Каждый бит музыки проходил внутри меня. Гулкая вибрация отдавала в самом сердце. Я танцевала так, как умела. Никогда не была яркой, никогда не считала себя красоткой, но сегодняшний день — только мой. Здесь, в лучшем клубе города, я отрываюсь по полной, чувствуя себя королевой.

Мое платье слишком короткое для этих мест, я давно не позволяла себе так одеваться. Не безопасно. Но сегодня Сабина уговорила меня. Двадцать лет исполняется раз в жизни. Да и могу позволить себе немного вольности — со вчерашнего дня меня повысили до должности начальника экономического отдела. Теперь я практически заместитель главы крупнейшей корпорации.

Подруги были у бара, они набирались с девчонками алкоголем так быстро, словно это их последний шанс. А меня от бокала шампанского уже развезло. Голова кружится, в теле давно забытая легкость, а по коже огненные змейки ползут.

Танцую, подняв голову кверху. Вот уже несколько минут не свожу взгляда с черных мужских глаз. Он на втором этаже, на небольшом диванчике. Курит кальян, расслабленно наблюдая за танцполом. В первый раз, когда почувствовал его взгляд — себе не поверила. Не привыкла к мужскому вниманию, да и боюсь его с некоторых пор. А тут — словно током шандарахнуло. Дыхание перехватило, когда наши взгляды встретились. Красивый — даже с такой высоты вижу, какие у него губы чувственные. На лице немного щетины, стрижка короткая. Вроде и ничего особенного, но сама аура вокруг него манит, словно мотылька свет.

Прикрываю глаза, клянусь — чувствую тактильно его взгляды. Они касаются меня словно пальцы. Нежно так, исследуя. Музыка набирает обороты, как и мой дурман. Я хочу, чтобы он спустился. Хочу ощутить его руки, хочу почувствовать его запах и прикосновения.

Через пару мгновений я вдруг ощущаю их — касания. Но это не то. Распахнув глаза, встречаюсь взглядом с напряжённой Сабиной.

- Идем, — она крепко хватает меня за руку и наглым образом утаскивает за собой к столику.

Девочки пьют коктейли, вроде бы ничего страшного не происходит. Не могу понять ее настроя. С чего такое волнение и почему она посчитала нужным вот так просто срывать меня с места? С грустью смотрю на второй этаж, но мужчины там нет.

- Хаят, ты совсем с ума выжила? Ты хоть знаешь, кто он?

- Кто? — я не могу понять, о чем она говорит. Улыбаюсь, делая глоток шампанского.

Сабина злится.

- Тот самый, на кого ты пялилась во время своего стрипушного танца.

- Эй, полегче, он не стрипушный!

Сабина была все такой же напряженной. И это мне не нравилось.

- Кто?

Она подалась ближе ко мне, словно боялась произносить его имя громко.

- Это Дамир. Он с братом — главы самого опасного мафиозного клана. Ходят слухи, что их боятся даже в верхних кругах власти. Они очень жестокие, Хаят. И если захотят чего-то — это обязательно будет их.

Ее слова отрезвили меня. Дамир. Если он тот, о ком я думаю, то мне несдобровать. Он — мой прежний хозяин, едва не сломавший жизнь.

По спине пробежал уже знакомый холодок. Нет-нет. Только не здесь, только не паническая атака. Сабина и остальные девочки — мои сотрудницы. Все из уважаемых семей и я боялась опозориться перед ними. О моем прошлом не знает практически никто, да и я стараюсь из всех сил забыть его, теперь я другой человек.

Ситуация могла обернуться катастрофой. Мне захотелось домой. Но уйти сейчас было некрасиво. Не могу же я бросить приглашенных на праздник гостей. С каждой последующей секундой воздух становился все тяжелее, и все сложнее было дышать.

Я решила выйти в туалет, немного прийти в себя. Но за спиной вдруг раздался голос, от звучания которого мне стало еще хуже.

- Ты смотри, какие люди!

Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, кто это так заливается ядом. Аиша собственной персоны. Я неспешно отпила шампанского из бокала.

- Даже не поздороваешься? А я хотела тебя поздравить.

Аиша хотела скандала. И я знала, как бы ни старалась его избежать — он будет. Аиша ненавидит меня, возможно, есть за что. Девушка не упустит ни единой возможности унизить меня, но позволять делать это в мое день рождение, в окружении моих подруг я не позволю.

Я поднялась со стула и, улыбнувшись, повернулась к ней. Рядом с Аишей стоял ее новый бой-френд.

- Оу, — она просканировала мое тело взглядом. — Я смотрю, папочка то тебя зарплатой не обижает, это платье стоит две штуки баксов…

- Кто хорошо работает, тот хорошо зарабатывает.

Она прыснула со смеха.

- Ну да, куда мне. Ты ж и днем и ночью, без перерыва, считай. Да и смиренно терпишь молодых баб моего отца… — ухмыльнулась.

- Ты бы поосторожней, Аиша. Он твой отец и уважаемый человек…, как бы ничего дурного после твоих слов не случилось.

Ее лицо исказилось в злой гримасе.

- Ты мне угрожаешь?

В любой момент мог разгореться сильный скандал. Аише плевать, где она находится, если ей захочется подраться, она сделает это, и глазом не моргнув. Признаюсь, в этот момент мне стало не по себе. Но неожиданно на помощь подоспел ее парень.

- Тигрицам пора расходиться, — произнес он с улыбкой, обнимая за плечи свою девушку.

- Детка. Пойдем, я возьму тебе коктейль. Мы пришли отдохнуть, а не ругаться.

Аиша, напоследок окинув меня пренебрежительным взглядом, отправилась в сторону бара. А я выдохнула.

- Ну и сестрица у тебя, — цокнула Сабина, провожая ее взглядом.

- Она не сестра мне.

Мне хотелось домой. После стычки с Сабиной настроение упало ниже нуля. Да и мысли о Дамире, находящемся где-то здесь, заставляли кровь стыть в жилах.

Попадаться ему на глаза — это меньшее, чего бы я могла желать. От одной только мысли, что всего полчаса назад я смотрела ему в глаза и призывно двигалась под музыку, заставляли меня дрожать от ужаса.

Я творила что-то невообразимое. Танцевала с куском мяса в руках перед голодным тигром. Прыгала на одной ноге по канату над пропастью. Это больше, чем опасно и страшнее чем смерть. Если и есть в этом мире чудовища, те, кого стоит бояться — то это Дамир и его брат Батур.

- Успокойся, Хаят. Сейчас все совсем не так, как тогда, — произнесла самой себе, глядя в испуганные глаза в отражении зеркала.

- Теперь ты свободная девушка, не рабыня. Сейчас никто не покусится на тебя, потому что знают, под чьей ты защитой.

Ополоснув лицо прохладной водой, постаралась успокоиться. Достала из сумочки телефон. Так хотелось позвонить Закиру, попросить о помощи. Но я понимала, как глупо это будет выглядеть. Спрятала телефон и решила, что лучшим решением будет уехать из клуба прямо сейчас. Надеюсь, девочки не будут в обиде.

Стоило мне выйти из туалета, я буквально налетела на шедшего навстречу парня Аиши.

- Прости, — я практически сбила его с ног. Едва не упала, но Алим поймал меня.

- Да ничего, давай подниматься, — улыбнулся парень. Я выпрямилась, но не успела поблагодарить его, как вдруг мою щеку обожгло сильной болью.

- Ах, ты ж, сука! — раздался разъяренный крик Аиши, а затем она схватилась за мои волосы и потянула за них так сильно, что я упала на пол. Она тянула и тянула, пытаясь оттащить меня куда-то. Я слышала голос Алима, он пытался образумить ее. Но Аиша была в бешенстве.

- Мало тебе моего отца! Думаешь, я не понимаю, почему он так помогает тебе, шлюха! — наконец-то отпустив мои волосы, она отстранилась. Но уже в следующий момент ее рука взметнулась вверх. А я, приготовившись к удару, зажмурилась.

Но его не последовало. Аиша больше не кричала. Вместо этого девушка издавала сдавленные звуки. Распахнув глаза, я замерла в ужасе.

Моей обидчицы здесь больше не было. Ее оттеснили в другой конец коридора несколько мужчин. Алима тоже держало несколько человек. А передо мной, сидя на корточках, был, находился Дамир.

Взгляд его черных глаз прошелся по моей фигуре. Когда он поднял глаза, губы мужчины скривила улыбка.

- Испугалась?

Его голос звучал басом. По спине пробежал холодок. Но я старалась не показывать своего страха.

- Я вас не боюсь.

Смешок. Он тянется ко мне рукой. А я в стену спиной вжимаюсь, только бы не даться ему.

- Твое сердце… — шепчет Дамир, касаясь пульсирующей жилки на шее. Смотрит так заворожено и давит на нее. Мне не хватает воздуха, в голове давление от того, что кровь не может правильно циркулировать. Мне страшно и все, что я хочу — оказаться как можно дальше от него.

- Твое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Маленькая ты лгунья, — улыбается, немного склонив голову набок. От него пахнет виски и дорогими сигарами. А еще от него веет болью и жестокостью. Я помню все до капли, что делали с девочками в его заведении…

- Боишься, и правильно делаешь. Мой брат ждет тебя.… Надеюсь, он отдаст тебя мне…

Я уже мало что понимала. От страха немел язык, и кружилась голова.

- Кто?

Он не ответил. Схватив меня за шею, вонзил иглу мне под кожу. Острая вспышка боли, а затем темнота.

Мне было плохо. Голова раскалывалась, а дышать было нечем. Перед глазами все плыло, к горлу подступила тошнота. Казалось, еще немного и меня вывернет шампанским.

Мы куда-то ехали. Казалось, что невероятно долго. По кочкам и жутким ухабам на дорогах. А потом автомобиль резко остановился, съехав с дороги.

Мужские голоса на арабском доносились словно издалека. Чье-то лицо с враждебным взглядом, появилось передо мной. Удар ладонью по щеке, мою голову отбросило в сторону и словно погружение в ледяную воду — я пришла в себя. Резко сделала глубокий вдох и широко распахнула глаза.

- Очухалась? — все те же черные глаза пронзали меня насквозь.

- Кто вы? — произнесла на английском. Он нахмурился. Тогда я повторила слова на арабском.

- Сюда иди, — прорычал зло и, схватив меня под руки, вытянул из машины на улицу.

Мы были на заправке, за городом. На улице уже было светло. Рядом с машиной — черным внедорожником стояло двое мужчин во всем черном. Третий держал меня, а еще один прижимал к стене здания Аишу.

- Кто их вас дочка Закира? — спросил он ее, прислонив дуло пистолета к виску девушки.

Она была напугана, ее кожа вмиг стала бледным полотном. Аиша сжала кулаки и метнула взглядом в мою сторону.

- Вам нужна именно дочка Закира? — спросила она дрожащим голосом.

- А ты сам не можешь определить, кто из них дочка Закира? — раздалось откуда-то сбоку. Обернувшись, я увидела приближающегося к нам Дамира. Он только что вышел из магазина. В его руках была пачка чипсов и бутылка колы.

- Да они похожи! Как тут разберешь? — взвился тот, что угрожал Аише.

- У Закира одна дочь — подал голос мой обидчик. Стиснув мое плечо, заставил сместиться в сторону.

Дамир, немного подумав, подошел к Аише. Взявшись за руку бандита, заставил его убрать пистолет от нее.

- Ты тупая или притворяешься? Отвечай на вопрос, если хочешь жить, — произнес, глядя ей в глаза.

Аишу трясло. Я впервые видела ее в таком состоянии. Казалось, она в любую секунду может отключиться.

- Она — вдруг произнесла она и ткнула в меня пальцем. У меня в груди все сжалось от страха.

- Она его дочь. Я просто оказалась не в том месте.

В глазах потемнело, а ноги вдруг перестал держать. Если бы не мужчина, держащий меня в этот момент, я бы свалилась на землю. Я смотрела ей в глаза и шептала беззвучно: «За что?». Я всегда знала, что Аиша стерва и эгоистка. Но, чтобы подставить жизнь чужого — такого от нее я не ожидала.

В следующую секунду в мой висок уперлось дуло пистолета.

Дамир обернулся, посмотрел на меня внимательным взглядом. А потом вернул его к Аише.

- Ну и отлично, а ты нам больше не нужна, — он снял ствол с предохранителя, и наставил ей в лицо. Она замерла в испуге. Я знала, если с Аишей что-то случится, ее отец никогда не простит мне. Он попросту уничтожит меня, потому что Аиша единственное, что есть у него.

- Нет! — крикнула я. Дамир повернулся, и в этот момент Аиша рванула в сторону дороги. Все произошло так быстро, что я просто не смогла ничего изменить.

Она выбежала на проезжую часть, и справа на всей скорости вдруг промчалась машина. Аиша, словно маленькая кукла взметнула в воздух, перелетев через крышу автомобиля, упала на асфальт. Ее безжизненное тело лежало в неестественной позе. Я закричала от страха, прижав ладонь ко рту. Я все смотрела на нее и не могла поверить в произошедшее. По лицу текли слезы.

- Ну и отлично, не придется на нее пулю тратить, — усмехнулся Дамир и сделал знак своим людям усаживаться в машину.

- Аиша, идем.

Тот, что все это время держал меня, ткнул в плечо. Я даже не сразу поняла, что обращается он ко мне. Все было в тумане, я была напугана.

Меня запихали в салон машины. Посадили на заднее сидение и связали руки. Люди Дамира накинули мне на голову мешок. Я задыхалась от страха и нехватки кислорода, но старательно вслушивалась в их разговор.

- Дамир, твой брат будет доволен. Как быстро нам удалось поймать птичку, — произнес не без гордости бандит.

Мужская рука коснулась моей ноги, заставив мое сердце замереть от ужаса.

- Батур привык, чтобы его приказы выполнялись сразу, — ответил Дамир. — Не думаю, что девка имеет для него особое значение.

- Так может, развлечемся с ней? — рука поползла вверх, забираясь под подол платья. Я сжала колени изо всех сил, я начала вырываться.

- Она для дела нужна, Касым, — прорычал Дамир. — Ты не болтай, за дорогой смотри.

Касым больше не трогал меня. А я забилась в угол, к двери, стараясь хоть чуть-чуть увеличить между нами пространство.

Изо всех сил стараясь побороть свой страх, я судорожно обдумывала ситуацию. Получается, они хотели похитить Аишу. Но для чего? Может быть из-за бизнеса отца? Для шантажа или с целью выкупа? Так уж случилось, что наше с ней визуальное сходство один раз уже спасло мне жизнь. И теперь, они без труда приняли меня за Аишу.

Девушка ткнула пальцем на меня, и теперь они считают меня дочерью Закира. Черт…. Что же мне делать? Если признаюсь, что я не она, люди Дамира убьют меня также как хотели это сделать с ней. Я не буду представлять для них интереса. И еще, я видела их лица — мне не спастись.

Значит, пока мне нужно солгать. Но как долго я смогу прикрываться именем Аиши? Когда дело дойдет до передачи меня Закиру, он увидит, что я не его дочь. Тогда он убьет меня. Несмотря на то, что эти два года Закир относился ко мне с добротой, его гнев не будет знать края. Мне в любом случае конец. Просто вопрос времени, когда он настанет.

Когда машина остановилась, за окном уже опустился сумрак. Мне ужасно хотелось пить, болела голова, да и все тело. Со стороны улицы доносились громкие голоса, музыка и рев толпы.

Если они привезли меня в то же место, в тот ужасный бордель, так пусть сразу пристрелят. Я не смогу перенести все ужасы прошлого.

- Приехали, красотка, идем знакомится, — произнес довольно Дамир и вытащил меня из машины.

Рев толпы стал еще громче. Мы стояли у двухэтажного здания из серого камня, из окон которого доносилась громкая музыка. Справа от входа собралась толпа народу. Мужчины что-то кричали, взмахивая вверх руками. Это было так пугающе. Похитители ринулись в сторону скопления. Дамир, схватил меня под локоть и повел прямо туда. Ноги отказывались идти. Я судорожно схватилась за его руку, моля о пощаде. Знаю, что это глупо, но не сопротивляться я не могла.

Пройдя сквозь скученную толпу, мы приблизились к месту, напоминающему бойцовский ринг.

В центре круга дрались двое. Вернее, бил один. Коренастый, крепкий мужчина. Он так жестоко наносил удары другому мужчине. Тот был выше его ростом, но не мог ответить ни на один выпад. Присмотревшись к этому действию, я ужаснулась. Тот сильный вел игру. Он расхаживал по рингу, пока несчастный пытался подняться с земли и оправиться от очередного удара. На губах мужчины была довольная улыбка. Ему нравилось то, что здесь происходит. Запах крови, пота и адреналина возбуждал его.

Когда, в очередной раз несчастный кое-как поднялся с земли, мужчина, с вертушки вырубил его. Удар его ноги по лицу бедолаги был такой сильный, я видела, как вылетело несколько зубов вместе с кровью изо рта последнего.

Драка закончилась, толпа зааплодировала, скандируя имя победившего.

- Батур! Батур! Батур!

И только сейчас я поняла ужас своего положения. Когда Дамир упоминал своего брата, я даже представить не могла, о ком он говорит. То ли страх так сковал мой разум, но я напрочь забыла о его родственнике. А ведь этот мужчина — самый страшный человек этой страны. По сравнению с ним Дамир просто маленький несмышленый ребенок.

Ходят слухи, будто Батура боится даже сам президент. Батур ибн Хуссейн аль Мехмет. Про него мне когда-то рассказывал Закир. Он глава самого крупного и влиятельного мафиозного клана. Говорят, даже иностранные банды, спрашивают его одобрения на те или иные сделки с группировками нашей страны. Батур опасен и жесток. Помню, несколько лет назад было громкое убийство. Вырезали всю семью одного врача. Мне было страшно смотреть даже на фото с место события. Там был ужас. Повсюду кровь и вместо тел бесформенные массы. Он как мясник — не знает пощады и сейчас во время драки его глаза горели садистским удовольствием. Тот несчастный, что дрался с ним, сейчас лежал без движения. И абсолютно никто не спешил ему на помощь.

- Брат! — крякнул Дамир, а мне захотелось вжаться в стену. Только сейчас я подумала о том, что одета ужасно развратно. Короткое платьице, которое я решила надеть в клуб — совсем не тот наряд, чтобы избежать мужского внимания со стороны бандитов. На улице было человек тридцать, и всего одна девушка. Надо ли говорить, что их внимание было приковано ко мне?

Батур обернулся. Сначала его глаза нашли брата, а затем он просканировал мою фигуру. Ледяной взгляд, оценивающий. Я знаю этот взгляд, под ним ты чувствуешь себя скотом на бойне. Ничего хорошего меня не ждет. Насилие и издевательства. Такие, как он, способны только на это. Закрываю глаза, чувствуя как по щекам катятся слезы. Только сейчас я полностью осознала свое положение. И если с Дамиром у меня был шанс на спасение, как в прошлый раз, то сейчас мне конец.

Вот и все, Хаят. Счастливая жизнь была недолгой.

- Это она? — его хрипловатый, глубокий голос заставил меня дрожать от страха. Батур неспешно подошел к нам, по пути натягивая на голый торс футболку.

От страха я забыла, как дышать. Стояла и смотрела на него, чувствую, что вот-вот и грохнусь в обморок.

- Да, Аиша доставлена, как ты и просил, — довольно произнес Дамир, положив руку на мои плечи.

Теперь Батур смотрел мне в лицо. И чувствовать рядом с собой Дамира было намного приятнее, чем взгляд последнего.

- Быстро сработано, Дамир, — кивнул брату.

К нам подошел кто-то еще из толпы.

- Я слышал у дочки Закира горячий нрав, — ухмыльнулся он, обращаясь к братьям. — Ты посмотри на ее губы, да они созданы для минета — заржал он. Батур метнул в него взглядам.

- Ты иди делом займись.

Как только мужчина удалился, Батур вернул ко мне взгляд.

- Че она грязная такая? — процедил сквозь зубы, обращаясь к Дамиру.

- Так, весь день в пути.

Батур кивнул.

- Пусть вымоют шл*ху, отведи ее в квартиру. Я сейчас освобожусь и займусь ей.

К тому времени, как Дамир потянул меня внутрь здания, присутствующие здесь мужчины разошлись со двора по всей территории владений.

Как я поняла, это было нечто, похожее на клуб. Когда Дамир толкал меня, заставляя идти по темному коридору, я видела комнату с небольшой сценой и пилонами. Дверей было много — значит, здесь, бывает немало народу.

Дамир завел меня в самую последнюю дверь. Помещение было похоже на гостиничный номер. Здесь была небольшая спальня, с закрытыми жалюзями на окнах и ванная комната.

- Вымойся и приведи себя в порядок. Батур теперь твой хозяин. И он может захотеть тебя этой ночью. В твоих интересах понравится ему, — в тяжелом взгляде мужчины не было ни капли человеческого.

Я понимала, что для них я всего лишь кусок мяса. Но разве они могут так грубо поступить с самой дочкой Закира? Я надеялась найти хоть каплю разумного хотя бы в глазах у Дамира.

- Зачем я вам? Я так поняла из-за дел отца?

На губах мужчины скользнула улыбка.

- Дела твоего отца не должны волновать тебя. Ты пленница, Аиша, и теперь ты его рабыня. Мой тебе дружеский совет: не перечь ему, и не пытайся показать свой нрав. Батур не любит, когда его игрушки много себе позволяют.

У меня пересохло во рту. Выходит, им плевать, что за Аишу может последовать месть от Закира. Они не боятся его.

- Вы отпустите меня? Когда отец сделает то, что вам нужно…

Он перебил меня.

- Эти вопросы не ко мне, маленькая лгунья, — улыбнулся мужчина.

- Почему вы называете так меня?

Дамир приблизился ко мне. Я перестала дышать.

- Потому, что ты волк, в шкуре овцы. Я знаю все о тебе, Аиша. Я знаю, сколько у тебя было мужчин, знаю, что ты далеко не так невинна, как пытаешься казаться сейчас. Дочь Закира известная прожигательница жизни, — он намотал локон моих волос на палец, а потом потянул его на себя. Голову обожгло болью, но я терпела, не желая показывать ему своего страха.

- Не зли всех нас своей ложью.

Дамир вышел за дверь, а я упала на кровать и разрыдалась горючими слезами.

За дверью то и дело слышались чьи-то шаги и разговоры. Я мало что могла понять, они говорили обрывисто о вещах, которые я не понимала. Несмотря на страх и чувство полной безнадежности, я все-таки поднялась с постели.

Из опыта прошлого пребывания в заложницах, я вынесла один урок — несмотря ни на что нужно сохранять здравый рассудок. Меньше истерики, больше мыслей. Я не хотела злить братьев Мехмет. Поэтому отправилась в душ, как и было велено.

Постояв, немного под водой, я надела свое платье. Волосы были влажными, я наспех вытерла их полотенцем. Осмотрев комнату, задумалась. Странно, здесь словно ждали меня. Новые комплекты белья, зубная щетка, женские гели для душа. Улыбнулась горько подумав о том, что для такой как Аиша даже плен с комфортом.

Вспомнился момент ее смерти, по спине пробежал озноб. Даже такая как она не заслуживала всего этого.

После душа, я подошла к двери. Прислушалась. На той стороне стало тихо. Разговоров больше не было слышно, как и шагов. Откуда-то издалека доносилась музыка. Я потянула за ручку двери и, с грохочущим от волнения, сердцем открыла ее. Прикрыла глаза, постаравшись взять себя в руки, а затем осторожно выглянула в коридор.

Он был пуст. Это был мой шанс. Найти открытое окно или дверь и сбежать отсюда.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к двери. Нужно найти туалет, или пустую комнату, а там, через окно выйти наружу. Это был мой шанс на спасение. Если останусь здесь — меня ждет неминуемая смерть. Однажды я едва не стала игрушкой для утех, и сейчас становится, ей не собираюсь.

Я пробралась на цыпочках в другой конец коридора, в самый темный и тихий. Все остальные двери были подозрительными — из комнат доносился разный шум. А вот последняя — я не услышала ничего за ней.

Сделав глубокий вдох, собравшись с силами, я приоткрыла ее. В этот момент у меня за спиной вдруг раздались звуки чьих-то шагов. Боясь быть замеченной, я быстренько проскочила внутрь комнаты и закрыла за собой дверь. А когда обернулась, едва не вскрикнула от ужаса, но вовремя прижала ко рту ладонь.

Плохо, Хаят. Это был худший выбор из всех возможных.

Первое что я увидела — его широкую спину. Оголенные ягодицы и мощные длинные ноги. Рядом с ним была брюнетка. Он держал ее за шею, вбиваясь в ее тело словно поршень. Я застыла на месте, заворожено глядя на то, как сокращаются мышцы его бедер. Как перекатываются они под кожей его спины, словно огромные валуны.

Она стонала, кричала, словно от боли или наслаждения — я не могла понять. Но его лицо в это время было жестким. Он ударил ладонью ее по ягодице. Еще и еще. А я, наконец-то придя в себя от шока, потянулась к ручке двери. В этот момент он, что-то услышав, обернулся ко мне.

Его глаза концентрируются на мне. В них злость и все еще дурман. Меня сковывает страх, и я остаюсь стоять на месте. Потому что знаю, больше не получится, не выйдет. Он не даст мне сбежать.

Пячусь назад. Батур отпускает девушку и разворачивается ко мне. Я застываю взглядом на его оголенном теле. На огромном, вздыбленном члене, на мощной груди и жилистых руках. Разве может быть чудовище таким… совершенным?

- Сюда иди, — его рычание отрезвляет. Я отрицательно качаю головой, понимая, что попасть в его руки — это самое страшное, что может быть.

Паника накрывает. Мне страшно. Я пячусь назад, натыкаясь спиной на дверь. А потом она вдруг открывается, и я падаю, но чьи-то руки ловят меня

- Вот ты где, маленькая лгунья. А я думал, сбежала, — слышу у самого уха смеющийся голос Дамира. Его дыхание обдает мою кожу, и я понимаю, что лучше уж оказаться в его руках, чем наедине с Батуром.

- Она хотела сбежать? — произносит с укором, смотря на Дамира. Я зажмуриваюсь. Батур так близко. Нет-нет. Не хочу его видеть голым. Он слишком огромен и страшен. Как огромный лев.

- Прости, брат, я забыл закрыть дверь.

Батур оборачивается к брюнетке, все еще находящейся здесь.

- Свободна.

Ее глаза расширяются в удивлении.

