Екатерина Вострова, Татьяна Новикова Особенности фиктивного развода с крылатым

Глава 1

Глава 1

Он смотрел на меня сверху вниз, внимательно изучая. За то время, что мы не виделись, я немного поменяла стиль. Сменила прическу, стала ярче краситься, перестала прятаться за джинсами и толстовками.

Всё та же, но другая. Так он, кажется, сказал в нашу последнюю встречу.

Он не видел меня несколько месяцев. Мы расстались в конце весны, сейчас — первое дыхание осени, когда воздух ещё горяч, но солнце ласковее, и вечерами дует холодный ветер.

Он не пересекался со мной и, скорее всего, не знал, чем я занимаюсь.

Я же… я следила за ним. Не специально, но как иначе, если он — хозяин этого захолустья.

Возможно, в крупных городах всем заправляют арбитры, но в маленьких свои правители. Имя Ярослава знали все без исключения. Низшая нечисть и высшие нелюди. Его поступки обсуждали. О нем шушукались. Волей-неволей всё разузнаешь, особо не спрашивая.

— Угу. Привет, — сказала я, принимая его горячую ладонь, чтобы подняться.

Прошла какая-то секунда, но по ощущениям — время замерло, и мы застыли в бесконечности. От его касания меня зазнобило.

Он — моя давняя, хроническая болезнь. Опасный вирус, который не вытравить (я пыталась!), не излечить медикаментами. Разряд электрического тока, пробегающий по венам.

— Ярослав Олегович, вы поймите, она пыталась убить… — начал было пухлый арбитр, но Яр отмахнулся от него как от назойливой мухи.

— Разберемся.

— Её бы в управление сдать, — не сдавался тот.

Его товарищи — ага, всего их трое — топтались рядом, не решаясь спорить с Ярославом, но и не собираясь так просто отдавать опасную преступницу — то есть меня — ему в руки.

— Я повторяю: разберемся, — по слогам отчеканил мужчина. — Свободны. Или мне связаться с вашим начальством, чтобы оно дало вам добро уйти?

При слове «начальство» арбитры спешно ретировались. Теперь в неверном свете фонаря остались только мы вдвоем.

Я и тот, кого я обещала себе раз и навсегда забыть.

И кого вспоминала ежедневно.

— Значит, покушение на убийство?.. — с легкой иронией уточнил Яр. — Когда мы виделись в последний раз, ты была прилежной студенткой филфака. А теперь кто? Кровожадная маньячка?

— Не говори ерунды. Они меня с кем-то спутали, — кисло отбрыкнулась я.

— Так зачем ты хотела это сделать? — не поверил в мою ложь Ярослав. — Отвечай, Майя. У тебя нет выхода.

* * *

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Его пристальный взгляд действовал на нервы.

— Ярослав… — начала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Змея-прародительница, какого лешего я должна перед ним объяснятся? Между нами, все давно кончено, — Если ты меня в чем-то подозреваешь — дал бы тем ребятам меня арестовать и отвести на допрос. А раз не дал — не стой на дороге. Я не обязана перед тобой отчитываться.

Мужчина скрипнул зубами. Злить его не стоило, ой как не стоило. Но что мне оставалось? Выложить перед ним всю правду? Сознаться, что в теле «студентки филфака» проснулось ее прошлое воплощение, могущественная древняя? Скажи я ему это и уже через пятнадцати минут город оцепят, стянув всю доступную арбитрам силу со всех пяти континентов, во главе с Анной Рихард, начальником отдела по работе с особо опасными тварями.

Я развернулась, пытаясь выдернуть свою ладонь из его руки, но он не дал, лишь усилив хватку.

— Вообще-то обязана. — не пустил он меня, пристально заглядывая в глаза.

— Да, а как так? — я вскинула брови в притворном удивлении, — Ты договор с арбитрами продлил? У тебя все еще есть полномочия? И как условия?

— Хорошие условия, — не поддался на провокацию Ярослав, — Я хозяин этого города.

— Не мелковато? Ведь даже не миллионник. — Змея-прародительница, что я несу? Почему, этот мужчина так на меня действует, — Я вот уехать мечтаю, знаешь, столицу там покорять, или вообще за границу рвануть. Вот вещи как раз собираю, уже даже билеты купила, через пару дней поезд…

И это была чистая правда. Я планировала уехать от сюда, вывести брата, план его перевозки был наконец разработан и казался надежным. В отличие от меня, у которой были документы, легальное положение, и статус низшей нечисти, который позволял быть незаметной, Дохак все еще числился особо опасным преступником, за поимку которого была назначена такая награда, что арбские шейхи обзавидуются.

Сейчас он находился в нашем убежище, которое было обвешано амулетами и чарами, чтобы предотвратить возможность его поиска магически, но стоит ему выйти оттуда — начнется охота.

Его текущий статус: «подлежит немедленному уничтожению на месте, без вступления в переговоры».

Я должна была вытащить его и найти способ легализовать. С Ярославом на хвосте — это будет невозможно.

— Так значит ты поэтому сессию завалила? — ворвался в мое сознание неожиданный вопрос.

— Что прости?

Мужчина все еще держал за руку, и его взгляд требовал ответов.

— Сессию. Ты ее завалила.

По правде сказать, на экзамены я просто не пришла. Для меня прошлой получение диплома было важной вехой. Шансом начать собственную жизнь, съехать от родителей. Но на кой леший диплом филологии сдался мне нынешней? У меня сейчас были проблемы куда поважнее, чтобы тратить время на такую ерунду.

— Ты что, следил за мной?

Откуда он знает о таком?

— А если и да? — Ничуть не смущаясь подтвердил Ярослав.

Я неуверенно поежилась и попыталась прочитать по его лицу. Неужели он знает? Обо мне? О Дохаке? Вот только лицо мужчины было непроницаемой маской.

Яр же тем временем вдруг дернул мою руку на себя ближе, и задрал рукав кофты. Рукав, под которым все еще светилась брачная метка.

Когда-то точно такая же связывала меня с ним, а теперь…

— Угу. — только и произнес он, тут же закатав ткань обратно. — Ты идешь со мной. — И потащил меня в сторону выхода из проулка.

— Эй, какого лешего, Ярослав! — я попыталась упираться, но мужчина пёр перед словно танк. — Отпусти, у меня синяки останутся. Да отпусти же ты! — но он не слушал, не разжимал хватку, просто тащил меня за собой словно нашкодившую школьницу.

Я могла бы попытаться применить свою настоящую силу, вырваться, но это могло бы принести дополнительные проблемы. Змеиное чутье подсказывало, что после этого он решит, что я не настоящая Майя, применит свою силу феникса, я буду вынуждена защищаться и все: «Привет-привет, малышка Рихард» — как сказал бы один не безызвестный клоун.

Ярослав подвел меня к огромной черной тачке, открыл пассажирскую дверь и толкнул внутрь.

«Смех банши тебе в уши! Ведьмовскую метлу тебе в за…»

— Пристегнись. — прервал мои мысли Ярослав усаживаясь рядом на переднее сидение.

— Я не собираюсь с тобой никуда ехать. — Я потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но Яр нажал на кнопку и с глухим щелчком дверь заблокировало. Я глубоко вздохнула, и повернулась к нему, стараясь говорить как можно более спокойным тоном, хотя внутри все клокотало, — Яр, отпусти меня.

— Нет. — нагло заявил мужчина. — И не подумаю. Попробуешь убежать, применю силу.

Он завел машину.

Пришлось сделать еще один глубокий вдох-выдох. Так, это уже даже не смешно. Что он задумал?

— И куда мы едем? — едва не переходя на змеиный шепот поинтересовалась я.

— Перевоспитывать тебя.

— Что?

— Что-что? Мне не нравится, то, что с тобой случилось после нашего расставания, бросила учебу, проблемы с арбитрами, общаешься с сомнительными типами, шаришься по полулегальным заведениям, едва нелюдя не убила. Я считаю, что в этом есть и моя вина. Поэтому… — он сделал драматическую паузу. — Придется мне взять тебя в ежовые рукавицы, раз уж ты съехала от родителей. Заняться твоим воспитанием.

— Чем-чем ты собираешься заняться? — я не верила своим ушам.

— Воспитанием. — Ласково повторил он, и тронулся с места.

Возможно, прошлой Майе бы понравилось, что её увозят незнамо куда, не особо спрашивая разрешения. Хотя нет, своенравие всегда было в моей крови, его не заглушить даже потерей памяти. Но, возможно, она бы сумела найти в этом сомнительные плюсы. Даже порадоваться тому, как удачно складываются обстоятельства. Близость с Ярославом. Его автомобиль. Запах туалетной воды — терпкий, вкусный, ставший привычным за недолгое время. К хорошему вообще привыкаешь быстро.

Да, она бы наверняка порадовалась ситуации, в которую влипла.

Меня же это не только ни воодушевило, но и возмутило до глубины души.

Он собрался воспитывать меня?! А ничего, что у меня дела, проблемы, мне некогда играть в его игры с подчинением. Я — не покорная дуреха, которую можно отшлепать за плохое поведение.

Да любого другого, сказавшего такую чушь, я бы в бараний рог скрутила и заглотила живьем.

Любого другого…

Но не Ярослава.

Стоило признаться себе, что где-то в глубине души мне понравилась мысль: поехать с ним, сорваться с места и укатить незнамо куда. Не контролировать ситуацию. Отпустить сомнения. Хоть ненадолго.

Представить, что всё как раньше.

Да, всё-таки не стоит обманывать себя. Во мне многое от той Майи. Потому что я и сама не против укатить с Ярославом хоть на край света. Потому что не сопротивляюсь, да и возмущение моё не совсем честное.

Мне стало интересно, куда мы едем и что он задумал.

В последние недели моя жизнь была суматошная. Я искала способ помочь брату, а заодно успокаивала его, не разрешая «выйти в люди». Он порывался. Дохак никогда не отличался терпением или умением правильно анализировать ситуацию. Он и раньше периодически ввязывался в неприятности. Спасала только близость нас к бессмертным вампирам (оказалось, что вполне себе смертным) да мой авторитет.

Дохака боялись, но не уважали. Если бы не я, его бы давно ждала незавидная участь.

Только вот раньше у нас была власть. Сейчас же — мне приходилось уживаться с телом Майи и не подставляться под удар. Действовать скрытно. Постоянно озираться.

В общем, хотелось какого-то спокойствия. Чтобы хоть ненадолго не отвечать ни за что. Кажется, я не подозревала, как сильно вымоталась. Только сейчас, утопая в кожаном сидении, почувствовала дикую усталость.

Разумеется, я не позволю собой управлять и слиняю как только смогу. Но проявить характер можно и через час.

Пока же… посмотрим, куда приведет нас дорога.

— Яр, — всё же подала я голос. — Не нужно меня воспитывать. Ты, конечно, не поверишь, но я не маленькая девочка. Я не собираюсь продолжать учебу.

— И когда ты это поняла? — скептически отозвался он, выруливая на шоссе и подбавляя скорости.

— Да вот недавно. Переосмыслила, так сказать, свою жизнь и решила отсечь лишнее. Филология — это даже не мой выбор.

Тут я не соврала. Это родители навязали мне факультет, потому что он был «правильным» в их понимании. Девичий. Приличный. После такого не стыдно и замуж выйти за какого-нибудь такого же приличного и правильного мальчика, которого выберут мама с папой.

Но давайте смотреть правде в глаза. Древняя змея — филолог. Дипломированный, угу. С корочкой. Звучит странновато, не находите?

Пустая трата времени и сил.

— Но раньше-то как-то мирилась, что выбор не твой.

— Раньше я не догадывалась, как сильно меня подавляют родители. Я думала, что они всё делают верно. А потом отец начал меня пытать, и оказалось, что в его методах воспитания есть огрехи, — невесело пошутила, сложив ладони на коленях.

Ярослав хмыкнул.

— Слушай, мне объективно плевать на твою учебу. Но мне не плевать на то, что ты вытворяешь в целом. Насчет остальных пунктов тебе сказать нечего, да? Про арбитров или про попытки убийства?

Я лишь развела руками.

Извиняться не собираюсь.

— Он заслужил, — только и ответила я.

— Да ладно? Заслужил что… смерть?

— Угу.

Ярослав бегло глянул в мою сторону и неодобрительно покачал головой.

Что, опять отметит, как сильно я изменилась?

Промолчал. К счастью.

— Ты-то сам как? — светские беседы давались мне тяжело в близости к этому мужчине, но я цеплялась за них, чтобы оттянуть момент, когда мы доедем до места назначения, и я всё же уйду.

— Нормально.

М-м-м. Очень подробно. Спасибо и на этом.

— Меня успеем обсудить, — добавил Яр. — Сейчас разговор о тебе.

Вскоре он припарковался возле своего дома. Я подавила тяжелый стон. Мне не хотелось попадать в его квартиру опять. Старые раны нарывали. Здесь даже дышалось тяжелее, словно воздух пропитался воспоминаниями.

Стоило понимать, что приедем мы сюда. И я даже была к этому готова… в теории. Но на практике вся моя сущность вздыбилась, когда стала очевидна вся реальность происходящего.

Квартира. Ярослав. Наше с ним прошлое.

— Ладно, — махнула я волосами, вылезая из машины, — поиграли и хватит. Я пойду.

— Не-а, — легко ответил Ярослав. — Не пойдешь. Майя, я не шутил, когда говорил о перевоспитании. У тебя нет выбора.

— Правда, что ли? И как ты меня остановишь? Арбитров вызовешь, если не соглашусь пойти с тобой?

— Зачем арбитров? — удивился он, наклонившись, и… взвалил меня к себе на плечо. — Просто утащу, не спросив разрешения.

Признаться, такого развития событий я не ожидала.

Глава 2

Глава 2

Я даже не сразу начала брыкаться и вырываться. Несколько секунд попросту осознавала, что меня — древнюю жутко опасную тварь! — тащат как мешок картошки. Вроде не роняют, но без особой аккуратности. Ещё и филейной частью вперед. Спасибо хоть не за волосы и даже придерживают под талию. Но сам факт.

Увидь кто-нибудь из прошлой жизни меня в таком постыдном положении, я бы его прибила, чтоб не оставлять свидетелей.

— Ярослав, немедленно отпусти! — ударила мужчину кулаком меж лопаток.

— Не-а, — меланхолично отозвался тот, входя в подъезд и перехватывая мой зад поудобнее, чтоб не свалилась с плеча. — И не подумаю.

— Ярослав, я серьезно. Поставь. Меня. На место.

Мой тон похолодел, впрочем, было бесполезно изображать ледяную королеву, свисая лицом вниз и пытаясь извернуться, чтобы хоть как-то стукнуть неугомонного феникса. Хоть бы хны. Тот пер вперед, не обращая внимания на угрозы, проклятия и уговоры.

Твердый пол я ощутила только в квартире Яра. Он поставил меня на ноги и захлопнул дверь, провернул в замке ключ и тот показательно спрятал в карман.

— Я что, твоя пленница? — нерадостно ухмыльнулась, отряхиваясь.

— Именно. — Ярослав приглашающе махнул рукой. — Будь как дома, ни в чем себе не отказывай. Можешь выбрать любую комнату по вкусу, кроме хозяйской спальни.

— Слушай, это уже не смешно. Ты не можешь удерживать кого-то силой только потому, что он не сдал сессию или не поделил что-то с ушлепком из бара.

Краем глаза я отметила, что квартира выглядит куда современнее, чем когда я гостила тут в прошлый раз. Кажется, консерватор-Ярослав наконец-то признал современные технологии и обзавелся системой «умный дом», а заодно сменил старые обои, поменял полы, добавил в интерьер хромированных деталей.

Что ж, дом почти не напоминал о том, что происходило в его стенах…

Но я-то всё прекрасно помнила. В подробностях. Каждый наш разговор. Короткие завтраки. Ужины в одиночестве, чтобы не пересекаться друг с другом.

Единственную совместно проведенную ночь.

Во рту стало так горько, словно хлынула желчь.

— А я и не смеюсь, — Ярослав пожал плечами. — Майя, послушай и ты меня. Сейчас расклад такой. Твоя персона отныне на карандаше у арбитров. Я забрал тебя к себе, и пока ты со мной — тебя не тронут. Они принимают мой статус и не лезут туда, где заправляю я. Но стоит тебе выйти отсюда и остаться в одиночестве — к тебе придут, даже не сомневайся. Наверное, ты не осознаешь всей глубины неприятностей, в которые влипла. — Он выдержал паузу. — Ты едва не убила нелюдя. Думаешь, это можно взять и простить? Надеешься штрафом отделаться?

— Я сама разберусь с арбитрами. Не забывай, ты мне — никто, а потому не обязан печься о моей сохранности.

— Ну, официально в глазах арбитров мы всё ещё муж и жена. Да, у нас были разногласия, мы некоторое время жили отдельно, такова официальная версия. Но брак никто не расторгал. Потому нет ничего удивительного в том, что я захотел защитить дорогую супругу. Да, она оступилась, но может перевоспитаться… благодаря моей заботе и любви.

Последние слова он проворковал нарочито слащавым тоном.

Я потерла метку.

— Это не так. Мы больше не муж и жена.

— Угу, я в курсе. А они — нет.

Мне срочно нужно было уходить отсюда. Брат совсем один. Мы должны встретиться на днях, и если я не приду в назначенное время, он сначала сойдет с ума от паники, а после начнет крушить и ломать всё, только бы найти драгоценную сестренку.

Мне и не связаться с ним никак, и не успокоить. Он ещё и голоден. Не дашь ему еды — точно кем-нибудь перекусит.

Я сделала шаг к Ярославу, всмотрелась ему в глаза. Движения мои стали плавными, голос — приглушенным.

— Я обещаю быть хорошей девочкой. Выпусти меня, и я вернусь… чуть позже. Сделаю всё, что ты попросишь, но завтра… или на днях. Мне очень нужно уйти, совсем ненадолго. Ладно?

Яр тряхнул головой.

— Нет.

Как нет?!

На него что, вообще не действует моя магия? Или по дому развешаны какие-нибудь амулеты-глушилки?

— Майя, — мужчина зевнул. — Я предлагаю обсудить твое поведение попозже. Пока же располагайся. И подумай, какие вещи тебе требуются. Пока я не поговорил с арбитрами на твой счет, одна ты никуда не выйдешь. Вместе со мной — пожалуйста. В одиночку — увы, не разрешаю. Считай, что ты уже отбываешь наказание, только твой надзиратель — я. Условия обговорим утром.

«Я здесь не останусь», — подумала я решительно, но мило улыбнулась.

— Зачем тебе это?

— Допустим, у меня есть некие мысли.

— Какие же?

— Ты же не собираешься сказать, зачем пыталась убить того мужчину в баре? — Я отрицательно промычала, и Яр продолжил: — Ну, вот. А я не собираюсь делиться своими идеями на твой счет. Как только между нами появится доверие, тогда и поговорим.

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами от негодования. Спорить с ним что бить кулаками в бетонную стену, надеясь обвалить ту. Бесполезное, глупое занятие.

Но и остаться с ним — не спасение. Он считает, что вытащил меня из передряги, не подозревая, какую змею — в прямом смысле слова — пригрел на груди. Не догадываясь, кого он защищает от несмышленых, юных арбитров типа того пухленького пацаненка из подворотни.

Это им повезло, что я ушла с Ярославом.

Ну а мне нужно проваливать отсюда и как можно скорее.

В случае чего через окно вылезу.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? — тем временем спросил феникс. — Ирина в холодильнике кучу всего оставила, или можешь доставку заказать. Выбирай, я оплачу.

— Это так мило с твоей стороны. — я не сумела сдержать сарказма.

Ярослав, судя по лицу, хотел было ответить колкостью в ответ, но сдержался, улыбнулся:

— В общем, чувствуй себя как дома. Я пока буду в своем кабинете. — и ушел, свернув по коридору в одну из комнат.

«Суперрр…» — от переполнявших эмоций, захотелось принять змеиную форму и разнести тут все.

Я даже развернулась, шагнув к двери, схватилась за ручку.

Пока он не видит, выломаю и сбегу, пусть потом голову ломает как я это сделала.

Я даже успела силой надавить, как меня словно кипятком ошпарило.

— Там защитная формация по всему контуру рунами высечена. — послышался голос Яра из кабинета. — Из столицы заказывал ритуальщиков. Прикинь, мало того, что не дает дверь открыть без ключа, так еще и уведомления на телефон приходят даже если кто-то по ней колотит просто. Как сигнализация у машины. Удобно!

— До чего технологии провинились. — прошипела я, теряя терпение. И кинулась к окнам в зале.

— На окнах тоже замки и такая же формация! — крик Ярослава заставил притормозить.

Вдох-выдох. Я все-таки пошла к окну в гостинной, и присмотревшись действительно заметила мелкую гравировку из рунной вязи по всему периметру.

Замки на окнах были хлипенькими «детским», но что-то подсказывало, что благодаря защите сломать их тоже будет проблемой.

Нет, обратись я в змею, уверена — такая ерунда меня бы не удержала. Вот только став змей сейчас до брата я точно не доберусь.

— Я смотрю ты прям потратился. — крикнула я в ответ все еще не в силах смириться с поражением.

«Может подождать пока Ярослав уйдет, принять истинную форму, сломать стену в квартиру к соседям? Потом съесть соседей, если они там окажутся, чтоб избавиться от свидетелей, принять человеческий вид и уже выйти через их дверь на улицу?» — я несколько раз моргнула, представив все это себе в воображении, и с тихим стоном опустилась на диван.

Змея-прародительница, какой только бред в голову не придет от безысходности?

Так, ладно, нужен другой вариант. Если пока не получается самой отправиться к брату, нужен кто-то кто навестит его за меня.

Передаст послание, и принесет еду. При этом нужен кто-то, встреча с кем не покажется Ярославу подозрительной.

Мирон? Еще один мой брат, выросший в одной семье с Маей?

Нет несмотря на то, что я рассказывала про него Дохаку, лично они знакомы не были, и рисковать жизнью Мирона, который перед древним змеем оказался бы абсолютно беспомощным я не собиралась

Одногруппницы? Вариант уже лучше. Уговорить их пойти не знамо куда не знамо зачем будет солоновато. Но они люди, и Ярослав может легко потом проследить за ними. Да и опять же человеческая часть меня, та, что была когда-то Майей буквально на дыбы вставала при мысли о том, чтоб подставлять под смертельную угрозу Полину или Наташу, даже несмотря на то, что последняя творила в прошедшем семестре.

Кто еще? Нику Альбеску? Бессмертный вампир, что уже помог мне отличная кандидатура. Даже если Дохак попытается его сожрать, то наверняка подавиться, вот только я и так ему осталась должна, и брать на себя перед ним новые обязательства сейчас явно не к месту. Да и объяснить Ярославу зачем мне нужна с ним встреча — будет той еще задачкой.

Роман? Друг Ярослава? Нет, даже с учетом того, что на него мой транс действует, он все равно все расскажет Яру.

Тогда…

Я опустила взгляд на свои руки. Отодвинула кофту, вглядываясь в горящую на коже брачную метку. Благодаря ей, жених и невеста чувствуют боль друг друга.

Когда-то точно такая же связывала меня с Ярославом. Но мы сняли ее. И сейчас вторая часть метки принадлежит совершенно другому нелюдю.

Нелюдю, который мне весьма задолжал.

«А что если…»

Последние месяцы тату меня практически никак не беспокоило. Наверное, я вляпывалась в передряги и испытывала боль куда чаще, чем мой новый «жених», который, судя по всему, после произошедшего весной «ушел в подполье».

Что ж, пришло время стребовать должок.

Я не знала, сработает ли то, что я хотела сделать. Но вариантов не было — стоило попробовать.

Я отправилась на кухню, и открыла ящик с посудой. Вытащила простой кухонный нож.

Не давая себе времени подумать, вырезала на коже левой руки:

«ПОМОГИ»

Кровь засочилась из порезов, полилась в раковину. Я выводила буквы медленно, каждую по несколько раз, надавливала с нажимом и вела, чтобы линии четко «отпечатались» в памяти даже после того, как первые болевые ощущения стихнут.

Затем машинально включила воду, чтобы смыть кровь.

Доверять этому типу тоже было опасно, но другие варианты просто не приходили в голову.

Да и не факт, что вообще такой способ связи сработает. В конце концов мы должны ощущать боль друг друга, но такой же точно порез на его теле не появится.

Другое дело, если он поймет мой план и сможет вырисовать буквы, которые я обводила раз за разом.

Послышались шаги в коридоре. Не смотря на ускоренную регенерацию раны еще не успели затянуться, а потому я несколько раз махнула ножом, чтобы Ярослав не заметил надпись.

— Майя? Майя! — увидев меня с ножом в руках мужчина подскочил ко мне, в одном прыжке хватая полотенце, прикладывая к моему запястью, выбивая из рук нож. — Ты что творишь? Ты с ума сошла?

Я не сопротивлялась, позволила усадить меня на стул. Он схватился за телефон.

— Всё полотенце в крови. Майя, зачем ты это делала?! — Рявкнул он, лицо при этом стало полностью белым. Где-то внутри кольнуло чем-то отдаленно похожим на совесть. Ярослав, кажется, в серьез тревожился за меня.

— Я… может быть, вызовешь скорую?

— А, вот что ты задумала. Упорхнуть от меня таким образом. Ну-ну.

Ну, не такой уж и плохой план. Ярослав покачал головой и вышел в коридор, а вернулся с бутылочкой, в которой бултыхалась прозрачная жидкость.

— Регенерирующее зелье. Пей немедленно.

«Не стоит переводить продукт, оно уже само затянулось», — подумала я, но зелье послушно выпила.

Иначе придется объяснять, почему у меня такая хорошая регенерация.

— Яр, вот смотри, уже почти затянулось. — Я продемонстрировала ему руку, на которой действительно порезов уже почти не осталось, так, пара царапин с проступающими бисеринками крови.

Яр сделал несколько вдохов, выдохов, скептически меня осмотрел, но его глаза оставались напряженными, как у хищника, готового к прыжку. Я знала, что он не успокоится так легко. С другой стороны, вполне в духе находящейся на перепутье студентки в нестабильной психической обстановке.

— Еще одна такая выходка, — сказал он тихо, все еще держа полотенце на моей руке. — И я на тебя смирительную рубашку надену. Если думаешь, что подобное поведение, поможет тебе от меня избавиться — ошибаешься. Я только еще сильнее уверился в том, что тебе просто необходима моя помощь.

Я вздохнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Дошло ли мое послание до адресата?

— Сейчас принесу аптечку. — он первый отвел глаза, и поднялся, выходя из кухни.

— Я сама. — вскочила, продолжая прижимать полотенце к руке.

Даже с учетом повышенной регенерации благодаря зелью низшая нечисть, к которой относилась так же и Майя, не может излечиваться так же быстро, как и я. Хоть царапины да останутся. А у меня уже, судя по ощущениям кожа абсолютно цельная. Придется хотя бы лейкопластыри сверху налепить, чтобы не вызывать подозрений.

Ярослав, который, судя по всему, настроился сам обо мне позаботиться, довольным не выглядел, но спорить все же не стал.

Видимо опасался, что я еще что-нибудь выкину.

— Если ты снова попытаешься выкинуть что-то подобное, я не буду столь снисходителен. — сурово произнес он, прежде чем выйти из гостиной, в которой я расположилась.

Я проводила его грустным взглядом, с ощущением сожаления. В голове мелькнула картинка того, как он осторожно дует на мои порезы, смазывает их йодом и бинтует мне руку.

«Так, так, так! — мысленно отвесила себе подзатыльник, — Это что за мысли такие?»

Через минут десять место порезов было залито зеленкой и заклеено лейкопластырем. Похожу так пару дней.

Мысли снова перетекли к тому, удался ли мой план? И если нет, то какой ход сделать следующим.

Время шло, ничего не происходило.

Ярослав оставил меня одну в комнате, но я знала, что он не уйдет далеко. Будет настороже, готовый ко всему.

Кажется, прямо сейчас он занялся тем, что прятал ножи в доме.

Интересно, а он ко мне еще что-то чувствует? В последнюю нашу встречу весной, он, предложил начать все с начала, попробовать построить отношения снова.

Если бы он сказал это до того, как во мне пробудилась память моей прошлой жизни, я бы согласилась. Шагнула в эти отношения как в омут, не сожалея, не сомневаясь, отдавая всю себя без остатка.

Но теперь… Теперь мы с ним были друг другу еще более неподходящей парой, чем были до этого.

За окном уже стемнело.

Я встала, решив подойти к Ярославу, чтобы уточнить в какой комнате мне лучше лечь и во сколько он завтра просыпается. Не хотелось бы с утра обнаружить себя запертой тут одной.

— Яр… — я постучала и вошла в его кабинет, но едва встретилась с ним, сидящим за письменным столом, взглядом, как у меня зазвонил телефон.

Номер не знакомый.

— Алло? — осторожно спросила я.

— Майя, привет. Эта Наташа.

— Наташа? А откуда у тебя мой номер?

Вот уж кого-кого я не ожидала услышать сейчас так это ее. Да, мы учились вместе, общались одно время, но потом она подсыпала мне какую-то дрянь в коктейль, когда мы отдыхали в клубе, и с рук на руки передала бессознательную меня типу, который ей заплатил за это деньги.

После тех событий я как раз и сменила номер телефон.

— Я позвонила твоим родителям на домашний номер. Трубку твой брат взял, и я у него спросила, как с тобой связаться. — тут же пояснила она. — Я по делу звоню. — Она вдруг замялась. — Мне Полина сказала, что тебе нужна помощь с экзаменами?

Что за бред? Полиной звали еще одну нашу одногруппницу. Вот с ней у меня отношения больше всего напоминали дружеские, и тем не менее ни о какой помощи ее я не просила, и вообще экзамены сдавать не собиралась. А если бы и собиралась. Наташа — последний человек, к которому бы я пошла.

— Ты, наверное, не так ее поняла. — отмахнулась я, уже собираясь отключиться.

— Стой! — торопливо крикнула девушка. — Ты сегодня ее просила. Забыла уже? Полину. Ты ей сказала: «помоги». С экзаменами. — она сказала это с таким нажимом, и таким тоном, что до меня наконец стало доходить, что речь ни про какую ни Полину и не про какие не экзамены.

— Ах, да… — медленно потянула я. — Экзамены…

Ярослав, сидящий напротив меня, вскинул брови и кивнул на телефон.

А что? Он же сам хочет, чтобы я снова стала примерной студенткой. Всего лишь выполняю его требования.

Мимолетно скользнула взглядом по рукаву кофты, за которым была скрыта метка. В прошлый раз этот тип тоже использовал Наташу. Похоже, решил действовать тем же способом и сейчас.

— Да, дело в том, что я пропустила сессию, и теперь мне нужно все пересдавать… Я боюсь, что сама не потяну подготовку к экзаменам. Мы можем встретиться, может быть вместе в деканат сходим? Мне нужно договориться на счет пересдачи. Заодно и экзамены обсудим.

— Да, хорошо. Давай завтра, часов в одиннадцать около универа? — на том конце провода послышался облегченный выдох.

Ее что там в заложниках держат?

— Тогда до завтра. — я отключилась, и улыбнулась Ярославу. — Что? Ты же сам хотел, чтобы я стала хорошей девочкой.

Глава 3

Уж не знаю, поверил ли моим ясным очам Ярослав, но, помедлив, кивнул.

— Так-то лучше. Майя, пойми, я не домашний тиран, но…

— Не надо, — махнула зажившей рукой. — Я знаю, что ты желаешь мне исключительно добра, и всё такое. Вот, постараюсь исправиться. Отпустишь к Наташе? Она меня подтянет. Я всё закрою, и одной проблемой станет меньше.

— Разумеется, отпущу.

— Яр, ты же понимаешь, что под «отпустишь» я подразумеваю «одну»? Будет очень странно, если я приду переписывать конспекты под ручку с женихом. Я бы даже сказала: подозрительно.

Он скрежетнул зубами.

— Ты пойдешь одна, но я или мои люди присмотрят за тобой. Потому что, уж прости, но тебе нет доверия. А вдруг ты сбежишь?

«Ну, именно этим я и собиралась заняться», — подумала, а вслух сказала:

— Не имею ничего против, — и натянуто улыбнулась. — Буду хорошей девочкой, вот увидишь. Так в какой комнате мне лучше лечь спать?

— Я же сказал: в любой, кроме хозяйской.

Ну, на хозяйскую я и не посягала. Не сказать, что не хотелось. Это Майя была скромницей-красавицей, что смущаются от одного только томного взгляда. Я же мужчин не боялась и умела ловко ими вертеть в своих интересах. Возможно, захоти — я бы смогла и Ярослава «уломать» старинным способом: через постель. Мужчины становятся слепы, когда рядом с ними женщина.

Но я не хотела.

Потому что вновь вступить в отношения с ним — пройти над бездной по тонкому льду.

Потому я поблагодарила за теплый прием (получилось язвительно) и откланялась. Спальню выбрала ту же самую, где ночевала до этого. Чего уж мудрить. Мне тут и раньше нравилось.

Но сон не шел. Я лежала с открытыми глазами и пялилась в потолок.

Не сказать, чтобы меня волновала судьба Наташи. По сути, мне было глубоко плевать, что с ней делает мой женишок. Она — человек, да ещё и не самый приятный.

Но почему-то мысли то и дело возвращались к ней, к её звонку и облегчению в её голосе, когда я обо всем догадалась.

Ей угрожает опасность? С этим нужно что-то делать? Мне вообще должно быть дело до неё?

Ладно, а как поступить с завтрашней встречей. Ну, увидимся мы… и что?

Сбежать, очевидно, не получится. Намекнуть на помощь брату? А как?

«Наташ, слушай, приведи вот по этим координатам две-три живые свиньи, желательно, молоденьких. Дохак любит молодую кровь. Кто такой Дохак? А, ну это один прожорливый змееныш, о котором, по-хорошему, тебе лучше не знать».

Ладно. Возможно, мой жених найдет способ со мной связаться и обсудить план побега, а Наташа лишь его связной. Мне нужен сильный союзник. Такой, который умудрился обхитрить Ярослава и который умело скрывался по сей день.

Наша с ним связь меня мало тяготила. Потом избавлюсь, когда понадобится. Пока же вон, даже полезной оказалась.

Близость к Яру смущала куда сильнее. Вред я ему не причиню, правды не открою, а изображать наивную дурочку и учить конспекты до посинения — зря тратить моё время.

Окончательно умаявшись от бессонницы, я встала и на цыпочках побрела на кухню, чтобы глотнуть водички…

…и наткнулась в темном коридоре на Ярослава.

Кажется, ему тоже не спалось.

Мы могли бы разойтись, не так уж здесь и узко, но почему-то оба замерли, застыли, будто пригвожденные. В домашних штанах и без футболки, такой соблазнительный, полуобнаженный. Он вызвал у меня смутный голод, который не имел ничего общего с физическим голоданием.

«Давай попробуем начать сначала, только без обязательств», — могла бы сказать я и припасть к его губам, оказаться в его объятиях и таки перебраться в хозяйскую спальню… хотя бы на одну ночь.

И во рту жгло от невысказанных слов.

— Не спится? — Яр разорвал тишину первым, пристальным взглядом проводя по моей шее, по мужской футболке, которую я честно позаимствовала у него в качестве ночнушки.

Бедра она прикрывала чисто номинально. Но всё лучше, чем нагишом.

— Да. Вот, решила попить. В горле ужасно пересохло, — я даже не обманула.

От близости к нему. От его движений. От того, что мы наедине в огромной квартире, и завтра наступило только формально, и можно ненадолго отпустить ситуацию.

Если только коснуться его кожи, провести ладонью меж кубиков пресса…

Удивительное дело. Как же он умеет меня завораживать. Будто древний змей он, а не я.

Загипнотизированная взглядом темных глаз, утонувшая в нем как в океане, я даже не услышала, что ответил Ярослав на мою фразу. И отвечал ли он вообще. Меня тянуло к его губам как к магниту. Раньше я ещё пыталась бороться с собой, но теперь, в кромешной темноте, в искрящей обстановке, глухая оборона пала.

«Детка, он практически держит тебя в заложниках. А ещё заставляет учиться и достает нравоучениями», — пыталась вразумить я себя.

Но глупое сердце отказывалось слушать доводы рассудка.

Ай, плевать. Будь что будет. В ближайшее время я сбегу, а значит, можно не беспокоиться о том, что наши отношения заведут нас в ловушку.

Я подошла к нему, кончиками пальцев провела по животу, ожидая отказа. Надеясь на то, что благоразумие осталось хотя бы в Ярославе. Мои движения читались вполне ясно. Не могло оставаться сомнений, чего я добиваюсь, кружа пальцами по его рельефному телу, в опасной близости к резинке штанов.

В следующую секунду я оказалась прижата к стене, а мои руки были подняты над головой, запястья сжаты в ладонях Яра. Мужчина смотрел на меня как голодный зверь на добычу. Дыхание его опаляло кожу. Я призывно облизала губы. Футболка до неприличия задралась, и от Ярослава это, разумеется, не укрылось.

Ну же. Давай. Сорвись со мной. Будем прокляты вместе.

— Майя, что с тобой случилось?..

Это был совсем не тот вопрос, которого я ожидала.

Нет, не так.

Я ВООБЩЕ не ожидала никаких вопросов. В моей голове рисовались совсем другие образы.

— Ты действительно хочешь поговорить? — возмутилась я, отбрыкиваясь. — Сейчас?!

Он выпустил меня из захвата.

— Я думал, что ошибаюсь насчет того, что ты изменилась, — приговорил он куда-то в пустоту. — Но нет. Ты совершенно другая. Чужая. Я причинил тебе боль? Это всё из-за меня, да?

— Прекрати ты самокопания. Лучше поцелуй! — практически взмолилась я.

— Нет. Не сейчас. Вроде бы ты собиралась попить воды, — напомнил он, отстраняясь.

Нет?! Я стою перед ним, доступная — бери и делай всё, что вздумается. Снимаю чертовы слои брони. Позволяю собой управлять.

А он отказывается?!

Я могла простить что угодно, но не такое оскорбление. Тем более Яр без стеснения утверждал, что я настоящая ему не нравлюсь. Он вожделеет образ, которого даже не существует.

— Той Майи уже не будет, — выплюнула я мужчине в лицо. — Считай, что она мертва.

И, развернувшись на пятках, вернулась в спальню. Меня душили злые слезы, но я не позволила себе расплакаться. Лишь, задыхаясь от ярости, бессильно молотила в подушку.

Теперь мне хотелось не просто сбежать, но отомстить. Причинить боль. Показать свою истинную натуру, не таясь отныне и впредь.

Пусть он недолгое время считает, что я встала на путь истинный, пусть увидит ту свою Майю, которую потерял. Пусть вновь захочет получить её. Он расслабится, утратит контроль над ситуацией.

А потом… потом я уйду. Напомнив напоследок, кем являюсь.

Да будет так.

* * *

Ярослав привез меня прямиком к дверям университета.

Учебный год уже начался, а потому его гигантская тачка определенно произвела впечатление на толпящихся на крыльце студентов.

— Майя. Я с тобой не иду, буду ждать в машине на парковке. — Он строго посмотрел на меня. — Если не будешь пытаться убежать, то можем даже сделать вид, что я не стал никого просить следить за тобой, пока ты будешь внутри.

Улыбка на моем лице стала напряженной. «Можем сделать вид» — угу, значит, как минимум надо ходить и оглядываться.

— Ну что ты, Яр. Я буду хорошей девочкой, как и обещала. — прошипела сквозь зубы, а выходя из машины что было сил хлопнула дверью. Папа… то есть отчим Майи, всегда психовал, когда я так делала. Наверное, мелочно было пытаться насолить Ярославу хотя бы таким способом, но в тот момент мне было плевать.

К моему счастью, никого из нашей группы на улице я не встретила, а когда только вошла — прозвенел звонок, началась пара — народ стал значительно редеть.

Деканат находился на втором этаже. Когда я подошла к стенду с объявлениями и расписанием, висящему там же, то Наташа уже жаждала меня. Она выглядела… странно.

Она всегда была модницей. Любила украшать себя и наряжаться, болезненно относилась если кто-то делал замечания ее внешнему виду, или вещам. Но денег у нее особо никогда не было. Она пыталась это скрыть, но от меня, умеющей читать чужие желания как раскрытую книгу — скрывать подобное было бесполезно. Перед ней частенько вставал выбор: нормально питаться или купить себе какую-нибудь обновку в секонд-хенде, всем потом доказывая, что это — новая вещь. Надо ли говорить, что она всегда выбирала второе.

Вот только сейчас Наташа явно была не в одежде из секонд-хенда. Кроссовки, джинсы, сумочка — не скажу, что я отлично разбиралась в брендах, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это не ширпотреб, и даже не вышедший из моды бывший в употреблении люкс.

Заметив меня, Наташа натянуто улыбнулась, и я заметила, как у нее дернулся глаз.

«Интересно, какие инструкции она получила от своего нового покровителя?»

— Привет, Майя! — её голос прозвучал слишком весело для такого случая. — Я так рада, что ты мне позвонила, чтобы решить свои проблемы с сессией.

— Привет, Наташа, — хмыкнула я, поддерживая этот на сквозь фальшивый диалог. — Да, вот пришла узнать о пересдаче.

Она кивнула и сделала вид, что читает объявления на стенде.

— Сходить вместе с тобой в деканат? Я с собой конспекты взяла, можем потом в библиотеку сходить переписать. Или тебе удобнее их будет с собой взять?

Я вздохнула, осторожно оглядываясь. Недалеко от нас стояли трое незнакомых студентов, на лестнице терлись еще двое. Один стоял у окна — что-то листал в телефоне.

Ну и кто из них наблюдатель Яра? И насколько у этого наблюдателя хороший слух?

— Да, пойдем вместе в деканат, я одна очень переживаю… — Я схватила ее за руку и потянула за собой.

Когда мы вошли в кабинет, секретарь поднял глаза от бумаг и посмотрел на нас поверх очков.

— Вы по какому вопросу, девочки? — я принюхалась. Мне показалось или у этой тетки какие-то странные желания в мою сторону? Может ее тоже Ярослав подкупил?

Змея-прародительница, так и до паранойи не далеко! За всеми этими мыслями Наташа пришлось брать инициативу на себя, потому что я могла думать о том, как бы передать послание.

Зато меньше, чем через десять минут, мне под нос сунули бланк заявления о пересдаче. Я его заполнила, и в ближайшие дни мне обещали позвонить, сказать в какие даты надо будет прийти.

— Теперь в библиотеку? — Вопросительно поняла на меня глаза Наташа. Выглядела она при этом как-то обреченно. Ее единственным желанием было поскорее от меня отделаться.

Все те, кто стояли в коридоре до того, как я зашла в деканат, остались на местах. Ну и кто из них соглядай?

— У тебя же пара сейчас?

— У нас пара. Риторика. — поправила Наташа. — Тебя ж еще не отчислили.

Я на мгновение задумалась. Риторику у нас вел Федор Иванович, милейшей души профессор пенсионного возраста, а кабинет располагался на третьем этаже рядом с женским туалетом.

— Тогда пойдем туда.

— Эм… Как скажешь. — она пожала плечами.

За нами по лестнице поднялось трое. Парочка, и тип с телефоном.

Как только мы подошли к туалету, я воскликнула погромче.

— Черт, у тебя прокладки нет? Кажется, я протекла. Пойдем со мной.

Затащив Наташу в кабинку, сунула ей в карман заранее приготовленный листок с координатами.

— Две живых свиньи по этому адресу. Пусть скажет, что от сестры и что планы изменились, надо продолжать сидеть тихо. Сама, главное, не вздумай ходить — умрешь.

Предупреждать о том, что случиться если ее «друг» меня предаст — не стала. Не видела смысла в угрозах хотя бы потому, что пока мы с ним были связаны — любая угроза была обоюдной.

В том, что моя настоящая личность и личность Дохака, для него не являются секретом — я тоже не сомневалась. Не просто так же он приложил столько усилий, чтобы эту самую связь между нами организвать.

Наташа быстро кивнула, пряча листок поглубже в карман. Её лицо было напряжённым, но она старалась держаться спокойно. Я, если честно, думала предупреждение о возможной смерти ее сильнее напугает. Похоже, за последние месяцы изменилась не только я.

В этот момент в дверь в туалет открылась. Зашла девушка, из той самой парочки, что стояла около расписания.

— Ой, все-таки не протекла! — воскликнула я, — Как хорошо!

Мы снова вышли в коридор, я проводила ее до кабинета.

Я представила как вхожу в кабинет. Преподаватель хмуриться, смотрит в журнал, пытаясь понять, кто же это пришел с опозданием, потом кивает, мол — ладно, проходите. Полина машет с задней парты показывая, что заняла место. Игорь, развалился спереди, улыбается. Он вообще всем девчонкам улыбается, как единственный парень в группе, ощущая себя казановой. Хотя все знают, что сохнет он по одной Наташке, а та в упор его не замечает, считая нищебродом.

Потом будет лекция, я буду писать конспект и перекидываться с девчонками шутками и сплетнями.

— Не пойдешь? — Наташа кашлянула и протянула пакет. — На тогда, тут конспекты по прошлому семестру, как перепишешь то позвони, я у тебя их заберу. Или снова в универе встретимся.

— Да, я, пожалуй, правда лучше домой пойду. — Я тряхнула головой сбрасывая наваждение. Подумать только, и правда чуть на лекцию не подпёрлась. Что я там забыла? Мне о брате думать надо, о власти, о проблемах с Ярославом и арбитрами, а не том, как будет здорово посидеть на лекции по риторике, а потом пойти с Полиной в столовую за чаем и булочками. — Экзамены могут назначить хоть завтра.

— Только ты сразу конспектами займись, хорошо? Не откладывай. — она посмотрела мне прямо в глаза. А оттенок ее желания сменился, на что-то вроде «ну пойми же ты, что я тебе хочу сказать».

— Я поняла. Приду домой и сразу начну их переписывать. — похоже, среди многочисленных тетрадок мне что-то передали. Любопытно.

— Ну все, тогда я пошла. Пока. — кивнула Наташа, и скрылась за дверями кабинета. — Федор Иванович, простите за опоздание. — Услышала я из-за закрытой двери.

Федор Иванович ничего не сказал, и просто продолжил лекцию.

Прежде чем уйти, я минут пять стояла у двери кабинета, слушая размеренный голос Федора Ивановича, и чувствовала, как меня затягивает привычная атмосфера лекции.

Может все же войти?

Но реальность быстро вернула меня на землю. У меня были более важные дела, чем риторика.

Вздохнув, я отвернулась от двери и направилась к выходу из здания. Что ж, если Наташин «покровитель» меня не подведет, то у меня есть минимум пара дней в запасе. Может быть даже неделя. В крайней случае попрошу «повторить» свиней.

Это, конечно, без учета того, что «курьер» может потребовать с меня плату за свои услуги доставки еды голодным змеям.

За это время, надо найти способ вырваться из-под этой дурацкой опеки.

Машина Ярослава все еще стояла на парковке. Я подошла и уселась на пассажирское сидение, пристраивая пакет с конспектами на коленях.

— Ты быстро. — прищурился он.

— Решила, что дома в тишине конспекты будет переписывать куда продуктивнее, чем в библиотеке. — Я помахала ему своим «уловом». — Так, что отвези меня домой.

— Нет.

— Что значит нет?

— Нет, значит, мне нужно по делам, и ты будешь меня сопровождать. Ты ведь не думала, что я после вчерашнего тебя одну оставлю? — он выразительно дернул бровью, и завел тачку.

— Да ты — тиран!

— О, еще какой, — хмыкнул он.

Глава 4

Глава 4

Чувство дежавю терзало меня, когда я пристегивалась ремнем безопасности, когда Яр выруливал на шоссе, когда перестраивался в потоке автомобилей. Забытое, горькое чувство с привкусом утраты.

— Так куда мы едем? — спросила я, теребя пакет с конспектами.

Вот бы поскорее открыть его и прочесть послание от моего «помощника».

Ярослав глянул на меня бегло и вернулся к дороге.

— Не столь важно.

— Слушай, ну это даже не смешно. Раз ты меня с собой везешь, значит, ничего криминального там нет, чего мне знать прям-таки нельзя. Так к чему секретность? Тумана напустить?

Я уже молчу о том, что возить за собой девушку как верную собачку — идея в принципе странная. Я вроде не маленькая, чтобы меня за ручку таскать, да и Яр не был ранее замечен в желании за кем-то приглядывать. У него своих дел мало? Если уж вознамерился ставить меня на путь истинный, то запер бы дома, в конце-то концов. Охрану бы приставил. Кандалы прикупил.

Да что угодно!

Но не кататься под ручку.

Что-то здесь определенно нечисто. Осталось понять, что конкретно и какая выгода в том Яру.

— Может, я планировал закрыть тебя в машине, — хмыкнул мужчина, но вынужденно признал здравость моих мыслей. — Ладно, на самом деле я ищу одну женщину, и сейчас мы едем туда, где о ней могли слышать.

— Женщину?..

«Всё из тебя клещами тянуть надо!» — раздраженно подумала я.

— Угу.

Очень подробно, спасибо.

— Что она тебе сделала? Задолжала?

— Скорее — я ей задолжал, — сказал Яр, сильнее сжав руль. — Возможно, она мать моего ребенка.

— У тебя есть ребенок?!

Ой. Кажется, я произнесла это излишне эмоционально. Да ещё и дернулась. От волнения пакет упал с колен.

Но, признаться, не такого ответа я ожидала.

Конечно, я в курсе, что он древний во всех смыслах слова, и за эти столетия мог наплодить целый выводок детей-фениксов. Но одно дело — осознавать. А другое — услышать в живую. Теперь бы переварить эту информацию.

Кроме того…

Хм, точно!

Роман рассказывал в ту ночь откровений, что его сестра покончила с собой из-за Ярослава. Не перенесла выкидыш. Тогда же он обмолвился, что у Яра вообще не может быть детей.

Значит, не всё так плачевно?

Самое время поздравить новоявленного отца?

— Ну, как сказать… ребенок. Он давно уже не мальчик, — криво улыбнулся. — Но да, у меня может быть сын. И он…

Кажется, он собирался сказать кое-что ещё. Что-то, связанное со мной, потому что обернулся в мою сторону и взглянул пристально. Но тотчас замолк.

Передумал.

— И он — что?

— Ничего.

— Яр! — скрипнула зубами я. — Да прекрати ты секретничать!

— Прости. Пока большего не скажу.

— Пф, хорошо. Так что насчет матери твоего гипотетического сына? Зачем она тебе? Алименты собрался выплачивать?

— Не совсем. Она может знать, где этот самый сын находится. Да и вообще рассказать о том, кто он такой.

Клянусь, у меня голова уже шла кругом от его мексиканских страстей. Не жизнь, а шпионский боевик.

— Так почему бы ты не спросишь его самого?

— Если бы я мог прийти к нему напрямую, думаешь, я бы начал искать свою бывшую? — теперь уже Ярослав разозлился. — Я не представляю, где он, кто он или что он может натворить… ещё, — зачем-то уточнил, как будто сынуля уже где-то отличился. — Так понятнее?

— Да не ворчи ты. Кто тебя знает, почему ты напрямую не спрашиваешь, может, стесняешься. Теперь ясно.

Я машинально почесала метку. Дурная привычка, которая последние несколько недель доводила меня до раздражения. Она не болела, но само её присутствие, моя связь с тем женишком, особой радости не приносила.

— Майя, — позвал Яр через несколько секунд. — Обещаю, я дам тебе больше подробностей. Но для начала сам должен хоть в чем-то разобраться. Потому что последние месяцы я только и занимаюсь тем, что тычусь носом в пустоту.

* * *

— Ладно, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Это меня не касается.

Хотя внутри ощущения были не из приятных. И почему меня это задело? Подумаешь сын. Бывшая…

Интересно, а кто она? Какая-нибудь высшая ведьма? Может быть эльфийка? Наверняка красивая. Я почему-то была уверена, что Яр выбирал себе всегда только красивых женщин. Статных, грациозных. Это я ему попалась, такая какая попалась. Откопала, браком связала, его самого не спрашивала.

Интересно, а встреться он с Майей при других обстоятельствах — заинтересовался бы ей? А если бы мы встретились с ним до того, как я стала Майей… предыдущая версия меня бы ему понравилась?..

Внутри кольнуло неясной обидой.

Тьфу! И что только в голову не придет! Сама придумала, себя накрутилась, сама обиделась! Какая только ерунда рядом с этим фениксом в голову не лезет!

Взгляд Ярослава был сосредоточен на дороге, но я видела напряжение в его лице. Мы ехали по шоссе, и пейзаж за окном постепенно сменялся: города уступали место пригородам, а затем и вовсе полям и лесам.

— А мы куда вообще? Где мы ищем твою бывшую?

— Её зовут Лариса, — ответил Яр после короткой паузы. — Следов ее самой я не нашел, но зато нашел ее следы ее родственничка. Двоюродного брата. Лариса с ним не ладила, но хоть какая-то зацепка. Он живет в лесу. По моим сведениям, организовал какую-то секту, или что-то типа того. У них вообще очень талантливая семейка, если вдуматься. Лариса была ритуалисткой высшего уровня.

— Страсти какие. — с преувеличенно театрально прошептала я. — Но почему ты решил взять меня с собой? Я ведь не детектив и не охотник за головами. Вдруг там опасно?

Ярослав наконец-то отвёл взгляд от дороги и посмотрел на меня. В его глазах светились искорки веселья.

— Ты Дохака не испугалась. А тут что? Струсишь из-за каких-то сектантов?

Я поджала губы, вспоминая какие нелепые отмазки рассказывала ему про тот случай с Дохаком. В то время память из прошлой жизни так внезапно свалилась на меня, что анализировать и искать какие-то хитроумные объяснения собственному поведению я была просто не в состоянии.

Кажется, и сейчас я все еще не до конца восстановилась и стала самой собой.

— …И потом, я ведь с тобой. — Добавил Яр с улыбкой. — Не хочу, чтобы ты скучала, оставаясь одна в квартире. Кроме того, твоя помощь будет не лишней.

— Помощь?

Он ведь думает, что я низшая — бесполезный полоз. Чем такая может помочь фениксу?

— Ты ведь умеешь желания угадывать. Просканируй тех, с кем я буду говорить. Заметишь, что кто-то врет — дай условный сигнал. Например… — он задумался на мгновение. — Скажи, что у тебя ноготь сломался.

— Я что по-твоему? Детектор лжи? — фыркнула я. — Все что я могу заметить, это если кто-то во время разговора будет очень сильно хотеть в туалет, или пожрать. Или еще какие-то простое и сильное желание. — тут я конечно лукавила. Чужие желания я угадывала очень хорошо, не только простые, но и различала оттенки. Но помогать Яру в том, чтобы искать его бывшую мне не хотелось.

Тем временем мы подъехали к высокому забору стоящему прямо по средине леса. За ним виднелись стоящие в ряд деревянные домики. Яр выключил двигатель и кивнул на выход.

У ворот был выставлен караул из троих крепких мужчин бандитского вида.

Тут действительно какая-то коммуна, или тюрьма строго режима? Только колючей проволоки не хватает поверх забора.

Яр подошел к воротам и жестом показал мне оставаться рядом.

— Я — Ярослав Курбицкий, — произнес он спокойно, но твёрдо. — Меня должны ждать.

Один из охранников, высокий и крепкий мужчина с коротко стриженными волосами, прищурился и окинул нас подозрительным взглядом, на мне его взгляд чуть задержался, повеяло похотью. Причем так удушливо, что захотелось двинуть этому типу так, чтобы он больше в своей жизни никогда и никого не желал.

Охранник помедлил, затем кивнул своим товарищам.

— Феликс Викторович ждет вас в главном доме, — ответил он грубым голосом.

Через минуту ворота медленно открылись, мы оказались внутри.

— Кто такой этот Феликс? — шепотом спросила я.

— Главный сектант, — хмыкнул Яр мне на ухо.

— Это он брат твоей… — я умолкла поймав предупреждающий взгляд феникса.

Деревянные домики выглядели ветхими. Люди, которых мы встретили по пути, смотрели на нас с настороженностью. В основном женщины и дети — тощие, хмурые, в потасканных тряпках.

Я чувствовала их взгляды на себе, но при этом почти не чувствовала их желаний. Они были словно потухшими внутри.

Нас провели к большому, внушительному коттеджу. На его фоне остальное жилье здесь выглядело еще более жалким.

Внутри дом был обставлен с безвкусной роскошью: ковры на полу, массивные деревянные мебельные гарнитуры, позолота и даже несколько картин на стенах.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти с седыми волосами и пронзительными глазами. Сразу было понятно, что главный тут — он. За ним стояло пятеро «дубов». Таких же накаченных громил, как и те, что были у ворот. Главный поднял взгляд на нас и улыбнулся.

— Добро пожаловать! — сказал он глубоким голосом. — Ярослав, какая честь видеть тебя в моей скромной обители.

— Спасибо за гостеприимство, Феликс, — ответил Яр, его голос звучал ровно и уверенно. — Надеюсь, наш визит не доставит вам неудобств.

Феликс усмехнулся и поднялся со своего места пожимая Ярославу руку, жестом приглашая нас сесть на напротив него. Яр сел первым, я устроилась рядом, стараясь не показывать свою настороженность.

— Никаких неудобств, — сказал Феликс, его глаза не отрывались от Яра. — Наоборот, как я уже сказал, для меня — честь…

— Я не сторонник долгих расшаркиваний, — перебил его лесть Ярослав. — Да и найти тебя было не так просто в этом… живописном месте. Перейдем сразу к делу?

Пока феникс говорил, я пыталась просканировать комнату и людей в ней. Желания Феликса плохо читались. Я чувствовала от него эманации защитных артефактов. Массивный перстень на пальце. Цепочка на шее с каким-то затейливым черным кулоном в виде солнца. Даже пуговицы в его одежде казались мне не простыми. Скорее всего они не ограждали конкретно от чтения желаний, а защищали от ментальных атак и в целом от всего разом. Впрочем ничего удивительного для такого человека. Или нелюдя. Вряд ли бывшая Ярослава могла оказаться простой девушкой или низшей.

