Темнота.

«Я что — в этот раз слепая?! Страшно… Где я? Бежать, бежать. Чёрт! Больно-то как! Это что за гадость какая-то по губам ползёт?!»

— Вон оттуда какие-то звуки раздаются! Давай сюда, посвети! — мне почти тыкнули факелом в лицо, и я увидела четыре мужские фигуры. Значит, я не ослепла. Сердце так бешено колотится, и молотки в голове стучат. Кто-то в голове орёт «бежать, бежать!» А куда бежать-то?! Ладно, с тем, кто у меня в голове разорался, разберусь потом. Что делать-то?! Мать моя! А-а-а-а…

— Давай, хватай её!

Ну уж нет! И я вцепилась зубами в протянутую ко мне руку, тут же ощутила удар и стукнулась затылком о каменную стену. Да что ж такое-то!

— Ничего, сейчас мы её оприходуем! Зря что ли гонялись за ней по всему замку!

Что-о-о?! Уставившись на троицу, перекрывшую мне путь к бегству, сквозь пелену слёз или крови, я пытаюсь разглядеть и запомнить лица. Лица, которые меня убьют. И внезапно ощущаю тишину. Даже ненормально визжащий голос в голове заткнулся. Значит, у меня в этот раз будет суперкороткое путешествие в эту жизнь, и я буду висеть в межмирье, пока прынц заморский будет проживать свою жизнь в этом мирке. Скукота!

А они всё ближе. У-у-у! Извращенцы! Напугать их что ли, пока они примеряются, как меня схватить? Точно! Ну-ка, ну-ка. Что мне известно про проклятья?! Заржать, проклясть и опять заржать. Ага, только ржать пострашнее.

Смеяться замогильным хохотом я научилась ещё в позапрошлую свою жизнь. Или прошлую? Не помню уже. Смотрю, опешили от неожиданности. Теперь черед проклятья:

«Да будет проклят тот, кто коснулся тела девочки! Наследный принц не сможет зачать сына, Драксел покроется отвратительными язвами за каждый удар, который получит его жена, а оставшаяся парочка сможет возбудиться только от старческой плоти!»

Кажется, получилось напугать. Теперь снова поржать замогильным хохотом и бежать, пока они не очухались. Ноги сами меня куда-то несут. Вверх по ступеням, буду надеяться, что кто-то вновь визжащий в моей голове знает, куда бежит. Подсказал же он имена этих уродов. Вверх, быстрее, быстрее из этого подземелья!

Меня нагоняет звук бегущих людей, толкаю дверь и … передо мной тёмное мрачное небо. Я на крыше башни! Поворачиваюсь лицом к преследователям, открываю глаза широко-широко, и опять смеясь, как только я умею, произношу утробным голосом:

«Проклятье можно снять только пока жива девочка! Живите теперь с этим!», — поворачиваюсь к ним спиной, раскидываю руки и шагаю в пустоту.

Я не боялась. Не боялась падать вниз. Сколько жизней я прожила, пытаясь снять проклятье, сколько раз случалось умирать в разных мирах — от старости, от чьей-то руки… Но почему-то в этот раз казалось особенно обидно — уйти в стазис, даже не сделав попытки что-то предпринять.

Помню, как шагнув с крыши, я почувствовала, что стремительный полёт вниз как-то замедлился, а моё тело плавно левитирует в воздухе. Внезапно кто-то ухватил меня за талию, перекинул через седло и поскакал от страшной башни во весь опор.

Зачем-то накинула на всадника иллюзию — смерть с косой. Пусть испугаются, те, кто смотрел на моё падение. Хотя… я ж не знала, как представляют смерть люди в этом мире. И работает ли здесь магия. Если уж я как-то слевитировала вниз, значит работает. Сама или этот всадник помог.

Последнее, что я помнила в тот момент — было как-то не удобно висеть вниз головой поперёк седла. Тошнить начало, и больно как-то. И я отключила сознание.

От внезапной остановки я очнулась. Опять этот липкий кошмар из детства. Прошло вот уже пять лет как я появилась в этом мире, как попала к наставнику. В первые годы эти ужасные воспоминания не давали мне спать ночами, и только с микстурой, приготовленной заботливыми руками мэтра, я могла выспаться. Но вот уже год, как кошмар перестал меня беспокоить. И вот.

— Наина, Наина! — голос мадам Фуазель, доносившийся откуда-то издалека, окончательно вывел меня из сонного оцепенения.

Значит, приехали. Только во внутрь нас не пускают, как и предвидел мой наставник. Я вышла из кареты и активировала посланника мэтра. Оставалось только ждать. Обойдя вокруг кареты, я осмотрела огромные стены с воротами. Интересно, сколько сил нужно приложить, чтобы открыть эту громадину под названием «ворота»?

Я удивилась, когда рассмотрела материал, из которого были выстроены стены. Молочный кварц! На свету он сверкал белым золотом. Даже рукой потрогала. Не ошиблась. Это ж какой силой и богатством нужно обладать, чтобы окружить свой замок такой роскошью!

Солнце жгло нещадно, поэтому побродив вдоль стен туда-сюда, я всё-таки вернулась в прохладную тень кареты и прикрыла глаза.

Мне надоело сидеть, и не слушая причитаний мадам Фуазье, я вышла, чтобы размять затёкшие от долгого сиденья ноги. Ворота распахнулись, и перед нами засветилась разрешающим светом выложенная ровным булыжником дорожка. Я думала, такие дороги бывают только в больших городах на перекрёстках. Только здесь не было ограничивающих заборов и стен домов по бокам.

Всю дорогу до дверей замка я смотрела в окно раскрыв рот от красоты вокруг: мы ехали по аллее из деревьев, которые цвели всеми возможными цветами. Начало лета, как никак! Воздух наполняла смесь ароматов, которые и успокаивали, и будоражили одновременно. Здесь явно поработал очень знающий маг-садовник. Иначе здесь был бы удушливый смрад из смеси запахов как у тётушки Мэн, нашей теперь уже бывшей соседки.

— Добро пожаловать в замок Шадомей! Я — Орлей, хранитель этого замка. По распоряжению хозяина вам разрешено посещать все комнаты на первом этаже и распоряжаться своими покоями на втором. Также вы можете пользоваться конюшнями замка, прогуливаться и ездить верхом в пределах стен поместья. В замке разрешена только бытовая и целительская магия. Ужин подадут через два часа в столовую, — величественно проинформировал нас дух-хранитель и привёл в огромный зал. — Чтобы вызвать слуг достаточно произнести имя. Вас, госпожа Наина, будет обслуживать Грета, а вас, мадам Фуазель, — Лила.

Состроив испуганное лицо, я посмотрела на хранителя и перевела взгляд на свою спутницу.

— Но госпожа Наина не может говорить. Разве лорд Шадомей не предупредил вас? — почему-то надменным тоном поинтересовалась мадам Фуазель у хранителя замка. Уж очень она не любила задирающих нос типов. А ещё больше она не любила, когда обижали её подопечную, то есть меня.

За те годы, которые она провела экономкой у мэтра Сигвальда, она сильно ко мне привязалась и не смогла отправить меня одну в замок господина, «которому нет до тебя никакого дела». За что я ей, кстати, очень благодарна. Мало того, что она заменила мне мать, подарив тепло своей души и объясняя мне многие женские штучки, она ещё и защищала меня от его гнева, если я выводила мэтра из себя.

— На этот счёт никаких распоряжений не поступало. Но думаю, мы можем использовать колокольчик. Один раз — приду я, два раза — Грета. Так подойдёт?

И мадам Фуазель расплылась в благодарной улыбке. А я достала стирающийся манускрипт и написала на нем вопрос: «Когда приедет лорд Шадомей?»

— Он не сообщил точную дату. Господин нечасто приезжает в своё поместье. У него очень много дел при дворе. Но ваше, а точнее мэтра Сигвальда, послание он получил и отдал все необходимые распоряжения. Вы можете спокойно дожидаться его приезда в этом замке под нашей охраной.

Хм. Вот это «под нашей охраной» очень сильно смахивало на «взаперти». А это уже меня не очень устраивало. Ладно, решим как-нибудь этот вопрос.

Двух часов, чтобы разложить свой нехитрый запас одежды и книг мне хватило с лихвой. Даже умудрилась поспорить с Орлеем. Когда сработало сигнальное оповещение об использовании магии явился дух-хранитель в сильном раздражении и начал читать мне мораль. А я всего лишь пыталась настроить подсветку и обогрев для моей ящерки. Точнее, для геккончика, которого по дороге в замок я отбила от воронья.

Там, на дороге, когда я взяла растерзанное тельце в руки, он еле дышал и почти не шевелился. Но своими лапками так вцепился в меня, что вряд ли я бы его стряхнула. Даже если б и попыталась. Поэтому весь оставшийся путь он так и просидел под рукавом моего платья. А я тихонько поглаживала его и вливала силу. По чуть-чуть.

В комнате же я достала из пространственного кармана сосуд, носовой платок и уложила туда геккончика. Помня, что таким животным нужны свет и тепло, я попыталась зажечь обогревающий фонарь. И вот тут мне пришлось объяснять Орлею, что это бытовая магия, а не боевая. Уговорила. Только он все равно запретил мне самой настраивать свет и тепло, и сам сплёл заклинание подсветки с обогревом.

Тем лучше. А мне нужно не забывать про сигналку. Особенно если я буду тренироваться в плетении заклинаний.

Ну какое ж это счастье! Мчаться на коне, наслаждаться воздухом, бьющим в лицо и развевающим волосы! Я любила распускать свою косу из белых седых волос и мчаться, мчаться, мчаться! И чтобы ветер гулял в моих волосах, даря моей голове ощущение свободы после всяких вычурных причёсок и кос, которые так любила заплетать мне мадам Фуазье! Хорошо, что в замке есть конюшня и лошади! Иначе я б сошла с ума от скуки.

Конюх, правда, очень удивился увидев меня в штанах, но лошадь оседлал правильно. Не дамским седлом. Единственное, что меня огорчало — стены вокруг замка, за которые мне нельзя выходить. И какое на них интересное охранное плетение. Очень знакомое. Напоминает руку мэтра Сигвальда. Интересненько!

Надо будет покопаться в своих записях, что там мне объяснял наставник? Если это его заклинание, или его ученика, значит обойти его будет или очень легко, или невозможно.

За следующие две ночи я попробовала пять разных способов пройти сквозь стену незамеченной. И всё получилось. Осталось ещё три: один с использованием портала. Но с порталом были проблемы: надо знать местность, куда его выводить, а ещё надо потренироваться делать так, чтобы он был похож на порталы этого мира. Этому мэтр не успел меня научить. Плюс вплести заклинание обхода сигналки. Это я оставила на основательную проработку и тренировку. Второй — это запретная магия, поэтому я вообще пробовать не буду. Неинтересно. А вот с оставшимся способом надо поэкспериментировать.

Всё шло своим чередом. После отбоя, подождав для верности часа два, я двинулась к стене, к тому самому месту, где я несколько раз проходила сквозь неё. Мой интерес в преодолении одного итого же препятствия уже несколько поутих, и я с некоторой ленцой просмотрела подготовленное заклинание, кинула его в стену и вышла с другой стороны.

Вышла-то я вышла. Только тут же распласталась на траве от неожиданного сильнейшего подземного толчка. Прислушалась. Какие-то равномерные колебания земли. Похоже на шаги огромного существа. Через мгновение меня за шкирку подняли в воздух. Перед собой я увидела морду какого-то чудовища. Он поднёс меня к своим глазам и пытался что-то во мне разглядеть. От его горящих глазниц, уставившихся на меня, я почувствовала, как в голове раздаются визги хозяйки моего тела. А чудище открыло пасть и … Но я не стала ждать пока меня превратят в ужин и просто испарилась.

Да, я использовала запретную магию. От испуга не сработал даже амулет торможения иномирных сил, надетый и растворённый в моем теле. Его собственноручно сотворил мэтр. Этот амулет тормозил бессознательное применение запретных магических сил и давал мне небольшой зазор времени, чтобы пользоваться магией этого мира.

Ну и пусть. Пусть я использовала иномирную магию. Но жить-то хочется! Плохо то, что я оказалась совершенно у другой части стены, а плетение для прохода от испуга я забыла. Земля снова начала подпрыгивать, а я бросилась вперёд, подальше от непонятного чудища. Понимая, что убежать я не успею, я бросила всплывшее в голове заклинание и прошла на территорию замка.

Едва я отбежала, как на стену обрушились ужасающие удары и взвыла охранная система. Пришлось прятаться за деревьями и перебежками добираться до своей комнаты. Меня трясло от страха так, что, дойдя до замка я начала задыхаться. Все-таки основная сущность иногда брала верх и тело меня не слушалось.

— Что вы здесь делаете, госпожа Наина? — и, если бы не мадам Фуазье, прибежавшая вниз, я так и не смогла бы дать вразумительного ответа.

— Девочка моя, не бойся, тебя никто не тронет. Пойдём, пойдём. — Она повела меня за собой в комнату и сердито бросила духу-хранителю:

— Вы что, не видите, у неё паника. Она с детства боится громких звуков и не понимает, что делает.

И меня накрыл полог тишины. Все звуки исчезли, а успокоительный настой, который принесла Грета, заставил меня отключиться до утра.

Утро выдалось бурное. Я попыталась выйти из комнаты. Не получилось. Кроме полога тишины рассмотрела ещё и заклинание, запирающее дверь. Что-то происходит, а мне не рассказывают. Интересненько.

Берём заклинание обхода запирающего плетения и нейтрализатор сигналки магии, добавляем невидимости и проходим в дверь. Отлично.

Как только я вышла за пределы полога тишины, меня оглушили звуки. Звуки множества голосов.

— Так вот. Это голем, точно говорю. Я видел, как с него капала глина, — внизу стояли люди, человек десять. И наперебой что-то пытались объяснить Орлею.

— Нам с ним не справиться! — причитал кто-то из них.

— Надо найти того, кто его создал! И уничтожить его.

— Скорее некромант тебя уничтожит. А потом и из мёртвых поднимет.

— Но что-то же надо делать?! Каждую ночь он появляется откуда-то и уничтожает один-два дома с людьми и скотом.

— Сообщите лорду Шадомею. Он же верховный маг! Он поможет.

— Да, он должен помочь.

И тут я увидела, что Орлей пристально смотрит на меня. Ну или в ту точку, где я стояла. У него чутьё что ли? На всякий случай проверила заклинание невидимости и сбежала к себе в комнату.

Голем, значит. А причём здесь некромант? Мне нужно в библиотеку. Срочно!

— Госпожа Наина, — раздался за спиной вкрадчивый голос Орлея, — вынужден предупредить вас, что какое-то время вам нельзя будет выходить из комнаты. Еду вам будут приносить сюда.

«А что случилось?» — написала я

— Магические возмущения неясной природы. Как только все закончится вы сможете свободно передвигаться в пределах владений лорда Шадомея.

«А можно мне в библиотеку? Я ж не могу целый день ничего не делать» — состряпала я умоляющее лицо и молитвенно прижала руки к груди.

Библиотека была накрыта таким же защитным пологом, поэтому в совершенной тишине я принялась за поиски информации. Проведя в бесплотных поисках около часа, я плюхнулась на диван и закрыла глаза. Полежала, и хватит. Увидев на потолке физиономию Орлея, я чуть не подпрыгнула. Показалось? Э-э, нет. Хозяйка тела не настолько владеет им, чтобы галлюцинации мне присылать. Значит, Орлей может находиться в нескольких местах одновременно. Надо это учесть.

Если не получается найти книгу — знать бы ещё какую — пусть книга меня сама найдёт. Надо только изменить немного заклинание поиска. Например, добавить в плетение слово «голем». И запустить.

В руки мне опустилась книга под названием «Некромантия. Пособие для начинающих инквизиторов». Ну вот опять: искала «голем», получила «некромантия». Ну, за неимением лучшего, почитаем эту книжку.

«Голем — полностью неживое существо, созданное из неживой материи, чаще из глины, камня или грязи. Внешне напоминает огромного человека. Голема создают и оживляют только с помощью некромантии. Чтобы двигаться и выполнять поручения хозяина-некроманта, голему нужна магия, поэтому он нападает на людей, обладающих магией, и высасывает её. Также высасывает магию из любого попавшегося ему источника. В следствие этого на него не действует магия, заклинания и плетения.

Уничтожить голема можно двумя способами: уничтожить хозяина-некроманта, или вынуть из его нёба кристалл управления».

Откуда?! Это что, в пасть ему лезть?! Бр-ррр…

«С помощью кристалла управления можно не только найти хозяина голема, но и уничтожить его, так как для контроля над големом в момент сотворения кристалла вливается кровь и магия некроманта-хозяина. Именно поэтому кристалл управления помещается в самое труднодоступное место».

Понятно, что ничего не понятно! А как его достать-то? Из этого страшного нёба?! Я просмотрела всю книгу, даже те разделы, которые не касались голема, но так и не нашла как достать кристалл.

Конечно, есть самый простой — для меня, во всяком случае — способ. Это просто испарить его. Развеять. То есть использовать запретную магию. Что чревато. А то вместо голема и некроманта инквизиция начнёт гонятся за мной. Это только на самый-самый крайний случай.

Из мрачных мыслей меня выдернул Орлей, принёсший мне обед в библиотеку. Значит, внизу продолжаются дебаты.

— Аапчхи! — В задумчивости я тряхнула в тарелку перца вместо соли. За несколько дней пребывания в замке, я поняла, что повар готовил здесь только полезную пищу. Приходилось досаливать. А если есть не глядя, то можно и обчихаться.

Вот оно! Я бросила ложку и побежала к столу, чтобы записать план уничтожения голема. Пока не забыла.

Подготовившись и несколько раз перепроверив все заготовленные плетения, я вышла за пределы охраняемого поместья, сразу же накинула на себя заклинание невидимости и двинулась к фермерскому поселению, у которого собирался народ, чтобы выслеживать голема и некроманта. О месте сбора я узнала, когда вечером подслушала разговор Орлея с одним из тех, кто приходил за помощью. Орлей передал им какие-то артефакты, которые должны были ослабить чудовище. Или отвлечь его. Установив маяк на поиск артефактов, я и обнаружила поселение.

Я старалась идти за толпой и не отходить от неё очень далеко. Мы прошлись вокруг фермерских домов, около стены замка, где страшилище пыталось эту самую стену проломить, потом по лесной тропинке, потоптались около Зеркального озера. Я так залюбовалась его гладью и завораживающим цветением ночных кувшинок, что чуть не отбилась от поисковой команды. Но никто и ничто не появилось. Прикрываясь пологом невидимости, я подошла к одному из тех, у кого были подарочки от Орлея и мысленно послала идею, что было бы неплохо активировать какой-нибудь амулет, чтобы привлечь голема магией. Пусть думает, что эта счастливая мысль пришла в голову именно ему.

И голем явился. Сначала задрожала земля, потом я увидела гигантскую фигуру. С момента нашей последней встречи он увеличился почти в два раза. А дальше произошло все быстро. Впрочем, как я и ожидала.

Голем проворно очутился рядом с пышащим магией амулетом и просто-напросто сожрал его вместе с парнем, который от страха не смог его выпустить из рук. Жаль его, конечно, но думать же надо.

Толпа бросилась в рассыпную, оставив перед чудовищем маленького мальчика. Я слышала, отчаянные крики отца, рвущегося спасать своё дитя, и которого держат односельчане. Я слышала шаги творения некроманта. Я слышала своё громко стучащее в ушах сердце.

Вывел из ступора меня истошный крик женщины. Очнувшись, я тут же запустила в жуткую морду голема большую банку с перцем и заклинанием развеяла летучую смесь прямо перед его носом. Но ничего не произошло. А я надеялась, что он начнёт чихать. Но поганец наклонился, подхватил мальчика и стал подносить ко рту. Меняя план на ходу, я одновременно накинула заклинание вихря и замедления времени. С магической силой я перестаралась, и мне пришлось мучительно долго дожидаться момента, когда чудище откроет рот, чтобы закинуть туда ребёнка. Пролевитировав на уровень его рта, я заглянула в огромную пасть голема, отыскивая кристалл. А тварь умненькая, пасть открыл старательно широко. Дальше было заклинание хваталки и притягивания. Всё! Кристалл у меня!

Какое странное ощущение в теле — кровь резко забурлила во мне, как будто почувствовало что-то родное и близкое. Сверкание кристалла притягивало, завораживало. Мне не хотелось отрывать глаз от него. И внезапно я увидела в кристалле глаза. Глаза, которые, казалось, заглядывали мне в душу и не отпускали меня. Мне хотелось всё вернуть на место.

Плач ребёнка привёл меня в сознание, и я чуть не бросила кристалл на землю. Что это было? Ладно, потом разберусь, и я сунула его в пространственный карман, вытащила ревущего мальчишку из застывшей в неподвижности ручищи голема, опустила его на землю, нафеячила леденец и сунула ему в руку, чтоб не ревел. Сбросила заклинание времени и вихря и бросилась бежать подальше от застывшей парочки.

Как добежала до стены, пробралась назад и залезла в кровать — не помню. Но трясло мою тушку знатно. Пришлось успокаивать хозяйку моего тела, уговаривать и утешать. Все-таки страх — самая сильная эмоция, и он настолько силен, что мог вырваться из-под моего контроля. И в этот момент рулить телом начинала та маленькая сумасшедшая девочка, которая осталась в этом теле. Потому что она хозяйка, а я — всего лишь подселенка.

Весь следующий день я пролежала в кровати. Сначала я успокаивала непрестанно воющую у меня в голове хозяйку тела. Иногда, после серьёзных потрясений, утихомирить её было сложно. Чуть позже, вымотанная внутренней работой, я сидела и поглаживала своего окрепшего геккончика и размышляла.

Подселенка. После того кошмара в башне, к мэтру Сигвальду вернулась уже не маленькая запуганная сумасшедшая, а разумная девочка, которая все понимала, но заговорить из-за детских физических травм так и не смогла. Сигвальд, лорд Тсандоро, не просто так слыл самым великим из магов. Он понял всё и сразу: что в теле сумасшедшей девочки появилась другая, разумная, сущность.

От него я узнала, что иномирные переселенцы редко, но появляются в этом мире. За ними охотится инквизиция и уничтожает их. Считается, что иномирные сущности, так же, как и некроманты, дестабилизируют источник магии, потому что та магия, которая приходит с иномирцами, чужда этому миру и работает по другим законам, сбивая баланс магических сил.

Окружающим сказали, что разум вернулся ко мне в результате шока, полученного от похищения. И никто не посмел возразить уважаемому мэтру.

А мне приходилось очень сложно. Нужно было научиться контролировать сумасшедшую хозяйку этого тела, иномирную магию, а потом ещё и бушующие гормоны подростка, а теперь и юности. У тела свои стадии развития, несмотря на разум и мудрость моей сущности. Хотя, какой разум?! Какая мудрость?! Путешествие в разные миры и жизнь в разных телах и условиях мало чему меня научили: проклятие никак не получалось снять.

На следующий день, рано утром, я кое-как оделась и выползла на улицу. Судя по доносившемуся пению птиц, Орлей полог тишины снял. Оно и понятно.

Создав жучка-подслушку и не забыв встроить в него антисигналку, я отправила его гулять по замку. Прослушала я его только уже поздно ночью, когда проснулась от тягуче-липкого сна, в котором на меня смотрели странные глаза из кристалла.

Я узнала, что около полудня приходили арендаторы Шадомея и благодарили своего лорда за помощь. Они считали, что именно его амулеты и его помощник помогли им обезвредить голема. Орлей попытался уверить, что они сами справились с чудовищем, но они сказали, что видели тень человека, который спас ребёнка и вынул кристалл из голема. Значит, они меня видели. Вот это уже нехорошо. Надо быть осторожней.

Расстелив одеяло под огромным старым деревом, я растянулась под ним во весь рост. Рассматривая его раскидистые ветви, я подумала, почему на нём нет листьев. Раскинув руки и обняв огромный ствол дерева, я прижалась щекой к его коре. Дерево было живым, но почему-то не хотело зеленеть и цвести. Как будто обиделось на что-то. Я села и прижалась затылком к дереву. Оно точно было живым: я слышала, как течёт сок, как звенит жизнь. Но почему-то не выходит наружу.

Размышляя об этом феномене, я задремала. И очнулась я от того, что меня звали по имени. Меня искали, как будто я потерялась. Я позвонила в колокольчик, и когда явился Орлей, то начал меня отчитывать за несвоевременную игру в прятки. Я попыталась объяснить ему, что я не пряталась, а просто дремала под деревом, мне не поверили и оставили меня без завтрака.

Ну, после вчерашнего есть мне до сих пор не хотелось, меня даже подташнивало слегка. А вот почему меня не могли найти, это было очень интересно.

Погладив грустного Гекса, я включила подсветку и засобиралась в библиотеку. Там столько всего интересного, недочитанного, а день обещал быть противным — вон сколько серо-свинцовых туч скопилось.

Уже у двери я услышала фырканье и, обернувшись увидела своего геккончика, стоящего на задних лапках и бегающего вдоль стенки сосуда. Интересно, что с ним такое. Может, на свободу пора? Подлечился, окреп и прости-прощай? Вернулась погладить его, а этот хитрюга шмыгнул мне в рукав, подобрался к уху и замер, пригревшись под волосами.

Ну и ладно, любит потеплее, а мне не мешает.

Благодаря Орлею при моем появлении, библиотека начинала светиться мягким светом, подсвечивая книги, на которые я смотрела. Гекс куда-то делся, а я пошла к столу дочитывать мифы и сказания этого мира.

В книге о родовом замке Шадомеев я нашла интересную легенду, которая называлась «Семейное дерево любви». В ней говорилось, что основатель рода Шадомеев был очень вспыльчивым и ревнивым мужем. И чтобы обезопасить свою жену от своей ярости, он купил у заезжего травника семечко волшебного дерева.

Вдвоём с женой они терпеливо поливали и ухаживали за волшебным растением, которое за три месяца выросло в довольно высокое раскидистое дерево.

За то время, что они вместе провели у дерева, они настолько узнали друг друга, обсудили отношения, что их ссоры прекратились. Лишь изредка, когда все-таки им не удавалось сохранить спокойствие, она прислонялась к дереву, которое скрывало её от глаз окружающих, даря тем самым время: ей — чтобы поразмышлять, ему — для того, чтобы остыть.

Теперь я знаю, где можно спрятаться ото всех в этом родовом замке!

От чтения меня отвлёк грохот у дальнего шкафа. Гекс! Опять он ползает по библиотеке! Вот забуду его, или придавлю книгой, вот что он будет делать?!

«Как призвать и приручить фамильяра» — прочитала я название упавшей книги. О! Вот это интересненько!

В нашем мире, оказывается, у некоторых магов бывают фамильяры. Такие милые зверушки-помощники или зверушки-защитники.

«Не простая то тварь земная, но дух, в образе животном явленный. Служит он хозяину своему верой и правдой: и вести издалека приносит, и чары поддерживает, и от напасти тёмной оберегает, и в чародействе помогает.

Как обрести такого помощника — читай внимательно, ибо путей тому несколько есть:

Чаще всего переходит фамильяр от деда к внуку, от учителя к ученику, как знание древнее и сокровище бесценное. Или бывает и так, что сам род чародейский, силою древней и кровью особой наделённый, имеет фамильяра своего, что каждому отпрыску рода в час нужный является. Не выбирает он — положено ему так, судьбой предначертано».

Ну, это точно всё не мои случаи. У моего наставника фамильяра не было, а сама я без роду, без племени. Какой уж тут «положено». Ладно, читаем дальше.

«Коль духом крепок и волей твёрд, можешь ты сам вызвать фамильяра из мира иного. Ритуалы для того нужны особые, слова тайные, да дары духам».

Вызвать фамильяра, конечно, можно. Только зачем привлекать к себе внимание? Чем меньше иномирного со мной связано, тем лучше. Что там ещё написано?

«Случается и так, что не ты выбираешь фамильяра, а он тебя. Дух вольный, мудрый и сильный сам узрит в тебе достойного хозяина — и явится пред тобой, предлагая союз. Не отвергай такого дара — знамение то великое, удачу и силу сулящее.

Самый редкий путь, но самый верный — коли найдёшь существо дивное в беде, от гибели его избавишь, от злой участи защитишь — может оно, благодарное, принять облик фамильяра и навеки с тобой остаться. Ибо нет связи крепче той, что на доброте и спасении построена».

Ну вот последнее было больше похоже на моего геккончика. За исключением того, что мой геккон вовсе не был дивным существом.

Я посмотрела на Гекса и призадумалась. А фыркающий геккончик юркнул между страниц, и книга открылась на разделе «Как общаться с фамильяром».

«Случается, что фамильяр не может общаться со своим хозяином. Это происходит, потому что из-за несчастного случая нарушаются магические потоки. Чтобы восстановить способности и стабилизировать потоки, нужно сделать следующее:»

Я ещё раз внимательно посмотрела на Гекса, и мне показалось, что тот очень напряженно наблюдал за мной. Ну ладно. Попробуем. Может ты — мой фамильяр?

Найти в замке три свечи оказалось гораздо сложнее, чем создать кристалл кварца. Химическую магию мэтр мне в голову вбивал чуть ли не молотком. Но всё-таки к вечеру я уже все подготовила.

На закате, мы с Гексом вышли на прогулку, прихватив с собой все необходимое. По моим расчётам, у одной из дальних стен, где я облюбовала себе увитую лианами беседку — местечко подальше от вездесущих слуг, духов и мадам Фуазель, — нас никто не должен был потревожить.

Так, что там было: разложить на столе нарисованную пентаграмму, расставить свечи, водрузить посередине сосуд и посыпать вокруг него землёй. Теперь поместить Гекса в воду, а кристаллы кварца — по вершинам пентаграммы, зажечь свечи. Так, вроде всё готово.

Помня наставления мэтра Сигвальда, что необязательно проговаривать вслух заклинание, я сосредоточилась и начала ритуал. При первых словах, которые я произносила мысленно, кристаллы засветились, образуя кольцо, в котором находились все стихийные элементы и мой геккончик.

Закрыла глаза, призвала свою магию и произнесла последние ритуальные слова. Волной меня выбросило из беседки, вокруг зазвенело, а подняв голову от земли, я уставилась на синее пламя, которое пожирало пространство вокруг.

«Туши его! Закрывай дыру!» — услышала я вопль в голове. Вот как интересно?!

«Да дунь ты на него и плюнь, хотя бы!» — Была не была: дунула и плюнула. Сработало.

К моменту появления Орлея, гомонящих слуг и причитающей мадам Фуазье всё уже было закончено: беседка сгорела, геккон исчез, я валялась на земле, отплёвываясь и размазывая грязь по лицу.

В наказание меня заперли в комнате на три дня. Запретили кататься верхом, гулять и заставили читать «Технику безопасности во время работы с магией». Спасибо, что розгами не прошлись.

Опалённые волосы пришлось обрезать, а брови и ресницы отрастут быстро. Не страшно. Я привыкла к своим неудачам в химических опытах. Их было не мало, но гораздо меньше, чем правильных и удачных.

В любом случае, это того стоило: Гекс и впрямь оказался моим фамильяром, а ещё теперь мы могли с ним и общаться. Пока он немногословен, но ооочень полезен в страшных моментах.

За окном лил дождь. Свинцовые облака, закутавшие всё небо от горизонта до горизонта и шквалистый ветер, не давали выйти на улицу. Даже по парку пройтись было затруднительно. Ветер сносил с ног и поднимал пыль и мелкие камушки, которые тут же забивались в глаза, нос и рот. Это была нормальная погода для последнего летнего месяца, и я с тоской думала о том, что сойду с ума, если буду сидеть в замке все дни напролёт до самого моего совершеннолетия. А от моего опекуна было ни слуху, ни духу. Он, похоже, запер меня здесь и забыл.

«А что, если наколдовать хорошую погоду? Надоело сидеть в замке!» — с такой мыслью я проснулась на четвёртый день после начала разгула стихии, которая не давала высунуть нос на улицу и разнообразить скукоту, навалившуюся из-за однообразия дней.

Умывшись холодной водой, нафеячив себе более-менее приличную причёску, чтобы никого не напугать, я прокралась незаметно в библиотеку. Конечно я понимала, что нарушаю все правила, установленные в замке хранителем, не позавтракав и не сообщив куда я направляюсь, но уж очень хотелось побыстрее сделать что-нибудь в направлении мысли, которая не давала мне покоя с самого раннего утра.

Битый час я провела в библиотеке в поисках нужной книги, где я могла бы почитать об управлении погодой. Почти отчаявшись, я плюхнулась в кресло закрыла глаза и решила запустить поисковик. Следя за блуждающим огоньком поисковика, я зацепилась взглядом за книгу, на которой светились какие-то странные буквы, напоминающие вязь. Интересненько.

Я потянулась, чтобы достать книгу, но тут книга завизжала так, что я заткнула уши и зажмурилась. Не знала, что книги такие эмоциональные!

Глаза я открыла, когда раздался хлопок. Я висела в воздухе, и раздражённый мужской голос спросил:

— Ну и кто ты? Кто тебя прислал? Что тебе здесь нужно?

Засыпал меня вопросами! Хотя, какая разница, я все равно не смогу ответить.

Я с любопытством рассматривала стоявшего перед собой высокого черноволосого мужчину, на котором ничего не было. Ну, кроме полотенца на бёдрах и стекающих капель воды с волос. Прям как в любовных романах, которых я начиталась от скуки, запертая непогодой. Я даже подумала, что я упала с лестницы, ударилась головой и у меня начались видения на фоне перенасыщения чтением этих самых романов.

Мне вроде как положено было смутиться, но что-то не получалось — любопытство пересилило. Я рассматривала его во все глаза: одновременно мужественные и тонкие аристократичные черты лица, изогнутые в ироничной усмешке губы. Стараясь не пялится на мощный торс с перекатывающимися мышцами, я опустила глаза. Лучше б пялилась на мышцы. Потому что ручейки стекающих капель, уходящих под полотенце…

— Ты меня слышишь? — я кивнула, не отрывая глаз от исчезающих под полотенцем капель.

— А понимаешь? — опять кивнула.

— Тогда отвечай! — Он подошёл и уставился на меня своими ярко голубыми глазами так несвойственными черноволосым людям.

Я была закутана в магический кокон, и руками пошевелить не получалось, пришлось корчить гримасу. Вроде бы получилось удачно, потому что попытка показать жестом, что мне нужно перо для письма, увенчалась успехом. С меня сняли заклинание, и я мягко опустилась на ноги.

Лучше бы продолжала висеть, потому что я со своим маленьким ростом оказалась ему подмышку. Конечно, все люди мужского пола на моем фоне выглядят большими и сильными, но этот оказался просто великаном.

Мне дали манускрипт и перо. Я села в кресло, подальше от него, и написала, как меня зовут и что не могу говорить. А как попала сюда — не знаю.

— Понятно, — хмыкнул он. — Наина, значит. Ну давай знакомиться. Я — Дамиан, лорд Шадомей, с подачи мэтра Сигвальда твой опекун.

Видимо, у меня настолько округлились глаза, что я не сразу услышала слова лорда:

— Удивлена? — он взял за подбородок и посмотрел мне в глаза, — Как ты здесь очутилась? Впрочем, ладно. Сейчас…

— Дамиан, дорогой! — дверь распахнулась и в комнату вкатилось какое-то розовое чудо. — Кто это?! Что она здесь делает?! С тобой?! В таком виде?!

— Дорогая, познакомься, это Наина, моя подопечная. Наина, это Ракелла.

— Невеста Дамиана, — проворковало нежным голосам розовое чудо и повисло на шее лорда, прижимаясь к нему.

— Ракелла, выйди, пожалуйста, мне нужно одеться, — поморщившись проговорил Дамиан, отцепил её руки и отвернулся к шкафу.

— А этот пухляш, что, здесь останется? — Я услышала нотки ревности? Или мне показалось? Интересненько.

— Её проводит Торион.

Мне так захотелось сделать что-нибудь гадкое этой Ракелле. Я чувствовала ограничивающее заклятье, которое обойти для меня было пара пустяков. А вот показывать, что для меня это возможно очень и очень не кстати. Я ж не знаю уровень его магии. А судя по званию — верховный маг — он очень силён. Поэтому всё, что я смогла придумать, это зацепить это розовое чудо за ручку двери и оторвать кусок платья. Ибо нечего называть меня пухляшом!

Из коридора донёсся вопль бедной невесты Дамиана, что никуда она не поедет. И вообще, она обиделась. Ну вот и хорошо. Не придётся долго ждать неприятного разговора. На лице Шадомея промелькнула довольная улыбка. Или мне показалось?

В столовую меня проводил хранитель такой важности, что я почувствовала себя тварью дрожащей. Интересно, где я все-таки оказалась? А что там за окном? А за окном висело какое-то солнечно-голубое марево. Судя по ауре — что-то похожее на охранное заклинание. Охранное от кого? Интересненько.

Потыкав это самое марево, я ощутила небольшое сопротивление. А что, если… Так, не если, а так, чтобы не разнести все вокруг. Я вспомнила несложное бытовое заклинание, которое позволяло снять часть плетения. Зачем же портить чью-то работу? А посмотреть, что происходит снаружи очень хотелось.

Мне кажется, что я что-то забыла. А точно! Наверняка была ещё сигналка, которая оповестит хранителя о несанкционированном магическом воздействии. Добавив в своё заклинание нейтрализатор сигналки, я продела в защите дыру, и сразу накатил оглушительный шум улицы — стук проезжающих карет, окрики кучеров, колокольный звон. Осталось только заглянуть…

— Так-так! Ни минуты без пакости? — от неожиданности я подпрыгнула на месте и обернулась. — Удивлена? Орлей регулярно шлёт мне отчёты о происходящем в моем замке.

Шадомей стоял, скрестив руки на груди. В белой лёгкой рубашке, которая практически не скрывала его мускулы, он стоял и иронично смотрел на дыру в завесе. Но по мере того, как он рассматривал плетение, позволившее мне «прорубить окно» в окне, лицо становилось серьёзнее. А я, вместо того, чтобы испугаться, рассматривала его.

— Как интересно ты обошла сигналку. Кто тебя этому научил?

Я пожала плечами. Вот как я должна ему отвечать?!

Когда мы сели за стол, в животе у меня заурчало, и я вспомнила, что сегодня я ещё не завтракала. От множества приборов на столе, я пришла в ужас — какими вилками едят кашу?! А что за шесть ложек лежат справа от тарелки?! А что это за предметы, вон там, чуть поодаль?! Почувствовала себя деревенщиной, аж плакать захотелось. Не дождётесь!

Когда хранитель поставил передо мной тарелку с кашей, я храбро взяла в руки первую попавшуюся ложку и начала есть. Ничего, сойдёт. Не голодной же оставаться, в конце-то концов!

Завтрак прошёл в сопровождении приятной музыки. Ну а как по другому-то? Разговаривать сам с собой лорд не стал, а я же не могу есть и писать одновременно.

— Рассказывай, как ты сюда попала. И да, сразу говорю, я сообщил Орлею, что ты здесь. А он успокоит мадам Фуазель.

Мне было так стыдно, что я сначала не могла сосредоточится на том, чтобы что-то внятное написать на манускрипте. И пока Гекс не цапнул меня за шею, я сидела, тупо уставившись на перо в своей руке.

С грехом пополам я написала всё, что произошло в библиотеке замка и отдала манускрипт Шадомею. На его вопрос, удалось ли мне прочесть название книги, я написала, что там была непонятная для меня вязь.

После завтрака меня проводили в подготовленные для меня покои и со словами «Располагайтесь» величественный дух-хранитель дворца закрыл дверь.

Прекрасно! А что располагайтесь-то? У меня и так не много вещей-то было, а здесь я оказалась вообще только в том, во что была одета. Ну хотя бы осмотрюсь. Хм…

Комната была просторной. Это явно была гостиная, потому что кровати здесь не наблюдалось. Только софа, кресла и стол с резными стульями. Что меня раздражало, так это розовый цвет стен.

У окна я обнаружила дверь, которая вела в спальню. А вот спальня была небольшой, но очень уютной. Кровать с резным изголовьем и тумбочками по бокам, камин с креслами около него, трюмо и огромное зеркало. И две двери.

Одна вела в ванную комнату, вторая в огромную гардеробную, оборудованную магическим шкафом для чистки одежды. Правда, из одежды там был только халат и ночные рубашки с кружевами. Только чепчика кружевного не хватало! Фууу!

Вернувшись в свою гостиную, я внимательно рассмотрела плетение иллюзии, которое висело на стенах и придавало им жвачно-муторный розовый цвет. Это у кого ж такой жуткий вкус?! На лорда Шадомея не похоже, не его рука. Точнее, не мэтра Тсандоро. Интересненько!

Повозившись с плетением сигналки, я сняла иллюзорное плетение и взгляду открылся красивый светло-оливковый цвет обоев с тонким цветочным узором. Уф! Даже глазам легче стало.

А что за окном? Тоже завеса из солнечно-голубого марева? Я отодвинула тяжёлые шторы в спальне и замерла в восхищении. За окном буйным цветом раскинулся сад. В спальне был балкон, на который я выбежала, даже не подумав, что может сработать какое-то защитное заклинание. А оно и не сработало. Значит, можно.

Я рванулась, чтобы сбежать вниз в сад, но дверь была заперта. Здорово! Меня заперли! Меня?! Заперли?! Не думая ни о чем, я просто пнула дверь и под действием магии, она развалилась на щепки, практически развеялась. А не надо меня злить! Я со злости могу зафигачить непонятно чем, непонятно какой силы действия. Тут же завыла сигналка, и передо мной появился Торион, вооружённый до зубов величественный дух-хранитель столичного дворца Шадомея.

— Тьфу ты! Это вы, госпожа Наина, — досадливо бросил Торион, увидев меня у распылённой двери, — а что позвать меня нельзя было? Зачем двери-то ломать?

Пожала плечами. Ответить я не могла, а никаких пишущих предметов мне не дали. Лёгкий ветерок коснулся моей шеи, и я увидела Шадомея, поднимающегося по лестнице. За ним закрывался портал.

— Что здесь произошло? — рявкнул он, переводя взгляд с меня на Ториона и обратно.

Я сделала невинное лицо, а хранитель растерял всё своё величие и начал объяснять.

— А что, дверь обязательно надо было распылять? — я пожала плечами, а верховный маг продолжил — Ты не могла позвать Ториона?

И тут я не выдержала, и топнула ногой. Дом содрогнулся. Это я умею. Опять пожала плечами, развела руками. Потом достала из кармана манускрипт и ручку и написала большими буквами: «Как?!»

— Да отключи ты сигналку уже! — рявкнул на Ториона лорд Шадомей. И сразу все стихло. — Зачем ломать дверь?

«А зачем меня запирать?!» — написала я в ответ.

— Торион! Ну у неё ума нет, но ты-то! Ты-то старейший дух хранитель! — Торион стоял, опустив голову, зло поглядывая на меня. — Орлей же догадался колокольчик дать Наине, чтоб его можно было позвать!

Дух-хранитель не сдавался и гневно указал на щепки от двери. А я показала написанный вопрос.

— Для безопасности! — ответил Торион.

— Ну и как? — бросил лорд Шадомей и расхохотался. — Так. Дверь вернуть, Наину нигде не запирать. Насколько я понял по остаткам магии, это бесполезно. И опасно. Дать Наине колокольчик. На один звонок отзывается Торион, на два — горничная Наины. Кстати, она и мадам Фуазель приедут сегодня к ужину.

Собираясь спуститься вниз, верховный маг вдруг спросил, куда это я направлялась, когда выламывала дверь.

«В сад» — написала я и обойдя Шадомея начала спускаться вниз. Но споткнувшись о сморщившийся ковёр чуть не полетела с лестницы кувырком. Лорд Шадомей вовремя подхватил меня под локоть и отвёл в сад.

Со словами «Наслаждайтесь садом и больше ничего не ломайте, пожалуйста», он создал портал и ушёл. А я стояла и изучала остатки светящегося портала, запоминая цвет, силу потоков магии и остаточные следы плетений.

Рано утром следующего дня наша карета промчалась по улицам, чудом никого не задев и не угробив. Хотя, какое чудо? Это магия дорогостоящих артефактов, которые доступны далеко не всем. А мне так хотелось, не торопясь проехать по улицам нового для меня города, порассматривать людей, во что они одеты, как двигаются. Посмотреть на дома и дворцы, парки и памятники. А в итоге за десять минут мы домчались до места назначения под стук колёс и звуки магического вихря.

Мы остановились перед величественным зданием из золотистого песка с тонким причудливым орнаментом, который хотелось рассматривать бесконечно. Если хотя бы часть зданий, которых я не увидела из-за скоростного артефакта, похожи на красивый дворец Королевского нотариата, я прибью лорда Шадомея!

Верховный маг заставил накинуть на голову объёмный капюшон, и только после этого нас провели мимо смирно ожидавших своей очереди небедно одетых посетителей, которые при приближении Шадомея вставали и кланялись ему, бросая любопытные взгляды на меня. А мы с мадам Фуазье были просто вынуждены бегом бежать за ним, хотя он и замедлил шаг, когда увидел, что ещё чуть-чуть и мы безнадёжно от него отстанем.

Провожатый привёл нас в небольшой, но шикарно обставленный кабинет. В кресле у стола уже вальяжно сидел человек в светло-сером костюме. При нашем появлении он поднялся, поклонился и уставился на меня. А мне его лицо показалось знакомым. Только не понимаю, где я могла его видеть?

— Позвольте представить вам нового лорда Эндрю Тсандоро, — приняв поклон вскочившего перед ним молодого человека, проговорил лорд Шадомей. Вот оно что! Вот откуда мне кажется его лицо знакомым — он родственник мэтра Сигвальда.

— Можно просто Эндрю, — вкрадчиво пропел тот. Почему-то так не хотелось, чтобы этот человек прикасался ко мне. Но пришлось протянуть ему руку, потому что я получила весьма ощутимый тычок локтем в бок от мадам Фуазье. Приличия нужно соблюдать, видите ли!

Сев в кресло, я украдкой рассматривала новоиспечённого лорда. Красив. Но красоту его правильных черт портили светлые глаза водянистого цвета в обрамлении белёсых ресниц. Он мало походил на своего дядю. И мне казалось, что я его где-то видела. Что наши пути где-то когда-то пересекались. А тошнотворное чувство подсказывало, что это было при не особо приятных обстоятельствах.

Не успели мы рассесться в кресла у стола, как в кабинет вошёл, почти вбежал, маленький кругленький улыбающийся мужчина в очках и с папкой в руках.

— Разрешите представиться. Я — Блас Гартес-Ларú, королевский нотариус, занимающийся завещанием графа Сигвальда Тсандоро.

Интересная фамилия. Если я правильно помню уроки мэтра, то приставка «Ларú» есть только у представителей светлых фейри, которые крайне редко живут за пределами своего королевства. У королевской фамилии приставка была «Фарú». Также, когда-то было и с тёмными фейри. Только у них к фамилии добавлялось «Тиях», а для королевской фамилии — «Сиях».

— Давайте пропустим все церемонии приветствия, — голос Шадомея вывел меня из экскурса в историю королевств. — Я очень спешу.

— Да, да, лорд Шадомей. На самом деле ознакомление с завещанием не займёт много времени.

Нотариус сел за стол, раскрыл папку, разложил перед собой бумаги, всем своим видом подчёркивая свою значимость, прокашлялся и начал:

— Итак, по завещанию лорда Сигвальда Тсандоро мадам Фуазье назначается единовременное выходное пособие в размере двухсот тысяч эдов и ежемесячное содержание в размере пяти тысяч эдов.

— Вот это щедрость! — воскликнул Эндрю, — вы сможете купить себе неплохой дом и безбедно жить на эти деньги.

Мадам Фуазье тихонько заплакала и сидела, тихо вытирая слёзы платочком. Я взяла её руку в свои ладони и сжала её. Надеюсь, получилось успокаивающе.