- Но…

Батур не дает ей договорить.

- Я сказал, свободна. Я не хочу тебя сейчас.

Девушка, с покрасневшими глазами, принимается собирать свою одежду. Она выходит из комнаты, а Батур, повязав на бедра полотенце, подходит к бару. Наполнив бокал алкоголем, делает несколько глотков. Все это время Дамир не выпускает меня из своих рук.

Батур смотрит на меня в упор. Под его взглядом я чувствую себя маленькой и жалкой.

- Ты хотела сбежать? — раздается в тишине его вопрос. Склонив немного голову набок, смотрит, на меня, не мигая.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет. Я просто заблудилась.

Он вдруг срывается ко мне. Так резко, что я и пискнуть не успеваю, как оказываюсь в его грубой хватке. Запустив руку мне в волосы, он сжимает их, заставляя меня задрать голову кверху и смотреть ему в глаза.

- Вся в своего отца, — произносит с презрением. — Такая же лицемерная, лживая мразь… Ничего, я покажу тебе, как нужно вести себя. И что будет, если ты ослушаешься.

Мне страшно. Глаза заволакивает пеленой, а по щекам текут слезы. В его взгляде нет и капли человечности. Он — настоящий монстр. И, судя по всему, Закир ему сильно насолил. А мне придется отвечать за их деяния.

- Простите… — выдавливаю из себя тихо, жалобно.

Батур поднимает глаза куда-то наверх.

- Дамир, оставь нас наедине.

- Брат, может не надо?

Он продолжил, молча смотреть на него. Я молилась про себя, надеясь на помощь Дамира. Не знаю почему, но мне кажется, что он не сделает больно. Он более спокойный и разумный. Но мужчина не стал перечить брату.

- Ты поаккуратней. Помни, она нужна для дела.

Как только за ним захлопнулась дверь, я вздрогнула и поняла, что мне конец.

Я смотрел на эту шл*ху, и понимал, что в моих руках больше, чем жизнь глупой девки. В моих руках ключ к огромным богатствам, к бесконечной власти. Практически вся нефтяная отрасль страны скоро будет моей. Единственная преграда, ставшая у меня на пути в скором времени рухнет.

Закир поступил опрометчиво, когда решил, что сможет стать для меня достойным противником. Я не трогал старика много лет, хотя, мог и раньше уничтожить его. Но после того, как он во всеуслышание заявил, что я всего лишь маленький щенок и не достоин даже его внимания, не говоря уже о совместном бизнесе — у меня не осталось другого выбора, кроме как убрать гордеца.

Я хотел делать с ним бизнес, готов был работать пополам, но раз он так заговорил, мне не остается ничего другого, кроме как отобрать бизнес у старого, выжившего из ума идиота. Каждый должен знать, что нельзя недооценивать братьев Мехмет.

Всмотрелся в испуганные глаза маленькой мажорской сучки.

Сколько стоит его дочь? Сколько он готов отдать за избалованную эгоистку? Закир так любит свое чадо, что закрывает глаза на все. На наркотики, которыми она уже больше чем балуется, на бл*дский характер. Ей самое место в моем клубе, рядом с остальными шл*хами. И вот сейчас она здесь. Строит из себя напуганную, невинную овцу. Жмется к стене, роняя слезы на бархатную кожу. А меня злость разбирает, от вранья ее наглого.

- Отпустите меня, отец вам заплатит, сколько скажите, — в ее черных глазах испуг, голос дрожит.

Снова и снова прохожусь взглядом по ее лицу. Безупречная белоснежная кожа, ярко голубые глаза — ее внешность совершенно не похожа на восточную. Маленький дьявол с красивым лицом и завораживающими глазами, но насквозь прогнившей душой.

Ее волосы в моих руках. Сжимаю пятерней, еле сдерживаю себя, чтобы не разорвать сучку. Подаюсь ближе, в нос ударяет ее запах — цветущая яблоня. Этот чертов аромат повсюду. Он раздражающе сладкий и дико навязчивый. Он во мне, не замечаю, как эта дрянь проникает внутрь. Почему я все еще стою рядом с ней? Почему она все еще не рыдает от боли?

- Отец заплатит… — повторяет слова тихо, шепотом.

- Так же, как и когда-то заплатил, чтобы посадить Зафара за решетку? — мне приходится произнести это вслух, чтобы не забыть о ее сущности, чтобы ее красота не смогла запудрить мне мозг.

- Ты ведь помнишь, как пыталась спрятать свой позор? Оправдать себя, оклеветав невиновного…

Она еще плачет. А у меня, от вида ее дрожащего подбородка, тонких ручейков слез, спускающихся по острым скулам, и падающих вниз, в ложбинку ее груди — стояк каменный. Вжимаюсь им в ее тело, хочу ее. Вот такой — плачущей и напуганной. Никогда не издевался над девушками, да и слезы их не могу переносить спокойно. Любого мужика — в труху разорву, но не женщину. А эта будит что-то странное во мне. Мне хочется, чтобы она плакала, мне нравится ее испуганный вид. Он возбуждает меня. Он заставляет желать ее. И это п*здец как раздражает.

- О чем вы говорите? — она хмурится. Если бы не знал правду, клянусь, поверил бы ей, настолько искусно она притворяется.

Разозлился еще больше.

- Не придуривайся идиоткой. Твой папаша много бабла отстегнул, чтобы пацана упрятали за решетку, а потом и порешали там…. Покусился на его дочурку…. Что же он теперь будет делать, а? Как теперь спасать тебя?

Выпускаю ее из рук, отхожу так, чтобы не чувствовать ее запаха. Ее огромные испуганные глаза непрерывно смотрят на меня.

- Тебе придется смириться. Теперь ты — моя вещь. И в твоих интересах сделать так, чтобы я был доволен, — плеснул еще немного виски в бокал, сделал глоток.

- Но если папа заплатит, вы отпустите меня?

Улыбнулся краешком губ. Я бы не стал на ее месте думать о свободе. Она слишком далеко и призрачна. Тем более планов на эту сучку у меня полно.

Поставил стакан на место — руку обожгло острой болью. Костяшки содраны в мясо — увлекался сегодня, выбивая дерьмо из предателя. Зазвонил мобильный. На экране высветилось имя Мансура. Он должен был решить вопрос с закрытием уголовного дела. У меня больше не было времени возиться с Аишей. Дел невпроворот. Я поднял с кресла футболку. Когда я был полностью одет, посмотрел на пленницу. Она все еще стояла у стены, заливаясь слезами.

Подошел к ней, беснуясь на себя за то, что тянет к ней. Как бы ни отказывался от этой мысли — правды не изменить. Ухожу отсюда с сожалением — моя воля, я бы уже этой ночью устроил ей хороший забег.

Взял ее в плен своих рук, опираясь одной о стену. Аиша стояла, опустив голову вниз. Подцепил пальцем ее подбородок, приподнял так, чтобы глаза ее видеть.

- Не *би мне мозг глупыми разговорами о своем папаше. Не советую пытаться соблазнить кого-то из моих людей. Узнаю, что хотела кому-то залезть в трусы и запудрить мозг — вы*бу так, что сидеть не сможешь, — провел пальцем по ее нижней губе, чувствуя, как кровь в венах забурлила.

- Если там ты считала себя первоклассной шлюхой, то здесь ты никто. Ты грязь и мусор, моя вещь. Не особо нужная мне. Я держу тебя только потому, что ты должна воздействовать на отца. Иначе давно бы угондошил. Зафар на твоей совести, тварь.… Так что не смотри на меня этим затравленным взглядом бедной овечки. Он не трогает меня, и я знаю твою сущность слишком хорошо.

Меня едва не трясло от гнева. Стоит и слезы свои роняет, а у меня внутри рвет все на части. Оттра*ать ее, да так, чтобы неделю отходила. Чтобы знала, кто ее хозяин. Но я не могу ее трогать… пока что. Закир должен отдать мне свою компанию, а я — его дочь. Целую, в подобающем, товарном виде.

Вытянул из кармана нож. Приставил к ее шее. Видел, как испугалась. Губы свои пухлые приоткрыла, и не дышит. А в глазах страх животный.

Сиськи вздымаются, соски проступают под тканью ее шл*шного платья. И такой стояк, словно не *бался целый год. Хотя только что Марина обслужила по полной.

Разозлился на себя. Бл*ть, не хватало мне думать об этой высокомерной шл*хе. Из-за нее Зафар попал за решетку, из-за нее его матери пришлось хоронить сына, а мне друга.

Смотрел на то, как лезвие скользит по ее белоснежной коже, надавил сильнее, и потекла кровь. Стоит, не шелохнется, а я страх ее впитываю, и будто дурманом накрывает. Все что хочу, сделаю. Пусть только Закир отдаст то, что должен, и я отпущу свои желания на волю. Этот идиот никогда не увидит свою дочь. И она дура, если думает, что отпущу ее вот так. Ни х*я. Уничтожу, сломаю, заставлю умолять, а потом и надежду отберу, и буду смотреть, как гаснет пламя в ее глазах.

В дверях показался Дамир.

- Батур, Мансур приехал.

Я продолжал стоять и смотреть на нее. Понадобилось несколько секунд, чтобы прогнать этот морок.

- Эй, брат, ты полегче. Она ж от приступа помрет и плакал наш план.

Убрал нож. Схватил ее за шею, толкнул к нему в руки.

Сам на себя взбесился за слабость.

- Убери эту мразь. Пусть дадут ей пожрать и запри. Она сбежать хотела, да не в ту дверь зашла. Еще один ее проступок, и ответишь за него ты, Дамир.

Мансур уже сидел за столом, когда я вернулся в главный зал. В помещении играла музыка, девочки танцевали на сцене. Замер на несколько секунд. Марина крутилась у пилона. Когда я шел мимо, ее глаза нашли меня. Она улыбнулась, призывно облизывая губы, словно и не было ее обид несколько минут назад, когда я выгнал ее из спальни.

Хорошая русская шлюха. Моя личная находка. Года три назад в единственную свою поездку в Россию встретил ее в одном из клубов. У меня заказ был на такую как она — красивую и тупую блондинку. Вывезти ее проблемой не было, а вот заказчик ласты склеил. Первую проведенную ночь с ней я не забуду. Она так жадно сосала и отдавалась в постели, что я решил не отдавать ее Дамиру в бордель. Оставил себе. И пока что ни минуты не пожалел.

- Добрый вечер, Батур, — Мансур пожал руку.

Я устроился рядом, сделал знак своему помощнику принести алкоголя и что-нибудь пожрать. После разговора с Мансуром мне нужно будет выезжать в город. Помимо отца Аиши, у меня будет разговор с одним министром — активно увеличиваем сферу влияния.

- Рассказывай, с чем приехал? — закурил сигарету. Когда поднес ладонь к лицу, снова почувствовал, этот чертов аромат яблони. Вдохнул еще раз — нет, не показалось. Едкий какой, бл*ть. Выдохнул дым сигарет, радуясь, что могу хоть чем-то забить его, чтобы не так раздражал.

- С судьей порешали. Той суммы, что ты дал, хватило с головой. Так что можешь не переживать.

Я кивнул. Он не удивил меня. Я знал, что так и будет. Тот ублюдок, что сдал, нашу партию наркоты, уже покоится в земле. Нет свидетеля — нет дела. А разговор с судьей — это подстраховка. В последнее время слишком много кто пытается меня прижать.

- Что с Саидом?

- Завтра выпускают.

Я был доволен работой Мансура. Он тот из немногих, на кого можно положиться. Саид попал в большую переделку, и все из-за его взрывного характера. Нарвался на начальника полиции — грозил серьезный срок. Но Мансур, как и обещал, сделал все красиво.

Сейчас Саид выйдет, и начнем щемить Закира. У Саида зуб на последнего.

- Батур, ты можешь сказать, что я лезу не в свое дело, но я не могу тебе этого не озвучить, — Мансур замялся. Было видно, что он волнуется.

- Давай.

- В последние полгода дела в «Кроличьей норе» идут х*рово. Выручка с каждым месяцем падает, несмотря на то, что клиенты увеличиваются…

- О чем ты хочешь мне сказать?

- Кто-то обворовывает вас…

- Этот клуб — собственность Дамира. Он занимается им. Ты хочешь сказать, что мой брат — крыса? — на последних словах я перешел на рев.

Мансур побледнел, но позиций не сдал.

- Нет, я не то имел в виду, Батур. Но есть кто-то, кто обманывает вас. Ты просто должен обратить внимание на этот вопрос. Ты потеряешь клуб, если продолжится в том же духе.

Мне не нравилось то, о чем он говорит. Если все окажется правдой, Дамир потеряет последний шанс. Брат много раз подставлял меня, и клуб его рубеж моего доверия.

- Хорошо, у тебя все?

Он кивнул.

- Тогда свободен, Мансур. Я наберу тебя, когда будешь нужен.

Как бы хреново это не звучало, но решать вопрос придется. Дамир в последнее время совсем обленился. В клубе кроме как потр*хать шл*х и поиграть в покер, других занятий не находит. А он на самом деле должен заниматься им постоянно. Я уже давно понял, если не контролировать что-либо, все пойдет по п*зде.

В комнату зашел брат.

- Что у тебя с клубом? Мансур говорит, выручка падает.

Дамир покосился на меня. В его глазах вспыхнула злость.

- Клуб отживает свое, брат.

А теперь я был в гневе. Какого черта он вешает мне лапшу?

- Люди перестали играть в казино? — я чувствовал, что начинаю закипать. — Или люди перестали тр*хать шл*х и бухать? Так почему же он отживает свое?

Дамир выглядел спокойно.

- Я откуда знаю. Все течет, все меняется. Может шл*хи у нас не те…

- Так поменяй, Дамир! Шл*х поменяй, интерьер, занимайся клубом! Может тебе стоит проверить тех, кто на тебя работает? Скажи, я должен еще и с этим разбираться?

Он метнул в меня взглядом.

- Ты старший, но не надо брать на себя слишком много, Батур. Ты думаешь, я не способен различить суку в своих рядах? Или буду спокойно терпеть предателя и крысу?

Я подался к нему, посмотрел в его глаза.

- Я ничего не говорю, Дамир. Но дела с клубом должны пойти в гору. Если не разберешься ты, буду делать это я. И тогда многие из твоих людей окажутся на улице, а кто-то даже в земле.

Он ничего не ответил. Поманил пальцем одну из танцовщиц. Девушка подошла к Батуру и принялась соблазнительно вытанцовывать на его коленях.

- Напугал ты ее, — произнес он вдруг. И я понял без лишних слов, о ком речь. — Забилась в угол и рыдает, — произнёс брат. Я посмотрел на него.

Ему о деле думать бы, а он о сучке печётся.

- Напугал? — нервный смешок сорвался с губ. Затянулся посильней, выдохнул дым.

- Я ее по кругу не пускал, даже сам не насадил. Ты смеешься?

Тот пожал плечами. Мне не нравилось его отношение к ней и слишком явная симпатия. Она — моя. Никогда телок не жалел для брата, но эту я забираю себе. У Дамира целый притон, где каждая из шл*х рада будет обслужить его. Так что пусть расслабиться.

- Завис на телке?

Не знаю, для чего спросил. Мне особо то и важно его мнение по этому поводу. Дамир вместо ответа сжал волосы танцовщицы, притянув ее лицо к ширинке брюк.

- Она не похожа на шл*ху. Если бы не знал какая, подумал бы, что хорошая девочка.

Я засмеялся.

- Так же думал и Зафар. Пока в могилу не попал.

Затушил сигарету, поднялся из-за стола.

- Завтра звоним ее папаше. Ему неделя на оформление документов. Телку не выпускать из комнаты. Я уезжаю, нужно решить вопрос с транзитом нефти. По возвращению буду решать с ней вопрос.

Брат кивнул.

- И еще.

Он посмотрел на меня внимательно, хотя глаза уже были в дурмане.

- Девку не трогать. Отвечаешь за нее головой.

- Не трогать совсем? — зашипел, сжав волосы сучки.

Я улыбнулся, но ничего не ответил. Вышел из зала, надевая по дороге кожанку и перчатки. Дорога будет длинной, хватит времени, чтобы насладиться ездой на байке и хорошенько прочистить мысли.

Я привыкла к страху, привыкла к стоянию на краю бездны. Это не первый случай, когда моя жизнь летит под откос. В прошлый раз все решилось намного быстрей. Всего несколько дней мне пришлось жить в неизвестности и ужасе. Сейчас же положение было намного хуже.

Сколько ни пыталась придумать выход — его не было. При любом исходе ситуации меня ждет смерть. Дамир довольно таки жестокий человек. И его милость ко мне смениться на гнев тут же, как только он узнает, что отжал шантажистам желаемое взамен подставной девушки.

Аиша мертва. Как сказал мне Дамир в одно из посещений, они избавились от ее тела, и ее вряд ли смогут найти.

Я уже неделю здесь. Сижу, запертая в комнате, а вокруг они. Их много, человек пятнадцать — не меньше. Практически каждый вечер и ночь они собираются вместе, гремит музыка, и устраиваются вакханалии. Порой даже слышны автоматные очереди. От каждого звука выстрела я вздрагиваю, забиваюсь под подушку на своей постели и лежу так, желая, растворится со стенами.

Первые дни я хранила надежду на спасение. Я верила, что получится сбежать. Но это место никогда не бывает безлюдным. Три раза в день ко мне приходит девушка. В ее руках поднос с едой, а в глазах непонятная мне злость. Оказывается, она русская — моя землячка. Она считает, что я не понимаю ее слов, когда Марина кроет меня ругательствами на родном языке. Я продолжаю строить из себя глупую, испуганную жертву, и я никак не могу понять, почему она ревнует меня к своему хозяину? Вернее, к нашему хозяину.

Я боюсь ее. Не меньше, чем остальных головорезов Батура. Ревнивая женщина способна на самые страшные поступки. В последний ее приход ко мне, Марина не закрыла за собой дверь, оставив мне надежду на побег. Тогда я думала, что это случайность. Но теперь понимаю, что это был ее план. Она хотела, чтобы меня поймали. Разозлились и наказали.

Так и произошло. Я как глупая, наивная дурочка, купилась на ее дешевый трюк. Разве я могла упустить такую возможность? Ломанулась к выходу. А когда выскочила в коридор, меня прижал к стене огромный и страшный мужчина. Я даже вспоминать не хочу, что он делал своими руками. Такой ужас меня накрыл. Если бы не вовремя появившийся Дамир, тот бы изнасиловал меня.

Дамир впихнул меня в комнату и дал пощечину. Помню, как сильно прикусила щеку от удара. Он был зол. Всегда спокойный — в этот раз рвал и метал. Сказал, если еще раз попытаюсь бежать, он отдаст меня на растерзание своим людям. Дамир много кричал, грубо хватал меня за руки. И в пылу гнева выдал самый страшный секрет, который и сломал меня окончательно.

Они не вернут меня Закиру. Даже если он отдаст им все, что они требуют, у Батура другие планы на меня. Дамир сказал, что они злы на меня из-за Зафара. Я помню этого парня. Помню скандал, который разгорелся из-за него и то судебное заседание, когда Закир сделал все, чтобы посадить Зафара за решетку. Тогда трубили все газеты, все каналы телевидения о том, что дочку нефтяного магната изнасиловал, лишив девственности, участник ОПГ. Именно после того случая, я поняла, что Закир сделает все ради своей дочери. Он способен уничтожить весь мир из-за нее.

Как оказывается, этот самый Зафар был человеком Батура. Был — потому что его убили в тюрьме в первую неделю пребывания. Убили жестоко, вдоволь поиздевавшись перед смертью. Именно поэтому Батур настроен ко мне так жестоко. Именно поэтому он не отдаст меня. Сделает из меня секс-рабыню и свою игрушку. А потом, когда вдоволь натешится — убьет.

После его слов я проплакала всю ночь. Я поняла, что это конец. Нет смысла бороться и стараться найти выход. Нет смысла продолжать верить в чудо. Я обречена.

С того дня Дамир больше не появлялся у меня. Марина продолжала заходить в комнату с подносом. Но теперь я даже не оторвала голову от подушки.

Я перестала есть. Вот уже три дня я лежала, не двигаясь, потеряв всякую надежду на спасение. Я считала минуты до того момента, как откроется дверь и сюда войдет разгневанный похититель, понявший, что его обманули. Или Батур все-таки получит свое от Закира и исполнит обещание мести.

Выходит, что, получив шанс на спасение от Аиши, я также получила смертный приговор.

Вдруг в дверь постучали. Я лишь открыла глаза, чтобы посмотреть кто там. Марина прошла внутрь. В ее руках были какие-то тряпки. Она бросила их на топчан в углу комнаты.

- Опять ничего не съела? Тупая овца, — процедила сквозь зубы, посмотрев на поднос, стоящий на полу. Скривившись от тошнотворного запаха пропавшего мяса, она подняла его и выставила за дверь.

- Вставай. Тебя Батур ждет.

Марина сдернула с меня одеяло. Я осталась лежать неподвижной. У меня не то, чтобы желания, у меня сил не было никуда идти. Я даже до туалета не смогла добраться, шла по стеночке.

- Не заставляй меня применять силу, — прорычала на арабском.

- Если ему нужно, пусть идет сюда. Скажи ему, мне нет разницы, где умирать, — прохрипела пересохшим горлом.

Он прижимал меня к полу так сильно, что я не могла сделать вдох. От грохота пуль меня накрыло паникой. Было страшно даже приподнять голову вверх — они летели сплошной стеной.

- Не двигайся, поняла? — прорычал Батур. Он потянулся рукой к внутренней стороне стола и, вытащив пистолет из верхнего ящика, передернул затвор.

- Аиша! Никуда из этой комнаты, из-под укрытия, тебе все ясно?

Я кивнула, сжавшись в комочек. Пригнувшись, в момент небольшого затишья, он выскочил за дверь, оставив меня в полном одиночестве.

Спустя несколько минут пули наконец-то перестали бороздить просторы комнаты. Теперь звуки стрельбы и единичные мужские выкрики доносились со стороны улицы.

Прижимая дрожащими руками к себе, верх платья, я осторожно поднялась и выглянула из-за стола. Все стекла, практически вся мебель была побита. Все превратилось в труху — стреляли из автоматов.

Кто напал на него? Да мало ли врагов у этого бандита? Он говорил мне, что в здании никого кроме нас нет. Значит, сейчас Батур один против неизвестного числа противников.

С минуты на минуту сюда, в комнату могу ворваться неизвестные и пристрелить меня заодно с Батуром. Сидеть на месте было слишком опасно.

Поднявшись, я рванула к двери. Осторожно выглянула в коридор — там не было никого. Выстрелы все еще продолжались, но стали немного дальше, словно сместились в другую сторону двора.

Я осмотрелась по сторонам. И тут меня накрыло осознанием — у меня есть шанс. Пусть один из сотни, но он появился! Я могу сбежать! Батура застали врасплох. Сейчас ему точно не до меня, а значит, я могу попытать счастья.

От охватившего волнения, ноги стали ватными. Я пыталась взять себя в руки. Перехватив покрепче чертово платье, я рванула к выходу. Было страшно. Там, на улице, звуки были такими громкими. Я слышала обрывки чьих-то фраз, но не могла расслышать слова.

Голос сместились вправо, а я, осторожно выглянула из входной двери. Двор был пустым. Выйдя на улицу, по стеночке стала передвигаться к его углу. Замерла, прижавшись спиной к каменной стене.

Отсюда так просто не сбежать. Вокруг пустыня, помню, меня, везли по ней часа три. По такой жаре, я вряд ли смогу куда-либо добраться пешком. А по дороге меня вполне могут перехватить люди Батура. Тем более, на мне ужасно вульгарное платье для шл*х, и на переодевания совсем нет времени. Нужно мыслить быстро и рвать когти.

Я вдруг вспомнила о том, что на заднем дворе стоит несколько автомобилей — я видела их из окна своей комнаты. Если повезет, и они окажутся на ходу, я буду спасена. Тем более, водитель Закира однажды показывал мне, как можно завести автомобиль без ключей, замкнув нужные провода.

Да, шанс был невероятно мал, но все же лучше я зацеплюсь за него, чем позволю убить себя.

Пробравшись к задней части двора, я выглянула из укрытия. Впереди меня, в метрах десяти стоял Батур, а напротив него, спрятавшись за припаркованной машиной, отстреливались нападавшие.

Нужный мне автомобиль находился правее, и я никак не могла пройти к нему, не попав под обстрел. Прикрыв глаза, попыталась сориентироваться, понять, как действовать. А потом вдруг услышала громкий мужской рык, от звучания которого сердце пропустило удар.

Распахнув глаза, выглянула снова из укрытия. Батур лежал на земле. Пистолет лежал рядом с его рукой.

Два головореза подошли к нему и сейчас с интересом рассматривали его неподвижное тело. Я изо всех сил вжалась в стену, моля про себя всевозможных богов, чтобы остаться незамеченной ими.

- Нужно уезжать, скоро вернуться его люди, — произнес один из бандитов на чистом русском.

Удивленная, прислушалась к их разговору. Так странно было слышать родной язык, здесь, на чужбине. Да еще и от убийц Батура.

- Мы должны сделать все, как велено, Рустам. Сожжём его, чтобы ни одного доказательства не осталось. Пусть потом ищут, что и как. Когда придут в себя, мы уже будем далеко.

Рустам огляделся по сторонам.

- Вот тот сарай, сожжем его там.

Они подхватили Батура под руки и потащили в здание. Я замерла, трясясь всем нутром. Так жутко было смотреть на происходящее. Несмотря на мою ненависть к последнему, мне было не по себе. Видеть то, как Батура — этого крепкого и сильного хищника, огромного, казавшимся мне нерушимой скалой, сейчас тащили в дом, словно мешок.

Всего несколько минут назад моя жизнь была в его руках, а теперь его самого приговаривают к смерти.

Бросив его в сарае, эти двое вытащили канистру бензина из машины, и, полив им пол и стены внутри, подожгли сарай. Чтобы не дать возможности ему выбраться, они подперли палкой дверь снаружи.

Запрыгнув в машину, бандиты поспешили уехать.

Я не могла дышать. Все стояла и смотрела на горящее здание. Пожар распространялся так быстро, его пламя уже выскакивало из окон. Я прижимала к груди разорванное Батуром платье, а по щекам текли слезы. Я ругала себя. Хаят, ты должна бежать! Сейчас! Уносить ноги, пока его люди не вернулись. Но он там… без сознания. Его жизнь сейчас оборвется…

Мое сердце обливалось кровью. Батур хотел изнасиловать меня. Он хотел отдать меня на аукцион… Я должна бежать…. Но, в то же время, он принимали меня за другую. За Аишу, уничтожившую его друга.

