, подальше от любых докучливых бродяг или попрошаек. Бегство Сюэ и Минчжу из Баохе выдалось долгим и изматывающим не только физически, но и духовно. Лес, берег реки, рыбацкая деревня, на холоде и с пустыми желудками, лишь немного поспав на дне лодки. Они постоянно находились начеку, словно натянутая тетива лука, а мир никак не давал им покоя.

— Куда теперь? — вздохнула Минчжу бросая прощальный взгляд на пельменную.

— Эм… — Сюэ перевела взгляд с города, на лес неподалеку, решая купить еду или достать самим.

— Пойдем белок наловим?

— Смотри какая тут толпа, они наверно уже всех поймали, а я пока не хочу снова идти в лес.

— Хорошо. Пошли в город, — не унывала Минчжу. — Может отца там сразу встретим.

— Идем.

В тот момент по дороге, слегка подпрыгивая на ухабах, проезжала простая крытая повозка ма чэ. Её потёртый деревянный кузов и потемневшая от времени ткань выглядели просто, однако надежно. Сквозь сдвинутую на пол-ладони занавеску за улицей наблюдал пожилой господин со спокойным выражением на лице. Его благородные черты хранили следы непростого прошлого: шрамы и глубокие морщины. Вместо правой руки вдоль тела висел пустой рукав, все вместе придавало его фигуре суровое достоинство. По привычке он задумчиво поглаживал бороду.

Внимание пожилого господина привлекла суета у пельменной, где две крошечные фигурки, ловко избежали жадных рук взрослых. Сталь блеснула на краткий миг и скрылась в ножнах, напугав нищих до смерти. Пока они приходили в себя, девочки растворились в толпе. Старик поднял одну бровь от удивления, а уголок губ дрогнул в едва заметной улыбке.

— Хо-хо, — тихо посмеялся он. — Какие бойкие! Не ожидал…

— Увидели что-то забавное, господин? — поинтересовалась служанка, сидевшая напротив в глубине экипажа.

— Хэй Сюнь, помнишь двух маленьких продавцов рыбы?

— Да, отлично помню, — улыбнулась она.

— Я только что видел этих девочек в толпе. Блеснули, как два крошечных брильянта среди грязи и так же быстро исчезли, — продолжил старик.

— Они продавали самую свежую рыбу, — отозвался мальчишка, сидевший на облучке рядом с возницей.

— Все-то ты слышишь, Юн Хао! — притворно пожурила его служанка, — Смотри за дорогой! Господина Цзи Шэнь и без того сильно растрясло по пути сюда. Разве не твоя обязанность заботится об учителе?

— Простите госпожа, Хэй Сюнь?

— Вы слишком добры господин, — служанка вновь обратилась к старику, — всех беспризорников не спасти, вы и так им помогли.

— Наверно. Но они напомнили мне о собственной дочери… она была такой же бойкой крохой…

Старик откинулся на спинку сиденья, и его лицо омрачилось. Он видел не только ловкость двух девочек, но и опасность, которую она за собой влечёт. Служанка, сидевшая напротив, замолчала, оставляя его со своими мыслями. Её взгляд, полный тихой печали, говорил, что она понимала его без слов. Юный возница дернул вожжи и повозка, покачиваясь, покатилась дальше.

Сквозь холодный утренний туман тянулся запах мокрой соломы, конского пота и навоза. На камнях дороги лежали комки грязи, разлетевшиеся из-под колес, на траве еще не высохли капли утренней росы, добавляя к промозглой погоде больше сырости. Перед городскими воротами стояла вереница из телег и пеших людей. Солдаты проверяли документы и записывали имена в списки, стража хладнокровно отгоняла тех, у кого не хватало денег на пошлину.

Держа Минчжу за руку, Сюэ внимательно следила, как люди протягивают медные монеты, как стражники пересчитывают их после чего ставят отметки на дощечках, и как тех, кто пытался проскользнуть мимо, оттаскивали в сторону. Хотя никто не сопротивлялся и не спорил, на земле у дороги виднелись следы крови. Когда подошла их очередь, Сюэ положила на деревянный столик несколько медяков и не сводила с них глаз, пока стражник не забрал деньги. Раскрыв ладонь, он перевел взгляд с монет на крошечных девочек с перепачканными лицами и листьями, застрявшими в волосах.

— Вы одни? — спросил мужчина.

— Да, господин, — серьезно ответила Сюэ. — Мы ищем отца. Он должен быть здесь, в Пуяне.

— Км-км… — кашлянул стражник, оценивая детей опытным взглядом.

Девочки выглядели уставшими, как все здесь, но не казались истощенными, а их глаза сохранили живость, в отличии от пустого взгляда беженцев, одежда не износилась до лохмотьев, хотя вся перепачкалась после долгой дороги. На поясе у каждой висел кинжал, по виду добротный. Для таких крошек он скорее походил на короткий меч.

— Пуян нынче не лучшее место для поисков. Но… ладно, — продолжил стражник.

— Господин, — обратилась к нему Сюэ, — Если мы выйдем из города, нам снова платить по возвращении? Каждый раз?

— Кхм, — кашлянул охранник, удивленно приподняв бровь, не все взрослые так далеко продумывали свое посещение города.

Со стола он взял дощечку с привязанной к ней красной веревкой написал несколько иероглифов и отдал Сюэ. Малышка внимательно следила за выражением его лица и по-взрослому хмурила крохотные бровки, от чего солдат едва сдерживал улыбку. Вдобавок позади нее стояла еще одна девочка, поменьше, похожая на мокрого котенка, насторожено шипящего на прохожих.

— Вот, держи. С этим документом, если выйдете за ворота и вернётесь. Второй раз платить не нужно. Понятно?

— Да, — кивнула Сюэ, — Благодарю, господин, — добавила она, поклонившись.

— Благодарю, — повторила за сестрой Минчжу.

— Какие вежливые девочки. — улыбнулся солдат, провожая их взглядом, потом крикнул в сторону очереди. — Эй! Не толпиться…

— Пропустите повозку! Живее! — крикнул другой стражник

Хип, пошла, — возница тронул вожжи и стук копыт заглушил голоса.

Тем временем сестры прошли под аркой ворот, за которой поток людей растекался в разные стороны, будто река, впадающая в море. Уши наполнил гомон огромного города, нос щекотали запахи жилищ, дыма и разной еды. По архитектуре Пуян мало отличался от Баохе: те же узкие улочки, лавки под черепичными крышами, красные вывески с потускневшими иероглифами, только больше стражи и людей.

— С дороги!

Мимо с грохотом проехала груженая повозка. Девочки перестали смотреть по сторонам и тихонько поплелись вдоль одной из улочек. Минчжу тянула сестру вперед, открытая новым ощущениям. Тонкий запах еды, скользящий по мостовой, от очередной закусочной или чайной лавки, словно тянул ее за нос. Их животы давно урчали, прилипали к спине, напоминая о днях голода, однако они проходили мимо всех заведений, ища дешевой уличной еды или хотя бы рынок.

— Смотрите куда идете соплячки, — буркнул мрачный человек, выходящий из чайной и чуть не налетевший на девочек.

— Здесь много людей, — заметила Минчжу. — А как нам найти отца? С чего начнем?

— Будем спрашивать у всех, кто может знать, — ответила старшая сестра.

Еще когда город только показался на горизонте за речным туманом, она уже размышляла над тем, с чего начать поиски. Из своего небогатого жизненного опыта Сюэ вспомнила лишь два надежных источника всех сплетен: одни из них мелкие торговцы, другой попрошайки.

— Идем на рынок, — уверено произнесла она, — Там заодно еды купим.

— Точно! — согласилась Минчжу. — На рынке есть все!

Места оживленной торговли лишь немного отличались друг от друга, однако найти их никогда не составляло труда. Следуя за самым густым потоком людей и прохожих, любой человек впервые оказавшийся здесь неизменно попадал на рынок. Красные вывески, крики зазывал, походили на путеводные нити и вскоре девочек подхватил бурный поток, они затерялись среди толпы двумя крохотными пылинками.

— По чем лепешка, господин? — спросила Минчжу, тут продавали много вкусностей, но она выбрала самую дешевую еду, — Нам две!

— Две монеты за штуку. И того четыре. Вот, держите, девочки. Лучшие лепешки на всем рынке!

— Ай! — вскрикнул рядом с Минчжу бродяга, неизвестно как оказавшийся за спиной, он испугано смотрел на Сюэ и держался за рану на руке.

— Воришка, — показала на него пальцем девочка. — Хотел украсть у моей сестры?

— Что? — Минчжу словно обдало холодом, ее рука тут же нащупала рукоять кинжала.

— А-а-а, — бродяга не стал дожидаться, чем все закончится и просто удрал.

— Присматривайте за своими карманами, дети, — покачал головой торговец, потом вернулся к своим делам, — Лепешки! Кому свежие лепешки?

— Простите господин, — снова обратилась к нему Сюэ, хотя ее руки все еще дрожали, она собрала все свое мужество, — Как мне найти клан Чжао?

— А? Зачем тебе? — опустил на нее взгляд торговец.

— Мы ищем отца, он наемник в клане Чжао…

У нее за спиной Минчжу в боевой стойке, бдительно смотрела за каждым проходящим мимо человеком, после слов про отца ее насупленные брови чуть дрогнули.

— Хм, — мужчина почесал подбородок, — Поспрашивайте на конюшнях вот там, — он показал пальцем через весь рынок.

К сожалению, узнать ничего конкретного им не удалось. На конюшнях им посоветовали поспрашивать в другом месте, где якобы должны знать о клане Чжао, но когда они туда добрались, ответов не нашли. Их направили к заведению, где собирались наемные охранники караванов. Крохотные фигурки бродили по городу из одного места к другому, сливаясь с толпой большого города.

Торопливо они миновали десяток домов и магазинчиков. Вдруг перед ними появились яркие ленты района Красных Фонарей. Слух наполнили нежные звуки эрху или гуциня, сладкий смех женщин, похотливые слова мужчин, иногда прерываемые мелодичной песней о любви и верности, о женах, что ждут храбрых воинов домой, храня очаг.

Здесь же в переулке кашляла женщина, покрытая язвами, худая настолько, что виделись кости. Дальше за ней сидела еще одна, больше похожая на мертвеца, в ее спутанных волосах все еще блестела дорогая шпилька. Обе напоминали сломанные игрушки, выброшенные на помойку. Женщина протянула дрожащую руку с миской.

Сюэ с Минчжу спешили пройти это проклятое место побыстрее. С ужасом оглядываясь по сторонам, они держались за руки, будто служили друг для друга якорем. Пуян им совсем не нравился, хотя почти не отличался от Баохе. Там они тоже видели район Красных Фонарей, рынок, лично знали одного карманника, однако здесь все ощущалось гротескно преувеличенным, самое плохое лезло наружу, подобно гною из раны.

— Малышки, хотите ко мне в ученицы? — окликнула их ярко накрашенная женщина в дорогом платье, с улыбкой она смотрела на сестер из окна второго этажа, — У меня все девочки живут, как сыр в масле. Идите сюда не бойтесь. У вас есть потенциал… Куда же вы?

— Мне догнать их, госпожа Е Лань? — крикнул снизу мужчина.

— Нет оставь, я просто забавляюсь. Ха-ха-ха.

— Вырастут красотками, — поделился наблюдением мужчина. — Эх. Были бы они лет на пять постарше…

Дальнейшего разговора сестры уже не слышали, они почти бегом покинули улицы вечного праздника, прошли по широкой дороге под грохот повозок и оказались перед воротами торговой гильдии. Название прочитать ни одна из них не смогла. Набравшись смелости, Сюэ постучала железным кольцом на двери, и сама испугалась громкого звука.

— Приходите завтра, — ответил безразличный голос с другой стороны ворот, — Больше не стучите.

— Темнеет, — заметила Минчжу.

— Надо вернуться на рынок. Купим еще лепешек.

— Угу. Только давай пойдем другой дорогой… там страшно…

— Хорошо.

Торговца лепешками они на месте не застали, поэтому обошли рынок в поисках другой дешевой еды. Приближалась ночь, торговцы сворачивали лавки, придорожные магазинчики тоже закрывались. Работали только питейные заведения, харчевни и трактиры. Запах из них струился изумительный. Через широко распахнутые двери Минчжу наблюдала за прислугой, разносящей еду гостям и утирала слюни.

— Вы куда? — выскочил им навстречу слуга, — Мы не подаем нищим! Уходите, уходите. Вы мешаете гостям…

— Мы просто идем мимо, господин, — вежливо прояснила Сюэ.

— Не нужна нам ваша еда, даже если она так вкусно пахнет, — подтвердила Минчжу, но на всякий случай решила уточнить, — Это у вас там пельмени или мясной суп?

— Ха-ха-ха, — донесся изнутри чайной лавки раскатистый смех, а вскоре к ним вышел статный мужчина. — Впусти их.

— Что? Ах, да! Сию минуту господин! — поклонился слуга. — Давайте живо! Идите внутрь! — подгонял он, девочек.

— Благодарю за доброту, но мы не можем позволить себе есть здесь, — поклонилась Сюэ, глядя на статного мужчину.

— Что, если я угощаю?

— Отец учил не брать в долг у незнакомых людей, — внесла свою лепту в разговор Минчжу, хотя все время смотрела внутрь заведения, приставив палец к губам, словно могла ощутить вкус блюд.

— Хорошо, — одобрительно кивнул мужчина, ему очень понравились сообразительные девочки. Он повернулся к слуге — Принеси хлеб. Две лепешки.

— Что? Ах! Да. Сию минуту! — проворный юноша скрылся внутри трактира.

— Продам вам две лепешки за десять медяков, — он снова обратился к девочкам, — Берете?

— Да, — сразу согласилась Сюэ.

Слуга вернулся, и сделка состоялась.

— Если будет нужна работа приходите ко мне. Так вы сможете заплатить за обед.

— Большое спасибо господин. Мы обязательно вернемся, — еще раз поклонилась Сюэ. — Теперь мы пойдем.

— Пф, согласились на хлеб, а могли хорошо поесть, — фыркнул им вслед слуга, — Совсем не оценили доброты господина. Глупые девки, что с них взять…

— Болван, — пробурчал хозяин трактира и вернулся обратно в свое заведение.

К счастью, не с пустым желудком сестры плелись по темным улицам Пуяна уже не понимая куда забрели. Обе устали за день, но в чужом городе не знали, где искать ночлег. Идти на постоялый двор они боялись, так как не хотели оказаться запертыми без возможности бежать. Подобрав старые корзины, чтобы не сидеть на голой земле, они устроились у стены дома, привалившись друг к другу.

Между тем по дороге мимо них шагала группа стражей с факелами в руках. Оружие и доспехи бряцали в темноте, тяжелая поступь нарушала тишину ночи. У стены дома они заметили две фигурки и сразу поспешили к ним.

— Эй! Там бездомные! — указал офицер. — Приказ главы города, выловить всех бездомных!

— Похоже они всего лишь дети…

— Или беглые рабы? — строго посмотрел на него офицер, — отведем в караулку, там разберемся. Чего не ясно, солдат?

— Простите за дерзость, господин!

Сюэ с Минчжу спали очень чутко, любой шум быстро будил их. Услышав грохот доспехов, они тут же вскочили на ноги и побежали, на первом же повороте свернули в переулок, не сговариваясь. Время от времени сестры смотрели друг на друга, боясь случайно разлучиться, Сюэ иногда касалась сестры рукой, словно говорила, что рядом. С неба начали падать редкие капли дождя.

— Они сбежали!

— Лови их! Чего встали!

— Туда, налево в переулок!

Стража гналась за девочками недолго и без большого желания. Они навели шума, разбудили окрестных соседей, но никого не поймали. Несколько дворов приоткрыли ворота, желая узнать в чем дело, а после недовольно хлопнули, выражая возмущение действиями стражи. Вскоре дождь усилился, его мерный шум накрыл Пуян, улицы заволокло белой дымкой.

— Где они? Куда делись?

— Кто-нибудь видел этих бродяжек?

— Проклятье. Толпа здоровых мужиков не смогла поймать двух детей. Смеетесь надо мной…

Сестры уже находились далеко от того злосчастного места. Забившись под хлипкий навес, чуть заросший бурьяном, они затаились. Еще со времен Баохе боялись стражи и не ждали от нее ничего хорошего. Дождь хлестал безжалостно, будто два продрогших котенка, Сюэ с Минчжу сидели, рядом обхватив плечи от холода.

Вдруг дальше по улице раздались мерные шаги двух человек. Девочки насторожились, приготовились бежать снова в любой момент. Через белую дымку дождя к ним приближались две фигуры: одна высокая статная, другая юношеская. Вскоре девочки увидели перед собой пожилого господина и мальчика подростка, держащего над ним зонт. Одну руку мужчина держал за спиной, а вместо другой свободно болтался на ветру рукав халата.

— Добрый вечер, продавцы рыбы, — произнес он с улыбкой.

— Дедушка? — брови Минчжу поднялись от удивления. — Как вы тут оказались?

— Хм. Решил прогуляться. Погодка как раз по мне.

— Так ведь дождик, — вдруг взволновалась девочка, — Так и заболеть не долго!

— Какой заботливый ребенок, — он погладил бороду, — В благодарность приглашаю в гости на чай.

— Не хотим навязываться господин, — повторила Сюэ фразу, какую иногда слышала от взрослых.

— Вот как. Что если мне нужна ваша помощь? Откажите старику?

— Что? Нет, — Минчжу выскочила под ливень, — Мы поможем. Правда? — она обернулась на сестру.

— Угу, — кивнула та, так как все еще помнила доброту старика еще с Баохе.

Отряд Бурой Свиньи задержался в рыбацкой деревне всего на день, после чего по проверенному маршруту прошел через лес к укрытой от посторонних глаз речной бухте. Там горные разбойники сели на корабли контрабандистов, по совместительству пиратов и направились вниз по течению. Вещи, принесенные ими на закорках, чудесным образом превратились из ворованного барахла во вполне годные товары для продажи на рынке.

Вместе с остальным грузом раненого Чжан Мина занесли на корабль и оставили в трюме. Утром и вечером бандиты приносили ему еду, воду, один раз даже сменили повязки на свежие. Большую часть пути он спал, старясь как можно быстрее восстановиться, а во время бодрствования медитировал, используя технику из свитка.

Во сне ему приходил образ женщины, чей чарующий голос он слышал у ручья. Воображение рисовало изящную и благородную даму, немного озорную, но подобно богине, спустившейся с небес, невероятно красивую. По своей минутной прихоти она спасла его, а потом исчезла словно весенний ветерок, уносящий аромат цветов. У него никак не получалось рассмотреть ее лицо за розовой вуалью, лишь смутно видеть обворожительную улыбку. Чжан Мин хотел поблагодарить обладательницу чарующего голоса, но не имел представления кто она.

Раны на нем заживали гораздо быстрее, чем у любого обычного человека. Бред давно прошел, и он сидел на произвольной кровати из тюков ткани, разгоняя по телу лечебную энергию. Хотя многие бандиты из Бурой Свиньи уже знали о его прорыве к царству закалки тела, теперь они могли воочию убедиться. Люди, прежде никогда не общавшиеся с ним, приносили еду специально для него, по их словам, из лучших ингредиентов и с широкой улыбкой желали здоровья.

— Брат Чжан! Ты как сегодня? Лучше? — заботливо спросил бандит, чье имя Чжан Мин не помнил. — Наш щедрый командир Тан купил лекарство в деревне. Дорого! Редкие травы! Да! В миг подымет на ноги. Ты только поправляйся.

«Что происходит? Почему им не насрать на меня, как раньше? Дело не только в прорыве к царству закалки тела, его я не скрывал. Тут что-то еще», — думал он, — «Надеюсь никто не догадался о моем прорыве на второй этап. Иначе возникнут вопросы».

Маскируясь под торговый флот, через пару суток корабли контрабандистов причалили к порту крупного города и отряд Бурой Свиньи под видом матросов сошел на берег, чтобы насладится выпивкой и прочими развлечениями. Более сотни горных разбойников хлынули на улицы, заполнили дешевые бордели, таверны, даже игровые дома. Все, кто продавал выпивку радовались наплыву новых клиентов. Пока отряд развлекался, их главарь зарабатывал деньги на краденом товаре.

Чжан Мин остался на корабле, так как все еще испытывал боль при ходьбе. Раны от оружия заживали гораздо медленнее синяков и ушибов. Три дня он не выходил из общей каюты и усиленно практиковал дыхательные упражнения по методу из свитка, желая как можно быстрее встать на ноги. Лишь на четвертые сутки у него получилось без посторонней помощи выбрался из кубрика и поднялся на палубу.

Опираясь на костыль, сделанный для него одним из новообретенных друзей, Чжан Мин подошел к борту корабля и взглянул на раскинувшийся перед ним город.

— Ах! Хорошо! — он сделал глубокий вдох, — Хм? Какой-то очень знакомый порт …

Звуки запахи напоминали ему о первых днях жизни в новом мире, и он ностальгически улыбнулся. Вереницы носильщиков сновали по причалу, вдалеке виднелась фигура надсмотрщика, прямо такая же, как в его воспоминаниях. Здания порта, улочки и магазинчики ничем не отличались от тех, мимо которых он раньше ходил на работу.

— Неужели все порты в этом мире построены одинаково? Эй, приятель! — окликнул он матроса, — Как называется город?

— Баохе.

— Э?

Некоторое время Чжан Мин неподвижно смотрел на порт, а потом, опираясь на костыль, поспешил спуститься с корабля. По деревянному причалу он вышел на знакомую площадь, где товары перекладывали на повозки, проковылял мимо рабочих, с кем прежде таскал грузы, но его никто не узнал. Волосы все еще закрывали половину лица, хотя он подвязал их куском ткани, запущенная борода торчала во все стороны, а без рубашки и в разодранных штанах, Чжан Мин не дотягивал даже до нищего.

— Хоть бы с ними все было хорошо! — пробормотал он, торопливо стуча костылем по мостовой.

Вскоре порт остался за спиной, и он шагнул на улочки самого Баохе, где его встретила знакомая суета большого города, придорожные лавки и поток людей, подобный реке, устремившейся к океану. Чтобы избежать толкотни, Чжан Мин свернул к переулкам, опасным для обычного человека, но для него родным, и вскоре добрался до трущоб. Здесь ничего не изменилось. Все те же грубые дома, грунтовые улочки, где в дождь не проехать на повозке, и угрюмые лица жителей.

Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее становилось чувство тревоги. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Увидев знакомую хлипкую хижину в глубине улицы, Чжан Мин невольно сбавил шаг. Обычно по возвращении он видел перед домом две крохотные фигурки, играющие песком или камушками. Завидев его, они радостно бежали навстречу, но сейчас там никого не было.

— Наверно все в делах…

Подойдя к двери, он услышал за ней мужские голоса и сердце оборвалось, на миг в глазах потемнело, а затем кулаки сжались сами собой. Костыль упал на пыльную землю. Несколько вдохов Чжан Мин не двигался, глядя себе под ноги, а внутренняя энергия словно взбесилась, забурлила полноводной рекой, понеслась по телу неудержимым потоком. Он открыл дверь и зашел внутрь своего дома.

— Эй! Ты кто такой? — спросил его незнакомец, развалившийся на полу.

— Чего молчишь? Ты глухой? Убирайся!

— Пошел вон попрошайка!

— Тебе сказали убираться! Хочешь получить?

Глядя по очереди на каждого из четырех нищих, Чжан Мин медленно закрыл за собой дверь.

От такого неожиданного поступка новые жители дома замолчали и тревожно переглянулись. По началу бродяга с перевязанными ранами, не показался им опасным, но присмотревшись, они заметили его крепкое телосложение, мускулистые руки и их нутро забило тревогу. Теперь даже кожей они ощущали, как потяжелел воздух, запахло кровью, словно из-под копны волос на них смотрел голодный хищник. Все четверо шумно сглотнули, панически ища глазами выход.

— Т-т-ты кто? — тыча в него дрожащим пальцем спросил один из нищих.

— Я… отец … — хриплый голос Чжан Мина прозвучал, будто из преисподней.

— Что? — не успели они удивиться, как разгневанный демон уже нависал над ними.

— Где девочки, что тут жили? — спросил он очень медленно.

Нищие испуганно таращились на него. С близкого расстояния мышцы, натянутые как крепкие канаты и сжатые до бела кулаки, казались еще страшнее. Боясь взглянуть в его полные ярости глаза, блестевшие из-под спутанных волос, они чувствовали мороз по коже. Костлявые руки смерти протянулись к ним, а ее ледяное дыхание наполнило комнату. Дрожа всем телом, четверо нищих дружно встали на колени и прижались лбами к полу. Некоторое время вместо слов у них изо рта вырывались бессвязные звуки, потом один набрался смелости и заговорил.

— М-м-мы не знаем. К-клянусь господин! Дом долго пустовал. Поэтому мы …

— Откуда ты знаешь, что дом пустовал?

— А? — нищему казалась земля ушла из-под ног, он почувствовал, будто чудовище готово наброситься в любой момент, от страха у него изо рта вместо слов вышел слабый писк, — Я-я-я-… пощадите господин … мы правда не знаем… клянусь жизнью…

Один из нищих не выдержал напряжения, с криком вскочил на ноги и бросился к двери, пытаясь пробежать мимо Чжан Мина, но в следующий миг ему в живот прилетел кулак, не уступающий железному молоту. Беднягу отбросило к стене, где он потерял сознание, чуть не выплюнув свои внутренности.

Все случилось меньше, чем за один вдох, поэтому трое других нищих успели только вздрогнуть от резкого звука удара. Они медленно повернули головы и со страхом уставились на неподвижное тело своего приятеля. По щекам у них покатились слезы сожаления, даже если их сегодня не убьют, то сильно покалечат. Для людей, живущих на улице, быстрая смерть иногда лучше, чем медленная от болезней и голода, но жить очень хотелось.

— Помилуйте, господин! — хором взвыли нищие.

— Где мои дочери? Куда вы их дели?

— Н-никуда! Клянемся! Они сбежали!

— Значит вы хотели им навредить? Верно?

— Н-н-нет! Никогда! Мы бы не посмели! Другие хотели им навредить, но сами пропали… Все пропали…

— Но дом вы все равно заняли? Так? — будто приговор произнес Чжан Мин, — Девочкам теперь некуда вернуться…

— Не-е-ет! Пощадите, господин!

Вопли нищих привлекли внимание жителей трущоб и перед домом довольно быстро собралась толпа зевак. Скоро голоса затихли, некоторое время доносились лишь звонкие шлепки и глухие удары, а потом дверь отворилась и из нее вышел бродяга весь перемотанный тряпьем, волоча за волосы два бессознательных тела. Будто не замечая толпы, он бросил их на дороге перед домом, после чего неторопливо вернулся внутрь и вытащил тем же способом оставшихся.

Нищие все еще дышали, но походили больше на свиные отбивные, опухшие и изломанные, чем на людей, только один из них находился в сознании, трясясь от страха. Люди безмолвно наблюдали за кровавой сценой, боясь вмешаться. Никто не узнал в нем бывшего соседа. Окрепшее тело, могучая спина, руки, где перекатывались крепкие мышцы не имели ничего общего с тощим сутулым пьяницей.

Одетый лишь в разодранные штаны и с длинными спутанными волосами Чжан Мин даже среди жителей трущоб выглядел ужасно. Он походил на настоящего горного разбойника. Люди гадали откуда взялся свирепый человек и зачем пришел. Такие громилы обычно искали деньги, но с нищих нечего брать кроме вони.

— Я, Чжан Мин, вернулся! — прорычал человек, и все ахнули от удивления.

— Ах! Что с ним случилось? Его прям не узнать!

— Он с войны? Глянь-ка, весь изранен!

— Злой, как черт!

— Наверно дочерей ищет!

— Последнее время их нигде не видно, — переговаривались люди.

— Скажите всем! — снова заговорил Чжан Мин, — Отец девочек вернулся! — он обвел толпу грозным взглядом, — Если кто-то посмел их обидеть, лучше бегите из города. Вы пожалеете, что на свет родились!

Глядя на четырех окровавленных нищих у него под ногами, люди ощутили всю весомость угрозы. Совсем недавно их сосед унижался выпрашивался деньги где только мог, а его сутулая фигура крутилась рядом с дешевыми трактирами, а теперь даже израненный он выглядел грозно, пугающе. Знакомый голос больше не звучал льстиво или жалобно, а уверено громыхал, рычал зверем. Те, кто прежде плохо отзывались о его дочерях, спрятались за спинами толпы, другие пятились к ближайшей подворотне, а потом бежали со всех ног.

— Господин Чжан! — вперед протолкалась женщина, — Как я рада вас видеть! Надеюсь, вы пребывали в добром здравии.

— Здравствуй, Хон Шу. Как видишь не очень добром. Ты знаешь, что случилось с Сюэ и Минчжу?

— Они живы! Живы! Не волнуйся! Прошу, идем со мной, я все расскажу! Здесь не лучшее место для разговора, — женщина с презрением фыркнула на собравшихся людей.

— Угу, — кивнул Чжан Мин и последовал за ней, а толпа послушно расступилась, отходя с его пути.

— Повезло оборванке, — перешептывались соседи, провожая их взглядами, — Надо было помочь его мелкими отродьями.

— Кто ж знал, что он таким станет. Теперь ее жизнь не будет плохой!

Оставив окровавленных нищих валяться в пыли, Чжан Мин зашел в дом соседки Хон Шу, ни разу не обернувшись. Женщина посадила его перед низеньким столиком знавшем лучшие времена, а потом поставила чайник и достала из закромов дешевый чай, но очень ценный для жителя трущоб. Она хотела угостить могучего практика боевых искусств самым лучшим из того, что могла предложить.

— Кхм, — прервал ее суету Чжан Мин, — Расскажи, что случилось с девочками?

— Я всегда за ними присматривала, — похвалилась Хон Шу, присаживаясь напротив него, — но твои дети очень самостоятельные, поэтому не голодали. Все было хорошо, пока не вернулся конвой. Наемники сказали, что ты погиб среди леса. Тогда на двух девочек с горстью монет стали обращать внимание, залезли в дом пока их не было и все там перевернули. Разные попрошайки не давали им прохода. К счастью, дети успели сбежать отсюда, прежде чем до них добрались злые люди.

— Ты не знаешь куда они ушли? Где их искать?

— Нет. Простите господин, что не смогла лучше за ними присмотреть, — низко поклонилась женщина, неожиданно вежливо разговаривая с бывшим соседом, — У меня тоже двое детей. Как видите мы бедны, муж болеет и не зарабатывает много …

— Я понял, — прервал ее извинения Чжан Мин, — Спасибо.

— Но что с тобой случилось? Где пропадал столько времени?

— Долгая история. Если снова увидишь девочек, скажи им, что я жив и обязательно вернусь домой.

— Хорошо. Я за ними присмотрю! Не дам в обиду.

— Спасибо. Не отпускай их, слышишь. Не нужно им меня искать. Я сам найду, — предупредил он.

— Господин Чжан, ты ужасно выглядишь, — робко произнесла соседка, — Весь изранен и на тебе почти нет одежды. Наверно тяжело пришлось?

— Да уж. Много чего произошло, — улыбнулся он в ответ, — Мне нужно идти.

— Да-да, конечно. Детям все передам. Уверена, они очень обрадуются. Возвращайся скорее.

— Еще раз спасибо. Присмотри за ними. Я в долгу не останусь, — произнес он.

— Что вы, господин Чжан! Моя семья рада помочь, — скромно поклонилась Хон Шу, ловко скрыв счастливую улыбку. Обещания практиков не пустой звук, поэтому она уже предвкушала будущую выгоду.

Вернувшись в свой старый дом, Чжан Мин выкинул на улицу пожитки нищих, а вещи, которыми они пользовались сжег во дворе. Корзины, коврики, мешки и прочее отправилось в костер. Закончив, он тщательно вымыл пол, стены, дверные откосы и маленький столик — единственную мебель этого дома. Однажды, Чжан Мин собирался купить роскошный особняк, нанять прислугу, но сейчас хлипкая хижина в бедном районе города оставалась единственным местом, куда он мог вернуться и где его ждали.

«У девочек должен быть дом, пускай даже такой», — думал Чжан Мин, оглядывая почти пустую комнату, — «Они сразу поймут, что я приходил сюда».

Во время уборки он проверил старый тайник под полом, там помимо оставленных им денег лежало не меньше двух таэлей серебром, целое состояние по меркам трущоб. Откуда две крохи взяли столько монет ему оставалось только гадать, но он не взял ни одной, спрятал обратно, однако его гордость получила сокрушительный удар. До сих пор Чжан Мин изо всех сил старался заработать, да не сумел, а малявки сколотили небольшое состояние пока его не было.

— Они достаточно страдали, чтобы им наконец улыбнуться удача, — он почесал затылок, — но все равно стыдно. Бесполезный отец, что старый, что новый … Даже купить ничего не могу. Тц. Вернулся беднее, чем уходил.

Его взгляд невольно остановился на ничем непримечательном предмете, завернутом в кусок ткани. С ностальгической улыбкой он достал из тайника старый свиток. Бумага со следами времени, обернутая вокруг древка из грубой древесины, напоминала дешевый хлам, но с большим секретом внутри. Прошло много времени с тех пор, как Чжан Мин брал свиток в руки. Он развернул его, просмотрел неуклюжие рисунки и надписи.

— До сих пор помню, как Минчжу хихикала над ними, — улыбнулся он, — потом пыталась нарисовать похожую на земле… у нее не вышло. Так расстраивалась…

Свернув бумагу обратно, Чжан Мин приложил свиток ко лбу, будто хотел вернуться обратно в то беззаботное время, когда работал носильщиком и еще не начал превращаться в кровожадное чудовище. Неожиданно его внутренняя энергия взбунтовалась, забурлила и потоком хлынула к свитку, а тот жадно поглощал ее, словно пересохшая земля воду.

— Какого дьявола! — Чжан Мин попытался отбросить опасную штуку в сторону, но та не сдвинулась с места.

Вычерпав из него почти все запасы внутренней Ци, свиток начал светиться, голову Чжан Мина наполнили новые знания и дополнения к техникам, будто прежде он прочитал только первый том, а теперь с ним поделились вторым. Запыхаясь, он рухнул на пол, а перед глазами мелькали образы людей, выполняющих череду движений, ударов или просто наблюдающих за горизонтом после медитации, а Чжан Мин, к своему удивлению, понимал суть и причину их действий.

Со стуком свиток выпал у него из рук и прокатился по полу, пока не уперся в стену. Чжан Мин проследил за ним взглядом и заметил, что свиток изменился. Бумага посветлела темные пятна вместе с разводами исчезли, а на деревянной основе пропали трещины, будто она неожиданно помолодела на десятки лет. Свиток все еще выглядел старым, но не таким убогим, как прежде.

«Наверно теперь он стоит дороже», — почему-то подумал Чжан Мин.

Резкая потеря большого количества внутренней энергии вызвала слабость, к счастью, ненадолго, и всего через несколько минут Чжан Мин сел на полу, скрестив ноги. Он подобрал обновленный свиток, внимательно осмотрел со всех сторон, развернул, провел ладонью по шершавой поверхности. Странным образом изменился не только внешний вид, но содержание рисунков.

— Как такое возможно? — невольно вырвалось у него. — Даже для волшебной штуковины это чересчур. Ох! Никто не должен о нем узнать!

Боясь оставлять ценный свиток на поживу нищим, Чжан Мин взял его с собой, но два таэля серебром оставил лежать нетронутыми. Заработать денег ему по силам, а найти похожий свиток просто невозможно. Тщательно закрыв тайник, он вышел из дома, плотно запер дверь и отправился обратно на корабль. Нищие к тому времени очнулись и вместе со своими пожитками успели сбежать, от них на земле остались лишь темные следы крови. Улица вернулась к своему прежнему виду.

Потерявшись в своих мыслях, Чжан Мин вместо порта свернул к воротам из города, он шел по знакомой дороге, где бегал вместе с Сюэ и Минчжу. Вокруг чернели убранные поля там, где раньше колосилось зерно. Миновало утро, солнце поднялось высоко в небо, а потом начало клониться к закату. Вдали показалась небольшая полянка у реки с палаткой и навесом для дров.

— Никого, — пробормотал Чжан Мин, — Все убрано, дрова на месте, никакого беспорядка… Хотя опора навеса сломана. Кто-то тут прибрался?

На берегу реки он долго смотрел на воду, одолеваемый тяжелыми мыслями о судьбе девочек. Ему ничего не стоило просто уйти и забыть про Земляных Драконов. Прямо в тот момент его никто не удерживал, не угрожал, однако поступив так он бы никогда не смог смотреть в глаза дочерям, они бы напоминали ему пленниц, запертых на проклятой горе.

«Надеюсь у Сюэ с Минчжу все хорошо. Хочу прямо сейчас броситься на их поиски. Но не могу», — разрывался Чжан Мин, — «Простите меня. Подождите еще совсем немного. Вы сильные, может даже сильнее меня самого…».

Обратно к порту Чжан Мин шел под звездами, порой луна появлялась из-за туч освещая дорогу. Прогулка по городу и избиение четырех бродяг не прошли для него бесследно, раны снова дали о себе знать, а тело заныло от боли. Бледный, как полотно Чжан Мин поднялся на борот корабля, доковылял до кубрика, где рухнул на лежанку и провалился в глубокий сон. Несмотря на загадочную технику из свитка раны от меча заживали медленнее ушибов.

Перед отплытием из порта он вновь поднялся на палубу и долго смотрел на город, пока очертания домов не скрылись за туманной дымкой. С тяжелом сердцем он покидал Баохе.

Пиратские корабли, замаскированные под торговцев, спокойно покинули Баохе, потом прошли вверх по течению мимо патрульных судов правительства. Они причалили в тихой речной гавани вдали от любопытных глаз. Более сотни человек из отряда Бурой Свиньи благополучно высадились на берег, после чего пересекли лес, знакомыми только им тропами. Завидев вдалеке очертания крепости Земляного Дракона, бандиты оживились. Им не терпелось похвастаться своими подвигами в большом городе, увидеть завистливые глаза тех, кому не повезло остаться на горе.

Первым через ворота проехал Тан Гуй верхом на лошади и с доброй улыбкой на лице. Награбленный товар ему удалось продать по приемлемой цене, а во плаванья заключить с пиратами несколько сделок на будущее, в том числе на покупку партии рабов. Он пребывал в хорошем настроении. Следом за ним пешком шли бандиты и тащили на плечах ящики с покупками из большого города. Процессия сразу направилась к складам.

Прошло больше двух недель с тех пор, как Чжан Мин покинул крепость. Здесь ничего не изменилось все те же пыльные улочки и грубо построенные задания с соломенными крышами. Материалы давно потеряли цвет, от чего поселение на горе казалось мрачным и серым. Раненному Чжан Мину не доверили нести груз, поэтому он шел с пустыми руками в самом хвосте отряда.

— Старина Лао Юй! — воскликнул он, увидев вдалеке человека с торчащей во все стороны копной волос.

— Живой! Ты только глянь! — ответил тот.

— Эй! Ты не рад меня видеть живым? — удивился Чжан Мин.

— Из-за тебя я проиграл пятьдесят монет! Ты мне должен!

— Э? Ты ставил на то, что меня убьют? Ни хрена от меня не получишь!

— Ха-ха-ха. Как бы я посмел?

— Ставил, ставил! — к ним подошел Лин Бо и похлопал Чжан Мина по плечу. — Я не сомневался, что ты вернешься!

— Вот как надо встречать! Как поживал дядя Лин? — улыбнулся ему в ответ Чжан Мин.

— Здоров, как бык остальное не важно.

— Ничего странного не случилось, пока меня не было?

— Если не считать того, что всех пленников купил заклинатель Ин Хуа, а потом отряд Рогатого Змея увел их из крепости, то ничего, — лениво заметил Лао Юй.

— Это не тот, кто мумий из людей делает? — напрягся Чжан Мин.

— Он и есть. Ничего хорошего их не ждет, — безразлично заметил лохматый пьяница.

— Это все ерунда! Случилось кое-что поважнее, — загадочно ответил Лин Бин, младший брат Лин Бо.

— Что? — сердце Чжан Мина пропустило удар.

«Неужели девушек нашли?» — подумал он.

— Нас четверых переселили из общего барака. Мы получили отдельный дом.

— А? Ты о чем?

— Один из доверенных людей атамана, заметил, что под нашим присмотром куры несутся лучше, а все свиноматки опоросились. Теперь свинарники и курятники, полностью на нас! — похвастался Лин Бин. — Пока мы справляемся, нам не придется рисковать своей шеей снаружи. Хе-хе-хе.

— Каждому выдали по десять серебряных, — добавил Сяо Бай.

— Нас поселили ближе к загонам. Дали большой дом только на нас четверых, — уточнил крестьянин Лу Хань.

«Меня оставили в общем бараке», — подумал Чжан Мин, — «Выходит Тан Гуй больше не считает меня частью крестьян. Чего он задумал?»

— О! Все получилось, как вы и мечтали! — поздравил он.

— Угу.

— О чем вы говорите? Здесь все по-старому. Сплошная скука, — фыркнул на них Лао Юй, — Кстати! Я нигде не видел Ту Хама и его людей, — вдруг вспомнил он, — Они не вернулись со всеми?

— Нет и никогда не вернуться.

— Чего? — лохматый пьяница с недоверием посмотрел на Чжан Мина, — неужто ты всех отправил на тот свет?

— Шутишь? Откуда у меня столько сил? — посмеялся тот, а потом рассказал все тоже самое, что и помощнику Мо слово в слово, поскольку не видел причин рассказывать правду даже приятелям.

После возвещения отряда Бурой Свиньи крепость кипела, как встревоженный муравейник, везде шныряли люди, в том числе на территории скотного двора, а помощник Мо Души бдительно наблюдал за всеми. У Чжан Мина не получилось незаметно выбраться и проверить укрытие под землей, где прятались три девочки. Лишь ночью, когда большинство обитателей крепости легли спать, он дошел до свинарников и издалека бросил взгляд на старый сарай, но дальше идти не решился.

«Вокруг сарая нет свежих следов. Значит девочки не выходили наружу и все еще ждут моего возвращения», — думал он, направляясь в общий барак, — «Черт! Надо достать их оттуда поскорее!»

На другой день среди бандитов распространился слух о смерти Ту Хама и половины его отряда, как единственный выживший, Чжан Мин оказался в центре внимания, поэтому сидел перед бараком окруженный любопытными бандитами. Ему пришлось по несколько раз отвечать на одинаковые вопросы, иногда показывать заживающее раны для убедительности.