Недовольно взглянув на молодого Тсандоро. Нотариус продолжил:

— Все артефакты, находившиеся во владении мэтра Сигвальда на момент его смерти, завещаются лорду Дамиану Шадомею. Ключ от ячейки активируется в день прочтения завещания. Список артефактов прилагается.

— Эндрю Тсандоро наследует графский титул и родовое поместье, — и бросив взгляд на вытянувшееся лицо нового лорда продолжил:

— Всё остальное имущество завещается приёмной дочери Наине Тсандоро. Всё, что на момент смерти мэтра являлось его собственностью свёрнуто в пространственном кармане и помещено на хранение. Ключ активируется в момент совершеннолетия приёмной дочери. Библиотека свёрнута в отдельный артефакт, который активируется частично в момент прочтения завещания, частично — каждые полгода. В момент совершеннолетия библиотека будет доступна для полного развёртывания. Разворачивать библиотеку можно только во владениях лорда Шадомея. Все денежные средства, находящиеся на счетах на момент смерти Сигвальда Тсандоро завещаются Наине Тсандоро.

— Это незаконно! — зло прошипел Эндрю.

— Почему же? — поинтересовался нотариус, — Документы на удочерение оформлены в соответствии с законом. Вам переходят титул и родовое поместье. Всем остальным своим имуществом, не относящимся к фамильному наследству по закону, можно распоряжаться на усмотрение завещателя.

— А фамильные драгоценности?

Мэтр Гартес- Ларú недовольно посмотрел на Эндрю и сказал:

— Фамильные драгоценности рода Тсандоро были переданы вам ещё при жизни лорда Сигвальда. И все оформлено нотариально, если вы подзабыли.

Повернувшись к верховному магу, нотариус продолжил:

— Опекуном Наины Тсандоро в завещании назначен лорд Шадомей. Опекуном до совершеннолетия. То есть до 20 лет, независимо от того выйдет она до этого времени замуж или нет.

Я увидела, как у лорда Эндрю загорелись глаза и на его лице появилась сладкая улыбка. Ну начинается.

— Мы закончили? Разрешите я провожу госпожу Наину…

— В завещании есть ограничения, — перебил его Гартес- Ларú, — Первое. В случае, если Наина выйдет замуж за лорда Эндрю Тсандоро, все имущество и денежные средства переходят верховному магу в полное его распоряжение. Или его наследникам. Второе, наследством после совершеннолетия может распоряжаться только сама Наина. Ни её муж, ни её родственники. Наследовать её имущество могут только её дети, в случае отсутствия детей — правящий король.

Господи! Спасибо Тебе за мудрость моего учителя! А то сейчас не отбиться было бы от охотников за приданым и в частности от этого слащавого Эндрю с масляным взглядом. Бррр..

Вот уже битый час я сопротивлялась стилистками мадам Ториньи, самой модной портнихи столицы. А она обсуждала с Шадомеем последние придворные сплетни — насколько я успела услышать краем уха перед тем, как меня провели в примерочную.

На меня напяливали какие-то платья с рюшками, в которых я выглядела колобком, розовые, странного вида юбки с панталонами, цокали языками, шептали что-то о кошмарной фигуре, маленьком росте и непонятном цвете волос, и страшных черных глазах. А меня спросить не нужно?! Вообще-то мне это всё носить! Хотя зачем со мной возиться? Они считали меня полоумной глухонемой деревенщиной. Они меня так и называли между собой. Я всё слышала.

И вообще, мне ничего не нравится из здешней одежды. И стилистка для волос тоже. Я понимаю, что на мои криво обкромсанные волосы без слёз не взглянешь, но все эти мелкие колечки не для меня. Лучше уж на лысо подстричься! Хотя, вариант «покрасить волосы в розовый цвет» меня бы тоже устроил.

Спустя ещё полчаса я в раздражении топнула ногой, и с потолка посыпалась штукатурка.

— Что здесь произошло?! — рявкнул голос Шадомея, и я открыла сначала один глаз, потом второй, чихнула и начала отряхивать с себя результаты плохо сделанного ремонта.

Ну и конечно стилистки наперебой стали жаловаться мадам Ториньи и верховному магу. Чего я только не услышала о себе, о своей внешности, о своём характере. А вот словом «толстая» меня даже невеста Шадомея не называла!

Видимо что-то в воздухе начало сгущаться, потому что маг резко обернулся ко мне. Его глаза сверкали от злости, он уже открыл рот, чтобы отругать меня, но внезапно остановился. Посмотрел мне в глаза. Я быстро опустила ресницы в надежде, что он не заметил дорожки от слезы, скатившейся по щеке, которую я вроде как вытерла.

— То есть, вы считаете нормальным называть своих клиентов толстыми, вредными, невоспитанными? — от неожиданности я подпрыгнула и уставилась на лорда во все глаза. — Вы считаете ненормальной реакцию Наины на то, что ваши работницы не смогли сдержаться, чтобы не обидеть её? И это называется обслуживанием высшего класса?!

Мне даже жалко стало девочек-стилистов, которые всё-таки старались мне угодить. Но вот мадам Ториньи сдаваться не собиралась.

— Лорд Шадомей, мои работницы в точности выполняли мои указания, а…

— Выполняливаши указания? То есть, не желания госпожи Наины, аваши указания? И каковы же были ваши указания? Не слушать пожеланий, предпочтений?

— Да что эта ваша Наина понимает в одежде! Она же деревенская глухонемая дурёха! Какой у неё вкус-то?! А я не могу выпустить из своего ателье безвкусно одетых клиенток!

— Наина, — обернулся маг ко мне, и я вопросительно взглянула на него, — тебе что-нибудь здесь понравилось?

Написала, что ничего здесь не куплю, даже если это будет самое последнее ателье в мире.

— Да что эта шмакодявка понимает!

— Я обязательно пересмотрю квоты на распределение подзарядки артефактов среди женских ателье. И введу обязательные квоты на обслуживание неимущих. — И лорд Шадомей взмахом руки убрал с меня штукатурку, мягко взял меня за руку и помог дойти до кареты.

Уже сидя в карете я разревелась. Мне было так обидно, так противно, да ещё активировалась хозяйка моего тела. От её подвываний моя голова начала просто трещать, а слёзы лились ещё сильнее.

— Ну-ну… Не надо. Не стоит она того, — пытался успокоить меня верховный маг.

Я размазывала по щекам слёзы, которые никак не хотели останавливаться. Пока я пыталась подавить рыданья, я не поняла, в какой момент верховный маг пересел ко мне и обнял.

— Мы поедем к другой портнихе. Не такой известной, не такой важной, но с безупречным вкусом, — приговаривал маг, и успокаивающе, как маленького ребёнка, гладил меня по голове.

В ателье мадам Вартан я заходила, не ожидая ничего хорошего. Голова нещадно трещала, нос покраснел, а глаза превратились в узкие щёлочки.

Посмотрев на меня, мадам Вартан мягко погладила меня по руке, подозвала улыбчивую девушку, что-то прошептала ей, и та удалилась. Через несколько минут, пока мы рассаживались у небольшого столика, в комнату внесли напитки. Та самая девушка предложила мне проследовать за собой. Посмотрев на верховного мага, я увидела, как Шадомей встал с намерением сопровождать меня.

— Не нужно. У женщин свои хитрости, — остановила его мадам Вартан, — лучше расскажи, чем ты так обидел девочку?

У меня от изумления даже глаза почти вернулись в прежнее состояние. Она называла его на «ты» и совсем не пресмыкалась перед ним! Даже упрекала его!

Меня напоили каким-то очень вкусным, ароматным напитком, уложили на специальную софу и заставили закрыть глаза. Судя по ощущениям, на глаза положили лёд с добавлением каких-то ароматных трав, а потом лёгкими прикосновениями вбили кремообразную кашицу. Минут через десять хозяйка моего тела успокоилась, и головная боль унялась. А когда с глаз убрали кусочки льда, я уже нормально могла смотреть на мир вокруг.

Меня усадили перед большим зеркалом. Подошла красиво одетая женщина и стала внимательно рассматривать мои волосы. Покачав головой, она сказала, что сложно будет придумать что-то модное, но вот классическое вполне получится.

«Только не мелкие кудри!» — написала я, а она рассмеялась и сказала, что «барашка» на голове точно не будет.

Когда мне разрешили посмотреться в зеркало, я была, мягко сказать, удивлена. Такое сделать с моими обкромсанными волосами. И подобрать такой цвет! Мои волосы из седых превратились в сверкающий слегка голубоватый поток подстриженных каскадом волос.

— Нравится? Это не совсем классика, но и не супермодная стрижка. Но мы постарались. — И увидев радость в моих глазах, которую я изо всех сил пыталась ей показать, она добавила:

— Я сомневалась с цветом волос, пришлось попробовать несколько средств. Теперь запоминай. — И она рассказала, как ухаживать за моими волосами и подарила бутылочку тонировочного шампуня, чтобы я самостоятельно могла это делать.

И с одеждой тоже все прошло гладко: мне помогли выбрать платья, блузы и брюки на каждый день и более нарядные. Добавили костюмы для верховой езды и обувь. С помощью швейных артефактов все было быстро подогнано мне по фигуре. Ещё мне напомнили про ночное и нижнее белье. Не забыли мы и про форму Академии, добавили к ней брюки и бриджи в тон форме и подобрали разные аксессуары, чтобы она казалась разной каждый день.

В замок я не вернусь ещё долго, потому что лорд Шадомей отправил учиться меня в элитную Академию магии, где учатся этой самой магией управлять. И для этого мне понадобилась одежда. Много одежды. Чтобы никто не дай бог не подумал, что верховный маг «беден или жаден».

Это слова самого лорда Шадомея, которые он мне сказал перед тем как открыть передо мной дверь ателье. Ну и я добросовестно выполняла его поручение, выбирая себе одежду, аксессуары и прочую женскую дребедень. Но только отдавая должное мадам Вартан, которая лично принимала участие в финальном одобрении или неодобрении того или иного наряда. И это не вызывало у меня никакого неприятия, а только уважение к такту и вкусу этой интересной женщины.

Напоследок она написала рецепты средств для лица, которые помогли вернуть мне нормальный вид и подарила набор пакетиков с чудодейственными травами, которые я могу дома сама себе приготовить.

А ещё она подарила мне книгу «Иллюзии для красоты», сказал изучить её и приходить тренироваться в освоении этих плетений. Приходить можно в любое время, и конечно же в выходные, когда будет разрешено Академией.

По итогам испытательного собеседования, учитывая мои знания и навыки, полученные у мэтра Тсандоро, меня определили на третий курс с дополнительными занятиями по боевой магии. Это единственная сфера, в которой я отставала. И не по магическим знаниям и плетениям, а по физическим показателям.

Уже к завтрашнему дню мне предстояло определиться со специализацией. Для этого мне вручили информационный манускрипт, в котором рассказывалось об Академии.

В Общих академиях учатся все, у кого есть магия. А в Элитной Королевской Академии — отпрыски знатных семей любого уровня. Слабые маги учатся год, осваивают бытовую магию. Те, у кого есть какой-то дар, учатся три года и получают степень магистра. Более сильные маги учатся четыре года и, в зависимости от специализации и уровня магии, получают те или иные должности при дворе.

Бытовую магию и целительство изучают все в обязательном порядке, боевую магию — те, у кого есть дар стихии или очень высок уровень магии. Я, конечно, подхожу по этим критериям для боевиков, но учитывая свой маленький даже для девушек рост, вряд ли я смогу составить кому-то конкуренцию.

Факультет древних знаний меня не очень прельстил, потому что я не любитель дни на пролёт копаться в древних текстах и рунах. Моя деятельная натура не выдержит такого насилия над собой.

Есть ещё факультет религиоведения, но на него идут те, кто планирует служению церкви.

Факультет прорицателей считается самым малочисленным, потому что предвидение очень редкий дар. У меня он точно не наблюдается. Факультет иллюзий считался обязательным факультативом для тех, кто владеет этим видом магии. Значит, туда меня и так определят.

А вот факультет создания артефактов очень даже интересен. Можно и в текстах копаться, и доступ к древним книгам получить и экспериментировать, создавая новое и внедряя иномирную магию. И излишек энергии сливать, заряжая артефакты. Это как раз для меня.

Кажется, я определилась. Главное, чтобы в боевики все-таки не запихнули. Потому что если начнут прокачивать мой магический дар, то никакой амулет защиты и слив энергии фамильяру и артефактам не помогут мне сдержать чужеродную для этого мира магию.

После завтрака за мной приехал один из помощников директора Академии. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел слёзы мадам Фуазье, поэтому лорд Шадомей рано утром по моей просьбе отправил её в поместье, а потом и сам ушёл на совещание к королю.

Я была очень благодарна верховному магу, что он разрешил остаться ей до моего совершеннолетия. Ещё я могла приезжать в его столичный дворец и поместье в любое удобное для меня время. Мои покои будут всегда в моём распоряжении.

А Королевская Академия, оказывается, находилась далеко от города. Когда мы приезжали на испытательное собеседование, лорд Шадомей использовал портал, поэтому я не очень поняла расстояние. Со скоростным артефактом нам понадобилось тридцать минут, чтобы добраться до неё. В общем-то неудивительно. Сама Академия находилась на удалении от столицы под усиленным защитным полем «во избежание ущерба от магов-учеников и прочих политических казусов» — вспомнились мне казённые слова из буклета. Все-таки в ней обучались сильнейшие маги и представители королевских фамилий этого мира.

Приставленный ко мне провожатый помог получить мне именной амулет-пропуск Академии в виде браслета. Его нужно было носить не снимая, чтобы всегда можно было попасть в Академию и в свои покои.

В мои комнаты меня проводил дух-хранитель Академии, который вручил мне колокольчик, чтобы я могла вызвать его в любое время. Он помог мне создать подсветку и подогрев для моего геккончика, заметив с уважением, что я сейчас единственный маг в Академии, у которого есть фамильяр.

Здесь мои покои не были такими же роскошными как во дворце Шадомея, но я подправила некоторые моменты, и получилось очень даже уютненько.

Время за обустройством комнат и распаковкой вещей пролетело быстро, и я чуть не упала от неожиданного появления духа-хранителя, который отчитал меня за то, что я опоздала на выбор лошадей. Когда я прибежала в конюшню, там одиноко стояла невзрачная гнедая кобылка со спутанной гривой и провалившейся спиной.

«А она хороша!» — прошелестел мне на ухо Гекс — «Посмотри магическим зрением. Поправь только один магический поток».

И действительно! В ней было столько скрытой силы, сколько не в каждом сильном маге есть. Вообще-то магические кони — это большая редкость, за ними гоняются как за редким артефактом. Странно, что никто не разглядел такую ценность.

Лошадка услышала мой магический зов и подошла ко мне. Я погладила её за ушами и незаметно для окружающих поправила повреждённый магический поток.

«Будешь Анита!» — мысленно я нарекла свою лошадку и положила ладонь ей на лоб. Под рукой потеплело, и на ярко-гнедой морде Аниты появилось белое пятно в виде ящерки. Да и само животное преобразилась, превратившись в здоровую длинноногую лошадку гнедой масти с вьющейся золотистой гривой.

— Ну вот и славно! А то я думал придётся расставаться с этим стареньким животным. — Почти счастливо пробасил главный конюх, когда увидел мою надпись: «Это моя лошадь. Кличка Анита» — Стойло номер три-семнадцать. Карл будет заниматься вашей лошадью, госпожа Наина.

Я наслаждалась последним летним днём перед началом учёбы. Сегодня мне ещё нужно было получить учебники и подготовиться к занятиям. Я не питала иллюзий по поводу учёбы — я уже не раз проходила подростковый возраст в разных мирах. И везде было примерно одно и тоже: были друзья, были и враги. Где-то учёба и взаимоотношения проходили более-менее спокойно, где-то травля достигала огромного накала. Посмотрим, чем обернётся учёба в этом мире. Хотя я очень надеялась, что с мэтром Сигвальдом мне удастся избежать общения с кучей подростков. Но жизнь как обычно вносит свои коррективы.

Из задумчивости меня выдернули странные звуки. Что это? Похоже на смешки. Или всхлипы. Никого было не видно, и я потянулась к своему геккончику, чтобы отправить его на поиски. Но вспомнив наставления мэтра, я внимательно осмотрелась, определила направление звука и тихонько двинулась туда.

Раздвинув дрожащие кусты, я увидела скрючившуюся девушку. Она обхватила руками колени, уткнулась в них лицом. Я тихонько тронула её за плечо и показала написанный вопрос: «Привет. Что случилось?»

Подняв на меня карие, полные слез глаза, она, давясь всхлипами сказала:

— Учебнииииик! Я потеряла учееееебник!

«А заклинание поиска пробовала?»

— Даааа… Не помогает. Не найти!

«Ну не плачь. Можно же, наверное, получить в библиотеке другой»

— Можно. Но моим родителям выставят счёт со штрафом за причинённый ущерб.

А вот об этом меня не предупредили. Надо будет поподробнее изучить, что за штрафы такие действуют в Академии.

«Давай я попробую. Как называется учебник?» — и я сбросила с пальцев поисковичок с названием учебника и по привычке — с дополнением на обход сигналки.

Пока я помогала ей подняться, стряхнуть листья и траву, утереть слёзы и собрать копну волос в подобие хвоста, поисковичок вернулся и призывно замигал.

Я потянула её за поисковиком, и мы побежали за ним. Вот я растяпа! Надо было немного перенастроить его, чтобы не по газонам и кустам скакать. А так он вёл нас напрямую, не по уютным тропкам. Зато минут через пять мы очутились у ограды Академии, а перед нами высилась куча мусора, на вершине которой красовался огонёк поисковика.

Я не успела остановить зарёванную девчонку, а она уже копалась в мусоре. Наконец она выудила со дна кучи учебник, прижала его к груди как самое ценное, что у неё было. Я смотрела как она трясущимися руками оттирала грязь с книги и не верила своим глазам. Неужели можно так переживать из-за потери учебника?

Когда она уже собиралась накинуть на учебник плетение очистки, я выдернула его у неё из рук. Махнув рукой на протесты и попутно обездвижив девушку, чтобы не мешала, я повертела его в руках, понюхала.

«Фууу! Зачем ты нюхаешь эту дрянь?!» — протянул у меня в голове Гекс и цапнул меня за ухо. Пах учебник конечно отвратительно. Понятно, что чистка книженции нужна.

Я взглянула на него магическим зрением, но ничего странного не увидела. Тогда я просто просканировала его на наличие посторонней магии. И кроме библиотечного плетения, которое запрещает выносить книги за пределы Академии, я обнаружила накинутое плетение отвода глаз.

«Ты видишь? Из-за этого плетения отвода глаз ты и не смогла его найти» — я показала свою запись девушке и взмахом руки сняла с неё плетение пут.

«Пока ты не очистила учебник, внимательно осмотри его и запомни все завитки плетения» — я отдала ей книгу и указала на свою запись.

«Умеешь определять, кому принадлежит заклинание? Может, догадываешься, кто это мог сделать?»

— Нет! Да! — я вопросительно подняла бровь, и девушка пояснила — Я не умею определять. Кто это сделал — догадываюсь, но не скажу. Зачем тебе?

Вот и благодарность. Я пожала плечами, повернулась и пошла по тропинке к зданию. Не моё дело. Да и помогала я не ради благодарности. По дороге я накинула плетение чистоты, чтобы идущие мне на встречу студенты и преподаватели не шарахались от меня. В гардеробной надо будет не забыть запихнуть платье в магическую химчистку.

В животе заурчало, растущий организм требовал своего, и я подумала, что пока я ходила выбирать лошадь и бегала в поисках чужого учебника, время обеда уже прошло. Ну что ж, придётся терпеть до ужина. Можно, конечно, нафеячить себе что-нибудь съедобное, магическая еда — это всего лишь иллюзия, которая не насыщает организм, а есть хотелось по-настоящему.

Ладно. Пойду изучу план здания, чтобы найти столовую. А то без ужина оставаться не очень хочется. По пути я ещё изучила интересный цветок, сняла его матрицу. Не знаю, чем он меня так заинтересовал, но название и можно ли его выращивать в комнатных горшках я поищу обязательно. Заодно и с местной библиотекой познакомлюсь.

А библиотека оказалась очень даже уютной. Когда я приложила академический браслет к считывателю, передо мной появился вполне себе живой библиотекарь. Симпатичный такой молодой человек. Меня спросили, куда складывать учебники. И видимо по моему удивлённому лицу поняли, что ничего при себе у меня нет, потому что достали рюкзак с эмблемой Академии, сложили все книги, тетради и канцелярию и торжественно вручили мне. Напоследок библиотекарь так усердно мне кланялся, что мне подумалось, что он надо мной издевается.

Когда я сняла в гардеробной своё вонючее платье и запихнула его в химчистку, я услышала за спиной тихое покашливание.

— Нижайше прошу простить моё внезапное появление, — попытался остановить меня неопознанный персонаж, так не вовремя появившийся в моей комнате. Я, вообще-то, была полураздета. Но не успел. Мой файербол прошёл сквозь него и его поглотила стена.

— Пожалуйста, не надо меня убивать и распылять. Я всего лишь помощник духа хранителя Академии. По его распоряжению меня прислали лично к вам. Помогать. Потому что... Ну… это… — и тут он замолчал.

«Ладно. Не смущайся. Я поняла. Чтоб меня никто не обидел»

— Да, точно! — радостно выдохнул дух, — А меня Тедом зовут. Вот.

«Можешь подождать меня в гостиной, пока я оденусь?» — написала я, и смутившийся дух испарился.

Когда мы сидели в гостиной и Тед объяснял мне порядки Академии, на столе появился ужин. Я вопросительно посмотрела на него, и он пояснил, что в Академии завтрак и ужин подаются в личные покои. А вот обедают студенты в общей столовой. Чтобы дать знать, что трапеза окончена, нужно всю посуду поставить на поднос.

Мы договорились, что звать Теда я буду хлопком в ладоши. И дух покинул меня, пожелав приятного аппетита и спокойной ночи.

Остаток вечера я рассматривала одежду, свои волосы и глаза. Мне вспомнилось обидные слова стилисток мадам Ториньи «страшные черные глаза», и тактичное описание мадам Вартан «иссиня-черные, поэтому и волосам я придала лёгкий оттенок голубого».

Люди, окружавшие мэтра Сигвальда привыкли ко мне и не обращали внимания на мою внешность. Конечно, девочка с седыми волосами и черными глазами, в которых не различить было радужку, сначала пугала их, но потом они привыкли, и я слышала, как гостям городка, в котором мы жили, объясняли за моей спиной, что в детстве я пережила сильнейшую трагедию, которая вот так сказалась на моей внешности. Теперь мне предстоит пережить это в Академии.

А ночью мне опять снились глаза из кристалла. Они рассматривали меня, пытались проникнуть в мою голову, душили и не давали мне проснуться. Из липкого сна среди ночи меня вытащил укус Гекса.

«Ты так стонала и задыхалась, что я испугался. Прости, если…». Я не дала ему закончить фразу, расцеловала и от избытка благодарности так прижала к себе, что раздавила бы его, если бы он не был магическим существом, умевшим испаряться в опасные для него моменты.

Я распахнула окно, чтобы впустить ночной воздух в комнату, и просидела пару часов на подоконнике, любуясь ночным звёздным небом и тёмными силуэтами деревьев.

— Привет! — услышала я, когда уже собиралась закрыть окно, — Я — Лукас. А тебя как зовут, красавица?

Я закатила глаза, всем своим видом показывая, что подкат не прошёл. Если ночной гость и пытался меня смутить, то на меня это не подействовало.

— Впустишь?

Я покачала головой и создала иллюзию вампира.

— А ты шутница, я смотрю. Веришь в вампиров? — я засмеялась и снова закатила глаза.

— Ты что немая? Чего молчишь? — и вот тут я обиделась и захлопнула перед носом летучего Лукаса окно.

Однако его это не остановило. Уже через несколько минут я услышала стук в стекло и отодвинув занавески увидела букет цветов. Пришлось опять открывать окно.

— Прости меня за слезы и обиды,

За то, что душу ранил не хотя.

Прими цветы и лови мои флюиды!

Вздохнула, взяла цветы и повернулась, чтобы поставит их в вазу. И услышала грохот упавшего тела. Поставила букет и обернулась на шум.

Парень, назвавшийся Лукасом, уже сидел в кресле и потирал колено

— Я — Лукас. Учусь здесь на третьем курсе. А ты новенькая? И почему молчишь?

Объяснила. Посидели. Посмеялись. Вроде подружились. Еле выпроводила его. В окно. Ничего, как залетел, так и обратно улетит. Помахала ему ручкой, послала воздушный поцелуй на прощание и легла спать. Завтра ведь рано вставать на учёбу. Или уже сегодня?

Естественно, на утро я с трудом разлепила глаза. И то только после третьего сильного укуса Гекса. По привычке собрала волосы в коротенькую косу. Упражняться в иллюзиях красоты у меня времени не было. Умылась, закинула в рюкзак учебники по расписанию, запихнула в себя пару булочек, надела форму, которую мы подготовили вместе с мадам Вартан. Спасибо ей за это огромное! Она как будто знала, что в первый день мне будет не до выбора одежды.

За беготней я не заметила появление Теда. А вот это нехорошо, когда в моей комнате появляются незаметно и без предупреждения. Надо бы заняться своей безопасностью. Осторожность — прежде всего! Так говорил мэтр Сигвальд.

Когда мы подходили, точнее подбегали, к кабинету, где должно было состояться моё первое знакомство с группой, у меня затряслись коленки. Ну вот правда. Как в первый раз. Это, наверное, от волнения очнулась хозяйская сущность и дрожит теперь от страха. Только бы выть не начала.

Звонок прозвенел, и в кабинете уже слышался голос учителя. Мы вошли, Тед кивнул учителю и закрыл за собой дверь.

— В этом году к нам присоединится новая студентка. Наина, прошу любить и жаловать.

Я кивнула и двинулась по направлению к первому свободному месту. Но внезапно там появился рюкзак. Я прекрасно поняла намёк и двинулась к уже знакомой девчонке, которой помогла найти учебник. И хорошо, что Гекс пронырнул первым в проход, потому что я услышала вскрик, когда мой умненький геккончик цапнул чью-то ногу, выставленную для подножки. Ну прям дети малые. Я дошла до облюбованного места и плюхнулась рядом с кудрявой девушкой.

— Обращаю внимание, что Наина не может говорить, поэтому для ответов будет использовать манускрипт или школьную доску.

— Убогая! — кто-то прошипел мне в след.

— Нищебродка и убогая! — подхватил ещё кто-то.

От оскорблений всех отвлекла распахнувшаяся дверь и ввалившийся в неё Лукас.

— Ну наконец-то лорд Лукас соизволил почтить нас своим присутствием. Проходите, не стесняйтесь, Ваше Высочество.

Так он ещё и принц! А ведь ничего мне сказал ночью.

— Извините, — буркнул мой ночной знакомец и быстрым шагом направился, к своему месту, которое оказалось рядом со мной по другую сторону прохода.

— А ты как здесь? — удивлённо прошептал Лукас, увидев меня — Я думал, ты с первого курса.

На первой же перемене я познакомилась со своей соседкой. Её звали Марита, и была она из знатного герцогского рода Фаррох. Но это все, что удалось у неё узнать. Она всех сторонилась и ни с кем старалась не общаться. Интересно, почему?

После обеда был свободный час, а потом начинались факультативные занятия. Нам выдали личные расписания, и у меня на каждое утро были вписаны занятия по физической подготовке, а в качестве факультатива, кроме занятий по иллюзиям стояли ещё занятия по боевой магии и религиоведению. Это ещё зачем?! Ну, про физическую подготовку меня предупреждали, хотя я и не в восторге от того, что нужно вставать на час раньше и бегать кругами, начав задыхаться через пять минут. Но религиоведение?! Я точно не собиралась становиться служительницей храма или жрицей! Хотя, становиться мне жрицей или нет, всё равно мне решать. Учитывая состояние, которое мне оставил лорд Тсандоро, я могла жить припеваючи и ничего не делать.

И я уныло поплелась на религиозные занятия. Судя по тому, что в группе я не увидела знакомых лиц и всего нас было пять человек, факультет религиоведения особой популярностью не пользовался.

Как только за преподом закрылась дверь, свет погас и на стене засветилась иллюзия пышно-упитанного жреца в длинном свободном одеянии, похожем на то, какое носят служители храмов, а на шее висел какой-то огромный артефакт.

— Думаю, вот так вы представляете себе то, чем мы будем заниматься на этом факультете. А теперь забудьте. — Голограмма погасла, снова зажегся свет, и статный немолодой мужчина продолжил:

— Меня зовут Нэби Левего, и я — бывший инквизитор. Если вы посмотрите на меня, то я ничем не отличаюсь от простых смертных, хотя и проработал в инквизиции больше тридцати лет.

Как же, как же! Бывших инквизиторов не бывает. Клятву-то никто не отменял.

— А почему бросили? Надоело людей пытать? — послышался ехидный вопрос и негромкие смешки.

— Вышел в отставку по ранению, лорд Веллор, — он поднял одну из брючин, и мы все увидели, что нога у него ненастоящая, — однако, знания инквизиторов позволили мне не коротать остаток дней в самоходном кресле. Так что у вас ещё есть время передумать.

Он осмотрел нас, притихших от неожиданности, и продолжил:

— Религиоведение — это не тоже самое, что служение в храме. Это поиск преступников и иномирцев, анализ информации, охрана секретов короны, владение тайными знаниями. Поэтому сейчас вы можете отказаться от обучения на этом факультете. Но как только вы принесёте клятву инквизиторов, пути назад не будет.

После этой фразы нас осталось четверо. Оно и понятно. Инквизиторов не любят, да и не особо уважают. Боятся? Да! И ненавидят.

— Наина, а вы точно хотите остаться? Женщин-инквизиторов ещё в истории не было, — вдруг услышала я совсем рядом голос от которого повеяло такой жутью, что я бы, наверное, не смогла говорить от страха. Если б до этого могла.

Да и пошёл он к чёрту, инквизитор безногий! Я взяла уже тетрадь и встала, чтобы выйти из кабинета. Пусть мужская часть пыжится от чувства собственной важности. Без меня желательно.

— А у тебя нет выбора, Наина, — он положил мне руку на плечо и заставил сесть на место, — это распоряжение сверху, включить тебя в нашу группу.

Интересненько! Значит, чтобы я ни делала, выгнать с этого факультета меня не выгонят. А вот разобраться кому и зачем это нужно, надо бы. И вообще забавно получилось: я буду учиться гоняться сама за собой в поисках иномирцев и чужеземной магии! Ещё техники и знания, которые я здесь получу, помогут мне. Прятаться и маскироваться. Так что всё просто отлично складывается.

— Знания, которые вы получите здесь, распространению не подлежат. Именно поэтому к покинувшей нас особе при выходе за дверь было применено заклинание стирание памяти.

Вот это да! Очень полезное заклинание. Интересно, а сам человек после этого помнит, что он что-то забыл? Надо будет прояснить этот вопрос.

Свет вновь погас, и около каждого из нас засветилась сфера. Следуя указаниям мэтра Левего, мы сняли браслеты Академии, положили их в специальную выемку, чтобы, как объяснил нам инквизитор, после принесения клятвы в браслет добавили доступ к учебникам, связанным со знаниями инквизиции.

— Это клятва на крови. Надеюсь, все знают, что это значи, — продолжил инквизитор, — нарушивших клятву ждёт жестокое наказание, вплоть до смертной казни.

Мы положили левую руку на светящуюся сферу и начали повторять слова клятвы за инквизитором.

— А ты, Наина, повторяй мысленно. Чётко повторяй. Так тоже действует. Проверено. — С угрозой прошептал мне на ухо мэтр Левего. Ну, действует, так действует. Я всё равно не собиралась трепаться о происходящем на каждом углу. А клятвы на меня всё-таки не действуют. Они сжираются моей иномирной магией. Проверено опытным путём. И не раз. Мы даже инквизиторскую клятву проверяли с мэтром Сигвальдом. Так что сама клятва мне была знакома, а вот антураж отличался. А Левего жути добавил, чтоб запугать нас.

Ну и как я и ожидала, после первой строчки в палец вонзилась игла, кровь потекла и начала впитывать формирующиеся потоки заклинания. По словам мэтра Сигвальда, с последними словами клятвы я должна была чувствовать жжение на месте укола. Но этого не происходило. Не произошло и в этот раз. Пришлось морщиться как остальные. Вроде бы всё прошло нормально.

На занятии боевой магии я стояла в самом конце, рядом с Лукасом. Да и слава Богу! Никто не будет в спину тыкать и хихихать. Хотя есть шанс, что, если бежать по кругу, меня догонит первый в шеренге. А им был Антоний Грейсфолл, признанный первый красавец Академии. Об этом на обеде сообщил мне весёлый Лукас, который демонстративно сел за мой столик, отгородив меня от проходящих мимо студентов. Подругой Антония, естественно, была признанная первая красавица Академии Элеонора Максвелл, которая так неудачно пыталась подставить мне подножку на самом первом занятии.

Но я зря боялась: часть физической подготовки здесь была просто разминкой, основное время уделялось боевым плетениям и схваткам в парах. Многие из плетений мне уже были знакомы, какие-то нет. Победивший в парном бою становился в пару с более сильным соперником и так пока не станет побеждённым. Вот так выстраивался ранг силы боевика. Я решила особо не высовываться и осталась на седьмой ступени из двадцати. От конца. Думаю, первой я все равно бы не стала. Кроме магии, у лидеров парных схваток была очень хорошая боевая подготовка. Именно боевая, а не просто физическая. И что-то в этом было неуловимо знакомое.

Сложнее оказалось с частью меткости. Я забыла вернуть серый цвет своим фаерболам и в мишень запускала красные сверкающие шары. Хорошо хоть ограничитель силы не сняла после парных боев и не разнесла тир. Пришлось придумывать легенду, что это последствия травмы, полученной в детстве. Кажется, поверили. Правда, это опять подняло волну шепотков в спину. Ну да черт с ними.

— А вы наблюдательная, госпожа Наина. Может и будет толк от занятий. — ответил на мой вопрос про боевую подготовку мэтр Гириа, — Хотите, я запишу вас на эти занятия? Только это будут занятия с совсем начинающими.

И я согласилась. А что? Это моё слабое место в этом мире. А я вот чувствовала, что физическая, боевая и магическая подготовка мне очень скоро пригодятся. Вот какое-то муторное чувство было у меня. Аж подташнивало периодами.

— Ой, смотрите! Она не только убогая, но ещё и нищебродка!

Ну началось. Именно поэтому Шадомей повёз меня сначала к мадам Ториньи, чтобы меня не тыркали немодной одеждой. Сейчас меня будут проверять на прочность и подчинение. Взяла полотенце и ушла в душ.

Ну и конечно же, когда я вернулась, форма, и школьная, и спортивная, были изрезаны на кусочки. Я специально накинула на шкафчик лёгкое охранное заклинание, чтобы потом по матрице магии понять, кто зачинщик.

А в раздевалке сидели только две девушки — Марита и ещё одна. Альда, кажется. Я села к своей одежде, которая стала тряпочками и написала вопрос:

«Ты видела кто это сделал?»

— Нет, — сказала Марита и опустила глаза, — я была в душе.

— Да врёт она. Всё она видела. Только боится сказать.

Да это я и так поняла. Придётся самой выяснять. Ну ничего, я всё равно узнаю. Дело времени. У меня тут есть два предположения. Точнее одно: зачинщица точно Элеонора. Но такие как она своими руками ничего не делают. У них есть исполнители.

— Ты владеешь иллюзиями? Можно создать иллюзию и добежать быстренько до своих комнат, — тихо предложила Марита.

Я помотала головой, сделала вид, что заплакала и убежала в туалет.

— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь из своей одежды? Ты потом мне вернёшь, — постучалась в дверь Альда. Вроде бы это была она. Отказалась и снова захныкала.

Спустя минут десять я прислушалась, выглянула из туалета, осмотрела раздевалку. Вроде бы никого. Сняла с себя иллюзию голого тела с полотенцем и осталась в школьной форме. Мне не очень нравилось ходить немытой после физических нагрузок, но так было безопаснее. Спортивной формой пришлось пожертвовать, зато в приступе уничтожения моей одежды они не заметили, что режут иллюзию. Посмотрим, что будет.

Вышла, огляделась. Увидела то, что и ожидала. Направилась по коридору к кабинету, в котором были следующие занятия.

— Смотрите! Да она голая! — раздалось за моей спиной, и я увидела заготовленные улыбки своих однокурсников. А действительно, смешно было бы. Но ловушка, поставленная на матрицу плетения, сработала. Дома рассмотрю её внимательно.

Хотя, кажется, я и так поняла, кому принадлежит плетение. У Элеоноры куда-то испарилась чистая персиковая кожа и румяна. Откатик от иллюзии? Не слышала про такое.

Ого! Да у неё вся кожа прыщавая! Одна из её приспешниц толкнула в бок и что-то шепнула ей на ухо, и Элеонора сразу же прижала платок к лицу и выкрикнула:

— Вонючка! Фууу! Немытая вонючка!

Молодец! Быстро сориентировалась. Перевела внимание на меня.

— Да ну, Эля, это тебе платок вонючий подсунули. Убери от лица, вонять перестанет! — голос получился не очень натуральным, но в общем шуме, надеюсь, никто не обратил на это внимание. Голосовые иллюзии мне давались плохо. Слишком много потоков мне приходилось использовать одномоментно. Те, кто мог говорить, использовали голос для облегчения плетения, а я не могла.

Внимание опять переключилось на Элеонору, которая швырнула платок и скрылась в раздевалке. А я пошла на следующее занятие. Не очень спокойно, но как могла.

Вечер я решила потратить на свои комнаты. Пересмотрела защиту, добавила сигналку и ловушку на матрицы плетения. Добавила тихую сигналку на появление Теда и духа-хранителя. Не хочу, чтобы меня застали врасплох. Все подготовила к следующему дню и легла в кровать изучать книгу по ботанике. Очень уж мне тот цветочек понравился.

Утро добрым не бывает! Я не знала, что в этом мире есть столько необычных растений! Естественно, что уснула я ближе к утру, а в семь уже были дополнительные задания по физической подготовке. Плюнув на причёску и умывание, я напялила спортивный костюм и вышла в прохладное утро.

По дороге к стадиону я встретила Лукаса и Веллора, уныло бредущих туда же. Там уже была Марита и ещё человек десять. Считалось, что это дополнительные занятие для оттачивания физической подготовки и для отстающих, которым этой самой физической подготовки не хватает для боевых навыков.

Вот эти занятия были действительно изматывающими. Нас гоняли и издевались как могли. Потом выдали задание на выполнение тренировки перед сном.

На обще курсовую лекцию я пришла, когда вся группа уже собралась в аудитории. Уже идя к своему месту, я поняла, что что-то происходит. На своём столе я увидела небольшой букетик цветов. Поднесла букет к лицу и оглянулась, чтобы поблагодарить Лукаса. Больше я никого не знала, кто бы мог это сделать.

— Гадина! Гадина! — внезапно донеслось откуда-то с первых рядов. Грянул дружный смех, и когда я встала на стул, чтобы за спинами сгрудившихся студентов рассмотреть, что происходит, я увидела одну из студенток, которая все время ходила хвостом за Элеонорой. Она вся была в чем-то синем.

— Чернильная принцесса! — кто-то выкрикнул обидную кликуху.

Ну всё. Теперь эта кличка приклеится к ней до конца учёбы. В лицо, может, никто так называть не будет, но за её спиной…

— Это всё она! Она! — кричала чернильная принцесса, тыкая пальцем в мою сторону — я посмотрела на букетик, на неё и, кажется поняла. И не смогла сдержать хохота.

На разборки нас привели в кабинет директора. Чернильная принцесса все никак не могла успокоиться и выкрикивала такие ругательства, которые не от всякого пьяного мужика услышать можно. От её криков в голове очнулась хозяйская сущность и начала причитать. Я зажала уши руками, пытаясь перекрыть шумовой поток, но не помогло.

Все обзывательства отдавались эхом в сторону вопящей девицы, а проклятия, посылаемые в мою сторону, лепились к бедной чернильной принцессе. Она уже вся была покрыта язвами, пятнами, червоточинами и кровоподтёками. Но, когда у неё лопнул глаз, она просто завыла и упала на пол. А мы с директором от страха забрались под его большой стол.

Я услышала, как открылась дверь, раздались чьи-то шаги и то, что было чернильной принцессой, затихло.

— Вылезайте! — услышала я над самым ухом и меня вытащили из-под стола. Я наконец открыла глаза и увидела перед собой нашего инквизитора, который пристально всматривался в меня.

— Простите, господин директор, — высокий голос секретарши, то и дело прерывался от волнения, — я позвала мэтра Левего, когда услышала крики и хрипы. Простите, я так испугалась.

— Ничего, ничего, дорогуша, — кряхтя вылезая из-под стола произнёс директор, — принесите нам чего-нибудь … ммм … выпить.

— А госпоже Наине чего-нибудь успокоительного, — добавил инквизитор, усаживая меня в кресло и похлопывая меня по щекам.

— Рассказывай! — рявкнул он мне, не дожидаясь, пока секретарша закроет за собой дверь.

Я попыталась поднять руки, но они были привязаны силовыми наручниками к подлокотникам кресла.

— Смею вам напомнить, мэтр Левего, что Наина не может говорить, — вдруг послышался голос Теда, материализовавшегося в кабинете директора вместе с духом-хранителем Академии.

Руки мне освободили, но после пережитого стресса и все нарастающих причитаний хозяйской сущности, моя голова начала трещать, а руки тряслись как будто я только что убила человека.

Я. Убила. Человека. Вой, который поднялся у меня в голове, не давал мне сосредоточиться, всё кругом плыло и растворялось, звуки куда-то пропадали и растягивались. Я обхватила голову руками, сжала уши, зажмурилась и потеряла сознание.

Очнулась я от резкого запаха укус-травы. Перед глазами всё равно всё расплывалось, но вой в голове превратился в тихие причитания. И то легче. Я попыталась встать с софы, куда меня видимо уложили, но мягкие настойчивые руки не дали мне этого сделать. Вместо этого мне приподняли голову и заставили сделать несколько глотков какого-то тошнотворного отвара.

— Нет, нет и нет! Девочку нельзя беспокоить! У неё шок! — услышала я твёрдый женский голос с едва уловимым акцентом.

— Эта девочка только что превратила Беллу Годой в… в… в …

— Уважаемый директор! — перебил его мэтр Левего, — насколько я понял, пока изучал магические потоки, Белла сама это всё и сделала.

По ощущениям тишина затянулась, я открыла один глаз и увидела перед собой лицо инквизитора, который смотрел на меня с насмешливой улыбкой.

— Ты поняла, что произошло? — и добавил — Нас никто не слышит, я накинул купол безмолвия.

Я вроде бы поняла, поэтому кивнула, потом замотала головой. Потом взяла манускрипт и начала писать. Судя по всему, дело было в зеркальном заклинании, которое мы изучали на первом уроке религиоведения. И я забыла его с себя снять. Оно отзеркаливало все заклинания, проклятия и порчи, которые были направлены против меня на инициатора заклинания.

И выходило, что несмываемые чернила должна была получить я, когда поднесла букет к лицу. А получила Белла. Потом в приступе ярости, не контролируя свою злость она начала слать на меня проклятия, боевые плетения увечья, то есть всё, что вспомнилось, то и посылалось.

— Да, верно. Ну а последним проклятиям, видимо, было «чтоб у тебя глаз выпал», — со смешком подытожил мэтр Левего. — Ты помнишь, что снять с неё заклинания и проклятия можешь только ты?

Ну это-то я помнила. Снять проклятие может только тот, кто его создал. И в зеркальной защите тот же принцип: снять может только тот, на ком была защита. Я вздохнула и сняла с неё все проклятия и заклинания. Кроме чернильного.

На вопросительный взгляд инквизитора написала, что не буду снимать. Пусть ходит так. На осуждающий взгляд женщины-целительницы добавила, что походит так две недели и потом пройдёт. И надулась от обиды.

А Белла, пришедшая в себя, вдруг опять открыла рот, но произнести ничего не успела. Мэтр Левего бросил какое-то слово, и она оказалось в коконе-изоляторе.

— Именем инквизиции госпожа Белла Годой за нападение на ученика инквизитора будет помещена в монастырь строгого содержания без права освобождения. В целях безопасности окружающих людей за неумение сдерживать гнев при применении магии, она также будет лишена магии.

— Очень правильное решение, лорд Левего, — раздался голос верховного мага.

— Господин верховный маг, — все немедленно вскочили и поклонились лорду Шадомею, который появился в кабинете и кажется какое-то время наблюдал за происходящим.

— Я бы хотел прояснить ситуацию, — начал верховный маг, когда все расселись в кресла, и вернулся мэтр Левего, отводивший куда-то Беллу. — И задать пару вопросов. Во-первых, почему дознание проводилось без моего присутствия? Наина несовершеннолетняя. И почему мне вообще не доложили о происшествии? Даже не просто как опекуну Наины, но как верховному магу?

О как! Значит, расспрашивать меня без моего опекуна нельзя. Надо запомнить. Это может пригодится. На директора было страшно смотреть: он потел и постоянно вытирал лысину носовым платком, губы и руки у него дрожали. От страха он даже заикаться начал.

— Господин верховный маг, я бы хотел уточнить, что инквизиторов и их учеников могут допрашивать инквизиторы.

— А с каких это пор Наина — ученик инквизитора?

— Со вчерашнего дня.

— А кто разрешил брать клятвы инквизиторов с несовершеннолетних детей?

— Господин верховный маг, учеником инквизитора можно стать в день первого совершеннолетия, то есть в восемнадцать… — напыщенно начал инквизитор.

— Лорд Нэби Левего! — резко прервал его Шадомей — вы, видимо, невнимательно изучали личные дела своих студентов. Наине восемнадцать исполнится только через два месяца. Даже если вы это сделали с разрешения первого инквизитора, то понимая, кто является её опекуном, вы должны были получить разрешение у меня. Мне напомнить, кому подчиняются все инквизиторы? И лорд Дарсонэ в том числе? Не ожидал от вас. С таким-то опытом.

— Виноват, господин верховный маг! — как-то стушевался мэтр Левего, но я уловила злобный взгляд, брошенный на Шадомея. Или мне показалось? Надо быть осторожней с ним. Очень скользкий тип.

— Все свободны. У нас господином директором ещё есть что обсудить.

До дня рождения я дожила более-менее спокойно: с периодическими обзывалками в спину, подколками и игнорированием. За это время я разобрала, кому принадлежат плетения, которые поймала раньше. Теперь у меня есть образцы от Элеоноры, Беллы и Шеллы. Элеонора кидалась в меня плетением антииллюзии, Шелла вскрывала шкафчик, Белла … Ну тут понятно.

Меня ооочень интересовало как добавить зеркальное плетение к охранному. И почему оно не работало в парных боях. Но доступа к учебникам, где я бы могла посмотреть эту информацию, не было. Ещё не было? Или уже не было и не будет? Тогда зачем мэтр Левего его показал? Интересненько!

Выходные я проводила в библиотеке — в любой из доступных. В библиотеке моего наставника, кстати, книг по инквизиции было намного больше, чем в библиотеке Академии. Но самые интересные были мне ещё недоступны. Зато у Шадомея я нашла книгу зеркальных плетений. Поэтому несколько выходных я безвылазно провела, изучая их действия и способы применения. А Лукас, исправно даривший мне по ночам цветы, даже сказал, что я прихожу в библиотеку верховного мага только ради Шадомея. Как это не смешно, но я старалась встречаться с магом как можно реже. Особенно с Ракеллой, его невестой.

Она как будто поняла, кто испортил ей платье в день моего появления в спальне её жениха. Или почуяла той животной интуицией, которая есть у женщины, яростно оберегающей своё право на мужчину. Интересно, почему эта красивая, с кукольным личиком и высокая, под стать Шадомею, женщина с безупречным вкусом ревновала его ко мне? А она ревновала.