Это было сущей глупостью стоять и сомневаться, вместо того, чтобы бежать. Секунды словно замерли, растянувшись в вечность.

Здание все больше охватывалось пламенем, у него оставалось все меньше шансов на спасение. А потом я вдруг поймала мысль, и ухватилась за нее крепко-крепко.

Только с ним я могу рассчитывать на спасение. Даже если уйду сейчас, и вернусь к Закиру, тот убьет меня. Закир начнет допрашивать, копаться, узнавать, что случилось. Он как чёртов сканер — всегда чует ложь. Он не менее страшен Батура, когда в гневе. А так и будет, после того как Закир узнает о смерти дочки и о том, что меня принимали за нее.

Пусть моей вины в ее гибели нет, он не простит. Он уничтожит. Ведь я для него чужой человек. А ту единственную, которую любил всем сердцем, несмотря ни на что — больше нет.

И я рванула к нему. Подбежала к сараю, и, выбросив в сторону палку, которой они подперли дверь, раскрыла ее. Меня обдало обжигающим воздухом. Я подняла подол платья, и, прикрыв им рот и лицо, вошла в охваченное огнем помещение.

Из-за дыма ничего не было видно. Я шла на ощупь. Через несколько шагов буквально упала на него. Нащупав руки Батура, схватила и потянула на себя. Он был чертовски тяжелым. Кислорода практически не осталось. Вполне возможно, что он уже мертв. Но я не собиралась сдаваться. Стиснув зубы, я тянула его на себя. Задыхаясь от гари, чувствуя, что сама вот-вот и свалюсь, я все тянула. Падала на пол и снова поднималась. Закашливалась и ругала себя за слабость, но все-таки вытащила его из здания.

Оттянув его всего на несколько метров от сарая, я упала рядом. Кашель был такой сильный — казалось я вот-вот и выверну наружу пустой желудок.

Его глаза были закрыты, я наклонилась, прислушиваясь к дыханию. Господи, ничего не чувствую!

Вдруг раздался оглушительный грохот. Я посмотрела на сарай — то место, где только что лежал Батур — на него рухнула часть крыши.

- Нет, уж. Ты не умрешь. Ты должен спасти меня! Не зря собой рискую! — разозлившись, я начала делать непрямой массаж сердца. Я давила ладонями на грудь, а потом, припав к его губам, делала искусственное дыхание.

По его руке стекала кровь. Когда я заметила ее — ужаснулась. Поняла, что даже не осмотрела его и, возможно, своими действиями еще сильней вбиваю в него пулю. Подняв футболку, выдохнула. Рана в плече.

Принялась снова пытаться реанимировать мужчину. Когда прикоснулась к его губам, рот Батура вдруг раскрылся, а мою шею сжали крепкие пальцы.

Он оттолкнул меня. Приподнявшись в сидячее положение, судорожно вдохнул воздух ртом. Но после первой же попытки, зашелся громким кашлем.

Он попытался подняться. Вскочил на ноги, продолжая закашливаться. Его лицо исказила гримаса боли — Батур схватился рукой за раненое плечо.

- Где они? — его глаза сканировали пространство, а затем, замерли на мне.

Я все никак не могла перестать кашлять. И каждый раз в моей голове, словно снаряды взрывались.

Вдруг послышался звук мотора. Справа от здания резко затормозила машина. Из нее выбежало несколько человек. В том числе и Дамир.

- Какого хрена?! — произнес мужчина в красной футболке.

Помню, Батур звал его Саидом. Он стоял и смотрел на полыхающий сарай. Дамир и остальные мужчины подошли к Батуру.

- Что произошло? — голос Дамира вибрировал от напряжения.

- Я не знаю, кто это был. Как только вы уехали, начался обстрел. Их было трое. Одного я убил.

- Здесь никого нет — подал голос Саид, осматривая территорию двора.

- Они забрали его с собой, — произнесла я, когда кашель наконец-то утих.

Все присутствующие обернулись, словно только что вспомнили о моем существовании. Я посмотрела на Батура.

- Они ранили тебя, ты был без сознания. Потом затащили в сарай и подожгли его…

- Вот ублюдки, — раздалось чье-то ругательство.

Я не видела, кто это сказал. Я смотрела только на Батура. Сейчас у меня впервые не было страха перед ним. Может потому, что я видела его в беспомощном состоянии, на краю гибели, и, наконец-то, убедилась, что Батур точно такой же человек, как и все мы? А может потому, что спасла его.

Сейчас я спокойно смотрела, в его черные бездны и мне не хотелось, убежать или спрятаться.

— Готово, — заклеив пластырем рану, док кинул в сумку инструменты.

Я отпил немного виски. Надоедливая, пульсирующая боль сильно выматывала. Но еще сильней изводила мысль о произошедшем недавно.

- Рану зашил, обработал. Проблем не должно возникнуть, но, если будет сильно болеть, выпьете вот это, — док положил на стол пластинку с таблетками.

Я натянул обратно майку.

- Что с девушкой?

Малик посмотрел на меня. В его взгляде читалось осуждение, но что-либо против он сказать так и не решился.

- У нее сильное истощение. Я сделал ей капельницу с витаминами. Нужен покой, хороший сон и питание. Через пару дней будет как новенькая.

Я кивнул.

- Спасибо, Малик, — пожал ему ладонь.

Вытянув из верхнего ящика стола стопку банкнот, вручил ее доку.

Спустя несколько минут он ушел, оставив меня разбираться с более сложными задачами. Вот только мысли были не о том, что должно сейчас меня волновать. Раз за разом перед глазами вспыхивали картины произошедшего. Ее испуганный, но вместе с тем, вдруг ставший нежным взгляд. Ее поступок. Как ни старался, не мог объяснить его себе. На кой черт ей спасать меня? Вытягивать из горящего здания того, кто похитил ее, кто хотел тр*хнуть против воли?

Этот ее поступок… он что-то сделал со мной. Мне было некомфортно. Я чувствовал себя слабым, слово остался без бронника под перекрестным огнем.

Мне не нравилось то, как действует на меня ее запах и ее близость. Она слишком плохо на меня влияет. И все, чего я хотел сейчас — избавится от нее. Быть как можно дальше. Но мысль о срыве сделки, о том, чтобы оставить эту суку себе — в последние полчаса, она преследовала меня.

В дверь постучали. В комнату вошел Дамир. Запыхавшийся, злой и взвинченный. Пройдя прямиком к бару, он наполнил себе бокал.

Я сидел и смотрел на него, наконец-то озадачившись правильным вопросом. Кто? Кто, бл*ть, навел на нас тех ублюдков.

Нападение было продумано четко, до последней мелочи. Момент то был идеальный! Все уехали в город, со мной в клубе пару шл*х осталось, да Аиша. Чтобы так рассчитать была необходима постоянная слежка за мной, либо… крыса.

Я мало когда ошибаюсь. Сейчас мое чутье говорит мне о том, что это спланированный ход. Что это дело рук одной мрази, решившей, будто умнее меня.

- Я не нашел их, — раздался голос брата.

Я поднял глаза, продолжил, молча смотреть на него.

- Я объездил все окрестности, никто не видел их джипа. Либо сучка врет, либо они съ*бались как летучие мыши.

- Сучка не врет, Дамир. Я видел ее глаза, она говорит правду. От первого и до последнего слова.

На губах брата змеилась улыбка.

- Если это правда, то у нас всего два варианта, Батур. И второй вариант самый паскудный. Его нужно отрабатывать.

Мне не нравилось то, как легко он приписывает предательство к человеку. Одному из нас, тому, кто прошел со мной самые трудные времена. В отличие от Дамира, я не привык разбрасываться людьми.

- Саид много раз ходил по острию ножа, — проговорил, сжимая в руках бокал. Я злился на брата.

- Он часто подставлял нас из-за своей вспыльчивости. Но кто у нас не вспыльчив, Дамир? — после этих слов брат напрягся. Он пытался сохранить видимость спокойствия, но я — то знаю его. Слишком много злости было в его взгляде.

- Много лет после смерти отца ты избегал меня. Пока не попал в такую задницу, что мне пришлось половину города перестрелять, дабы вытянуть тебя.

Его лицо застыло в напряжении.

- Я думал, мы уже забыли об этом, — проговорил с обидой. Я усмехнулся.

- Мы забыли, Дамир. Просто и с Саидом не так все легко.

- Что сложного?! — взорвался брат. — Если верить шл*хе, те, кто напал были русскими. С русскими замечен Саид. Именно он воротил с ними дела за твоей спиной до того, как попал за решетку. Откуда ты его и вытянул. Среди всех нас нет больше никого, кто как-то контактировал с группировкой Орловского. Пусть придет сюда и объяснит. Под дулом пистолета люди обычно говорят правду.

У меня больше не было желания вести этот разговор. Поднявшись с кресла, я посмотрел на часы.

- Через два часа нужно выдвигаться. Провернем сделку, а потом разберемся с этим вопросом. Вполне возможно, эти мрази хотели сорвать именно ее. Как только Закир передаст мне бумаги, я стану полноправным хозяином его компании. А это значит, что мы выйдем на новый, международный уровень. И даже сам глава государства нам не указ, — улыбнулся, предвкушая маячащие перспективы.

- Он тебе и сейчас не указ. Скорее наоборот. Действует так, как надо тебе…

Я улыбнулся.

- Потому что много лет я спасал его ж*пу и убирал конкурентов. Без меня, он не прошел бы к этому посту, Дамир.

Я направился к выходу. Хотел посмотреть как она.

- Батур. — голос брата остановил меня.

- Ты всегда был слишком умным, и рассудительным. И этого никогда не хватало мне. Так вот сейчас я вижу, что ты хочешь совершить ошибку. Как твой родной брат, хочу уберечь тебя.

Он все понял. Дамир знал, куда я собираюсь, и я без лишних слов понял его посыл. Только никогда не нравилось, когда мне пытались указывать.

- Она спасла тебя не по доброте душевной. Она понимала, что без тебя ей не выжить, Батур. Не забывай, как она поступила с братом Саида. Он думал, что спасает ее от тирана отца. Аиша преставилась ему бедной девушкой, которую пытался изнасиловать собственный отец.

- Я знаю эту историю… — прорычал, выходя из себя.

- Не кажется ли тебе, что ты смотришь на тропу Зафара?

Я обернулся, метнув в него взглядом.

- Не переживай, брат. Тебе показалось. Через два часа выдвигаемся.

Батур

Три дня спустя

Я не прощаю просчетов другим, но вот что делать со своими неудачами? Что делать, когда ты узнаешь, что на протяжении нескольких лет держал рядом с собой предателя?

Марина. Всегда готовая отдаться, с вечно влюбленным взглядом верной собаки и со сладкими речами — та, в ком я ни на секунду не сомневался, плела за моей спиной интриги.

Красивая, кроткая — такая же, как и та, что сейчас танцует передо мной. Я смотрел на испуганную Хаят, стоящую посередине комнаты, и меня злило в ней все — ее затравленный взгляд, ее изящная фигура, ее красивые, струящиеся по плечам и спине волосы. Лживые сучки, и чем красивее, тем изворотливее, искусней их вранье.

Не поверил бы никогда, что Марина способна на подобное. Я бы признал скорее, что Саид мутит воду — парень не раз уже был замечен в подобном. Но Дамир смог достать одного из русских ублюдков, напавших на мой клуб и пытающихся меня убить. Сущим удовольствием было наблюдать за тем, как расползается страх в глазах этой твари, когда он понял, что я жив.

Выбить правду не составило труда. М*дак не переносит боль, совсем. Уже на десятой минуте нашего общения, он выложил все как на духу. Марина. Вот кто привел врагов в мой дом. Они пообещали ей свободу и деньги. Взамен на информацию когда я буду наиболее уязвим. Эта шлюха собственноручно подписала себе смертный приговор.

Я слышал слова Марины, сказанные Хаят. О том, как ее тошнит от меня, о том, как приходится играть. Мать твою, я эту шл*ху спас от борделя. Я спас ее от невольничьего рынка и от перспективы стать живым мясом. У таких как она всего два пути — быть шл*хой либо пойти на органы. И в благодарность за спасение эта сука отплатила мне такой ценой.

Я хотел тр*хнуть Хаят. Хотел забыться в ней, в ее красоте, потушить агонию. Но ее невинность, ее испуганный заплаканный взгляд что-то перевернули во мне. Как бы сильно не хотел ее взять — не дал себе воли. Эта игра манила намного сильней.

Игра сложная, но от того и выигрыш кажется слаще.

Хочу ее, но не разрешаю себе взять. Завожусь по полной, но брать насильно не стану. Она сама ко мне придет. Она сдастся — чистая и невинная. У меня впервые такое. Впервые мне не плевать, что думает другая. Я хочу видеть желание в ее глазах, хочу, чтобы она кусала губы от жажды быть моей. Я приручу ее. Она будет моей не только телом, ее сердце, ее разум будут принадлежать мне. И вот тогда я дам себе волю. И получу в стократ больше, чем могу сейчас.

- Отведи ее в комнату, — бросил указ Кариму и вышел на задний двор.

Громкий лай собак действовал на нервы. У внедорожника Дамира собрались парни. Они стояли вокруг сидевшей в грязи Марины. Она была грязной, с кровавыми подтеками на губах и размазанной тушью по лицу.

Заметив меня, Саид, кивнул.

Марина тряслась.

- Ну что, моя хорошая, — присел перед ней на корточки, подняв ее голову за волосы.

- Что будем делать? Предлагаю поучаствовать в решении твоей судьбы, — улыбнулся, видя, как сильно плещется страх в ее глазах.

- Батур, — взмолилась, сука, хватаясь за мои ноги. — Я ничего не делала. Я не виновата-а-а, — ревела.

Я заметил, как сильно разодрана ее одежда. Если бы раньше за подобное я спросил бы с каждого — свои вещи никому и никогда не даю трогать. То теперь мне было плевать на нее.

- Либо рынок, Марина, либо… — я поднялся, вытащил из кобуры ствол, и, передернув затвор, нацелил ей в лоб. Испуганное лицо с разводами потекшей туши окаменело.

Во мне кипел гнев.

- Ну и? Получила ты то, чего хотела? А?

- Нет, Батур, не делай этого, — взмолилась она.

- Видишь ли, незадача. Какие-то ублюдки наглым образом вторглись на мою территорию. Они обстреляли мой клуб, ранили меня и затащили в сарай, для того чтобы сжечь. Чтобы спрятать свое гнусное преступление. И сегодня один из твоих друзей признался, что ты сыграла в этом немаловажную роль, Марина, — я сжал ее волосы крепче. Она заскулила.

- Тебе явно не нравится у меня, а значит, есть два пути.

Я задумался.

- Хотя, нет у тебя их. Всего один путь, Марина. Для обычной шл*хи ты слишком хорошо осведомлена о делах банды. А значит, — упер дуло ей в лоб. — Ты умрешь.

Она зарыдала. Я опустил палец на курок, но какое-то странное ощущение не давало мне спустить его сию же секунду. Я обернулся, и застыл.

В метрах десяти от меня, у дверей здания стояла Хаят. Ее испуганные глаза смотрела на пистолет. Она выглядела горячо. На ней была только шелковая тоненькая сорочка, из ткани которой торчали стоящие от холода соски. Одежда, словно вторая кожа, обтягивала ее фигуру.

А потом я вспомнил, что мы здесь не одни. И эта сучка снова выперлась, считай неглиже.

- В дом пошла, — прорычал, зверея.

- Нет, — покачала головой упрямо. — С тобой пойду. Одна не пойду.

Я был зол на нее. Слышал как новенький, Ахмет, уже вовсю присвистывает за спиной. Пока Саид не заткнул его.

- Брат, я могу увести ее, — подал голос Дамир.

Я швырнул ему Марину.

- Мы еще не закончили, — с этими словами рванул к ней.

Схватил грубо за волосы. Потащил в клуб.

- Где Карим? Какого хера ты шл*ешься по двору? — затащил ее в комнату, швырнул на кровать.

- Я хотела в туалет, он не выпускал меня. А я сказала, что все равно пойду — выпалила она.

Прищурился. Что это? Наглость? Или характер?

- Где Карим? — повторил вопрос, нависнув над ней.

Смотрит на меня. Пытается злой казаться, но страхом от нее веет за версту.

- В коридоре. Я ударила его.

Резко схватил за щиколотку, рванул на себя, заставив упасть на спину. Раздвинул ноги и встал между ними. Испуганно стала отбиваться, разорвал лиф ночной. Ткань, затрещав, порвалась, предоставив моему взору ее сочные, бледные груди.

Сбросил с нее остатки одежды. Она была снова голой передо мной. Только в таком виде хочу на нее смотреть.

Ее лоно было абсолютно чистым — ни единого волоска. Сладкая, сочная. Коснулся пальцем — попыталась свести ноги.

— Нарываешься, Хаят, — прорычал, сжав ее грудь. Ущипнул несильно за сосок, она зашипела. Опустился рукой вниз, закружил над клитором.

- Или ты соскучилась и искала меня для этого? — прошептал, не сводя глаз с ее испуганного лица.

- По твоему мнению все женщины только и думают о том, чтобы быть оттр*х*нной тобой? Нет, я не для этого, — пытается быть сильной. Моя маленькая, храбрая зверушка.

Улыбнулся. Мне нравилась ее дерзость. Она не хитрит. Не льстит, как Марина. Она — настоящая. Дикая и живая. Все еще пытается сбежать, не оставляет надежды. И от этого хочу ее еще больше. Вошел осторожно в нее пальцем — туго. Представил, что буду ощущать, когда окажусь внутри — стояк каменный от одной только мысли.

Вдохнул аромат ее кожи, в голове зашумело.

- Продолжай, Хаят. Ты такая храбрая, куда же делась твоя смелость сейчас?

Чувствую, как расслабилась, позволила еще глубже проникнуть в нее.

- Не убивай ее. Хочешь, тр*хни меня, что хочешь делай. Не надо убивать…

Я застыл. Она произнесла это так жалостливо и вместе с тем самоотверженно, заставив меня чувствовать себя муд*ком.

- Она заслужила смерти.

- Батур. Я спасла тебя. Пожалуйста, оставь ей жизнь.

Отстранился. Посмотрел на нее — как ей удается? Слабая, заложница, по сути, не имеющая права ни на что, она умудряется задевать меня, менять мое настроение. Никогда и никому не позволял этого.

- Ты забыла, зверушка. Мы с тобой в расчете. Ты не имеешь права диктовать мне, что делать.

Отошел от нее, направляясь во двор. Я хотел закончить начатое с Мариной.

- Еще раз посмеешь сбежать, пожалеешь.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, разбудил меня. Несколько минут я сидела на постели, пытаясь прийти в себя. Воспоминания о ночи возвращались постепенно. Все, что произошло со мной было так странно, что казалось, будто это страшный сон.

Сначала пьяный Батур и его игры в зале клуба. А потом агрессивный охранник Карим. Я просто хотела в туалет, а он так сильно швырнул меня о стену… Я испугалась. Пытаясь защититься от него, схватила первое, что попало под руку и треснула тому по голове. Сама не знаю, как так вышло. Будучи в плену, пытаясь выжить, я становлюсь отчаянной.

Я снова пыталась бежать. От испуга, выскочила из комнаты в коридор и обнаружила здание клуба пустым. На заднем дворе я услышала плачь Марины. Представленная взору картина заставила содрогнуться. Заплаканная, избитая девушка сидела на земле, а вокруг нее столпились бандиты Батура во главе с ним. Он держал пистолет прямо напротив ее лица, и, судя по его жесткому взгляду, Батур собирался стрелять.

Все это было так страшно и беспощадно. Что бы она не натворила, но убивать женщину… Я не смогла смолчать. Когда Батур обернулся и уставился на меня взглядом-рентгеном, мне пришлось собрать всю волю в кулак. Несмотря на панику и дикий ужас, охвативший в этот момент, я осталась на своем.

И он сдался. Подумать только. В тот момент, когда я начала думать о Батуре как о бездушной машине, он проявил благородство. Как только мужчина вышел из комнаты, я припала к окну, пытаясь вслушаться в звуки улицы.

Он не убил ее. Приказал своим отморозкам отвести девушку в бордель к Дамиру. Да, эта участь ужасна, но все же у Марины еще есть шанс спастись.

Приняв душ, переодевшись, я поняла, что дико голодна. Впервые за все время моего пребывания в качестве заложницы, у меня проснулся аппетит.

Подойдя к двери, прислушалась — в коридоре было тихо. Тогда я осторожно потянула за дверцу, и, о чудо, она распахнулась! Видимо, уходя, Батур забыл закрыть за собой.

Я не знала, как быть. Боялась наткнуться на кого-то вроде Калифа или Саида. Эти двое вызывают у меня дрожь.

Я прошла по коридору. Комнаты были заперты. Решила поискать Батура во дворе. Спустившись по ступенькам на крыльцо, осмотрелась. И здесь не было никого. В груди возникло тревожное чувство. Словно подкожный зуд, меня раздирало желание. Вот он, снова! Шанс. Но, разум подсказывал, что не стоит так много играть с огнем. Сомневаюсь, что Батур после произошедшего ночью оставил бы меня в одиночестве.

Взгляд зацепился за стоящий чуть справа мотоцикл. Он был необычным. Огромный, изумрудного цвета детали красиво сочетались с хромированными трубами. Мотоцикл был как настоящее произведение искусства. Некоторые его детали будто держались на человеческих костях. Так, боковые зеркала были выполнены в виде человеческих рук. Худосочная конечность держала их. Байк пугал и завораживал одновременно. Я провела по поверхности — слишком был велик соблазн.

— Батур не любит, когда его трогают — в дверях появился Дамир. Он окинул меня смеющимся взглядом. — В прошлом месяце, мы отдыхали в баре, так вот один храбрец решил сфотографироваться рядом и облокотился о мотоцикл. Через десять минут его рука была сломана.

Я отскочила от мотоцикла словно ошпаренная.

— Неоправданная и глупая жестокость… — произнесла я.

— Неоправданная и глупая смелость, — из-за спины Дамира раздался голос Батура.

Я замерла в ужасе.

Спустившись по ступенькам, Батур окинул меня строгим взглядом.

- Какого черта ты здесь делаешь? — он осмотрелся по сторонам.

Отметила про себя, что сегодня он выглядел иначе. На нем была черная приталенная рубашка и синие брюки. На запястье красовались Ролекс.

— Я есть хочу. Вышла, в клубе никого…

Он подошел ко мне. Я испуганно замерла, ожидая его действий. Батур вдруг больно схватив за подбородок, поднял его к верху, впился взглядом в мои глаза, словно пытался найти в них ответы на вопросы.

— В себя пришла? Аппетит появился, — улыбнулся задумчиво. Но ни капли человеческого не было в его мимике.

— Я могу распорядиться, чтобы ее покормили, — раздался голос Дамира.

Батур выглядел напряженным.

- У тебя срочное дело, брат. Я справлюсь сам.

Он отвел меня на кухню. Поварихи накрыли стол, заставив его разными блюдами. Стол был длинным и узким. Батур сидел напротив. Несмотря на то, что находился он достаточно далеко от меня, мне было не по себе в его обществе. Взгляд мужчины — черный, тяжелый, высасывающий все самое светлое из твоей души — не давал мне покоя. Ни на секунду Батур не спустил с меня глаз.

В любой другой момент я бы засмущалась, да и страшно сидеть наедине с таким как Батур. Но сейчас я была так голодна, поглощала все, что есть на тарелке.

Он же все это время сидел практически неподвижно. Время от времени отпивал из бокала.

— Ты говорила, что работала у Закира экономистом?

Я кивнула, запивая круассан соком. Батур продолжал молча смотреть на меня.

— Что будет со мной? Что меня ждет?

Мужчина вздернул бровью, опираясь подбородком о сложенные в молитвенном жесте ладони.

— Пока ты интересна мне, и не пытаешься сбежать, тебе не о чем волноваться.

Можно подумать, я смогу успокоиться от его слов.

— А потом? Что меня ждет после? Участь Марины?

Уголок его губ вздрогнул, в намеке на улыбку.

— Не стоит морочить свою красивую голову подобными мыслями, зверушка.

От его слов бросило в дрожь.

— Марина тоже в какой-то момент перестала быть тебе интересной?

Его взгляд снова стал жестким.

— Тебе лучше слушать с первого раза и не проверять мое терпение на прочность.

Он поднялся с места, швырнул на стол салфетку.

— У Карима пробита голова. За что ты его ударила?

Батур надвигался на меня. Мне было не по себе, но я даже не шелохнулась.

— Разве это что-то изменит?

Он замер. Его удивил мой тон.

— Если ты сделала это в целях навредить мне и сбежать, то — да, — Батур наклонился, запустил руку мне в волосы, сжав их в пятерню. Я ойкнула, от боли в глазах потемнело.

- Если ты защищалась. Тогда он получит свое, — прошептал на ухо, ослабляя хватку, давая мне возможность спокойно вздохнуть.

Я разозлилась его недоверию.

— Ты должен знать своих людей лучше меня. Я не буду ничего говорить, — процедила сквозь зубы.

Он вздернул бровью в удивлении, а затем, отвернувшись, на секунду, вдруг схватил меня за руку.

— Идем, — прорычал, таща меня к выходу словно тряпичную куклу.

Батур вытащил меня во двор и, подведя к мотоциклу, вручил в руки шлем.

— Что это? — подняла на него удивленный взгляд.

Губы мужчины изогнулись в улыбке.

— Тебе же понравился мой байк, — перекинув ногу, он уселся на мотоцикл.

— Иди сюда.

По спине пробежал озноб. Я не знала, чего больше опасаюсь — огромного железного монстра или его владельца?

— Не заставляй меня ждать, зверушка, — на его губах была улыбка, но угроза в голосе не ускользнула от меня.

Надев шлем, я осторожно забралась на мотоцикл. Батур завел мотор, и огромный зверь зарычал и затрясся. Стало не по себе.

— Держись за меня. Иначе свалишься на первом повороте.

Обнимать своего похитителя — меньшее, чего бы я хотела сейчас. Но мне было дико страшно. И умирать я уж точно не собиралась, поэтому, обхватив руками его талию, я прижалась к спине мужчины.

Он был таким горячим, таким… огромным и крепким. Когда мы набрали скорость, я еще больше вцепилась в него. Батур ехал быстро, то и дело совершая резкие повороты. Я прислонилась к нему всем телом, зажмурившись.