— Мы давно не ладили и вот только отошли от лагеря… — придумывал на ходу Чжан Мин, правду говорить он никому не собирался. — Мне удалось сбежать, что там с ними было дальше, знать не знаю. Какие ходят слухи вы и сами знаете.

— Повезло! — заметил один их них, — Тебе конечно досталось, зато живой.

После смерти своего лидера, остатки группы Ту Хама довольно быстро распались, будто давно ждали такого шанса. До Чжан Мина им больше не было никакого дела, а о мести или ненависти они сразу забыли, некоторые с благодарностью смотрели на бывшего врага.

Оживленная суета в крепости не утихала несколько дней и все это время Чжан Мин держался подальше от старого сарая, однако под предлогом помощи приятелями, частенько бывал рядом. Успехи Лин Бо в разведении скота вдохновили Тан Гуя на постройку нового курятника и починку свинарников. Люди постоянно крутились на территории скотного двора, не давая ему возможности увидеть пленниц, а пару человек даже зашли внутрь старого сарая.

«Всего за два вдоха, я добегу до них, еще одного хватит сломать обоим шеи», — наблюдая со стороны, прикидывал Чжан Мин. — «Хватаю девочек и лезу прямо через стены в лес. Потом мы побежим… надеюсь удача на нашей стороне», — сжав кулаки, он приготовился.

— Тут ничего нет. Только вонища, — ветер донес до него обрывок фразы бандита. — . Там крыса похоже сдохла… под полом.

— Угу, будто мертвечиной тянет, — согласился второй.

К счастью, они ничего не нашли, но наблюдая за ними, Чжан Мин пропотел сильнее, чем на тренировке. Казалось, он сходил с ума, находясь так близко, но не имея сил помочь девочками или хотя бы узнать о их состоянии. Сон полностью покинул его. Под видом медитации он сидел на свинарнике, ожидая любого момента, когда бандиты разойдутся, утихнет грохот молотков, но те шатались до утра, а с рассветом приходили другие.

— Надо было перерезать их как свиней… — бормотал он, шагая по направлению к складу с несколькими монетами за поясом.

— О! Опять ты! Какая трава нужна на этот раз? — встретил его управляющий Шан Юньцзы, — Помогли тебе семена Ба Доу, что ты купил прошлый раз? Запор прошел?

— Очень помогли. Только от них еще температура и тошнота.

— Хех, ну извини. Зато живой вернулся, — многозначительно посмотрел на него управляющий, — Так чего теперь надо?

— Не могу спать. Нужно снотворное. Очень сильное. Много.

— О! Прям много? — Шан Юньцзы удивленно поднял брови, — Деньги принес?

— Да, — ответил Чжан Мин, а про себя подумал, — «Ему вообще плевать для чего и что я использую. Даже если отравлю тут всех… Странный человек».

Закончился четвертый день с момента его возвращения в крепость. Солнце зашло за горизонт и прохладный осенний ветер со стороны леса принес запах влажной травы и грибов. По небу плыли облака, закрывая тенью и без того мрачный форт.

На углях в печи запекался картофель, добавляя к запаху дыма сладковатые нотки, а в большом общем котле над остатками каши поднимался пар. Вокруг вповалку спали бандиты, вместе с ними Лин Бо с приятелями храпели на всю округу.

— Хорошая сонная трава, — пробормотал себе под нос Чжан Мин. — Даже лучше, чем я думал. Теперь как минимум половина отряда проспит до утра. Мо Души свалил из крепости. Пора!

Обернув печеный картофель несколькими слоями мешковины, он наполнил бамбуковый термос кашей из гаоляна и мяса, после чего неспеша обошел скотный двор, заглянул в конюшни. Убедившись, что все спят, он молнией пронесся по заранее выверенному маршруту, избегая чужих глаз, и через несколько вдохов оказался рядом со старым сараем, оглядевшись, зашел внутрь и плотно запер дверь.

— Чем пахнет? — в нос сразу ударил запах разложения и гнили, сердце Чжан Мина едва не остановилось. — Пожалуйста будьте живы!

Дрожащими руками он разобрал пол сарая и потянулся к люку, ведущему к укрытию. С шорохом осыпалась потревоженная земля, из черноты погреба поднялось густое облако вони из смеси разложения, остатков еды и туалета. Оно окутало его с ног до головы. Хотя крышка пропускала воздух, ее едва хватало, чтобы не задохнуться, укрытие плохо проветривалось. Чжан Мин достал свечу из корзины, осторожно зажег и спустился вниз, оставив люк открытым.

Внутри укрытия на своих постелях лежали пленницы, свернувшись калачиком. Худые фигурки, одетые в мужскую одежду великоватую им по размеру, не шелохнулись при его появлении. Сердце Чжан Мина сжалось от отчаяния, к горлу подступил ком, и он сделал неровный шаг вперед.

— Эй! Это я, — произнес он, голос предательски сорвался.

Наконец, они медленно повернули головы, щурясь от тусклого огня свечи, словно от солнца. Их лица осунулись, глаза немного ввалились. Медленно двигая руками, девочки пытались сесть на кровати.

— Спасибо, что дождались … — тихо произнес Чжан Мин, проведя тыльной стороной ладони по щеке, — Теперь все хорошо. Я вернулся.

— Да, — всхлипнула старшая.

Некоторое время Чжан Мин с тревогой смотрел на них, зная, что почти три недели им пришлось провести здесь, питаясь водой и сушеной пищей, вздрагивая от каждого шороха. Он видел заторможенные движения, сухие губы, пустые взгляды бывших пленниц. Истощенные физически и духовно, они ждали его возвращения, а по сути, одного из бандитов, что запер их под землей. У него потяжелело в груди, переносицу предательски кольнуло.

«Не сумел позаботиться об одних детях, как задолжал другим», — влезла в голову колючая мысль, вспомнились лица двух малышей из Баохе.

— Папа! — выкликнула младшая из девочек, поднимаясь на ноги, — Где ты был так долго? — пошатываясь, она подошла к Чжан Мину и крепко обняла.

— Прости… — удивился тот, но не отшатнулся, положил мозолистую руку ей на голову и погладил по волосам. — Что происходит? — он перевел взгляд на саму старшую.

— Сяо Мэй … кажется, она … немного путается последние дни … — ответила та, садясь на постели.

— Ясно, — кивнул Чжан Мин.

Несмотря на их истощенный вид он чувствовал облегчение, самого плохого удалось избежать. Все переживания последних дней, пожиравшие его душу, как голодный демон, растворились за один миг. Младшая девочка все еще не отпускала Чжан Мина, обхватив своими хрупкими ручками, и он невольно прижал ее к себе, а потом еще раз погладил по голове. Она зарылась лицом в его одежду, и крохотное тельце перестало дрожать.

— Почему она такая горячая? — спросил он, ощущая будто обнимал раскаленную печь, — И чем у вас так пахнет? Что-то протухло?

— Нет, это от нас… после тех конфет, жар не проходит.

— Как? Сколько было конфет?

— Четыре…

— Всего четыре не страшно, — выдохнул он.

— Четыре каждой из нас…

— Ох! Не хорошо, — нахмурился Чжан Мин, по себе он знал о действии пилюли, так как принял две. — Как вы продержались столько?

Положив ладонь между лопатками девочки, что крепко обнимала его, он ощутил бушующую энергию внутри ее, просто огненный разрушительный шторм, сжигал ребенка изнутри. Сначала он выжег все нечистоты, потом принялся за само тело, метясь диким зверем внутри без выхода и направления.

— Ложитесь обратно на спину! — из-за пазухи он достал свиток.

По очереди одной за другой он приложил ко лбу девочек загадочный артефакт, а они лишь послушно закрыли глаза. Свиток светился, передавая техники медитации и управления внутренней энергией, а вместе с ними всю систему тренировок. Какую из версий передавал свиток, Чжан Мин не знал, но процесс длился дольше, чем когда он сам впервые получал техники.

«Улучшенный свиток намного опаснее, чем я думал!» — заметил он.

Поток знаний то ускорялся, то замедлялся, словно артефакт подстраивался под каждую из девочек, взвешивая возможности их хрупких тел и повреждённых меридианов. На их лицах проступила гримаса боли: новые знания входили в сознание, причиняя страдание. Чжан Мин чувствовал, будто вел их по хрупкому льду. Один всплеск эмоций, одна попытка вмешаться и энергетические каналы могли не выдержать, в то же время, если бы поток из свитка замедлился, то техника могла не укоренится.

— Ничего не делай, просто расслабься, — тихо успокаивал он, — все хорошо.

Через нечто подобное Чжан Мин проходил сам и весь его опыт, и интуиция подсказывали как нужно действовать. Сжавшись внутри, он полностью скрыл свою ци, не позволяя ей вмешиваться, и доверился мудрости свитка.

«Кажется получилось», — вздохнул с облегчением Чан Мин, когда все наконец закончилось.

Осторожно, словно боялся повредить, он по очереди вынес всех троих из укрытия, а потом, проверив округу, выпустил из сарая на свежий воздух, под свет звездного неба. Покачиваясь на ослабших ногах, девочки неспеша вышли наружу, провели руками по высыхающим стеблям травы, подняли головы к небу, где неспешно плыли облака и разрыдались, но тихо едва слышно, будто пищала мышь, однако горе их казалось безбрежным. Ветер принес запах осеннего леса и ободряюще трепал волосы, словно утешал девушек.

— Садитесь и начинайте направлять энергию, пока не успокоиться, — напомнил Чжан Мин. — Вам сразу станет лучше. Дольше тянуть нельзя.

— Угу, — кивнули они и будто делали это уже много раз, прикрыли глаза и начали медитацию.

Пока они боролись с бушующей энергией, Чжан Мин прибрался внутри укрытия, вынес все провонявшие тряпки, заменил плетенные циновки, служившие матрацем на свежие. Позаимствовал их из нового дома Лин Бо. Прежде чем укладывать все вещи по местам, он вымыл пол, горшки и местами стены. В качестве финального штриха, Чжан Мин подготовил для каждой новую одежду. Запах из погреба не пропал полностью, но заметно уменьшился, через открытый люк наполнился свежим воздухом.

Когда через пару часов девочки закончили первый этап медитации, Чжан Мин принес им горячей запечной картошки вместе с котелком мясной каши. Потрогал лоб младшей, к счастью, температура снизилась, техника из свитка работала. Проверив двух оставшийся, он выдохнул с облегчением. Кризис миновал.

«Еще бы день другой… не хочу об этом думать. Главное худшего удалось избежать», — он взглянул на младшую девочку, — «Кажется ее душевное здоровье сильно пострадало. Не знаю виноваты пилюли или она просто много пережила… надеюсь со временем ей станет лучше».

До сих пор Чжан Мин не спрашивал имен пленниц, будто так потеря ощущалась бы слабее, но это не помогло. Чувство вины давило сильнее, чем он ожидал. На него с надеждой и доверием смотри три пары глаз, и относиться к ним отстраненно у него не получалось. Их судьбы тесно переплелись между собой и теперь он намеривался во что бы то ни стало вытащить девочек из бандитского логова, при том целыми и невредимыми.

— Кхм-кхм. Меня зовут Чжан Мин. Можете звать меня дядя Чжан, — вдруг представился он, — Мы же так и познакомились нормально. Как вас зовут? — он сделал жест рукой в сторону старшей девушки.

— Эм … ух … я… Меня зовут Хай Лин.

— Теперь ты, — Чжан Мин показал на тихую девочку вторую по старшинству, все еще испуганно смотрящую в плошку с кашей.

= Я-я-я, Цао Сивэнь, — едва слышно пропищала она.

— Мое имя, Чжан Сяо Мэй!

— Э? Разве не Чжоу Сяо Мэй? — удивилась старшая.

— Нет, — уверено помотала головой девочка. — Точно Чжан!

— Ты фамилию сменила?

— Ладно, пусть так, — не стал возражать Чжан Мин, — У вас хорошие имена. Не похоже, что вы из простой семьи. Хм … Как вы умудрились съесть все четыре конфеты? Вам же плохо было от них.

— Плохо стало не сразу, — задумалась Хай Лин, — сначала ощущалось тепло…

— Они очень вкусные, — добавила Сяо Мэй. — Сладкие.

— Ясно, пилюли были что надо… — Чжан Мин почесал подбородок. — вы наверно сундук золота слопали. Мастера закалки тела, слезами бы обливались. В каких фигурках вы их нашли?

— Красивых таких, — старшая девочка очень внимательно отнеслась к его вопросам, они походили толи на богов, толи на демонов.

— Хм, значит разбили вы самые дорогие фигурки, — кивнул тот, — Ну ничего не поделать. Вы кушайте, а я пойду осмотрю округу.

Пока они с наслаждением уплетали горячую еду, он молнией обежал скотный двор еще раз убедился, что никто из бандитов не проснулся. Его второй уровень закалки тела позволял обнаружить приближение человека издалека, шорох травы под ногами или одежды при движении, замерев на миг он слышал сопение каждого бандита поблизости.

Ночь пролетела незаметно и вскоре вдали забрезжил рассвет. Пришло время вернуть девочек обратно под землю. После всего случившегося ему очень не хотелось запирать их там снова.

— Нет! Не пойду! Не хочу туда! — сопротивлялась Сяо Мэй, мертвой хваткой вцепившись в одежду Чжан Мина, — Папа, не оставляй меня там!

— Я вернусь. Совсем скоро, — уговаривал он, не в силах вести себя так же отчужденно, как прежде, — Будь сильной девочкой. Надо немного потерпеть.

С большим трудом уговорив ее обещанием очень вкусной еды, Чжан Мин оставил пленниц в укрытии, а сам вернулся в барак, где проспал до полудня. Последние дни он провел без сна, обходясь медитациями, и теперь даже не помнил, как отрубился. Проснувшись, обнаружил оживленную суету. Большинство бандитов отряда дрыхли с прошлого вечера до позднего утра, поэтому завтрак подавали только сейчас, и он проснулся как раз вовремя.

— Брат Чжан, — кивнул ему Лао Юй, пальцем вычищавший остатки риса из плошки, — Ты как? Вчера мы так умотались, что все отрубились. Все-таки иногда надо давать себе отдых!

— Будто ты работаешь много, — улыбнулся Чжан Мин, — Но ты прав отдых всем нужен.

— А я о чем! Вообще-то я ждал пока ты проснешься. Не хотел будить. Давай отойдем на разговор, — лохматый пьяница покосился на других бандитов.

— Что-то важное? — нахмурился Чжан Мин.

— Ты это… больше не приходи убирать навоз и вообще помогать на скотном дворе… — тихо произнес Лао Юй.

— Э? Чего вдруг?

— Ты теперь вроде как повышен в звании, тебе не по рангу с нами возиться… и потом у тебя теперь другая работа.

— Новая работа? Ты о чем? Почему я ничего не знаю?

— Тебе не сказали? Ты идешь в патруль!

— Чжан Мин! Кто видел Чжан Мина? — раздался с дороги голос посыльного, — Ты чего там расселся? Не слышал меня? Тебя командир зовет! Шевелись!

— Иду! — отозвался Чжан Мин, протирая заспанные глаза.

«Неужели меня кто-то заметил прошлой ночью?» — размышлял он по пути, — «Или разговор пойдет о Ту Хама? Меня подозревают?»

Войдя в дом, он увидел Тан Гуя сидящим за низким столом, у дальней стены комнаты. Перед ним лежал меч, и он протирал блестящее лезвие куском ткани. По обыкновению командир улыбнулся Чжан Мину, пригласил сесть перед столиком, а потом некоторое время молчал, заставляя гостя нервничать.

— Говорят ты прорвался к Царству закалки тела, стал настоящим практиком, — начал разговор Тан Гуй, внимательно наблюдая за выражением лица Чжан Мина.

— Верно, — не стал отрицать тот, хотя по спине у него пробежал холодок.

— Хм. Молодец, — спокойно похвалил командир, его прищуренные от улыбки глаза, не упускали ни одной детали.

— Благодарю. Вы меня перехваливаете. Просто повезло.

— Угу, — кивнул Тан Гуй, — Первый этап это только начало пути. Чтобы пойти дальше, придется постараться. Без помощи будет трудно, — намекнул он.

— Приложу все силы!

— Хороший настрой! Тебе больше не нужно работать на конюшнях. Такому сильному воину не пристало копаться в навозе. Назначаю тебя в патруль.

— Благодарю, командир!

— Угу. … Говорят, ты умеешь читать и считать.

— Да, господин, но самую малость. Моих знаний недостаточно, чтобы получить хорошую работу в городе, — покачал головой Чжан Мин.

— Хм. Слышал ты знаком с управляющим складом Шан Юньцзы? — как бы невзначай вспомнил Тан Гуй.

— Всего лишь слухи! Я получил у него новую одежду и прочие мелочи. Брал немного лекарственный трав для тренировки.

— Вот как. Если хочешь работать на складе, только скажи. Там тоже нужны люди. Пойдешь?

— Нет. Сделаю как приказал, командир!

— Хм, — улыбнулся Тан Гуй, будто змей оскалил клыки, — тогда не будем спешить с назначением на слад. Пойдешь в патруль. Согласен?

— Как прикажите!

— Теперь иди. Брат Мо расскажет тебе подробности.

— Благодарю, — Чжан Мин поднялся на ноги и поклонившись вышел из дома командира.

«Он так мою верность проверял или сообразительность? Надеюсь, я ответил правильно», — думал он, — «Жуткий мужик».

— Эй! — окликнул его на выходе помощник Мо, — Поблагодарил командира за щедрость?

— Конечно, господин Мо!

— Наш глава слишком добр к тебе, — Мо Души окинул взглядом новоявленного практика с головы до ног, — Топай к воротам. Там тебя будет ждать отряд. Пойдешь с ними до лесной заставы. Они сами все расскажут. Ясно?

— Да.

— Теперь проваливай, — выпроводив Чжан Мина, помощник Мо сплюнул, — не нравится мне этот парень. Вечно себе на уме. Надо было забить его палками до смерти.

Перед тем как идти к месту сбора Чжан Мин сделал крюк и забежал на скотный двор, где хранил свои вещи, не рискуя оставлять их в общем бараке. Чтобы два дня в лесу не пропали даром, он взял лук с колчаном стрел, повесил за спину вместительный короб для переноски грузов и во что бы то ни стало намеревался достать для девочек дичи пожирнее, а к ней грибов, ягод или любых других даров леса.

— Обещал детям вкусной еды, — произнес он, проверяя тетиву, — Значит будет им еда! Самая лучшая! Хех.

«Вообще идея с патрулем не так плоха. Недавно я шел с отрядом от реки, но все еще понятия не имею, где нахожусь и где ближайший город», — почесал он подбородок и на всякий случай прихватил с собой бумагу для рисования карты, засунул за пазуху рядом со свитком — «Пока девочки поправляются, мне надо разведать дорогу. Жаль не успел их предупредить, что ухожу на пару дней. Будут волноваться».

У ворот форта собралось около десятка бандитов в полном вооружении. Некоторые, как и Чжан Мин только подтянулись и выглядели заспанными, широко зевали, обнажая редкие зубы.

— Эй! Ты почему без оружия? — удивился один из бандитов.

— Мой старый меч потерялся, а новый еще не успел получить…

— Так иди быстрее. Скоро нам выходить.

— Вот болван! Ты пошел в дозор с голыми руками? — насмехался над ним бородатый человек в потрепанном халате, — Сразу видно, что крестьянин. Небось тяпку бы он взять не забыл. Ха-ха. Боишься поранится? Меч слишком острый для тебя?

— Ты бы полегче … — остановил его другой, — Чжан Мин прорвался к царству закалки тела … так что …

— А? — повернулся к нему бородатый бандит, — Он?

— Да. Весь форт уже знает.

— Ты пнул железный столб. Ха-ха! — рассмеялись другие бандиты.

— Тогда почему он не командир отряда? — бородатый снова посмотрел на зевающего Чжан Мина, после недолгой паузы, сделал шаг вперед и низко поклонился, — Прошу проявить милость брат Чжан! Я слеп и не разглядел гору! Я принесу тебе лучший меч … со склада. Я мигом …

— Ха-ха-ха, — глядя на чужой позор, горные бандиты от души радовались.

Когда отряд, наконец покинул крепость, Чжан Мин шел налегке, а все его вещи тащил бородатый человек по имени Лу Пяо. Он вызвался добровольно, чтобы практик боевых искусств не затаил на него обиду. Ему даже удалось достать хороший меч, вырвать его с боем из цепких рук работников склада. Его и без того потрепанный халат немного пострадал, но Лу Пяо широко улыбался, видя умиротворение на лице Чжан Мина.

— Господин, я часто хожу в дозор! Спрашивайте меня, ежли чего. Я к вашим услугам! Сделаю, что пожелаете.

— Угу, — кинул Чжан Мин.

— Как по мне, так работенка не пыльная, — не умолкал Лу Пяо, — Мы два дня просидим в лагере под горой, будем по очереди пялится на дорогу. Ха-ха. Я знаю все грибные места …

После нескольких часов пути они дошли до пересечения лесной тропы с дорогой, где свернули в лес к крохотному аванпосту. Среди буйной растительности стояла хлипкая хижина и пара навесов от дождя. Бандиты, дежурившие здесь предыдущие дни, походили на дикарей больше обычного, видимо провели здесь слишком много времени. Они встретили отряд Чжан Мина как спасителей, потом быстро собрали вещи и почти бегом направились обратно к крепости. На протяжении ближайших дней новых дозорных ожидала жизнь на природе и почти полное самообеспечение едой.

«Тан Гуй решил сделать из меня настоящего разбойника?» — усмехнулся про себя Чжан Мин, — «Посмотрим, что из этого выйдет. Неплохо было бы заручиться его доверием».

Три дня в дозоре пролетели незаметно. Часть времени он бродил по лесу, вдоль едва различимых бандитских троп, несколько раз прогулялся по заброшенной дороге, рядом с которой находился аванпост. У него получилось уйти довольно далеко, но при том не встретить ни одной живой души, ни следа поселения. Крепость действительно хорошо спрятали.

В перерывах Чжан Мин практиковался в боевых искусствах, иногда охотился, просто чтобы поесть мяса. Обостренные чувства второго этапа закалки тела очень помогали в поисках добычи, глаза отлично определяли расстояние, а руки не подводили. Не имея большой практики стрельбы из лука, он все равно попадал в цель.

Никто из бандитов не возражал, даже лидер отряда. Большую часть обязанностей дозорного вместо него выполнял Лу Пяо, опять же вызвавшийся добровольно. Он оказался неплохим парнем только чересчур болтливым и поспешным, а его слова часто опережали мысли.

«Перед возвращением, поймаю девочкам добычу. Иначе испортится», — думал Чжан Мин, слушая болтовню Лу Пяо.

По прошествии трех дней первый патруль Чжан Мина закончился. Вернувшись на закате, он сразу направился к свинарникам. За время его отсутствия завершилось возведение нового курятника и пристройки к хлеву. Бандиты больше не толпились на скотном дворе, поднимая шум. Только четверо бывших крестьян хлопотали по хозяйству.

— Эй, парни, я тут вам принес пожевать, — улыбнулся Чжан Мин поднимая в руке целую связку кроликов, а за спиной у него болтались два фазана.

— О! Это очень щедро брат Чжан! — Лин Бин побежал ему навстречу, принимая из рук добычу, — Сейчас быстро разделаем тушки и устроим пир!

— Не вижу Лао Юя. Где он постоянно пропадает?

— Такой уж он человек, вот он есть, а потом может неделями не появляться… — пожал плечами Лу Хань, потом забрал у Лин Бина кролика, — Дай сюда! Не умеешь ты шкурку снимать. Все же попортишь, а их можно на склад сдать…

— Другой раз принесу дичь покрупнее, — пообещал Чжан Мин.

— Брось. Ты каждый раз после охоты угощаешь нас мясом! Тебе больше, чем нам нужны силы. Возьми у Сяо Бая риса и сладкого картофеля, — улыбался щедрый Лин Бо, потом шепотом добавил, — только куриные яйца на трогай. Тут надо с умом… ну ты понимаешь.

— Угу. Спасибо, старина Лин. Слушай, ты не против, если я сегодня тут поохраняю?

— Хм… Нам не влетит за то, что припахали тебя? Приказ Тан Гуя строгий.

— Так я же не навоз тут убираю, а вместо охранника. Самое то для воина. Мне здесь нравиться. Спокойно.

— Понимаю. Оставайся. Небось опять тренировку затеял?

— Хех, немного.

— Добре.

После сытной трапезы из крольчатины крестьяне ушли в свой новый дом, оставив Чжан Мина присматривать за скотным двором. Не теряя времени, он приготовил из дичи наваристый суп, отдельно поджарил грибы, собранные во время охоты, достал ягоды, завернутые в лист. Пока шикарный пир готовился, Чжан Мин перенес к сараю большую бочку, служившую ему лечебной ванной, наполнил горячей водой и на всякий случай заварил лекарственных трав. Они обошлись в одну тушку кролика.

Близилась ночь. Шум и голоса людей начали затихать вдали, крепость погрузилась в сон. К тому времени суп из дичи приготовился, грибы поджарились, а нарезанный крупными дольками сладкий картофель покрылся аппетитной корочкой. Убедившись, что вокруг ни души и только тихое похрюкивание свиней доносилось из хлева, он спустился в укрытие за пленницами.

— Папа! — снова бросилась к нему Сяо Мэй, — Почему так долго?

— Вылезайте, у меня есть для вас кое-что вкусное! — поглаживая ее по волосам сообщил он.

— Ура! — девочка вскинула руки и помчалась на выход.

— Стой! Сначала помойтесь! — остановил ее Чжан Мин. — Я нагрел воды, пока не остыла.

Когда они закончили, все трое сидели среди высокой травы, наслаждаясь горячим рисом на мясном бульоне и обсыхая после ванны. Рядом стояла плошка с мясом птицы и от нее поднимался пар. Девушки ели неспеша, а Сяо Мэй щурилась от удовольствия и широко улыбалась. Ее разум старательно игнорировал реальность, словно она жила не в яме, а в прежнем доме с родителями и вела себя, как обычный ребенок. Чжан Мин лишь надеялся, что со временем ей станет лучше.

Положив ладонь между лопатками Сяо Мэй, он проверил течение энергии. Хотя поток внутри все еще бурлил переполненной рекой, он больше не вредил телу, напротив за три дня починил все разрушенное прежде. Ничего похожего Чжан Мин никогда прежде не видел и не слышал.

— Вы занимались? — спросил он.

— Угу, — кивнула Сяо Мэй.

— Тут скучно, а ваша техника… ну из свитка, она помогает коротать время, — добавила старшая девочка.

— То есть все три дня вы постоянно тренировались?

— Да. Медитация успокаивает.

— Верно, — средняя девочка подтвердила, — Похоже на хороший сон. Иногда мне казалось, я парила над землей. Сбежала отсюда далеко, далеко… ой, — она прикрыла рот рукой и испуганно взглянула на Чжан Мина.

— Ничего. Я понимаю.

— Кстати, куда делись все фигурки из мешка? Ни одной не нашел …

— Они разбились, — виновато призналась Сяо Мэй, неохотно опустив ложку.

— Сами? Как же так?

— Ну-у, я думала в других тоже будут конфетки, поэтому они … сами … разбились …

— Вам же плохо от них было! Тебе еще захотелось?

— Но они же сладкие, — Сяо Мэй удивленно посмотрела на Чжан Мина, будто произнесла самую очевидную вещь.

— Ясно, — он потер лоб, — Тут ничего не поделать. Вы кушайте, а я займусь делом.

Пока девушки с аппетитом уплетали мясо Чжан Мин вынес наружу горшки вместе с плетенными циновками, кроватями и прочими вещами. Прошло три дня и по его мнению их требовалось хотя бы проветрить. Он тщательно все почистил, что нужно было вымыл, белье и грязную одежду постирал в корыте. На собранной наспех сушилке он разложил вещи, надеясь, что легкий ветерок с горы поможет им высохнуть до рассвета. С его силой уборка давалась легко, и он быстро все закончил.

— Наелись? — спросил Чжан Мин, видя, как девочки бродят под звездами среди высокой травы.

— Да, — кивнула Сяо Мэй, — А меда нет?

— Сейчас нет. Может потом достану. Идемте со мной к свинарникам.

— Но как же… — напугалась старшая девочка, — Разве не опасно?

— Там никого нет, — покачал головой Чжан Мин, — Самые сильные люди крепости брезгуют сюда приходить и дышать навозом. Ниже их достоинства. Хотя в крепости, где живут пять сотен человек, никогда розами не пахло… ну да не важно. Не бойтесь. Идем за мной.

— Что вы хотите сделать? — прямо спросила его средняя девочка, Цао Сивэнь.

— Вы будите тренироваться, хочу проверить кое-что. Заметили? Мы не идем прямо к свинарникам, а в обход, так мы не протопчем тропинку и со стороны старый сарай все еще посреди диких зарослей.

— Угу.

Между большим хлевом и курятниками Чжан Мин попросил девочек выполнить техники движений из свитка. Первый раз у них получилось не очень гладко, зато все трое очень старались. Когда они закончили, он снова проверил течение Ци у каждой из них. Всего за три дня их жизненная сила заметно возросла, организм быстро приспосабливался к огромному количеству энергии, словно они перерождались в нечто иное. Изменения происходили слишком стремительно.

«Это даже нечестно», — думал он про себя — «Я конечно рад за девочек, но мне стоило огромных усилий добраться до первого этапа, а тут… они сами собой прорвутся. Немного завидно. Пилюли! Где их можно найти? Что это были за лекарства вообще? Ни одной не осталось. Как же жаль».

Когда первые лучи солнца коснулись крыши свинарника, он отнес все вещи обратно в погреб и убрал все следы. На сей раз его помощь девочкам не понадобилась они довольно ловко спустились вниз сами. Зевая, Чжан Мин вернулся к свинарникам, где сел медитировать, дожидаясь пробуждения Лин Бо с приятелями. На втором этапе закалки тела он легко мог не спать всю ночь и не чувствовать усталости, но иногда спать хотелось просто по привычке.

С того дня жизнь Чжан Мина сильно изменилась. С утра до позднего вечера он проводил снаружи крепости, иногда дежурил на главных воротах, а время от времени получал назначения в ночной дозор. Тан Гуй чуть ли не каждый день отправлял его на разные задания. Насколько понял Чжан Мин, сила каждого командира банды измерялась количеством бойцов из царства закалки тела под их командованием, и он служил заменой Ту Хама.

Однажды ему довелось участвовать в короткой стычке с другой бандой разбойников прямо посреди леса, к счастью, обошлось малой кровью. Они спорили о лесной дороге, а в глазах Чжан Мина о едва различимой тропе через чащу. Конечно, за время охоты он научился более-менее ориентироваться в лесу, но для него одно скопление деревьев до сих пор мало отличалось от другого и где бандиты видели дорогу, он лишь догадывался.

Изменение статуса повлияло на его отношения с бандитами. К нему не лез, даже помощник Мо затаился, как змея в траве. Людям из отряда Бурой Свиньи примелькалось его лицо, некоторые запомнили имя, от чего передвигаться по разбойничьему поселению ему стало намного проще. Иногда бандиты просто останавливали Чжан Мина, чтобы перекинуться парой слов. Из новичка он превратился в обычного разбойника, но еще не успел поучаствовать в ограблениях.

Несмотря на навалившиеся на него обязанности, он не забывал практиковаться. Техника из свитка вместе с лечебными ваннами почти полностью залечили его раны и Чжан Мин вернулся к обычным тренировкам. Не желая никому показывать своей настоящей силы, он практиковался вдали от других бандитов по вечерам, перед тем как навестить бывших пленниц. Вместе с ними Чжан Мин не тренировался никогда, не хотел рисковать, и лишь бдительно следил за округой.

После прорыва на второй уровень закалки тела его мощь продолжала расти, словно он все еще не до конца понял собственную силу и учился ей пользоваться. Количество внутренней Ци немного увеличилось, наполнив каждую клеточку его тела, будто в нем собралась жизненная сила сразу двух человек. К сожалению, потоки энергии до сих пор не успокоились и иногда бушевали, взрываясь силой либо напротив замедляясь почти до полной остановки.

Три девочки постоянно напоминали ему о двух других детях, оставленных им в Баохе, а теперь пропавших неизвестно куда. Сон снова оставил его, а взрывы энергии происходили все чаще. Раньше Чжан Мин искренне верил, что избавление Сюэ и Минчжу от обузы решило большинство их проблем. До его появления им удавалось выживать даже с вечно пьяным отцом, кто бил их и забирал деньги, поэтому без него девочки справились бы намного лучше. Однако все сложилось иначе, будто злой рок не давал им покоя.

«Уже трое суток не спал», — потирая ладонями лицо, думал Чжан Мин. — «Так продолжаться не может. Под лежачий камень вода не течет, пора найти надежный путь отсюда и поставить наконец точку».

На другой день он предстал перед Тан Гуем обливаясь холодным потом. Командир с доброй улыбкой на лице встретил его, как дальнего родственника и прищурившись вглядывался в глаза, словно хотел прочесть мысли.

— О! Чжан Мин! Проходи, проходи. Присаживайся. Рассказывай с чем пожаловал?

— Позвольте мне быть полезным! — Чжан Мин сжал кулаки, — Чувствую зря трачу силы. Мог бы принести вам больше пользы.

— Ха! Руки чешутся? Силы свои хочешь проверить, — ухмыльнулся Тан Гуй.

— Немного, — не стал спорить Чжан Мин.

— Так чего ты хочешь на самом деле? Чего задумал?

— Набраться опыта. Благодаря вам я уже много узнал, но все еще новичок. Хочу сходить с парнями в разведку, посмотреть, что да как. Слышал скоро одна группа выдвинется, им как раз не хватает сильного бойца.

— Хм. Твое желание понятно. Это единственная причина?

— Хе-хе, — слащаво посмеялся Чжан Мин, он заранее подготовился, зная подозрительную натуру командира, — Слышал они идут в большой город. Прошлый раз я провалялся на корабле и… ничего не успел. Парни там хорошо оторвались.

— Понимаю, — кивнул Тан Гуй, жадность, похоть и прочие грехи были ему понятны. — Значит хочешь быть полезным?

— Верно, господин, — нарочито склонил голову Чжан Мин.

— Хорошо, я дам тебе такую возможность. Но по возвращении, вся твоя жизнь и твой меч будут принадлежать мне. Ты понимаешь? — казалось змей снова оскалил клыки.

— Благодарю за вашу щедрость, командир Тан Гуй! — снова поклонился Чжан Мин.

Выйдя живым от того улыбчивого чудовища, он облегченно выдохнул, будто избежал смерти. У него все еще оставалась работа на сегодня, и он отправился в очередной патруль по лесу, где с каждым днем становилось холоднее, а роса долго не высыхала, поднимая густой туман. Погода медленно менялась и на смену привычному теплу приходила промозглая прохлада.

По завершении заданий снаружи крепости Чжан Мин всегда возвращался с добычей и готовил сытные мясные блюда для трех девочек. Через неделю хорошего питания и тренировок их состояние заметно улучшилось. Несмотря на риск, он позволял им прогуляться среди высокой травы, почувствовать немного свободы.

Первые дни, они лишь тихо сидели на небольшом пяточке рядом с сараем, вдыхали полной грудью запах леса, что приносил ветер, наблюдали за луной, звездами или плывущими в небе облаками. Глаза девушек наполнялись радостью от простого созерцания природы. Со временем, они осмелели и иногда прогуливались по траве, а Сяо Мэй даже добежала до курятника, пока ее не поймал Чжан Мин.

— Я хотела увидеть цыплят, — вздохнула она.

Каждую ночь, когда у него получалось их проведать, он заставлял всех троих практиковать сложные комбинации движений по методу из свитка, а медитациями они занимались без него, притом целыми днями. Сяо Мэй делала все с большой радостью и у нее отлично получалось. Две другие девушки особого интереса к боевым искусствам не питали, тем не менее послушно выполняли все указания Чжан Мина.

— Сяо Мэй, ты хорошо справилась, — хвалил он свою лучшую ученицу, — Еще немного и станешь очень сильной.

— Хе-хе-хе, Сяо Мэй постарается еще лучше, — улыбалась она в ответ, — чтобы папа гордился.

«Ну вот я снова отец», — думал Чжан Мин, вслух же подбодрил, — Все отлично постарались, идем есть. Кролик должно быть уже запекся.

Под светом луны, что время от время выглядывала из-за облаков, девушки тихо сидели около старого сарая и, жмурясь от удовольствия, кушали крольчатину. Ночь и высокая трава скрывали их от посторонних глаз. Вокруг стрекотали насекомые, от порывов ветра шелестела трава и шумел лес. Из свинарников то и дело доносилось недовольное хрюканье, а со стороны конюшен фырканье лошадей, полностью заглушая робкий шепот трех пленниц. Они затерялись в самой забытой безлюдной части форта на огромной горе, будто не существовали вовсе.

Пока девочки набивали животы, Чжан Мин отнес в подземную комнату мешок лесных орехов, сухофруктов, вяленого мяса, выменянного на одного свежего кролика и обещание отдать шкурки с остальных. Работники склада привыкли к нему, постоянно совершали сделки, то за деньги, то за другие товары, нисколько не смущаясь, что вещи им не принадлежали. Умение Чжан Мина держать язык за зубами, сделало его желанным гостем на любом складе. С недавнего времени он приходил туда, как в магазин.

— Меня снова не будет несколько дней.

— Что? Опять? — надула губы Сяо Мэй.

— Так нужно, — ответил Чжан Мин, — Я принесу вам настоящих конфет. Хорошо?

— О! — брови Сяо Мэй поднялись от удивления, а потом лицо стало серьезным, — Ты пообещал. Договор дороже денег.

— Да, — в том же серьезном тоне кивнул Чжан Мин. — Сделка есть сделка.

— А куда ты идешь, далеко?

— В Пуян.

Первые лучи осеннего солнца пробивались в окно, выхватывая из полумрака пылинки, что танцевали в воздухе. Вместо влажного воздуха леса, аромата листвы и грибов, нос щекотали запахи старого дерева, сушеных трав и готовящейся еды, примешанные с нотками печного дыма.

Как всегда, Сюэ открыла глаза первой и неподвижно лежала, прислушивалась к тихому поскрипыванию старого дома, мирному сопению Минчжу и звукам метлы со двора, где Юн Хао начинал день с уборки листьев. Из-за мягкого соломенного матраца и теплого одеяла очень не хотелось просыпаться или просто высовывать ноги. Сердце невольно наполнялось уютом и спокойствием человеческого жилья.

Они с сестрой спали на полу, соломенные тюфяки служили постелью, а появление одеяла так и вовсе перевернуло ее мир. Сюэ не привыкла к такой роскоши. Чувство неправильности и немного вины, не покидало ее, словно она не заслужила ничего из этого или носила чужую неудобную рубаху. Еще недавно, ее будили капли росы, падающие с листьев дерева или собравшиеся на волосах. Именно так для нее выглядел правильный мир.

Просыпаясь в непривычном тепле и уюте, она часто возвращалась мыслями к тому дню, когда попала сюда. Старик Цзи Шэнь привел их к большой усадьбе, а его служанка встретила их за порогом. После дождя с них все еще стекала вода, оставляя на полу лужи.

— Сначала покушайте и обсохните, потом поговорим, — произнес Цзи Шэнь.

— Но как же…, - насторожилась Сюэ, косясь голодными глазами на тарелки с горячей едой, — Так нельзя. Вы сказали вам нужна помощь…

— Все верно. Помощь очень нужна, — он, кряхтя занял место за столом и жестом пригласил их сесть тоже.

— Вот ваш чай господин, — тут же налила ему чашку служанка.

— Как видите я уже не молод, — с тяжелым вдохом старик потер спину единственной рукой. — Мне нужны помощницы по дому и для мелких поручений. Хэй Сюнь еле справляется по хозяйству, а от мальчишки толку никакого. Верно? — он повернулся к служанке. Та, прикрыв глаза, спокойно кивнула. — Взамен можете жить тут. Что скажете?

— Раз так, то мы конечно поможем, — согласилась Минчжу, и посмотрела на сестру.

— Да, мы согласны, — подтвердила та, — мы помогаем по дому, взамен будем тут жить.

— Учитель так добр к вам, а вы еще сомневаетесь, — пробурчал под нос Юн Хао.

— Отец учил не принимать доброту как должное, — тут же ответила девочка.

— Еще он говорил, что бесплатный сыр, только в мышеловке! — вспомнила Минчжу, — Но дедушка, ты ведь очень хороший?

— Это верно, — улыбнулся тот, служанка за спиной все так же спокойно кивнула, а потом бросила строгий взгляд на Юн Хао, тот сразу втянул голову в плечи.

С того времени прошло несколько дней, а новая жизнь все еще казалась Сюэ чуждой. Неохотно высунув ноги из-под одеяла, она села и начала тихонько расталкивать сестру.

— Вставай. Пора.

— Угу, — отозвалась Минчжу.

Заспанная и взлохмаченная она села на кровати и потерла глаза. Щурясь от яркого света из окна, Минчжу проверила сестру, кинжалы отца, фиолетовое растение в горшочке, убедившись, что все на месте, выползла из постели и босыми ногами пошлепала надевать плетеные сандалии. Где-то неподалеку прокричал петух, возвещая о начале нового дня.

Умывшись холодной водой из колодца во дворе, девочки заправили постели, помогли Хэй Сюнь растопить очаг и накрыть на стол. После завтрака из очень вкусной рисовой каши с щепоткой соли и сушеными ягодами, Сюэ с Минджу, принялись за выполнение других домашних дел. Вооружившись тряпками, они протерли сначала мебель, куда могли дотянуться, потом протерли пол. Разложили вещи для стирки по разным корзинам, чтобы Хэй Сюнь оставалось лишь выстирать их.

— Сегодня снова пойдете на рынок? — спросила женщина.

— Новые караваны постоянно приходят и уходят, — кивнула Сюэ, — Отец может прийти с одним из них.

— Он хочет заработать много денег, чтобы потом никуда не ходить, — добавила Минчжу.

— Понятно, — просто согласилась Хэй Сюнь, — На обратном пути зайдите к мастеру Чоу и заберите у него новые кисти, бумагу и туш.

— Угу, — кивнула Сюэ. — Мы пошли.