Сначала она пыталась стать моей подружкой и помочь подобрать мне нормальную одежду вместо «тряпочек мадам Вартан». Только этих слов мне хватило, чтобы к горлу подступила тошнота. Естественно, что, спускаясь по лестнице она сломала каблук на своей такой модной туфельке, которой она хвасталась Шадомею, приподнимая юбку выше, чем было принято в обществе. Но она и это повернула в свою пользу: схватилась за перила, застонала, притворилась, что подвернула ногу и верховный маг подхватил её на руки, отнёс в кресло и выполнял все её капризы — напитки, перетяжки, растирания. И как-то странно поглядывал на меня. Понял, наверное, причину. А я наблюдала за происходящим: мне было жутко интересно.

Потом она пыталась сделать из меня служанку: дай то, подай это. Но я нечаянно вылила на неё горячий шоколад и испортила дорогое новое платье, которое она «специально надела, чтобы пойти в гости к друзьям Шадомея». Но и это она использовала, чтобы пособлазнять своего жениха. Горячий шоколад обжёг ей кожу, оставив красное пятно. И пользуясь тем, что можно показать то, что не очень можно, она это и сделала. Шадомей засопел, глаза у него сверкнули, но он вызвал служанку, чтобы та помогла Ракелле. А потом попросил меня вылечить Ракеллу. Бедняжке было недоступно целительство. Ай-яй-яй!

Последний раз, когда я приехала к верховному магу позже, чем обычно, у приоткрытой двери библиотеки я услышала:

— Как мне надоела эта девчонка! Каждые выходные я натыкаюсь на неё.

— Ну, Ракелла, чем она тебе мешает? Она сразу уходит в библиотеку или сидит в своей комнате.

— Если бы! Этот пухляш следит за нами и подслушивает.

— Тебе кажется.

— Нет, мне не кажется! — почти крикнула Ракелла

— Тогда не приезжай сюда, — раздражение в голосе Шадомея было слышно даже у двери. И добавил: — Достаточно встреч в общественных местах. Иначе что о нас подумают люди?

— Что о нас подумают люди?! — передразнила она, — Да какая разница, что подумают люди! Мы встречаемся уже больше трёх лет. Я — твоя невеста, мы готовимся к свадьбе. Мы же можем позволить себе уже больше, чем просто невинные поцелуи.

— Ракелла, может произойти всё, что угодно, и твоя …

— Всё, что угодно?! — взвизгнула Ракелла, и я услышала звук пощёчины. А потом с грохотом распахнулась дверь и увидев меня, Ракелла выкрикнула:

— Маленькая дрянь! Это — мой мужчина! — и добавила так, чтобы слышала только я: — Я уничтожу тебя, если ты только близко подойдёшь к Дамиану!

Я увидела, как исказилось её кукольное личико, как на кончиках пальцах начал формироваться серый пучок, как она занесла руку для удара. А потом рука Шадомея перехватила её руку и стряхнула плетение с кончиков её пальцев.

— Чтоб ты провалилась на месте! — послышался треск, вопли и на месте Ракеллы я увидела дыру. А что? Почему я должна снимать с себя такое хорошее заклинание? Ошарашенные, мы с Шадомеем заглянули в дыру и увидели распластавшееся на земле тело Ракеллы. Она провалилась в буквальном смысле слова. Хорошо, что она не пожелала провалиться мне под землю, а то черта с два мы бы её тогда нашли.

Меня заперли в моих покоях. Ничем стоящим заняться не получалось, сосредоточиться я не могла, поэтому я прислушивалась к крикам слуг, духов-хранителей, стонам Ракеллы, причитаниям врачей.

Наконец все затихло и Торион позвал меня обедать. За столом уже сидел усталый Шадомей, но при моем появлении он вскочил и отодвинул для меня стул.

— А то вдруг тебе не понравится, как я обращаюсь с тобой, и я тоже куда-нибудь провалюсь. — зачем-то пояснил он. Это что, шутка такая что ли?

Как и все трапезы обед прошёл под звуки тихой музыки. Я уже почти совсем успокоилась, как услышала усталое:

— Вот скажи, зачем ты это сделала?

Я поперхнулась вишенкой, которую только что выковыряла из десерта, и уставилась на Шадомея.

— Ты же это сделала специально?

«Что сделала?» — вывела я кровавую надпись на стене и кивком указала магу на неё. Тот аж икнул и чуть не запустил каким-то заклинанием в неё. Не поняла только каким, и что он хотел с ней сделать. А что? Пусть впечатлится. Не просто так я хожу на уроки иллюзии. Надоело мне с манускриптом таскаться.

— Ты же специально не сняла зеркальное плетение.

«Ну я ж не знала, что она мне пожелать что-то захочет. Вот захотела бы пожелать мне чего-нибудь хорошего, глядишь, сама бы это получила». Шадомей каким-то странным взглядом наблюдал за рождением кровавых букв, а потом сказал:

— Почему ты пишешь кровью? А не огнём, например?

«В учебнике прочитала» — буквы вспыхнули ярким огнём, пытаясь дотянуться до штор на окнах. Видимо, я не рассчитала силу, вложенную в иллюзию. Хотя, иллюзорный огонь сам по себе не сжигает. Так же как кровь сама по себе не пачкает стены.

— Лучше кровью! — согласился Шадомей.

«Как скажете, господин Верховный Маг!» — мне почему-то очень захотелось поиздеваться над ним, сделать что-то его раздражающее. В задумчивости я облизала губы и…

— Перестань хамить! — я даже не успела заметить, как Шадомей очутился рядом со мной, схватил меня за плечи и нагнулся к моему лицу, вглядываясь в мои глаза. В его глазах плескалась злость, которая сменилась странным огнём. Моё сердце забилось с такой частотой, что казалось, выпрыгнет из груди, щеки защипало от прилива крови. От испуга? Или нет? Тепло его дыхания коснулось моих губ, и я застыла. Он резко отпрянул от меня и велел не выходить из комнаты до конца дня. Но когда меня останавливали чьи-то приказы?

Я просто оседлала свою Аниту, поблагодарила конюха за заботу и уехала. Времени было вагон, поэтому я не стала использовать ускоритель и медленным шагом проехалась до Академии. Получила выволочку и штрафную отработку, потому что Шадомей, обнаружив моё отсутствие, поднял на уши и Академию, и стражу. А найти меня без моего согласия невозможно. Хоть что на меня нацепи.

Поэтому перед самым днём рождения свой выходной я провела за уборкой, уроками и садоводством. Точнее, я пыталась взрастить понравившийся мне цветок. Судя по учебнику ботаники, это был просто декоративный цветок, которым украшали сады. И что ещё хорошо не надо особо ухаживать.

Выглядело все достаточно просто, тем более, что с бытовой магией у меня проблем не было. Посадила семечко, полила, поставила его под тепловую лампу рядом с лежанкой Гекса. Добавила заклинание убыстрения роста, чтоб побыстрее взошёл. Пусть себе стоит.

Утро второго выходного было грустным. Конечно, я получила поздравления и небольшой подарок от мадам Фуазье — кружевную наволочку для подушки, чтобы стало уютнее, и в комнате хоть что-то напоминало наш старый дом. Как мило с её стороны! Я прижалась к ней лицом и заплакала. Мне так не хватало тихого праздничного настроения с тортиком и свечками! Такого, какой устраивали для меня мэтр Тсандоро и мадам Фуазье. Я очень любила загадывать желание и задувать свечи. Каждый раз желание у меня было одно, но неисполнимое.

Маленький тортик с розочками и со свечкой я получила на завтрак. Академия так поздравляла меня с днём рождения. Я решила хоть как-то поднять себе настроение, закрыла глаза, загадала желание и дунула на свечу.

Раздался звон разбитого стекла и вой охранной системы. Тут же зазвенели колокольчики. Значит, и дух-хранитель с Тедом тоже здесь. Я что-то сделала не так?

Открыла глаза и увидела Лукаса, неподвижно распластавшегося на полу у окна. Вокруг меня был развернут защитный полог, а дух-хранитель гасил приготовленный файер-болл. Затем в щепки разлетелась дверь.

— Ваше Высочество! Держитесь! Я уже … — и в комнату ввалился Веллар, опутанный плетением недвижимости и тишины.

— Я же просил вас, Ваше Высочество, не пользоваться крыльями на территории Академии! — прогремел дух-хранитель, когда суматоха улеглась, и он закончил с починкой окна и восстановлением двери.

— Я просто увидел, что ты задуваешь свечу на тортике и захотел поздравить тебя с днём рождения, — оправдывался Лукас почему-то передо мной. Ну, ему можно, наверное, игнорировать ворчание духа-хранителя.

— Зачем вы поставили охранную сигнализацию? — дух-хранитель переключился на меня, — у вас же есть Тед.

— А что непонятного-то? — вступился за меня Веллор, — Наина даже на помощь не сможет позвать, если что. А так, все среагировали. Всё правильно она сделала, — и выпятив грудь добавил: — Это я как будущий глава службы безопасности его высочества говорю!

— Поехали в Акдейрин, Наина! Отметим твой день рождения — предложил Лукас, — Или просто по городу погуляем.

Я сначала отнекивалась, а потом согласилась. Все полчаса, пока мы мчались в самоходной карете, Лукас с Веллором издевались надо мной и моей озабоченностью охранными системами. Я же в ответ — над их распластанными и беспомощными телами и растерянными лицами. Но все это было так беззлобно и весело, что к моменту остановки на центральной площади, я уже почти забыла о своих упаднических настроениях.

Прогуливаясь по королевскому общественному парку и объедаясь мороженым, мы наткнулись на объявление, где говорилось, что в три часа дня на главной площади будет проходить розыгрыш королевского коня.

— О! Это интересно! — воскликнул Лукас — Королевский двор выставляет неуправляемых лошадей из конюшни, и тот, кто сможет усмирить коня, тому он и достанется.

«А кто может попробовать? Я могу?» — Хорошо, что я надела брюки, так что в юбках я точно не запутаюсь.

— Можешь, конечно, — с сомнением произнёс Веллор, — Лечиться мы тебя привезём к нашей Разии, если что.

Я обиделась. Разия — это наша преподша по целительству. Когда она узнала результаты испытательной беседы, сказала, что ей нечему меня учить. Но если мне очень хочется, то можно помогать врачам по субботам в общественных больницах. Обиделась я не на Разию, а на Лукаса с Леандро.

Мы пришли к самому концу регистрации участников, поэтому я была последней, кто может поймать удачу за хвост. То есть оседлать коня, то есть… А на самом деле мои шансы стремились к нулю, потому что передо мной было ещё шесть человек. И это всё были здоровые и закалённые в разных боях мужчины. А магией при усмирении пользоваться было запрещено. Чтобы кто-то втихую не сделал этого, на коня повесили артефакты, дезактивирующие все виды магии.

А конь был красив! Огромный мощный белоснежный красавец с длинной серебряной гривой. Не хватает только рога во лбу и был бы сказочный единорог. Впечатление портили только странные глаза. Они были иссиня-черными.

Я хочу этого красавца! Не знаю зачем, но хочу! Поэтому я пробралась к самой арене, где происходило само усмирение, и внимательно следила за каждым движением коня и всадников. А ещё я несколько раз просканировала этого коня. Конь как конь. Немагический. Только странные бугорки у него около холки были. Но, может, это мышцы?

«Что скажешь, Гекс? Справимся мы с этим конём?»

«А зачем с ним справляться? Ты просто подружись с ним».

Ну, подружиться, так подружиться. Вспомним уроки Николаса. Он учил меня и подчинять лошадей, и дружить с ними. И это было без магии. Так что, если из меня сделают лишенку как из Бэллы — что вряд ли — у меня будет, чем на жизнь зарабатывать.

Налаживать ментальную связь с конём я начала на пятом усмирителе. Ментальная связь с животным считалась невозможной и к магии не причислялась. А зря! Зря.

Шестой участник не смог даже подойти к коню, не говоря уже о том, чтобы сесть на него. А когда этот чёртов усмиритель замахнулся на него плёткой, — оказывается, насилие первой степени было не запрещено, — конь изловчился так садануть его копытом, что его срочно увезли в общественную больницу. Надо будет навестить его там. С плёточкой вместе.

Это было не очень хорошо, потому что конь почуял кровь, начал злобно храпеть, и ментальные настройки сбились. Конюхи, ухаживавшие за ним, попытались его успокоить, чтобы у меня был равный шанс, но разбежались по углам, прячась от копыт разбушевавшегося животного.

— Королевский распорядитель конкурса предлагает последнему участнику Наине Тсандоро отказаться от попыток усмирения. Животное представляет угрозу для общественности и будет усыплено в соответствии с законом о безопасности.

Усыпить?! Такого коня?! В бешенстве я выскочила на арену почти под копыта коня.

«Ты будешь жить!» — Послала я мысленный приказ. Не сработало.

«Я подарю тебе любовь, которую ты потерял!» Ну а что? Что я такого пообещала?! Я ж не его любовь-потеряшка.

И конь остановился. Его морда нависла надо мной, а глаза загорелись красным. Он согнул передо мной передние ноги и склонил голову в повиновении. Не раздумывая, я просто взобралась на груду мышц.

«Сделка заключена» — прогремело у меня в голове. Конь встал и прогарцевал по кругу со мной на спине. Интересно, с кем это я тут мимоходом сделку заключила!?

— Она применила магию! — выкрикнул кто-то из толпы. Ну я тебя найду, гад!

Искать его не пришлось: сам выпрыгнул на арену. Это был пятый претендент. Тот, который попытался пнуть моего коня острым носом сапога. Лицо было очень знакомым. Настолько знакомым, что у меня затряслись коленки. И накатило тошнотворное чувство опасности. Настолько сильное, что проснулась хозяйская сущность. Такие же ощущения я поймала, когда меня представляли Эндрю Тсандоро.

— А ты отбери, — вдруг раздалось позади меня.

— Так бы сразу и сказали, Ваше Высочество, — подхалимски произнёс невесть откуда появившийся Эндрю, и поклонившись, добавил тихо сквозь зубы — что хотите сделать подарок своей новой любовнице.

Но я услышала. Надеюсь, не покраснела, потому что меня бросило в жар от негодования. А потом я развернула коня и увидела не Лукаса, как ожидала, а Кэлана Корвина О'Дейри, моего сокурсника, а по совместительству младшего принца этого государства. И поклонилась ему. Сидя на коне. Ну уж как могла.

— Отведите коня туда, куда укажет госпожа Наина, — бросил Кэлан и наклонился к Лукасу, который подошёл к нему во время стычки на арене.

Уже официально мой конь никого не подпускал ко мне, а Эндрю с незнакомцем вообще чуть не снёс мощной грудью. Спасли коня только антимагические артефакты, которые все ещё болтались на нем. А так я уже примеривалась запустить в поганую парочку фаерболами. Превентивно, так сказать. Чтобы и мысли не было навредить коню. Моему коню! Не подпустил белоснежный красавец и королевских конюхов, которые хотели помочь мне слезть с него.

Пришлось успокаивающе потрепать его за ушами, и он покорно опустился на колени, чтобы я могла слезть, не устраивая из себя посмешище. Спросила подошедшего Лукаса, знает ли он как пройти ко дворцу верховного мага. И взяв под уздцы Снежка, я направилась вместе с Лукасом к Шадомею. А куда ещё мне его девать? Не на конюшню же Академии, чтоб он разнёс там все. А Снежок — отличная кличка для белоснежного коня. Особенно для белоснежного коня с иссиня-черными глазами. Мда.

Вместе с нами к дому Шадомея пошел и Кэлан со своим другом Леандро. Дома верховного мага не было, и я объяснила конюхам лорда Шадомея, как обращаться со Снежком.

Оказывается, я долго разбиралась в конюшне, и за это время подъехал Веллор с Альдой, а повар лорда Шадомея успел приготовить большой торт. Поэтому большая гостиная встретила меня двухъярусным тортом со свечами и громкими криками «С Днём Рождения!»

Вечер удался. Мы не опасались нежеланных встреч и колкостей, обсудили учителей и сокурсников, сходили проведать и поближе рассмотреть белоснежного красавца. И опомнились только когда у нас начали вибрировать академические браслеты, оповещая, что мы опоздали с возвращением. Кое-как втиснувшись в нерассчитанную на пятерых самоходную карету, мы умчались в Академию, получили выговор и дополнительную боевую отработку и разошлись по своим покоям.

Когда я закончила разбирать бардак, оставленный в гостиной, на столе появился подарок и поздравления от верховного мага. Развернула упаковку и увидела книгу «История лошадей: современных, вымерших и магических». Доложили, значит. Взяла книгу и пошла спать.

Грустный праздник Новый год. Я сидела в своих покоях в Академии, смотрела на иллюзию ёлочки с украшениями и грустила. Почти все студенты разъехались по домам, к родным или друзьям, а в обязанности выпускного курса входило посещение Королевского новогоднего бала. Тем же, кого как меня никто нигде не ждал или как Марита, у которой не было средств на поездку к родным, оставалось сидеть по своим комнатам в Академии.

А меня никто не ждал. Мадам Фуазье уехала на Новый год к своей сестре, которую не видела уже много лет. В столичном дворце Шадомея тоже было не до меня — он уехал на Королевский бал. Лукас пригласил меня в гости, но Верховный маг не дал разрешения посещать иностранное государство. «Во избежание непредвиденных случаев», как он сказал. В королевский дворец с Кэланом я сама отказалась ехать. Я была ещё не готова к встрече с наследным принцем.

Ровно в полночь на столе с праздничным ужином от Академии появилась небольшая подарочная коробка с бантиком. Я сняла упаковку, погладила знакомую коробочку и расплакалась. Это была любимая гадальная колода, на которой мадам Фуазье делала свои предсказания в новогоднюю ночь и в день солнцестояния летом. Когда порталы между этим миром и миром богов приоткрывались и можно было у плетельщиц спросить о будущем. Мэтр Сигвальд подшучивал над нами, когда мадам Фуазье со словами «Мы же девочки» запирала свою комнату, и мы начинали таинство. Она гадала. Она не была провидицей, даже профессиональной гадалкой не была. Но мы от души смеялись, к чему-то присматривались, пытались увидеть что-то на этих картах, записывали свои «предсказания», а потом пытались найти признаки исполнившегося.

В прошлый Новый год она нагадала мне много новых друзей и встречу с будущим мужем. Мэтр Сигвальд долго смеялся. Я сначала обиделась, а потом, увидев его задумчивый и рассеянный вид, забеспокоилась. Но спустя какое-то время все незаметно пришло в норму, и жизнь пошла своим чередом. В вихре событий предсказания забылись, а они вот сбылись. В части друзей, надеюсь, сбылись. А вот будущий муж кто? И появился ли тот, кто должен?

Я бережно взяла в руки колоду. Слегка выцветшая и местами потёртая от долгого употребления, она удобно легла в мою руку. Я никогда не умела размешивать карты — они вечно высыпались у меня из рук, а мадам Фуазье, смеясь, говорила, что те карты, которые выпали, те и хотят рассказать будущее. Потом мы ползали по полу, собирая их и задавая вопросы.

Первый вопрос всегда был «Какая я сейчас?». Я не стала ничего делать в этот раз, просто подумала и достала карту сверху. Ну и, как и следовала ожидать с моей-то расторопностью, вместо одной карты в руке у меня оказалось две. Ну что ж. С одной карты на меня смотрела молодая девушка с бокалами, со второй — женщина с мечами. Ну, понятно. Та, которая с бокалами — это мальчики, любовь и все такое. Та, которая с мечами — это про практику.

Положила эти две карты на пол. И он тотчас завибрировал, воздух подёрнулся, и со стола свалилась остальная колода. Карты сами рассыпались в какой-то непонятный расклад. Какие-то оставались перевёрнутыми, а какие-то смотрели картинками вверх и светились.

«Встретила ли я свою любовь?» — я сосредоточилась на проговаривании вопроса. Засветилась карта. Я взяла её в руки и увидела туза чаш. Да, встретила. Интересно, кто это? И вновь засветилась карта. На ней я увидела клоуна в шапочке с бубенчиками. Хм. Из серии «догадайся сама».

«Пришёл ли в этот мир тот, кто должен?» — решила я сосредоточиться на самом важном для себя вопросе. В этот раз на карте был нарисован король с мечами. И почему-то я не усомнилась, что ответ «да».

«Он далеко от меня? Кто он? Покажи мне его!» — мысленно выкрикнула я. Воздух взорвался вихрем, и передо мной появилось злое лицо наивысшей сущности.

— Как ты смеешь, высшая тварь, задавать такие вопросы?! — и дунула на колоду. Все карты вспыхнули синим пламенем и через мгновение от них не осталось и следа.

— Ты забыла условия? Развоплощения захотелось?! Так я тебе это устрою!

А почему бы и нет? Я уже устала проживать жизни в чужих телах, подстраиваться под правила разных миров, ждать с надеждой и гадать, всё ли правильно я сделала.

Но наивысшая сущность резко отвернулась от меня, и только вихрь пронёсся по моей комнате сбивая и разрушая всё на своём пути. А я свернулась клубочком на полу и заплакала.

Я прекрасно помнила условия и в начале своих воплощений и переселений в разные миры, пыталась снять проклятия. Да и в этот раз тоже. Но я уже устала от бесконечных перемен, череды стазиса и жизни в каком-то мире. Моя настрадавшаяся сущность была согласна и на это.

Чтобы снять проклятие, нужно было в мире, куда меня забросит великая богиня Макошь, найти свою настоящую любовь. Того, кто был предназначен мне судьбой при моём рождении. Только я его не любила. Не смогла полюбить.

«Полюбила ты меня, Настенька ненаглядная, в образе чудища безобразного, за мою добрую душу и любовь к тебе; полюби же меня теперь в образе человеческом, будь моей невестою желанною». До сих пор в ушах стоят передо мной эти страшные слова. Потому что я его не полюбила. Потому что я любила уже другого. Никита. Никитка. Помощник тятеньки любимого. И отец был не против нашего брака. Я была дочерью с приданым, но младшенькой. И в том мире богатого или знатного жениха вряд ли удалось бы сыскать для меня. А тут целый принц заморский. И проклятье спало. Но как оказалось, условием проклятья было не то, кто и в каком образе его полюбит, а то, что он сам полюбит того, кто его не любит.

Мне пришлось повиноваться воле отца. Иначе он запорол бы Никиту. А я не могла этого позволить. Поэтому я вышла замуж за принца заморского. И уехали мы в его царство. Я выполнила супружеский долг и родила трёх сыновей. Но однажды, я увидела, как Никитку в рабских цепях уводит стража восточного хана. Он рванулся ко мне и … его застрелили. Когда я вывернулась из железной хватки своего мужа и подбежала к Никитке, успела только услышать последние «Буду любить тебя вечно!» Я не смогла пережить этой боли и бросилась с утёса. Супруг мой, принц заморский, разругался со всеми соседями, завоевал несколько королевств, посадил на трон всех своих сыновей и сгинул без вести.

Но проклятые души и души самоубийц не попадают ни в рай, ни на следующий круг развития. Так и наши сущности обречены скитаться по мирам, подселяясь к кому-то в тела или просто рождаясь в других мирах. Наше проклятье — не быть собой. Мы помним все, что происходило с нами в прошлых жизнях. Мы владеем безграничной магией, чуждой любому из миров, где мы побывали.

Наши сущности стары и устали. Меня наказали за то, что я не приняла эту ношу и погубила себя и его. Теперь я вынуждена скитаться по мирам, пытаясь найти истинную любовь. Его наказали за то, что преследовал меня. Он и дальше вынужден преследовать меня, но по-другому.

При этом есть ограничения. Я не знаю, кто моя истинная любовь в этом мире, поэтому могу влюбиться в кого угодно. Так и было все предыдущие разы. Я ни разу за все свои перевоплощения не влюбилась в НЕГО. А он знает, кто его истинная, но не может об этом ей сказать. Не может принудить её или уговорить.

Я так и заснула на полу калачиком. А утром у меня болело все тело: руки и ноги кололо иголочками, шея не поворачивалась, голова трещала. Я уже собиралась к дежурному целителю, но вспомнила про чудодейственный сбор мадам Вартан. Растянувшись в спальне на кровати и потягивая ароматный напиток, я с благодарностью вспоминала её саму, её ателье, её заботу и внимание. В какой-то момент мне показалось, что она испытала все те нападки, через которые прохожу я сейчас.

Нехотя я сползла с кровати и побрела в гостиную: надо навести порядок, пока не появился Тед или дух-хранитель. Или ещё кто-нибудь незваный. Их появление крайне нежелательно в моих комнатах пока не выветрятся следы чужой магии. Хотя, оставляют ли следы наивысшие сущности? А Боги? Но рисковать не стоило.

Первым делом я восстановила стол, потому что очень хотелось есть, а я не была уверена, что без стола получу завтрак. Повозилась я изрядно, разбирая и перенакидывая заклинания и магические потоки. Но зато с голоду я точно не помру.

Позавтракав и убедившись, что со столом у меня всё получилось, я приступила к восстановлению порядка. Я очень переживала за своего геккончика, который никак не отзывался на мой зов. Неизвестно же, как на него может повлиять магия наивысших. А может эта злюка и вовсе забрала его у меня, чтобы проучить. Но он обнаружился у себя под тепловыми лампами, правда в полубессознательном состоянии. Я аккуратно взяла его в руки, подпитала магией и вернула под тёплый свет. Кажется, он спал.

На столе начали появляться подарки от друзей, но я решила, что распакую их, когда закончу уборку. К обеду я кое-как привела всё в порядок. Даже проверила все свои охранные заклинания.

Настало время распаковывать подарки. От лорда Шадомея я получила ещё одну книгу под названием «Дворцовый этикет» — этакое напоминание об отсутствии у меня манер. Ну я тоже не осталась в долгу. Ему в подарок я отправила на изучение «Руководство для мужей по счастливой семейной жизни». С Леандро нам тоже удалось обменяться книгами: я получила «Руководство по укрощению строптивых лошадей», а он — «Как соблазнить любую девушку». Он терялся в блеске своего друга и никак не успевал наладить хоть какие-то отношения. Кэлан, как и Леандро, продолжил лошадиную тему и прислал мне уздечку, отделанную филигранными узорами и бубенчиками. Я же ему подарила артефакт кевларовой защиты, который я сделала и активировала сама. На уроках у мэтра Рантес-Ларú мы поспорили, кто вперёд изготовит такую вещицу.

С Лукасом мы обменялись цветами. Светлый фейри все артефакты делал в виде цветов. И я получила свой миленький цветочек-будильник. Чтобы не опаздывать на занятия. Ему я вырастила цветок-настроение. Он окрашивал свои лепестки в разные цвета в зависимости от настроения владельца. А Веллор получил «дикий кактус». Злой цветок стрелялся иголками на всякого, проходящего мимо него. Я такой видела в одном из прошлых воплощений. От него я получила коробочку, внутри которой я увидела двух серебристых букашек-пищалок и небольшую инструкцию, из которой я поняла, что это подслушивающее устройство.

А девчачьи подарки я оставила напоследок: мадам Фуазье я отправила статуэтку каменного цветка, под завязку заряженную магией. Она не была сильной магичкой и это не ощущалось, когда мы жили вместе с мэтром Сигвальдом. Но сейчас ей точно пригодится дополнительный источник магии для бытовых вещей. От Альды я получила сумочку, которой я любовалась в нашу последнюю встречу. Сумочка была не простая, а… нет, не золотая, а магическая. Что в неё попало, то только хозяйка сумочки могла увидеть и вытащить. Мне даже стало как-то неудобно. Альда всегда такая спокойная и внимательная ко всем. И как у любого прорицателя, у неё всегда мёрзли руки. Даже летом. Поэтому для неё я приготовила тоненькие перчатки, в каждую из которых был вшит артефакт подогрева. Я очень надеюсь, что ей понравится.

В общем, можно считать, что Новый год удался: встретить-встретила, почти как обычно погадала, помагичила, разнесла комнату — не совсем я, конечно, — убралась, получила подарки. Вот и день прошёл. Завтра поеду покатаюсь. И ни с кем не буду общаться. И никого не буду вызывать.

Утром я проснулась в обнимку с книгой про лошадей. А заснула я на самом интересном месте — на абзаце о магических видах. Взгляд остановился на очень интересном выражении. Я все пыталась понять, что такого есть в магических лошадях, чего нет в других. И оказалось, что они могут ходить небесными тропами! То есть на большие расстояния и быстро. Без всяких артефактов ускорения. За счёт своего дара они прокладывают тропы через складки пространства-времени, используя небо. Надо бы попробовать. А что? До практики и приезда студентов в Академию у меня ещё целых три дня. Надо же себя чем-то занять. Буду испытывать Аниту.

Чтобы никого не напугать, я отъехала от города подальше. Все-таки магические лошади — это большая редкость. Мягко поглаживая шею Аниты, я прижалась лбом к её гриве и попросила отвезти меня в замок Шадомея. Ну а что? Там никого нет, а место назначения должно быть знакомо наезднику. Иначе лошадь не сможет проложить путь. И потом, я ж не знаю, как выглядит вход и выход с небесной тропы. Может, там картинка ада вырисовывается. Или… неба!

Я не заметила в какой момент простая дорога вдруг исчезла. Анита переступала по тропе из облаков, а вокруг мерцали лучи света, переливались в радуге частицы воды, сплетая передо мной волшебную череду узоров. Казалось, протяни руку, возьми эту вату из облаков и попробуй её на вкус. Вдруг она будет сладкой?

«Не трогай! — предостерегающе прошипел Гекс, и я отдёрнула руку. — Ну что за детская привычка: всё надо потрогать. Ещё в рот затащи! Свалишься же с тропы сразу!»

Ну вот! Разрушил всю сказку! Внезапно мы вышли прямо перед самыми дверьми замка Шадомея. И вместо волшебной тишины неба нас накрыл вой охранной сигнализации. Передо мной появился во всеоружии Орлей и Шадомей с формирующимися серебристо-синими файерболами.

— Как ты сюда попала?

«Приехала!» — вывела я огнём на стене, чем сильно напугала Орлея, который попытался тут же залить её водой, в итоге испортил стену и тут же её восстановил.

— А мне кажется, прилетела! — ну, в чем-то он конечно был прав.

«Можно и так сказать» — не удержалась я, чтобы не позлить его.

— Не смешно. Портал сюда открыть нельзя, в ворота пройти без получения разрешения тоже нельзя.

Ну конечно! А то я не выходила за стены поместья, когда на голема наткнулась. Ну-ну. Да и порталы мне открыть откуда угодно куда угодно расплюнуть. Это здешние маги, даже самые сильные, в день могли открыть не более шести небольших или трёх больших порталов. И все. Их ресурс исчерпан. Именно поэтому магические лошади бесценны.

«Само получилось!» — не сдавалась я. Лошадь моя, и никому я её не отдам. — «Могу обратно уехать, если мешаю. Я думала, что никого нет»

— А кто это? — перебил открывшего было рот Шадомея мальчик лет десяти. Он очень был похож на верховного мага, из чего я сделала вывод, что это его сын. Или брат, в крайнем случае.

— Это Мартьян, мой сын, — представил его Шадомей, — а это Наина, приёмная дочь мэтра Тсандоро, за которую теперь отвечаю я.

В его словах так и слышалось «чтоб ты провалилась», но видимо помня, как вытаскивал Ракеллу, побоялся сказать эту фразу вслух.

Кажется, я покраснела. Смутилась точно. Шадомей, наверное, хотел провести праздник в кругу семьи с сыном и с невестой, а я бесцеремонно влезла.

«Ну, я лучше пойду» — высветила я на стене и повернулась к двери, как услышала одновременное «Ух ты!» от Мартьяна и «Оставайся уже» от Шадомея.

— А ты мне покажешь, как это делать? А когда? А это сложно? А зачем тебе это? А кто тебя этому научил?

До обеда мы просидели с Мартьяном в библиотеке, выискивая книги по иллюзиям. Когда Орлей не смог нас дозваться на обед, за нами явился сам лорд Шадомей, вытащил книгу по простейшей иллюзии и чуть ли не силой заставил нас спуститься в столовую.

Пообедав рекордно быстро, мы кинулись в библиотеку изучать книгу и тренироваться. Мартьян оказался способным учеником с сильным даром мага иллюзий. Поэтому вечер прошёл весело: охранная сирена включалась с завидной периодичностью, Орлей каждый раз воплощался перед нами во всеоружии, Шадомей готов был запускать в нас файерболами, а устав, пригрозил нам магическими кандалами, если мы не прекратим пугать духа, слуг и его.

— Не знал, что мой сын маг-иллюзионист, — констатировал Шадомей за ужином, — придётся тебя записать на дополнительные занятия в школе.

— А я думал, ты никому не скажешь, и я успею пошутить над своими одноклассниками, — сказал Мартьян и умоляюще посмотрел на отца. И добавил так, чтобы услышала только я:

— Я придумал таааакую штуку для ребят в группе…

Шадомей закатил глаза и уткнулся в тарелку, делая вид, что не замечает просительное выражение на лице сына.

На следующий день к обеду Мартьян отправился в свою закрытую школу, а мы с Шадомеем порталом вернулись в его столичный дворец. И наткнулись на Ракеллу.

— Что она делает рядом с тобой? Ты же сказал, что хочешь провести время с семьёй! — При виде меня её лицо вытянулось, и она набросилась на Шадомея с вопросами.

— Я это и делал. Ракелла, я проводил время со своей семьёй. Наина — часть моей семьи, так же, как и Мартьян.

— А я? Я, значит, не твоя семья? — взвилась Ракелла.

— Пока нет.

— Ну знаешь! — она развернулась и выбежала из дома. Шадомей бросил мне «Марш в Академию» и побежал вслед за ней.

Я не стала перечить и уехала на Аните. Простым шагом. Медленно и размышляя о произошедшем. Почистила Аниту, поблагодарила её и накормила яблоками. Получила штрафное занятие за то, что не оповестила Академию о своём отъезде, поужинала и плюхнулась в кровать. Завтра будут возвращаться студенты, делиться новостями с бала, рассказывать кто какие подарки получил, носиться, готовясь к отъезду, потому что послезавтра — отъезд на практику по распределению.

Распределение на практику наша семёрка получила в Грандлин — небольшой город, который находился на границе с великой пустынной землёй и государством светлых фейри. В городе находился небольшой приграничный гарнизон, который больше обслуживал пропускной пункт, чем присматривал за пустыней. Место было тихое, спокойное и именно поэтому нашу семёрку отправили сюда.

Принцы рвались в бой и просились туда, где были контрабандисты и сильные выплески от дисбаланаса магии в источнике. И всю неделю подготовки к практике ныли и требовали от директора отправить нас туда, где от нас будет реальная польза. Ну кто же отправит на передовую наследного принца светлых фейри и младшего принца этого государства. Директор не рискнул.

Нас поселили в здании пограничной заставы, выделив большую комнату для девушек и две комнаты для принцев. В одной комнате устроились Кэлан с Леандро, в другой — Лукас с Веллором. Веллор хоть и учился на курс младше, но его всегда присоединяли к Лукасу, чтобы тот привыкал к заранее отведённой ему роли. И учился быть правящим королём. Так, на всякий случай. Всякое случается в жизни.

Альда вместе с ребятами занималась охраной пропускного пункта, стояла в карауле и занималась тем, чем должны заниматься на практике боевые маги. Нас же с Маритой отправили помогать в местную больницу. Дел в самой больнице было немного, поэтому я часто помогала на приёме населения. Вот там народу действительно было предостаточно. Поначалу местный лекарь не особо доверял мне, а потом выпросил для меня отдельный осмотровый кабинет, чтобы облегчить себе жизнь.

Вставала я ранним утром и бежала в приграничный лес. Там я набиралась сил и собирала травы. А вечерами мы собирались в общей комнате, писали отчёт группы, дурачились. Марита бегала в местный клуб на танцы. Надеялась как-то найти себе жениха, наверное. По моим наблюдениям, она готова была прильнуть к любому, кто благосклонно взглянет на неё или подарит цветы. Надо бы присматривать за ней, чтоб не вляпалась во что-нибудь.

«На что жалуетесь?» — вспыхнули огненные буквы на стене, и бабулька в платке и наглухо застёгнутой блузке шарахнулась к двери. Но девочка-подросток с язвами на щеках смело села на стул напротив меня и попросила снять с неё порчу. Пришлось объяснять, что я не занимаюсь колдовством, но помочь ей смогу. Хотя девочка была права: просканировав её магическим зрением, я обнаружила чёрную точку, которая начала разъедать её кишечник. Ничего для меня сложного не было, но я же не могла это показывать, поэтому пришлось укладывать её на софу и накладывать примочки. Пока накладывала примочки, убрала черную точку, попутно сняв с неё матрицу. Ну не могу же я, махнув рукой сказать, что все пройдёт. Оно-то пройдёт, конечно, но люди-то не поймут. Сдадут инквизиции.

На прощание я дала девочке пузырёк с травяной настойкой и велела протирать лицо каждое утро и вечер после умывания. Если через неделю не пройдёт, то можно вернуться за ещё одним флакончиком. Но я знала, что пройдёт.

— Отродясь столько не моемся! — угрюмо посмотрела на меня бабулька и потянула девочку к двери. Но та выдернула руку и взяла флакончик.

«Не бойся!» — высветила я на стене и улыбнулась обернувшейся девочке.

Это был самый первый случай некроза, с которым я столкнулась в этом городе. Да и в этом мире. А потом ко мне стали приходить с похожими жалобами всё чаще. Пока ещё я могла незаметно избавлять людей от этой болячки, но наступит время, когда всё станет известно.

Ах как жаль, что я не уделила достаточно внимания лекциям по неупокоенным. Точнее лекциям-то я внимание уделила, а вот почему не пошла в библиотеку? Всё, что я припомнила, это то, что именно нежить вызывает некроз. А язвы — это симптомы начинающегося некроза. Некроз не лечится в этом мире. А умирают люди от этой болячки очень и очень мучительно.

По правилам, я давно должна была отправить секретный отчёт инквизитору о происходящем здесь. Но тогда сюда нагрянет орда инквизиторов и заражённые люди умрут, пока не найдут бродивших неупокоенных. И я решила иначе.

Я кружила по лесу в поисках не знаю чего. Вообще, это была плохая затея: как я планировала найти какую-то нежить? Я ж не инквизитор, не боевик. «Сядь на пенёк, съешь пирожок» — всплыли слова из сказки какого-то из миров, в которых я побывала. А вот и он. Этот старый пенёк, облепленный со всех сторон пушистым мхом, я облюбовала ещё в первые дни своих лесных походов. Мне нравилось по утрам сидеть на нем, слушать шёпот ветра и смотреть на причудливые узоры солнечных лучей, которые пробивались сквозь кружевную листву.

Хруст веток под ногами. Тяжёлая поступь. Я резко обернулась и увидела ЕГО. Упыря? Вурдалака? Вампира? Нежить, короче. Он был больше похож на скелет с остатками плоти на костях, гниющим лицом и страшными горящими черно-красными глазами. Эти глаза мне напомнили кристалл, который я вытащила из голема. И тут мне стало страшно. Я вспомнила, что нежить такое же порождение некроманта, как и голем. А как победить нежить? Выковырять его глаза? Но как? Не ложкой же? Я хихикнула, и нежить рванула в мою сторону. Не знаю почему, но я запустила в него белый инквизиторский файербол и одновременно прикрылась щитом. Некромант разлетелся на части, а щит спас меня от разлетевшейся плоти. Не пришлось оттирать от себя эту гниль.

И вдруг наступила тишина. Ни пения птиц, ни звука моих шагов, ни жужжания пищалок. Я сделала ещё несколько шагов и сквозь деревья увидела две фигуры, похожие на нежить и ещё одну. Женскую. Я подошла ещё ближе, ещё. Но рассмотреть никак не могла. Ещё ближе. И я увидела.

С двумя упырями сражалась девочка-подросток с белыми серебристыми волосами. Она усиленно орудовала мечом, который светился голубоватым блеском в её руках. Парочка монстров наседала на девчушку, и я вдруг испугалась, что не успею ей помочь.

Я уже приготовила инквизиторский файербол и плетение защитного купола для себя и незнакомки, как в голове услышала голос «Защитного не надо». Значит, девушка меня заметила. Ну не надо, так не надо. Нужна только помощь. И я запустила файербол в ближайшего ко мне упыря. Он так же разлетелся на куски, как и предыдущий. А третьего убила незнакомка. Она отрубила ему голову, а потом начала копаться в его внутренностях. Меня чуть не стошнило, а она продолжала в них копаться и что-то искать. Удовлетворённо вскрикнув, она подняла руку и магическим зрением я увидела какую-то чёрную нить. А незнакомка размахнулась мечом и перерубила её. И упырь, вздохнув с благодарностью, рассеялся в прах.

Вдруг, плоть, раскиданная вокруг зашевелилась и начала собираться обратно в чудище. Я опешила, а девчушка быстро сориентировавшись перерезала нить повторно восставшему некроманту. А вот третьего самособравшегося упыря мы заметили не сразу. Он успел подкрасться к нам сзади и набросился на незнакомку. Та в развороте умудрилась как-то отрубить ему голову. А потом повторила процедуру с нитью.

Усталые, мы плюхнулись на землю и стали рассматривать друг друга. Меня пристально рассматривали льдисто-голубые глаза на прекрасном, но очень холодном лице. Яркие алые губы и бледная, почти белоснежная, кожа. Она застонала и прикрыла глаза, и я увидела укус на её руке, который виднелся из-под разорванного рукава роскошного пурпурного боевого костюма. Кто-то из этой троицы успел цапнуть её. Я протянула руку, чтобы осмотреть рану, но она отдёрнула её. Я всё же успела быстро просканировать и увидела чёрные точки некроза.

— Так ты обладаешь знаниями?

Я покачала головой, взяла её руку и быстро избавилась от гадости, вытащила из пространственного кармана рулон белых тряпиц и морозник и забинтовала рану.

«Не бойся. Гниль не распространится. Только рану надо будет обработать потом», — вывела я светящиеся буквы на стволе дерева, на которое мы облокачивались.

— Спасибо! Я знаю. А рана заживёт минут через двадцать-тридцать. Она неглубокая, а у нас быстрая регенерация.

«А кто ты? Как тебя зовут?»

— Я — мара, охочусь на нежить, — с гордостью проговорила незнакомка, — а ты что здесь делаешь?

И я рассказала ей про больных некрозом-гнилью, про то, что количество людей с этой бедой стало увеличиваться, и я решила подтвердить свои подозрения прежде, чем отправлять доклад инквизиторам.

— Это не конец. Будут ещё нежити. Где-то поблизости резвится некромант. Если судить по силе этих упырей, он ещё только учится поднимать их из земли. А здесь ему удобнее, потому что рядом с великой пустынной землёй он сам и его творения подпитываются магией из источника.

«Но ведь это опасно для мира!» — я попыталась передать возмущение с помощью пылающих букв.

— А ему всё равно. Некроманты хорошими не бывают. Тебе пора. Уже темнеет. Сама дорогу найдёшь?

Я кивнула, хотела помахать маре рукой, но та уже исчезла за деревьями. И мир наполнился звуками.

В город я вернулась, когда начало темнеть, а друзья уже собирались искать меня. Они наперебой кинулись расспрашивать меня что случилось, когда увидели кровь на моем костюме. Сказала, что поранилась, но ничего страшного.

Запершись в ванной комнате, я сняла костюм и распылила его вместе с остатками крови мары. Не хочу, чтобы она попала в чужие руки. Своим друзьям я доверяю, а вот Марите — не очень.

Моё терпение лопнуло, когда ко мне в кабинет вошла женщина, упала на колени и протянула ко мне запелёнатого младенца. Я растерялась и попыталась поднять её с колен. У неё из глаз ручьями лились слезы, и похоже она не могла говорить из-за сдерживаемых рыданий.

Бросив попытки её поднять, я взяла младенца и распеленала. Видимо, на моем лице отразился такой ужас, что женщина завыла в голос, и в кабинет ворвался мэтр Леонто, дежурный лекарь на приёме. Увидев младенца, лежащего на детском столе для осмотра, он отшатнулся и судорожно стал искать носовой платок, которым на своих приёмах он все время вытирал то нос, то губы.

А прийти в ужас было от чего: всё тело младенца было покрыто струпьями и бордово-черными язвами. Запах, исходивший от него, напоминал запах трупа, пролежавшего без холода несколько дней. Я даже засомневалась, жив ли младенец. Но он открыл глаза и всхлипнул.

«Когда это началось?» — высветила я на стене

— Вчера, — выдавила из себя женщина, — вчера днём, когда мы пришли из леса ещё ничего не было.

Так быстро? У других эти язвы проявлялись в среднем дня через два или на следующий день, если организм был послабее. Может, потому что это младенец? И он элементарно просто слабее более взрослых людей? Или они подошли ближе к …? Ближе к чему? Или к кому?

Звенящая тишина: ни хруста подмёрзших листьев, ни щебетания птиц. Даже вечно жаждущие крови пищалки куда-то попрятались. Странно. Такое затишье ощущалось только когда я видела мару, расправляющуюся с не до конца упокоенными. Проверив защиту, двинулась дальше. Покружив по полянке и не найдя нужных трав, я уже повернулась, чтобы скрыться в тени деревьев, но краем глаза зацепила какое-то движение. Даже не движение, какое-то лёгкое дуновение.

— Помоги! — еле слышно донеслось откуда-то.

«Звук откуда-то справа снизу,» — прошелестел в голове Гекс, и я осторожно направилась туда. Знакомая серовато-голубоватая дымка не давала разглядеть, что же лежало у большого прóклятого камня.

Снова еле слышное «Помоги!», и сквозь голубоватую дымку я разглядела свечение льдисто-голубых глазах мары. Не задумываясь, я бросилась к ней.

«Берегись!» — проорали у меня в голове, и я отскочила в сторону. Вурдалак. Упырь. Вампир. Как его там — от названия суть не меняется. Только этот какой-то уж очень огромный. Запустила в него зачарованным файерболом, вторым. Потом попробовала белый, инквизиторский. Не помогло: он только отмахнулся от них как от назойливых пищалок. Практически внимания не обратил и нагнулся к маре. Видимо, умертвий умертвию рознь. Завизжав что есть силы, я как глупая девица бросилась в его сторону и с разбега сбила с ног. Думаю, упал он скорее от неожиданности, чем от силы удара.

Учитывая мой рост, на физическую силу я рассчитывать не могла. Во всяком случае чудище упыристое переключилось на меня и издало громоподобный вопль устрашения. Споткнувшись о какую-то корягу, я шлёпнулась на спину и в ужасе стала отползать назад. Я судорожно шарила руками по земле, но под руку не попадалось ни прутика, ни щепки. Даже земли в ладонь не набрать было — всё было сковано лёгким морозцем.

Внезапно ладонь чем-то сильно обожгло, и перед глазами повисла пелена. А в руке, которую я отдёрнула, засветился голубым сиянием меч. Недолго думая, я выставила его перед собой, нацелив его острие на упыря. Тот попятился. Уже хорошо. Как встала на ноги не помню. Помню только как время замедлило своё движение, как чудище упыристое медленно-медленно стало поднимать руки, а вокруг него извивались пять оборванных и одна целая жирная черная нить, тянущаяся к какому-то невидимому источнику наверху.

Посильнее перехватив меч двумя руками, я кувыркнулась под ноги упырю, а когда он с грохотом рухнул, перерезала эту черную нить. Мне показалось, что ничего не произошло, потому что чудище кинулось на меня и нацелилось перекусить мне шею. Двигалось оно почему-то очень медленно, но все равно мне с ним было не справиться. Я ж не маг-боевик. Может, когда-нибудь в будущем. Если доживу. Я зажмурилась от зловонного дыхания, приближение которого означало скорую смерть. Господи, как маленькая — глаза закрыла, значит спряталась, а в голове крутились какая-то фраза, которою я никак не могла ухватить. Стало смешно и до жути обидно, что я не могу ничего вспомнить. Настолько, что мои губы непроизвольно произнесли слова «Уйди с глаз долой, из земли пришёл, в землю вернись!»