Ветер едва не сбивал меня с мотоцикла. Я молилась про себя, чтобы мы приехали как можно скорее. Мне казалось, в любую секунду мотоцикл полетит в пропасть и мы разобьётся.

Я знаю, Батур делал это специально. Ему нравилось пугать меня, я ведь зверушка. А со зверушками можно играть как вздумается и не волноваться не о чем.

Я не открыла глаз, даже когда мотоцикл сбавил скорость. Даже когда остановился, я еще несколько секунд сидела в такой же напряженной позе.

— Мы приехали, Хаят. Можешь больше не жаться ко мне… — раздался над головой его насмешливый голос.

— Хотя, ты же помнишь, мое предложение в силе. Тебе стоит только попросить, — усмехнулся, а меня его слова словно ледяной водой окатили.

Я отстранилась, спрыгнула с мотоцикла. Ноги еле держали, мне стоило огромных усилий оставаться в вертикальном положении.

Стянув шлем, вручила его Батуру. Он слез с байка, а я осмотрелась по сторонам. Когда увидела здание, к которому он меня привез, едва не задохнулась от паники.

— Пошли, зверушка, — Батур слегка подтолкнул меня. Я стояла как вкопанная.

— Ты оглохла? — он обернулся, зло сверкнув взглядом.

— Нет, Батур. Я не хочу туда, — я покачала головой, пятясь назад.

Нет. Только не это. Несколько лет назад я уже была здесь. И мое спасение и бегство отсюда было огромным чудом. Во второй раз переступать порог этого здания не было никакого желания.

Он не отступал. Продолжал прожигать меня ненавистным взглядом. Батур прекрасно знает о причинах моей паники. Он все понял, и специально привез в притон своего брата. Для чего? Он оставит меня здесь? Наказание за попытку бегства? Нет, я не переживу этого ужаса снова.

Устав ждать, Батур грубо схватил меня за руку.

— Идем — мужчина потащил меня вперед. Я продолжала упираться. Видит Бог, по своей воли я никогда не зайду в это место.

Ему не нравилось мое сопротивление. Батур распахнул дверь и попытался втолкнуть меня внутрь. Я уперлась двумя руками о стену, цепляясь за нее так сильно, словно это мой последний шанс на спасение. Но он не унимался. Все толкал и толкал меня.

— Нет, пожалуйста, прости, что ударила Карима! Но он толкнул меня так больно! Я боялась, что он убьет меня. Я больше не буду, только не отдавай меня туда!

Он засмеялся. Схватив меня за талию, поднял в воздух и занес в коридор.

— Почему же? — произнес сквозь зубы, поставив на ноги и продолжая тащить за собой.

— Ты ведь была здесь. Знаешь все. Я слишком добр с тобой, поэтому ты пытаешься сбежать. Тебе ведь не нравится у меня?

— Нет, Батур, пожалуйста — я рыдала. По лицу текли слезы. Эти отвратительного цвета стены словно из кошмара. Все вернулось. Самый страшный сон стал реальностью.

Я помнила все, каждую мелочь интерьера, каждый закуток этих комнат. И Батур собирался вернуть меня в этот ад.

Он затолкал меня в самую дальнюю комнату. Судя по обстановке — это был чей-то кабинет. За массивным столом сидел мужчина.

Батур так сильно толкнул меня, что я врезалась в стену. Осмотревшись, испуганно прижала к груди руки. Истерика набирала обороты.

— Батур…

— Закрой рот! — рыкнул на меня.

Он стоял в двух шагах. В любой момент готовый сорваться и уничтожить.

- Успокойся, никто не будет тебя трахать.

Подавшись вперед, провел пальцем по бедру.

— Кроме меня, конечно.

Его губы прошептали это у самых моих. А потом он отстранился.

Я отошла в сторону, желая быть как можно дальше. Слова Батура немного успокоили. Но если он не собирается отдавать меня, то зачем я здесь?

Мужчина, все это время молча следивший за происходящим, выглядел встревоженным.

— Керем, это мой экономист. Она будет проверять бухгалтерию, — произнес Батур, приблизившись к его столу.

- Ближайшие дни этот кабинет — ее рабочее место. И ты должен будешь предоставлять ей всю информацию.

Незнакомец был явно недоволен словами Батура.

— Но..

— Ты не услышал с первого раза? — прогремел Батур и взял со стола персик. Протянул его мне.

— Нет, что вы, — усмехнулся нервно Керем. — Я все понял. Но мой хозяин — Дамир. Он в курсе проверки?

Батур еще и слова не сказал, а я понимала, что слова Керема привели его в бешенство. Он наклонился к мужчине, опираясь руками о поверхность стола.

— Теперь я твой хозяин, — произнес медленно, едва ли не по буквам.

— А теперь принеси мне кофе.

Батур посмотрел на меня.

— Ты что-то будешь?

Я отрицательно покачала головой, до сих пор не понимая, что именно здесь происходит.

— Ты разбираешься в цифрах? — он сидел напротив меня в кресле для посетителей. Меня устроил во главу стола. Я чувствовала себя растерянно. Еще не пришедшая в себя после недавнего потрясения.

Батур — сложный, страшный. Ты не знаешь, чего ожидать от него в следующий момент. Либо ударит больно, либо приласкает. Когда он тащил меня в это здание, я рисовала в голове самые жуткие картины, но только не то, что происходит сейчас.

— Закир незадолго до похищения повысил меня до главного экономиста…

Он молчал. Продолжал сидеть в расслабленной позе. Только взгляд-сканер исследовал мое тело.

— Если он сделал это не потому что ты хорошо сосешь, то скорее всего специалист ты и вправду хороший, — Батур резко поднялся с кресла и подошел ко мне. Я покраснела от его гадких слов.

— Здесь вся бухгалтерия за последние полгода, — мужчина подтолкнул ко мне огромную папку. — Мне нужно, чтобы ты все внимательно посмотрела и расписала. Дамир говорит, что прибыли в последние месяцы нет. Мы идем в убытки. Мне нужна причина.

Я открыла папку, пролистала несколько документов.

— Это не одного часа дело… и даже не одного дня.

Он стоял слишком близко ко мне. Я чувствовала запах его духов и мне было не по себе. Чем дальше от Батура, тем спокойней. Мужчина окинул меня задумчивым взглядом.

— Я тебя не тороплю. Но для начала ты должна дать общую картину. Оставляю тебя одну. Если что-то нужно будет, зови Керема. Сегодня он — твоя личная фея. Как что-то накопаешь, сразу ко мне. Никому кроме меня информацию не разглашаешь.

Я кивнула. Батур направился к выходу. Как только осталась одна в кабинете, смогла выдохнуть.

Новости были не такими плохими, как я представляла их раньше. Одно то, что Батур не собирается оставлять меня здесь в качестве шлюхи — помогало выдохнуть. Если я нужна ему как работник — это отлично. В цифрах я толк знаю. Да и умственная работа всегда помогала мне не думать о проблемах.

Разложив бумаги по столу, я принялась за работу. Как только занялась делом, время полетело. Я даже голода не ощущала. Цифры бегали перед глазами. Я сводила таблицы, считала, просматривала данные. Внимательно изучала все бухгалтерские отчеты. Что-то тут было нечисто. Но я никак не могла ухватить конец ниточки, для того, чтобы потянуть за него.

За весь день я выпила только чашку кофе, принесенную мне Керемом. Мужчина выглядел враждебно, поэтому беспокоить его просьбами я не решалась. Только к вечеру, я поднялась из-за стола.

— Есть! — радость охватила меня. По венам пронесся адреналин.

Я нашла! Это самое лучшее чувство — когда спустя столько часов упорных поисков, ты наконец-то находишь!

Схватив документы, я поспешила к дверям. Я хотела рассказать Батуру. Не знаю, почему так стремилась, но мне нужно было как можно скорее поделиться с кем-то радостью. А кроме него я не могла сказать никому.

— Ты куда? — в дверях меня поймал за руку Саид. Мужчина зло сверкнул глазами. От его взгляда по спине пробежал озноб.

— Мне нужен Батур, — я попыталась обойти его, но он отрезал мне путь, перегородив собой.

— Он занят.

В черных глазах мужчины сложно было найти разумное. Он считал меня грязью, и все, о чем он мог думать — как уничтожить меня. Но Саид не страшен, пока Батур на моей стороне. А сейчас я выполняю важное поручение его хозяина. Саид ничего не сделает мне. Я смело заглянула ему в глаза.

— У меня срочная информация для него.

Саид ухмыльнулся, наступая. Он загнал меня в угол, нависнув надо мной подобно грозовой туче.

— Ты думаешь, залезла в трусы к Батуру, так все, спаслась? — его глаза нагло шарили по моему телу. А вот теперь мне стало не по себе.

— Нет, ты шлюха и я обещаю тебе, что закончишь ты как каждая из них. Тебя будут драть все, кому не лень. И ты и слова не скажешь… — он протянул руку, желая коснуться меня. Я отпрянула, зло сверкнув глазами.

— Пошел ты!

Он рванул ко мне. Так резко, что я даже пискнуть не успела. Его пальцы сжали мое предплечье. Больно.

- Чуть-чуть. Мне немного подождать, — выдохнул довольно. — Батуру ты надоешь. Ему все шлюхи рано или поздно надоедают. И тогда я отомщу тебе за брата…

Как я устала от этого! Почему они до сих пор считают меня Аишей?!

— Я не Аиша! Я не делала ничего твоему брату!

Он схватил меня за скулы. Больно сжал.

— Лживая сука, вот ты кто.

— У хозяина своего спроси!

Он оттолкнул меня. Слезы потекли по щекам. Я так устала от их унижений, от оскорблений и от положения заложницы. Я не знаю, сколько мне еще быть здесь, не знаю, что будет со мной дальше. И Саид, с его необоснованной жестокостью и злостью заставлял мое сердце сжиматься от боли.

— Ты должен отвести меня к хозяину.

Я старалась взять себя в руки, и делать то, что сейчас должна. Так проще, так у меня есть хоть какой-то шанс не сойти с ума окончательно.

На губах Саида появился оскал.

— Ну раз ты так хочешь, я отведу.

Он потянул меня за собой. В конце коридора остановился у двери.

— Он здесь.

Саид наконец-то выпустил меня. Его поведение насторожило меня.

— А ты не пойдешь?

Мужчина усмехнулся.

— Нет. Иди сама, он же тебе срочно нужен, не мне.

Я толкнула дверь и прошла внутрь. Когда глаза привыкли к полутьме, я замерла в изумлении. То, что открылось моим глазам, заставило мои щеки вспыхнуть краской.

Она была абсолютно голой. Сидела на его коленях, терлась сиськами о его грудь. А он… Рука Батура лениво поглаживала ее бедра. Я не знаю почему, но в этот момент в моей груди вспыхнула злость. Вместо того, чтобы выйти отсюда, я стояла и пялилась на этих двоих. Девушка двигалась так сексуально, а он… с таким вожделением смотрел на нее.

Только спустя несколько секунд я пришла в себя. Спохватившись, развернулась, намереваясь уйти.

— Ты что-то хотела, зверушка? — раздался его хриплый голос.

Я вздрогнула. Но не обернулась. Прижав покрепче бумаги к груди, выбежала в коридор. Я бежала и бежала, не знаю куда. Мне просто хотелось оказаться как можно дальше от него. В глазах изрядно щипало. И это раздражало меня. Почему я так реагирую?

Остановилась я только когда в лицо ударил холодный ветер. Осмотревшись, поняла, что нахожусь на балконе. Темнота и тишина ночи помогала мне спрятаться.

Облокотившись о парапет, попыталась вздохнуть поглубже. А потом вдруг почувствовала его за спиной. Рванула в сторону, желая убежать. Я не хотела даже смотреть на него сейчас. Не хотела, чтобы он видел мою слабость.

Батур схватил меня за руку и резко притянул к себе.

— Ты что-то хотела? — повторил недавний вопрос в самые губы. Его глаза внимательно смотрели в мои. Я моргнула, желая смахнуть слезы. От него пахло духам той девушки. Отвратительный запах.

— Ты был занят. Это не настолько срочно…

Я сглотнула слезы, посмотрела на него с вызовом. Он зло прищурился.

— Это я решаю, что срочно, а что нет, — Батур провел кончиком носа по скуле.

Я сморщилась, постаралась отстраниться, но он схватил ладонью мой затылок. Снова этот запах.

— У нее ужасно вульгарные духи, — процедила сквозь зубы.

Батур замер. Прищурился, улыбнувшись краешком губ. Мне стало страшно, но я продолжала смотреть ему в глаза.

— Ты ревнуешь? — провел кончиком пальца по губам, усмехнувшись. Меня раздражала его самоуверенность.

— Глупо ревновать к шлюхам.

Он изумленно вздернул бровью.

— C чего ты взяла, что она шлюха?

— Она как ходячая реклама прелестей, — не смогла промолчать о ее силиконовой четверке.

Батур всматривался мне в глаза. Морщинки в уголках его рта привлекали мой взгляд.

— Ну ты же свои рекламировать не хочешь…

— А мои не продаются, — я ткнула ему в грудь бумаги.

Мне не хотелось больше говорить об этом. Совершенно не подходящая темя для такого как Батур и для такой как я.

— Что это?

Он отстранился. Удивленно пролистал документы.

— Это недостача. Деньги кто-то уводит. Вот здесь суммы, — я указала на последний столбец. — Я так понимаю, есть подставная фирма или что-то в этом роде.

Батур напрягся. Его внимательный взгляд сканировал мои записи.

— Какие суммы?

— Миллионы…

Стиснул зубы.

— Идем.

Он схватил меня за руку, заставив едва ли не бежать следом за ним.

— Куда ты меня тащишь?

Я так устала, что они все обращаются со мной как с вещью. Хватают, делают больно. Он затолкнул меня в какую-то комнату. Молча прошел дальше, к следующей двери.

— Заходи.

Это была ванная. Я понятия не имела, что он задумал. Но знала, если Батур хочет, он добьется желаемого. Поэтому послушно прошла внутрь.

Он прижал меня к стенке. В его взгляде не было и капли нежности.

— Ты говоришь о том, что у меня есть вор. Ты должна быть уверена в своих словах — Батур оперся ладонями о твердую поверхность стены.

— Я говорю то, что увидела. Но мне нужно время, чтобы вычислить точно, какая сумма и как долго уводиться.

Он слегка склонил голову набок.

— То есть ты приходишь и говоришь мне, что у меня есть вор. А потом добавляешь, что это не точно…

Его голос был тихим, но мне было так страшно. Я едва ли не тряслась. Что на него нашло? Почему он так зол на меня? Батур ведь сам просил провести проверку, а теперь недоволен, решив, будто я наговариваю на его людей.

Я молчала.

— Хорошо, у тебя неделя, — прошептал он, потянувшись к моей шее. Его губы коснулись нежной кожи, заставив меня вздрогнуть.

- Предоставишь мне полный отчет. Кто сколько и куда.

Батур отстранился, задумчиво посмотрел на мои губы.

- А теперь раздевайся.

Он отошел от меня, а я так и осталась стоять неподвижно. Мне показалось, что я ослышалась.

— Что?

Он принялся расстегивать пуговицы рубашки, непрерывно глядя на меня.

— Раздевайся, Хаят, мы идем в душ, — произнес с улыбкой.

Я вспыхнула от злости.

— От тебя до сих пор пахнет духами. И я не собираюсь купаться с тобой.

Мой выпад еще больше рассмешил его. Батур молча скинул с себя остатки одежды, представ передо мной абсолютно голым. Его широкая, накаченная грудь вздымалась от рваного дыхания, его кубики пресса манили мой взгляд… а ниже… у меня перехватило дыхание, когда я посмотрела на его огромный, вздыбленный член. Он был возбужден. Я отказывалась думать, кто именно так повлиял на Батура. Я или та проститутка.

Он сделал шаг ко мне, заставив буквально вжаться в стену.

— Ревность предала тебе храбрости, — произнес, лениво улыбаясь. Его пальцы прикоснулись к моей ключице и проследовали вниз, к ложбинке груди.

- Ну так ты и смоешь с меня запах чужой, — резкое движение, и ткань моей футболки жалобно затрещала, разрываясь пополам.

Да сколько можно рвать на мне одежду?!

— Что ты творишь? — выдохнула в его губы. Он коснулся моих, слегка, в то время как его рука, стягивала с меня джинсы.

Я не хотела этого признавать, но себя не обманешь. Меня дико бесило то тянущее чувство и пульсация в низу живота, от его действий и прикосновений.

— Ты будешь купать меня. Чего тебе не ясно? — прошептал, так и не поцеловав меня, отстранился.

Это слишком тесно и волнующе — находится с ним в одной душевой кабинке. Он такой огромный, он прижимает меня к стенке, перекрыв пути отступления. Теплая вода льется на наши тела. Мои руки в мыле, они касаются его спины, водят по гладкой, местами покрытой шрамами коже. Их так много. Порезы, ранения, что он за человек? Сколько раз он был на волоске от смерти, скольких убил… Я вспоминаю рассказ Зафара о семье врачей. Неужели я подпустила к себе убийцу? Неужели мое тело способно жаждать такого как Батур?

Он словно чувствует мом мысли. Его руки опираются о поверхность душевой. Батур не касается меня — держит слово. Обещал не брать меня без согласия.

Он поворачивается. Его жадный, голодный взгляд ласкает мое тело. Я горю. Пытаюсь отвести взгляд, но здесь так мало пространства, он заполнил его собой.

Я дрожу. И он чувствует это. Мое смятение, мой страх и желание моего тела.

— Вымой его тоже, Хаят, — произносит шепотом у лица. Я опускаю глаза на его член. Мои щеки вспыхивают, и это не остается незамеченным им.

— Не бойся, так он не лишит тебя девственности.

— Я не боюсь, — цежу со злостью.

Он подцепляет пальцем мой подбородок. Смотрит пронзительно мне в глаза.

— А зря. Должна бы.

Батур берет мою руку в свою и накрывает ей свой член. От твердый, я не могу обхватить его ладонью. Провожу по всей длине, намыливая. Касаюсь пальцем по головки. Я вижу, как он вздрагивает, руки Батура, удерживающие меня напрягаются. Поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. В его черных глазах беспросветная бездна.

Он вжимается членом в мой живот. Я понимаю, что хочу этого. Его касаний, его губ. Я хочу почувствовать его поцелуй. Он такой сильный, такой притягательный. Если забыть о том, кто он и кто я, он бы нравился мне.

— Одно слово, Хаят, попроси… и я сделаю это… — шепчет в губы.

А злюсь на себя, за слабость. За то, что тело горит от его касаний и ласк.

— Одно слово? Почему тебе нужно слово, а твоим людям нет?

Не знаю, зачем я это говорю. Мне просто хочется как-то защититься от него, уколоть.

Он застывает. Его пальцы впиваются в мою кожу.

— О чем ты говоришь?

Я протягиваю ему руку, показываю синяк.

— Саид. Он хватает меня и грозится пустить по кругу, принимая за Аишу.

Я вижу, как его глаза заполняются гневом.

— Я не пойму тебя Батур… я ваша общая игрушка? Или только твоя?

Я хочу задеть его. И у меня это удается. Батур берет мою руку, проводит пальцем по синяку. Так нежно, по коже мурашки. Спустя мгновение его глаза находят мои.

— Ты моя. Обещаю, никто... К тебе никто не притронется к тебе, — он касается губам моего лба, прижимает к себе.

Чувствовать его оголенное тело — огромное, горячее. Это дикая смесь эмоций. Он берет мое лицо в ладони, а его губы накрывают мои. Язык Батура наглый завоеватель. Он проникает в мой рот, с силой раздвигая мои зубы. Он касается кончиком моего языка. Я вдыхаю его кислород, я пробую его вкус, я таю. По венам несется желание. Оно пульсирует во мне, закипает. Я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть. Его член… он у моего входа. И я чувствую, что хочу его прямо там.

Губы Батура покрывают поцелуями мою кожу, его пальцы накрывают мою грудь, слегка сжимая ее. Это полное сумасшествие. Я стону, а его пальцы на моем входе…

— Нравится так? — он кружит над клитором.

— Д-да… — шепчу, а он глотает мои слова, снова беря в плен мои губы.

— Хочешь его? Тебе нравится он? — шепот, а потом подается ко мне бедрами, так, что его член касается моего лона. Ведет им туда и обратно, вырывая из моей груди глухой стон.

— Мне не с чем сравнить.

Он отстраняется. Обхватив ладонью мои скулы, смотрит в глаза. И столько в них сейчас… желания.

— Так будет и дальше, поняла? — его требовательный, хриплый голос посылает новую волну желания.

Я не знаю, что ответить ему. Меня пугают его слова. Я его игрушка, разве может это нравится? Его губы на моей шее, он подхватывает меня под бедра, его пальцы там… они проникают внутрь, а я сжимаюсь. Мне вдруг становится страшно…

— Т-ш-ш, расслабься. Я не сделаю тебе больно…

Но я не могу. Он чувствует мое состояние.

— Я же сказал тебе, что не возьму насильно. Пока ты сама не захочешь, — рычит, заглядывая в глаза мне.

Я киваю. Его пальцы продолжат ласкать меня, он сажает меня на выступ в душевой, а потом его голова оказывается между моих ног. Я чувствую, как его язык касается моего лона. Я дрожу. Это невероятные ощущения. Каждое его касание заставляет кровь кипеть в венах. Я не знаю, что он делает, но я хочу еще.

Я запускаю пальцы в его волосы, но ему это не нравится. Он рычит, отстраняясь, заставляя меня глотать воздух ртом.

- Сиди спокойно, — грубым тоном, а спустя секунду его язык и пальцы снова во мне. Я упираюсь руками о стенки душевой, я подаюсь ему навстречу и в какой-то момент вдруг все перестает существовать. Есть только эти с ума сводящие ощущения от его касаний, есть мое тело — и оно как один, напряженный нерв. А потом я срываюсь. Стону так громко, так постыдно, с жадностью насаживаясь на его язык.

Я не знаю, сколько это длится. Несколько минут или часов? Но я такая обессиленная, такая изможденная… Голова кругом. Он поднимает меня на руки и несет в постель. Вытирает полотенцем, словно маленького ребенка. Укрывает.

Распахнув глаза, смотрю на него. Его член все еще возбужден, он так и не получил освобождения.

Я тянусь к нему. Не знаю, что хочу сделать. Он молчит, наблюдает. Его губы приоткрыты, он жаждет почувствовать мои на себе. Но я все еще не приступила к делу… Батур поднимает на меня глаза, но видит в моих нерешительность.

— Батур…

Он перехватывает мою ладонь, отстраняет. Его взгляд становится жестким.

— Спи. На сегодня хватит.

Батур поднимается, и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. А я падаю обратно на подушку, прикрывая глаза.

Он ушел. Злой и возбужденный. Я все ждала его. Думала, что вернется, задыхалась от рвущихся наружу эмоций. Я не могла уснуть. А он так и не пришел.

А потом я услышала стоны за стеной. И это было так больно…

Он ушел трахать проститутку. Прямо у меня под боком, эти отвратительные вздохи и скрип кровати. Я сходила с ума. От ревности, от обиды. Почему он так делает? Наказывает? Издевается? В очередной раз напоминает, что абсолютно ничего не значу для него?

А потом грызла себя за эти мысли. Да почему я вообще думаю о нем? Не тронул меня, и спасибо! Пусть лучше трахает ее, чем лезет ко мне.

Я ворочалась с боку на бок, сходила с ума. Такие разные эмоции — они раздирали меня на части. Ну и зачем мне все это? Почему я роняю слезы по этому чудовищу? Я — невольница по его вине.

Проснувшись ни свет, ни заря, приняла душ и, переодевшись в новый комплект одежды, оставленный кем-то из людей Батура, я отправилась в кабинет.

Я не хотела видеть его. В голове до сих пор звучали стоны той девушки, и его грозный рык. Я слышала, как он звал ее по имени. У меня не было никаких сомнений, в том, что это был Батур.

— Где она? — раздался его требовательный голос за дверью. Я вжалась в кресло, прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

— В кабинете, шеф, — прозвучал голос Саида.

Раздался громкий стук в дверь, заставивший меня вздрогнуть.

— Открывай!

Батур был в гневе. А у меня по щекам текли слезы. Не хочу! Не хочу его видеть! Слишком много эмоций, слишком много мыслей о нем. Так не должно быть! Я не хочу!

После трехминутного стука все прекратилось.

— Следи за ней каждую минуту, понял? — раздался его полный злости голос.

Батур наконец-то ушел, а я только сейчас поняла, что все это время боялась вздохнуть. Смахнув с лица слезы, посмотрела на документы, разложенные на столе.

Ну и хорошо. Пусть валит. Не хочу его видеть. Пыталась сосредоточиться над бумагами, а в глазах снова картинки из прошлой ночи. То, что он вытворял со мной в душевой — заставляло сердце в груди замирать, а щеки пылать от стыда.

Нет. Я не должна больше думать об этом. И подпускать этого мужчину к своему сердцу и мыслям. Кого угодно, но только не его.

Половина дня пролетела незаметно. Я работала с отчетами, и нашла много чего интересного. К полудню мой желудок грозился прилипнуть к спине. Но выходить из комнаты, чтобы столкнуться с Батуром мне не хотелось.

Спустя еще час голод стал таким сильным, что, наплевав на все, я все-таки выползла из своего убежища.

Стоило мне переступить порог кабинета, я наткнулась на гневный взгляд охраняющего меня Саида.

— Я на кухню. Есть хочу.

Он и не думал освобождать мне путь.

— Почему хозяину не открыла?

Я не ответила. Потеснив его, прошла по коридору. Саид направился следом за мной. Я предпочла сделать вид, будто не замечаю его.

На кухне орудовала повар. Я видела эту женщину несколько раз, она произвела на меня приятное впечатление. Вежливая, приветливая — что было редкостью для этого места.

Поздоровавшись, попросила поесть. Женщина, ту же принялась накрывать для меня небольшой столик. Я хотела поговорить с ней. Расспросить откуда она здесь и как к ней относятся. Уже несколько недель я нахожусь во враждебном окружении, мне хотелось пообщаться с добрым человеком. Но как только я попыталась завести с ней разговор, она беззлобно шикнула на меня, незаметно кивнув в сторону Саида.

Я подумала о том, что нужно будет постараться вечером выбраться из комнаты незамеченной и прийти сюда.