«Это только со Майей ему так не повезло»

Но вот охрана… Что-то было с ним не так. Желания их были… странными. Как будто они хотели одновременно сбежать отсюда и остаться верным Феликсу. Может они просто феникса боятся?

— И за чем же ты приехал? — хмыкнул глава секты.

— Я ищу Ларису. Есть информация что с ней случилось? Может она куда-то переехала? Я поднял даже архивы арбитров — и там пусто.

— А ты, смотрю, рядом с любой властью место найдешь. — странным тоном произнес Феликс. — Но вынужден разочаровать. Я понятия не имею о какой Ларисе идет речь.

— Ты издеваешься? — нахмурился Яр. — Или тебе память стерли? Она говорила, вы с ней не ладили, но она твоя сестра.

— Я у родителей единственный сын.

— Двоюродная! — Ярослав потянулся в карман, и охрана моментально среагировала на это, потянувший за оружием. — Спокойно. — гаркнул на них Яр, — Это всего лишь телефон.

Он вытащил мобильный и нажал несколько кнопок, демонстрируя экран Феликсу.

— Фото правда выцветшее. Единственное, которое нашел. Наше совместное, у… друга сохранилось. Ну? Узнаешь ее?

Мне не видно было экран телефона, но зато я видела лицо Феликса, как сузились его глаза, как затрепетали крылья его носа.

И тут я наконец почувствовала пробившееся сквозь его защиту желание. Видимо, оно было настолько сильным, что даже амулеты не смогли его удержать. Желание мести.

— Ой, у меня, кажется, ноготь сломался… — пролепетала я, вжимаясь от тревоги в диван на котором я устроилась, на мгновение забывая о том, что кто я такая. И что это не мне надо боятся этих отморозков, а им — меня.

Яр распознал мои слова правильно, поднялся с места, по его телу прошла огненная рябь.

— Сейчас ты мне все расскажешь…

Я даже не уловила момент, когда это случилось. Где-то сверху блеснул метал. Охрана попадала на пол, а на Яра полетело огромное лезвие. Раз… и оно снесло ему голову. Кровь брызнула во все стороны, а телефон выпал из его рук, приземлился экраном вверх. Следом за ним спустя несколько секунд рухнуло тело.

Время словно замедлилось. Яр, который мгновение назад был готов к битве, теперь лежал безжизненно на полу. Его голова откатилась в сторону, оставив за собой кровавый след.

Вот только я смотрела не на труп, не на вскочившую охрану, что наставила на меня оружие. А на фотографию Ларисы… потому что теперь стало страшно по-настоящему. Я узнала эту женщину. Пазл в голове наконец сложился, захотелось закричать…

Та самая женщина, которую нашел Нику Альбеску для того, чтобы провести ритуал двадцать лет назад.

Вампир сказал, что она сумасшедшая, которая издевается над собственным ребенком. Что тот родился обычным человеком, а не великим нелюдем как мечтала мать, и теперь она, пытает его, поджигает, в пять лет у мальчика все тело было в ожогах — удивительно как он вообще оставался жив. Но мать верила, что боль должна заставить раскрыться его способности, и продолжала пытать.

И вот теперь оказывается, что этот мальчик — сын Ярослава? Его мать все это время пытала ребенка, чтобы сделать из него феникса?

И хуже всего то, что этот мальчик был тем — у кого я просила помощи, с кем я сейчас оказалась связана брачной меткой…

Из моего горла вырвался нервный смешок, но я зажала ладонью рот.

— Давайте, скорее. Нельзя допустить, чтобы он возродился, кристаллы должны сработать. Расставляйте! — командовал Феликс, пока вокруг тела Ярослава начинали плясать язычки пламени.

— Босс, а с этой что делать? — спросил один из охранников.

— Грохни, чтоб не мешалась.

— Прости, крошка. — прогундел громила, взводя курок.

Я скользнула взглядом по кристаллам, которые сектант пытался использовать. Они были похожи на энергетические артефакты, формирующие сеть, но работа настолько топорная, что вряд ли она им хоть чем-то поможет. Ну может задержит возражение минут на пять… А потом Ярослав вернется и вытрясет все из этих ублюдков.

Нет, нет… нельзя этого допустить!

— Это ты меня прости, зайчик. — хмыкнула я, и начала свой змеиный танец.

Глава 5

Глава 5

Мои движения были плавны, мой голос был тих. Я обращалась пусть и быстро в секундах, но неспешно, без паники, изящно и грациозно. Ноги сменились длинным хвостом зеленого цвета. Глаза пожелтели, и зрачок стал вертикальным. Змеиные черты взяли верх над человеческими. Я этого, разумеется, не видела, но каждое превращение чувствовала так явно, как будто могла наблюдать за собой со стороны.

В глазах громилы появилось священный ужас, когда он увидел меня во всей красе. Он выстрелил, еще и еще. Прямиком в грудь.

Ай-ай. Как невежливо. Пули оставили выжженные дыры на одежде. Придется как-то оправдываться перед Ярославом за испорченный внешний вид.

— Не переживай. Больно почти не будет, — я сыто облизнулась, а затем заглотила его.

Целиком.

Не спрашивайте, как в такую миниатюрную особу может вместиться целый мужчина. Раса обязывает быть прожорливой, даже если выглядишь хрупкой пташкой.

Кто-то вскрикнул.

Лезвие вновь промелькнуло поблизости, но я была к нему готова.

Я расправлялась с охраной медленно и со вкусом. Завороженные моим танцем и моим трансом, они теряли ориентацию в пространстве и никак не могли сконцентрироваться. Застывали на месте, как пригвожденные.

Я съела, конечно, не всех. Иначе и растолстеть можно, если питаться всякой падалью. Кого-то пожевала и выплюнула.

Змеиное, первородное нутро проснулось и требовало добычи.

Природа брала свое. Пусть я и в старые времена старалась не пожирать врагов без особой надобности, но и тогда упивалась своей силой, и сейчас внутри кольнуло отголоском того, забытого чувства.

Феликса оставила напоследок. Он теребил какой-то артефакт и что-то шептал. Но меня не могла взять ни магия, ни человеческое оружие.

В истинном своем обличье я была практически бессмертна.

— Ты… ты не можешь быть ею… — пробормотал он, бросая артефакт на пол и перехватывая нож.

Как будто сталь способна остановить древнюю змею, какой наивный мальчик.

— Ею — это кем? — с насмешкой уточнила я, приближаясь почти вплотную.

Хочешь — бей. Я вся твоя. Стою на расстоянии вытянутой руки.

— Хида. Нет, это невозможно, — он покачал головой. — Она умерла. Лариса убила её. Ты не можешь быть ею. Эта тварь сдохла…

— Но-но. Попрош-ш-шу без оскорблений, — нарочито прошипела я, издеваясь. — Так что. Поговорим по душам?

Вместо ответа он сделал выпад с ножом. Попытка задеть меня успехом не увенчалась. Лезвие не пробило кожу. Феликс затравленно оглянулся, ища помощи среди мертвецов.

— Я не буду с тобой разговаривать! — он зажмурился. — Твой чертов гипноз на меня не подействует!

— А я и не владею гипнозом. Это, мой сладкий, всего лишь небольшой транс, чтобы успокоить. — Ладонь нежно коснулась щеки. — Только его ещё заслужить надо. Может, я захочу перекусить тобой без прелюдий… Рассказывай, ну же. Обещаю быть милосердной, если ответишь на все мои вопросы. Умирать можно долго и в муках, а можно — легко и непринужденно.

Мой хвост обвился вокруг его тела, кончик подполз к горлу и провел по кадыку. Необязательно пожирать жертву, чтобы доставить ей страдания. Если сжать чуть сильнее, если надавить в нужных местах…

Феликс стиснул зубы, но затем обессиленно спросил:

— Чего ты хочешь?

— Ответов. Кто знает, что случилось с твоей сестрой?

Он призадумался.

— Нику Альбеску. Это из-за него Лариса…

— Кто ещё? — перебила я.

Про древнего вампира я в курсе, можно не рассказывать о том, что он всё подстроил.

— Никто. Я никому не рассказывал.

Кажется, он не врал. В голосе не появилось ни толики сомнений.

— Замечательно. Следующий вопрос: где твой племянник?

Феликс презрительно сплюнул.

— Не представляю. Этот уродец не отчитывается мне о своих похождениях.

О, я смотрю, паренек умудрился отравить жизнь даже собственному дядюшке. Интересный, конечно, субъект. Надо таки познакомиться поближе с моим женишком.

— Вы не в ладах?

— Он — жалкое отродье феникса, — Феликс глянул на обезглавленное тело Яра. — И он вобрал в себя слишком много от папаши. Я не видел его уже давно.

Значит, других свидетелей, кто мог бы вспомнить о событиях тех лет, в живых не осталось. Это мне на руку. Никто не должен узнать о том, что произошло тогда в горах. Тем более — Ярослав.

— Значит, ты всё-таки Хида? — спросил он, криво усмехнувшись. — Ты выжила? А твой братец… он…

— О, можешь не переживать. И он тоже выжил, — я весело подмигнула. — К сожалению, моя семья оказалась куда живучее, чем твоя. Я обещала быть милосердной. Что ж, ты почти ничего не почувствуешь.

* * *

…Когда Ярослав возродился, я судорожно приводила себя в порядок и искала во что бы переодеться — то, в чем я пришла было безнадежно испорчено. В итоге сорвала с окна штору и завернулась в нее.

Яр вскочил, обнаженный, но не смотря на это готовый сражаться, и застал несколько человеческих тел разной степени пожеванности.

— Майя?! — схватил меня под локти, осматривая. — Что произошло?

— Не представляю, — я хлопнула ресничками, не в силах перестать смотреть ниже его пояса. Я себя заставляла, но взгляд сам собой соскальзывал обратно. — Я как будто сознание потеряла в какой-то момент от страха… Очнулась, а тут это… Кажется, их кто-то прибил.

Ему ни к чему знать о моих способностях. Для него я — полоз, читающий желания. А не кровожадное чудовище, прожорливое до невозможности.

Ярослав проследил за направлением моего взгляд, и только тут вспомнил, что не одет. Оглядевшись, он тоже остановил свой выбор на шторах — как раз оставалась еще одна и несколько раз обернул ткань вокруг себя.

— Не прибил, а пожевал и выплюнул, — скривился Яр закончив наряжаться в костюм греческого бога. — Что за бред. Я не понимаю. А Феликс. Где он?..

— Эм… Кажется вот там. — указала я пальчиком в угол комнаты.

Ярослав постоял над ним с минуту, затем громко выругался. Затем снова помолчал.

— Прости, я и правда не должен был вести тебя сюда. Только представлю, что ты могла бы пострадать, как хочется головой о стену биться.

— Вот головой не надо. Она у тебя и так не крепко держится, уже второй раз за полгода вижу, как тебе ее… того. — шутка была глупой, но Яр все равно улыбнулся, а я улыбнулась ему в ответ.

— Так, где-то здесь мой телефон… Надо позвонить арбитрам…

— Зачем? — Ужаснулась я, сразу пытаясь просчитать насколько велика вероятность, что по остаткам ауры вычислять оборот древнего. Перекроет ли мое превращение в змею возрождение феникса?

— Гора трупов. Очевидно же. Как минимум тут не плохо бы прибраться, а в идеале еще бы и вычистить того, кто их пожевал.

«Лучше бы сожрала их всех. Подумаешь лишние калории. Зато можно было бы сказать, что они все в окно выпрыгнули. Или им стыдно стало, что феникса прибили, вот и попрятались. Ищите теперь».

Ярослав тем временем уже набирал номер. Я выхватила у него телефон и нажала сброс.

— Эй, ты чего делаешь?

— Яр, пожалуйста, мне прошлого допроса хватило. Еще один вечер в компании Рихард я не переживу. Тем более, что ну ты в курсе, что последние пару месяцев, я и правда вела себя не лучшим образом, опять же этот дурацкий случай в клубе…

Я втянула голову в плечи и постаралась изобразить раскаяние в перемешку со страхом на лице. Хотя переживать действительно было о чем.

— Да ничего тебе Анна не сделает, голову на отсечение даю. — клятвенно заверил Яр. — Я все устрою.

«Угу, видела, как тебе голову отсекают, не такая уж для тебя это и страшная клятва»

Но в ответ я ничего не сказала, лишь продолжала смотреть на Ярослава умоляющим взглядом.

— Ладно, вздохнул он. — Позвоню Роме, уедешь с ним. А уже после этого вызову сюда арбитров. Так тебе будет спокойнее?

Я облегченно выдохнула.

— Спасибо! Спасибо!

— И только попробуй попытаться сбежать от него. Поняла? Тогда отправлю на твои поиски весь арбитрский состав, который сюда приедет.

Рома приехал меньше, чем через полчаса. И если встреча с Ярославом принесла больше боли и сожаления об упущенном, то инкуба я была действительно рада видеть.

— Ну, здравствуй, беглянка, — игриво помахал мне тот ладошкой. — Как жизнь молодая?

Кажется, он тоже не испытывал ко мне неприязни. Это радовало. Увольнялась из «Пряничного домика» я без скандалов, но спешно. Работать помощницей Жанны больше никакого смысла не имело. Перед тем, как провернуть авантюру с нашим усыплением, я позаботилась о том, чтобы мои накопления дожидались нас с братом столько, сколько понадобится. Что-то в валюте, что-то — драгоценностями. Что-то по банкам, что-то — припрятанное в тайниках.

Тратила я, конечно же, аккуратно, чтобы не навлечь ненужное внимание. Но изображать послушную девочку и трудиться с ночи до утра, только бы прокормить себя, нужды не имелось никакой.

Поэтому затягивать я не стала. Сославшись на то, что мне тяжело даются любые воспоминания, связанные с Ярославом, быстренько собрала вещички и ушла из борделя.

Правда, перед этим пришлось оправдываться перед инкубом на тему того, зачем я оглушила его вазой той ночью, когда вернулся Дохак. Ну, наврала с три короба. Мол, так переживала за Ярослава, что не могла оставаться на месте, понимала же, что Роме ничего не будет. Страдаю, раскаиваюсь и так далее.

Вроде он поверил. Но попросил впредь говорить словами, если я захочу куда-нибудь уйти.

— Привет! Очень рада тебя видеть, Ром. У меня всё неплохо. А ты как?

— Жить буду, пока не помру… а я не помру, не дождетесь, — хохотнул мужчина, открывая передо мной пассажирскую дверь. — Между прочим, я до сих пор обижен на твой уход. Неужели тебе было плохо среди моих девочек. Но ладно, ушла и ушла! А почему не навещала? На чай с пряником не забегала?!

— Прости. Обещаю исправиться.

— Да забей, я шучу. Яр, — позвал он феникса. — Я там твою почту перехватил.

— И что… опять? — скривился Ярослав.

— Опять, — вздохнул Роман. — Следов никаких, как и раньше. Я уже как только не проверял.

— А содержание? Такое же?

— Да примерно как обычно. Поток сознания.

Я вертела головой, не догадываясь, о чем они толкуют.

— Ясно. Так, потом обсудим. Увози отсюда Майю.

Если честно, диалог был настолько невнятным, что я при всем желании не смогла бы выцепить из него хоть что-то дельное. Мы попрощались с Ярославом, и авто Ромы помчало прочь от секты.

— О чем вы говорили? — не удержалась я. — Что за почту ты взял у Ярослава?

— Неужели он тебе не рассказал?

— Не-а. Да мы, если честно, не так давно встретились. Не успели всего обсудить. Или это какая-то большая тайна?

Рома почесал переносицу.

— Да не, не думаю. Яру с недавних пор приходят некие странные письма.

— Письма? — я нахмурилась.

— Угу. На обычной бумаге, по два-три листа убористым почерком.

— И что ему пишут? В любви признаются? — хмыкнула я.

— Если бы. Рассказывают, где Яр бывает, следят за ним. Намекают, что знают о нем нечто особенное. Причем полностью анонимно. Следов никаких. Отследить невозможно.

Какой ужас. Мне это абсолютно не понравилось. Что за письма? Кто отправитель? Яру следует опасаться? Кто вообще в двадцать первом веке будет марать бумагу, а главное — с какой целью?

— И что Ярослав?

— Да ничего. Вообще не реагирует. Говорит, что у него врагов хватает, а если на всякий спам отвлекаться — никакого времени не хватит. Ты не переживай. Я ситуацию держу под своим контролем. Когда-нибудь прищучим отправителя. Мне бы хоть маленькую зацепку, и я этого гаденыша поймаю.

— И как давно приходят эти письма?

— Да вот примерно с того момента, как ты из его жизни упорхнула. Не ты случайно их шлешь? А что, бывшая возлюбленная, обиженная тем, что Яр разорвал вашу помолвку. Хм, а вариант!

Он рассмеялся, а я пожала плечами. Не так уж и смешно.

А если завтра этот преследователь удумает перерезать тормоза у автомобиля или сжечь квартиру?

Ярослав, конечно, выживет (ну, или переродится), но к чему ему лишние проблемы.

— Да всё-всё, не строй такую моську. Я же шучу! О, Яр звонит, — сказал Рома. — Что, уже соскучился? Постой, что? Какой всплеск? Понял. Везу её к себе. Глаз не спущу. Не беспокойся, никуда твоя драгоценная змейка не денется.

Я задала Роме вопрос взглядом. Мол, что происходит? Он отмахнулся, продолжая разговор с Ярославом.

В груди кольнуло дурным предчувствием. А ещё, почему-то, я почувствовала неясную тревогу за брата.

Что-то случилось.

Надеюсь, это не приведет нас всех к катастрофе.

* * *

Отправлять Майю вместе с Ромой было тревожно. Не то, чтобы он предполагал, что она снова попытается вырубить его первой подвернувшейся под руки вазой (ведь хоть Ромка и раздолбай, но ведь не настолько же, чтобы попасться второй раз? По крайней мере он очень на это надеялся), но отпускать девушку от себя даже ненадолго не хотелось.

За то время пока они ждали Рому ему удалось отыскать в этой лесной коммуне более-менее подходящие холщевые штаны и рубаху. С одеждой Мае было проще — основными обитателями тут оказались женщины и дети. И судя по всему — большая часть из этих детей были отпрысками Феликса.

Вот только услышав о гибели своего «предводителя» никто из них даже не пикнул. Попрятались по домам и теперь сидели там, не показываясь на глаза. Разве что охрана, те из них кто остался у ворот, а не находился в доме в момент нападения неведомой твари, как-то растеряно оглядывалась и со страхом смотрела на Ярослава.

Вернувшись к месту происшествия, Яр наконец набрал номер Рихард. Та обычно быстро брала трубку, но в этот раз не отвечала. Он набрал снова.

— Ярослав! — воскликнула она вместо приветствия. — У нас тут чэ пэ! Срочно срывайся, адрес смской пришлю…

— Я тоже не просто так звоню. Я тут со старыми друзьями общался… — Яр невольно потянулся к шее, растерев то место куда ударило лезвие.

После перерождения от удара не осталось и следа, но воспоминания о короткой вспышке боли все равно остались. Майя была права — сегодня он подвел ее в очередной раз. Кровь стыла в жилах о мысли о том, что она могла бы тоже пострадать.

Что вообще произошло? Он пытался восстановить картинку по деталям, только вот тех не было. Да, изжеванные растерзанные тела. Мертвый Феликс. И… всё.

Но Майя жива, только почему-то обнажена, мирные жители секты — тоже. Кто-то примчался ураганом, за пять минут расправился с врагами Яра и умчался в закат? Что это за рыцарь такой, кого благодарить?

Нет, тут явно что-то нечисто.

И тот факт, что одежда Майи была порвана, его заставил засомневаться.

А если… если она сама не знает, что с ней происходит. Это ведь не первый раз уже такое. Ведь не снял же с неё кто-то одежду и не порвал в лоскуты, убежав после этого незнамо куда.

Ярослав и так чувствовал, что она сильно поменялась. А если в ней проснулись какие-то скрытые силы, о которых девушка не подозревает? Может, ей нужна помощь?

Рома предлагал ведь позвать баюна и покопаться в её голове, чтобы разобраться со странными снами. Ярослав тогда идею отложил в долгий ящик, а сейчас начал думать, что нужно было разбираться с проблемами Майи незамедлительно.

Кроме того, им овладела досада. Феликса больше нет, а вместе с ним умерла толика надежды разузнать что-то про возможного сына. Он вновь зашел в тупик.

— Ярослав, ты не понял? Чэ пэ! Засекли след Дохака, тебе мало было в прошлый раз? Дуй к нам.

Мужчина нахмурился. Дохак? Тогда, может быть, и Феликса и компанию убил тоже он? Следы были весьма похожими. И тогда можно понять почему Майя ничего не помнит — змей мог зачаровать ее, ввести в транс… Но почему не убил? Подумал, что она — его сестра? Если да — то почему не забрал с собой? Почему не тронул никого, кроме охраны и Феликса? Куда сбежал?

Слишком много вопросов.

Какой он идиот, все могло обернуться так серьезно, а он в это время в очередной раз рассыпавшись горсткой пепла! Хорош феникс!

— Ярослав, ты меня понял.

— Понял, но лучше вы ко мне. Минут двадцать назад я очнулся после перерождения, а кругом куча трупов. Я не сразу сообразил кто их так пожевал и обслюнявил, но теперь думаю, что вполне вероятно это Дохак и был…

— Что? — охнула Рихард. — А где ты? Почему раньше не позвонил… Мы как раз его след ищем. Потеряли. Диктуй адрес!

Ярослав объяснил, как проехать к секте, и пообещал скинуть гео-метку.

— Поняла тебя. У тебя портала под рукой точно нет? Нет? Ладно, будем там через пятнадцать минут. Держись и будь осторожен. Если змей снова объявиться…

— Тут полно женщин и детей, если змей объявится я сделаю все, что смогу и дальше больше.

В ожидании Рихард Ярослав вышел на улицу. Нет, все-таки правильно, что он отправил Майю, теперь, когда он понял, что именно за чудовище могло объявиться в этой глуши, то наконец успокоился и уверился в своем решении отослать девушку.

Нужно было просканировать местность. Змей мог уйти вполне не далеко. Кругом лес — есть где спрятаться. Пара простейших выявляющих заклинаний, несколько рун, которых он начертил на земле…

Он так увлекся, что не сразу обратил внимание, что женщины выходят из своих домов, обступают его по кругу. Одна из них — высокая и статная — лет тридцать или срок на вид выступила вперед.

— Вам что-то нужно? — насторожился Ярослав.

— Вы убили нашего Лидера… — произнесла она бесцветным голосом.

— Я сочувствую вашей утрате, но на самом деле… — Ярославу редко удавались утешения и выражения соболезнований, и сейчас он тоже не знал, что сказать. Но кажется, никакие объяснения и не требовались. Женщина кивнула, а затем подала знак остальным — и те синхронно начали отпускаться на колени.

— Теперь вы наш новый лидер. Да здравствует, Лидер!

— Да здравствует! — хором отозвались остальные.

Ярослав тяжело сглотнул.

«Лучше бы Дохак пришел…»

Глава 6

Глава 6

— Ром, — позвала я, дождавшись, когда мужчина договорит по телефону с Ярославом. — Что происходит? Мне надоели эти игры в молчанку. Если это касается меня, я должна знать.

— Нет, напрямую это не касается. Но косвенно… возможно. Арбитры засекли след той древней тварины с хвостом, и Яр опасается за тебя. Ты же имела глупость с ним пообщаться и даже начать ему указывать. Вдруг он соскучился и жаждет встречи?

— Они вышли на Дохака?!

Инкуб мрачно кивнул.

Я едва смогла удержать лицо от гримасы ужаса. Страх за брата поднялся волной, разрастаясь холодом в груди. Я же просила принести ему еды, и только. Почему он покинул укрытие? Куда подался? Неужели решил отыскать меня?

Придурок!

Если его поймают, то все мои усилия тщетны… его же убьют или запрут на веки вечные в тюрьме, из которой не выбраться, будь ты хоть сотню раз древним…

Как же не вовремя!

Последние недели я пыталась усовершенствовать амулет, подавляющий ауру. Подобная вещица умела прятать энергетику низших (и я сама носила такой несколько лет, не снимая, когда считала себя полозом). Теперь же я собиралась сделать так, чтобы он помог Дохаку скрыть его ауру древнего. Слишком ощутимую, яркую, которая сочилась за километры и была слишком легкой лакмусовой бумажкой для арбитров.

У меня и самой должна была пробиваться такая аура, но, видимо, после перерождения её подавила аура низшей. Так сказать, тело полоза воняло сильнее, перебив собой способности древней змеи.

При этом о своей силе я вспомнила — и она пробудилась. Тело стало вместилищем меня прежней. Интересно, а бессмертие осталось? Или старение — ещё один побочный эффект тела? Что ж, позже свяжусь со специалистом и узнаю наверняка. Пока — не до того.

Короче говоря, времени на мою затею с амулетом ушло немало, но в итоге я вышла на нужного специалиста, сумела не открывать своей личности, общаясь с ним. Работал он медленно и за услуги брал большие деньги. Амулет должен был вот-вот прийти ко мне.

А теперь…

— Куда мы едем? — спросила я, чтобы понимать, откуда нужно будет спешно убегать.

— В «Пряничный домик», конечно, — ответил Рома. — Да ты не беспокойся. Туда никакая мерзость не проберется. У меня всё предусмотрено.

Думай, Майя, думай. Как лучше поступить? Разобраться с Романом сейчас и рвануть на поиски брата, позаимствовав его машину? Или добраться до «домика», дабы не портить свою легенду, а оттуда слинять?

Я пришла к выводу, что второй вариант провернуть легче. Да, в борделе больше свидетелей, зато проще оправдаться, мол, кто-то вломился, меня похитил, я сама ничегошеньки не помню, вы же тоже стали его жертвами.

Конечно, тот же Ярослав может заподозрить, что я слишком уж часто теряю сознание в нужный момент. Но… что поделать. Вот такая я кисейная барышня, увы.

В «Пряничном домике» Роман выделил мне особую комнату. Скромную, похожую на какую-то гостевую спаленку. Девочки здесь явно не принимали клиентов, слишком уж простым было убранство. Односпальная кровать, стол, стул. Даже удивительно, откуда такая взялась в пестром «Домике».

Но я чувствовала, что от неё за версту фонит всякой защитой, и понимала, что скорее всего это напичканное магией убежище.

— Придется тебя запереть для твоей же безопасности.

— Да-да, конечно же. Я всё понимаю. Спасибо тебе за заботу.

— Да не за что. Я действительно рад тебя видеть, Майя.

Угу, я тебя тоже. Будет жалко вновь тебя отключать.

Но выбора нет.

Роман ушел, перед этим скептически осмотрев мой видок и пообещав прислать кого-нибудь из девиц, чтобы со мной поделились одеждой. На мне были тряпки сектантов, так что переодеться действительно бы не мешало. Я прислушалась к звукам за дверью. Тишина. Похоже, он оставил меня одну. Я быстро осмотрела комнату, пытаясь найти что-то полезное. Ничего.

Подошла к окну, присмотревшись с стеклу поняла, что на нем точно такие же рунные вязи, как и на окнах в квартире Ярослава. Если обратиться — то сумею сломать. Вот только обращаться в такой ситуации рискованно, если Дахака снова ищут, то все арбитры будут начеку — увидь меня кто — все двадцать лет, что я жила без памяти в новом теле — змее под хвост, да и Яру я обещала, что не сбегу… Не хотелось его подводить, разочаровывать…

Хотя с чего меня вдруг волнует, что он будет чувствовать? Будто я сама еще не равнодушна к нему!

Какое мне дело до чего-то разочарования, если на кону жизнь моего брата?

Меня разрывали противоречивые эмоции, с одной стороны — нужно было искать Дахака, а с другой — поддерживать легенду и оставаться в Пряничном домике.

— Тук-тук, — щелкнул замок, и в комнату Василиса, одна из девочек Ромы. — А я тебе шмотки принесла. Они свежие, если что.

И подала мне одежду. Вполне себе пристойную: джинсовое платье длиной до колена.

— Да я не брезгую. Спасибо.

Девушка собиралась уйти, но я понимала, что это мой шанс на спасение.

— Вась, подожди.

Я тронула её за плечо, взглянула вдумчиво.

Девушка замерла на месте, взгляд её остекленел.

Я натянула на себя платье, снова вернулась к двери — прислушалась — тихо.

«Ладно, была не была…»

Очень надеюсь, что мне не придется усыплять бдительность всего Домика таким вот способом. Иначе точно навлеку на себя подозрения.

Внутри поселилось какое-то странное чувство. Словно я снова Майя, вру маме, что иду делать доклад к Полинке в гости, а сама отправляюсь в клуб.

Черт возьми, я древняя змея, а не сопливая студентка, что за сравнения в голову лезут?

Почему мне кажется чем-то плохим — просто сбежать?

Я закрыла за собой дверь на замок, а ключ убрала в карман. У Жанны имелась запасная связка, поэтому я могла не опасаться, что Василису никто не спасет. Во всем борделе хорошая шумоизоляция, поэтому, если постараться сбежать быстро, меня долго не хватятся.

Потом, конечно, возникнут ненужные вопросы. Но всегда можно придумать что-нибудь. Похищение выдумаю, не знаю. Кто-то пришел, меня зачаровал и утащил, а бедняжку-Васю вогнал в транс.

Конечно, это тоже шито белыми нитками, но думать над объяснением буду по факту. Сейчас — важнее другое.

На удивление, мне по пути к черному входу никто не встретился. Начав работать у Романа, я изучила схему всех входов и выходов. Многие клиенты имели вес в городе и очень не хотели, чтобы их застали у парадной двери в «Пряничный домик». Поэтому потайных лазеек наружу здесь хватало.

Через одну такую я и вышла. Так. А теперь куда? Сесть в общественный транспорт?

И внезапно заметила, как из припаркованной машины выходит мужчина.

Лица толком не было видно из-за надвинутой на лоб кепки, но человек казался знакомым.

В его руке вдруг мелькнул нож, и он вдруг потянулся к своему запястью, полоснув по нему.

«Это что за самоубийца? Ему девочки Ромы, что ли, не дали, что он демонстративно сводит счеты с жизнью?» — но не успела я додумать эту мысль, как собственное запястье полыхнуло болью. Я отогнула рукав. Кожа в том месте, где должен был быть порез, слегка покраснела.

«Это сын Яра?» — первое удивление быстро сменилось раздражением, потому что, кроме того, что парень был сыном Ярослава он был так же тем, кто упустил Дохака и не справился с простейшим заданием привести на ужин змею свинину!

Я вздохнула глубоко и попыталась сосредоточиться. Если он здесь, значит ситуация действительно критическая.

Что же там у них с Дохаком случилось? Этот здесь, а где мой брат?

— Привет, — махнул мне рукой сын Ярослава, приближаясь.

— Угу, привет. Что за показательное выступление? — я потерла запястье. — Мог бы просто поздороваться.

— Решил сразу расставить все точки над «и». Я вообще думал, ты не выйдешь, и придется самому завалиться в этот притон. С этой своей просьбой ты меня не хило так подставила.

Он что совсем идиот? Какое «подставила» дело — элементарное!

— Извиняться не буду.

— А я и не прошу. Поехали, поговорим в дороге, — он мотнул головой в сторону своей тачки.

Иных вариантов всё равно не имелось, поэтому я уселась на пассажирское кресло.

Щелкнул замок, лишая меня возможности передумать и выскочить из машины.

— Вот теперь поговорим, — хищно осклабился сын Ярослава.

Он газанул так резко, что заложило в ушах.

«Ой, кажется, меня действительно похищают».

Машина рванула с места. Сын Ярослава был настроен решительно, но в мои планы не входило отлучатся надолго.

«Стоп! Какое не входило! Ты с первой минуты у Ярослава сбежать хотела, откуда теперь мысли о том, чтобы вернутся?» — я тряхнула головой сосредотачиваясь на водителе.

Только сейчас обратила внимание, что на нем — кожаные перчатки. Кажется, когда мы виделись в прошлый раз под ними были ожоги. После разговора с Феликсом то, откуда они взялись уже не было секретом. Сумасшедшая мамаша пытала мальчика, чтобы спровоцировать выброс его силы.

— Для начала. Как тебя зовут? — вежливо уточнила я.

— Владислав.

— Угу. Влад значит. Не против если будем на «ты»? Как ни как без пяти минут женаты. Кстати, просветишь о том зачем ты так долго и упорно пытался связать нас с тобой узами?

Сейчас, когда я смотрела на этого молодого и симпатичного в общем-то парня у меня в голове не укладывалось, зачем ему могло понадобиться затаскивать девушку в туалет (еще и под чужой личиной, наверняка зелье смены облика использовал!) и там пытаться провести ритуал «на скорую руку».

— Ты не помнишь? — он бросил на меня короткий оценивающий взгляд.

— Что я должна помнить?

— Когда я был маленький, я видел, как ты воскресла. В то время, мать все время рассказывала мне о том, что я должен раскрыть свои способности… — он нахмурился, поняв, что это уже лишняя информация. — В общем я потратил довольно много времени, чтобы найти тебя. А этот ритуал частично синхронизирует энергетические каналы. Твоя способность воскресать, должна была мне помочь. Если бы все прошло гладко, то он бы помог мне…

— Раскрыть свои способности. — закончила за него я.

— Угу.

— Да уж. Прям герой-любовник. А нормально с девушкой познакомиться не судьба? На свидание там пригласить?

— Во-первых, я как-то пытался с тобой познакомиться. Ты меня отшила. — Мои брови удивленно взлетели вверх. Правда, что ли? Я этого даже не помнила. Хотя вполне в духе Майи. Хорошая девочка, которая никогда не рассматривала в серьез отношения с кем-либо. Особенно с людьми. Если парень говорит тебе комплименты только потому, что на тебе амулет, подавляющий ауру низшего, то зачем такой парень вообще нужен? — Во-вторых, все должно было быть быстро. Заключили ритуал, я получил свои силы. Разорвали ритуал и пошли по домам. Я прочитал, что даже консумация не обязательно для того, чтобы произошла энергетическая состыковка. Так к чему мне было терять время на долгие ухаживания? Скажи еще, что надо было замуж тебя по-настоящему позвать.

Я закатила глаза и вздохнула. Если бы он не оказался тем самым мальчиком, который из-за меня и брата потерял мать, то по-хорошему, за такое, следовало бы его прожевать и выплюнуть.

— Но у тебя ничего не получилось. — съязвила я.

Он на это только плечами пожал.

— Я же тогда человеком еще был. Ритуал начать смог, а активировать его сил не хватило. А добраться до тебя снова оказалось задачкой со звёздочкой.

«Интересно, а он сам знает, что он сын — Ярослава?» — подумала я. Наверняка знает. Феликс о существовании мальчишки был в курсе, как и о том, кто его отец. О возвращении Ярослава гремел весь город, тогда почему сынишка не направился прямиком к отцу?

В прочем, это было не мое дело.

— В общем, сейчас я свою проблему решил. И, поскольку ты мне в этом все-таки помогла — то я был готов помочь и тебе в ответ. Так сказать, баш на баш, после которого можно было бы разорвать нашу связь со спокойной совестью. Только скажи мне, как так вышло, что координаты, которые ты передала вели прямиком в логово голодного злобного змея?!

Я недобро прищурилась.

— Ты ведь не с пустыми руками туда пошел? Свиней взял?

— Если бы не взял, то боюсь я бы сейчас с тобой не разговаривал. Эта тварь сожрала хрюшек в два счета, а потом принялась предъявлять претензии.

Вынуждена признать: это похоже на Дохака. Не стоило ожидать, что он радостно примет свиней и откатится сыто спать на недельку-другую.

Блин, надо было попросить сына Ярослава предварительно накачать свиней магическим снотворным под завязку. Авось прокатило бы. Хоть ненадолго. Не усыпило бы, так затормозило реакцию.

Как всегда, хорошие идеи приходят в голову слишком поздно.

Да и я рассчитывала, что в нем хватит сознательности догадаться: раз пришла не я, значит, лучше затаиться. Что-то нечисто, ешь хрюшек и жди команды.

К сожалению, мой брат и здравый смысл — вещи несовместимые.

— И что конкретно он от тебя хотел?

— Сестру, свободу и побольше жратвы. Желательно — человеческой. Мои просьбы дождаться тебя остались без внимания. Увы.

В голосе мужчины появилось что-то похожее на сожаление. Он действительно помогал мне: сунулся к древнему змею в логово, накормил, взывал к его разуму (только бесполезно взывать к тому, чего нет).

Пусть наш союз и был максимально странным, но Влад свою часть отработал как сумел.

— Спасибо, что попытался.

— Да не за что. Какой твой план действий? Будешь ловить братца?

— А что остается? Раз уж ты меня всё равно похитил… — Влад глянул на меня скептически, и я поправилась: — Ну, технически для всех это так. Рома по камерам посмотрит, что я куда-то уехала с подозрительным типчиком в кепке. И вряд ли он решит, что я упорхнула самостоятельно.

— Ну, в машину тебя никто не затаскивал. Ты села туда сама.

— Под угрозами и шантажом, — я похлопала глазками. — Ты меня одурманил, маленького наивного полоза.

— Ты думаешь, тебе поверят, Хида?

Хм, как он узнал?! Ему кто-то сказал? Но кто? Не так уж много нечисти, которой известно моё истинное имя.

Но затем я увидела, что Влад напряженно вычитывает боковым зрением мои эмоции.

Он ударил наугад.

А я сдала себя тем, что заволновалась.

— Значит, я угадал, — улыбка получилась недоброй. — Любопытно. Не волнуйся, я никому не расскажу твою маленькую тайну, Хида.

— Зови меня Майей, — внезапно попросила я; почему-то моё прежнее имя казалось чужеродным, словно я приросла к новому вместе с телом.

Конечно, брат продолжил называть меня Хидой — но то другое. Я воспринимала имя из уст Дохака как нечто естественное

А вот оно же, прозвучавшее от Влада, почувствовалось резким и неправильным.

— Что, раздвоение личности прогрессирует? — он рассмеялся.

— Нет. Это моя нынешняя единственная личность. И да, мне поверят, если я скажу, что влезла в очередные неприятности. Так уж сложилось, что последнее время я постоянно во что-то вляпываюсь… начиная с момента, как меня в клубе некто накачал и привязал к себе ритуалом.

Мой жених фыркнул.

— Не благодари. Я так понимаю, ты беспокоишься о том, поверит ли тебе Курбицкий? Ты ведь не сказала ему о своей сущности? Он продолжает носиться с тобой как с хрустальной вазой?

«Ты в курсе, что он твой отец?» — едва не спросила я.

Но смолчала.

— Слушай, я благодарна тебе за помощь, но не твое дело — ради кого я скрываюсь. Или ты считаешь, что я должна бегать и размахивать флагом с криком «Я — та древняя, которая возродилась вместе с братом. Ловите меня, хватайте, запирайте на замок»?

— Ничего я не считаю. Дело твое.

— Угу, спасибо. В общем, раз уж мне терять нечего… я прошу тебя о помощи. Помоги мне отыскать брата, пока он не наделал глупостей.

Теперь феникс-младший откровенно смеялся.

— Поверь, он успеет наделать ещё до твоего прихода. Но, если честно, я не нацелен на долгое сотрудничество. Ты помогла мне, я помог тебе. Мы квиты. Самое время разорвать ритуал и разойтись полюбовно.

— Ты мне как-то хреново помог. Потому что после твоей помощи по городу шляется Дохак.

— Ты просила принести ему свиней, а не следить за тем, что он останется на месте.

— Это подразумевалось! В общем, я с удовольствием разорву наш ритуал и забуду о твоем существовании, но для начала — отработай свою часть сделки.

Влад недолго сомневался, но после нехотя кивнул.

— Пускай так. С чего начнем?

— Для начала нужно заехать за одной вещицей. Надеюсь, её уже успели зачаровать. А потом… — я помассировала виски, которые начали ныть от переживаний за брата. — Есть несколько мест, куда Дохак мог бы податься. Давай начнем с них?

Глава 7

Глава 7

Дорога до мастера-артефактора заняла около получаса. Место, где он жил выглядело заброшенным и мрачным. Старые склады, с обвалившимися стенами и кучей мусора вокруг.

Остановив машину Влад, скептически поморщился:

— Ты уверена, что тебе нужно сюда? Твоя вещица, что — с помойки? Красть будешь?

— Чувство юмора у тебя так себе. — фыркнула я, открывая дверь, но неожиданно сама поддержала шутку, — Кража — это тайное хищение имущества. А я занимаюсь только грабежом. Ворую открыто и наслаждаюсь процессом. Жди здесь и будь готов сразу втопить газ.

Выйдя из машины, направилась прямиком по разбитой дорожке. Мне нужен был самый дальний склад, единственный из целых в этой округе. Именно внутри него и проводил свои изыскания один мой старый знакомый.

Подойдя к железной покосившейся двери, постучала три раза условным сигналом для надежд клиентов.

Спустя минуту в проеме образовалась щель, в которую выглянул сгорбленный старик с огромной бородавкой на носу:

— Кто? — проскрипел он.

— Ирина Белова, — представилась я вымышленным именем под которым оставляла предоплату, — Мой заказ готов?

Старик прищурился, изучая меня своими глубоко посаженными глазами. Затем он слегка кивнул и открыл дверь шире, пропуская меня внутрь. Внутри склад выглядел не лучше, чем снаружи: пыльные полки с разными артефактами, склянки с жидкостями странных цветов и формы, и множество книг, разбросанных повсюду.

— Иди за мной, — сказал он, указывая на узкую тропинку между стеллажами.

— Вот твой заказ, — старик указал на амулет.

— Он сработает?

Старик медленно поднял голову посмотрев на меня так, будто я его только что смертельно оскорбила.

Я на это едва не закатила глаза. Если бы он знал, что я Хида, то на пузе бы ползал, уверяя меня в качестве своей работы, а не корчил бы из себя непризнанного гения.

Вздохнув, я спрятала вещицу в карман.

— Спасибо, мастер.

— Перевод или наличные?

— Я пойду… Что? Какие еще наличные. Я вам уже заплатила! — от подобной наглости у меня, чуть хвост не отвалился. Да я уже заплатила этому шарлатану несколько миллионов, плюс сама выкупила и привезла редкие ингредиенты необходимые для доработки кулона.

— Это был аванс. — невозмутимо откликнулся старик.

— Какой еще к змеиной бабушке аванс? Вы назвали мне сумму — я оплатила.

— Я назвал сумму аванс. С тебя еще столько же. Или отдавай амулет.

— Издеваетесь?! — рявкнула я, не собираясь уступать этому мошеннику

Старик, казалось, не обратил внимания на мой всплеск гнева. Он лишь слегка приподнял бровь и продолжил стоять на своем месте, словно это был театр, где он играл главную роль.

— Если тебе не нравится цена, можешь попробовать найти другого мастера, — его голос был холоден и бесстрастен.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. Этот старик явно переоценивал свои способности и недооценивал мои.

Время поджимало, Дохак мог творить сейчас любую дичь, а «еще столько же» у меня просто не было!

И тогда я просто развернулась и рванула к выходу.

— Эй, куда?! — закричал старик.

Тут же запищала какая-то сирена, по-видимому, в ангаре была настроена сигнализация. Сверху упала золотистая сеть. Мне даже не пришлось обращаться полностью, чтобы откинуть ее в сторону. Но это была не единственная ловушка.

Старик явно подготовился к подобным ситуациям, и его ангар был настоящей крепостью. После сети из потолка выскочили механические руки, стремясь схватить меня, а пол завибрировал.

«Да иди ты… — мысленно выругалась я, когда клешня схватила меня за ногу. — Надо было сразу зачаровать его!»

И вот почему, хорошая мысль пришла в последнюю очередь? Это все Дохак виноват, из-за него я нервничаю и делаю глупости. Но не оборачиваться же змеей тут. Наверняка у этого старикашки тут куча камер.

— Ладно, я заплачу. — Крикнула я, оборачиваясь к нему.

— За попытку побега сумма увеличивается вдвое! — потребовал он, останавливая ловушки, и гневно взглянув мне в глаза. И это было его ошибкой.

Через минуту я выбежала пулей из чертового ангара сжимая в руке заветный амулет.

— Гони, гони давай! — прикрикнула я Владу едва сев в машину.

— Ты что правда что-то украла?

— Двигай!

Да уж. Если кто-нибудь узнает, что та-самая-Хида промышляет тем, что утаскивает вещи из-под носа у их владельцев и бежит, задрав юбку, куда подальше — замучаюсь восстанавливать репутацию.

С другой стороны, я заплатила сполна, а что у артефактора правила меняются под настроение — это его проблемы. Ему повезло, что жив остался и даже со всеми конечностями.

А необязательность сторон — вообще бич черного рынка, что ни говори. И ведь даже к ответственности не призовешь, потому что официально никто ничего и никак не делал. Кому я скажу, что меня пытались обмануть? Арбитрам?

«Я тут заказывала вещичку для брата-змея, а нехороший дяденька едва не обул меня на денежки» — примерно так будет звучать моя жалоба.

— Теперь объяснишься? — спросил Влад, когда мы отъехали на достаточное расстояние и слились с потоком машин на автомагистрали. — За нами никто не гонится.

— Да чего объясняться? Я заказала для Дохака маскирующий амулет, а артефактор решил в последний момент изменить сумму оплаты. Новая цифра мне не понравилась, и я решила, что проще уйти, чем пытаться уговорить его соблюдать прежние договоренности.

Только сейчас я разжала ладонь, в которой держала простой кулончик с неприметным камешком по центру. Наше спасение… если мы успеем отыскать брата.

— И всесильная Хида не уничтожила обидчика, а просто умыкнула амулет?

— Если ты не заметил, всесильная Хида старается не палиться. И еще раз повторяю: зови меня Майей.

— Угу. Обязательно. Итак, куда изволите ехать дальше, госпожа? А то я боюсь, что за тобой самой скоро поисковой отряд вышлют, — он открыто издевался над ситуацией.

Я в очередной раз крепко задумалась, где может отираться мой брат. Где он будет искать меня или куда пойдет, чтобы отыграться за недели, проведенные в одиночестве?

Было несколько некогда любимых братом мест из нашей прошлой жизни.

Мы объездили их все по очереди, благо располагались они относительно недалеко друг от друга. Безуспешно.

Через пару часов поисков я совершенно обессилила от постоянной тревоги за Дохака. Мне бы хоть тонкую соломинку его энергетики найти — а дальше бы я смогла проследить, куда держит путь братец. Но все магические следы у логова уже стерлись, а дальнейший путь отыскать мы не могли, даже крошечной наметки.

Радовало лишь то, что если его след не чувствую я, то и арбитры не должны.

— Давай ещё раз: он ничего тебе не говорил? — безысходно спросила я, пытаясь ухватиться за соломинку.

— Он очень многое успел сказать, в основном, угрозы и оскорбления, — пожал плечами Влад.

— Я имею в виду, о том, куда он мог податься?

— Нет, ты знаешь, фразы «А теперь я пойду на улицу Ленина, в дом сорок, квартиру тридцать семь, где просижу до восьми вечера» как-то не звучало. Слушай, — внезапно мужчина сощурился, словно что-то вспомнил, — а он сейчас только животными питается?

— Ну да, а что? Он обещал мне держать себя в руках. Надеюсь, ему хватило здравомыслия никого не убить.

— В таком случае не мог ли твой брат пойти на поиски еды? Двух свиней ему явно было маловато.

Хм, а это мысль…

Дохаку нравилось свежее, молодое мясо. Что, если он отправился на какую-нибудь ферму за добавкой?

Мы съездили на две крупных животноводческие фермы, но и там следов брата я не почувствовала. А вот рядом с третьей… да, здесь определенно что-то было!

Я аж задрожала, когда уловила знакомый, едва уловимый след.

Но след этот вел не к ангарам со скотом, а к примыкающему к ферме участку с приютом для животных. На большой территории высилось несколько бараков и стояли наскоро сколоченные будки.

Дохаком «пахло» оттуда.

«О, нет, кажется, он соскучился по новым вкусам и сожрал всех бездомных собачек», — обреченно подумала я, кивая Владу на приют.

Феникс-младший остановил машину у ворот приюта. Вокруг царила тишина. Разве что иногда слышались редкие крики животных, я искренне надеялась, что не предсмертные…

— Ты уверена, что он здесь? — шепотом спросил Влад, оглядываясь по сторонам.

— Надеюсь, что он просто спрятался здесь и не устроил бойню. — Я мысленно содрогнулась, представив несчастных собачек и кошечек, даже губу закусила, чувствуя, как горло чуть сдавило, но тут же одернула себя.

В прошлой жизни, я даже людей не жалела, откуда такое неприятие смерти животных, подумаешь, если Дохак сожрал их? Я сама лет пятьсот назад, чем только не питалась в изгнании, когда мы с братом в очередной раз впали в немилость у вампиров и жили в пустыни.

Вот только все равно прогнать навернувшиеся на глаза слезы отчего-то не получалось.

«Ну ты и размякла, Хида!» — огрызнулась я мысленно.

Мы подошли к воротам приюта. Они были приоткрыты, и я осторожно толкнула их, стараясь не скрипеть.

Внутри было темно и тихо. Мы прошли мимо ряда пустых клеток, и я почувствовала, как напряжение нарастает. Вдруг из одного из бараков донесся слабый звук — словно кто-то вздохнул или слабо заскулил.

— Здесь! — прошептала я, указывая на барак. Мы подошли ближе и осторожно заглянули внутрь.

На полу сидел Дохак а на кольцах его хвоста резвились… щенки.

— Хида! Сестра! — обрадовался он, едва меня увидев.

— Ты что тут наделал?! — накинулась я на него, чуть ли не с кулаками. — Глотка ты бездонная, ты… ты… сожрал, да?

— Хида, ты чего? Сестренка! Я их всех из клеток выпустил! Они ведь совсем как я одни в клетках сидели… Лаяли тут на друг друга… А эти вот мелкие никак не уходят. Смотри какие хорошенькие. — Он протянул одного из вислоухих прямо к ее лицу. — Помнишь ты мне все питомца никак не разрешала, потому что говорила, что я безответственный?

Я сухо покашляла…

— А люди здесь были? Работников сожрал, хочешь сказать?

Дохак недовольно сморщился и махнул куда-то в сторону.

— Ты думаешь я глупый! А я не глупы! Я помню, что ты не разрешала. Я их в транс ввел и запер в подвале. Я же умничка? — он приосанился, не переставая поглаживать вислоухого, в то время как еще парочка щенков охотились за кончиком хвоста Дохака.

Я почувствовала облегчение и одновременно тревогу.

— Нужно уходить отсюда, — напомнил о себе Влад, подходя ближе. — Арбитры могут быть где угодно. Ну либо прямо сейчас разрываем нашу связь, и я пойду один… — он принялся закатывать рукав.

— Стоять! — приказала я, — Сначала увезешь нас от сюда. — Затем снова обратилась к брату, — Дохак, у меня есть амулет для тебя. Он поможет скрыть твою магию ауру.

— Аура не главная проблема, скажу тебе. — съязвил недофеникс. На что я закатила глаза, и взмахнула рукой, призывая свою магию.

Зеленая магическая волна ударила в хвост Дохака, брат дернулся, словно от удара, во взгляде мелькнула обида:

— Сейчас то за что? — насупился он, в то время как его хвост осыпался пеплом, оставляя под собой человеческие ноги.

— Это не наказание. — Я подошла ближе, надевая ему на шею кулон. — Найди какую-нибудь одежду и выходи на улицу, будем ждать в машине.

Вот только я никак не ожидала, что на улицу Дохак выйдет… с вислоухим щенком в руках!

— Ты серьезно?! — я уставилась на него, не веря своим глазам. — Мы пытаемся скрыться от арбитров, а ты тащишь с собой щенка?

— Ну он такой миленький, — ответил Дохак, прижимая щенка к груди. — Как я совсем. Можно его оставить? Ну пожалуйста, Хида, пожалуйста… — принялся канючить этот великовозрастный ребенок.

— Вы еще долго? — поторопил нас, успевший сесть за руль Влад, нервно постукивая пальцами по рулю.

«Ладно, с собакой потом разберусь…» — махнула рукой и скользнула в машину. Дохак, счастливо улыбаясь, сел на заднее сидение.

— Куда теперь? — спросил Влад, не отрывая глаз от дороги.

Я вздохнула.

— У тебя есть безопасное место, где можно разорвать ритуал?

Чуть помедлив, феникс кивнул.

— Отлично. Тогда едем туда, разрываем связь и после этого, мы с братом уйдем

… Всю дорогу Дохак радовался как маленький и донимал меня разговорами. Он крутился на месте, осматривался по сторонам, словно никогда не видел ни шоссе, ни лесов. Щенок прикорнул в его ногах, и мой брат был абсолютно счастлив.

Казалось, он совершенно не осознает, какая опасность подстерегает на каждом шагу.

— Ты чудом не нарвался на арбитров, — ругала я его.

— Я действовал очень аккуратно, — спорил братец. — Ты не представляешь, как скучно быть одному! Сидишь себе, пялишься в одну точку, заняться нечем. Ты б мне хоть собачку привела!

— Чтоб ты ее сожрал со скуки? Нет уж! Я принесла тебе книги, журналы и даже телефон. Но что ты сказал? Что не будешь заниматься всякой ерундой.

Я действительно приносила Дохаку вещи, и телефон — в их числе. Разумеется, без возможности выхода в интернет, но с кучей игр, фильмов, журналов и книг. Надеялась, что он освоит современные блага и найдет, чем развлечься в заточении. Даже взяла зарядное устройство на солнечной батарее. Оставила в контактах свой номер, объяснила, как пользоваться…

Брат набрал номер службы спасения в первые же сутки. Если бы его вычислили по координатам и приехали выручать из беды — я бы точно не сумела замять историю с пожранными спасателями.

Мне повезло, что амулеты завибрировали, когда я ещё не уехала от убежища. Смогла убедить приехавшую скорую, что всё в порядке.

Телефон я в тот же день забрала. Потому что даже если я вытащу из него сим-карту, это не помешает моему брату еще раз набрать номер спасения и найти на свою голову проблем.

— Не нужны мне твои подачки! — отбрыкнулся он. — Я хочу, чтоб всё было как раньше! Ты и я, и все кругом ходят возле нас на цыпочках! Почему я должен прятаться как драная мышь? Я — Дохак! Раньше передо мной на коленях ползали!

— Какие же вы, древние, закостеневшие в своих воспоминаниях. Если ты не заметил, за время твоего отсутствия кое-что изменилось, — Влад неприязненно зыркнул на моего брата в зеркало заднего вида.

— Тебя вообще никто не спрашивал! — гаркнул Дохак, и щенок на его коленях беспокойно завозился. — Хида, кто это такой?! Твоя прислуга? Он мне сразу не понравился. Он бы в собственной крови купался, если бы так со мной заговорил. Хида, давай растерзаем его? Ну, пожалуйста, сестричка, ради меня!

Я не стала отвечать, потому что мы въехали в частный сектор. Интересное у Влада безопасное место — посреди жилого малоэтажного района. Я даже повернулась к фениксу в немом вопросе, но он как ни в чем не бывало припарковал машину возле одного из домов, обветшалого, деревянного, и показал на калитку.

— Милости прошу.

— Сюда?..

— А ты чего ждала? Секретной лаборатории на дне океана? Это прекрасное место. Здесь тебя точно не станут искать. Уж поверь мне, — и улыбнулся как-то очень уж загадочно.

Вскоре мы вошли внутрь дома. Такого же бедно обставленного, очень дряхлого. Я бегло глянула на вешалку. Там обнаружилась подозрительно знакомая мне куртка ярко-салатового цвета. Хоть убейте, не помню, где, но я её видела очень часто.

Но уже спустя несколько секунд я поняла, где, а точнее — у кого — я встречала эту куртку.

Нас встречала настороженная донельзя Наташа. Девушка замерла в дверном проеме, окинула меня тяжелым взглядом, а затем сказала негромко:

— Проходите. Чай будете? Сейчас заварю.

— Хм, Влад, — я потянула феникса за рукав. — По-моему, ты ошибся. Здесь меня могут искать, по крайней мере, Ярослав с Ромой. Это же Наташа, моя одногруппница.

— И что? Вы так дружны? Что в случае похищения, — сделал он ударение на последнем слове, — ты каким-то образом окажешься у нее?

— В случае похищения — конечно, нет. А вот если уехала сама… она обещала помочь мне с конспектами, Яр в курсе.

— Угу. И ты рванула из борделя, чтобы заняться учебой.

— Откуда ты рванула? — распахнул глаза Дохак.

Брат чесал щенка, которого не спускал с рук, за ушком, но на моей реплике поперхнулся.

— Потом объясню, — отмахнулась от него.

— Хида, ты…

— Не называй меня при чужих Хидой. У меня другое имя. Майя.

— Ясно, Ма-й-я, — проговорил по слогам. — Я запомню.

Кажется, он обиделся, но только великовозрастных обид мне и не хватало.

Глава 8

Глава 8

Едва Наташа скрылась на кухне, как снова повернулась к Владу:

— Она человек. А мы сюда пришли не чай пить, а проводить ритуал…

— Да ты расистка. — Фыркнул насмешливо феникс, скидывая кепку в прихожей. — Руки помыть можно там. — он указал в сторону покосившейся не закрывающейся двери.

Он тут явно чувствовал себя как дома.

— Надо найти чем покормить Хвостика. — засуетился Дохак.

— Кого?

— Моего щенка! Буду звать его Хвостик. Наверняка он голодный, я вот — очень.

— Блондинку есть нельзя. — Крикнул ему из ванной Влад. — Но в холодильнике должны были оставаться стейки.

«Он и сам тут что ли живет?» — я еще раз оглядела обстановку. Внутри дом выглядел еще беднее, чем снаружи.

— Я чай налила. — Позвала Наташа, осторожно выглянув из кухни. Ей явно было не по себе, но она молчала. Интересно, чем это Влад ее так запугал?