День полный забот приносил им радость, а главное отвлекал от лишних мыслей. Каждое утро они обходили новые районы огромного города, расспрашивая про отца, на рынке общались с караванщиками, торговцами, даже носильщиками в порту. Время от времени их пытались ограбить или похитить, но всегда неудачно, сестры не ослабляли бдительность и убегали при малейшем признаке опасности. Конечно же старому мастеру они ничего не рассказывали.

Довольно быстро управившись с утренними делами, девочки поспешили за ворота Пуяна. Рыбу они больше не ловили, не рисковали нести ее через огромную толпу беженцев, собравшуюся вокруг города, поэтому бродили по лесу, собирая орехи или ягоды, иногда выкапывали съедобные корешки, если везло, то находили дикий картофель.

Хорошая выносливость и сила, появившиеся у них после прорыва на первый уровень, позволяли им уходить дальше обычных людей и обыскивать уголки леса, еще не ободранные людьми до голой коры. Словно бывалые охотники сестры подмечали следы диких зверей, шерсть на коре деревьев, запах мускуса из кустов. Такие места они сразу обходили стороной.

Одну ловушку для рыбы они все же ставили, только для себя, чтобы поесть по возвращении с прогулки по лесу, хотя иногда оставались без улова. Возвращаясь в город, каждый раз Сюэ с Минчжу видели беженцев, дырявые палатки, худые лица, тощие руки и чувствовали себя неуютно.

Раньше сестры были на их месте, теперь же жили богато, почти как королевы, дом больше не продувал ветер, они спали на соломенных тюфяках и даже с одеялом. У них появились полотенца, о чем их отец часто говорил, но никогда не имел. Будто настоящие богачи они ели по два, иногда по три раза в день.

— Я хочу помочь, — призналась Минчжу сестре.

— Лучше не надо, — нахмурилась та.

— Подожди здесь. Я быстро…

У нее в руке лежал кусок жареной рыбы, завернутый в лист. Она уже заранее знала кому его отдаст. Осторожно ступая между нагромождения палаток беженцев, Минчжу подошла к худому ребенку с пустым взглядом и отдала ему сверток.

— Вот. Кушай, — тихо произнесла она, но ее все равно услышали.

— Еда! У тебя есть еда! — женщина, сидевшая неподалеку, вскочила на ноги, — Дай мне! Дай!

— Ничего нет, — перепугалась Минчжу, попятившись.

На нее начали оборачиваться другие голодные глаза, словно мертвые просыпались и поднимались из могил. По спине девочки пробежал холодок страха, как маленький кролик она помчалась оттуда прочь под укрытие леса. Словно невесомое ее крохотное тело перепрыгивало палатки с легкостью. Через несколько вдохов, она скрылась под сенью деревьев и крепко обняла сестру.

— Почему… что с ними такое…

Во второй половине дня, ровно к обеду девочки вернулись домой. Тяжелые ворота скрипнули, подаваясь упрямой силе четырех маленьких рук, а потом возмущенно хлопнули, будто недовольные тем, что такие малявки смогли их открыть и закрыть. Приподнявшись на цыпочки, старшая из девочек закрыла защелку.

— Мы принесли покупки от мастера Вана, — звонко сообщила Сюэ.

— Отнесите в комнату, — отозвался из глубины дома голос Хэй Сюнь.

Во дворе тренировался Юн Хао, а пожилой мастер наблюдал за ним, одновременно читая потрепанную книгу. Невольно бросив взгляд на двух девочек, он заметил печаль в глазах младшей, обычно очень жизнерадостной девочки.

— Минчжу, ты чего такая поникшая. Что случилось? — спросил старик, когда она, понурив голову, проходила мимо него.

— Ничего. Все хорошо, — отозвалась та.

— За воротами города много бродяг и беженцев, — вместо сестры ответила Сюэ. — Они голодают, поэтому ей грустно.

— Понятно. Минчжу добрая девочка, сочувствует людям. Это хорошо, — понимающе кивнул пожилой мастер.

— Знаю, — вздохнула малышка потом подняла голову и посмотрела на него большими ясными глазами, — Если я хочу помочь кому-то одному? Это плохо?

— Нет, совсем нет. Делать то, что тебе по силам, правильно. Малое или большое, добро есть добро. Ты не можешь охватить весь мир такими крохотными ручками.

— Тогда мне надо стать сильнее? — Минчжу посмотрела на свои ладони, потом перевела взгляд на покрытую шрамами руку старика, казавшуюся просто огромной.

— Намного сильнее, — улыбнулся старик, — переодевайтесь и приходите на тренировку.

— Хорошо, — согласились девочки.

С первого дня появления в усадьбе Сюэ и Минжу усердно тренировались по своей собственной методике и лишь недавно Цзи Шэнь начал давать им осторожные советы. Началось все очень буднично, прямо на другой день после того жуткого ливня, он вышел во двор, как обычно, и увидел своего ученика, стоящего с отрытым ром. Проследив направление взгляда, он обнаружил двух сестер, взмокших до нитки и выполнявших невероятные связки движений, не виданные им прежде.

Поразила его не только удивительная красота и ловкость их движений, но прежде всего настойчивость совершенно не свойственная детям их возраста. Никто не принуждал их заниматься, но они старались до изнеможения, словно видели перед собой четкую цель.

— Хорошо, очень хорошо! — только и мог произнести он тогда, словно опять видел блеск драгоценный камней среди кучи грязи.

По его наблюдениям, девочки использовали очень редкую технику высокого уровня и уже имели хороший фундамент, во всяком случае для тренировки тела, но им не хватало боевых навыков. К большой радости старика, они приняли его предложение и захотели научится чему-то новому, вероятно они не считали тренировки частью денежных иди долговых отношений.

Прошло всего несколько дней. Обучение ограничивалось очень простыми базовыми знаниями, но Цзи Шэнь с нетерпением наблюдал за их прогрессом. Он не подгонял девочек на тренировках, не навязывал свой режим дня, а лишь направлял. Словно на чистом листе бумаги, старик хотел нарисовать идеальную картину, используя весь свой опыт. Прошлым вечером он приготовил для них настой из недорогих лекарственных трав, но Сюэ и Минчжу подал его в виде чая.

Преисполненный энтузиазма больше, чем они сами, пожилой мастер выточил для них копии кинжалов из дерева и к каждодневным тренировкам добавил практику с оружием. Девочки не расставались с подарком отца, и он решил использовать их привязанность с пользой. Его ученик с удовольствием помогал, изображая соперника, благодаря опыту и более высокому уровню, легко подстраивался под ритм сестер, чтобы не усложнять практику слишком сильно.

Тренировки превращались в игру и на лице Юн Хао часто появлялась улыбка. Под влиянием Сюэ и Минчжу, он занимался еще усерднее, словно за ним попятам гнались неизвестные, и он не хотел, чтобы догнали. Казалось, у него появилась еще одна цель, о которой мальчик молчал. Порой с безмолвного одобрения мастера, Юн Хао следовал за сестрами, словно охранник, не попадаясь им на глаза.

— Ну вы где там застряли, — нетерпеливо позвал их мальчишка.

— Мы готовы, — вышла во двор уже переодетая Минчжу, она не понимала зачем менять одежду, если одной вполне достаточно, но новая ощущалась мягче и удобнее.

После разминки и растяжки девочки начали тренировки с оружием. Оказалось, кинжалами можно не только резать или колоть, но также наносить удары тыльной стороной рукояти. Точные попадания по костям или ребрам выходили достаточно болезненными, чтобы обезоружить или вывести из строя противника, не нарезая его на куски, как свинью.

— Для победы не всегда нужно пускать кровь, — пояснил пожилой мастер.

— Хорошо, — девочкам очень понравились его слова.

— Вот так. Теперь бей, — показывал ей Цзи Шэнь, — для начала научимся наносить удары сверху, снизу и сбоку. Вот тут я закрепил три дощечки. Ударь так, чтобы они сломались.

— Жалко, такие хорошие дощечки, — подняв голову, посмотрела на него Минчжу, — Ты старался вырезал…

— Ничего. Я вырежу еще.

Около часа или больше сестры учились быстрым точным ударам наотмашь, при том не забывая о правильном положении ног и тела. В каждую атаку они сталась вложить весь свой небольшой вес, чтобы хоть как-то навредить деревяшке, та оказалась на удивление прочной.

— Всегда помните, лучше вам избегать драки, — подняв палец наставлял Цзи Шэнь, — Вы, конечно, сильные, но слишком… эм… легкие, — он тихонько ткнул Минчжу в лоб, и та шепнулась на землю.

— Хе-Хе, — потирая лоб девочка поднялась, — Как ты это сделал дедушка? Научи меня!

— Научу, — улыбнулся старик, сдерживая смех. — На сегодня хватит оружия, приходим к движениям ног. Мастера никогда не стоят на месте. Увернуться, сократить или разорвать дистанцию, очень важно. Как и убежать, — добавил он.

— Хе-хе, — посмеялась Минчжу, — Мы хорошо бегаем.

— Вот и замечательно.

Освоение новых приемов давалось им непросто, требовалось время. Сестры привыкли к знаниям из свитка, уже заложенным в голове, с готовыми ответами и даже чужим опытом, будто бы их собственным, а тут приходилось все учить на практике шаг за шагом. Сюэ и Минчжу, конечно, не жаловались и очень старались.

Закончив тренировку с Цзи Шэнем, они все равно практиковались по методу из свитка, а после медитировали. Только с наступлением вечера, когда на небе проступили первые звезды, девочки вернулись в дом.

— Сегодня снова искали отца? — спросил Юн Хао, сидя на крыльце он делал вид, что любуется звездами.

— Да. Завтра тоже пойдем.

— От вас пахло костром и рыбой, — заметил юноша, продолжая разговор, — Ходили в лес? Вам не страшно одним?

— Нет. Мы уже привыкли, каждый день туда ходим. — помотала головой Сюэ.

— Собираем для продажи орехи, корешки или редкие травы, — уточнила Минчжу, — За них хорошо платят. Иногда нам попадаются молодые побеги бамбука.

— Разве они растут осенью? — удивился Юн Хао.

— Конечно. В лесу много всего можно найти, — кивнула Сюэ.

— Бамбук разный бывает, — добавила Минчжу, — Один весной растет, другой осенью. Когда мы очистим орехи, помоем побеги, то отнесем господину Вану в ресторан. Он из них всякое вкусное готовит. Обещал меня научить.

— Этот тот господин, что приглашал вас работать в его трактире? Чего не пошли?

— Не знаю. Он, конечно, добрый, но… лучше мы сами, — Сюэ погладила сестру по плечу, — Хорошо если он продолжит покупать у нас побеги и орехи.

После ужина, все собирались в главной комнате. Сюэ с Минчжу, как настоящие помощницы, принесли и разложили все письменные принадлежности для себя, Юн Хао и конечно Цзи Шэня, потом зажгли свечи. К большому разочарованию младшей им пока не доверяли растирать тушь. Потом все сели по своим местам и дети приступили к учебе.

Девочки выводили иероглифы, помогая себе чуть ли не всем телом, будто линии никак не хотели приобретать нужную форму. Остальные просто читали или отдыхали.

— Сюэ, этот похож на лягушку! Смотри! — прошептала Минчжу, тыкая в перепачканную бумагу.

— Просто ты нарисовала лягушку, — улыбнулась ей сестра. — Поэтому и похож.

— Ха-ха. Нет, я рисовала не ее.

Минчжу нравилось держать кисть, сам процесс нанесения туши на белый лист завораживал ее, поэтому подвижная девочка не отвлекалась, только ерзала от необходимости постоянно сидеть. Она все еще помнила, как отец учил их читать, рисуя иероглифы на земле веткой, поэтому выводя линии ощущала, словно на миг вернулась туда к реке, где была очень счастлива.

— У тебя почти получилось, — похвалил ее Цзи Шэнь, взглянув на рисунок. — Может вам лучше учиться с утра? Света больше.

— Нет, — помотала головой Минчжу, — с утра мы заняты. У нас много дел.

— Понимаю, — не стал спорить старик.

Серьезной Сюэ очень нравилось писать и читать, даже больше, чем младшей сестре. К сожалению, ей сильно не хватало знаний для изучения настоящих книг, поэтому Цзи Шэнь составил для нее небольшую историю из простых иероглифов, и она перечитывала ее каждый день. Сначала Сюэ получила только два листочка, потом их стало три, сегодня добавился еще один.

Такие простые подарки становились частью скромного имущества девочек, как кинжалы или редкий цветок. Большинство вещей ничего не стоили, но сестры ими очень дорожили. Одним из самых ценных сокровищ, даже дороже золота, Сюэ считала старую книжицу о лекарственных растениях, привезенную отцом. Однажды она мечтала прочитать ее всю. К сожалению, с начала обучения прошло всего несколько дней, и девочка только поглаживала обложку и смотрела картинки перед сном.

— Все, хватит заниматься. Время уже позднее, — напомнила служанка Хэй Сюнь, — Выпейте молока и спать.

— Хорошо…, - неохотно Сюэ с Минчжу начали убирать со стола письменные принадлежности.

Перед сном обе любовались загадочным растением, принесенным из леса. В свете звезд и луны фиолетовое чудо выглядело особенно красивым и таинственным. Лепестки слегка переливались зеленым, будто только ночью вспоминали, какого цвета должны быть.

По совету Хэй Сюнь сестры внимательно ухаживали за ним. Поливали только по утрам, пока почва прохладная, чтобы перед солнечным днем оно успевало напитаться влагой, а к вечеру листья подсыхали и не боялись ночного холода. Чтобы фиолетовое чудо чувствовало себя, как дома, они прикрыли землю вокруг него листьями, будто лесной подстилкой. Пожелав растению доброй ночи, девочки задули свечу и легли спать на мягкие соломенные тюфяки, кутаясь в одеяло.

— Одеяло, — пробормотала Минчжу с улыбкой. — Молоко…

Казалось, их жизнь наконец наладилась и вошла в спокойную колею. Каждый день проходил почти безмятежно, на душе царило спокойствие, а их желудки не урчали от голода. До сих пор они не верили, что маленький, тёплый мирок под крышей старого мастера продлится долго. В любой момент они ожидали проснуться посреди леса с росой на волосах, но ни Сюэ, ни Минчжу не боялись. Просто теперь они знали, какая, по их мнению, жизнь у богачей.

Ранним утром перед запланированным походом на рынок, Сюэ высыпала на стол медяки. В лучах утреннего солнца металл тускло блеснул. Быстро и почти беззвучно она пересчитала монеты, отделила примерно треть и аккуратно убрала остальное в мешочек, спрятав его внутри соломенного тюфяка.

Первым делом девочки отнесли господину Вану корзину чищенных орехов и побегов бамбука, собранных накануне, после чего отправились на рынок. Большой урожай даров леса принес много монет, и они решили купить танхулу. После недолгого торга с лоточником, Сюэ осторожно достала деньги, отсчитывая нужную сумму. Минчжу встала на страже, держа ладонь на рукояти кинжала.

Почти сразу она заметила мальчишку-оборванца, чьи глаза скользили по одежде прохожих, выискивая плохо пристегнутые кошельки. Воришка встретился с ней взглядом, поморщился и растворился в толпе. Рынок жил и дышал так каждый день.

Перед тем как разжать ладонь с монетками Сюэ, привычно огляделась по сторонам и ее взгляд зацепился за странного вида бродягу у большого лотка с разными безделушками и украшениями. Тёмные свалявшиеся волосы, падали на его лицо, борода торчала во все стороны, но он держался уверенно и спокойно. Жестикулируя здоровой правой рукой, мужчина о чём-то говорил с торговцем. Под потрепанной одеждой виделись полоски грубой ткани, закрывавшие раны, будто его всего склеили заново после кровавой бойни.

Ветер донес обрывок его голоса, низкий, хрипловатый от дорожной пыли, неразборчивый из-за расстояния. Но в его интонации, в том, как он чуть склонил голову, слушая ответ, было что-то до боли знакомое. Казалось, бродяга заключил хорошую сделку и передал торговцу большую связку шкурок кроликов и одну оленя, взамен получил оплату. С ухмылкой мужчина подбросил кошель с деньгами и взвесил его в руке, а другой провел по волосам открывая лицо.

Сюэ перестала дышать. Мир вокруг остановился, толпа исчезла, все кроме лохматого бродяги. В ушах поднялся оглушительный гул, в котором тонули все крики рынка, весь шум огромного города и лишь удары сердца отдавались в ушах, как набат. Руки безвольно повисли вдоль тела, а пальцы разжались сами собой. Тяжело заработанные монеты посыпались из её рук, прыгая и катясь между камнями мостовой.

— Сюэ? — окликнул ее испуганный голос Минчжу.

Девочка посмотрела по направлению застывшего, обращённого в одну точку взгляда старшей сестры и тоже застыла на месте, как пораженная громом. Обе стояли не шевелясь, боялись вздохнуть, словно любое движение могло спугнуть этот нереальный мираж.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, грязный бродяга замолк на полуслове в разговоре с торговцем. Медленно, с плавностью усталого зверя, он начал поворачивать к ним голову.

Из-под растрепанных волос на них упал тяжёлый ледяной взгляд. Сюэ с Минчжу вздрогнули и даже сделали шаг назад. Во время долгих поисков, девочек часто посещала мысль, о том, что отец не погиб и не пропал, а просто бросил их, ушел и совсем не хотел видеть своих плохих детей. Вместе с другими страхами он медленно прорастал, колючими ветками оплетая сердце, оставлял раны. Встретив свирепый взгляд, две крохи просто перестали дышать, будто само время замедлилось.

Лохматый человек медленно моргнул, потом в его глазах появился слабый огонек узнавания, брови от удивления поднялись, а губ коснулась легкая улыбка. Он слегка поднял руку и помахал. В тот же миг Минчжу сорвалась с места молнией.

— Папа! Папа! Папа! — повторяла она на бегу, — Где ты был? Папа!

С разгона она прыгнула к нему в объятья и обхватила руками и ногами настолько крепко, насколько могла. Уткнувшись лицом в его грязную одежду, она заревела во весь голос. Мир вокруг больше не существовал для нее, мнение людей не имело значения, так как отец вернулся. Вся боль и горечь выходили со слезами, одним большим потоком.

Тем временем Сюэ медленно шла через толпу, на дрожащих ногах, до последнего, не веря своим глазам. Сестре она не говорила, но в душе перестала надеяться его найти, и вот он стоял перед ней, протянув руку навстречу и слегка присел, будто хотел обнять. Внутри девочки что-то надломилось, стена, сдерживавшая эмоции сломалась, ее просто снесло огромной волной чувств. Слезы сами покатились по щекам, подобно сестре она обняла лохматого человека и громко зарыдала.

— Папа… Ты вернулся… — прошептала Сюэ. — Все-таки вернулся…

Прижавшись лицом к крепкому плечу, она чувствовала, как огромная гора, что давила на нее все это время рушилась вместе со слезами. Страхи и заботы обращались дорожной пылью и ветер уносил их проч. Подобно теплому одеялу ее окутало ощущение безопасности и защиты, казалось душа парила по облакам, а тело наполнялось необычайной легкостью.

Обе девочки из всех сил держались за отца, будто он мог исчезнуть, если отпустят. Время от времени, между потоками слез Минчжу поднимала голову и пыталась рассказать, как им пришлось тяжело, сколько плохих людей обижали и гонялись за ними, но от захлестнувших эмоций, у нее не получалось ни одного разборчивого слова. Борясь с волной чувств, она снова уткнулась в потрепанную рубаху отца и просто ревела.

— Ну-ну, — только и мог сказать ошарашенный Чжан Мин, держа на каждой руке по дочери.

Люди начали оборачиваться на них, некоторые останавливалась просмотреть. Толпа вокруг Чжан Мина густела. Оглядевшись по сторонам, он начал искать безлюдное место на рынке, где бы мог спрятаться от глаз прохожих. Вдруг один их торговцев привлек его внимание. Он активно жестикулировал руками приглашая их троих зайти под навес лавки. Быстро окинув улыбчивого человека с головы до ног, Чжан Мин кивнул и принял приглашение.

— Заходите, заходите, — мужчина жестом предложил ему сесть на небольшую тахту, где недавно сидел сам, перед кучей товара, не имеющего никакой ценности.

— Я заплачу, — сразу прояснил ситуацию Чжан Мин и ногой качнул кошель на поясе так, чтобы монетки звякнули.

— Хорошо, господин, — не отказался лавочник. — Хотите чаю? Кажется, они заснули! Видимо вы давно не виделись? Вообще-то я их раньше видел, они искали отца, — с улыбкой торговец стрельнул глазами на Чжан Мина. — Хорошие дети.

— Спасибо. Я очень вам благодарен, — слегка склонил голову тот.

— Вот чай господин. Промочите горло.

Наревевшись, девочки заснули прямо на руках отца, сильные эмоции исчерпали их силы. Однако даже во сне, они продолжали крепко сжимать его одежду. Обе тихо сопели во сне, а у Минчжу даже вытекла капелька слюны, насколько безопасно и беззаботно она себя чувствовала.

Над чашкой поднимался горячий пар, и Чжан Мин задумчиво наблюдал за несколькими чаинками, плывущими по поверхности. Мысли у него все еще путались. Когда он шел в Пуян, то лелеял слабую надежду найти хотя бы следы дочерей, ведь все подсказки вели их именно сюда, но встретить девочек вот так посреди рынка никак не ожидал.

«Наверно само проведение помогло мне. Если верить в карму, значит я все-таки сделал что-то и получил награду… или это награда для них», — хотя Чжан Мин все время сдерживался, глаза все равно покраснели и подернулись слезами, — «Как же хорошо, что с ними все в порядке. Выглядят здоровыми».

Привычным движением он положил ладонь между лопаток Минчжу, проверяя течение энергии и приятно удивился. Две старательные малышки добились своего, прорвались к царству закалки тела и получили силу, о которой мечтали. Более того им удалось пройти больше половины пути до второго этапа закалки тела, к сожалению, точнее он определить не мог.

«Как же хорошо молодым», — он вспомнил трех детей под старым сараем, — «Разница между нами просто огромна. Скоро им придется защищать своего старика».

Тем временем торговец сидел с блаженной улыбкой, время от времени бросая взгляд на кошель, висящий у Чжан Мина на поясе, и кивал самому себе за сообразительность. Просто пригласив бродягу с детьми посидеть за чаем, он заработал немного монет. Сколько точно, решит бродяга, но все больше, чем ему удавалось заработать последние дни.

Неподвижный, как статуя, Чжан Мин довольно долго просидел внутри лавки. Мимо проходили разные люди, пришедшие на рынок с разными целями, в том числе торговцы, зеваки, придирчивые покупатели, а между ними сновали пронырливые воришки. Чай давно остыл, а торговец, начал нетерпеливо подергивать ногой. Однако Чжан Мин не обращал внимания, иногда он слегка покачивался, словно убаюкивал детей, когда Минчжу начинала ворочаться.

Первой проснулась Сюэ, но не подавала вида. Впервые за всю свою жизнь оказавшись на руках отца, девочка совсем не хотела, чтобы это заканчивалось. До ее чуткого слуха доносилось спокойное уверенное биение его сердца, и все тревоги мира отступали. Очевидно, отец сильно изменился, но Сюэ не хотела замечать перемен.

Потом проснулась Минчжу, ошарашенная она резко подняла голову, пытаясь понять происходящее, потом со счастливой улыбкой снова уткнулась лицом в потрепанный и уже мокрый халат. Ей понравилось на руках отца, и она хотела посидеть так подольше, обнимать его крепкую шею, осторожно проводить рукой по волосам на что раньше никогда бы не решилась. Минчжу боялась, что второй такой возможности больше не представится.

— Девочки, нам пора, — произнес Чжан Мин, — Мы и так причинили господину торговцу много беспокойства.

— Простите, — пробормотали они в ответ и с большой неохотой слезли с коленей отца

Внимательным взглядом Чжан Мин осмотрел безделушки на прилавке, цены на них, потрепанный коврик на тахте, одежду лавочника с заплатами и понял, сколько ему заплатить.

— Думаю одного серебряного хватит, — Чжан Мин вопросительно посмотрел на хозяина рыночного лотка, вставая с тахты.

— Спасибо господин, — кивнул тот с улыбкой, незаметно проверил серебро на зуб. — Как же чай?

— Точно, — Чжам Мин залпом выпил остывший напиток, — Спасибо. Не забуду вашей доброты. Просите за причиненное беспокойство, — спокойным тоном произнес он.

— Да что, вы. Никакого беспокойства, — торговец успел разглядеть мускулистые руки гостя, покрытые шрамами и слишком уверенную для бродяги манеру держаться. — Приходите еще господин, — поклонился он напоследок.

— Перекусим. Вы наверно голодные? — предложил Чжан Мин, как только они покинули лавку.

— Угу, — кивнули в ответ Сюэ с Минчжу.

— Тут рядом небольшая таверна. Видел там пельмени. Вы же любите? — говорил он, немного растерянно.

Сюэ с Минчжу семенили рядом с отцом, крепко держась за его одежду и сосредоточили на этом все свое внимание. В шумной таверне, они с большим удовольствием ели не оглядываясь, не сдерживаясь. По привычке их взгляды скользили по толпе в поисках опасности, но без прежнего напряжения и потаенного страха. Если замечали что-то неприятное, смотрели на отца. За время, что они не виделись, он немного изменился, зарос, но в то же время выглядел более здоровым и крепким. От него исходило ощущение могучей жизненной силы.

— Где ты пропадал так долго? — прямо спросила Минчжу, потянувшись за пельменем.

— Эм… заблудился, — с улыбкой ответил Чжан Мин, — на огромной горе стоит непроходимый лес и выход оттуда я очень долго искал.

— Правда? — искренне удивились девочки, тихонько покачивая ногами, на слишком высоких для них стульях.

— Конечно. Только там скучно, одни деревья.

Ему очень хотелось рассказать детям о своих приключениях, так же узнать, как они жили все это время, как добрались до Пуяна из самого Баохе, однако заведение наполняла шумная толпа, снующих туда-сюда людей, отовсюду доносили громкие разговоры, смешивались запахи разнообразной еды, готовящейся на открытом огне. Заходили уличные торговцы, зазывалы, а у порога торчали любопытные бездельники. Место не подходило для серьезного разговора.

«Вряд ли им было легко. Подожду более подходящего момента», — подумал он.

— Лучше расскажите, где вы сейчас живете? Откуда берете деньги на еду?

— Мы живем у учителя Цзи Шэня, — пояснила Сюэ, — Помогаем по хозяйству. Ходим в лес и собираем орехи и побеги бамбука, потом продаем.

— Угу, подтвердила Минчжу, — дожевав пельмень, — в трактир «Красный осетр» господину Вану. Он хороший.

— Ясно. Значит учитель Цзи Шэнь, — нахмурился Чжан Мин, всего на мгновение, — Что он за человек?

— Дедушка хороший, — совершенно уверено кивнула Минчжу, — Ты его видел. У него одна рука и он покупал у нас рыбу.

— Хорошо. Вы больше молодцы!

— Хум, — застеснялась Сюэ, услышав от него похвалу.

После сытного перекуса мясными пельменями девочки повели Чжан Мина к своему новому дому. По пути Минчжу рассказывала ему о дедушке Цзи Шэне, который их приютил и дал работу. Улыбка не сходила с её лица. Еще на выходе из трактира, она решилась на отчаянный поступок и взяла отца за руку, точнее сжала два его пальца, на что раньше никогда бы не решилась. К ее большой радости, он не отмахнулся, продолжал идти, как ни в чем не бывало.

Сюэ тоже попыталась, уже потянулась к его второй руке, но в последний момент испугалась и сдалась. Всю дорогу она завидовала сестре, поэтому в порыве храбрости крепко взяла отца за полу рубахи и держала до самого дома.

Наконец они остановились перед большой усадьбой. Чжан Мин поднял голову и осмотрел неброские, но основательные ворота. Когда девочки отрыли тяжелые створки. Внутри двора показался крепкий дом с простой черепицей, толстыми балками опор и перекрытий. Стены без единой трещины и ухоженный двор, где каждое деревце или куст росли на своем месте, производили ощущение незыблемого порядка и скрытой силы.

«Так вот где вы нашли приют… Какие умницы», — подумал он.

— Папа пошли! Мы представим тебя дедушке! — тянула его за руку Минчжу.

— Так не вежливо, — покачал он головой, — Хозяин дома меня не приглашал. Вам просто нужно сказать ему, кто пришел, потом он решил хочет меня впускать или нет.

Чжан Мин прекрасно понимал, как выглядел со стороны и заходить в чужой дом не решился. старик приютил девочек, не прося нечего взамен, учил их и было бы грубо врываться без приглашения. Проявить уважение и вежливость, меньшее, чем он сейчас мог отблагодарить. На воротах Пуяна ему пришлось заплатить вдвойне, чтобы пропустили, наврать с три короба о том, почему он выглядел, как горный разбойник, хотя на самом деле честнейший человек.

Не успели девочки добежать до крыльца, как хозяин дома появился на пороге в сопровождении служанки и статного юноши.

— Дедушка, это мой папа! — Минчжу побежала навстречу однорукому старику, — Мы его нашли! Папа, это дедушка!

Теплый оценивающий взгляд учителя встретился с настороженным острым взглядом Чжан Мина. Оба натянули на лица улыбки, один из вежливости и благодарности, другой не хотел задеть чувства двух маленький девочек, увидев на своем пороге горного разбойника. Даже издалека Цзи Шэнь чувствовал от него не стираемый запах крови и смерти. Таких людей ему доводилось встречать не раз, и всегда они выглядели дико, а иногда безумно.

— Добро пожаловать, — произнес он с улыбкой, решив дать шанс незнакомцу, — Рад встрече. Проходите, будьте гостем.

— Спасибо. Вы слишком вежливы, — сдержано поклонился Чжан Мин в ответ, потом он демонстративно снял меч с пояса и отдал Сюэ.

— А? — девочка непонимающе хлопала глазами, но оружие взяла.

Потом они зашли в дом, где пили чай, разговаривали ни о чем и обо всем сразу, все казались дружелюбными. Однако обе девочки переглядывались, так как чувствовали напряжение в воздухе. Пропала обычная легкость и непринужденность. Все обитатели дома, кроме пожилого учителя, казалось, нервничали. Юн Хао стоял, как взъерошенный сторожевой пес, почуявший чужака, служанка, заняла место позади Чжан Мина, а не как обычно за спиной хозяина дома и от нее ощущалось странное давление.

— Спасибо за гостеприимство, — произнес Чжан Мин, бросив взгляд за окно, — но мне пора. Я остановился в придорожном трактире и мне еще нужно решить неотложные дела, пока не стемнело.

— Как? Почему? — вскочила испуганная Минчжу.

— Не переживай, я решу все дела и утром снова приду.

— Я с тобой!

— Нет, тебе нельзя, — резко отказал Чжан Мин, — Там дела для взрослых.

— Нет, я пойду. Не оставляй нас! Папа не оставляй нас… — слезы покатили по ее щекам, а крохотные ручки дрожа вцепились в край его одежды.

— Я вернусь, — пытался успокоить ее перепуганный Чжан Мин.

Девочка с бледным лицом тихо всхлипывала, не сводя с него глаз. Ее старшая сестра с нахмуренными бровями встала на сторону сестры и молча взяла его за край рубахи. Шокированные Цзи Шэнь и Хэй Сюнь переглядывались, не решаясь вмешаться, а мальчик растеряно смотрел и будто не узнавал сестер.

— Туда детям нельзя! Точка! — наконец, строго произнес Чжан Мин, от чего дети вздрогнули и втянули голову в плечи, — Неси мой меч! Живо!

— Не ходи… — едва слышно пропищала Минчжу. — Возьми нас с собой…

— Отпусти халат! — приказал он угрожающе.

Сдвинув брови, Чжан Мин поднялся и посмотрел на младшую дочь. Под его строгим взглядом та совсем затихла, а ее голова безвольно повисла от печали. Когда он увидел, что все успокоились и никто с ним не идет, забрал у Сюэ меч, повесил на пояс и решительными шагами вышел из усадьбы.

«Я не могу взять их на черный рынок! Я же не сошел с ума», — думал он про себя, — «Черт! Как же хреново на душе. … Но я не хочу, чтобы Лу Пяо или другие бандиты их видели»

Когда отец ушел, девочки поплелись в свою комнату, не поднимая головы. Створки дверей с печальным скрипом закрылись за ними. Оставшись одни, они не плакали и некоторое время тихо сидели на постелях, потом молча переглянулись. Взгляд Сюэ стал твердым и решительным, Минчжу с красными от слез глазами, тихо кивнула. Через мгновение они выскользнули в окно, как кошки, и пустились по следу отца. Маленькие и незаметные сестры быстро растворились среди толпы прохожих.

Тем временем в гостиной усадьбы тоже царило молчание, сцена, развернувшаяся перед ними, произошла очень неожиданно. Такими двух сестер никто из них еще не видел. Всегда собранные и серьезные, они словно рассыпались на глазах, вся прочная защита рухнула за один миг.

— Кхм, — прервал молчание старик, — Все-таки они еще дети.

— Их отец вылитый разбойник и смердит точно так же, — наконец излила душу Хэй Сюнь, — Почему у таких милых девочек, отец бродяга и бездельник? Они хорошие дети и заслуживают отца получше! — разошлась женщина, — Наверняка он поднимал на них руку. Видели, как девочки испугались? Жалко их. Ох.

— Смотрю ты к ним очень привязалась, — с улыбкой произнес старик, поставив чашку, — Не беспокойся. Как мне показалось, он тоже их любит, по-своему. Мы ничего о нем не знаем. Не спеши осуждать… хотя кровью от него пахнет.

— Поначалу, этот человек тоже показался мне бандитом, — задумчиво высказал свое мнение Юн Хао, — Но разговаривает иначе, не как простой солдат или крестьянин.

— Ты верно подметил, — согласился Цзи Шень, — Манер ему, конечно, не хватает, но рассуждает он как образованный человек. Даже удивительно.

— И он не такой сильный, как я думал, — добавил юный ученик.

— Хмф, — недовольно фыркнула служанка, — Мне этот их папаша все равно не нравится.

— Просто ты не хочешь, чтобы он забрал девочек, — старик погладил бороду, — По этому поводу тоже не переживай… — вдруг он прервался на полуслове и прислушался, — Кажется, наши малышки сбежали. Полагаю, они уже за оградой.

— Что? — за один миг Хэй Сюнь оказалась у комнаты сестер и раскрыла двери настежь, — Куда они собрались? Господин, можно мне…

— Иди, — спокойно махнул рукой старик, — Только не попадайся на глаза Чжан Мину. Так зовут их отца.

В мгновение ока женщина переоделась в мужскую одежду серого цвета, накинула бесформенную накидку, скрывавшую фигуру, прицепила на пояс два кинжала и быстрым шагом прошла через двор. За один прыжок она перемахнула через стену, ограждавшую усадьбу. На улице Хэй Сюнь надела на голову плетеную шляпу, скрывавшую половину лица, а при легком наклоне головы, закрывала полностью. Опытным взглядом женщина определила направление и, не привлекая внимание, направилась следом за беглянками.

Тем временем Чжан Мин зашел в трактир, где еще по приезду в город снял комнату. Заранее зная куда пойдет, он забрал из крепости вещи, позаимствованные со склада бандитов, спрятал их в свой обычный охотничий короб, вдобавок таким же коробом нагрузил послушного Лу Пяо и взял его с собой. Помимо безделушек, тканей, резных шкатулок и прочего, он принес в Пуян шкурки зверей, что остались после ежедневной охоты. К счастью, на них почти сразу нашелся покупатель и теперь в распоряжении Чжан Мина появилось немного денег.

Так как в убежище под сараем его возвращения ждали три девочки, он не тратил время понапрасну. Первый же день приезда в город, Чжан Мин потратил на поиск следов Сюэ и Минчжу. Начал с доков, где собирались все продавцы рыбы. Они показались ему подходящей отправной точкой. Все еще точно не зная, добрались дочери до Пуяна или ушли в другое место, он не сдавался и тщательно продумал план поисков. Однако уже второй день принес неожиданные плоды.

«Как же я рад, что у них все хорошо. Прямо камень с души», — думал он, проверяя вещи, взятые из крепости. — «Теперь можно выдохнуть и заняться остальными делами».

Выйдя из трактира, он огляделся по сторонам, не заметив ничего подозрительного, направился на встречу с Лу Пяо, который знал, где искать черный рынок. По неизвестной причине бандит слушался его почти беспрекословно, привязался с первого дня знакомства, как потерянный щенок. Хотя в глубине души Чжан Мин испытывал сомнения на его счет, другого подчиненного с обширными познаниями криминального мира Пуяна под рукой не имел.

— Отлично! Ты уже на месте, — поприветствовал его Чжан Мин, — Ничего не потерял?

— Все вещи при мне, старший брат, — кивнул косматой головой тот.

— Проверил рынок? Все точно?

— Да, как раз темнеет, можем отправляться. Только, брат, у меня один вопрос, по поводу нашего дела… эм…

— Говори. — насторожился Чжан Мин.

— Что это за коротышки? — спросил Лу Пяо, показывая ему за спину. — Они все время на тебя смотрят…

— Что? Где? — повернувшись, он увидел, как две маленькие головки спрятались за углом. — Ха? Какого черта… Жди здесь! Я сейчас!

Поставив короб на землю, Чжан Мин за пару вдохов оказался в переулке и увидел две убегающие маленькие фигурки. Конечно, он сразу догадался, кто прятался за углом, но теперь последние сомнения исчезли. Застигнутые на месте преступления Сюэ с Минчжу бежали, сверкая пятками.

— Стоять! — гаркнул отец и дети по привычке застыли на месте.

Слыша за спиной его приближающиеся шаги, они втянули головы и даже глаза зажмурили от страха. Его окрик звучал очень сердито, и девочки готовились к наказанию, но довольно долго ничего не происходило. Медленно они открыли глаза и увидели прямо пред собой нахмуренное лицо отца. Он смотрел на них наклонившись и уперев руки в колени. От неожиданности Сюэ с Минчжу отшатнулись назад.

— Почему не послушались? — спросил он, но ответа не получил, они лишь виновато склонили головы.

«Если прогоню, они опять пойдут за мной. Мне что их связать?» — тяжело вздохнул Чжан Мин и выпрямился. — «Почему к детям нет никакой инструкции? Вообще не понимаю, что делать. Каждый раз чувствую себя так, будто брожу наощупь по темному лесу».

— Идем за мной. Но позже вы будите серьезно наказаны. — предупредил он.

— Угу, — с виноватым видом они пошли за отцом, но тихо переглянувшись между собой, улыбнулись.

Вместе с дочерьми он зашел в магазинчик одежды, где продавали разные поношенные вещи для путешественников, одиноких торговцев или зазывал. Осмотрев богатый выбор разного барахла, Чжан Мин выбрал пару накидок, полностью скрывавших фигуру, попросил торговца обрезать их по росту детей. Потом снял с верхней полки две плетеные шляпы поменьше да погрязнее, солома на который выцвела почти до серого цвета.

«Не верю, что придется сказать это вслух. Бред же какой-то», — подумал Чжан Мин потирая лоб — «Ладно, так они хотя бы на виду».

— Мы пойдем на черный рынок. От меня не отходить ни на шаг. Ясно?

— Так кто они? — Лу Пяо вопросительно посмотрел на Чжан Мина, когда тот вернулся с двумя коротышками.

— Никто. Обычные уличные бродяжки… у них есть своя работа у нас своя. Мы и так много времени потеряли. Вперед, на рынок.

— Ага, идем, — кивнул Лу Пяо, но продолжал коситься на две крохотные фигурки в соломенных шляпах и накидках, так как голову они не поднимали, он не видел их лица, — Чего они будут делать?

— Да забудь ты про них, — отмахнулся Чжан Мин, — Считай их тут нет.

— Как скажешь… — с большим сомнением произнес Лу Пяо.

«Пусть сам додумывает. Чем меньше скажу, тем лучше», — думал Чжан Мин.

На город опустились сумерки, и зарево заката окрасило небо алым. Длинные тени домов погрузили улицы во мрак ещё до того, как полностью зашло солнце. На краткий миг мир казался потусторонним: внизу царила тьма, а над головой в последних лучах купались золотые облака.

На окраине Пуяна среди узких переулков и прижавшихся друг к другу домов, начинался мир, о котором обычные горожане предпочитали не знать. С наступлением ночи пустынные грязные улицы оживали. Из ниоткуда появлялись люди; торговцы ставили палатки или разворачивали коврики с товарами прямо на земле. Они словно дремлющие призраки выползали из своих укрытий вместе с тенями.

Мрачная улица с редкими тусклыми фонарями плавно перетекала в большой рынок, как если бы Чжан Мин и его спутники перешагнули невидимую границу и оказались в другом мире. Повсюду горели факелы, роняя горящие капли на землю, жаровни отбрасывали на лица посетителей жуткие красные тени. Кое-где висели светильники, источая зеленоватый пар, от чего воздух вокруг них дрожал и искажался.

В отличие от привычного шумного базара, здесь царила иная, удушливая атмосфера. Ни ярких вывесок, ни зазывных криков торговцев. Только приглушенный гул, похожий на жужжание гигантского подземного улья. Вместо привычных лотков, рядом друг с другом теснились серые, землистые палатки. Люди говорили вполголоса, их слова растворялись в спертом воздухе, пахнущем металлом, едким потом и сладковатой гнилью опиума.

Впереди уверенно шагал Чжан Мин. Время от времени он опускал взгляд на Сюэ и Минчжу, семенящих рядом. Закутанные в серые накидки до пят, они почти прижимались к нему, а их маленькие пальцы не отпускали полы его потрепанного халата. С широко раскрытыми глазами девочки оглядывались по сторонам, стараясь ничего не упустить. Здешний мир казался им чужим и неправильным, оттого пугающе интересным. Позади, все еще ворча что-то про карликов, плелся Лу Пяо.

— Где точно этот скупщик находится? — обернулся к нему Чжан Мин, — Не хочу торчать здесь дольше чем нужно.

— Мы уже верно идем. Видишь желтая треснутая вывеска «Бакалейная лавка Лу» рядом с тем зеленым дымом? Нам туда.

С вещами разбойников Чжан Мин не рисковал идти в обычную лавку, где хозяева или торговцы могли узнать краденые вещи. Он искал надежного скупщика краденого, кто одновременно давал хорошую цену и гарантировал анонимность. Вдобавок Лу Пяо очень красочно описал лавку скупщика и Чжан Мин хотел посмотреть на все своими глазами.