То ли мясо было настолько вкусным, то ли я была такой головой — весь обед проглотила залпом. Пока кушала, в комнату зашел мужчина. Он перебросился парой слов с Саидом. Как я поняла, Батур уехал в город неизвестно насколько. От этой новости стало спокойнее. Я все еще была смятена и не встречаться с ним, как мне казалось, было лучшим решением.

Вернувшись в кабинет, снова принялась за работу. К пяти часам вечера все было готово. Я нашла недостающие суммы, нашла то, куда они отправлялись. Теперь оставалось предоставить данные Батуру, а дальше? Дрожь пробегала по телу при мысли, что же будет дальше. Я ведь понимала, что он не отпустит меня ни за что. И надеяться на это — значит быть невероятно глупой.

Я устала от этих мыслей. Устала от заточения. Мне хотелось глотнуть свежего воздуха, хотелось выйти на улицу. По пути в свою комнату, я встретилась в коридоре с той самой девушкой, которая скакала вчера на его коленях. Окинув меня пренебрежительным взглядом, та, прошла мимо. Зубы заскрежетали от мысли, что именно с ней он был ночью.

Хватит. Мне нужно выйти. Набравшись храбрости, ни слова не говоря Саиду я нагло отправилась к запасному выходу из здания. Я знала, что там есть задний дворик, где мало кто бывает. Это единственное место, где можно посидеть наедине.

Опустившись прямо на газон, я посмотрела в вечернее небо. Солнце уже клонилось к горизонту, воздух немного остыл.

— Загораешь?

Я открыла глаза, посмотрела в сторону. Рядом со мной стоял Дамир.

Сердце стиснуло от волнения при виде мужчины. Как я поняла, Батур устроил проверку из-за недоверия к брату. И последний не должен был появляться здесь. Я боялась, что он начнет выпытывать у меня подробности моей работы. Да и мало ли как поведет себя Дамир.

— Да решила отдохнуть, — улыбнулась нервно, отодвинувшись.

Он опустился рядом.

Я нервничала в его присутствии. Если Батур скрывает ото всех проверку, значит подозревает и его. Я боялась, что Дамир устроит мен допрос по этому поводу.

— Брат сказал, ты разбираешься в бухгалтерии…

— Есть немного. Но не больше, чем обычный специалист.

Он кивнул. Его глаза пристально следили за мной, от этого я чувствовала себя нервно.

Дамир молчал. Только взгляд его прищуренный заставлял ерзать от тревоги.

— Ты боишься нас… или ненавидишь?

Я хотела подняться, но он перехватил мою руку, резко дернув на себя. Дамир молчал в ожидании ответа.

— А какое из чувств нормально ощущать к вам?

Уголок его губ слегка дернулся.

— Ты влюблена в него?

Мне захотелось рассмеяться.

- Какой вздор. Нет ни единого шанса на это чувство к кому-либо из вас, Дамир.

Произнесла это и замерла в испуге.

— Ты считаешь нас чудовищами? — в его голосе была слышна обида.

- Но ведь мы не такие.

Я так устала от их общества. Ей богу, пусть просто оставят меня в покое!

— Да? Я видела какие вы «не чудовища». Семья врачей, что вы убили…

Я резко поднялась с земли и направилась в сторону клуба. Но его грозный рык заставил меня застыть.

— Иди сюда!

Остановилась, но даже шагу не сделала в его сторону.

— Сядь, я сказал! — крикнул так, что я вздрогнула. Внутри все перевернулось.

— Наш отец был одними из основателей огромной корпорации. Они с другом создали свое дело, раскрутив его до небывалых размеров. Отец был умней, более юрким, он тянул одеяло на себя. Друг постепенно превратился в тайного недоброжелателя. Он устроил покушение на отца, когда тот был в квартире у молодой любовницы, — усмехнулся Дамир.

Его рассказ заинтересовал меня. Я подошла к мужчине и опустилась рядом.

— Его расстреляли, но он был жив. Батур вовремя подоспел, отвез его в больницу… А там, каким-то образом, тот самый друг подкупил врача. Док просто не оказал ему необходимой помощи. Оставил умирать на операционном столе.

Ему было сложно об этом говорить.

— Мы узнали об этом, после того как Батур прижал к стенке одного из медбратьев, — Дамир повернулся ко мне, посмотрел внимательно в мои глаза.

- Как ты думаешь, кровь за кровь это так жестоко? Когда у тебя отнимают отца? Отнимают корпорацию…

Я не прониклась его откровением.

— Это жестоко в любом проявлении… — я пытаюсь встать, но его рука снова останавливает меня.

— Аиша… ты ведь Аиша?

Дамир смотрит на меня прищурено. Я не знаю, почему Батур так и не рассказал обо мне. Могу ли я что-либо сказать? Я так устала от всего этого.

— Разбирайтесь со своим братом, кто я.

Он больше не держит меня. Я поднимаюсь с земли и уверенным шагом направляюсь к зданию клуба. Распахнув двери, вхожу внутрь, и едва ли не налетаю на высокого парня.

— Аня? — раздается удивленный голос над головой. От его звучания сердце замирает от страха. Я поднимаю голову и впиваюсь в черные, ненавистные глаза.

Это он. Тот, ко несколько лет назад сломал мою жизнь. Тот, кто, познакомившись со мной по интернету, обманом вытянул меня в Эмираты. Калиф.

— Ты?!! — я посмотрела на него со злостью.

— Не тыкай мне, шлюха, — прорычал Калиф сделав вид, словно не узнал меня.

Я была такой злой. Этот человек испортил мою жизнь! По его вине я пережила столько ужасов!

— Не называй меня шлюхой, — я толкнула его так, что мужчина врезался в откос двери.

- Сука, — прорычал Калиф и не дав мне уйти, сделал резкий выпад и схватил за волосы.

— Отпусти меня!

— Ты ударила меня, дрянь.

Он потянул за волосы, заставив меня посмотреть ему в глаза. Калиф узнал меня. Я видела это в его глазах.

— Может было за что? — прорычала со злостью.

Он замахнулся и ударил меня по щеке. В глазах вспыхнули звезды. Боль была такой сильной, что я не могла открыть глаз. По щекам текли слезы.

— Что здесь происходит? — раздался за спиной голос Батура. Калиф тут же оттолкнул меня. Я упала на пол. Мое лицо было закрыто растрепанными волосами, по лицу все еще текли слезы, но страха уже не было. Я знала, что Батур не даст меня в обиду.

— Батур, эта шлюха подняла на меня руку, — в голосе Калифа слышался испуг. Он вытянулся по струнке, казалось даже вдохнуть боится.

Батур подошел ко мне. Осторожно взяв под руки, помог подняться. Я стояла неподвижно, позволяя ему убрать с моего лица волосы. Он внимательно осмотрел мое лицо. В его глазах вспыхнула злость, когда он взглянул на ушибленную скулу.

— Какая мразь ее тронула?

Его голос вибрировал от напряжения.

— Батур… — попытался ответить Калиф, но он осек его взглядом.

— Я спрашиваю, какая мразь?!

Выпустив меня из рук, он направился к Калифу. Я не успела понять — так быстро все произошло. Резкий взмах руки, и Калиф лежит на полу, схватившись рукой за окровавленный нос.

В дверях показался Саид.

— Саид, унеси его.

Батур перевел взгляд на Калифа.

— Если еще раз покажешься на глазах, зарою.

Саид утаскивает Калифа. Я все еще стою у стены, наблюдая за происходящим.

Батур переводит на меня напряженный взгляд.

— Пошли.

На моих глазах снова слезы. Я отрицательно качаю головой. Не хочу оставаться с ним наедине.

Он напряжен. Стискивает челюсть, наступая на меня.

— Я не понял.

Батур останавливается. Нас разделяют считанные сантиметры. Я чувствую его запах, вдыхаю его гнев и меня трясет. Я так боюсь себя. Боюсь своего сердца, своих мыслей. Мои ноги подкашиваются от одного его взгляда.

— Все ты понял, Батур. Я не пойду никуда с тобой.

Его глаза наливаются кровью. Страшно только от одного его вида, но я не собираюсь уступать.

- Иди туда где был ночью…

А теперь он понимает, о чем речь. Уголок его губ вздрагивает, в намеке на улыбку. Он делает шаг, касаясь моей скулы, но вдруг за спиной раздается голос Дамира.

— Брат, а может до того, как вы сольетесь в страстном танце, ты мне расскажешь, что тут происходит?

Батур оборачивается, смотрит удивленно на Дамира.

— Ты что здесь делаешь?

На губах Дамира загадочная улыбка. Он проходит в центр комнаты.

- Это ведь не Аиша, правильно? — спрашивает он, указывая на меня.

- Калиф привез ее когда-то сюда как одну из девок. Именно поэтому сейчас она так отреагировала на него. Я все думал, почему ее лицо так знакомо… а потом понял.

Дамир поворачивается ко мне.

— Привет Аня.

Батур взял меня за руку, спрятав за своей спиной. Он был напряжен.

— С первой секунды их общения все стало ясно. Так расскажи мне, Батур, к чему это все? Ты отправляешь меня из клуба, в другой город, а в это время заезжаешь и начинаешь проводить проверку. Скрываешь от меня тот факт, что она не Аиша. Ты не доверяешь мне?

Напряжение было таким сильным, что казалось в любую минуту может начаться драка. Я стояла за спиной Батура, прижималась к нему, понимая, что он моя единственная защита. Несмотря на его агрессивность, несмотря на то, что я для него всего лишь заложница, по какой-то причине, я была уверена, что он не даст меня в обиду.

— Давай поговорим наедине, брат, — ответил Батур ровным голосом.

— Хаят, иди в комнату.

Я не стала спорить. Рванула в коридор, и, забежав в спальню, закрылась на замок.

Батур

— Эй, ты жива? — он ударил меня по щеке. Несильно, но ощутимо.

— Д-да… — опираясь о стену, я попыталась подняться.

Голова немного кружилась, я прислонила ладонь ко лбу. Во дворе уже никого не было, я посмотрела на Саида.

— Где он? Что с ним?

Мужчина окинул меня брезгливым взглядом.

— Не твое дело, шлюха, — прорычав, отправился вперед по коридору.

В этот момент меня парализовало ужасом при мысли, что Батур может умереть. Я ломанулась следом за Саидом. Я должна была увидеть его, удостовериться, что с ним все в порядке.

Он распахнул дверь и прошел в комнату Батура, я попыталась проскочить следом, но Саид так больно схватил меня за плечо и оттолкнул, что я вылетела в коридор.

— Ты, бл*ть, тупая или как?! Я тебе сказал, что это не твое дело! — закричал на меня мужчина.

Глаза защипало от слез.

— Саид! — раздался напряженный, громкий голос Батура. — Пусть зайдет.

Саид недовольно покосился в глубь комнаты, но спорить не стал. Прошел внутрь, освободив мне проход.

Сердце грохотало о ребра. Комната была полна мужчин, и каждый из них бросил на меня враждебный взгляд. Но я шла вперед, и смотрела только на него. Раненый, уставший, изможденный. Вспомнила то, как мы с ним расстались. Я была такой злой. А сейчас я смотрела на него и думала о том, что Батур единственный, кто честен в отношении меня. Он единственный, кому не безразлична моя судьба.

Батур сидел на кровати, а рядом с ним орудовал врач. Он срезал с него футболку, оголяя окровавленный торс. У правого плеча зияла рана от пулевого ранения. Осмотрев ее, док нахмурился.

— Застряла. Придется вытаскивать.

Врач открыл чемодан и подошел к комоду, на котором стоял таз с водой. Мужчина принялся омывать руки.

Батур сделал глоток виски из стакана, нервно усмехнувшись.

Я не дышала. Стояла и смотрела на то, как доктор ковыряет пинцетом в ране Батура. Как Батур, стиснув зубы, с зажатой между ними тканью футболки, рычит от боли. Он так сильно напрягся, что его вены на руках и шее стали выпуклыми буграми. Мне было больно вместе с ним. Слезы текли по щекам, мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Но врач все мучил и мучил его.

Я вдруг почувствовала чью-то руку на своем плече. Испуганно вздрогнула.

— Тише, это я.

Обернувшись, посмотрела в глаза Дамира. Он выглядел взволнованным.

— Присядь в кресло, — мужчина указал взглядом.

Я отрицательно покачала головой. Тогда он сжал мое предплечье.

— Сядь, говорю тебе. Ты как бельмо на глазу. Не зли пацанов.

Я не понимала причин их гнева, и чем я могу им мешать, но спорить не стала. Послушно устроилась в углу комнаты в небольшом кресле.

— Все, теперь зашьем и порядок, — раздался голос доктора.

Батура трясло — в прямом смысле этого слова. Я видела капельки пота на его коже, видела то, каким безумным был его взгляд. Это страшно — когда крепкий сильный мужчина становится настолько слабым.

Дамир наполнил еще один бокал алкоголем и подошел к брату.

— Какого черта у вас произошло? — спросил мужчина, протягивая виски Батуру.

Доктор принялся зашивать рану.

— Али. Ублюдок хочет войны, — прорычал тихо Батур. — Мы даже слова сказать не успели, его шакалы открыли огонь. Наших почти всех покосили. Хорошо бабки Саид спрятал. И товар у нас остался.

Дамир посмотрел на брата.

— Я разберусь с ними. С Эмином все кончено.

Батур поднял на Дамира уставший взгляд.

— Спасибо.

Доктор заклеил пластырь на уже зашитую рану.

— Сегодня полный покой. Я оставил на столе антибиотики, принимать по схеме. И никакого алкоголя, Батур, — произнес доктор.

— Не выдумывай, там царапина, — отмахнулся Батур, тяжело поднимаясь с кровати.

— Ты литр крови потерял, Батур. Это не шутки. Более того, недавно было серьезное ранение.

Батур кивнул. После того как ушел доктор, он окинул тяжелым взглядом все пространство комнаты, словно искал что-то. А когда его глаза нашли меня, скомандовал всем.

— Оставьте нас.

— Но, Батур, — начал было Саид, но осекся.

Спустя несколько секунд мы остались наедине.

Я не знала что делать. Просто сидела на месте. Я боялась сделать что-то не так. Батур выглядел злым. Он молчал, но глаз с меня не сводил.

Я не выдержала напряжения первой.

— Может лучше не пить сейчас?

Мой голос тихий, испуганный. Батур опустил голову, посмотрел на бокал в своих руках. Засмеялся.

— Тебе разве есть до меня какое-то дело, Хаят? — усмехнулся, возвращая ко мне взгляд.

Меня разозлила его колкость.

— Вообще-то я спасла тебя… — я поднялась с кресла и застыла. Не знаю, что делать дальше. По-хорошему нужно уйти, но я не хочу этого…

— Нормально все. Жить буду — вдруг произносит он.

Уголок его губ ползет вверх, а у меня мурашки по коже.

Я набираюсь храбрости, подхожу к нему. Касаюсь пальцами его кожи чуть выше повязки. Не смело так, нежно, чтобы не сделать больно.

— Кто это? — получается на выдохе.

— Плохие люди. Не важно. Они больше не сделают ничего.

Я слышала. Дамир обещал уничтожить их. Снова убийства и кровь. Он по-другому, видимо, не может. Смогу ли я? Вряд ли.

Мне нужно было уходить. Все стало слишком запутано. Слишком странно. Я не понимала себя, не знала, что делать дальше. Сейчас мне хотелось остаться наедине.

Я сделала шаг, направляясь к выходу.

— Хаят, — раздался его тихий голос. И сейчас в нем не было и капли грубости.

— Останься со мной.

Я обернулась и посмотрела на него удивленно. Зачем ему это?

Батур осторожно забрался на кровать, указывая взглядом на место рядом. Я была в растерянности. Но пошла к нему. Он укрыл нас одеялом, и, приобняв, притянул к себе, на здоровое плечо. Батур молчал. Его глаза были закрыты, а я с ума сходила от того, сколько сейчас внутри меня было эмоций.

Это было так странно. Лежать с ним как два близких друг другу человека. И в то же время понимать, насколько огромная пропасть между нами. Бандит и заложница. Я обманываю себя, думая, что значу для него больше, чем любая шлюха в этом клубе.

Я повернула голову, посмотрела на него. На его колкую щетину, на римской формы нос и насупленные, даже во сне брови. Красивый, чего уж греха таить. Но сколько за этой красотой бед и боли…

Его рука на моем плече вдруг напряглась.

— Либо ты перестанешь так громко думать и уснешь, либо я трахну тебя сейчас, Хаят, — раздался его напряженный шепот, и, повернувшись ко мне, Батур распахнул глаза.

Батур касался меня. Нежно, заботливо — так, словно не просто хочет меня, а что — то чувствует. Словно я не безразлична ему, словно имею значение.

За окном настало утро. Я проснулась, но глаза все еще боялась открыть. Батур был рядом, и его близость пугала и в то же время возбуждала меня.

Он навис надо мной. Я слышала, как он вдыхает запах моих волос, чувствовала на себе его горячий взгляд.

Батур отодвинул ткань моих трусиков, и его пальцы скользнули по изнывающей плоти, срывая с моих губ шумный вздох.

Я не знаю, что было для меня более удивительным — мое тоскующее по его ласкам тело или черные глаза Батура, которые я увидела прямо перед собой.

— Доброе утро, Хаят, — произнес он, когда я распахнула глаза.

Его чувственные губы изогнула полуулыбка, а в следующий момент Батур проник в меня пальцем. Я вздрогнула, посильней ухватившись за его предплечье. Он наклонился, коснулся губам кожи под ухом.

— Не бойся, я не сделаю больно.

Его палец замер, а потом снова начал двигаться во мне, одновременно с этим он кружил другим пальцем над моим клитором. Это было безумием. Каждое его движение отдавалось пульсацией в моем животе.

— Вот так, расслабься, — его шепот ласкал мой слух. Я растворялась в нем. Просто закрыла глаза и позволяла этому мужчине касаться себя.

Я никогда не была фригидной, у меня были отношения, но до секса так и не доходило. Не трогало. Мужские ласки казались мне просто надоедливыми и неприятными. А этот мужчина заставлял меня чувствовать нечто совершенно новое.

— Раздвинь ножки пошире, — его шепот был требовательным. Я почувствовала волнение.

— З-зачем?

Батур замер. Посмотрел мне в глаза.

— Хочу попробовать тебя…

Он произнес это с наглой улыбкой. А меня окатило ужасом.

— Нет, Батур, — я выпуталась из его рук. — Я… мне нужно в душ. Я не хочу так…

Я отползла от него на другой край кровати. Я не купалась со вчерашнего обеда!

В его глазах вспыхнула злость. Но всего на секунду. А затем его губы скривила улыбка.

— Ты думаешь, можешь быть не вкусной для меня? Глупая, — произнес с усмешкой, наступая на меня. Он облокотился больной рукой о матрац и я увидела как закровила его рана.

— Батур, тебе нельзя, стой!

Я спрыгнула с матраца, и, обойдя кровать, приблизилась к нему. Мужчина зашипел, откинувшись обратно на спинку мебели.

— Нужно обработать.

Я подскочила к комоду, на котором доктор оставил несколько чистых бинтов. Открыв крышку лекарства, смочила им ткань. Отлепив край пластыря, прислонила бинтик ко шву. Я старалась действовать осторожно, чтобы не сделать ему больней. Край шва на его ране немного разошелся.

— Нужно врача вызвать.

Я отвернулась, желая позвать Саида, но Батур схватил меня за руку.

— Стой. Не надо врача. Иди сюда.

Он притянул меня к себе, так резко, что я упала в его руки.

— Батур, это не шутки. Швы разошлись… — я постаралась выбраться, но он крепко прижал меня к себе.

— Хаят, если я говорю, что это ерунда, значит так и есть.

Его взгляд был жестким. Он коснулся моего лица, провел пальцем по линии губ.

— Ты поняла?

Эти слова были сказаны шепотом, но каждое иголкой под кожу. До мурашек.

Я кивнула.

— Хорошо. Попроси кухарку накрыть нам завтрак. Переоденься, через час мы выезжаем.

Он поднялся с кровати, натянул футболку, держась за ушибленное плечо. Я застыла в волнении.

— Куда мы едем?

Батур покосился на меня.

— Хаят, слишком много вопросов.

— Батур, но…

Он подошел ко мне.

— Я же сказал тебе, что не сделаю больно. Разве не заслужил твоего доверия? — он говорил жестко, показывая мне, что спорить бесполезно. Вот только спорить и я не собиралась.

— У меня нечего надеть. Только тот белый сарафан, но тебе он не понравился.

Он опустил многозначительный взгляд на мою грудь, вспоминая вчерашнюю нашу встречу на траве лужайки его клуба. Да, в том сарафане моя грудь просвечивалась. Батур провел пальцем по ключице, заставляя дрожать.

— Завтрак отменяется. Поедим в ресторане по пути…

Он направился к выходу.

— Нет, я не хочу в ресторан! — выпаливаю прежде, чем успеваю понять, на какую наглость осмелилась.

— Наша повариха готовит вкусно. Можем позавтракать здесь, — я пожала плечами. Батур нахмурился.

— Хаят, ты издеваешься?

Он надвигался на меня. Но я стояла на своем. Каким бы страшным он ни был, я не безвольная кукла. Пусть раньше я была для него заложницей. Сейчас он хочет со мной отношений. Сам сказал, что не сделает больно. Так вот пусть считается с моим мнением и настроением.

— В таком виде я не хочу идти в ресторан, — произнесла, глядя в его черные глаза.

— Скажут люди, смотри какую нищенку страшную привел с собой Батур. Неужели у него не может быть девушки красивее? Я о тебе забочусь, не о себе, — пожала плечами.

Он насупил брови. В его черном взгляде читался гнев.

— Ты сейчас манипулируешь мной, ведь да? — произнес тихо, на выдохе.

— Что? Я даже и не думала, Батур. Разве можно манипулировать таким мужчиной как ты?

Он продолжал нависать надо мной тучей.

— Подожди меня, я быстренько приму душ, и позавтракаем на кухне, — произнесла это и быстренько шмыгнула в ванную комнату.

С замершим от волнения сердцем, закрылась там и зажмурилась. Сердце грохотало о ребра как безумное. Подумать только, я набралась храбрости провернуть подобное. Это было очень рискованно. Но благодаря содеянному, я поняла одну вещь. Батур не такой уж и жесткий, каким казался вначале. У этого мужчины все-таки есть сердце. И путь к нему я начала искать прямо сейчас.

Обед был безумно вкусным. Я съела все до последнего кусочка. Батур не сводил с меня глаз. Все это время с его губ нисходила улыбка. И такой он дико нравился мне.

— Вот видишь, а ты не хотела идти в ресторан.

В его голосе звучал смех. Но я ничуть не обиделась. Мужчина поднялся из-за стола и подал мне руку, приглашая встать.

— Я ведь не знала, что ты выгонишь весь зал, чтобы мы могли пообедать в одиночестве, — улыбнулась, вспомнив как, зайдя в заведение, Батур с невозмутимым лицом заявил администратору, что собирается отобедать со своей женщиной в полном уединении. Не знаю, как они это сделали, но уже спустя несколько минут зал, действительно, был пустым.

— Ты еще многого не знаешь, Хаят, — усмехнулся он.

На входе в зал стоял Саид и еще один человек Батура. При виде нас, Саид подошел к джипу и открыл для нас дверцы. Я прошла мимо него с гордо поднятой головой. В его глазах мелькнула ненависть, но сказать что-либо он так и не решился.

Я залезла в салон, а Батур остался снаружи. Он давал какие-то указания Саиду.

— Хаят, двигайся…

Я обернулась, удивленно глядя на то, как Батур устраивается рядом со мной.

— Ты поедешь здесь? — не смогла сдержать удивления. Он посмотрел на меня изумленно.

— Какие-то проблемы?

Ей богу, Батур был сегодня очень странным.

— Нет, просто ты всегда впереди, либо за рулем.

Я поймала задумчивую улыбку на его губах.

— Саид, трогай.

Моя рука была в его плену. Он гладил мои пальцы, в это время разговаривая по телефону. Как я поняла, речь шла о поставках и товаре. Дела бизнеса. Я очень хочу думать, что бизнес не связан с кровью или с чем-то подобным.

— Куда мы едем? — спросила, когда он наконец-то завершил вызов.

Батур не отвечал. А спустя несколько минут джип остановился.

— Шеф, мне с вами идти? — спросил Саид, обернувшись.

— Нет, жди меня здесь. Набери Дамиру, узнай, все ли у них в порядке.

Батур вышел из салона. Наклонившись, протянул мне ладонь.

— Ты идешь?

Он помог мне выбраться наружу. Батур тут же притянул меня к себе за талию, а я застыла в удивлении.

— Зачем мы здесь? — мой голос звучал тихо.

Он посмотрел на меня с укором.

— Ты мне доверяешь?

Меня ничуть не успокаивали его слова. Что, он, черт побери, задумал?!

— Батур, ответь на вопрос…

— Хаят, с тобой ничего не случится.

Он взял меня за руку и потащил за собой.

Мне было больно, находится здесь после всего случившегося. Дом Закира всегда был полон людей. Шумный и помпезный сейчас он выглядел невероятно пустым и тихим. Все окна и двери были заколочены.

Я знаю, что не виновата в его смерти, но все равно меня грызла совесть.

Батур провел меня через главный вход, который уже кто-то открыл для нас.

Гостиная была такой же, как и в последнее мое посещение этого дома. Та же мебель, то же расположение. Только вот хозяев не было в живых. От этих мыслей было не по себе.

Он словно услышал мои мысли.

— Не думай об этом, Хаят. Ты не виновата в его смерти. В любом случае, ты могла бы умереть вместо него…

Батур был прав.

— Я привез тебя сюда, чтобы ты забрала свои вещи. Бери все то, что тебе понадобится. Я хочу, чтобы твоя жизнь стала комфортной.

С моих губ сорвался смешок. Да если бы не это похищение, если бы не Батур с его бандитами, я жила бы прежней жизнью! У меня был какой-никакой дом. Была защита и была работа. А когда они убили его дочь, а потом и самого Закира, все рухнуло… Хотя, рухнуло все намного раньше…

— Комфортной? — я повернулась и посмотрела на Батура. — Тогда оставь меня здесь, Батур. Дай мне жить своей жизнью.

Ему не нравилось то, что я говорю. Батур выглядел напряженным.

— Я ведь сделала все, что должна была. Так, почему тебе не дать мне свободу?

— Нет — резко осадил меня. Его рука накрыла мой затылок. Он сжал пальцы, делая мне больно. Глаза мужчины прожигали во мне дыры.