Дохак поспешил к обещанным стейкам, а вот феникс утянул меня в еще одну маленькую комнатушку с отклеившимися обоями. Если бы мне в прошлом году, кто-нибудь сказал, что королева нашей группы Наташа, которая знает все бренды и умеет различать дорогие марки машин по звуку двигателя, живет в таких условиях я бы ни за что не поверила.

«Нашей группы… Майя! То есть Хида! Какой еще нашей группы, ты там больше не учишься и учиться не собираешься!» — отругала я себя за дурацкую мысль. Какая мне вообще разница кто как живет.

Влад снял с руки кожаные перчатки, выудил откуда-то нож.

— Ожоги так и не прошли… — не смогла удержать я язык за зубами, когда увидела обезображенную красноватую кожу.

Он на это только пожал плечами, взял мю ладонь и сделал на ней надрез, затем протянул нож мне. Я все это уже проходила с Ярославом, поэтому его действия не вызвали вопросов. Но зато вызвали кучу лишних ненужных воспоминаний.

Если бы я сейчас вдруг оказалась в том моменте, когда еще была связана с Курбицким, то может быть я могла бы…

«Нет! Не могла! У истории нет сослагательного наклонения. Феникс в прошлом. Старший. А скоро в прошлом окажется и младший. У тебя есть твой брат. Вот он твое будущее. Настоящее. Прошлое…» — что-то в голову совсем какая-то ерунда лезла.

— Тебя как называть, кстати? Хидой? Или Майей? При ритуальных словах. — вдруг засомневался Влад.

— Эм… — я и сама растерялась. — Может и так, и так? На всякий случай…

Ведь если он скажет просто Майя — ритуал может не сработать, но еще хуже будет если он не сработает, назвав ее старым именем. Кто же она теперь спустя эти двадцать коротких и таких бесконечно длинных лет…

Мы взялись за руки.

— Я Владислав Фадеев добровольно отказываюсь от брака с Хидой-Майей Бойга. — Он произнес так, будто у меня теперь двойное имя. — Я больше не ее муж, она — не моя жена. Отныне я не хочу чувствовать боль моей бывшей жены и делить её на двоих.

— Я Хида-Майя Бойга — повторила я, эту чертову тарабащину, от которой самой тошно становилось, — добровольно отказываюсь от брака с Владиславом Фадеевым. Я больше не его жена, он — не мой муж. Отныне я не хочу чувствовать боль моего бывшего мужа и делить её на двоих.

Тепло на сцепленных ладонях длилось не долго, по крайней мере с Яром казалось все было гораздо торжественнее, гораздо пронзительнее. Но, наверное, это эмоции виноваты.

Поняв, что все закончилось, я только порадовалась. Одной проблемой меньше.

— Теперь можно и чай пойти попить. — Хмыкнул Влад, на всякий случай отогнув свой рукав и проверив что татуировки действительно больше нет.

Я застыла поняв, что обожжены у него не только ладони, но и все что выше… Это сколько же боли он вытерпел…

— Влад… — не удержалась я от болезненного выдоха.

Поняв, куда я смотрю мужчина тут же одёрнул рукав своей водолазки назад.

— Оставь жалость при себе. — грубым тоном отрезал он.

Пришлось тряхнуть головой. Подумаешь ожоги. Я и пострашнее видела. Язвы на всем теле или гниющих заживо людей… Я же Хида, а не Майя какая-нибудь, с чего мне вообще переживать о нем.

Но перед глазами все равно продолжал стоять пятилетний мальчик, нашедший маленькую Майю в горах.

Нику сказал, что если бы не мы, то мать бы его угробила.

Сколько же ему пришлось пережить…

— Ты меня слышишь? Сделай лицо попроще, а то кажется, что вот-вот разревёшься. — буркнул мужчина, выходя мимо меня из комнаты. — Со мной все хорошо. А когда вы с братцем свалите, то будет еще лучше.

Чаепитие выдалось максимально неловким. Наташа смотрела на нас как загнанная овца — на свору бродячих псов. Дохак налегал на стейки и недовольно пыхтел, видимо, всё ещё переваривая слово «бордель». Влад к чаю даже не притронулся, лишь недобро сверлил чашку взглядом и поправлял перчатки. Мне по понятным причинам чаевничать тоже не хотелось. Я обдумывала, куда деть Дохака.

— Наверное, нам пора, — сказала я через какое-то время. — Лучше будет, если мы заляжем на дно где-нибудь подальше отсюда.

— Не стану вас задерживать, — криво усмехнулся Влад. — Наташа, проводи наших гостей.

«Наших»? Они что, встречаются?

Нет уж, меньше всего моя однокурсница похожа на того, кто состоит в счастливых отношениях с феником. Скорее — в абьюзивных. Девушка затравлено кивнула и первой шагнула в коридор. Мы проследовали за ней.

— Пиши если что, — произнесла она таким тоном, будто у нее дико заболела голова от одной только мысли про общение со мной.

— Да, спасибо. У тебя всё нормально? — я тронула её за локоть.

Девушка оглянулась на кухню и прошипела сквозь зубы:

— Издеваешься? Вообще-то по твоей милости нет.

— А я-то где умудрилась провиниться?

— Если бы не ты… он бы не пришел ко мне…

Имени своего покровителя она не назвала. Такое ощущение, что боялась даже просто произносить его вслух.

Может быть, Майю эти слова и заставили чувствовать себя виновной (хотя вряд ли, слишком уж однозначна ситуация), но меня — точно нет.

Интересно устроилась. Сначала опоила, а теперь недовольна, что пострадала не только я, но и она сама. Человеку пришлось платить за грехи. Какая жалость.

— Ты хотела сказать: если бы ты не согласилась подмешать мне в коктейль какую-то дрянь?

Наташа скрежетнула зубами. Дохак вновь захлопал ресницами и выпрямился.

— Что она тебе подмешала? Куда? Она пыталась тебя убить?!

Он шагнул в сторону Наташи, а я схватила брата за воротник рубашки с чужого плеча.

— Так, давай без кровопролития.

Наташа при этих словах побледнела. А ведь она даже не подозревает, насколько я говорю прямо.

— У вас что-то случилось? — феникс-младший бесшумно оказался в коридоре. — Наталья?

— Я… нет… ничего.

— Она права качала, — выдал девушку Дохак. — Говорила что-то о том, что у нее проблемы из-за Хи… Майи и тебя. Мне такой тон не нравится. Раньше бы я даже дослушивать до конца не стал, а просто взял бы и…

Он облизал рот языком, показывая, какая судьба ждала бы наглеца.

— А, значит, проблемы, — протянул мужчина. — Я думал, тебя вполне устраивает наш союз. Ошибался?

— Я… я… — опять начала заикаться Наташа. — Прости… я не…

Кажется, она была чертовски напугана. И я, при всей нелюбви к ней и нежеланию влезать в чужие проблемы, всё же сказала:

— Не трогай её, Влад. Мы все тут хороши. И вообще. Если наши отношения завершены, и каждый получил то, что хотел, может быть, отпустишь Наташу?

— Я подумаю, — ухмыльнулся он.

Я собиралась напомнить ему, что людей нехорошо вплетать в разборки нечисти. Как бы это так завуалировать, чтобы Наташа не догадалась, о чем я толкую.

Но тут… кто-то застучал во входную дверь.

— Ты кого-то ждешь? — Влад уставился на Наташу с неприязнью.

— Н-нет. Никого.

Мы переглянулись.

— Спрячься где-нибудь! — приказала я Дохаку. — Живо!

Дохак метнулся в сторону, исчезая в тени коридора, словно растворяясь в воздухе. Наташа нервно прикусила губу, её глаза метались от меня к Владу, и я могла видеть, как её руки дрожат.

— Иди спроси, кто там. — приказал девушке феникс, и она послушно поплелась к двери.

— Кто? — крикнула с надрывом.

— Я ищу Майю Бойга. Пусть выходит, я знаю, что она там. — голос принадлежал Ярославу.

«Змея-прародительница! Какого…» — в голове всплыло множество самых нецензурных ругательств, в которых я поминала Влада. Что мне этот недо-жареный петух говорил о том, что здесь надежное место и искать никто не будет.

— Ты… — зашипела я на него, готовая на куски разорвать.

— За мной точно хвоста быть не могло, я проверял. — тут же ушел в отказ он, а затем вдруг наклонился ко мне и начал лапать.

— Руки переломаю! — я едва не осуществила свою угрозу, как Влад вдруг дернул на себя подол моего платья.

— Маячок! Это ты их на хвосте притащила. — Шепотом констатировал феникс. И действительно на подоле платья был закреплен невесомый металлический кружок. Всего сантиметр в диаметре.

Вот гадство! Как же я могла так попасться…

В дверь снова постучали. При чем на этот раз петли отозвались таким жалобным звуком, что было ясно — еще один удар и они попросту не выдержат.

— Заговори ему зубы, я с братом свалю из окна на кухне, — быстро приняла решение я,

— Майя… Да, сейчас, подождите, я тут переодеваюсь, через минуту открою… — невпопад принялась кричать Наташа.

Я ринулась обратно на кухню, Влад за мной. Дохак нашелся там же, он усадил своего щенка на стол и что-то ему скармливал, не забывая жевать и сам.

Вот только стоило чуть отогнуть занавеску, как стало понятно, что через окно свалить тоже не выйдет. Снаружи дом окружил десяток машин. И среди выходивших из них я успела заметить белобрысую макушку Рихард.

Ярослав решил вмешать арбитров? Нет, нет, только не это!

Сердце подскочило к горлу и встало там тугим комом. Паника мешала соображать здраво.

Нет, нет, как же так вышло. У меня же почти все получилось, мы почти спаслись. Я была предельно осторожна…

Со стороны коридора тем временем раздался очередной стук. Ярослав похоже терял остатки терпения.

«Надо заставить его отозвать арбитров и убедить Рихард, что тут ничего нет. Он единственный, кто сейчас мог это сделать. Единственный, кто мог мне помочь» — с кристальной четкостью осознала я.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я бросила быстрый взгляд на Влада и Дохака.

— Присмотри за ним. Пусть не выглядывает отсюда, — попросила я феникса, — я попробую договориться с Ярославом.

— Пробуй. — Невозмутимо согласился Феникс, — Но имей ввиду, если что я скажу, что это ты меня взяла в плен и угрожала скормить брату, если откажусь тебе помогать.

На это я только скривилась. Ну да, учитывая, что в ориентировке на розыск рядом с именем «Дохак» стоит «уничтожать без ведения переговоров», никто и разбираться и слушать не станет, кто там кого похищал.

— Считаю до трех и выношу дверь. — Ярослав начал терять терпение. — Раз… Два… — Я кивнула Наташе, чтобы она отошла в сторону, и повернула хлипкий замок. В тот момент, когда феникс-старший сказал: «Три», я распахнула дверь.

— Привет. — Я затравленно сглотнула. За спиной Яра маячил встревоженный Рома, увидев меня он выдохнул с явным облегчением, чего не сказать о его друге.

Тот смотрел на меня очень хмуро.

— Ну, здравствуй, Майя. — произнес он с мрачным предвкушением.

Глава 9

Глава 9

— Здравствуй, — я выдержала взгляд. — А весь этот конвой — по мою душу?

— У них есть основания полагать, что в доме скрывается особо опасный преступник. Это так?

— Ярослав, помоги мне, — попросила я его, не собираясь выкручиваться. — Я всё тебе объясню прямо сегодня. Но помоги мне спровадить арбитров.

— Прям-таки все?

Левая бровь его скептически поднялась. Кажется, доверия у Яра к своим поступкам не вызывала. Оно и неудивительно. Слишком уж часто изворотилась и поступала против здравого смысла. Последний побег так вообще получился абсолютно идиотским. Уйти-то ушла, а маячок на себе проглядела.

Наверное, пришло время всё разъяснить. Хватит тайн на пустом месте. Легче от них никому не становится, а мне потом дольше выкручиваться.

Он плохо отреагирует? Разочаруется во мне?

Что ж, пусть так. Главное — я буду перед ним честна.

— Да. Всё до последнего слова.

— И про то, зачем ты сбежала от Ромы?

— Угу.

— И про то, как связана с этим самым особо опасным преступником?

— Да!

— И откуда у тебя вновь появилась метка…

— Её больше нет, — перебила я его.

— Тем более. Что ж, если я почувствую хоть каплю обмана, то я лично вызову баюна, заберусь в твои воспоминания и буду шерстить их все, пока не выужу нужную мне информацию. — Он обернулся к Рихард, которая размеренным шагом шла в нашу сторону. — Анечка, дитя, а ты всё молодеешь и молодеешь.

— Курбийский, брысь в сторону, если не собираешься помогать, — рыкнула девочка.

Ярослав и не думал сдвигаться с места. Но улыбка на его губах стала лишь ярче.

— Как же не собираюсь? Очень даже собираюсь! Только я думаю, ты ошиблась с местом. Кого ты здесь ищешь? Дохака? С чего бы ему прятаться в этой лачуге.

— Спроси у своей подружки, — Анна смерила меня взглядом, от которого кисло молоко.

— Я и спросил, — радостно подтвердил Яр, загораживая проход и путь ко мне. — А она глазами хлопает и не понимает, о чем речь.

— А что, вы чувствуете его след… здесь? Мамочки! — изобразила я испуг. — Но откуда? Яр, клянусь, это дом Наташи, моей одногруппницы. Она — человек! — понизила я голос до громкого шепота. — Неужели я бы притащила древнего змея к человеку? Я же не совсем ку-ку! Да и как бы я его уговорила сюда пойти? Мы конспектами занимались… у меня же долги…

Мужчина важно кивнул.

— Да я-то не сомневаюсь, что вы тут не чаевничаете со змеями. А вот у Ани есть некие подозрения.

— Не подозрения, а факты. И я полагаю, что скоро вопрос с поимкой Дохака будет разрешен. Дай пройти, Курбийский. Или тебя записать в сообщники?

В эту секунду выглянула Наташа, держащая на руках Хвостика. Она потрепала его по шерстке, мило улыбнулась Рихард, словно та действительно была малышкой.

— Ой, привет, — она заправила за ухо прядку. — Майя, это к тебе гости? Что ж ты сразу не сказала, я бы пирожных купила. Входите! Я как раз заварила чай.

— Видишь, нам разрешили войти, — подмигнула мне Рихард, жестом приказывая арбитрам остаться снаружи.

Я с искренним непониманием посмотрела на Наташу, но та взглядом показала «Всё нормально».

Очень надеюсь, что это не ловушка от Владислава.

— А сколько тебе лет? — мурлыкала ничего не подозревающая Наташа, обращаясь к Рихард.

Та нервно дернула глазом, но сохранила невозмутимость на лице.

— А как тебя зовут? — продолжила она допрос. — Смотри, это Хвостик. Его можно гладить. Ты любишь собачек?

Ярослав придержал меня под локоть.

— Есть шанс, что она наткнется на искомое?

— Надеюсь, что нет, — ответила я одними губами.

* * *

В тот момент, когда я прошла за ними, Наташа уже выглядела странно. Глаза остекленели, она рассеяно гладила собачку против шерсти, и больше не пыталась сюсюкать.

Несколько минут Анна ходила по всем комнатам, словно к чему-то прислушиваясь.

— А подвал в доме есть? — спросила она, когда заглянула уже и в туалет, и в кладовку.

— Эм… — Я дернула Наташу за рукав, та тряхнула головой, будто на мгновение приходя в себя.

— Что, простите? — она потерла лоб, словно пытаясь вспомнить, где вообще находиться.

Я переглянулась с фениксом, тот выступил вперед, но не успел ничего возразить, как услышал:

— Ярослав. Выломай доски в полу, чтобы я убедилась, что там тоже пусто. — Холодно бросила древняя, не собираясь сдаваться.

— Есть подполе, — отстранённо произнесла Наташа, — Но детям туда лучше не лезть, там яма выгребная, и у отца…

Рихард перевела на одногруппницу взгляд, и та заткнулась не договорив, при этом через чур сильно жала Хвостика, так что тот заскулил и спрыгнул с её рук.

Анна гипнозом владеет? Или какой-то артефакт притащила для таких случаев? Я чуть принюхалась. Скорее всего второе. От нее фонило каким-то странным магическим полем.

Наташа тем временем просто указала на коврик на кухне, под которым видимо и был спрятан вход туда.

«Надеюсь брат не там?..» — я пыталась пить взгляд Наташи, но та на негнущихся ногах уже шла к коврику.

Ярослав напрягся, его взгляд стал еще более сосредоточенным. Он шагнул вперед, готовый в любой момент вмешаться. Наташа, дрожащими руками, отодвинула коврик, обнажив деревянные доски пола. Рихард внимательно наблюдала за каждым ее движением.

— Давай я проверю, — предложил Яр, когда крышка погреба была открыта.

— Не надо. Я сама. — остановила его Рихард и тут же прыгнула вниз.

В это же время в коридоре раздался какой-то подозрительный шум.

— Наташка, это что такое? Что такое я тебя спрашиваю? Совсем обнаглела в край… — посыпались заковыристые ругательные словечки, общая суть которых сводилась к тому, что Наташа девушка с низкой социальной ответственностью.

Одногруппница побледнела и бросилась к говорившему. Правда там его уже успел перехватить Рома.

— Вы должно быть, хозяин этого чудесного дома… — улыбался он, ничуть не смутившись ни грязной ругани, ни потасканного вида грязного мужика. — Прошу прощения, что мы без приглашения…

Вот что значит выдержка того, кому приходится все время работать с людьми.

— Папа, пойдем, я тебя в спальне уложу, — подскочила к мужику Наташа, но тот только отмахнулся от нее, не рассчитал силы и ударил по голове.

Девушка взвыла, хватаясь за ушибленное место.

— Сколько раз сказано, домой никого не водить. А ну гнать всех в шею… — рыкнул не твердо стоящий на ногах хозяин дома.

Я невольно сжала кулаки. Рихард в подвале, Наташа пострадала, а хозяин дома явно не в настроении принимать гостей.

— Папа, пожалуйста, — Наташа попыталась снова подойти к отцу, но он оттолкнул ее еще сильнее.

— Да что ж ты за дочь такая! — закричал он, а я увидела слезы на ее лице.

Если бы не Роман, перехвативший девушку за плечи, то она бы наверняка упала и ударилась.

— Папаша, — прищурился Инкуб. — Врагу не пожелаешь такого тестя.

— А ты, смазливый в зять что ли набиваешься? — опешил тот, не трезво покачиваясь из стороны с сторону.

Рома на это недобрo осалился, а Наташа от испуга вжалась в него спиной.

— Да, что за… — послышался громкий звук как будто что-то упало, треск, шипение трубы, тонкий девичий голосок кошкою взвизгнул и в следующую минуту вскочившая Рихард вылетела в коридор.

— Анечка? — понял брови Ярослав.

— Я говорила, что детям там делать нечего… — неуверенно произнесла Наташа, кажется сама не понимая, как же так вышло, что какая-то малолетка отдает приказы и всюду лезет в ее доме.

— Нашли кого? — как можно более невинно уточнила я, на что Рихард только бросила на меня злобный взгляд и широким шагом вышла на улицу.

— Там чисто, — отдала приказы она оставшимся вокруг дома арбитрам. — Разобьемся на группы, нужно прочесать всю улицу. Он не мог уйти далеко!

— Это что за девица такая деловая? — поскреб в затылке отец Наташи, с трудом фокусируясь на входной двери. — Кто вы вообще все такие? Убирайтесь немедленно, но те участкового вызову!

Я и не догадалась, в каких условиях живет моя однокурсница. И, какие бы у нас не были с ней отношения, но мне стало её по-настоящему жалко. Не дом, а рухлядь, которая не видела ремонта последние лет сорок. Отец — пропойца. Где мать, не представляю, но что-то подсказывает, что и с ней какие-нибудь проблемы… если она вообще есть.

— Вызывайте, — кивнул Рома. — Заодно объясните ему, почему избиваете дочь.

— Моя дочь, что хочу, то и делаю! — Он опять двинулся в сторону Наташи. — Всё, уже звоню Михалычу, где трубка?!

Я, понимая, что нам только полиции здесь и не хватало для полной кучи-малы, пихнула Ярослава под бок. Тот предупредительно шикнул на Романа. Но мужчину было уже не остановить.

— Может, ты меня не расслышал, алкаш. Повторяю. Если ты ещё хоть раз поднимешь на неё руку, то выбирай себе место на кладбище.

А затем он так глянул на папашу Наташи, что тот как будто был даже протрезвел. По крайней мере, взгляд его мгновенно стал четким, а губы побелели.

Ярослав выругался сквозь зубы.

— Я… наверное… спать пойду… — сказал папаша заискивающе. — Или лучше… прогуляюсь. Дочь, ты это… прибери потом за друзьями…

Он вышел, оставив нашу разношерстную компанию в тишине.

Ох, и наследили мы тут. По полной программе. Но хотя бы обошлось, и арбитры ушли прочесывать местность. Думаю, Рихард подчистит папеньке память и без нашего напоминания — она из тех, кто подтирает за собой следы.

— Придурок, зачем ты вступил в перепалку? — Яр кипел от гнева.

— Терпеть не могу, когда беззащитных девушек обижают, — объяснил Рома, почесав в затылке. — Так ты, красивая. Собирайся, поедешь со мной.

Наташа от этих слов заулыбалась вполне искренне. Но едва она дернулась в сторону одной из комнат, как за нашими спинами раздался голос.

— И куда ты собралась ее увозить? В бордель? Думаешь, там ей самое место? Она останется здесь. Со мной.

Девушка тотчас сникла и вжалась в стену.

— А ты кто такой… — начал Рома, но затем хмыкнул. — Ярослав, смотри-ка, сыночка отыскался. Живой и невредимый.

Яр и сам уже догадался. Он замер на месте. Клянусь, всё его тело затвердело, окаменело, обращаясь в мрамор.

— Я тебя искал.

— Я в курсе. Нашел?

Только теперь я обратила внимание на то, как похожи отец и сын. С учетом того, что столетия на отразились на внешности Ярослава, и выглядел он ненамного старше Влада — они казались братьями.

— Нам нужно поговорить.

Ярослав испытывал целую гамму чувств (от злости до досады), но не показывал виду — просто я чувствовала, как его переполняют эмоции. Не даром, а внутренним чутьем. Но он пытался выдерживать тон ровным. Не срывался. Выжидал, не обвиняя, не угрожая, не спеша выяснять отношения.

Присматривался.

— Нам? Мне не о чем с тобой разговаривать. Мать многое рассказала о тебе заочно.

— Именно об этом нам и стоит поговорить. Но для начала… Майя, он тебя к чему-то принуждал?

— Нет! — поспешно ответила я, пока тут не разыгралась кровавая драма. — Яр, клянусь, у нас с ним всё было взаимно… во второй раз. В том смысле, что… — я глянула на Наташу; нет, ей нельзя слышать моих объяснений.

Рома понимающе приобнял девушку за талию.

— А давай-ка прогуляемся? Твой кавалер тебя отпустит? — спросил едко, как будто его всерьез волновало мнение феникса-младшего.

Разумеется, это было не так.

— Я ей не кавалер, — рыкнул Владислав, но махнул рукой. — Идите, только недалеко и ненадолго. Наташа, без глупостей, ладно?

Рома послал ему воздушный поцелуй.

— Спасибо за разрешение, красавчик.

Когда инкуб с девушкой вышли во двор, я продолжила:

— Ярослав, он сильно помог мне.

— Помог? Как любопытно. Ты же говорила, что не представляешь, откуда он взялся и что ему нужно.

— Это в первый раз. А во второй…

Ох, как сложно.

— Объясняйся перед своим любовником сколько влезет, — процедил Влад, — а я забираю Наташу и ухожу. Наши отношения разорваны. Удачи.

— Далеко собрался? — Яр скрестил руки на груди. — Думаешь, я тебя отпущу?

— Думаешь, я буду спрашивать разрешения?

Глава 10

Глава 10

В воздухе повисла напряженная тишина, которая могла разорваться в любой момент.

Не дождавшись ответа на вопрос, Влад удовлетворенно хмыкнул.

— Слишком поздно, для воспитательных мер, не находишь? Так что отойди в сторону.

Если бы я не плохо знала Ярослава, то не заметила бы, но сейчас отчетливо увидела сожаление на его лице. Это был удар ниже пояса.

Феникс-младший прошел мимо него к двери, но Яр перехватил его за предплечье.

— Мы еще не закончили… — он не договорил, когда Влад вдруг каким-то замысловатым приемом ушел из захвата, а затем толкнул отца прямиком в грудь.

Я стояла, затаив дыхание, наблюдая за происходящим. Сцена передо мной разворачивалась словно в замедленной съемке. Ярослав пошатнулся, но удержал равновесие, его глаза сверкнули решимостью.

— Техника слабовата, — выдал старший феникс с усмешкой. — Кто тебя учил? Явно не профессионал.

Влад снова попытался атаковать, но на этот раз Ярослав был готов. Он увернулся и нанес удар, который Влад едва успел блокировать. Движения обоих были быстрыми и точными.

Я сделала шаг назад, поглядывая в сторону комнаты из которой вышел Владислав. Может быть, есть шанс забрать Дохака и ускользнуть, пока эти двое выясняют отношения?

Удерживало меня только тяжелое осознание: второй раз Ярослав мне не поверит… Правда какая мне до него разница? Почему так важно, чтобы связь с ним не оборвалась?

— Я сказал, отвали от меня, — прорычал Влад, каким-то чудом сумев оттолкнуть от себя отца.

Яр отлетел к стене, с которой от удара слетела какая-то жутко безвкусная картина в рамке. Стекло со звоном разлетелось по полу. Щенок, который до этого прятался где-то выбежал на середину коридора и громко завыл.

— Эй, что тут у вас? Хида, кто Хвостика обижает?! — в коридор высунулся Дохак и столкнулся нос к носу с Ярославом. — О, я тебя знаю! Курица жареная! — глупо заулыбался брат. — Или тебе больше нравится когда тебя петухом называют?

Мысленно шлепнула себя рукой по лбу.

Яр среагировал мгновенно, вокруг него взялся волшебный огонь, аура налились силой, а позади раскинулись призрачные огненные крылья, которые вот-вот грозили обрести материальность и спалить всю эту жалкую лавку к змеиной бабушке.

Собрав всю свою смелость, я бросилась вперёд и встала между ними, раскинув руки в стороны.

— Не надо! — закричала я изо всех сил. — Ярослав, не трогай его!

— Сестренка, да что он мне сделает то? — хмыкнул Дохак, словно не понимая, чем все может сейчас обернуться. — Я его одним хвост… — брат опустил взгляд вниз и не договорил, вспомнив, что хвоста то у него теперь и нет.

— Сестренка? — Ярослав перевел взгляд на меня. По-прежнему не убирая магического пламени.

— Вам тут похоже есть о чем поговорить, так что я пошел. — Влад развернулся к двери.

Ярослав с сожалением взглянул на сына.

— Нам есть, что обсудить, захочешь поговорить…

— Не хочу. — бросил Влад не оборачиваясь. — Я тебя ненавижу.

И ушел, хлопнув хлипкой дверью так, что у той оторвалась петля и та повисла на одной.

— Наташа! — услышала я, сквозь незакрытую дверь.

Ярослав проводил его тяжелым взглядом, затем снова повернулся ко мне с братом. И вот в нем уже не было ни жалости, ни сожаления.

— Ты убила Майю? Заняла ее место?

Я затравленно сглотнула, ощущая как в коридоре становиться жарче.

— Нет, нет. Ты все не так поняла. Майя — это я. С самого начала — это была я.

Ярослав замер, его глаза сузились, а магическое пламя вокруг него заиграло еще ярче. Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как жар усиливается, обжигая кожу.

— Ты врешь, — прорычал он. — Майя не может быть Хидой.

— Шаг назад от моей сестренки, или я тебя и без хвоста удавлю! — без страха выступил вперед Дохак, пытаясь спрятать меня за своей спиной.

— Воспоминания о том, кто я, разблокировались вместе со снятием печати. Когда Никун пытался нас пленить, мне удалось провести один древний ритуал по смене тела. И я вселилась в ближайшего мертвого ребенка. В Майю. — торопливо проговорила я. — Я действительно считала себя её, жила её жизнь. Ты же сам помнишь, я даже не могла противостоять отчиму. Майя — моя часть, она никуда не денется. Но да, другая моя половина — Хида.

— Альбеску… — Горько усмехнулся Ярослав. — Мелкий пакостник…

— Он выполнял свою договоренность с арбитрами, по нашей поимке, только и всего. Но мы с ним договорились, что не имеем к друг другу претензий. — Торопливо проговорила я. В конце концов вампир действительно помог мне, разыграв всю эту комбинацию, так что подставлять его было нельзя.

— Тот разговор, между вами, который я слышал…

— Подделка, — не стала скрывать я. — Арбитры не должны были знать, что он не донес на меня. А ты теперь вроде как один из арбитров.

В этот момент в дом вошел Роман, прижимающий с носу белый платок, на котором виднелась кровь.

— Ну и тяжелая рука у твоего, сыночка. — Прогудел инкуб. — Майя, твою подружку у меня отбили.

— Кровь? Ром, никто не пострадал? — тут же вскинулся Яр, моментально гася огонь вокруг себя.

— Ой, как мило, что ты обо мне беспокоишься… — расплылся в улыбке Роман. — Ничего страшного, я почти не пострадал.

— Да плевать на тебя! Ты забыл, что у тебя кровь ядовитая?! Она ни на кого не попала?

— А, не, — сразу скис инкуб. — Обошлось. Твой сын неплохо держит удар.

Он показательно шмыгнул носом.

— Что с Наташей? — спросила я взволнованно.

— Она сказала, что хочет уйти с ним.

— Ты её отпустил?

Меня волновала её судьба. Пусть мы не ладили, пусть она была манипуляторшей и интриганткой, для которой собственное удобство стояло превыше всего. Но она не заслуживала жизнь в постоянном страхе. Влад — не то существо, которое сделает её счастливой.

Ясно же, что она выбрала уйти с ним из страха перед своим мучителем, а не потому что верна ему безоговорочно.

— Ну, пойти против её решения я не мог. Но! Ты меня недооцениваешь, — Рома постучал сгибом пальца по виску. — Или думаешь, что только на твою одежду можно незаметно нацепить маячок? То-то же. Так-так, а что тут вообще происходит? Или у вас секретики? Почему вы стоите в компании древнего змея из ориентировок Рихард?

— Да никаких секретов, — я махнула рукой. — Тебе можно доверять. Дохак — мой брат, а я…

— …Хида? — закончил Рома то ли вопросом, то ли утверждением.

Он добавил парочку непечатных выражений, которые емко описывали всё происходящее. Но, к чести хозяина борделя, не пытался влезть куда не следует. А потому внезапно вспомнил, что ему надо перегнать машину, которая загородила узкую дорогу между домами. И ушел, оставив нас втроем, не считая Хвостика.

— Яр… — позвала я.

Мужчина на меня даже не глянул. Взгляд его был обращен куда-то в пустоту.

— Ты обещала мне рассказать всё. Но твое короткое «Я — Хида» не очень похоже на полную историю.

— Что ещё ты хочешь услышать? Спрашивай. Память вернулась ко мне в тот день, на твоей вечеринке. Я вспомнила, кем являюсь. Потому и не стала давать тебе ложных надежд, когда ты говорил о…

Я запнулась.

Когда он говорил об отношениях. Когда предлагал начать заново. Когда огромная моя часть — та, что принадлежала Майе — чуть не рванула к нему. Но устояла и сбежала, зализывать раны.

— Тем вечером Влад вновь скрепил нас ритуалом. Но я не стала разрывать его — потому что увидела выгоду для себя самой. И я попросила его о помощи, когда оказалась в твоей квартире. Наташа работает на него, поэтому конспекты были лишь уловкой, чтобы я передала информацию. Он должен был накормить брата, только вот этот олух, — я вздохнула, — умудрился сбежать. Прости меня за вранье. Но моя жизнь сейчас сосредоточена на том, чтобы вытащить брата. — Дохак недовольно фыркнул на эти мои слова, мол, ему-то помощь и не нужна, сам справится. — Его уничтожат, если найдут. Я не могу этого допустить.

— А что, ты считаешь, что наказание несправедливое? — Ярослав не спешил сменить форму. Так и стоял, и крылья его занимали половину пространства. — Твой брат неуправляем. Он чудом не переубивал целое управление арбитров там, в горах.

— Он беспокоился за меня, — я жестом указала Дохаку не двигаться, а то он опять попытался накинуться на обидчика с кулаками.

— А раньше? Десятилетия назад?

— Яр, все мы совершаем ошибки, за которые после расплачиваемся. Я клянусь, что Дохак больше никого не тронет. Мы уедем, и ты никогда больше о нас не услышишь. Я сделаю всё, чтобы зажить где-нибудь тихо. Мне не нужна была слава. Только — возможность вытащить брата.

Да, это было чистой правдой. Если ещё некоторое время назад я представляла, как вновь поставлю город на колени и заставлю былых врагов вспомнить моё имя в агонии — то чем больше шло дней, чем сильнее я анализировала прошлое, сопоставляла себя-Хиду с собой-Майей… В общем, желание возвращать власть иссякло. Его вытеснили другие мысли и чувства.

Даже глупый человеческий университет казался мне важнее. Пусть я и не собиралась в него возвращаться.

Ярослав рассмеялся.

— Уедете? Вот так запросто? Думаешь, что ты возьмешь и смеешься от меня?

— А что ты предлагаешь? Остаться? Подставить под удар себя и Дохака?

— У меня есть некоторые мысли на ваш счет. Но для начала ещё один вопрос: что насчет того паренька в баре? Которого ты чуть не прибила? В день нашей встречи? Чем он провинился?

— Тот паренёк в баре… — начала я, но голос мой дрогнул.

В тот день все пошло на перекосяк. Дохак устроил мне очередную выверку на тему: «Я великий змей, а не жалкий дождевой червяк, почему я должен прятаться! Ты же Хида, ты была богиней для всех этих людишек, неужели тебе самой нравится такая жизнь?»

Это был первый попавшийся бар, где собирались всякие отбросы. Низшая нечисть, опальные высшие, там торговали запрещенными зельями из-под полы, можно было перехватить какую-нибудь работенку или сбыть собственный товар.

Несмотря на то, что вместе с воспоминаниями Хиды мне досталась память о сделанных ранее тайниках и схороненных кладах, большая часть из них была не в наличной валюте, а в старинных золотых монетах, артефактах, украшениях.

Что бы расплатиться со специалистом взявшимся изготавливать артефакт для Дохака пришлось продать много всего. Крупная партия старины бы привлекла внимание, поэтому приходилось действовать по чуть-чуть и осторожно.

— Мне нужны были деньги, поэтому я решила продать несколько своих старых украшений. — для Ярослава я сократила я все свои мытарства до одной фразы. — У меня была назначена встреча с курьером, который должен был забрать мой товар и привести мне деньги. Условным знаком должен был быть заказ определенного напитка в баре. Я не знаю, как так совпало, что я перепутала с курьера с каким-то левым… — на языке крутились самые нелестные эпитеты. — типом. Короче мы друг друга не так поняли, потом, когда я спросила про деньги, он говорит: «Ну не здесь же!» — Я закусила губу. — В общем я уточнила по поводу суммы. Он разозлился, типа это слишком много. И после этого решил, что можно действовать проще. Попытался подлить мне какую-то гадость в напиток. Она на меня не подействовала, но я решила подраться. Думала — это подстава от покупателя драгоценностей. А когда этот придурок решил затащить меня в туалет и изнасиловать, то… Меня перемкнуло. Я вспомнила как мы с тобой ездили в клуб, в Барракуду, помнишь? Как смотрели записи камер, как я на этих записях выбежала в разорванной майке на улицу и никто, никто не хотел мне помочь…

Ярослав слушал мою историю молча.

— Так, я не понял, а почему ты в итоге эту личинку не прихлопнула! Сама побрезговала жрать, так ко мне бы привела, Хида! — обиженно воскликнул Дохак, прерывая давящую атмосферу.

Глаза Ярослава сузились, но крылья таки начали опускаться:

— Поедите ко мне. Оба. — и кивнул в сторону выхода.

— Расскомандовался тоже мне. — фыркнул Дохах, но все же посмотрел на меня, ожидая моего решения.

— Хорошо. Мы поедем. — согласилась я, хотя Ярослав согласие не особо и спрашивал. В прочем, кто еще мне сейчас способен легализовать брата? Даже в человеческом виде и с амулетом подавляющем ауру он все равно слишком приметный.

Мы вышли из домика, сломанную дверь просто приставили поплотнее.

«Надеюсь, с Наташей все будет в порядке» — вдохнула я, бросая на этот сарай последний взгляд.

До квартиры Яра ехали на синем ламборгини, за рулем был Рома. Ярослав впереди, мы с Дохаком и хвостиком сзади.

— Вот леший! — воскликнул инкуб в какой-то момент. — Маячок который я на Наташу прикрепил перестал сигнал подавать. Похоже сыночек у нас не дурак. Только как мы теперь его опять искать будем. Судя по всему, прятаться он умеет хорошо.

Яр на это только неопределенно хмыкнул.

— У меня есть телефон Наташи. — предложила я, почему-то очень хотелось быть полезной. — Может просто позвонить?

Рома тяжко вздохнул. Видимо, сложная идея с маячком нравилась ему больше, чем банальное «позвонить».

— Ну, можно и так поступить, кто нам запретит. Не так интересно, но хотя бы узнаем, что с самой Наташей. А то меня напрягает, когда обижают беззащитных девочек. Пусть даже у них и вид форменной стервы.

— Предлагаю оставить звонки на потом, — твердо сказал Ярослав. — Нам не до этого, и я не думаю, что Владислав что-то натворит с Натальей. Она ему нужна живой и невредимой, иначе какой от неё смысл.

— О, ты уже защищаешь своего сына. Как мило! Вот что называется: крепкая семейная связь!

— Ещё одно слово, и я сверну тебе шею, — сказал Яр, закатывая глаза; кадык его дернулся. — Так, к насущным вопросам… пес будет жить с вами, да?

Дохак прижал к себе покрепче Хвостика. Тот от радости встал на задние лапы и облизал хозяину лицо.

— Я его не отдам, даже не надейся.

— Я вроде как не просил никого никуда отдавать. Думаю, где купить ему миску и корм. Потому что у меня дома не то чтоб были вещи для животных. Конечно, в теории поесть он может и из кастрюли, но лучше уж сразу закупиться всем необходимым.

Мой брат нахмурился.

— Ты что, шутишь?

— Даже не думал. Поверь, твоя собака — не худшее, что я собираюсь поселить в квартире. — Яр устало дернул плечом. — Ром, тебя ведет.

Машина действительно как-то резко вильнула в сторону, будто её снесло вбок сильнейшим порывом ветра. Инкуб вывернул руль, возвращая её в поток.

— Да, вижу. Как будто автоматика сбоит, плохо реагирует на руль. Всё-таки раньше тачки лучше делали. А сейчас «мозг» полетит — и хана. Да что ж такое… никак не выровняться.

Автомобиль опять свернул с дороги между полос. Рома выругался, пытаясь подыскать правильное положение.

— По-моему, дело не в автоматике, — засомневался Яр, поглядывая на параметры приборной панели.

— Ща, разберемся.

Рома с трудом свильнул в сторону — машина совсем не слушалась — и остановился на обочине. Он посмотрел в компьютерной системе какие-то свойства. Все показатели горели зеленым цветом. Пожевал губу, перепроверил по второму разу.

Время шло. Хвостик заскулил, и тогда Дохах предложил:

— Я его погулять выведу, он, наверно, лапки размять хочет.

— Только не отходи далеко, — попросила я.

— Да мы вон туда сходим, пусть Хвостик побегает, — брат ткнул пальцем в сторону небольшого клочка земли без сооружений, метрах в ста от того места, где мы припарковались. Раньше здесь стояли склады, но потом их снесли, а новый арендатор стройку ещё не начал.

Я кивнула, разрешая брату уйти и поглядывая за ним краем глаза.

Рома тем временем закатал рукава, вышел из автомобиля, постучал по колесам.

— Да вроде всё нормально. В движке, может, что заклинило?

Он нажал на кнопку открытия капота. Раздался щелчок.

А потом — прогремел взрыв.

Глава 11

Глава 11

Когда моё тело охватили огненные языки, и поток воздуха ударил в грудь, вырывая дыхание, первая мысль была — панический ужас. Умирать не хотелось. Вся моя сущность сжалась от страха перед неминуемым.

Меня пытались убить и раньше (отравить, изрезать, сжечь), потому Хида не боялась гибели — надо постараться, чтоб прикончить бессмертную змею.

Боялась Майя. Та моя часть, которая отвечала за всё светлое, правильное, чистое.

Но хоть боль и не уходила, а смерть тоже не приближалась.

Кажется, я всё-таки осталась бессмертной.

Много позже я поняла, что взрывной волной меня попросту выбросило из машины и откинуло на десяток метров. Боль плыла по телу, отдавалась в костях, в свежих ранах и ожогах. Но понемногу утихала. Работала регенерация, восстанавливая моё тело.

Я приоткрыла веки и смотрела на то, как черный дым валит из искореженных кусков металла. Глубоко вдохнула. Ещё пара секундочек, и можно попытаться встать.

Спустя эти пару секундочек Ярослав склонился надо мной. Взгляд его был абсолютно безумен. Он и сам выглядел очень экстравагантно, скажем так. В обугленной одежде, в свежих, едва начавших заживать ранах.

Ох, неужели я тоже так плохо смотрюсь?

— Майя… Хида… Черт! Ты как?!

— В порядке, — прокашлялась, выбивая из легких гарь, — Где Рома?

— С ним тоже всё хорошо, вон он, покоцан, но жив. Не двигайся. Вдруг что-то всё же повредила.

Ярослав аккуратно дотронулся до меня, проверяя.

Какое счастье, что Дохах с Хвостиком ушли гулять — брату ничего не угрожало, а вот щенка мне бы было жалко.

— Что произошло? — я обхватила шею мужчины руками, думая о том, как приятно оказаться в его объятиях, пусть и таким образом.

— Нас пытались подорвать, — ответил Яр мрачно.

— Но Рома бессмертный, ты — тоже, — удивилась я, думая о том, что недруги феникса или инкуба явно тоже об этом должны догадываться.

— Значит, охотились не на нас, — красноречиво ухмыльнулся Ярослав. — Но ты жива, а значит…

— Хиды во мне больше, чем Майи, — невесело улыбнулась я.

Ярослав упрямо мотнул головой.

— Может тот парень, которого я чуть в клубе не прибила оказался не просто придурком, а мстительным придурком? — предположила я, пытаясь встать на ноги. — Яр…

Я вскликнула, когда мужчина поднял меня на руки, он осторожно прижал меня к себе, его тепло, проникало сквозь все мои раны, ожоги успокаивая их. Казалось, больше ничего плохого не может случиться.

— Ну или мы переоцениваем умственные способности моих недругов или Ромкиных, все-таки взорвали же его тачку, — предположил он, — Осторожно, не шевелись. Ты уверена, что тебе помощь не нужна? Может быть врача вызвать?

— Только врача нам до полного счастья не хватало. — буркнула я. — Или у тебя зелье забвения под рукой есть, если доктор слишком профессиональный окажется, и поймет то, чего не надо?

— Нужно будет — найду зелье. — Ярослав сказал это так, что сомнений не осталось. Действительно найдет. Зелье, врача, и всё что только может понадобиться.

— Сестренка! — Дохахк бежал ко мне на перегонки к Хвостиком. — Ты в порядке? Кого убить надо? Эй ты, отпусти мою сестру!

— Дохах, успокойся, я жива… Ярослав, прекрати на него скалиться. Сейчас на взрыв человеческие службы съедутся, да еще и арбитры всем составом не подалеку… Может вы где-нибудь в другом месте будите друг на друга так злобно зыркать?

Ярослав еще крепче прижал меня и отвернул от брата в сторону, словно опасался, что Дохах будет меня отнимать.

— Со мной она в безопасности.

— Это ты называешь безопасностью?! Сестренка, ты только намекни, я эту куру-гриль разом заглочу.

— Успокойтесь, оба! — Я попыталась вырваться. — Ярослав, поставь меня на землю, уже почти ничего не болит.

Ярослав нехотя опустил меня, но все равно встал между мной и Дохаком.

— Я позвонил Жанне, она тут неподалеку, сейчас подъедет. — Рома хромая подошел ближе, в руках был чудом уцелевший мобильник. Сам инкуб выглядел… плохо. Опаленные волосы и одежда, кровавые подтеки по всему телу, ссадины. Правая рука вывернута под неестественным углом. — На всякий случай, не буду подходить к вам близко.

— Ты в порядке? — забеспокоилась я.

— Я? А, да. У меня же огонь феникса внутри. Что мне будет от какого-то взрыва. — С этими словами он дернул левой рукой правую, с противным хрустом ее вправляя. — Получаса и буду как новенький.

Рядом с нами начали останавливаться водители, кто-то даже прибежал с огнетушителем. Люди волновались, спрашивали надо ли чем-то помочь, вызвать скорую, пожарных. Ярослав успокаивал одних, но тут же останавливались другие.

«Надо же, какие все ответственные и добросердечные. Особенно тогда, когда это прям совсем не в тему!»

От людской помощи нас спас огромный черный восьмиместный джип, остановившийся на обочине. За рулем оказался Базука.

— Роман Дмитриевич, что тут у вас? — услышала я взволнованную Жанну, вылезающую с пассажирского сиденья.

В итоге Жанна с Базукой остались ждать приезда служба у взорвавшегося Ламборгини, а мы все дружненько загрузились в их тачку.

До квартиры Ярослава на этот раз ехали молча. Молча зашли внутрь.

— Располагайтесь. — бросил хозяин жилья. — Сейчас принесу аптечку.

— Я помню, где у тебя зелья лежат. Сам возьму. — пробормотал Роман, проходя в глубь квартиры.

— Корм для собак принеси лучше, — фыркнул брат, безошибочно направляясь на кухню. — А вообще, я бы и сам пожрать не отказался, мясо есть? Из морозилки тоже пойдет. — послышался звук открываемого холодильника. — О, пельмени!

— Он щас мороженных наглотается. — смущенно пробормотала я. Дохак частенько выкидывал какие-нибудь глупости, но почему-то сейчас за его поведение было особенно неловко.

— Пусть грызет. — фыркнул Яр, но выражение лица быстро стало серьезным, он принялся осматривать меня с головы до ног. — Майя, ты уверена, что врач не нужен? Если переживаешь за сохранность своего секрета, то возьмем с него кровную клятву, напоим зельем — не вопрос.

Я глубоко вздохнула. Боль действительно еще немного ощущалась, но сейчас было не время для слабости.

— Она не Майя, она — Хида! — проорал брат из кухни чем-то безбожно чавкая и хрустя.

Ярослав на это нахмурился, но все же посмотрел на меня вопросительно.

— Мне… Майя больше нравится. — призналась я, ощущая внутри неловкость.

Яр не смог сдержать улыбки.

— Если почувствуешь себя хуже, сразу скажи. И в любом случае нужно твои ссадины обработать, еще не все зажили, восстанавливающих зелий хочешь? Майя…

— Если Рома их не все вылакал. — не смело улыбнулась я в ответ.

— Тут на всех хватит. — а это уже кричал инкуб из одной из спален.

Вскоре мы все напились зелий и перекусили тем, кто что отыскал. Хвостику оборудовали лежанку и место для кормления, и он задрых, абсолютно счастливый.

В общем-то, если не считать взрыва, ранений и общего помятого состояния всё было неплохо. Уютно и как-то по-приятельски. И пытался уловить желания Ярослава по поводу меня и всей ситуации, но ничего конкретного не читалось.

Но он ведь узнал моё истинное имя. Неужели у него нет желания придушить меня или выгнать вон? Или еще какого-нибудь сильного, испепеляющего всё кругом? Он не одержим мыслью отмщения мне за вранье?

Не укладывается в голове.

Он должен меня возненавидеть.

Так почему он не пылает изнутри?

— Яр, — я заглянула к нему в кабинет чуть позже. — Можно?

— Заходи. — он добавил в мобильный телефон: — Отчет жду через час. Через час, я сказал, никаких «не успеем». Ты как?

Это уже мне.

Я встала напротив Ярослава, осознавая, что больше не зажимаюсь при нем. Теперь, когда все тайны открыты, наконец-то можно выдохнуть, расслабиться.

— Как новенькая. Свежа и здорова. На самом деле, я хотела перед тобой извиниться. За обман. Ты заслуживал правды с самого начала, а я скрывала её, ещё и бегала от тебя вместо того, чтобы открыться. Прости.

— Да уж, для древней змеи ты ведешь себя слишком легкомысленно. Сказала бы сразу, не пришлось бы отлавливать тебя по городу, — улыбнулся он, но без желания меня уколоть. — Зато моё внутреннее чутье не ошиблось. Ты изменилась.

— Ну, если по правде, я всегда была такая. Только не помнила себя.

— А такая — это какая? — Он поднялся, обогнул стол и обратил на меня задумчивый взор. — Я читал личное дело Хиды и Дохака. Ох, кхм, довольно красноречиво описывает твои давние поступки.

— Это в прошлом, — перебила я его.

Да, раньше мы были кровожадны, мстительны и скоры на расправу. Мы выживали в мире, которым правили вампиры. Мы соответствовали их законам. Я не оправдываю себя и не пытаюсь обелить. Нет, меня устраивало то положение дел.

Но теперь — всё иначе.

Возможно, частица Майи во мне пылает ярче, чем казалось раньше. Возможно, что-то ещё послужило поводом. Но я действительно не собираюсь возвращаться к прежней жизни.

Я бы с удовольствием начала новую. Ту, где у Дохака есть Хвостик, и за ним не тянется кровавый шлейф от постоянных убийств. Ту, где мне не нужно постоянно озираться, бояться, что кто-то придет и отнимет у меня власть.

— Неужели? — Ярослав продолжал изучать меня как диковинную зверюшку.

— Угу. Я была честна, когда говорила, что больше всего хочу покоя. Уехать, затаиться. В общем, прости меня ещё раз. Обещаю, я докажу, что изменилась не только мой характер. Я вся другая. Ладно, не буду отвлекать. Спасибо, что приютил. Если понадобится помощь — говори. Теперь мы равны, я не бесполезна.

Отвернулась и направилась к двери.

— У меня есть ещё один вопрос, — окликнул он меня. — Я ведь не ошибаюсь. Майя что-то испытывала… насчет нас?

Голос его как будто хрустнул, сменился тембр, стал мягче. Этим самым голосом Ярослав говорил со мной, когда предлагал начать всё заново.

По коже полезли предательские мурашки.

— Да.

Не оборачиваясь. Смотря в дверь. Стараясь не выдать коротким ответом эмоций. Оставаться холодной, когда внутри закипал пламя.

— А Хида? Что испытываешь ты сейчас?

«Острое желание тебя поцеловать», — едва не вывалила я.

Коснуться. Вспомнить под пальцами каждый сантиметр тела. Научиться быть с тобой ласковой. Доказать, что пусть я и изменилась, но во мне есть место чувствам.

Но лишь пожала плечами.

— Думаю, в этом плане мы с Майей чувствуем одинаково.

Большего сказать я не успела. Потому что его ладонь притянула меня к себе, прижала спиной к груди. Я почувствовала лопатками жар его тела. Закусила губу. Как же хорошо. Стоять бы так вечно.

Ярослав обхватил мою талию обеими руками, обнял крепче, не поворачивая к себе лицом.

Словно прививка ко мне заново. Губы его легли на мой затылок.

«Я соскучилась», — гулко стучало сердце.

Его касания были такими необходимыми. Я и забыла, как моё тело реагирует на них, каким податливым оно становится. Как наваждение, которое заполняет мой мир. Как нечто невозможно необходимое. Естественное. Правильное — словно ориентир во мраке.

Ярослав тоже молчал. Но не отрывался от меня, и не требовались никакие слова, чтобы понять — он тоже скучал. Я не была одной из многих его подружек, чьи имена можно было перепутать поутру.

Я заставила себя запомнить.

Возможно, потому что ушла — а возможно, потому что вернулась.

— Яр, короче, ребята пробивают, кто та гнида, что нас подорвала, — Рома вошел в кабинет, уставившись в смартфон и не замечая нас. — Устройство подложили у дома Наташи, это по-любому так. Короче, я… ой…

Он смутился как мальчик, увидев нас, стоящих вот так, в обнимку. Даже покраснел.

Ярослав не отпустил меня. Его руки оставались на моей талии, даже чуть усилили хватку, будто он боялся, что я исчезну.

— Рома, дай нам минуту, — сказал Ярослав.

Рома кивнул, всё ещё смущённый, и быстро вышел из кабинета.

Мы остались вдвоём в тишине, которая казалась одновременно напряжённой и успокаивающей.

Я повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом. Яр осторожно коснулся моей щеки

— Я тоже не идеал добродетели. — зачем-то сказал он.

— Ну по сравнению со мной… — потянула я, — Или с братом…

— А нельзя провести на нем такой же ритуал как на тебе? — вдруг спросил Ярослав. — переселить его в тело младенца, лишить всех сил, запечатать память. По мне — идеальный вариант для перевоспитания. Тебе ведь помогло…

— Ты… — понятия не имею, почему меня так разозлило это его предложение.

Это звучало настолько уничижительно, как будто я — прежняя ничего не стоила. Да, я многое переосмыслила после опыта жизни Май, но в целом — характер ведь остался тот же. Желания — те же: защитить себя и своего брата. Просто раньше, это можно сделать только забравшись повыше. Сейчас я увидела и другие варианты. А в список тех, кого я хочу защитить, кроме Дохака добавились и другие. Но это не значит, что я — это больше не я.

— Теперь в тебе куда больше от простой студентки… — словно не замечая мою реакцию продолжал Ярослав. — Даже то, как ты за Наташу переживала…

Я оттолкнула его с такой силой, что он отлетел на диван. Грудь часто вздымалась, а от близости трансформации на коже проступала чешуя. Я была уверена, что даже глаза сейчас уже не выглядят человеческими.

По его мнению, у меня как у Хиды не могло быть сострадания? Переживаний? Друзей?!

— Майя, в чем дело? Что я такого сказал?

— Ничего, совсем ничего, — мои слова прозвучали как рык, и я почувствовала, как мои когти начинают пробиваться сквозь кожу.

Я выскочила из комнаты, и захлопнула за ним дверь. Зря я подумала о том, что у нас с Ярославом может что-то получиться. Он даже меня — мной не воспринимает. О чем тут вообще можно говорить!

Зашла на кухню, плеснула себе воды в стакан. Даже не заметила, что за кухонным столом сидит инкуб.

— Эм… вы же там только что миловались? — уточнил Рома, отвлекаясь от телефона. — Как-то слишком много у вас все прошло.

Я жадно сделала несколько глотков, чтобы успокоиться.

— Мы ведь были с тобой знакомы. Ну, до того, как я переродилась. — не смотря на него спросила я. — Скажи, я сильно изменилась?

— Ну, не так уж сильно мы с тобой и общались. Где — всевластная Хида, а где скромный владелец борделя. Вот твой братец мне куда больше крови попил. Фигурально выражаясь.

— Помнишь, Дохак как-то сожрал парочку твоих девиц, и ты пришел ко мне, чтобы помогла спасти их. — хмыкнула я, неожиданно вспомнив про старый случай.

— О, да… — Икуб стремительно начал краснеть. — Ты согласилась, а взамен попросила меня выполнить одно ма-а-аленькое задание…

— Ты ведь не говорил об этом Ярославу? — вскинулась я, представляя как все это теперь может выглядеть.

— Нет. — Клятвенно заверил он. — Куда ты, кстати, использовала? Ну… мои ядовитые жидкости, которые ты просила для тебя собрать? — Он снова покраснел.

— Да так… траванула кое-кого. — пожала плечами я. — Вроде даже не все использовала, надо посмотреть в тайниках, может лежит еще пол баночки в загашнике…

— Иу… — скривился инкуб. — Уж лучше свеженького. Если понадобится.

Я не удержалась и тоже расхохоталась, а в след за мной прыснул и Рома.

Но смех вскоре стих. Я все еще чувствовала обиду и непонимание от слов Ярослава. И про ритуал для Дохака… даже если представить, что мы действительно смогли бы незаметно провести такой ритуал. Замаскировать чем-то выброс колоссального количества энергии. Нашли бы свежий труп младенца, а Дохах бы вдруг сумел выучить и запомнить все нужные слова, движения и нигде не напортачить… что само по себе уже является чем-то на грани фантастики. То он бы все равно остался собой. Людей и нелюдей надо принимать такими какие они есть. Или не принимать вовсе.

Глава 12

Глава 12

— Майя, в чем дело? Что я такого сказал?

— Ничего, совсем ничего, — судя по ее тону, накосячил Ярослав знатно. И что он такого сказал?

Девушка выскочила из комнаты, оставляя его в одиночестве. Феникс вздохнул и тяжело опустился на диван.

Он хотел знать правду, думал, как только поймет, что изменилось в его Майе, все сразу станет просто и ясно. Он будет знать, что исправить — в себе, в их отношениях — и просто сделает это.

Вот только правда оказалась такой, что легче не стало.

Хида? Серьезно? В тело хрупкого полоза вселилась древняя. Одна из тех, чей путь к вершине власти был устлан трупами. Жестокая, беспощадная.

Первой мыслью было то, что Хида захватило тело девушки только сейчас, после снятия печати. А значит нужно бежать вытаскивать баюна, чтоб тот помог вправить ей разум. Хоть того, которого предлагал Рома, хоть специалиста, с которым уже ранее связывалась Рихард. Провести обряд экзорцизма, если потребуется в конце концов.

Но… поверить в то, что Майя — это и есть Хида?

Пока они ехали в машине, он пытался уложить все это в своей голове. А потом случился взрыв, и страх переживания за девушку отодвинули на второй план вопрос того, кем именно она была в прошлом. В конце концов, он тоже совершал много такого, о чем теперь жалеет.