— Сегодня тут больше народа, чем я помню, — присвистнул Лю Пяо, — видать из-за войны на границе, — Старший брат, ты будь осторожнее, сюда приходит не только всякий сброд, но попадаются сильные практики. Лучше их не задирать.

— Спасибо, учту.

— Мастерство начертания третьего ранга. Сделаю ваше оружие крепче и острее… — тихо позвал их молодой даос. — Всего пара духовных камней и ваша сила поднимется на новый уровень.

— Другой раз, — вежливо кивнул Чжан Мин, проходя мимо, потом себе под нос добавил, — не будем отвлекаться сначала дело, потом все остальное.

«Большая часть здешних товаров мне не по карману». — подумал он, осматривая прилавки. — «Что еще за духовные камни? Надо будет разузнать о них… Тут половина людей практики… Шикарный топор у парня за спиной!» — как и дочери он впервые попал на черный рынок, и многие вещи казались ему диковинными.

Хотя отец запретил им смотреть по сторонам, Сюэ и Минчжу невольно стреляли глазами. Прилавок, вокруг которого веяло холодом, привлек их внимание. На серой ткани лежали высушенные кости зверей и людей, исписанные мелкими черными иероглифами, «Для вызова», «Для подавления», «Для договора». Они лежали вперемешку с амулетами из материала, очень напоминающего кости.

— Точно сработает? — сомневался покупатель, бледный человек малиновом халате.

— Конечно. Владелец этой кости долго мучался перед смертью, — прошипел старик с глазами, влажными и темными, как у мокрицы. — Если правильно прочтете слова мстительный призрак явится…

Костлявой рукой он протянул мужчине человеческую ключицу. Заметив на себе чужой взгляд, старик посмотрел на девочек и щербато улыбнулся желтыми зубами. Стараясь казаться доброжелательным, он прищурил глаза.

— Подходите, — поманил старик костлявым пальцем, и его голос, похожий на шуршание сухой бумаги, прозвучал прямо у них в ушах. — Товар вам понравится…

От его слов по спине Сюэ пробежал ледяной холод, волоски на теле встали дыбом, а на коже почудилось дыхание смерти. Рядом с ней Минчжу неосознанно сжала рукоять своего кинжала. Металл под пальцами ощущался теплым и добрым, почти живым по сравнению с этим леденящим душу прилавком.

Девочка сделала шаг назад и натолкнулась на нечто твердое, громыхнувшее при столкновении. Обернувшись, она увидела куклу-марионетку, ростом немногим выше нее самой с пустыми глазницами. Прямо за ней ковыляли еще четыре таких же. Они несли на себе разные товары, неустойчиво покачиваясь, а их конечности щелкали в суставах при каждом шаге.

Прикрыв рот обеими руками, Минчжу едва сдержала крик и невольно подняла голову, как вдруг встретилась взглядом с парой горящих красных глаз в прорези ткани. Хозяин кукол, закутанный с головы до ног в черный саван, с бледной кожей и тонкими длинными пальцами, унизанными кольцами, смотрел на нее с большим интересом. Минчжу запаниковала и резко опустила голову, сердце бешено забилось в груди, как вдруг твердая и успокаивающая рука отца легла ей на плечо.

— Все хорошо, — шепнул он.

— По чем продаете ингредиенты? — спросил хозяин кукол, показывая на девочку.

— Простите господин, они уже проданы, — вежливо поклонился Чжан Мин.

— Хмф, ничего не поделаешь, — в сопровождении марионеток, незнакомец продолжил путь.

— Идем, — Чжан Мин тихо подтолкнул дочь, — Почти на месте.

Ошарашенные дети больше не смотрели по сторонам, лишь изредка бросали осторожные взгляды, на самые яркие товары. Вскоре все четверо стояли под треснувшей вывеской, почти выцветшей от времени «Бакалейная лавка Лу».

В просторном помещении, больше похожем на свалку, чем на магазин, пахло пылью, старым деревом и книжной тушью. За прилавком, заваленным странными вещами и крошками от еды, сидел пузатый мужчина лет пятидесяти с лицом уставшего счетовода и жидкой седеющей бородкой. Скучающим взглядом он окинул вошедших и сразу заметил два короба у них за спиной.

— Ты Лу? — Чжан Мин показал вверх, намекая на вывеску.

— Нет, — коротко ответил тот, — Вывеска старая. Лу давно помер. Если вы к нему, то сильно опоздали, — зевнул мужчина.

— Мы хотим продать кое-какой товар.

— Хорошо, — равнодушно выдохнул он и смахнул рукой мелкий мусор с прилавка. — Показывайте, что принесли.

Неспеша Чжан Мин начал выкладывать вещи, добытые им на складе бандитов. Из просторного короба одно за другим появлялись простые украшения из дерева и кости, резные шкатулки, подвески, похожие на нефритовые, парочка бронзовых зеркал с потускневшей поверхностью и прочий хлам, имеющий сомнительную ценность. Все они выглядели, как личные вещи, украденные или отнятые силой у людей самого разного достатка.

— Много за это барахло я не заплачу, — предупредил скупщик.

— Посмотрите внимательнее. Тут качественный товар и не поврежденный, — торговался Чжан Мин.

— Кхм, ладно. Тогда я сразу все посчитаю, — деловито произнес пузатый скупщик, потом добавил, увидев, как одна из коротышек тянется к вееру, — …это лучше не трогать, отрежет палец…

— Ой, — отдернула руку Минчжу, потом тихо прошептала, — Такой красивый…

— Мне нужно время, чтобы оценить товар, — продолжил хозяин лавки, лениво почесав щеку, — Вы пока, осмотритесь. Если что глянется, скажите.

Пока хозяин лавки занимался подсчетами, Чжан Мин окинул взглядом полки. Большинство вещей не сильно отличались от тех, что он принес, однако среди них попадались довольно странные предметы: оружие, части доспехов или одежда. Из корзины в углу торчали рукояти старых мечей, на стене висели щиты, цепы и даже нечто похожее на алебарду. На видном месте лежали две шкатулки с прямоугольными талисманами внутри и стоили баснословных денег.

Обычные вещи причудливым образом смешивались с более дорогими или редкими, но Чжан Мин никак не мог определить на глаз их истинную полезность. На куске бумажки, прилепленной сверху, красовалась цена, но она ни о чем не говорила, никак не описывала предмет.

— Пилюли для практиков у тебя продаются? — спросил прямо Чжан Мин, не найдя ничего полезного, во всяком случае по внешнему виду.

— За пилюлями иди к алхимику.

— Тут на рынке есть надежный алхимик? Можешь кого посоветовать?

— У тебя не хватит денег, — равнодушно ответил мужчина, не поворачивая головы. Опытным взглядом он давно определил глубину карманов своих гостей.

— Хм. Здесь есть что-нибудь полезное для защиты, побега или скрытности?

— Если ищешь дешевые артефакты, то прогуляйся по рынку, — он показал на кучу вещей перед собой, — как видишь я занимаюсь совсем другим.

— У тебя столько всего и нет ничего полезного? — удивился Чжан Мин.

— Кому как, — пожал плечами пузатый скупщик. — Вот щиты для защиты, вот мечи, там обувь из оленей кожи и добротные накидки.

Пока они спорили, Сюэ и Минчжу полностью очарованные смотрели по сторонам. У них глаза разбегались от огромного количества вещей, при чем назначение многих они не понимали. Постепенно девочки разошлись в разные стороны, ведомые любопытством.

Сюэ оказалась рядом со стопкой книг и долго рассматривала размашистые иероглифы на обложках. От них исходило ощущение тайны, учености и чего-то существующего за пределами грязных переулков. Почти все книги походили друг на друга по внешнему виду; два отверстия у корешка, а листы скреплены веревкой, местами проступали пятна и разводы, но руки Сюэ сами тянулись к ним. Вскоре она уже листала пожухлые страницы и с интересом изучала картинки, если попадались.

Тем временем Минчжу почти уткнулась носом в прилавок с кинжалами, метательными ножами и иглами. В ее глазах они выглядели волшебно, чарующе, каждая линия, переход от темного метала к блестящему лезвию, узоры, добавленные мастером оружейником, ощущались невероятно красивыми. Рукояти, выполненные из разных материалов, радовали глаз, по-разному ощущались, если погладить пальчиком.

— Ох, — Минчжу прижала ладошками щеки, будто пыталась сдержать собственные эмоции и тихо прошептала, — Как красиво! Почему тут ниточки? Хм?

— Нитки чтобы управлять ими, пока нет своей духовной Ци, — услышав ее шепот, ответил пузатый продавец.

— О! — только и могла произнести девочка.

— Сколько? — нахмурился Чжан Мин, краем глаза наблюдавший за ними.

— За книги десять, за набор кинжалов тридцать.

— Сдается мне твои клиенты не очень-то любят читать. Больше пяти я бы не дал за эту кучу бумаги, — покачал головой Чжан Мин, — Метательные кинжалы вообще расходный материал, как стрелы, один раз воспользовался, считай выкинул.

— Хм… — прищурился хозяин лавки, — Давай так, за все твое барахло, даю те стопки бумаги, набор кинжалов и шестьдесят монет серебром, в довесок вон то яйцо.

— Зачем мне яйцо?

— Скажем так, оно либо стоит целого состояния, либо не стоит ничего. Вдобавок хочу уже от него избавится, — пожал плечами торговец, — Его постоянно берут, но всегда возвращают. Никто не знает, как заставить его вылупиться, — кивнув в сторону коротышек добавил, — для кого-то забава.

— Семьдесят пять монет и рукам, — вздохнул Чжан Мин, понимая, что переиграть хитрого торговца все равно не выйдет.

— Чтоб ты знал, это яйцо пытались оживить разными способами, от кровавых, до самых нелепых, — предупредил он, положив продолговатый предмет голубоватого цвета на прилавок, — Но вдруг вам повезет.

— Что хоть за зверь? Это точно яйцо, больше похоже на кокон. Если смотреть ближе я могу различить тонкие нити…

— Может яйцо, а может шутка, могущественного практика. Теперь это ваша проблема.

— Вот же… — к сожалению Чжан Мин не знал другого места, где так легко покупали краденые вещи, пришлось согласиться на условия пузатого скупщика.

С тем же равнодушием на лице мужчина, кряхтя вылез из-за прилавка, шаркающей походкой дошел до кинжалов и под трепещущим взглядом Минчжу бросил Чжан Мину покупку. Девочка почти прыгнула следом, а уже чрез мгновение оказалась рядом с отцом, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу.

— Брат Чжан, кто они вообще? Почему ты покупаешь им все эти штуки? — не удержался Лу Пяо.

— Так надо, брат Лу. Нам просто нужно вывести их с рынка, и ты больше их не увидишь. Потом я куплю тебе кувшин вина, как обещал. Понял?

— Эм… кажется… наверно, — почесал голову Лу Пяо.

— Книги заберете сами, — бросил скупщик.

Чжан Мин молча завернул яйцо в тряпицу и сунул на дно охотничьего короба, совершенно не беспокоясь о его сохранности, так как на ощупь оно больше походило на кусок камня, только холоднее. Сложил две стопки книг туда же, сверху бросил кожаный ремень с аккуратно вставленными в него ножами. Сгреб с прилавка семьдесят пять серебряных монет в кошель, после чего убрал его за пазуху.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Мы сделал то, зачем пришли.

Хотя ему очень хотелось побродить по черному рынку, посмотреть другие товары, из-за детей Чжан Мин не рискнул оставаться здесь дольше необходимого. Покинув лавку скупщика, он сразу повел всех на выход с торговой улицы. По пути Чжан Мин бросал взгляды на прилавки, надеясь найти нечто ценное, но чуда не произошло. Пилюль на глаза ему не попалось, а про остальные товары он ничего не знал.

На город давно опустилась ночь. За пределами черного рынка царила полная темнота. В этой части города фонари не зажигали, лишь изредка то тут, то там из окон домов струился свет. Чжан Мин взял детей за руки и, хотя Лу Пяо немного удивился, вопросов больше не задавал.

— Вижу тебе тут понравилось, — заметил он, — Если надумаешь заглянуть снова. То не забудь, что черный рынок открывается не каждый день и иногда меняет место.

— Да, но та лавка-то не переедет, — ответил Чжан Мин, — Думаю у скупщика можно узнать подробности.

— Верно, старший брат. Ты хорошо соображаешь, — он остановился и бросил быстрый взгляд на детей, — я тогда пойду в трактир. Приходи потом. Нам ведь еще нужно…

— Я приду, — прервал его Чжан Мин, — Благодарю брат Лу. Увидимся.

Проводив взглядом Лу Пяо, он повел девочек к усадьбе пожилого наставника. По дороге домой Чжан Мин почувствовал растущее беспокойство дочерей. Чем ближе они подходили к усадьбе, тем сильнее напрягались. Перед воротами Минчжу крепко схватилась за подол халата отца и не выпускала из рук, а Сюэ упрямо сдвинула брови, будто готовилась к драке.

Не успели они постучать, как тяжелая створка скрипнула и широко отворилась, будто ждала их возвращения. За порогом стояла служанка Хэй Сюнь в мужской одежде и с очень хмурым видом. С первой встречи Чжан Мин чувствовал, что не нравился ей, но подобное его не беспокоило и не удивляло.

«Все хорошо пока она заботится о девочках», — подумал он, а вслух спросил, — Господин Цзи Шэнь еще не лег спать? Могу я с ним поговорить?

— Он вас ждет, — ответила сдержанно служанка.

В гостиной перед низким столиком сидел хозяин дома и читал старинный свиток, сделанный из бамбуковых палочек. Увидев гостя, он отложил его с сторону и жестом пригласил Чжан Мина сесть. Некоторое время они молчали, пока Хэй Сюнь наливала чай, а Сюэ с Минчжу сели рядом с отцом, нервно перебирая пальчиками.

— Так, о чем вы хотели поговорить? — улыбнулся Цзи Шэнь, подняв чашку и вдохнув богатый аромат чая.

— Спасибо, — машинально кивнул служанке Чжан Мин, — У меня к вам очень невежливая просьба и, если бы не обстоятельства я бы не стал спрашивать, — он посмотрел на Минчжу, сидевшую рядом. — Могу я сегодня остаться у вас. Только на одну ночь.

— Не нужно вежливости. Прошу, будьте гостем, — тут же согласился старик.

— Если вы не против я бы поспал на соломе в конюшне. — продолжил Чжан Мин. — Привык. В доме мне не заснуть.

— Такое обращение с гостем, позорит меня как хозяина, — покачал головой старик.

— Понимаю. Но я человек простой, поэтому скажу прямо. Кхм… От меня разит после долгой дороги. За сегодня я слишком устал, даже умываться нет сил, и хотел бы просто упасть и поспать. Сеновал отлично подойдет.

— Раз таково желание гостя, — понимающе кивнул Цзи Шэнь. — Хорошо.

«Не сомневался, что он согласится», — думал Чжан Мин отпивая чай из изящной фарфоровой чашки. — «Этого старика я вижу третий раз в жизни. Хоть он добр к девочкам, я для него посторонний мужик. Не могу просить его о большем, но мне спокойно, что девочки под его присмотром». — он задумчиво посмотрел на детей, — «У них жизнь… которой я не могу дать. Может без меня им действительно лучше?»

После недолгих разговоров с хозяином дома, Чжан Мин по настоянию дочерей пошел посмотреть их комнату, где хранились все сокровища: фиолетовое растение, книжка с картинками, набор красивых речных камушков Минчжу и история на четырех листах Сюэ. Так как дети ничего особенно не успели ему рассказать, Чжан Мин не придал значения странному цветку, просто похвалил их за старания и погладил по голове. Из охотничьего короба он достал две стопки книг и под восторженным взглядом младшей дочери, набор метательных кинжалов.

— Не балуйся с ними. Они острые. Попроси дедушку научить тебя, — строго предупредил он, а потом пожелав спокойной ночи отправился на конюшню.

Только Чжан Мин прилег на солому и прикрыл глаза, как услышал топот маленьких ножек по деревянному полу конюшни. С улыбкой он сел, скрестив ноги, и достал из короба простую свечу, заранее подготовленную на такой случай. Крохотное пламя осветило обеспокоенные лица детей.

— Можно мы побудем с тобой? — Минчжу виновато смотрела под ноги.

— Идите сюда. Садитесь рядом, — позвал их Чжан Мин.

Очень довольные они упали на солому вдыхая аромат травы. Усевшись поближе к отцу, девочки долго смотрели на танцующее пламя, вспоминая старый дом, город Баохе и небольшой лагерь у речки. Дети хотели помнить о том времени только хорошее, а своему родителю давно простили все обиды.

— Теперь мы пойдем домой? — спросила Минчжу.

— Пока нет. Тут еще есть важные дела, — потрепал ее по голове Чжан Мин.

— А потом пойдем?

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Разве тебе тут не нравиться?

— Нравится, но это не наш дом. Я скучаю по-старому.

Чжан Мин долго молчал, обдумывая слова девочки, потом будто вспомнив о чём-то, сунул руку за пазуху и достал старый свиток. Теперь он изменился и больше не походил на древнюю рухлядь, но бумага осталась такой же, потемневшей от времени с пятнами грязи.

— Возьмите, хочу отдать его вам.

— Хорошо, — Минчжу сразу потянулась за свитком, но Сюэ остановила её взглядом.

— Почему ты отдаешь его нам? — насторожено спросила она. — Это очень ценный волшебный свиток.

— Тут появились новые знания. Хочу, чтобы вы их изучили. Нужно только лечь и приложить его ко лбу, как прошлый раз. Не забыли?

— Мы помним, — ответила Сюэ, — Надо прямо сейчас учить?

— Нет, конечно. Потом. — сказал он спокойно. — Храните у себя. Никому не показывайте. Это большая тайна! Понимаете?

— Даже дедушке? — уточнила Минчжу.

— Да, даже ему, — он кивнул. — Вот еще несколько монет на всякий случай. Хотел бы отдать все, но… в общем тут сорок серебряных.

С дочерьми Чжан Мин проговорил до полуночи, только потом они улеглись спать. Он опять ничего не выяснил про их путешествие к Пуяну, так как не хотел напоминать им о плохом. Если все получится так, как он задумал, однажды они обязательно все обсудят.

Под утро, когда дети крепко спали, он тихо поднялся и направился к воротам усадьбы. Хотя Чжан Мин старался не шуметь, петли ворот все равно скрипнули. Еще не успев раскрыть их полностью он услышал шаги за спиной. Чжан Мин обернулся и увидел старшую дочь Сюэ, стоявшую босяком на земле, а из волос у нее торчала солома.

— Ты снова уходишь? — спросила она.

— Да, — кивнул он, а сердце сжалось от боли.

— Почему? С нами плохо?

— Совсем нет, — он покачал головой. — Вы очень хорошие девочки. Просто так нужно. Правда.

— Мы пойдём с тобой. Теперь мы сильные.

— Нельзя, — сказал он сразу. — Слишком опасно.

Она помолчала, глядя на землю под ногами.

— Ты вернёшься?

— Я… — он замолчал, тщательно подбирая слова. — Я очень хочу вернуться! Ты понимаешь, что это значит?

— Угу… — кивнула Сюэ.

«Прости малышка. Мне нужно обратно в тот ад. Я обязан вытащить оттуда трех детей. Они ждут», — вздохнул про себя Чжан Мин, присел на одно колено и крепко обнял дочь, а потом вышел из ворот поместья.

Девочка осталась во дворе, глядя в спину уходящему отцу и продолжала там стоять даже когда он скрылся из вида. Солнце медленно поднималось над городом из соседнего двора донесся крик петуха, Сюэ села прямо на землю, но не уходила.

Из конюшни выскочила взлохмаченная Минчжу, несколько стеблей соломы застряли у нее в волосах, и в панике она искала отца. Заметив сестру перед воротами, девочка все поняла. Слезы начала подступать к горлу, ей хотелось бежать за отцом, пытаться поймать его и умолять не уходить без них, но глядя на Сюэ она передумала. Подошла к ней и тихо села рядом, положив голову на плечо сестры, всегда такое надежное.

Пока Чжан Мин встречался с дочерьми, другие бандиты занимались покупками для отряда Бурой Свиньи. Никто из них не возражал против того, чтобы практик Закалки Тела, назначенный для сопровождения, прогулялся по городу. Так как обратный путь лежал через густой лес, они грузили вещи в большие ящики и тащили их на себе. Из города выходили, как вереница из двадцати четырех муравьев.

Перед возвращением в крепость Чжан Мин не забыл купить вино для старого пьяницы, который все долги мерил кувшинами, расплатился с Лу Пяо бурдюком качественной выпивки, за помощь и молчание. Для Сяо Мей взял коробку обещанных сладостей, и мешок хорошего вяленого мяса для остальных девочек, в общем нагрузил себя больше остальных, но благодаря силе второго этапа, почти не ощущал веса.

Два десятка бандитов несколько дней шли через лес, следуя за опытным проводником отряда Бурой Свиньи. За время пути все, кроме Чжан Мина, ужасно вымотались и под конец едва волочили ноги. При виде родных стен крепости на их грязных лицах расплылись улыбки. Как только бандиты отнесли товары купленные в Пуяне на склад, то сразу побежали набивать животы, а потом дрыхнуть несколько дней подряд. Тем временем полный сил Чжан Мин направился к скотному двору.

— Привет брат Лин Бо! — поздоровался он издалека. — Не против если я у тебя оставлю вещички на хранение.

— Привет! Уже вернулся? — отозвался с улыбкой крестьянин, — Конечно оставляй.

— Здорово парни, — поприветствовал он остальных, когда подошел ближе, — Все трудитесь? А где старина Юй? Обычно тут прохлаждается, смотрит как другие работают.

— Не видел его последние дни, — пожал плечами Лин Бин. — Он, как пьяный ветер, то пропадает, то появляется. Наверно ушел раздобыть деньжат на выпивку.

— На самом деле никто не знает, чем он занимается, — добавил Лу Хань

— Как там большой город? — спросил Сяо Бай, — Здорово там? Много наверно всего увидел.

— Там куча беженцев и черт знает что твориться, — покачал головой Чжан Мин, — Ладно я на охоту сбегаю. Мы так спешили обратно, что не успел ничего поймать на ужин. До вечера. Вернусь с добычей.

— Удачи, брат Чжан, — попрощались четверо крестьян и вернулись к работе.

На пути к воротам, он заметил пятерых всадников, одетых слишком дорого для простых бандитов, и ехавших на породистых скакунах, явно не из местных конюшен. Их черные халаты с красными вставками почти не отличались друг от друга, будто особая униформа. На поясах висели одинаковые сумки, ножны и мечи, на эфесах которых виднелась схожая гравировка. У одного из них красовалась подвеска из красного нефрита с надписью — Секта Кровавого Облака.

Они медленно двигались по главной дороге к центру крепости, а горные бандиты заранее расходились в стороны и низко кланялись. Невольно Чжан Мин покосился на всадника, ехавшего первым и тут же встретился с ним взглядами. Кроваво красные глаза заклинателя Ин Хуа холодно смотрели на него, бледное лицо не выражало никаких эмоций, но почему-то казалось разгневанным.

«Это же тот жуткий мужик, кто превращал людей в мумии. У него змеи выползали из рук! Какого черта он снова здесь?» — Чжан Мин сразу узнал почетного гостя атамана.

Быстро склонив голову, он замер в напряжении. Еще некоторое время ледяной взгляд заклинателя Ин Хуа давил на него. Казалось, хищник смотрел на добычу и решал есть ее сейчас или позже. Тяжесть обрушилась на плечи Чжан Мина, медленно увеличиваясь, как если бы ему на спину один за другим бросали мешки рисом. Капля пота скатилась по его виску, а ноги дрогнули под давлением, но он не смел произнести ни звука.

Продолжая стоять в поклоне, Чжан Мин стойко сносил пытку и слушал стук копыт, удалявшийся по дороге. Только когда всадники скрылись за домами, давление резко исчезло, и с шумным выдохом он рухнул на землю. Утирая взмокший лоб, Чжан Мин посмотрел в конец улицы, где свернули послушники секты. Не скрещивая с ними мечи, он ощутил чудовищную разницу в силе.

«Вот ублюдок», — его зубы скрипнули от досады. — «Смогу ли я однажды забраться так высоко, чтобы проломить этому уроду череп…»

Отряхнувшись, Чжан Мин вернулся к своим делам. Охота не заняла у него много времени, благодаря быстрым ногам и удаче он подстелил трех зайцев и двух крупных фазанов, чтобы побаловать девочек вареной едой. Все это время им приходилось питаться сушенным мясом сомнительного качества со склада бандитов, орехами, ягодами и фасолью, все что долго хранилось и не портилось. Ему очень хотелось их немного порадовать, пускай даже простыми блюдами из дичи.

Вечером, когда зарево заката окрасило небо алыми цветами, он принес добычу на скотный двор, где Лин Бо помог приготовить из зайцев сытную похлебку на пятерых. Специально на такой случай Чжан Мин купил в Пуяне бурдюк крепкого вина и угостил приятелей добротной выпивкой, хотя сам не пил. Уставшие после долгого рабочего дня, Лин Бо с братьями быстро захмелели и Чжан Мин отвел их домой, в хижину, специально выделенную Тан Гуем, а сам вернулся к свинарникам.

Хотя на скотном дворе он больше не работал, вход туда имел свободный никто из местных не удивлялся, увидев его там. Убедившись, что вокруг ни души и только похрюкивание из хлева нарушало тишину ночи, Чжан Мин начал готовить еще один ужин на трех очень голодных персон из двух фазанов, риса и сладкого картофеля оставленных Лин Бо, добавил немного дикого лука. Когда все доварилось, дожарилось, а округу наполнил неповторимый аромат мяса, он направился к старому сараю, чтобы выпустить девочек на свежий воздух.

— Папа! — обняла его обрадованная Сяо Мэй.

— Привет, — с улыбкой он погладил девочку по взлохмаченной копне волос.

— Добрый вечер дядя Чжан, — поклонились Хай Лин и Цао Сивэнь.

— Как вы тут? Все было хорошо? Идемте быстрее есть, пока не остыло, — обрадовался Чжан Мин, видя их здоровыми и бодрыми.

Казалось, девочки привыкли к жизни под землей или точнее она больше не тяготила их так сильно, как прежде. Раньше они всегда сжимались от страха, нервничали и вздрагивали от любого шороха, теперь же выглядели спокойными, умиротворенными. После стольких дней в погребе, с единственной свечой, которую нельзя было зажигать надолго, они не истощились ни духовно, ни физически, напротив окрепли, а взгляды больше не метались затравлено по углам сарая.

Пока девочки наслаждались наваристым бульоном с овощами, в прикуску с ароматным мясом фазана, Чжан Мин проверил их внутреннюю энергию. Метод из свитка очень помог, все трое стояли на грани прорыва. Через пару тройку дней, их тела готовились перейти к царству Закалки Тела.

«Это же просто не честно…» — сокрушался Чжан Мин, вспоминая сколько ему понадобилось времени.

— М-м-м, вкусно! — оценила его поварские навыки Сяо Мей, жмурясь от удовольствия.

— Кушайте больше. Я приготовил с запасом…

— Мы выходили наружу, — вдруг призналась старшая Хай Лин, — Не долго. Совсем чуть-чуть, — сразу оговорилась она.

— Мы не оставляли следов, ходили очень тихо… — добавила Цао Сивэнь.

— Ты оставил полную бочку воды за сараем, мы умывались, — кивнула Сяо Мэй.

— Вам было не страшно? — удивился Чжан Мин.

— Хм, — девочки переглянулись, — Немного. Мы просто хотели подышать…

— И сколько раз вы выходили? — спокойно спросил он, хотя нервный холодок пробежал по спине.

— Каждый вечер… простите… — девочки виновато склонили головы.

«С чего они вдруг так осмелели? Раньше дрожали и плакали. Неужели привыкли к такой жизни», — шокированный Чжан Мин не знал, что и думать, — «Свиток! Точно из-за него. Что он такое на самом деле? Что он с нами делает? Вдруг он опасен…».

— Ох! Чуть не забыл. Я принес обещанные сладости, — вспомнил он и достал из охотничьего короба, стоявшего рядом, коробку размером с две раскрытые ладони и высотой в четыре пальца.

— О! — глаза Сяо Мэй засверкали, — Вкусные?

— Не знаю. Попробуй, потом расскажешь. Только поделись с девочками.

— Хорошо.

С торжественным лицом, Сяо Мэй приняла у него из рук коробку со сладостями, будто сундук сокровищ. Рукава не по размеру большой рубахи свисали вниз и полностью срывали ладони девочки. На ней мужская рубаха больше напоминала платье до пола, но девочка отказывалась ее поменять на другую, так как в темноте и суете получила ее от «отца», когда тот раздавал одежду.

— Вот блин! Так и не отдал его… Тц, — цокнул Чжан Мин.

Со дна короба он достал предмет голубоватого цвета, который излучал слабый свет, заметный лишь в темноте ночи. Тонкие линии подобно волоскам переливались на его поверхности, чего при свете открытого огня Чжан Мин не видел.

— Что это? — заинтересовались девочки.

— Вроде как яйцо, но это не точно, — он протянул его на ладони, чтобы все могли рассмотреть, — Его многие пытались «высидеть», только вот без толку.

— Какое красивое! — восхищенно ткнула в него пальчиком Сяо Мэй, — Если тебе оно не очень нужно, то я бы могла его взять… — осторожно предложила она.

«Насколько я знаю, оно безопасно, как обычный камень. Люди столько всего с ним делали, а яйцо никак не реагировало», — подумал Чжан Мин, — «Кто-то его даже проглатывал. Думаю, ничего страшного».

— Хех, забирай, — без всякого сожаления он отдал загадочный предмет девочке.

— Ура! Спасибо, папа! — обрадовалась она, прижимая голубоватый овальчик к щеке, — Привет маленький зверь…

— Эм… Вы поели? Тогда к делу, — Чжан Мин с серьезным лицом посмотрел на девочек, — Раньше я не знал, как вывести вас отсюда и куда потом идти. Лес вокруг очень опасен. — он сделал паузу, — Теперь мне хватит сил, перенести вас по очереди через стену, а из последней вылазки я, наконец узнал дорогу.

Довольно долго Чжан Мин не решался на побег. Огромные горы, покрытые лесом, тянулись за горизонт во все стороны, часть из них утопала в тумане не видимая даже с вышки крепости, оказавшись под этими плотными кронами он не знал куда идти, даже во время охоты. Вдобавок Чжан Мин никогда не забывал о встрече со свирепым медведем, размером с груженую телегу, и не рисковал идти через лес вслепую с тремя девочками. Теперь же он узнал безопасную тропу с проверенными местами привалов и источниками воды.

— То есть… мы… уйдем отсюда? — с надежной и неверием спросила Цао Сивэнь.

— Правда? — прикрыла рукой рот Хай Лин, готовая расплакаться от счастья.

— Не спешите и не радуйтесь раньше времени. Если ничего не случится, то завтра или ближайшие пару дней мы все уйдем отсюда. Но готовитесь и к тому, что придется прятаться чуть дольше.

— Хум, — кивнули две девочки, а Сяо Мэй отвлеклась на яйцо.

— Сейчас я вам подробно все расскажу, как найти дорогу.

Со дна короба он достал небольшой рулон кожи и развернул ее перед костром, чтобы все могли разглядеть содержимое. На гладкой и тщательно обработанной поверхности виделись пометки и рисунки, выведенные углем и местами обведенные тушью, казалось их рисовали тонкой иглой для экономии места.

— Я сделал карту, пока был в городе, проверил на обратном пути. Тут все точно…

— Вы с нами не пойдете? — посмотрела на него Хай Лин.

— Пойду, просто неизвестно, как там сложится в лесу. Хочу предусмотреть все заранее.

«Если нас будут преследовать, то придется разделиться. Я буду отвлекать, пока дети сбегут. Лучше им знать дорогу», — подумал Чжан Мин.

— Слушайте внимательно, — продолжил он, — Вот места с самыми заметными ориентирами, там я оставил зарубки…

Обсуждая детали побега, они просидели до самого рассвета, пока первые лучи солнца не коснулись верхушек деревьев. Полумрак раннего утра, принес холод и морозь. Девочки потирали руками плечи, чтобы согреться. Доев щедро наготовленное мясо и овощи, они сами направились к укрытию под сараем, словно боялись дневного света.

На сей раз Чжан Мин не помогал им и смотрел со стороны, как дети спускаются вниз, возвращают на место доски пола, а потом крышку люка, будто пробку в бутылке. Снаружи действительно не осталось никаких следов, девочки хорошо наловчились. Хотя они очень расстраивались, когда он надолго покидал форт, такие перерывы помогали избегать излишнего внимания.

Отойдя от старого сарая чуть дальше, он окинул его взглядом. Подгнившее строение казалось заброшенным, заросшим сорняками и никого не интересовало, высохшая трава вперемежку с кустарником придавала заднему двору вид запустения. К счастью, бывшие крестьяне пока не скосили всю маскировку, но уже посматривали на траву, как на будущий корм для скота.

— Становится прохладно, — Чжан Мин потер руки и разворошил угли костра, подняв в небо сноп искр, — Может принести им еще одеял…

До пробуждения крепости оставалось совсем чуть-чуть, и он решил быстро почистить котел, где варил похлебку, и помыть чашки. Набрав воды из колодца, Чжан Мин возвращался назад к свинарникам, когда из двора перед хлевом донеслось, легкое шуршание травы, необычное для простого ветерка, а потом едва различимый скрип дерева.

Поставив ведро, Чжан Мин сорвался с места и за одно мгновение преодолел несколько метров. Его меч с лязгом покинул ножны. Подобно ночному призраку он появился среди двора в нескольких шагах от человека, скрытого темнотой ночи. Сам воздух потяжелел, словно стал вязким, даже животные в загонах затихли.

— Эй, какой прыткий, — произнес незнакомый голос, а затем резкий удар в живот отбросил Чжан Мина на несколько шагов и заставил кубарем прокатился по земле. — Хочешь померяться силами? Ну давай!

В предрассветной дымке к нему приближался человек в черной одежде с красными вставками, на поясе у него висела сумка и меч, чью гарду украшала искусная ковка. Глаза незнакомца отливали алым цветом, но еще не полностью окрасились им. Разглядев ночного гостя, Чжан Мин тут же отбросил меч в сторону.

— У-у-у, так не интересно. — усмехнулся мужчина. — Что ты тут делал? А? Костер, посуда и… не многовато еды для одного?

— Я охраняю свинарник и курятник от воров, — ответил Чжан Мин, поднимаясь на ноги. — Простите что побеспокоил вас случайно по своей глупости, — он склонил голову в ожидании.

— Спрошу еще раз, что ты тут делал? Скажи честно и можешь идти.

— Охранял свиней, — повторил Чжан Мин. — Здесь работают еще четыре человека и вчера мы все вместе ужинали.

— Ты же врешь мне… — человек из секты Кровавого Облака, огляделся и потянул носом воздух, — Что-то еще… не могу понять, но запах очень знакомый…

— Ничего.

— Ладно, — послушник похлопал Чжан Мина по щеке. — Увидим…

Пробродив по двору свинарника и морщась от запаха навоза, он ничего не нашел, а потом просто исчез, так же быстро, как появился. С неизменным выражением на лице Чжан Мин выпрямился и продолжил заниматься уборкой, мытьем посуды, хотя продолжал ощущать на себе пристальный взгляд. Затылок словно покалывало, мелкими иглами, постоянно преследовало неуютное ощущение, когда никак не можешь сесть или встать удобно.

«Как он тут оказался? Что его привлекло? Ин Хуа вдруг вспомнил обо мне и прислал этого послушника?» — пытался понять случившееся Чжан Мин, — «Думаю я исчерпал всю удачу сегодня. Появись он немного раньше… даже думать не хочу об этом. Я стал слишком неосторожен. Привык. Проклятье».

Когда солнце окончательно взошло над горизонтом, а петухи огласили округу криками, он направился к себе в барак высыпаться. Поздним утром его разбудил запах еды и вместе с остальными бандитами он вышел во двор, где вновь ощутил легкое покалывание в затылке, даже спина чесалась. Весь день он чувствовал на себе этот взгляд, куда бы не пошел.

Под пристальным наблюдением Чжан Мин притворялся самым обычным разбойником и делал скучные вещи: вместе со всеми играл в кости, говорил о всякой ерунде, стоял на воротах несколько часов к ряду, потом терминировался по самой простой программе, не показывая метода из свитка, после чего немного медитировал. К скотному двору он близко не подходил, пару раз заглянул на конюшню, так как раньше там батрачил, и поздоровался с парнями.

«Что он привязался? Не понимаю», — размышлял Чжан Мин, бросая кости вместе с другими обитателями барака и делая вид, что ему интересно впустую тратить время. — «Из-за того, что я просто посмотрел на Ин Хуа? Бред какой-то! Психопаты чертовы! Мне нельзя приближаться к старому сараю, но девочки не могут вечно сидеть там и ждать меня. Нужно отвлечь внимание. Лучше на время уйти из крепости».

Помня, насколько сильную неприязнь к нему испытывал Мо Души, он решил чаще попадаться ему на глаза, как назойливая муха. Для помощи привлек Лу Пяо и еще нескольких парней из банды, чтобы сообщали куда идет правая рука Тан Гуя. В тех местах Чжан Мин внезапно появлялся и либо играл в кости с другими бандитами, либо тренировался, сопровождая все большим шумом.

«Если тебя не видно, то тебя забудут», — ухмылялся про себя Чжан Мин, — «Скоро я тебе сниться буду».

Два дня он постоянно мельтешил перед глазами Мо Души, притом взгляд человека из секты Кровавого Облака тоже время от времени находил его, будто проверяя, чем он занят. Со стороны казалось Чжан Мин ничего особенного не делал, однако помощник Мо быстро устал от него. На третий день, придя с очередным докладом к Тан Гую, он сам предложил отправить назойливого новичка подальше от крепости.

— Ты раньше говорил он сбежит, как только выпущу его отсюда, — посмеялся Тан Гуй, — теперь сам отсылаешь.

— Простите, я не видел так глубоко как вы, господин, — признал свою ошибку Мо Души.

— Тебе он не должен нравиться, — наставлял помощника Тан Гуй, — Просто найди ему применение, добейся доверия. Мне все еще интересно, как он прорвался к царству закалки тела. Какую технику использовал.

— Этот парень слишком хитрый. Просто так не расскажет.

— Потому и нужно завоевать его доверие. Хм… Он хотел быть полезным. Давай дадим ему отряд и пусть попытает счастья.

— Хорошо, господин. Я займусь… сегодня. Видеть его хитрую рожу больше не могу.

— Эх, брат Мо, — покачал головой Тан Гуй. — Сложно будет втереться в доверие с таким-то отношением.

Тем же вечером Чжан Мин получил новое задание. От него требовали доставить письмо в город Баохе клану Хэян. Вместо конверта ему выдали свиток скрепленный восковой печатью, довольно большого размера. Такой сложно отправить почтовой птицей или ястребом. Вдобавок к письму шла коробка, обернутая бумагой и тоже скрепленная печатью.

На сей раз Тан Гуй назначил его лидером отряда из двух дюжин человек и с доброй улыбкой на лице вежливо просил успеть за четыре дня и пообещал не наказывать, если письмо придет не вовремя или печать на нем случайно сломается. От подобной щедрости почему-то веяло холодом и смертью, Чжан Мин не рискнул бы проверять правдивость слов командира.

— Весточка о получении письма, придет мне с голубем, — упомянул Тан Гуй, — Дождитесь полного ответа. Там тоже будет посылка для меня.

— Есть.

Поблагодарив командира отряда низким поклоном, Чжан Мин вернулся в барак и начал готовиться к походу. Ему удалось получить задание вне стен крепости, не вызывая подозрений, вдобавок полную свободу действий, должность командира и более двух десятков свободный рук. Улыбка невольно расплылась на его лице. План сработал лучше, чем он надеялся.

— О! Лао Юй ты вернулся! — на пороге барака он столкнулся с лохматым пьяницей. — Где пропадал?

— То тут, то там, — отмахнулся тот, — Вижу ты опять уходишь?

— Угу, — потом наклонившись ближе шепнул, — Клан Хэян. Слышал о таком?

— Конечно слышал! По-твоему, откуда у нас еда? — усмехнулся Лао Юй, — больше пяти сотен человек, а еда всегда есть. Не задумывался? Мы можно сказать их скрытая сила. Грабим кого скажут, не грабим если не разрешают. Часть добычи отдаем им.

— Примерно так я и думал. Атаман очень практичный человек связался не только с сектой Кровавого Облака, но и с кланом из Баохе. Или между ними тоже есть связь?

— Хмпф, — фыркнул лохматый пройдоха, — лучше не лезь в такие дела. Целее будешь.

До поздней ночи Чжан Мин занимался приготовлениями, проверял провиант и людей, назначенных ему в отряд. За все время, проведенное на горе, он запомнил в лицо большинство бандитов Бурой Свиньи и получив разрешение от Тан Гуя сам набрал людей. В последнюю ночь перед уходом у него не получилось навестить укрытие под сараем.

Ранним утром, пока роса на траве еще не высохла, а легкая белая дымка плыла над кронами деревьев, две дюжины человек вышли из форта и, выдыхая прохладный утренний воздух, направились по заросшей тропе через лес. Предвкушение разбоя, грабежа и насилия будоражило кровь бандитов. Каждый из них шел на дело со своими ожиданиями, но только Чжан Мин знал точное место назначения и причину вылазки.

— Спасибо, что снова взяли меня с собой, господин, — благодарил его Лу Пяо, радостно шагая рядом.

— Угу, — кивнул в ответ Чжан.

Вскоре отряд скрылся из вида среди леса, а дозорные, зевая, легли на своих постах досматривать сны. Крепость Земляного Дракона продолжила жить своей жизнью, люди приходили и уходили, казалось, ничего не менялось. Особенно мирно жизнь проходила на скотном дворе, куда запрещалось ходить без особого разрешения главарей банды.

После ухода Чжан Мина бывшим крестьянам приходилось самим охранять животных по ночам и первым выпало дежурить Лин Бо. Кряхтя, он поднялся со скамьи во дворе перед свинарниками и, почесываясь, пошел по малой нужде.

Неожиданно между постройками мелькнул силуэт, похожий на человека, но намного меньше. Сердце Лин Бо пропустило удар. На подрагивающих от страха ногах он сделал несколько шагов и выглянул из-за угла свинарника. Там среди травы танцевала маленькая фигура, облаченная в свободный саван, и двигалось очень быстро.

— Призрак? — пробормотал он.