И снова звенящая тишина. И воздух. И снова стон:

— Помоги!

Открыла глаза, огляделась. Никого. Чудище куда-то делось, и я, качаясь, поднялась на ноги, сделала шаг и тут же споткнулась о какой-то холмик земли. Побрела к маре. Я ж здесь лекарка как-никак.

«Что-то ты поздно об этом вспомнила» — раздался голос Гекса в голове. — «Вот зачем, зачем ты полезла в драку?! Ты ж не боевик, нужно было вызвать ребят на помощь. Они боевики, убрали б его за полминуты. Попрактиковались бы заодно».

«А пока я звала бы на помощь, он сожрал бы мару. И вряд ли они бы справились с ним».

«А если б он сожрал тебя? Потом бы все равно сожрал бы и её»

«Это уже риторический вопрос», — закончила я разговор и наклонилась к маре.

Она была жива, но сильно ранена. Крови на земле было очень много, великолепный костюм был тоже пропитан кровью, а в животе зияла огромная рана. Как-будто оттуда выдрали кусок плоти. Вздохнув, я принялась за дело. Морозный денёк оказался очень даже кстати. В прохладе заниматься ранами безопаснее. Для раненых. И сложнее для лекарей. Поэтому пришлось сконцентрировать тепло в кистях рук и шить. Промывать и шить. Не знаю, действовал ли на такие существа как мары эфир дурманящего лопуха и обработка снежным морозником. Использовать магию для обезболивания я не решилась, потому что не знала, как здешняя магия действует на таких существ как мары. И пока я занималась раной, она не произнесла ни звука и, надеюсь, не чувствовала боли.

Убедившись, что мара без сознания, оглядевшись по сторонам и повесив завесу невидимости, я активировала заклинанье сканирования. Не то чтобы оно было запрещённое, о нем просто не знали в этом мире и могли обвинить во всем, о чем я и подозревать-то не могла. Сложно, конечно, контролировать, что знают, а что не знают в этом мире и использовать только разрешённую и известную здесь магию. Наставник учил меня этому все то время, пока был жив. Да и целительству, которое работает в этом мире тоже. Магией врачевания он владел такой, какая и не снилась мэтрам Академии.

Сканирование показало, что задета бедренная кость и там начался первичный процесс некроза. Но здесь хотя бы никто не увидит, что именно я делаю, чтобы вытравить эту гадость из тела. Призвав лазерное свечение, пришлось быстренько и на свой страх и риск прижечь гниль. Плохо было то, что сосуды в глубокой ране все ещё кровоточили. Хотя у мар, насколько я помню из той краткой беседы, ускоренная регенерация ран. Плюс холод должен был способствовать остановке кровотечения. Я на это сильно рассчитывала, но процесс шёл очень медленно.

Теперь бы перенести её в дом, но желательно, чтоб никто не видел. Значит, надо подождать пока стемнеет и активировать артефакт левитации. На руках я её точно не дотащу. А если дотащу, то уже полуразвалившимся трупиком.

— Меч. Где мой меч? — донеслось до меня еле слышно.

— Ты его можешь взять. — Скорее констатировала, чем спросила меня мара, когда я положила меч рядом с ней. — Значит, ты связала его своей кровью.

Я посмотрела на едва затянувшийся рубец на ладони и вздохнула. Ну что я опять сделала не так?

— Возьми его, он укажет путь.

Путь куда, интересно? Ладно. Думаю, что не в Грандлин. Тогда можно уже и начать двигаться. Положила поближе обезболивающее средство, осмотрела раны, активировала амулет левитации. Теперь меч.

Когда я взяла его в руки, он вновь засветился голубым. Как тогда, когда я направила его на чудище упыристое. Только пелены перед глазами не было. И время вроде бы текло нормально. Из вершины меча вырывалось свечение, которое сформировало узкий тоннель из морозных узоров, по которому я и направилась, не забыв подтягивать за собой раненую девушку.

К позднему вечеру, следуя морозной тропой, мы вышли к величественному сооружению, покрытому дымкой. Льдисто-голубая невесомая, но в тоже время плотная дымка мерцала как снежинки и укутывала здание так, что разглядеть можно было только общие формы.

Светящийся тоннель, в какой-то момент, я даже не заметила в какой, превратился в тропку из морозных узоров, упёрся в эту мерцающую вьюгу и потерялся в её глубине. Я остановилась в нерешительности. Всю дорогу я вспоминала, что я знаю о марах. Практически ничего, кроме того, что это служительницы богини Мораны, которые оберегают людей от неупокоившийся нечисти. Жриц осталось очень мало, и появлялись они только в тех случаях, когда с чудовищами никто не мог справиться. А уж увидеть храм Мораны казалось вообще невозможным.

Из закрутившейся вьюги передо мной материализовались три очень красивые женщины. Пока мы шли морозной тропой, мне удалось рассмотреть мару как следует. Она была очень красива. Красива красотой смерти. Тонкие черты лица, бледная, почти белая кожа, алые губы. Эта же белоснежная троица была очень похожа на мою мару — почти одно лицо. Даже цвет глаз у них был одинаковый — льдисто-голубые. Чем объяснить их сходство?

— Добро пожаловать в храм Мораны, гостья из иных миров!

«Интересненько! Они-то откуда знают? Или тоже гостьи в этом мире?»

— Нет, мы не гостьи иного мира. Мы — жрицы богини Мораны и нам доступно больше, чем другим.

«Они что, мысли мои читают?» — спросила я почему-то Гекса.

— Нет, не читаем. Просто слышим твою речь. Также как твой загадочный Гекс.

«Ну… тогда… я пойду?» — почему-то сформировался в голове глупый вопрос.

— Не бойся! Погости у нас, мы тебя не обидим, — улыбнулась мара, которая, по-видимому, была старшей среди них. — А тебе, думаю, будет интересно.

Мы двинулись к мерцающей вьюге, которая красивым спиральным вихрем снежинок окутывала здание. Старшая мара взмахнула рукой и перед нами открылся светящийся серебристый проход, который вновь завьюжился за нашими спинами, когда мы прошли в него, чтобы скрыть нас от посторонних глаз.

А перед глазами возник величественный храм, который, казалось, был создан изо льда. Он буквально сверкал серебристыми огоньками, которые придавали зданию какую-то волшебную лёгкость и делали его мистически нереальным.

К раненой маре сразу подбежали несколько жриц, переложили её на носилки и унесли внутрь храма. Вслед за старшей марой я вошла в огромный хрустальный зал.

— Ты много сделала для нас. Не перебивай. Нас очень мало осталось, и каждая из нас — великая ценность. Отдохни, подкрепись с дороги, а после мы поговорим. Сейчас мне нужно к сестре, а тебя проводят в комнату для отдыха. — Она подозвала одну из мар, стоявших поодаль, что-то сказала ей на непонятном мне языке, отвесила полупоклон и исчезла.

В небольшой, но уютной комнате, куда меня проводили, уже горел камин, и стоял поднос с ужином. Наверное, ужином. Но не с завтраком же. Только скинув тёплый меховой плащ, я почувствовала, как устала. Кое-как запихнув в себя ужин, я рухнула на кровать и отключилась.

Спустя три дня я с сожалением покидала храм Мораны. Мне было тепло и очень интересно с марами, несмотря на прохладу внутри ледяного храма. Как зовут мар, я так и не узнала — не полагалось простым смертным знать имена жриц богини смерти.

Но зато меня научили исправлять нити жизни, посвятили в некоторые тайны целительства. Ещё вживили заново и укрепили мою нить здоровья, а хозяйскую привязали к моей.

— Запомни: ты можешь позвать нас в любой момент. Просто подумай о нас, и кто-нибудь из сестёр придёт тебе на помощь, — проговорила старшая мара и провела ногтем от шрама на моей ладони к запястью. На руке до локтя расцвели и заискрились морозные узоры, — Это метка Мораны. Ни одна из мар не откажет тебе в помощи.

Я обняла старшую мару и как можно чётче постаралась сформировать слова благодарности и направить их всем провожающим меня жрицам.

Я низко поклонилась сёстрам, вздохнула, повернулась и вышла во вьюжистые двери.

Какое-то время я шла в тишине морозного леса, любуясь узорами заснеженных ветвей, в которых отражались лучи закатного солнца. Я наслаждалась тишиной и свободой леса и собирала волшебный снежный морозник. Этот в прямом смысле слова бесценный цветок рос и цвёл только зимой, только в мороз. Я уже насобирала целую корзинку, когда, поднимаясь с коленок и подхватывая добычу, практически уткнулась носом в чьи-то сапоги. Медленно поднимая голову, я упёрлась взглядом в прищуренные глаза Дамиана.

Его взгляд поразил меня: на миг в его глазах мелькнула радость и облегчение, но мгновение спустя в нём появился гнев.

— Как ты смеешь исчезать! — рыкнул он и рывком поставил меня на ноги. Он нагнулся ко мне низко-низко и, почти касаясь моих губ, прошептал:

— Никогда. Не смей. Исчезать! — Он прижал меня к себе и судорожно сглотнул.

Я услышала, как бешено колотится его сердце, как неровное дыхание не даёт сказать ему ни слова. Я подняла к нему своё лицо и заглянула в глаза. Жар его тела проходил сквозь одежду и обжигал меня. Внутри груди зародилось непонятное волнение, и я вдруг сильнее прижалась к нему и уткнулась носом в его грудь, вдыхая запах его мужского тела, смешанный с запахом морозного воздуха. Его руки нежно прошлись по моей спине, а потом он резко отстранился, помотал головой и окинул меня холодным взглядом.

Услышав голоса людей, Шадомей подхватил меня за локоть и потащил к ним.

— Мы ещё договорим, когда вернёмся.

Никакие доводы и уговоры не подействовали на Дамиана, и под его пристальным взглядом мне пришлось спешно собираться, чтобы уже через полчаса, отъехав на безопасное расстояние порталом прибыть в замок Шадомэй. С друзьями мне не дали ни попрощаться, ни тем более поговорить. Кто бы мог поспорить с Верховным магом. Пришлось подчиниться.

— Неужели ты не понимаешь! От тебя несёт магией Смерти! — Шадомей уже почти кричал.

Вот уже час он пытался добиться от меня правды. А я всё никак не могла понять, чем ему не нравится моя версия. Ну, потерялась, ну заблудилась. Ну, плутала три дня. А оказывается, он увидел хвосты магии мар, которые не успели развеяться пока я собирала морозник. Не просто так он носит титул Верховного мага в этом мире.

После допроса, устроенного Дамианом, я чувствовала себя разбитой и усталой. Я рассказала ему всю правду. Ну почти. Умолчала только о том, что провела три дня в храме Мораны. Сказала только, что с марами время течёт по-другому, и мне показалось, что я всего лишь задержалась до позднего вечера.

Кажется, я проспала до полудня. Когда я спустилась в столовую, там уже все было убрано. Ладно, пойду в библиотеку.

— Что тебе здесь надо? — услышала я голос Шадомея из-за двери библиотеки, — Я тебя не звал.

— А я и не ждал твоего приглашения. — Я даже не сразу узнала голос мэтра Левего, настолько высокомерно он звучал. — Я здесь как дознаватель. Мне нужно допросить Наину.

— Я уже допросил и всё тебе сказал. Этого вполне достаточно.

— Достаточно?! — взвился Левего, — Ты хочешь, чтобы это повторилось?! Чтобы повторилось как с Анабель?

— Не смей произносить её имя!

— А что? Это ведь ты виноват, что она погибла. Это ты послал её на смерть.

— Замолчи! Я любил её.

— Ты и Наину также на смерть пошлёшь? Как вообще могло случиться, что команда принцев и Наина оказались в месте прорыва и возмущения магии? В месте, где ещё в прошлом году видели нежить?

— Так, может этот вопрос надо задать директору Академии? Как так могло получиться?

— А и задам!

Я кашлянула. А то уж совсем неудобно получится, если меня всё-таки застукают.

«Простите, что помешала. Я сейчас уйду» — вывела я на стене огненные буквы.

— Наина, мэтр Левего вполне удовлетворён информацией о произошедшем, которую я передал ему. А ещё он сообщил, что ты сильно отстаёшь по боевой подготовке. Поэтому, он позанимается с тобой индивидуально до конца каникул. — И обратился к инквизитору: — Мэтр Левего, Орлей проводит вас в вашу комнату и пригласит на обед. Завтра утром вы возвращаетесь в Академию. А ты Наина, останься.

«Кто такая Анабель?» — вывела я на стене алые буквы. Лучшая защита — нападение. Тем более, мне было очень интересно это узнать.

— Это моя жена, мать Мартьяна. — Он сидел напротив меня с невозмутимым лицом.

«Что с ней случилось?» — я уже не могла остановиться, но взглянув на лицо Шадомея, пожалела, что вообще прервала их разговор. Надо было тихонько уйти и сидеть в своей комнате.

— Она… Она была отличным магом-боевиком и магом иллюзий. И не отсиживалась за спинами других. А я не смог ей отказать.

Мне вдруг стало невыносимо жаль этого сильного, влиятельного человека, который сидел напротив меня и пытался следить за игрой света в бокале с виски.

— Я очень любил её. И я же послал её умирать.

«А как же Ракелла?» — вывела я на стене, а потом, испугавшись быстро убрала надпись. Ну что я за человек? Вместо слов поддержки, я написала язвительный вопрос. Я что, ревную?! Его?

— Мартьяну нужна мать, — произнёс он, задумчиво рассматривая меня. Видимо, он успел прочитать мой вопрос.

«Но ведь жениться только ради этого неправильно», — зачем-то написала я на стене печально синими буквами.

Шадомей хмыкнул и достал из кармана кулон.

— Это кулон-оберег. По нему я смогу найти тебя в любом месте, где бы ты ни была.

Я нагнулась, чтобы встать с кресла, и поймала его взгляд, устремлённый в вырез моего платья. Когда в замке присутствовал Дамиан, мне приходилось носить неудобные наряды. Кажется, я покраснела как маленькая девочка и вывела кровавыми буквами на стене: «Следилка?»

Скользящей походкой Шадомей мгновенно оказался у меня за спиной и застегнул на моей шее цепочку с кулоном. Они обожгли кожу и ажурным узором растворились у меня на теле. Я попыталась нащупать цепочку, чтобы сорвать её, но Дамиан схватил меня за руку, прижал спиной к своей груди и очень тихо, с какой-то странной угрозой в голосе, произнёс:

— Тебе этот кулон не снять, — нежно погладил пальцами мою шею, и, резко развернув меня к себе лицом, добавил:

— Не смей от меня прятаться. Не смей скрываться. Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности. Ты меня понимаешь?

«Нет! Не понимаю!» — полыхнуло на стене, — «Я не ваша рабыня!»

— Я отвечаю за тебя! Он поручил мне заботиться о тебе!

«Снимите с меня этот ошейник!» — к иллюзорному огню я добавила тепла, и Шадомей отдёрнул руку, которой хотел стереть надпись.

— Я не позволю, чтобы с тобой произошло тоже, что с Анабель! — и вышел из библиотеки, хлопнув дверью так, что рядом висевшая картина упала со стены.

На следующее утро нам с мэтром Левего был открыт портал на территорию Академии. Занятия по боевой подготовке были назначены на вечер, и я решила заняться своим гардеробом и съездить к мадам Вартан. Потому что всё, что я купила в свой прошлый визит, теперь болталось на мне и казалось, что оно велико мне размера на два. То ли из-за усиленной физической нагрузки, то ли из-за возрастных изменений, но я сильно похудела и, глядя на себя в зеркало, уже видела не пухлую маленькую девочку, а достаточно стройную девушку.

— Куда собираетесь, госпожа Наина? — услышала я голос инквизитора, когда уже подходила к конюшне. Меня так и тянуло ему нахамить, потому что это точно было не его дело. И так хватает следящих за мной. Но взяв себя в руки, нацепила на лицо улыбку и вывела огненными буквами:

«Менять гардероб»

— Я вас отвезу. Туда и обратно. Пока вы будете заняты, я успею сделать свои дела в городе, — и добавил: — Возражения не принимаются.

Пришлось согласиться.

— Наина! Рада тебя видеть.

— Иветта?! — услышала я за спиной удивлённый возглас мэтра Левего — Иветта! Это ты? Что ты здесь делаешь?

— Нэби! — не менее удивлённый голос мадам Вартан заставил меня навострить ушки и прислушаться к их диалогу.

— Не думал, что найду тебя в городе. Как… как поживаешь? — глупее вопроса не придумаешь, конечно.

— Как видишь. Не бедствую.

— Но как же… — начал инквизитор и запнулся.

— Я ушла от него. Поменяла имя, переехала сюда. Надеюсь, вы не будете распространятся об этом? — холодно поинтересовалась она.

— На моих устах печать молчания, мадам Вартан. — Он поцеловал руку Иветте, поклонился и уехал, оставив нас обеих стоять на крыльце и смотреть ему вслед. Хм, что-то он резко поглупел и растерял всю свою напористость. Влюблён в неё, что ли?

Пока мы подгоняли платья и костюмы под мою фигуру, я выспросила у мадам Вартан, откуда она знает мэтра Левего. Любопытство пересилило вежливость, но, кажется она не обиделась. А они действительно были знакомы очень давно. Он ухаживал за ней ещё со времён учёбы в Академии, где все они учились примерно в одно время: неразлучные друзья Дамиан и Нэби, Анабель — сестра Нэби, и Иветта. Она, несмотря на ухаживания Нэби, влюбилась в другого. Муж бил её, и она сбежала. Шадомей помог ей поменять имя и обосноваться в городе. И часто навещал её и поддерживал. Увидев мой задумчивый вид, она рассмеялась и пояснила, что не потому что они любовники, а потому что она — сестра Шадомея и подруга Анабель.

Мы возились с последними подгонками и составлением комплектов, и я как раз стояла лицом к окну, разглядывая цвет платья, когда увидела идущего к дверям мэтра Левего с огромным букетом цветов и тортиком.

Если по пути к мадам Вартан инквизитор вежливо пытался выведать, что же все-таки со мной произошло в лесу, то на обратном пути он молча сидел в самоходной машине и с тоской смотрел в окно на проносящиеся вихри, которые закручивал ускоритель.

— И первый холмик из людей

На том пути прошла она,

Странный голос Альды перекрывал слова учителя. А мои руки стало покалывать иголочками. Я бросилась к ней, но меня перехватил Лукас, прижал к себе и прошептал: «Не надо! Рядом Кэлан»

— И встанут мёртвые с могил,

И приидет та, что в прах всех обратит,

Да как это не надо! Она же сейчас упадёт и разобьёт себе что-нибудь! Она же такая хрупкая!

— И кромок тёмных купола,

Поднимут главы из могил,

Кэлан же что-то записывал. Похоже, то, что произносила Альда. А потом она резко встала повернулась спиной к преподавателю, вытянула руку и, всхлипывая, произнесла нараспев:

— И жрицы Смерти преклонились перед ней!

Идёт она! Идёт она! Королева теней!

Упасть ей не дал Леандро. Верный соратник Кэлана поймал её в последний момент и аккуратно положил на софу в конце аудитории. Теперь понятно, почему в каждом помещении Академии стоял этот предмет мебели. Даже в спортивном зале. У меня сердце заколотилось сильнее и руки задрожали от осознания, что я увидела таинство предсказания.

Кэлан не отходил от неё ни на шаг и никого к ней не подпускал. Он нежно держал её за руку и смотрел преданными глазами. Я догадывалась, конечно, о влюблённости Кэлана, хотя он это всячески скрывал. Но испуг и страх за Альду выдернул его чувства на поверхность. Знала ли об этом сама Альда? Ну, время покажет.

В себя наша прорицательница пришла буквально минут через пять. Я поколдовала над водой, добавив туда восстанавливающих трав, и передала стакан Кэлану, который нежно приподнял голову Альды и потихоньку напоил её.

Пока Альда приходила в себя, Леандро собрал вещи, бережно передал ей запись её слов, и они все трое ушли в корпус прорицателей.

Весь день мне не давали покоя её слова. Я впервые увидела, как приходят пророчества. Меня это взбудоражило, и я всё время проматывала её слова в голове. Такое ощущение, что я находилась в каком-то тумане, слова учителей и других студентов доносились до меня как будто бы с другого береги реки. И если бы ни защита, с которой я постоянно ходила, и не Лукас, не отходивший от меня ни на шаг, я б, наверное, здоровой и невредимой до конца дня не дожила бы. Или прибил бы меня кто, или сама бы навернулась где-нибудь.

Вместе с новичками я, конечно, прослушала небольшой вводный курс по прорицательству, который мне поставили в предыдущем семестре, чтобы я имела понятие что к чему. Но сам процесс я не видела, поэтому и испугалась. Насколько я помнила из лекций, текст потом разбирали и анализировали верховные прорицатели, специализирующиеся именно на понимании и толковании предсказаний.

Интересно, а у меня получится? Что значит «холмик из людей»? Ну, «встанут мёртвые с могил», может, это про нежить? Тогда королева теней — это некромантка? И искать нужно не некроманта-мужчину, а некроманта-женщину? Потому что в её власти как поднять их, так и упокоить. А почему тогда «Жрицы Смерти преклонились перед ней»? Жрицы Смерти — это точно мары. Они как раз-таки убивают нежить и ненавидят некромантов. И почему «преклонились» в прошедшем? Они уже встретились? Живы ли они? О, Господи! Как узнать?! Эх, научил бы меня кто-нибудь толковать пророчества!

Я вспомнила про кристалл, который выдернула из голема. Достала его из пространственного кармана, и… кровь во мне забурлила, но не от желания разбить, уничтожить, не от страха, а от узнавания. Как-будто кристалл признал во мне своего. А потом я почувствовала взгляд. И всмотревшись в кристалл, увидела глаза. Руку обожгло, но я успела-таки забросить его обратно в карман. Там он не сможет мне навредить. Надо будет придумать для него дополнительное хранилище. Вдруг его даже вынимать будет опасно? А вопросов-то стало ещё больше.

С трудом отогнав липкий страх, сжимавший мне горло, я погладила Гекса, который стал ещё молчаливее после прихода наивысшей сущности, и подошла к тепловой лампе. Увидела посаженный мною столько времени назад цветочек, о котором я благополучно забыла. Удивительно, как он не умер, даже бутон дал.

Так я и заснула в раздумьях о прорицании, о некроманте, о королеве теней. Ночью мне опять снились эти страшные, парализующие волю, глаза. Они смотрели в самую глубь моей сущности, как будто пытаясь разглядеть что-то внутри меня, понять. Холодный пот выступил у меня на пальцах, когда я поняла, что он — или она — пытаются узнать, где я. Для чего? Да уж точно не с новым годом поздравить.

Я смотрела в кристалл и не могла оторваться. Мне даже показалось, что я становлюсь мягкой, похожей на вязкую жидкость субстанцией, и плавно перетекаю в кристалл. Поближе к этим глазам. Таким похожим на…

Внезапно ярко вспыхнуло какое-то пятно, и я перестала видеть этот кристалл. Я очнулась, в голове верещала хозяйская сущность и Гекс. Непонятно кто громче. Гекс ещё и кусался. А перед глазами ярко светился цветок. От него исходил туман, который отделял меня от висевших в темноте ужасных глаз. Они явно искали. Кружились по комнате. И искали меня. Но не могли найти. От неожиданности и страха я не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. Только смотрела. Не знаю, сколько прошло времени, но порыскав кругом и так и не увидев меня, эти глаза исчезли. Мой цветок втянул в себя туман, перестал светиться и закрыл лепестки в бутон. А я рухнула на кровать и заснула без снов.

— Тили-тили тесто, жених и невеста! — вот уже в который раз неслось нам с Лукасом в спину, когда мы переходили из аудитории в аудиторию. Новый виток издевательств начался, что ли? Я-то переживу, а вот Лукас… Лукас смотрел на меня жалобными глазами, как будто хотел что-то сказать, но не решался. Надеюсь, не предложение мне хотел сделать. И не перестать со мной дружить.

— Наина! Я сделаю все, что ты захочешь! — Внезапно перед нами возник Мануэль с букетом цветов и упал на колени. Я потянула Лукаса в сторону, чтобы обойти внезапно свихнувшегося парня. Но тот вскочил на ноги, схватил меня и попытался прижать к себе. Лукас умудрился каким-то образом запихнуть меня себе за спину, а потом набросился на Мануэля. Завязалась драка. Я вызвала Веллора, который куда-то запропастился и почему-то не сопровождал в этот раз своего принца. Чтобы не терять время, я схватила букет и начала по девчачьи лупить им Мануэля, магией подправляя удары так, чтобы не задеть Лукаса.

Растащили нас подоспевший инквизитор и мэтр Гириа. Лукасу и Мануэлю навесили штрафных боевых нагрузок, а мне — два занятия медитаций по контролю магии.

На лекции по построению артефактов рядом со мной внезапно сел Антоний. С чего бы это?

— Тебе помочь? — спросил он, увидев, как я в задумчивости черчу на манускрипте какие-то чёрточки.

«Ещё чего!» — вывела я и повесила небольшой полог невидимости, чтобы не подглядывал.

Когда занятие закончилось, Антоний подхватил мой рюкзак и со словами «Ух, какой тяжёлый! Я донесу» пошёл вперёд. Мне ничего не оставалось как идти за ним. Интересно, как будет мстить Элеонора?

В конце недели, укрывшись в комнате для медитаций от внезапно воспылавших ко мне непонятными чувствами Антония и Мануэля, я вспоминала кошмар, творившийся вокруг. Мануэль и Антоний преследовали меня, буквально ходили за мной по пятам, соревнуясь за мой рюкзак и закидывая меня цветами и стихами. Даже подрались пару раз. Но мне показалось, что уж слишком демонстративно. Ненатурально, что ли? Хотя Элеонора ходила надутая и с красными глазами. И это была не иллюзия. Хороший макияж?

Были и другие. Кто-то из девчонок начал так же активно волочиться за парнями, и были ещё парни, которые ни с того ни с сего вдруг переключились со своих подружек на других девчонок. Все это бурление вызвало массу ссор, драк, штрафов, головную боль учителей и инквизитора.

Но больше всего мне не нравилось то, что происходило с Кэланом. Он вдруг охладел к Альде и начал по пятам ходить за девчонкой со второго курса. В какие-то моменты мне казалось, что он не владеет своим разумом. Нет, не совсем: все, что не касалось любви, влюблённости было в норме. А вот в отношениях с Альдой его как будто подменили. Если он уже был готов сделать ей официальное предложение, то сейчас бегал за другой девицей как зачарованный. Зачарованный… Точно! Очень похоже на приворот!

Выйдя из медитативной комнаты, я послала вызов всем, кроме Кэлана, собраться у меня. Когда я добежала до своих комнат все уже были на месте. Для них мои двери всегда были открыты. Альда сидела и хлюпала носом, Леандро дёргался, пытаясь параллельно контролировать безопасность своего принца. Только Лукас и Веллор были более-менее в уравновешенном состоянии.

— Кто-нибудь понимает, что происходит? — вопросил Леонардо, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Наина, ты не думаешь, что ты просто изменилась и в тебя можно влюбиться? — угрюмо пробурчал насупленный Лукас. Неужели он что-то ко мне испытывает? Это плохо. Будем надеяться, что я не разобью ему сердце.

«А как же Кэлан? С ним-то тогда что?» — вывела я на стене и обвела присутствующих глазами в надежде, что у кого-то сойдутся мысли с моими. Или у них у всех мозг околдован?

«Мне кажется, это приворот,» — не выдержав, вывела я алые буквы. Альда замерла и перестала всхлипывать.

— Не похоже, — проговорил Веллор — Я попробовал проверить магические следы, но на Мануэле с Антонием их нет.

— А на Кэлане? — я обернулась к Леандро, — Ты смотрел?

Судя по тому, как тот покраснел — нет. Крикнув «Я сейчас», он вылетел за дверь. Пока я наливала успокаивающий напиток для Альды и травяной согревающий сбор для остальных вернулся Леандро.

— Есть! — мрачно сказал он, — но матрицу показать не могу. Там какие-то хвосты магии. Как будто на него воздействуют несильно, но постоянно.

— Такие следы часто оставляют артефакты, — сказал Лукас, а потом посмотрел на меня и спросил — можно я просканирую тебя?

«Зачем?!» — загорелось на стене, а Лукас закатил глаза и начал объяснять:

— Мы видим странное поведение трёх человек. Один из них, Кэлан, имеет следы магического воздействия. Двое других — нет. Может быть, магию приворота применяют к тебе?

Логика в его словах была. Но я бы почувствовала. Или нет? Я не боялась того, что он увидит что-то лишнее. И боялась того, что он увидит на мне наведённые чары. И я согласилась. Выяснить как-то надо что происходит.

— Чисто! — сказал Лукас и обнял меня.

— Тогда ничего не понимаю! — сказала Альда, более-менее успокоившись от мысли, что Кэлан не по своей воле волочится за другой девчонкой.

— Получается, что основная цель — Кэлан, — начал объяснять Веллор, — а Наина с волочащимися за ней парнями — прикрытие. Уж извини, Наина. Думаю, они не влюбились в тебя, а отвлекают внимание от чего-то. В частности, от Кэлана. Ну а потом ещё и повод для мести Элеоноры создают. Всё одно к одному.

«Согласна» — вывела я грустно-синими буквами.

— А что за артефакт может так действовать? — задала правильный вопрос Альда. Совсем так, как нас учил инквизитор: чтобы получать правильные ответы, нужно задавать правильные вопросы.

— Не думаю, что это приворотное зелье, — задумчиво протянул Леандро и добавил: — Оно оставляет другие следы.

«А какие ещё способы мы знаем?» — начертала я огненными буквами, оставляя гореть эту надпись на стене дольше обычного.

«Я слышала про какое-то украшение, которое могли повесить на человека. Заколка, какая-нибудь, например,» — написала я.

— Ну… где-то я слышал про массовое воздействие на сознание людей.

— А почему тогда не все ведут себя не так? И потом, воздействие на подсознание не оставляет магических следов. Да и вообще, не доказано, — сказал Веллор.

— Может, зачарованная помада? — предположила Альда.

— Ну что-то я не видел, чтобы Наина кого-то целовала из этих парней, — сказал Лукас, а я порадовалась, что он не всегда был рядом со мной. Мне не хотелось, чтобы ему было больно. И мне не хотелось, чтобы он страдал каждый раз защищая меня от этой напасти в виде двух неадекватов. Хотя, они точно действовали осознанно и нарочно.

Было уже за полночь, когда идеи закончились, и мы решили закончить издевательство над нашими усталыми мозгами и поговорить завтра с мэтром Рантес-Ларú. Он же специалист по артефактам. А если он не сможет нам помочь, то пойдём в библиотеку. А если и там ничего не найдём, то… Мы так и не решили, что тогда будем делать. Но надо же с чего-то начинать.

Спустя часа два мне в окно постучался Лукас с букетом цветов, чмокнул меня в щеку и грустный улетел. А жаль. Мне так нравилось разглаживать его красивые крылья и слушать поющий в них ветер. Какое-то волнение охватывало меня, а вдоль позвоночника бежали какие-то импульсы. Мне казалось, что у меня самой за спиной крылья, и я парю в небе, наслаждаясь потоками ветра.

— Я обязан оповестить о произошедшем директора. Будет расследование, — сказал мэтр Рантес-Ларú, когда мы не обнаружили в хранилище артефакт «Перо любви».

Как только мы рассказали все наши умозаключения мэтру, он, немного подумав, назвал нам артефакт с похожим способом воздействия. «Перо любви» представляло из себя древнее перо вымершей птицы, радужного лебедя, которым можно написать письмо-призыв тому, кого нужно приворожить и поставить имя того, к кому человек должен испытывать чувства.

Получалось, что каждому, кто внезапно начал преследовать и признаваться в любви кому-то, было написано и передано такое письмо. Но оставались вопросы: кто украл артефакт из хранилища? Кто писал письма? Кто и как передавал эти письма адресату? Вот это и предстояло нам выяснить.

По словам мэтра Рантес-Ларú, чтобы поддерживать влюблённость, нужно, чтобы объект читал письма примерно раз в два-три дня. Поэтому, самым простым способом было проследить, кто подкидывает письма Кэлану. Самое простое предположение — это тот, за кем Кэлан сейчас бегал. Но ведь были девчонки и парни, для которых ухаживания были неожиданностью или вообще нежелательны. Несколько пар распалось. Надеюсь, у них все образуется.

Выходные мы решили провести в городе, вне стен Академии. А в комнатах Кэлана поставили ловушку. Кэлан с Леандро до обеда присутствовали во дворце на какой-то важной встрече, а Альда с утра уехала к родителям. Мы же с Лукасом и Веллором покатались на каруселях, зашли на ярмарку и уже просто гуляли по королевскому общественному парку, где договорились встретиться и пойти обедать.

Я доедала мороженое, которое Лукас с Веллором накупили для меня, пытаясь, видимо, заморозить моё горло и уложить поболеть, когда увидели Кэлана с Леандро, улепётывающих от преследующих их девиц. Оно и понятно. Кэлан — младший принц, Леандро — его друг и телохранитель. Лакомый кусочек для охотниц за женихами.

— Встречаемся в нашем кафе! — бросил Леандро, и они с Веллором пошли на встречу смеющимся девицам. А Лукас с Кэланом подхватили меня под руки, и мы понеслись по каким-то улочкам, и остановились только спустя минут десять в каком-то тихом закоулке.

Мы уже шли спокойным шагом и придумывали, что заказать на обед, когда услышали, как кто-то зовёт на помощь. Меня оставили дожидаться, но мне не очень хотелось отпускать своих друзей непонятно на что. Я стояла и переминалась с ноги на ногу, не решаясь последовать за друзьями. Но руки чесались, а ноги сами понесли вслед за ними. Дойдя до угла, где скрылись Лукас с Кэланом я услышала звуки борьбы и как кто-то издавал сдавленные звуки, как будто ему завязали рот. Я накинула на себя заклинание невидимости и глушилки шагов и заглянула за угол.

Так и есть: там уже разворачивалась нешуточная потасовка. Принцы уже были укутаны заклинаниями смирения, а трое взрослых мужиков в масках уже генерировали файерболы. Четвёртый держал Альду в коконе неподвижности. Судя по всему, он был несильный маг, потому что ничего кроме этого он не делал.

Так! Быстро соображаем, что делать. С одной руки я пустила плетение щита для Альды и сбивающий вихрь для её мучителя. Второй рукой накинула на Лукаса и Кэлана зеркальное плетение. Не зря ж я недавно от скуки полночи потратила, чтобы расплести его до основания, а потом полночи, чтобы вплести в него отражение боевых атак.

Сработало! Но не совсем так, как я рассчитывала. Зеркальной отдачей троих убило на месте, а того, кто держал Альду, спеленали принцы. Кэлан сразу вызвал охрану и ни на миг не отходил от Альды.

Нас доставили к королевским дознавателям и вызвали инквизиторов. И как всегда я была права: бывших инквизиторов не бывает. Допрашивал нас мэтр Левего. После всего произошедшего у меня закрались подозрения, что не спроста в Академии в этом году открылся факультет религиоведения. Уж очень много королевских особ скопилось одновременно в одном месте.

После долгого и изматывающего допроса нас основательно осмотрели королевские лекари и не найдя ничего, что бы могло угрожать нашему здоровью, посадили в самоходную машину и отправили в Академию.

«Как вы думаете, на кого было совершено нападение на самом деле?» — вывела я на стене вопрос, который задала инквизитору на допросе. Но от инквизитора я в ответ получила лишь отповедь, что вопросы задаёт здесь он. А вот поразмышлять вместе с друзьями точно стоило.

— Или на Лукаса, или на Альду, — первым поделился Веллор.

— Нет, — возразил Веллор, — мы с Лукасом появились, когда на Альду уже набросили плетение.

«А может, вас пытались заманить в ловушку?» — спросила я.

— А зачем? — в задумчивости произнёс Кэлан, — нападать на меня не имеет смысла. Я — не наследный принц, а всего лишь брат будущего короля. На Лукаса нападать — это значит подтолкнуть государство к войне. А вроде бы это никому сейчас не нужно.

— А Альда?

— Альду нужно убрать с глаз Кэлана, чтобы он её забыл» — начала Леандро

— Потому что заклинание не может пересилить настоящие чувства, — закончил за него Лукас.

«И тогда становится понятной вся возня с «Пером любви» — написала я радужными буквами.

— Тогда, нужно начинать с той девочки, за которой бегал Кэлан, — предложил Веллор.

Обедать мы уселись за одним столом, хоть это и противоречило правилам столовой. Это не поощрялось, но и наказаний тоже не было. Веллор шёпотом доложил нам, что слежка за девчонкой ничего не дала. Она тихо сидела на занятиях, никуда, кроме туалета не заходила. Веллору было проще следить за ней днём, потому что он учился вместе с ней на одном курсе. А вот вечером уже предстояло дежурить Леандро, потому что Кэлан решил из покоев не выходить. Альда и я будем готовиться к занятиям в комнатах Лукаса и Веллора, чтобы быть на готове, если что.

В этом семестре мы начали изучать звуковые иллюзии. Тема была непростой даже для тех, у кого было все в порядке с речью. А для меня это было тем более сложно, потому что для любых звуков, нужно было использовать свой голос. Которого у меня не было. Я так сосредоточилась на плетениях, что не сразу заметила, как Альда вдруг замерла и выпрямилась. У неё закатились глаза и утробным голосом она произнесла:

— И вот она пришла:

Та, которую так ждали.

И под венец пойдёт она,

Чтоб будущий король

Спокоен был за всех, кого он держит.

Своею властною рукой

Он в колыбель её положит,

Чтобы росла в тиши той та,

Что предначертана судьбой.

А на руках их расцветёт букет,

Что магию удержит

Вслед тем,

Чей век уж предрешён.

Помня, как это делал Кэлон, я схватила перо и записала всё, что произнесла Альда. Слово в слово.

Когда я подняла голову и взглянула на Лукаса, я его не узнала. Он светился каким-то магическим светом, его трясло, и он хватал ртом воздух, как будто находился в воде. Я бросила срочный вызов Веллору и Кэлану и кинулась к Альде, чтобы не дать той упасть. Альду уложили на софу, а я смотрела и не могла оторвать глаз от Лукаса, вокруг которого крутились какие-то вихри. Но он уже хотя бы дышал нормально.

— Не трогайте его! — крикнул нам вбежавший в двери Веллор.

— Что с ним? — спросил кто-то из студентов.

— Вам необязательно знать, — холодно сказал брат принца, а мне шепнул — Потом расскажу.

С нетерпением дождавшись вечера, я уже, как и договаривались, собралась идти к Лукасу, но внезапно ко мне явился Веллор. Он был одет по-дорожному и взволнован.

— Мне нужно с тобой поговорить.

«Что-то с Лукасом?» — вывела я тревожные буквы

— С ним всё хорошо. Даже очень всё хорошо. — И он замялся, покраснел и быстро продолжил:

— То, что ты увидела, это была магия связывания Предначертанных. Ты же знаешь, у светлых фейри рождение детей очень сложный и редкий дар. Они рождаются только у тех фейри, кто предначертан друг другу. Тем более это очень важно для королевской семьи, которая участвует в поддержании баланса источника магии. По словам Лукаса, Альда произнесла пророчество за минуту до рождения будущей королевы. Странно то, что никто из наших местных прорицателей не увидел этого раньше. Обычно к моменту рождения Предначертанного человек старается находится подальше от других глаз. Сама понимаешь, почему.

Я вздохнула и вывела на стене весёлые буквы:

«Поздравляю Лукаса!»

— Ты… ты в порядке? — неожиданно спросил Веллор, всматриваясь в моё лицо.

Я удивилась и подняла вопросительно бровь.

— Ну… понимаешь, — начал, заикаясь Веллор — Лукас очень привязался к тебе. Как к лучшему другу. А сейчас вдруг подумал, а что если… а что если ты…

«Влюбилась в него?» — вывела я на стене

— Ну… в общем да. — промямлил Веллор и покраснел.

«Нет! Он, как и ты — мой лучший друг. И надеюсь, между нами ничего не поменяется»

— Ты уверена? — как-то недоверчиво спросил он

«Конечно. Хочешь, я сама скажу ему?» — и я направилась к двери.

— Мы уезжаем. На официальную помолвку, — вздохнул Веллор. Ах да! Он же стоял передо мной в дорожном костюме.

«Тогда передай Лукасу, что я искренне счастлива за него. И пусть не волнуется за меня. Он, как и ты для меня — лучшие друзья. И можете рассчитывать на меня всегда. Я вас очень люблю! Обоих», — и подумав добавила — «Как друзей». Подбежала к Веллору обняла его и чмокнула в щеку.

Закрыв дверь за Веллором, я пошла наводить порядок в спальне, до которой у меня никак не доходили руки последние дни. Раскладывая вещи в гардеробной, я взяла сумочку, которую мне подарила Альда и решила и там навести порядок. Машинально я перевернула её и вытряхнула содержимое на кровать. И не поверила своим глазам. Передо мной лежало радужное Перо любви. Пропавший артефакт.

Я взяла в руки приворотное чудо, но не почувствовала в нем никакой магии. Я пригляделась и увидела, что на него были просто наведены слабенькие чары, которые могли бы зачаровать одно письмо. Ну два. И это был не старинный артефакт, а подделка. Интересненько!

Зачем мне подсунули подделку? Это более-менее понятно. Чтобы её у меня нашли. Значит, в ближайшее время надо ждать гостей.

Когда подкинули? Без присмотра сумочка оставалась только на уроке иллюзий. Значит, кто-то из тех, кто присутствовал на занятиях.

В дверь постучали. Я быстро закинула перо в сумочку и разрешила войти. Ну а вот и те, кто подкинул перо.

— Наина, покажи, пожалуйста, что у тебя в сумочке, — передо мной стоял мэтр Дантар Лунгрик, директор Академии, и вытирал пот со лба. Он боялся ко мне подходить с того самого происшествия с Беллой.

Я молча протянула ему сумочку. Порывшись в ней, он, конечно же, в ней ничего не нашёл. И начал извиняться.

«Анонимное сообщение?» — вывела я ярко-алые буквы у него перед носом. От неожиданности мэтр Дантар отпрянул, закивал головой и попятился к двери.

«Не стесняйтесь, — продолжала я выписывать буквы, — можете обыскать мою комнату. Я разрешаю!»

Но он поклонился мне чуть ли не в ноги и исчез за дверью.

А меня продолжали волновать вопросы. Кто зачаровал подделку? Матрица не сходится ни с Элеонорой, ни с Антонием. Ни с кем, чьи матрицы я уже знаю.

Тогда остаётся одно: отследить, к кому приведут магические нити. И возможно, придётся использовать запретную магию. А это не очень хорошо для меня. Но что делать. Иначе всё плохо кончится для Кэлана.

Я решилась. Проверив и активировав на себе все защиты, которые на мне были, я создала розыскное плетение и последовала за гончими псами, невидимыми для других. Это было заклинание из сборника для инквизиторов, который я нашла в новой открытой секции подаренной мне моим наставником. Я спокойно спустилась на первый этаж. С кем-то поздоровалась, кому-то помахала рукой. Мы вышли на улицу, и гончие привели меня к хозяйственной постройке позади здания Академии. Они топтались у пустой стены и показывали, что нужно идти туда. Услышав тихий скрежет, я отозвала псов и спряталась за большое дерево. Затаила дыхание и стала ждать.

Со стороны Академии приближалась фигура в капюшоне. Она подошла к стене, что-то произнесла и прошла сквозь стену. Гм… Слова заветные. Что-то типа «сезам-откройся» из какой-то сказки? Я достала подарок Веллора, открыла коробочку, взяла одну пищалку и посадила около своего уха, а вторую отправила к чудо-двери. Она как раз долетела до нужной части стены, когда туда подошла ещё одна фигура с закрытым капюшоном лицом.

— Альс каат ме! — Услышала я слова, которые произнесла она. Стена подёрнулась и пропустила гостей. Что за чушь! Это из какого языка? Ладно, неважно. А ещё жаль, что нельзя сделать запись. Вдруг я слова неправильно запомнила? Надо обсудить вопрос создания нового артефакта с нашим мэтром артефактором.

Произнеся у стены те же слова, я попала на тёмную лестницу, ведущую куда-то вниз. Псы рвались вперёд. Значит, уже близко. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем лестница закончилась и начался лабиринт коридоров. Но гончих со следа не сбить. На всякий случай, я оставляла магические метки, которые могли разглядеть только я и мои друзья.

В размышлениях я чуть в открытую не ввалилась в подземную пещеру. Гекс как всегда вовремя цапнул меня за ухо. Что б я без него делала?!

Зрелище было не так уж чтоб ужасное. Но оптимизма не добавляло. Я пролеветировала наверх, чтобы рассмотреть происходящее и в ужасе увидела Кэлана и девчонку, за которой он бегал под воздействием приворота, лежащих в центре пентаграммы, а по её углам стояли пять человек в капюшонах. У головы лежащих стояла чаша. Из глубины зала появилась ещё одна фигура в капюшоне, и в руках у неё был нож и радужное перо.

«Где Кэлан?» — отправила я вопрос Леандро.

«В комнате» — мгновенно пришёл ответ.

«Проверь как следует. Возможно это иллюзия» — кинула я следующее сообщение ему.

«Иди по моим маякам. И возьми кого-нибудь с собой» — отправила я вслед ещё одно сообщение и пыталась сообразить, что же мне делать. Пока я перекидывалась сообщениями с Леандро, человек с ножом подошёл к лежащим на полу и порезал руку девчонке, которая сама протянула ему её, а потом подошёл к Кэлану. Тот не сопротивлялся. Наверное, или опоили чем-то, или какие-то плетения наложили. Надеюсь, у него надет мой подарок.

Но, к сожалению, мой амулет он не надел. Что ж, будет ему урок. Если выживет. А потом я увидела, что человек взял радужное Перо любви, обмакнул его в их кровь и поднёс к манускрипту. И тут я поняла, что медлить больше нельзя.

Ничего лучше, чем накинуть на весь зал стазис, я не придумала. Да, это запрёщенная магия. Но Кэлан мне дороже. Нужно только продержать недолго и следы быстро испарятся. Накинув полог невидимости, я метнулась к человеку с Пером и быстро заменила его на подделку. Вернулась обратно в своё убежище и сняла стазис. Теперь вряд ли у них что получится. Время уйдёт, а Леандро, надеюсь, явится сюда с подмогой.

Дальше всё произошло как-то очень быстро. Человек, что-то старательно выводил на манускрипте, а потом удовлетворённо посмотрел на запись. Повернулся к Кэлану и девчонке, хотел что-то сказать, но в этот момент в пещеру ворвался Леандро со стражей.

Когда суматоха улеглась, мы обнаружили, что главаря мы всё-таки упустили. Ловкий оказался, гад.

— Всё равно вы опоздали! — выкрикнул один из тех, кто стоял на углу пентаграммы, — обряд совершён!

Леандро привёл в чувство Кэлана, и его уже уводили из пещеры, когда Леандро начал искать кого-то глазами. Увидев, как я спускаюсь откуда-то сверху, он тихо спросил меня, правда ли то, что сказали сейчас.

«Нет. Это было фальшивое перо. Потом всё объясню. Уводи Кэлана», — а потом добавила: — «Надо успокоить Альду».

На дознании я отказалась разговаривать со всеми кроме Шадомея. Правда, Левего всё-таки настоял на своём присутствии в качестве представителя инквизиции. Но из вредности, а больше из-за желания знать, что же на самом деле всё это было, я взяла с Левего клятву на крови, что он мне расскажет, куда зашло расследование.

Но расследование так и не вывело инквизицию на главаря. А те пятеро и девчонка в пентаграмме молчали. Потому что дали магическую клятву неразглашения, которая уничтожила бы их, если бы они проболтались.