Для всех Майя — это Майя. И она призналась ему, что он ей нравится, что она хочет быть с ним. Нужно ли ему было что-то еще? Нет.

Тем более, что снова нарисовался какой-то недруг.

Странность была еще и в том, что устройство активировали не сразу. Сначала Дохак с собакой вышел из машины. Совпадение ли это? Или злоумышленник наблюдал за ними?

Рома предположил, что устройство подложили, когда они были в той деревянной развалюхе. Но ведь на улице почти все время кто-то оставался. Сначала арбитры, потом сам инкуб. Может ли быть, что в этом деле так или иначе замешан кто-то из арбитров? Мало ли последователей может иметь Алексей.

Кстати, у того совсем скоро должно быть назначено финальное заседание теневого суда. Возможно Ярославу, как одному из свидетелей, придется на него явиться.

Мысли прервал звука звонка телефона. Экран высветил имя — Анна Рихард. Глава отдела по контролю за особо опасными тварями.

Феникс нахмурился. Ничем хорошим звонки от Рихард обычно не заканчивались.

Он поднял трубку.

— Привет, Ярослав. Извини за беспокойство, но дело не терпит отлагательств.

— Привет. Что-то случилось? — Ярослав моментально напрягся. — Как ваши поиски.

— Не увенчались успехом. — безэмоционально заметила Анна. — Но… такое дело. Я получила анонимное сообщение. Что в твоей квартире скрывается Дохак.

Ярослав почувствовал, как от лица отхлынула краска. Сейчас змей выглядел как человек, даже аура древнего у него не ощущалась, хотя Майя сказала, что сам он ее прятать не умеет и это помогает артефакт.

Откуда тогда кто-то мог узнать о том, что Дохак у него? Донести мог только тот, кто знает змея в лицо. Не смотря на розыск, портретов твари у арбитров было не много и массово они на столбах не висели.

Мог ли это сделать тот тип, что взорвал машину? Если так, то это подтверждает версию того, что за ними следили.

— Ты живой там? — усмехнулась на том конце связи Анна. — Не слышу твоей реакции.

Ярослав пообещал Майе, что у него она и ее… ладно, пусть будет брат, будут в безопасности. Он не мог нарушить свое обещание.

— Ярослав? — потянула арбитр, в ответ на затянувшуюся паузу.

— Я просто не могу придумать, как комментировать этот бред. — усмехнулся Яр в трубку. Хорошо так усмехнулся. Натурально, правдоподобно. Как будто ему в самом деле смешно.

— Ярослав. Я звоню тебе как другу. У тебя два варианта.

— Анна, постой. Ты правда веришь в то, что я укрываю Дохака? Тебе напомнить, как мы оба против него сражались? — возмущение тоже было весьма натуральным. Но в глубине души Ярослав уже понял, что проиграл.

— Я помню Яр, поэтому я не буду сейчас ставить вопрос о разрыве с тобой договора, и обвинять всех, кто сейчас находится вместе с тобой в квартире в укрывательстве особо опасной твари. Просто вывели его из подъезда. Ты знаешь, за эти пару месяцев мы хорошо подготовились. Схватим его без пыли без шума.

— Как я его выведу, если у меня его нет? Анна, ты в своем уме? Веришь какой-то анонимке, а не мне?

— К анонимке были приложены доказательства. — Ярослав почувствовал, как у него по спине пробежал холодный пот. Какие еще доказательства? — А вот твое поведение сегодня у меня вызвало вопросы. Ты каждый раз, как с этой девчонкой рядом, сам не свой. Я, кстати, не проверила ваши метки: все еще чувствуешь ее? В прочем речь не о том. У тебя полчаса. Заметь. Целых, кикимора в душу, полчаса. Цени мою щедрость. Если через полчаса Дохак не выйдет — пеняй на себя.

Рихард отключился.

Ярослав несколько секунд смотрел в одну точку перед собой, пытаясь обдумать свои действия. Он не хотел подвести Майю, не хотел потерять её доверие. Но если он не выдаст её Дохака, то она сама может пострадать.

Сердце стучало в груди. Он обернулся и посмотрел на дверь, за которую вышла Майя. Как объяснить это ей? Как сделать так, чтобы никто не пострадал?

И главное, кто, леший за ногу, сдал их? Неужели Влад?

Ярослав медленно поднялся с дивана и направился к двери. Каждое его движение давалось с трудом, словно ноги налились свинцом.

У него пол часа, на то, чтобы придумать выход из ситуации.

— Майя, нам нужно поговорить, — позвал он девушку, которая обсуждала что-то с Ромой. — Наедине.

Друг на эти слова что-то проворчал на тему недоверия, но Ярослав от него отмахнулся.

— Слушаю? — Они вышли в коридор и застыли друг напротив друга. — Ты забыл ещё что-то мне сказать?

Враждебность чувствовалась в её голосе. Она вся дышала недовольством, плохо скрытой обидой. Яр до сих пор не понимал причины такой резкой смены настроения. Он ведь не сказал ничего такого криминального. На что она отреагировала?

Ладно, позже разберутся в её душевных метаниях. Есть дела насущнее.

— Угу, забыл. Мы должны вновь провести ритуал. Прямо сейчас.

— Какой? — брови ее взметнулись ко лбу.

— Брачный.

— Ты рехнулся, Курбицкий?!

Майя никогда не называла его по фамилии. Видимо, он сумел её ошеломить. Ярослав пожал плечами, мол, рехнулся или нет, а должны. Без вариантов. Часики тикают.

— Ладно, я молчу, что только что разорвала такой ритуал с твоим сыном. У меня прям что ни день, то помолвки с вашим семейством. Но тебе-то зачем опять со мной связываться?! Мы вроде со всем разобрались!

— У нас есть полчаса до прихода Анны Рихард, чтобы придумать, что делать с Дохаком и возродить наш брак, потому что иначе в заднице окажемся мы все, — спокойно сказал Ярослав. — Ей известно, что твой брат скрывается в моем доме. И нашему вранью она больше не поверит.

Майя побледнела.

— Кроме того, по поводу ритуала. Мне изначально было разрешено самому приглядывать за тобой, но только по причине нашей связи. Если Рихард станет известно, что помолвка давно разорвана — она возьмется за тебя. И поверь, до истины она докопается очень быстро. Есть ещё вопросы, почему мы вновь должны изобразить молодеженов?

— А что насчет Дохака?.. Надо позволить ему уйти! Он не набедокурит, я обещаю! Пусть поживет где-нибудь в гостинице или…

Девушка попыталась метнуться в сторону спальни, откуда доносился счастливый собачий лай и мужской смех. Яр дёрнул её за рукав.

— Арбитры уже караулят у подъезда. Конечно, ты можешь выпустить его на улицу — и его незамедлительно уничтожат.

— Что тогда нам делать…

Она глянула на него так беззащитно и невинно, что у Ярослава сжало сердце. Он — черт возьми! — не знал. Впервые за долгое время у него не было ни единой идеи на тему того, как помочь её брату и не подставить всех кругом. В слишком сложную ситуацию загнала их Майя.

— Я не знаю, — повторил он вслух. — Выдать его? Пойти на контакт с арбитрами, попросить сохранить жизнь и ограничиться тюремным заключением? Я обещаю поговорить с Анной и выбить лучшие условия.

— Ты рехнулся!

— Ты это уже говорила.

— Я не позволю своему брату вечно гнить в тюрьме! — Она поджала губы. — Если ты не готов нам помочь, то я…

— То ты что? — ласково уточнил Ярослав. — Пойдешь сражаться с Рихард и её цепными псами? Пожертвуешь собой ради великого ничего? Потому что Анна всё равно вас сделает. Твоя безопасность для меня важнее, чем жизнь твоего брата — поэтому выбор очевиден.

Майя обессиленно оперлась спиной в стену, лицо уронила в руки. Только теперь Яр видел, как же она устала. Каждый день беспокоиться о Дохаке, искать способы его вытащить, жить двойной жизнью — и загнать себя в западню, из которой нет выхода. Племя её ссутулились. Кажется, девушка даже всхлипнула.

— Майя…

— Я не позволю забрать моего брата, — сказала она тихо, и звук её голоса приглушали ладони. — Даже не думай убеждать. Я… я никогда не прошу тебя, если ты отдашь его арбитрам.

И вдруг он подумал, что понимает её боль. Недавно он узнал о наличии у себя сына, и хоть отношения с тем были, мягко скажем, напряженные, но если бы Ярославу предложили отдать его чужим арбитрам взамен на любые блага — он бы не согласился. Он может сам его ненавидеть, но никто третий не должен ввязываться в их отношения.

— Значит, мы найдем другой вариант, — решился Яр. — Как-никак, у нас целых полчаса. Но для начала ритуал. Начнем с простого.

— Ты клянешься, что не выдашь его? — Майя подняла заплаканные глаза.

— Клянусь. Но моя клятва будет иметь больший вес, когда мы с тобой вновь обручимся. Я не дам семью моей будущей жены в обиду. Как-никак, родственники. Майя улыбнулась сквозь слезы.

— Тогда я готова. Начинай.

— Постой. Я хочу, чтобы сейчас всё было иначе. Рома! Дохак! Все сюда, живо!

Вскоре вся четверка (даже пятерка, потому что Хвостик суетился под ногами) обращалась в гостиной. Роман и брат Майи недоуменно переглянулись. Яр вывел девушку на середину комнаты и подумал, что у него чертовски плохо получается делать ей предложение. В первый раз он вообще был без сознания, когда они себя скрепили магическим союзом. Да и она не помнила даже свое имя в тот момент. Сейчас — под гнетом Рихард, чтоб ей икалось долго и часто до конца бессмертной жизни. Всё как-то неправильно, криво-косо. Майя не такого заслуживает.

Почему-то подумалось, что если бы можно было всё переиграть, он бы сделал это как-то иначе. В другой обстановке, как минимум. К счастью, ни Рома, ни Дохак ничего не сказали, пока длился ритуал.

Меткий расплылись на их коже. Магия скрепила их вновь. И Ярослав надеялся, что на сей раз — дольше, чем на пару недель.

Он бы хотел защитить Майю. Хотел бы стать для неё большим, чем фиктивным женихом.

Когда всё было завершено, Ярослав не удержался и мазнул девушку легким поцелуем в щеку. Она не отстранилась, лишь посмотрела на метку с едва заметной досадой. Дохак с Ромой всё ещё помалкивали. Правда, совсем от ехидства инкуба не смог удержаться. Надолго его не хватило.

— А на консумсации нам тоже присутствовать?

— Чего?! — рыкнул Дохак. — Какая ещё консумсация?! Что происходит, Хида?!

— Верь мне, родной, — неожиданно нежно произнесла она, чем, кажется, удивила брата до глубины души.

— Так, а теперь, когда мы с тобой официально расписаны, — пошутил Яр, — приступим к обдумыванию того, как защитить Дохака. Рома, введет тебя в курс дела. У нас двадцать минут. — Ярослав бросил быстрый взгляд на часы. — Уже восемнадцать. У подъезда сторожат арбитры. Им известно, что мы укрываем Дохака. Какие будут мысли?

— Вы в полной ж… — начал друг.

— Я в курсе.

— Может, спрятать его где-нибудь у соседей? — предложил Рома.

Что ж, в критические моменты он не всегда думал здраво. Бывали и у него огрехи.

— Ты считаешь арбитров совсем придурками? — ласково поинтересовался Яр. — Они обойдут соседние квартиры сразу же, как не обнаружат Дохака в нашей. На чердак его прятать тоже не предлагай, как и в подвале. Все входы и выходы просматриваются.

— Согласен, идея так себе. Но я только разгоняюсь. Майя, а ты как считаешь? Есть мысли?

Девушка закусила губу.

— Ни одной. Это тупик. У нас нет зелий, нет заклинаний для ритуалов. Я не сумею их всех ввести в транс. Ох, боги. Неужели это конец… Ярослав, ты обещал что-то сделать…

Она не просила — умоляла. И этот её тон вызывал в мужчине невыносимое желание защитить её (и её братца, что уж) от всего мира.

Какие бы связи подключить, к кому обратиться? Если бы не полчаса времени, он бы нашел разгадку. Вспомнил бы контакты старых знакомых, из тех, что нелегальные и очень много берут за свои услуги.

Если бы Майя сказала ему чуть раньше, и у него была возможность маневрировать.

Теперь же — они загнаны в ловушку.

Бессилие убивало.

Может, таки пойти к Рихард и просить у нее сохранить свободу Дохаху? Что она может попросить взамен? Не будет ли цена слишком высока для них всех?

— Простите, что прерываю ваш мозговой штурм, — Ирина Викторовна скромно заглянула в гостиную. — Я вас невольно подслушала.

Они совсем забыли про её присутствие в доме, да и, если честно, своей экономке Яр доверял как самому себе. За годы «совместной жизни» через её уши прошло много информации, но она ни за что бы его не выдала.

А вот Майя испуганно сглотнула. Она никому не верила, тем более с Ириной Викторовной у них как-то изначально не ладилось. Экономка вообще недолюбливала всех, кто просыпался в доме Ярослава. Она по-матерински (хоть и была младше его многократно) считала, что для «её мальчика» нет ни одной достойной женщины.

Сейчас она демонстративно огладила свой передник, мол, очень стыдно, что я вас прерываю, но очень уж хочется высказаться.

— Всё хорошо, — шепнул Яр на ухо своей то ли невесте, то ли жене, то ли будущей бывшей девушке. — Она не сдаст, клянусь. Ирина Викторовна, — обратился он к женщине, — вам есть, что предложить?

— Да, есть. Мусоропровод.

— В каком смысле? — Рома склонил голову набок.

— В прямом. — Экономка развела руками. — В доме есть мусоропровод. Что мешает мне прямо сейчас вынести парочку мусорных пакетов со старым хламом? Его жуть как много накопилось в чулане! Даже если за домом ведут наблюдение, то лестничный проем просматривается уже после мусорного отсека. Он широкий, думаю, один… кхм… молодой мужчина туда поместится.

Она говорила твердо и четко, и Ярослав в какой раз подумал, какая незаменимая у него экономка. Этот вариант, такой простой и элегантный, ему в голову бы никогда не пришел.

— А что потом? — подала голос Майя, немного расслабляясь.

— Дворник — мой хороший приятель, ещё с тех самых пор, когда я случайно выбросила в мусор свое кольцо, а он помог его достать, — улыбнулась Ирина Викторовна. — Думаю, он не откажет мне в маленькой просьбе — вывести контейнер с мусором. По любому адресу, который вы назовете, — добавила она после недолгой паузы.

— Слишком опасно, — покачал головой Яр. — То есть мусоропровод в целом можно рассмотреть, а вот вывозить его при полной улице арбитров я бы не стал. Хм. А если остаться там? Внутри? Он изогнутый…

— …и постоянно забивается, когда туда кидают крупногабаритный хлам, я самолично палкой пробиваю заторы, — подтвердила экономка.

— Да, точно. Если накидать сверху несколько больших пакетов, которые застрянут где-нибудь между этажами, никто и не заметит странностей.

— Эй, вы кое-что забыли! Я никуда не полезу! — возмутился Дохах. — Я — древний змей! Моё имя шептали в предсмертных муках! Я не залезу в мусор! Скажи им, сестра!

— Полезешь, — коротко ответила ему Майя.

Эти её слова прозвучали как сигнал к действиям.

— Тогда начнем представление, — потер ладони Яр. — Ирина Викторовна, голубушка. Пожалуйста, никому не говорите о наших гостяx.

— Я — могила, — хитро оскалилась женщина. — Что ж, подготовлю пакеты. Давно хотела выбросить некоторое ваше барахло.

Глава 13

Глава 13

Ярослав не стал дожидаться окончания отведенных ему получаса, иначе бы это выглядело очень уж подозрительно. Надо идти прямо сейчас, и так потеряли минут пятнадцать на обсуждения. Пока спустятся, пока поговорят с Рихард у входа, как раз хватит времени, чтобы спрятать Дохака.

— Идем? — спросил Майю. — Лучше, если мы выйдем сами.

— Секунду, — хмыкнула девушка и… скрылась в ванной.

Ярославу оставалось только непонимающе нахмуриться. Ей захотелось помыться прямо сейчас?! Это не может хотя бы немного?!

Но вскоре она вернулась: с влажной распаренной кожей и полотенцем, которым обернула волосы. Краснощекая, румяная. Ну, точно, только из душа.

— Теперь можно сдаваться, — и стряхнул каплю воды со щеки. — Правдоподобнее, что ты не выходил, потому что ждал кулему-невесту. А я имею полное право нежиться в ванной столько, сколько захочу.

— Как ты умудрилась распариться за минуту? — удивился Яр. — Выглядит очень естественно.

— Постояла под легким кипятком, — отмахнулась она. — Пойдем.

Когда они вышли к Рихард, та кипела от гнева.

— Курбицкий, ты со мной играешь?! — ярилась она. — Я дала тебе полчаса, но думала, что ты выполешь с извинениями сразу же! Что ты задумал?

— Солнышко, Анечка, крокодильчик мой, — Яр отвесил ей воздушный поцелуй, — не злись, а то ты зеленеешь.

— Это всё моя вина, — пискнула Майя, скромно потупившись. — Я мылась. Ярослав ждал меня и…

Она тряхнула обернутыми в полотенце волосами. Кожа её всё ещё выглядела свежей, только-только после воды.

— Я не желаю слышать ваших оправданий. Ты готов выдать преступника?

— Я никого не скрываю, о чем говорил ранее, — он цокнул. — И я ещё раз отмечу, что мне не нравится быть подозреваемым. Если ты влезешь в мой дом, то…

— Влезу с огромным удовольствием. Ребята, рассредоточились. Действуем по схеме. Живо!

Пока арбитры осматривали каждый сантиметр подъезда, а Рома почесывал по загривку Хвостика, Ярослав планировал, куда потом девать проблемного братца Майи. Здесь он жить не может. Держать его в городе или в горах — опасно, сбежит. Этого типчика без присмотра нельзя оставлять.

Всё же придется подключить связи и определить Дохака куда-нибудь подальше, чтобы он не приносил новых неприятностей. А потом разобраться с его документами, легализовать, как выразилась Майя, и…

Что дальше, он пока не придумал. Если отпустить куда-то братца, то девушка рванет за ним.

И Ярослав опять её потеряет.

Когда арбитры глянули в мусоропровод, Яр лишь закатил глаза.

— Вы думаете, я его выбросил?

— Заткнись, — рыкнула Анна, недовольная, что не нашла ни единого следа Дохака. — Ищите, парни.

— Вы еще внутрь залезьте, — подсказал феникс. — Так сказать, проделайте тот же путь вниз.

— Я сказала: заткнись! Ты совсем не понимаешь, во что вляпался?

— И во что же я вляпался? — Яр погладил взволнованную Майю по плечу; девушка прекрасно изображала легкую нервозность, а может, действительно очень переживала за брата. — Вы нагрянули ко мне домой, обыскали каждый сантиметр, влезли даже в мусоропровод и к соседям, но ничего не нашли. Вам не кажется, что меня кто-то подставил? С учетом того, что совсем недавно на нас было совершенно покушение. В котором, смей заметить, едва целела Майя. Вы не хотите заняться этим? Или искать мифического змея гораздо проще?

Рихард так скрежетнула зубами, что Ярославу захотелось подарить ей поход к стоматологу.

Но промолчала.

Кажется, её тоже накрывало бессилие.

* * *

Я боялась даже дышать. Пока мой брат прятался в мусоропроводе как какое-то отребье, у меня перехватывало дыхание и сводило низ живота так, будто его жгли каленым железом.

Его искали. Арбитры прошерстили каждый клочок дома. Они были настоящими ищейками. Они не собирались сдаваться.

Если бы не амулет, скрывающий ауру, Дохака бы непременно нашли.

Но нам повезло.

Спустя три часа Рихард с командой уехала молча, не извинившись, без угроз или обещаний докопаться до истины. Просто приказала «собирать монатки» и отчалила, когда поняла, что ловить нечего. Не прощаясь.

Мы выждали еще некоторое время — и пошли вытаскивать моего многострадального братца.

Он ругался, костерил нас всех, отряхивая голову от банановой кожуры и чайных пакетиков (соседям никто не запрещал выбрасывать мусор). После долго-долго мылся, всё ещё бурча за закрытой дверью что-то про предательство.

— Не будем больше искушать судьбу. Он должен немедленно уехать, — сказал Ярослав, наливая мне в чашку крепкий кофе. — Я договорился с одним своим товарищем. Его заберет ночью и поселят там, куда не добраться даже арбитрам. У тебя будет фора. Сможешь разобраться, куда девать брата.

— Я поеду с ним.

— Ты останешься, — не попросил, а приказал Яр. — Хватит, Майя. Твои метания делают только хуже. За Дохаком присмотрят. Он в надежных руках. Я возьму с того своего товарища клятву, он никому даже не пикнет о том, кого укрывает. Да он и не будет знать — пусть Дохак носит амулет. В общем, тебе нет никакой нужды ехать.

— Иногда он себя не контролирует…

Я боялась вновь оставлять брата. Не знаю, что это за место такое, но один раз Дохак уже сбежал, наплевал на все мои приказы. Что помешает повторить?

— Иногда? — улыбнулся Яр. — Майя, пожалуйста, поверь мне хоть раз в жизни. Я устал от твоего недоверия. Да, раньше у тебя была власть, но теперь — позволь мне решать.

Пришлось нехотя кивнуть, признавая его правоту.

К сожалению, у меня действительно нет ни власти, ни возможностей. Ярослав правильно выразился: я мечусь туда-сюда, совершаю ошибки, действую по наитию. И мои поступки едва не привели нас под удар.

— И ещё, — мужчина явно не хотел говорить следующие слова, но произнес их: — До тех пор, пока мы не придумаем, как быть дальше, как сделать Дохака безопасным, мы — любящая пара. У нас были сложности, но мы всё разрушили и дали друг другу еще один шанс. Мы живем вместе. Потому что очень сложно защищать тебя, когда ты то появляешься, то исчезаешь с горизонта. Разберемся с твоим братом и ты захочешь от меня уйти — пожалуйста. Но тоже после того, как я узнаю у Рихард имеет ли она виды на твою кровь, и что нужно сделать, чтобы она от тебя отстала. После этого я даже на официальный развод согласен. Громкий, такой, чтоб все об этом знал весь город. Не втихаря, а на глазах у Рихард и прочих. А примерного так же, как мы обставили помолвку.

— Я поняла.

— Вот и славно… моя дорогая, — с ухмылкой он припечател мой лоб поцелуем. — Как насчет первой брачной ночи?

Ярослав подмигнул мне с совершенно нахальной ухмылочкой.

— Обойдешься, — прыснула я. — Хватит с тебя прошлого раза.

— Между прочим, ты неправа: мне его не хватило, — он облизал губы. — Мне вообще не хватало тебя. Я…

— Еле смыл с себя запах какой-то тухлятины! — Дохак ворвался на кухню, прервав Ярослава. — Фу, чтоб я еще раз! Да я их всех! Они кишки свои жрать будут, а не я — позорно прятаться. Слышишь, Хида?

— Слышу, — я крепко обняла брата, что обычно позволяла себе редко, понимая, что лаской с ним не справишься — только руганью.

* * *

За Дохаком приехали ближе к рассвету. Хмурый круглолицый мужчина в странной одежде, подозрительно похожей на ту, в которую были облачены сектанты, не задавал лишних вопросов, ничем особо не интересовался, даже здороваться со мной не стал. О чем-то коротко переговорил с Ярославом за закрытыми дверьми и забрал моего брата. Я видела с балкона, как от подъезда отъезжает тонированный микроавтобус. С виду автомобиль выглядел печально: старый, с ржавыми боками и скотчем на побитых боковых окнах. Но я подозревала, что он весь напичкан магией.

— Тебе не о чем тревожиться, Дохак в безопасности, — пообещал Ярослав, подойдя ко мне со спины.

Я всё не могла отлипнуть взглядом от дороги, по которой уехал микроавтобус, увозя мое единственное родное существо.

Хвостика забрал брат с собой, Рома уехал ещё вечером, экономка — тоже. Мы остались одни. В большой квартире. Которая теперь казалась даже более неуютной, чем пару дней назад.

— У меня какое-то дурное предчувствие. Такое ощущение, что это последняя наша встреча с братом… — призналась я.

Наверное, Яр прав. Хватит скрывать от него вообще всё, а потом попадать в неприятности из-за своего неумения быть честной. Начнем с малого. С правды. Да, мне тревожно. Меня съедают плохие фантазии. Я не успокоюсь, пока не вытащу Дохака из этого города.

— Ты просто на взводе, оттого и мысли лезут всякие, — руки мужчины легли на мои плечи и мягко обвели их массирующими движениями. — Денек выдался адский. Ложись спать, завтра станет попроще.

— Не уверена, что усну.

Он развернул меня и притянул к себе, покачивая из стороны в сторону.

— Я могу спеть тебе колыбельную.

— Очень смешно. Древней страшной змее и…

— Ты постоянно будешь напоминать, кем являешься? — перебил Яр. — Я же не повторяю на каждом углу, что я страшный-престрашный крылатый феникс. Да, ты древняя змея, но это не мешает тебе быть хрупкой и ранимой девушкой. Поэтому ты заслужила колыбельную или даже сказку на ночь. Не спорь. Пойдем, я тебя уложу.

Спорить не хотелось. Я забралась в кровать, не снимая одежды, подтолкнула одеяло под подбородок.

— Останься, — попросила Ярослава. — Можно без колыбельных и сказок.

Он лег на свободный клочок пространства, точно так же в одежде. Более целомудренной ночи и представить было нельзя. Но рядом с ним, греясь о жар его тело, одной «древней хладнокровной змее» было значительно спокойнее спать.

…И разбудила нас вибрация телефона. Непростительно скоро. Мы едва сомкнули глаза.

Я подскочила, нащупывая мобильный. В голове билось: «Это Дохак! С ним что-то случилось!»

Но на экране высветилось имя Полины. Моей одногруппницы, подруги Наташи. Хм, зачем ей мне звонить?

Мы мало общались в последнее время. Нас ничего не связывало, кроме института. Поэтому, когда я перестала заниматься учебой, приятельство сошло на нет.

Может, у нее есть какое-то сообщение от Наташи?

— Привет.

— Майя, мне сказали тебя отыскать и срочно, повторяю, срочно пригнать в институт! — возмущенно вскрикнула девушка.

Яр сонно приоткрыл глаза. Полина говорила громко, её прекрасно было слышно даже на расстоянии.

— Зачем? — зевнула я.

— Ты издеваешься?! Ты же сама просила о пересдаче экзаменов! Тебя ищут повсюду! Препод рвет и мечет!

— А ты тут при чем? — всё равно не понимала я, ожидая какой-то подставы. — У тебя ведь нет долгов. Откуда ты знаешь про пересдачу?

— У меня нет, а у Иванова Степы есть, он и позвонил, говорит, что тебя все ищут, и тебя точно отчислят, если не придешь в ближайшие полчаса.

— Ох, черт… Спасибо.

Я нажала на отмену вызова и уставилась в стену.

Не знаю, нужно ли мне спешить в институт, ведь мои слова о пересдаче были всего лишь обманным маневром для Ярослава.

— Переодевайся, Майя, — приказал он, поправляя на себе рубашку, которая смялась за короткое время сна. — Ты должна сдать экзамены. Я тебя отвезу. Мы же изображаем нормальную пару, любимая.

И подмигнул мне так заботливо и нежно, что не оставил возможности для отказа.

Я с трудом подавила зевок и выползла из кровати. Неохотно натягивая джинсы и свитер, я не могла избавиться от ощущения того, что последних месяцев просто не было.

Ну разве может Хида идти на экзамен?… Кстати я ведь даже не уточнила — какой предмет!

— Ярослав, я даже не знаю, что нужно сдавать. Я вообще не готовилась, — тихо пожаловалась, натягивая кроссовки.

— Ничего, справишься, — ответил он, уже подавая чашку кофе. И когда только успел приготовить? — Пей, это поможет.

Внутренний голос шептал, что я занимаюсь полной глупостью, но с другой стороны Ярослав прав, сейчас важнее сохранить хоть бы иллюзию нормальной жизни, чтобы арбитры наконец отстали.

Мы быстро вышли из квартиры, и через несколько минут уже мчались по утренним улицам города. Меня охватывало волнение, но я списывала его на то, что переживаю из-за брата. Ведь нельзя же в серьез предположить, что меня беспокоит предстоящий экзамен? Отчислят и отчислят. Какая к змеепородительнице разница?

Университет встретил привычной суетой, смешанной с запахами из столовой. На часах было уже почти девять, и я прибавила шаг, направляясь к деканату, чтобы узнать хотя бы в какой кабинет мне нужно явиться, вот только у него меня встретил тот самый парень с параллельного курса, заядлый прогульщик — Степа.

— Ну, наконец-то! — произнес он.

— Слушай, а в какой мне кабинет?

— Идем. Препод про тебя уже у всех спросить успел.

Дверь снаружи была приоткрыта, я чуть замедлилась перед ней, но Степа уже дёрнул передо мной ручку, и подпихнул меня вперед.

— Стой, подожди, скажи, хотя бы какой предмет-то? — зашипела на него я, но было поздно.

Я оказалась внутри, где царила напряженная атмосфера.

— Бойга, только не говорите мне, что не знаете на пересдачу какого экзамена опоздали? — грозно спросил преподаватель, высокий мужчина с седыми волосами.

— Ну что вы, Олег Федорович! — воскликнула я, расплываясь в улыбке, надеясь только на то, что имя я не перепутала. Судя по тому, что это был преподаватель Семантики, пересдача должна была быть именно по этому предмету.

В кабинете никого кроме преподавателя не было, так что похоже, что он ждал только меня.

— Присаживайтесь, Бойга, и начнем, — строго сказал Олег Фёдорович, подтверждая догадки.

— А билеты будут? — уточнила подходя ближе.

— За билетами, надо было приходить на основную сдачу. А сейчас, ну ка быстро, расскажите мне историю развития семантики как науки, начиная с 19 века.

— В девятнадцатом веке семантики по сути и не было, тогда ее называли семасиологией, и вообще по-моему занимались этим те, для кого философия казалась слишком сложной, а докопаться до чего-нибудь, хотя бы пусть значения какого-нибудь слова — хотелось…

— Вы что это такое говорите, Бойга? — воскликнула Олег Федорович в полнейшем шоке уставившись на меня.

«И правда, что я такое несу?..» — ужаснулась уже я, тряхнув головой.

— Расскажите мне про Законы Ципфа.

«Кажется, что-то такое мы проходили…»

— Это о принципах наименьшего усилия в общении? Чем короче слово, тем чаще оно встречается… — я задумалась, вспоминая следующий закон. А Дохак то оказывается не маленький словарный запас имеет, а просто говорит согласно семантическим законам. Коротко и емко. Интересно, а его обиженное «Шшшшипение» считать за короткое слово, или за длинное?

— Вы вообще, учили хоть что-то, Бойга.

— Ой, все. — Вздохнула я и взглянула прямо в глаза учителю.

Плавно покачнулась из стороны в сторону. Олег Федорович замер, моментально впадая в транс. На человека магии много не надо.

Ну я и принялась бессовестно гуглить, ответы на его вопросы.

Минут через десять, щелкнула пальцами, выводя преподавателя из транса.

— Олег Федорович, вы меня слушаете? Или повторить? — невинно уточнила я.

— Что? О чем это мы говорили? — он встряхнулся и принялся тереть лоб.

— О истории развита семантики и законах Ципфа.

— Да, да. Рассказывайте. — покивал он.

На пересказ только что прочитанного, ушло еще минут десять.

— Что ж, вы достаточно подробно изложили материал, — произнес Олег Федорович, складывая руки на столе. — Но всё же мне кажется, что вы могли бы подготовиться лучше.

— Вы правы, Олег Федорович, — смиренно согласилась я. — Прошу прощения за свою неорганизованность и опоздание.

Он хмыкнул и посмотрел на меня с явной усталостью. Наверное, пересдачи тоже не доставляли ему удовольствия.

— Хорошо, Бойга, на этом пока всё. Ведомость с оценкой я отнесу в деканат.

— Спасибо, Олег Федорович, оценку я решила даже не уточнять. Тогда я пойду? — и дождавшись кивка, встала, и направилась к выходу из кабинета.

В коридоре я первым делом набрала номер Ярослава.

— Ну что, как всё прошло? — спросил он.

— Кажется, всё в порядке. По крайней мере, я не провалила пересдачу, — улыбнулась я в ответ. — А теперь, я, пожалуй, зайду в деканат, узнаю, когда у меня там следующие предметы.

— Не торопись. Жду тебя на парковке.

Моя улыбка стала ещё шире от этих его слов. Как бы ни старалась я отстраниться от Ярослава, но даже такие простые вещи — он меня ждет как ждут всех нормальных девушек нормальные парни — вызывали во мне почти детскую радость.

С деканатом я воевала ещё полчаса так точно. Там работали такие грымзы, что по сравнению с ними любой скандальный тролль — образец вежливости. Они общались надменно, цокали языками, смотрели поверх круглых, старческих очков и обращались не иначе как: «Девушка-а-а-а». Лет им могло быть как сорок, так и все семьдесят.

Вот их бы я с удовольствием пожевала и выплюнула как тех сектантов.

Но, увы, нельзя.

В общем, пока я разобралась с датами сдачи долгов и убедила, что встану на путь истинный во имя высшего образования, времени прошло прилично. Подумав, что надо хоть как-то расплатиться с Ярославом за его доброту, я зашла в столовую — где взяла навынос местные булочки и два стакана кофе с корицей и сгущенкой. Такой умели готовить только здешние поварихи. Вкусный — стакан можно вылизать изнутри!

И уже подходила к выходу из корпуса, маневрируя между студентов, как заиграла музыка на телефона. Я бы не торопилась с ответом, но звонил Мирон — у него стояла особая песня.

Что-что, а брату я отвечала всегда сразу же.

Пришлось отойти к окну и поставить стаканы на уголок подоконника.

— Привет! Ты чего, не в школе, что ли?

Из окна открывался вид на стоянку, и я без труда отыскала машину Яра среди прочих. Мужчина вышел из неё и о чем-то общался со студентками старшего курса. Те обступили моего жениха кружком. Кто-то хихикал, кто-то поправлял волосы. Одна девица всё крутилась вокруг автомобиля и даже погладила капот ладонью.

Даже интересна тема их разговора? Вряд ли о погоде.

Меня ткнуло в грудь слабым уколом ревности.

— Майя, ты сможешь приехать к нам домой? — голос брата был напряженным. — Сегодня вечером. Пожалуйста!

Тон не предвещал ничего хорошего.

Да и ехать в дом нелюдей, которые были мне родителями, я не собиралась. Но если просит Мирон — дело другое. Он попросту канючить не станет.

— Что произошло?..

— Мама попросила позвонить тебе, потому что сказала, что сама не выдержит, и вы переругаетесь, — сдал родительницу Мирон. — К ним с папой приходил какой-то мужчина… не знаю, о чем они говорили, но, кажется, это связано с тобой. Отец сказал, что если ты сегодня не придешь, он запретит нам общаться и вообще отправит меня учиться в другой город. — Брат шмыгнул носом. — Я таким злым папу никогда не видел.

— Так, сопли не распускать. Я обязательно заеду вечером.

Интересно, а совместные посиделки предполагают наличие моего жениха — или «родители» жаждут видеть меня в гордом одиночестве?

Впрочем, кто их спрашивает.

Вопрос в другом: кто к ним приходил и почему они так взбесились, раз начали манипулировать чувствами Мирона?

Хм. Кажется, или наклеивается очередная неприятность?

Глава 14

Глава 14

Подхватив булочки и стаканы с кофе, я направилась к выходу, стараясь не расплескать напитки.

— Это тебе, — сказала я, подходя к Ярославу и протягивая ему стакан. Девицы уже успели отойти от него, и теперь наблюдали за нами стоя издалека.

— Спасибо, Майя, — он улыбнулся и сделал глоток. — Как там в деканате?

— О, лучше не спрашивай. — я закатила глаза, вспоминая их надменные взгляды. — Но я узнала все даты пересдач и обещала начать ходить на все пары. А еще… мне Мирон звонил.

— Что-то случилось? — нахмурился Ярослав, открывая пассажирскую дверь.

— Пока не уверена, но мне нужно съездить к родителям, — я кивнула и села в машину, греясь от приятного аромата кофе с корицей. — Отвезешь?

Ярослав кивнул.

— Если хочешь, то могу пойти с тобой. Это срочно?

— Кажется, нет. Но Мирон показался обеспокоенным. Мама и отчим ему угрожали, что запретят со мной видеться.

Мы выехали с парковки, и Ярослав спросил:

— Это может быть связано с Дохаком?

— Не знаю. Кто-то приходил к ним и это явно было обо мне. Может быть это арбитры? Не нашли Дохака у тебя и решили проверить мой старый дом?

— Поедем к ним вместе. Не оставлю тебя одну в такой ситуации.

Я улыбнулась, чувствуя, как его поддержка согревает меня.

— Спасибо, Ярослав.

Следующие пару часов я ездила с Ярославом по его делам, он посетил пару офисов, с кем-то о чем-то разговаривал, оставляя ждать меня за закрытыми дверями.

В другой жизни меня наверное бы это оскорбило. Информация — одна из тех вещей, что помогает править миром, а Хида всегда и все стремилась держать под контролем. Но сейчас я позволила себе просто расслабиться. Это было не легко, но рядом с Ярославом я чувствовала себя в безопасности. Его уверенность и спокойствие передавались мне, словно он был якорем в бурном море моей жизни.

Когда он вернулся после очередной встречи, я заметила, что его лицо стало серьезнее.

— Что-то случилось? — спросила я, пытаясь уловить изменения в его настроении.

— Есть кое-что, о чем нужно поговорить, — ответил он, заводя машину. — Но сначала давай съездим к твоим родителям.

Вскоре мы уже стояли на пороге их дома. Прежде, чем нажать на кнопку звонка, я глубоко вздохнула. Последний раз я уезжала от сюда после того, как отчим пытал меня в подвале. И воспоминания в голове были не самыми радужными, как и настроение.

Дверь открылась через мгновение после звонка. На пороге стояла мама, лицо было суровым и напряжённым.

— Майя, наконец-то ты пришла, — холодно произнесла она бросив взгляд на Ярослава. — А это кто?

— Это Ярослав Курбицкий, — твёрдо ответила я, шагнув вперёд. — Наверняка слышала о нем.

Мама посмотрел на нас с подозрением.

— Слышала. Так это правда, что вы вместе? — вопрос был адресован Ярославу.

Вместо ответа, мужчина положил руку мне на плечо и слегка приобнял.

Мама в ответ на это поморщилась.

— Тогда в двойне странно. — она говорила не громко, но каждое слово было словно ударом хлыста, — Я слышала, что вы не бедный человек, Ярослав. Или вы не бедный за счет того, что облапошиваете таких наивных дурочек как мая Майя? Вам лучше не знать, как я отношусь к подонкам, которые обманывают молодых девочек, а затем бросают!

— Не знаю, о чем речь, но в отношении вашей дочери у меня самые, что ни есть серьезные намерения. — твердо ответил Ярослав, не поддавшись на провокацию. — Обманывать я ее точно не собирался.

Мама сделала шаг в сторону, пропуская во внутрь.

— Проходите в гостиную, — пригласила она. — Отец тебя там ждет, Майя.

В другое время я бы невольно сжала руку Ярослава крепче. Но теперь её слова меня даже не тронули.

Ждет?

Ну, ничего страшного.

Мы сели на диван, и я почувствовала, как напряглась атмосфера в комнате.

— О, кого я вижу. Неужели блудная доченька соизволила явиться в родной дом, — пробасил отец. — Не прошло и года.

Он не изменился. Нисколько. Всё тот же надменный, важный мужчина с колючими глазами и поджатыми губами.

Изменилось моё отношение к нему. Я больше не боялась сурового взгляда, не вжимала голову в плечи от обидных речей. Если бы не Мирон, я бы схода даже не пришла — ибо нас с родителями Майи не связывало ничего. Она пыталась их любить, я же не считала их кем-то значимым.

Мирон — да. Он мой брат. Я всё для него сделаю.

Эта парочка? Чужие нелюди, вот и всё.

Раньше мне было жалко маму, что трясется вокруг отца, боясь хоть чем-то не угодить ему и навлечь на себя гнев. А когда-то давно я даже мечтала заработать много-много денег и забрать её и брата с собой в другой город. Но, став старше, поняла, что маму всё устраивает. Ей нравится пресмыкаться перед отцом, она и сама не прочь манипулировать, напоминать о том, как много они с папочкой сделали для меня. А я — неблагодарная… (дальше можно вставить описание по настроению, эпитеты у неё всегда менялись).

Отец откинулся в кресле, мама тут же подала ему чашку с кофе. Он отпил будто нехотя и поморщился, утер губы салфеткой.

— Чай? Кофе? Правда, у нас сейчас не лучшего сорта, — обращался скорее к Яру, но тот покачал головой. — Что ж, тогда перейдём к насущным делам. Знаешь, Майя, я собирался поговорить с тобой как отец с дочерью. Наедине. Совершенно необязательно тащить с собой каждый раз своего жениха как верного охранника. Я тебя не обижу.

Даже звучало смешно, памятуя о наших предыдущих отношениях с отцом. Если бы не мой «верный охранник», папенька бы живого места на мне не оставил.

И он клянется, что не причинит мне вреда?

Ха-ха-ха.

— Почему же необязательно? — удивился Ярослав. — Если вопрос касается Майи, то он прямо связан и со мной тоже.

— Что же вы, господин Курбицкий, не обеспокоились вашей связью, когда моя дочь своровала некие запрещенные к использованию артефакты? Почему-то претензии предъявляют мне, а не вам.

И тут до меня стало доходить.

Кажется, тот пронырливый артефактор, от которого я попросту сбежала с кулоном для Дохака, пошел напрямую к родителям Майи Бойги. Видимо, как-то узнал настоящее имя (я-то представлялась подставным) и решил стребовать ему причитающееся.

Что за нахал, а?! Сам заломил двойную цену, а потом еще двинул к родителям, считая себя правым.

Я этого так не оставлю. Наглость и неумение вести партнерство должны быть наказуемы.

— Во-первых, не знаю, что тебе наплели, но артефакт не запрещен, а во-вторых, артефактор лжет. Он назвал одну стоимость и получил её, но после передумал, когда почуял наживу. Я что, должна была безропотно согласиться платить вдвое больше?

— Как у тебя легко всё объясняется. А в-третьих что? — передразнил отец. — Майя, ты хоть вдумайся. К нам приходят нелюди с черного рынка! В дом, где живет твой брат! И требуют денег. Откровенно запугивают. Я ему, разумеется, ни копейки не дал. И тогда он…

— Так если ты не дал ему денег, в чем суть проблемы? — перебила я, не желая в очередной раз слушать о том, какая плохая дочь у хорошего папочки. — Сказал бы, что я с вами не живу и что вы никак не связаны со мной. Дал бы мой номер телефона. Или ты испугался его пустых угроз? Ни за что не поверю.

— По-хорошему я должен сдать тебя арбитрам, за непонятные махинации и пользование вещами с черного рынка. Я так не поступлю, конечно же. Но… раз ты даже не раскаиваешься в совершенном, то я запрещаю тебе приходить сюда вновь. Я не разрешаю вам видеться с Мироном. Он наберется от тебя только плохого. Ты ужасная дочь и плохая старшая сестра. Если ты решила порвать с нами отношения, то забудь телефон Мирона. Если я узнаю, что ты хоть раз сунулась к нему, то не отвечаю за себя. А тому достопочтенному мужчине-артефактору я таки скажу идти к Курбицкому Ярославу за недостающей оплатой. Нечего сосать деньги с тех, кого ты не считаешь родителями и к кому относишься по-свински. Попрошу тебя в ближайшее время сменить фамилию. Если, конечно, ты не передумаешь и не согласишься поговорить со мной.

Меня тряхнуло.

Вся эта тирада была очередной попыткой прогнуть меня, испугать, заставить чувствовать себя последней гадиной.

Но эффект получился ровно противоположным.

Я почувствовала, как начинаю обращаться. Как зрачки сужаются, как жажда крови захлестывает с головой.

— Майя, — ладонь Яра легла мне на плечо, отрезвляя. — Позволь мне пообщаться с твоими родителями?

Жажда крови отступала, оставляя после себя только глухую боль и разочарование. Я посмотрела на Яра:

— Ладно, — выдохнула я.

Ярослав кивнул и встал, шагнув к отцу. Я отошла в сторону, прислонившись к стене.

— Леонид, — начал Ярослав, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная нотка. — Давайте проясним несколько моментов. Во-первых, на счет вашей фамилии. Я буду бесконечно счастлив, если Майя решит взять мою фамилию, но если она не захочет, а одна фамилия с ней доставляет вам дискомфорт, то мой вам совет — смените фамилию сами.

— Что? — опешил от такой наглости мой отец.

А я невольно прыснула. На самом деле мне было плевать на то, что у меня стоит в документах в графе «фамилия», я сотни лет жила с одним только именем, какая кому разница до того гнезда, из которого ты вылупился?

— Во-вторых, — продолжил Ярослав, не давая себя перебить, — Если кто-то угрожает родным моей жены, я, разумеется, с ними разберусь. Не начни вы разговор с претензий, я бы вам лично с защитой помог, но учитывая ваше высокомерие и ханжество…

— Да что вы себе позволяете!.. — воскликнул отец, попытавшись встать, но Ярославу хватило одного наполненного пламенем взгляда, чтобы заставить того сесть обратно.

— …Учитывая ваше омерзительно поведение по отношению к дочери, то, пожалуй, единственный за кого я тут беспокоюсь это ваш сын, Мирон. Майя весьма тепло к нему относится. Из этого проистекает, в-третьих, будите мешать их общению, и угрожать увести мальчика в другой город или даже страну… Я сделаю так, чтобы вести вам его было не на что.

— Это на что вы намекаете?

— На ваши деньги, Леонид. На вашу фирму. Вы же хотите продолжать работать?

— Угрожаете мне своим положением? Шантажируете! — не выдержав — Вот такие люди сейчас у нас среди арбитров, да?

— Технически, я не арбитр. У нас с ними договорные отношения, не трудовые. И я вас ни коим образом не шантажирую. Вы же заметили, что в последнее время у вас дела пошли в гору? Вы же не думали, что это лично ваша заслуга? Это заслуга той самой фамилии, что прозвучала несколько месяцев назад рядом с моей. — Ярослав говорил спокойно, без нажима, но лицо отца бледнело все больше и больше, — Просто ваши контрагенты посчитали, что вы мой тесть, и поэтому решили, что обратиться к вам — хорошая идея. Для них это дополнительный способ угодить мне. Они ведь не знают, какой кретин вы на самом деле. Но как вы думаете, что будет, когда они поймут, что угодить мне — это не иметь с вами дел? И это я не учитываю тех, кто любит проявлять инициативу и выслуживаться…

— Это именно, что шантаж! — на бледном лице выступили красные пятна.

— Я просто обрисовал перспективы. — пожал плечами Ярослав.

Отец смотрел на Яра с яростью, но молчал.

— Майя, думаю разговор прошел успешно и плодотворно. Если хочешь, еще что-нибудь сказать им, наедине, то я подожду в машине.

— Нет, ничего не хочу.

Прежде чем выйти из комнаты, я бросила взгляд снова севшего в кресло отца.

— Мирон дома?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

— На втором этаже. — мрачно произнес он, после долгой паузы.

— Ярослав, я поднимусь тогда к брату. — на душе ни смотря ни на что посветлело.

— Жду в машине. — кивнул мне Яр.

Я поднялась по лестнице, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело. Разговор прошел лучше, чем я могла ожидать. Даже сожрать отчима хотелось лишь однажды. На втором этаже я постучала в дверь Мирона и, не дождавшись ответа, осторожно вошла. Мой младший брат сидел за столом, погруженный в свои учебники. Он поднял голову и, увидев меня, его лицо озарилось улыбкой.

— Майя! — радостно воскликнул он и бросился ко мне в объятия.

Я крепко обняла его, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Как ты, братик? — спросила я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Всё хорошо, — ответил он. — Но я волновался за тебя. Папа был очень сердит. — он глянул на дверь и понизил голос, — Что это были за люди? Ну… которые приходили?

Первым желанием было сказать о том, что ко мне артефактор никак не относится, я чиста и вообще всё это глупая ошибка. Зачем тревожить братика?

Но так тоже неправильно. Потому я вздохнула:

— Они хотели от меня денег, а я отказалась их давать. Но эти люди, — по правде, нелюди, но раз уж сам Мирон назвал их людьми, — не должны были идти к вам домой. Деловые отношения так не выстраиваются.

Опустим тот факт, что при деловых отношениях и оговоренную сумму менять нехорошо, как и шантажом заниматься. Но это уже мелочи.

Чем вообще думал артефактор, когда перся в дом к родителям? Яр ведь правильно сказал отцу: все знают, чья я невеста и кто стоит за мной. Неужели у того идиота ничего в головенке не екнуло? А чего ж он не к жениху нагрянул? Почему не с жениха денег потребовал? Или испугался, что Ярослав его в песок перетрет, а с папеньки, авось, чего и выжмет?

Одно слово: недоумок.

Мирон выслушал меня, нахмурившись.

— Майя, ты связалась с плохими людьми?

— Да. Я не горжусь этим, но иногда иначе нельзя.

— Всегда можно иначе, — покачал головой мой светлый братик, который ещё не вкусил всего коварства жизни. — Я очень волнуюсь за тебя. Ты, конечно, большая и самостоятельная, — он ткнулся носом мне в грудь, как маленький, — но я постоянно думаю о тебе. Ты можешь быть в опасности…

— Обещаю, что больше на пушечный выстрел не подойду к тем, кто угрожал родителям и тебе.

— Может, вернешься домой? — с надеждой заглянул он мне в глаза. — Папа тебя защитит.

Угу, так защитит, что сам угробит.

— Исключено, заяц. Я… помолвлена ведь. Ты же помнишь моего жениха? Ну, вот. Как-то неправильно, когда почти замужняя девушка живет с родителями.

— Ясно.

Мирон скис, отстранился от меня и плюхнулся обратно за стол.

— Не дуйся, — потрепала его по волосам. — Ты же знаешь, я тебя очень-очень люблю и никогда в обиду не дам. Ни тебя, ни себя. Давай ты как-нибудь приедешь к нам с Ярославом в гости? Вы обязательно подружитесь. Ты поймешь, что я в надежных руках.

— И твой жених спасет тебя от всех злодеев? — Мирон с надеждой прикусил губу.

— Разумеется, — ответила я, не подозревая ещё, насколько скоро он начнет меня спасать.

Я уходила от брата с твердым намерением как можно скорее нагрянуть к артефактору и научить ему уму-разуму.

Оказывается, Яр думал о том же.

— У кого ты заказывала кулон? — спросил он, когда я вернулась в машину. — Называй адрес.

Глава 15

Глава 15

Мы вышли из автомобиля, и холодный ветер ударил в лицо, заставляя поёжиться.

— Заперто. — Ярослав окинул взглядом закрытые ворота, нахмурив брови. Он подошел ближе, просканировал ангар артефактора чарами, но в ответ раздалось лишь эхо.

— И что теперь? — спросила я, оглядываясь вокруг.

— Подожди, — спокойно ответил Ярослав, доставая телефон из кармана. Он набрал номер и приложил трубку к уху.

Прошло несколько томительных минут. Ярослав начал разговор на пониженном голосе, но с каждой секундой его лицо становилось всё более мрачным.

— Чёрт, — выругался он, сбросив вызов и разозлённо убирая телефон в карман. — Он продал твой долг коллекторам, а сам укатил из города.

— Вот же гад! Да я его…

— Успокойся, — Ярослав кивнул, принимая решение. — Сначала разберемся с коллекторами, а потом уже найдем этого предприимчивого дельца.

Мы вернулись в машину, и Ярослав рванул с места, ведя нас через запутанные улицы к той его части, которую большинство жителей предпочитало обходить стороной. Тут располагались притоны низших, и большая часть нелегального бизнеса нечисти. Среди мрачных переулков, кипела своя жизнь: можно было купить или продать практически всё, от артефактов до запрещённых веществ, от информации до людских жизней.

Мы припарковались у тускло освещённого входа в какой-то подвал, но не успели выйти из машины и сделать нескольких шагов, как перед нами появился мелкий охранник — невысокий, но жилистый, с неприятной ухмылкой на лице.

— У нас принимают только по предварительной записи. — произнёс он, пытаясь казаться грозным.

Ярослав даже не замедлился. Он просто одним ударом вырубил его, отправив охранника на землю.

Вскоре мы оказались перед массивной железной дверью. Ярослав сильно постучал, и дверь мгновенно распахнулась. Внутри находились несколько мужчин, очевидно, коллекторов.

— Не принимаем, — попытался закрыть один из них дверь, но Ярослав вставил ногу в проем, и затем рывком снес преграждающего путь мужика, роняя его на пол.

Остальные мгновенно встали в боевую позу, готовые вот-вот на него кинуться.

— Ты кто такой?

Ярослав невозмутимо прошел вперед и брезгливо гляделся. Я осторожно протиснулась за ним.

— Чего пялишь по сторонам? Немой? — снова спросили коллекторы, не дождавшись ответа.

— Да вот, присматриваю, где тут вам лучше мой портрет повесить. — Задумчиво произнёс Яр.

— Зафига нам твой портрет сдался? Ты, утырок. Ты хоть знаешь, кто наша крыша, а? Да мы тебя как отделаем так, что морлок жрать побрезгует.

— Я-то как раз вашу крышу знаю. — усмехнулся Ярослав. — А вот вам меня в следующий раз, лучше в лицо узнавать.

Амбалы переглянулись. На их бандитских мордах агрессия сменилась вначале крайней степенью озадаченности, а затем — нахальным предвкушением лёгкой добычи. Которую сначала можно избить до потери пульса, а потом ещё и обувь на крупную сумму денег.

— Ща мы твой портрет повесим… посмертный… — пообещал один из них, закатывая рукава.

Второй обнажил острые клыки и облизнулся раздвоенным языком.

Мне показалось, что пора бы помочь жениху. Ну, в конце концов их много, а он один. Я выступила вперед, собираясь обращаться, но Ярослав нежно положил ладонь на моё плечо.

— Дорогая, я знаю, что ты сильная и независимая женщина, но позволь мне разобраться самому.

— Гы-ы, вы слышали? — заржали коллекторы, расслабившись и помогая своему товарищу подняться на ноги. — Она ему «разбираться» помогает.

— Что, парнишка, без бабы вообще никак? Соболезную, чо.

— Думаешь, машешь кулаками, значит, самый сильный? Ну, бывай, братик.

Они наступали на нас с шутками и улюлюканьем, но кулак Ярослава, впечатавшийся в харю клыкастому, помешал общему веселью.

Драка получилась даже скучная, потому что победитель был предопределен заранее.

Яр двигался плавно, как в танце. Я уже и забыла, как красиво он сражается. Как умеет быть одновременно мощно — и изящно. Ему даже не нужна сущность феникса, чтобы одолеть врагов. Те атаковали — он парировал. Они пытались отскочить — он настигал, беспощадно и легко, словно в мыслях вообще был далеко отсюда.

Радость как-то резко утихла.

Я скромно стояла в сторонке, не влезая.

И, когда лезвие ножа внезапно прикоснулось к коже моей шеи, и некто потянул меня на себя, даже немного расстроилась.

Эй, я действительно не собиралась вмешиваться!

— Красавчик! — коллектор свистнул, привлекая внимание Яра. — Давай-ка всё же успокоимся, иначе…

Лезвие ткнулось сильнее, капля крови скатилась вниз, к воротнику. Ярослав напряженно глянул на меня, и я устало закатила глаза.

— Слушай, меня же попросили не лезть. Ну, вот зачем ты всё испортил? — сказала, медленно оборачиваясь в сторону громилы, наплевав на лезвие, прочертившее длинную и глубокую царапину.

Я вогнала его в транс и задумалась, стоит ли устраивать показательное съедение. Жертва качалась из стороны в сторону, выпучившись и выронив нож.

В этот момент остальные коллекторы, кажется, окончательно уверились, что с нами бесполезно сражаться — и синхронно рухнули на пол, выставляя вперед руки. Побитые, помятые, а один вообще валялся без сознания. Ему даже не пришлось сдаваться. Ярослав точно оторвался за тех сектантов, которых не успел покромсать в прошлый раз.

Я вытерла шею. Рана уже затягивалась.

— В — вы кто такие?…

— Крыша вашей крыши, — загадочно кивнул Яр. — А теперь зовите главного. Скажите, что Курбицкий соскучился. Нет-нет, не все, — шикнул он. — Ты, — указал клыкастому, — иди, а вы полежите, подумайте над тем, куда повесить мой портрет.

Услышав фамилию Яра, коллекторы побледнели. Кажется, до них начало доходить, что его имя стоило спросить заранее.

Вскоре мы сидели в зоне отдыха, где вокруг кружили полуголые девицы, предлагая чай, кофе и выпивку, а глaвapь коллекторов едва ли не на коленях ползал перед Ярославом, моля о прощении. Он ещё даже не знал, зачем мы пришли, но понимал — ему кранты.

Высокий, вихрастый, если честно, он больше походил на студента-старшекурсника, чем на асоциальный элемент. В пиджачке и галстуке. Щёки его были красны от смущения, а губы посинели от страха. Глазки бегали, голос звучал затравленно и жалко.

— Ярослав Олегович, простите моих придурков. Вы ж знаете, сами борзые, дерзкие, а глупые. Не подумали спросить, кто явился, сразу с кулаками полезли. Я их накажу, они с вашим именем просыпаться будут.

— Сядь, не мельтеши, — Яр подбородком мотнул на диван напротив, и «студентик» безропотно плюхнулся туда. — Так, значит, вы коллекторством промышляете?