Внезапно ночной гость повернул голову в сторону Лин Бо, а тот быстро спрятался обратно за угол. Переведя дыхание, крестьянин снова выглянул из укрытия, но на поляне уже никого не было. Спина у него похолодела, Лин Бо почудилось, будто призрак, цзянши или другое чудовище, сейчас выскочит перед ним из темноты. Бледный от страха он помчался домой, спотыкаясь и падая на ватных ногах.

Пока Чжан Мин пробирался через чащу леса к Баохе, три девочки под старым сараем медитировали на своих постелях, скрестив ноги. Внутренняя Ци бежала по телу помогая забыть тревоги и незаметно укрепляла весь организм, пробуждая скрытый потенциал. Им не пришлось проходить тяжелые тренировки, как Чжан Мину, благодаря пилюлям их тела очистились, и после начала практики по методу из свитка медленно менялись, будто перерождались заново специально для занятий боевыми искусствами.

Сидя под землей, где нечем себя занять, пленницы погружались в медитацию иногда на целый день, от чего их сила стремительно росла. Когда девочки хотели размять затекшие конечности, то выполняли растяжки по методу из старого свитка, а набравшись смелости, выходили на свежий воздух, где под небом, усыпанным звездами, свободно танцевали загадочный боевой танец. Им нравились необычные движения преходящие от плавных к резким, словно накрапывающий дождик превращался в бушующую стихию.

— Как же хорошо, — Хай Лин глубоко вдохнула лесной воздух. — Жаль нельзя побыть тут подольше.

— Мы и так сильно рискуем, — нахмурилась Цао Сивэнь. — Вы видели, как побледнел дядя Чжан, когда мы сказали ему о своих прогулах по ночам?

— Знаю…, а где опять Сяо Мэй? — спохватилась старшая девочка, — Стоит только отвлечься она убегает.

— Надо ее поймать, — почти бесшумно Цао Сивэнь помчалась через поле травы.

С недавнего времени девочки начали очень хорошо видеть темноте, хотя сами не замечали изменений. Даже в безлунную ночь, когда облака закрывали небо, они все равно хорошо ориентировались, легко находили старый сарай или ягоды на кустах дикого винограда.

Из трех девушек Сяо Мэй первой почувствовала изменения в своем теле. Ощущения сильно отличались от ее прежнего вялого существования, когда измученная израненная душа погружала тело и разум в спячку. Даже до попадания в плен жизнь не баловала маленькую девочку. Она лишь помнила усталость после долго дня изнурительной работы, нехватку еды в деревне и как ей едва хватало сил дойти до кровати. Потом пришли бандиты и само существование стало невыносимым.

Когда ад накрыл ее с головой, а смерть уже распахнула свои объятья, мир неожиданно изменился, будто в награду за перенесенные страдания, у нее открылось второе дыхание, и она впервые почувствовала себя живой. После первой же медитации Сяо Мэй полюбила практику и наслаждалась ей от всех души. Выносливость и сила выросли, энергия переполняла ее, как бурлящий вулкан и девочке не сиделось на месте. Запертая под землей в темноте, она тем не менее чувствовала себя свободной.

Ее разум все еще блуждал в тумане, пытаясь найти выход из кошмара, который она пережила. Все неприятные воспоминания запрятались глубоко внутри, а мрачный мир окрасился яркими цветами, от чего чувство опасности притупилось. Заблудившись в лабиринте своих фантазий, она продолжала жить так, будто никогда не покидала мирной деревни.

После первой робкой вылазки наружу вместе с Хай Лин и Цао Сивэнь, ее страх перед внешним миром начал слабеть. Хотя они выходили ненадолго и не разжигали костра, Сяо Мэй слышала манящий шум леса, писк цыплят из курятника, звуки самой жизни, протекавшей совсем рядом, и пробовала пройтись несколько шагов даже без Чжан Мина. С каждым днем она отходила от сарая и сестер на несколько шагов дальше, а когда из Пуяна вернулся «отец» с конфетами и подарком, Сяо Мэй почувствовала прилив уверенности.

— Вот бы на цыплят посмотреть, — вдруг озвучила она свои мысли и наблюдала за реакцией старших сестер.

— Нельзя, — строго отчитала ее Хай Лин, — Нас могу увидеть. Ты понимаешь, насколько это опасно.

— Но мы же выходили…

— Да, все вместе и ненадолго, а ты к цыплятам собралась. Хочешь погубить нас всех?

— Не хочу, — вздохнула Сяо Мэй, претворяясь послушной, но ее нетерпение росло вместе с энергией внутри тела.

С момента отъезда Чжан Мина прошло несколько дней. Когда Хай Лин и Цао Сивэнь крепко заснули после прогулки, непослушная девочка незаметно выбралась наружу под свет луны. Немного побродив по округе, она нашла небольшую полянку и начала исполнять грациозный боевой танец, чтобы наконец выплеснуть лишнюю энергию. Не по размеру великоватая одежда развевалась на ночном ветру, капельки пота, похожие на росу время от времени слетали со лба, серебрясь в лунном свете, а сама она подобно ночной фее кружилась среди высокой травы.

— Как же хорошо, — тихо прошептала она, глядя на звездное небо.

Вдруг неподалеку послышался шелест травы вместе со звуком шагов. В тот же миг Сяо Мэй повернула голову в сторону шума, а потом замерла на месте. Даже среди темноты она сумела различить очертания человека, укрытого тенью хлева, и тут же бросилась к укрытию. Всего за пару вдохов она пронеслась через все поле и исчезла среди ночного мрака.

От волнения ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тренировки не пропали даром, использование загадочной техники во время медитации укрепило ее волю. Прежде чем спрятаться под землю, она затаилась внутри сарая и прислушалась. Не обнаружив следов преследования, Сяо Мэй вернула на место маскировку люка и спустилась вниз. На цыпочках, чтобы не разбудить старший сестер, прокралась на свое место и претворилась спящей.

Сильный испуг заставил ее послушно сидеть под землей следующие два дня. Чувствуя вину, она вела себя очень тихо и покорно, от чего старшая Хай Лин насторожилась и приготовилась к саму плохому. Однако, никаких страшных последствий не наступило и запутавшийся разум Сяо Мэй быстро обо всем забыл.

Между тем наверху, рядом со свинарниками Лин Бо заново рассказывал историю о ночном призраке, только теперь без страха и нервов. Поначалу бывшие крестьяне переполошились и все четверо осматривали скотный двор с факелами на протяжении двух ночей, но ничего не нашли. Облегченно вдохнув, они решили, что Лин Бо приснился странный сон, а про мокрые штаны при нем старались не упоминать.

На четвертую ночь у свинарников дежурил Лу Хань, давний друг Лин Бо. Рассказ своего старшего он не воспринял всерьез, так как за все время пребывания на горе никогда не видел ничего особенного. Опасаясь проникновения лис или хорьков в курятник, он шел проверять с факелом в руке. Свет от огня немного слепил глаза, и он поднял руку над головой.

Шелест травы среди ночного стрекотания насекомых привлек его внимание. В поле зрения мелькнул темный силуэт похожий на ребенка. Лу Хань замер с открытым ртом. Хлопая глазами, он смотрел на место, где всего мгновение назад видел призрака, но там осталась лишь трава. Нечто неведомое исчезло так же быстро, как и появилось.

— Ай! — вскрикнул от боли Лу Хань, когда масло с факела капнуло ему на руку, — Неужто призрак. Все как брат Бо рассказывал.

Он помчался обратно к дому и разбудил остальных. Имея два очевидца, крестьяне перестали сомневаться и пошли проверять. Стоя рядом с домом с факелами в руках, все четверо переминались с ноги на ногу, никто не хотел идти первым.

— Вы мне не верили, — в очередной раз произнес Лин Бо, — а я оказался прав.

— Что, если оно животину пожрет? — перебил его Сяо Бай.

— Хм. До сих пор ничего не пропадало, — мудро заметил тот.

— Наверно призрак не злой. Верно? — с надеждой уточнил Лу Хань.

— На всякий случай завтра попросим талисманы, изгоняющие духов, — предложил надежное решение Лин Бо. — Я знаю нужного человека.

— Откуда?

— Хм, — ухмыльнулся мудрый старший и достал из-за пазухи желтый листок размером с ладонь, исписанный красными символами, — Я уже прикупил один. Теперь призрак ко мне близко не подойдет.

— Э-э-э!

— По-твоему чей там призрак?

— Кто его знает. На этой горе не мало невинных душ полегло. Чего теперь удивляться.

— Выходит … здесь не один призрак. А?

— Т-т-ты чего пугаешь, — все четверо попятились к дому.

Не спав всю ночь, они с первыми лучами солнца помчались проверять вся ли живность на месте и погубил ли признак какую животину. Пересчитав поголовье, крестьяне облегченно вздохнули, потом не сговариваясь собрали корзину свежих яиц и направились к надежному человеку, рисующему талисманы.

Собранная своими руками хижина находилась на территории отряда Рогатого Змея и примыкала к стене одного из бараков. Украшенная костями, перьями и прочими атрибутами шаманов, она всем своим видом кричала о связи с потусторонним. Здесь одноглазый старик со шрамом на все лицо принимал клиентов. Из-за возраста и ранений он не годился для разбоя, но из крепости его не выгоняли.

Пользуясь своим пугающим внешним видом, он придумал себе заработок — изгонял духов, рисовал талисманы, гадал и практиковал прочую мистику. Для достоверности ему пришлось прикупить несколько свитков в городе, поговорить с шаманами и раздобыть разных причудливых вещей, чтобы оправдать ожидания своих покупателей.

— Хм. Значит призрак. Кех, — кашлянул старик, выслушав рассказ Лин Бо, — Вам понадобиться много талисманов, — сообщил он, не отводя взгляда от корзины с яйцами, — Не только для вас самих. Жилище тоже надо защитить. По одному талисману на каждую стену. Никак иначе!

— Эх, — вздохнул Лин Бо. — Хорошо. По рукам.

Старик звучал убедительно и выглядел, как вылитый шаман, выше всяких ожиданий. В руках он перебирал четки, на шее носил загадочное украшение, а под рукой у него лежал посох с колокольчиками на манер буддийских. На поясе висели несколько мешочков из кожи с неизвестным содержимым, но наверняка потусторонним.

— Через семь дней все будет готово, — деловито произнес старик, принимая корзину с яйцами.

— Можно сегодня? Хотя бы часть … — попросил Лин Бо.

— Я трачу на каждый талисман свою духовную силу, — ворчал шаман, — Это не рис варить!

— Я в долгу не останусь. Всю неделю буду приносить тебе по десятку яиц.

— Ну так уж и быть. Приходи вечером. Успею сделать несколько штук.

— Спасибо, господин. Спасибо!

— Для надежности обмажьте углы всех домов кровью петуха. Никакая нечисть не пролезет, — напутствовал их советом старик.

— Угу, — серьезно кивнул Лин Бо.

Под вечер каждый из крестьян получил по талисману, еще четыре налепили на все стены дома, а углы обмазали куриной кровью. На ужин Тан Гуй получил наваристый бульон из птицы с рисом и яйцами, а работники свинарника обзавелись надежнейшей защитой от призраков и прочей нечисти.

Они чувствовали себя намного увереннее, но решили перестраховаться и умилостивить духа подношениями. Быстро соорудив крохотный храм с крышей от дождя, поставили его рядом с тем местом, где видели призрака, а внутрь положили разной еды. Ночью они дежурили все вместе, но со двора не уходили, вдобавок разожгли костер, конечно не от страха, а исключительно для тепла. На утро, к их ужасу, от еды остались только крошки.

— Призрак все съел! — побледнел от страха самый младший из них Сяо Бай.

— Голодный призрак! Ничего не осталось! Он эдак нас самих сожрет! — насторожился Лин Бин и попятился назад, прочь с проклятого поля.

— Днем бояться нечего, — остановил его за рукав старший брат, — пока солнце в небе, призрак не покажется.

— Что, если еду утащили крысы? — вслух подумал Лу Хань, но остальные не оценили голоса разума и посмотрели на него будто на сумасшедшего.

Следующие несколько дней бывшие крестьяне исправно подкармливали призрака, но тот никак не хотел уходить и продолжал подъедать все, что ему оставляли, хотя на глаза им больше не показывался. Он научился утаскивать еду прямо у них из-под носа, едва они отвлекались. Такая удивительная способность еще сильнее убедила крестьян в потусторонней природе существа.

Лин Бо с друзьями плохо спали по ночам, опасаясь нападения, ходили вялые уставшие, словно сами собрались стать призраками. Долго так продолжаться не могло и они вернулись к режиму одиночных дежурств по ночам, так как мстительный дух все еще ни на кого не напал. Однажды во время своего дежурства Сяо Бай уснул прямо на улице и крепко проспал до рассвета. Факел и костер давно погасли, но призрак его не унес, даже не откусил маленького кусочка.

— Все ж таки не злой это дух, — вынес вердикт Лин Бо.

— Может божество горы? — предположил Лу Хань, — Наши подношения ему понравились.

— Ха-ха-ха, — нервно рассмеялся Сяо Бай, — Как же я рад, что он хороший, — а потом поклонился в сторону алтаря на поле за свинарниками.

На радости он залез в запасы муки Чжан Мина, что хранились в их доме и к следующей ночи приготовил булочки на пару с грибами и вареными яйцами, еще горячими оставил их на крохотном крытом алтаре. На другой день, на месте булочек лежали свежие лесные цветы, все еще покрытые росой. Бедняга Сяо Бай от радости даже пустил слезу.

— Духу горы понравилась моя еда. Не побрезговал!

— Эй! Гляньте сюда! Скорей! — позвал Лин Бин, показывая пальцем в направлении курятника.

Под забором лежало несколько трупиков крыс, проткнутых тонкой веткой, будто мечом. Казалось, в благодарность за подношения дух защитил курятник от вредителей. Добрый жест окончательно успокоил крестьян, они перестали бояться призрака, хотя точно не знали являлся ли он неуспокоенным духом, богом горы или духовным зверем. Они продолжали кормить его и понемногу привыкли к необычному соседу.

Тем временем в убежище под старым сараем, царила угнетающая атмосфера. Перед рассерженной Хай Лин на полу сидела Сяо Мэй с виноватым видом, она снова попалась на том, что выходила наружу. Сколько бы ей не объясняли и как бы не ругали, девочка через пару дней забывала обо всем и снова отправлялась на приключения.

— Сколько тебе говорить? — грозила пальцем Хай Лин, — Смерти нашей хочешь? Там плохие люди!

— Ум, — всхлипывала Сяо Мэй.

Впервые ее поймали на рассвете, когда она принесла горячие булочки и с ширкой улыбкой поделилась с подругами. От охватившего их ужаса Хай Лин и Цао Сивэнь едва не упали в обморок, но немного успокоившись все-таки съели ароматный подарок. Старшие девушки хотели связать Сяо Мэй, но у той случилась истерика из-за плохих воспоминаний и ее пришлось развязать, а потом успокаивать половину ночи.

— Слушай, Хай Лин, когда она придет в себя? — спросила Цао Сивэнь. — Или она навсегда такой останется?

— Не знаю, — вздохнула та и погладила девочку по голове.

После выходки их младшей подруги, постоянный страх быть обнаруженными почти лишил старших пленниц нормального сна. Они по очереди дежурили, чтобы не давать Сяо Мэй выходить наружу, но с непривычки частенько засыпали, чем непоседа сразу пользовалась. После строго выговора она день или два вела себя послушно, после чего опять выбиралась наружу.

— Обокрали меня воришки, воришки. Вы плохие! — ругалась Сяо Мэй, обнаружив рядом с подношениями крысу.

Охваченная праведным гневом, она вооружилась крепкой веткой и устроила карательный поход против злобных похитителей еды. Сяо Мэй по звуку находила крыс или мышей, различала в темноте их бегущие силуэты, а потом пронзала без промаха. Благодаря скорости и лучшей координации движений, чему у обычного человека, охота давалась легко. Раньше ей бы не удалось пробежать сто метров не споткнувшись, теперь же девочка носилась по скотному двору, перелетая препятствия, будто шустрая газель.

Шла вторая неделя с тех пор, как Чжан Мин покинул форт. Девушки усердно практиковались в техниках, однако ни одна из них не заметала, как прорвалась к царству закалки тела и все трое использовали новые силы, словно само собой разумеющееся. Не только их тела окрепли, дух и воля тоже преобразились, паника полностью исчезла, а страх превратился в чуткую настороженность.

Однажды самостоятельно покинув укрытие, даже рассудительные Хай Лин и Цао Сивэнь больше не могли усидеть на месте. Каждую ночь пленницы осторожно выбирались из укрытия ненадолго, вместе танцевали на поле, а потом просто тихо сидели среди высокой травы наслаждаясь свободой. Взглянув на звездное небо, облака, плывущие в вышине и ощутив на коже свежий ветерок, им очень не хотелось возвращаться под землю и одной теплой ночью, забыв об опасности, они гуляли до рассвета.

Тем временем четверо крестьян мрачнее тучи собрались в своем доме на срочный совет. Ранним утром солнце ярко светило через окно, пели птицы, радуясь хорошей погоде, но мужчины сидели с хмурыми лицами, будто завтра не наступит. Каждый из них шумно вздыхал и делал глоток вина, полученного в обмен на корзину яиц.

— Призраков стало больше, — наконец произнес Лин Бо.

— Угу, — обреченно кивнули остальные.

— Мы что-то сделали неправильно. Откуда взялось еще двое?

— Я скучаю по Чжан Мину, — вдруг пожаловался Сяо Бай, — Он бы знал, что делать.

— Надо иди к тому старику, что рисует талисманы, и просить изгнать призраков, — предложил Лу Хань. — Одного духа я еще могу вытерпеть, но троих …

— Сейчас и пойдем. Если не поможет сам, то хоть совет даст. У нас будет день на подготовку.

— Угу.

Наполнив корзину свежими куриными яйцами, они направились к таинственному старику за помощью. Тот встретил их беззубой улыбкой и пригласил присесть, не сводя глаз со своего будущего вознаграждения. Еще недавно дела у него шли не важно, мало кого из бандитов нуждался в талисманах, но после визита четверых крестьян все изменилось. Слухи о появлении призраков, привели к нему несколько новых клиентов.

— Решилась ваша проблема с призраком? Больше не беспокоит? — спросил он.

— Кхм. Не совсем … тут такое дело … в общем … их стало больше, — сообщил Лин Бо.

— Что вы сделали? — прищурился старик, нахмурив брови. — А ну говорите!

— Мы сколотили храм и каждый день давали ему подношения, — признался Сяо Бай.

— Дурачье! — выругался старик, — Там вам и надо! Зачем было призрака прикармливать?

— Мы виноваты! — покаялись крестьяне, — Но что теперь делать?

— Ох наворотили вы делов.

— Мы в долгу не останемся, господин, — поклонились все четверо, — только помогите!

— Так и быть подсоблю вам, — старик взглянул на корзину яиц, — Приду после заката. Посмотрим на вашего призрака.

Тем же вечером пятеро человек затаились в овраге рядом со свинарником и оттуда зорко наблюдали за полем. Среди высокой травы торчала крыша крошечного храма с алтарем, где лежали свежие рисовые лепешки и вареные яйца. Пахло навозом и немного листвой, вдали ухала сова, шумно спорхнула с ветки ночная птица, чувствуя рядом людей, изредка похрюкивали свиньи. Осенний вечер выдался теплым.

С полными бурдюками вина, пятеро мужчин увлеченно наблюдали за храмом и не заметили позади себя маленького призрака, бесшумно ступающего по траве босыми ногами. Одежда болталась на ней почти до земли, одну руку полностью скрывал рукав рубахи, а другой закатился до локтя оголяя белоснежную кожу. На лице призрака остались крошки вареного яйца, а ее тонкие пальчики держали все еще горячую рисовую лепешку.

Из любопытства она присела позади пятерых людей и долго смотрела в туже сторону, что и они, но ничего интересного не увидела. Пожав плечами, Сяо Мэй отправилась поиграть с цыплятами, но сзади ее обхватили двумя руками и, прикрыв рот утащили прочь.

Дорога из горного форта до города заняла у отряда Чжан Мина ровно четыре дня пути без остановок, почти бегом. Следуя за опытным проводником, они передвигались только лесными тропами, избегали внимания торговцев, случайных путников и даже деревень. Ни одна живая душа не знала о двух дюжинах до зубов вооруженных головорезов, что проходили мимо. Никто не тревожил мирную жизнь людей, патрули местного гарнизона не показывались на дорогах, солдаты отдыхали внутри фортов. Незаметно для местных жителей и стражи отряд разбойников появился на окраине Баохе.

— Вот мы и пришли! — Чжан Мин сделал широкий жест в сторону городских стен.

— М-мы ограбим Баохе? — с сомнением спросил Лу Пяо.

— Весь город нам не ограбить, только часть.

— О! — бандиты переглянулись.

— Не нравится мне это. Проще грабить людей на дороге. За стенами мы, как в ловушке, — пожаловался один из людей.

— Вы серьезно решили город ограбить? — усмехнулся Чжан Мин, — Мне, конечно, ваш настрой нравиться, но мы здесь не за этим. Для начала надо попасть внутрь.

— Будет не просто брат Чжан? Это не Пуян здесь среди беженцев не затеряться! Посмотри на нас! — один из разбойников показал на себя, потом на остальных, — Сразу видно, что мы горные бандиты. Таких никто в город не пустит. Если попадемся, то висеть нам на стене.

— Угу, — поддержал его другой, — Как быть?

— Ясное дело мы не пойдем через парадные ворота, — успокоил их Чжан Мин, — есть другой путь. Мы не первые, из крепости Земляного Дракона, кто сюда приходит и не последние.

— Ведете себя, как перепуганные куры, — усмехнулся проводник, специально прикрепленный к отряду. — Идем. Я покажу, как нам попасть внутрь.

Хотя Баохе окружала высокая стена, она не мешала контрабандистам, преступникам и прочим проходимцам попадать внутрь. Одни приплывали на рыбацких лодках, другие подкупали стражу, а некоторые вероятно знали тайный путь. На прилавках бедного района, где стража не слишком следила за порядком, всегда хватало краденых или запрещенных товаров, а по улицам шатались преступники, разыскиваемые властями.

Под покровом темноты рыбацкие лодки из крохотной речной деревни переправили два десятка разбойников в Баохе и те, словно капля в море, растворились на улицах большого города. В глазах горных разбойников Баохе казался настоящим раем, даже ночью здесь ходили люди, в том числе припозднившиеся женщины или лавочники с тележками. Хлипкие двери домов манили зайти внутрь и забрать все добро себе. Тяжело вздыхая, бандиты проходили мимо роскошных павильонов, пожирая глазами богатое убранство и дорогие ткани.

— Ну мы попали в город. Дальше то что? — ворчали самые нетерпеливые.

— Пожрать бы, да выпить … — осторожно делились своими желаниями бандиты.

— Рты закрыли и за мной, — строго скомандовал Чжан Мин. — Не привлекайте внимание.

Горные разбойники выглядели очень колоритно. Через безрукавные рубахи проглядывали руки, покрытые шрамами, на поясах и за спиной висело оружие. После нескольких дней в лесу их свирепые лица покрылись грязью, а волосы торчали во все стороны. Прохожие замирали от страха, когда замечали группу головорезов.

— Брат Чжан, я знаю хорошее место, где можно переждать, не мозоля глаза, — обратился к нему проводник.

— Хорошо, надо побыстрее убраться с улиц, пока стражу никто не вызвал, — согласился Чжан Мин, — Думаю это в глубине трущоб?

— О! Ты уже бывал в Баохе?

— Не то чтобы. У каждого города есть такое место. — Чжан Мин ничего не собирался рассказывать о себе бандитам.

— И то верно!

Узкими переулками проводник провел две дюжины разбойников к самой удаленной от стражи точке бедного района, где стоял старый трактир, управляемый подслеповатым стариком. Там они устроились на время, спрятавшись от посторонних глаз. Среди покосившихся хижин проживало много людей самого разного происхождения и рода занятий, никто не стал бы поднимать шум из-за появления чужаков. Напряглись только местные бандиты, заподозрив вторжение на их территорию.

Той же ночью еще до полуночи Чжан Мин лично доставил послание от Тан Гуя к резиденции клана Хэнъян, чтобы успеть к назначенному сроку. Никто из самого клана к нему, конечно, не вышел. В небольшой приемной, специально построенной для таких нежелательных гостей, его встретил слуга, где Чжан Мин передал письмо и коробку с нетронутой печатью, получил несколько монет серебром, видимо на проживание, после чего вернулся в трактир ждать ответа.

— Сколько дней ждать? — спросил он у слуги перед уходом.

— Сколько потребуется, столько будешь ждать, — бросил ему тот.

«Значит долго», — подумал Чжан Мин, — «Это мне на руку».

На утро он отобрал из отряда нескольких парней наименее пугающего вида и отправил осматривать город, собрать слухи, сплетни, узнавать общую обстановку. Остальным запретил выходить, оставил их под присмотром Лу Пяо, а сам, наконец, отправился к своему старому дому, куда хотел попасть все это время.

Подходя к знакомой улице, Чжан Мин с ностальгией вспомнил былые деньки, когда работал портовым носильщиком, вдохнул воздух с запахом моря и с улыбкой окинул взглядом придорожные лавки, да магазинчики. Никто из бывших соседей или торговцев не узнал его. Встречные люди боялись поднять глаза на человека напоминавшего бандита, лишь некоторые из них бросали осторожные взгляды издали.

Вскоре показался родной дом, где он жил с Сюэ и Минчжу почти полгода. Дворик вокруг него порос бурьяном и выглядел заброшенным. Пылью занесло тропинку перед дверью, ставни покосились, а под карнизом болталась паутина.

«Кажется мое последнее предупреждение все же сработало», — подумал он, — «Следов чужаков не видно».

Со скрипом створка двери поддалась и отодвинулась в сторону, в лицо ему пахнуло застоявшимся воздухом. По пустой комнате летала пыль, потревоженная сквозняком, на полу виднелись следы мышей, слышалось их тихое шуршание под полом. Внутри дом выглядел таким же заброшенным, как и снаружи. Очевидно, сюда давно никто не заходил.

Пройдя через двор, Чжан Мин постучался к соседке Хон Шу, чтобы рассказать ей о Сюэ с Минчжу. Женщина часто помогала девочкам, и он не сомневался, что она порадуется за них. Дверь распахнула уставшая и слегка напуганная Хон Шу, однако узнав своего прежнего соседа улыбнулась.

— Господин Чжан, рада видеть вас в добром здравии, — слегка поклонилась она, — Проходите, угощу чаем.

— Спасибо Хон Шу, но не нужно. Я ненадолго, — отказался он, — Зашел сообщить хорошие новости. Я нашел Сюэ и Минчжу, с ними все в порядке.

— Замечательно. Очень рада слышать! Где ж ты их нашел?

— В Пуяне. Теперь девочки живут там.

— Что же выходит, вы теперь переедете? Сюда не вернетесь? Говорят, там сейчас неспокойно, — обеспокоенная женщина приложила ладонь к щеке. — Все ли будет хорошо?

— Пока ничего не могу сказать точно. Я бы хотел вернуться.

— Было бы замечательно!

— Тут еще вот какое дело… Младшая дочь рассказала мне о мальчишке, он то ли друг, то ли слуга, я не совсем понял. Хочу узнать жив ли он. Ши Чуань. Ты слышала о нем? — спросил Чжан Мин. — Где мне его искать?

— Прости, — покачала головой Хон Шу, — Ничем не могу помочь. Первый раз слышу.

— Что ж, и на том спасибо. Ладно, мне пора идти, дела не ждут.

— Береги себя! Надеюсь, еще свидимся, — попрощалась с ним женщина.

«Минчжу очень переживает за судьбу мальчишки. Искать она его не просила, но с ее добрым сердцем будет еще долго переживать», думал Чжан Мин, — «Надо его найти. Лучше, конечно, живого».

Обойдя весь район, он расспросил лавочников и мелких торговцев о местных беспризорниках и где их искать, после чего посетил рынок, поговорил с рыбаками и те смутно вспомнили мальчишку, что продавал речную рыбу. После Чжан Мин прошелся по всем местам, где собирались малолетние беспризорники и пытался у них узнать о судьбе мальчишки, однако маленькие оборванцы шарахались от него, а те, кого удалось поймать ничего полезного не сказали.

Память прежнего Чжан Мина привела его к людям, торгующим сведениями, но за детьми из трущоб они не следили, подсказать ничего не могли, хотя деньги за вопрос взяли. С наступлением вечера улицы начали пустеть, опрашивать стало некого. Потратив на расспросы почти весь день и не найдя следов мальчишки, Чжан Мин решил вернуться в трактир.

«Я здесь жил довольно долго, но вот поисками людей никогда не занимался. Мне самому его не найти, тем более есть дела поважнее», — размышлял он по пути, — «Для поисков мне нужны помощники, хорошо знающие город. Разбойники не подойдут, они тут чужаки и слишком бросаются в глаза… Хм».

Когда он вернулся, разбойники уже крепко спали, лишь двое дежурили, притаившись в тени здания. При появлении Чжан Мина они вышли к нему навстречу, ожидая приказов, но он жестом руки отправил их обратно на пост, а сам прошел к комнате хозяина трактира и настойчиво постучал в дверь. Через некоторое время к нему вышел взлохмаченный старик, немного перепуганный.

— Чего желаете, господин? — спросил он, поклонившись.

— Подай ужин, — коротко приказал Чжан Мин, потом вернулся в общий зал трактира и занял самый большой стол.

— Пока ждете, выпейте чай, господин! — через некоторое время из кухни вышел подслеповатый старик с подносом в руках.

Из-за почтенного возраста его руки дрожали. Чашки и чайник звонко дребезжали на подносе, готовые в любой момент упасть на пол. С некоторым любопытством Чжан Мин наблюдал за медленным приближением владельца трактира, гадая донесет он чашки или нет. Старик справился. Поставив поднос, он начал дрожащими руками наливать чай, к удивлению, не пролил ни капли.

— Лучший чай в округе, — улыбнулся он и шаркающей походкой удалился готовить завтрак.

Гости редко приходили к нему. Трактир много лет как опустел, с каждым годом разрушаясь, словно хотел состариться вместе со своим владельцем, а потом уйти в один день. Появление разбойников вдохнуло в обоих жизнь, они, казалось, вернулись в те времена, когда район еще не превратился в трущобы, а шумные постояльцы наполняли комнаты. Гомон и разговоры слышались издалека. Не важно кем были новые гости, старик искренне радовался их появлению.

— Кушайте господин! Все в лучшем виде! — хвалился старик, опуская на стол трясущиеся тарелки, — Моя стряпня известна по всему Баохе.

— Не сомневаюсь, — кивнул Чжан Мин, — Присядь. Составь мне компанию.

— Ну что вы господин! Как можно?

— Ничего. Садись. Мне есть что спросить у тебя.

— Угу, — согласился старик.

— Хорошо знаешь этот район? Подскажи, какая банда сейчас здесь заправляет?

— О! Ну это простой вопрос. Банда «Безумной сабли», — пожилой владелец вздохнул, — Из-за таких как они наш район превратился в трущобы. Все хорошие люди ушли, другие бояться заходить сюда. Тц.

— Ты знаешь, где их искать? — неловко орудуя палочками Чжан Мин набивал рот едой, — и правда недурно!

— Хм. Знаю, как не знать. Любую монетку, что появлялась в кармане отдавал им … Они плохие люди. Лучше держаться от них подальше.

— Очень надеюсь, что плохие, — тихо произнес Чжан Мин, потом уже громко добавил. — Отлично готовишь старина. Не ожидал! Мы останемся здесь подольше.

— Спасибо господин! Рад услужить!

— Кхм. Буди парней! — крикнул он дозорным. — У нас появилось дело!

Между тем у себя в логове главарь банды Безумной сабли, Большеротый Ван, развалился в кресле, сверху вниз глядя на людей, что стояли перед ним на коленях. Муж с женой, обливаясь слезами, бились лбом об пол, умоляли о пощаде, а он ухмылялся. Ради таких моментов он жил, ощущение власти пьянило его сильнее вина. Ему нравилось управлять жизнью других, решать кому жить, кому умереть, брать все, что хотелось. Телосложением он походил на медведя, большой с необъятным животом, никто в этой части трущоб не смел переходить ему дорогу.

— Если не можешь заплатить деньгами, то … я слышал у тебя есть дочка, — со слащавой улыбкой произнес Большеротый Ван.

— Ей всего одиннадцать! Пощадите!

— Молчать! Спорить со мной вздумал? — прикрикнул он, потом повернулся к тощему человеку рядом с собой, — Что там за шум снаружи? Брат Хэдзы, поди проверь?

Помощник широкими шагами вышел из зала, прикрыв за собой дверь. Снаружи слышалась его ругань, угрозы, потом они сменились ударами и криками боли. Главарь одобрительно кивнул, так как Хэдзы всегда хорошо справлялся с поддержанием порядка в банде, хотя иногда перебарщивал с жестокостью. Большеротый Ван вновь обратил взгляд к двум людям на полу.

— Продолжим. Что вы решили? Пришлешь ко мне свою …

Вдруг дверь с грохотом вылетела из креплений вместе с петлями. Когда пыль улеглась, в зал неторопливо вошел человек, одной рукой волоча по полу верного Хэдзы, будто мешок с навозом. На полпути до кресла Большеротого Вана он остановился и бросил окровавленное тело перед собой, как если бы оно ничего не весило. Из-под длинных растрепанных волос на главаря банды смотрели глаза хищника, увидевшего добычу.

— Встречайте гостей! — оскалился незнакомец в улыбке.

— К-кто ты? — крикнул Большеротый Ван, потянувшись к огромной сабле.

— Твой новый хозяин!

— Ч-что? Сумасшедший! Как ты посмел! — свирепо орал главарь, однако холодная капля пота пробежала у него по виску. — Я воин первого этапа закалки …

Не успел он договорить, как незнакомец оказался в метре от него с занесенным кулаком. Раздался глухой удар и в следующий миг тело главаря врезалось в стену позади трона, потом немного подалось вперед и грузно упало на пол, сотрясая мебель. Большеротый Ван больше не издал ни звука, лишь из разбитого рта вытекала лужица крови. Незваный гость неспеша подошел к роскошному креслу, украшенному шкурами и по-хозяйски развалился на нем.

— Почему толстяк такой слабый? — фыркнул он. — Вместо того чтобы жрать, как свинья, лучше бы отжался пару раз. Как он вообще пробился к первому этапу?

Муж с женой, все еще стоящие на коленях, тряслись от страха. Главарь банды пугал их до дрожи, но появился еще более жуткий человек и одним ударом отправил огромную тушу Большеротого Вана в полет. Убить двух случайный людей для него не сложнее, чем раздавить муху. Глаза незнакомца опустились на несчастную пару.

— Вы кто?

— Ах, — женщина тут же потеряла сознание.

— Я-я-я, — заикался мужчина.

— Угу. Посидите пока в сторонке, — махнул на них рукой пугающий человек и казалось потерял к ним интерес.

Не вставая с пола, мужчина оттащил жену к стене, где прикинулся невидимым. Вскоре в зал зашли загорелые люди, крепкого телосложения, будто варвары, спустившиеся с гор. Получив приказ, они начали заносить тела бандитов и складывать перед креслом. Время от времени их перепачканные кровью лица поворачивались к двум случайным свидетелям. Дрожащими руками мужчина обнял жену и молился. Никогда прежде он так истово не обращался к богам.

— Брат Чжан! Мы всех повязали! — доложил с широкой улыбкой Лу Пяо.

— Они все живые?

— Вроде бы да … было непросто никого не убивать.

— Отлично. Буди их! Того борова первым.

— Мы банда Безумной сабли! Ты пожалеешь о том, что сделал. Знаешь, кто нас поддерживает? — угрожал Большеротый Ван, очнувшись, — С тебя снимут шкуру живьем.

— Ну. Расскажи кто тебя поддерживает, — спокойно ответил Чжан Мин.

— Хах, даже если умру ты ничего не узнаешь … — он стоял на коленях перед своим креслом, где теперь сидел наглый захватчик.

— Хм.

Чжан Мин поднялся на ноги и подошел к бывшему главарю Безумной Сабли. Схватив его за шиворот, он влепил пощечину. Звук от удара получился настолько громкий, что другие бандиты, стоящие на коленях, вздрогнули. Однако Чжан Мин не остановился, раздался еще один шлепок, звонко прокатившись по округе, за ним еще один. Толстяк потерял сознание, а его лицо превратилось в распухший мясной шар.

— Приведите его в чувство, — приказал Чжан Мин и вернулся в кресло.

— Ах, — облитый ледяной водой Большеротый Ван пришел в себя, — Что?

— Так кто ты говоришь за тобой стоит?

— Ум … — немного присмиревший главарь больше не зыркал на наглого захватчика, но продолжал молчать.

— Не хочу снова вставать. Давай вырвем ему ногти на одной руке, — предложил Чжан Мин.

— Чем? — почесал затылок Лу Пяо.

— Чем угодно. Просто сделай ему больно.

— По-погоди… — слегка перепугался Большеротый Ван.

— И рот ему заткни, чтобы не орал, — подкинул еще одну идею Чжан Мин.

— Разве с закрытым ртом он сможет говорить?

— Хм. Тогда поступим так. Вырывай по одному ногтю. Потом проверяй захочет говорить или нет.

— Я-я скажу. Все скажу, — задрожал главарь. — Спрашивайте, что хотите.

— Мда, не долго ж ты продержался, — улыбнулся Чжан Мин. — Выходит ты трус?

— Нет! Но как же я без ногтей?

— Говори по делу.

— Эм … Мы сами по себе. Никто нас не поддерживает.

— Ясно. Рабами торгуете? — спросил Чжан Мин.

— Смеетесь господин? Кто ж такое прибыльное дело отдаст в руки маленькой банды. Работорговлей занимается клан Хэнъян, у них и спрашивайте. Хе-хе.

— Тебе смешно? — приподнял бровь Чжан Мин. — Иди сюда.

— Нет господин … мне очень грустно … — стуча коленям об пол, Большеротый Ван послушно подполз к нему.

— С этого момента ты мой помощник. Будешь всегда рядом, — Чжан Мин наклонился в кресле и похлопал его по голове, — Твои люди теперь работают на меня. Вопросы есть?

— Никаких, господин.

— Кто против? — он обвел взглядом стоящих на коленях бандитов.

Они не представляли из себя ничего особенного, обычные оборванцы из трущоб, воры и пьяницы, поэтому отряд Чжан Мина расправился с ними довольно быстро. Большинство людей Большеротого Вана вообще сдались без боя. Лишь несколько самых крепких оказали маломальское сопротивление. Связанные побитые они выглядели жалко. Лица опухли от синяков на мокрой одежде виднелись следы крови, никто не смел выступать против захватчиков.

— Предупреждаю сразу, — грозно произнес Чжан Мин, — Попробуете сбежать или предать — убью самым мучительным способом. За любое нарушение моего приказа, ответит ваш бывший главарь. Ясно?

— Командир, а с этими что делать? — спросил Лу Пяо и показал на пару у стены.

После его слов две дюжины разбойников и примерно столько же бандитов, стоящих на коленях, повернулись к несчастным мужу и жене. Мужчина от испуга икнул, у женщины снова закатились глаза. Перед ними пронеслась вся жизнь, плохое и хорошее, радость и грусть, даже в самые тяжелые моменты они находили повод для улыбки. Им было жалко оставлять детей одних, но пришло время прощаться. Одинокая слеза сбежала по щеке мужчины.

— Отпусти их. Пусть идут, — равнодушно отмахнулся Чжан Мин.

— Э? — мужчина заморгал, а женщина вдруг очнулась. — Спасибо, господин!

Оба ударились лбом об пол несколько раз, потом поднялись на ноги и дрожа, как новорожденные оленята, поковыляли на выход. Поддерживая друг друга, они пересекли двор поместья, обнесенного забором, вышли за ворота, будто в трансе преодолели два квартала ни разу не обернувшись. Там у них подкосились ноги и, плача, муж с женой рухнули на землю. Им казалось, словно побывали в аду и вернулись.

— Ничего, что мы их отпустили? — поинтересовался Лу Пяо. — Разболтают.

— Мы много болтливых языков оставили в живых, — он показал на бандитов, — одним больше одним меньше. Кстати, развяжи всех. У меня для них есть работа.

Поднявшись с кресла Чжан Мин прошел по центру зала, заложив руки за спину, мимо уже развязанных бандитов и с интересом разглядывал обстановку. Помощник главаря Хэдзы слишком быстро отключился во время предыдущей атаки и лишь недавно очнулся. Он еще не видел силы командира разбойников. Подобрав с пола кинжал, Хэдзы бросился на Чжан Мина, с твердым намерением убить. Он действовал молниеносно, незаметно, однако в шаге от цели получил удар кулаком по голове, сверху вниз, будто молотом. Хрюкнув, бывший помощник главаря рухнул на землю, шея его изогнулась под странным углом, а из обоих ноздрей хлестала кровь.

— Зачем? Хэдзы! — простонал Большеротый Ван, но заметив на себе взгляд Чжан Мина, замолчал.

— Так будет с каждым, кто решит идти против меня, — грозно предупредил тот.

Наступила тишина. Ее нарушало лишь сопение разбитых носов бандитов, но никто из них не смел поднять головы. Давая словам осесть в воздухе Чжан Мин молча окинул взглядом стоящих на коленях людей, потом полез за пазуху и достал мешочек, полученный от клана Хэнъян.

Раздался звон серебра, как самая приятная музыка, он ласкал слух трущобных бандитов. Они тут же подняли головы и глазами полными алчного блеска посмотрели на руку Чжан Мина, где лежала горсть монет, переливаясь серебряным блеском.

— За работу я плачу щедро, — продолжил он. — Кто прилежно выполняет мои поручения получит хорошую награду, всегда будет сыт и пьян. Хотите денег?

— Да, — невольно вырвалось у них, даже самые избитые кивнули.

— Отлично. Тогда для начала проверим ваши способности. До завтрашнего вечера найдите для меня одного человека. Зовут Ши Цюань…

«Поиск мальчишки просто разминка. Теперь у меня много рабочих рук», — думал Чжан Мин, давая поручение новым работникам. — «Пора приступать к главному плану».

Трущобные бандиты расходились, опасливо оглядываясь через плечо. Некоторые думали сбежать, но стоящий на коленях Большеротый Ван угрожающе зыркал на них из-под нахмуренных бровей. Несчастные чувствовали себя между молотом и наковальней. Если наглый захватчик их не побьет, то главарь точно отыграется за свои побои. Лишь воспоминание о монетах грело им душу. Переговорив между собой, они решили рискнуть и выполнить одно поручение Чжан Мина.