Поскольку это были ещё студенты, не достигшие даже первого совершеннолетия, их на год отправили в исправительные монастыри с возможностью дальнейшего восстановления.

— Пойдёшь сегодня на танцы? — спросила меня Марита в раздевалке после утренней физкультуры.

Это были третьи в этом семестре танцевальные вечеринки для студентов, которые устраивала Академия. Безалкогольные. Под присмотром учителей. Проходили, знаем.

«Что я там забыла-то?» — написала я. Не люблю я всякие танцы, под каким бы жёстким контролем они не проводились, студенты всё равно обхитрят взрослых. Тем более учёба вроде бы наладилась, два месяца прошли более-менее спокойно. Зачем провоцировать людей?

— Мне обязательно нужно найти жениха, пока я учусь. А одной страшно. — Стискивая в руках полотенце, тихо сказала Марита и продолжила: — Понимаешь, у меня нет приданого. Учёбу в Академии оплатил король в благодарность о том, что мой отец погиб, защищая его. И мне… И мне…

«Ладно. Уговорила». Танцы, так танцы. Не зря всё-таки мадам Вартан всучила-таки мне вечернее платье. Пришло время его обновить.

Встретиться мы договорились у входа в зал. Марита пришла в очень дорогом платье, с волосами, выпрямленными из кудрей до состояния локонов. И это не была иллюзия. Этим даром она не владела. Бытовая магия? Возможно. Это была её специализация. Ну что ж, она постаралась.

Танцевать я умела только бальные танцы, пригодные для балов. То есть только те, которым нас учили в Академии. Ну и учитель танцев, который приходил заниматься ко мне по просьбе моего наставника. А вот новомодные движения, пассы ногами-руками, вихляния бёдрами и себя-поглаживания у меня как-то не получались. Поэтому мы заняли столик, но не в углу, как мне хотелось, а у самого края танцевальной площадки. На виду у всех.

— Вам просили передать, — и дух-официант поставил передо мной коктейль. На мой вопросительный взгляд, дух указал куда-то в зал. Просканировала бокал на наличие посторонних веществ. Так и есть: алкоголь вперемежку с растормаживающим веществом. Вещество мне знакомо — это чистая химия. Не отследишь создателя. Ну, алкоголь понятно. Его часто подмешивают ради смеха или ради чего посерьёзнее. Но вот добавочек... А ещё почему дух смог принести бокал? Это человека-официанта можно подкупить, подчинить его волю. Духа же со специализацией невозможно. Если он запрограммирован на безвредные напитки, то с подарочками его не принесёт. Значит, этот официант или иллюзия, или кто-то переодетый. Жаль, не рассмотрела сразу. Хотя какая разница. Стукнула пальцем по стеклу — нейтрализовала «добавочки-подарочки». Взяла бокал, отсалютовала невидимому дарителю и выпила.

Гостей пришлось ждать недолго. Сначала подкатили какие-то незнакомые мальчики, попытались стащить меня со стула. Не получилось. Я упёрто мотала головой и держалась за стол. На них были навешаны антимагические амулеты. Хотя меня это не остановило бы. Только от инквизиции потом не отвяжешься. Но не драться же с ними. В физической схватке я с ними не справлюсь. Когда мне надоело сидеть, опустив голову, и слушать их насмешки и обзывалки, я резко встала и твёрдым шагом направилась в дамскую комнату.

— Оооо! — протянула Элеонора, — Посмотрите, кто на танцы явился! Убогая!

— В нищенских обносках!

— Нищебродка! Даже Марита прикупила себе нормальное платье!

Ну и ещё куча подобных и выражений похлеще от Элеоноры и её команды. Мне было неприятно, но терпимо. Глаза выцарапывать и волосы выдирать не лезли и ладно. Не обращая внимания на обзывания, я сделала вид, что попудрила носик, поправила причёску, одёрнула платье и вышла из помещения.

У туалета меня уже поджидал Антоний, который попытался прижать меня к стенке и поцеловать. От неожиданности я не успела увернуться, а он продолжал лапать меня и тыкаться в мою шею слюнявыми губами. Меня бы стошнило, если бы не Мануэль, который отпихнул меня от него и не разбил бы ему нос. Я не стала ждать окончания драки, а быстренько сбежала в зал. Честно говоря, мне не было дела до них. Я была больше, чем уверена, что это игра.

И как это ни странно, на этом всё и закончилось. Больше ко мне никто не приставал, не обзывал. Меня даже на медленный танец пригласили, поцеловали руку и проводили обратно к столику. Который уже был занят какими-то девицами. А они и не подумали вернуть мне место.

Ну что ж. Я на всякий случай улыбнулась молодому человеку — может его никто не просил меня приглашать. Может, я ему понравилась. Хотя я особых иллюзий на этот счёт не питала. Послала ему воздушный поцелуй и направилась на выход. Гекс насчитал три несостоявшиеся подставленные мне подножки и один тычок с иглой в руку.

И вот что это было? Марита как ушла танцевать, так и не вернулась. Понятно теперь, откуда у неё танцевальное платье от мадам Ториньи и дорогостоящая причёска. Это плата за работу. Бедная девочка. Жаль, что её так задёшево можно купить. Но вот для чего нужно было вытаскивать меня на танцы?

— Тебя проводить? Мне пора. Лукас уже меня заждался, — спросил Веллор, когда около семи вечера мы закончили возиться со сборкой артефакта. Я помотала головой и написала, что ещё подумаю над активацией.

Разглядывая получившуюся вещицу, я задумалась. Любимое занятие всегда поднимало мне настроение и приносило облегчение. Потому что вытесняло другие мысли, не давая мне впадать в отчаяние и вселяя надежду на удачу.

А самыми интересными здесь для меня были занятия мэтра Белтрена Рантес-Ларú по созданию артефактов. Сам мэтр Белтрен был одним из древнейших светлых фейри, переживший семь своих молодых жён, нескольких детей и внуков. Даже для фейри, живущих в несколько раз дольше людей, он был очень стар. Он передал свой титул одному из сыновей и провёл в монастыре двадцать лет. А когда ему наскучило молиться, решил, что ему пора передавать свои знания молодым магам.

После первого же занятия, он подозвал меня и спросил, какой артефакт я бы хотела сделать больше всего. И с того момента мы вместе работали над кулоном запечатления движения. А Веллор был безумно рад, что по моей просьбе мэтр Рантес-Ларú разрешил ему участвовать в такой бесценной для него разработке. Он сразу оценил пользу такого артефакта для службы безопасности.

Из задумчивости меня вывел браслет, который мигал красным, напоминая, что у меня сегодня заканчивается время на штрафную отработку по боевой магии, которую я получила за то, что опять опоздала с возвращением в Академию. Если сегодня не приду, то на следующей неделе мне придётся отрабатывать удвоенные часы. Вот такие порядки.

Отработка была назначена на тренировочной арене. Добежав до неё, я быстро переоделась в спортивную форму, помня о том, что меня пытались порезать, кольнуть, чтобы получить мою кровь, проверила на месте ли кевларовое плетение, и, чтобы не украли дорогой для меня кулон, повесила его себе на шею и навела иллюзию простой тонкой цепочки.

У мэтра Гириа сегодня утром было плохо с настроением после вчерашних выходных. Сейчас похмелье все-таки прошло или его сняли целебным потоком магии. Но всё равно он был не в духе, поэтому он просто настроил мне и ещё парочке проштрафившихся студентов автоматический тренажёр подачи файерболов с чередованием увеличения и уменьшения силы магии. И ушёл в учительскую.

Я лениво отбивала файерболы, витая в своих мыслях. Точнее витая в мыслях об активации артефакта. Как бы сделать так, чтобы активация была возможна с использованием магических потоков этого мира?

— Смотри, краснопузая недомагичка тренируется!

— Как страшно! Просто прятаться хочется!

— Убогая!

— Немая!

— Нищебродка!

— Слабачка!

Началось! Я огляделась: на тренировочной арене собралась интересная компания: Элеонора со своей свитой и Антонио со своими дружками. Остальные куда-то делись. А они окружили меня и осыпали оскорблениями. Интересно, бить начнут сразу, или ещё подождут чего-нибудь?

Подумала и активировала артефакт. Потом придумаю как объяснить. Я попыталась сосредоточиться на тренажёре, но кто-то из них изменил траекторию полёта файербола, и я промахнулась. Правда я успела увернуться, но все-таки словила довольно ощутимый удар.

Какое-то время я вертелась как вжух-скользяк на угуне, но так долго продолжаться не могло. Надо что-то придумать. Думай, Наина, думай. И, о нет! От боли, которое получало тело проснулась хозяйская сущность. Если я не смогу её заткнуть, то не смогу и сосредоточиться на ударах. А она выла все сильнее, я все чаще пропускала удары, тренажёр почему-то все наращивал и наращивал магическую силу удара файерболов.

Вдруг, я заметила, что файерболы, которыми я отбивала перенаправленные удары тренажёра вперемежку с защитным щитом, стали становиться ярче, ярче, ещё ярче… А потом у меня в голове завизжала хозяйская сущность и…

Все, что я помню, так это то, как перед самым сильным выбросом магического удара я сбросила на всех без исключения защитное поле такой силы, что его не пробил бы даже всполох магической огненной реки.

Сначала раздался пронзительный свист, а потом грохнуло так, что меня просто снесло. Взрывной волной что ли? А потом посыпались стены. Огромные булыжники валились сверху, превращая здание тренировочной арены в руины.

Не зря я всегда держала на готове это плетение, ох не зря. Произошло то, чего я больше всего опасалась: со страху хозяйская сущность просто ударила со всей силы своей магией по всему, что было в округе. Но я не могу её осуждать. Она боялась, она защищалась. Тем самым защищая и меня. А мне потом последствия разгребать.

Защитное поле отлично справилось со своим предназначением, но в какой-то момент камень, упав рядом со мной, подбросил меня как мячик, и я упала, сильно ударилась головой и потеряла сознание.

Вроде очнулась. Кажется, я парю в черной дыре: ни звуков, ни картинки перед глазами. Полная тьма. Всё плыло в каком-то тумане… Уже в каком-то тумане… Значит, где-то есть свет. Меня мутило и сильно болела голова. Потом появилось какое-то светлое пятно, резко отпрянуло. Вокруг меня стали образовываться молнии. Потом исчезли. Я попыталась ещё раз открыть глаза.

Небо. Звёздное небо. Наверное. А потом опять эти всполохи беззвучных молний. Я ослепла? Не похоже. Оглохла? Да, я оглохла. Всё! Теперь я глухонемая! Я начала задыхаться, сердце вырывалось из груди, накатывала тошнота.

Потом я увидела, что какой-то силуэт чем-то машет передо мной. Какая-то табличка с буквами. Буквы расплывались, не складывались в слова. Сосредоточившись усилием воли, я все-таки прочла: «Сними поле». А что значат эти слова? Защитное поле! Надо снять защитное поле. Я махнула рукой и меня накрыло звуковым хаосом: воющей сиреной охранного плетения, чьими-то криками, ругательствами, визгом и стонами.

— Срочно сюда духа-хранителя! — услышала я вроде бы знакомый голос, но кто это крикнул, не поняла.

— Вызовете сюда верховного мага! Команду спасателей срочно сюда. И целителей! — узнала я чёткие распоряжения мэтра Левего. Я попыталась встать, но перед глазами все вертелось и плыло, голова звенела, и утихшая было сущность опять начала свою воющую песню. Ко мне подбежал Лукас, попытался поднять меня. Но его оттащил инквизитор и рявкнул:

— Не тронь! — и добавил уже не ему, — Всех принцев любых государств срочно вывести отсюда и поместить в королевский дворец под усиленную охрану!

Последнее, что я помню, это то, как Лукас пытался вывернуться из рук помощников духа-хранителя и пробраться ко мне. И он не успокоился, пока мэтр Левего не спеленал его в кокон неподвижности и под усиленной охраной его не унесли подальше от меня.

— Я не могу разрешить забрать её до окончания следствия, — донеслось откуда-то издалека

— Она несовершеннолетняя, ей нет ещё и девятнадцати! Я её опекун.

— Она — источник опасности, неконтролируемой магии огромной мощности!

— Я для этого её в Академию и отдал! Чтоб её учили этой самой магией управлять!

В голове всё ещё звенело, а от звуков громкого спора накатывали волны тошноты. Я даже невольно застонала от боли.

— Она — ученик инквизитора! — накал в голосе повышался. — Она принесла клятву, в конце концов!

— Смею напомнить вам, господинбывший инквизитор, — Шадомей выделили слово «бывший» — что Инквизиция и Первый инквизитор подчиняется верховному магу!

— А ну вышли из палаты! Оба! — раздался такой желанный голос с акцентом и воцарилась тишина. Ласковые тёплые руки заботливо поправили одеяло, подпитали охлаждающее заклятие на лбу, смочили губы каким-то напитком, и я заснула под успокаивающее поглаживание мадам Разии.

Небо! Какое красивое белое небо! Тишина в голове, тишина вокруг. Если головой не двигать, то и не тошнит совсем.

— Значит, я могу её допросить. — Услышала я приглушённый голос. Скорее всего это был мэтр Левего. Значит, это не небо. Значит это целительская палата.

Скрипнула дверь, движение воздуха по щеке, звук тихих шагов.

— Наина, я знаю, что ты меня слышишь.

«Я хочу видеть мэтра Рантес-Ларú». Огненные буквы вспыхнули на стене. Я даже не стала до конца открывать глаза. И так было больно смотреть. Просто вывела огненные буквы на стене. Не зря же на уроках иллюзии я усердно тренировалась выводить надписи самыми разными способами.

— Наина, я обязан провести дознание!

«Мэтр Рантес-Ларú» вывела я надпись, отвернулась лицом к стене и накрыла себя пологом неприкосновенности, добавив голубой завесы так, что меня стало невидно. Судя по потрескиванию, который я услышала, инквизитор попытался защиту пробить. Потом послышалась приглушенная ругань и громко хлопнула дверь.

Пришедшему ко мне светлому фейри я отдала артефакт запечатления движения и объяснила, как могла, как его активировать.

Меня никто не беспокоил целых два дня. Но и плетение стражи тоже не снимали. Ко мне заходила только Разия, приносила целительные отвары, помогала поесть. Вставать в эти дни мне было строго запрещено. Как объяснила целительница, у меня было сильно сотрясение. Да я и сама не жаждала принимать вертикальное положение, потому что при любом движении меня сильно тошнило и перед глазами всё плыло.

Судя по тому, что меня никто не беспокоил эти дни, у меня всё получилось с артефактом. В тот же день, как только убрали стражу и разрешили посещения, ко мне в палату пробрались Лукас с Веллором.

— Представляешь! — с порога начал возбуждённый Лукас, — Гириа посадили в инквизиторий!

Я вопросительно подняла бровь. Этого было достаточно для моих друзей, чтобы я не писала приевшееся «Почему?»

— Оказывается, это он был там в пещере и выполнял ритуал с Пером Любви! — Лукас говорил на вдохе, от чего часть слов он проглатывал, пытаясь как можно быстрее рассказать мне самое интересное.

— А та девочка, — подхватил Веллор, когда Лукас остановился перевести дух, — это его племянница. Вот он и разработал схему, как женить на ней нашего принца.

Лукас наконец-то перестал размахивать букетом цветов, с которым пришёл ко мне. Он посмотрел на истерзанный букет и запихнул его в мусорную корзину.

— Я принесу тебе новый, — сказал он, садясь ко мне на кровать и беря меня за руку.

— Значит, ты уже гостей принимаешь? — услышала я голос верховного мага. Лукас продолжал сидеть и гладить мою руку. Веллор же как-то странно посмотрел на мага, потом на меня, а потом сказал, что им нужно бежать на занятия, и потащил Лукаса к двери.

— Разия сказала, что тебе нужны фрукты, — произнёс Шадомей, как только за ними закрылась дверь. У него в руках была корзина с фруктами, которую он поставил на тумбочку.

«Спасибо!» — вывела я на стене мерцающие нежно-голубым буквы. Хм… Он мог просто дать распоряжение и всё на этом.

«А что с другими ребятами?» — задала я вопрос, чтобы прервать как-то затянувшуюся паузу.

Он развернул стул, сел рядом со мной и уставился на меня задумчивым взглядом.

— Если ты о том, пострадал ли кто-нибудь, то нет, кроме тебя никто не пострадал, — он наклонился ко мне и спросил: — Как ты сняла защиту, которую я наложил на тебя?

Я пожала плечами. Что я могла ответить? Что я просто забыла её обновить?

Он хотел что-то ещё сказать, но послышался звук оповещателя, и ему в руку опустилось сообщение.

— Поправляйся! Потом договорим, — бросил он, прочитав сообщение. И ушёл.

А мне так хотелось, чтобы он просто сидел рядом. С ним было так спокойно. Даже молчать было спокойно.

После произошедших событий нашу группу отправили в небольшой гарнизон, который находился далеко и от великой пустыни, и от каких-то приграничных городов. Начальнику было приказано не спускать с нас глаз.

Вместе с нами прибыли верховный маг и инквизитор, каждый с командой своих помощников. Они проверяли округу, лес, озеро на наличие магических возмущений, засад, всяческих неожиданностей. «Заодно и плетение гончих отработаем» — весело сказал инквизитор и его отряд разошёлся цепочкой по лесу. Мэтр Левего вообще, находился последнее время в приподнятом настроении. В отличие от верховного мага, который с какой-то маниакальной страстью осматривал каждый закоулок в гарнизоне и каждый холмик на пути. При этом повсюду таская меня за собой и не выпуская из виду.

Он остановился лишь раз, когда поблизости не было никого из сопровождавших его магов.

— Обещай, что никуда не будешь ходить одна. Только с кем-нибудь. И обязательно с охраной.

«А что так?» — попыталась я передать язвительность в ярких прыгающих буквах.

— Нам не нужны международные осложнения.

Мне надоело выписывать слова, и я нарисовала задумчивую рожицу. А ничего так получилось. Я любовалась своей работой, когда почувствовала тепло его руки на своей талии. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям: нравилось ли мне? Очень. До мурашек хотелось прижаться к нему, вдыхать аромат его тела и ни о чем не думать. Его тепло укутало меня со всех сторон, и мне не хотелось, чтобы оно уходило. Хотелось одновременно танцевать и парить в неподвижности.

Я ощутила, как руки Шадомея касаются моих рук, нежно поглаживая мои пальцы, как он покрывает поцелуями мои руки, поднимаясь все выше и выше. Поцелуи?! Я отпрянула от него, развернулась и попятилась. В его глазах бушевало пламя, его губы, такие мягкие и нежные на моих руках, сейчас были плотно сжаты. Видимо, Шадомей прочитал в моих глазах испуг, потому что лицо его приняло прежнее, привычное мне выражение.

Руку почему-то жгло, хотя верховный маг уже ко мне не прикасался. Я поднесла руку к глазам и увидела на пальце кольцо. Оно горело горячим синим свечением, врастая, впитываясь в кожу моей руки. Я попыталась сдёрнуть его, но только обожгла пальцы так, что на глаза навернулись слёзы.

— Больно? Потерпи немного, сейчас пройдёт. — Шадомей взял мою руку и подул на неё, как дуют на рану маленькому ребёнку. Наверное, это была какая-то магия, потому что боль успокоилась и совсем прошла. На безымянном пальце осталась мелкая вязь какого-то заклинания.

— Это родовое кольцо Шадомеев, призванное защищать его носителя, — начал Дамиан. Я вздохнула. На мне защит уже висело не сосчитать — минут пятнадцать приходилось их по утрам перепроверять. Чтобы каждое оставалось накинутым, активированным, запитанным, рабочим и видным только тому, кто его сотворил.

— Но самое главное, запомни: когда тебе понадобится помощь — просто потри пальцем кольцо. — И он нежно погладил по вязи кольца. По руке сразу потекло тепло, которое потихоньку втекало в моё тело и как будто наполняло какой-то силой.

— К тебе сразу потекут потоки магии, — он резко привлёк меня к себе и добавил, глядя мне в глаза — А за ними, как твои гончие псы, приду и я.

Его поцелуй не дал мне сотворить никаких букв. Ничего сделать. Да я и не хотела. Ни я, ни моё тело, ни хозяйская сущность. Меня затопила волна нежности, исходящая от мягких, но настойчивых губ Дамиана.

— А вы, я смотрю, время зря не теряли, — певучий голос инквизитора заставил нас отпрянуть друг от друга как нашкодивших котят.

— Что ты тут делаешь? — рявкнул Шадомей, пряча меня за спину.

— Да вроде тоже, что и ты: готовлю местность для практикантов, — и насмешливо добавил — Ну, если не считать только поцелуи с Наиной.

Кончики пальцев верховного мага засветились серебристо-синим, предвещая формирование файербола, а я на всякий случай приготовила щит, чтобы накинуть его на Шадомея. Потому что инквизитор начал призывать инквизиторскую белую магию. Только вот цвет его файербола в это раз был не чисто белым, а с примесью золота. Значит, можно смешивать инквизиторскую магию со своей стихийной. Интересненько!

— Впечатляет? — заметив мой интерес спросил инквизитор, — Приходи ко мне, я тебе покажу…

И в этот момент Шадомей запустил в него серебристо-синий файербол. Щит, который я спустила с пальцев успел как раз вовремя, чтобы впитать отражённый от инквизитора зеркальной магией снаряд Шадомея. Мужчины оба уставились на меня. А я что? Я сделала невинное лицо, написала скачущими буквами «Всем пока», добавила застенчивую жёлтую рожицу и навесила на себя заклинание невидимости. И со всех ног бросилась подальше от разъярённых исследователей местности.

Для охраны наследного принца Лукаса Тантес-Фарú и его брата принца Веллора был вызван отряд светлых фейри. К младшему принцу Кэлану Корвину О'Дейри, его официальной невесте Альде Рунегард и Леандро Молина была приставлена королевская охрана. Ко мне прикомандировали двух магов и инквизитора. На каждого из нас надели артефакт слежения, охранные плетения и запретили выходить без сопровождения.

— Ещё бы на центральную площадь вывели и показательную порку устроили! — процедил сквозь зубы Кэлан.

— А это ещё впереди, — получил он в ответ от инквизитора.

Публичную порку нам, конечно, не устроили, но вывели на плац, выстроили в ряд перед солдатами гарнизона и зачитали правила поведения. Я стояла среди друзей, опустив глаза. Ведь это я была виновата в том, что происходило сейчас. Я представляла угрозу для всех, кто находился рядом со мной. И не потому, что я разнесла арену. А потому, что я — угроза сама по себе. Во мне столько магии, что не помогает амулет заземления, не помогает Гекс, которому я вечерами сливаю часть силы, не помогают выбросы энергии, которые я периодически произвожу, когда никто не видит.

Сама по себе магия, которой я владею, иномирная по происхождению, опасна не для меня, а для людейвокруг меня. Я прекрасно понимала, что мне даже не нужно шевелить пальцами, чтобы превратить в пепел любого, что меня невозможно сковать никакими инквизиторскими штучками. Разве что на время вырубив. На меня не действуют магические заклинания, привороты, порчи. И не из-за зеркального плетения.

Все заклинания и плетения этого мира мне нужны лишь для того, чтобы во мне не заподозрили иномирянку. А что они сделают, если заподозрят? Убить не смогут. Уже не смогут. Мэтр Тсандоро помог мне вырасти и встать на ноги. Он оберегал меня в самые уязвимые годы жизни, учил приспосабливаться к этому миру. Если узнают, будут преследовать и не дадут жить спокойно. Только и всего. И все старания мэтра Тсандоро пропадут за зря. Нет! Нужно продолжать бороться. Да и с собственным проклятьем нужно что-то делать.

Мои самобичевания закончились вместе с публичной поркой. То есть с зачитыванием правил поведения. Нам предстояло три недели болтаться без дела, на глазах у толпы народа, от которой никуда не спрятаться-не скрыться.

Не успели мы уйти с плаца, как меня вызвали в кабинет начальника гарнизона. Зачем я ему понадобилась? Я шла туда под конвоем из трёх приставленных охранников и пыталась прощупать их силу. Вдруг пригодится?

— Проходите, госпожа Наина, присаживайтесь. — Кабинет начальника гарнизона встретил меня тягучим голосом нашего инквизитора. Я вздохнула и села в кресло напротив стола.

— Я хочу поговорить с тобой как друг, — начал инквизитор, растягивая слова, как будто не решался говорить дальше. Я выжидающе посмотрела на него. Очень захотелось услышать продолжение. На ум пришло сразу несколько предположений: он почувствовал иномирную магию, он решил запугать меня, ну или предостеречь, он хочет поблагодарить меня за новое плетение гончих псов, он хочет…

— Шадомей тебе не пара, — услышала я и искренне удивилась. Видимо, это самое удивление ярко отразилось на моем лице, потому что мэтр Левего продолжил: — Поверь опыту взрослого человека. Я старше тебя, я прожил долгую непростую жизнь.

Серьёзно?! Если б он знал сколько мне на самом деле лет, сколько долгих жизней я прожила, то… Да даже не знаю, что б он сделал тогда. Прибил бы сразу и без расследований. Но само по себе количество прожитых лет и жизней не делает человека мудрее, особенно когда он влюблён. И сам инквизитор тому яркое подтверждение. Ходит и светится от счастья.

— Ты достойна совсем другого, — тем временем продолжал свою речь мэтр Левего.

«Чего же? — вывела я кровавыми буквами, — Служению инквизиции?»

— А почему бы и нет, всё лучше, чем…

«Чем что? Чем стать любовницей верховного мага?»

— Я имел в виду другое, — инквизитор замялся, но продолжил, — он не сможет защитить тебя. Если понадобиться, он отправит тебя на смерть, как он сделал это с… — он запнулся.

«С Анабель?» — вывела я грустные буквы.

— Так ты знаешь? — Я отвела глаза. Ему необязательно знать, что я могу только предположения делать.

— Она погибла из-за него. Он послал её на смерть. Не проверил информацию, которую ему подсунули.

«Кто подсунул?»

— Теперь этого не узнать.

«А где был ты? Почему не помог своему другу?» — вывела я на стене алые буквы.

— Я тебя предупредил, — резко сменил тему мэтр Левего, — у лорда Шадомея есть невеста, с которой у него давняя связь. Скоро объявят дату свадьбы. Так что, как твой наставник, советую минимизировать общение с ним.

«Вы мне не наставник!» — полыхнули огненные буквы. Хотя, по поводу помолвки он был прав.

— Я инквизитор, твой учитель, — вздохнул он, — значит наставник.

«У меня только один наставник — мэтр Тсандоро!» — зло загорелись буквы на стене. Вот ещё не хватало. Я встала с кресла и направилась к двери.

— Ладно, как хочешь, — примирительно сказал он. — Ещё кое-что.

Я обернулась, опуская руку на ручку двери.

— Никаких оберегов, маяков я навешивать не буду. Полагаю, у тебя их достаточно. Помнишь, клятву, которую ты давала? — Я кивнула, — Так вот, помимо всего прочего она ещё действует и как призыв, если кто-то из инквизиторов находится в беде. И усиливается, если ему нужна помощь.

«Тогда почему вы не пришли мне на помощь, когда взорвалась арена?»

Я оставила гореть алые буквы на стене дольше обычного и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

И превратилась наша практика в какое-то заключение. За периметр гарнизона нас не выпускали. Ровно в девять вечера нас запирали в здании. Никто не заставлял нас что-либо делать — ни зарядку, ни ходить строевым шагом, ни тренироваться в магии. Ни-че-го. Здесь не было даже библиотеки. Через три дня мы прочитали все книги, которые притащили с собой. Обменялись друг с другом и прочитали и их. Мы даже пришли к выводу, что самое страшное наказание — ничегонеделание.

На четвёртый день выглянуло солнышко, и мы вышли размяться. Ребята, привыкшие при дворе всегда быть на виду, не испытывали никаких неудобств, делая разминку, бегая по кругу и устраивая спарринги друг с другом.

Нам же с Альдой было сложнее. Учитывая, что нас, девушек, было только двое в этом гарнизоне, нам вообще некуда было спрятаться от чужих глаз. И если на Альду, как на невесту принца старались особо не пялиться, то я на такое счастье рассчитывать могла только в комнате для раздумий. Туда, все-таки, ходят по одному.

Поэтому, как-то оставив охрану за дверью, я решилась: деактивировав всё, что на мне было из артефактов, заклятий поиска и слежения, я просто исчезла из комнаты. Это было рискованно, потому что место назначения я могла себе представить не очень чётко. Только то, что помнила, пока бродила за Шадомеем.

Ярче всего я помнила лужайку у озера. Там я и оказалась. Вода так и манила, очень хотелось всё снять с себя и войти в эту прозрачную, чистую воду, ощутить её прохладу, уйти с головой вглубь и раствориться в потоке. Я уже почти решилась быстренько искупаться, но тут с воплями «Тебя уже ищут!» Гекс начал кусаться. Пришлось вернуться.

Вечером, после ужина, мы сидели не зная, чем себя занять. Охрана осталась за дверью, полагая, что внутри помещения нам ничего не грозит.

«Пойдём завтра на озеро?» — высветила я весёлые буквы и нарисовала подмигивающую жёлтую рожицу.

— Нас не выпустят, — грустно сказал Кэлан.

«А мы не будем спрашивать» — прыгающие буквы загорелись на стене. Все заинтересовано повернули ко мне голову.

Весь следующий день мы были заняты тем, что лепили высокоточные иллюзии друг с друга. Ну а что? Нас три мага иллюзий в команде. Что, мы с двумя аватарами на каждого не справимся, что ли? Хотя лекции и практика по ним будет только в последнем семестре, потому что это самый сложный раздел факультета иллюзий, требующий знаний и навыков по всем направлениям. Потому что человек — «венец природы, где собрано всё самое лучшее». Во всяком случае так пафосно ответил нам на наш вопрос о создании аватаров наш препод.

Кэлан с Леандро и Веллором создавали потайную дверь, чтобы можно было тихонько уходить и возвращаться незамеченными. Нам ещё повезло, что стена выходила как раз близко к дальней стене гарнизона, и там я спокойно могла открыть портал.

Сил мы потратили много, умаялись все. Поэтому после ужина мы разошлись по своим комнатам с мыслями пораньше заснуть, чтобы завтра наступило побыстрее.

Однако мне не спалось. Начало нашей практики отложилось на три дня, потому что у Альды внезапно случилось пророческое видение. Опять неосознанное и внезапное. И я лежала, ворочалась с боку на бок, а потом пробралась в комнату Альды, которой тоже как оказалось не спалось. Вдвоём мы ещё раз прочитали пророчество.

Всё ближе к жизни купола,

Всё ближе к смерти та, что всех убьёт,

И явит облик свой нам тёмная царица

И мёртвые умрут.

И клятву верности дадут

Все те, кто призывал «Убей!»

И братец встретившись с сестрой,

Захочет трон.

Но он — не тот король!

Я не могла поделиться с ней мыслями о некромантах, нежити и марах. Да и её мнение, незамутнённое этой информацией, могло оказаться очень даже более правдоподобным, чем мои предположения.

Но ничего нового узнать не удалось. Только то, что тёмные купола были у храмов тёмных фейри. И толкователи в прошлый раз пришли к выводу, что в пророчестве говорится о возрождении государства тёмных. Про то, что Жрицы Смерти — это легендарные мары, это знали все. Но легендарные на то и легендарные, чтобы не верить в их существование. Их же никто никогда не встречал. Кроме меня. Нда…

Препираясь до двух ночи и в конце концов придя к выводу, что это какое-то очень страшное пророчество, ну хотя бы если судить по фразе «всех убьёт», мы решили, что пусть в нём разбираются толкователи-специалисты.

Со следующего дня, после завтрака, мы оставляли в комнате для отдыха свои аватары, проходили в потайную дверь, и нашей дружной компанией веселились у озера, подальше от назойливых глаз. Мы возвращались пообедать — потому что желудок не обманешь, еда в нем быстро переваривается. И возвращались обратно: в глушь, к озеру, на свободу. Всем было хорошо: начальник гарнизона был спокоен, охрана рапортовала об отсутствии угроз, мы наслаждались погодой.

В тот день ребята сидели у озера, глядя на закатное солнце, а мы с Веллором решили потренировать инквизиторские плетения и зашли за большой камень. Он несильно скрывал нас друг от друга, но в тоже время позволял нам не мешать остальным.

«Ты видишь это?» — начертала я мелкими буквами на камне и кивнула в сторону озера. Веллор перевёл взгляд, пригляделся.

— Какая-то странная рябь. Как-будто приближается кто-то большой.

Мы выбежали из-за камня и увидели, как за деревьями что-то шевелится.

— Берегись! — крикнул Веллор и запустил в них несколько файерболов. Пользы это не принесло, но вывело меня из ступора.

«Зеркальная защита!» — кинула я надпись Веллору и мы вдвоём накинули её на своих товарищей. А потом появились глаза. Эти страшно-манящие, такие знакомые глаза. Они рыскали в поисках чего-то. Или кого-то. Хотя, почему кого-то? Они искали меня.

— Кто это?! — в ужасе закричала Альда. А из леса к нам подбиралась нежить.

«Нежить!» — вывела я. И добавила: «Ваша задача — рубить им головы. Дальше буду я». Что «буду я» не стала уточнять, потому что увидела, как ребята призывают боевые мечи.

Они послушно рубили головы, хотя и попытались сначала использовать файерболы. Пара инквизиторских ударов Веллора сработала, а от остальных отмахивались также, как и от простых снарядов. Только энергию зря слили.

Я же в это время в левой руке держала боевой меч, второй рукой я пыталась призвать меч мары. Не получалось. Если не получится ещё раз, то придётся тоже рубить головы и швыряться инквизиторскими файерболами. Я прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и позвала меч. И ничего не почувствовала. Подождала пару секунд. Ну, что ж. Нет, значит нет. Я сделала глубокий вдох и открыла глаза. Прямо передо мной висели эти жуткие глазищи, в которых я прочитала желание убивать. От неожиданности я выронила меч, но в правой руке льдистым пламенем загорелся другой меч, меч мары. Видимо, одновременно два оружия призвать в этом мире невозможно. Надо запомнить. В тот же момент вся нежить, которая атаковала моих друзей резко развернулась и ринулась в мою сторону.

Я замахнулась на висящие в воздухе глаза, но они воспарили куда-то вверх и стали недосягаемы. Пока недосягаемы. Я переключилась на хруст костей, с которыми ко мне приближались упыри.

Первому и ещё нескольким я снесла головы. Потом подоспели ребята, и я перешла к перерезанию нитей. В какой-то момент нам показалось, что мы одолеем этих чудовищ, но вдалеке послышался нарастающий гул приближающихся … ещё умертвий?!

«Зови инквизитора!» — бросила я Веллору, а сама потёрла кольцо Шадомея. Чего уж. Лучше живыми остаться и наказание перетерпеть, чем… Додумать я не успела, потому что перед нами как грибы начали появляться, можно сказать вырастать, из земли новые и новые умертвия. Откуда их столько?! И тут мне подумалось, что вряд ли нам и Шадомей с инквизитором и их отряды помогут.

«Сёстры! Жрицы богини Мораны! Помогите мне!» — послала я, то ли мольбу, то ли отчаянную просьбу.

И начался самый настоящий бой. Ребята рубили головы, я резала нити жизни. Потому что если не успевала, то нежить поднималась снова. И снова. И снова.

«Прикажи мне защищать тебя!» — услышала я Гекса, но у меня даже не получилось удивиться, как меня может защитить маленькая слабая зверушка.

«Действуй!» — кратко бросила я. И мой геккончик сбежав вниз по руке исчез в траве. Ну, может, хоть жив останется. Однако рядом со мной ярким светом засветился внезапно выросший до огромных размеров геккон с алыми глазами, больше похожий на огнедышащего дракона. Он тараном врезался в толпу нежити, топтал её, переламывал им кости, отгрызал головы. Его золотисто-зелёная чешуя мелькала то тут, то там. За его движениями невозможно было уследить, потому что он носился ветром вокруг меня, создавая вихри, которые не давали нежити близко ко мне подойти.

Мы уже стали уставать от нескончаемой рубки, когда с одной стороны увидели пробивающийся к нам отряд Шадомея. В это же время засверкало голубым льдом озеро и наступила мёртвая тишина. Ну наконец-то! Мары всё-таки пришли.

В звенящей тишине над озером появилась трещина в пространстве и к нам вышли мары в полном боевом облачении. И бой продолжился дальше. Ребята рубили головы, я и мары — обрывали нити жизни. Они рубили, мы обрывали. Но все-таки силы были не равны. Те прибывшие нам на помощь вместе с верховным магом и инквизитором, которых убивали упыри, возрождались и присоединялись к нежити, шедшей против нас. Казалось, что здесь собрались все умершие в этом мире люди с начала времён. Но тогда их число должно быть конечно? Ведь так? Только мы до этого не доживём, наверное.

Шадомей старательно прикрывал мне спину, отбиваясь от тех, кого пропускали ребята. Гекс врезался в упырей и мешал их движениям. Он шипел, храпел, топтал, рычал и откусывал им головы, ломал ноги и руки. Я смотрела на уставших людей, на тех, кто остался из мар. Всё меньше и меньше. У меня перед глазами стояли только чёрные нити, тянущиеся из нежити, поэтому я не заметила, как кто-то или что-то стукнуло меня по голове и оглушило. Когда я очнулась, то увидела Шадомея, который бился с нежитью и Гекса, творящего вихри вокруг меня, чтобы ко мне никто не подобрался.

И я решилась. К чёрту страх перед инквизицией. К чёрту условности и ограничения! Речь идёт о жизни моих друзей и... Потом разберусь как-нибудь. Если будет это потом. Я взглянула на Шадомея. В этот миг он обернулся и, видимо, увидел что-то такое в моих глазах, что заставило его ринуться ко мне и прокричать «Не надо!». Но я уже всё решила.

Главное, побольше визуальных эффектов, а не простой щелчок пальцами. Так проще будет потом объясняться. Поэтому я накинула на всех живых, и на людей, и на мар, непроницаемый купол, встала и выпрямилась во весь свой небольшой рост, приказала хозяйской сущности заткнуться и активировать свой дар, если имеется, сбросила с себя всю защиту и призвала к ноге своего огромного Гекса.

Краем глаза я видела, как Шадомей и Левего пытаются пробить купол, как замерли мары, как держат наготове мечи мои друзья. И начала.

Я вытянула вперёд руки и призвала дар, который должен был быть у хозяйки моего тела. А он точно был. Так, во всяком случае говорил мой наставник. Под ногами заклубилась земля, потоки магии ринулись мне в руки, кровь нагрелась до раскалённой лавы и жгла кожу мне изнутри, Гекс вихрем крутился вокруг моих ног, не давая нежити приблизиться ко мне. Земля начала дрожать, огромный камень треснул посередине, и я открыла глаза.

— Дантре, — произнесла я пустым могильным голосом и нежить остановилась.

— Пощади, царица тьмы! — единый вопль пронёсся среди умертвий.

— Доресте, — и они упали на колени.

— Отпусти нам грехи! — завыли они.

— Арпаренте, — я подняла руку.

— Упокой наши души! — послышалась мольба.

— Тенарити, — на кончиках моих пальцев появились искры.

— Подари нам покой! Навсегда! — подняли они умоляюще руки.

— Дарсет! — выкрикнула я, и резко раскрыла ладонь. С неё сорвались мелкие зелёно-золотистые искорки, которые густой пеленой мгновенно накрыли всю нежить. И они рассыпались в прах со словами благодарности на мёртвых устах. От них остались только холмики земли. Как в тот раз, когда я убила первого своего упыря. «И первый холмик из людей» — вспомнились мне слова первого пророчества Альды.

Я взглянула вверх, и поманила когда-то навевавшие на меня ужас глаза, которые наблюдали происходящее сверху. Они не смогли отказаться. Я уставилась в тёмную радужку знакомых и до боли родных глаз и увидела в них отражение собственных. В моих глазах не было ни капли света. Только тьма клубилась в них. И я запустила в каждый зрачок поганых глаз по золотисто-зелёному файерболу.

Я опустила руки, земля перестала содрогаться, вернулась звенящая тишина мар. Взглянула на них и увидела, что они стоят передо мной на коленях.

— Царица тьмы! Жрицы Смерти приветствуют тебя! — каждая из них прижимала к сердцу руку — Теперь у этого мира есть та, кто может всех убить и упокоить. Позволь нам покинуть этот мир, — они ждали своей участи, опустив голову и всем видом показывая покорность. — Мы нужны в иных мирах, которые не могут справиться с нежитью сами, — как будто боясь отказа пояснила старшая жрица.

Я смотрела на них, уставших от вечного боя, на их дворец изо льда, где мне было тепло и спокойно, несмотря на прохладу, где меня многому научили. Я подняла руку и направила силовые потоки к их дворцу — ему нужна подзарядка, чтобы вернуть к жизни тех, кто остался жить и до конца упокоить тех из них, кто не смог умереть до конца. Ну и им нужны силы для закрытия пространственного разрыва за собой.

— Мы увидимся снова? — мне так отчаянно не хотелось расставаться с ними навсегда.

— Судьба не высечена на камне навечно. — Ответила старшая жрица. Понятно. Ни да, ни нет. Впрочем, они путешествуют по мирам, мы можем встретиться, но не в этом мире. Они ж не могут об этом всем рассказать.

— Вы свободны, сестры мои, до скончания веков! — произнесла я голосом, который сумела сконструировать из потоков магии, и добавила, — Благодарю за помощь и поддержку в трудную минуту! Если вам когда-нибудь где-нибудь понадобиться моя помощь — просто позовите меня по имени.

Они точно знали моё истинное имя. И я приду к ним из любого мира, в котором бы я ни находилась. Я поклонилась им глубоким искренним поклоном благодарности. А когда разогнулась, передо мной уже блестела гладь озера и мир обрёл звуки. Люди вокруг стояли на коленях и смотрели на меня. Молча. Да что с ними такое?!

Так, начнём проверять: из земли потоки я перестала высасывать, картинку страшную завихрений убрала, умертвий тоже вроде нет. Ах да! Забыла снять защитные купола! Сняла, не помогло. Призвала Гекса на место. Он тут же превратился в маленького тщедушного геккончика и спрятался у меня в волосах.

«Разреши им встать — тут же раздался в голове голос Гекса, — И убери мрак из глаз. И силу свою отзови!» — добавил он, кусая меня за ухо в своей любимой манере.

Мда… теряю квалификацию. Отозвала иномирную силу, тьма из глаз, надеюсь исчезла сама.

— Встаньте, мои друзья, — здесь я уже использовала иллюзию голоса, — Уже всё закончилось.

И я сделала вид, что упала в обморок. Не хочу сейчас ни с кем объясняться. Пока имитирую отсутствие сознания, придумаю, как я всё это буду объяснять.

А так приятно оказалось лежать на руках у Дамиана! Я даже не ожидала. Вспомнилось детство и большие, надёжные руки отца, баюкающие и успокаивающие меня. Звуки леса, которые вихрем вернулись после ухода мар, и радовали слух, даря ощущение жизни и спокойствия. Спокойствия и надёжности в его руках, которые прижимали моё тело к себе, обволакивая меня запахом своего тела, смешанным с запахами леса.

— Оставайся и осмотри здесь всё как следует, я отнесу её в лекарскую палату и вернусь. — Кому-то бросил Дамиан, прижал меня сильней к себе и шагнул в портал.

Мне так не хотелось, чтобы меня забирали из его рук, что я застонала от боли, которую принесло ощущение того, что Шадомей отдаляется от меня.

— Мне нужно осмотреть место происшествия, — обратился он к кому-то, — до моего возвращения, пожалуйста, никого не пускайте к Наине. Допрос буду проводить только я.

— Хорошо, господин верховный маг, — услышала я голос нашей целительницы госпожи Бельштау.

— Я наложу заклинание изоляции с допуском только для меня и вас. На всякий случай. Не хочу неожиданностей.

Я услышала тихий хлопок закрывающегося за Дамианом портала, судорожно вздохнула и приступила к работе над телом. Мне нужно было привести в порядок потоки и завихрения местной магии, проверить и убрать хвосты от магии иномирной. Просканировав своё-чужое тело, я не обнаружила травм, зато обнаружила центр зарождения дара. От избытка энергии он сверкал золотисто-зелёным цветом и разливался яркими ручейками по потокам магии, которые обволакивали моё тело.

Насколько я помнила из теории рас, которую я читала когда-то давно, то такой цвет указывает на владение даром Земли. Если припомнить файерболы, которыми я уничтожила следящие за мной глаза, то всё сходится. А даром Земли владеют только тёмные фейри. Значит, настоящая Наина — из рода тёмных фейри. Я — последняя из рода тёмных фейри. И что мне с этим делать?!

Сложнее всего оказалось создать иллюзию опустевшего резерва и едва тлеющего в нём огонька. Придала ему более золотистый оттенок, но едва зелёненький оставила. На всякий случай. Сейчас только не перестараться, а то решат подпитать мой источник магией, а у меня и так тут опять излишек образовался. В этот раз быстро что-то. Ах да! Я ж все защиты сняла, сейчас ничто же не потребляет магию.

К моим губам поднесли смоченную каким-то целебным отваром губку, и я заснула.

— Её нужно поместить в изолятор, — услышала я незнакомый голос, когда проснулась. Только предпочла сделать вид, что продолжаю спать. А сердце забилось чаще.

— Не вижу необходимости. Она не представляет опасности, — ответил голос Дамиана.

— Она использовала неизвестную магию, — продолжал настаивать незнакомец.

— Ну почему же. Вполне даже известную, — услышала я тихий голос старейшего светлого фейри. — У девочки пробудился наследственный дар. Дар земли. Вы же просканировали её источник.

— Вот именно! — незнакомец все сильнее напирал, — мы ничего не знаем про эту магию. Мы не знаем, как она действует. А силы у неё много. Очень много.

— Она — единственная известная нам тёмная фейри с пробудившимся даром, — продолжил мэтр Рантес-Ларú, но незнакомец резко прервал его:

— Только ли с этим даром? Судя по рассказам свидетелей, она упокоила нежить одним взмахом руки. Может, она их и подняла?

— И только поэтому вы хотите посадить её в клетку как опасного зверя? — услышала я холодный вопрос Шадомея.

— А этого мало?!

— Господин первый инквизитор, — вмешался в спор вкрадчивый голос светлого фейри, — это как раз то, чем помимо врождённого дара владели тёмные фейри. Их женщины, у которых был дар, все были жрицами смерти.

Так вот кому принадлежал незнакомый голос! Тому, кто преследует иномирцев, тому, кто просто обязан знать больше всех об этой магии. Самый опасный для меня человек в этом мире!

— Но она опасна для окружающих!

— Так же, как и любой другой ученик в Академии — ехидно протянул мэтр Рантес-Ларú.

— Посмотрим, что скажет совет, — услышала я голос первого инквизитора прямо над собой. По приблизившемуся звуку дыхания я поняла, что он нагнулся ко мне. Я услышала, как в ужасе завыла хозяйская сущность, я застонала он нахлынувшей боли и открыла глаза.

И в ужасе зажмурилась. Я узнала эти глаза! Глаза, которые преследовали меня с того самого момента, как я вытащила кристалл из голема и до того, как я уничтожила их файерболами. Только они не нагоняли такую жуть, не всасывали в себя, а были холодными. Но все равно почему-то такими же знакомыми и родными.

Сейчас было самым сложным не выдать себя, иначе… а что иначе? Что он может сделать со мной? Посадить меня в тюрьму? Лишить меня магии невозможно, а из любой тюрьмы мне выйти несложно. Только я потеряю всё, чего я достигла. А главное, возможность снять проклятие.

Он протянул ко мне руку, но меня мгновенно закрыл собой внезапно трансформировавшийся Гекс, который ощерился всеми своими зубами и приготовился к атаке.

— Отзови своего гада! — прошипел первый инквизитор, отскочив от меня на приличное расстояние.

Я закашлялась и сделала вид, что меня затошнило. Шадомей вызвал Разию, и они вышли из палаты.