— Так не запрещено же. Нам долги передают, а дальше мы и выбиваем деньжата. Всё по понятиям делаем, без мокрухи, и на договоры есть, и трясем только тех, кто реально задолжал.

— И много у вас таких должников? — Яр отмахнулся от очередной дриады с напитками, которая явно пыталась запудрить ему мозги своим внешним видом.

— Ну… так…

По тому, как засмущался главный, клиентов явно хватало. Он замолчал, придумывая оправдание.

Красотка в облегающем топике и мини-юбке опять продрейфовала мимо Ярослава, перетягивая внимание на стук своих шпилек. Мне она ослепительно улыбнулась и вновь обратила взор голубых очей на феникса. Как будто в мире не было красивее и желаннее мужчины, чем он.

Нет, ну всё, я и так была терпеливой невестой. Вон, девиц возле института мужественно выдержала, хотя они явно клеились к богатенькому, красивому парню. Но даже не высказала им ничего.

А тут…

— Ты, — ткнула я пальцем в главного коллектора. — Или твои официантки-ниудистки уходят прямо сейчас, или я…

Едва не добавила: «Заглочу их заживо», но оборвала себя.

Так глупо спалиться?! Да что со мной происходит!

— …за себя не отвечаю, — закончила мысль.

Нимфы испарились стремительно, по первому щелчку пальцев хозяина.

— Ты ревнуешь? — саркастично изогнул бровь Яр, склонившись ко мне и прошептав на самое ухо.

— Нет, — буркнула не очень-то правдоподобно. — Просто не люблю делиться своими женихами.

Не то чтоб у меня их было много. Но терять последнего я не намеревалась. Не таким образом.

— Так насчёт должников, — вернул Ярослав беседу в прежнее русло, и оппонент скис. — Я бы хотел увидеть список. Возможно, мне захочется вычеркнуть оттуда несколько фамилий. Да и просто не мешало бы знать, нет ли среди ваших клиентов моих друзей.

— О, Ярослав Олегович, к сожалению, я не веду никаких списков, — развел руками пронырливый коллектор.

— Значит, работаете на память?

— Да-да. Она у меня, понимаете ли, фотографическая. Природный дар. Один раз увижу — и никогда не забуду. А должников много… вы не же собираетесь слушать, пока я их всех перечислю? Если желаете, я их перепишу и отдам вам информацию… например, к пятнице.

— Зачем ждать? — изумился Яр, разваливаясь в кресле. — Очень даже с интересом послушаю. Начинай перечислять. И помедленнее. Но если хоть кого-то забудешь — можешь паковать чемоданы.

— Я совсем запамятовал! — воскликнул нелюдь с фотографической памятью. — Кажется, был у меня журнал… вроде бы я туда всех записывал…

Он сбежал и вернулся подозрительно быстро (мог бы хоть ради легенды покопатсья в документах), неся в руках увесистый ежедневник. О, да, все фамилии вносились сюда скрупулезно, ручкой, в алфавитном порядке. Должников хватало. Без хлеба эти ребятки не останутся.

Яр лениво полистал страницы, дошел до буквы «Б» и отыскал моё имя в списках.

— Вычеркните Бойгу Майю, будьте так любезны. Считайте, за неё я уже расплатился своим покровительством.

— Вы не подумайте, я к вам с уважением глубочайшим отношусь, — залебезил паренек, вчитываясь в нужную строчку, — но долг крупный, а она ещё и ворoвка, умыкнула у важного артефактора товар и слиняла.

Было занятно наблюдать за тем, как коллектор объяснял Яру, что конкретно я сделала, не подозревая, что эта самая я сижу перед ним и задумчиво накручиваю прядь волос на палец. Ярослав тоже слушал с неподдельным вниманием. А затем поднялся, убрав ежедневник под мышку, и сказал:

— Я вас услышал. Её фамилию из списков вычеркнуть. Немедленно. Хорошего вам вечера.

— Но… постойте… а мои документы?

Ярослав покрутил ежедневник в пальцах.

— Ну, перепишете заново. Вам же повезло с памятью. Пойдем, Майя, — выделил он моё имя интонацией.

В глазах паренька начал загораться неподдельный страх. Ярослав почти прошел мимо него, застывшего на месте, а затем вдруг остановился и размашисто впечатал кулак ему в лицо.

— Ай!

Главарь коллекторов зажал нос пальцами и тяжело задышал. Кровь брызнула на пол.

— В следующий раз, недоумок, будешь запоминать имена невест своей крыши, — улыбнулся Яр, вытирая кулак о рубашку коллектора.

* * *

Когда мы садились в машину, и когда выезжали на шоссе, и когда Яр барабанил пальцами в такт музыке из динамиков — я думала только о том, что произошло. Вспоминала. Проматывала в голове как в замедленной съёмке.

Но это были не просто мысли. Меня охватил трепет. Неописуемый восторг. И даже… желание.

То, как Ярослав расправился с коллекторами, не могло не восхищать. Он показал, кто хозяин города. Я часто слышала от него эти слова и верила им без доказательств, но теперь убедилась воочию — мой жених не только красиво говорит, но и делает. Его поступки красноречивее слов. Он способен решать вопросы и речами, и кулаками.

Майя была равнодушна к мордобитию, а вот инстинкты Хиды от этого всколыхнулись. Старое чувство вскипятило кровь. Хиде нравилась та сторона Ярослава, которую он показывал редко. За приятным, уравновешенным мужчиной скрывался феникс, внутри которого горело пламя не только по роду, но и по характеру.

— Зачем тебе список должников? — спросила с любопытством.

Блокнот валялся на заднем сидении, куда Яр его кинул, садясь в автомобиль.

— Ты помнишь, как этот слизняк замялся, когда я запросил информацию? Он точно что-то скрывает. Отдам свои парням, пусть посмотрят, кого они держат на крючке и за какие конкретно прегрешения. Посмотрят, сделают копию — и верну обратно.

— Вернешь? Почему?

— Им ведь нужно работать, — он пожал плечами. — Ты как никто понимаешь, что в городе должны быть и коллекторы, и бандиты, и мелкая низшая нечисть, что бродит по притонам. Они никуда не денутся. Но пока я о них знаю — могу владеть ситуацией.

Да, он был прав. Полностью от «гнили» не избавишься. Город не очистишь от всех асоциальных элементов. Но тот в выигрыше, кто держит из под своим контролем, а не тот, кто вставляет палки в колеса и которого тихо ненавидят. Они должны бояться. Но чтить.

Дохака ненавидели… и сколько раз мне приходилось вытаскивать его задницу из передряг?

Меня уважали.

И это помогло удержаться на плаву, даже когда всё рухнуло.

— Я всё хотел тебя спросить… — сказал Яр после небольшой заминки.

— О чем?

— Почему вы с братом не согласились сотрудничать с арбитрами? Если даже самые отбитые, типа Нику Альбеску, пошли на контакт, то почему отказались вы? Ты же гораздо умнее тех древних, которых устранили. Не понимаю.

Сцены, предшествующие моему пленению, промелькнули в голове, одна за другой.

Когда арбитры пришли ко мне впервые, я рассмеялась им в лицо. Да, они сумели прижать древних, но я, как и многие другие, находилась в полной уверенности — Арджеш невозможно истребить целиком. Наши хозяева правили сотни и сотни лет, у них приспешники — повсюду. Арбитры ещё поплатятся за свою наглость, а те, кто пойдут к ним на поклон, тут же попадут в немилость у вампиров, когда те вновь покажут свои лики.

Я не верила ни единому слову о том, что от моих господ остался лишь прах. Не верила, а потому не восприняла предложение всерьез. Я, как и многие другие, ждала, что вот-вот явится кто-то из выживших вампиров. Кто-то, кто спрятался, набрал мощь и готов мстить за погибших братьев — и мы преклоним перед ним колени.

В тот момент всё только-только случилось, и мне казалось, что это ненадолго.

Дохак и смеяться не стал — попросту сожрал гонца, присланного к нему.

Они пришли второй раз, несколько позже. Условия контракта оказались существенно хуже. Мне уже не предлагали мир, а намекали, что иначе — нас с братом ждем неминуемый конец.

Но мы с другими древними вовсю обговаривали сценарии, как быть дальше. Планировали, как свергнуть арбитров.

И я вновь отказалась.

В третий раз предложение о сотрудничестве принес Нику Альбеску. И это был уже не контракт, а кабальный договор. Узаконенное рабство под эгидой арбитров. Полное бесправие.

К тому моменту они начали убирать неугодных. Мои прежние знакомые — по всему миру — либо погибали, либо оказывались в заточении, либо соглашались на любой договор, только бы спасти свою шкуру. Оказалось, что арбитры не так уж просты. Мы были слишком самонадеянны и не увидели в них опасность. За что и поплатились.

К счастью, Нику намекнул, что знает, как спастись.

И я поверила ему.

Ярослав выслушал мою историю и сказал:

— Ты не жалеешь, что потеряла двадцать лет? Если бы согласилась сразу — не было бы никакого заточения.

— А ты — не жалеешь? — ответила вопросом на вопрос, намекая на его плачевное положение в момент нашей первой встречи. — На самом деле, нет. Зато я не согласилась на договор и могу сама управлять своей жизнью. Прости, я не имею ввиду, что ты — ею не управляешь.

— Не извиняйся. — Ладонь Яра легла поверх моего колена. — К тому же, давай по-честному: ты управляешь своей жизнью даже хуже моего. Ты вынуждена прятаться. Я же, может, и с ограничениями, но живу как прежде.

— Зато я спокойна за своего брата. Ты думаешь, арбитры бы сохранили свободу Дохаку? Если бы не умертвили под лозунгом «Он опасен для общества», то сил бы точно лишили. Им была нужна я, а не Дохак. Он сложный, я в курсе. Но он — мой брат. Другого у меня нет.

Я хотела добавить про Мирона, который тоже мой брат и тоже бесконечно дорог мне. Но Яр и так понял, что конкретно подразумевалось под этими словами. Другого не брата — другого Дохака.

Глава 16

Глава 16

Я тряхнула головой, от всех этих разговоров горчило во рту, и неприятно свербело в груди тревогой. «Спокойна за брата…» — ну-ну, если бы не Ярослав арбитры бы его уже поймали, да и долго ли он просидит у его знакомого тоже не известно. Так что спокойствие было весьма относительное.

— Знаешь, может, заедем куда-нибудь? — предложила я, пытаясь казаться как можно непринуждённее. — Посидеть, расслабиться? Я бы не отказалась от чего-то вкусного.

Ярослав, не отрывая взгляда от дороги, на мгновение задумался.

— Хорошо, только давай выберем район поприличнее, — ответил он. — Здесь одни притоны низших кругом, где полно всяких странных личностей. Я, конечно, раньше частенько в таких местах бывал, но вести туда девушку, в которую… — он замялся на секунду, затем продолжил, — в которую влюблён… это моветон.

Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо. Он только что… признался в любви? Как на это реагировать? Нужно тоже сказать что-то в ответ? Или сделать вид, что ничего не произошло?

— Ну, какая девушка, такие и места для свиданий, — попыталась пошутить я, надеясь, что это отвлечет его от моего смущения.

Ярослав взглянул на меня с лёгкой улыбкой.

— Ты самая лучшая, — его голос был тёплым и искренним, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Поэтому злачными местами меня не напугать. Мне нравится брутальный Ярослав, который ставит на место всякую шушеру. Он не такой занудный, как тот, что заставляет сдавать экзамены и «вставать на путь исправления».

— Ты назвала меня занудой? — спросил он строго, но в глазах плескалось веселье.

— Только часть тебя. — я не удержалась и показала язык.

— Хорошо, но, если что, ты сама этого хотела.

Заведение на тёмной, узкой улочке, к которому мы подъехали были без вывески. Снаружи казалось там и вовсе пусто, но стоило толкнуть дверь как на нас обрушилась смесь запахов алкоголя, табака и неуловимого аромата авантюризма.

При этом стоило отметить, что по меркам этого квартала заведение выглядело отнюдь не как дешевая забегаловка, а скорее как ресторан. Обивка на мебели была хоть и потертой, но ткань явно не дешевая, легкая ненавязчивая музыка, вышколенные официанты, скользящие туда-сюда с безупречно прямой осанкой, да даже посетители. Низших среди них почти не чувствовалось, а это значит либо тут кругом высшие, либо у этих низших есть деньги на скрывающий ауру амулет.

Едва мы вошли к нам подскочил мелкий длинноносый гоблин-администратор:

— Ярослав Олегович! Добрый день, добрый день, неужели и правда вы? Какое счастье вас вновь видеть в нашем скромном заведении. — Вы пришли на игру?

Игру? Так тут в покер играют или в рулетку? Вот уж не подумала бы, что Ярослав мог увлекаться подобным.

— Нет, просто пообедать, — ничуть не смутился Ярослав. — Надеюсь мой столик свободен?

«Мой столик,» — мысленно усмехнулась я, видимо действительно Яр тут был завсегдатаем. Со мной в карты почти никто никогда не садился играть. Да и для меня, умеющей читать чужие желания, было слишком скучно баловаться подобными. Ведь суть игры не только в выигрыше (особенно, когда денег и так хватает с лихвой), а в азарте. В ожидании реакции соперника на твой расклад. А я изначально улавливала огорчение от плохой комбинации или предвкушение скорой победы. Потому и интереса не было.

Но вот с Ярославом я, пожалуй, бы попробовала был разыграть партию.

— Эм… — гоблин побледнел, а глубоко посаженные глаза стали бегать из стороны в сторону. — Дело в том, что вип часть зала была закрыта недавно на ремонт, и сейчас работает только нижний зал…

Я прижалась, от этого проныры явно пало желанием что-то скрыть.

— Он врет. — шепнула я на ухо Яру.

— На ремонт? — переспросил Ярослав, не скрывая сомнения в голосе. — Что-то случилось?

Гоблин нервно сглотнул и попытался улыбнуться, но это вышло у него неубедительно.

— Ну, знаете, небольшие проблемы… — начал он, но феникс перебил его.

Гоблин замялся, но, поймав взгляд Ярослава, сдался.

— Ладно, ладно, — он понизил голос. — Пару дней назад кто-то проник в вип-зал и устроил там погром. Разгромили мебель, испортили пол и стены. Вандалы какие-то. Но ничего не украли, поэтому мы не разглашаем эту информацию. Сами понимаете, репутация…

Ярослав пожал плечами.

— Тогда ничего страшного, просто пропустите туда, — сказал он твердо, а затем наклонился ко мне. — У них там на одной из стен были фотографии почетных клиентов под защитным заклинанием, ты ведь хотела посмотреть на меня в прошлом? Больше времени чем тут я проводил, пожалуй, только в Фениксе. — Фыркнул он, под последним очевидно имея ввиду свою бойцовскую школу.

— Так ты оказывается игрок? — в притворном возмущении ахнула я.

— Я — нет, в основном играл Ромка, тогда же еще у него своего борделя не было. А со мной за стол приличные нелюди если и садились, то сбрасывали уже на втором круге. Видимо боялись, что если они у меня вдруг выиграют, то будут проблемы. Играть, когда тебе поддаются — скучно.

Гоблин повел нас через зал к лестнице, ведущей на второй этаж. Вип-зал состоял из нескольких уединенных помещений, закрытых друг от друга. В одной вовсю шел ремонт, там перебирали пол. А вот остальные действительно выглядели плачевно: перевернутые столы, поломанные стулья и ободранные стены. Их даже не тронули. Всё застыло как есть, в состоянии после погрома.

— Приходится ремонтировать по кускам, чтоб не заставлять наших особенных гостей ждать, — оправдался гоблин. — Процесс трудоемкий, тут же зачарованная мозаика, — он махнул рукой в сторону пола, на котором были выписаны узоры из мрамора. — Она пострадала, поэтому восстанавливаем по частям. Не разбираем завалы, чтобы нечаянно не испортить еще какой-нибудь ее кусок. Да и заведение работает почти круглосуточно, не хотим мешать гостям. Поэтому и получается медленно.

Стена с фотографиями тянулась по коридору перед залами и оказалась нетронутой.

Я подошла, ближе рассматривая черно-белые чуть выцветшие снимки в пересмешку с цветными, было даже несколько карандашных рисунков всякой нечисти, впрочем не удивительно, тех же месмеров без их желания ни одна камера не запечатлеет. Зато нашлась фотография Дохака. Когда этот паршивец успел тут побывать без моего ведома? Даже снимок с Альбеску имелся. На нем салютовал балконом с темно-красной жидкостью, очевидно, кровью. Была даже, Селена Белова. Ведьма, которую успокоил Арджек незадолго до моего приезда в этот город. По слухам она была то ли любовницей Басараба, главного среди вампиров, то ли его каким-то дальним потомком, без способностей кровопийцы. Так или иначе крови она попила в метафорическом смысле не мало. На ее счету было очень много трупов. Были фавны, оборотни, фейри, было несколько орков, представителей клана заклинателей смерти Адронов.

А вот Ярослава нигде не было.

— А где ты? — спросила я, так и не найдя обещанного.

Ярослав нахмурился и сам начал внимательно осматривать стену. Действительно, ни одной фотографии с ним не было.

— Ярослав Олегович, — начал оправдываться гоблин. — Мы бы ни за что не стали снимать фотографии такого уважаемого гостя. Это очень странно. Я сейчас уточню этот момент.

Администратор поспешно удалился в сторону служебного помещения, оставив нас наедине с разгромленным залом. Ярослав огляделся и снова посмотрел на стену с фотографиями.

— Разгромили зал, где ты раньше часто бывал, ничего не украли, но взяли твои фотографии? — озвучила я нашу общую мысль. — Ничего ни хочу сказать, но если он думала перепродать их потом, то тут явно есть личности более «культовые» так сказать. Один Серп Адрон чего стоит. Общался с ним когда-нибудь? Альбеску мне его так нахваливал в свое время, а на деле такой жуткий тип оказался. Брррр.

Ярослав пожал плечами, явно обдумывая мои слова. Вскоре гоблин вернулся, выглядя при этом виноватым.

— Ярослав Олегович, я поговорил с охраной и проверил записи. Похоже, фотографии действительно были похищены вандалом во время погрома. Это единственное объяснение, которое у нас есть. Просим прощения. Может быть, вы разрешите сделать новое ваше фото? Вместе с вашей спутницей, если хотите? И как только мы починим этот зал, обязательно пригласим вас на его открытие.

— Пожалуй мы обойдемся без фото. — Отмахнулся Ярослав.

— Эй, — одернула я его. — А кто у коллекторов грозился свой портрет повесить?

— Ты правда этого хочешь? — с сомнением уточнил он.

— Чтобы меня узнавали в лицо как невесту сильного и опасного феникса? Шутишь? Конечно хочу.

Ярослав улыбнулся, немного расслабившись, и кивнул.

— Ну что ж, тогда давайте сделаем фото, — сказал он, обращаюсь к гоблину. — Вместе, — добавил он, посмотрев на меня.

Гоблин, явно обрадованный тем, что ситуация не вышла из-под контроля, быстро достал из кармана фотоаппарат, сразу печатающий снимки. Мы встали перед стеной с фотографиями, Яр обнял меня за плечи.

— На счёт три, — предупредил гоблин, поднимая камеру. — Один, два…

А на счет три, Ярослав вдруг развернул и поцеловал меня.

Его губы на моих губах были вкуснее любого лакомства, слаще десерта. Такие желанные, манящие. Долгожданный поцелуй вышел именно таким, каким я его представляла. Спонтанным, страстным. Полным электрических искр. Мы сами были наэлектризованы, взвинчены.

Клянусь, если бы не этот гоблин (я уже даже пожалела о том, что захотела сделать фотографию), то поцелуем дело бы не ограничилось.

Да и, если честно, меньше всего сейчас мне хотелось думать о еде. Разве что в качестве блюда должен выступать Ярослав, и я бы не съела его, а медленно раздела, и…

Щеки запунцовели от мыслей, что прокрались в мою голову.

— Вы знаете, — сказала, отрываясь от Яра на секунду. — Кажется, я передумала обедать.

— Почему? — нервно сглотнул администратор. — Ваша фотография получилась изумительной. Гарантирую, здесь столько страсти!

Даже не сомневаюсь.

— Дело не в фотографии, — и я хищно оскалилась, обращаясь к своему жениху. — Думаю, мой голод не утолит никакой салат.

— А стейк… — вновь попробовал оправдаться гоблин.

Но Ярослав уже махнул на него рукой.

— Доставку на дом осуществляете?

— Д-да.

Судя по лицу, ничего они не осуществляли, но администратор понял, что проще согласиться и найти кого-нибудь с машиной, чем спорить с фениксом.

— Тогда мы будем ждать еду в моей квартире. Адрес запишите. Какие у вас фирменные блюда? Вот их все везите. И бутылку лучшего вина.

Мы не могли оторваться друг от друга всю дорогу до дома. Целовались на светофорах, держались за руки, гладили, касались, переглядывались.

Когда Ярослав припарковался у дома, я клятвенно пообещала себе не устраивать вакханалию прямо на улице. А потом прокашлялась и попыталась перевести разговор в иное русло.

— Так что ты думаешь насчет украденного фото?

Яр недобро сверкнул глазами. Моего порыва он не оценил.

— Майя?! Ты собираешься обсуждать фотографию? Сейчас?

— Нет, но…

— Никаких «но».

Он подхватил меня на руки и, поцеловав, понес в подъезд как несут жену в день бракосочетания.

И мы вновь целовались. И стягивали друг с друга бессмысленные одежды. Наплевав на соседей — некогда занавешивать окна, — наплевав на всё кругом.

Даже если в квартире была экономка, она ушла быстрее, чем мы заметили её присутствие. А даже если бы не ушла — нас бы это не сильно смутило.

Меня влекло к этому мужчине. Всю меня, все мои сущности. И нежную, ранимую Майю, которой так не хватало мужского тепла. И хищную Хиду, что восхищалась силой Ярослава. Я состояла из обломков личностей, но Яр склеивал их воедино.

Я желала его. Я любила его и не могла больше скрывать своих чувств.

Он шептал моё имя, рисуя на шее поцелуи. Заплетал пальцы мне в волосы. Я отвечала ему громким дыханием и закусанной губой. Он говорил со мной на языке страсти и ласки. Я — слышала каждое его невысказанное слово.

Хида не желала тратить время на любовь, Майя — боялась обжечься. Но я, та третья личность, которая состояла из них обеих, переступила через принципы и страхи.

— Спасибо, что ты принял меня обратно, — пробормотала на ухо Ярославу, когда мы лежали на смятых простынях и пытались отдыхаться, а перед глазами до сих пор плясали огни.

— Принял? — он покачал головой. — Майя, ты — не бродячая собака, чтобы тебя принимать. Ты — та, кого я ждал многие столетия. Знаешь, о чем я мечтаю?

— Нет.

— О том, что мы дадим Дохаку свободу, разберемся с моими проблемами и… уедем куда-нибудь из этого города. Не знаю, к примеру, на несколько недель. В какой-нибудь шикарный отель на берегу моря.

— Или просто запремся в квартире, — хихикнула я бесстыдно. — Зачем куда-то ехать, если мы всё равно не выйдем из номера.

Тут позвонили в дверь.

— А вот и обед, — облизнулся Ярослав, стягивая с меня покрывало и завязывая его на своих обнаженных бедрах. — Прости, мне нужнее.

Я даже не подумала прикрывать наготу.

Я не стала прикрываться, просто наблюдала за ним, ожидая, что он вернётся с едой. Но когда Яр открыл дверь, в его руках был небольшой пакет.

— Это не обед, — сказал он с удивлением в голосе, глядя на посылку. — И это на твоё имя.

— Я ничего не заказывала, — с недоумением ответила я.

Поднявшись с кровати, взяла посылку у него из рук сразу же разворачивая упаковку. Внутри оказалась книга. Обычная на вид, с тёмной обложкой без надписей. Я осторожно открыла первую страницу.

— Что это за книга? — спросил Ярослав, подходя ближе.

Страницы казались странными — на них был какой-то сероватый налёт, словно пыль или порошок. Я провела пальцами по одной из страниц, и вдруг ощутила резкую боль. Мои руки начали покрываться волдырями буквально на глазах.

— Что за… — ахнула, выронила книгу на пол.

Посмотрела на свои руки — кожа вздулась и покраснела, волдыри росли, вызывая мучительную боль. Они стремительно распространялись по телу. Даже дышать стало сложно, горло сжимало от удушья, глаза заслезились, а веки припухли.

— Майя… — Ярослав бросился было ко мне, подошел слишком близко, да так, что порошок попал ему на ноги, но в отличие от меня, его кожа лишь чуть-чуть покраснела.

На губах заплясали тихие проклятия. Что это было? Откуда такая книга?

— Не подходи. Я справлюсь, — прохрипела я. — Отвернись…

Нужно было принять истинную форму, стать огромной змей, чтобы помочь организму справиться с ядом. Но как это было сделать, когда Ярослав смотрит на меня? Он уже не раз говорил, что ему нужна Майя, только Майя. И вот так… показать ему?

— Отвернись я сказала! — прикрикнула я на последнем выдохе, слезы были не только из-за отравы, — Не смотри!

Ярослав, хоть и с явным колебанием, всё же сделал шаг назад и отвернулся. Он явно не хотел этого, но выбора не было — я не могла позволить ему видеть то, что сейчас произойдёт.

С каждым вздохом я ощущала, как яд проникает всё глубже, разъедая меня изнутри.

Я закрыла глаза, сосредоточилась на превращении, позволяя змеиной части взять верх.

Тело начало меняться — кожа затрещала, покрываясь чешуей, ноги вытянулись и слились, образуя массивное туловище. Ядовитая субстанция, разъедающая мои лёгкие, начала отступать, сталкиваясь с непреодолимой мощью моей истинной формы.

Как только превращение завершилось, я ощутила облегчение. Яд перестал действовать. Глубоко вдохнула, наслаждаясь свободой от боли и удушья. Сердце билось размеренно, тело перестало дрожать.

Но едва я почувствовала это облегчение, как Ярослав повернулся фруктом. Его глаза расширились, он застыл на мгновение, увидев меня в моей истинной форме — огромную змееподобную женщину с блестящей чешуёй.

— Так я тебе не нравлюсь? — прошипела я, мой голос был низким, с вибрацией.

Я ожидала от него испуга, отвращения, чего угодно… но не того, что он сделает шаг ко мне. Ярослав подошёл ближе, неотрывно глядя мне в глаза, и, прежде чем я успела что-либо сказать, он поцеловал меня. Поцелуй был полон решимости, силы и, как ни странно, нежности.

— С ногами, с хвостом, рогами, злая, добрая, грустная и веселая, в дорогом ресторане или в последней забегаловке. Ты — это ты. Ты нравишься мне любой. — прошептал он.

— Эй, осторожнее, на книгу наступишь. — пришлось оттолкнуть его, чтобы он сам не вляпался в отраву, разрушить этот волшебный момент.

Глава 17

Глава 17

Наташа задерживалась на целых полчаса.

Владу жутко не нравилось, что она бывает медлительна именно тогда, когда нужно поторопиться.

С одной стороны, ему повезло с сообщницей, если ее, конечно, можно так назвать. Наташа из тех, кто и по головам пойдет в случае необходимости, и мать родную продаст, если ей посулят большую сумму. И мук совести она чаще всего не испытывала, а в обмен на новенькие шмотки или телефон последней модели была готова закрыть глаза на всё. Шпионить за одногруппницей или подлить зелья ей в коктейль — проще простого. Назови цену, и она поможет.

С другой стороны, Наташа его откровенно боялась, потому многие вещи делала из-под палки, а Влад как никто знал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Она-то послушно соглашается, но в случае чего — сдаст его первой. Хорошо ещё, что она обычная человечка, а потому не осведомлена о арбитрах, а значит, если куда и побежит, то в простую полицию.

Иногда ему казалось, что она о чем-то догадывается. Наташа была неглупа, даже проницательна. Но вопросов она не задавала. Именно потому что не была дурой и чувствовала, когда лучше смолчать.

В общем, Владу приходилось держать ухо востро. Но других помощников на горизонте не имелось, а Наташа… ну, он к ней привык. Если вдуматься, они чем-то похожи. Оба из неблагополучных семей (если точнее, его отец более чем благополучный урод), оба познали страдания. У Наташи — пьяница-папаша, который и кулаком мог дочь приложить.

У Влада…

Он не любил вспоминать мать, потому что память о ней неразрывно была связана с болью. Он любил её и ненавидел одновременно. За всё то, что она с ним сотворила. За её безумную тягу к Ярославу Курбицкому, которого она никак не могла забыть и пыталась сделать сына похожим на него. Возродить в нем феникаса. С помощью пламени и новых ожогов по телу.

— Ты так на него похож, — твердила она постоянно.

Иногда это значило, что мать просто расплачется и прижмет к себе сына, ибо он — копия её любимого мужчины. Иногда — сулило новые шрамы, ибо обожаемый Курбицкий был фениксом, а Влад — лишь жалким человеком.

Так она думала.

Но сила пробудилась в нем. Правда, обычного огня оказалось недостаточно. Пришлось умереть от рук «любимого» папочки, чтобы возродиться фениксом.

Так вот. Наташа запаздывала. Когда Влад посылал её в то подпольное казино, накачав предварительно зельем удачи, то четко объяснил:

— Чтоб к трем стояла на парковке.

О зелье, которое выветрится из неё ровно к этому времени, Наташа не знала. Выпила лимонад, предложенный Владом, и всё. Тот объяснил ей, что она должна пойти и поиграть в рулетку или покер. Заработать легких деньжат. Но особо не палиться, крупных сумм не ставить. Мол, у него в казино свои люди, поэтому она просто поможет обналичить деньги.

Казино человеческое, но за ним приглядывала нечисть. Поэтому сам Влад туда сунуться не рискнул. В нем теперь горит энергетика феникса, его тут же прижмут за мошенничество. А если её кто-нибудь спалит — не должен заподозрить лишнего и уж точно проверять на присутствие магии. Она же человечка. Максимум — запретят играть, мол, слишком уж удачливая.

Главное — вернуться вовремя. А то просадит все деньги подчистую.

А тех катастрофически не хватало. Влад сильно растратилась в последнее время. Долгов у него хватало, проценты по ним росли. Потому и пришлось пойти на опасную хитрость с казино.

Наконец, тоненькая фигурка Наташи замаячила на горизонте. Девушка огляделась по сторонам и нырнула в тачку, на пассажирское сидение. Влад незамедлительно завел мотор и поехал абы куда, только бы не стоять на месте и не привлекать внимания.

— Ну? — спросил коротко. — Удалось?

— Спрашиваешь, — Наташа фыркнула.

Когда она ходила на какое-нибудь «дело», в ней терялась робость. Она могла и огрызнуться, и характер проявить. Глаза её загорались хищным блеском. Девушке нравился адреналин.

Значит, успела выбраться до того, как зелье выветрилось. Уф. Всё не зря. А то Влад отдал за него последние сбережения.

Она открыла сумочку, переполненную наличностью.

— Предлагали на карту перевести какими-то сложными схемами, но я отказалась, — она любовно огладила купюры пальцами. — Мало ли что. Все-таки нал надежнее.

Что ж, в этом вопросе он с ней согласен.

— А если поддельные?

— Ты думаешь, я не отличу? — она закатила глаза. — Всё прекрасно.

— Тебе что-нибудь говорили? Кто-нибудь задавал вопросы?

— Как только я почувствовала, что ко мне присматриваются, то поспешила уйти.

«Какая же ты молодец!» — чуть не воскликнул Влад, расслабляясь. В такие моменты он почти любил свою помощницу.

Он продолжал молча вести машину, выруливая на пустынные улочки города. Вокруг мелькали тёмные дома, вывески и редкие прохожие. Напряжение медленно спадало, но Влад знал, что расслабляться рано.

— В следующий раз поедем в соседний город, — сказал он, стараясь держать голос ровным. — Здесь лучше некоторое время не светиться.

— Ты всегда такой параноик? — Наташа улыбнулась, — Всё прошло гладко. Я даже не знаю, зачем ты так переживаешь.

Влад сжал руль немного крепче. Ему не нравилось, когда кто-то пытался его успокаивать. Паранойя? Может быть. Слишком долго он был слабым и бесполезным человеком, все что у него было это толерантность к ауре низшей нечисти, да знания, доставшиеся от матери.

Был еще двоюродный брат матери, Феликс, который на какое-то время приютил его, когда мамы не стало. Но то, как он с ним обращался было еще хуже, чем постоянные попытки матери сделать из него Феникса.

Нет, тот его не бил… почти. Давил морально, оставлял без сна и еды в качестве наказания, заставлял заучивать какие-то бессмысленнее древние тексты, делать тяжелую, явно не предназначенную для ребенка работу. В общем пытался слепить из него послушника организованной им секты. Влад сбежал оттуда едва представлялась возможность. Заодно прихватил с собой немного наличности и артефактов.

С тех пор он был сам по себе.

— Потому что я привык готовиться к худшему, — ответил он холодно. — И не люблю сюрпризы.

Наташа замолчала, понимая, что спорить бесполезно.

Улицы постепенно становились всё более мрачными. Тёмные переулки, грязные стены и редкие фигуры, прячущиеся в тени. Район, где проживала низшая нечисть, славился своей опасностью. Владу это место было знакомо, он знал его, как свои пять пальцев.

Наташа нервно теребила ручку сумки, даже не смотря, что низших рядом с ними не было, сама атмосфера этого места заставляла людей нервничать или проявлять агрессию.

— Жди здесь, — сказал он твёрдо, останавливая машину у входа в полутемное здание. — Так, дай мне половину… — он забрал у нее деньги, отсчитав нудную сумму. — Не вздумай выходить, поняла? Такой девушке как ты лучше местным не попадаться.

— Что значит такой как ты? Я что, по-твоему, какая-то не такая? — раздраженно выпалила она, поддаваясь местной энергетике.

Влад положил ей палец на губы.

— Тут рядом девушек с аукциона продают. Выйдешь — примут скорее за товар, чем за покупателя. Так что будь паинькой.

Наташа судорожно кивнула, но в её глазах появился страх.

— Вот и ладушки. — Влад вышел из машины и направился к входу в здание. Едва заметная дверь вела вниз, в подвальное помещение. За этими дверями жаждали те, кому он был должен деньги. До того, как он стал фениксом дела порой шли совсем туго и приходилось влезать в долги.

Но сейчас, он был уверен, все изменится. Он закроет самую крупную часть долга, и останется совсем немного до того, чтобы расплатиться полностью.

Спускаясь лестнице, он уже мысленно строил планы на будущее. Следующая афера должна быть больше, масштабнее. Он сам больше не может участвовать в таких делах из-за своих новых способностей, но Наташа справится. Она уже дождалась свое умение. А потом можно будет перебраться город покрупнее, может даже в столицу или вообще в другую страну. Теперь, когда в его жилах пылало пламя, перед ним открывались все дороги. Теперь он мог добиться куда большего.

Подвальное помещение встретило его тусклым светом и запахом сырости. Несколько фигур вынырнули из тени, оценивая Влада с ног до головы.

— Фадеев? Снова занять пришел? — спросил худой и нервный тип, выступивший впереди громил-охранников. — В этот раз процент будет выше. Ты уже все лимиты превысил.

— Нет, на этот раз я хотел по старым долгам рассчитаться, — фыркнул Влад, вытаскивая пачку наличности из кармана.

Тощий быстро пересчитал купюры и кивнул, но его руки заметно дрожали.

— Ну ничего себе. Почти вся сумма.

— Остальное будет недели через две. Так, что подготовьтесь аннулировать амулет с мом магическим отпечатком.

Тот хранился здесь в качестве расписки как его подпись и согласие с условиями договора займа.

— Конечно, конечно. Как все вернешь — мы его уничтожим. — что-то было не так. Коллектор нервничал. Влад почти физически ощущал, как тот дрожит.

— Что-то не так? — спросил он холодно, пристально глядя на тощего.

— Всё… всё нормально, — пролепетал тот, но его голос предательски дрогнул.

Громилы выступили вперед, оттесняя Влада от тощего.

— Мужик, успокойся. Топай давай, если деньги не нужны. — пробасил один из них.

Ощущение надвигающейся опасности было осязаемым. Надо было уходить. Немедленно.

Не теряя ни секунды, он развернулся и бросился к выходу. Он выбежал из подвала, но не успел дойти до машины, как перед ним возникла массивная фигура. Ярослав Курбицкий, с холодным взглядом стоял, преграждая путь.

Стоило догадаться из-за кого нервничали коллекторы. Они сдали его этому подонку!

Влад перевел взгляд за фигуру Курбицкого. Наташи в машине не было. Ее забрали, куда?

— Привет, — сказал Ярослав с ухмылкой, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Твоя подружка сказала, что вы еще не обедали. Как на счет перекусить вместе?

Глава 18

Глава 18

И всё-таки нас нагло прервали. Мелодия телефона оборвала всю нежность, которая расцветала в столь неудачный момент. Яд в книге от неизвестного дарителя-врага… я и моя истинная сущность… и комплименты от Ярослава. Уф. Не умеем мы иначе признаваться в чувствах. Только так, через одно место, в самый неподходящий момент.

— Да что ещё такое?! — возмутился Яр, взглянув на дисплей. — Нам дадут побыть наедине? — после чего добавил в трубку: — Если проблема не масштаба «полная задница», то лучше тебе её не озвучивать!

Затем он вслушался в быструю-быструю речь говорившего. Слов я не разобрала, но судя по тому, как вытягивалось лицо Ярослава и залегала складка меж его бровей, масштаб проблемы был близок к необходимому уровню. Если вообще не переступил его и не подобрался к планке «мы все умрем».

— Услышал. Сейчас ситуация под контролем? Относительно? Ясно. Перезвоню.

Он нажал на «сброс» и долго-долго смотрел на потухший экран.

— Яр…

— Майя, нам нужно поговорить. — Голос звучал жестко.

Точно такую же фразу он сказал мне, когда Рихард вынюхала, где находится Дохак. Неприятным, кислым предвкушением новых бед свербило в горле.

— Ты меня пугаешь, — я нервно дернула кончиком хвоста. — Что такое?

— Твой брат…

— О, нет! — хлопнула себя по лбу. — Он опять пытался сбежать?! Вот придурок! Я его придушу самолично!

— Он не сбежал.

Ярослав облизал губы.

— А что тогда?

— Он расправился с несколькими членами секты. Я отправил его туда как в самое защищенное от арбитров место…

— В секту?! — переспросила я пораженная этой новостью. Неужели он про ту самую секту, в которую мы ездили недавно? Так это и было его суперсекретным местом?

— Я еще в тот раз, когда ты Феликса… пожевала и выплюнула, удивился, почему арбитры не примчались на выброс энергии, а потом проверил — там такие защиты понаставлены, что делай что хочешь — никто ни о чем не узнает. Местечко еще вампирами делалось. Странно, что я не знал о нем раньше. Но сейчас нам это на руку, так что да, я приставил туда своего нелюдя, управлять всем этим. И отправил Дохака туда. Но не учел особенностей характера твоего брата.

— С каких пор ты управляешь сектантами? — звучало как какой-то бред. У Ярослава появилась собственная секта?!

— Кажется, они видят во мне божество, — немного смущенно ответил он, но тут же вернулся к основной теме, — Но не в этом суть. А в Дохаке…

— Яр, набери номер, я поговорю с ним, он всех ввплюнет обратно. — Стараться оставаться спокойной предложила я.

— Он их не съел, а растерзал на ошметки. Бился в истерике, мучил тела. После чего заперся в своей комнате и заявил, что следующий, кто подойдет к нему, будет выпотрошен заживо. — жёстко припечатал Яр.

Черт!

На Дохака и раньше накатывало безумие. Агрессия сопровождала его с самого раннего детства. Именно поэтому мне и приходилось всегда быть начеку. Потому что сам он то наивен как ребенок, то — сущее зло, уничтожающее всё с особой жестокостью. В брате как будто замыкал какой-то провод, и багряная пелена застилала его взор. Он не контролировал себя в такие моменты. Я много раз подчищала за ним следы. Ибо даже по меркам Арджеша иногда он перегибал палку.

Я злилась на него, костерила на чем свет стоит, но одновременно с этим — принимала таким, какой он есть. Да, он напитан сумасшествием, но его не исправить, не «причесать». Червоточина живет в Дохаке. Но в нем же есть и доброе начало.

— Я поговорю, — попыталась успокоить Яра, но тот сжал кулаки.

— Майя, так не может продолжаться. Мы ходим по кругу. Ты спасаешь его, а он всячески пытается себя угробить. Мы специально поселили его подальше от арбитров, обрисовали масштабы бедствия. И что он сделал? Вырезал ни в чем неповинных людей. За что? Просто так. Они погибли только из-за того, что оказались рядом. Какие твои дальнейшие действия? Даже если вы уедете из города, то что? На поводок посадишь?

— Неповинных? Ярослав, мы все еще про сектантов говорим, я правильно понимаю? Ты настолько уверен, что они были такие уж невинные. Дохак, хоть и бывает… не уравновешен, но редко когда слетает с катушек просто так, что-то наверняка его задело и послужило триггером, они что-то сделали ему…

— Ты еще смеешь его оправдывать?

— Смею? — Я буквально задохнулась от возмущения. — Да, я смею оправдывать своего брата! Потому что он мой брат. И я знаю его куда лучше, чем ты своих сектантов. И ты уж извини, между ними и Дохаком, я всегда выберу — его!

— А если между мной и им? — неожиданно спросил Ярослав, заставив умолкнуть.

Он ведь это не серьезно, правда? Он не может ставить мне такой ультиматум. Это попросту не честно. И вообще, я сейчас с ним, Дохак — у него. Что ему еще нужно? Какой еще выбор он хочет заставить меня сделать?

— Майя, — Яр сбавил тон, и продолжил гораздо мягче, — Положишь свою бессмертную жизнь на того, кто способен убивать просто так, из жажды насилия? Он — тот самый древний, которые заслужили истребления. Он опасен для всех, кто его окружает. Я не могу закрыть глаза на то, что он натворил.

Мне пришлось стереть с лица все эмоции.

— Ты правда считаешь, что Дохак заслужил истребление? — я могла бы собой гордиться, голос прозвучал сухо и ни разу не дрогнул.

— Майя…

— Хида! — воскликнула я, срываясь. — Хвост, чешуя, когти — ты видишь? Я такая же древняя змея, как и мой брат, меня ты тоже предлагаешь истребить?

Для демонстрации я вильнула хвостом, от чего случайно задела лампу на прикроватной тумбочке, и та со звонком разбилась.

— Ты прекрасно знаешь, что не о тебе сейчас речь… Майя, я люблю тебя, но я не собираюсь прикрывать злодеяния Дохака. Иначе однажды он утянет за собой в могилу и тебя. Мне хватает одного психа, который то взрывает мою тачку, то подсовывает яд. Я не намерен носиться ещё и с твоим братом.

— Я тебя услышала. — тяжело сглотнула я и прикрыв глаза сосредоточилась на возвращении себе человеческой формы. — Мы — для тебя обуза.

— Не вы, а он. Майя… — Он попытался меня обнять, но я увернулась.

— Не трогай меня. Я еду к брату. Нужно его успокоить.

* * *

Майя скрылась за дверью, оставив его одного, с непереносимым чувством несправедливости и глухого раздражения внутри. Почему она цепляется за тупоголового монстра, который не в состоянии себя контролировать? Почему ставит его благополучие выше собственной свободы и даже жизни? Из-за этого психованного змеёныша пострадать может она сама. Не просто может, а однажды непременно пострадает. Потому что старых связей у неё нет, а арбитры не будут долго думать перед тем, как умертвить парочку проблемных субъектов.

Почему ей плевать на себя?!

Сжав кулаки, Яр сделал несколько шагов вдоль кровати, его взгляд упал на вторую лампу, с другой стороны кровати. Он даже не заметил, как замахнулся и с размаху ударил по ней. Та разлетелась на куски, осыпав пол осколками.

Дохак опасен, а Майя отказывалась это принимать. Всё она понимала, не первую сотню лет спасала его шкуру. Если уж личное дело пестрело фактами из его биографии, то сколько «косяков» успела подчистить Хида до того, как к них стало известно? Но она упорно не могла признать, что её брат — чудовище, которое заслуживает наказания.

И, если потребуется, Ярослав без сомнения положит на плаху голову Дохака, чтобы защитить Майю. Даже если она после возненавидит его и никогда не сможет простить. Но для Яра она важнее, чем тупоголовый монстр, не способный один — мать его, один! — день провести в тишине и покое.

Внутри Ярослава всё кипело. Нельзя было ее отпускать. Не в таком состоянии и настроении.

Правда, не отпусти он её сейчас — они бы поссорились ещё сильнее. Насмерть. Ибо Яр не сумел бы смолчать, а Майя не стала бы терпеть.

Яр медленно прикрыл глаза, справляясь с кипящим внутри гневом, который искал выхода.

Так не решить проблему. Нет времени на нервы и злость. Нужно действовать. Холодно, методично, без лишних эмоций. Сделав глубокий вдох, он поплелся на кухню за совком, чтобы собрать осколки. Он аккуратно сгреб всё, что осталось от ламп. Это помогло сосредоточиться. Взяв мусорный пакет, он поднял им отравленную книгу. Сначала разберется с тем, кто отправил этот «подарок», а потом с Дохаком. Тот потерпит. Сектанты к нему больше не сунутся (если жизнь дорога, конечно, а то кто их знает, болезных), а он, хотелось бы верить, не настолько идиот, чтобы сбежать еще раз, прямо в лапы арбитрам.

В следующие несколько часов Ярослав полностью погрузился в поиск того, кто отправил им книгу с ядом, с холодной целеустремлённостью выискивая улики, просматривая камеры, звоня по контактам. Курьера нашли быстро, но тот оказался лишь безымянной пешкой. Заказ был передан через интернет с подставного номера. Но Ярослав продолжил раскручивать ниточки.

Рома позвонил ему, когда Ярослав лично поехал проверять очередную зацепку.

— Ярослав, в мусорке за городом нашли устройство, с которого был сделан заказ. — Рома довольно быстро включился в дело, и сейчас звонил отчитаться по первым результатам. — По серийному номеру смогли найти первого владельца аппарата, уже допросили. Тот говорит, его в ломбард сдал. В обычный, человеческий. В там никаких записей насчет того, кто купил, не сохранилось. Но на всякий случай проверили их камеры за последние два дня…

Ярослав остановился на светофоре и нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю. Майя уже должна была добраться до секты. Интересно, до чего она договорилась с Дохаком? Опять уезжала где подождать и обещала уехать куда-нибудь, где их никто не найдет?

Ярость вновь поднималась в груди, заполняя собой каждую клеточку тела. Он не готов потерять любимую девушку. Она собралась «легализировать» брата и исчезнуть с ним, затеряться где-нибудь в другом городе или стране. Но с чего он, Ярослав, вообще должен её отпускать?! Во-первых, положить всю себя ради спасения брата — идея плохая во всех смыслах. Этот тугодум не оценит, только новых проблем подкинет. А во-вторых, она его невеста, официальная, между прочим. Так что никуда она не уедет. Яр не позволит.

— Что-то интересное?

— Туда заходил твой сын, — услышав это, Яр моментально напрягся.

Мысли о Дохаке оказались вытеснены другими, более важными.

— Влад?

Так это он пытался их отравить? Нет. Бред какой-то. Влад явно невысокого о нем мнения, но зачем ему тогда посылать книгу на имя Майи? Вроде с ней он заключил перемирие.

— А у тебя еще есть дети? — хмыкнул инкуб.

— Подожди, ты хочешь сказать, что телефон в том ломбарде купил мой сын? У тебя есть доказательства?

— Нет, телефон гораздо раньше купили. Полгода назад, может, больше. Просто совпадение показалось интересным. А на видео Влад какие-то украшения закладывал.

— У него проблемы с деньгами? — растеряно утонил Ярослав.

— Похоже на то, — отозвался Рома, — В общем, пока это все. Если будут еще новости, я тебе позвоню.

Ярослав сообразил, что пора ехать, только из-за того, что ему начали сигналить другие машины сзади. Мотор взревел, срывая тачку с места.

Как там сказал Ромка? Интересное совпадение? Сколько человеческих ломбардов по всему городу? Пятьдесят? Сотня?

Задумавшись, он пропустил нужный поворот, пришлось пристать к обочине и остановиться. У Влада были проблемы с деньгами… Он снова взялся за телефон, набрать еще один номер, но передумал. Взгляд упал на заднее сидение, где до сих пор валялся блокнот со списком должников.

— А если… — сказал Яр самому себе и достал книжку.

Нужная фамилия отыскалась быстро. Фадеев Владислав. Долг имелся. Не самая заоблачная сумма, но очень солидная, и взята она была уже давно: часть деньгами, часть артефактами и зельями. Влад точно плотно увяз в долговой яме, раз дошло даже до коллекторов. Возле его имени даже пометка какая-то стояла карандашом, смысл которой Ярослав так сразу не выяснил.

Внутри вспыхнула искра надежды. Может быть, он поможет Владу? Чем не повод сойтись? Если тот в трудном положении, то, возможно, охотнее пойдет на контакт, чтобы уладить свои проблемы?

В любом случае, следует съездить к коллекторам и разузнать подробности по делу сына. Может, даже частично расплатиться или отсрочить очередной платеж. Можно, конечно, в очередной раз заехать их главному в нос кулаком, но если в случае с Майей обвинения были изначально лживы (да и нехорошо ставить на счетчик невесту босса), то Влад действительно набрал долгов. Почему-то Ярослав в этом не сомневался. А значит, мутузить коллекторов не совсем корректно. Они свой хлеб относительно честно зарабатывают.

А вот съездить, поговорить, узнать о Владе хотя бы через этот источник информации…

Кто ж знал, что судьба будет так благосклонна, что преподнесет ему на блюдечке с голубой каемочкой самого Влада.

* * *

Ярослав пристально смотрел в глаза сыну, такие похожие на его собственные. Сам не зная, что собирался в них разглядеть. Взгляд его матери или свой? Чьи черты он надеялся увидеть в этом молодом мужчине, о существовании которого он совсем недавно ещё не догадывался?

Но Влад смотрел совсем иначе. Пусть внешне он и был похож на Ярослава, но внутренне — его сжигало пламя иного рода. Он, словно отбившийся от стаи волк, привык выживать сам, надеяться только на себя, потому и в глазах его прочно засело недоверие и яркая, неприкрытая злость.

— Привет, — Ярослав ухмыльнулся. — Твоя подружка сказала, что вы ещё не обедали. Как насчет перекусить вместе?

— Мало ли что она сказала, — огрызнулся парень. — Куда ты её забрал?

— Она воркует с моим другом. Успокойся, никто её и пальцем не тронет, я людей не обижаю. — Яр попытался положить ладонь на плечо Владу, но тот дернулся как от чумного. — Нам многое надо обсудить.

— Неужели в прошлую нашу встречу я недостаточно ясно выразился? Мне нечего с тобой обсуждать. Ты меня однажды уже убил, давай на этом и кончим. Я для тебя без мертв, ясно?

Голос его звенел от напряжения. Ярослав вновь улыбнулся.

— Не-а, так просто ты не отделаешься. Хочешь, чтобы я больше к тебе не лез? Тогда предлагаю поступить так: мы обедаем и общаемся, а после я от тебя отстаю. Идет?

Разумеется, Ярослав не собирался отпускать Влада, тем более когда тот носит в себе частицу феникса, и уж тем более раз он связан с ломбардами, да и обманом обручился с Майей (причем дважды). Но начать лучше с диалога, а не угроз. А там, глядишь, и придут к какому-то общему знаменателю.

Влад опустил взгляд в пол, обдумывая предложение.

— Если я соглашусь, ты свалишь куда подальше?

— Если меня устроят ответы, то всенепременно, — слукавил Ярослав. — Слушай, ну подумай сам. Ты помог Майе, за что я тебе благодарен, — опустим тот момент, что он же её в проблемы и втянул. — Я должен прояснить некоторые вопросы, а потом — катись на все четыре стороны. Кроме того… ты мой сын, и потому….

— Оставь эти отцовские нежности для других своих детей.

Владислав скривился.

— Других детей нет, да и я не собираюсь играть с тобой в любящего папеньку. Один обед — один разговор. По рукам?

— Ладно. Что угодно, чтобы больше тебя не встречать.

Не сказал — выполнил. Но Яр едва удержался от усмешки. Удача всё-таки на его стороне. Уже неплохо.

— А Наташа…. — вспомнил сын, когда они направились к автомобилю Яра.

— За неё не волнуйся, ты вернешься к ней через час. Обещаю.

Они ехали молча. Ладони Влада оставались в перчатках, словно он не собирался оставлять следы. Не мерзнет же феникс, да ещё и ранней осенью?

Искать приличное место было некогда, да и Влад не стал бы колесить по городу, потому пришлось довольствоваться первой попавшейся забегаловкой. К ней у Ярослава, конечно, были вопросы. Когда они вошли, им разве что тараканы не помахали лапками, так грязно и неопрятно там оказалось. В воздухе пахло кислой капустой и дешевыми сосисками. Непередаваемая смесь ароматов.

— Может, поищем что-то другое? — спросил Яр.

— Меня всё устраивает, — хмыкнул Влад и занял столик в самом конце зала.

Неопрятного вида официантка приняла заказ, и за столом воцарилось молчание.

— Время идет, — напомнил Влад.

Ярослав и сам понимал, что помолчать они успеют и по раздельности. И без того победа, что он сумел вытащить его на диалог — надо пользоваться возможностью.

— Ладно, начнем с простого. Что ты делал у коллекторов?

— А какие у тебя предположения, папочка? — Сын побарабанил пальцами по столешнице. На руках Влада были кожаные перчатки, которые тот и не подумал снять. Показывает таким образом свое пренебрежение? Мол я здесь настолько недолго, что даже их не скину, — Я задолжал им деньги. Вот, вернул.

Не соврал. Уже хорошо. Имя Влада значилось в книжице, и первый вопрос стал проверочным. Готов ли он говорить правду — или будет лить даже в мелочах.

Дальше — сложнее.

Официантка бухнула на стол две чашки с дешевым, явно растворимым кофе.

Ярослав к своему не притронулся, а вот Влад брезговать не стал, сделал длинный глоток, будто назло отцу смаковал удовольствие от дешевого пойла. Правда делал это он по прежнему в перчатках.

Заказанные блюда принесли чуть позже. Сыр на макаронах слился и казался плесенью. Куски мяса в гуляше как будто кто-то пожевал и выплюнул.

— Ты нуждаешься в деньгах? — в лоб спросил Ярослав.

Парень сверкнул глазами, губы его расплылись в ироническом оскале.

— А что, предлагаешь содержать меня?

— Не предлагаю, но я мог бы уладить твои проблемы. Хотя бы частично.

— Я сейчас начну плакать от умиления. Но мне твоя помощь не нужна. Сам разберусь.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Не бойся, не побираюсь.

Ярослав едва удержался от того, чтобы встряхнуть сына за шкирку. Он понимал, что тот его, мягко говоря, недолюбливает, но этот разговор, в котором через вечную ухмылку надо вычленить кусочек истины, начинал надоедать.

Ладно, с детьми бывает трудно. Даже если дети эти великовозрастные, полные ненависти к тебе, а узнал ты о их существовании буквально недавно. Поздно изображать любящего отца. Но попытаться наладить общение — он обязан.

— Я не сомневаюсь, что ты не побираешься. Иначе бы о тебе давно рассказали мои каналы, — отчеканил Яр. — Кем именно ты работаешь, что твой заработок вынуждает тебя сидеть в долгах? Я спрошу иначе: ты замешан в криминале?

— Я обязан отвечать? Мы на допросе? — дернул плечом Влад и тоже оставил кружку в сторону. — И что, если да?

Видимо, кофе даже его бунтарской натуре не пришелся по вкусу.

— Ладно, я устал от игр в заботливого папашу, — внезапно выдохнул парень. — Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо. Я обещаю ответить. Не о моей беспризорной жизни не потолковать?

— Как раз твоя жизнь и интересует меня сильнее всего. Как минимум, только сегодня я узнал, что не так давно ты бывал в одном ломбарде.

— И что с того?

— Этот ломбард косвенно замешен в деле с подставным телефоном.

— Какой именно ломбард? Что ты так смотришь? Я часто избавляюсь от ненужного хлама, в том числе телефонов, покупаю их так же часто. А ещё я стараюсь дважды не светиться в одном и том же месте. Назовешь место — постараюсь припомнить, что и когда я там делал. Но не обещаю.

Этого ответа было достаточно, чтобы все предположения Ярослава оправдались. Влад точно замешан в каких-то грязных делишках. Яр даже не намекнул, что телефон принадлежит Владиславу, а тот уже сознался: он постоянно их покупает и продает. И не только их, судя по тому, что Рома вообще говорил об украшениях.

Яр назвал адрес. Влад нахмурил брови, принялся ковырять вилкой в обветрившихся макаронах.

«Да уже снял бы свои дурацкие перчатки.» — мелькнула раздраженная мысль.

Сыну потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить. Сколько ж ломбардов он обошел, что так сразу не припомнит нужный, в который заходил пару дней назад?!

— А, вспомнил. Обычный, человеческий. Я там был недавно. Сдавал всякое барахло.

— Барахло? Какого рода?

— Что ты хочешь услышать? Да, я зарабатываю на жизнь… по-всякому. Никого не убиваю, гарантирую Грабежом не промышляю. Если же ты беспокоишься о моей бессмертной душе, то, увы, дорога в рай мне не светит — как минимум, потому что с некоторых пор я бессмертный. В общем, никаких телефонов я туда не относил и там не брал. Я в проблемах твоего ломбарда не замешан. На этом всё?

Влад поднялся, громко отодвинув стул от стола. Ярослав тоже встал. Да, ответ на главный вопрос он услышал. Но ведь не ради него он так рвался общаться с сыном.

Сложно объяснить, зачем ему вообще сдалось их общение. Отцовского инстинкта Ярослав не испытывал (если тот вообще существует), но непонятная тяга — разобраться, поговорить, найти точки соприкосновения — не давала ему сосредоточиться.