— Новый главарь! — на другой день с утра они прибежали с докладом, говоря на перебой. — Мальчишка, про которого вы спрашивали. Он частенько продавал речную рыбу на рынке, потом пропал. Оборванцы с улицы узнали его по описанию….

— В общем мы знаем, где найти засранца! — подытожил молодой бандит, самый нетерпеливый. — Притащить к вам? Отрезать уши? Сделаем как скажите!

— Тащить не нужно. Просто отведите меня туда. — жестом успокоил их Чжан Мин, потом обернулся к стоящему рядом Лу Пяо, — Дай им денег за труды.

— Да…

— Благодарю, господин! — обрадовались трущобные бандиты, наблюдая за появлением монет из кошелька, а когда получили их на руки, низко поклонились несколько раз. — Спасибо новый главарь!

— Ты, — Чжан Мин показал на молодого бандита, — показывай дорогу.

— Слушаюсь!

С широкой улыбкой на небритом лице парнишка повел нового главаря к нужному месту. Чжан Мин взял с собой Большеротого Вана, ставшего своего рода гарантом верности банды Безумной сабли, и не спускал с него глаз. Тот волочил свою огромную тушу по улице с большой неохотой, но возражать боялся.

В хорошем районе города с широким улочками и богатыми магазинами располагался дом зажиточного торговца, где совсем недавно появился юный слуга, подходящий под описание и с тем же именем. Просторное подворье окружала высокая стена, а вход зарывали ворота. Чжан Мин остался ждать на другой стороне улицы пока молодой бандит ушел договариваться с прислугой. Всего за горсть медяков привратник привел к нему худенького ребенка девяти или десяти лет.

— Вы кто? — насторожился мальчик, не понимая зачем его искал незнакомый молодой человек.

— Не бойся. У нашего босса есть к тебе несколько вопросов. Если ответишь честно, то получишь награду, — ответил ему молодой бандит и показал серебряную монету.

— Угу, — мальчик кивнул, не отрывая взгляда от монеты.

— Идем, босс ждет на той стороне улицы.

— Эмм, — мальчик немного испугался, увидев лохматого человека в потрепанной одежде и высокого толстяка, похожего на медведя. — Вы меня украсть хотите?

— Что? Нет! Зачем ты нам сдался? Говорю же…

— Это он? — их разговор прервал голос Чжан Мина, вдруг появившегося рядом.

— Да, новый главарь! Это он и есть! — воскликнул молодой бандит.

— Зачем нам этот сопляк? — ворчал Большеротый Ван, сверху вниз глядя на ребенка. — Пф. Клоп.

— Не бойся мальчик, он только с виду страшный, — улыбнулся Чжан Мин, — Ответь мне честно, ты знаком с Сюэ и Минчжу?

— А? — ребенок вздрогнул, глаза забегали, будто он боялся выдать друзей и искал подходящий ответ.

«Он знает! Но скрывает паршиво», — подумал Чжан Мин, — Не бойся? Я их отец.

— Вы … Чжан Мин? — выражение лица мальчишки сразу изменилось.

— Да.

— Они много рассказывали о своем отце … — ребенок задумался, а потом его осенило. — Что вы подарили им и чем они дорожили больше всего?

— Книжку с картинками и кинжалы, — ответил Чжан Мин, а про себя посмеялся, — «Вот наглый сопляк, еще и проверяет меня».

— Вы правда их отец! — мальчик расслабился, — Вы их ищите?

— Уже нашел.

— Значит у них все хорошо! Я очень рад! Однажды пришел странный человек. Он хотел поймать Сюэ и Минчжу, а с ним еще пятеро. Они разрушили там все постройки пока ловили … — мальчик вздрогнул, когда увидел ярость на Чжан Мина.

— Продолжай.

— Я спрятался в камышах, и меня никто не заметил … Сюэ и Минчжу … они … побежали к лесу, очень быстро. Плохие люди погнались за ними, но отстали. Что случилось дальше я не знаю.

— Ясно. Ты тех людей раньше видел? Где их найти?

— Странного человека в черном я видел первый раз, а другие пятеро обычные бродяги. После того случая они не вернулись в город. Пропали все, как один.

— Хм, — Чжан Мин ненадолго задумался, потом похлопал мальчишку по плечу, — Ладно. Вот твоя монета. Я сделал то, зачем пришел.

— А? Это все? Простите господин, можете сказать, где сейчас Сюэ и Минчжу?

— В Пуяне. Вряд ли ты доберешься туда живым, — бросил Чжан Мин уходя.

Размышляя над историей мальчишки, он вернулся в поместье Безумной сабли, ставшее временной базой. Из разбойников он выбрал самого опытного следопыта и вместе с ним покинул Баохе, направившись прямиком к лагерю у реки, где рыбачил вместе с Сюэ и Минчжу. Не так давно он приходил сюда, однако без присмотра постройки повредил ветер. Шалаш, где они прятались от дождя, лежал на земле сломанный, уцелели лишь опоры из бревен.

— Что скажешь? — спросил он следопыта.

— Прошло много времени. Следов детей не осталось, а вот пятеро бродяг проломали широкую дорогу через кусты, — наметанным глазом разбойник осмотрел лагерь, — Хм. Один стоял здесь и наблюдал. Наверно главарь. Не вижу нигде крови, скорее суматоха, а потом погоня.

— Давай пройдемся по следам. Мне интересно куда делись шесть человек, если в город они не вернулись.

— Звери пожрали? — предложил версию следопыт.

— Вот и узнаем, — ответил Чжан Мин.

Видимо шестеро преследователей спешили, продирались через лес не разбирая дороги, попутно ломали ветки, кусты и втаптывали в землю папоротники. Один из них упал, оставив глубокие рытвины в овраге, а вставая перемазал дерево грязью. Следопыт без труда находил дорогу и в отличие от бродяг, через лес он двигался гораздо быстрее. Сразу за ним следовал Чжан Мин даже не вспотев.

Через четыре часа они вышли к небольшой опушке, где все растения завяли, а воздух ощущался холодным, будто они зашли в склеп. От травы несло мертвечиной, вокруг стояла тишина, даже птицы не пели и не суетились на ветвях деревьев.

— Что тут случилось? — спросил Чжан Мин, — Не похоже на зверей.

— Точно не звери, — сглотнув ответил следопыт, — Потому что те, кто тут лежал в луже крови, встали и ушли во-о-н туда, — он показал в глубину леса.

— Возвращаемся, — коротко приказал Чжан Мин, его лицо помрачнело, — «Главное девочки целы и в безопасности. Не понятно, что убило их преследователей, но я пока не готов с этим встретиться. Мне нужно еще силы».

Ворота Баохе уже закрывались на ночь, когда он с проводником вошел в город. Улицы встретили их светом фонарей, закрытыми ставнями лавок и магазинчиков. Редкие прохожие спешили домой, чтобы пораньше лечь спать, а потом на рассвете, когда первые лучи солнца коснутся крыш домов и начать новый день полный забот.

Добравшись до поместья Чжан Мин сразу прошел к просторному залу, где на полу все еще лежала выломанная дверь, и сел на место бывшего главаря Безумной Сабли. Рядом с ним лежал связанный по рукам, и ногам Большеротый Ван и ждал его возвращения с очень недовольным лицом. Оставлять его без присмотра Чжан Мин не решился, настолько жестокий и эгоистичный человек обязательно напал бы на его людей, а потом просто сбежал.

— Развяжите меня, господин, — простонал Большеротый Ван. — У меня руки затекли.

— Угу, — махнул рукой Чжан Мин в задумчивости и Лу Пяо ослабил веревки.

— Господин мне не доверяет, — покачал головой толстяк. — Но я уже одумался и решил верно вам служить.

— Мне очень нужны деньги, — повернулся к нему Чжан Мин, — Парни ничего не нашли, хотя перерыли все поместье, а по словам местных, ты обирал их до нитки. Так, где деньги, жадный ублюдок? Не в банке же ты их хранишь?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, господин? — отозвался Большеротый Ван, скидывая с себя последние веревки. — Я человек бедный. Будь у меня деньги, жил бы я в трущобах?

— Ты здесь ни за что не платишь, грабишь кого хочешь и говоришь, что денег нет. Не верю. Где ты их прячешь? — Чжан Мин наклонился ближе и внимательно наблюдал за тем, как у толстяка забегали глаза. — Мы если надо разберем дом по кусочкам.

— Что? О чем вы, господин? Я ничего не прячу! Все отдал!

— Мда, несколько монет мы нашли по углам. Но я тебя понял. Они не самом доме.

— Это все что было, — очень искреннее вздохнул Большеротый Ван.

— Должно быть где-то недалеко. Ты слишком жадный и людям не доверяешь, значит держал неподалеку, — пока говорил, он внимательно следил за направлением взгляда Большеротого Вана. — О! Посмотрим.

Заложив руки за спину, Чжан Мин медленно прошел вдоль стены большого зала, мимо полок с дешевыми украшениями, кувшинами вина и прочим хламом, собранным бандитами. У двери ведущей во внутренние покои он остановился и жестом приказал бывшему главарю банды следовать за ним. Вместе они прошли к большой комнате Большеротого Вана, где осталось еще много ценного добра, но Чжан Мин не планировал тратить время на его продажу, поэтому просто забыл.

Медленно он обошел комнату главаря банды, а перед сундуком, набитым тканями, остановился и провел рукой по дорогому рулону шелка. Толстяк за его спиной перестал дышать, сжал вспотевшие ладони в кулаки. Улыбка невольно расплылась на лице Чжан Мина, и он один за другим начал выкидывать из сундука свертки ткани. Пока не добрался до пустого, деревянного дна.

— В-видите, ничего нет. Я просто бедный человек, — жалобно произнес огромный толстяк, похожий на медведя.

Некоторое время Чжан Мин просто смотрел на пустуй сундук, а потом резко ударил кулаком сверху вниз по тяжелой крышке, и та с треском сломалась. От приложенной силы весь деревянный каркас перекосило. Стенки сундука отвалились, а большая доска, закрывавшая дно, съехала в сторону. С веселым звоном, откуда посыпались монеты.

Взревев, Большеротый Ван бросился на Чжан Мина, как бешеный пес, охранявший свою кость, но получил удар ногой в живот. Отлетев к стене, он поднялся и с лицом, перекошенным яростью, напал снова. Всей своей тушей бывший главарь налетел на наглеца тронувшего его сокровища. От их столкновения содрогнулся дом и оба врезались в стену.

Окрыленный успехом, главарь Безумной Сабли продолжил обрушивать удары на Чжан Мина, но тот довольно легко уклонялся или блокировал каждый из них. Ему нечего не стоило прекратить бой одним быстрым апперкотом, но Чжан Мин хотел немного размяться. К сожалению, противник оказался слабым. Силы толстяка быстро уходили, словно вода из плетеной корзины, а удары становились слабее.

— Ты так не злился, когда я убил твоего помощника … Хэдзы кажется, — Чжан Мин поймал его кулак в воздухе и резко ударил ладонью в грудь.

— Кхе-кхе, — задыхаясь, толстяк все еще цеплялся за одежду ненавистного захватчика изо рта у него текли слюни вперемежку с кровью. — Мое … это мое …

— Твое? Жадный, ублюдок, — Чжан Мин занес кулак, — Откуда оно все взялось? Сколько жизней стоили эти сокровища? — одним ударом он впечатал Большеротого Вана в пол.

— Я слышал шум, командир! — на грохот в комнату вбежал Лу Пяо.

— Унеси его, свяжи и три дня не давай еды.

— Сделаем, командир! — радостно кивнул Лу Пяо, — Эй! Народ! Сюда помогите утащить этого борова!

Пока по полу волокли огромную тушу бывшего главаря, Чжан Мин перевёл дыхание и опустил взгляд на россыпь монет. Среди серебра блеснуло золото. Присев на корточки, он вытащил из-за пазухи кошель и собрал их все одну за другой, получилось ровно 11 штук. Руки двигались быстро, а улыбка на лице становилась все шире и шире. На глаза ему попалась деревянная коробка, что валялась на полу среди прочего хлама и он сбросал туда все серебро.

«Я богат! Наконец я смогу сделать то, о чем мечтал еще с момента становления наемником — пойти в лавку алхимика», — восторженная мысль вызвала у него мурашки по телу, — «Раньше я проходил мимо одной такой много раз, но никогда не заходил внутрь. Даже на пыль у порога мне не хватило денег. Теперь все иначе! Прорвусь на пару уровней! Может даже Лу Пяо подкачаю. Хех»

— Прямо с утра идем за покупками, — с таким богатством ему хотелось быть щедрым.

— Лады, брат Чжан, — отозвался преданный Лу Пяо.

Ранним утром, когда магазинчики начали открываться они отправились к небольшой лавке алхимика, одной из самых надежных в Баохе. Она находилась в трехэтажном здании как раз на пути из порта к центру города и внешне никак не выделялась на фоне остальных похожих магазинов для состоятельных горожан. У входа стояли два охранника и давили своей мощью не уступавшей Тан Гую.

Слегка звякнув монетами, Чжан Мин вальяжно прошествовал мимо них в магазин. Внутри пахло травами и еще чем-то сладким. Продавались здесь не только пилюли, но разные ингредиенты для алхимии. За прилавком их встретила улыбчивая женщина, опытным взглядом уже взвесившая позвякивающую коробку.

Оглядывая полки и узнавая цены, радостная улыбка медленно сползала с лица Чжан Мина. Потом ему помогли выбрать подходящие пилюли, упаковали товар и взяли плату. Из лавки он и Лу Пяо вышли уже без денег с небольшой нефритовой шкатулкой на руках, где лежало четыре пилюли, при том далеко на самых лучших. От мешочка золота и коробки серебра осталось пять серебряных монет.

— Как так? — ошарашенный Чжан Мин шел по улице, глядя в пустоту, словно потерял душу. — Куда делись все деньги? Надо было стать алхимиком… — бормотал он.

— Не переживай брат, — успокаивал его Лу Пяо, — пилюли дорогие.

— Скажи всем, чтобы следующие четыре пять дней меня не беспокоили. Я займусь закрытой тренировкой, — приказал Чжан Мин по возвращении в поместье. — Надо было стать алхимиком…

— Чуть не забыл, — он протянул Лу Пяо сверток пергамента, — Здесь задания для наших новых работников. В основном слежка, за богачами и чиновниками, только пусть не попадаются им на глаза. Пять серебряных на расходы. Если не хватит, продай что-нибудь из вещей того борова.

— Хорошо. Но, брат Чжан, я не умею читать.

— Просто найди того, кто умеет. Я писал, как можно проще, — Чжан Мин похлопал по плечу преданного бандита, — Рассчитываю на тебя. Буду в самой дальней комнате поместья. Случись чего, можешь меня прервать, но только в самом крайнем случае.

— Я понял, брат.

Взяв ведро с чистой водой на всякий случай и драгоценные пилюли, что обошлись в целое состояние, Чжан Мин решительными шагами направился к дальней комнате. На деревянном полу он сел, скрестив ноги, и открыл нефритовую коробку. Воздух наполнил аромат лекарственных трав.

— Не самые дорогие, но даже на них мне едва хватило денег, — Чжан Мин рассматривал гладкие травяные жемчужины размером с фалангу большого пальца, — По виду они хуже тех, что нашла Сяо Мэй. Сколько же тогда стоили те… лучше об этом не думать.

Обычно пилюли использовали осторожно, с перерывом в несколько дней и медленно усваивали, но он спешил, поэтому решил принять их одну за другой. Несколько минут Чжан Мин просто сидел медитируя, прогоняя лишние мысли, концентрируясь, а когда достиг нужного состояния разума, без колебаний проглотил первую пилюлю.

Горечь разлилась по горлу, а уже через мгновение внизу живота вспыхнул жар. Энергия хлынула в меридианы, как паводок в пересохшее русло. Стиснув зубы, он боролся с ней, направлял, чтобы не потерять ни капли драгоценной силы. Время перестало существовать, остались только он и бушующая Ци. Хотя пилюли сильно уступали по качеству тем, что нашла Сяо Мэй, они идеально подходили для второго этапа Закалки Тела.

Когда действие первой пилюли начало стихать, он проглотил вторую, а через некоторое время третью. Жизненная сила забурлила внутри него, словно хотела разорвать на части и выйти на свободу. По позвоночнику пробежалась волна обжигающего жара и кости с треском встали на положенное им место, окончательно выправив фигуру портового носильщика. По всему телу заскрипели суставы и мышцы, будто снасти старого корабля, превращая Чжан Мина в более подходящий сосуд для боевых искусств.

Четвертая пилюля растворилась на языке, а в следующий миг энергия взорвалась диким штормом. Вены у него на шее вздулись, кожа покраснела, словно ее облили кипятком. На несколько вдохов мышцы свело судорогой, а позвоночник выгнуло дугой. Сердце билось так яростно, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку, а потом его вырвало черной вязкой слизью. Мир на мгновение потемнел.

Цепляясь за остатки сознания, Чжан Мин продолжал направлять и сдерживать жизненную энергию по методу из свитка. Подобно кузнечным мехам его легкие втягивали воздух, а после с шумом выпускали наружу вместе с паром, как древнее чудовище. Борьба продолжалась четверо суток, его одежда полностью пропиталась жирным зловонным потом, и грязь густыми каплями стекала на пол.

— Воды, — пробормотал он пересохшими губами.

Тяжело дыша, Чжан Мин дополз до ведра с водой и выпил сразу половину, после чего вернулся к медитации. Энергия время от времени пыталась бушевать, мышцы то и дело подрагивали от напряжения, но постепенно могучая сила пилюль затихала, усваивалась, становясь частью его жизненной силы. На утро шестого дня Чжан Мин открыл глаза.

— Немного не хватило, — прохрипел он. — Почти…

«Может и к лучшему, что денег не хватило. Из жадности я бы принял и пятую, но скорее всего сдох бы здесь», — подумал он, — «Нужен небольшой толчок, и я перейду на следующую ступень».

Оставляя за собой грязные следы, Чжан Мин вышел из уединения и прошел к главному залу поместья. Ни во внутреннем дворе, ни в доме не слышалось разговоров, на пути ему не попалось ни одного человека, а в главном зале на полу сидел незнакомый старик с кистью в руке, окруженный исписанными пергаментами. Перед ним стоял низкий столик, и он старательно выводил иероглифы на бумаге.

— О! Командир! Ты закончил! — из боковой комнаты выглянул Лу Пяо, — Как прошло?

— Неплохо, — уклончиво ответил Чжан Мин, потом показал на старика с кистью, — Это кто?

— Эм… ученый или писарь, я не разбираюсь. Ты сказал найти того, кто умеет читать. Вот я поймал его на улице, — улыбался Лу Пяо явно очень гордый своей находчивостью.

— Ну ладно. Вы ему хотя бы платите?

— Не беспокойся, брат Чжан! Он работает за еду и очень доволен.

— Значит сбор сведений проходит хорошо?

— Еще как, даже наши ребята подключились. Мы уже весь город перерыли. Все знаем о каждом из твоего списка.

— Хорошо. Позже проверю. Пусть парни нагреют воды, хочу смыть с себя всю эту грязь.

Выкинув старую одежду, Чжан Мин пару часов мылся и отмокал в бочке с горячей водой, пока не избавился от мерзкого запаха. Переодевшись, он отправился к старому трактирщику и, впервые за несколько дней, поел. По возвращении в поместье сразу принялся изучать отчеты о наблюдении, написанные незнакомцем, приведенным с улицы.

Бандиты Безумной Сабли хорошо постарались и собрали довольно подробное досье на несколько богатых домов и чиновников Баохе. Здесь говорилось обо всех их родственных связях, кумовстве, мздоимстве, превышении полномочий, иногда убийствах и даже изнасилованиях. Казалось, он читал не об элите города, а закоренелых преступниках, опьяненных властью. Хотя обо всем этом он знал еще до получения подробного досье, так как прожил здесь довольно долго, а слухи гуляли разные.

«Воду в решете не утаишь. Люди все знают, просто связываться боятся», — размышлял он, — «Меня больше интересуют их родственные связи. Как глубоко они пустили корни?»

— Что ж. Парни отлично поработали. Все сделали как я просил.

— Спасибо, брат Чжан. Мы старались! — светился от счастья Лу Пяо.

— Вот отличный кандидат. Ближайшие дни почти вся семья поднимется на гору предков… Эм, — Чжан Мин отложил один из листов пергамента, — Только не пойму, у них похороны или свадьба. При чем тут невеста?

— Все верно. Сын главы семьи умер. Парню стукнуло восемнадцать, а женится он не успел. Вот его и женят.

— Э? Не понял. Мертвого что ли? — удивился Чжан Мин. — Что за дурацкая свадьба мертвецов!

— Нет что вы. Невеста живая. Молоденькая девушка … Старая традиция, — объяснил Лу Пяо, — Надеюсь ее хотя бы заставят выпить яд, прежде чем похоронят вместе с мужем, — вдохнул бандит, даже ему подобное казалось слишком жестоким.

— Почему не взять уже мертвую? Какая разница?

— Точно не знаю, такая вот традиция… Наверно ее семья получила богатые свадебные подарки. Так что все в выигрыше.

— Хорошо, хорошо, — Чжан Мин злобно смотрел на листок пергамента, — С этих тварей мы и начнем.

— Чего начнем? — заволновался Лу Пяо.

— Не отвлекайся. Еще вот эти четверо отлично подойдут, — Чжан Мин отложил еще четыре листа пергамента, — Трое важные городские чиновники, а последний имеет хорошие родственные связи. Ого! Этот парень вообще судья, женат на племяннице префекта провинции.

— Да, хотя он не главный судья, но все его слушают и до смерти бояться, — ответил Лу Пяо, но почувствовал нехорошее предчувствие.

— Хм. Он мой любимчик, при том ни у одного из пяти нет сильной охраны. Так, кстати отправь парней проверить это еще раз. Пусть издалека понаблюдают.

— Брат Чжан. Ты сказал подходят, а для чего? — преданный бандит впервые задумался над тем, зачем вообще собирал все эти сведения.

— Ты когда-нибудь ходил по острию ножа? Теперь у тебя будет шанс. Мы с тобой пройдем по самой кромке и пусть провидение решит нашу судьбу.

— Звучит не очень… — признался Лу Пяо, — Кстати вчера вечером доставили ответ от клана Хэнъян. Нам пора возвращаться, — с надеждой он посмотрел на Чжан Мина, а тот лишь улыбнулся.

— Мы немного задержимся.

— Сделаем как скажешь, — обреченно вздохнул Лу Пяо.

— Вот и славно. На подготовку в нас всего пара дней. Вот бы выманить все четыре семьи из города, но тут ничего не поделать.

— Судья уехал с семьей в загородное поместье, — вдруг встрял в разговор старик, не поворачивая головы и продолжая писать. — Его не будет в Баохе некоторое время.

— О! Два из трех. Идеально. Готовь парней, пусть проверят оружие и разомнутся, — распорядился Чжан Мин. — Не говори им куда идем. Пусть думают, что еще одна банда.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачал головой Лу Пяо и отправился передать приказы, бормоча под нос о погоде, — Холодает. Скоро зима. Вчера утром стоял туман. Тут бы дома сидеть перед печью, ан нет…

По приказу Чжан Мина все ценные вещи из поместья вынесли и продали, даже мебель. Хотели заложить дом, но никаких законных бумаг на землю или строительство не нашли. Большеротый Ван построил его по своему желанию, видимо за взятку. На вырученные деньги, Чжан Мин купил черную одежду для тридцати человек, сносное оружие, луки и несколько комплектов кожаной брони.

Бандиты Безумной Сабли добровольно вызвались поучаствовать в предстоящем деле, хотя никто из них не знал деталей и основной цели. Обычно они бы сумели догадаться о намерениях Чжан Мина, но сама по себе идея казалась безумной и просто не приходила им в голову. Через два дня суеты, подготовки, подкупов нужных людей, полностью вооруженные бандиты покинули поместье Большеротого Вана.

Той ночью небо над городом Баохе заволокли тучи. Улицы погрузились в непроглядную темноту, а вдали прогремели раскаты грома. По крышам домов забарабанили дождевые капли с каждой минутой все громче и громче, пока своим шумом не перекрыли все остальные звуки. По мостовым понеслись ручьи, начали собираться в лужи.

Несмотря на непогоду несколько десятков человек с закрытыми тканью лицами бежали по улицам в сторону богатого района. Под ногами хлюпала вода, разлетаясь брызгами в разные стороны, одежда промокла насквозь, но они двигались вперед, словно не замечая ливня. Непогода скрывала их передвижения от посторонних глаз. Жители города попрятались по домам и не высовывали носа, даже стражи укрылись в казармах, собравшись вокруг печек.

Когда отряд добрался до стен роскошной усадьбы сыхэюань, в небе сверкнула молния, осветила окрестности, а через некоторое время ударил гром, будто бог войны подбадривал их и бил в небесные барабаны. Ненадолго люди, одетые в черное, присели под стеной в ожидании, а к ним из переулка выбежали два человека, наблюдавшие за усадьбой весь день.

— Как мы и докладывали, хозяин с женами уехал за город. С ними много охраны.

— Сколько человек внутри?

— Нам не удалось узнать. Мы заглядывали, но видели только слуг.

— Никто больше не приходил?

— Никого не было, новый главарь.

— Хорошо, — Чжан Мин поднял руку, отдавая приказ на штурм.

— Вы уверены? — его за рукав потянул бывший бандит Безумной Сабли, — Это дом очень почитаемого человека в Баохе. Как бы неприятностей потом не было.

«Я того и добиваюсь», — подумал Чжан Мин, но вслух произнес с улыбкой, — Все будет хорошо.

Через мгновение он перепрыгнул через стену и стрелой бросился к воротам. Охрана пряталась от дождя в доме, слуги не выходили под ливень, поэтому двор пустовал. Чжан Мин отодвинул запорный механизм на воротах и распахнул створки пропуская внутрь усадьбы разбойников вперемежку с бандитами. Как стая волков, почуявших кровь, они разбежались по двору в поисках добычи. Одни устремились к главному дому, другие к пристройкам, амбарам и прочим строениям. Сверкнула молния, освещая их жадные лица.

Над головами прогремел гром, заглушая предсмертные крики людей. Чжан Мин услышал яростный лязг оружия и бросился туда. Несколько сильных охранников успешно выдержали неожиданное нападение бандитов и громко кричали, чтобы поднять тревогу. Подобно снаряду, выпущенному из пушки, Чжан Мин врезался в них с разгона. Особое построение для обороны, разрушилось и защитники усадьбы получили раны.

— Кто такие? Как посмели? Вы знаете чей это дом? — проревел глава охраны.

— Знаем, — ответил Чжан Мин. — Дом вора, убийцы и насильника, только очень богатого. Весь город знает.

— Закрой свою поганую пасть! Как ты смеешь? — обнажив меч, глава охраны атаковал наглеца.

Ему повезло достичь второго этапа закалки тела, к тому же он владел настоящим боевым искусством и не сомневался в своей силе, особенно против жалких воров. Однако Чжан Мин не испугался и встретил его еще большей силой. Хотя он не владел настоящим искусством меча, лохматый пьяница научил его лишь основам, но благодаря тренировкам выковал себе гибкое и могучее тело.

Под проливным дождем сверкнули клинки. Глава охраны наносил сильные и быстрые удары, подкрепленные годами тренировок и битв. Чжан Мин использовал хитрости и преимущество в скорости, чтобы выстоять против него. Он постоянно двигался, использовал препятствия, перекатывался, иногда бросался кусками дерна, пока уклонялся от слишком ловкого меча.

— Трус! — орал мужчина, вытирая рукавом грязь с лица. — Жалкий сопляк! Ублюдок. Собачий сын!

Их бой длился считаные мгновения, но двор усадьбы успел превратиться в месиво из грязи, срезанных веток и осколков каменных статуй, что стояли вдоль дорожек главного двора. Чжан Мин смутно ощущал в атаках противника некий шаблон, набор приемов, которые тот умело перемешивал во время боя. Следующая минута яростного сражения прошла на равных, но Чжан Мин обладал большей выносливостью и запасами Ци. Чем дольше продолжалась схватка, тем сильнее чаша весов клонилась в его сторону.

Пнув комок грязи мужчине в лицо, Чжан Мин поднырнул под удар и проткнул ему живот. Болевой шок нарушил баланс, всего на краткий миг, но он чуть не стоил руки главе охраны. Кровь текла по животу, ногам и рассеченному рукаву халата. Мужчина пытался отступить, начал действовать так же грязно, как противник, чтобы избежать последнего добивающего удара, но Чжан Мин преследовал его, не позволяя перевести дух.

— Жалкий ублюдок! — кричал глава охраны.

Сверкнула молния, осветив его искаженное лицо в тот момент, когда меч Чжан Мина пронзил ему сердце. Под оглушающий грохот грома тело упало на мокрую землю, а кровь смешалась с дождем. Чжан Мин поднял лицо к небу и шумно вздохнул, таких схваток ему предстояло пережить еще много, если он хотел успеха своему плану.

Во время нападения его отряд не понес больших потерь, лишь двое убитых бандитов и несколько человек с легкими ранами. Их перевязали и даже дали лекарство, найденное у охранников. Усадьбу быстро обыскали, перерыли вверх дном. Разбойники действовали быстро и брали только самое ценное. Во дворе стояли две ручные телеги, но довольно вместительные. Они быстро наполнялись разным добром: одеждой, утварью, сундуками с монетами.

Бандиты и разбойники отряда очень боялись своего командира, особенно после такого яркого боя. Пускай и с неохотой, они выполнили приказ не убивать тех, кто не сопротивлялся и просто связали вещами, попавшимися под руку. Держаться подальше от женщин у них получалось хуже. Пока Чжан Мин не видел, некоторые успели облапать служанок, хотя дальше заходить побоялись.

— Господин, нельзя оставлять свидетелей, — бандит показал на связанную прислугу. — Лучше их того …

«Мне как раз и нужны свидетели, кто же будет слухи распускать», — подумал Чжан Мин, но вслух лишь уверенным тоном произнес, — Все будет хорошо. Не беспокойся.

— Господин, мы нашли склад лекарств, — сообщил разбойник с хитро прищуренными глазами, — Думаю там есть, чем поживиться.

— Забирайте все. Потом разберемся. Ночь только началась. У нас много дел.

После боя тонкая грань, отделявшая его от третьего этапа закалки тела стала хрупкой, как сухая кора. Пока бандиты обгладывали большую усадьбу до костей, Чжан Мин сел на просторной веранде скрестив ноги и вспоминал только что произошедший бой. Желваки на его лице перекатывались от напряжения. Энергия внутри начала бушевать, накатывать волнами, а потом просто снесла хлипкую преграду, отделявшую один этап от другого. Глухой взрыв потряс опоры и крышу веранды, а поврежденная ограда отлетела в сторону.

— Уф-ф-ф! — Чжан Мин выдохнул горячий пар и открыл глаза, — Третий этап…

— С ума сошла? — шипела на Сяо Мэй старшая Хай Лин, оттащив ее подальше от пятерых охотников на призраков, — Ты хочешь всех погубить?

— Нет, — едва слышно пискнула девочка и виновато опустила голову.

— Ох … у меня уже нет сил на тебя. Нельзя выходить!

— Не ругай ее. Бесполезно, — вступилась Цао Сивэнь. — Она до сих пор не в себе.

— Нас убьют из-за нее! Убьют! Понимаешь? — шепотом ругалась Хай Лин, — Посмотри на них, — она указал пальцем, в сторону оврага, где прятались пятеро мужчин, — Мы привлекли слишком много внимания. Нас точно поймают.

— Я больше не буду, сестра, — всхлипнула Сяо Мэй.

— Ох! И так каждый раз. Ладно идем обратно.

Следующие два дня девочка добросовестно выполняла обещания и никуда не выходила. Вместе с двумя новообретенными сестрами она медитировала в подземной укрытии, когда над головой раздались тяжелые шаги. Старые доски скрипнули и затихли. Такого никогда не случалось, по звуку они легко определяли Чжан Мина, а сейчас у них над головой стоял незнакомый человек.

Жестом Хай Лин показала всем молчать, вернуться к медитации по методу из свитка. Живя в самом сердце бандитского логова, они невольно научились притворяться невидимыми. При любой опасности жизненная энергия, подчиняясь воле хозяек, затихала, пряталась внутри, даже сердце начинало биться реже, а дыхание почти исчезало. Девочки замерли подобно статуям под землей.

Пару дней назад, пока они прятались в своем укрытии, по крепости Земляных Драконов расползлись слухи о призраках. Некоторые бандиты поверили, другие сами притворились призраками, чтобы позаимствовать чужие вещи, от чего случилось несколько потасовок. Самые доверчивые купили талисманы, отгоняющие призраков. Другие, напротив, собирались их поймать, хотя смутно представляли, как это сделать.

К счастью, мало кто знал источник слухов иначе суеверных крестьян давно бы наказали. С головой погрузившись в работу, Лин Бо с приятелями ни о чем не подозревали. Они не заметили, как посреди скотного двора появился человек в черном халате с красными узорами. Прикрыв нос платком, он с презрением осматривался по сторонам, потом начал обходить округу, тщательно выбирая куда поставить ногу.

Подобно ворону он долго кружил по двору, как если бы высматривал добычу. Наконец его внимание привлек старый сарай за свинарниками. Одинокое покосившееся строение стояло посреди поля сорняков и бурьяна, частично покрытое вьюнами и листьями, оно почти сливалось с окружением. Сморщившись от отвращения, молодой человек все же решил проверить сарай.

Неплотно закрытая дверь скрипнула, и мужчина зашел внутрь, сразу наткнувшись на паутину. В лицо пахнуло запахом гнилой древесины и мокрых листьев. Немного пыли с двери упало на одежду.

— Отвратительно, мерзость! — выругался он.

Ему захотелось сразу уйти, но побоялся нарушить приказ Ин Хуа, который велел проверить источник слухов. С большой неохотой молодой человек сделал несколько шагов по деревянному полу и осмотрелся.

Перед окном лежал коврик для медитации, на стене весел ярко-красный кусок ткани с надписью меч, а рядом стояли дубины, палки, для тренировки, будто специально подготовленная броская сцена — уголок практика. Она невольно притягивала взгляд, тут и ступка, и сушеные травы, и кости животного.

На другой стороне в темном углу сарая висела паутина, грудой лежали старые корзины, будто сцепленные вместе и даже высохший трупик крысы, присох к полу. Запах сарая вызывал отвращение, здесь не хотелось находиться или даже дышать. Прикрывая нос платком, отливающие красным глаза молодого человека вернулись к надписи «Меч».

— Деревенщины! Мерзкие свиньи. — фыркнул он презрительно. — Поленились даже прибраться. Готовы жить в хлеву среди крыс. Они годятся только на убой.

Быстрыми шагами он вышел прочь, хотел поскорее сбежать, пока зловоние этого места не пропитало одежду. Даже Ци здесь ощущалась грязным, приземленным. Хотя ему приходилось принимать участие в кровавых ритуалах, он считал их вполне занятными, однако запах навоза и животных вызывал отвращение.

Недавно в хлеву опоросились свиноматки, вылупились цыплята, появилась новая жизнь, и полностью разрушила ауру бесконечной смерти, царившую на горе. Послушники Кровавого Облака старались не приближаться к скотному двору.

— Когда уже господин вернется в секту, надоело шататься по лесу среди этих животных, — бурчал молодой человек, подходя к большому гостевому павильону, где жили послушники секты.

— Хозяин ждет, — холодно произнес человек на входе.

Его лицо полностью закрывала черная ткань, свисавшая с плетеной шляпы. Не просто обычная прозрачная занавеска, а плотный грубый материал, будто человеку не требовалось зрение, чтобы видеть. Прямо по центру ткани красовался иероглиф страж Кровавого Облака. На поясе у него висела широкая сабля, больше похожая на мясницкий тесак.

Стараясь не смотреть на стража, молодой человек быстро пошел к комнате Ин Хуа, где старший послушник сидел в глубокой медитации, а перед ним лежал кровавокрасный кристалл. Немного помявшись в дверях, молодой человек прошел внутрь и долго ждал, пока не услышал шумный долгий выдох.

— Кхм, господин, я все проверил. Там ничего нет, только вонь и дерьмо, — доложил младший послушник, — Они животные, годные только для жертвоприношений. Никаких духов. Энергия смерти ощущается перед павильоном атамана, на площади и в загоне с двуногими овцами. Там она собралась плотным облаком. На скотном дворе ничего нет. Деревенщинам что-то привиделось.

— Если через пару дней слухи не улягутся, сходи еще раз, — с улыбкой произнес Ин Хао, продолжая сидеть с закрытыми глазами, слово наслаждаясь послевкусием. — Не бывает дыма без огня.

— Вы думаете там сбежавший духовный зверь? — удивленно поднял брови молодой человек, — Не нужно было его здесь оставлять. Конечно, он сбежал от этих деревенщин.

— Нет. Зверь уже далеко. Сюда он точно не вернется. Проверить все равно надо.

— Господин помилуйте, — пожаловался молодой человек, — Снова дышать дерьмом…

— Хм, — приоткрыв красные глаза Ин Хао, посмотрел на него и человек невольно замолчал, втянув голову в плечи.

— Слушаюсь. Через пару дней схожу еще раз …

— На всякий случай возьми с собой стража, у него чутье лучше. Пока отдыхай.

Долгий день подошел к концу, солнце скрылось за горизонт, а девочки под землей все еще сидели неподвижно, погруженные в свои маленькие миры. Во время медитации Сяо Мэй думала о цыплятах, пушистых и пищащих, вспоминала, как курочка клевала с ладошки, и замечталась. Ей нравилось общаться с животными, ходить к конюшням, где иногда дрыхли пьяные конюхи, гладить лошадей, пробраться в хлев и похлопать по спине вислоухую свиноматку.

Сама того не заметив, она опять оказалась снаружи. Когда осознание с трудом добралось до ее разума, Сяо Мэй уже ушла далеко от сарая, не встретив опасностей, поэтому продолжила прогулку. Помня слова сестры, она не пошла к цыплятам и подношения не ела, хотя очень хотелось, вместо этого она отправилась на поиски других развлечений.

Старый сарай стоял на пустыре за свинарниками. Судя по остаткам растений, а также деревянным конструкциям, почти сгнившим от времени, здесь когда-то выращивали овощи, может даже дикий виноград. Несколько кустов еще остались и Сяо Мэй сорвала спелые, но немного кислые ягоды. Поморщившись, она пошла дальше.

На другой стороне пустыря рос бурьян, торчали куски скалы и возвышался частокол, отделявший свинарники от остальной части форта. Он отличался от того надежного, что окружал крепость Земляного Дракона, а местами между старыми бревнами появились дыры, куда легко пролезла маленькая девочка. Скотный двор построили на естественной возвышенности, поэтому за частоколом обнаружился крутой спуск высотой три метра, а под ним грунтовая дорога. Сяо Мэй побоялась спускаться вниз и вернулась на пустырь.

Сменив направление, она вскоре оказалась у высокой стены из брёвен, за которой начинался лес. Недалеко от ее подножья росло несколько фруктовых деревьев и каждую осень они приносили плоды, видимо по этой причине до сих пор не стали дровами. Их пышные кроны выросли выше стен крепости, но угрозы в них никто не видел. Без особого труда Сяо Мэй вскарабкалась наверх и начала собирать фрукты, поднимаясь все выше и выше.

Вдруг легкий порыв ветра принес запах осенних листьев, а следом за ним, словно волны бушующего океана, слуха достигли звуки осеннего леса. Девочка обернулась и увидела перед глазами бескрайнее море деревьев. В свете луны они величественно раскачивались на ветру, ошеломляя своей красотой и ощущением свободы.

— Как красиво! — произнесла она.

Поддавшись чувствам, Сяо Мэй прошла по толстой ветке, не способной выдержать даже самого худого взрослого, и оказалась на стене крепости. Там она села внутри бойницы для лучников, свесив ноги, и любовалась горизонтом, где звездное небо встречалось с лесом, порождая незабываемое зрелище. К счастью, на этом участке стены отсутствовали смотровые вышки, так как гора крутая, а лес непроходимый, и никто ее не заметил. Пока наслаждалась видами природы Сяо Мэй неспеша поедала фрукты.

Разглядывать лес ей быстро надоело и взгляд девочки невольно обратился к подножью холма, где росли папоротники, причудливые деревца и кустарники с ягодами. Вдруг из тени выскочил кролик, приставляя задние лапки, он осторожно крался среди травы. Сяо Мэй медленно поднялась на ноги и начала осматривать стену в поисках способа спуститься вниз.

Между тем встревоженная Хай Лин вместе с Цао Сивэнь обыскивали округу, так как ходячая проблема снова сбежала из укрытия. Во время поисков они передвигались очень тихо, стараясь не издавать ни звука, чтобы не привлечь внимание пятерых охотников за призраками. Бывшие крестьяне не сдались после пары неудачных попыток и продолжали каждый день устраивать засаду. Хотя они никого не поймали, старик, рисующий талисманы не жаловался. С самого начала охоты он хорошо и сытно питался.

Приближалось время рассвета и беспокойство Хай Лин росло. Она обыскала свинарники, проверила курятник и даже прокралась в стойло к лошадям, но не нашла беглянку. Возвращаясь к старому сараю, девушка чувствовала поднимающийся страх. В отличие от Сяо Мэй она прекрасно понимала все опасности. Краем глаза она заметила знакомый силуэт в слишком просторной одежде для ее роста, который недовольно пинал кочку травы.

— Ну ты! — сквозь зубы прошипела Хай Лин, — Получишь у меня!

Девушка молнией бросилась к Сяо Мэй и, схватив за ухо, потащила обратно в укрытие. Подоспела средняя сестра Цао Сивэнь с бледным лицом, она огляделась по сторонам, после чего облегченно вздохнула. Самого плохого не произошло, но сердце ее никак не успокаивалось. Внутри комнаты зажгли свечу, а непослушную девочку поставили на колени.

— Прошу старшую сестру простить меня! — всхлипывая извинялась Сяо Мэй.

— Ты! — указала пальцем на нее Хай Лин, а потом заметила царапины по всему лицу и рукам девочки, — Боже мой! Что с тобой случилось?

— Все из-за него! — жаловалась Сяо Мэй, — Он сбежал …

— К-кто? — сердце Хай Лин упало, а руки похолодели. — Кто тебя видел?