— Только со мной… теперь только так.

На глазах выступили слезы. Глупо было надеяться, что будет иначе. Обида и разочарование терзали меня.

— Я буду жить в твоем клубе? В одной из комнат, куда приходят клиенты и трахают твоих шлюх? Ты не думаешь, что в один день, когда тебя не будет рядом, один из клиентов решит, что я его шлюха?

В его глазах вспыхнула злость.

— Никто не тронет тебя, даже если меня не будет рядом. Слышишь, Хаят? — он наступал на меня. Два шага и я прижатая к стене. Стою и даже вздохнуть боюсь. Он рядом. Его запах во мне, в самых легких, и голова кругом. Батур касается мох губ нежно. Но уже спустя мгновение, его поцелуй становится жестким и жадным. Его руки на мне, под тканью платья, он касается меня, заставляя дрожать. И в этот момент я понимаю, что где-то в глубине души я даже рада, что он не отпускает меня.

— Это все? — он взял руки два чемодана. Я кивнула. Мне хотелось уйти вернуться в свою комнату. Хотелось побыть хоть немного наедине.

Он дал мне команду забираться в машину. Саид, стоящий подле, выглядел напряженно.

— Батур, возникли проблемы… — Саид закрыл дверь я не могла услышать, что там происходит. Всматривалась напряжённо в лицо Батура, пытаясь понять хоть что-то по эмоциям. Но он как всегда был холоден.

Спустя несколько минут Батур устроился рядом. Саид остался снаружи.

- Завтра ты выходишь на работу. Все документы готовы, ты полноправный руководитель компании Закира.

Я смотрела на Батура словно дурочка. Он выглядел чем-то озадаченным.

— Что?

— Не перебивай. У меня мало времени. Сейчас мне нужно уехать. Меня не будет несколько дней.

Я просто молча смотрела на него. Боялась даже вдохнуть громко, чтобы не спугнуть момент.

— Я бы хотел, чтобы ты появилась на фирме вместе со мной, но так надолго оставлять компанию без руководства не хочу. Там и так творится неразбериха. Дамир уже объявил руководству расклад. Твоя задача — вывести организацию из смутного времени. Сделать так, чтобы мы остались на плаву.

— Но… Батур… я никогда…

— Хаят. Кроме тебя, я не могу доверить ее никому. Ты знаешь там все «от и до». Не бойся, с тобой мои люди, тебя никто не обидит.

Я все еще была шокирована его словами. Но видела, как важно для него мое согласие.

— Х-хорошо, но куда ты уезжаешь, Батур?

Он потянулся и взяв мою ладонь, коснулся губами ее тыльной стороным.

— Если бы я мог не ехать… Хаят, — произнес задумчиво.

— Вот телефон — он протянул мне гаджет. — В контактах есть мой номер. Звони только в экстренных случаях, никому не показывай его. Поняла?

Я снова кивнула. Сейчас в моей голове было так все запутано.

Батур больше ничего не сказал. Он сделал знак Саиду садится, а я все не могла успокоиться. Мне было тревожно за себя, за него. Я до сих пор была шокирована его предложением. Я даже представить не могла, что когда-либо смогу стать руководителем. Нет, я не боюсь работы, но все эти люди… как я появлюсь перед ними после смерти Закира? Да еще и будучи с Батуром?

Меня до сих пор потряхивало. Даже принятые в обед успокоительные не действовали. Их напряженные, осуждающие взгляды — все это тяжело. Особенно когда я одна.

Присутствие Батура или Дамира не помешало бы, но их рядом нет.

Но все позади — первый рабочий день, как и первое совещание. Я преодолела свой страх, теперь только вперед и никаких сомнений.

Как только я устроилась на заднем сидении, Саид завел мотор.

Мужчина молчал. Он выехал на проезжую часть и повез нас в клуб. Мы не общаемся с ним совсем. Кроме скупых слов приветствия я не слышу от него ничего. Но уж лучше так, чем вечная ругань.

Посмотрела на свои руки — до сих пор тряслись. Слишком большую ношу взвалил на меня Батур. Но разочаровывать его отказом я не хочу. Моя мама всегда говорила мне, что трудностей боятся не надо. Трудности закаляют.

Достала телефон из сумки, набрала сообщение

«Я справилась».

Спустя несколько мину пришел ответ.

«Страшно было?»

«Я только твоего гнева боюсь», — улыбнулась и отправила.

Вспомнила как вчера ночью начала ему писать. Сначала было страшно, и на первые два сообщения он не отвечал. А потом пошла переписка. Боже, какие мы темы затрагивали… Я лежала одна, в холодной постели, и мне было так хорошо… словно он рядом. То, что мы обсуждали… это было так горячо и откровенно.

«Я тебя очень жду»

Отправила и сердце замерло в груди. Телефон завибрировал. Приняла вызов.

— Я же говорил тебе, только по срочным поводам, — раздался в трубке его сердитый голос. Но в нем не было и капли злости.

— Саид, останови, пожалуйста.

Как только машина затормозила я вышла из салона.

— Ты будешь моим первым мужчиной, Батур. Прости, но я не хочу, чтобы мы просто. спали..

Мне было дико стыдно говорить об этом, но как иначе? Если по-другому Батур не понимает. Я всю ночь намекала ему о том, что хочу узнать о мужчине побольше. А он все переводит на секс.

— А чего ты хочешь, девочка? — я услышала улыбку в его голосе. На душе стало тепло.

— Я хочу, чтобы мы стали ближе и откровеннее друг с другом. Сейчас мне не хватает тебя, потому что кроме тебя, Батур, меня никто не защитит.

В трубке раздался его хриплый смех.

— Для меня это слишком сложно… откровения. Что тебе рассказать, Хаят?

Я задумалась.

— К примеру, как ты хочешь меня увидеть… и что сегодня весь день думал обо мне… — я улыбнулась. Он снова засмеялся.

— Я весь день думаю о том, Хаят, как я буду трахать тебя, когда вернусь в клуб.

— Да ну тебя… — фыркнула недовольно. Он засмеялся еще сильней.

— Будь хорошей девочкой, Хаят. Больше не могу говорить…

Раздались мужские голоса и вызов сорвался.

Когда я села в машину, чувствовала, как краска заливает мое лицо. Мне казалось, Саид как-то странно косился на меня в зеркало заднего вида. Ну и плевать. Я отвернулась к окну и стала смотреть на проносящиеся мимо здания магазинов. В голове на повторе звучал наш разговор и эти воспоминания заставляли меня улыбаться.

В клубе гремела вечеринка. Все залы были полны народу, двор был заставлен машинами. Музыка гремела так сильно, что сотрясались стены моей комнаты.

Отдохнуть не получалось. Ближе к ночи мне захотелось есть. Я решила отправиться на кухню, к кухарке. Если женщина будет в настроении, может получится поболтать?

— Добрый вечер, Фахрие. Не попьете со мной кофе?

Я прошла внутрь, устроившись за столиком.

— А где твой мужик? — улыбнулась кухарка. Раскрыв духовой шкаф, она достала оттуда противень с дымящимися пирожками.

— В отъезде, — я устало вздохнула.

Она улыбнулась.

— Как раз пирожки спекла. Сейчас сварю кофе.

На кухне была суета. Несколько поваров стояли у плиты, что-то нарезали, жарили. Давно здесь не было такой активности.

— Что происходит? Сегодня гости в клубе? — спросила Фахрие, устраиваясь рядом. Я наполнила чашки напитком.

— Ты что, — нервно усмехнулась женщина. — Сегодня в клубе остановился сам Алан.

— Алан?

— Ой деточка, ты не знаешь, кто это? Лучше и не знать, — отмахнулась она.

— Страшный человек. И страшнее его нет никого на свете.

По спине пробежал озноб.

— Что же он делает здесь? Неужели такого рода люди предпочитают проводить время в клубах со шлюхами?

Фахрие нахмурилась.

— Он приехал к Батуру, детка. А его нет, вот Дамир и разместил его с братками здесь, чтобы не скучал гость.

— Как же Батур бросил такого гостя?

— Я не знаю, не лезу в их дела. Но думаю, он скоро вернется. Алан — не тот, кого заставляют ждать.

Мы еще немного поболтали с Фахрие, я допила кофе и решила прогуляться во дворе, посидеть у пруда. Все равно в комнате не уснешь, музыка гремит во всю, а там хотя бы мысли прочищу. В любом случае, здесь Саид и остальные люди Батура, мне ничего не угрожает.

— Саида возьми, и будь осторожна детка, — сказала мне на прощание Фахрие.

Я кивнула, направилась в гостиную к Саиду. Его нигде не было. В главном зале сидела компания — я не решилась рисковать. Не стала проверять судьбу и вышла во двор. Думаю, от того, что я посижу в уголке, подальше от чужих взглядов, ничего плохого не случится. Устроившись на лавочке, посмотрела на звезды. Мне вспомнилось мое детство, моя мама. Как давно я не слышала ее голоса, не видела ее глаз.

Опасность миновала, я чувствую себя более или менее спокойно, и вместе с этим чувство одиночества стало грызть душу. Я достала телефон и сняла блокировку, читая нашу переписку с Батуром. Я знаю, он не любит сообщения, все эти разговоры и нежности не для него. А мне так хочется иметь такого человека, кому я могла бы раскрыть душу…

Могу ли я позвонить подруге и возобновить общение с ней? Батур дал мне телефон, он доверяет мне. Что случится, если я ослушаюсь его? Нет. Я решительно отложила гаджет в карман.

Поднявшись с лавочки направилась в дом. У входа стояла толпа мужчин, с ними было несколько девочек из клуба. Они были пьяными, много смеялись.

Другого пути кроме главного входа не было. И мне придется идти мимо них.

Опустив глаза в пол, я постаралась проскочить незаметно. Но когда проходила мимо них, буквально почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд.

— Ты смотри какая… Дамир не показывал ее мне, — раздался за спиной мужской голос. Я припустила шагу, спеша поскорее попасть внутрь здания.

Мысленно выдохнув, направилась вглубь по коридору. Но вдруг за спиной раздались чьи-то шаги.

— А ну, стой! — крикнул мужчина. По спине пробежал озноб. Я посмотрела перед собой — до моей двери оставалось всего несколько метров.

— Тагир, приведи ко мне эту суку...

Мое сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Все случилось так быстро, я даже в себя прийти не успела. Я сделала шаг, до цели осталось всего чуть-чуть. Вдруг голову обожгла острая боль. Я закричала, пытаясь отодрать мужскую руку со своих волос. А он, словно не видя моего сопротивления волочил меня за собой.

Батур

Я зажмурилась от наслаждения, смакуя каждую секунду удовольствия. Я буквально кожей чувствовала его взгляд. Он жегся.

— Еще немного и я начну ревновать тебя к этому пирогу, — шепот Батура прозвучал у самого уха. Мужская рука легла на мое бедро и стала пробираться вверх, под подол халата.

Улыбнувшись, хитро посмотрела на него.

— И я тебя не буду винить. Тут есть, чему ревновать.

Он недобро сощурился, и в этот момент его ладонь резко пробралась к мом трусикам, слегка ущипнув меня за нежную кожу.

— Ай, — я подскочила с его колен, отбежала на пару шагов. От его шутливой выходки по телу пробежали мурашки.

— Иди сюда, Хаят. Твой пирожок мне нравится намного больше…

Я засмеялась его глупой шутке, вмиг покраснев. Ну что за человек? Взрослый, жесткий, а юмор в последнее время как у школьника. Когда он поднялся со стула и стал наступать на меня, стало не до смеха. В глазах Батура полыхало пламя.

Не дожидаясь расправы, я рванула в коридор. Но уже спустя несколько мгновений, он нагнал меня. Схватив в охапку, поднял на руки.

— Допрыгалась, — проговорил с игривым рычанием. Плечико халата спустилось и его губы коснулись оголенной кожи, я почувствовала легкий укус — по телу пробежала рожь

— Батур…

— М-м-м — он продолжал осыпать поцелуями мою кожу, его руки уже блуждали под тканью одежды. Правая ладонь накрыла грудь.

— Мне нужно в душ..

Он что-то недовольно пробурчал, поворачивая меня в руках… Его губы накрыли мои, и тут же из головы вылетели все до единой мысли. Да и к чету душ, и даже недоеденный кусок пирога. Самый сладкий мужчина здесь, разве я могу отказаться?

Вдруг раздался звонок в дверь. А потом снова. Батур со злостью посмотрел в сторону коридора.

— Кого там еще принесло?

— Может срочное что, нужно посмотреть.

Он кивнул, нехотя отстранился от меня. А я отправилась в спальню, переодеться. Скинув халат переоблачилась в платье, я спустилась вниз.

Батур был на кухне. Они с Саидом сидели за обеденным столом.

— Добрый день, Саид. Кофе выпьешь? — я прошла в комнату, устроилась рядом с любимым. Саид зло посмотрел на меня.

— Выйди, у нас тут серьезный разговор.

Я почувствовала, как напрягся Батур от этих слов.

— Саид, успокойся. Хаят моя правая рука и советник в вопросах бизнеса. Я хочу, чтобы она присутствовала при разговоре.

Саид посерел. Я знаю, его воля, он бы убил меня уже давно. Но при Батуре он себе не мог позволить излишних вольностей.

— Звонил Тагир. Он предлагает провести сделку с людьми Бестаева. Транзиты огромные, в обход властям. Никакого процента или налога. Чистая прибыль в карман, Батур. Это миллиарды долларов.

Батур молчал. Сделал знак, попросив меня сделать ему кофе. Я послушано отправилась в кофемашине, мысленно прокручивая в голове эту информацию. Саид с Батуром продолжали разговор. Я поставила чашку своему мужчине.

— Ну что скажешь? — обратился Саид к Батуру. — Ответ нужен к вечеру. Иначе он пойдет к Али. А тот ни за что не упустит шанс поживиться.

Саид нервничал. Уверена, он уже мысленно распределил прибыль и возможно даже потратил. Батур поднял на меня глаза.

— Что ты думаешь?

— Тагир работает в теневом бизнесе. Мы собираемся выходить на международный уровень. Для этого нужна поддержка Министра. О наших планах заявлено давно и громко, не удивлюсь если Тагир делает это предложение с целью подставить нас. Слить все Министру и пустить нас по миру. Я бы не рисковала, Батур. Несколько миллиардов ничто по сравнению с открывающимися перспективами.

Батур перевел взгляд на Саида.

— Ты слышал? Мы не будем работать, передай ему.

Саид закипел.

— Батур, ты серьезно?! С каких пор ты слушаешь бабу?! С каких пор допускаешь телку до наших…

Он не успел договорить. Батур рванул к нему так быстро, что тот даже закрыться не успел. Батур схватил его за горло, Саид захрипел.

— Ты будешь ставить под сомнения мои слова, Саид? — голос Батура звенел от напряжения, но был тих. От этого стало еще страшней.

- Не твоего ума дела, кого я слушаю. Эта баба, как ты говоришь, шарит в делах бизнеса намного больше твоей тупой башки.

Батур оттолкнул его. Глаза Саида зажглись ненавистью.

— Батур, ты просто ломаешь все, нахрен, из-за какой-то суки…

Батур стиснул кулаки.

— Выметайся отсюда, Саид. В тебе говорит жадность и ушибленное самолюбие.

Саид бросил в мою сторону злой взгляд. Мне казалось, он в любую секунду рванет ко мне и вцепиться в глотку. Но больше ни слова не сказав, он рванул на улицу.

Я стояла на месте и боялась пошевелиться. Батур медленно повернулся ко мне.

— Идем в кровать. За*бали эти качели, — его голос звучал устало.

— Батур, может зря ты так с ним… он и так меня ненавидит, а теперь так и вовсе придушит, когда наедине останется…

Он подошёл ко мне. Подцепив подбородок пальцем, заставил посмотреть ему в глаза.

— Это то, о чем тебе совсем не нужно думать, Хаят. Саида я отстраняю. Он больше не твой водитель.

— Я буду ездить сама? — не смогла сдержать радостную улыбку.

Батур нахмурился.

— Нет. Завтра у тебя будет новый водитель, моя красивая, — притянув к себе, не дал возможности возразить. Его губы накрыли мои и голова тут же пошла кругом.

— Сабина? — я набрала номер подруги. Впервые за пять месяцев. Я не знала, как она отреагирует на меня. Но мне дико хотелось с ней встретиться.

Батур в делах, его не бывает дома по несколько дней. Мне очень тяжело в одиночестве. Сегодня его тоже не будет, и он непротив того, чтобы я пригласила в гости Сабину.

— Хаят? — в голосе подруги звучало удивление.

— Да, это я.

Мои губы растянула широкая улыбка.

— Подруга! Я так рада тебя слышать! Куда ты пропала?! Что произошло? Что с Аишей?!

Мне не хотелось говорить об этом. Но я понимала, что все равно придется объясниться с ней.

— Предлагаю сегодня всретиться и все обсудить.

— У тебя ли у меня?

— У меня, Сабин. Ты где? Я скоро заеду.

Подруга продиктовала мне адрес кафе, где в данный момент зависала. С колотящимся от приятного волнения сердцем, я собрала документы и схватив телефон, направилась к лифту. Посмотрела на экран гаджета — от Батура сообщений нет. В груди все сжалось. Я стала зависимой от этого мужчины. Всего один вечер без него, а мне уже плохо.

Выйдя из здания, поспешила к ожидающему меня Майбаху. Но не дойдя, застыла в испуге. Из водительской двери авто вышел Саид.

— Что ты тут делаешь? Где Рахим?

Саид улыбнулся.

— Рахим отдыхает. Сегодня я твой водитель.

Я сделала несколько шагов назад, желая быть как можно дальше от него. Я боялась этого мужчину.

— Не делай из меня дуру, Саид. Уже как две недели мой водитель Рахим. Батур бы не доверил меня тебе.

— А Батур не знает, что я здесь.

Что происходит? Я не могла понять, что задумал Саид. И это пугало.

Он наступал на меня. Я огляделась по сторонам, ища пути отступления.

— Да не трясись ты. Я тебя не трону. Более того, буду полезным.

— Полезным? Вот уж сомневаюсь, — нервный смешок сорвался с губ.

— Ты вроде не дура. Шаришь в бизнесе… А вот в остальном ведешь себя как наивная идиота. А я тебе глаза хочу отрыть.

Он нес чистый бред. Но я все же спросила.

— Откроешь глаза на что?

Саид широко улыбнулся, оголив серого цвета зубы.

— На мужика твоего. Ну так что, хочешь посмотреть? Или испугаешься и сбежишь, продолжив жить с закрытыми глазами?

Я уже пожалела, что согласилась на предложение Саида. Как только села в машину, как только он тронулся, сомнения стали грызть меня. Он молчал. Видимо боялся, что не сдержится и снова начнет угрожать и говорить гадости. От тишины, воцарившейся между нами, было еще тревожнее.

Что Батур скрывает от меня? Правда ли то, что говорит мне Саид? Или это его очередной хитрый ход? Но с другой стороны, не думаю, что он осмелиться сделать мне больно. В случае чего, Саид попадет первым под подозрение, ему несдобровать.

Мы ехали бесконечно долго. Хотя, судя по часам— не больше получаса. Я знала этот район города, куда меня привез Саид. Здесь тусуются богачи — рестораны, клубы, спа-салоны. Места дорогие и случайные прохожие сюда не забредают.

— Выходи, — буркнул Саид, припарковавшись у одного из зданий. Распахнув дверцу, вышла на улицу. От волнения скрутило живот, а к горлу подкатила тошнота. Я пыталась унять тревогу, но с каждой минутой становилось только хуже.

— Не бойся, я тебя не трону, — ухмыльнулся Саид моему бледному виду. Он зашел в жилое здание и сделал знак следовать за ним.

Мы поднялись на лифте на двадцатый этаж. Прошли по длинному широкому коридору к последней двери. Саид открыл ее ключом и кивком головы пригласил внутрь.

С опаской переступив порог темного помещения, постаралась осмотреться. Сердце стучало как бешеное, заглушая все звуки вокруг. Вдруг позади себя я почувствовала присутствие Саида. Испуганно отскочила.

— Свет не включаю, чтобы не портить обзор. Держи, — он протянул мне черный предмет. Трясущимися руками приняла его. Бинокль.

— Иди к окну и посмотри в здание напротив.

Мне казалось, это шутка. Он привез меня сюда, чтобы подсмотреть за соседями? А потом вдруг догадка взорвалась в моей голове. И я ломанулась к злополучному окну. Приблизив изображение в приборе, я усиленно всматривалась в окна напротив. Это ресторан. Я была там пару раз на праздниках Закира. Шикарный просторный зал и столиков двадцать с гостями. Женщины в платьях, мужчины костюмах. Я скользила взглядом по каждому из них и не видела никого знакомого. Пока мои глаза не наткнулись на сидящего за крайним столиком Дамира.

— Ты решил показать мне Дамира?

Я удивленно посмотрела на Саида. Он закатил глаза.

— Десятый столик, третий от сцены. Всмотрись внимательно.

Я перевела прибор чуть в сторону. Внимательно всмотрелась в лица сидящих за столом. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда мои глаза увидели его. Батур сидел за столом. В его руках был стакан виски. Но поразило меня совсем не его нахождение на тусовке Министра, на которую, по его словам, он не собирался идти. Рядом с Батуром, держась за его предплечье, восседала яркая брюнетка. Девушка была невероятно красивой — правильные черты лица, стройная фигура была облачена в серое вечернее платье. Я не могла и слова вымолвить, стояла словно замершая и смотрела на них. А внутри все клокотало от боли. Я не верила собственным глазам. Но разве так бывает?!

Батур вдруг поднялся из-за стола, подал ей руку. Вложив свою тоненькую ладонь в его, девушка последовала за ним. Пара направилась к выходу из зала.

Слезы застилали глаза. Сердце так сильно сдавило, казалось в любую секунду оно разорвется на мелкие куски. Я убрала от лица бинокль и вернула его Саиду.

— Кто она такая? — мой голос дрожал. Саид улыбнулся.

— Это его жена. Мадина. Они женаты уже четыре года.

Его слова иглами впивались в мой мозг. Я не верила… не хотела верить. Он все врет! Саид сделал это специально, чтобы рассорить нас с Батуром!

Мужчина словно услышал мои мысли.

— Если не веришь мне, спроси у Батура.

Он сделал ко мне шаг. В его глазах полыхала злость.

— А я говорил тебе, чтобы ты не обнадеживалась. Ты — никто. Просто дырка. Он держит тебя возле себя пока ты ему не надоела. Но уверяю тебя, Хаят. Настанет день, когда его затошнит от твоего вечно грустного личика. И вот тогда, будет тебе плохо. Очень плохо, моя дорогая девочка…

Мне казалось, мир прекратил существовать. Все рухнуло в один момент. Я каталась по полу и ревела во весь голос. Дура! Ну какая же я идиотка, как вообще могла поверить в то, что я особенная для него?! Как могла поверить словам практически незнакомого человека?! Четыре месяца вместе — я думала, ближе Батура нет никого. А на деле совершенно его не знала. Жена. У него, бл*ть есть жена! Горький смех вырывался из груди. Ну, конечно, Хаят! У такого как он так принято — моногамия не в моде. Четыре года брака… есть ли у них дети? И кто она — его избранница?

Перед глазами то и дело всплывали картинки увиденного. То, как нежно и уважительно он обращался с ней, заставляло мое сердце сжиматься от боли. Это невыносимо.

Он не звонил. Я смотрела на экран и умоляла мысленно, чтобы Батур вспомнил обо мне. Звонок или сообщение — плевать что именно, только пусть развеет мое разочарование, пусть боль мою заберет.

Но не было ничего. Он с ней. Ласкает ее, делит с ней постель, пока я медленно умираю в пустом доме.

Ночь прошла словно в забытье. Мне было страшно и больно. И я не знала, как жить дальше. Но как бы ни было плохо, сердце отказывалось верить. Сколько раз я порывалась позвонить Батуру и спросить в лоб. Но чертова гордость. Понимать, что он сейчас с ней, а я тут со своими чувствами и болью? Нет. Я не сделаю этого даже если буду подыхать.

Как только за окнами забрезжил рассвет, я попыталась подняться. Мне было плохо. Голова кружилась, в теле сильная слабость. Выпив чашку чая, я проглотила таблетку успокоительного, но уже через несколько минут меня вырвало. А потом еще раз.

Было так плохо. Полное неведение и чувство одиночества съедало меня. Но сидеть так просто, сложа руки я не могла. Выбрав в справочнике контактов его имя, набрала номер. Я знала, в данной ситуации я могу обратиться только к нему.

— Да, — прозвучал в трубке заспанный голос Дамира. Сердце забилось в бешеном ритме. В голове промелькнула мысль, что я зря все это затеяла. Но отступать уже было поздно.

— Дамир, доброе утро. Прости, что беспокою тебя в столь ранний час. Ты не мог бы встретиться со мной?

— Сейчас? — голос прозвучал насмешливо.

— Да.

— Кх-м. Хорошо, давай в кофейне. Адрес я тебе пришлю.

Вызов завершился, и в это же мгновение я почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Бросившись в туалет, припала к унитазу. Желудок скрутило так, что после рвоты еще несколько десятков минут я лежала на кафельном полу туалета, пытаясь прийти в себя.

Он сидел за дальним столиком, в самом темном углу. Я сняла солнцезащитные очки, глаза тут же резанул яркий свет, бьющий из панорамных окон кофейни.

— Я взял тебе карамельный латте. Вы же, бабы, любите всю эту сладкую дрянь, — произнёс Дамир, одарив меня ленивой улыбкой.

Я опустилась на стул напротив. В нос ударил запах кофе — меня снова замутило. Отодвинув подальше от себя злополучный стакан, посмотрела на Дамира. У меня не было никакого желания ходить вокруг да около, да и состояние мое оставляло желать лучшего.

— Скажи, это правда? У Батура жена Мадина и они вместе уже четыре года?

Он молчал. Только в глазах удивление вспыхнуло. Неспешно сделав глоток напитка, вернул на стол бокал.

— Мне кажется, тебе лучше задать этот вопрос Батуру.

Я вспыхнула. Потянулась к нему.

— Дамир, если я пришла к тебе, поверь, значит это более подходящее решение. Прошу тебя, просто кивни. Даже говорить не надо, я должна знать.

Он посмотрел куда-то поверх моего плеча.