С того дня, как Ярослав узнал о существовании Влада, он часто думал о нем и о том, мог ли он стать хорошим отцом, если бы всё сложилось иначе? Если бы он с его матерью не разбежались, если бы его не обезглавили вампиры. Если бы он мог видеть детство своего ребенка, его взросление…

К сожалению, узнать это уже не суждено. Слишком поздно. Сейчас перед ним стоит молодой мужчина, внутри которого бушует ураган.

— Послушай, я понимаю твои эмоции.

Парень оборвал его на полуслове.

— Понимаешь? Да? Уверен? — Он вдруг стянул с левой руки перчатку, и подтянул рукав, оголяя кожу до локтя.

Она вся была испещрена старыми ожогами. Жуткими. Въевшимися в тело, наслоенными друг на друга.

— Если твоя мать не поджигала тебя ежедневно, пытаясь вычленить силу феникса, то вряд ли ты меня поймешь. Если твоя мать не рыдала ночами, вспоминая своего любовника, который не умел предохраняться, из-за чего ты и появился на свет — ты меня не поймешь. Если она не повторяла постоянно: «Ты должен стать как он», обливая твою кожу горючей смесью — ты меня не поймешь. Если ты никогда не горел заживо, умоляя мать остановиться — ты меня не поймешь. Потому прекрати изображать из себя хорошего отца. Я в нем не нуждаюсь.

Ярослав не сводил глаз с руки, тошнотворное бессилие овладело им.

— Они… по всему телу? — только и спросил он.

Влад вновь спрятал ожоги под одеждой и не ответил, тем самым утверждая Яра в том, что так и есть.

— Мать была помешана на Ярославе Курбицком, с которым имела непродолжительный роман. Но она умерла. Так что пошел и ты к дьяволу, папочка.

— Влад, постой.

— Никогда не подходи ко мне. Не приближаясь. Жаль, что ты не сдох вместе с другими древними.

Он вышел из ресторана, чеканя шаг, и Ярослав проводил его, недвижимый как статуя.

— Счет не забудьте оплатить, — булькнула официантка, прерывая тяжёлую тишину.

Он расплатился и тоже вышел. Поехал куда глаза глядят. Ощущая себя растоптанным, растерянным. Опущенным. Отношения никогда не были сильной стороной Яра. Он менял партнерш, забывал имена девушек, с которыми спал.

Он и не думал, что одновременно у него появится и невеста, и сын.

И он умудрится рассориться с ними обоими.

И неизвестно, получит ли шанс на примирение.

Глава 19

Глава 19

Ресторан в самом центре был выбран довольно случайно. Можно было домой, но сейчас там должна была быть Ирина, и даже если она ничего ему не скажет — сочувственного взгляда будет достаточно, чтобы почувствовать себя еще хуже. Да и возвращаться в спальню, где еще утром он обнимал Майю, а потом там же с ней и поругался тоже не хотелось.

Безразлично оглядев роскошный интерьер, он махнул рукой официанту, и прошел в вип-зал с отдельными столиками, где никто бы не видел его окончательно падения.

Даже Ромке звонить не хотелось.

Сев, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, чувствуя, как усталость прокатывается по телу волной. Ссора с Владом истощила его до предела. Все то, что сказала ему сын не укладывалось в голове. В это не хотелось верить. Неужели Лариса действительно была настолько безумна, что издевалась над их ребенком? И делала это говоря мальчику: «Это для того, чтобы ты стал таким как папа…» Неудивительно, что Влад его теперь тоже ненавидит.

Он бы тоже ненавидел человека с чьим именем на устах ему бы причинялись подобные страдания.

А ведь он давно мечтал о ребенке. Сыне или дочери, о ком-то о ком он сможет заботиться, помогать, направлять в этом мире. Что ж, получите и распишитесь.

Официант, быстрый и незаметный, подал напитки и так же бесшумно исчез.

— Не беспокоить меня, — приказал ему Яр, после чего сам разлил виски в бокал, схватился за него, как за спасательный круг, и отпил, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по горлу.

Может слишком поздно пытаться наладить отношения с Владом? С другой стороны, у них двоих есть все время мира. Перетерпеть лет пятьдесят, а то и сто, и попытаться снова, когда страсти улягутся? А пока просто присматривать за ним издалека?

Но может ли он ждать? С тем, чем его дрожащий сынок промышляет, Влад на раз два попадет в поле зрение арбитров, и его отправят в магическую тюрьму Тенерверс, а то и вовсе заточат. В конце концов тот тоже теперь феникс. Хорошо хоть о появлении нового бессмертного пока никто не знает, а то уже бы подкатили к нему с договором об ограничении силы.

И что делать со старым бессмертным, который доставляет проблемы? С Дохаком?

Может, стоит воспользоваться предложением Ромки и проиграть баяна? В голову пришла мрачная мысль: а вдруг Дохак сожрёт бедолагу на первой же сессии? Да и шанс того, что чары баяна пробьются в голову зимой были минимальными. В голову Майи взлезли еще до того, как она обрела силы себя прошлой, и в результате баян убежал от нее как от огня, и отказался работать с ней дальше. Так что решение было, мягко говоря, не надежное, но все же рассмотреть его тоже стоило.

Но его все равно можно будет обдумать — хоть какой-то план.

Бокал опустел быстро, но облегчения не принес. Ярослав сжал его до белых костяшек.

Внезапно его раздумья прервала тень от фигуры, вставшей позади него. Это явно не официант, он никого не вызывал. С раздражением Ярослав повернулся, собираясь нагрубить.

— Я никого не вызывал и приказывал не беспокоить, — бросил он с холодной отстранённостью.

— Привет, привет, старый друг. Пьянствуешь? И без меня? — раздался знакомый, чуть насмешливый голос.

Нику Альбеску как всегда вычурно одетый, в какой-то нелепой блузке с жабо и фиолетовых штанах. В прошлую их встречу татуировки на его лице были скрыты, зато сейчас ярко сверкали под глазами красными каплями.

— Ты зря пришел, Нику, — холодно сказал Ярослав, чувствуя, как злость поднимается к горлу. — Я не в настроении.

Но Нику только ухмыльнулся, как будто слова Ярослава были для него шуткой.

— Да ладно тебе, — протянул он с нарочитой беззаботностью, словно забавляясь ситуацией. — Ты же знаешь, я не мог сказать тебе в прошлый раз кем именно является твоя подружка. Я чужие секреты не раскрываю, даже друзьям.

— И про сына ты мне тоже не мог сказать?! Только не надо врать, что ты не знал! — Все-таки сорвался Ярослав. — Или это тоже был «чужой секрет»?

— Ну… — потянул Нику на мгновение задумавший. — Ай, ну, зато подумай какой для тебя сюрприз был. Разве я мог испортить сюрприз старому другу?

— Сюрприз? — Ярослав резко встал, хватая бутылку и замахиваясь, готовый разбить её о голову Нику.

Тот не шелохнулся.

— Ладно-ладно. Я был не прав, что смолчал. Ударь меня, если тебе так хочется и будем считать, что мы квиты. Идет? — провоцировал он, сверкая ярко голубыми глазами.

Ярослав стиснул зубы, его рука замерла на мгновение в воздухе, сжимая горлышко. В ярости он был готов обрушить бутылку прямо на самодовольное лицо Нику, но что-то его остановило. Гнева сменился чувством бессмысленности. Что ему даст этот удар? Пустое, мимолетное удовлетворение только и всего.

Резким движением Ярослав метнул бутылку в стену. Стекло разлетелось вдребезги, куски с глухим звуком ударились о пол.

— Ого! Вот это страсть, — протянул вампир, небрежно отряхивая невидимую пыль с плеча. — Что же не в меня? Знаешь ведь, я переживу любой твой удар.

А звук прибежал официант, Ярослав не успел ничего сказать, как вампир повернулся к работнику ресторана:

— Вам же сказали: не соваться без вызова. Что бы ни услышали — не беспокоить.

Официант тут же юркнул обратно за дверь вип-зоны, наверняка на нем был использован гипноз. И мысль об этом дала гневу второе дыхание.

— Я сюда пришел, какого лешего ты делаешь?

— Ботаю со старым другом? — он словно не понимал в чем проблема.

— Другом? Да ладно, брось. Правда считаешь меня своим другом? — рявкнул Ярослав, голос эхом отозвался в пустом зале. — Ты вплетаешься в чужие жизни, крутишь ими как хочешь, а потом смотришь на это, как на забавное представление. У тебя нет друзей, есть только куклы за нитки которых ты дергаешь. Меня это задолбало! Убирайся, пока я не сделал то, о чем пожалею.

На глазах вампира блеснуло что-то опасное, но Ярослав его не боялся.

— Тебя я никогда не использовал. Я, между прочим, из-за тебя триста лет назад даже с братьями поругался. Рискнул даже пойти против них, в очередной раз… Рассказать, как они меня потом «учили», что так делать не надо?

— Вот только не надо мне заливать про своих братьев, и про то какой ты добрый и хороший всем помогаешь, а никто то тебя не ценит. — закатил глаза Ярослав, — Боюсь, что расплачусь и во всем заведении салфеток не хватит для моих слез.

— Ты мне не веришь! — оскорбился Нику.

— Ну что ты конечно верю. Ты всегда был моим дьяволом-хранителем. А я не ценил. Что ж, поделом мне. Оставь меня плакать в одиночестве. — Яр взглянул на стол, осталась всего одна бутылка виски и та початая. — А, леший, кажется я погорячился, разбив бутылку, надо бы все-таки позвать официанта.

— Сестра твоего друга… Как там ее. Маша? Катя? Таня? Ефросинья? — вампир нахмурился и начал перебирать имена наугад.

— Елизавета. — машинально поправил Ярослав.

— Да, точно. Евлампия. Она была беременна. Это не было выкидышем.

— Что? — По телу пробежала нервная дрожь. Даже дышать стало трудно. Сердце неровно забилось, показалось даже, что оно сейчас остановится.

— Мы с братьями могли иметь детей. Но они никогда не рождались бессмертными. Полукровки, если и были со способностями, то были бесплодны и рано или поздно умирали, а зачастую и вовсе рождались обычными людьми. Поэтому твоих детей братья боялись.

— Каких детей? У меня их никогда не было. — это все еще не воспринималось как реальность. Мало ли чуши говорит Нику? У него просто мерзкий юмор, да и сам давно уже не в себе. Разве можно воспринимать его слова серьезно?

— Потому и не было. Что Арджеш боялся, что ты нарожаешь армию фениксов и рано или поздно свергнешь их, взяв количеством. — спокойно продолжил Нику, его голос был гладким, словно шелковый, но за каждым словом чувствовался остреe лезвия. — Они не знали кто может у тебя родиться, поэтому пристально следили за всеми твоими похождениями и уничтожали нежелательные беременности еще на подлете.

— Это шутка какая-то? — пусть скажет, что это шутка. Ярослав даже готов с ним выпить ради этого. Просто пусть заберет свои слова, и они оба сделаю вид, что Яр никогда ничего не слышал.

Сколько лет прошло, сколько человеческих жизней…

— Я очень давно ненавидел братьев, а потому мечтал, чтобы у тебя было много-много маленьких цыпляток, из которых бы выросли большие-большие курочки, которые спалили бы моих самодовольных родственников к мокрoлокoвой бабушке… — он мечтательно облизывался. — Но ты был хорошим мальчиком, по девочкам почти не бегал. Проблем не доставлял. Но триста лет назад, когда твоя очередная подружка забеременела — избавляться от ее беременности они послали меня.

— Заткнись! — проревел Ярослав, снова замахиваясь, но на этот раз удар попал в цель. Кулак врезался в скулу Нику, выбив из его губ несколько капель крови. Но вместо боли на лице вампира появилась усмешка.

Нику, не раздумывая, ударил в ответ. Удар был неожиданно сильным, настолько, что Ярослав отшатнулся. Бил Нику не хуже Базуки.

Вампир и феникс стояли друг против друга, как два хищника на арене. Несколько секунд и они сцепились, как дикие звери, обмениваясь ударами и толчками, пока не упали, сбив пару стульев и перевернув стол. Кто-то из них успел схватить вторую бутылку, которая опять пошла в ход, на пол брызнули капли дорогого виски. С грохотом врезались в мебель, не обращая внимания на опрокинутый стол и разбросанные стулья. Драка разгорелась с яростью, в которой давним конфликтам и недосказанностям наконец пришёл конец.

— Ты сказал, что они послали тебя? — крикнул Яр, наконец удачно проведя захват и обездвижив Альбеску, распластавшегося на полу. Разъедающий душу огонь горел изнутри. — Ты это сделал? Выполнил их приказ?

— Думаешь я бы тогда рассказывал тебе это? — ответил Нику, он метнулся в сторону, пытаясь освободиться, но Ярослав лишь сильнеe сдавил его шею, и прижал к полу.

— Не увиливай! — рявкнул Ярослав, каждое слово вампира только подливалo масла в костёр его гнева. — Мне нужен прямой ответ. Ты выполнил их приказ?!

— Черт возьми, Яр! — Нику закашлялся, пытаясь вырваться, но феникс держал его железной хваткой. — Нет! Я тогда приехал сюда, помнишь? Мы поболтали… В общем, я отказался, и это очень дорого мне стоило. Вместо меня этим занялся Дорин Рошу, ты думаешь за что еще Басараб его своей правой рукой сделал?

Яр задумался, вспоминая те далекие события, кажется, и правда в тот год приезжал сначала Альбеску, а потом Рошу. Холеный, лоснящийся от самолюбия вампир, для которого все кругом были лишь мусором. Хоть высшие нелюди, хоть древние. Про низших и говорить не стоит. Басараб доверял Дорину почти как самому себе, и всю работу «особой важности» поручал именно ему. Стоило уже тогда догадываться, что он пожаловал не просто так.

Их почти одновременный приезд с Альбеску показался странным, но потом все так закрутилось с отравлением Ромки и его последующим чудесным излечением, с помощью огня, что все прочее отошло на второй план.

На долю секунды Ярослав ослабил хватку, и Нику тут же не преминул этим воспользоваться, ударив Ярослава по лицу. Их борьба возобновилась с новой силой, смешались в хаотичную схватку.

Прошло довольно много времени. Дыхание стало тяжелым, движения замедлились. Оба уже едва держались на ногах, но они продолжали бороться, пока последние силы не иссякли.

Спустя какое-то время оба, сцепившись, оперлись на стену на стену. Они тяжело дышали, и просто смотрели друг на друга ничего не говоря.

— Как на счет позвать официанта? — первым спросил Нику.

Яр окинул взглядом помещение.

— Зови ты. Без гипноза у них будет слишком много вопросов. — вынес вердикт он.

Через пять минут официант робко вошёл в комнату, и поставил на пол перед ними ящик дорогого виски, после чего поспешно вышел, прикрыв за собой дверь.

Ярослав и Нику молча взяли по бутылке, открыли и сделали по глотку прямо из горлышка.

Всего час спустя в комнате царила атмосфера абсолютного взаимопонимания:

— Ты в курсе, что Рихард в последний раз учудила? — жаловался Яр, наполняя бокалы, которые принес официант вместе со вторым ящиком, и передавая один из бокалов Нику — Заявилась обыскивать мой дом, представляешь? Как будто я преступник какой-то…

Нику понимающие закивал.

— Рихард! Что вообще эта мелкая себе позволяет? — начал поддакивать вампир, — Раньше мы бы с ней за один стол не сели, а сейчас…

— Да ладно, так уж и не сели. — Пьяно хихикнул Яр. — Думаешь, я не знаю, что ты с ней спал?

— Не было такого! — запротестовал Нику.

— Та ладно, все знают, что было. — Ярослав похлопал ему по плечу. — На празднование шестисотлетия правления Арджеша.

— Мне нравятся девушки постарше. — Щеки вампира покраснели. — Я в сторону этой мелкой…

— Так она старше нас обоих, — доверительно сообщил Яр, — В каком там году до нашей эры она родилась… Она же еще фараонов застала…

— Ой все. Не хочу про нее слышать. — Нику взялся разливать бокалы. — Пей лучше. Слишком много болтаешь.

Они снова выпили.

— Ты знаешь, ты такой молодец, — втирал Нику, сотрясая бутылкой. — Такой энергичный. Столько всего успеваешь, и бизнес, и друзья, да даже с арбитрами у тебя лучше, чем у меня. Еще и сына успел заделать. Я тобой восхищаюсь, Яр. — он пьяно икнул, — Я порой даже с кровати встать не могу с утра. Даже пленников мучать не всегда охота. А ты… как ты вообще… Такой молодец. Такой целеустремленный.

— Да я заманался, — Яр тяжело вздохнул, делая крупный глоток. — Везде какая-то жопа. — язык феникса сильно заплетался, но ему надо было выговориться. — Сын ненавидит меня… Сын! У меня, мать твою, сын есть! Невеста с ума сходит по сумасшедшему брату-маньку. Это вообще нормально? Про обыск… про обыск уже рассказал! Какой я к лешему молодец, если везде куда не плюнь засада.

— Может, я тебе помогу?

— Да ну тебя, — ответил Ярослав, отмахиваясь. — Я сам разберусь. Это мои проблемы.

— Да неее, — затянул Нику, придвигаясь ближе. — Давай помогу. Альбину подключу, она у меня знаешь какая. Она прям уж, какая… Обязательно что-нибудь придумает.

— Вот только гадалок мне не хватало.

— Ну давай без нее, — моментально согласился Нику. — Я и сам могу. С кем ты хочешь, что бы я справился? Сына твоего уговорить с тобой помириться. Да запросто. Я кого-хочешь уболтаю. Спорим? — вампир протянул руку для спора, но Яр вместо это вставил ему в руку новую бутылку.

— С сыном я сам.

— Тогда кого? Невесту?

— Но-но! — предупреждающе повысил тон феникс.

— Эм… Ну с Рихард у меня договориться без шансов… О, знаю! — вдруг посветлел Альбеску. — Я могу забрать вашего брата-маньяка. У меня как раз еще одно место на договор осталось в эту десятилетку.

— Какое еще место?

Спустя еще ящик спиртного, и подробный рассказ о взаимоотношениях Альбеску и арбитров Яр, наконец, понял, что ему предлагают.

Нику Альбеску держал свой разъездной цирк, в котором выступали нелюди. К нему приходили добровольно, за покровительством или помощью, за защитой. Впрочем, их вскоре ждало неприятное открытие: существование в цирке оказывалось хуже, чем за его пределами. Это для Ярослава вампир был добрым другом (ладно, не таким уж и добрым, да и как друг он был порой так себе), а для обитателей цирка — безумным садистом, который игрался с жизнями и здоровьем своих подопечных.

Со своими «пленниками» Нику заключал особый договор. Контракт, по которому они вверяли себя Альбеску, и тот мог творить всё, что ему вздумается. Но для всего остального мира такие нелюди получали неприкосновенность, становясь собственностью Нику. Даже арбитры были не вольны вызволить кого-то из цирка, если у существа имелся тот самый контракт. Максимум, что они могли сделать — вернуть сбежавшего пленника владельцу. Если, конечно, у того вообще получалось сбежать.

— И много у тебя беглецов? — зачем-то спросил Яр, хотя это волновало его меньше всего.

— Ни одного, — лениво ответил Нику. — Ну, ни одного, которого бы я не отпустил самолично. В общем, я готов взять братика твоей красавицы в свои подопечные. Так сказать, посадить его на цепочку, в прямом и фигуральном смысле. Но я его буду любить и оберегать, пылинки сдувать. В попу дуть надо? Могу дуть!

— Дуть не надо. Что до остального… Твою мать, тебе-то это зачем? А впрочем… Майя не согласится. — он уныло приложился к бутылке.

— Так ты скажи ей, что это не договор рабства, а договор… опекунства. Буду опекуном большой пустоголовой змейки. Можем даже все условия прописать, что я его обижать не буду. И ограничивать, только для его же пользы…

Ярослав взглянул на вампира с недоверием, затем вздохнул. Сказать то, он это конечно может Майе, вот только не факт, что на его после это снова не съедет.

— Ой, ладно! Не хочешь как хочешь, я не навязываюсь. — обижено засопел Альбеску. — Лучше давай еще раз выпьем.

Они осушили бокалы, и на мгновение мир показался чуть более приемлемым, чем раньше.

Глава 20

Глава 20

Секта встретила меня нервозно, молчанием и траурными лицами.

— Ярослав сказал мне о происшествии. Соболезную.

— Благодарю, но мы не скорбим, — ответил мужчина, что приезжал за Дохаком. — Мы считаем тот свет избавлением от телесных мук, а потому наши братья и сестры со смертью лишь возвысились.

А, ну если так рассудить, то мой брат ещё и одолжение им сделал. Помог отринуться от мирской суеты, и всё такое.

Голос моего провожатого звучал заунывно, из чего я сделала вывод, что они в принципе здесь такие — кислые и смурные. Видимо, слишком уж их заело земное существование.

Минув череду бараков, мы дошли до нужного и остановились у комнаты, которую занимал Дохак. Я постучала в закрытую дверь.

— Кто бы ты ни был, ты доигрался! — рыкнули оттуда с предвкушением. — Одумайся! Даю последний шанс уйти! Пока ещё я в настроении!

— Или ты открываешь по-хорошему, или я вынесу дверь, а затем засуну тебе её в глотку по щепке, — ласково заговорила я, дав знак мужчине уходить.

С братом я разберусь сама.

— Хида!

Щелкнул замок. Дохак вышел ко мне как есть, весь измазанный уже запекшейся кровью. Он даже не потрудился умыться. Стоял передо мной голый — одежду наверняка разорвало при обращении, и брат не потрудился найти новую. Сейчас амулет вновь был на нем. Хоть на этом спасибо. А то с него сталось бы выбросить после своих похождений.

Хотя подозреваю, что он напялил его сейчас — чтобы не получить от меня нагоняй.

— Ты пришла за мной? — Брат свистнул в два пальца. — Хвостик, пойдем!

Лежащий на кровати щенок опасливо покосился на меня.

Обстановка комнатушки была максимально аскетичной. Грубо сколоченная кровать, стол, стул, крючки для одежды, вбитые в стену.

— Я пришла учить тебя уму-разуму, ящер ты тупоголовый, — сцепила зубы. — Почему ты не можешь вести себя нормально? Ты хоть понимаешь, на что я ради тебя иду, змея ты недоделанная? Ты пытаешься сорвать план по своему спасению и сдохнуть? Такая у тебя цель, придурок ты пустоголовый?

Я надвигалась на Дохака, и тот сразу присмирел, залебезил передо мной, как делал всегда раньше.

— Сестра, ну, прости… ну, прости, пожалуйста. Они сами виноваты. Лезли ко мне! Я устал скрываться! Я хочу как раньше! Только ты и я! Чтобы наши имена звучали предсмертными криками из уст врагов. Я так соскучился по этому… ну, почему я должен прятаться?..

— Я тебе объясняла неоднократно и не собираюсь повторять. Дохак, пока я не придумала, куда тебя девать, ты должен быть паинькой. А ты что творишь?! Я отберу у тебя Хвостика, если ты не прекратишь так себя вести.

Он на секунду замолчал, но затем принялся исторгать ругательства с новой силой.

— Это моя собака! — Возмутился он тут же, — Подарки забирать нельзя. Ты сама это говорила, когда я пытался забрать вампирский подарок у той тупоголовой ведьмы, как ее… — он задумался, скорчив глупое лицо, но потом отмахнулся. — В общем ты не можешь его забрать!

— Могу. — Я скрестила руки на груди. — Только попробуй еще что-нибудь выкинуть!

— Ах так… ты… ты… не посмеешь…

Губы его задрожали. Брат забегал глазами из стороны в сторону, явно ища еще поводы для шантажа.

— Как именно они к тебе лезли? — перебила его.

— Да они хвостика обижали! — выпалил он. — Ты посмотри на него. — он махнул на виляющую хвостом собаку. — Тот мужик его пнул! Я сказал: А ну извинись перед моей собакой. Заметь! Словами сказал. Ртом! Как ты учила. А он мне: этому грязному животному здесь не место. Это нарушает какие-то там вибрации. — Он явно кого-то передразнивал. — Ну я и оторвал ему ногу. Заметь опять же, только ногу, не голову! Ту, которой он Хвостика пнул, ну а потом… прибежали другие, начали какими-то заклинаниями в меня стреляться. Ну я, и…

Дохак замолчал, покаянно склонив голову.

Мне оставалось тоже только вздохнуть. Ну вот и что с ним делать? Снова перевела взгляд на «собаку-раздора», из-за которой все и случилось.

— Даже если они пуляли в тебя заклинаниями, отвечать было не нужно. — тихо проговорила я. — Тебе от тех заклинаний, что муха пролетела…

— Они обзывались! — взвизгнул он.

— Дохак. Мы теперь никто. Я — студентка-полоз. Ты — объект для уничтожения. Даже если они обзывались…

— Ты стала другой, — с обидной надул он губу. — Моя Хида никогда бы не сдалась! И оскорбления не терпела. Особенно в мой адрес! В прошлом, после такого, ты бы пришла к ним, и сама бы от себя добавила! Что бы не повадно было в нашу сторону рот открывать!

— Реалии изменились. Я и сейчас готова за тебя вступаться, но и ты мне помогай немного! Неужели не можешь додуматься своей тупой головой, что «как раньше» уже не будет?

— Хида… — снова закончил он.

Я любила своего брата. Очень любила. Но, черт возьми, как же тяжело с ним порой было!

Главное — я была права, когда уверяла Ярослава, что Дохак не нападает просто так. Он вспыльчив, капризен, иногда даже чрезмерно, а ещё истеричен и яростен в своих причудах. Он не чувствует меры и действует по древним, кровавым законам.

Но он — не совсем чудовище, каким пытался его выставить Яр. Скорее запутавшийся вечный мальчишка.

— Брат, пожалуйста, угомонись. И тогда мы выберемся отсюда. Ладно?

Он без особого энтузиазма кивнул.

— Я обещаю, больше никто не тронет Хвостика, — притянула Дохака к себе и обняла. — Немного подожди, и мы вместе уйдем.

— Точно-точно обещаешь?

— Разумеется.

Я вышла из комнаты и направилась обратно к заправляющему этим местом. Пришлось попыхтеть, чтобы отыскать его в однотипных бараках, таких пустых, будто вымерших. Ворвавшись в очередную залу, я прервала какой-то общий ритуал, где куча сектантов стояла на коленях и заунывно выла какие-то песнопения. А, вот где все спрятались.

Нелюди уставились на меня разом, и мне даже как-то неловко стало. Они тут делом занимаются, а я шляюсь, мешаю песенки петь, лбом по полу стучать.

— Простите, — шаркнула ножкой не очень-то натурально. — А можете на минуточку…

Поманила того единственного сектанта, которого запомнила среди прочих. Он покаянно вздохнул и вышел со мной в коридор.

— Вы и сами уже увидели последствия, но повторюсь на всякий случай: к вашему гостю лучше вообще не лезть. Не трогайте его, не обижайте его собаку, не смотрите даже в его сторону. Насчет еды я сама разберусь. Мне он доверяет. А вы просто предоставьте ему комнату и не шастайте поблизости без надобности. Будут проблемы — звоните.

— Мы так и сделали, — кивнул сектант. — Не лезли вообще. Однако это не помешало ему сотворить то, что он сотворил.

— Ну, как сказать: не лезли. Вы тронули его пса, для него это равносильно личной обиде.

— Что? Нет-нет! — мужчина часто закачал головой. — Никто из наших пальцем не касался его собаки. Клянусь великими богами!

— Он сказал, будто собаку пнули. Потому он и рассвирепел.

Рот сектанта изогнулся в мученической улыбке.

— К огромному сожалению, это неправда. Мы чтим наставления Ярослава Олеговича, а он просил спрятать этого мужчину и не приставать к нему. Единственное, что сделали мои братья и сестры — столкнулся с ним и разгневали его своим видом. Я готов подтвердить слова любыми способами, дабы доказать, что мы не ослушались Ярослава Олеговича! Хотите — допрашивайте. Хотите — магию применяйте. Мы бы никогда не пошли наперекор слову нашего лидера!

В ту секунду меня посетило первое сомнение. Сектант говорил очень уж уверенно. И среди его желаний не ощущалось какого-то яркого: солгать, слукавить, скрыть правду. Напротив, в нем преобладало только желание доказать, что он не обманывает.

Но зачем врать Дохаку?

— Как всё произошло?

— К вашему другу зашли, дабы справиться о его состоянии и узнать, не требуется ли что-либо.

Выслушав сектанта, я вернулась к комнате брата. Некоторое время стояла у двери, а затем вошла без стука. Мужчина отвлекся от щенка, с которым играл в «принеси ботинок».

— Ты соврал насчет Хвостика?

Дохах побледнел. Глаза его забегали из стороны в сторону.

— Нет-нет, конечно же. Да я бы никогда!

— Мне. Нужна. Правда. Иначе — я за себя не ручаюсь.

Если в желаниях сектанта чувствовалось только одно: убедить меня в искренности своих слов. То от Дохака прям-таки воняло желанием увильнуть.

А значит… значит, он врал.

— Ну-у-у, может, они и не трогали Хвостика. Может, я немного приукрасил, чтобы ты на меня не злилась. Но, Хида, они так сильно раздражали! Жалкие черви! Шастали, дышали на меня! Еще называли этого придурка-феникса своим лидером. Ну, того, за которого ты фиктивно замуж вышла. Взбесили меня жутко! А на Хвостика они плохо смотрели! Точно бы пнули, когда я не вижу! Ты же не будешь ругаться?

— Не буду, — сказала тихо.

Я слушала возмущения Дохака и внезапно для себя самой осознала: он никогда не изменится. Он не сумеет сдержаться от агрессии даже ради общего дела. Он совершенно не понимает, во что мы вляпались и пытается жить прошлым, в котором ему было всё дозволено.

Бесполезно ему угрожать тем, что я заберу собаку. Это лишь усугубит озлобленность брата.

Я саму себя обманываю, как обманывала всегда. Но раньше мне нечего было терять. Кроме брата, у меня никого не было.

Сейчас же…

Стало слишком трудно принять однозначное решение.

Перед глазами всплыл Ярослав. Его вопросы, такие простые и сложные одновременно. Неужели для меня важнее брат, чем собственная жизнь? Неужели я вечно буду потакать его капризам? Неужели позволю уничтожить наше будущее?

Кого я предпочту: брата, которого выбирала всегда, или Ярослава? Едва знакомого мужчину, показавшего мне, что такое — настоящая любовь?

А главный вопрос — как быть с Дохаком?

Разумеется, я должна его защитить. Спасти. Вытащить отсюда.

Но как?..

Глава 21

Глава 21

В квартиру к Ярославу я вернулась ближе к ночи, в самых расстроенных чувствах и с полным непониманием, как поступать дальше. Вроде уходила отсюда громко, после скандала, с намерением доказать, что Дохак — совсем не то Существо, которым его считает Ярослав. А получается, что как будто бы — то. Несдержанный, истеричный, капризный мальчишка, наплевавший на все мои планы по его спасению. Готовый убивать просто так, ради вкуса крови.

Значит, не так уж Яр оказался неправ в своих суждениях. К огромному сожалению. Это не значит, что я не готова бороться против всего мира за благополучие Дохака. Но тяжело обижаться, когда рациональное зерно в высказываниях Ярослава имеется.

Конечно, какие-то сектанты не заставили меня передумать насчет брата. В другое время я бы даже не вспомнила о них. Мне было бы откровенно плевать, нырялись они или проходили мимо — сожрал и сожрал. В другое время, но не сегодня, когда на кон поставлено так много. Дохак не сумел справиться с агрессией даже сейчас, когда ситуация критичная. Его звериное нутро оказалось сильнее разума. Он убил невинных нелюдей — пусть и сектантов, но ему они не мешали — потому что стало скучно.

И это выматывало. Я ночами не спала, обдумывая, как бы его вытащить. А он не сумел продержаться несколько дней.

Я начала сомневаться в том, как поступить. Поторопиться, чтобы поскорее вытащить брата и уехать подальше из города? Переиграть все планы, только бы он не натворил ещё дел? Усмирить его? Действовать по старой схеме, прижав Дохака за горло?

По-хорошему, мне нужно быть с ним рядом и контролировать его поступки. Но тогда я вообще не сумею никуда продвинуться. Арбитры дышат нам в спину.

И я рискую потерять брата навсегда.

В течение дня Ярослав звонил мне и писал, и я поначалу не брала трубку, а потом подумала: а какой смысл от этих девчачьих обид? Мне всё равно придется приехать к нему. Нам придется поговорить. Хватит уже бегать друг от друга по каждому поводу. Наговорили лишнего, вспыхнули. Бывает. Но остыли же. Вместе проще найти решение проблемы.

Надеюсь, Яр тоже успокоился и не станет больше кидаться угрозами в адрес Дохака.

В квартире не горел свет. Странно, машина Яра стоит на парковке, а входная дверь открыта.

Что-то случилось?..

Я внутренне напряглась и на цыпочках прокралась по коридору. Миновала кухню — пусто, никого. Вошла в гостиную и…

— Не наступи только, хотя можешь и наступать, — донесся задумчивый голос с пола.

Ярослав лежал на пушистом ковре, на спине. Полностью одетый, даже в уличной обуви. Без света, в кромешной темноте, через которую ещё пришлось его разглядеть. Я бы точно об него споткнулась, если бы не затормозила раньше.

— Ты ранен? — ахнула я, падая перед ним на колени, тотчас забыв обо всех наших ссорах. — Не можешь встать?!

— Не ори, пожалуйста, — скривился мужчина. — Я немного перебрал. Самую малость… бутылки на три… Вот, прихожу в себя. На кровати неудобно, штормит. А здесь — самое то.

Выругавшись, я рухнула рядом на ковер. Тьфу ты. У меня чуть сердце не остановилось! Сразу подумала самое худшее.

— Я начинаю подозревать, что у тебя есть проблемы с алкоголем. Ты периодически попадаешься мне в состоянии нестояния. Пора беспокоиться?

— Я встретил сына… и Нику… — добавил Ярослав со вздохом.

Ну, это определенно многое объясняло. С Альбеску вообще не стоит пить — у того за столетия бессмертной жизни такой иммунитет выработался, что он в одиночку цистерну сосет.

Яр тоже не был слабаком, конечно же. Но с Нику сложно тягаться.

— Что Влад? — спросила я мирно, давая понять, что не намерена продолжать дневной скандал.

— А, всё по-старому. Диалога у нас не получилось.

— Ты… переживаешь, да?

Я задавала вопросы аккуратно, чтобы и не ранить Яра, но и при этом случайно не пристыдить его за равнодушие (если окажется, что судьба Влада не очень-то его и волнует).

— Мне бы хотелось наладить отношения. Попробовать заслужить его доверие. Я не надеюсь, что он будет называть меня «папой», но хотя бы стать ему ближе и понять, о чем он думает — я бы не отказался.

Я о детях никогда не мечтала, поэтому эмоции мужчины не смогла бы понять в полной мере. У меня имелся один великoвозрастный детеныш в лице брата, его хватало с лихвой. Да и не было того, ради которого я бы влезла в материнство.

Теперь, когда я призналась Ярославу в чувствах, то задумалась: а если бы у нас с ним что-то получилось? Готова ли я подарить ему сына или дочь? Согласишь ли стать матерью, потеснив непрерывную заботу о Дохаке?

К счастью, Яр каверзных вопросов не задавал. Может, он вообще не рассматривал меня в качестве будущей матери своих детей. Зачем я вообще над этим задумалась? Тьфу!

— Думаю, у вас получится со временем.

— Надеюсь. Ты поговорила с братом?

Судя по его аккуратному тону, он тоже боялся наступить на больную мозоль.

— Да.

— Я должен извиниться перед тобой. Конечно, мне не стоило так резко отзываться о Дохаке. Он твой брат, и, разумеется, занимает в твоей жизни важную роль. Я зря усомнился в мотивах его поступках.

— Ты был прав, — горько ответила я и закусила губу. — Он просто так убил сектантов. Ему не понравилось, как они дышат, смотрят или ещё что-то. Наверное, сейчас ты скажешь: «Я же тебе говорил»?

— Не скажу. Мне жаль, Майя…

Ярослав перекатился на бок и прижал меня к себе. Я прикрыла веки. Лежать в его объятиях так удобно. Словно мне всегда только этого и не хватало. Тепла тела. Мерного дыхания. Стука сердца.

— Да о чем тут жалеть? Он всегда был такой, но я прикрывала глаза на его, хмм, шалости. Мы всегда могли рассчитывать только на себя. И бат привык, что я всегда помогу ему, куда бы он не вляпался. Только нынче на кон поставлено слишком многое. И я… я не знаю, как поступить. Как защитить нас от арбитров. Разумеется, я не собираюсь его истреблять! — добавила резко.

Ярослав покачал головой.

— Я не стал бы этого предлагать всерьез. Может, стоит направить Дохака на путь истинный? Например, обратиться к баюну? Пусть бы тот влез в его сознание и, к примеру, скорректировал кровожадность. Убрал бы беспочвенную ярость. Да, ты можешь сказать, что тогда это будет не Дохак, а его «вылизанная» копия. Но ведь он состоит не только из своей агрессии? Я думал над этим сегодня. По-моему, не самый плохой вариант решения проблемы. Что ты думаешь?

Ах, если бы всё было так легко. Однажды я и сама думала над тем, чтобы скорректировать поведение Дохака. Немного. Не меняя его личности. Не убивая тех черт характера, за которые я любила брата. Но — чуть-чуть вогнать в рамки. Он в ту пору совсем разбушевался, и я искала любые методы усмирения, пока Дохах не доигрался.

Только ничего бы у меня не получилось. Влезать в голову к древнему — никто не согласился. Баюны, даже самые сильные, которых я выискивала по всему свету, отказывались, только узнав, с кем придется работать. Уверяли, что им собственная голова дорога, а копнешься в его мозгах — можешь такой откат получить, что имя свое забудешь.

Кроме того, те же баюны подозревали, что у Дохака попросту есть восприимчивость к их чарам, как у большинства древних. Проверять никто не рискнул.

Но идею я оставила.

— Вариант неплохой, но бессмысленный, — и я объяснила Ярославу, почему именно.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Жаль. Я, конечно, подозревал нечто такое, но надеялся на удачу.

— Угу, мне тоже жаль. Видимо, придется побыстрее разобраться с его легальностью и убраться подальше. Рядом со мной он не так опасен. Но нужно уехать, пока арбитры и тебя заодно с нами не прибили как соучастника.

— Я за себя не переживаю. Но тебя терять не готов, — отрезал Ярослав, поднимаясь с пола и усаживаясь передо мной. — Неужели нет никаких больше идей, как обуздать твоего брата?

Развела руками. Были бы — давно бы воспользовалась. Уехать — единственный доступный способ спасения. И мы оба понимаем, что скоро придется расстаться. Ярослав не уедет скрываться с нами (да я бы и не взяла его), а мы не сможем остаться тут.

— А если… — начал Яр и внезапно вскочил, перебивая самого себя. — Нет, забудь.

— Если — что? — Я приподнялась на локтях.

Мужчина дернул плечами.

— Ничего. Идея идиотская. Ты её всё равно не одобришь. Я даже сам не одобряю.

— Скажи. Обещаю выслушать.

— Нику предложил… заключить контракт с Дохаком.

— Контракт? Какого рода? — я непонимающе закусила губу.

Чем больше объяснял Ярослав, тем сильнее во мне вздымался протест. Нет! Ни за что! Да никогда! Что этот старый интриган думал? Затащить к себе Дохака под предлогом «иначе его убьют арбитры»?! Да какое право он имеет влезать в нашу жизнь?!

— Нику Альбеску предложил взять моего брата себе в рабство?! — разъяренно воскликнула я, чувствуя, что ещё немного, и начну менять форму. Наружно лилось негодование. Кровь закипала. Мне жутко хотелось найти мелкого негодника и придушить его своим хвостом, а затем долго и со вкусом пожирать. Да, он бессмертный. Но от того и экзекуция будет слаще.

— Он предпочел называть это «опекунством», — хмыкнул Ярослав. — Ну, я сразу предупредил, что ты не согласишься.

— На это невозможно согласиться! Я давно знакома с Нику и представляю, как он обращается со своими подопечными. Своего брата для его игр не отдам. Пусть даже не надеется.

Яр подошел ко мне, помог встать на ноги и крепко обнял. От его рубашки пахло туалетной водой, так вкусно и горько. Я недолго вздохнула.

— Успокойся, всё хорошо. Обещаю, никто не тронет Дохака. Давай пройдемся?

— Я не настроена гулять.

— Зато ты настроена обратиться и крушить всё кругом. А я, между прочим, только-только обставил квартиру по-современному. Да и мне не помешало бы проветриться, а то в голове как будто в барабаны бьют. Пошли! Ну же!

Он требовательно потянул меня за рукав. Пришлось нехотя подчиниться. Мы вышли на ночную, сонную улочку. Ярослав сжал мою ладонь и повел за собой, в самые темные закоулки, в которых ориентировался прекрасно. По узким дорожкам, между старинных домов и вековых деревьев, что тянули толстые стволы к облакам.

— Мне всегда нравился этот район, — явно заговаривал он зубы, отвлекая меня от яростного порыв настучать по ушам Нику. — Когда я впервые его увидел, не было ни многоэтажек, ни сквера. Повсюду — деревянные дома. Застройка дошла много позже. Но я всегда любил жить здесь. Менял много адресов, каждые десять-пятнадцать лет перебирался в новое место, чтобы никто из соседей не заподозрил, что я не старею. Но сюда всегда возвращался с радостью. Но, знаешь… с тобой здесь стало гораздо лучше. Целостнее, что ли. Как будто всегда не хватало какой-то детальки, и вот она появилась.

— Яр… — злость утихла.

Он говорил простые вещи, но они задевали меня за живое. Я ведь и сам всегда чувствовала эту неполноценность внутри. Когда всё есть, но чего-то не хватает. И это что-то гложет, терзает, заставляет раз за разом копаться в себе.

Неполноценность исчезла совсем недавно. В теле дурочки-Майи. С женихом в лице Ярослава Курбицкого.

— Я извиняюсь за резкость по отношению к Дохаку. Но я не отказываюсь от той части, в которой убеждал, что ты не заслуживаешь быть вечной рабыней своего брата. Я не готов потерять тебя, едва обретя. В моей жизни происходит много дерьма, но с тобой его легче перенести.

— Я разделяю твои чувства. Но иначе — никак.

— Ну… — он замолчал, выводя меня из себя долгой паузой и недосказанностью, за которой скрывался явный намек.

— Что «ну»? Предлагаешь согласиться на щедрое предложение Нику и сдать брата как цирковую зверюшку? Пусть ходит на четвереньках и лает по команде этого психопата? Я уважаю Альбеску и ценю его гениальность в некоторых моментах, но он — безумец, каких поискать.

— Нику обещал организовать для него особые условия, оговорить всё в контракте. Ты сможешь расписать любые мелочи, вплоть до того, как именно будет передвигаться твой брат.

— Нику всегда найдёт лазейку.

— Не думаю. — Ярослав покачал головой. — Мы с ним давно знакомы. Он, конечно, отыщет для себя выгоду в нашей ситуации, даже не сомневаюсь. Но откровенно гадить тебе или мне — не станет.

Меня словно обдало ледяной водой. Мой тон похолодел:

— Кажется, ты обманул, сказав, что не одобряешь контакт.

— Я не одобряю, но он бы дал нам шанс на отношения. Прости, но в первую очередь я переживаю за тебя. Теперь, когда мы стали близки, я остро ощущаю, что не хочу жить без тебя. Ни дня. Ни минуты.

Я попыталась отдернуть руку, но Ярослав не позволил, наоборот, сжал крепче.

— Ты хоть понимаешь, что его ждет за жизнь? В цирке, без возможности выйти наружу?

— А что за жизнь его ждет сейчас? — вкрадчиво спросил мужчина, поворачивая в очередной проулок. — Он постоянно прячется: в горах, в секте, даже в мусоропроводе. Если ты найдешь способ вытащить его из заварушки с арбитрами, то вам и дальше придется скрываться. Никаких крупных городов. Никаких связей. Так чем его жизнь будет лучше той, которую предлагает Нику? Он дает твоему брату гарантию: его не убьют. И кто знает, что нас ждет через двадцать, тридцать, сотню лет? Вы бессмертные. Власть меняется, возможно, арбитров сменит кто-то другой, кому не будет дела до Дохака. А может, однажды, через пару лет арбитры попросят тебя о помощи, а в качестве оплаты ты затребуешь свободу брата.

— Попросят меня, низшего полоза? — уточнила я с горькой улыбкой. — Не забывай, Хиды для них не существует.

Ярослав остановился и поцеловал меня.

— А почему нет? Майя тоже бывает полезна. Например, она великолепно чувствует чужие желания. Ты недооцениваешь ту свою часть, которая у всех на виду.

— Или ты ее переоцениваешь, — фыркнула, но спорить не стала. — Яр, я услышала твое мнение. Но позволь мне самой решить, как поступать.

— Позволю. Но обещаю: я буду за тебя бороться до последнего. Даже с твоим братом. Даже с тобой самой. Ты не сумеешь мне запретить.

Глава 22

Глава 22

Влад вышел из ресторана, едва сдерживаясь, чтобы не дать волю внутреннему огню, напитанному кипящей внутри злобы. Не хватало еще ко всем проблемам с отцом получить проблемы с арбитрами, его новые способности наверняка подлежат особому контролю.

Главное, чтобы новоявленный «папочка» сам им на него не настучал, с этого моралиста станется.

Разговор с Ярославом оставил горький осадок, но к злости примешивалась удовлетворённость — он наконец-то высказал всё, что копилось годами. Пусть теперь этот «отец» живёт с осознанием того, что творилось в его отсутствии.

Когда Влад был маленьким, он, конечно, мечтал встретиться с отцом. Когда плакал накаченный зельями и обмазанный заживляющими мазями после очередной пытки, он просил, умолял шепотом «папа, папочка…» Умоляя его появиться. Но он не пришел тогда, и сейчас уже поздно.

Осмотревшись, Влад сразу заметил яркий синий Lamborghini, стоящий у обшарпанной забегаловки. Машина смотрелась как дорогое украшение на старом изношенном платье — нелепо и вызывающе. Глаза зацепились за сидящую внутри Наташу.

Он направился к иномарке с холодной решимостью. Гнев, ещё не остывший после разговора с Ярославом, нашёл новую мишень. Влад рывком открыл пассажирскую дверь и, не раздумывая, схватил Наташу за руку, резко вытаскивая наружу.

— Эй, Влад? — возмущенно отдернулась она, когда оказалась на тротуаре.

Она удивлённо вскрикнула, но Влад не обратил на это внимания. Он был слишком зол, слишком взбешён, чтоб думать о том, как это выглядело со стороны.

В тот же миг с водительского сиденья выскочил инкуб, до тошноты слащавая и противная шестерка Ярослава. Инкуб перекрыл Владу дорогу, на лице застыло вежливо-укоризненное выражение:

— Эй, разве так обращаются с девушками?

Владу пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться и не устраивать сцену здесь, на улице.

— Еще раз приблизишься к ней… — угрожающе начал Влад.

— Ты что, ревнуешь? — перебил Рома, кивая на девушку. — Она сказала между вам ничего нет.

Влад обернулся на Наташу и процедил ей сквозь зубы:

— Я же тебе уже говорил. Он — владелец борделя, и девушки его интересуют исключительно как работницы его заведения. Готова обслуживать всяких троллей толпами?

Про троллей это он конечно зря. Наташа все еще не знала об их мире, даже если и подозревала что-то, но пусть думает, что выражение фигуральное.

Правда судя по одурманенному выражению лица девушки, она в этот момент вообще ни о чем не думала, а только смотрела на инкуба и хлопала глазами.

— Фи. Как пошло. — Поморщился Роман. — Еще и расизмом попахивает. Тролли, знаешь ли, тоже люди. — Он рассмеялся собственной шутке, и Наташа хихикнула ему в ответ.

Клинический случай. Впрочем не стоило винить девушку, как никак трёхсотлетний инкуб, на юные неокрепшие мозги действует сильнее чем спирт.

— Отойди в сторону, дай пройти. — Сделал последнюю попытку решить дело миром Влад.

— Ты — иди. А девушка то зачем тебе?

— Она — моя.

— Она — человек. А крепостное право, скажу тебе по секрету, отменили больше полутора века назад.

Инкуб усмехнулся, его улыбка была настолько противной, что Владу захотелось стереть её с лица одним ударом или порывом огня. Пришлось мысленно сосчитать до пяти, чтобы дать себе возможность для размышлений.

Этот Роман, вполне очевидно, нарывается специально. То ли подставить хочет, то ли просто время тянет. И что делать Владу?

С одной стороны, можно увести Наташу силой. Помощница-человек ему в делах все еще была очень нужна. Плюнуть отдать ее инкубу и поискать кого другого? Но зачем? В работе с Наташей его почти все устраивало. Еще бы ценил она больше и его, и те возможности, которые он ей давал.

Неожиданная мысль, пришедшая в голову, показалась ему сначала абсурдной, но затем интересной.

— Крепостное право отменили, а трудовые отношения остались. Ей нужны деньги, и я ей плачу. Все просто. — хмыкнул Влад, — Но, ты прав. Работу каждый в праве выбирать сам. Если хочешь предложить ей что-то, то вперед. Озвучу это прямо сейчас, а не морочь девушке голову своим «природным обаянием».

Роман, явно не ожидавший, что придется делать конкретное предложение прямо сейчас, замер, но быстро справился с собой. Скользнул по Владу насмешливым взглядом и сложив руки на груди, сказал:

— Раз ты так настаиваешь… — он сделал паузу, — Мне в салон как раз нужен помощник администратора. Работа несложная, но требует ответственности. Наташа справится.

Наташа широко распахнула глаза, всё ещё не до конца понимая, куда её втягивают, но слова «администратор» явно зацепили её внимание. Влад же, наклонился к ней и тихо сказал:

— Поехали. Поехали вместе. Посмотришь, что за работа. Если ты сама захочешь остаться у него — пожалуйста, я не стану мешать. Но если нет, заберу оттуда только при условии, что слушаться впредь будешь беспрекословно.

Он уже выстроил план — показать Наташе в борделе что-нибудь такое, от чего она сама будет умолять его ее простить. Если понадобится, то раскрыть сущность нелюдей. В случае проблем с арбитрами за раскрытие все ляжет на инкуба, бордель то его.

А он станет для Наташи спасителем, и она наконец осознает, кто по-настоящему заботится о ней. Будет более преданной и покладистой.

Наташа перевела взгляд на Романа, ожидая какой-то подсказки, он махнул рукой в сторону машины.

— Поехали.

— Поехали. — смутилась девушка.

Влад не удержался от закатывания глаз. Надо бы что ли амулет ей хоть какой-нибудь достать от ментального воздействия.

* * *

Синий ламборгини остановился у невзрачного здания, над которым висела вывеска с надписью «Пряничный домик».

Влад тут уже был, когда забирал Хиду. Ничем не примечательное здание, с тусклыми окнами и облупившейся краской на стенах. Но внутри свет горел ярко, и еще с улицы слышались запахи ароматических масел и духов.

Роман с наигранной вежливостью пропустил их вперед, и сразу же принялся показывать Наташе помещения «массажного салона».

Влад, хмурясь шел следом за этими двумя, напряженно разглядывая все вокруг. А вот Наташа напротив выглядела расслабленной и счастливой, её глаза сияли. Она смотрела на Романа с таким обожанием, что Влад чувствовал, как гнев закипает у него внутри.

Не то, чтобы он сам имел какие-то виды на эту девушку, только сугубо рабочие. Она помогала ему, прислуживала, и его это полностью устраивало. Влад очень плохо сходился с людьми, боялся подпускать к себе кого бы то ни было. Что любые связи у него были до этого исключительно одноразовые. Если любовь — то на одну ночь, если сотрудничество — то на один раз. И Наташа стала первой за долгое время с кем он проводил так много времени. Сначала, что того, чтобы добраться до Майи-Хиды, затем, чтобы использовать как пешку в своих махинациях.

Теперь же он привык к ней, морлок задери, стал считать своей. А свое он отдавать не намерен. Тем более такому слащавому пижону как этот инкуб.

— Это Жанночка, — представил Роман миниатюрную блондинку с чересчур широкой улыбкой. — Она покажет тебе, как мы тут всё организуем. Она очень важный член команды. Моя правая и левая рука и хранитель всеобщего спокойствия.

Жанночка кивнула, взгляд её был настолько приторно дружелюбным, что Влад готов был спорить — наверняка она тут главная по темным делишкам и совершала вещи, похуже чем он сам. Но Наташа, как зачарованная, с энтузиазмом кивала в ответ, ловя каждое слово Романа.

Инкуб провёл по уютным комнатам, в которых царил полумрак, стояли мягкие диваны, и сама атмосфера предназначалась предназначенную для расслабления гостей.

Влад пока не вмешивался, наблюдая за Наташей, лишь периодически громко вздыхая с недовольством и поглядывая на часы. Она ведь умная девушка! Неужто не сообразит, что тут за притон?! Сколько можно влюбленно глазами хлопать?

— А вот здесь, — Роман остановился у закрытой двери, улыбаясь победно, — твоя будущая рабочая зона. Как помощник администратора, ты будешь следить за расписанием, координировать персонал, отвечать за договора и общаться с поставщиками. Это ответственная работа.

Наташа кивала, не отрывая от Романа глаз. Влад не мог понять, как она может быть такой слепой, будто в розовых очках, не видеть ничего подозрительного.

Да, она человек, но ведь он тоже раньше был человеком, и уже тогда мог распознать, когда им пытаются манипулировать и отбиться от простейших чар внушения. Или дело в генетике? Даже будучи человеком, он оставался сыном феникса.

Когда они вернулись в холл, Жанна подала Роману уже распечатанный договор и ручку. Тот протянул их Наташе.

— Как только подпишешь, официально станешь частью нашей команды. — улыбнулся он. — И этот хмурый тип наконец свалит от тебя и больше не будет докучать.

Инкуб дернул бровью, и с превосходством посмотрел на Влада, мол: «Ну что съел, девушка будет моя!»

Наташа потянулась за ручкой, готовая поставить подпись даже не читая условия.

Влад больше не мог этого выносить. Он подскочил к кулеру, набрал стакан воды. Нельзя было использовать чары на людях, но пока его сообщница смотрит на инкуба, она все равно ничего другого не видит. Влад сосредоточился, произнося заклинание для снятия посторонних чар. Оно было единственным которое он знал, да еще в добавок довольно слабеньким. Но хотя бы что-то.

— Наташа, глотнешь? — он сунул ей воду под нос.

Та лишь отмахнулась, ища место для подписи.

«Что б тебе кикиморы пели!» — и не раздумывая, он вылил воду на голову девушке. Та стекала по её лицу, смывая восторженное выражение, как кукольную маску. Наташа моргнула, стряхивая капли с ресниц, и замерла в изумлении.

Роман напрягся, его улыбка исчезла, на кончиках пальцев Жанны засеребрилось свечение, словно она готовилась пустить его вход.

Наташа подозрительно огляделась.

— Зачем ты меня облил! — возмущенно воскликнула она, а потом вдруг прислушалась. — Что это за звуки?

А звуки действительно были, приглушенные, но весьма характерные стоны и ритмичный стук.

— Опять заклятье тишины слетело с третьей комнаты. — пробормотал Роман. — Как не вовремя. Жанна, сколько можно доверять установку чар таким халтурщикам.

— Чар? — переспросила Наташа, но Роман ей не успел ответить, потому что Влад тянул ее за руку, в сторону той самой «третей комнаты».

— Эй, вы куда?! — возмутился инкуб. — Клиентов нельзя беспокоить. Да и если там кто-то есть, дверь открывается только изнутри…

Он не успел договорить, потому что Влад вырвал ту вместе с петлями. Всего то немного силы феникса добавил.

Он толкнул вперед Наташу, показывая ей настоящее лицо того, что ее ждет, работая в этом здании. Уродливый старый гоблин с длинным носом и выступающими вперед бровями, нависал над девушкой с прозрачной кожей, сквозь которую можно было видеть, как по её венам течёт тёмная кровь. Одежды на них обоих не было никакой, да и поза была весьма недвусмысленная.

— Все еще хочешь здесь работать? — тряхнул ее Влад. Наташу ощутимо трясло, а на лице отразился ужас.

— Эй! Что происходит?! Вы кто такие? — затрясся гоблин.

Роман вскочил перед, отталкивая Влада с Наташей от дверного проема, и отпихивая их в сторону.

— Прошу прощения, за инцидент. — Расплылся в улыбке он, небольшая авария, сейчас я все улажу. Посещение салона сегодня — за счет заведения. А хотите еще девочек?

Гоблин верещал еще что-то, но Владу уже было плевать. Теперь его сообщница больше не сопротивлялась, и сама горела желанием поскорее отсюда убраться. По крайней мере он на это надеялся.

Влад вытащил Наташу на улицу, сам потянулся к телефону, нужно было вызывать такси. Свою машину ему пришлось оставить около шарашки коллекторов. Но, пожалуй, поездка сюда, того стоила.

Девушка до сих пор выглядела шокировано, и просто молчала, трясясь от переполнявших эмоций.

— Не переживай, — уверенно заявил Влад. — Просто держись за меня, и этот урод тебя не оставит. Поняла?

Она затравленно кивнула, и Влад не смог удержаться от победной улыбки. Все прошло как он и хотел. И главное — если будут проблемы о раскрытии тайны нечисти человеку — то проблемы будут не у него, а у этого мерзкого инкуба. Ведь это его «массажный салон» и это он сам позвал человека на свою территорию.

Но не успело такси приехать, как из дверей «Пряничного домика» выскочил тот самый мерзкий инкуб.

— Что б тебе до конца дней только шишиг на болоте зажимать, малолетка борзая! — инкуб был злющим. — Какого лешего ты мне тут устроил?!