— Заяц.

— Что? Кто?

— Заяц. Он сбежал. Я недостаточно быстрая, — девочка нахмурилась, — другой раз от меня не уйдет… ай …

— Другой раз? — Хай Лин отвесила ей подзатыльник, у нее даже глаз задергался от переживаний. — Я тебя …

— Постой! — прервала ее Цао Сивэнь, — Где ты видела зайца?

— Снаружи в лесу.

— Что … как ты … ох, — Хай Лин села на пол.

Средняя из девушек терпеливо расспросила Сяо Мэй о ночной прогулке и всех мелочах, случайно попавших в поле зрения маленькой непоседы. После разговора ее все равно наказали, а две старшие девушки долго медитировали для возвращения душевного равновесия. Хотя их воля немного окрепла после достижения царства закалки тела, по-настоящему смелыми они не стали. Каждый раз, когда Сяо Мэй сбегала им приходилось очень тяжело как духовно, так и физически.

— Так дальше нельзя, — открыла глаза Цао Сивэнь. — Мы уже привлекли много внимания, а она продолжает убегать. Если так пойдет, нас поймают … или я сама сойду с ума.

— Что ты предлагаешь?

— Сяо Мэй нашла способ выбраться наружу! Понимаешь? Мы просто уйдем отсюда!

— Отсюда всегда можно было выбраться. Крепости так задуманы, чтобы никто не мог попасть снаружи, а вот выйти, другое дело, — ответила Хай Лин, — Может ты забыла? За стенами дикий лес. Ну выберемся мы, а что потом? Куда идти? — ее пугала мысль покинуть знакомое место и идти наугад, без всякой поддержки.

— У нас есть карта, — спокойно ответила Цао Сивэнь, — Дядя Чжан специально сделал ее для нас. Ты отлично это знаешь. Так в чем дело?

— Там водятся опасные звери… — вспомнила Хай Лин, потом словно ища еще одну подсказку, ее взгляд забегал по погребу, пока не встретился с умными и проницательными глазами Цао Сивэнь. — Мне просто страшно. — тихим голосом призналась она, — Здесь страшно и снаружи тоже…

— Понимаю, без дяди Чжана будет тяжело, но пока мы не уйдем отсюда, никогда не будем в безопасности, — девочка погладила старшую сестру по плечу, — Второго шанса может не быть. Он бы сказал то же самое, — она тяжело вздохнула, — мне кажется, дядя Чжан умрет из-за нас. Я этого не хочу.

Повисла тишина, только было слышно, как Сяо Мэй шумно вздыхает, сопереживая сестрам. Потом ей стало скучно, и она начала собирать вещи, украденные со склада бандитов в мешок, после чего бросила туда одежду, немного еды и еще вещей.

— Ох, надо ничего не забыть… — деловито произнесла она.

— Хорошо, — кивнула Хай Лин с улыбкой, — Согласна. Когда ты хочешь сбежать?

— Следующей ночью. Нам больше нечего ждать.

Над крепостью бандитов проплывали осенние облака, ветер раскачивал верхушки деревьев. С каждым днем становилось все холоднее, и местные жители доставали из закромов халаты на замену безрукавным рубахам, пропитавшимся потом и грязью. Те, кто заранее не подумал о приходе зимы, толпились у складов, где им с большой неохотой выдавали одежду, оставшуюся еще с прошлого года.

День прошел оживленно. После заката горная крепость снова затихла, лишь стрекотание насекомых да крики ночных птиц нарушали тишину. Из старого сарая выскользнули три тени с мешками за спиной и бесшумно двинулись к высокой стене, у подножья которой росли фруктовые деревья. Одна за другой темные фигурки карабкались по веткам, будто обезьянки, а потом ненадолго затаились среди листвы.

Поблизости не слышалось никакого подозрительного шума, а на смотровой вышке, что виднелась вдали, никто не двигался. Одна за другой девушки прошли по толстой ветке и перепрыгнули на стену крепости. Почти лежа, они подкрались к дозорной вышке, так как именно по ее стене Сяо Мэй сумела спуститься вниз. Внутри спал дозорный, в обнимку с кувшином вина, время от времени он шлепал губами, будто все еще ощущал его вкус.

— Смешно спит, — поделилась своими наблюдениями Сяо Мэй. — Вчера так же спал … только сидя. Хе-хе.

— Тшшшш, — Хай Лин прижала палец к губам, — Не разбуди.

Жестами девушка показала Сяо Мэй начинать спускаться по наружной стене смотровой вышки, где сложенные друг на друга бревна образовали лестницу, а за них цеплялись толстые лианы вперемежку с другими вьюнами, тянущиеся с самой земли чуть ли не до верха стены. За прошедшие годы они превратились в прочный нарост на бревнах. Хрупкие пленницы не весили много, поэтому растения выдержали даже старшую Хай Лин, хотя возмущенно хрустели под ее пальчиками.

У самой земли, где лозы должны сплетаться плотнее, нога девочки соскользнула, подсохшие лозы сломались с треском, и она упала на землю. Острый камень впился в руку, но Хай Лин не издала ни звука. Все три девочки замерли под стеной и прижались к земле, боясь даже дышать.

— Что? Кто здесь? — раздался над их головами голос и показалась лохматая голова. Некоторое время дозорный щурился, вглядываясь в темноту, но так и ничего не увидел, — Никого? Неужто и прям призраки?

Как только его голова снова скрылась за стеной, девочки, дрожа, начали спускаться по очень крутому склону горы, усеянному острыми камнями. Им хотелось бежать, как можно быстрее и дальше от проклятого места, но они шли медленно, рассчитывая каждый шаг. Благо их глаза хорошо видели в темноте иначе, оступившись, покатились бы вниз, а острые камни нарезали их на куски.

Обливаясь потом от напряжения, постоянно оглядываясь, все трое достигли подножья горы. Густой лес укрыл их зеленым покрывалом. Лишь когда стены крепости скрылись за деревьями, они ненадолго остановились перевести дух.

— Здесь даже дышится по-другому! — улыбалась Цао Сивэнь и дрожащими руками поправила локон волос.

— Мы взяли вещи, еду. Вроде ничего не забыли, — притворилась спокойной Хай Лин. — Что в твоих мешках, Сяо Мэй?

— Я забрала все свои игрушки, — ответила та, таким тоном, будто вышла на прогулку.

— Эм … ладно. Тебе не тяжело их тащить?

— Совсем нет! — помотала головой девочка.

— Надо спешить. Идем дальше.

Пробираясь через заросли по густой лесной постилке, бывшие пленницы стремительно удалялись от бандитского форта. Иногда они вздрагивали от завывания волков вдали или гуканья совы, но ни на миг не останавливались. Первый этап закалки тела подарил им достаточно внутренней энергии, чтобы бежать всю ночь. Страх подгонял, словно чудовище дышало в спину. На всякий случай девушки вооружились палками покрепче и собирались бороться за свою жизнь.

В то же время на скотный двор зашел лохматый человек, с кувшином вина. Его волосы торчали во все стороны, даже борода топорщилась, словно всем назло. Не найдя никого на обычном месте, он обошел округу и заметил среди высокой травы в овраге пять силуэтов. К середине ночи охотники на призраков устали, и половина из них дремала. Старик, рисующий талисманы храпел, пуская слюни. Наверно ему снилась вкусная еда, которой его кормили бывшие крестьяне.

— Вы чего тут прячетесь? — громко спросил Лао Юй и рассмеялся.

— А? Кто здесь? — мужчины вздрогнули и тут же вскочили на ноги, а старик сел, сонно потирая глаза.

— Спокойно! Вы чего такие нервные? — улыбался лохматый бандит.

— Старина Юй? Это ты? — узнал его Лин Бо. — Не хочу тебя пугать, но тут завелись призраки.

— О! Ха-ха-ха! И давно вы их ловите?

— Тц. Несколько дней не спим. Я совсем вымотался, — пожаловался Лу Хань.

— Я тут побродил по округе и никого не увидел, — утишил его Лао Юй, — Сдается мне призраки давно ушли. Вы никого не поймаете.

— Правда? — с надеждой спросил Сяо Бай.

— Быть не может! — прищурился старик, рисующий талисманы.

— Может он прав. Подношения уже давно никто не ел, — задумчиво почесал щеку Лин Бо.

— Верно ведь! — согласился с братом Лин Бин.

— Пойдемте отпразднуем избавление от призраков. Ха-ха! — смеялся Лао Юй, — Видимо ваши талисманы помогли.

— Точно, точно, — сразу закивал старик, поправляя ожерелье из зубов. — Надо за это выпить! — он облизнул губы.

— Ха-ха-ха, идем! — лохматый бандит, похлопал Лин Бо по плечу.

— Завтра уберем алтарь! — обрадовался Лу Хань, очень боявшийся призраков.

— Наконец-то выспимся, как люди, — крестьяне один за другим шли в сторону своего дома.

— Странно это, — Лао Юй шел последним и недалеко от свинарников присел, рассматривая землю, — Призраки не оставляют следы. Особенно такие мелкие, — он обернулся в сторону старого сарая. — Ты прячешь кое-что интересное, брат Чжан? Нехорошо. Надо делиться.

Дождь хлестал как из ведра, гроза разошлась во всю силу. Крыши сараев жалобно скрипели под налетевшим ветом, а люди Чжан Мина, будто муравьи бегали от ворот, в дом, наполняя телеги добром. Когда все ценное вынесли, бандиты утащили их прочь по темной улице в сторону порта, где ждал заранее зафрахтованный корабль.

Перед уходом Чжан Мин еще раз обошел усадьбу и заметил, что разбойники выполнили его приказ и сохранили жизнь прислуге, не оказавшей сопротивления. Хотя некоторых жертв избежать не удалось, большинство уцелели и валялись связанные в хозяйственной постройке. Свидетелей набралось достаточно, разбойники и бандиты спешно покидали усадьбу, Чжан Мин единственный кто остался. С мечом в руке он наклонился к перепуганным служанкам.

— Если будете болтать о том, что видели, банда Земляных Драконов найдет вас и отрежет языки, — хриплым голосом припугнул он, а затем исчез с того места, где стоял.

— Закрывайте ворота! — крикнул Лу Пяо, увидев командира, выходящего из усадьбы.

— Идем дальше! — скомандовал Чжан Мин.

— Господин, следующая усадьба принадлежит родственникам начальника города. Давайте хотя бы его не будем трогать? — умолял бандит.

— На нас маски. Все будет отлично. — отмахнулся Чжан Мин. — Мы специально первыми выбрали дома, чьи хозяева в отъезде. Охраны мало. Жаль мы не можем ограбить сам клан Хэнъян, — мечтательно произнес он. — Там наверно горы всякого добра.

— Хе-хе, хорошая шутка господин. Они, конечно, очень богатые, но у них своя армия.

«Верно. Моя сила по сравнению с ними ничто», — вздохнул он. — «Может мне тоже создать свою армию, или хотя бы боевую группу?»

Молния ударила с неба и осветила несколько десятков разбойников, бегущих по улице. Раскаты грома вместе с шумом дождя заглушали их шаги, скрывая от жителей города. Под ногами разлетались лужи множеством брызг, а по лицу хлестал ливень. Через пару кварталов отряд головорезов добрался до нужного поместья и построив живую лестницу, они друг по другу перебрались через стену.

Двое охранников за воротами потирали озябшие руки и переминались с ноги на ногу, проклиная погоду. Лишь небольшой навес спасал их от ливня. Вдруг из стены дождя перед ними появился человек в маске. Они не успели обнажить мечи, как рухнули на землю. Створки ворот отворились и черные тени хлынули внутрь двора.

В комнатах горел свет. Дети хозяев дома, встревоженные громом, не спали и слуги, зевая, дежурили рядом с покоями. Никто из них не ожидал появления бандитов, некоторые не успели издать и звука, как повались на пол хватая ртом воздух. Во избежание жертв Чжан Мин шел первым и вырубал прислугу ударами в солнечное сплетение. Во всех остальных частях усадьбы, кроме главного дома, люди крепко спали. Их захватили спящими, связали и заперли в сарае.

— Не проще их всех прирезать? — пожаловался один из бандитов.

— Не проще! — грозно посмотрел на него Чжан Мин.

Он широкими шагами шел по главному дому, когда путь преградили двое телохранителей, приставленные к детям. Судя по виду и манере держаться, оба являлись практиками боевых искусств и Чжан Мин приготовился драться на пределе сил. Со всей скоростью на какую способен он бросился к вперед, перед столкновением сделал широкий шаг, скользнув над самым полом, затем его тело распрямилось, будто лук, выпустивший стрелу, и меч со свистом прочертил дугу снизу вверх.

Со стальным лязгом оружие телохранителя отлетело вверх, а на лице его владельца появилась красная линия от подбородка до макушки. Медленно из нее начала сочиться кровь. Руки мужчины повисли вдоль тела, еще через мгновение он упал замертво. Из-за слишком быстрой победы Чжан Мин растерялся и несколько вдохов смотрел на тело поверженного врага, ожидая подвоха, но рев другого телохранителя вернул его к реальности. Уклонившись от меча, он со всей силы ударил нападавшего в грудь кулаком. Мужчину отбросило дальше коридору. Кашляя кровью, он пытался подняться, рычал от ярости, но вскоре затих на полу.

«Я конечно не жалуюсь, но где все сильные воины?» — думал Чжан Мин, потом посмотрел на руку и сжал кулак, — «Третий этап ощущается иначе, будто я переродился».

Усадьба из пяти павильонов, не считая подсобных помещений, пала за считанные минуты. Детей хозяев, что являлись родственниками главы города, привязали к столбам на веранде главного дома, рты заткнули тряпками. Им не навредили, Чжан Мин лично проверил, однако послание получилось довольно сильным.

Пока одна часть отряда связывала прислугу, остальные обыскивали усадьбу, обшаривали каждый угол в поисках тайников, перетряхивали вещи. Они перевернули вверх дном каждую комнату, забрали деньги, драгоценности, нашли несколько мотков дорогой ткани, после чего ушли также быстро, как появились.

Третье поместье все еще не спало. В кабинете хозяина горел свет, из пристройки для слуг доносились голоса, но ливень полностью закрывал обзор стеной воды и поглощал все звуки вокруг. Никто не заметил, как разбойники вломились внутрь. Толпа бандитов привычно рассыпалась по всему двору, будто выполняли давно знакомую работу.

Краем глаза Чжан Мин заметил движение и, не желая рисковать людьми, пошел проверить сам. За стеной воды показался худой, жилистый человек в сером халате и с копьем на плече, чей наконечник по форме напоминал лист ивы. Мужчина остановился в десяти шагах, расслабленный, словно просто проходил мимо, но Чжан Мин сразу почуял в нем опытного бойца и вынул из ножен меч.

— Ха. Не ожидал, что сюда залезут воры? — с усмешкой произнес незнакомец с копьем, хотя в голосе чувствовалось напряжение, — Знаете вообще куда вломились? Если так не терпелось сдохнуть, лучше утопились бы в реке. Убирайтесь, я сделаю вид, что ничего не видел.

— Хм, — хмыкнул Чжан Мин и дал сигнал своем людям продолжать, — Жаль не могу предложить тебе того же…

Не успел он договорить, как в воздухе мелькнуло копье, целя ему в горло. Чжан Мин отшатнулся, едва не потеряв равновесие на мокрой траве. Острее отступило, но через мгновение вернулось вновь уже снизу, устремившись к животу. Он отбил его мечом, но древко изогнулось подобно змее и наконечник прочертил дугу прямо над головой пригнувшегося Чжан Мина.

«Черт. Я никогда не дрался против копья», — думал он, уклоняясь от жаждущего крови жала.

Копье преследовало его, целилось по очереди то в лицо, то в шею, иногда меняло направление и пыталось впиться в колени или живот. Когда Чжан Мин хотел сократить дистанцию, острее устремлялось к сердцу, а сам противник отступал. Он управлял боем, вынуждал отбиваться и бороться за жизнь каждый вдох, оставаясь на безопасном расстоянии. Мужчина и его копье двигались синхронно, гибкие, неуловимые, каждое их движение стоило Чжан Мину трёх своих.

На теле появилось несколько порезов и красная точка на горле, когда он едва разминулся со смертью. К счастью, нечеловеческая выносливость помогала ему. К тому же он дрался хладнокровно, словно играл шахматную партию. Без суеты и спешки изучал противника и окружение, просчитывая стратегию. Ему уже не раз приходилось драться с сильными бойцами, и схватка один на один не самое сложное из всего что подкидывала судьба.

Дворик усадьбы предоставлял много возможностей для уклонения и снося красивый статуэтки на пути отступления Чжан Мин вел противника именно туда, куда хотел. Неожиданно, будто поскользнувшись он наклонился, одним движением сгреб ведро, заполненное дождевой водой, и как снаряд отправил в лицо противника.

Худой человек по инерции разбил летящий предмет копьем и его окатило с головы до ног и только тут он понял свою ошибку, но опоздал. Мгновенно сократив дистанцию, ему в живот врезался Чжан Мин и, подхватив под колени, опрокинул на землю, потом начал осыпать мощными ударами, не давая опомниться. На третьем уровне закалки тела его кулаки превратились в железные молоты.

Мужчина трепыхался, пытался вырваться, но бороться на земле не умел. Один из ударов сломал ему ключицу и боль тут же пронзила все тело. Наконец мощный кулак приземлился на лицо, и копейщик больше не двигался.

— Ты же сказал некого не убивать! — раздался позади голос Лу Пяо.

— Он жив, не волнуйся. Я был нежен.

Той ночью отряд ограбил еще два поместья и каждое принадлежало либо важному городскому чиновнику, либо семье с большими связями. Чжан Мин тщательно выбрал цели, заранее проверил усадьбы с помощью местных бандитов. Он искал семьи влиятельные с родственниками на важных постах, чтобы поднятую ими шумиху не мог замять даже клан Хэнъян, притом охрана не должна быть слишком сильной. Одной из целей стал дом чиновника из хорошей семьи при том женатого на племяннице префекта.

В самом нелепом сне влиятельные семьи не могли представить, что кто-нибудь осмелится их ограбить, однако за одну ночь некоторые из них лишись части своего богатства. Телеги, набитые добром, двигались по узким улочкам в сторону порта. Стена воды не позволяла видеть дальше трех метров, даже если бы кто-то выглянул в окно ничего бы не увидел. Под прикрытием темноты и шума дождя, бандиты тянули телеги.

— Поживее! — подгонял Лу Пяо, — На том свете отдохнете!

Приближался рассвет. Дождь постепенно утихал. Отряд Чжан Мина двинулся к последней цели богатому комплексу сыхэюань, принадлежавшему судье. Его специально отложили напоследок, так как внутри располагался отряд солдат во главе с двумя мастерами боевых искусств, один из которых не уступал по силе Чжан Мину. Хотя разбойники превосходили защитников числом, схватка выдалась очень тяжелой. Трое бандитов пали от стрел, еще двое встретили смерть на острие копья, во время столкновения с одним из мастеров трое разбойников лишились головы.

Чжан Мин спешил закончить бой, иначе от отряда ничего бы не осталось. За ночь беспрерывных боев он устал, тело покрылось ранами, однако мысль о дочерях, ждущих в Пуяне согревала сердце и давала силы преступить через боль. Вдобавок от него зависела жизнь трех девочек, запертых на горе, поэтому он просто не мог позволить себе умереть.

«Даже если с меня срежут плоть, оставят только кости». — думал Чжан Мин, — «я закончу начатое».

Он сражался на пределе сил, максимально использовал преимущество в силе и скорости, но не мог подавить командира защитников. Сказывалась нехватка опыта, вдобавок его владение мечом ограничивалось лишь основами. Ситуация сложилась патовая, а он не мог ждать пока мастер боевых искусств выдохнется, поэтому решил поставить все на один удар.

Улучив момент, когда противник отвел взгляд на звук тетивы лука, Чжан Мин сорвался с места, как ядро, выпущенное из пушки, и врезался в него одновременно с ударом кулака. Хотя он напоролся на меч левым боком, командира защитников отбросило в каменную стену с такой силой, что он не сумел подняться, закашлялся кровью. За один миг Чжан Мин оказался пред ним и пронзил сердце, никто не успел его остановить. Небо сотрясли раскаты грома.

— Дурацкая была идея, — поморщился от боли Чжан Мин, держась за кровоточащий бок. — Не надо так больше делать.

Увидев смерть командира, другой мастер бросился к стене, ограждавшей двор, зацепился руками за край и готовился перепрыгнуть ее одним махом, но копье пробило его спину насквозь. Приколотый к каменной стене, будто жук, он кряхтел, ревел, соскребая шифер пальцами, и все равно не мог освободиться. В следующий миг за его спиной послышалась шаги.

— Думал я позволю тебе сбежать? — произнес Чжан Мин. — Бросил своих солдат. Трус. Не хочешь умирать за продажного судью, но его подачки тебе нравились, — одним взмахом меча он срубил голову мастера на первом этапе закалки тела.

Без командиров солдаты недолго сопротивлялись. Вскоре последний из них испустил дух. Усадьбу разграбили, как и предыдущие. Три телеги добра скрылись в ночи под бушующим ливнем. За ними вышла повозка с телами убитых членов отряда, последним усадьбу покинул Чжан Мин, держась за раненый бок, одной рукой он по очереди закрыл створки ворот и ушел под грохотание грома. Молния рассекла небо, осветив залитый кровью двор.

— Вы так и не нашли судью? — спросил Чжан Мин по пути. — Куда он делся? Все наложницы были на месте.

— Прислуга говорит он ушел в дом Цеветочных Фей, — ответил один из бандитов.

— Это же бордель?

— Угу. Ему мало три жены и пять наложниц…

Через час дождь почти закончился, море успокоилось, а небо начало светлеть. Снявшись с якоря в гавани, к причалу подошло торговое судно, куда спешно погрузили огромное количество товаров, а несколько дюжин новых пассажиров взошли на борт. По заранее выкупленным документам корабль тихо отбыл из Баохе и скрылся в тумане, поднявшемся над рекой после дождя.

Сидя в отдельной каюте, Чжан Мин достал пузырек с лекарством и смазал раны, после чего выпил особую лечебную настойку для скорейшего восстановления. Из богатых усадеб его отряд вынес много лекарств, а вместе с ними редкие растения, что использовали лекари самого высокого уровня. Благодаря им раненных членов отряда подлатали и никого не пришлось добивать, а крепкий алкоголь унял боль.

Во время плавания, длившегося ровно сутки, все участники ограбления отсыпались, а Чжан Мин медитировал, готовясь к возвращению в крепость Земляного Дракона. Там его ждали три пленницы. Из безымянных незнакомок они превратились в учениц, которых он знал по именам, помнил лица и глаза полные надежды, видел их радость и грусть, вместе с ними пил и ел, поэтому хотел вытащить их из того ада как можно быстрее.

Ровно через сутки торговое судно причалило к небольшой деревушке рыбаков, где разбойники сошли на берег вместе с грузом. Команде корабля заплатили частью добычи. Им отдали шелка, дорогие ткани и прочие габаритные товары непригодные для хранения посреди леса. Остатки банды Безумной Сабли тоже получили свою долю добычи, однако вместо радости ощущали страх и нерешительно мялись на палубе. Они побаивались командира разбойников, не знали, чего от него ожидать.

— Лу Пяо, у меня для тебя задание, — подозвал его к себе Чжан Мин. — Вот этих всех болванов забирай и плыви с ними в Пуян.

— Что? Зачем?

— Слушай, что тебе говорю. Мы сойдем здесь, а ты плыви дальше. У нас уже трое убитых. Одним больше одним меньше.

— Эм. Ладно.

— Вот тебе на расходы, — Чжан Мин передал ему сундучок полный серебра, — Вещи копейщика тоже забери. Жизнь я ему оставил, а оружие и барахло можно считать платой за щедрость. Жди меня в городе Пуяне.

— Там, где коротышки? — спросил Лу Пяо.

— Верно, — после паузы кивнул Чжан Мин.

«Без меня ему лучше не встречаться с Сюэ и Минчжу. Пускай просто будет там», — думал он, — «За одно проверю преданность этого парня. Мне понадобятся люди … если выживу, конечно».

— Долго ждать? — спросил преданный бандит, почесывая затылок.

— Десять дней. Если не вернусь, делай с деньгами, что хочешь. В крепость больше не возвращайся! Понял?

— Эм … Да.

Когда корабль с Лу Пяо и бандитами уплыл, Чжан Мин выкупил у жителей рыбацкой деревни три телеги и двух осликов, после чего отряд двинулся по лесной тропе вглубь гор.

Высоко в небе проплывали облака, время от времени закрывая солнце. После дождя прошли сутки, но в воздухе все еще чувствовалась сырость, а на растениях остались капли росы, от чего у людей, толкавших телеги, мокли ноги. Прохладный осенний ветер гонял редкие опавшие листья, на фоне пожелтевшего леса.

Разбойники тихо переговаривались между собой, бросая настороженные взгляды на командира. Звон монет в сундуках затрагивал самые сокровенные уголки их души, им хотелось запустить руки в монеты по локоть или любоваться блестящими слитками-лодочками. Они не хотели везти эти деньги в крепость, от одной только мысли расстаться с подобным богатством мрак окутывал их сердца. Скрывая улыбку, Чжан Мин наблюдал за своими людьми.

— Господин, — не выдержал один из разбойников, — Мы правда вернем все деньги в крепость?

— Кхм, — громко прокашлялся Чжан Мин и взобрался на телегу, чтобы все его видели, — Я не хочу отдавать наши деньги, за которые мы рисковали шкурами. Что думаете?

— Верно! Верно! — наперебой поддержали его горные разбойники.

— Предлагаю спрятать добычу. Место я уже выбрал. Когда все уляжется, мы достанем деньги и поделим! На всех! Поровну!

— Да здравствует командир Чжан! — орали люди.

— Тогда поспешим! — он поднял руку. — Отберите самое ненужное. Привезем Тан Гую. Пусть порадуется.

— Ха-ха-ха!

Вскоре среди деревьев показались остатки сгоревшей деревни, почти заросшей молодыми деревцами и кустарниками. Под сгоревшем домом с фундаментом из камня сохранился подвал, который разбойники за день расчистили, укрепили, а потом отнесли в него сундуки с монетами и слитками. Закончив, они плотно завалили вход камнями, а сверху прикрыли травой. Надежность тайника вызывала сомнения, но случайно найти его никто бы не смог.

«Теперь двадцать человек знают о сокровищах. Будут они драться за них или все-таки поделят?» — думал Чжан Мин, глядя на лица горных разбойников. — «Скоро состоится аттракцион невиданной жадности».

В глубине души он тоже хотел оставить все награбленное себе, но сосредоточился на более важных вещах. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Если его план сработал, то скоро все дороги заполнятся солдатами и безопасно добраться до крепости не получится. Вдобавок между кланом Хэнъян и Земляными драконами существовала связь. Они, вероятно, отправят голубя предупредить о событиях в Баохе. Нужно успеть раньше.

— Возвращаемся в крепость! — скомандовал Чжан Мин. — Поспешим.

За день до начала ограблений, когда разбойники только готовились и точили ножи, над городом накрапывал легкий дождик, принося прохладу и свежесть. Разряженный воздух проносился по улицам унося прочь застоявшийся запах людских жилищ. Солнце клонилось к закату, и старая рюмочная в порту принимала гостей. За отдельным столом собралась компания старых друзей из пяти человек. Не так давно они вместе работали носильщиками, а теперь встретились, чтобы вспомнить былые деньки.

— Очень я рад твоему возвращению, брат Чжан! Тебя прям не узнать! Другой человек! — воскликнул щербатый носильщик. — Помнишь, как мы вместе хотели продать твоих девок? Хех. Кстати, куда они делись?

— Не знаю. Мне плевать, — улыбался Чжан Мин.

— Хорошо сидим, — пухлый мужчина вытер вспотевший лоб полотенцем, — Почаще надо так собираться. Ты возмужал брат Чжан… да… наверно хорошо зарабатываешь?

— Слышали, наш бывший начальник попался на взятке? — третий носильщик, посмеиваясь делился последними сплетнями порта.

— Я тоже кое-что слышал, — Чжан Мин заговорщицки наклонился к столу, — Только никому не говорите!

— Клянусь предками!

— Ты меня знаешь! Я умею держать язык за зубами.

— Хорошо, — кивнул Чжан Мин, — До меня дошли слухи, что в город проникли горные разбойники!

— Ха? Да ладно!

— Точно тебе говорю. Они из банды Земляных драконов. У них большая крепость на востоке … — Чжан Мин описал примерное нахождение горной крепости и нагнал страху на приятелей, поведав о жестокости разбойников. — Говорят, они людей едят! Вот так!

— Ах! — щербатый прикрыл рот, а глазки забегали, будто считали прибыль.

Откинувшись назад, Чжан Мин с легкой улыбкой наблюдал за их реакцией. После разговора он еще немного посидел с бывшими приятелями и, расплатившись за всех, отправился на место встречи со своим отрядом. Пошатываясь и напевая под нос, Чжан Мин плелся по улице, пока не свернул в переулок, там его шаги стали твердыми, взгляд острым, как кинжал.

Когда головорезы Чжан Мина спокойно подплывали на корабле к рыбацкой деревне, в городе Баохе наступило утро и неизбежно ограбления обнаружили. Стражу подняли по тревоге. За одну ночь неизвестные вломились в дома нескольких уважаемых чиновников и людей из знатных семей, забрали нажитое непосильным трудом добро, а потом скрылись. Одной из жертв стал местный судья. Наглецы не только убили охрану, но набрались смелости написать на стене дома «похотливый взяточник» черными чернилами.

События той ночи скрывали больше суток, чтобы не нанести вред репутации знатных семей, но воду в решете не утаить и слухи расползлись по городу. Разразилась настоящая буря. Чиновники и знатные семьи Баохе возмущенно гудели, словно потревоженный пчелиный улей. Глава города рвал и метал, а вооруженные люди бегали по улицам, как гончие псы, обыскивали каждый закоулок. Только к полудню третьего дня стража вышла на след банды Безумной Сабли, но в их логове нашли лишь тело Большеротого Вана на полу главного дома с перерезанным горлом.

— Ублюдки! Кто посмел! — орал начальник стражи, пиная мертвое тело. — Найдите всех этих крыс, каждую банду, притащите ко мне живыми или мертвыми. Вот как они заплатили за мою щедрость! Долго я закрывал глаза! По доброте душевной принимал их подарки!

— Свидетели говорят, что нападали не местные, но слуги напуганы и плохо помнят …

— Вытащите из них. Если надо пытайте. Пускай вспоминают. Кто! Черт возьми! Это сделал!

На четвертый день префект лично прибыл в город и собрал на заседание всех высших чиновников Баохе. В большом зале главной управы они с мрачными лицами слушали доклады стражи. Пощечина, нанесенная неизвестными грабителями, стала оскорблением для каждого из них. Если позволят негодяям улизнуть, то не смогут спокойно спать. Судья красный, как рак, яростно брызгал слюной, призывая городской гарнизон убить всех бандитов в округе. Он даже охрип от криков.

— Господин! — в зал заседаний вбежал военный офицер, — Есть новости!

— Вы нашли их? — спросил префект.

— Нет, но в порту ходят слухи, что в Баохе проникла банда горных разбойников Земляные Драконы. Допрошенные слуги одного из домов слышали разговоры бандитов и узнали название …

— Какого дьявола! — проорал представитель префекта, — Как они попали в город? Где глава стражи? Куда вы смотрели?

— Кто такие эти Земляные Драконы? — спросил один из советников. — Как они осмелились?

— Скоро мы все выясним.

— Что за болваны! Выдали сами себя.

— Хоть что-то, — вздохнул глава города.

— Господин, что вы намерены делать теперь? — старейшина пострадавшей семьи вышел вперед, — Я требую наказать мерзавцев или мы сами соберем войска.

— Поддерживаю. Так оставлять нельзя! — поддержал его представитель другой семьи.

— Прошу выслать войска на подавление бунта, — кричал громче всех судья.

— Мы раздавим этот нарыв. Хватит терпеть бандитов в наших краях. Пора избавиться ото всех! — призывали чиновники.

— Приказываю! — префект поднялся со своего места на высокой трибуне, — Гарнизону Баохе собрать карательную армию и уничтожить крепость Земляного дракона. Чтобы ни один паразит не ускользнул! Как закончите, разберитесь с остальными бандитами в округе. Долго мы их терпели. Теперь хватит!

Глава семьи Хэнъян слушал обсуждения с мрачным выражением на лице и сжимал кулаки до бела от ярости. Хорошо отлаженная система рухнула в один миг. Он бы уладил дело, будь это один или два клана, однако даже у него не хватало смелости показать свои связи с бандитами перед префектом. От одних только мыслей о потере огромной прибыли, вены на его шее вздулись, как жирные черви.

Чиновники и влиятельные семьи Баохе рассердились не на шутку. За несколько дней власти города собрали пятитысячную армию, и та двинулась на восток, к крепости Земляного Дракона. Когда конница выезжала из ворот Баохе, под ударами копыт сотрясалась земля. Сразу за ней маршировали стройные ряды пехотинцев. Острия их копий сверкали на солнце, а над головами развевались грозные штандарты армии.

Торговцы провиантом, фуражом, даже телегами получили много заказов, ткачи, кузнецы и прочие жители Баохе радовались навалившейся работе. Деньги из закромов богачей приливной волной пронеслись по городу, оседая в карманах обычных людей, тонкие ручейки просочились к беднякам. По окончании военного похода ожидалось значительное увеличение торговли и оборота товаров. Уничтожение бандитов обезопасило бы дороги, вызвав бурный рост всей провинции.

Во время подготовки армии к походу из поместья клана Хэнъян вылетели почтовые голуби по направлению к крепости Земляного дракона, на лапке у каждого висел крохотный контейнер с письмом. Они спешили сообщить последние новости атаману и его советникам. Произошло нечто хлопотное, нарушившее все их планы. Глава клана кипел от ярости в своей резиденции.

— Их подставили! Ясно, как день, — он ходил из угла в угол. — Но кто посмел? Другая банда?

— Пока не известно. Мы обыскиваем каждый угол, — доложил воин.

— Хм. Придется начинать заново …

В то же время небольшой отряд разбойников из двух десятков человек добрался до крепости Земляного Дракона. Им понадобилось всего четыре дня, так как шли быстро по главной дороге ни от кого не скрываясь, будто за ними гнался сам дьявол. На закате отряд Чжан Мина прошел через ворота с телегой, доверху набитой разным добром. Груз покрывала серая мешковина, не позволяющая на глаз определить ценность груза. Скучающие жители форта собрались вдоль дороги и делали колкие замечания, некоторые пытались заглянуть под мешковину.

— А ну отошли, — прикрикнул на них Чжан Мин и огрел самого наглого ножнами прямо по голове.

— Эй! — возмутился тот, прикрывшись руками, но отошел.

За воротами отряд ненадолго остановился, Чжан Мин выбрал двух самых молчаливых разбойников, чтобы помогли управиться с телегой, а остальных распустил. Ему совсем не хотелось появиться перед Тан Гуем в сопровождении большой толпы, так как любое случайно брошенное слово, могло стоить ему жизни. Ограбление чиновников большого города имело последствия и в отличие от рядовых бандитов главари об этом знали. С того момента, как Чжан Мин пересек ворота крепости костлявые руки смерти крепко обнимали его со спины.

«Как пить дать отрежут мне башку», — думал он, — «Я конечно предупредил болванов держать язык за зубами, но надолго ли их не хватит. Времени осталось мало, а возможно оно уже истекло, если новости из Баохе добрались сюда на гору».

Неторопливо шагая по пыльной дороге, Чжан Мин привычно осматривался, прислушивался к разговорам бандитов, попадавшихся на пути. На случай если все пойдет кувырком, он заранее планировал пути отступления, вспоминал все закоулки крепости, где легче всего оторваться от преследования. Когда телега со скрипом остановилась перед домом Тан Гуя, у него по спине пробежал холодок.

— Докладываю командиру о возвращении! — крикнул он, собравшись с духом.

— Чего ты тут орешь? — из дома вышел Мо Души. — Завози во двор.

— Слушаюсь!

— Кто тут у нас? А? — на пороге появился сам Тан Гуй с доброй улыбкой, будто дядюшка встречал любимых племянников, его взгляд остановился на сундуках, торчавших из-под старой мешковины. — Вижу дела шли неплохо! Хе-хе-хе. Где вы это взяли? — с насмешкой спросил он, словно не придавал вопросу большого значения.

— Нам повезло. Хе-хе-хе. — ответил Чжан Мин, почесывая затылок.

— Повезло значит … Чего так долго ходили?

— Простите господин, — Чжан Мин не стал ничего объяснять и просто поклонился.

«Они пока не знают!» — промелькнуло у него в голове, и улыбка расплылась на лице сама собой.

— Давай посмотрим, что вы мне принесли, — Тан Гуй вытер руку о штаны и направился к телеге.

Одним движением он сорвал мешковину с сундуков, после чего жестом приказал поставить их на землю и открыть. Внутри лежала посуда, дорогие побрякушки и украшения, а самый маленький оказался до верху набит серебром. Жадные глаза Тан Гуя блестели при виде богатой добычи, только в такие момента его улыбка становилась искренней.

— Я в тебе не ошибся, — похвалил он, — Так откуда говоришь сундуки?

— Мне пришлось постараться, чтобы вам угодить, — Чжан Мин изобразил заискивающее выражение на лице и слегка поклонился, — поэтому мы ограбили несколько торговцев.

— Хорошо, — кивнул Тан Гуй, даже не удостоив его взглядом, — Можешь идти. Отдохни как следует.

— Слушаюсь! — Чжан Мин подал знак двум бандитам, пришедшим с ним, и вместе они быстро покинули двор командира Бурой Свиньи.

— Господин, он темнит, — фыркнул помощник Мо, — Наверняка что-то себе прикарманил. Тут только отборный товар, ничего лишнего. Где остальное?

— Знаю, — почесал подбородок Тан Гуй, — Скоро все выясним. Поспрашивай людей из его отряда, так как ты умеешь. Наказать непослушную собаку никогда не поздно. Хе-хе.

— Вы правы, господин!

Если бы не пленницы Чжан Мин никогда бы не вернулся в бандитскую крепость, а потому задерживаться не собирался. Он прекрасно понимал, что скоро об ограблении чиновников из Баохе станет известно. Не важно распустят ли его люди языки или придут вести из города, результат останется тем же — его казнят самым мучительным способом.

«Пора убираться отсюда ко всем чертям!» — думал он, постепенно ускоряя шаг. — «Осталось забрать детей. Теперь я третьего этапа закалки тела. Если понадобится понесу их на себе. Побегу прямо навстречу армии».

Свернув в темный узкий переулок, Чжан Мин бросился к свинарникам с такой скоростью, что на земле остался глубокий след от его ноги. Он знал крепость, как свои пять пальцев, не раз пробирался к укрытию никем незамеченный. Словно помогая ему, по небу плыли тучи, накрывая гору большой тенью. Даже в вечерних сумерках очертания предметов проглотила темнота и там, где не горели факелы люди не видели дальше вытянутой руки.

Несмотря на черноту переулков Чжан Мин ни разу не сбился с пути, безошибочно петляя между домами, заборами и хозяйственными постройками. Издалека он почувствовал запах навоза, а потом услышал знакомое фырканье лошадей. Черной тенью промелькнув мимо охраны, он миновал все загоны и оказался за свинарниками.

Здесь никто не жег факелов. Царила полнейшая темнота. Подмерзшие на осеннем холоде насекомые не стрекотали, лес зловеще затих, словно готовился к буре, даже дыхание свиней за стеной хлева казалось слишком громким. Пригнувшись к земле, Чжан Мин за пару вдохов пересек поляну, заросшую травой и сорняками, и зашел в старый сарай. Осторожно, чтобы не издавать шум он открыл люк и спустился в убежище.

— Эй! Как вы тут? — прошептал он, но ответа не последовало.

На ящике недалеко от входа он наощупь нашел свечу и зажег огонь. Убежище пустовало, даже постельное белье пропало. Сердце Чжан Мина пропустило удар, руки похолодели. Некоторое время он ошеломленно смотрел на оставленную комнату, горшки и несколько вещей, а голова наполнилась предположениями одно хуже другого. Некоторое время он неподвижно стоял, осматривая убежище.

Комната выглядела опрятной, никакого беспорядка или следов борьбы, на полу лежали три циновки, аккуратно свернутые к изголовью. Все емкости для воды стояли на своих местах, над ними у стены висел деревянный ковшик. Чистые тарелки с палочками для еды стояли на ящике, служившим столом. Только мешки с едой и вещами, позаимствованными им на складе, пропали. Наконец, на полу он заметил несколько иероглифов, нарисованных пальцем и глиной — «Мы ушли. Спасибо за все».

Рядом ютился рисунок, вероятно, руки Сяо Мэй, где три девочки махали руками.

— Ха? — Чжан Мин в недоумении смотрел на картинку, — Как? Куда? Вот блин! Еще и эти пропали! Хочет лес покоя, да ветер не дает … Э? Они и мои вещи с собой прихватили! Во дают!

«Если пойдут по карте, то выйдут к Пуяну», — подумал он, — «Долго искать не придется. Надо будет убедиться, что девочки добрались и не пострадали… И все-таки они молодцы. Улизнули перед самым штормом».

Неспеша он вылез из погреба и через свинарники направился к дому Лин Бо. Во дворе он увидел Сяо Бая перед костром, тот сонно подбрасывал ветки в огонь. На шее у него висело странное ожерелье из костей, на запястье четки, а из-за пазухи торчал край желтой бумажки, исписанной красными чернилами.

— Эй! — окликнул его Чжан Мин.

— А-а-а-а! — вздрогнул тот, вскочил на ноги и выставил перед собой желтую бумажку — Кто там?

— Ты чего так напугался? Это же я!

— О! Брат Мин! Как же я рад тебя видеть! — бросился к нему Сяо Бай, чуть не плача, — Ты не представляешь, что тут без тебя было. Призраки. Духи. Я так устал … Хорошо, что ты вернулся, — он сбивчиво начал рассказывать о своей тяжелой жизни последние недели.

— Успокойся. Призраки больше не вернуться, — похлопал его по плечу Чжан Мин.

— Ты уверен? Лао Юй так же говорил, но я сомневаюсь.

— Тебе не о чем волноваться, — кивнул Чжан Мин, потом тихо пробормотал, — Вороватые мелкие призраки обчистили меня. Зачем им возвращаться? Хм.