Власть над телом взяла хозяйская сущность. Точнее, я просто перестала удерживать её. Мне даже и на руку. Потому что истерика, которую она закатила от страха, напугала даже видавшую многое госпожу Разию. Сначала она пыталась прижать меня к себе, утирать слезы, потом отпрянула, когда на не моих-моих пальцах засверкали зелёные искры. Пришлось блокировать настоящей хозяйке моего тела доступ к магическим потокам. А то как с ареной получится.

Потом я забилась на кровати в угол, а она начала выращивать какую-то невидимую для других интересную зелёную стену из странных лиан со змеиными головами. Я так загляделась на это чудо, что не заметила, как она потёрла кольцо Шадомея. И он мгновенно оказался передо мной. Вот только не хватало, чтобы он принял меня за сумасшедшую и запер. Только не в тюрьме, а в доме умалишённых. С теми же антимагическими кандалами. Пришлось усилием воли заткнуть истерящую сущность и попытаться придать взгляду затравленность.

Шадомей сделал шаг ко мне, но я выставила руку с искрящимися пальцами, не давая ему возможности приблизиться к себе. Потому что я увидела, как змеи на странном плетении подняли головы и приготовились кусаться. Быстренько сняв матрицу, чтобы разобраться потом что это вообще такое, я уничтожила эту зелёную стену и опустила руку.

— Что здесь произошло? — обратился Дамиан то ли ко мне, то ли к госпоже Разии.

— У Наины случился нервный срыв после вашего ухода, господин верховный маг.

— Спасибо, госпожа Бельштау. Оставьте нас одних, пожалуйста.

После ухода Разии, Шадомей сел на кровать, и каким-то образом я оказалась рядом с ним и ощутила внезапный прилив облегчения. Я тихонько заплакала.

«Не хочу в изолятор» — вывела я буквами цвета слёз.

— Никто в изолятор тебя не отправит. Я не позволю. Завтра утром состоится совет, там будет и мэтр Рантес-Ларú. Он многое сможет объяснить в произошедшем. — Дамиан прижал меня к себе и уткнулся носом и губами мне в волосы. А я… я прижалась к нему, и убаюканная его равномерными покачиваниями, заснула в его объятиях.

Проснулась я, когда солнышко ещё не показалось на горизонте, а за окном палаты были ещё сумерки. Глаза распухли, голова побаливала. Но я всё равно достала из пространственного кармана коробочку, где осталась одна пищалка. Вторую я незаметно засунула вчера в волосы Дамиана. Уж очень мне хотелось быть в курсе того, что произойдёт на совете. Когда он будет расчёсываться она слетит, а потом обратно спрячется в его причёске. Только бы зарядки хватило! Я, конечно, поставила на периодическую активацию, но всё-таки. Кристалл энергии в пищалке не бесконечный.

Ровно в девять начался совет. Пищуха работала исправно.

— Господин верховный маг, всех беспокоит произошедшее с принцами и с вашей воспитанницей Наиной, — начал совет, судя по всему, председатель, — Поэтому нам необходимо принять решение по нашим дальнейшим действиям.

И в этот момент Разия принесла мне завтрак. Я отвернулась к стенке и свернулась комочком. Мне нужно было, чтобы она ушла, а не пыталась со мной разговаривать. Но Разию было этим не смутить, она погладила меня по спине и начала уговаривать меня съесть ложечку за мэтра Тсандоро, за лорда Шадомея. Пришлось есть и кое как поддерживать её разговор.

Услышав, как закрылась дверь, я расслабилась и прислушалась к пищухе у себя в ухе. А там уже полным ходом шёл спор.

— Я считаю её опасной для людей, — услышала я голос первого инквизитора, — Она уже разнесла арену в Академии магии, использовала силу неизвестного происхождения в последнем происшествии. Вполне возможно, она и является причиной нашествия нежити.

— Разрешите мне кое-что пояснить?

— Мэтр Рантес-Ларú не является членом совета и не имеет права высказываться! — повысил голос первый инквизитор.

— Здесь присутствуют все те, кто может прояснить ситуацию, поэтому мэтр Рантес-Ларú может говорить, — произнёс Шадомей.

— Наина не опасней для других, чем мы с вами, — начал старый фейри, — она ещё девочка, у которой только что активировался дар. И это дар Земли, о котором никто сейчас и понятия не имеет. Прошло почти пятнадцать лет с момента исчезновения государства тёмных фейри. И сейчас она единственный представитель дара Земли, который может помочь установить баланс потоков. И нужно вырастить из неё того, кто способен это сделать. Нужно научить её обращаться со своим даром, а не запирать в тюрьму. Иначе, учитывая силу её магии, она действительно будет нести угрозу людям, когда захочет свободы.

— Мы наденем на неё антимагические кандалы! — Попытался вставить своё слово первый инквизитор.

— Это не поможет, — спокойно возразил светлый фейри, — магию Земли нельзя нейтрализовать, лишить тёмных фейри их дара нельзя. В отличие ото всех от нас.

— А как же нежить? Откуда вдруг она взялась? — не унимался первый инквизитор.

— А вот это вопрос. Вы же проводите расследование уже давно. Ещё с тех пор, как на моей земле появился голем. Можете поделиться результатами? Нет? Может вам помощь нужна? — язвительно поинтересовался Шадомей.

— Вот именно! — значительно произнёс инквизитор, а я так и представила, как он поднял указующий палец вверх, — голем появился как раз тогда, когда в замок приехала Наина.

— Да бросьте вы! Наина же не из воздуха взялась, а жила все эти годы у мэтра Тсандоро. И никаких големов и нежити там в округе не было! — произнёс Шадомей и добавил:

— Тем более мы все свидетели, что нежить пыталась уничтожить именно Наину, а мы просто мешали им добраться до неё.

— Достаточно! — оборвал спор председатель, — Раз верховный маг и первый инквизитор не могут прийти к соглашению, прошу членов совета проголосовать.

Моё сердце замерло. Сейчас решится моя судьба.

— Кто считает, что Наина опасна для общества и её следует поместить в изолятор? Кто считает, что Наину нужно продолжать обучать и попытаться исправить баланс магии в источнике с её помощью?

— Голоса разделились поровну, господин председатель, — сердце моё ушло в пятки, и я замерла на кровати.

— Что ж, такое положение трактуется в пользу Наины при условии, если найдётся три поручителя, — подвёл итог председатель и добавил:

— Лорд Шадомей, я полагаю, первый.

— Я буду обучать её, все-таки я фейри и доверяю Наине. Она девочка хорошая, — услышала я голос мэтра Рантес-Ларú. А потом наступила тишина.

— Кто согласен быть третьим поручителем? — у меня похолодели пальцы.

— Я! Она ещё юная и ей нужна помощь. — А это ещё кто?! Голос я не узнала.

— Ну хорошо, лорд … — и связь начала прерываться — а теперь приступим к обсуждению…

Всё. Кристалл разрядился. Третьего поручителя я не знаю, но что меня не запрут в клетке с кандалами, это уже хорошо. Можно расслабиться и ещё поболеть.

Как только было принято решение, освобождающее меня из-под надзора инквизиции, мне сразу же посыпались письма от моих друзей. Они интересовались моим здоровьем, как я ощущаю в себе новый дар, что со мной происходит, разрешены ли посещения.

Посещения, к сожалению, запретили до следующего семестра, но переписываться было можно. Из сообщений я узнала, что Лукас с Веллором уехали на каникулы к себе, и в ближайшее время будет объявлено о его помолвке. Альда отдыхала с родителями и готовилась к приёму королевской семьи жениха. Кэлан с Леандро подбирали здание, где будут жить принц с Альдой после свадьбы. Все были при делах, кроме меня. Что ж, по распоряжению Шадомея я проведу каникулы в его родовом поместье.

Три дня до отъезда из Академии во всех моих передвижениях меня сопровождал Тед. Каждый день начинался и заканчивался с медицинского осмотра и сканирования источника дара. Остальное время я посвятила уборке своих комнат и посещению мадам Вартан, куда меня отвёз радостный мэтр Левего. Судя по количеству мороженого, которым инквизитор снабдил мадам Вартан, меня и всех работниц её ателье, у них, видимо, все складывалось хорошо, и я была рада за мадам Вартан, хоть инквизитор и вызывал у меня опасения.

В день отъезда, ближе к обеду за мной зашёл мэтр Левего и объявил, что самоходка подана и можно отправляться к Шадомею. Я категорически отказалась уезжать без Снежка. А что ему делать всё лето в стойле Академии?!

Инквизитор попытался затащить меня в самоходную карету, но не тут-то было. Почуявший в себе силу Гекс взметнулся и встал вихрем между нами. И тут же цапнул руку мэтра Левего, как только тот протянул её ко мне. Ибо нечего ко мне прикасаться, если я этого не хочу! А я развернулась и ушла в конюшню за Снежком.

Мэтр Левего сказал к Шадомею. Я взобралась на Снежка и открыла портал и… со всего размаху вывалилась на своём белоснежном красавце прямо на беседку в саду столичного дворца верховного мага. Думаю, зрелище мы представляли великолепное! Снежок, любитель наводить ужас на окружающих, когда портал взорвал беседку окрасил копыта и глаза в красный цвет и напустил дыма, как будто все вокруг нас горело и дымилось. Я, недолго думая, добавила золотисто-зелёных искр и шипения. Следом из портала шлёпнулся мэтр Левего.

Тут же заверещало охранное плетение дворца и из него выбежал взбешённый Шадомей и толпа народу. Гости, наверное. Ну что ж, продолжим представление и усилим звукошумовые и визуальные эффекты. Как только Шадомей, Ракелла и ещё какой-то представительный строго вида мужчина подошли поближе, за моей спиной с грохотом схлопнулся портал и осыпал их пылью из земли и зелёных искр. С Дамиана искры слетели, а вот с оставшейся парочки они отмоются денька через три. Ну, может, через два.

Ракела завизжала и запустила в меня файербол. Забыла, наверное, что с зеркальной защитой, а значит и со мной так нельзя. Ну и получила своим же файерболом. Кто-то из присутствующих успел поставить защиту, так что её не прибило на месте, но волосы опалились знатно. А я разозлилась. Под копытами Снежка заклубилась тьма и поползла к Ракелле.

— Наина! — голос Шадомея привёл меня в чувство, и я быстро призвала магию смерти назад. Ладно, в следующий раз я напущу на тебя то плетение со змеями, которое придумала хозяйская сущность.

— Тебе было приказано отвезти её в моё поместье, а не сюда! — накинулся Шадомей на бедного инквизитора, который опешил от неожиданности.

«Извините, господин верховный маг, — вывела я смеющиеся буквы, — он сказал: к лорду Шадомею, я и открыла портал к вам».

И нарисовала рядом довольную смеющуюся рожицу. Верховный маг, видимо, не понял юмора, или был не в духе, потому что лицо у него побагровело, а на кончиках пальцев заискрился файербол. Не знаю, что на меня нашло, но я расхохоталась. Настроение у меня было великолепное.

— Не надо, Дамиан! Опомнись! — крикнул Левего, а я резко оборвала смех и посмотрела ему в глаза.

— Поговорим позже, — взял себя в руки Шадомей и открыл портал в своё поместье. Левего протянул было руку к поводьям, но увидев, как Снежок приготовился кусаться, отдёрнул её от греха подальше и проворчал:

— Что-то все такие кусачие стали. Не зубами так словами. Обижусь я на вас всех и уйду в монастырь!

Безудержное веселье и непонятный кураж сменился тоской зелёной. Я сидела у окна, опустив голову на руки, и ничто меня не радовало. Хотелось к маме и на ручки. И плакать, плакать, плакать, пока слезы сами не иссякнут. Уже очень давно я не видела маму. Сколько сотен лет? Сколько жизней назад? Я даже уже не могла сосчитать.

Мне не хотелось есть, и я оставляла еду нетронутой. Мне не хотелось гулять, и даже призывное ржание застоявшегося Снежка не заставило меня выйти из комнаты. От мэтра Рантес-Ларú прилетел вопрос какой артефакт я хочу создать в качестве задания на лето. Мне было все равно, и я отложила его сообщение в сторону. Пусть меня выгонят из Академии. Как-нибудь доживу до совершеннолетия и уйду в монастырь, как грозился Левего. Буду стоять часами на коленях и молиться. Я не хотела читать. Зачем? Я все равно ничего не могу поменять. Ни в этом мире, ни в каком-то ещё. Проклятье будет вечным.

Я закрывала глаза и видела лицо матери, черты которой уже почти стёрлись из памяти. Она улыбалась, гладила меня по голове и уговаривала как маленькую. Прижимала к груди и пела колыбельную.

На третий день в замке появился Шадомей. Орлей передал мне приказ спустится к обеду в столовую. Надела первое попавшееся платье, кое-как причесалась и пошла. Вниз по лестнице я вроде спустилась, а дальше не помню.

Очнулась я у себя в кровати, а рядом суетились Разия и королевская целительница. Они осмотрели меня с ног до головы, просканировали источник дара, магические потоки. Что они там обнаружили я не знаю. Мне было все равно. Я отвернулась и закрыла глаза.

— Целительницы сказали, что это был голодный обморок. — Услышала я за спиной голос Шадомея, но не пошевелилась. — Орлей доложил, что ты не прикасалась к еде уже больше трёх дней. Почему?

Я пожала плечами и вывела на стене тусклую рожицу вселенской скорби.

— Прекрати корчить рожи! — в раздражении бросил Дамиан и рывком развернул меня к себе. — Что происходит, ты можешь мне объяснить?

А я просто закрыла глаза, представила мамины руки, окунулась в убаюкивающие потоки магии, которые принесли меня к озеру, клубящемуся черными волнами. Я остановилась в раздумье. А тьма звала, манила, обещала покой и тишину. Я сделала шаг, другой. Никто не сделает мне больше больно…

— Пошла вон отсюда, высшая тварь! — раздался громоподобный голос разгневанной наивысшей сущности. — Ты не заслужила тишины и покоя! Сними проклятье, тогда сможешь зайти в озеро забвения, если захочешь!

Я застонала от боли, прожёгшей моё тело как хлыстом. Открыв глаза, я упёрлась взглядом в рубашку Дамиана и почувствовала, что одной рукой он крепко прижимает меня к себе, а повернув голову разглядела, что он призвал меч, видимо почуяв какие-то возмущения.

«Она ушла», — вывела я на стене черные буквы.

— Кто она? Ты её знаешь? Что это вообще было? — забросал меня вопросами верховный маг.

Только я намеревалась ответить, как боль на лице и в теле захлестнула меня. Дамиан аккуратно положил меня на кровать и в комнату ворвались целительницы.

На моём теле красным полыхали следы ударов. Как-будто по мне несколько раз прошлись плёткой. И они жутко болели. Платье было порвано. Мне было настолько больно, что какое-то время я не давала им дотронуться до меня, пока Разия просто не протянула мне бокал с напитком и не сказала, что это обезболивающее. Я залпом выпила и уже ничего не чувствовала.

Когда обе целительницы закончили колдовать с моими ранами, я уже могла более-менее лежать и соображать. Жестокость наивысших мне была известна, но почему конкретно ОНА меня так ненавидела?

— Не ожидала от вас, господин верховный маг, — донёсся до меня осуждающий голос королевской целительницы, — я буду вынуждена сообщить о произошедшем королю.

— О чем?! — удивился Шадомей.

— Об избиении вашей подопечной.

«Это не он!» — вывела я яркие огненные буквы на стене. Не хватало ещё, чтобы его посадили. Если здесь сажают за это. Или передали опекунство кому-то другому. Эх, плохо я знаю юридические законы этого мира.

— Да я её и пальцем не тронул! — закричал от возмущения Дамиан.

«Это не он! Это был кто-то чужой» — ещё раз вывела я огненные буквы на стене и оставила их там висеть.

— Это не похоже на побои. Ни физические, ни магические, — поддержала нас Разия.

— Мне пора. Я всё равно доложу об этом, — раздражённо сказала королевская целительница и добавила — А вам, милочка, нужно побольше есть. А то я сама ремень возьму.

И ушла через портал прямо из моей спальни.

— Я видела такое раньше. Всего один раз, — помедлив произнесла Разия. — Так наказывают наивысшие боги свои творения за непослушание. Особенно если они без спроса пытались заглянуть в озеро забвения.

А она-то откуда знает?!

Голова кружилась, видимо от обезболивающего и успокаивающего напитка. Я проваливалась в блаженный полусон, а потом открывала глаза. В один такой момент я увидела, что напротив кровати стоит стол, за которым сидит Шадомей и разбирает бумаги. У меня галлюцинации. От болезненного шока, наверное.

Однако в следующие мои возвращения галлюцинация не проходила. Только видение то сидело за столом, то кормило меня с ложечки, то спало сидя в кресле.

Проснулась я рано утром. Кто-то сопел рядом со мной. Я повернула голову и увидела Дамиана. Его рука лежала у меня на талии. Тихонько попыталась выползти из-под его руки, но Шадомей собственническим движением прижал меня к себе.

Не нравится мне эта ситуация. Я лежу в постели с мужчиной, у которого есть невеста. С одной стороны, сплетни меня не особо волновали, а вот опекунство, в случае чего, могут передать другому. Если смотреть по закону, а не по завещанию, то моим опекуном должен был стать новоиспечённый лорд Тсандоро. Этот извращенец и развратник. Развратник и извращенец… И тут я вспомнила, где я его видела до встречи с нотариусом и содрогнулась от ужаса.

— Не бойся меня, — услышала я шёпот Дамиана, — пожалуйста.

Видимо, я разбудила его, а он, увидев мой полный ужаса взгляд, подумал, что я испугалась его.

«Я не боюсь», — вспыхнули огненные буквы, — «но это нехорошо».

— Ты права, — согласился Дамина, — И с этим надо что-то делать.

Хм… А что с этим сделаешь?

Завтрак Орлей накрыл нам прямо в моей спальне. Шадомей неусыпно следил за тем, как я пыталась есть, пока я не написала, что я сейчас всё-таки подавлюсь от его пристального взгляда.

— Через час придёт Королевская Целительница. Она осмотрит тебя и скажет, можно ли тебе уже выходить, — уведомил меня верховный маг, вызвал Орлея, приказал убрать стол и унести бумаги в его рабочий кабинет.

— Повезло верховному магу, — проворчала целительница, — старый фейри сказал, что так происходит приспособление твоего сопутствующего дара к тебе. Или наоборот.

Она сняла с меня тонкую рубашку, осмотрела следы, покачала головой. Я уловила какое-то воздействие, но ничего не изменилось.

— Да, прав оказался старик, что эти раны не лечатся магией и травами. И будут проходить долго.

Она нанесла мне на кожу обезболивающую мазь и приказала натираться ею три раза в день, чтобы рубцы становились более мягкими и не зудели.

Поблагодарила её за помощь и, проводив до двери, закуталась в халат и добрела до библиотеки. Ничего не хотелось, поэтому я взяла первую попавшуюся книжку и… утонула в интереснейшей информации о мифических существах, населявших когда-либо этот мир.

Орлей почти силой вывел в столовую. Ему не смог помешать даже Гекс, потому что укусить духа невозможно. Он бесплотен. Пришлось быстро всё съесть, чтобы он не нажаловался Дамиану. И я снова углубилась в изучение книги.

Вечером Дамиан вернулся вместе с мадам Фуазье. Она согласилась провести месяц в замке, чтобы помочь мне в обработке ран. Потому что самой мне было не дотянуться до них, а, чтобы это делал сам Дамиан или Орлей, не могло быть и речи. А Грета и Лила, наши горничные, уехали в отпуск.

Я откровенно обрадовалась её присутствию, и понимала, что мыслями мадам Фуазье далеко. Она привязалась к внукам своей сестры и уже не мыслила жизни без них. Но и меня она бросить не могла.

Шрамы заживали долго и болезненно. Спасали меня только книги. Вести полноценный поиск чего-либо в библиотеке я не могла и читала только то, до чего могла добраться. А потом лечь на софу, которую Орлей поставил в библиотеке специально для меня.

На третий день я уже могла целенаправленно искать нужные книги, поэтому решила заняться летним заданием по профильной специализации. Всё-таки любимое дело отвлекает и от боли физической, и от мук душевных.

В одном из миров существовала такая штука как смартфон с видеосвязью. Очень полезная вещь. Поэтому я ответила мэтру Рантес-Ларú, что хочу сделать артефакт видеосвязи. Для него мне необходимы были кристаллы. Их, конечно, можно было вырастить самой, как я это сделала, когда исправляла потоки связи с Гексом. Но мне их нужно было много, и времени ушла бы уйма, поэтому я написала сообщение верховному магу с просьбой купить и передать мне кристаллы. И прикрепила длинную инструкцию о том, какими свойствами они должны обладать. Зачем тратить силы, если можно получить готовое?

На следующий день, когда я выползла из библиотеки в столовую пообедать, я увидела там Шадомея. Вспомнив, в каком виде я нахожусь, мне захотелось исчезнуть. Я уже развернулась и почти выскользнула за дверь, как услышала:

— И тебе приятного аппетита.

Не успела! Пришлось плестись и усаживаться за стол, старательно пряча гримасу боли. Шадомей был как всегда галантен и воспитан: отодвинул стул, помог мне усесться за стол. И за мадам Фуазье поухаживать не забыл.

За обедом он расспрашивал её обо мне, о ней самой, внимательно слушал рассказы о сестре с внуками, интересовался её дальнейшими планами. А в планах у неё не значилось оставаться здесь дольше необходимого.

Я как обычно нехотя ковырялась в своей тарелке под осуждающим взглядом мадам Фуазье и строгим — Дамиана. Кое-как доев, я уже хотела поблагодарить и выйти из-за стола без положенного десерта, как услышала:

— Ну и зачем тебе столько кристаллов? Да ещё с такими свойствами?

«Буду создавать артефакт» — вывела я кровавыми буквами. Придётся давиться десертом. Не люблю сладкое. Но надо отдать должное Орлею, он принёс для меня тарелку с фруктами, а не со сладким. И на душе полегчало.

— Полагаю, это задание на лето? — Увидел мой кивок, спросил, — И что это за артефакт такой будет?

Пришлось объяснять. Выводить на стене ничего не стала, а взяла манускрипт и начала писать. Все равно для начала работы мне нужно было описать то, что я хочу сделать. Так зачем двести раз делать одно и тоже? Мы остались в столовой одни. Мадам Фуазье тихонько вышла, Орлей же навёл порядок в столовой и тоже испарился.

— Очень интересно. Если у тебя получится — это будет огромный прорыв! Также, как и ваш с Веллором артефакт фиксации движений.

«Не если, а когда!» — полыхнули зелёным огнём буквы.

— Пора обрабатывать раны, — напомнил мне материализовавшийся за моей спиной Орлей.

— Свободен. Я сам провожу Наину до её покоев.

Я и сама была способна дойти, но внимание Дамиана было приятно. Но нежелательно. Мне вообще нужно как можно меньше с ним встречаться. Очень надеюсь, он будет занят при дворе и не вспомнит про меня до самого начала учебного года.

Дамиан привёз кристаллы на следующий день к ужину. И остался на выходные. Я по-прежнему не выходила из библиотеки. Тем более зарядили непрерывные дожди и просторы садов и парков как-то не очень манили прогуляться. А верховный маг, как на зло, отбывал после завтрака и возвращался к ужину каждый вечер. И каждый вечер я отчитывалась перед ним о проделанной работе по разработке артефакта.

Через три недели раны почти зажили, и королевская целительница, осматривавшая меня каждые три дня, сказала, что больше мазать не нужно и что я физически почти здорова. Мне нужно больше гулять, но физическую активность снизить. Следы на теле не очень сильно меня волновали, а вот шрам на лице точно не красил. Но меня заверили, что он почти исчезнет к началу занятий. Не хотелось бы снова стать объектом сплетен, насмешек и травли.

Мадам Фуазье уехала, и я была предоставлена сама себе. Артефакт был почти закончен, и мне снова стало скучно и тоскливо. Я с нетерпением ждала возвращения Шадомея, и в тоже время разумом я понимала, что так не должно быть.

Рано утром меня разбудило солнышко, и после завтрака я оседлала Снежка и поехала кататься. В замке мне было тесно, поэтому отойдя подальше, я открыла портал, и мы вышли у Зеркального озера. Вода в нем была настолько чистой и прозрачной, что оно действительно на солнце превращалось в зеркало.

Я пустила Снежка в галоп, давая ему возможность как следует размяться после долгого стояния в конюшне. Потом, побродив по берегу, я нашла закрытую со всех сторон деревьями полянку с выходом к озеру. Купаться было прохладно, да и для незаживших шрамов тоже ещё нежелательно. Я стояла, смотрела на озеро, сзади подошёл Снежок и ткнулся мне тёплыми губами в шею. Мне стало стыдно, что я так ничего и не сделала, чтобы выполнить своё обещание и помочь ему. Не знаю правда в чём. Я гладила его мягкую снежно белую морду, а потом прижалась к ней лицом. От удовольствия прикрыла глаза и чмокнула в нос.

А потом вдруг что-то изменилось. Вместо мягкой шёрстки я почувствовала что-то колючее. Открыла глаза и обнаружила, что прижимаюсь лицом к щеке какого-то мужчины! Я шарахнулась в сторону и оглянулась в поисках Снежка. Я не спускала глаз с высокого, богатырского сложения матерого мужика и формировала инквизиторский файербол.

— Не бойся! Я — тот, кого ты называешь Снежком, — произнёс светловолосый гигант и сделал шаг в мою сторону.

«Не приближайся!» — я выставила вперёд руку с уже готовым сорваться с пальцев магическим шаром.

«Это я, Снежок, — услышала я в голове, — ментальная связь у нас все равно осталась»

«Ты расколдовался?» — задала я ему вопрос, но файербол не отозвала и защиту свою усилила на всякий случай. На меня нахлынули кошмарные воспоминания того, что случилось после. После того, как чудище оказалось принцем заморским. Отчаяние. Тоска. Принуждение. Злость и предательство отца.

— Нееет! — Протянул он и рассмеялся — Я всего лишь на время принял человеческий облик. Мне сложно в этом мире долго быть человеком.

Снежок, а точнее Милослав, рассказал, что он из рода полудемонов, которых когда-то вместе с собой привели в этот мир тёмные фейри. Оказывается, они — и тёмные фейри и полудемоны — могут разрывать пространство между мирами и переходить из мира в мир.

«И ты можешь?» — задала я вопрос.

— Если бы я мог, меня бы здесь не было, — грустно промолвил Мирослав, — Разрывать пространство можно только в определённых местах. Когда остатки тёмных покидали в спешке этот мир, они забрали с собой всех полудемонов и уничтожили точки разрыва. Моя жена, моя Боряна с детьми, ушли, а я… Я опоздал. А сейчас у меня появилась надежда. Только с тёмными фейри у нас возможна ментальная связь. Понимаешь?

Я кивнула. Теперь понимаю. Как только я пробилась к нему через его ментальную защиту, Милослав сразу понял, кто я. Только вот чем я могу ему помочь?

— Ты сможешь найти место разрыва, — как будто отвечая на мой вопрос проговорил Мирослав. — Я не верю, что, уходя, они закрыли все возможности вернуться. Где-то должна быть дверь…

С этого дня мы каждое утро после завтрака отправлялись на прогулку в окрестностях поместья Шадомея. Человеческий облик Снежок принимал только за пределами стен замка. Мы сидели или гуляли, наслаждаясь погодой и природой. И Милослав рассказывал, рассказывал, рассказывал… То, чего я не находила в книгах об истории тёмных фейри в библиотеках верховного мага, моего наставника и Академии. То, чего никто, кроме него не знал.

Меня же словно тянуло к тем знаниям, которые он мог мне дать. Мне чудилось, что я ощущаю других своих сородичей, ощущаю своих родителей…

— А почему тёмные фейри вдруг ушли из этого мира? — спросила я как-то Милослава. — Я прочитала, что из-за жриц смерти сместился баланс в источнике магии. А правящая династия не захотела помочь его восстановить. Поэтому они просто разрушили своё государство и сбежали. И после их ухода всё нормализовалось.

— Доподлинно неизвестно, почему они ушли из этого мира, — отвечая на мой вопрос, Милослав облокотился на дерево рядом со мной, — Но тот, кто уцелел после бойни — а их было очень мало — побоялись, что и сними расправятся также, как расправились с правящей семьёй и их приближёнными. Выжившие жрицы смерти собрали всех оставшихся и ушли в мир-прародину.

— После бойни? А кто и за что уничтожил мой народ? — задала я мучавший меня вопрос.

— Долгое время упорно ходили слухи, что это месть кого-то из приближённых ко двору этого государства. Говорили, что у правящего короля тёмных фейри ещё до женитьбы была любовная связь с женой кого-то из высокопоставленных особ, которая родила от него ребёнка.

— А куда делся ребёнок?

— Не знаю. Но четырнадцать лет назад по миру поползли слухи, что баланс сбился из-за жриц смерти и их магии, которую никто не знал и не понимал. А это, как ты сама можешь догадаться, всегда пугает. Однажды кто-то увидел, как жрицы смерти якобы оживляют людей.

— А мы можем оживлять?!

— Так ты обрела и эту силу? — удивился Мирослав, — Поздравляю! И сочувствую. И нет, вы не можете оживить человека, или какое-то существо, если оно действительно умерло. У вас просто-напросто больше возможностей лечить и колдовать. А вот инквизиторы, которым об этом донесли, обвинили их в некромантии и свалили на них проблемы с источником магии.

— Но ведь сейчас же всё хорошо с источником?

— Не совсем. Сейчас опять появились перекосы с балансом магии. Заклинания, разные плетения, и артефакты перестают работать. Или работают не так, как должны. Сделать ничего не получается, сколько не пытались правящие династии. Потому что нет четвёртого представителя из тёмных фейри. Теперь тебя будут стеречь как зеницу ока и контролировать каждый твой шаг. А ещё — придумывать, как с твоей помощью повлиять на источник. Ведь только наследники правящих династий могут восстанавливать баланс. Я именно потому и опоздал, что с королевской четой мы участвовали в ритуале балансировки магии. А выйти оттуда нам не дали… Пока мы были заняты, инквизиторы уничтожали тёмных фейри. Всех подряд — и женщин, и детей, и стариков.

Я заплакала. Почему-то вдруг мне показалось, что и я там была, и меня пытались уничтожить. Перед глазами возникла картинка, как какая-то женщина прячет меня в небольшой нише, ставит кувшин с водой, кладёт хлеб, и задвигает шкаф. Как я сижу за шкафом, слышу топот ног и крики женщин, грохот и удары с вопросом «Где она?» Милослав обнял меня, достал откуда-то платок и начал вытирать мне слезы.

— И, если тебя попросят помочь, будь очень осторожна. Потому что…

— И что здесь происходит? — перебил его злой саркастический голос верховного мага.

Чёрт! Как он здесь оказался?! Ещё же даже время обеда не подошло. И как он нас нашёл?

Мы вскочили на ноги, и Милослав задвинул меня себе за спину. Из-за его богатырского тела мне было не видно, что делает Дамиан, но я чувствовала, что он попытается если не убить, то что-нибудь сделать Милославу. Поэтому, я накинула на Снежка щит. И вовремя. Судя по исказившемуся пространству, Шадомей запустил-таки в него какое-то заклинание. Поставила и усилила защиту Милослава. Шадомей опять чем-то запустил в него.

«Может, хватит?!» — вывела я огненные буквы и вышла из-за спины Милослава.

Но Дамиан, судя по всему, поняв, что магией его не взять, просто набросился на моего бедного Снежка. И они начали мутузить друг друга. Как простые пацаны. Уж не знаю, за кого я испугалась больше, но пришлось как-то просочиться между ними и поставить буфер. А потом поместить их в замкнутые сферы.

— Ты ещё кто такой? — орал Шадомей.

— Не твоё дело!

— Не подходи к ней близко! — угрожающе выкрикнул Дамиан.

— А кто ты какой, чтобы мне приказывать?

— Я — опекун Наины! Ты не имеешь права…

— Почему это я не имею права?!

— Потому что я так сказал!

— Наина сама выбирает, как и с кем проводить время.

— Нет!

— Да! Она не твоя рабыня, в конце концов!

— Она моя… Она моя…

— Кто? — насмешливо спросил Милослав, легко разорвал мой установленный купол и скрылся за деревьями, из-за которых донеслось ржание уже Снежка.

Ну конечно! Он же может разрывать пространство между мирами, а значит и просто пространство в этом мире тоже!

Ослабив магию купола, я позволила Шадомею самостоятельно уничтожить плетение. Наверное, я поспешила. Потому что Шадомей больно схватил меня за руку и со злостью рванул к себе. Я попыталась вырваться, но Дамиан забросил меня как пушинку на плечо и шагнул в открывшийся портал. Вырываться из его железной хватки не имело смысла, поэтому я постаралась мысленно позвать Снежка — не оставлять же его здесь. Случится ещё чего не дай бог. Надеюсь, он успел.

Церемониться верховный маг не стал, и вышли мы прямо в кабинет Дамиана. Не очень удачный выбор он сделал, кажется. За нами следом появился и Снежок. А огромный конь даже в просторном кабинете, это та ещё картинка. Своим огромным хвостом он тут же снёс всё, что было на столе у верховного мага. Снежно белый красавец сверкал глазами, храпел и пытался то укусить, то пнуть Шадомея копытом.

— Уйми своего коня! — не выдержав, рявкнул мне Дамиан, но так и не соизволил спустить меня с плеча.

«Отпусти меня сначала!» — кинула я ему в лицо огненные буквы. И Шадомей наконец-то соизволил поставить меня на ноги и тут же стал формировать какое-то заклинание. Снежок же усилил натиск на Шадомея, пытаясь оттеснить его от меня.

«Снежок, прекрати уже!» — послала я ему мысленный приказ. И он отступил, продолжая недовольно храпеть. Но хоть перестал лягаться и кусаться.

«С ума сошёл! В моего коня заклинаниями кидаться!» — бросила я Шадомею, и тот, видимо опомнившись, вместо заклинания вызвал Орлея и приказал вывести Снежка из кабинета.

Вывести-то из кабинета его вывели, а вот по лестнице мой белоснежный красавец спускаться отказался. И правильно! Вдруг ещё ноги переломает. А Шадомей, гад, стоял и смотрел на Орлея и упирающегося Снежка. Поэтому, я открыла портал в конюшню и приказала Снежку уходить. Потом развернулась и направилась в свои покои.

— Я тебя не отпускал! — рявкнул мне вслед Дамиан.

«А я тебя не спрашивала!» — высветила я огненные буквы перед Шадомеем у себя за спиной.

Но не тут-то было. Какой-то поток скрутил меня по рукам и ногам, затащил в кабинет и привязал к креслу.

— Вот теперь ты никуда не денешься! Магические кандалы никому ещё не помогали сбежать.

«Ты уверен?» — бросила я ярко жёлтые буквы и такого же цвета ехидную рожицу.

— Да, дорогая! — он наклонился ко мне и произнёс в мои губы: — они специально разработаны для того, чтобы можно было удержать тёмных фейри.

И вот тут я действительно разозлилась. Ненавижу, когда меня принуждают к чему-то. Тем более приковывают или запирают. В этот момент я не успела подумать, прежде, чем сделать. Хорошо хоть не взорвала всё к чертям, а просто подняла руки, оттолкнула от себя Дамиана и встала с кресла. Как будто никаких заклинаний или магических цепей на мне и не было.

Дамиан, не ожидавший от меня такого, стоял и смотрел на меня во все глаза. Видимо, пытался понять: это он что-то сделал не так или… Додумать я не успела, потому что верховный маг на то и верховный маг, чтобы быстро соображать.

— Я тебя не отпускал! — рявкнул он мне.

«А я тебя и не спрашивала!» — полыхнули буквы на стене, а я направилась к двери.

— Я запрещаю тебе видится с этим… с этим мужчиной!

«А с каким разрешаешь?» — вывела я на стене буквы из кроваво-красных сердечек. Не удержалась.

— Да ты… да ты… — Дамиан почти задохнулся от гнева.

«Будьте добры, господин верховный маг, назначать время для наших бесед заранее, чтобы я могла спланировать своё время и не заставлять вас нервничать и тратить время в поисках меня» — вывела я длиннющую чопорную фразу, взяла с каминной полки колокольчик и вызвала Орлея. Дамиан, видимо, вообще дар речи потерял.

«Помогите лорду Шадомею, пожалуйста» — вывела я перед Орлеем и вышла из кабинета. Из-за двери послышался треск чего-то бьющегося и грохот разваливающейся мебели.

Я добежала до своих покоев, захлопнула за собой дверь и сотворила заклинание непроходимости и непробиваемости. Оказалось, не зря. Буквально через пару минут я услышала стук в дверь и просьбу Шадомея впустить его. На двери с его стороны я подвесила ответ: «Не беспокоить».

Хорошо, что я находилась далеко от двери. Потому что через секунду после моей неосторожной надписи дверь разлетелась в щепки, а на пороге стоял злющий Дамиан. Ничего себе, у него силища какая! Надо бы узнать за что он получил звание верховного мага. Я в испуге смотрела на то, как он приближается ко мне каким-то скользящим, завораживающим шагом. И я решила сбежать. Портал открыть я уже не успею, а вот просто испариться — запросто.

А можно было бы просто невидимкой стать. Я и так показала ему, что могу любые кандалы снять. Выдала я себя, ох выдала!

Я сидела на берегу Зеркального озера, отключив маячок Шадомея. Чем дальше я от его гнева, тем лучше. Пусть остынет пока. С того места, где нас увидел Шадомей, я ушла на другую полянку. Она более открытая, но все равно её не особо за деревьями видно с дороги. Чтобы охладить голову, я решила искупаться. Набарахтавшись вдоволь, я уже почти вышла из воды, как услышала:

— Ба! Какая красотка! И уже раздетая!

Я подняла глаза и сквозь мокрые волосы увидела… пятого претендента на моего Снежка! Меня затошнило от страха. Я стояла, окаменев и прижимая к себе платье, которое не успела натянуть на себя.

— Будь ласкова с его высочеством, — продолжил медленно, подходя ко мне всё тот же пятый претендент-садист, — и ты получишь хорошее вознаграждение за своё послушание.

Я попятилась назад и упёрлась спиной в дерево. А ко мне приближалось обезображенное язвами лицо садиста.

— Ничего, сейчас мы её оприходуем! — услышала я голос второго человека. Взглянула на него сквозь волосы на глазах. И вспомнила. Вспомнила, где я слышала эти голоса. Где я видела эти лица! Страх заставил завыть у меня в голове хозяйскую сущность, и я пришла в себя. Я бросилась бежать.

— Смотри, какой зад красивый! Нас двоих сразу точно выдержит. Хватай её!

Меня охватила паника, я всё забыла и понеслась ещё быстрее, петляя среди деревьев. Пока не споткнулась и не скатилась в какой-то овраг. И тут я сообразила, что я всё-таки магичка какая никакая. Паникёрша я, а не магичка! Щёлкнула пальцами, чтобы сосредоточиться, и уже была в платье. А среди деревьев показались преследователи.

— Вон она! — заорал тот, который его высочество, указывая на меня пальцами.

Я кинула перед ними заклинание огня и растворилась. Повисев над ними в виде огненных искр и проверив, чтобы не дай бог чего не случилось с наследным принцем во владениях верховного мага, перенеслась в свои покои. А там…

Я воплотилась прямо перед Дамианом, сидевшим в кресле. А мои покои были похожи на поле битвы. Он подскочил ко мне, но увидев, в каком я состоянии, посмотрел мне пристально в лицо и просто спросил, что случилось.

Я же, забыв, что не могу говорить, попыталась это сделать. Но вместо этого только начала задыхаться.

— Дыши! — встряхнул меня Дамиан, — И смотри на меня. Я тебе ничего не сделаю.

«Они гонятся за мной!» — наконец сообразила я написать на стене.

— Господин Шадомей, к нам приехали гости, — объявил внезапно появившийся Орлей.

«Не пускай их!» — полыхнуло на стене.

— Передайте, что мы не ждём гостей. — Бросил Орлею Дамиан, продолжая вглядываться мне в лицо.

— Но это невозможно, — отойдя подальше от него сказал дух-хранитель, — это наследный принц с друзьями.

— Хорошо, проводи их в гостиную.

«Нет! Не впускай их! Они гнались за мной!» — написала я и умоляюще посмотрела на Шадомея.

— Не могу, — он обнял меня и успокаивающе провёл рукой по спине. Тепло сразу же разлилось по всему моему телу. Что это за магия такая?! — Оставайся в покоях, повесь всю свою защиту. Я добавлю свою. И добавлю плетение отвода глаз на дверь. И ничего не бойся! Со мной ты в безопасности. Помни об этом. Потом мы с тобой обстоятельно побеседуем.

Последние слова прозвучали почти как угроза.

Обо всем об этом я помнила очень хорошо. Поэтому и прилепила ему на воротник пищалку-слухачку. У меня теперь их много. Попутно с разработкой нового артефакта я их тоже много сделала, благо кристаллами Шадомей меня снабдил не поскупившись.

Забившись в самый дальний угол спальни и набросив на себя плетение невидимки, я прислушалась к разговору.

— Мы не ждали гостей, Ваше высочество, — услышала я Дамиана, — Так чем я и мой замок может вам быть полезен?

— Да ладно, лорд Шадомей, мы не привередливы. Нам так понравилось в ваших владениях, что мы решили здесь провести недельку-другую. Ну не в гостинице же нам останавливаться, в самом-то деле.

— Боюсь, здесь вам будет не очень комфортно: сейчас идёт ремонт, слуги отпущены в отпуск. Да и я здесь бываю крайне редко. Вам будет скучно, ваше высочество.

— Вот и отлично! Давно хотелось побыть подальше от двора, в тишине и покое. Без слуг и любопытных глаз. Нам подходит, лорд Шадомей.

— Ну, хорошо. Я прикажу подготовить покои для вас, а пока вам подадут прохладительные напитки.

Я сидела ни жива, ни мертва. Перед глазами вновь плыла картинка из далёкого детства, как за мной гонялась компания из принца и трёх его прихвостней, как я бежала и бежала по лестнице, как я шагнула с башни вниз, как меня спас Дамиан. В мозгу заскулила хозяйская сущность, и я схватилась за голову, стараясь унять боль и отогнать жуткую картину.

— Наина, — услышала я прямо перед собой тихий голос Дамина. Он, что меня видит? — Наина, убери невидимость.

«Как ты узнал, где я?» — подвесила я вопрос, попутно сбрасывая плетение невидимки.

— По кровавым следам. — И он указал на следы, которые заканчивались как раз там, где я сижу. Ну да… Как же я не подумала об этом. Я ведь бежала по лесу босиком и от страха даже не чувствовала боли.

— Ты ведь всё слышала? — задал вопрос верховный маг, присел рядом со мной и протянул на ладони пищалку. Я кивнула. Чего уж теперь отпираться-то. Протянула руку, чтобы взять пищалку, но Дамиан поймал её, быстро поцеловал, вложил пищалку и отпустил. Я покраснела, а моё сердце забилось быстрее.

— У тебя на сборы десять минут. Беспорядок оставь, Орлей все уберёт. Возьми сейчас всё только самое необходимое. Остальное я тебе потом принесу. Или куплю. — Произнёс Шадомей и подхватив меня на руки, бережно усадил на кровать, принёс воды и стал обмывать мои ноги, попутно что-то нашёптывая. Какие-то заклинания, наверное. Потому что боли я так и не ощутила, а раны и ранки все сразу затянулись.

Через десять минут, когда вернулся Дамиан, я уже собрала, всё, что мне было нужно. То есть, практически всё. Пространственный чемодан — вещь очень полезная. Он открыл портал, притянул меня к себе, произнёс: «Ничего не бойся!», чмокнул в макушку и подтолкнул к порталу. Я успела только оставить надпись: «А как же Снежок?», как очутилась в столичном дворце в кабинете Дамиана.

— Госпожа Наина, разрешите вам помочь, — услышала я Ториона, невозмутимого духа-хранителя столичного дворца верховного мага. — Лорд Шадомей просил передать, что Снежка он пришлёт позже. В ваших покоях накрыт полдник.

Это было приятно. Вечером я лежала в ванне, наслаждаясь спокойной музыкой, ароматом пенных трав и потягивала охлаждённую вытяжку мелиссы с земляникой.

— Почему не отвечаешь? — раздался рядом со мной голос Дамиана. От неожиданности я выронила стакан с вкусняшкой, но он подхватил его и поднёс к своему лицу.

— Ммм… Какой чудесный аромат, — протянул он, — успокаивающая мелисса и земляничный воздух леса.

«Угощайся» — протянула я руку к графину с напитком. Шадомей отдал мне мой стакан, сам взял другой и наполнил его вытяжкой. Уселся на краю ванны и, потягивая напиток, произнёс, растягивая слова:

— Самое лучшее место для беседы. Тебе будет проблематично сбежать из ванны, правда?

Как сказать, как сказать. Ну, пусть думает, что застал меня в неудобном положении. И я вопросительно посмотрела на Дамиана.

— Скажи, дорогая моя, — начал Дамиан, задумчиво разглядывая на свет переливы жидкости в стакане, — почему ты никак не хочешь меня слушать? Я ж не просто так запрещаю выходить за периметр своего замка в родовом поместье.

Я насупилась. А действительно, почему? Может, потому что ненавижу, когда меня запирают? Принуждают? И потом, я привыкла к свободе, которую мне давал мэтр Тсандоро. Да, так и скажу Дамиану.

«Наставник никогда не запрещал мне делать то, что я хочу» — вывела я ровненькие буковки.

— И к чему это привело, помнишь?

Я съёжилась в ванне. Мне сразу стало как-то неуютно, и вода резко стала какой-то холодной. Заметив моё движение, Дамиан прошептал под нос какое-то заклинание и вода сразу потеплела. Ну да, он же маг воды.

«Спасибо, что не сварил меня в кипятке» — зачем-то нахамила я вместо благодарности.

— Наверное, это был бы самый лучший способ избавиться от проблем, — не остался он в долгу.

«Так избавься от меня. У тебя куча вариантов на выбор. И самый простой — отдай меня принцу, который ищет меня в твоём поместье». — Хотя, все-таки неизвестно, кто в этом случае выживет. Скорее всего, не принц.

— Воот! Наконец-то мы подошли к самому интересному, — отсалютовал мне Дамиан стаканом с вытяжкой, — рассказывай, что произошло в моём поместье, и почему ты так испугалась.

«Отвернись, мне неудобно рассказывать,» — вывела я мерцающие буквы.

— Неа, — произнёс Дамиан и наклонился, уперевшись руками в бока ванной и перекрывая мне возможность встать, — мне надоело за тобой гоняться, чтобы услышать ответ.

Ну нет, так нет. Я просто испарилась из ванной и материализовалась в своей спальне.

— Прекрасно! Я знал, что ты всё-таки это сделаешь, — я обернулась и увидела Дамиана, протягивающего мне полотенце и старательно зажмуривая глаза.

Всё-таки я прокололась. Ну конечно, я же уже появлялась так перед ним, когда убегала от принца. Ну и ладно. Полотенце я взяла и скрылась в гардеробной.

«Я спать собиралась. Уже поздно» — написала я на дверях и вышла в ночном халате.

— Ничего. Завтра тебе рано вставать не надо. Я распоряжусь, чтобы завтрак тебе подали отдельно в твои покои. Раз ты так переживаешь.

Пришлось рассказывать. И снова переживать эти страшные моменты.

— Ты знаешь, кто был с принцем? Ты узнала кого-нибудь?

«Я узнала Эндрю Тсандоро. Ещё я узнала лорда Драксела. Это тот, со шрамами. Он был сегодня в лесу с принцем Хаконом. Не знаю, откуда я знала его имя, когда произносила проклятье. Четвёртого я не знаю. Не встречала его больше», — вывела я в манускрипте.

— А они тебя узнали?

«Не думаю. Эндрю сегодня с ними не было. Драксел видел меня на приручении Снежка, но здесь в лесу не видел моего лица».