Вот только Влад с ним ругаться не собирался. Он замахнулся и сразу ударил Романа по лицу. Тот отскочил, проводя рукой по налившейся краской скуле, и смотря на осталось ли на ладони кровавого следа.

— Скудоумок, куда бьешь, я тебе уже говорил в прошлый раз, что у меня… — он не договорил, резко замерев и странно выпучив глаза.

«Да, да… ядовитая кровь. — Фыркнул про себя Влад, — Какая нахрен разница, если, умерев я возрожусь снова?»

Весь ужас этого он осознал лишь мгновением позже. Когда увидела Наташу стоящую за Романом, с поднятой вверх рукой, в ней была зажата пилочка для ногтей, которую девушка всадила в спину инкубу.

* * *

Влад не испытывал к Наташе никаких чувств, как не испытывал их и к кому-либо другому. Его психика была извращена материнскими опытами, и он, наверное, никогда не сумеет перестроиться. Не сумеет полюбить или проникнуться чьей-то болью. Не сумеет сблизиться с кем-то.

Тогда почему сейчас, увидев девушку, в чьих пальцах была зажата окровавленная пилочка, его сердце совершило кульбит в груди и застряло где-то в горле? Во рту стало солоно.

— Не трогай его! — воинственно заявила Наташа, размахивая пилочкой.

Жива! Кровь не попала на неё!

Рома, кажется, тоже это понял. Но, в отличие от застывшего на месте Влада, он был молниеносен. Одним движением выхватил пилочку из тонких пальчиков, резво обтер её о свою рубашку и отпрыгнул назад вместе с «оружием», пока случайная капля не капнула куда ни следует.

Девушка удивленно уставилась на него. Ну да, для того, кого только что ранили в спину, инкуб оказался слишком живучим. Даже не застонал, не поморщился. Но тот и не пытался изобразить из себя обычного человека. На первом месте для него стояла Наташа, которая даже не подозревала, как близка была к гибели.

— Отойди! — рявкнул парень на Наташу. — Не приближайся к нему! Назад!

— Но…

В её глазах появилось что-то неоднозначное. Наверное, обида. Девушка явно ожидала благодарности за помощь, но точно не разъяренных криков.

— Отойди я сказал! — и обернулся к Роману: — Ты её чуть не убил!

— Разве? Чуть не убил? — насмешливо переспросил Рома, неодобрительно поджав губы. — Твоя спутница едва не отдала концы богам из-за тебя.

— Из-за меня?! — не удержался Влад. — Ты сам её сюда притащил! Сам начал втюхивать работу твоей помощницей!

— Ну, да, мой косяк, согласен. Но кто её изначально на крючок подцепил? А в комнату к моей девочке кто поперся? На что ты рассчитывал?

Владу жутко хотелось начистить морду этому богатенькому, самодовольному уроду. Которому всё позволено и разрешено, а потому он пытается переложить ответственность на других.

Но… по правде говоря, Влад и сам испытывал жгучее чувство вины.

Он подвергал эту девушку опасности многие недели. Она — простой человек и не должна вариться в делах нечисти.

Наташа не имеет права знать о другом мире, это чревато проблемами для всех. А она не просто приблизилась к нему, но увидела всё своими глазами.

Например, гоблина в естественном своем облике. Или искры любовной магии, исходящие от девушки, с которой «зажимался» тот самый гоблин. Или Рому, который даже не вздрогнул от удара пилкой для ногтей.

И, кажется, эта неглупая девушка сумела вычленить из увиденного нужное. Пусть спиной мужчина к ней больше не поворачивался, но двигался он слишком уж резво для того, кого секунду назад ранили.

Наташа и раньше о чем-то догадывалась. Иногда в её глазах Влад замечал проблески понимания.

А теперь…

Да, он один виноват в том, куда впряг свою помощницу.

Она могла не просто пострадать — погибнуть. Сгинуть из-за того, что он, Влад, не сумел её защитить.

Но всё это к лучшему.

Она увидела своими глазами истинную суть вещь. Теперь — назад дороги нет.

— Наташа, мы должны пойти отсюда, — сказал тихо. — Давай. Я объяснюсь позже.

Девушка что-то пробормотала, сделав шаг назад.

— Не дури, — покачал головой Рома. — Ей нельзя просто уйти. Ты хочешь геморроя на наши задницы? Она видела лишнее.

Влад не ответил ему, но в глазах читался немой вопрос: «И какие у тебя идеи, придурок?»

Не намекает же он на то, что от девушки надо избавиться? Влад не позволит. Она не виновата в том, что этот болван захотел поиграться с ней.

Нет уж. Владу глубоко плевать, что она видела в борделе, который принадлежит Роману. Сам пусть и оправдывается. Он не даст издеваться над Наташей ради того, чтобы выгородить этого инкуба.

Он мог потерять её. Лишиться в одночасье.

Пусть Влад и не испытывал к ней каких-то особых чувств, но она была одной из немногих, к кому он привязался. Кем порой гордился. Кому доверился сильнее, чем остальным. После гибели матери он ни с кем не был так близок, как с Наташей.

— Пойдём, Наташа, — повторил он.

Девушка вновь попятилась и помотала головой.

Только теперь Влад заметил, что взгляд её рассеян, а то, что он принял за обиду, было страхом. Да она же боялась до смерти!

Кого?..

Романа? Что ж, неплохо. Будет ей уроком: не соглашаться на сомнительные предложения.

— Наташ, нам пора. Видишь, куда привела лживая забота этого человека? Обещаю, такого не повторится. Я не позволю ему приближаться к тебе.

— Отойди… — она обняла себя за плечи и принялась раскачиваться. — Вы все… ты… и он… что происходит…

— О чем я и говорю, надо поскорее решить вопрос, пока она с катушек совсем не слетела, — проскрежетал инкуб.

Влад ощерился, собираясь отстаивать жизнь своей помощницы, если придется. Арбитрам хозяин борделя жаловаться не станет, а вот избавиться от человечки — кто знает, на что он способен, чтобы замести следы и заставить её замолчать.

— Не вздумай её касаться.

— А иначе что? На что ты способен? Может, куда-нибудь на меня донесешь? Не боишься? Мы с Ярославом многое на тебя накапали. Даже если не учитывать историю с Наташей, у тебя делишек на целый тюремный срок.

Владу стоило большого труда, чтобы не сорваться и не ринуться к инкубу, чтобы начистить ему харю. Ещё и Курбицкого приплел. Имя того Влад вообще слышать не желал.

— Наташа, давай, идем. Обещаю, он тебя не обидит.

Он протянул ей руку.

— Ннет… уйди… ты… ты дымишься…

Влад с удивлением посмотрел на собственные ладони, от которых валил дым.

Кажется, разъярившись, он перестал контролировать свою силу. Хорошо хоть огнем никуда не метнул.

Но этому можно придумать оправдание. Совершенно необязательно что-то делать с Наташей. Она, конечно, испугана, но всё поправимо. Он сумеет ей всё объяснить. Расскажет правду.

Только вот девушка всё повторяла «уйди, уйди» и качала головой. Её накрывала истерика.

Влад беспомощно остановился. Он не мог ничего сделать. Ни прижать её к себе, ни успокоить словами.

Он считал, будто она о многом догадывается и будет способна принять тайну о мире нечисти, если придется.

Но он глубоко ошибался.

Девушка оказалась не готова к столкновению с неизведанным. И она боялась на Рому, а его — Влада.

Боялась так сильно, что задыхалась от страха и тряслась всем телом.

Внезапно за спиной Ромы мелькнула фигурка его помощницы. Как её там, Жанна вроде. Девушка направилась прямиком к сотрясающейся в рыданиях Наташе и… прижала её к себе.

— Всё хорошо, — громко повторяла она эти два слова, как магическое заклинание. — Всё хорошо, да? Смотри же, всё хорошо.

Влад смотрел на неё и внезапно для себя осознал, что всё, это конец. Пусть Жанна своими силами и успокоит истерику, но Наташе нельзя оставаться с Владом. И знать о нелюдях ей тоже нельзя — ничем хорошим новая попытка объясниться не кончится.

Он надеялся, что, узнав правду, Наташа ещё крепче окажется повязана с ним. Их объединит тайна. Наташа заинтересуется, увлечется.

Но она, напротив, отдалился совершенно. Теперь он для неё был опасным, пугающим монстром.

Влад помнил тот её взгляд, полный панического ужаса. Помнил, как синели её губы от страха.

Вот что она к нему испытывает. Даже не отвращение. А страх. Такой же страх, который сам Влад чувствовал всякий раз, когда родная мать подходила к нему для нового опыта.

Значит, вместе им отныне не работать.

Тогда что? Согласиться на витиеватое предложение Романа «разобраться с проблемой»? Как именно он собрался это делать?

К его удивлению, Рома заговорил очень тихо. Так, что только Влад и слышал.

— У меня где-то завалялся флакончик зелья забвения. Можем решить проблему дешево и сердито. Не прибегая к тотальному стиранию памяти или ещё куда. Арбитры не узнают о нарушении, а она — не расскажет лишнего. Вернется домой. Проспится.

Но дело в том, что просто забыть — недостаточно. Он должен не позволить ничему подобному повториться. А пока девушка с ним, она всегда будет на волоске. Не с борделем, так с каким-нибудь казино или клубом, или подпольным баром, куда её притащит Влад и где всем плевать на человеческую шкуру.

Наташу всё ещё баюкала Жанна и повторяла-повторяла-повторяла, что всё будет хорошо.

Понятно, что в интересах инкуба замять дело. Зелье — отличный выход. Очень легкий. Роману только на руку, если Влад согласится.

— Сколько она забудет? — спросил парень сквозь зубы.

— Последние три часа. Только мы по понятным причинам никогда не проверяли его на людях. Я не предскажу, сработает ли оно вообще. Но тебе лучше не лезть на рожон, ты и так меня изрядно утомил. Так что? Ты готов напоить свою подружку зельем или будешь на меня кидаться?

— Всё хорошо… всё хорошо… — как мантру твердила Жанна, не позволяя Наташе даже на секунду привести мысли в порядок, сильнеe опутывая её веревками из чар.

Влад молча сделал шаг в сторону и отвернулся от Наташи, по щекам которой катились слезы.

Это было не согласие. Но и не отказ.

Он просто самоустранился, позволяя Роману и Жанне поступать так, как им самим угодно.

…Девушка даже не сопротивлялась, когда ей передали пузырек.

— Это успокоительное, — улыбнулась ей Жанна. — Ты явно перенервничала.

— Да, кажется, — монотонно согласилась девушка.

Сглотнув, она залпом осушила содержимое флакончика.

А затем смертельно побледнела и начала заваливаться на бок. Влад еле успел её подхватить.

— Эй! Ты чего?!

Девушка обмякла в его руках.

— Что-то не так, — донесся на фоне размытый голос Ромы.

Наташа не дышала.

Глава 23

Глава 23

Следующие дни прошли для меня в суматохе, связанной с пересдачей экзаменов и планами по вытаскиванию Дохака. Некогда было остановиться и передохнуть. Мы даже с Ярославом виделись разве что поздней ночью, когда оба приползали домой и рушились в кровать без желания общаться. Зато и не ругались, и не спорили. Выживали каждый сам по себе. Но ночами спали в обнимку, прижимаясь друг к другу в потаенном страхе скорого расставания.

И если с экзаменами всё было неплохо, осталась всего одна пересдача, то со спасением брата дела шли не так хорошо. Это только на словах на черном рынке можно заказать любую услугу. По факту, я пыталась с разным нелюдям с обтекаемой просьбой вывезти «кое-кого» из города — и везде получала отказ. Арбитры закручивали гайки. Въезды контролировались, всю нечисть досматривали с особой дотошностью. Рихард рвалa и металa, щерстила в поисках сбежавших древних (не только Дохака, хотя его — в первую очередь). Даже частные самолеты, и те были под контролем арбитров. Потому нечистая на руку нечисть не хотела связываться с чем-либо, что сулило ей проблемы.

Я ощущала себя в силках. Куда ни сунешься, везде получаешь от ворот поворот.

Мысленно то и дело возвращалась к предложению Нику. Поначалу с раздражением и гневом. Но чем больше обмалывалось планом, тем чаще категоричный отказ сменялся сомнениями.

Легкими. В духе «а что если…»

Разумеется, это бы многое облегчило. Дало бы нам лишнее время, а мне — возможность маневрировать, не боясь, что сегодня-завтра брата опять переклинит. Я бы перестала вскакивать посреди ночи, не вздрагивала бы от каждого телефонного звонка себе или Яру. Защита брата — вот о чем я всегда пеклась. А там, как ни крути, он бы был защищен.

Но даже теперь я не пропускала лозы сомнений в свое сердце и не позволяла домыслить чуть дальше, чем просто где-то издалека. Потому что то, что в теории звучало красиво, по факту выглядело омерзительно. Рабство. Как бы Альбеску его не обзывал.

Я не позволяла себе поддаться искушению, даже на секунду. До того самого дня, когда…

…Ярослав вернулся домой не в духе. За ужином — о, да, я готовила, самой не верится! — то и дело отвлекался на мобильный телефон, посматривал в компьютер. Меня слушал вполуха. Мысли его явно витали где-то не здесь.

— Что стряслось? — не выдержала, забирая тарелку с почти нетронутой пастой.

— Прости, — Ярослав потер виски. — Кажется, нащупали след по нашему таинственному отравителю. Вот жду информации. А парни всё не присылают, как специально тормозят. Не хотел говорить тебе раньше времени, чтобы не спугнуть. По правде я так устал от того, что все наши поиски заходят в тупик, что хочется хоть каких-то новостей.

— Какого рода след?

— Яд. В его состав входит редкий растительный компонент. Нам стало известно, что извне его никто не ввозил, на черном рынке тоже не покупали. А срок хранения у него маленький, поэтому растение должно быть выращено где-то в этих краях. Мы подняли данные по всем местам, где его могли произвести, парни взяли образцы частиц почвы и пыльцы. Жду вердикта.

Стоило ему договорить, как мобильный завибрировал.

— Наконец-то! — воскликнул Яр и схватился за телефон. — Ну! Что-нибудь откопали? — он выслушал говорившего, напрягаясь всё сильнее. — Я знаю это место. Перезвоню, — и посмотрел на меня, добавив: — Яд был приготовлен где-то в секте.

Я не сразу сложила «дважды два». О какой секте он говорит?

А-а-а…

О той, где прямо сейчас скрывается мой брат?! Так вот как они зарабатывали себе на пропитание? Разводя редкие компоненты для ядов?

— Что… что это значит?

Ярослав быстро написал какую-то смс, отложил телефон, взял вновь, набирая еще один текст. Взгляд его был сосредоточен. Брови сведены на переносице.

— Наш отравитель как-то связан с сектой, причем связан тесно. Интересно, у них есть какие-то записи по тому, куда уходят ядовитые травы? — Ярослав задумчиво постучал пальцами по столу.

— У них там, что, целые плантации?

— В том-то и дело, что нет. Я бы назвал это скорее личным использованием. Как мне объясняли, они никуда со своими травами не лезут, выращивают для себя, пьют какие-то галлюциногенные зелья для просветления.

Картинка вырисовывалась не самая приятная. Куда проще было бы, окажись, что сектанты торгуют травой направо и налево.

— Значит, отравитель не мог купить у них компоненты для яда?

— Скорее всего нет. Они божились, что никуда со своими посадками не лезут.

— Значит, — продолжила я, тщательно подбирая слова. — Отравитель — кто-то из своих? Кто-то, кому бы они доверили?

— Скорее всего да, — так же монотонно ответил Ярослав. — Нам предстоит это выяснить. Пока же… твой брат. Думаю, лучше ему там не находиться.

В мозгах крутились шестеренки, выстраивая информацию по порядку. В секте скрывается предатель? Но — кто? Их предыдущего главу, дядю Влада, мы убили. Тогда… неужели сам Влад? Или кто-то третий? Или мы вообще ошибаемся, и отравитель таки выкупил необходимые растения для яда, а его связь с сектой — лишь совпадение? Мало ли у него подпольных путей? Да и сектанты — не самые честные нелюди. Они и соврать могли про «рынок сбыта».

Головой я понимала: Яр прав. Моему брату опасно быть там, где вполне может разгуливать неудавшийся убийца. Но сердце заколотилось, адреналин выпрыснул в кровь. Если ему нельзя жить в секте, то где? Я не успеваю вывести его из города. В горы или в льготные места Дохаку путь заказан.

Нам словно обрезали все пути. Расставили ловушки на каждом шагу. Повсюду арбитры. Везде опасность. Я как загнанный охотниками зверь, уставший от постоянного преследования.

— Куда ему деваться? — наверное, мой голос слишком уж треснул, потому что Ярослав посмотрел с состраданием. — Какие у тебя есть идеи?

— Майя… — мужчина молчал непозволительно долго. — Прости меня за то, что я скажу. Но у меня нет абсолютно никаких идей. Я предлагал поселить твоего брата в безопасное место — и там было безопасно, если не учитывать вновь открывшиеся обстоятельства. Но другими убежищами я не располагаю. У меня есть места, где можно пересидеть день-другой, но не дольше. Иначе их быстро накроют арбитры, и всех ждут глобальные проблемы. А я не могу постоянно подвергать своих парней опасности, подсовывая им геморрой в виде твоего брата.

Мне захотелось совершенно по-детски топнуть ногой и закричать: «Ты обещал защитить его!»

Но Яр и так много сделал. Глупо требовать невозможное. Кто б предугадал, что секта окажется так близка к нашему отравителю.

А значит…

— Получается, — мои губы исказила гримаса, — единственный более-менее адекватный вариант — договор с Нику?

Мужчина нехотя ответил:

— Наверное, так.

В глазах его не было превосходства. Ярослав вместе со мной переживал необходимость согласиться.

Но я не собиралась поддаваться. Нет уж. Соблазн спустить всё на тормозах и отдать на откуп Альбеску, конечно, высок. Но нельзя.

— Исключено. Мы что-нибудь придумаем другое.

— Что именно? — Ярослав вздохнул. — Сколько можно играть в прятки и перевозить твоего брата с места на место? Майя, ситуация куда безвыходнее, чем мы предполагали. Рихард землю копытом роет, только бы поскорее расправиться с теми, кто умудрился сбежать из гор. Поймать твоего брата для нее дело принципа. Она не упустит ни единой мелочи. Кроме того, за нами кто-то наблюдает и докладывает ей о наших передвижениях. Что его не засекли в секте — чудо. Но сколько так будет продолжаться? Полоса везения однажды закончится.

— Я его не отдам!!! Либо ты помогаешь мне, либо…

Отвернулась к раковине, включила воду и плеснула себе на лицо, остужая разгоряченную кожу, а вместе с ней и нервы, что были накалены как проволока.

— Я люблю тебя, — произнес он как нечто само собой разумеющееся, — но повторюсь в тысячный раз: ты загоняешь себя в могилу. И я не намерен этому способствовать, не намерен потакать тому, что однажды ты погибнешь вместе с Дoxаком. Нику высказал невероятно щедрое по его меркам предложение. Полностью оговоренные условия. Достойное содержание. Спокойствие. Хоть неделю, хоть год, хоть сотню лет — пока жив Нику, твой брат тоже будет жить. А этот проходимец, поверь мне, всех нас переживет.

— Это рабство.

Я уже даже не кричала — тихо шептала. Во мне боролось два нежелания: признать правду и отдавать брата психопату-вампиру.

Если бы речь шла о моей собственной жизни, я бы положила её ради Дохака. Даже не поколебалась бы. Ибо так правильно. Но отдавать брата в цирк, добровольно надевать на него кандалы бесправия — всё моё естество сопротивлялось этому. Словно я столетия отстаивала нашу свободу, а теперь махнула рукой и собственноручно заковала брата в оковы.

— Ну, если смерть от рук арбитров предпочтительнее, — усмехнулся Ярослав. — Тогда не смею мешать.

И эти его слова как будто переломили меня.

Мне как будто даже стало легче, когда настигло осознание: иначе не получится. Странное чувство. Но если раньше я разрывалась на части, металась от «да ни за что на свете» к «а что если…», то теперь, когда иных вариантов попросту не осталось, меня перестало трясти от злости.

То, что ещё недавно казалось диким и издевательским, вдруг стало единственно доступным.

Нику кинул нам хоть какой-то спасательный круг для утопающих. Принять его или уйти на дно — лишь мы решаем.

— Мы должны встретиться с Альбеску, — прошептала одними губами. — Я оговорю каждую запятую контракта.

— Разумеется.

— Всё до мелочей, включая то, кто имеет право дышать на моего брата.

— Это твое право.

— И только если уверюсь, что помыслы Нику относительно чисты — соглашусь на условия Альбеску. Но для начала мы вытащим Дохака и приведем в твое убежище. Ты же сказал, у тебя есть место, где он может перекантоваться несколько дней?

— Я что-нибудь придумаю.

— Хорошо. Дохак должен присутствовать на переговорах. В конце концов, это не моё решение, а его выбор. Если он не согласится…

Я боялась думать, как поступать в случае отказа. Где-то в глубине сознания засела спасительная мысль: мой брат не дурак, он согласится, когда услышит, что путей к отступлению нет. А я обязательно приду за ним чуть позже и вытащу из цирка. Мы уедем далеко-далеко, как я и обещала. Заживем счастливо.

Просто нужно подождать.

Пусть план и отвратительный в своей безыходности, но иного нет. И если даже Ярослав перестал сопротивляться и пытаться найти лазейку, чтобы помочь нам — кажется, дело совсем худо.

— Согласен. Поедем вместе и вытащим Дохака. После позовем Нику и обсудим с ним договор. А я займусь поиском нашего «друга»-отравителя.

— Кто, по твоему мнению, может скрываться за всем этим?

Все-таки Влад? Поэтому лицо Яра так потемнело, и меж бровей залегла морщина? Если его сын окажется тем, кто подстроил аварию или преподнес книгу с ядом, — о сближении не может быть и речи.

— Поверь, у меня не больше идей, чем у тебя. Но мы приблизились к разгадке. Это радует.

В голосе радости не звучало. Скорее напротив. Сплошное огорчение и бескрайняя усталость, будто Яр перетаскал несколько тонн камней.

Вскоре мы уже мчали по набившему оскомину маршруту — к секте.

И в голове я прокручивала, как именно убедить Дохака согласиться на «предложение» Нику.

Я входила к брату в комнату, мысленно прокручивая возможный диалог. Зная вспыльчивый характер Дохака, даже не надеялась, что пройдет гладко. Но верила, что он сумеет послушать и увидеть плюсы в своем незавидном положении. Что он окажется мудрее меня и сумеет если не смириться, то пообещать обсудить всё с Альбеску.

И, если повезет, я сумею выторговать ему не просто существование в цирке в качестве «домашней зверюшки», но практически полноценную жизнь. Ведь кто запрещает пленникам выходить на улицу, видеть мир? Никто. Их судьбами управляет Нику, но они не обязаны сидеть в заточении — если он сам не захочет.

Во мне не кончалась борьба между упадническим «надо соглашаться» и свободолюбивым «да лучше умереть».

Но, хоть умереть и лучше, только зачем? Ради какой глобальной цели? Что мы выиграем, не подчинившись?

Или что мы проиграем, согласившись на эту авантюру?

Меня терзали думы. Не давали покоя. Мучили. Я будто шагала по краю бездны, и та манила меня с обеих сторон, дышала то жаром, то холодом, и каждый шаг мог стоить жизни. Не моей. Моего брата.

Надо выслушать Альбеску. Так правильнее всего. Если его идеи окажутся полным бредом, тогда мы сами откажемся от них.

— Ты пришла за мной?! — Дохах подорвался как маленький, вскочил с дивана.

Когда-то, когда он был пацаненком, он так радовался всякий раз, когда я приходила. В детстве мой брат тяжело переносил наше расставание даже на несколько часов. И всегда голопом несся ко мне в объятия, крича, что жутко соскучился.

Сердце кольнуло иглой, когда перед глазами встало его маленькое счастливое личико.

«Ты никогда меня не бросишь?» — спрашивал Дохах, этот славный пухлощекий пацаненок из моего прошлого.

Что я ему ответила бы? Что брошу, но взамен предложу существование в плену у Нику Альбеску? Почти райские условия, только вот в заточении и без возможности уйти? Какой-то годик или пару сотен лет, но всё точно-точно наладится?

— Я… я пришла за тобой, но не совсем. Мы…

Все те речи, которые выстраивались в голове, куда-то улетучились. Я смотрела на брата и видела того самого мальчика, которого обещала никогда-никогда не бросать. Мальчик возмужал, но остался в душе тем самым, ранимым, хрупким. И я собиралась его предать.

— Сядь, нам нужно поговорить. Пожалуйста, только позволь мне закончить.

Но чем больше я говорила, тем сильнее раздувались ноздри Дохака, тем гневливее становилось выражение его лица. Несколько раз он порывался перебить меня. Фырчал. Возмущенно ахал. Скандалил.

И не позволил закончить.

— Ни за что! — рык, вырвавшийся из его горла, был поистине пугающий. — Хида! Ты не можешь так поступить!

— Как? Я предлагаю встретиться с Нику и всё обсудить. И только.

— А я предлагаю тебе засунуть свои предложения, знаешь, куда? Показать наглядно?! Ща, штаны сниму.

— Дохак, не разговаривай так со мной.

Нужно оставаться сильной. Однажды я заменила ему мать и сейчас не могла раскиснуть, не могла поддаться на капризы моего великовозрастного ребенка.

— А как мне разговаривать, если ты собралась меня продать? Да еще кому? Альбеску?!

— Я тебя не продаю. Я прошу дать возможность обсудить условия.

— Я не соглашусь ни на какие условия, — Дохах рассмеялся мне в лицо. — Ясно тебе? Ищи другой вариант. Этот мне не подходит! Только поторопись, сестренка. А иначе я сбегу из любого твоего убежища… но для начала убью всех, кого встречу на пути, и сожру их тела. Люди, нелюди. Плевать. Поняла? Как тебе такое? Так что поторопись, если не хочешь новых проблем.

Как горько осознавать, но, кажется, Ярослав был прав. Брат утащит нас обоих в могилу. Он безумен, но это не то безумие, которым я всегда прикрывалась как болезнью. Мол, он же не осознает, что творит.

Нет. Дело в другом. Он не пытается осознавать. Его всё устраивает. Дохах знает, что я приду на помощь. Он манипулирует мной. И я велась на его манипуляции сотни лет. Ругалась, возмущалась, но позволяла брату всё. Могла, конечно, и отхлестать от души, и наказать — но после спускала его «шалости».

Он не планировал утихомириться даже ради самого себя. Он пытался заставить меня сломать всю схему по спасению, только бы самому жить в комфортных условиях, ничего не меняя. Потому что Хида может быть груба, но она безотказна. Потому что брат для нее превыше всего.

Если я продолжу ему потакать, нас обоих убьют арбитры. Вот она — истина, которую так тяжело признать.

— Да успокойся ты! А теперь слушай внимательно, — я подошла к Дохаку и отвесила ему пощечину. — Или ты едешь сейчас с нами в новое убежище и молча выслушиваешь предложение Нику. Или… я вынуждена буду с тобой попрощаться.

— Попрощаться?..

Брат опешил.

— Угу, — мой голос даже не дрогнул, когда я объяснялась; — Мне нечего тебе больше предложить, кроме цирка. Вот вообще нечего. Аб-со-лю-т-но. А если ты собираешься шантажировать меня убийством людей, чтобы я передумала… ну… что ж, удачи. Могу принести яд. Убьешь себя сам? Или предпочтешь, чтобы это сделали арбитры?

— Ты так не поступишь!

— Отчего же? Поступлю. Дохак, очнись! Это наш единственный шанс!

Ох, змеиные боги. Я только что признала то, о чем даже думать не хотела. Гнала эту мысль прочь. Хорохорилась, что обязательно что-нибудь придумаю.

Но правда такова: мы в западе. Рихард сильнее, у неё больше ресурсов, а у меня нет ничегошеньки, кроме своих дурацких принципов. Ни старых связей, ни огромнейших денег, ни особой магии.

Мы ничтожны перед будущим. Наше спасение в руках Альбеску. Опять.

Если вдуматься, в прошлый раз я тоже оставляла брата в заточении — в горах. На бесконечное множество лет. Совершенно не владея ситуацией. Отдавая нас на откуп вампиру и его гениальным схемам.

Но тогда это был единственный выход.

Как и сейчас — цирк.

— Вот как ты заговорила. — Брат поджал губы. — Ужасно. Не верю своим глазам. Ты стала… ею.

— Кем?

— Майей, — он произнес имя с отвращением. — Этой слабой низшей девицей. Тварью, что дрожит от страха, а не пытается свернуть шеи врагам. Наверное, твоему фениксу нравится, что он может помыкать тобой, да? Моя Хида никогда бы так не поступила. Но ты — больше не Хида. Я и раньше это подозревал, но теперь вижу точно. Убирайся отсюда.

— Дохак, послушай.

— Я НЕ ЖЕЛАЮ ТЕБЯ СЛУШАТЬ!!! УХОДИ!!!

Он схватился за стул и кинул его в меня — еле успела отскочить. Затем поднял стол, смахнув с него какие-то вещи. Хвостик испуганно забился под кровать, скуля.

Я понимала: сейчас бесполезно с ним спорить. Пусть остынет. Завтра с утра я вернусь. И поговорю еще раз. Я буду настойчива. А нет — притащу брата за ухо к Нику, обсуждать условия.

Думаю, у нас есть одна ночь.

* * *

Дохак шагал по темной, зловонной улице городской окраины, раздраженно щурясь от редких фонарей. Одежда, что была на нем — бесила до крайности. В змеиной форме не приходилось беспокоиться о штанах, футболках, и теперь ощущать как тело облипляет ткань было весьма раздражающе.

Когда-то его обожествляли, приносили жертвы, пели хвалебные гимны. Теперь же он был вынужден скрываться от арбитров и собственной сестры, что мечтала избавиться от него, ради жареной курицы.

Его пальцы сжимались в кулаки при одной мысли об унижении, которое он переживал. Как он, древний змей, скатился до этого?

Он бросил взгляд вниз. Хвостик жался к ногам, изо всех сил стараясь не отставать. Этот крошечный комок жизни был единственным существом, которому Дохак всё ещё казался богом. Маленький, беззащитный, но преданный до конца.

«Не то, что эта предательница Хида!» — мысль о ней причиняла боль: острую, незаживающую.

Воспоминания о недавнем споре вспыхнули перед глазами, заставляя челюсть сжаться.

— …Могу принести яд. Убьешь себя сам?…

— Ты так не поступишь!

— Отчего же? Поступлю. Дохак, очнись!…

Как она могла говорить такое?! Как? Его Хида никогда бы так не поступила, могла ругать, бить, бранить, но всегда была на его стороне! Всегда, что бы ни случилось!

Все, что у него осталось, это обрывки воспоминаний о прошлом, когда они были едины, а мир лежал у их ног. Теперь Дохак был один. Хвостик и темнота — последние союзники.

Сестра сказала, что не будет помогать. Сказала, что сдаст его, если понадобится. Такое не укладывалось в голове.

Все чаще и чаще всплывала зудящая мысль: «Хида не могла! Так может, это и не Хида вовсе?»

Злость бурлила: тягучая, как яд. Предательство жгло изнутри.

— С сестрой поругался? — ночная тишина разбилась от невнятного голоса откуда-то впереди.

Дохак замер. Слова были неразборчивыми, а тон слишком низким для женщины и слишком высоким для мужчины. Кому он принадлежал? Хвостик испуганно прижал уши к голове. Трусишка.

А вот змей принюхался, втянул в себя холодный воздух. Говорящий стоит впереди. Один. Лёгкая добыча.

«Не плохо бы перекусить» — оживился он.

С губ готово было сорваться что-нибудь едкое и угрожающее, незнакомец снова заговорил.

— Хочешь я помогу тебе? Скажи, чего ты хочешь? О, хочешь вернуть сестру? Настоящую сестру? Ту, которая была до ритуала? Я знаю, как это сделать. Или хочешь от неё избавиться? Скажи, что тебе нужно.

Доках нахмурился, но все же решил, что сожрать этого типа он сможет и после того, как выслушает.

— Ты кто? Откуда знаешь про ритуал?

— Я расскажу. Если ты согласишься на сделку. Ты поможешь мне, я помогу тебе.

Сделка? Дохах ненавидел сделки — они всегда несли за собой ловушки, а он не умел просчитывать варианты. Но тут на кону стояла сестра. Да и он в любой момент может просто сожрать идиота посмевшего к нему подойти.

— Сначала покажись, — прикрикнул Доках.

Из тени вышла фигура, едва различимая в слабом свете переулка. Медленно, но уверенно, она сделала шаг вперед, свет очертил ее контуры. Глаза Дохакa расширились, и брови поползли вверх.

— Ты? — удивился он.

Глава 24

Глава 24

Звонок застал нас с Ярославом в квартире. Я сидела и бездумно просматривала конспекты по пропущенным занятиям, меланхолично думая о том, стоит ли мне идти на пары завтра или нет. Долги я закрыла, и теперь меня ждали на занятиях.

Вот только было не до них. Я покрутила в руках телефон, собираясь набрать номер Наташи и попросить ее сорвать что-нибудь на мой счет завтра. Заболела, попала в аварию, чую прорывающую трубу. Завтра нужно уводить брата из секты, а потому любое объяснение. Даже самое ужасное объяснение, будет и близко не догонять до уровня того «треша» который ждет меня. Но не успела я ей набрать, как зазвонил телефон Ярослава. Он взял трубку, молча прослушал, что ему сказал собеседник, и лишь отключившись сказал мне:

— Твой брат… Дохак бежал из секты, — голос прозвучал глухо, без всяких эмоций, словно это была просто информация. — Он убил несколько адептов, Майя. Сердце ухнуло вниз. Я закрыла глаза, чувствуя, как подступает отчаяние. Да, мы сегодня поругались, но я все же надеялась, что, чуть остыв и подумав, Дохак поймет мою правоту. Но сбежать… Как? Куда? Зачем?

Он бродит где-то по пригородy? Забрался снова в горы? Малейшая ошибка с его стороны, и это только вопрос времени, когда арбитры найдут его. Найдут не для того, чтобы арестовать.

— Если его найдут… — Ярослав словно собрался озвучить мою мысль. Он не договорил, но я и так знала. Брата уничтожат на месте. Наверняка за прошедшее время они нашли способ это сделать.

— Я пойду искать его, — прошептала, борясь с нахлынувшим ужасом. — Я не могу просто сидеть и ждать!

— Дай мне сделать пару звонков. Подниму своих людей, — кивнул Ярослав.

— И что ты им скажешь? Может сразу тогда Рихард позвонить, чтобы она патрульных попросила лишний круг сделать?… — в моем голосе пробились истеричные нотки.

Ярослав вздохнул, и взяв за руку притянул меня к себе, обнимая:

— В одиночку я тебя все равно не отпущу — поедем вместе. Но сейчас уже не до тотальной конспирации. Мы должны найти его первым.

Я закусила губу и впилась дрожащими пальцами Ярославу в плечи, сама вжимаясь в него всем тело. Давно мне не было так страшно.

Перспектива того, чтобы отдать Дохака в рабство Нику, больше не казалась чем-то плохим. Так он хотя бы останется жив. Пусть даже в цепях, но живой.

Но когда первая паника отступила, на смену ей пришло хладнокровное раздражение.

Опять. Он опять всё испортил! Он в очередной раз поставил свои эгоистичные интересы превыше всего. Сбежал из секты — только бы насолить злой-нехорошей сестре. Мой брат вновь продемонстрировал, что им правит безумие, и только. Что ему плевать на меня и мои планы. Что я обязана метнуться его спасать, потому что не смогу поступить иначе. А он и дальше будет дергать меня за ниточки как послушную марионетку.

Что ж, я самолично сдам его Альбеску и прикажу заковать в кандалы и на шею нацепить строгий ошейник. Чтоб ни единого шага без разрешения ступить не смел.

Ещё недавно я обдумывала, какие пункты включу в контракт с Нику («свобода передвижения по цирку», «относительная независимость» и так далее). Но теперь мысленно перечеркнула их все.

Этот тупоголовый змей не заслуживает поблажек. Он в который раз выставил меня беспомощной дурой. Как мы выглядят в глазах того же Ярослава? Брат-придурок опять сбежал, а я, как бесхребетная амеба, мчусь к нему на помощь и заклинаю не обижать. Ведь Дохак хороший, Дохак никогда никого не обидит просто так.

Ну-ну.

Уже через десять минут мы с Яром сидели в машине. Не отрывая глаз от окон, я напряжённо всматриваясь в тёмные улицы. Ярослав вел машину молча, сосредоточившись на дороге, но я чувствовала, что он тоже напряжён.

Я не отрывала глаз от проносящихся зданий, ловила каждый тёмный угол, каждую мелькнувшую тень. Время тянулось мучительно, ночь становилась гуще, а от Дохака не было ни вестей, ни следов. Словно он растворился в воздухе.

Мы добрались до секты, затем пешком походили вокруг, пытаясь понять в какую сторону он мог пойти, определить направление. Не найдя никаких зацепок, снова сели в машину.

Я не смогу простить себя, если не сделаю всё, что в моих силах. Наказание обязательно будет, но позже. Пока же — важно найти его быстрее, чем это сделают арбитры. А потом я до изнеможения искала зацепки, с каждым часом теряя надежду.

Но под утро усталость стала невыносимой. Глаза слипались, и я даже не сразу заметила, как Ярослав увеличил скорость, сделав крутой разворот.

— Ты клюёшь носом. Пора хотя бы немного поспать. Возвращаемся, — сказал он, не давая шанса возразить.

— Нет… — я мотнула головой. — Давай проверим в горах? Может быть, он решил вернуться туда где был заточен?

— Это место уже проверили, его там нет и не было. — Ярослав коротко взглянул на меня, ведя путь к центру города, где располагалась его квартира.

Когда мы вернулись, то первые лучи солнца уже пробивались через окна. Через час пары начинаются, а я еще не ложилась. Не то, чтобы я вообще собиралась идти в универ. Но вчера предупредить об отсутствии так и не успела.

А для Ярослава важно, чтобы Майя доучилась. Будет неправильно по отношению к нему опять забросить всё после того, как обещала исправиться. Да и для моей легенды лучше всё же учиться. Не так уж это и трудно, как показывает практика.

— Я… позвоню Наташе, скажу, что не приду, — тихо сказала я, пытаясь отогнать бессонную усталость. — Сегодня первый день, как я всё сдала…

— Может, лучше кому-нибудь другому позвонишь? — деланo беззаботно предложил Яр.

— С Наташей что-то случилось? — я удивленно вскинула брови, и попыталась поймать взгляд Ярослава, но он нарочно отвернулся. — Яр? В чем дело?

— Ничего критичного. Думаю, у тебя хватает других забот, — опять уклонился он от ответа.

— Яр!

Мужчина так тяжко вздохнул, будто я его пилила тупым ножом. Долго, нудно, заунывно.

— Наташа без сознания. Несколько дней назад выпила зелье забвения, и оно сработало не так, как планировалось, — нехотя и максимально коротко ответил он.

Ох, черт!

Наташа никогда не была мне подругой, и по-настоящему опечалиться за её судьбу я бы не смогла при всем желании. Снотворное в коктейле, шпионаж для Влада — у меня хватало причин для нелюбви.

Но одно дело — не особо о ней тревожиться в целом. А другое — когда простой человек впутался по уши в козни нечисти, да ещё и угодил в кому из-за магии. Такой участи никому не пожелаешь.

Я поежилась.

— Какие прогнозы? Это Влад постарался? Может, нужна какая-то помощь?

— Если честно, я ситуацией не владею. Мне не до Наташи, с нашими бы проблемами разобраться. Но там всё неоднозначно. И Влад хорош, и Рома, и Жанна. Не переживай, за ней приглядывают лучшие врачи. В общем, лучше тебе позвонить кому-нибудь другому.

Я кивнула и, сонно потерев глаза, набрала номер Полины. Та особо не расспрашивала, сказала только, что «эх, и ты меня кинула, и Наташка».

Вопрос с учебой решен. Теперь можно полчасика вздремнуть и вернуться на поиски Дохака.

Как бы мне ни было по-человечески жалко Наташу, но собственный брат дороже.

Мне показалось, что я только на секундочку закрыла веки, как откуда-то издалека, будто из-под толщи воды донесся голос Ярослава, мешая погрузиться в сон.

Он говорил с кем-то по телефону.

Дрема спала. Я не почувствовала себя бодрее, но поднялась с дивана, на котором лежала, не раздеваясь.

Ярослав договорил и повернулся ко мне.

— Разбудил? Прости.

— Да ничего страшного, — я зевнула. — Можем ехать дальше. Я подумала, что нужно обойти все приюты. Вон, в прошлый раз Дохак взял Хвостика. Вдруг сейчас он…

— Майя, — перебил Яр. — Нам придется ненадолго отложить поиски твоего брата. Точнее — мои люди продолжают его искать. Но нам придется задержаться.

— Почему? — я поджала губы.

Какие дела могут быть важнее Дохака?! Понятно, что для Ярослава он никто, ноль без палочки. Но он же знает о моих чувствах. И что, решил заняться рабочими вопросами?

— Потому что прямо сейчас Рома везет сюда Влада. Кажется, мой сынок здорово накосячил, — мужчина дернул плечом. — Мы обязательно поедем искать твоего брата, но чуть позже. Потому что прямо сейчас мне жизненно необходимо решить вопрос с моим сыном.

Я понуро кивнула. Что ж, тут не поспоришь.

— Я могу поехать одна.

— Майя, мои люди повсюду. Если он объявится, они найдут его и доложат. Поверь, те полчаса, что мы проведем дома, ситуации не изменят. Ты ведь собиралась спать. Вот, это время я и потрачу на решение проблемы с Владом.

— Что конкретно он сделал?

Ярослав тяжело вздохнул и потер виски, явно уставший от происходящего.

— Этот дурень пытался провести брачный ритуал в человеческой больнице. С Наташей, — сдержанно произнёс он, не глядя мне в глаза.

— Что?! — я резко выпрямилась, осознав, что сон как рукой сняло. — Зачем?!

— Он считает, что сможет передать ей таким образом часть силы и вернуть её в сознание. — Ярослав говорил с таким спокойствием, будто это обычное дело.

В голове у меня всё смешалось. Брачный ритуал? В больнице? С Наташей, которая без сознания? Видимо мало ей было того, что он меня в туалете клуба «окольцевать» пытался!

— Он точно твой сын? — не удержалась я. — Неужели ему хотя бы капли рациональности не досталось, вроде бы так такой прагматичный…

— Это ты меня первые лет сто жизни просто не видела. — Усмехнулся Яр, и присел рядом со мной. — По спи, я сам с ними разберусь. — Он осторожно погладил меня по волосам.

Глаза действительно слипались и едва я положила голову на подушку, как меня моментально «выключило».

* * *

Ярослав как раз активировал руну тишины в гостиной, где спала Майя, когда в квартиру влетел Роман, практически втаскивая за собой Влада. Тот вяло отбрыкивался, но шел.

— Я тебе сказал, что едем или к твоему отцу, или вызываю арбитров, — Роман кипел праведным гневом, — Ты сам согласился — сюда. — Он слегка тряхнул Влада за плечо. — Так что не чего строить из себя морлок знает что! Заходи.

Яр указал этой парочке в сторону кабинета.

— Я все еще не понимаю почему я здесь? — вздернул подбородок Влад.

— Не понимаешь, подсказать? — Роман шипел не хуже рассерженной змеи. — Провести ритуал прямо там, посреди палаты в обычной человеческой больнице!

— Я хоть что-то делаю! — взорвался Влад, вырываясь и с ненавистью глядя на Романа. — Если я взял себе эту девушку в помощь, то я за нее отвечаю. Она — мой человек. И я помогу ей, хочешь ты того или нет!

— Я думал ты только прикидываешься идиотом, а ты идиот натуральный! Чистый не замутнённый сознанием разум. — съехидничал в ответ на эту тираду инкуб.

— Ромка. Шипящих в моем окружении и так перебор. — Покачал головой Ярослав, стараясь вникнуть в ситуацию. — Остроумием будешь в другой раз блистать.

Влад, услышав Ярослава переключил свою атаку на него:

— Ты просто сдай меня арбитрам, а? — глаза сверкали от ярости. — Тебе же только этого и хочется. Чтобы меня упекли в тюрьму, чтоб я тебе под ногами не мешался.

Яр покачал головой, не давая себе поддаться на провокацию.

— Помощь нужна? — спокойно спросил он, смотря прямо на сына.

— Угу, твой дружок мне уже помог. — Выплюнул на это Влад. — Если бы его подручная не попыталась напоить Наташу зельем забвения, то она бы сейчас была в порядке!

Но Ярослав вдруг поднял руку, останавливая эти словоизлияние.

— Я уже понял. Роман накосячил, а ты молодец. Не оставляешь девушку в беде. Но, вопрос. Тебе ещё один кривой ритуал нужен, или ты хочешь действительно привести её в чувство?

Влад уставился на него, прищурившись, явно не ожидая такого вопроса.

— Я сам разберусь, — бросил Влад, пряча за еpничеством свою уязвимость. — Без твоей помощи.

— Может, и разберёшься, — ответил Ярослав, сложив руки на груди. — Но уверен, что девушке не станет хуже после этого?

В комнате повисла тишина. Влад глубоко вздохнул:

— Ну и что я тебе буду должен за помощь? — он опустил глаза и мотнул головой.

— Да ничего. Только подождать чуть придется. Закончу одним делом, и помогу тебе с твоей… м… — Ярослав чуть было не сказал «девушкой», но из того, что он видел, Наташа и Влад не встречались, так что пришлось ограничиться другим словом, — помощницей.

Влад поморщился, он подошел к столу Ярослава и заметил разложенные на нем документы.

— Это то самое срочное дело, ради которого ты оставляешь мою «помощницу» без внимания?

Ярослав не любил, когда в бумагах копались без спроса, но пришлось взять себя в руки подавить вспыхнувшее раздражение. Нужно будет хоть почитать пару книг по воспитанию детей, вдруг и на великозвозрастных тоже сработает.

В документах был отчет токсикологов по ядовитой книге, которой пытались навредить Майе.

— О, похоже, тебя сектанты дядюшки Феликса травануть пытались. Я этот состав знаю, — не дожидаясь ответа сказал Влад, причем так небрежно, словно речь шла о меню на обед, а не о смертельно опасном Яде.

— Только есть одна загвоздка — Феликс мёртв, а сектанты клянутся, что этого не делали. Роман лично каждого проверил на артефакте правды. — Яр смерил сына взглядом. Будь тот замешан, ведь не стал бы говорить, что узнал состав? Или нет?

Лицо парня пренебрежительно скривилось:

— На твоём месте я бы не слишком доверял этому инкубу и его артефактам, — доверительно выдал он, делая вид, что Романа рядом нет.

Тот в свою очередь, приподнял брови, но смолчал.

— Ты ведь рос там. — Ярослав задумался, — Есть способ вывести что-то из секты так, чтобы никто не узнал?

Влад ухмыльнулся ещё шире и облокотился на стол, глядя на отца с некоторой гордостью.

— Конечно есть. А как, по-твоему, я заработал свой стартовый капитал? — хмыкнул он самодовольно.

— И что это? — осторожно уточнил Яр. — Портал?

— Целая система потайных коридоров. Изначально сектанты опасались пришествия какого-то там демона, я уже не помню тонкостей их верования. Но, в общем, они соорудили под сектой убежище, в котором можно скрыться, откуда можно выйти и куда можно беспрепятственно войти.

— Странно. Нам никто об этом не сказал.

Влад пожал плечами.

— О ходах знали только высшие члены секты. Меня туда мать водила втайне, даже дядя Феликс не был в курсе, что мне известно.

А, теперь понятно. Всех «высших членов» сожрала Майя в первую же встречу, а оставшиеся сектанты информацией не владели.

Ярослав почувствовал, как внутри становится жарче. Хоть и небольшая, но зацепка; маленькая победа в борьбе с невидимым врагом — вот чего ему не хватало. Он устал биться в «закрытые двери», пытаясь выследить неуловимого злодея. Словно блуждаешь во тьме. Ужасное состояние бессилия глодало.

Теперь же Яр воскреснул духом.

Конечно, само по себе тайное место ни о чем ещё не говорит. Но если его осмотреть… можно попытаться найти хоть какую-то подсказку. Можно допросить сектантов ещё раз, выяснить, кто наведывался к ним в гости в принципе. Можно поискать следы или отпечатки ауры. Можно… да много чего можно! Главное — начать.

Правда, Майя наверняка воспротивится, скажет, что ей непременно самой нужно искать брата прямо сейчас. Одну её Ярослав отпускать не хотел, но и бегать за пустоголовым змеем вместо того, чтобы разбираться с реальным таинственным недругом — одна мысль вселяла в него раздражение.

И внезапно, как по заказу, он услышал её взволнованный голос из комнаты.

— Скажи мне, где ты?! — вопрошала девушка. — Не переводи тему! Где тебя искать?! Ты понимаешь, в какой ты опасности?

Ярослав жестом попросил Влада и Романа остаться, а сам вернулся к Майе.

Та уже договорила — быстро же она — и теперь сидела раздосадованная, сжимая мобильный в руке. Брови её были нахмурены. Челюсти сжаты.

— Дохак?.. — скорее не спросил, а подтвердил очевидное Яр.

Она кивнула.

— Да.

— Что сказал?

— Какой-то бред. Что он знает, как помочь мне стать прежней, и что совсем скоро всё станет как раньше, надо только подождать. А когда я спросила, где он находится, то брат ответил, что у друга. У какого такого друга, если у этого болвана с роду не было друзей?! Где он его взял?!

Ярослав постарался не показывать того, как он рад этой новости. Во-первых, братец жив. Уже замечательно. Во-вторых, его даже кто-то приютил. Прекрасно, теперь он чужая проблема. В-третьих, раз он звонил, то можно вычислить местоположение звонка и накрыть его убежище. Изумительно! А в-четвертых, они получили немного времени на осмотр тайных мест секты. Потому что какой смысл колесить по городу, если Дохах уже где-то осел?

— Давай так, — предложил он, — я попрошу пробить, откуда поступил звонок. Быстро не обещаю, но за час должны справиться. А мы в это время ещё разок съездим в секту.

— Зачем? Мы всё осмотрели там.

— Я узнал от Влада, что там есть тайные ходы. На самом деле, мы как раз обсуждали это, когда тебе позвонил Дохах. Предлагаю совместить приятное с полезным. Пока ждем новостей по местоположению, обыщем секту. Наш отравитель явно стащил компоненты оттуда, Влад это подтвердил.

Майя покрутила телефон и решительно передала его Ярославу.

— Узнай, где мой брат.

Глава 25

Глава 25

Не то чтобы Влад горел желанием ехать с Ярославом, Ромой и Майей. Он намеревался объяснить местоположение одного из тайных ходов — и слинять. Да вот только выбора у него не было, пусть показывает лично. Ярослав уже в машине распорядился, чтобы ему прислали информацию по состоянию Наташи — как гарант того, что он свою часть сделки выполнит и поможет девушке выкарабкаться.

Да он и не собирался обманывать сына. У них наконец-то появилась возможность наладить отношения. Хоть такая, кривая-косая. Но за неё определенно стоило зацепиться.

Одновременно с этим он запросил координаты места, откуда звонил Дохак. Всё же тот очень вовремя объявился, Майя относительно успокоилась, понимая, что её брат не шатается по улицам, привлекая интерес арбитров.

— Мы его обязательно найдем, — сказал Ярослав Майе уже в машине и положил ладонь ей на колено.

Девушка отрешенно кивнула.

Если честно, Яр уже горел нешуточным желанием придушить её братца-придурка, который ежедневно портил сестре кровь своими выкрутасами. Жаль, что нельзя его обратно усыпить на пару тысяч лет.

В общем, совсем скоро четверка нечисти выгрузилась за километр от главного входа в секту, у кромки самого обычного, неприметного леса. Влад ориентировался безошибочно. Без него бы явно путали долго, ища нужные тропы. И наст, обложенный мхом и еловыми ветками, не заметили бы сразу. И не догадались, как его сдвинуть, чтобы попасть внутрь убежища.

Сектанты готовились к апокалипсису с толком. Под землей обнаружились целые катакомбы, множество комнат, коридоры, схорны с засушенными травами, продуктами, водой.

Рома восторженно присвистнул.

— Яр, а давай здесь как-нибудь организуем вечеринку? А? — он постучал по стене. — Можно такое замутить!

— Ром, давай перенесем этот разговор на потом, — перебил его полет фантазии Ярослав.

Ни он, ни Майя, ни Влад не были настроены на веселье. Это только у инкуба глаз как всегда горел развлекся, остальные думали о своем, о наболевшем. О сбежавшем брате, о девушке в коме, об отравителе, который всегда оказывался на шаг впереди. Проблем хватало. Тут не до тусовок в стенах секты.

Рома немного нахмурился.

— Молчу-молчу, скучные вы, без полета фантазии, — вздохнул он.

Медленно они пробирались по катакомбам вперед. Да, здесь было где разгуляться. Арбитрам эти места лучше не показывать, тут одних только запрещенных зелий с травами — на парочку сроков. Доказывай потом, что ты случайно мимо проходил, а не сам схорн организовал.

Но вроде как четких улик, намекающих на личность или след их загадочного врага, не наблюдалось. Ни явной магической ауры, которую могли бы уловить артефакты. Ни каких-то личных вещей.

— По Дохаку ничего? — нервно спросила Майя, когда они обошли очередное помещение, скорее всего столовую, потому что здесь были расставлены лавки и несколько длинных столов.

Яр глянул на экран мобильного. Сеть была перечеркнута.

— Интернет не ловит, — сказал он. — Позвонить ещё можно, а вот сеть по нулям.

— А ты руку в окно высуни, — посоветовал Рома и указал на крошечное вентиляционное окошко под потолком.

Ярослав собирался послать его куда подальше, но Майя взглянула с такой надеждой, что пришлось пододвигать стол и вытягивать руку с телефоном. Так её выставить и этак. Чуть левее, правее. И вдруг раздалась вибрация — новое сообщение через интернет-мессенджер.

Ощущая себя акробатом, Ярослав, чтобы не потерять едва пойманную сеть, нажал на координаты, которые ему скинули по звонку Дохака.

Он глянул на карту, приблизил, увеличил. Нет, должно быть, здесь какая-то ошибка. То ли открылось коряво, то ли прислали что-то не то, то ли телефон поймал не то.

Метка показывала, что Дохак находился прямо здесь. Если точнее, метров триста левее, но не доходя до основной территории секты.

— Что там?

— Плохо грузится, — покачал головой Яр и вновь открыл ссылку. — Мне показывает не место, где прячется твой брат, а эти леса.

А в эту секунду Влад шагнул чуть в сторону, и обнаруживающий ауру артефакт едва-едва загорелся алым светом. Это означало, что рядом кто-то есть или был относительно недавно. Не прямо здесь, но… метров на двести-триста в сторону.

Поразительное совпадение?

Все четверо переглянулись.

— Там говоришь, у Дохака появился друг? — криво ухмыльнулся Рома, а Влад протянул ладонь вперед.

— Покажи, что именно тебе показывают.

Он бегло глянул на карту.

— Там находится ещё один вход в убежище.

— Майя, каковы шансы, что твой брат позвонил неспроста? — уточнил Рома. — Что он тебя дожидается и специально звонил возле входа, чтобы ты его нашла?

— Не знаю, — ответила она глухо, глядя на карту на экране Ярослава. — Он знал, что я его ищу, понимает, что я действительно хочу поговорить.

— Ну или устроил тебе ловушку, — хмыкнул Роман, почесывая подбородок, — Ты же все равно побежишь за ним, если будет хоть малейший шанс.

— Рома! — гаркнул на него Яр. Даже если это было правдой, говорить подобную правду в лицо Майе не имел право никто. Даже он.

— А что я такого сказал? — захлопал глазами инкуб, изображая идиота. — Я же ее не виню.

— Нет, он точно не мог. Я знаю своего брата. Он никогда бы не причинил мне вреда.

— Ну, варианта в любом случае два, — пробормотал Влад, обводя взглядом пространство вокруг. — Или он позвал тебя, чтобы обняться. Или…

— Хотел заманить в ловушку. — повторил Роман. — О чем я и говорю.

— Я пойду вперед, — сказала Майя, возвращая Ярославу телефон. — Если Дохах и правда рядом, то я должна…

— Не должна, — резко отрезал феникс, беря девушку за руку и задвигая себя за спину. — И я пойду с тобой. — Добавил он куда мягче, затем обратился к Владу и Роме. — А вы в дворе ждите здесь.

— Для того, чтобы под ногами не мешаться? — фыркнул сын.

— Для того, чтобы рассредоточится на случай внезапного нападения. — резонно произнес Яр. — Идем, Майя.

Они начали двигаться по катакомбам, медленно, стараясь не шуметь. Влад шел позади, слегка ворча, но настороженно оглядываясь. Роман, на удивление, притих и тоже сосредоточился на деле. А Майя то и дело норовила обогнать самого Ярослава.

Примерно через четыре минуты пути, когда напряжение накрыло с головой, впереди показалась тёмная фигура.

Дохах. В змеиный форме ошибиться было невозможно.

— Брат! — прошептала Майя.

Ярослав поднял руку, пытаясь её остановить, но она, охваченная эмоциями, оттолкнула его, вырываясь вперёд.

— Майя! — он метнулся вперёд, схватил Майю за плечо, удерживая на месте крепкой хваткой и потянул назад.

— Отпусти меня! — Майя боролась, пытаясь вырваться, но силы Ярослава были непреодолимы. — Это Дохак! С ним всё хорошо… Я чуть с ума не сошла от страха! Пусти же!

Будто в ответ на эти слова, Дохах поднял голову и широко улыбнулся:

— Сестренка! — это обращение словно придало ей сил, она вырывалась из хватки Ярослава, с силой оттолкнула его и бросилась к брату.

— Я должна поговорить с ним!