— А?

— Я говорю, разбуди Лин Бо, у меня есть к нему разговор.

— До утра не подождет? — засомневался Сяо Бай. — Последнее время мы плохо спали, так что …

— Вопрос жизни и смерти.

— Что случилось?

— Сначала всех разбуди потом расскажу.

— Что ты опять натворил! — дверь дома с грохотом отворилась и на пороге появился лохматый бандит. Щурясь от света костра он скорчил недовольную гримасу. — К тому же вернулся без вина. Никакого толку от тебя!

— Привет старина Юй, — помахал ему Чжан Мин. — Хорошо выглядишь. Неужели пить бросил?

— Не смеши меня. Вино смысл моей жизни!

На шум вышел Лин Бо за ним остальные крестьяне, они зябко ежились после сна, но увидев Чжан Мина очень обрадовались. После обмена приветствиями все уселись у костра, а Сяо Бай сообразил поставить на огонь горшок с водой, чтобы приготовить ночной перекус.

— Кровью от тебя несет, — серьезно произнес Лао Юй, — Что произошло? Где ты был?

— Я ходил в Баохе.

— Хм, — глядя на его серьезное лицо, никто не перебивал и ждали продолжения рассказа.

— Вам нужно уходить из крепости. Чем раньше, тем лучше, — сообщил Чжан Мин.

— Ты шутишь сейчас?

— Нисколько. Берите все, что можете и бегите подальше.

— Что ты натворил? — спросил его Лао Юй.

— Если коротко, то сюда, вероятно, придет армия. Скоро здесь камня на камне не останется.

— Ха?

— В любом случае, меня ждет смерть за то, что сделал. Поэтому сегодня я ухожу из крепости и вам советую.

— А мы тут причем? — наивно спросил Лу Хань.

— Ха! Нам не повезло стать ему друзьями, — ответил лохматый бандит вместо Чжан Мина.

— Зачем? — произнес Лин Бо с мрачным лицом, — Почему ты все испортил?

— Ты хотел вечность прожить среди бандитов? Начал бы убивать, грабить вместе с ними? — вопросом ответил ему Чжан Мин. — Хочешь знать? Я с самого начала хотел тут всех перебить! Только сил у меня не хватало.

— Выходит, ты давно придумал план, как заманить сюда армию?

— Ум, — кивнул Чжан Мин, глядя на хмурые лица бывших крестьян, тяжело вздохнул, — В общем, я ухожу. Надеюсь, вы останетесь живы.

Он поднялся на ноги, бросил последний взгляд на недавних друзей и ушел в темноту. Лин Бо молча сидел перед костром, наблюдая за потрескивающими дровами, он только что потерял новый дом. Другие крестьяне растерянно приглядывались. Лао Юй вернулся в хижину, а через несколько минут вышел со всеми своими вещами и мечем на поясе. За собой он тащил старика, рисующего талисманы.

— Он подслушал. Надо бы его убить, чтобы язык не распускал.

— Н-не убивайте! Я не специально подслушал, — взмолился старик, упав на колени.

— Сами решайте, как с ним быть, — Лао Юй почесал подборок, — а я ухожу. Здесь мне ловить нечего, — он направился в туже сторону, куда ушел Чжан Мин.

— Брат Бо, что делать-то? — не выдержал Лу Хань.

— Теперь точно придется уйти, — он показал на старика.

— Я буду молчать! Возьмите меня с собой! — взмолился тот, все еще стоя на коленях.

— Начинайте собираться. Надо убраться отсюда до рассвета, — решил за всех Лин Бо, потом посмотрел на старика, — будешь нас задерживать — сразу бросим. Понял?

— Д-да! Да! — обрадовался тот и вскочил на ноги.

Между тем помощник Мо пересчитывал добычу, привезенную Чжан Мином. Он скрупулезно записал каждый предмет посуды или драгоценности, на два раза пересчитал все привезенное серебро и случайно в его карман упало несколько монет. Ему оставалось лишь смириться с велением судьбы и принять этот дар. Допрос людей из отряда Чжан Мина он отложил на следующий день, хотя испытывал странное беспокойство и долго не мог заснуть.

На следующее утро Мо Души позавтракал, представил командиру отчет о полученной добыче, а потом, прихватив с собой десяток крепких парней, отправился допрашивать людей из отряда Чжан Мина. К его большому удивлению, никого из них не оказалось в крепости. Бегом он бросился к свинарникам, но Чжан Мин с приятелями словно испарился.

— К-кто дежурил на воротах вчера? — спохватился он.

Вскоре нескольких человек притащили к дому главы отряда Бурой Свиньи на допрос. Тан Гуй сидел во дворе на топчане, с доброй улыбкой и по обыкновению протирал лезвие меча мягкой тканью. Солнечные лучи отражались от гладкой поверхности, пробегая вверх и вниз по всей длине клинка. Склонив головы люди ждали, когда он к ним обратится, и от нервов переминались с ноги на ногу.

— Кто это? — с улыбкой спросил Тан Гуй, не отрывая взгляда от меча. — Почему ты привел их ко мне, брат Мо?

— Эм … Чжан Мин и все его люди пропали … эти вот дежурили вчера на воротах.

— Хм. Как же так вышло? — Тан Гуй почесал подбородок, его взгляд скользнул по собравшимся бандитам, — Кто мне расскажет?

На краткий миг людям почудилось будто острый меч срезал им головы, они невольно втянули шеи и рухнули на колени. Охрана ворот ничего не знала о причинах, но они рассказали, что ночью несколько групп людей выходили из крепости в общей сложности две с половиной дюжины бандитов вдруг отправились на охоту.

— Хех, — едва сдерживая ярость Тан Гуй спросил, как можно спокойнее, — Вам не показалось это странным? Кого-то из них узнали?

— М-мы, — переглядываясь между собой бандиты, — не подумали …

— Если вы не думаете, то и голова не нужна. Верно? — улыбнулся добрый дядюшка.

— Простите, господин! — бандиты прижались лбами к земле и так замерли, ожидая приговора.

— Брат Мо, поднимись, — приказал Тан Гуй, — Ты оказался прав. Они припрятали от нас больше, чем привезли. Разве так правильно делать?

— Нет, глава отряда.

— Найди их. Найди всех и притащи сюда. Особенно мне хочется поговорить с Чжан Мином, — от кровожадности в его голосе у всех по коже пробежал мороз. — То, что они спрятали тоже привези.

— Слушаюсь! — Мо Души вскочил на ноги и вместе со своими людьми выбежал со двора, по пути к воротам крепости он остановился, сжав кулаки прокричал, — ЧЖАН МИ-И-ИН!!!

— А? — почесывая ухо, Чжан Мин обернулся, — Показалось.

Ночью он шел без остановки, желая уйти как можно дальше от бандитской крепости, но из-за темноты двигался очень медленно, даже на третьем этапе закалке тела не видел ничего дальше пяти шагов. Вокруг него словно возвышалась черная стена и ему совсем не хотелось случайно свернуть с тропы и заблудиться в лесу.

За годы существования крепости бандиты отогнали от нее некоторых опасных хищников, но не всех. Время от времени Чжан Мин слышал за спиной топот лап, едва уловимый хруст веток или шелест листвы, будто его преследовал зверь. Когда он оборачивался, то все звуки прекращались, а порой среди темноты он успевал заметить отблеск пары глаз. Вся ночь прошла в напряжении. Чжан Мин не выпускал из рук меч и лишь на утро позволил себе немного расслабиться.

Давно он так не радовался рассвету. Солнце медленно поднималось в небо, утренний туман оседал росой на траве, а среди верхушек деревьев просыпались птицы. Чжан Мин сделал глубокий вдох и, убрав оружие в ножны, продолжил путь. За ночь ему не удалось уйти далеко от крепости, поэтому вместо отдыха ускорил шаг. Не желая случайно столкнуться с членами банды, он свернул с тропы в лес.

По пути мысли Чжан Мина часто возвращались к сокровищам, зарытым под сгоревшей деревней. Спрятанного там добра хватило бы ему на долгую счастливую жизнь или несколько пилюль. Вдобавок он вспомнил уютный дом, где теперь жили Сюэ и Минчжу и почувствовал необходимость обеспечить их тем же комфортом. Ему бы совесть не позволила забрать их обратно в трущобы, а расставаться с девочками не хотелось.

«Среди спрятанного добра остались лекарства. Мы не все проверили. Там должно найтись что-нибудь полезное для меня», — разрывался от соблазна Чжан Мин.

— Идти или нет? — он взлохматил руками копну волос, оценивая возможные риски, — До места я доберусь раньше любых преследователей … М-м-м … Ладно. Гляну одним глазком.

Жадность победила и Чжан Мин со всех ног помчался по направлению к сгоревшей деревне. К сожалению, из крепости он вышел налегке, без еды и воды из-за чего вынужденно задержался пока ловил зайца, а потом искал источник, где наполнить флягу. Из всех запасов у него имелся лишь мешочек соли и немного ароматных трав, чтобы приправлять мясо. Прошлый опыт научил его тому, что не все животные одинаково вкусные, особенно если готовить без приправ.

Во время одного из привалов до слуха Чжан Мина донесся странный шум, словно упало дерево. За пару вдохов он вскарабкался на возвышенность и оттуда осмотрел лес. Вдали над деревьями кружила стая потревоженных птиц, как раз на пол пути между ним и крепостью Земляного Дракона.

«Что там случилось? Рановато для погони. Хм. Армия тоже не успела бы дойти так быстро», — думал Чжан Мин, но от намерения забрать сокровища не отказался. — «Быстрее меня никто не доберется до места. Успею забрать сокровища и сбежать».

Через двое суток он прибыл на окраину сгоревшей деревни. Среди молодой поросли деревьев, высокой травы и сорняков торчали обгоревшие куски стен. Некоторые уцелевшие опоры еще не сгнили и черными свечками указывали в небо. Осторожно пробираясь по траве, Чжан Мин вышел на вытоптанную поляну, где его отряд стоял лагерем в прошлый раз. Хотя они старались замаскировать тайник, но вышло ужасно. По следам и кучам обломков определить место раскопок не составляло никакого труда.

— Мда. Мы тогда сильно торопились, — усмехнулся Чжан Мин и начал раскапывать вход в тайник.

Управился он очень быстро и всего через пару часов отнес в сторону последний камень. Внезапно, у него по телу пробежали мурашки, почудилось прикосновение смерти, словно ледяным дыханием обдало со спины, а над плечом оскалился череп с пустыми глазницами. В тот же миг Чжан Мин сорвался с места и преодолел несколько метров одним прыжком, на ходу выхватив меч. Позади него раздался грохот и часть обгоревшей стены разлетелась на мелкие куски.

— Ха! Крысы хорошо умеют бегать. Верно? — раздался знакомый голос, от которого Чжан Мина бросило в холодный пот.

— Помощник Мо, рад вас видеть, — произнес он, обернувшись, — Чем обязан такой чести?

— Хм, — Мо Души улыбнулся и провел ладонью по лысине, — Хотел лично вручить награду за верную службу.

— Вам не стоило так утруждаться, — ответил Чжан Мин, пятясь к лесу.

Помощник командира Бурой Свиньи выглядел немного потрепанным, но не от боя, а лесной грязи, налипшей на одежду. Видимо он очень спешил сюда. Хотя Мо Души стоял на месте и ничего не делал, Чжан Мин чувствовал его намерение убивать, рвать на куски. Кровожадность распространялась по округе бурным приливом, давила на тело и разум. Любого другого человека парализовал бы страх, сделав легкой добычей, но на Чжан Мина подобные трюки не действовали.

— Хм. Ты крепче, чем я думал, — заметил Мо Души, — Скрывал свою силу? Теперь все встало на свои места. Это ты убил Ту Хама. Кто тебя подослал? — спросил он, — Молчишь? Ну ничего. Я заставлю тебя говорить. Угадай, как я нашел это место? Хех.

Не отводя взгляда от противника, Чжан Мин пытался вспомнить ландшафт местности и расположение препятствий, чтобы выиграть доли секунды в сражении с более сильным и опытным воином. Если он правильно запомнил, то остатки каменной стены находились справа, пышный кустарник слева, а за спиной торчал столб, поросший плющом. Ему бы добраться до леса, где деревья и густые заросли мешали размахивать мечом, но противник вряд ли бы ему позволил.

Едва заметное изменение наклона тела Мо Души, легкий поворот ноги заставили Чжан Мина сжаться, будто пружина. За одно мгновение грозный воин сократил расстояние между ними и его меч рассек воздух, срезав несколько прядей волос отпрыгнувшего назад Чжан Мина. На этом Мо Души не остановился и обрушил шквал атак, срезая листья и ветки лесной поросли, а попавшийся на пути обгоревший остов дома, он просто снес рукой.

Чжан Мин уклонялся, прыгал из стороны в сторону, от одного препятствия к другому, к тому же успевал наносить встречные удары наотмашь, чем сбивал наступающий порыв более сильного врага. За несколько вдохов их оружие несколько раз рассекло воздух никуда не попав, зато все кусты и части обгоревших стен в радиусе десяти шагов рухнули, оставив ровные срезы.

«Проклятье! Вот я влип! Раны после Баохе еще не полностью зажили…» — думал Чжан Мин, обливаясь потом, — «К счастью, он не такой быстрый, как я думал. Начинаю привыкать к его скорости. Скорее всего он на четвертом этапе закалки тела. Разрыв не такой уж большой».

Мощный удар Мо Души разрушил остатки каменной стены, подняв в воздух облако пыли. Воспользовавшись моментом, Чжан Мин быстро отпрыгнул назад и спрятался за широким столбом, что порос вьюном. Наблюдая за противником сквозь листья, он сорвал с пояса мешочек с солью, после чего высыпал драгоценную приправу в левую ладонь.

Осторожный Мо Души не спешил бросаться вперед, а дождался, когда пыль осядет. Любая царапина от жалкого предателя легла бы позорным клеймом на его воинскую гордость, поэтому он решил действовать надежно. Ко всему прочему Чжан Мин проявил удивительную ловкость и выносливость, цеплялся за жизнь изо всех сил. Такие противники больше всего раздражали лейтенанта Мо.

— Когда ты появился в крепости, ты не был таким сильным, — почесал он подбородок, — Хм. Третий этап закалки тела … Ты нашел секретные техники? Расскажи мне. Тогда я тебя отпущу, клянусь честью.

«Ха. Нашел дурака. Ты этой честью пол вытрешь, если выгодно будет», — усмехнулся про себя Чжан Мин, пользуясь передышкой он заставил внутреннюю энергию течь по телу.

— Отдай мне техники и иди на все четыре стороны, — глаза Мо Души горели жадностью. — Расскажи, где ты их взял. Если не скажешь, я буду убивать тебя очень медленно. У меня есть лечебные пилюли. Несколько дней пыток тебе обеспечено, — он сделал паузу, — Техники ты получил от того человека, кто послал тебя в крепость? Верно? … Кто он?

«Почему этот кретин думает, что меня кто-то подослал?» — фыркнул Чжан Мин, — «Если скажу, что заблудился и попал к ним случайно. Он никогда не поверит. Я сам не верю».

— Ты! Жалкий ублюдок! Как смеешь не отвечать мне? Я выбью из тебя признание!

Мощным рывком Мо Души приблизился к столбу, за которым укрылся Чжан Мин и ударом кулака превратил его в опилки. Со звериным оскалом он выпучил глаза на ненавистного предателя, посмевшего утаить важный секрет и замахнулся мечом, желая отсечь руку. Его зрение на миг заволокло белой дымкой, а затем пришла адская боль, словно в глаза воткнули кинжалы.

— А-а-а-а! — взвыл он, пытаясь разорвать дистанцию, но почувствовал, как лезвие скользнуло по ноге, чуть не отрезав ее полностью, — Что ты … псина … как смеешь …

Чжан Мин не дал ему времени прийти в себя, безжалостно сыпал ударами со всех направлений, под самыми замысловатыми углами, лишь бы нанести больше ран, измотать противника, пока тот не вернул зрение. К сожалению, соли попало не так много, как он рассчитывал и похоже, что один глаз почти не пострадал. Несмотря на несколько порезов по всему телу, опытный воин Мо избежал смертельных ран.

Уклонившись от новой атаки, он сорвал с пояса бурдюк с водой и вылил себе на лицо. Легкий свист меча заставил его вновь отпрыгнуть на несколько шагов. На своем пути Мо Души сносил все препятствия, будто таран, на выпады Чжан Мина отвечал быстро и точно, поэтому любая ошибка стоила бы тому жизни. После шквального обмена ударами противники замерли друг напротив друга, на искаженном от ярости лице помощника Мо вздулись вены.

— Подлый ублюдок. Умирать ты будешь очень долго …, - прошипел он сквозь зубы.

— Мне незачем продолжать бой. Я ухожу, — наконец заговорил Чжан Мин, — Деньги оставь себе. Тут очень много. Целый сундук золота…

— Кто тебя отпустил? — прищурился Мо Души, — несколько раз попал по мне и возомнил, что мы на равных? Больше твои трюки не сработают. Ты сдохнешь, как собака …, - он закинул в рот пилюлю восстановления.

— Вот гад! — ругнулся Чжан Мин.

У него тоже имелись лечебные пилюли из Баохе. Поначалу он надеялся придержать их до лучших времен или вообще продать, но если бы не использовал их сейчас, то другого шанса могло не появиться. Из-за пазухи он достал глиняный пузырек и высыпал в рот два зеленых шарика не больше ногтя.

В следующий миг Мо Души бросился к нему со звериным оскалом на лице. От полученных ран он замедлился, но силы своей не утратил, каждый удар грозил разрубить Чжан Мина пополам. Гримаса злобы и ярости в сочетании с пропитанной кровью одеждой делали его похожим на кровожадное чудовище.

Схватка разгорелась с новой силой. Мечи со свистом рассекли воздух, срезая молодые деревца подлеска, словно солому, та же участь постигала другие препятствия, что попадались на пути лезвий или кулаков. Постепенно Чжан Мин привыкал к скорости противника и его манере вести бой, поэтому начал больше рисковать, совершая резкие контратаки. К сожалению, ему сильно недоставало мастерства владения мечом, лишь опыт множества сражений на пределе сил спасал от смерти. Несмотря на всю его ловкость и скорость, на теле копились раны, а одежда превратилась в лохмотья.

— Угх.

— Фуф.

Они сражались молча, сосредоточенно. Чжан Мин тратил огромное количество сил на уклонение от атак, постоянно находился в напряжении, боясь упустить противника из вида. Его спасала нечеловеческая выносливость, реакция и способность использовать внутреннюю силу для восстановления, даже во время боя. Тем не менее усталость постепенно накапливалась у обоих.

Когда помощник Мо замедлился еще немного Чжан Мин резко сократил расстояние, поднырнул под меч, чуть не лишившись головы, и врезался плечом в медвежью талию противника, одновременно подхватив его под колени. Оттолкнувшись ногами, он в обнимку с тушей Мо Души пролетел около четырех шагов, а потом они вместе грузно врезались в землю.

Местные практики боевых искусств презирали борьбу, вообще любое катание по земле считалось недостойным для настоящего воина. Никогда прежде Мо Души не сталкивался с подобной тактикой, вдобавок удар об землю слегка ошеломил его, чем тут же воспользовался Чжан Мин. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы нанести удар лбом прямо в лицо помощника Мо, после чего он сковал его руку, державшую меч, болевым захватом и заставил бросить оружие.

«Наконец-то пригодились навыки из моего родного мира», — думал Чжан Мин. — «На мечах я сражаюсь плохо, а вот бороться умею».

Будто две бойцовские собаки, противники рвали и терзали друг друга, катаясь по земле. Мо Души использовал грубую силу, вырываясь из захватов, но попадал в новые. Чжан Мин опутал его руками и ногами, как спрут. Могучему воину Мо начало казаться, будто он упал в липкое болото, а трясина затягивала его все дальше, лишая сил. Лежа на земле, у него не получалось нанести сильный удар, а вот Чжан Мину ничто не мешало превращать его лицо в кровавое месиво.

— А-а-а, — ревел Мо Души, будто дикий зверь, такого унижения он не чувствовал никогда прежде.

— Вы как свиньи в грязи. — раздался на ними голос, а потом обоих проткнул меч.

От резкой боли хватка Чжан Мина тут же ослабла, а правая рука и вовсе полностью лишилась сил. В то же миг Мо Души легко оторвал его от себя на вытянутых руках и, согнув ногу, отбросил в сторону, будто мешок с картошкой. Очередной удар меча чуть не разрубил ему шею, но прокатившись по земле, Мо Души быстро вскочил на ноги, уже сжимая в руках оружие.

— Как всегда живучий, — прозвучал насмешливый голос.

— Кто посмел? — прорычал помощник Мо. — Кто ты?

— О! Брат Чжан знатно тебя отделал, раз ты меня не признал? Как же так, малыш Мо?

— Лао Юй! Ублюдок! — взревел Мо Души. — Почему ты ему помогаешь?

— Тц. Тут такое дело … пока вы дрались я проверил клад под домом. Знаешь, там много. Мне хватит на всю жизнь. Могу купаться в вине …

— Забирай!

— Ха-ха-ха! Малыш Мо, ты же как охотничья собака первым меня найдешь. Да и нет у меня причин оставлять тебя живым.

— Ха! Смеешь мне угрожать! Жалкий калека, что потерял всю свою силу, — показал на него пальцем Мо Души.

— Эй! Потерял, да не всю. На тебя мне сил хватит.

— Ты же сам помог мне занять место помощника Бурой Свиньи. Тан Гую помог отравить предыдущего командира …

— Это же был наш секрет, а ты язык распустил. Так нельзя, — лохматый бандит притворился обиженным.

— Убирайся к дьяволу, Лао Юй!

Тем временем Чжан Мин немного пришел в себя, из глубокой раны на плече по одежде расползалось алое пятно. Он закинул оставшиеся лечебные пилюли в рот и внимательно прислушался к разговору, но с каждым произнесенным словом становился все мрачнее. Его друг оказался не совсем таким, как он представлял.

— Старина Юй! Что ты здесь забыл? — наконец спросил он.

— О! Очнулся! Знаешь, я наблюдал за боем. Ты меня удивил парень! У тебя настоящий талант! — воскликнул лохматый бандит, — Ты практиковал меч всего ничего, но не уступил этому ленивому борову …

— Кха-кха … Что ты здесь делаешь? — снова спросил Чжан Мин, кашляя кровью.

— Эм … Я шел за тобой. Для меня найти здесь человека на горе проще, чем высморкаться. Почитай я провел здесь больше двадцати лет …

Заметив, как Мо Души полез за лекарственной пилюлей, лохматый бандит тут же напал на него. В отличие от Чжан Мина владел мечом он отлично. Раненый Мо оказался в невыгодном положении. Он хрипел ругался, обрушивал сотрясающие землю удары, но через несколько вдохов, клинок пронзил ему горло, а как только его руки повисли вдоль тела, одним движением Лао Юй отсек ему голову.

«Какая жалкая смерть …», — подумал Чжан Мин, — «Я столько мучался …».

— Что дальше? — произнес он, не сводя взгляда с лохматого бандита.

— Хе-хе, эм … думаю ты уже понял, — ответил тот почесав нос, — Мне придется тебя убить. Только не обижайся …

— Иди к черту! Кха-кха…

— Я искренне хотел измениться. Стать лучше, — Лао Юй стряхнул кровь с меча, — Думал пойду за тобой, обязательно стану другим человеком, но видя все это добро, — он показал в сторону клада зарытого под развалинами дома, — просто не могу от него отказаться. Все-таки измениться труднее, чем я думал. Бандит — вот кто я.

— Нам бы обоим хватило! Мне ничего этого не надо!

— Хе-хе-хе. Не хочу жить оглядываясь. Не знаю какую технику ты используешь, но растешь слишком быстро. Другого шанса у меня не будет. — он почесал затылок, — Хороший ты парень. Просто не повезло.

— Постой! Мы может договорится. Разойдемся в разные стороны …

— Не на-а-адо тянуть время. Никто не придет к тебе на помощь, — покачал головой Лао Юй, — Прощай Чжан Мин.

Над лесом поднимались густые, едкие клубы дыма. Охваченная пламенем Крепость Земляного Дракона, штурмовалась регулярной армией. Из лесной чащи словно приливная волна хлынули люди в броне. Деревянные стены, еще утром казавшиеся грозными, почернели от огненных стрел, покрылись трещинами, толстые бревна частокола накренились. Воздух гудел от рёва солдат, лязга стали и треска ломающихся строений.

Масштабную атаку возглавляли мастера закалки тела служащие правительству. Горные разбойники, сильные лишь в грабеже беззащитных деревень, не имели никаких шансов отстоять крепость. Дозорные вышки, охваченные пламенем, падали одна за другой вместе с лучниками.

Лесная тишина разорвалась грохотом. Ворота, которые когда-то казались неприступными, выломали за считаные минуты. Они лежали на земле, изодранные в щепы, громыхая под сапогами наступающих солдат. Через пролом хлынул стальной поток.

— Бегите! Спасайтесь! — кричали бандиты, разбегаясь кто куда, но их догоняли стрелы.

Мастера закалки тела, подобно голодным волкам ворвавшимся в курятник, рыскали по крепости выслеживая уцелевших. Секиры выписывали кровавые узоры, отшвыривая тела и щепки от разбитых щитов или оружия. Земля под ногами стала скользкой от крови и грязи, а под ногами хрустели осколки черепицы и доски. Бандиты, не успевшие сбежать через тайные ходы или задние ворота, сложили головы на склонах холма.

— Не убивайте всех! Нам нужны пленные! Казним на площади Баохе в назидание другим или отправим воевать на границу! — прогремел голос генерала над руинами крепости Земляного Дракона. — Ищите Главаря! Притащите его сюда живым!

Хотя письмо с предупреждением от клана Хэнъян пришло за день до начала осады, большая часть банды осталась в крепости ни о чем не подозревая. Атаман и верные ему люди сбежали под поровом ночи, прихватив ценные вещи, остальных же бросили, чтобы выиграть для себя побольше времени. К тому моменту, когда власти поняли, что главарь сбежал, тот успел уйти довольно далеко.

Груженные вещами лошади ковыляли по лесу, вдали от дорог и охотничьих тропинок, чтобы не попасться никому на глаза. Всадники с мрачными лицами смотрели на осенний лес, все еще не веря, как из властителей чужих жизней они за пару дней превратились в беглецов. По пятам за ними шли солдаты правительства и озлобленные кланы местных богачей с наемниками, кого в прежние времена грабила банда Земляных Драконов. Жертвы жаждали свершить месть, расплатиться за все прошлые унижения.

— Узнайте, кто виноват! Жизни положите, но узнайте! Я вырву ублюдку сердце! — взорвался атаман, — Умирать он будет очень медленно.

— Да господин. Вы уже семь раз об этому сказали. Мы все помним … — ответил один из воинов.

— Заткнись к чертям! Может сначала твою башку разрубить? — пригрозил атаман, потом повернулся к командиру Бурой Свиньи, — Тан Гуй, ты отвечал за новобранцев?

— Нет. Их привел Мо Души.

— А где он сам?

— Не знаю. Он пропал за день до нападения.

— Так Мо Души замешан?

— Сомневаюсь. Он слишком мне предан. — покачал головой Тан Гуй, — Уверен сейчас он ищет причину случившегося.

— Хм. Ты прав. Место досталось ему с большим трудом, он бы не стал все портить, — согласился атаман.

— Мы задолжали клану Хэнъян за спасение. Письмо пришло очень вовремя, — заметил один из воинов.

— Задолжали? Да они разбогатели благодаря нам. Мы нечего им не должны, — усмехнулся Тан Гуй.

— Может они нам помогут еще раз?

— Ха! Даже не надейся. Мы для них теперь будто чумные.

— Крепости больше нет. Нам будет тяжело оправиться от такого, — вздохнул командир отряда Горного Леопарда.

— О чем ты говоришь? Оправится? — язвительным тоном переспросил командир Рогатого Змея, — Даже пираты притихли! Нам не оправляться, а прятаться надо пока головы на месте.

— Не знал, что ты такой трус!

— Ха-ха-ха, это говорит тот, кто бежал быстрее всех!

— Что сказал? Ублюдок! Да я тебя…

— Тихо! — атаман прервал спор, — Однажды мы вернем все, что потеряли и даже больше. Но сначала я умоюсь кровью того гада, что все это устроил.

— Конечно, — согласился Тан Гуй, хотя точно знал виннового.

Все его подозрения обрели смысл, даже смерть отряда Ту Хама, но рассказывать атаману он не спешил, иначе пострадал бы сам. Ему хотелось собственными руками убить Чжан Мина, медленно и мучительно.

— Когда эти правительственные собаки успокоятся, — добавил Тан Гуй, — пошлем людей искать выживших. Сейчас у нас полно других забот.

— Думаешь кто-то выжил? — удивился атаман, подняв брови.

— Уверен.

— Хм. Хорошо. Займись этим. Узнай все, что знают они.

Всадники с мешками разного добра продолжили свой путь через лес к границе провинции, подальше от обезумевших военных. Им требовалось время зализать раны, посчитать ущерб и запланировать дальнейшие действия. Пока человек жив, ему никогда не поздно начать все сначала на новом месте. Основные силы банды выжили и это вселяло в атамана надежду.

Тем временем по главному торговому тракту в сторону речного порта Пуян двигалась вереница повозок. Одной из них правил улыбчивый торговец средних лет с лицом, обветренным дорогами. Он одновременно ловко управлялся с вожжами и оживленно болтал с тремя юными попутчицами, кого подобрал по дороге и согласился подвести до города.

— Вместе ехать веселее, — с воодушевлением говорил он, — а уж с такими милыми спутницами и подавно. Так даже самые скучные мили кажутся короче.

— Смотри! Лес горит! — самая младшая из девочек показала пальцем на столб дыма, поднимавшийся вдали над зеленой гривой леса. — А мы не оттуда приш…м-м-м

— Тш-ш-ш! — Хай Лин прикрыла рот слишком болтливому ребенку, потом шепотом добавила, — Никто не должен знать. Это секрет.

— Угу, — кивнула Сяо Мэй и, демонстрируя непоколебимую решимость хранить тайну, сжала кулачки. — Я поняла. Ни слова!

— Ох, надолго ли тебя хватит, — вздохнула Цао Сивэнь.

С большими свертками в обнимку девочки трое суток шли через лес почти без передышки, даже ночью ни на миг не останавливались, словно за ними гнался демон. После долгой жизни под землей и под влиянием загадочной техники из свитка их глаза приспособились к темноте и им хватало слабых отражений звездного и лунного света, чтобы находить тропинки. Довольно быстро они добрались до торгового тракта, где их подобрал улыбчивый торговец.

Колеса мерно дребезжали, подскакивая на ухабах и выбивая из дорожной грязи засохшие комья. В холщовом мешке у Сяо Мэй позвякивали припрятанные ценные вещицы, безделушки, которые она не смогла оставить. Девочка сидела на самом краю повозки, беззаботно болтая ногами, и с аппетитом жевала кусочек душистого хлеба, подаренный торговцем. Заботливая Хай Лин, заметив крошки на ее щеке, нежно стряхнула их кончиками пальцев. Сяо Мэй в ответ сияющее улыбнулась, зажмурив глаза и сморщив нос.

— Ты прям, как хрюшка.

— Я бы хотела навестить свою деревню или то, что от нее осталось. Надеюсь кто-то выжил, — вдруг произнесла Цао Сивэнь, глядя на очертания хижин вдали от дороги, — Но мне все еще страшно туда возвращаться.

— От моей деревни мало что осталось. … мою семью … прямо у меня на глазах… — ответила Хай Лин, — Наверно кроме вас у меня больше никого нет. Мне некуда возвращаться.

— Прости …

— Ничего. Я понимаю и помогу тебе. Продадим вещи дяденьки Чжана, устроимся где-нибудь, а потом вместе сходим посмотреть на твою деревню…

— Это мое! Не отдам! — встрепенулась Сяо Мэй, поняв, что речь шла о ее мешке.

— Ты когда уже станешь нормальной?

— Я нормальная!

— Нет. С тобой все еще что-то не так.

— Мне кажется ей намного лучше, — заметила Хай Лин. — Но до выздоровления еще далеко. Хи-хи-хи.

— Не отдам, — повторила Сяо Мэй.

— Будь хорошей девочкой, — продолжила Хай Лин, — Ты хочешь поесть вкусняшек? В городе продают сладкую танхулу, но без денег мы ничего не купим. Как же быть? Я очень хотела тебя угостить.

— Хм… ладно. Наверно танхулу надо купить … — серьезно кивнула Сяо Мэй.

— Вот и славно. Хорошая девочка.

— Хмпф. Везде солдаты! Какой дурак разворошил этот улей? — ворчал торговец, когда мимо пронеслись всадники в броне и полном вооружении. — Уже третья проверка за день! Мы так никогда не доберемся!

Негодование правительства обратилось масштабной зачисткой, картельным походом против всех разбойников провинции. Столбы дыма поднимались над горами в самых разных местах. Горели большие и малые укрытия бандитов. Заставу Земляных Драконов на реке уничтожили за пару часов. От нее не осталось камня на камне. Мало кому из бандитов удалось сбежать, большинство убили, выживших взяли в плен и тащили в город на показательную казнь.

Следом за Земляными Драконами войска сравняли с землей крепость Шести Великанов — одну из самых крупных банд провинции. В сражении приняли участие почти семь тысяч солдат и более двух сотен мастеров закалки тела. Имущество бандитов разошлось по рукам, словно река, текущая в обратную сторону, бурный поток монет и драгоценностей делился на малые и оседал в карманах солдат, офицеров, чиновников. Почуяв деньги, они с еще большим рвением охотились на разбойников.

Вся провинция стояла на ушах. Дороги перекрыли. Солдаты досматривали каждую проезжавшую повозку. Подозрительных людей ловили и допрашивали. Вооруженные отряды пехоты сновали по лесам, конница проносилась по дорогам, будто началась война. Жители окрестных деревень прятались в домах, со страхом наблюдая за снующими везде солдатами и наемниками. Открылся сезон грандиозной охоты за головами.

Во время обыска крепостей и изъятия награбленного имущества обнаружились следы темных заклинателей. Среди обгорелых бревен, в подвалах, пахнущих смертью, лежали зловещие улики: иссушенные, похожие на мумии трупы, ритуальные черные свечи, свитки из кожи с кровавыми символами и закопченные жаровни, где среди углей валялись обугленные кости. Стало ясно, что разбойники из Земляного Дракона вели дела не только с контрабандистами, но и с последователями темных заклинателей, практикующих кровавые жертвоприношения.

Школа Справедливого Меча немедленно взялась за прочесывание окрестных гор и ущелий, выискивая логова последователей мерзостного культа. Атмосфера в городах и деревнях изменилась мгновенно. На улицах, рядом с привычными торговцами и ремесленниками, появились мрачные фигуры с суровыми лицами и в строгих робах — заклинатели праведных сект и кланов. Острыми, как отточенные клинки взглядами, они бесстрастно скользили по толпе, выискивая малейшую искру скверны в душах прохожих. Воздух стал густым от повисшего напряжения.

Заклинатель Ин Хуа — ученик темной секты Кровавого Облака, сбежал отдельно от атамана Земляных драконов и успешно ускользнул из раскинутой сети. Его вынудили забиться в самый дальний угол провинции, тайное укрытие секты, где, осыпая проклятьями Школу Справедливого меча, он начал закрытую тренировку. Все послушники разбежались кто-куда спасая жизни. С ним остались лишь два верных охранника.

— Кто это сделал? Кто виноват? Убью тварь! Убью! — у Ин Хуа никак не получалось успокоиться. В ярости он обезглавил нескольких слуг и рабов, взятых из крепости Земляного Дракона, превратил их в мумии, выпив всю жизненную силу.

Другие заклинатели Кровавого Облака, находившиеся в провинции, приостановили все свои планы и затаились, как скорпионы под камнем. Они лишь недавно начали набирать силу, потому не успели подготовится к противостоянию с праведными сектами. Работорговля на время прекратилась. Кровавые жертвы больше не собирались, из-за чего развитие учеников темной секты почти прекратилось.

Виновник событий, всколыхнувших не только провинцию, но всю страну, сидел, прислонившись спиной к куску стены, а из живота у него торчал меч. Неподалеку от него лежал Лао Юй со сломанными ребрами, будто его ударил железный молот прямо в грудь. Осколки костей пробили легкие и, хотя он еще не умер, говорить не мог.

— Кха-кха. Не ожидал размена? — произнес Чжан Мин тяжело дыша, пока изо рта у него сочилась кровь, — Ха-ха-кха-кха … Ты такой же трус, как Мо Души! Осторожничал до последнего. … кха-кха … Но я поставил все на один удар! … хуф … Кх-х-хуф … Русская рулетка … мать ее … Теперь заберу тебя с собой в ад! Ха-ха-кха-кх …

С самого начала Чжан Мин понимал, что сражение на мечах ему не выиграть, поэтому не стал даже пытаться. У него осталась одна целая рука и крепкие ноги, которые никогда не подводили. Собрав все свои силы до капли, он, как ядро, выпущенное из пушки, врезался в искусного мечника. Лао Юй не ожидал самоубийственной атаки. От мощного удара он отлетел на несколько метров, будто бумажный змей без нити, и упал на развалины дома, где бандиты спрятали золото.

— Гкх-гл-ха … — Лао Юй пытался что-то сказать, но изо рта лилась лишь кровь.

— Хочу домой … — Чжан Мин посмотрел на облака, плывущие в вышине, — «Небо такое же красивое, как на родине. Я скучал», — подумал он.

— … Кха-кха … Сюэ, Минчжу. Все закончилось. … Кха-кха… я иду домой ….

Ветерок раскачивал траву, скользил по недавнему полю боя, где неподвижно лежал Мо Души. На развалинах дома вскоре затих Лао Юй. Тонкий ручеек его крови пробежал по земле, добрался до тайника и несколько капель упали на золотые монеты, окрасив их алым. Сгоревшая деревня снова погрузилась в тишину. С неба, кружась начали падать пушистые хлопья снега накрывая ее белым покрывалом.

Между тем в городе Пуян две девочки принесли корзину орехов и побегов бамбука к задней двери таверны. Управляющий тщательно осмотрел товар, взвесил в руке, потянул носом воздух, чтобы убедится в свежести и одобрительно кивнув, оставил слугу расплатится с маленькими поставщиками. Уходя, он бросил короткий взгляд на сестер, державших корзину так, будто она ничего не весила.

— Хм, никогда не привыкну, — пробормотал он себе под нос. — Уже такая мелочь становиться практиками. Скоро кроликов начнут учить? Пф. Кто додумался …

Девочки забрали деньги, внимательно пересчитали монеты и, вежливо поклонившись, поспешили прочь. Уличные попрошайки провожали их завистливыми взглядами, однако приближаться боялись, так как последняя попытка запугать сестер закончилась довольно кроваво. Нападавшие едва унесли ноги, поэтому больше не рисковали. Две крохи защищали друг друга с пугающей решимостью. Несмотря на возраст, они без колебаний использовали оружие, будто боролись не за монеты, а за жизнь.

Слухи о них быстро разошлись по подворотням, и местные бродяги обходили Сюэ и Минчжу стороной, тем более продажа даров леса приносила на так много денег, чтобы стоило ради них рисковать жизнью. По словам пострадавших, маленькие бандитки всерьез намеривались их убить из-за жалкой горстки монет.

— Чокнутые соплячки! Мир бы не рухнул, поделись они деньгами со старшим! — ругался при виде их, плешивый бродяга, — Они мне чуть нос не отрезали! Клянусь! Глазищи выпучили и айда размахивать своими ножичками.

— Интересно, что с ними случилось? Неспроста они такие злобные.

— Бешеные сучки! Вот доберусь я до них! — поддержал второй бродяга.

— Тише ты! Еще услышат … — шепотом предостерег его приятель.

— Кхм, — провожая девочек взглядами, бродяги натянули на лица вежливые улыбки, превратившись в милых дядюшек, излучавших только добро.

Девочки продолжали жить в усадьбе старого мастера с одной рукой. При виде их возвращения у него на лице появлялась улыбка, словно он видел два лучика солнца, заглянувших в окно, а их щебетание радовало слух и наполняло весь дом жизнью. Цзи Шэнь с большим удовольствием обучал их чтению, письму и боевым искусствам, а с недавнего времени использованию метательных кинжалов. Усердие с каким они занимались, согревало старику сердце. Его служанка Хэй Сюнь просто души не чаяла в сообразительных и самостоятельных девочках.

Как два диких тигренка, испытавших многие превратности судьбы, Сюэ и Минчжу тоже привязались к обитателям усадьбы, но наученные горьким опытом продолжали зарабатывать и копить деньги. Каждый день они уходили бродить по городу или за его пределами, а старик ждал их возвращения, ничего не говоря, боясь спугнуть расспросами или запретами.

— Господин, хватит волноваться, — причитала служанка, — вернуться они, как всегда. Вы каждый день переживаете.

— Кто бы говорил. Сколько раз ты уже вышла за ворота? — парировал старик. — Не могу я каждый раз посылать с ними Юн Хао, а они упрямо ходят кормить детей за воротами. Там же опасно… Тц.

Скрипнула створка ворот, со двора донеслись два тонких голоска и лицо старика просветлело. Наконец он расслабился, откинулся в кресле и начал переставлять фигуры на доске Го, а не просто смотреть на них битый час.

— Мы вернулись, — сообщила Сюэ, входя в гостиную.

— Ходили продавать орехи? — спросила Хэй Сюнь, — Вы так скоро на свой дом накопите?

— Правда? — искренне обрадовалась Минчжу, — По чем нынче дома?

— Дорого, — отрезвила сестру Сюэ, — Наставница шутит. На дом нам нипочем не хватит.

— Тогда починим старый, тот что в Баохе, когда папа вернется, — предложила Минчжу, — Снова пойдем на рыбалку, будем есть жареную рыбу… или рис с мясом…

— Угу, — кивнула старшая сестра. — может отец разрешит снова посидеть у него на руках… — почему-то вспомнила она.

— Что-то он задерживается, — вздохнула Минчжу, — Опять что ли заблудился. Прямо беда с ним. Как вернется научим его находить дорогу в лесу. Верно же?

— Да, — согласилась Сюэ. — Поскорей бы…

— Вы наверно голодные? — забеспокоилась Хэй Сюнь, переводя разговор на другую тему, — Умывайтесь и садитесь кушать. Сегодня мясная похлебка особенно наваристая.