— Это хорошо, — Дамиан задумчиво расхаживал по комнате, — они, конечно могут предположить, что видели мою подопечную, то есть тебя, но это вряд ли.

Я следила за ним, не отрывая глаз. Что-то его беспокоило. Но что? Моё неизученное умение испаряться и воплощаться в другом месте? Принц и его компания у него в поместье? Внезапно рядом с ним загорелось пространство и ему в руку опустилось послание. Шадомей развернул его, улыбнулся и спросил:

— Ты не возражаешь, если завтра к тебе присоединиться Мартьян? Он спрашивает разрешения погостить во дворце перед началом занятий в школе.

Я радостно закивала головой. Нам точно будет веселее вдвоём. В голове я уже наметила план прогулок по достопримечательностям столицы, которые мне обещал показать Мартьян, и расплылась в улыбке.

— Только никаких пакостей и шалостей! — Я кивнула. — Если захотите куда-то выехать, то только в сопровождении мэтра Левего.

Настроение у меня упало. Опять контроль и слежка. Ещё и инквизитор в придачу.

— Это нужно для вашей же безопасности, — заметив смену моего настроения, попытался утешить меня Дамиан, — сама же уже поняла, что так надо.

Пришлось согласно кивнуть.

— И, пожалуйста, не выключай мой кулон, — сказал он уже в дверях, — впрочем, я тебя и так везде смогу найти.

Ну, это вряд ли.

Ночью детский кошмар вернулся. Я снова провалилась в ту ночь, увидела искажённые похотью и злобой лица. Только теперь меня преследовало страшное, всё в язвах лицо Драксела. Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по голове, прижимая к себе и покачивая.

— Ты так кричала, когда я проходил мимо твоей двери, — прошептал он, — Что тебе снилось?

«Та ночь» — всхлипывая, я прижалась к его груди.

Не знаю, сколько мы так просидели, но внезапно я ощутила, как от Дамиана куда-то потянулась странная нить. Как-будто нить судьбы внезапно поменяла своё направление и тем самым выбилась из предназначенного пути. Я никогда не умела читать нити судеб, но все-таки решила проследить, куда это она так внезапно отправилась.

Вывела она меня опять к озеру забвения. Только на этот раз оно было спокойным и больше напоминало зеркало.

— Что ты опять здесь делаешь, высшая тварь?! — раздался ненавистный голос наивысшей сущности, отхлеставшей меня в прошлый раз.

— Тебя это не касается! — выкрикнула я. Около озера, оказывается, я могла говорить.

— Тебе мало показалось в прошлый раз?! — угрожающий голос приближался, и я почувствовала сгусток энергии, мчащийся по направлению ко мне.

Не знаю, что на меня нашло, но я перехватила его, и держа в руке, начала лупить им направо и налево. И задела-таки наивысшую сущность.

— Это тебе за то, что унижаешь меня, — а потом я ударила её ещё раз. И ещё. — это за то, что все время мешаешь мне! — И ещё раз. Пусть помучается.

— А теперь, убирайся отсюда! Я — царица тьмы! Ты здесь только приблудилась!

— Ты возомнила о себе слишком много, высшая тварь!

— Нет, я просто научилась этому у тебя! Теперь я здесь хозяйка. И это сделала ты, когда отправила меня в этот мир, — я запустила в неё остатками энергии и крикнула: — Пошла вон отсюда, наивысшая тварь! Тебе не место в низших мирах!

Она растворилась. Я подошла к озеру, всмотрелась в зеркальную гладь, увидела своё отражение. В моих глазах опять клубилась черная мгла, по лицу ползли узоры черной вязи. Я протянула руку и произнесла:

— Покажи мне судьбу этой нити!

И я увидела. Увидела Шадомея, лежащего на кровати, а рядом стоял человек, который занёс над ним нож. Я закричала от ужаса и очнулась от того, что меня сильно тряс Дамиан. Он отшатнулся, когда увидел мои глаза. Значит, тьма всё ещё клубиться в них. Я глубоко вдохнула, закрыла и открыла глаза. Посмотрела на свои пальцы — не дымятся. Потом на Дамиана. Он вроде взял себя в руки и прижался губами к моим волосам.

«Прости!» — вывела я на стене буквы сердечками. Я внезапно всё поняла про себя и про своё отношение к Дамиану. А ещё я поняла, что ему грозит опасность. Я видела его будущее. Кто-то вплёл в его жизнь новую нить судьбы, и она горела настолько ярко, что скорее всего она и станет наиболее вероятным ходом событий.

Лето заканчивалось, но погода радовала солнышком и комфортным теплом. Мы с Мартьяном то носились по саду, то ездили по городу в сопровождении инквизитора, то копались в библиотеке, то дорабатывали, а потом всё улучшали и улучшали мой артефакт-переговорщик, то устраивали каверзы духу-хранителю или Шадомею. Пару раз с нами обедала Ракелла. Она делала вид, что не замечает меня и пыталась поучать Мартьяна. Как-то раз даже отругала его за поведение, которое ей почему-то не понравилось. За что неугомонный мальчишка повесил на неё отложенное заклинание синючки — детская забава, с которой начинают учится все маги плести заклинания. Оно проявляется спустя какое-то время, которое пострадавший угадать не может. На лице появляются яркие синие полосы, которые не смываются несколько дней и не перекрываются иллюзией.

И оно проявилось. В момент одного из званых вечеров, на который они поехали вдвоём с Дамианом. Верховный маг вернулся домой вместе с Ракеллой. Она была в ярости, а он еле сдерживал смех и сразу сбежал к себе в кабинет. Наказанием для Мартьяна стало то, что Ракелла жила у нас три дня, пока полосы не сошли. Жизнь это нам не очень сильно осложнило, потому что мы все эти дни провели в городе, нарушив все планы инквизитора на встречи с мадам Вартан. Потому что ужинать ему приходилось вместе с нами во избежание инцидентов.

С Ракеллой мы встречались только за завтраком и ужином и не могли удержаться от смеха. Мне даже стало жаль её, потому что наши счастливые лица выводили её из себя — это было видно, да она и не пыталась этого скрыть — но ничего сделать она нам не решалась. Помнила, видимо, чем всё заканчивалось в прошлые разы. Дамиан же исчезал ещё до завтрака и возвращался поздно вечером, когда все уже спали. Но всё равно заходил к Мартьяну, который потом с упоением мне пересказывал вечерние беседы со своим отцом. Он был в восторге, что Дамиан уделяет ему столько внимания. А потом верховный маг заходил ко мне, расспрашивал как прошёл мой день, заставлял выпить успокаивающий отвар, проверял защиту, садился в моей гостиной и тихо шелестел бумагами.

В конце третьего дня, когда мы с Мартьяном спустились к ужину, мы увидели Шадомея. Рядом с ним сидела довольная и разодетая Ракелла, у которой уже не было никаких синих полос. За десертом, Ракелла довольно сказала:

— Нас пригласили на королевский бал. Так много нужно всего сделать! — бросила взгляд на меня и добавила, глядя на Шадомея: — В каком костюме ты пойдёшь? Мне нужно подобрать платье в тон твоего костюма.

— Я иду туда вместе с Наиной, — произнёс Дамиан, а я подавилась куском пирога. Вот не люблю — Почему? — взвилась Ракелла и злобно посмотрела на меня. — Я ведь твоя невеста! Ты не можешь идти без меня.

— Меня пригласили вместе с Наиной. Это приказ короля, — и добавил: — Тебе придётся идти с родителями. Или одной.

Мартьян показал ей язык и скорчил рожу, когда она растерянно переводила взгляд с меня на Мартьяна, с Мартьяна на Шадомея. Я сочла за лучшее покинуть столовую и увела с собой неугомонного забияку.

Мартьян попросил научить его играть в шахматы, и мы какое-то время провели в библиотеке, отыскивая сами шахматы и книги о них. Когда я спускалась в гостиную, чтобы поискать их там, я услышала какие-то непонятные звуки. Аккуратно заглянув в гостиную сквозь дверную щель, я увидела целующихся Дамиана и Ракеллу. Она прижималась к нему, расстегнула рубашку, целовала его грудь, и уже опустила руку к его брюкам.

— Хватит! — он остановил её руку и попытался что-то ещё сказать, но она впилась в его рот поцелуем.

Дамиан всё-таки оторвал её руки от себя и отстранился.

— Ракелла, не нужно таких жертв.

— Каких жертв, Дами? Я люблю тебя, ты любишь меня, — и она снова попыталась поцеловать Дамиана, но промахнулась и упёрлась губами ему в шею. — Мы уже не маленькие и скоро поженимся в конце-то концов!

— Прекрати. В доме дети. — Отбивался от неё Дамиан. Отбивался? О да! Это наиболее подходящее слово для происходящего.

— Дети?! — вскрикнула она, — какие дети? Мартьян уже достаточно большой, чтобы понимать, что отцу нужна женщина. Или ты беспокоишься о Наине? Так она взрослая, да и наверняка уже переспала с кем-нибудь из Академии. Чего стесняться-то?

Мне стало как-то не по себе, когда я увидела побагровевшее лицо Дамиана.

— И ты спала с кем-то из Академии? И много их было? — очень спокойно произнёс он.

— Ну какая разница. Это было давно, — и добавила игриво: — ты что ревнуешь? Значит любишь, да? Ну скажи, что любишь?

— Господин верховный маг, самоходная карета подана, — прервал их интимную беседу Торион.

— Проводи Ракеллу и проследи, чтобы она доехала без происшествий, — бросил Шадомей, поцеловал руку невесте и проводил её к выходу.

Я же стояла за дверью, боясь вдохнуть и выдохнуть. Мне было больно. Больно от того, что я поняла не так давно, больно от того, что сказала Ракелла, больно от того, что я увидела сейчас.

— Наина? И долго ты тут стоишь? — внезапный вопрос Дамиана вывел меня из ступора. Я подняла на него глаза, развернулась и ушла к себе в комнату. Мартьяну я сказала, что у меня внезапно разболелась голова, но что завтра мы обязательно начнём играть в шахматы.

Несколько часов я просидела на балконе, смотря в сад и ничего не видя перед собой. Мне было плохо от увиденного. Такое ощущение, что меня сначала ударили по голове, потом проехались катком и ещё раз ударили. Сердце почти не билось, а дышать было очень трудно. Я прекрасно понимала, что Дамиан — чужой жених, что ему нет дела до меня. Но я любила его. Я испытывала к нему какое-то незнакомое чувство. Это была не просто любовь. Это было что-то большее. А потом Дамиан постучался как обычно, но я не разрешила ему войти. Он не стал настаивать.

Проснулась я от громкого стука в дверь и пьяного голоса Шадомея, требовавшего впустить его. Иначе он выломает дверь. Бедная моя многострадальная дверь. И за что ей это все? Пришлось впустить.

Никогда не видела пьяного Дамиана. Он ввалился в мою комнату с бутылкой в руках.

— Скажи, а ты со многими переспала в Академии? — проговорил он заплетающимся языком и близко-близко подошёл ко мне. Запах алкоголя, исходивший от него, предупреждал об опасности. Ну почему они все напиваются, когда не могут решить для себя какие-то вопросы?!

«А тебе какая разница?» — вывела я буквы и отошла от него подальше.

— Я твой опекун! Я должен знать… — он запнулся.

— Я хочу знать… Ты претворялась… а сама … Я думал, что до свадьбы… — нёс одному ему ведомую околесицу Дамиан.

«До какой свадьбы?» — заинтересованно вывела я.

— Издеваешься?! — взвился он и впился поцелуем в мои губы.

Я пыталась вырваться, но Дамиан крепко держал меня. Его руки пытались задрать мне рубашку, уже ласкали мою грудь. А мне не хотелось сопротивляться.

— Нет! Это неправильно! — он внезапно отстранился от меня, — я не хочу, чтобы это было так. — он замотал головой, а потом притянул меня к себе и прошептал, тяжело дыша мне в ухо:

— Так сколько их было?

«Ни одного» — написала я, решив, что не время что-то строить из себя и делать гадости.

— Я так и знал. Я так и знал, — удовлетворённо прошептал Дамиан мне в волосы, продолжая крепко прижимать к себе. Потом отпустил, пожелал спокойной ночи и завалился спать у меня на диване в гостиной.

И вот что это было?

А я лежала и думала: мне нет места в этом мире. Любовь к Дамиану не принесёт ничего хорошего ни мне, ни ему. Мне нужно найти место, где Милослав смог бы разорвать пространство и открыть проход в мир тёмных фейри. Там я не буду изгоем. Там, возможно, я смогу дожить эту жизнь и сделать новую попытку снять проклятие. Хотя… Хотя меня не покидало чувство, что именно с Дамианом у меня может что-то получúтся.

Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь щель между занавесками, светили мне прямо в глаза, поэтому я отодвинулась немного в сторону. Мне так хотелось понежится в кровати ещё чуть-чуть. Но я услышала стук открываемой двери и…

— Наина, мы нашли шахматы! Ты обещала… — голос Мартьяна оборвался на середине фразы, а меня подбросило на кровати.

— Папочка! — Мартьян висел на шее растрёпанного Дамиана, который сидел на краю, растерянно обнимая сына. — Папочка! Теперь ты женишься на Наине! Ура!

— Эээ, ты не так всё понял, — Дамиан растерянно посмотрел на меня, и добавил: — Мартьян, пойдём поговорим о правилах хорошего тона.

— Извините нас, госпожа Наина, — поклонился мне Шадомей, — встретимся за завтраком.

Завтрак прошёл в полном молчании. Мартьян, насупившись, ковырялся в каше, Дамиан делал вид, что погружён в какие-то бумаги, но время от времени поглядывал то на меня, то на Мартьяна. Одна я с аппетитом всё съела. Ну люблю я с утра поесть как следует. Кто знает, как может день пойти?

Я уже доедала булочку с джемом, когда Дамиан кашлянул и сказал:

— Я договорился с мадам Вартан, чтобы она сшила тебе бальное платье. Тебя отвезёт мэтр Левего, — и уже у двери добавил: — и учи придворный этикет.

Мы остались с Мартьяном вдвоём. Есть что-то расхотелось.

— Ты тоже попросишь принести клятву на крови? — вдруг спросил мальчик, не поднимая на меня глаз.

«Зачем?!» — искренне удивилась я.

— Чтобы я не проболтался, — сказал он и замялся, — ну… о том, что вы…, что отец…, что вы…

«Нет, не буду», — вывела я на стене, — «Ты уже взрослый и умный мальчик. И вполне понимаешь, что нужно рассказывать, а что нет».

Мне вдруг стало жаль мальчишку. Это ж надо додуматься, потребовать от него клятву на крови! Из-за чего?! Из-за того, что проснулся в постели со мной?

И я просто подошла и обняла его. А потом спросила про шахматы. Когда приехал мэтр Левего, мы уже во всю стучали фигурами по доске. Мне, да и Мартьяну, судя по его виду, не хотелось прерываться, но мы решили, что поездка к мадам Вартан много времени не займёт, и договорились после обеда продолжить наши баталии.

Но реальность оказалась суровее. У мадам Вартан мы проторчали до самого ужина. Наверное, я какая-то не такая девушка. Мне абсолютно не нравятся примерки, мне не нравится копаться в разных платьях, рассматривать всякие модели. Тем более те платья, которые на высоких девушках смотрелись великолепно, из меня делали какой-то ходячий бочонок с руками-спичками. Или маленькую девочку, которую занесло на бал непонятно каким ветром.

Когда я спросила мадам Вартан, должно ли моё платье сочетаться с костюмом Шадомея, получила ответ, что сейчас это неважно. Ему просто сошьют костюм в тонмоего платья. Когда будут подобраны детали.

«А как же Ракелла? Она ж его невеста?»

— А Ракелле, если она хочет платье в тон его костюма, придётся ждать, — как-то очень мстительно проговорила мадам Вартан.

Вот уж не думала, что это так важно. И зачем так заморачиваться?!

За что люблю мадам Вартан, так это за то, что она может отбросить все новомодные тенденции и подобрать под конкретного человека ту одежду, которая будет и модной, и подчёркивать достоинства фигуры. Так случилось и в этот раз. Она просто нарисовала платье, а потом создала трёхмерную иллюзию меня в этом платье. Подправила в одном месте, в другом, поменяла несколько раз цвет, фактуру ткани. И всё стало выглядеть великолепно. Нужно будет ещё заехать к ней несколько раз на примерку и подгонку. Потому что шить его будут вручную, без магии. У меня очень нестандартный размер для бальных платьев.

Не знала, что самоходные магические кареты могут ломаться. Именно это и произошло, когда мэтр Левего решил провести вечер с мадам Вартан, а меня усадил в карету и отправил домой. Действительно, что может случится? Я обещала не останавливаться и никуда не заезжать. Да и желания у меня не было: уж очень я устала от круговерти примерок.

Я задремала, поэтому внезапная остановка застала меня врасплох. Поэтому я не сумела отреагировать прежде, чем меня стукнули по голове. А защиту я забыла активировать, когда уезжала от мадам Вартан. Когда я очнулась, перед глазами у меня всё плыло, и я не могла сосредоточиться, чтобы что-то сделать.

Чего от меня хотят? Чтобы это понять, надо дождаться кого-то из живых.

— Смотри, какая красотка! — услышала я голос в темноте, а потом мне в глаза ударил свет.

— Как ты думаешь, кто нам больше за неё заплатит?

— А мы можем выставить её на торги. Кто больше даст выкуп за неё, тому и вернём.

— Сейчас мы узнаем, кто захочет за неё побороться, — и кто-то из них приблизился, грубо схватил меня за лицо и рявкнул:

— Как тебя зовут? И кто готов внести выкуп за тебя?

Я замычала в ответ, пытаясь показать, что не могу говорить. И получила сильный удар по лицу. У меня носом пошла кровь, голова опять закружилась, не давая сосредоточиться. Надо что-то с этим делать.

— Да ладно, ты же знаешь, кому мы её должны отдать.

— А может, нам кто-то даст больше? Не просто так он платит за неё такую баснословную сумму.

— Ещё раз повторяю, кто готов внести за тебя выкуп? — проревел похититель, больно ударив меня по лицу ещё раз.

— Ну я, например, — услышала я знакомый голос и тут же всё погрузилось в ярко-голубой свет.

Когда мы ехали в карете домой от королевской целительницы, Дамиан рассказал, что ему пришёл сигнал бедствия от кулона, который выполнял роль маячка. И он явился за мной. Как и обещал, что найдёт меня всегда и везде.

Инквизиторы-дознаватели, вызванные на место происшествия, выяснили, что карете умышленно подпилили колесо, и система безопасности, распознав опасность аварии, заранее остановила карету. Ну а её уже караулили похитители. Допросить их не удалось, потому что как только они начали говорить, они тут же сгорели. Видимо, на них было какое-то заклятье. По остаткам магии определить чьё оно тоже не получилось.

— Судя по тому, что ты говоришь, — сделал вывод Шадомей, перечитав ещё раз мой рассказ о беседе с похитителями, — тебя заказали. Но вот кто? Кто был готов платить такие деньги, чтобы заполучить тебя? Кто готов рисковать головой, зная, что ты находишься и под королевской охраной, и под моей, и под защитой первого инквизитора?

«Может, тот, кто сам меня и охраняет?» — вывела я ярко-белыми буквами на тёмной стене кареты.

— Очень может быть. Если обдумывать этот вариант, то у нас есть король, первый инквизитор, и я. Но ты и так у меня под рукой, королю ничего не стоит приказать посадить тебя под замок. Зачем огород городить? Остаётся первый инквизитор. Или всё-таки кто-то ещё.

«Ещё есть принц и его компания. Вдруг они всё-таки узнали меня?» — предположила я.

— Да, может быть. Может и так, что принц отдельно, а кто-то, кого ты прокляла вместе с ним — отдельно.

«Ну или всё-таки ещё какой-нибудь неучтённый фактор» — вывела я на стене кареты и прижалась к Дамиану. Мне так было спокойнее.

Три дня мы с Мартьяном просидели дома, выводя синяки с моего лица и рьяно играя в шахматы. Осталась неделя до начала учёбы, поэтому Мартьяна отправили в школу. У них там были какие-то летние отчёты перед началом всемирных детских мытарств. Я же собралась на примерку к мадам Вартан. Только сопровождала меня теперь королевская охрана, а не инквизитор.

Мадам Вартан выглядела очень грустной и без настроения. Когда мы зашли в ателье и оставили в гостиной мою охрану, она начала просить прощения за то, что они отпустили меня одну. Я очень удивилась, потому что их вины в этом не было никакой. И так ей и сказала. Она вроде бы повеселела, но какая-то грусть так и не ушла из её глаз.

Уже перед самым моим отъездом она, помявшись, спросила, что случилось с мэтром Левего, и почему он её не навещает. Оказывается, он исчез в вечер моего похищения и до сих пор не дал ей о себе знать. А действительно, куда он подевался?

Пообещав мадам Вартан разузнать о нём и рассказать ей, я уехала в задумчивости домой.

Дамиан пропадал по своим делам, так что выведать что-либо о мэтре Левего не получилось. Никто из гостей не появлялся, поэтому выходные я провела в библиотеке Шадомея и в библиотеке Тсандоро, разыскивая хоть какие-то сведения о возможных местах разрыва между мирами. Найдя что-то на мой взгляд стоящее, я бежала к Снежку, чтобы это обсудить. Со стороны выглядела я, наверное, сумасшедшей. Но мне было все равно.

Дамиана я увидела только за ужином в конце второго выходного дня. Выглядел он очень измотанным и усталым.

«А где наш друг инквизитор?» — задала я вопрос, заканчивая доедать фрукты.

— Он наказан, — бросил Шадомей, откинувшись на спинку стула.

«За что?!» — написала я и добавила удивлённую рожицу. Я знала, что эти значки бесят Дамиана, но так было проще его разговорить.

— За то, что ослушался моего приказа! — зло сказал он.

«Но откуда же он мог знать, что так случится?» — вывела я сердитые буквы.

— Это приказ первого инквизитора. Он же в его подчинении. Я ничего не могу сделать, — угрюмо сказал он, а потом добавил: — Завтра его уже выпустят.

И ушёл. Я осталась за столом одна, обдумывая его слова. Кажется, Шадомей тоже не особо доволен наказанием инквизитора.

За завтраком я сказала Дамиану, что уезжаю сегодня в Академию. За несколько дней до начала учёбы я хоть подготовлюсь и сдам отчётное летнее задание.

— Я открою тебе портал, — произнёс верховный маг не терпящем возражения голосом. — Кстати, я дал указание не выпускать тебя за пределы Академии без моего особого распоряжения. Твой академический браслет уже настроен.

Увидев моё выражение лица, вздохнул и добавил:

— Я понимаю, что это вряд ли тебя удержит, но я прошу оценить ситуацию вокруг тебя и не рисковать своей жизнью. Представь, вдруг я не успею?

И правда. Он ведь не вездесущий. А у меня есть таки уязвимости. И над этим надо бы поработать. Поэтому я покорно согласилась, но спросила, а что делать, если мне очень надо в город? К мадам Вартан, например.

— Оповещаешь меня и за тобой приезжает королевская охрана.

Нда. Я вроде не королева, но с королевской охраной. И мне почему-то вспомнились слова Снежка, что меня будут стеречь как зеницу ока. Но для чего? Неужели они всерьёз думают, что я могу как-то повлиять на источник магии?

До начала учёбы я успела сдать мэтру Рантес-Ларú свой артефакт. На следующий день он вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что артефакт имеет огромное значение для мира, поэтому будет запущен в массовое производство. А лорд Шадомей от моего имени подписал патентный документ, который даёт мне и моим детям пожизненный доход от распространения этого артефакта.

Обрадованная больше то ли сданным заданием, то ли патентом, то ли тем, что Шадомей успел позаботиться даже об этом, я выбежала в коридор учительского этажа и побежала к себе. На лестнице я споткнулась об ковёр, будь он неладен. Прямо как дома у Шадомея. И полетела бы я вниз носом, если бы меня не поймали и не поставили на ноги. От этого прикосновения мне стало не по себе. Как будто бешеная волна прокатилась сквозь меня. Вроде бы и следа не оставила, но вроде бы и сердце забилось неровно. От испуга, наверное.

— Не носитесь по коридору, госпожа Тсандоро, — сделал мне замечание молодой мужчина в тёмном костюме в цветах Королевской Академии. Откуда он знает мою фамилию? Наверное, он новый препод, которого прислали на замену тем, кого уволили после взрыва арены. А откуда он меня знает в лицо? А вот голос показался знакомым. Где я его слышала? Ох уж эти голоса! Сколько их знакомых в этом мире…

«Спасибо!» — полыхнувшие огненные буквы, казалось, не произвели на этого строгого мужчину никакого эффекта. Ну и ладно. Я собралась идти дальше, но не смогла встать на ногу. Подвернула, что ли?

Пока я соображала, что мне делать, кто-то подхватил меня на руки и донёс до лекарского кабинета. Когда меня усадили на софу, я обернулась посмотреть на своего помощника и увидела Антония Грейсфолла, брата Ракеллы, ухажёра Элеоноры. Этого ещё не хватало!

Пока новая целительница вправляла мне вывих и накладывала плетение выздоровления, он сидел рядом со мной и пытался то взять меня за руку, то приобнять за талию. Приходилось, то вырывать руки, то отталкивать его от себя. Наши толкания мешали лечению и Антония выставили за дверь. Я спросила у новой целительницы, госпожи Настаси, где госпожа Разия и получила ошеломляющий ответ, что она решила уйти в монастырь молчальниц. А я так хотела поговорить с ней об озере забвения. Ведь она явно что-то знала.

За дверью меня ждал Антоний, который уже приготовился заботливо обнять и прижать меня к себе, но я, нахмурившись, бросила кровавые буквы:

«Сама дойду».

Не тут-то было. Антоний подхватил меня под руку и почти потащил. Мало того, что нога болела, так ещё пришлось отбиваться от навязчивого внимания Антония. Что это с ним случилось?

«Ты обпился приворотного зелья, что ли?» — высветила я на стене и попыталась вырваться из его хватки.

— Скорее, с меня спали чары Элеоноры, — томно выговорил Антоний и ещё сильнее вцепился мне в руку.

— Отпусти Наину, — послышался голос нового препода, — она сама вполне может дойти до своих покоев. А тебе нужно идти на боевые занятия.

Антоний наконец-то выпустил меня из своих навязчивых рук, бросил злобный взгляд и скрылся за поворотом.

— Вам помочь, госпожа Наина? — спросил меня новый препод, внимательно оглядывая мою забинтованную ногу.

«Нет, спасибо. Сама доковыляю!» — вывела я на стене и направилась в сторону своих покоев. За спиной я услышала тихий смешок и ощутила какое-то странное чувство, будто я знала этого человека раньше. Очень и очень давно.

Ночью прилетел радостный Лукас с букетом цветов. Вслед за ним явился Веллор. Через дверь, а не как принц фейри через окно. Потом пришли Альда с Кэланом и Леандро. Я раздала всем артефакт видеосвязи. Только для них я сделала их миниатюрными, чтобы можно было носить с собой. Пока мы тренировались ими пользоваться и обменивались новостями, время пробежало быстро и наступило утро. Ребятам нужно было бежать на тренировку, а у меня было освобождение от физических нагрузок на пять дней. Поэтому я блаженно растянулась на кровати и заснула.

Разбудил меня стук в дверь, а потом и раздражённый голос Шадомея, раздавшийся у меня над ухом. Зря я оставила ему допуск в мои покои. Пусть бы стоял за дверью вместе с другими. Хотя, он способен эту самую дверь и распылить, если сильно разозлится.

— Почему тебя не добудится? — спросил меня Шадомей, скрестив руки на груди и глядя на меня в упор.

«Потому что спать хочу.»

— Тебе опять снились кошмары?

«Нет. Нога болела» — почти не соврала я. А что? Болела же? Освободили же от физических нагрузок.

Он сбросил с меня одеяло, увидел забинтованную ногу, бросил мне «Одевайся! Жду в кабинете директора через пятнадцать минут» и хлопнул дверью. Ну что опять не так-то?!

Пришлось напяливать на себя платье и плестись к директору, прихрамывая и проклиная ковёр, Шадомея, утро и встретившегося по пути Антония, который опять возжелал мне помочь.

— Я привёл к вам Наину, господин директор, — возвестил Антоний, поддерживая меня за талию, но замолчал, увидев нахмурившегося верховного мага.

Так это был не препод, а директор! Но все равно оставались вопросы: почему его голос кажется мне знакомым? И откуда он знает меня в лицо? Я плюхнулась в кресло не спрашивая разрешения. Пусть покажусь невоспитанной, но стоять было больно. А на одной ноге — неудобно.

— Позволь представить тебе лорда Теншу Дахана, нового директора Королевской Академии.

— А мы уже знакомы, — произнёс директор и улыбнулся, — правда познакомились мы как раз при попытке Наины упасть с лестницы.

Вот гад!

«Спасибо, мэтр Дахан, что поймали меня и не дали умереть под лестницей» — написала я фразу и добавила язвительно улыбающуюся рожицу.

И зачем я это сделала?! Мне показалось, что Дамиан меня сейчас испепелит взглядом. Нет, скорее утопит в луже. Он ведь маг воды. А вот Теншу Дахан был типичным представителем стихии огня: карие глаза, каштановые волосы, смуглая кожа. Красивый мужчина, надо признать.

— И как это случилось? — справившись с собой задал какой-то глупый вопрос Дамиан, не спуская глаз с меня.

«Да об ковёр я споткнулась» — вывела я слова, но кажется стало только хуже.

— Я же приказал убрать все ковры с общих мест! Особенно с лестниц! — рявкнул он, переводя взгляд на мэтра Дахана.

«Я пойду», — написала я и собиралась уже встать с кресла, как услышала дружное:

— Стой!

«Мне надо к целителю. У меня болит нога»

— Я отведу тебя, — Шадомей поднял меня с кресла, а потом бросил директору: — с вами, господин директор, я ещё не прощаюсь.

Выходя за дверь, он накинул на нас полог невидимости, подхватил меня на руки и понёс в мои покои. Я сочла за лучшее не шевелится, чтобы нас не заметил Антоний, дежуривший у кабинета лорда Дахана.

Дамиан усадил меня в кресло, принёс воды и проделал ту же процедуру, что и в тот раз, когда залечивал мои раны после моего забега босиком по лесу. Только молча. И все-таки он превосходный целитель: нога перестала болеть, дёргающая боль тоже ушла.

— К вечеру должна совсем пройти. Но всё равно — никакой физической нагрузки.

«Спасибо!» — написала я и не стала рисовать никаких рожиц.

— У тебя с ним роман? — внезапно спросил Дамиан, указывая на букет цветов, — только не ври. Ты молода, вокруг много парней и соблазнов.

«С кем?» — от внезапности вопроса я растерялась.

— С Антонием. Ты ведь знаешь, что он брат Ракеллы?

«Нет у меня с ним никакого романа! Не понимаю, что с ним стряслось такое. Раньше он спал с Элеонорой, а вчера начал приставать ко мне».

— Это правда?

«Я ж не дурочка, чтобы связываться с таким, как он. — И добавила: — Я думала, что его также отстранят на год от учёбы, как и других»

— Нет, за него похлопотал его отец, — и зло добавил, — прикрывшись тем, что он брат невесты верховного мага.

Теперь понятно, почему Антоний здесь.

— Тогда кто подарил тебе цветы? — я услышала нотки ревности в его голосе. Или мне показалось?

«Лукас. Ему нравится дарить мне цветы».

— Лукасу можно, — Дамиан выдохнул с облегчением и хотел добавить что-то ещё, но у него завибрировал браслет. Он взял мою руку и нежно прикоснулся к ней губами. Успокаивающее тепло волной побежало по руке и разлилось по телу. Мне хотелось, чтобы он не отпускал меня. Но он ещё раз поцеловал мне руку и вышел.

После ухода Дамиана, появился Тед с подносом в руке, на котором были ароматные тёплые булочки и бодрящий напиток.

— Господин директор приказал проследить, чтобы вы позавтракали.

«Спасибо, Тед. А я уже смирилась, что мне придётся терпеть до обеда».

Узнав от Веллора, что мэтр Левего в Академии, я решила наведаться к нему. Он сидел грустный в своём кабинете. Казалось, что мир перестал интересовать его.

«Мадам Вартан спрашивала, почему вы не навещаете её», — начала я сразу, не откладывая на потом.

— Это правда? — и он с надеждой посмотрел на меня.

«Как она сказала, вы исчезли внезапно и не подавали о себе вестей. Когда я приезжала к ней на примерку, она грустила и волновалась за вас».

— Это правда? — снова задал глупый вопрос мэтр Левего, — Так это же хорошо! Это очень хорошо!

Он вскочил, взволнованно забегал по кабинету, потом подскочил ко мне и обнял.

— Вам мало взысканий показалось? — раздался за спиной голос директора, — вы нарушаете правила, мэтр Левего, обнимаясь со студенткой.

«Это он от радости,» — попыталась я защитить инквизитора, но как-то не очень получилось.

— От встречи с вами, Наина? — не унимался мэтр Дахан, — и нога, смотрю, у вас не болит.

«Господин великий маг вылечил» — спалила я себя.

— Значит, жду вас, госпожа Тсандоро, на занятиях по боевой подготовке. С этого года они у вас индивидуальные.

Я сочла за лучшее покинуть кабинет инквизитора, но уже за спиной директора не выдержала и написала: «Иди к ней».

Никаких занятий, кроме утренних физических нагрузок до начала учёбы у нас не случилось. У меня же их и вовсе не было. Учителям и наставникам были переданы рекомендации целительского корпуса, поэтому меня никто не искал. А в остальное время нас вывозили под охраной на примерку платьев и костюмов для королевского бала. Альда по секрету шепнула мне, что там будет объявлено об их помолвке с Кэланом. От радости я расцеловала Альду, а она впервые обняла меня. И это было много для неё. Она всегда была скупа на проявление эмоций, но частенько расслаблялась в нашей компании.

Мэтру Левего удалось лишь один раз побывать у мадам Вартан. Дальше ему были назначены дежурства в Академии, и ему никак не удавалось вырваться, чтобы навестить её. Но он присылал ей то букет цветов, то конфеты, то какие-нибудь безделушки. Узнав об этом, я снабдила моими новыми артефактами и их. И научила пользоваться. Кажется, оба были довольны. Во всяком случае, лица стали более весёлыми.

На нашем курсе осталось чуть больше половины студентов. Часть из них лишили магических сил, часть — отстранили от учёбы на два года. Отстранение тоже было достаточно жёстким наказанием. Потому что не закончить Королевскую Академию значило не получить доступ к привилегиям, ко двору, к возможности вступить в брак и наследовать титул. А пропустить два года для многих — значит потерять договорённости и нарушить планы. Кроме того, отстранение вовсе не означало бесцельно проведённое время где-нибудь. Эти два года они проводили в монастыре, где блокировалась магия и время проводилось в труде и молитвах.

Марита, которую я упросила не наказывать, села подальше от меня. Зато Антоний демонстративно сел рядом и положил передо мной розу, которую вытащил из обёртки невидимости. Пришлось сделать вид, что я отвлеклась к сумке и потихоньку испарить цветок.

Всё вводное занятие мне пришлось отбиваться от ухаживаний Антония, поэтому я хоть и удивилась индивидуальному расписанию, с радостью кинулась вон из кабинета и побежала в женскую раздевалку. А удивляться было чему: каждый день у меня стояли индивидуальные занятия с директором по боевой подготовке и индивидуальные занятия по магическому бою с инквизитором. Спарринги и участие в соревнованиях мне были строго запрещены «во избежание получения и неумышленное нанесение травм».

За время летних каникул в Академии построили новую арену для тренировок и соревнований. А ещё, как нам рассказали на вводном занятии, добавили спортивные боксы для индивидуальных занятий с преподами. Сделали это для того, чтобы новые студенты или те, у кого только открылся дар, могли безопасно с ним работать и не вредить другим. Это, наверное, был намёк на меня. Особенно, если брать во внимание только индивидуальные занятия в моём расписании.

Когда я вошла в бокс, меня уже ждал мэтр Дахан, облачённый в обтягивающие брюки и белую рубашку.

— Опаздываете, госпожа Тсандоро, — услышала я резкий голос и еле увернулась от удара, который директор направлял мне в бок, — в следующий раз за каждые пять минут опоздания будут начисляться штрафные занятия.

«А за четыре минуты не начислят?» — бросила я огненные буквы в мэтра Дахана, тем самым сбив с траектории удара его руку.

Я ещё раз увернулась от выпада директора, но он тут же сделал перехват, прижал меня к груди, низко наклонился надо мной и глядя мне в глаза прошептал мне в губы:

— А я буду считать каждую минуту, на которую ты опоздаешь и добавлять тебе занятий!

Я смотрела в его глаза. Они приобрели медовый оттенок, который погрузил меня во что-то непонятное, томящее и всколыхнул какие-то странные спрятанные глубоко во мне желания. Сердце сильно забилось, то ли от отчаяния, то ли от страха. Директор же резко отстранился от меня и с довольной улыбкой приказал:

— К бою!

Всё занятие я только и делала, что уворачивалась от ударов мэтра Дахана. Не очень удачно, кстати. А если б не моя кевларовая защита, я б ещё и расцарапала бы себе что-нибудь о собственные ногти. Заметив это, он взял мои руки, внимательно их осмотрел и сказал:

— Ногти — это тоже оружие. И прекрасное оружие, особенно для женщин. — Он провёл вдоль предполагаемой царапины кончиками пальцев, от чего моё сердце рвануло из груди, а внизу живота поднялась горячая волна.

«Особенно если попытаться выцарапать ими чьи-нибудь глаза!» — но кажется он не заметил вспыхнувших букв, потому что наклонился ещё ближе, прижал мою руку к своей груди под расстегнувшейся рубашкой, а вторую — к своим губам.

Я попыталась выдернуть руки, но его взгляд не отпускал меня. Он как будто гипнотизировал и подавлял мою волю, заставляя гладить грудь мужчины, которого я видела второй раз в жизни. Мне очень хотелось оторвать руки, но тело перестало вдруг меня слушаться.

Звонок разорвал морок, и я таки отпрянула от него. Я почти побежала к выходу, когда услышала позади довольный смех. Прежде, чем я достигла двери, передо мной вырос мэтр Дахан. Он почтительно поклонился, поцеловал мне руку, а потом притянул меня к себе и произнёс томным шёпотом:

— Спасибо за занятие, Наина. Жду вас завтра. И можете опаздывать, — и шумно выдохнув, добавил: — Так мы будем встречаться чаще и дольше.

А за дверью меня уже ждал Антоний. Он раскинул руки и я, не успев притормозить, оказалась в его объятиях.

— О как ты ко мне спешишь, моя дорогая! — громко, чтобы услышало, как можно больше народу, произнёс он и сильнее обнял меня и попытался поцеловать.

Недолго думая, я ударила его в пах и убежала в раздевалку. Я стояла под душем и пыталась понять, что со мной происходит. Мне не нравилось, то, что происходило на занятии, но моё тело говорило обратное. Ещё этот внезапный интерес Антония ко мне. Хотя, почему внезапный? Наверняка, его Ракелла подговорила.

Более-менее придя в себя, я ушла на занятия иллюзии. Там я усиленно тренировалась в голосовом подражании. У меня получалось не очень. Ещё мне очень хотелось, чтобы звуки букв совпадали с движением моих губ. Но это требовало очень сильной концентрации и распыляло внимание. Я так сильно сосредоточилась на этом, что не заметила, как от силы магии, которую я приложила к созданию голосовой иллюзии лопнули окна. Хорошо, что я придумала за лето магическое плетение, которое автоматически ставит защиту на окружающих меня людей, если происходит внезапный выброс энергии с моей стороны. Поэтому никто не пострадал.

Но одновременное явление директора, инквизитора и верховного мага на место происшествия впечатлило. Разборки заняли остаток занятий. Ребят потом отпустили, а со мной ещё долго выясняли, как и что я сделала.

Желудок настойчиво напоминал о себе, но время обеда уже прошло. И теперь мне придётся ждать до ужина. На своём пути я опять-таки наткнулась на Антония, который протянул мне пакет с булочками, как только я доплелась до лестницы. Интересно, сколько человек он оставил без десерта? Есть расхотелось, поэтому я открыла портал к себе в покои. За что получила штрафное задание по физической нагрузке. Да и чёрт с ним!

Вечером на столе в гостиной я обнаружила три букета цветов. Первый букет был от Лукаса. Он ещё на занятиях предупредил, что прилетать теперь не сможет. С этого семестра всем студентам в Академии было запрещено выходить из покоев после девяти вечера. И конечно же, в это время на все покои опускалось плетение непроходимости. Лукаса, с его крыльями, это не останавливало, пока директор не поставил блок и на окна. От скуки нашу компанию спасали артефакты видеосвязи. Они хоть и быстро разряжались, но каждый из нас был достаточно сильным магом, чтобы обеспечить необходимый для работы артефакта уровень.

Второй букет был от Дамиана с пожеланием спокойной ночи. Я не стала ничего посылать в ответ, хотя очень хотелось. У нас не должно быть никаких отношений. Никаких!

Третий букет прислал Антоний вместе с витиеватыми стенаниями о том, что ему одиноко без меня. Я отправила букет с запиской ему назад. И просидела до позднего вечера, создавая заклинание блокировки сообщений от неугодных отправителей. Добавив к этому плетению возврат отправителю его же сообщения и посылок, я удовлетворённо заснула.

Ночью мне опять снились кошмары. Только теперь в них за мной гнался бешеный зверь. В какой-то миг он настигал меня, и тогда моё тело сковывал страх, и я, оцепенев, смотрела в глаза этому зверю как кролик смотрит на удава-гипнотизёра. Через удар сердца я вырывалась и неслась в ночи по какому-то лесу, не разбирая дороги и не обращая внимания на боль. Так повторилось несколько раз. А потом зверь перегородил мне дорогу и произнёс голосом Теншу Дахана: «Она ещё юная и ей нужна помощь». И я проснулась. Проснулась и поняла, кто был третьим поручителем. Это был лорд Дахан, новый директор Королевской Академии.

Сердце бешено колотилось, и послевкусие от кошмарного сна никак не давало справиться с начавшей причитать в моей голове хозяйской сущности. Она стенала все громче и громче, заполняя этими звуками всё внутри моей головы. Я обхватила руками голову и застонала.

Раздался сигнал от артефакта видеосвязи, который высветил имя Шадомея. Я закуталась в одеяло поплотнее и дала доступ к подключению.

— Что случилось? — голос Дамиана не был сонным, да и одет он был как будто готов ринуться в бой.

«Всё нормально,» — отправила я ему сообщение.

— Почему ты не спишь? — требовательно спросил он, — Я же вижу, что ты чего-то боишься.

«Кошмар приснился…», — пожаловалась я и вытерла набежавшую слезу.

— Хочешь, я приду?

«Ты что?! Не надо. Спокойной ночи. Извини, что помешала тебе» — отправила я сообщение и отключила связь. Как он узнал? Или артефакт ещё какой-нибудь надел на меня, а я и не почувствовала? Разбираться с этим вот прямо среди ночи не хотелось, и я выключила свет и заснула. Мне снился Дамиан, сидящий рядом со мной и ласково смотрящий на меня. От того, что он просто сидел рядом, мне было тепло и спокойно. А может, это мне не приснилось?

За день до королевского бала я заехала к мадам Вартан за платьем. Пока Иветта возилась вокруг меня, делая последние подгонки, я рассматривала себя в зеркало. Меня беспокоил цвет волос: уж очень они у меня приметные. Возможно, принц и его компания не заметили в темноте или не запомнили седой цвет волос девочки, которая прокляла их, но вот когда они гонялись за мной по лесу, точно обратили на них внимание. Нечасто всё-таки встречаются дети и юные девушки с полностью седой головой.

Поэтому я и стала «примерять» цвет волос, рассматривая, как получается и как они сочетаются с платьем.

— В королевском дворце запрещено использовать магию и там стоят антимагические ворота на входе, — наблюдая за моими упражнениями с волосами сказала мадам Вартан, — поэтому иллюзия там не сработает.

А вот этого я не знала! Плохо я книжку по королевскому этикету прочитала, наверное. Хотя, как прочитала? Пролистала. И что делать?

— Я до завтра что-нибудь придумаю, если это тебе важно.

«Очень!» — полыхнули буквы на стене, и я радостно обняла мадам Вартан.

— Можно не ходить на королевский бал? — спросила я за ужином, уныло ковыряясь в салате.

— Нет. Тебе прислали официальное приглашение, — лорд Шадомей вздохнул и внимательно посмотрел на меня, — так даже будет лучше. Там будут королевские особы почти всех государств. Тогда уже сложнее будет что-то с тобой сделать. Сейчас ты не представлена как тёмная фейри, а как только это произойдёт, у тебя в каждом государстве будет особый статус и королевская защита.

Это, конечно, всё хорошо. Но опыт моих прошлых жизней и посещений таких мероприятий подсказывает мне, что чем позже тебя представят ко двору, тем позже начнутся твои неприятности. Ну или их значительно меньше будет.

— И потом, — не получив от меня никакого ответа и, видимо, как-то по-своему расценив мой задумчивый вид, Дамиан добавил: — Кэлан очень просил пригласить тебя на объявление его помолвки с Альдой.

«Это ж тайна» — написала я и нарисовала удивлённую рожицу.

— Для тебя, кажется, нет! — засмеялся Дамиан.

Он терпеливо дождался пока я кое-как покончу с ужином, и мы спустились в вечерний сад. Лето закончилось и вечера теперь стали намного прохладнее. Дамиан, заметив, что я поёжилась, снял камзол и набросил его мне на плечи. Его запах и тепло окутали меня, и сразу мне стало спокойнее.

«А тебе не холодно?» — высветила я буквы нежно оранжевого цвета.

Дамиан внезапно остановился, притянул меня к себе и прошептал, прижимаясь губами к моей шее:

— С тобой мне всегда тепло… — его губы продолжали скользить по моей шее, добрались до уха, а потом и до моих губ. Волна ожидания чего-то большого и прекрасного подхватила меня, когда я ощутила их прикосновение. Его горячие и нежные губы ласкали и заставляли забыть обо всем, что было рядом. Я теснее прижалась к нему, чтобы лучше ощущать его тело, его кожу, его запах.

Внезапно Дамиан оторвался от меня, уткнулся мне в волосы и выдохнул со стоном:

— Не сейчас, не так! — Он быстро прижался к моим губам, потом отпустил и скрылся за поворотом тропинки.

Я сделала шаг, облокотилась спиной к дереву и сползла вниз вдоль ствола. Щёки пылали, и даже прохладный ветер никак не мог охладить их. Утихомирив кое-как своё несущееся куда-то сердце, я поднялась на ноги и дошла до дома.

По пути в свои покои я услышала голоса в кабинете. И не удержалась, чтобы не посмотреть, кто к нам явился в гости на ночь глядя. Мэтр Левего собственной персоной!

— Разберись с Ракеллой! — довольно-таки громко проговорил инквизитор. — Ты же понимаешь, раз кольцо признало её…

— Это я и собираюсь сделать, — перебил его Дамиан, — но ты должен мне в этом помочь.

Внезапно наступила тишина. Видимо, зная мою любопытную натуру, верховный маг опустил купол тишины. Мне ничего не оставалось, как идти к себе. Ну и пусть разбирается со своей Ракеллой и кольцом, которое её признало!

У себя в гостиной я нашла красивый букет белых цветов и записку от Шадомея: «Ничего не бойся и верь мне!»

Полночи я провела, заготавливая заклинания защиты. Мне предстояло при входе быстро считать матрицу сигнальных плетений и антимагических ворот и на ходу вплести их в свои. Пространственный карман я тоже набила всякими нужными артефактами. Знаю я эти королевские балы. Не в первый раз. Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться.

Ночью мне опять снился кошмар со зверем, который преследует меня. А потом во сне появился Дамиан, прогнал зверя и держал меня за руку, сидя рядом со мной.