— Зачем тебе это знать? Что это изменит? Ты же прекрасно понимаешь, что у нас так заведено. Батур может иметь столько жен, сколько пожелает. И проводить время он будет с той, кто в данный момент вставляет его…

У меня все опустилось внутри. Сердце ухнуло вниз. Вдруг тело охватила дикая слабость, казалось, я даже подняться не смогу из-за стола. Ноги стали ватными.

— Слушай, подруга, чего то ты совсем плохая. Заболела чтоли?

Он окинул меня напряженным взглядом.

— Нет — нет. Все нормально, прости. Мне нужно идти, — преодолевая боль, я взяла очки со стола и надела их на глаза, попыталась подняться, но едва не рухнула. Дамир подскочил и вовремя подхватил меня.

— Ну да, так и пышешь здоровьем. Поехали, — он стал тянуть меня к выходу.

Я хотела отстроиться от него и возразить. Но сил не было, поэтому я продолжала послушно следовать за ним.

Он вывел меня на улицу, усадил на заднее сидение своего авто.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — я жалобно посмотрела на него.

Дамир нахмурился.

— В больницу, Хаят.

— Нет, не надо в больницу. Я просто… я приболела немного. Отлежусь и все будет хорошо.

— Батур потом из меня котлету сделает, Хаят. Мы едем в больницу. Точка.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что меня вот-вот вырвет снова. Старалась концентрироваться на дороге. Дамир весь пусть бросал на мня тревожные взгляды. Когда он взял телефон в руки, я испугалась.

— Дамир, пожалуйся, не говори Батуру. Пусть доктор осмотрит. Не отвлекай его.

Мужчина обернулся и окинул меня напряженным взглядом.

— Хаят, ты же понимаешь, что новость о его жене не способна изменить ничего. Ты не сможешь уйти, даже если захочешь. Батур не отпустит тебя до тех пор, пока не захочет этого.

Губы скривила горькая улыбка. Конечно, не изменит. Я ведь игрушка, вещь. Сейчас нужна, потому что хочется, потому что в новинку — острая новизна впечатления. А потом на мусорку, как только надоем.

У него есть жена. Даже лучший расклад из возможных мне не подойдет. Стать второй женой, если он соблаговолит дойти до этого — нет. Мой нрав не позволит. Моя голова и сердце работают совсем не так. Я другая, и их мир для меня чужд. Я не смогу делить своего мужчину с другой. Я не стану этого делать.

Дамир остановился у входа в частную клинику. Он хотел помочь мне, но я прошла к дверям сама. Меньше всего я хотела быть немощной в его глазах.

Врач — приятная, улыбчивая женщина с карими глазами приняла нас без очереди. По всей видимости, Дамир здесь один из вип персон. Не удивлюсь если это клиника принадлежит кому-то из братьев.

Осмотрев меня, док на секунду задумалась. Пальцы, с зажатой между ними ручкой, зависли над бумагой.

— Тошнота у вас как долго?

— Со вчерашнего вечера. Да это вирус. У меня температура 37, слабость. Я чай попью, мне просто отлежаться надо.

Я уже пожалела, что согласилась на предложение Дамира. Сейчас ведь раздуют проблему, Батура выдернут сюда. А я не хочу его видеть сейчас. Не могу. Мне нужно собраться с мыслями, решить как поступить. Я знаю, что скандал делу не поможет. Такой как Батур просто заткнёт меня и не станет слушать.

— Знаешь что, моя хорошая. Сейчас поднимешься на третий этаж, последний кабинет направо. Я доктору позвоню, он примет тебя…

— Кто это?

Женщина потянулась к трубке телефона.

— Гинеколог, Хаят.

— Что? Но, зачем?

— Тошнота, субфебрильная температура. Больше похоже на беременность, чем на ОРВИ.

Я сидела на улице, в тени дерева. Вот уже несколько мнут смотрела в одну и ту же точку, пробегая по строчкам снова и снова.

Заключение ультразвукового исследования: беременность сроком восемь недель. В полости матки распознается два живых плодных яйца.

Двойня. Черт возьми, я беременна.

Эта новость словно гром среди ясного неба. Я до сих пор не верила. Как же так?! Что теперь делать? Теперь он точно не отпустит меня. Наверняка, врач все расскажет Дамиру, и тогда мне конец.

Слезы щипали глаза, меня трясло. Я прикрыла лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Врач сказал, что у меня еще месяц в запасе. Я могу решить делать аборт или нет. Господи, прости меня за эти мысли! Но мне так страшно, я не знаю, как он примет эту новость. Может и сам пошлет меня на этот шаг? А может он оставит меня до конца своих дней подле себя, желая забрать детей. Я надоем ему. Сколько времени будет продолжаться его «любовь». Месяц, два? Я скоро располнею, стану огромной, и он уйдет к ней. А может к новой. Разве этого я хотела? Разве об этом думала, когда влюблялась в него? Да не о чем я не думала!

Я застонала в голос, от бессилия. Как все не вовремя!

— Хаят, — раздался за спиной голос Дамира.

Я поспешила спрятать в сумку бумаги, украдкой смахнула с глаз слезы.

— Ну что док сказал? — он опустился рядом со мной на скамейку.

Я посмотрела ему в глаза. Он в курсе? Делает вид, что не знает?

— ОРВИ, выписали лекарства и постельный режим, — я выдавила улыбку.

Он кивнул.

— Слушай, Батур звонил.

По спине пробежал озноб. Я замерла, внимательно смотря на Дамира, даже вздохнуть боялась.

— Тебя ищет. Ты трубку не берешь, он в компанию приехал — тебя нет. Секретарь не в курсе…

— Я ведь предупреждала секретаря, что задержусь…

Дамир поднялся со скамьи.

— Короче, он дома тебя ждет. Рвет и мечет. Поехали, подброшу.

Я попросила его несколько мнут спокойствия. Мне нужно было взять себя в руки и успокоиться. Нужно было понять, как действовать. Я не имела права совершить ошибку. Но эмоции били через край.

Его пальцы коснулись моего лица. Привычным движением он провел вдоль скулы. Во взгляде читалась тревога.

— Ты как? Дамир сказал, что вы были у врача? Почему я не знаю?

От него пахло другой. Отвратительно въедливый аромат парфюма, от которого меня снова замутило. Я отстранилась, отойдя от него на несколько шагов. Батур был напряжен. Моя реакция не понравилась ему.

— Хаят, я чего-то не знаю? — теперь в его голосе звучало раздражение.

— Все в порядке, прости, — я обняла себя за плечи, пытаясь держать себя в руках. Быть рядом с ним и молчать — это слишком сложно. Внутри меня все кипело, рвало на куски. Мне хотелось кричать. Хотелось высказать ему все, уйти и громко хлопнуть дверью. Но я продолжала стоять и смотреть в красивое лицо своего похитителя.

— Я просто приболела. Ничего серьезного — ОРВИ. Отлежусь пару дней и порядок, — выдавила из себя подобие улыбки.

Батур нахмурился. Приблизился ко мне, сгреб в охапку. Его губы коснулись моего лба, а рука провела по волосам.

— Горячая… черт, — выдохнул он и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Это еще хуже — чувствовать его заботу и нежность, и понимать, что все это не только твое. Он — не мой. Происходящее сейчас — лишь временно, игра.

— Какие лекарства нужны? Скажи, я дам команду, парни все привезут.

— Ничего не нужно, я уже все купила, врач дала рекомендации. Я бы немного поспала, температура сейчас спадет, я выпила жаропонижающее…

Он кивнул. Провел пальцем по очертаниям плеча. А я считала про себя секунды, ожидая его ухода.

На Батуре была светло голубая рубашка и темные боюки. Я подумала о том, что ранее не видела ее в гардеробе Батура. Это его жена? Она готовила для него одежду? Господи, мысли одна ужасней другой лезли в голову. Я накрыла ладонью живот под одеялом, прикрыла глаза. Я думала о том, что этот момент должен был быть волшебным. Я показала бы УЗИ, а он радовался бы и кружил меня на руках, обещая, что мы с детками будем самыми счастливыми на свете.

— Я должен сейчас уехать… на пару дней, Хаят. С тобой остается водитель. Если что-то нужно, звони ему. Еду он будет привозить из ресторана.

Я кивнула. Глаза защипало от слез. Два дня. Он снова будет с ней? Это все так обидно, так постыдно. Я отвернулась, прикрыв глаза.

— Хорошо, — прошептала.

Он гладил меня, и его нежность ножом в сердце.

— В субботу мы с тобой должны уехать. Один шейх пригласил нас на день рождения, в свои владения. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня.

Горькая улыбка скривила губы. То есть мы с Мадиной будет сопровождать его по очереди?

— Я устала, Батур. Я хочу спать.

Это был невероятно сложны дни. Физически мне стало лучше уже на следующее утро, а вот морально… Я как зверь, загнанный в клетку. Я понимала, что теперь моя жизнь измениться не в лучшую сторону. Больно будет всегда. Как сказал Дамир, Батур не отпустит меня. Не даст мне свободы, пока я ему интересна. Дети. Даже если он захочет их, они ничего не изменят. Своих детей они любят, но не женщин, родивших их.

Я стояла у дворца шейха, на мне было изысканное платье длинной в пол, мои волосы были распущены — образ был таким же чужим, как и это место, вместе с людьми.

Батур вернулся сегодня утром. Казалось, он насквозь пропитан ЕЕ ароматом. И это было так сложно — отдаваться ему. Я чувствовала себя грязной, слабачкой, от того что боюсь начинать этот разговор. Я спрятала голову в песок, я просто оттягиваю неизбежное.

Он заметил изменения во мне. Мою холодность, отстраненность. Он зол, чувствует — что-то не так, но я упорно стою на своем. Я молчу.

Батур привез меня сюда — во владения Эмира. Одного из самых богатых людей этой страны. Здесь настоящий город с гостиницами, домами и своими магазинами.

Готовится что-то грандиозное. Гости в основном используют это мероприятие как способ наладить новые бизнес контакты. Ближе к ночи будет какой-то концерт, салют и застолье. А пока что все обустраиваются, изучают территорию, гуляют в прекрасных парках, купаются в бассейне.

Батур нарасхват. Стоило нам выйти из номера гостиницы, его атакуют со всех сторон. Но мне это на руку. Я пользуюсь этими передышкам, стараясь сдержать себя в руках.

Чувствую, как его рука обвивает мою талию, рывок — и я прижата к его крепкой груди.

— Я уже говорил, что ты безумно красива… в этом платье твои сиськи… Они такие огромные, — он касается моей груди. — Может закроемся в номере и к черту все? — шепчет на ухо.

Я вздрагиваю, когда его ладонь накрывает мой живот. Мне не по себе, он чувствует это. Резко разворачивает меня, заставляя посмотреть в его глаза.

— Хаят, что за херь с тобой творится?! — его голос злой.

На глазах выступают слезы.

— Мне больно, Батур.

Его взгляд напряжен. Он молчит. А потом выпускает меня из рук.

— Если есть какая-то х*йня, говори ее мне в лицо, — рычит он. Вдруг со стороны его кто-то окликает. Батур замирает, смотрит на направляющегося к нему мужчину.

Незнакомец здоровается с Батуром на арабском. Как я понимаю, он владелец одной из нефтяных компаний. Баур завязывает разговор с конкурентом и мужчины решают прогуляться в сторону парка.

— Хаят, иди в номер. Я освобожусь и заберу тебя. Прогуляемся позже.

Я рада этому. Кивнув, отворачиваюсь и направляюсь в сторону гостиницы. По пусти к ней нужно пройти небольшой сквер. Я засматриваюсь на красивый фонтан, работающий на небольшой площади. Думаю о том, что очень хочется выпить. Просто снять стресс. От перенапряжения даже руки трясутся. Но нельзя.

— Хаят!

Раздается мужской голос за спиной. В нескольких метрах от меня, на заасфальтированной дорожке остановился гольфкар. А в нем… Алан.

— Привет, — мужчина улыбается, а в черных глаза плещется злость.

Я попятилась назад, судорожно осматриваясь по сторонам.

— Да ладно тебе, не бойся, — громко засмеялся он. — Я хотел попросить прощения, Хаят. Садись, прокатимся…

Сердце билось через раз. Мне было так страшно — не описать словами. Снова замутило. Алан все что-то говорил, а я молила про себя Бога, чтобы он выпустил меня целой и невредимой.

Мы въехали на поле. Я судорожно осматривалась по сторонам.

— Хаят, — раздался требовательный голос Алана. Я повернулась к нему.

— Ты меня не слушаешь, девочка?

В его голосе звучала усмешка. Этот мужчина был мне противен.

— Нет, тебе кажется, — процедила сквозь зубы.

Он вздохнул. Посмотрел напряженно впереди себя.

— Куда же делся твой мужик. Уже несколько парков исколесили…

Он взглянул куда-то поверх моего плеча.

— Выходи, — вдруг прорычал мужчина. Шокированная столь резко переменой настроения, я осталась на месте. Мало ли, что он задумал? Может это провокация? Мне было страшно, он настоящий псих и предугадать его действия просто невозможно.

— Ты че тупая? — закричал, глядя на меня. — Путешествие закончилось, вали.

Я выскочила из гольф кара, едва не упав. Ноги запутались в подоле платья, я просто чудом не свалилась на пол. Не успела опомниться, возле меня уже был Батур.

— Что происходит?! — он так больно сжал мое предплечье, так сильно рванул на себя, что из глаз брызнули слезы.

— Какого черта ты села к нему в машину? О чем вы говорили? Тебе, бл*ть, мало того, что он тебя чуть не трахнул?

Его необоснованная злость на меня, его крики при всех — это было последней каплей.

Глаза Батура прожигали во мне дыры. В нем было столько ненависти, а я задавалась вопросом. Как я могла влюбиться в это грубое чудовище? Как?! Он же похитил тебя, Хаят! А потом в заточении держал, словно зверушку! И ты вдруг возомнила себе, что это могут быт чистые чувства? Ревность. Желание обладать и чувство собственничества. Больше ничего.

Разве должны рождаться дети в такой обстановке? У такой пары как мы? Разве можно построить счастье там, где нет любви к другому, есть только свои «хочу»? Эгоизм, он не способен выстроить. Он может только забирать, ломать. И сейчас Батур только от увиденного, готов был переломать меня пополам.

— Отвечай, когда я тебе вопрос задаю! — он кричал так громко, что на нас оборачивались.

— Может, мы поговорим в тихом месте? — прошептала, чувствуя как горло сдавливает удушьем от слез.

— В тихом месте, я тебя пристрелю к черту, Хаят. Что, нах*й, происходит?!

— Ничего не происходит, Батур! Да, я была с ним! Потому что ты бросил меня одну! Ушел, а он мне пистолет приставил в бок и сказал с ним идти. Что я должна была делать?! Бежать, чтобы он пристрелил меня? А?

— Сука, — прорычал Батур, и, наконец-то, выпустил меня.

По щекам текли слезы, эти люди, они все смотрели на нас.

Батур набрал чей-то номер.

— Саид, здесь Алан. Только что был на поле. Найди мне его!

Саид что-то говорил ему, Батур молчал.

— Ну и что? Мне пох*й, в гостях я ли нет! Он Хаят угрожал, он, бл*ть, опустил меня..

Батур зарычал. Сбросил вызов и вернул ко мне полный гнева взгляд.

— Идем.

- Заходи, — Батур втолкнул меня в комнату. Я едва не влетела в стену.

Закрыв на замок дверь, он стал наступать. Ни на секунду его разгневанный взгляд не покидал меня. Мне было страшно. Холод пробирал до самых косточек. В какой-то момент показалось, что он сейчас убьет меня.

Его ладони уперлись в стену поверх моей головы, а лицо было в нескольких миллиметрах от моего. Я не дышала. Так и ждала пощечины или удара.

— Прости меня, — выдохнул, прижавшись ко мне. Его руки обвили мою талию, а губы коснулись плеча.

— Прости, что подверг тебя опасности, я должен был предположить, что этот ублюдок может сотворить подобное…

Я не могла поверить в происходящее. Ожидала всего, что угодно, но только не этой нежности, не вины в его черных глазах.

Его рука накрыла мою грудь через ткань платья.

— Я не хочу, Батур… — прошептала, понимая, чего он ждет.

В его глазах уже пылало пламя.

— А я хочу, Хаят. — резким движением он сорвал бретельки с плеч.

Грудь выпрыгнула наружу. От прохладного воздуха кожа покрылась мурашками. Он припал губами к моему соску, а я вцепилась в его плечи, желая оттолкнуть. Я не хотела его сейчас! Почему он не может понять?! Не такого, не после всего, что произошло. Но Батур будто и не слышал. Сорвав с меня платье, бросил на кровать.

Он навис надо мной, взяв двумя пальцами мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза.

— Ты- моя. Никто, Хаят. Никто тебя не тронет, — в его голосе читалось обожание. И это было так странно, так страшно.

Не было ласк, не было нежности. Был только жадный, грубый Батур, желающий взять свою игрушку. Он трахал меня, даже не раздевшись полностью. Просто расстегнул молнию брюк и вошел в меня.

Я не хотела на него смотреть, а он заставлял. Удерживал за скулы, с каждым толчком выбивая из меня последние крохи сил. Это так ужасно, когда берут против твоей воли. Когда не спрашивают, когда плевать на твои чувства. Даже самый любимый человек становится чудовищем в твоих глазах.

Я молча поднялась с постели, ушла в ванную. Мне хотелось убежать отсюда, спрятаться. Я стояла под струями воды и рыдала. В голове был полный хаос, но я понимала, что мы катимся в бездну. Так больше не может продолжаться. Я так не хочу.

Послышался скрип двери. Он прошел в комнату, распахнул створки душа, а я зажмурилась, готовясь к новой порции боли. Находится рядом с ним для меня было сущим адом.

— Что происходит с тобой? — раздался за спиной его напряженный голос.

Я чувствовала его. Он снова хотел меня. И это было совсем не то место, где я хотела бы говорить с ним по душам.

— Какая тебе разница, Батур, что со мной? — я вышла из душевой. Он не препятствовал. Стянув с крючка полотенце, накинула его на себя.

— Что за х*йню ты несешь? Откуда взялось все это? Говори, Хаят. — Батур перегородил мне выход из ванной. Его напряженный взгляд заставлял дрожать. И я вдруг поняла, что дико устала от всего происходящего.

— Разве ты переживаешь обо мне? Тебя волнует только то, что Алан хотел унизить тебя?

Его взгляд вдруг стал бешеным. Батур схватил меня.

— Ты совсем головой поехала? Что происходит?! — тряхнул меня так, что зубы клацнули друг о друга.

Он расплывался. По щекам текли горячие слезы.

— Происходит то, что у тебя есть жена, Батур. Мадина… и на том вечере у Министра ты был с ней…

В его глазах вспыхнуло изумление. Он слегка наклонил голову, окинув меня прищуром.

— Ты следила за мной?

Горький смех сорвался с губ. Я чувствовала, как с каждой секундой мое сердце начинает ныть все сильней. Я понимала, что этот разговор уничтожит последние крохи моих чувств.

— А разве это важно? Следила я, или другим способом узнала? Я думаю, это меняет все, Батур.

Оттолкнув его, я выскочила в спальню. Он шел следом.

— Это ничего не меняет, Хаят! Между нами все останется по прежде.

Батур говорил это так уверенно. А я вдруг поняла, что ни капли не боюсь. В один момент, словно по щелчку мне стало все равно. Он женат. Это правда. Он все это время лгал мне.

— Ты разводишься, остаешься со мной. Только в этом случае что-то измениться, — я сложила на груди руки и посмотрела на него с вызовом. Теперь рассмеялся он.

— Я не буду разводиться Хаят, не неси чушь.

Эти слова были сказаны с насмешкой. Я почувствовала себя грязной, низкой.

— Я не буду любовницей. И второй по счету тоже, Батур. Либо ты разводишься, либо всему конец.

Резкий рывок. Он схватил меня за волосы. Больно.

— Знай, бл*ть, свое место, Хаят, — прорычал у самого уха. Я не собираюсь разводится со своей женой только из-за того, что ты этого хочешь! Что, бл*ть, непонятно?! Хватит за мной следит, я и так слишком мягок с тобой. Моя доброта может кончиться.

Последние слова он процедил свозь стиснутые зубы. И это было хуже оскорблений. Батур наконец-то выпустил меня, а я захлёбывалась слезами.

Посмотрела на него и сказала то, что сейчас чувствовала.

— Я ненавижу тебя…

Его лицо исказила гримаса злости.

— Да мне пох*й. Пока я хочу тебя, ты будешь со мной, все поняла?! — проревел так громко, что уши заложило.

Грудь стиснуло от рвущихся рыданий.

— Я не останусь с тобой. Можешь убить меня, но я не буду…

- Никуда ты не денешься, пока я этого не захочу…

Он схватил мою сумку, лежащую на комоде.

— Что ты делаешь?!

Батур расстегнул в ней молнию.

— Телефон. Он тебе больше не нужен. Мне, бл*ть, надо решать вопрос с Аланом, а не твои истерики слушать.

Он начал трясти ее. Оттуда посыпалось все содержимое. Телефон с треском приземлился на пол. Батур схватил гаджет. А я жалась к стене и умирала от боли. Как нежный, чуткий мужчина мог в один момент превратиться в монстра?!

Батур замирает. Смотрит себе под ноги. Я смахиваю с глаз слезы и вижу, как он опускается и поднимает листок, выпавший из моей сумки. Я вдруг понимаю, ЧТО ЭТО.

Сердце замирает, когда Батур открывает его и проходится по строчкам. А когда он возвращает ко мне глаза, в них неприкрытая, необъятная ярость.

Батур

В голове словно в долбанной преисподней. Горела вся черепная коробка, в глазах рябило от постоянного напряжения. Всю ночь колесил по городу, как умалишенный. Аэропорты, вокзалы — все прошерстил. В груди постоянное сосущее ощущение. Будто кусок мяса вырван из плоти и кровоточит.

Я не верил. Этой гребаной записке не верил. Ей не верил и ее словам об аборте. Не могла она уйти! Не могла так поступить с нашими детьми под сердцем.

После третьего стука дверь наконец-то поддалась. Я сделал шаг и меня качнуло, едва не завалился на брата.

— Эй, полегче. К инвалиду все-таки пришел, — хохотнул нервно Дамир. Схватился рукой за косяк, прошел чуть дальше.

Брат закрыл дверь. Его лицо было бледным, лоб и виски мокрыми от пота.

— Черт, Батур, выглядишь херово.

Я упал на диван, устало потер виски.

— Есть выпить?

Батур прошелся по мне осуждающим взглядом.

— Я думаю, тебе больше не надо. Кофе могу сварить.

Я скривился.

— Пошел ты, Дамир…

— Давно тебя в таком состоянии не видел, — он опустился рядом со мной. В его взгляде читалась жалость. Но сейчас мне в первые было плевать, что он думает.

- Ты был таким после смерти отца.

Я поднял на него воспаленный взгляд.

— А у меня ничего не забирали после смерти отца. И вот ее нагло выкрали… — процедил сквозь зубы. Я бессилен. Я в полной неизвестности, и это выводило из себя. Заставляло чувствовать себя долбанным овощем.

— Ты уверен, что это так? Все-таки была записка.

Я хохотнул. В груди словно заведенный механизм бомбы. Я не знал, сколько там на таймере, но в любой момент могло рвануть.

— А камеры наблюдения? Может свидетели?

Покачал головой.

— Камеры не работали, в тот день было веерное отключение электричества. Свидетелей нет. Все глухо. И это, как раз-таки, странно.

Раздался звук сообщения. Посмотрел на телефон. «Алан в клубе будет сегодня вечером. Все, как и договаривались».

Спрятал его обратно.

— Что там? — Дамир кивнул на гаджет. Брат упорно делал вид, что ему это не слишком интересно. Но сейчас я просекал каждую мелочь. Несмотря на усталость, я был сосредоточен и мой мозг был настроен на максимальную четкость.

— Так, — пожал плечами. — Херня всякая.

Карим мой давний знакомый. Занимает высокую должность в службе госбезопасности. Я не стал обращаться ни к кому из своих. Сейчас я вынужден действовать вслепую и доверять не могу никому. То, что в моем окружении затесалась крыса — факт. Поэтому действовать нужно максимально тихо.

Дамир мой брат. Я доверяю ему без оглядки. Но он, сам того не зная, может сдать инфу предателю.

- Ты собрался к Алану, ведь так? — нахмурился Дамир. — Думаешь, что он ее украл?

Я поднял на него взгляд, но продолжал молчать.

— Брат, ты же знаешь, я всегда с тобой, в любую жопу. Ты думаешь, будто Хаят выкрал Алан?

— А ты не думаешь так?

Дамир пожал плечами.

— Алан мог это сделать… Но сейчас, развязав войну, ты потеряешь все. Ребята не пойдут с тобой. В рядах уже ходит недовольство, от того, что ты стал мягким, что баба очень много стала решать в твоей жизни. На это безумие они точно не подпишутся. Будет бунт, Батур.

Я скривился.

— Мне пох*й. Я для себя все решил.

Дамир кивнул.

— Когда идешь? Я с тобой…

Я поднялся, обнял брата.

— Спасибо тебе.

Собрался на выход, но Дамир остановил меня.

— Сейчас кофе сварю. Нехер тебе по городу шататься бухим. Приходи в себя. А когда выпьем, все разрулим.

Он ушел, а я остался в тишине. Зажмурился, пытаясь встряхнуться. Я не сказала Дамиру, почему так решил. Но он поверил мне на слово.

Я не сказал ему, что нашел записи, которые остались от Хаят и сравнил подчерк в них с запиской. Не те буквы, не тот подчерк, хотя, не спорю, похож. Кто крыса? Саид? Он больше всех недоволен, именно он подставил с Мадиной. Саид давно мутил воду и, вполне возможно, все произошедшее его рук дело. С другой стороны, если ее похитили, то почему молчат? Зачем эта записка? Зачем это надо Алану? Бл*ть. Как много «зачем». Я ни хера не понимал. И от этих мыслей еще хуже.

А потом я что-то услышал. Обрывки, едва уловимое. Плачь... тихий, жалобный. Словно кто-то кричал, просил о помощи, но очень далеко…

Прикрыл глаза, вслушался.

— Бату-у-ур! Бату-у-ур!

На глаза выступили слезы. Зажмурился, сдавливая глазницы пальцами. Бл*ть. Девочка моя. Моя маленькая сейчас в руках каких-то у*бков, а я стою здесь как истукан и ничего не делаю. Где? ГДЕ, БЛ*ТЬ?! Куда бежать? Кому всадить пулю в лоб?

Я с ума сходил от полной беспомощности!