Утром даже мне, любительнице плотных завтраков, ничего не удавалось в себя запихнуть. Тем более Дамиан куда-то исчез, и я сидела за столом в одиночестве. И под музыку. Я слышала, как рано утром от дома отъезжала карета. Наверное, за костюмом поехал.

С приездом мадам Вартан обстановка в доме оживилась. Она покрыла мои волосы каким-то оттеночным шампунем, сделала цветные притирания и ополоснула какими-то травами, которые придали волосам аромат ванили. Она знала, что это мой любимый запах ещё с первого нашего знакомства и использовала его во всех отдушках и ароматизированных водах, которые готовила для меня.

Иветта вплела мне в волосы россыпь очень мелких блестящих искорок, и когда стилистка уложила мои волосы по всем её указаниям, мой цвет волос приобрёл мягкий медово-золотистый оттенок. Искрящиеся маленькие звёздочки почти полностью покрывали мою голову и скрывали мои приметные волосы.

После обеда, который несмотря на мои протесты мадам Вартан заставила съесть, на меня надели платье. Изумрудно зелёное, с ненавязчивой тонкой золотой вышивкой, оно прекрасно сочеталось с моим новым цветом волос. Все было как я хотела: неглубокий вырез, обтягивающий корсет и одновременно облегающая и не сковывающая движения юбка, которая позволяла свободно передвигаться и даже бегать, если понадобится. В тоже время оно не оголяло слишком много из того, что девушки и женщины так любят демонстрировать мужчинам. Мне было совершенно не нужно, чтобы на меня обращали слишком много внимания.

— Ты потрясающе красива! — услышала я слова лорда Шадомея у себя за спиной. Я и не заметила, как он появился в моих покоях.

Верховный маг был великолепен: его камзол повторял цвета моего платья и подчёркивал его мужскую фигуру, но не выпячивал ничего лишнего. Он подошёл и открыл футляр, в котором искорками светилось ожерелье и пара серёжек к нему. В них не было драгоценных камней- а мне, незамужней девушке, их и не полагалось носить — но они притягивали взор своей игрой света из-за причудливой вязи, которая… которая отводила глаза от лица хозяйки. Ооочень нужная штучка!

— Ты поняла, что это такое на самом деле? — правильно поняв радость узнавания в моих глазах спросил Дамиан. Я кивнула. Защёлкнув замочек на моей шее, он провёл пальцами по ожерелью на моей груди, задержавшись на ней, приобнял меня и поцеловал в висок.

«А как же антимагические ворота?» — вывела я вопрос.

— Внимательная девочка! А я думал, ты так и не прочла книжку, — засмеялся Шадомей и пояснил: — у этого ожерелья другой принцип действия.

Это какой же, интересно?! Ладно, расспрошу об этом позже.

— Вы готовы? — услышала я вопрос инквизитора, а Дамиан сразу отстранился и подал мне серьги.

Полчаса, проведённые в самоходной карете показались мне пыткой. Я не боялась, о нет. Мне просто не хотелось неприятностей, которые и без королевского двора сыпались на меня в изобилии. А они точно будут. Зная о проделках наследного принца, я в этом не сомневалась.

Дамиан сидел рядом со мной и успокаивающе сжимал мне руку. В какой-то момент мне показалось, что он слишком сильно напряжён для верховного мага, который должен был бы привыкнуть к королевским балам. Я закрыла глаза и направила успокоителный поток магии Дамиану.

— Не нужно этого делать, Наина, — прошептал мне на ухо Шадомей, — тебе самой нужно успокоиться.

Я улыбнулась. Пусть будет так. Не буду спорить. Я повернулась к окну и увидела аллею, необычно зелёную для этого времени года. Ветки огромных деревьев сплетались и образовывали арку, которая прикрывала яркий свет солнца и вела ко дворцу. Значит, мы уже почти приехали. Ускоритель отключился на подъезде к королевской ограде, и мы медленно приближались. Карета двигалась между высокими деревьями со свисающими с них цветами. Кисти ярко-жёлтых соцветий на солнце создавали иллюзию золотого свода. По нему мы подъехали к крыльцу, на котором никого не было. Я удивлённо посмотрела на верховного мага и инквизитора.

— Для нас отдельный вход, — пояснил Дамиан, — для тех, кого представляют первый раз всегда так делают. Значит, ты всё-таки не очень внимательно читала руководство.

Я фыркнула, подавляя смешок. Хорошо хоть это не только для меня такая привилегия.

Пока у нас принимали плащи, я добавила в свои защитные плетения сигнальную защиту дворца, а когда мы прошли через антимагические ворота, накинула их на себя. Не зазвенело, не завыло. Ничего. И я аккуратно накинула их и на Шадомея с Левего. Мне они нужны целые, желательно невредимые. И оба.

Мы подходили к гудящему как улей залу, и только по этим звукам можно было догадаться о большом количестве народа, которое съехалось на торжество.

— Внимание! — провозгласил церемониймейстер, — госпожа Наина Тсандоро ла Шадомей, представитель тёмных фейри в сопровождении опекуна лорда Дамиана Шадомея, верховного мага, и лорда Нэби Левего, инквизитора.

И перед нами распахнулись двери в бальный зал. Наступила тишина. Тишина такая, что было бы слышно даже пищалку, если бы она вздумала пролететь мимо.

Представители королевских семей сидели на возвышении. В центре на троне сидел сам Корвин Аластар О'Дейри, король нашего государства довольно старый и грузный мужчина и его супруга Алаира, очень красивая и гордая женщина. По правую руку от него находился Хакон, наследный принц, который впился в меня глазами и не спускал с меня взгляда. По левую руку сидел Кэлан, который приветливо мне улыбался, пытаясь подбодрить и поддержать меня.

Слева от правящего семейства сидели королевская чета светлых фейри Тантес-Фарú и наследный принц Лукас и Вэлор. Справа же сидели вдовствующая королева магов огня с наследным принцем и его супругой из государства Лайрин.

Не особо раздумывая, я шагнула в зал и добавила зелёных искр под ногами. Так даже интереснее. Пока мы шли к представителям королевских семей, никто вокруг не смел пошевелится. В зале раздавался только стук моих каблуков и шаги следовавших за мной Дамиана и Нэби. Чего испугались все эти люди? Меня что ли?! Или настолько боялись верховного мага? Или смотрели на меня как на некую диковинку, которую выставили на показ на короткое время?

Подойдя к королевским особам, я низко поклонилась.

— Добро пожаловать в наше королевство! Мы готовы оказать всякое содействие представителю тёмных фейри!

Дамиан громко поблагодарил короля от моего имени за доброту, гостеприимство и заботу. И мы отошли в сторону, подальше от следящих глаз принца Хакона.

— Перед открытием королевского бала мы, король Акдейрина и наш королевский советник лорд Альберт Рунегард — они встали, взяли за руки своих детей, подвели друг к другу и продолжили: — объявляем о помолвке принца воды Кэлана Аластара О'Дейри и госпожи Альды Альберты Рунегард!

В зале раздались аплодисменты и слова поздравлений.

— Бал объявляется открытым! Первый танец начинают королевские особы! — провозгласил церемониймейстер.

Заиграла музыка, а я попыталась отойти подальше в тень. Первым вышел король Корвин со своей супругой, затем чета светлых фейри и королевская чета Лайрина. Эти три пары кружились в танце, и никто больше почему-то не входил в круг. Я посмотрела на Кэлана и Альду, которые внимательно наблюдали за Хаконом. Значит, сейчас он должен с кем-то выйти в круг, а затем уже и Кэлан с Альдой.

— Разрешите вас пригласить на первый танец, — внезапно передо мной вырос наследный принц, и не дожидаясь моего согласия, поцеловал мне руку и повёл в круг. Отказ, я так понимаю, не принимался.

Я старалась не поднимать глаз и не смотреть на принца. Он же, вроде бы не нарушая этикет, каким-то образом умудрялся сильно прижимать меня к себе во время выполнения некоторых фигур танца. Проносясь в танце мимо Дамиана, я увидела его напряженный взгляд, которым он следил за нашей парой.

— Вы прекрасно танцуете, госпожа Наина, — прошептал мне на ухо принц, — кто были ваши учителя?

Я молчала, упорно не поднимая на него глаз.

— Какой знакомый запах! — он шумно втянул воздух около моих волос и уткнулся носом мне в висок. А я… я боялась пошевелиться. Ноги сами исполняли танцевальные па, а я затаила дыхание, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. В голове начала причитать хозяйская сущность. Она очень боялась принца, который так сильно напугал её когда-то. Пытаясь справиться с ней, я сбилась с ритма, но Хакон подхватил меня двумя руками за талию и ещё крепче прижал к себе, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

Он споткнулся. Ещё раз. Пропустил движение. Почти остановился. А потом он подхватил меня железной хваткой, продолжил танец. Музыка закончилась. Он не отпускал меня, а потом наклонился и сказал:

— Я узнал тебя, маленькая девочка с черными глазами! — и угрожающе добавил: — Я заставлю тебя снять проклятие!

Краем глаза я увидела, что Дамиан дёрнулся в нашу сторону, но его остановил Левего. Правильно. Что он сделает мне при всех?

Но Хакон не думал отходить от меня. Тогда я призвала Гекса, который материализовавшись в маленького геккончика, цапнул принца за руку всей своей сотней острых зубов. Он резко отдёрнул руку. А я, низко присев в реверансе нырнула ему за спину и направилась к Шадомею.

Дойти до своего опекуна я не успела. Заиграла музыка и передо мной согнулся в приглашающем поклоне первый инквизитор. Теперь я могла рассмотреть его. Лёжа в целительской палате в полудурмане от целительных настоев, мне это плохо удалось. Этот мужчина был невысок ростом, но всё равно выше меня. Весь затянутый в черное, без единого другого цвета, с чёрными волосами он производил неоднозначное впечатление. От него веяло странной силой и властью. Даже больше, чем от Дамиана, хотя он и подчинялся верховному магу.

Когда он поцеловал мне руку, ноющая сущность внутри меня резко замолчала. Я почувствовала, как она потянулась к нему, как моя рука поднялась в нежном жесте, чтобы дотронуться до его лица. Но первый инквизитор перехватил мою руку и положил её себе на плечо.

Он вёл в танце очень аккуратно, держа меня на расстоянии. Проносясь по залу, я заметила, как к Шадомею подошла Ракелла и заговорила с ним, а потом потянула его за рукав. Видимо, звала танцевать. Судя по тому, каким обиженным было её лицо, он отказал ей. При следующем повороте я уже не увидела её рядом.

— Меня зовут Зелат Калитар, — начал он. И правда, я даже не удосужилась узнать его имя. Для меня он существовал только в качестве первого инквизитора.

— Вы очень смелая девушка, — продолжил он, — не побоялись предстать перед таким количеством людей.

Я склонила голову, давая понять, что оценила осторожный комплимент. Танец продолжался и в одном из движений, он притянул меня к себе очень близко. Так что наши щеки соприкоснулись. Всего лишь на мгновение. Но кровь во мне забурлила. И не от страха, не от страсти. От узнавания. Моё тело и его хозяйская сущность признавали его за своего, за близкого и родного. Так сестра признает родного брата. Так сын признает отца, а мать — своё дитя. Это был зов крови.

Я решила посмотреть в его глаза. Там, в целительской, мне показалось, что я узнала глаза из кристалла. Глаза, которые я уничтожила своими файерболами. Я не могла ошибиться. Если я посмотрю на него, я обязательно всё пойму.

И я подняла ресницы и заглянула в его глаза. И в них я увидела человека, который подбрасывал меня маленькую вверх и со смехом ловил. Человека, дарившего мне большой леденец. Человека, игравшего со мной на траве. Я увидела ярко-синие глаза моего отца! Но этого не может быть! Я замотала головой. Зелат Калитар не мог быть моим отцом. Возраст не подходит. Да и просто родственником он не может быть! Тёмных фейри в этом мире больше нет! Но должно же быть какое-то объяснение!

— Вам плохо, госпожа Наина? — участливо поинтересовался первый инквизитор, увидев, как я мотаю головой. Я кивнула, и лорд Калитар отвёл меня к софе. Ко мне подошёл Веллор, и я попросила отвести меня на балкон, чтобы проветрить голову и подышать.

Вместо этого он проводил меня в сад, где мы присели на скамеечку, которая стояла в стороне и не попадала под свет фонарей. Мы просто сидели молча и смотрели на небо и на тени, которые отбрасывали кусты и деревья, когда внезапно послышались шаги и голоса. Мы отодвинулись в самую глубь, чтобы нас не увидели.

Но парочка, видимо, решила, что их уже никто не услышит и остановилась.

— Он совсем потерял голову из-за неё! — я узнала голос Ракеллы, а потом её лицо попало в полосу света. Интересно, о ком это она?

— Это твои проблемы, — прошептал мужчина, лица которого никак было не разглядеть, — ты должна выйти замуж за Дамиана! Мне нужны сведения о том, что он делает и чем занимается.

— Но … — хотела было возразить Ракелла, но её перебили.

— Иначе о твоих шашнях с Дракселом узнают все! Как ты думаешь, надолго тебя удалят от двора?

— Ты обещал! Обещал убрать мальчишку! — повысила голос Ракелла, — Я хочу, чтобы мои дети стали наследниками рода Шадомеев, а не какой-то выродок Анабель!

Я чуть не вскрикнула, но Веллор успел зажать мне рот ладонью, чтобы не выдать нас. Иначе с нами расправились бы как с ненужными свидетелями. Он же ребёнок! И как сказать об этом Дамиану?!

— Сначала ты выполни свою часть, а потом уже настанет моя очередь. — Мужчина развернулся у ушёл. Вслед за ним ушла и Ракелла.

Я сидела на скамейке, не зная, что делать. Если рассказать Дамиану, он не поверит. А не сказать — погибнет Мартьян.

— Я сделал запись на артефакт фиксации движения, — донёсся как из тумана далёкий голос Веллора.

«Можешь отдать эту запись мне?» — вывела я неяркие буквы.

Веллор внимательно посмотрел на меня и без возражений отдал мне артефакт. Молча мы вернулись в зал, где гости продолжали кружиться в танце.

— Где ты была? — ко мне подошёл взволнованный Дамиан, — я никак не мог тебя найти.

Веллор поздоровался с верховным магом и как-то очень быстро ретировался, оставив меня одну разбираться и решать, что делать с полученной информацией.

Я достала манускрипт и написала в нём: «Хватит меня контролировать!», повернулась и увидела, что к нам направляется лорд Драксел. Я невольно попятилась и уткнулась бы спиной в Дамиана, но тут подскочил радостный Лукас и со словами «А теперь фейри танцует с фейри» уволок меня в круг танцев.

«Спасибо тебе, Лукас» — высветила я маленькие, только ему видимые слова благодарности.

— Не за что! Ты ж моя лучшая подруга! — и мы закружились в танце.

С ним было легко и ни о чем не хотелось думать. Лукас умел веселить, умел разрядить обстановку, и в тоже время всегда знал меру. К концу танца мы оказались около родителей Лукаса, и он подвёл меня к ним и представил.

— Рады познакомиться с тобой, Наина из рода тёмных фейри, — тепло поприветствовал меня король светлых, — будем рады, если вы посетите нас в нашем дворце.

— Надеюсь, вы обязательно придёте на свадьбу наследного принца Лукаса и его невесты, — высокомерно пригласила меня на свадьбу, которая состоится лет через пятнадцать, супруга короля.

Я вежливо улыбнулась и кивнула. Мать Лукаса, видимо, хотела сказать, что я невоспитанная особа, но король дёрнул её за руку и что-то шепнул на ухо. А сам Лукас подхватил меня под руку и увлёк на следующий тур танца.

Внезапно в зале погас свет и смолкла музыка. Лукас посильнее прижал меня к себе, на всякий случай защищая меня. Я накинула на него защитное плетение. На стене загорелось большое белое пятно, а на нем появилось двигающееся изображение Ракеллы, которую рьяно целовал Драксел.

— Да, да! — стонал экран голосом Ракеллы

Экран показал, как Драксел рывком поставил её на колени и резко вошёл в неё сзади. Гости в зале охнули.

— О да! Сильнее! Сильнее! — требовала невеста Шадомея.

— Прекратите это безобразие! — послышался дрожащий голос отца Ракеллы.

Но экран не гас. Гости смотрели как заворожённые. Лукас, как и многие мужчины в зале, попытались прикрыть глаза своим женщинам, чтобы оградить их от таких подробностей. Но я убрала его руку и не сколько смотрела на экран, сколько искала глазами Шадомея. И нашла. И не поверила свои глазам: он довольно улыбался! Так это он всё подстроил что ли?!

— Это всё подделка! Хотят опозорить мою девочку! — это уже прокричала в отчаянии мать Ракеллы.

В этот момент, картинка показала, как в помещение к ним входит королевская стража. И экран погас. Вновь зажёгся свет, и в зале повисла тишина. Гости старались не смотреть на родителей Ракеллы и избегали встречаться взглядом с верховным магом, который вдруг начал метать молнии из глаз и формировать искры файерболов. А хорошо играл! Даже я поверила, что он в гневе.

— Внимание! — раздался голос церемониймейстера, — говорит король Корвин Аластар О'Дейри!

И все головы повернулись к королю.

— Хотите ли вы, лорд Дамиан Шадомей, разорвать помолвку с госпожой Ракеллой Грейсфолл? — и все головы повернулись к верховному магу.

— Да, Ваше Величество, — ответил верховный маг.

— Именем короля, объявляю помолвку между верховным магом лордом Дамианом Шадомеем и госпожой Ракеллой Грейсфолл расторгнутой!

В зале стояла тишина, и только всхлипы матери Ракеллы разносились по залу. Мне стало жаль бедную женщину.

— Лорд Грейсфолл, — обратился король к отцу Ракеллы, — напоминаю, что по закону, вы должны вернуть все подарки, сделанные лордом Шадомеем вам и вашей дочери в недельный срок.

— Хотите ли вы, лорд Дамиан Шадомей, получить компенсацию за причинённые вам Ракеллой Грейсфолл страдания?

— Да, Ваше Величество, — зал смотрел на Шадомея не отрываясь.

— Вы можете обратиться с прошением, в котором будет указана сумма компенсации. Королевский суд рассмотрит его и вынесет решение. — Верховный маг поклонился.

— Так же напоминаю всем присутствующим здесь, что во имя сохранения морального облика и с целью не допустить развратных действий при дворе, человек, которого уличили в прелюбодеянии лишается имущества и ссылается в монастырь на срок, который будет указан судом.

Лорд Грейсфолл схватился за сердце, мать подхватила его под руку и повела из бального зала. Все гости шарахались от них, как от заразных. Суровость наказания ошеломила многих. Видимо, нечасто применяют такие меры. Ракеллу мне было вовсе не жаль. Как не жаль ей было Мартьяна и Шадомея. Она пыталась просто использовать их в своих целях. Но Дамиан оказался хитрее. И теперь меня мучал вопрос: с кем же разговаривала Ракелла в саду?

Заиграла музыка и бал продолжился. Духи-хранители и слуги разносили вино и шампанское, чтобы гости могли прийти в себя. Всё-таки это был праздник. Праздник Кэлана и Альды, который испортили.

Мы с Лукасом пробрались к младшему принцу и его невесте, чтобы как-то поддержать и подбодрить их в такой неприятной ситуации. Но они держались спокойно, шутили и переговаривались с гостями и старались ничем не выдавать своего огорчения. Вот что значит выдержка! Лукас пригласил Альду и повёл её на тур танца. Кэлан же недолгая думая, подхватил меня, и мы завертелись в танце. Всё-таки хорошо, когда есть такие друзья, с которыми можно танцевать и не думать ни о чём, а просто веселиться. К нам подлетели Лукас с Альдой и светлый фейри прокричал:

— Теперь каждый из нас может сказать, что танцевал с фейри! — мы весело рассмеялись и наши пары унесло в разные стороны. Когда мы вернулись к королевским местам, настроение Альды и Кэлана заметно улучшилось, и они унеслись в вихре следующего танца.

Мы с Лукасом взяли с подноса по мороженому и уселись на софу.

— Где ты была? — от неожиданности я уронила мороженое. Опять этот вопрос! Да сколько можно-то!

— Мы танцевали и развлекали расстроенных Кэлана и Альду, — вместо меня ответил Лукас, довольно и с аппетитом облизывая мороженое.

— Мы уходим, — мрачно бросил Шадомей, поклонился принцу и поднял меня с софы. Лукас подмигнул мне и унёсся танцевать. Я с нежностью посмотрела в след неугомонному принцу светлых фейри! И поймала на себе сердитый взгляд Дамиана.

Подойдя к королевским семьям, верховный маг от моего имени поблагодарил их за тёплый приём и попросил разрешения покинуть королевский бал. Нас отпустили. Думаю, на это и рассчитывал Дамиан. Он ведь страдает из-за произошедшего.

— А вы, госпожа Тсандоро ла Шадомей можете остаться, если хотите. Бал ведь только начался, а это ваш первый приём. — Произнёс король, милостиво глядя на меня, — За вами присмотрит лорд Зелат Калитар, например.

Да упаси боже! И я отказалась.

Мы уже стояли в плащах, ожидая свою карету, когда открылась дверь и появились стражники, ведущие Ракеллу и Драксела к выходу. Шадомей быстро прикрыл меня своей широкой спиной.

— Это ты всё подстроил! — Ракелла рванулась из-под стражи, увидев верховного мага, но изоляционное плетение не пустило её к нам, — Я убью тебя, Дамиан!

— Ты сама сделала выбор! — ответил он спокойно.

— Ты думаешь, что твоя шлюшка Наина лучше? — выкрикнула Ракелла, а я стояла за спиной Шадомея, затаив дыхание и прижав руки к щекам, готовая услышать ещё какую-нибудь гадость. — Она трахается с моим братом, увивается за своим любимым фейри. Ну и как? Она хороша в постели?

Вслед за словами послышался смех Драксела. Злость и гадость продолжали литься из уст Ракеллы. Что может сделать обиженная женщина, которую ещё и врасплох застали? А вот что делать мне? Я прекрасно помнила, как отреагировал на её слова Дамиан в прошлый раз.

В карете я забилась в угол и уставилась в окно. Я смотрела за струйками вихря, которые окутывали карету во время ускорения. Дамиан явно был не расположен к разговору. Вот во всех таких разных мирах, в которых я оказывалась, мужчины реагировали одинаково. Во-первых, почему-то безоговорочно верили наговорам, а во-вторых, считали недопустимой связь с другим до начала отношений и чувств с ним. Спрашивается, почему? Почему им можно, а нам нельзя? Ведь важно, оставаться верным другому человеку пока ты в отношениях с ним. Я так погрузилась в размышления над этим вечным вопросом, что не сразу услышала, как Дамиан что-то говорит.

— Ты спала с Антонием? — донеслось до меня.

«Кажется, мы уже обсудили этот вопрос» — вывела я злые огненные буквы на стене кареты.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя нет будущего с Лукасом? — спустя минут пять вновь задал вопрос Дамиан. Я склонила голову на бок и посмотрела на него.

С кем у меня здесь вообще есть будущее? Все и так или шарахаются от меня как от чумной, или пристают с непонятными намерениями. Хотя, как раз-таки с самыми что ни на есть понятными. Я продолжала смотреть на Дамиана. Он сам догадается, что глупости говорит? Или всё начнётся сначала?

— Почему ты молчишь? — требовательно заговорил он, — Тебе нравится какой-то мальчик из Академии? Не бойся, это нормально.

«А давай я сама разберусь кто и что мне нравится!» — вывела я белым на тёмной стене.

Такой реакции от Шадомея я не ожидала: он подскочил ко мне, перекинул через колено и пару раз стукнул меня по заднице. Больше не успел. Правда, это было больше похоже на «погладил», но мне это совсем не понравилось. Я исчезла с его колен и материализовалась напротив него. И поставила защитный экран.

Но мне это не помогло. Наверное, я плохо понимала степень силы, которой он владел, потому что он без напряжения снёс этот щит, упёрся руками в стену кареты по обеим сторонам от меня и произнёс:

— Не смей защищаться от меня! Я тебя никогда не обижу! Запомни это!

И уселся напротив меня, прикрыв глаза. А я испугалась. Не то чтобы почувствовала себя перед ним беззащитной, но очень захотелось понять силу его способностей. Обещание «не обидеть» не всегда можно сдержать. Всякое случается.

Есть совсем не хотелось, и я не стала спускаться в столовую. В гостиной раздался звук посуды, и появившийся дух-хранитель сказал, что лорд Шадомей велел принести ужин мне в покои. Поблагодарив Ториона, я вернулась к зеркалу. Я уже сняла почти все звёздочки с волос, когда опять мои мысли вернулись к загадочному украшению.

Я взяла в руки ожерелье, попробовала считать матрицу — не получилось. Видимо, действительно какая-то иная магия. Я аккуратно уложила ожерелье и серьги в футляр и, продолжая любоваться красотой причудливой вязи, провела пальцами по украшению.

Внезапно я почувствовала на себе взгляд, и, подняв глаза к зеркалу, увидела за спиной Дамиана. Он смотрел, как мои пальцы прикасаются и пробегаются вдоль плетения. Я аккуратно закрыла футляр и протянула ему:

«Возьми, пожалуйста» — написала я золотистыми буквами на футляре и добавила красное сердечко.

— Это подарок, — ответил Дамиан, не приближаясь ко мне.

«Я не могу принять. Это не приветствуется в обществе». — Кажется, буквы распались на капельки от грусти.

— Как опекун я могу сделать подарок своей подопечной на первый королевский бал.

«Спасибо!» — я погладила футляр и положила его на столик.

Дамиан в нерешительности постоял несколько секунд за моей спиной, а потом внезапно сказал:

— Разрешите пригласите вас на танец, госпожа Наина, — и улыбаясь во весь рот, добавил: — на балу мне так и не удалось к вам пробиться через ваших поклонников.

Я смутилась и хотела уже что-то написать в ответ, но Дамиан схватил меня за руку и увлёк из покоев в большую гостиную на первом этаже.

И нам было все равно, что я в свободном платье без лифа и корсета, что он в домашних брюках и небрежно заправленной рубашке. Льющаяся музыка задавала ритм танца, в котором закружил меня Дамиан. Я прижалась щекой к его обнажённой груди и окунулась в несущийся поток неизведанного. Мне был слышен неровный ритм его сердца, его учащённое дыхание.

В вихре танца смешалось восхищение, покой и наслаждение. Перестали существовать я и он. Мы слились в единое целое. Его руки и мои ответные поцелуи... Нежность прикосновений и страсть. Слова Дамиана «Не бойся!» и непонятная боль, унёсшаяся в эйфорию чувств. Победное рычание Дамиана перемешало во мне всё: и наслаждение, и жар страсти, и негу любви, и желание одновременно раствориться в нём и поглотить его. Хотелось, чтобы это длилось вечно…

Я ещё постанывала от возбуждения, лёжа в постели Шадомея — не могу вспомнить как мы в ней оказались, да и бог с ним, — а он покрывал моё лицо поцелуями и твердил: «Моя! Моя! Моя!» А я… я наслаждалась отголосками страсти и нежности…

Проснулась я в объятиях Дамина. Он крепко прижимал меня к своей груди и выбраться из плена его рук казалось невозможным. Он потянулся ко мне губами, но тут послышалось покашливание Ториона. Шадомей резко сел в постели, пытаясь прикрыть меня одеялом. Но Торион деликатно стоял спиной, делая вид, что складывает одежду хозяина.

— К вам пришли, господин верховный маг, — произнёс он

Во мне шевельнулось беспокойство, но поцелуй Дамиана и его слова «Спи, моя маленькая фейри» вернули меня в царство сна. Краем сознания я услышала:

— Идём. И ничего здесь не трогать до моего возвращения!»

Я проснулась, но мне так не хотелось открывать глаза. Хотелось помечтать о том, что Дамиан лежит рядом и обнимает меня. Но нет. Моя рука нащупала лишь прохладную ткань. Я открыла глаза и увидела странный узор на тыльной стороне своей руки, которой я поглаживала простынь. Черного цвета, она ярко выделялась на моей белой коже, почти полностью обхватывая мою руку от ладони до локтя. Казалось, ещё чуть-чуть и она сомкнётся в браслет. Что это, интересно, такое?

Над прикроватной тумбочкой тренькнул оповещатель сообщений, и оттуда потянуло каким-то бодрящим запахом. Я увидела кружку с дымящимся напитком, а рядом письмо.

«Мне бы очень хотелось провести первое утро вместе, моя маленькая фейри, и разделить с тобой сладость моего любимого напитка. Но не получилось. Обещай, что будешь наслаждаться его ароматом и вкусом, лёжа в моей постели, и думать обо мне.

И дождись меня сегодня. Директора Академии я оповещу, что ты задержишься.

Твой Дамиан»

Я взяла кружку, устроилась в кровати поудобней и вдохнула. Аромат действительно был волшебным. Тягучий терпкий запах этого напитка обнимал и согревал меня. Тепло прикасалось ко мне словно нежные ладони Дамиана. Я сделала глоток и ощутила танец вкуса во рту: горьковатая нотка кружилась сладостью, обволакивала язык и разбивалась брызгами горьковато-сладкого вкуса. Каждый глоток ощущался как поцелуй любимого человека, и оставлял за собой шлейф нежности. Этот напиток как будто хранил в себе волшебство близости, напоминая о проведённой ночи.

Наслаждаясь ароматом и вкусом необычного напитка, я прислушивалась к себе. Не в первый раз я любила, не в первый раз испытывала жажду страсти. Казалось бы, за сотни прожитых жизней я узнала многое. Но… Но в этот раз что-то было по-другому. Все ощущалось совершенно иным. Как будто со мной рядом появился тот, кто вырвет меня из круга проклятий.

Дамиан вернулся домой очень поздно, я уже даже задремала в кресле. Меня разбудил жучок-шпион, который высветил на стене моей спальни небольшую картинку происходящего.

Он снял камзол, осмотрел комнату, взял моё разорванное платье — Ториан, наверное, втихаря забрал его у меня и вернул на место, буквально выполняя приказ хозяина, — и вдохнул его аромат, прижавшись к нему лицом. А потом как-то напрягся и посмотрел прямо на жучка. Покачал головой, произнёс одними губами «Ты моя маленькая шпионка!» и картинка погасла. Как он узнал? Я вспомнила, как он вернул мне пищалку-слухачку и просил не шпионить за ним. Я прижала ладони к пылающим щекам и зажмурилась. А потом я почувствовала дуновение ветра, меня подхватили на руки, закружили, поцеловали и поставили на место. Передо мной стоял смеющийся Дамиан.

— Я нисколько не обижаюсь. Но больше так не делай, пожалуйста. Ладно? — он обхватил мою лицо руками и поцеловал в губы.

Я кивнула. Мне было стыдно, что моё любопытство опять взяло верх, и я покраснела ещё больше.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — Дамиан крепко обнял меня, а я прильнула к нему.

— Я уезжаю. — Меня как ножом полоснули. Вот и всё. Вот и вся любовь. А я уже напридумывала себе…

— В великой пустыне появилась нечисть, которая выходит из разрыва на месте источника магии. Дамиан крепче прижал меня к себе.

Я навострила уши. Разрыв? Может, это то, что я давно ищу? Надо спросить у Милослава.

— Если раньше их было немного и с ними справлялись приграничные маги, то сейчас их стало намного больше, и они атаковали королевство светлых фейри, — продолжил Дамиан, — Мы усиливаем свои границы, а мне нужно помочь нашим людям.

На краю сознания дрогнула та новая нить судьбы Шадомея, которая привела меня к озеру тьмы. Мне стало страшно, и я уткнулась носом ему в грудь.

— Я усилил защитный контур твоих покоев в Академии, — и, продолжая перебирать пряди моих волос добавил: — а ты пообещай мне, что в выходные никуда не будешь выходить до моего приезда. Там тебя можно защитить, в другом месте — сложно.

Я закивала головой как маленькая девочка, соглашаясь на все, лишь бы с ним ничего не случилось. Лишь бы ему было спокойно.

Портал открылся сразу в приёмную Королевской Академии. От усталости и переживаний ноги меня не держали, и я покачнулась, выходя из портала.

— Добрый вечер, госпожа Тсандоро, — из кресла поднялась мощная фигура мэтра Дахана, небрежно одетая в полуофициальный костюм. Ну да, время-то уже недетское. Мог и вообще меня не встречать. На это есть дух-хранитель, а для меня ещё и Тед выделен.

«Добрый вечер» — высветила я зелёную надпись на стене и попыталась сосредоточиться, чтобы дойти до своих покоев. Но меня опять подвёл этот злосчастный ковёр. Мэтр Дахан мгновенно подхватил меня на руки и усадил в кресло. Его руки задержались на моей груди дольше необходимого и как будто погладили. От этого где-то в глубине начал разгораться странный огонёк, пожирающий окружающее. Я сосредоточилась на странном огоньке и не сразу поняла, что Дахан одной рукой уже ласкает внутреннюю сторону моего бедра под юбкой. Второй рукой он пробрался под ягодицы и уже пытался стянуть с меня панталоны.

Я резко оттолкнула его от себя и выскочила из кресла. Я метнулась к выходу и побежала в свои покои. Вслед мне раздался хохот Дахана. Успокоилась я только когда прижалась спиной к захлопнувшейся двери своей гостиной. Переведя дыхание, я проверила защиту своих покоев. Да, Дамиан постарался: проникнуть ко мне могло разве что существо из другого мира. А я как раз знаю несколько таких. И они меня тоже точно знают! Одна надежда на цветок, который надёжно скрывает меня ото всех, когда я сплю и магия невидимости не работает.

Утром я проспала. Затаившийся где-то Гекс, видимо, проспал вместе со мной. Потому что разбудил меня только запах выпечки, поданой на завтрак. С трудом я доползла до стола. Силы мне придавало только желание есть, которое нападало на меня по утрам.

Придя более-менее в себя, я кое как оделась и причесалась, и чуть не вылетела из покоев, забыв про странный узор на руке. Пока я была в блузе, его никто не увидит, а вот у спортивной рубашки рукава короткие. Я сделала первое, что мне пришло в голову — замотала руку лентой синего цвета, а сверху завязала бантик. Получилось нечто похожее на браслет. Сойдёт. Потом что-нибудь придумаю.

Директор как обычно стоял на возвышении, наблюдая за утренней суматохой. Я скользнула по нему взглядом и двинулась к своей аудитории. Внезапно раздался вскрик. Я обернулась и увидела падающую прямо в руки директора Шеллу. Мэтру Дахану ничего не оставалось как подхватить студентку и поставить её на ноги. Она же вцепилась в него и стояла на одной ноге. Потом сделала шаг, вроде как захромала, и повисла у него на руке, что-то объясняя ему. Директор подозвал мимо пробегающего студента и отошёл от них. Браслет Шеллы загорелся красным штрафным светом, а студент предложил руку и повёл её, наверное, в целительскую. Получается, мне можно спотыкаться под носом у директора, а другим нет? Несправедливость какая! Я даже позавидовала сама себе.

Я увлеклась происходящей драмой и не сразу обнаружила, что мэтр Дахан внимательно смотрит на меня. Он нагнул голову и улыбнулся мне. Получается, пока я наблюдала за Шеллой, он наблюдал за мной. Я отвернулась и ушла на занятия.

Опять эти индивидуальные занятия по боевой подготовке! Они сильно выматывали меня, потому что я старалась как можно реже прикасаться к мэтру Дахану и сосредоточилась на том, чтобы он не дотягивался до меня. Больше недели мне удавалось не давать возможности ему дотронуться. Или он не очень и пытался. Но в этот раз он начал с другого.

— С этого занятия мы начнём рассматривать приёмы, которые используют в ближнем бою. И начнём, пожалуй, с захватов.

Он подошёл ко мне сзади и провёл ладонью вдоль моей руки от плеча к локтю. По телу разлился жар. Когда он крепко стиснул руку и вывернул её назад, я вскрикнула. Он резко прижался к моим ягодицам, а второй рукой заставил меня податься назад.

— Вот так мужчина может обездвижить женщину.

Я почувствовал его возбуждение и от этого ярко вспыхнул непонятный огонёк, который сковывал моё сознание и заставлял подчиняться чужой воле.

— И сделать с ней всё, что угодно! — Отпустив вывернутую руку, Дахан резко прижался к моей спине, стискивая мою грудь. У меня сбилось дыхание, я задрожала, а Дахан впился поцелуем мне в шею.

— Как же ты прекрасна, моя Наина! — перед взором всплыло лицо Дамиана, произносящее «Моя! Моя!» и ярко вспыхнула и задрожала нить его судьбы. Его будущее всё ярче вписывалось в текст времени. Это вывело меня из ступора. Я резко дёрнулась, а директор, видимо, не ожидал такого поворота и выпустил меня из объятий. Я почувствовала резкую боль в боку, у меня всё поплыло, и я потеряла сознание.

Очнулась я в целительском корпусе от запаха укус-травы. Госпожа Настаси уже подносила к моим губам какой-то целительный напиток. У меня так кружилась голова, что я не смогла проанализировать его состав.

— Что с ней? — услышала я голос директора.

— Во-первых, я нашла у неё след от сильного удара, — я прислушалась к себе: и правда, весь бок сильно ныл, — это вы так сильно её ударили?

— Нет! Я даже не успел как следует начать занятие! Вы же знаете, во сколько я её принёс, — громко сказал мэтр Дахан. В его голосе послышалось волнение. Интересно, чего он больше испугался: что навредил мне, или последствий доклада Шадомею?

— И у неё сильное переутомление, — продолжила госпожа Настаси, — ей нужен отдых.

— На сегодня у тебя освобождение от занятий. Как только сможешь ходить, я отведу тебя в твои покои. — Мэтр Дахан поклонился целительнице и вышел.

— Хочешь, я тебе дам освобождение от физической нагрузки? — спросила меня Настаси, заботливо нанося обезболивающую мазь с цветком снежного морозника.

«На месяц?» — вывела я и умоляюще посмотрела на неё.

— Хорошо! — рассмеялась она и отправила распоряжение преподам.

Проспав остаток дня и ночь, я все равно не могла утром вынырнуть из какой-то непонятной тягостной дрёмы. Мне помогла Альда, которая растормошила меня, напоила горячим отваром и кое-как поставила на ноги.

Мы добрались до аудитории, и я уселась в самом конце, куда никто обычно не садился. Из задумчивой полудрёмы меня выдернула болтовня девчонок:

— А вы знали, что наш директор — один из сильнейших магов в нашем мире? — услышала я голос Шеллы. — По силе и мощи он третий после верховного мага и первого инквизитора.

— А что он тогда здесь делает? — саркастически спросила одна из девушек.

— Говорят, его сняли с боевой части армии и прислали сюда, потому что он единственный, кто может справиться с силой Наины. Ну кроме верховного и первого.

— И он такой привлекательный мужчина! — раздался мечтательный голос Шеллы.

— Поэтому ты решила упасть ему в руки? — съязвила одна из студенток.

— Думала, он тебя на руках понесёт как вчера — Наину? — вклинился в их разговор один из парней, явно намекая на вчерашнюю выходку Шеллы.

— Да он просто испугался, что ему достанется из-за её выходок, — встала на защиту директора Шелла.

— Ага! — заржал кто-то из студентов, — что верховный маг его в пыль развеет.

— Или король обратно на войну сошлёт. Подальше от красивых студенток! — добавил ещё кто-то.

— Подальше от Наины, — послышался чей-то голос, — видно же, что он с неё глаз не сводит!

— Ну она же единственная, — вставила язвительно Шелла, — единственная тёмная фейри.

Она кинула украдкой взгляд на меня и добавила громче:

— Её только поэтому и приказано беречь. Папа сказал, что она нужна всего лишь для того, чтобы участвовать в балансировке магии. А если она не сумеет, то особо она и не нужна. Сошлют куда-нибудь с глаз подальше. Ну или как её опекун решит. Выдаст замуж за кого-нибудь и с глаз долой.

Она удовлетворённо улыбнулась. А мне было всё равно. Какое-то марево меня не отпускало. Мне было сложно держать глаза открытыми, очень хотелось их закрыть и ничего не чувствовать. Меня периодически беспокоила боль в боку, но двигаться она не мешала. Ещё Антоний не давал мне покоя — то пытался всучить цветы, то в щёку чмокнуть, то прижать в каком-нибудь углу. Спасибо ребятам, которые старались не оставлять меня одну и не подпускать Антония ко мне близко.

Альда не отпустила меня обедать и притащила в столовую почти силой. Всей дружной компанией они заставляли меня есть, и частично им это удалось. Мне вроде полегчало, кровь быстрее побежала по телу, марево отступило.

Пробегая взглядом по столовой, я увидела мэтра Дахана. Он завёл традицию обедать вместе со студентами. Для этого соорудили возвышение и поставили стол для преподавателей. Со своего места у него получался хороший обзор, и он мог видеть всех и всё происходящее. Военный маг есть военный маг. Человека не переделаешь.

За самым ближайшим к нему столиком обедала Шелла. Она уже поела и сидела в свободной позе, положив нога на ногу, выставляя одну ногу так, чтобы было видно туфельку, игриво снятую с пятки. Она покачивала ею, потягивала напиток и наматывала то один, то другой локон волос на свой палец. И безотрывно смотрела на директора. Как только его взгляд падал на неё, она кокетливо улыбалась. Он просто проскальзывал взглядом мимо. Забавно! Шелла решила соблазнить нашего директора? Очень хорошо! Может, ко мне будет поменьше внимания.

Следующие дни прошли в каком-то полусонном мареве: лекции и дрёма перемешивались по расписанию занятий. Но я как-то часто стала замечать рядом с собой директора. Он то поддерживал меня, то пытался заглянуть мне в глаза. А за его спиной всё время маячила Шелла: она то пылинку убирала с его пиджака, то прикасалась к нему невзначай, то рассыпала манускрипты. Он же не обращал внимания на её заигрывания.

На лекцию по тактике и стратегии ведения боя, которую вёл мэтр Дахан, она явилась в форме с декольте такой глубины, что были видны края сосков, а её грудь почти вываливалась. Она села на первый ряд и всю лекцию усердно наклонялась вперёд, укладывая свою грудь на стол и поглаживая её.

Добилась она только того, что на её браслете опять зажглись красные штрафные огоньки, а к обеду всем студентам Академии пришёл регламент по форме, который теперь нужно было неукоснительно соблюдать. И там как раз говорилось о глубине декольте, открытости рук, и об обтягивающих брюках, которые так любили мальчики, потому что они подчёркивали величину их мужского достоинства.

Как-то я сидела в общей подготовительной комнате и читала записи по исследованию артефактов. Мне было неохота тащиться в свои покои. Ко мне вдруг подошла Шелла, встала передо мной, уперев руки в бока, и прошипела:

— Отстань от моего Теншу!

«А кто это?» — написала я на стене и удивлённо приподняла бровь.

— Не ёрничай! Это директор, лорд Теншу Дахан. — Точно! А я и забыла!

«Так забирай! Может, отстанет от меня. Надоел уже!» — высветила я на стене слова, встала, обошла Шеллу и… уткнулась носом в грудь Теншу Дахана!

— Интересные тут у вас беседы! — рявкнул он. Ему явно не понравились те слова, которые он прочитал. У Шеллы тотчас загорелся браслет, а я поднырнула ему под руку и сбежала на лекцию.

На последнем в тот день занятии пришло распоряжение мэтра Дахана явиться к нему в кабинет. Он сидел за столом и читал какие-то бумаги. Указав мне на кресло перед столом, он молча продолжил изучение какого-то манускрипта.

— Мне доложили, госпожа Наина, что вы совсем перестали есть. — Начал он и бросил передо мной манускрипт, который только что изучал. — Здесь вы видите отчёт, который мне передали из столовой.

Я молча рассматривала документ. А директор откинулся на спинку кресла и пристально вглядывался в меня. Появилось ощущение, что меня сканируют, пытаясь что-то найти внутри. Я подняла глаза и не увидела перед собой никого.

Меня резко развернули в кресле, и я оказалась лицом к лицу с Даханом. Он упирался руками в подлокотники и смотрел мне в глаза.

— Ты хочешь, чтобы меня наказали за то, что я уморил тебя голодом? — он нависал надо мной как глыба, которая вот-вот сорвётся вниз.

Я замотала головой и вжала её в плечи.

— Мне это даже нравится! — он наклонился ко мне и почти прикасаясь губами к моим губам прошептал: — Только сначала, я покажу тебе, как это делать.

Он рванул меня из кресла, схватил за волосы и заставил задрать голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Его взгляд гипнотизировал меня, его прикосновения опять зажгли тот странный огонёк, пожирающий все вокруг. С каждым его прикосновением, с каждой его лаской он горел все сильнее, поглощал все больше. Этот огонь сжигал сопротивление, душил.

— Открой глаза! — услышала я приказ Дахана.

Я посмотрела и увидела звериную страсть в его зрачках. Страсть, которая сносит всех и вся на своём пути, которая убивает, душит, рвёт на части. Она подняла во мне жажду власти, обладания и убийства. Меня накрыло осознание, что за мной пришёл зверь. Зверь, который ломает и подчиняет, растворяет чужую сущность в себе. А мне это нравилось: нравилось, что меня терзают, насилуют, подчиняют своей воле, заставляя совершая страшные деяния.

«Забери меня» — вспыхнули алые буквы. И чудовищный зверь начал раздувать во мне огонь, который приковывал меня к нему, подчинял его воле, не давал сопротивляться.

Краем сознания я уловила, как дёрнулась нить судьбы Дамиана, и меня показалось, что если я уступлю огню, то этот хищный зверь посадит меня в клетку, подавит волю, заставит лизать ему руки, сделает из меня безвольную игрушку для удовлетворения потребностей и исполнения своих желаний, будь то ублажение его или кого-то ещё, или приказ убивать и топтать.

Но почему-то мне захотелось подчиниться этому зверю, стать его безвольной игрушкой. Его желания вплетались в мои и подменяли мои чувства одержимостью зверя. Нить судьбы опять дёрнулась, и я резко закрыла и открыла глаза. Морок прошёл. Я ощутила, что моему телу нравятся ласки Теншу, оно подчиняется его воле, живёт какой-то своей собственной жизнью, исполняя чужие приказы. Внезапно пришло осознание, что я лежу полностью раздетая на диване, выгибаюсь, чтобы оказаться ближе к телу огромного голого мужчины, а он вот-вот овладеет мною.

— На тебе метка другого мужчины! — зарычал он, не переставая ласкать моё тело. Он резко развёл мои бедра в стороны, собираясь войти в меня, — Но я сотру её с тебя и заставлю забыть его!

Моё тело выгнулось на встречу ему, но нить судьбы Дамиана опять резко дёрнулась, и я оттолкнула Дахана. Если только он овладеет мной, я перестану существовать, растворюсь и стану его тенью. Я перестану любить Дамиана, а это самое важное для меня. И не только в этой жизни.

Дахан зарычал как раненый зверь и набросился на меня. Я попыталась испариться, но у меня получилось только вырваться из его хватки, но не выйти из кабинета. Щелчком пальцев я мгновенно накинула на себя платье, чтобы не стоять голой перед ним. А он стоял, возвышаясь всем своим огромным торсом надо мной, красивый, возбуждённый, готовый на все, чтобы овладеть своей женщиной, как зверь овладевает своей самкой.

— Ты не сможешь выйти отсюда! У тебя не хватит сил, чтобы снять купол. А значит, ты всё равно будешь моей!

Я быстро просканировала пространство, и увидела магию высших тварей. Чудовище пришло за мной и потребовало то, что, как он считал, принадлежит ему.

«Милослав!» — позвала я единственное существо, которое могло мне помочь в этой непростой ситуации. И он пришёл. Воздух затрещал и появился белокурый красавец, спокойно перешагивающий разрыв.

— Это ещё кто? — рявкнул мгновенно подобравшийся Дахан и ринулся ко мне. Но не успел.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Продолжение (БЕСПЛАТНО) здесь:

81