Осмотрелся по сторонам, ломанулся по лестнице наверх. Это полное безумие, но ее голос звучал в моей голове. Ей страшно, я чувствую животный ужас, охвативший ее.

Я прошерстил весь второй и третий этаж. Каждую *баную комнату. В крайней спальне под одеялом спала обнаженная девка. Новая шлюха Дамира. А в голове снова и снова набатом этот жалобный крик.

Спустился вниз. В бойлерную. Как зверь метался по подвалу, но ничего кроме гардеробной и кучи оборудования.

— Брат, что случилось? — раздался голос Дамира за спиной.

Вздрогнул. Меня бросило в холодный пот.

Мой взгляд, видимо, был слишком диким. Дамир выглядел взволнованно.

— Все нормально?

Опустил глаза, увидел кружку кофе в его руках. Черт, надо приходить в себя.

— Все нормально. Глюки, уже ловить начал, — усмехнулся, стискивая ладонями виски.

— Так что, когда к Алану едем? Я с тобой.

— С раненым плечом?

Дамир задумчиво почесал затылок.

— Стрелять смогу, брат.

Я кивнул.

— Завтра поедем. Отдыхай, мне надо поспать. А то правда уже как шизоид.

Я мчал по трассе под двести. Две банки энергетика и в голове немного прояснилось. Руки тряслись от перенапряжения, мотор в груди на максимуме. Меня едва не подбрасывало на сидении. Я судорожно всматривался вдаль, понимая, что не совсем в адеквате и не могу нормально вести.

Набрал телефонный номер.

— Карим, он на месте?

— Да, вошел в клуб час назад. Батур, там полный зал людей Алана.

— Все по плану? Ты сделал то, что я просил?

— Да. У них сегодня замена бармена. Все прошло отлично. Через минут двадцать можешь спокойно заходить.

Сбросил вызов. На экране высветились новые непринятые. Дамир. Чует, что соврал ему. Пусть отдыхает, не хер ему впрягаться в это дерьмо. Если окажется, что Алан не при чем, отвечать буду только я. Не хочу вплетать брата в замес.

Припарковался за несколько домов до клуба. Внутри нарастающий гул. Нервы как напряженный канат. Адреналин шкалит. Проверил магазин, снял с предохранителя, второй ствол тоже в порядке. Направился к входу.

Накинув капюшон, прошел сквозь главный зал. Карим не соврал. Ублюдки Алана в полусонном состоянии сидели за столами. Кто-то едва ли не вырубался у бильярда.

Бармен кивнул, сделал знак, указывая на коридор справа.

Прошел ко второй двери — личная вип комната Алана. Выбил ее с ноги.

В комнате гремела стрипушная музыка, в воздухе витал кумар от кальяна. Алан сидел на диване, со шлюхой на коленях. Схватив за волосы, скинул сучку вниз. Ублюдок не успел рыпнуться, приставил ствол к его лбу.

— Руки вверх, падла.

Алан криво ухмыльнулся.

Обшманал его, вытянул ствол и бросил на пол, подальше. Шлюха запищала.

— Завали пасть! — крикнул ей. Увидел, как бармен вывел идиотку.

— Батур, ты чертов самоубийца, — заржал Алан. Саданул ему по роже. Удар, а потом еще один. Боль в костяшках немного привела в себя. Алан валялся на полу, схватившись за окровавленное лицо.

— Где она?!

Оттянул его ладони, посмотрел в разбитую рожу.

— Кто?

— Где Хаят, мразь?! — сдавил пальцами его шею.

Ублюдок захрипел, пытаясь вобрать в легкие кислорода.

— Потерял любимую? — прорычал, давясь слюнями. — А я говорил, за шлюхой нужно лучше следить.

Наставил пистолет ему в грудь. Алан пытался отдышаться.

— Если ты не скажешь, где она, я ж тебя сейчас пришью, — прорычал.

Алан снова заржал.

— А ты не пробовал ближе посмотреть, недоумок? Слепой, бл*ть, как крот. Сунулся ко мне, на х*я? Мои люди в зале! Они покрошат тебя на колбасу!

— Они обдолбаны в хлам, Алан. Пиво оказалось с добавкой. Так что ты один, у тебя никого нет, — последние слова протянул у самого его лица.

— Сука… — смеется.

Я отстраняюсь. Знаю, эта тварь в курсе происходящего. И если придется я выпотрошу ему кишки, заставлю подыхать медленной мучительной смертью. Но Алан скажет мне, где Хаят.

— У тебя три секунды. Отвечай, где она, либо прощайся со своей жалкой жизнью.

— Как вы за*бали меня!

Раздался звонок его мобильного. Алан дернулся к трубке, но я надавил ему коленом на шею, лишая возможности двигаться. Вытянул из кармана его брюк гаджет и посмотрел на экран.

Сидел и пялился как идиот на мигающий дисплей.

— Блять,.. вот так все просто? — засмеялся, убирая ногу с Алана. Тот повернулся набок, пытаясь прийти в себя.

Я дал ему возможность подняться. Наставил на него ствол, в полной готовности стрелять на поражение.

— А теперь, п*дла, назови мне хоть одну причину тебя не убить.

Хаят

Белый, местами облупившийся потолок и серые стены. Я не могу понять, где нахожусь. Стоило открыть глаза, боль затопила каждый уголок тела. Меня замутило, свесившись с кровати, извергнула скудное содержимое желудка прямо на пол.

— Пришла в себя? — в комнате появилась женщина в форме врача. Она говорила по-арабски.

— Помогите, меня избили, а я беременна. Помогите мне, — взмолилась я, но в ответ она только презрительно хмыкнула.

- Это не страшно, что беременна. У тебя кровь, думаю, выкидыш.

Ужаснувшись ее словам, я опустила взгляд. На мне была белая больничная роба, а низ платья запятнан кровью.

— Почему, почему вы ничего не делаете? — когда женщина приблизилась к кровати, я вцепилась в ее халат. Грубо одернув мою руку, она шикнула на меня.

— Не ори. И я бы на твоем месте не об ублюдках твоих думала, а о себе, — ее губы скривила ехидная улыбка. Что-то подкрутив на капельнице, игла от которой сейчас была введена мне в руку, она направилась к выходу. С замершим от ужаса сердцем, я окрикнула ее.

— Спасите их! Это дети Батура! Если он узнает, будет плохо всем! Вы ведь знаете его?

Женщина замерла.

— Батура? — она посмотрела на меня удивлённо.

— Да, это его дети. Дамир похитил нас, позвоните Батуру, скажите ему, что я здесь. Он заплатит вам много денег. В ином случае, все будет плохо.

Нахмурившись, она нервно потеребила пальцами ткань халата.

— Лежи и болтай меньше, — рыкнув, медсестра покинула палату.

Я зажмурилась, понимая, что здесь меня не собираются спасать. Напряглась, пытаясь вспомнить хоть что-то. Там, в подвале, когда Дамир разговаривал со своим водителем, они упоминали о каком то Рахиме и о том, что он получил за меня деньги. Зачем я ему? И зачем я здесь?

Нужно бежать. Нужно что-то делать, стараться выйти на связь с Батуром. Я даже думать боюсь, для чего я здесь.

Превозмогая боль, я поднялась с кровати. Голова кружилась и болела так сильно, что казалось, будто она вот-вот расколется. Выдернув из руки иглу, по стеночке я направилась к выходу.

Уловив в отражении небольшого зеркала свой вид, ужаснулась. Но старалась не думать о том, что со мной сделал Дамир. Очень сильно тянуло низ живота. Я держалась за него ладонью, будто от этого зависело спасение малышей. Мои ноги были перепачканы кровью, мне было страшно, но я запрещала себе думать о чем-либо.

Выйдя в коридор, направилась в его конец. Я не знала, куда идти. Вдруг услышала позади шаги, нырнула в первую попавшуюся дверь и спряталась за небольшой ширмой. Вобрав в легкие воздуха, задержала дыхание.

В комнату кто-то вошел.

— Она же беременна. Для чего это Дамиру? — раздался удивлённый женский голос.

Всмотревшись в небольшую щель в перегородке, я увидела мужчину и женщину. Они оба были во врачебных халатах.

— Какая тебе разница? Да и плевать на ее беременность. Нам сердце ее нужно, а не матка.

Кровь заледенела в жилах от этих слов.

— Девка говорит, что это ребенок Батура…

Мужчина усмехнулся.

— Мало ли шлюх прошло через Батура. Не думаю, что Дамир сделал бы что-то против воли брата. Готовьте операционную. Покупатель уже осведомлен, на пути сюда. Сегодня мы спасем очередную богатую задницу, да еще и заработаем хорошо.

Чтобы не закричать мне пришлось зажать рукой рот. Сердце?! Они собираются пустить меня на органы?! Дамир, что же ты творишь, чудовище?! Что ж такого должен был сделать Батур… Я осмотрелась по сторонам. Мне нужно было бежать.

— Док, — в дверях появилась та самая медсестра. — Ее нет в палате. Она сбежала.

— Как сбежала? Она ведь ходячий овощ, на ней места живого нет! — взорвался тот. — Чего стоишь?! Ищи! Операция через двадцать минут!

Они ринулись из кабинета. Осторожно, на трясущихся ногах я выбралась из своего укрытия. От шока, даже перестала чувствовать боль. Я знала одно — если не выберусь, не смогу сбежать, меня покромсают на куски.

Выглянув в коридор и убедившись, что там никого, я стала пробираться к выходу. Как только слышала шум, ныряла в комнаты по пути. Когда в очередной раз кто-то позади меня закричал на арабском, я забегаю крайнюю дверь. Прижимаюсь к стене, стараясь остаться незамеченной. Вдруг чувствую чьи-то грубые руки на своих плечах. Испуганно вздрагиваю.

— Добегалась? — раздается мужской голос. Это тот самый врач, что кричал на медсестру. Он развернул меня в руках.

— Куда же ты убегаешь, деточка? У тебя кровь…

Я опускаю глаза и замечаю, что красная жидкость уже не просто пачкает мои ноги, она стекает по ним, падая на пол.

Мои руки связаны, а на голове мешок. Дамир предпринимает все меры безопасности, несмотря на то, что сейчас я полностью беспомощен. Боится, что я запомню дорогу? Его страх так силен, что даже будучи в толпе своих бойцов против меня одного, он подстраховывается.

Я не знал, как буду действовать. Не знал, выживу или нет. Не мог быть уверен, сдержит ли слово тот, чью жизнь я не стал отнимать. Да мне в общем то было похер. Главное, что она в руках лучших врачей. И все мысли были только о ней, и о детях. Лишь бы спасли…

Меня выгружают из тачки. Сдергивают с головы мешок и несколько минут я привыкаю к обстановке. Мы в клубе Дамира, в главном зале. В дверях несколько бойцов с калашами наперевес. В комнату заходит Дамир. Его рука все еще ранена, а я думаю о том, что это весьма странно. То, что он так подставился за меня в последней перестрелке.

— Ну что, спас своих выродков? — ухмыляется.

Сняв с предохранителя ствол, устраивается напротив меня, в кресле, наводит прицел четко в мою сторону. Смотрю на него, не мигая. И все равно понять не могу.

— Объясни мне, что это? Жажда занять первое место и быть хозяином положения или месть за что-то?

Дамир смеется. Отводит взгляд в сторону, а я замечаю, как трясутся его руки. Он под кайфом? Или это уже шиза?

— А ты сам не знаешь, да Батур? Не знаешь, что может чувствовать младший брат… — он подходит ко мне, приседает на корточки, всматриваясь в мои глаза. В его зрачках полный хаос. Там наркота и алкоголь, и безумие.

— Если бы знал, не спрашивал бы… — отвечаю хрипло, силясь подавить рвотный рефлекс. Сейчас я испытываю единственное желание — вырвать его гнилое сердце и скормить его сторожевым псам.

— Почему ты так поступил с моей женщиной? Почему сотворил подобное с моими детьми, сука. Ты же мой брат, Дамир.

Он смеется. Поднимается с кресла. Резкий рывок, его кулак врезается в мой висок. Я лечу со стула навзничь. Во рту металлический привкус крови, в руках боль, я пытаюсь перевернуться, чтобы снизить на них давление. Он оказывается рядом.

— Ты всегда был тряпкой, Батур, — голос Дамира дрожит. — Брат, младший. Жалостливый такой, милосе-е-ердный, — протягивает нараспев, подцепив пальцами мои волосы и натягивая их.

- Ты хочешь знать, отчего это все? А? Любимый сын отца, его надежда и опора. Младший ведь никчемный, ему ведь доверить нельзя абсолютно ничего. Он — позор, ничтожество. А ты… ты всегда был у него в любимчиках. С раннего возраста ты знал, что унаследуешь его дело, всегда с ним. А я так, брошенный на няньку, ненужный, отморозок…

Харкнув в сторону, он отбрасывает мою голову. Отходит на пару шагов. Дамир на грани. А я начинаю вспоминать все странности за последние месяцы. Невесть откуда взятые подставы, и ужасаюсь тому, как все это мог проворонить.

— И что? Вся эта дичь из-за детских обид, Дамир? А? То покушение русских, им ведь не Марина дала инфу?

Он оборачивается. Смотрит на меня задумчиво, а потом улыбка кривит его губы.

— Не Марина. Сучка так кричала, когда я ее убивал, — протягивает с удовольствием. — Но твоя Хаят испортила мне весь план. Ты должен был сдохнуть от рук врагов. А я, как истинный брат встать во главе дела и возглавить месть. Хаят…. Я же с самого начала знал, что она никакая не Аиша. Ты думал, я совсем идиот? — он тычет мне в лоб ствол. Я пытаюсь высвободить руки, но они немеют и двигать ими практически не получается.

— Да, девки были похожи, я смекнул это с первого взгляда. Тем более, я помнил историю Закира и шлюхи со своего клуба. Когда он выкупил девку… сопоставить эти два факта было проще простого… И не было ничего слаще, чем испортить твой великолепный план по шантажу Закира. Убить его дочь, натравить его на тебя, чтобы его злость не знала границ… Но долбанная сука влюбилась в тебя, а ты, как истинный герой спас ее от пуль, — процедил сквозь зубы с брезгливостью.

Я полный идиот. Столько интриг, столько говна за спиной. Я же искренне доверял ему. И только ему.

— Скажи, как у тебя выходит. Постоянно выходить чистым из самого грязного болота?

Оставляю его вопрос без ответа.

— Саид. Это ты надоумил его?

Дамир кивает.

— Саид жадный до денег и тупой как пробка. Манипулировать им будто пятилетнем ребенком. Он даже не понимал, какое дерьмо делает… до последнего… И в последней перестрелке… это не Эмир… Это я, — произносит с гордостью.

А я все равно не могу понять, для чего он полез там под пули?

— Но зачем?

— У меня были более масштабные планы, Батур. Я хотел уничтожить твою бабу и твоих детей… как вовремя она залетела. В то время как ты успокаивал безутешную жену по случаю смерти отца, а сам внутри рвался к своей Хаят, я и посеял между вам раздор. Саид. Подкинув ему идею, показать Хаят Мадину, принялся ждать. И все пошло как по маслу. Она стала не доверять тебе, в то же время так удачно я отвез ее в больницу. Врач сообщил мне радостную весть, она беременна! Мой новый план созрел моментально.

Он обошел меня сзади, наступил ногой на скрещенные ладони. В глазах потемнело от боли.

— Я хотел отбирать у тебя все, по капельки, по чуть-чуть, — он говорил об этом с садистским удовольствием. Наклонившись, продолжил нести свою чушь у самого уха.

- Хотел отбирать и смотреть на то, как ты подыхаешь. Как опускаешься на самое дно… а потом я вложил бы в тою руку ствол и ты бы покончил со своей никчемной жизнью.

Дамир наконец-то отошел, оставив меня в покое. Прикрыв глаза, пытался отдышаться.

— И все должно было получится! Я написал записку, вы ссорились. Ты доложен был подумать, что она сбежала от тебя сама. Но каким-то образом, ты, мудила, догадался, что твоя телка в заложниках. И весь мой план пошел по одному месту…

Я понимаю, как долго рядом со мной зрело чудовище. Росло, в тепличных условиях, под личиной брата. И все, что происходит сейчас — лишь моя вина.

Я попытался приподняться, посмотрел ему в глаза.

— Отец всегда говорил, что мы должны держаться друг друга, — прохрипел. Горло сдавливало спазмом.

— Говорил, что мы одна кровь… Он знал тебя, Дамир. И ты на самом деле порой вел себя херово, так что приходилось решать серьезные проблемы… Изнасилование девушек, избиение до смерти случайных встречных, один из которых оказался сыном влиятельного человека. Ты никогда не умел контролировать гнев… и перед смертью, последнее что отец сказал мне, чтобы я берег тебя.

— Берег! — орет во всю глотку.

Взмах ноги, и нос его ботинка ударяет мне в скулу. Я не могу прикрыться, мои руки все еще связаны за спиной. Град ударов летит со всех сторон. Сцепив зубы, стараюсь переждать его атаку.

— Так берег, что, бл*ть, всеми способами унижал! Я женщину твою забрал? Ты хочешь знать почему? — наклонившись к моему лицу, ревет на ухо.

— Да потому что, сука, моя женщина стала твоей! Я любил ее, всегда! И ты, бл*ть, это знал! И отец! Но она твоей женой стала, не моей!

Он отходит. Сплевываю кровь, понимая что не могу нормально дышать. Воздух рвется из легких коротким шумными толчками.

— Ты прекрасно знаешь, почему она стала моей женой, — цежу сквозь зубы.

— Знаю, — кивает. — Я ведь пришел к отцу в тот вечер. Просил его разрешить мне, попросить ее руки. А он сказал «нет». Отец Мадины очень влиятельный человек, он нужен нам для развития дела. И женой ему станет Батур.

И это причина его чудовищным поступкам?! За это он мстит мне?!

— Ты знаешь, что я выполнял просьбу отца! А как он должен был ответить тебе, если неделю назад ты изнасиловал девушку, которую потом по кускам собирали?! Как он мог доверить тебе дочку своего компаньона?! Ты же нестабильный!

— Тва-а-арь… но она ж тебе не нужна была никогда. И знаешь, что самое скверное? Мадина любила тебя с первого дня свадьбы. Сколько раз я приезжал, слушал ее рыдания. Потому что ее Батур трахает других баб, а на жену забивает..

— Тигран! — он обращается к охраннику в дверях. — Давай ее сюда.

Я поднимаю залитые кровью глаза, с ужасом понимая, кого он собирается завести.

В дверях появляется Мадина. Она напугана, по щекам скатываются слезы. Дамир перехватывает ее и затаскивает в комнату.

— Ну, Мадина. Смотри, вот оно возмездие. Сколько слез ты пролила, любимая, поэтому ублюдку. Но сегодня все закончится…

— Не надо, Дамир. Что ты делаешь? — она смотрит на меня взволновано, заливаясь слезами. Я понимаю, что нужно что-то делать.

Дамир злиться. Хватает ее за волосы, заставляя ее быть еще ближе к нему.

— Не жалей его. Он заслужил каждую унцию боли. Столько дерьма мы получили от него. И ты, и я… Но теперь, я как брат умершего Батура возьму на себя ответственность за тебя. Ты будешь моей женой, ты забудешь какого это быть нелюбимой.

Она рыдает. Умоляет его пощадить меня. А я все пытаюсь разорвать *баную веревку. Вдруг в дверях появляется Алан. Осматриваясь, он замечает меня.

— О, друг мой, ты пришел! — улыбается Дамир, продолжая удерживать Мадину.

— Как я тебе и обещал, мой братец. Тот, кто тебя унизил. Я отдаю его тебе, дорогой.

Алан кивает.

— Что с его бабой?

— В больничке, ее вроде как спасают, — заржал ублюдок. — Закончишь с ним, займешься ей. Прости, но Рахим не успел. Батур всю больничку на воздух поднял. А потом… он так слезно просил разрешить отвести ее в больницу… я не смог отказать.

Алан переводит напряженный взгляд в мою сторону. Он вытаскивает из-за пазухи пистолет. У меня внутри напряжение. Я не знаю, что будет в следующею секунду. Возможно, это конец. Алан подходит ко мне. Направляет ствол на меня. Улыбаюсь. Глупо было думать, что такой как он сдержит слово.

Прикрываю глаза, представляя ее. Красивую, в белом полупрозрачном сарафане, как тогда, когда увидел ее на траве. Когда пацаны пялились на нее, а я с ума сходил от ревности. Ее глаза, тихий нежный голос, когда шептала мне что-то на ухо перед сном. Я всю ее помню, и цепляюсь за эти картинки.

Выстрел. Снова и снова. Сжимаюсь внутри. Боль повсюду, но я не чувствую новой. Распахнув глаза, вижу, как Алан один за одним убирает в людей Дамира, а потом переводит ствол на него. Дамир прячется за Мадиной и скрывается в коридоре.

Алан подходит ко мне.

— Я уже думал, ты меня порешишь… — хриплю, пока он справляется с верёвкой на моих руках.

— Мы не друзья Батур. Все как и договаривались. Я помог тебе, ты отдаешь мне компанию.

Я киваю. Он протягивает мне ствол. Смахнув с лица подтеки крови. Игнорируя боль в груди и в спине, поднимаюсь и иду на поиски Дамира. Алан выходит за мной. Мы пробираемся по коридору, переступая через трупы его бойцов.

Внезапно раздается серия выстрелов. Оборачиваюсь, Алан лежит на полу. В его груди рана. Дамир стоит за спиной, все так же прикрываясь Мадиной.

— Думал переиграть меня? — улыбнулся Дамир.

— Думал, практически вышло.

— Руки вверх. Ствол мне под ноги! — он рычит.

Я выполняю требование.

— За*бал ты меня. Пора кончать с тобой…

И дальше все как в тумане. Мадина отталкивает Дамира, и закрывает собой меня. Дамир спускает курок, и гремит выстрел. Девушка падает на пол, а он завороженно смотрит на ее тело. А когда поднимает взгляд, начинает стрелять в меня. Снова и снова спускает курок, только кроме глухих щелчков больше ни единого звука.

Дамир падает на пол, сгребая ее бездыханное тело в свои объятия.

— Мадина, Мадина, — склоняется над ней, захлебываясь слезами. Она мертва, я вижу как с ее губ стекает струйка крови. Он держит ее на руках, прижимает к себе.

— Ублюдок, мразь. Это все ты… все из-за тебя! — ревет, содрогаясь всем телом.

Я забираю из рук неподвижного Алана ствол. Подхожу к нему и направляю его в лоб Дамиру. Он замирает. Поднимает на меня воспаленные глаза.

— Ну, давай. Если сил хватит. Ты же всегда слабаком был, — улыбается. — Никогда не мог… ну давай… На х*й мне такая жизнь? Только знай, если выживу, тебе и твоей суке конец…

Он не успевает договорить. Выстрел. Еще и еще. А потом еще десять. Вся обойма в его башке. Он падает навзничь, а я стою и слышу только гулко колотящееся сердце.

— Прости, папа. Я не смог… не смог его уберечь.

Убираю в карман ствол. В ребрах боль. Придерживая рукой, выхожу на улицу и сажусь в тачку. Срываюсь к ней.

Все присутствующие здесь оборачиваются на меня. Я иду по коридору, и с каждым пройденным шагом перед глазами темнеет. Мне бы подняться на второй этаж. Только и всего.

Толкаю дверь. Она в кровати. Перебинтованная. Распахнув глаза, видит меня. Приподымается на локтях, с ужасом всматриваясь в мою фигуру.

Молча подхожу к ней, падаю на колени перед кроватью. Кладу голову ей на грудь. А она молчит. Чувствую ее нежные ладони, они гладят меня, чувствую ее тепло и запах и понимаю, что не зря все.

Силы на исходе. Все, это финиш. Полный и бесповоротный. Хочу спросить, но нет сил даже языком шевельнуть.

— Их спасли, Батур. Спасли. Док сказал, что лежать нужно всю беременность. Но они живы, в порядке. Держатся, цепляются за жизнь, — в ее голосе слезы и улыбка. Я выдыхаю. Хочу сказать ей «прости». Хочу сказать, как сильно я люблю ее. Хочу пообещать, что никогда и никому больше не позволю совершить подобное. Но сил нет. И только из глаз снова что-то льется. Чувствую, как немеет язык, а руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью. А потом сваливаюсь на пол, отпуская все.

Голова шла кругом. С раннего утра на ногах — два совещания, крупные сделки. Я посмотрела на часы и ужаснулась, нужно скорее ехать домой. Если Батур вернется раньше меня и не застанет там, будет бурчать.

Сегодня особенный день. Семилетие у наших котят. И по хорошему, нужно было остаться дома, контролировать организационные вопросы во дворе. Рабочих столько, что можно подумать, будто строится дом. Утром, когда я выезжала в компанию, ребята ставили два огромных батута. Еще сооружают сцену и устраивают место для игр. Аниматоры уже должны быть на месте, гости будут через несколько часов.

— Зейнеп, — я вышла в приемную.

Секретарь подняла на меня глаза.

— Отмени все оставшиеся встречи. Мне срочно нужно домой.

Девушка улыбнулась и потянувшись к столу, достала из-под него огромный подарочный пакет.

— Передайте, пожалуйста, от меня ребятишкам.

— Ты не приедешь?

— К сожалению, не смогу. Мама сильно приболела — вздохнула та.

Я кивнула, закрывая дверь на замок.

— Хаят, хотела вам напомнить, на следующей неделе вы с господином Батуром приглашены на званый ужин с премьер-министром.

— Помню, — улыбнулась, вспомнив как на прошлых выходных я демонстрировала Батуру выбранное платье для вечера. Надо было видеть его налитые кровью глаза, когда я повернулась спиной. Она была обнаженной. От самого копчика. Тогда он пригрозил мне ремнем.

— Придется вылететь из Парижа на день раньше.

— Все-таки ваш муж — романтик. День рождение жены в Париже — это шикарная традиция.

Попрощавшись с девушкой, я отправилась к машине. По дороге домой думала о словах Зейнеп. Так и есть. Наши с Батуром традиции весьма странные для здешних семей. Мы редко зовем гостей, в свой дом так вообще вхожи единицы. После событий пятилетней давности, мы оба изменились. Батур стал более закрытым, подозрительным. Для него есть только семья, и я самый близкий соратник, друг, и жена. Мне безумно приятно его доверие и то, с каким трепетом он относится к нам. Но закрываться от всего мира неправильно. Есть хорошие люди, их намного больше, чем плохих.