Но стоило ей отдалиться на несколько шагов, как раздался громкий треск, и между ними внезапно рухнула каменная стена, отделяя Майю от Ярослава. Пыль взвилась в воздух, заслоняя обзор, вызывая удушливый кашель. Яр в ужасе метнулся к стене, кулаками пытаясь разбить её.

— Нет! — Он бил по камню снова и снова, использовал огонь, но стена не поддавалась.

Паника переросла в отчаяние, когда сквозь шум и пыль до него донёсся слабый голос:

— Ярослав… Ищите выход, я поговорю с братом… — и звук внезапно оборвался.

— Майя! — яростно закричал он, огонь запылал ярче, но он не мог ничего сделать.

Бессилие, ощущение потери, темной волной захлестывали его. Не получается сломать — нужно обойти. Где этот чертов телефон с платом, когда так нужен?

Внезапно он почувствовал движение за спиной, почти на уровне инстинкта. В том состоянии в котором он был, наверняка не обратил бы внимание, если бы не услышал:

— Берегись! — голос Влада прорезал тишину.

Ярослав резко отскочил в сторону, и в тот же миг что-то тяжёлое пронеслось в воздухе мимо его головы и с лязганьем ударило о каменный пол. Если бы он не увернулся, этот удар наверняка оглушил бы его.

Он обернулся, чтобы встретиться с нападавшим лицом к лицу, и на мгновение застывший от напряжения мозг не мог поверить в то, что он видит. Это было знакомое лицо, но ему понадобилась секунда, чтобы понять, кто перед ним.

Нападавший стоял рядом — улыбающаяся женщина с бледным лицом и знакомыми чертами. В первые мгновения Яр не мог понять, кто это, но ощутил странное дежавю.

Феникс перевел взгляд на сына. Тот стоял с широко раскрытыми глазами и не отрываясь смотрел на женщину.

— Мама? Это ты? — его голос дрогнул и дал петуха.

Сердце пропустило удар. Секунда превратилась в вечность, пока он не выдохнул имя:

— Лариса? — перед ним стояла та, кого он давно считал мёртвой. Глаза, тот самый взгляд, лицо, которое было похоронено в воспоминаниях. На грани реальности и безумия.

— Ну здравствуй, любовь моя. Давно не виделись. — она улыбнулась ему полубезумной улыбкой. — Наконец то мы вновь будем вместе.

Сердце бешено стучало в груди, как будто весь мир сузился до этой одной точки, до этого одного человека. Я вырвалась из хватки Ярослава с такой силой, что даже не почувствовала сопротивления. Бросилась вперёд, не думая ни о чём, кроме того, что наконец-то нашла его.

— Я должна поговорить с ним! — закричала я, не слыша ничего за спиной.

Но мир взорвался грохотом — позади раздался жуткий треск, и между мной и Ярославом рухнула каменная стена. Пыль поднялась облаком, застилая обзор. Я не остановилась, только обернулась на мгновение.

— Ярослав… Ищите выход, я поговорю с братом…

И резко повернулась обратно к брату.

— Дохак! Что это? Что за ловушки?! — В моей груди бурлила злость и отчаяние. — Что ты вообще здесь делаешь? Тебе троль на хвост наступил?! Ты хоть представляешь, как я волновалась?!

— Сама знаешь. — ответил он, скрестив руки на груди и подполз ближе.

— Единственное что я знаю, это то, что ты перешел все границы! С кем ты умудрился связаться на этот раз?! — Он молчал и это только подстегивало. — Брат, ответь мне! Как я смогу тебе помочь, если ты…

— Это я тебе помогу. — вдруг перебил он.

— Что?

— Я, говорю, помогу тебе стать прежней. — Воздух вокруг сгустился, тяжесть опустилась на плечи, а мои ноги приросли к полу.

— Дохак? Что ты делаешь? — попыталась я шагнуть, но тело не слушалось меня. — Прекрати! — закричала я, но голос прозвучал глухо, словно издалека. Но судя по ухмылке брата, на этот раз мои внушения на него не сработают.

— Ты мне ещё спасибо скажешь! — хихикнул брат и хлопнул в ладоши. — Не дождусь, когда ты вернешься ко мне!

Я ощущала на себе воздействие чужеродной магии. Та мешала мне сменить сущность. Даже шагнуть вперед — и то не могла. Тело казалось ватным, не моим, словно с чужого плеча. Мысли оставались ясными, но сдвинуться с места не представлялось возможным.

Дохак смотрел на меня с широкой улыбкой, такой радостной, будто удался какой-то важный сюрприз.

Что происходит?!

Во что он влез?..

— Я очень хочу, чтобы всё было как раньше! — Он нетерпеливо ударил хвостом по полу. — Только ты и я. Ладно, еще Хвостик, он хороший. Но больше никого! Слыщишь, никаких фениксов? Мне ужасно надоели эти твои назойливые дружки. Мы всегда были вдвоем и со всем справлялись! А теперь появилась эта курица ощипанная, и ты совсем забыла обо мне!

— Дохак, я никогда тебя не забыла бы. Ты же мой брат. Давай поговорим? Для начала отпусти меня, и мы всё обсудим. Ладно? Что это за магия? Кто тебе помогает?

Брат покачал головой, резко, из стороны в сторону.

— Я не скажу тебе и не отпущу, потому что тогда ты будешь ругаться. А когда ты ругаешься, я начинаю бояться. Нет уж, Хида, сначала мы вернем всё как было, а потом говори сколько хочешь.

Всё это дурно пахло. У брата не могло быть друзей-магoв, как и других друзей среди нечисти. Да ещё таких, которые знали бы о тайных сектантских убежищах и которые собирались бы помочь ему в осуществлении каких-то сомнительных планов по возвращению «прежней меня». Что под этим вообще подразумевается?

Но я понимала, что нельзя показывать ни волнения, ни раздражения, ни страха. Нужно успокоить Дохака, а поскандалить всегда успеем. Поэтому я говорила предельно четко, спокойным голосом:

— Если ты скажешь, что происходит, я обещаю не ругаться. Я боюсь, что ты в опасности. И не смогу тебе помочь, если ты не снимешь заклинание. Доверься мне, ладно?

Он зажал уши:

— Нет-нет! Лариса сказала мне, чтобы я тебя не слушал! Ты опять запудришь мне мозги и заставишь прятаться как жалкого червяка, а не великого змея!

Лариса?..

Какое-то смутно знакомое имя, но среди нашего окружения Ларис не было. Ну, может, парочка и нашлась бы за сотню-другую лет, но никого достаточно сильного и запоминающегося — абсолютно точно.

Но я ведь слышала это имя, причем совсем недавно.

Лариса… Лариса…

Кажется, так звали бывшую Ярослава, мать Влада.

Только вот маленький нюанс — она умерла.

— Кто такая эта Лариса?

— Лариса поможет мне вернуть тебя прежнюю, — не собираясь отвечать на вопрос прямо, улыбнулся Дохака. — Она обещала.

Его кончик хвоста подрагивал.

— Зачем ей тебе помогать? — во рту пересохло. — Дохак, подумай. Тобой кто-то пользуется.

— А вот и нет. Просто она хочет вернуть себе твою курицу ощипанную, а тебя сделать старой Хидой. И мы опять будем счастливы. Ты и я. Мы заставим себе подчиняться всех тех, кто пытался нас обидеть. Представляешь, как мы повеселимся?

Я пыталась вычленить из несобранной речи брата основной смысл. Лариса хочет вернуть Ярослава? У меня не укладывалось в голове. Неужели всё-таки она та самая женщина, которую мы считали погибшей?

Хм, она ведь знала об убежище. Влад сам сказал, что именно мать показала ему входы. Она могла тайком выкрасть из секты необходимые травы для любого яда. Она владела магией.

Она…

Она была тем самым отравителем, что прислал мне ядовитую книгу?

Я не нужна ей живой. Это же очевидно. Дохаку попросту промыли мозги.

— Что вы собираетесь сделать? — спросила я, стараясь сохранить голос ровным, чтобы не выдать нарастающей паники.

— О-о-о, ты будешь мною гордиться! — Брат заулыбался ещё сильнее. — Есть один классный ритуал. По возвращению сущности. Лариса сказала, что он вернет тебя мне, а эту глупую мямлю-Майю сотрет из твоей памяти. И мы заживем…

— Дохак! — перебила я его нервно. — Подумай. Зачем Ларисе возвращать прежнюю Хиду? Зачем убирать Майю?

— Потому что она хочет мне помочь. Ей не нужна ты, она хочет быть с Ярославом, — он выплюнул его имя с негодованием. — Она его любит, а ты ей мешаешь. Точнее — Майя ей мешает. Он же говорит с ней, а не с тобой. Ой, я запутался. Ну, в общем, Хида ему не нужна, так сказала Лариса. И она предложила нам объединиться.

Эта женщина пыталась устранить меня и раньше. Она знала о том, как дорог мне брат. И попросту воспользовалась его наивностью, чтобы заманить нас в ловушку.

Я лихорадочно соображала, что можно сделать. Но тело не слушалось, и все мои мысли не имели никакого смысла.

— Она попросила тебя позвонить мне?

— Ага, сказала, что приготовления закончены, а значит, я могу тебе похвастаться.

Лариса наверняка знала, что Ярослав пробьет сигнал телефона, и мы примчимся сюда. Не учла она только того факта, что в это самое время Влад сам повез нас показывать тайный ход сектантов.

— Она тобой пользуется.

— Она говорила, что ты так скажешь. Но потом ты еще будешь меня благодарить. Я даже прошу тебя за то, что ты собиралась отдать меня вампиру. Потому что Хида бы так не поступила. Это всё Майя. Но её скоро не будет.

Он скривился и тотчас просветлел.

— Поскорее бы всё закончилось! — вновь хлопнул в ладоши Дохак, прислушиваясь к шуму за стеной, что обвалился между мной и Ярославом. — Ой, кажется, там нужна моя помощь. Подождешь, ладненько?

Глава 26

Глава 26

Ярослав не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла Лариса — женщина, которую он не видел со времен своей прошлой жизни. Ее лицо было бледным, черты остались такими же, даже лет не прибавили. А ведь прошло двадцать лет.

— Как ты здесь оказалась… — прошептал Яр остро ощущая нереальность происходящего.

— Ты мне не рад? — с притворной печалью потянула она. При этом на сына даже не смотрела.

А вот Влад на против был сосредоточен целиком на ней.

— Мама… Мама! — Крикнул он, а затем подбежал к ней, взял за плечи. — Мама — это правда ты? — он пытался поймать ее взгляд, но Лариса упорно отводила глаза. — Но… как?…

— Отпусти! — наконец не выдержала она. — Владислав! Сколько раз тебе говорила, нельзя мешать, когда взрослые разговаривают. Отойди в сторону и дождись пока у меня будет на тебя время.

Ярослав от этой тирады впал в ступор, она говорила с сыном как с пятилетним. Что уж говорить о самом Владе. Он отшатнулся от нее, словно она ему оплеуху дала.

— Мама, я теперь и есть взрослый. — с нажимом начал он, говоря громче с каждым словом, — Да, посмотри на меня уже!

Лариса демонстративно закатила глаза, а затем с видом величайшего одолжения повернула-таки голову к сыну.

— Ну посмотрела, и что? Ты сам то на себя смотрел? Я хотела, чтобы Ты стал великим, могущественным, как твой отец. А ты силу получил, а остался таким же жалким человечишкой, как и был. Выглядишь как оборванец! Тьфу, я за тебя стыдно. Бери пример со своего отца. — Она снова повернулась к Яру. — Даже в этих катакомбах выглядит и держится как король. Вот он — настоящий мужчина, да дорогой — Она сделала несколько шагов к нему и протянула руку, желая коснуться.

Ярослав перехватил ее за запястье.

— О. Да, ты же знаешь, я люблю, когда ты такой. — Она лукаво свернула глазами.

Последний раз он видел ее, когда она сдала его вампирам. Она даже присутствовала на ритуале, во время которого его развоплотили и поставили печать на перерождение. И после этого она будет сюсюкаться и заверять в своей любви?

— Ты забыла, что ты сделала в нашу предыдущую встречу? — грозно спросил он.

Нужно было идти к Майе, тот требовалась помощь с ее сумасшедшим братцем. Но сейчас, призраки прошлого настолько плотно облепили Ярослава, что все остальное просто исчезло.

Он двадцать лет пролежал в болоте из-за этой женщины, а она появляется вот так просто?

— Дорогой, но ты сам виноват. Ты приказал мне избавиться от нашего ребенка. — потянула она. — А потом на меня вышли вампиры… — Она надула губу. — Они сказали, что я должна выбрать ты или наш сын.

— Тебе не стоило выбирать меня. — С горечью выплюнул Влад. — Лучше бы ты аборт сделала, а не издевалась потом надо мной! Лучше бы меня вообще не было! — кажется, он был близок к нервному срыву.

— О чем ты? — Лариса удивленно покрутила головой, — Я не выбирала тебя, сынок. Я так им сразу и сказала, мол если вы вопрос ставите в таком ключе, то конечно я избавлюсь от ребенка.

Ярослав и Влад отреагировали одновременным недоумением:

— Мама?

— Что ты сказала, Лариса?

Женщина демонстративно вздохнула, затем вырвала руку из ослабевшей хватки Ярослава.

— Что слышал, то и сказала. Я и забеременела только потому, что хотела удержать тебя ребёнком, а зачем мне в итоге ребенок без тебя? — фыркнула она. — Аржеш тоже удивился такому моему решению, и тогда они предложили мне сделку. У них все равно были к тебе какие-то вопросы. Ты стал слишком своевольным. Гнул свою линию, перестал подчиняться. И они сказали: временно нейтрализуют тебя. Затем рождается наш сын. Они его берут себе, воспитывают так, как им нужно. И когда сын будет им полностью покорен, то они снова возродят тебя и отдадут мне, сделав меня при этом бессмертной. — Она мечтательно прикрыла глаза, — Чтобы мы всегда могли быть вместе. Навечно.

— Почему… — запнулся Влад, — почему тогда они меня не забрали?

— Да потому что ты родился человеком! — воскликнула Лариса. — Из-за тебя все мои планы на вечную жизнь пошли прахом! Мне нужно было сделать из тебя феникса, если я хотела, чтобы вампиры возобновили нашу сделку! — ее истеричный тон, сменился спокойствием так же быстро, как и начался, — Но они сдохли раньше, чем я добилась своего. — закончила она миролюбиво.

Ярослав видел, как сын сжимает кулаки, его тело дрожит от напряжения. Яр понимал, что тот сейчас на грани. Он и сам едва мог переварить все то, что на него обрушилось.

— Мама… — дрожащим голосом проговорил Влад, его лицо побелело от гнева и боли. — Так ты пытала меня не ради того, чтобы сделать сильнее. А ради собственного бессмертия?

— Ради того, чтобы быть с твоим отцом, милый! — нежно улыбнулась женщина. — Но зато посмотрите, как все теперь обернулось. Мы втроем, как настоящая семья. Мой птенчик, — ласково обратилась она к Яру. — Сначала-то я думала, что она простая низшая. Решила: взорву машинку. Тебе ничего не будет, ты же у меня бессмертный. А её на ошметки разнесет. А она — раз, — и выжила. — Лариса неодобрительно покачала головой. — Но у меня сразу всё сошлось в голове, как я её братца издалека разглядела. Я же этого пустоголового знаю помню. Если это Дохах, значит, та девица — Хида. Думаю: как её устранить? В то, что она Хида, арбитры не поверят. А вот братца сдать им можно. Они нагрянули к вам, но вы как-то умудрились спасти этого придурковатого. В общем, когда я поняла, что та стерва, что попыталась забрать тебя, не просто соперница, от которой нужно избавиться, а одна из древних, то я… — она сделала торжественную паузу. — Трампарам-пам-пам! Разработала ритуал, чтобы забрать ее бессмертие себе. Как вам моя идея? Мы будем семьей вечно!

«Майя!» — Ярослава словно пронзила молний. Майя сейчас рядом с Дохаком, и похоже, они не семейные разговоры ведут… Нужно срочно ее спасать!

Он вновь оценил обстановку. Обрушенную стену так просто не проломить. Нет, конечно, если потаскать камни, то её реально разобрать, только сколько потребуется времени? Как это будет выглядеть?

«Ты подожди, Ларис, я сейчас проход очищу, и продолжим наш увлекательный диалог» — так он ей скажет?

Нужно срочно что-то придумать. Но что? Как нейтрализовать Ларису? Накинуться на неё и не позволить ей провести ритуал? В принципе, не так уж и сложно. Она — магичка. Но по силе не сможет тягаться с древним фениксом.

Только вот за кого будет Влад в этой ситуации? Сражаться ещё и с собственным сыном Яру меньше всего хотелось. Но когда на чаше весов любимая мать против нелюбимого отца — сложно осудить его, если он захочет помочь Ларисе.

Стены давили. Время утекало сквозь пальцы, пока Яр взвешивал варианты решения непростой задачи.

И вообще, где Ромка?! Сейчас бы не помешала подмога в лице бессмертного инкуба.

Радует только то, что раз Яр не чувствует боли, значит, Майя в порядке.

— О своей драгоценной змеюке печешься? — скривилась Лариса. — Не беспокойся, с ней всё в порядке. Пока что. За ней присматривает мой новый друг. Очень верный мальчик. Туповат, конечно, но, знаешь, мне не привыкать, — она стрельнула взглядом в безучастно стоящего Влада. — Кстати, пора бы его позвать.

Она звонко свистнула в два пальца, как подзывают собачонку. И через некоторое время завал просто разнесло на мелкие камни, почти в крошку. Дохах в своей естественной сущности был безумно силен. Ему потребовалось всего несколько ударов хвостом, чтобы расчистить себе путь.

Майя стояла в нескольких метрах от Ярослава. Вся в каменной пыли, недвижима, она внимательно смотрела на открывшуюся картинку. Тоже пыталась понять, как действовать.

Её нужно вытащить и побыстрее. Но как? Что на неё наложены за чары?

Дохак проскользнул через пролом и встал возле Ларисы. Ну, точно, верный пес, а не свободолюбивый змей, как он себя всегда называл.

Неужели он согласен обречь сестру на смерть? Или что Лариса ему наобещала?

— Для ритуала всё готово, — безумно улыбнулась женщина. — Дохак, солнышко, позаботься о том, чтобы Ярослав и мой сынок не помешали, а иначе ничего не выйдет. Я начну.

— Дохах, она собирается убить Майю, — тихо сказал Яр, но змей только отмахнулся от него.

— И пусть убивает, мне Майя не нужна.

— Если умрет Майя, то и Хиды не станет, — пытался вразумить его Яр.

Тот даже слушать не стал.

— Ты лжешь. Мы договорились с Ларисой обо всем. Мне — Хида. Ей — ты. Так что заткнись, понял? Иначе я сам тебя заткну.

Он подбоченился, готовый, в случае необходимости, атаковать. Ярослав понимал: самое время обращаться, а не стоять и хлопать глазами.

Прошло всего несколько секунд, а по ощущениям — целая вечность.

Лариса что-то зашептала, приближаясь к Майе. Потоки энергии потекли по воздуху.

За спиной распахнулись крылья. Магия прорывалась сквозь тело, окутывая всего Ярослава жаром. Он был готов сражаться со всем светом за свою Майю. За ту девушку, которая возродила его не только физически. Которая подарила ему веру в будущее. Научила его любить.

— Не спеши, — ладонь Влада опустилась ему на плечо.

Парень тоже обратился и теперь был похож на своего отца ещё сильнее.

— Ты всё-таки за неё?.. — сглотнул Яр.

— Я за себя, — криво ухмыльнулся Влад.

Он сделал шаг вперед, становясь между Ярославом и Ларисой.

— Займись змеюкой. С мамой я сам разберусь.

Лариса же уже подошла к Майе и вычерчивать в воздухе руны заклинания. Пожалуй, она была самым опытным и умелым ритуалистом из всех, кого знал Яр. Не удивительно, что даже вампиры прибегли к ее помощи, чтобы запечатать его. А потом Альбеску — использовал, чтобы нейтрализовать Дохака.

Вот только сам Ярослав ничего подобного не умел, и мог противопоставить змею только собственный огонь. Он едва успел развернуться, когда гигантский хвост с сокрушительной силой врезался в стену, разнося ее на куски. Камни и пыль взметнулись в воздух, но феникс успел прикрыть себя крылом. Сегодня ему была нужна не только сила, но и скорость, и расчёт.

Поняв, что не попал по противную Дохах устрашающе рыкнул, звук разнесся по катакомбам словно раскат грома.

Феникс бросил взгляд на сына: тот сумел отогнать Ларису от Майи, преграждая женщине путь крыльями. Пока они о чем-то говорили, но вид у обоих был такой, словно вот-вот вцепятся в друг друга.

«Пару минут у меня есть» — мрачно подумал Яр снова уворачиваясь от массивного хвоста. Он взмыл к потолку, а потом спикировал на чешуйчатую тварь сверху.

— Она убивает твою сестру, придурок. Будешь стоять и смотреть? — закричал Ярослав, вцепившись в шею Дохака.

— Она убивает Майю! Моя сестра будет жить вечно! — прорычал тот в ответ, пытаясь стряхнуть с себя феникса, словно надоедливую мошку.

Яр ударил объятиям пламенем кулаком по чешуйчатому телу, но это лишь на миг задержало змейку. Дохак вывернулся и Ярослав почувствовал, как гигантский хвост ударяет по ребрам. Феникс отлетел к стене, разбивая несколько каменных глыб.

Боль была такая, словно его избила толпа орков. Но времени на отдых не было.

«Нужно остановить его… если Лариса завершит ритуал…»

Он повернулся в сторону Майи. Та по-прежнему стояла обездвиженной, и могла лишь моргать.

Она что-то говорила. То ли кричала, то ли шептала. После удара в ушах звенело так, что и не разобрать.

Может она подбадривает его? Или просит брата остановиться? Наверное, ей больно видеть, как они дерутся. Она всегда говорила, что не хочет выбирать между ними… И вот теперь Дохак вместе с той, которая пытается ее убить.

Влад с Ларисой же успели перейти от разговоров к тому, что Лариса начала швыряться заклятьями, а Влад огненной волной это отбивал.

«Буквально минуту, сынок… разберусь с ползучей тварью, и к тебе…» — вяло подумал Яр, и пошатываясь поднялся на ноги.

Дохак уже снова наступал, пришлось рвануть в сторону, избегая следующего удара. Яр снова и снова уворачивался от нападений. Дохак бился в стены и ронял камни. В какой-то момент возникло ощущение, что их всех здесь похоронит под слоем каменной крошки и земли.

Но внезапно змей изменил тактику. с невероятной скоростью он метнулся к Ярославу. Хвост обвил феникса. Огромная сила змеи начала давить на рёбра, лишая возможности вздохнуть.

Яр зашипел от боли. Пламя вокруг него вспыхнуло ещё сильнее. Он это не могло заставить Дохака отпустить его.

— Ты, тварь получай! Отпусти моего друга! — раздался истошный вопль, и на Дохака с неизвестно где взятой бейсбольной битой наперевес выбежал Ромка.

Влад любил свою мать. Любил той странной, извращенной любовью, на которую способен лишь ребенок, не знавший ответной ласки. Безответно и искренне, до исступления. Несмотря ни на что.

Она всегда была к нему жестока и холодна. Она, как оказалось, даже не собиралась его рожать.

То, что Влад считал своеобразным проявлением заботы, её попытки возродить в нем феникса, были нужны лишь для того, чтобы воплотить в жизнь план по возвращению Ярослава.

Его собственная жизнь ничего для неё не значила.

И всё же он её любил. И готов был простить ей многие грехи.

Потому что другой матери не знал.

— Не трогай девушку, — сказал он негромко Ларисе, что чертила в воздухе руны для ритуала.

Женщина отмахнулась от него, не отвлекаясь от процесса.

— Не мешай. Поговорим позже.

— Мама, позже не будет. Либо ты сейчас же всё прекращаешь, и я позволю тебе сбежать, либо…

— Либо что? — она обернулась к нему с насмешкой. — Убьешь меня? Кишка тонка, сынок.

Он шагнул вперед, пытаясь оттеснить мать от неподвижно стоящей Майи. Девушка напряженно вглядывалась в Дохака и Ярослава, что-то говорила. Влад её не слушал.

Весь его мир сконцентрировался на этой женщине. Той, что подарила ему жизнь. Что вскормила его, научила всему тому, чем он владел. Той, что своим безразличием сделала его сильнее.

Рядом с ней он вновь ощущал себя маленьким и незначительным.

Но давно пора вырасти.

Детство кончилось, он исполнил заветную мечту матери: стал фениксом. Настоящим. Совсем как его отец.

И сейчас готов продемонстрировать ей, чего достиг, пока считал мать мертвой.

За спиной раскрылись крылья. Влад до сих пор относился с сомнением к своей второй сущности и не спешил применять её так запросто, как это делал отец. Тот вон обращался, не моргнув и глазом. А внутри Влада всё переворачивалось, пока шло обращение. Физически дискомфорта он не испытывал, но морально до сих пор противился. Всё отцовское было для него чуждо и неприятно. Будто влезаешь в костюм с чужого плеча, который тебе давит.

— Я тебя не убью. Я сдам тебя арбитрам.

Влад загородил матери путь к Майе. Крылья мешали ей, преграждали прямой зрительный контакт.

Она выругалась.

— Из-за тебя заново чертить придется! Отойди! Немедленно!

В голос прокрались те самые повелительные нотки, которых раньше Влад боялся до одури. У него и сейчас первым порывом стало — отшатнуться. Но он удержался на месте. Глянул на неё с вызовом.

— Нет. Это твой последний шанс уйти.

— С каких пор ты, сопляк, придумал мне условия ставить? — Лариса раскраснелась, взмахнула руками. — Никому ты меня не сдашь. Ты маленький, ничтожный мальчишка, который вновь пытается испортить мне жизнь. Совсем как раньше. Это я даю тебе последний шанс, а потом…

Она не закончила, но улыбнулась безумно, и в глазах блеснуло равнодушие. Если понадобится, она и убить его сможет? Так просто? Без всякого сожаления?

Влад вздохнул, но не сделал ни шагу в сторону.

И тогда она бросила в него первое заклинание. Опасное, но не критичное.

Влад его отбил. Играюче, не напрягаясь.

Хоть «костюмчик» феникса и сидел на нем непривычно, но силой он пользоваться умел. Огонь бурлил в его крови, в его ожогах, в давно затянувшихся шрамах.

Мать атаковала ещё раз и ещё. Она била то мощными проклятиями, то пустяковыми — обманывала, пыталась прорвать его защиту.

Сын не ударял её в ответ. Но защищался без единого промаха.

Краем глаза Влад заметил, что в стычку между Ярославом и Дохаком вмешался Роман с битой. Придурок. Ничего понадежнее не смог найти? Он бы ещё против змея с отверткой пошел.

Инкуб не вызывал во Владе никаких чувств, кроме глухой ненависти. Ведь это из-за него Наташа лежала в коме.

Если Ярослав исполнит свои обещания (если Ярослав вообще выживет), он спасет Наташу. По крайней мере, попытается, что уже лучше той кромешной безнадеги, в которую провалился Влад, не знающий, чем помочь Наташе.

Он и на брачный ритуал-то решился от отчаяния. А вдруг бы прокатило?

Кто б ему сказал, чем закончится сегодняшний день. Не поверил бы.

Мать сделала небольшую передышку и вдруг заговорила совсем иным голосом. Негромким, заботливым. Таким, какой её сын слышал нечасто, в редкие моменты просветления. Даже взгляд её наполнился светом, словно от прежнего безумия не осталось и следа.

— Владик, что мы творим? Ведь мы — одна семья. Ты, я, Ярослав. Мы не должны сражаться. Ты понимаешь это? Неужели ты не хочешь попробовать всё наладить? Представляешь, мы можем научиться любить друг друга. Я и так тебя люблю, ты же знаешь… Но если мой план удастся, мы обретем счастье, о котором всегда мечтали. Ты у меня такой сильный мальчик. Ты стал настоящим фениксом. Я тобой горжусь, сынок. Помоги же мне, и всё будет хорошо.

На секунду ему показалось, что это возможно. Что его прежде безразличная мать станет другой. Нежной. Ласковой.

Но едва зыбкие мечты впустили свои лозы в сердце Влада, как до него донесся истошный крик Майи:

— Дохак, нет! Пожалуйста… НЕТ!!!

* * *

Гигантский змей обвил Романа своим хвостом, сжимая его настолько, что кровь брызнула изо рта инкуба.

«У него ведь кровь ядовитая — вспомнил Влад, но он тут же понял, что Дохака это не остановит. Попадая на кожу змеи кровь просто стекала на пол. Видимо та была защищена не только от огня, но и от любых ядов. — Неуязвимая тварь…»

Роман выглядел жалко и беспомощно. Его голова бессильно повисла, как у дохлой курицы, Влад даже подумал, что это конец для него.

Вот только ничего предпринять он не успел, потому что, воспользовавшись, тем что он отвлекся мать запульнула в него какое-то заковырис-тое заклятие. Крылья за спиной погасли, как будто их и не было, и на секунду он снова ощутил себя человеком. Жалким, ничтожным.

— Полежи пока, не мешай. — хохотнула мама, а затем как ни в чем не бывало продолжила творить свои заклинания, даже не глядя в сторону сына.

Ее слова о семье опять оказались ложью. Никакой любви. Никакого счастья. Он был для неё лишь инструментом, частью её великого плана. Она не изменилась. Лишь попыталась манипулировать им, как и в его детстве. И вот теперь снова, как в детстве, он ничего не может ей противопоставить.

Влад видел, как Ярослав снова и снова с яростью бросался на Дохака, но змей отражал его атаки с пугающей легкостью. Резкий взмах хвоста — и Ярослава вновь отбросило к стене. Дохак же, не обращая ни на кого внимания, поднял над собой тело инкуба, как игрушку.

— Сейчас я отобедаю твоим дружком, а потом — тобой! — прошипел змей, запрокидывая голову назад и готовясь сожрать Романа. Кровь инкуба капала ему в раскрытую пасть, которая отвратительно увеличилась. — Когда Хида снова станет собой… Хм… — он вдруг как-то странно кашлянул. — Кажется, у меня изжога… — пробормотал Дохак, ослабляя хватку хвоста и роняя тело на землю.

— Дохак… Дохак… Брат! — кричала Майя. Влад на это горько усмехнулся. Похоже у него с этой девушкой есть общее. У них обоих есть отвратительные родственники, которых они ни смотря ни на что — любят.

Змей обвил свое горло руками, его огромная пасть сжималась и открылась вновь. На мгновение показалось, что это всего лишь временная слабость, но затем из глубин существа начал пробиваться огонь.

Змей застонал, поток пламени исторгнулся наружу, и начал пожирать его. Кожа, защищенная от внешнего воздействия, не могла выдержать того, что горело внутри. Пламя распространялось по телу, захватывая его все сильнее.

— Нет! Нет! — завыл змей, хватаясь за голову, но было уже поздно. Огненные языки торчали изо рта, из глаз, из ушей, из-под чешуи. Гигантское тело начало извиваться в агонии, хвост бил по земле, разрушая всё на своём пути, взвилась пыль и крошка, камни большие и маленькие падали сверху, один из таких камней угодил прямиком в Ларису.

Ярослав вскочил на ног и бросился к Роману, оттаскивая его тело в сторону все еще обездвиженной Майи, затем взял за шкирку Влада, дергая в ту же сторону. И когда все трое оказались рядом, он раскрыл свои крылья и накрыл их ими. Накрыл за секунду до того, как туннель окончательно обвалился.

Эпилог

Эпилог

Со смертью брата время остановилось. Дни сменялись, а я даже не замечала этого.

Ярослав насильно впихивал в меня еду, насильно укладывал спать, насильно по утрам поднимал с постели. Он возился со мной как с маленькой, а я была неспособна даже поблагодарить его за всю ту бескрайнюю заботу, потому что полностью погрузилась в своё горе. Окунулась в него как в омут и не смогла вынырнуть.

Мы столько прошли вместе с Дохахом. Видели подъём и падение правителей, начало и конец многих жизней.

А теперь — его не стало.

Он покинул меня, и я даже не смогла попрощаться с ним как подобает. Не смогла похоронить.

Тело, точнее то, что от него осталось, забрали арбитры для изучения. Думаю, Анна Рихард поставила жирную галку напротив пункта «Уничтожить Дохака». Её задача была выполнена. Опасное существо устранено.

Мой брат — устранен.

Его больше нет.

Он не заявится ко мне, не зарычит от гнева, не будет оправдываться за свои сумасбродства. Не улыбнется, не подожмет губы.

Казалось, это — нелепая ошибка. Однажды я проснусь, а мне скажут: «Тебя ищет Дохак».

Но ночь сменялась утром, и брат всё ещё был мертв.

Ярослав пытался расшевелить меня, не сдавался даже в самые тяжелые дни. Чаще всего мне хотелось свернуться калачиком и пролежать так вечно, но он заставлял двигаться.

Я не плакала. Слез не было. Вообще ничего. Только — пустота внутри. Словно в груди выжгли дыру на том месте, где раньше жила моя любовь к Дохаку.

— Роме стало лучше, — в один из дней за завтраком рассказывал Яр, чтобы отвлечь меня от тяжелых мыслей.

— Не говори ни слова про Рому, — отрезала я. — Не желаю даже слышать его имени.

— Почему? — внезапно спросил мужчина. — В чем провинился Рома?

— Ты издеваешься? Из-за него погиб мой брат!

Я вскочила из-за стола и тряхнула волосами. Меня разрывало от злости. Если честно, иногда я даже думала, что было бы справедливо, умри Роман тоже. Жизнь за жизнь.

— Думаешь? — вкрадчиво спросил Яр, тоже поднимаясь со стула. — И что конкретно сделал Рома? Имел наглость истечь кровью? В этом его вина?

Он говорил тихо, без иронии или попытки меня уязвить. Напоминал, как неразумному ребенку, что в мире есть не только черное и белое.

И внезапно меня будто дернуло током.

Яр прав. Разумеется, прав.

Всё это время я искала кого-нибудь, кого можно обвинить в смерти брата. Мне было легче осознавать, что это всё из-за Ромы. Да, он хотел нас спасти, но по его вине погиб Дохах. Это всё он.

Я огородилась этими мыслями как забором.

Но Рома невиновен в его гибели. Это не Рома связался с Ларисой. Не Рома полез в драку. Не Рома пытался убить всех, кто собирался помешать плану безумной бывшей Ярослава. Не Рома заливал в рот Дохаку свою ядовитую кровь — а ведь брат знал про эту особенность инкуба.

Я не уберегла брата, а не Рома. Дохак в очередной раз перешел черту, и я не сумела его спасти.

В тот день я впервые разрыдалась. Уткнувшись в грудь Яру, плакала долго, громко, не в силах остановиться.

— Он умер… — шептала и комкала под пальцами рубашку Ярослава. — Умер… его больше нет…

— Тш-ш-ш, — повторял Яр, прижимая меня крепче.

Боль захлестнула меня с головой.

Но она же помогла понемногу прийти в чувство. Я научилась плакать по Дохаку, а не молча ждать его изо дня в день. Я научилась вспоминать то хорошее, что мы пережили — а не надеяться на то, что однажды он вернется ко мне чудесным образом. Я научилась хранить в сердце любовь к нему, а не искать виноватых в гибели брата.

Однажды, когда стало совсем тягостно, и дурные мысли никак не вылезали из головы, я набрала номер Мирона. Моего второго брата.

— Как ты? — спросила его. — Прости, давно тебе не звонила.

— Да ничего страшного, понимаю, у тебя куча дел. Ой, я тебе сейчас такое расскажу! Это капец!

И Мирон начал тарахтеть про физкультуру, где он подтянулся больше раз, чем остальные, и про то, как мастерски забил гол, и как подрался с каким-то одноклассником из-за девочки, а эта самая девочка ему вообще-то и не нравилась особо, потому что ему нравилась её подружка. Он болтал без умолку, а моё сердце оттаивало. Выжженная рана в груди всё ещё сидела по Дохаку, но рядом с неё нашлось место любви к Мирону. Я напомнила себе, что не осталась одна. У меня есть брат. Пусть он совершенно не похож на Дохака, но он — моё родное существо.

После звонка с Мироном что-то изменилась во мне. Я всё ещё чувствовала пустоту после потери Дохака, но в этой пустоте начало появляться что-то новое — слабое чувство, что я не одна, что мне есть ради чего жить.

Я стала возвращаться к жизни понемногу, с усилием. Ярослав, как всегда, был рядом. Он не задавал лишних вопросов, ни на чем настаивал. Он знал, что мне нужно время.

Тем вечером я вернулась из университета и зашла в квартиру Яра, где обнаружила незнакомую обувь, стоящую у дверей. Детскую обувь.

— Ярослав, привет. У нас гости? — крикнула я, еще до того, как он успел выйти на встречу. Я так привыкла к плохим новостям, что сразу предположила худшее. И не ошиблась.

Навстречу мне вместе с Яром вышла Анна Рихард.

— Ну, привет, Хида. — Ее лицо не сулило ничего хорошего. Этого стоило ожидать. Арбитры забрали Ларису и нее не было причин покрывать меня. Удивительно, что она пришла только сейчас. Впрочем, как я слышала магичка сильно пострадала в камнепаде, а потому очевидно сразу допросить ее не смогли.

Первым инстинктом было напасть на нее и убежать. Но убегу одна, Яра посадят за укрывательство. А захочет ли убежать он со мной — в этом я была не уверена.

Ярослав тем временем поймал мой взгляд и мотнул головой. Он знал, что я могла сорваться, но видимо верил, что сделаю правильный выбор. Именно это удерживало от резких действий.

— У нас не будет проблем, если ты будешь сотрудничать, Хида, — сказала тем временем Анна ровным голосом. — Сядем и поговорим.

Пришлось еще раз напомнить себе, что бежать сейчас — не выход.

— Ладно, — сказал я, проходя мимо нее в гостиную. Мои ноги дрожали, но я старалась держаться прямо.

Я расположилась на диване, Ярослав тут же устроился рядом, демонстративно взяв мою руку в свою. Анна села в кресло напротив нас. Со стороны, наверное, выглядело будто строгие родители собрались отчитывать школьницу, а не эта самая школьница пришла обсудить мое возможное заключение.

— Лариса дала показания. Рассказала о том, как вы с Дохаком потребовали ее сына, и из-за этого она была вынуждена заманить вас подготовленную с помощью Альбеску ловушку. Описание ритуала, дал ей он. — Рихард поморщилась и прошептала, — Любитель загребать жар чужими руками.

Я молчала, чувствуя, как внутри растёт паника, но внешне старалась не показывать этого.

— Вот только как так вышло, что ты не умерла, а попала в тело низшей, я не до конца поняла. Даже этого клоуна вызвала, но божиться и клянется, что понятия не имеет как так вышло. Не просветишь?

Я бросила короткий взгляд на Ярославу — он смотрел на Анну с таким же напряжением, но без страха.

— Это древние змеиные чары. В момент близкий к гибели, можно сбросить тело и вселиться в ближайшее свободное.

— Свободное? — Рихард подняла брови.

— Только что умершая нечисть. Тело, в котором уже нет души, но кровь еще не остыла. Мне не повезло, что это оказалось тело младенца. Была бы взрослая особь — память осталась бы при мне. А так я на долгое время забыла о том, кто я.

— Хм… интересно. — она внимательно прищурилась. — И Альбеску ничего не заметил?

— Понятия не имею, чего он заметил, а чего нет. — Я пожала плечами. Я стала младенцем без памяти. Все что я могла заметить, это то, что у меня мокрые пеленки.

— Как именно рядом с местом проведения ритуала Ларисой оказался свежий труп младенца тебя тоже не стоит спрашивать?

— Об этом лучше уточнить у биологической матери этого тела. — ответила в тон ей, покосившись на окно. На нем все еще была ритуальная вязь для того, чтобы его было невозможно разбить изнутри.

— Я здесь не за этим, — вдруг произнесла Рихард, резко сменив тон. В ее голосе зазвучало что-то новое, почти мягкое. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебя арестовали, верно?

— Тогда слушай меня внимательно, — она наклонилась вперед, опираясь локтями о колени. — Мы можем всё уладить. Без тюремного заключения, без проблем. Но для этого мне нужно твоё полное сотрудничество.

— Договор? — спросила на выходе.

— Договор. — удовлетворенно кивнула Анна. — Мы всегда хотели тебя в свою команду.

«Без Дохака» — это не было произнесено, но повисло в воздухе.

Я сжала кулаки. Первым порывом было отказаться. Послать её в преисподнюю. Нет, нет и нет. Я не хочу ошейник на шею. Не хочу подчиняться арбитрам. Я только обрела себя прежнюю — и не готова становиться чьей-то ручной змейкой.

Но потом я вспомнила прошлые попытки арбитров договориться с нами. Вспомнила свои отказы, которые привели нас сюда, в эту точку, в этот отрезок времени. Отчасти именно из-за своей твердолобости я и лишилась брата. Ибо согласись мы сотрудничать сразу — не заварилась бы никакая каша с ритуалом, горами, поисками Дохака, контрактом Нику и прочим-прочим-прочим.

Но согласиться было так сложно. Рот не размыкался. Губы будто слиплись.

— Если ты откажешься, то, сама понимаешь, милосердными мы не будем, — всё же включила Рихард прежнюю себя. — Ты — опаснейшая тварь, и никто не позволит тебе разгуливать среди простых людей. Думаю, твоя броня в твоем случае не светит. Сразу поговорим об уничтожении…

— Ань, попридержи коней, — шикнул на неё Яр. — Майя всё это время вела себя как законопослушная нечисть. Она даже в институт ходит, хотя ей это образование даром не сдалось. Какое уничтожение? Прекрати запугивать.

Ну-у-у, я бы поспорила насчет законопослушной. Вон, парочку сектантов сожрала, хотя кто их считает.

Разумеется, Рихард рассчитывала взять меня на «слабо». Дождаться моего испуга и получить тепленькую.

Но смерти я не боялась.

— Ты ведь уже несколько месяцев на договоре? — обратилась к Ярославу, и тот непонимающе кивнул, мол, ты же сама знаешь. — Как тебе?

Если он хоть случайным жестом покажет, что ущемлен и жалеет о том своем решении — я откажусь. И плевать мне на умерщвление.

— Жить можно, — он ободряюще улыбнулся.

Самыми кончиками губ. Как будто говорил: «Я с тобой».

— Давай сюда контракт, — и протянула ладонь.

Явно Анна подготовилась и пришла сюда с нужными бумажками.

В её взгляде появилось почти детское счастье. Как мало надо старинной твари, чтобы порадоваться. Всего-то заполучить в свои лапы не менее старинную змею.

Условия были терпимыми, и я не стала ничего менять, не стала пытаться выбить себе кусочек пожирнее. Всё как у Ярослава. Свобода действий есть, магии не лишена. А остальное — мелочи. Можно подписывать.

Довольная собой Рихард уже собиралась на выход, когда Ярослав спросил её:

— И как там Лариса?

— Физически и жива, и здорова, насчет психического состояния… Ну-у-у… ты сам в курсе. Она глубоко помещана на тебе. Строит своему сыночку письма, в которых просит связаться с тобой.

— Влад говорил тебе об этом? — я повернулась к Яру.

Тот задумчиво покачал головой.

— Ни разу. Мы вообще мало общаемся.

* * *

Мама писала ему часто. Так часто, как они не общались никогда раньше. Строчила развернутые письма, суть которых сводилась к двум вещам: найди способ вытащить её из заключения и поговори с Ярославом.

Фанатичная любовь к Курбицкому пропитывала каждый сантиметр бумаги. Даже будучи в заточении, мать не могла оставить своих бредней и уверяла, что " видела в его глазах огонек былой страсти; только помоги её разжечь нам, сынок».

Он не отвечал. Было поначалу сложно, почти физически больно. Но он пробегался взглядом по тексту (вдруг там появится что-то отличное от шантажа, манипулирования и зависимой любви) и раз за разом уничтожал письма.

Он не искал ей защитника. Он вообще постарался забыть, что у него есть мать.

Влад испытывал к ней сложную палитру чувств. От ненависти (она всё же готова была убить его, только бы остаться с Ярославом) до — всё ещё — преданной сыновьей любви.

Не зря говорят, что отказники в детдомах любят матерей до одури. Знают, что те их бросили, но до последнего верят, что мама одумается и вернется.

Влад почти уже не верил. И, чтобы не уничтожить это жалкое «почти» внутри себя, чтобы продолжить помнить о маме хоть с какой-то верой в лучшее, он и не вступал с ней в переписку.

Для него она погибла ещё тогда, при ритуале.

У него опять никого не осталось. Мать в заточении, дожидается суда (и скорее всего надолго отправится за решетку).

А Наташа…

Ярослав исполнил обещание и помог ей очнуться, а затем девушке подтерли лишние воспоминания. Иное даже не обсуждалось, Курбицкий согласился только на таком условии, чтобы обеспечить безопасность сына и своего друга.

Наташа забыла и про Влада, и про их дела, и про встречу с Романом, которая кончилась внезапным открытием: нечисть существует.

Больше он не мог с ней общаться. Даже приближаться не стоило. Ради её же благополучия. Жаль. Он прикипел к ней. Ему будет не хватать их совместной «работы» и подколок Наташи, которая хоть его и побаивалась, но не настолько, чтобы лебезить.

Влад решил помогать девушке издалека. Подкидывать деньжат через третьих лиц под видом подработки, чтобы она вырывалась из пагубной жизни с отцом-алкоголиком.

Влад краем уха слышал, что инкуб начал разборки в своем борделе, потому как вместо зелья забвения в флаконе оказалось что-то другое. В детали он не лез, но, кажется, виновных Роман нашел.

Только Наташу ему уже не вернуть.

Он опять остался один.

Конечно, у него был отец, только вот о близости речи не шло. Так просто не наладишь отношения с тем, кого всю жизнь презирал.

Впрочем, Влад перестал так открыто проявлять свою неприязнь. Даже попытался простить его. По сути, Ярослав ведь не совершал ничего такого. Это всё мама. Она обманывала, она издевалась, она манипулировала.

Курбицкий в это время спокойненько «дрых» себе в земле и знать не знал о существовании сына.

Поэтому, когда в один из дней Ярослав предложил встретиться, Влад не стал отказывать. Но место из вредности выбрал сам. Очередной бар-клоаку с контингентом в виде пьяных троллей и едой, от которой случится заворот кишок даже у бессмертного феникса.

Отец сел за столик, потрогал тот пальцем и резюмировал:

— Липкий.

Влад хмькнул. Пусть папенька немного помучается, не всё ему по дорогим ресторанам ходить.

— Что, ты к другому привык?

Ярослав отмахнулся:

— Да не, бывали и в худших местах. О, Вова, какими судьбами! — внезапно заприметил он некрасивого сутулого мужичка лет под шестьдесят, который прошел мимо с подносом пивных кружек. Тот радостно заулыбался.

— Ярослав Курбицкий! В моем пабе! Вот это номер, шоб я помер!

— Так это твое заведение? Ты всё-таки исполнил мечту? Поздравляю! Ну, тогда я обязан здесь выпить. Неси что-нибудь на свой вкус! Это Вова, лет тридцать назад он работал на меня, — объяснил Ярослав Владу. — И всегда мечтал открыть свой бар. Я рад, что мечта исполнилась.

Оказалось, Влад недооценивал отца. Тот знал о жизни внизу, хоть и был высшим древним. Он не гнушался общением с низшими, спокойно пил отвратительное пиво и вообще чувствовал себя комфортно.

— Как там Лариса? — спросил он через некоторое время, когда выпил на здравие хозяина и пожал руки половине нечисти паба.

— Не имею и малейшего представления. Ну, раз пишет письма, значит, живая.

Ярослав покачал головой.

— Если бы я знал про её беременность, то за тобой бы присматривали мои люди. Я бы не позволил тебе расти в таких условиях.

— Да я понял, — отмахнулся Влад. — Ладно, проехали. Ты меня зачем видеть хотел? Про мать спросить? Так я не в курсе. Могу идти?

Всё-таки разговоры по душам ему не давались, да он и не собирался им учиться.

— Нет, не только про мать. — Отец склонил голову набок. — Хочешь поработать на меня?

— Не хочу.

— Влад, это не подачка. Мне нужен кто-то с твоими способностями и твоей живучестью. Нужно порешать некоторые вопросы с бизнесом. Кого попало я туда не отправлю, а тебе доверяю.

— Зря. Я первый же тебя сдам с потрохами.

Ярослав хмыкнул.

— Не верю. Кроме того, тебе бы не помешала какая-то относительно легальная работа. Ты у арбитров на крючке, они уже заинтересовались твоей деятельностью. А так я всегда смогу сказать, что сын в мне в делах партнер. Рассказать, в чем суть вопроса?

— Нет. Не торопись. Я могу подумать, хочу ли вообще с тобой связываться?

— Разумеется, — Ярослав кивнул. — Всё ещё, это не подачка и не попытка тебя задобрить. Легко не будет, это я гарантирую. В общем, как будешь готов послушать — звони. Я всё опишу.

— Договорились. — На секунду Владу даже захотелось согласиться, но он остановил себя; нет уж, надо переварить эту мысль, переспать с ней, а уже потом принимать решение. — Мне нужно идти. Передавай привет Майе.

Влад потер место, где раньше стояла метка. Всё-таки, что-то, а он даже привык к их союзу. Наверное, ему всё же не хватало хоть кого-то в жизни. Пусть даже того, кого он привязал к себе обманным путем и с которым его связывал только ритуал.

Может, и нужно выслушать Ярослава. Вдруг предложит что-то дельное. Вряд ли, конечно. Но шанс он ему даст.

Но это позже.

* * *

Рома едва мог скрыть нарастающую ярость, которая в нем кипела.

Он уже минут десять ходил взад и вперед перед выстроившимися в шеренгу работниками пряничного домика.

Молчаливые, с опущенными глазами, они стояли перед ним, словно ангцы на заклании. Но если они думали, что могут его разжалобить, то ошибаются!

— Я одно понять не могу на что был расчет? — голос звучал мягко, но эта мягкость была обманчива. Он снова потряс пред их лицами злополучным флакончиком. — Может зря я к арбитрам не обратился? По виновнику Тенерверс плачет!

— Роман Дмитриевич, ну что вы так сразу… — неуверенно проговорила Жанна, но ему хватило одного взгляда, чтобы та сразу умолкла, отступив на шаг.

— Не мешайся, или ты тоже в подмене участвовал? — ехидно уточнил он, и снова повернулся к девушкам, — Из-за ваших глупых игр чуть не погиб человек! Я просмотрел записи. В мой кабинет не заходило посторонних. Значит, подмену совершил кто-то из своих. Ещё раз вопрос: кто это сделал? И зачем? Или мне всех вас уволить, а «домик» закрыть?!

Девушки разом вздрогнули от его слов. Молчание в зале стало настолько плотным, что его можно было разрезать ножом.

— Хорошо, — Роман скрестил руки на груди. — Раз так, я использую сыворотку правды, и потом всех, кто замешан выпну на улицу с морлоковым билетом! Вы потом на работу, даже сортиры мыть никуда не устроитесь! У вас был шанс сознаться и уйти по-хорошему.

Он повернулся к Жанне,

— Неси зелье.

— Роман Дмитриевич, не надо девочек увольнять. Это я сделала… — Ундина с длинными зелеными волосами, сжала губы, шагнула вперед, голос ее прозвучал тихо, но твердо.

Инкуб нахмурился, удивление мешалось с нотками разочарования. От кого-кого, но от этой девушки он подобного не ожидал. Роман ей очень сильно помог в свое время выпутаться из одной нехорошей истории, когда бывший свалил от нее, оставив девушку одну разбираться с бандитами, которым тот был должен. Она постоянно твердила, что Роман Дмитриевич — ее спаситель, и она ему благодарна.

— Яся? От тебя я этого точно не ожидал. Зачем? — он смотрел в ее лицо, пытаясь понять, причину.

— Роман Дмитриевич, не слушайте ее, это не она, это я, — вмешалась вдруг рыжеволосая мертвячка Мира, с большими, чуть навыкате, глазами, полными решимости. — Яся, не наговаривай на себя. Если тебя уволят, твоя семья по миру пойдет, кормить, а я…

Но тут едва справляясь с волнением заговорила ещё одна девушка:

— Роман Дмитриевич, они врут… это я, — кикимора, по имени Веста, склонила голову, выражение лица говорило о полной покорности и готовности принять наказание.

Они вдруг загалдели все одновременно, на перебой признаваясь и выгораживая друг друга.

Гнев Романа сменилась растерянностью.

— Роман Дмитриевич, не сердитесь на нас, это мы… все мы, — со вздохом выдала Мира, — Но у нас не было плохого умысла.

Они снова загалдели, перебивая, перекрикивая одна другую.

А Роман никак не мог взять в толк. Что значит это: «все»? Они что, сговорились за его спиной? Они что, все его так ненавидят?

— Молчать! — рявкнул Роман. — У вас пять минут, чтобы все мне объяснить, пока я вас не выгнал! — он вскинул руку, прерывая новый галдеж, — Не хором. Мира. Говори ты.

И она рассказала, про то, что каждый год он выбирает одну сотрудницу, с которой проводит ночь в пряничном домике. А на утро стирает ей память. И в прошлом году, Яся, которую он тогда просил остаться, умудрилась оставить себе записку, о том, что ничего плохого Роман Дмитриевич с ней не сделал, что он просто говорил с ней, и что ему было очень грустно.

— А о чем вы говорили, эта дуреха не записала! — Мира гневно посмотрела на Ясю. — Роман Дмитриевич, ну не сердитесь на нас. Мы все тут — как семья, и вы наш самый главный член семьи. Ну как мы можем быть в стороне, когда знаем, что вам плохо, что вас что-то гложет. Ну мы все на общем собрании и решили, подменить зелье, чтобы та, кого вы выберете на утро все помнила, и рассказала остальным. Что бы мы могли придумать, как вам помочь. Вы же все время от всех отгораживаетесь. А мы…

— …А мы вас любим! — вдруг всхлипнув подхватила Яся. А за ней говорить о том, какой он хороший, как он им всем дорог и как они его любят начали и другие девочки.

Одна за другой, захлеб признавались, как много он для них значит, и как всей душой они хотят помочь ему.

Мира, глядя на его замешательство, продолжала уверенно:

— Вы, Роман Дмитриевич, для каждой здесь сделали что-то важное. Мы видим, как вам тяжело, как вы всё тянете на себе… но ведь вы даже не даёте нам возможности что-то сделать в ответ!

Ее слова подхватила Веста:

— Простите нас. Мы теперь понимаем, это ужасная идея — подменить ваше зелье. Мы не думали, что это может кому-то навредить. Мы… просто хотели вам помочь, понять, что вас гложет.

— Невозможно просто смотреть, как вы… — добавила еще одна девушка, — …как вы отгораживаетесь от всех, как будто вокруг никого. Но ведь мы то рядом!

Роман почувствовал, как в горле встал ком. Его коллектив стоял перед ним и в каждом взгляде он видел искренность.

Нет, они, конечно, виноваты. По-хорошему, их всё ещё нужно выгнать. Особенно после чистосердечного признания! Где это видано: «Ой, мы вас так любим, что вломились в кабинет и подмешали другое зелье. В следующий раз мы вам слабительное куда-нибудь добавим, тоже чисто из большой любви».

Но Рома прекрасно понимал, что коллектив у него, кхм, специфический. Он его именно таким и ценил. Его девочки были с придурью, но от этого он любил их не меньше.

Пусть живут. Он благодарен им за заботу… просто теперь будет лучше закрывать шкафчики с личными вещами и парочку охранных заклинаний добавит на каждую дверь.

Он обернулся на Жанну, та пожалa плечами и ободряюще улыбнулась.

— Ладно… — наконец произнес он, — Пусть будет, по-вашему. Идем. И ты, Жанна.

— Все-таки уволите нас? — с дрожью в голосе спросила Яся.

— Нет. Расскажу вам то, что вы так хотели узнать…

В конце концов, невозможно избавиться от призраков прошлого, если всё время убегать от них.

* * *

Я тоскливо поднималась на второй этаж управления.

Когда мы заключали договор с арбитрами, я думала, что меня будут посылать на опасные задания, поручать расследования под эгидой Рихард, поимку преступников. Но по итогу оказалась… что я тут никому особенно и не нужна.

Рихард вообще уехала в столицу со словами: «Как я устала от вашего захолустья», а у местных арбитров не было столько увлекательной работенки, для которой потребовались бы древние.

Это был первый раз за полгода, когда меня вызвали.

И то, мое присутствие было необходимо лишь для распутывания нитей какого-то древнего проклятия. Моя стойкость к магическому воздействию и почти бессмертное тело — арбитры посчитали это достаточной страховкой, тому, что я сама не умру в результате снятия чар.

Я уже увидела дверь нужного кабинета, как застыла, приметив знакомую фигуру — Алексея, руки его были сковaны наручниками.

Он стоял спиной и не видел меня.

Что он тут делает? Разве он не должен сидеть в Тенерверсе за то, что освободил Дохака?

Но ответом послужил громкий девичий голос:

— Лёша!

Я увидела, как мужчина вздрогнул, и сделал шаг вперед как зачарованный. К нему подошла изящная и хрупкая девушка, с кудрями, обрамляющая ее маленькое лицо.

— Василиса, это ты? Это правда ты? — голос Алексея дрожал, словно он боролся сам с собой, чтобы не разрыдаться.

Он попытался обнять ее, забыв, что руки закованы в наручники, но в итоге смог только взять ее ладони в свои.

— Что ты здесь делаешь? Где Альбеску? Ты снова сбежала? — торопливым шепотом спрашивал он, — Василиса, тебе нужно немедленно уходить! Арбитры тебя не защитят, они — они все в разговоре! — в словах сквозило отчаяние.

Василиса погладила его руки:

— Альбеску больше не придёт за мной. Он меня выгнал. — Она вдруг радостно прыснула, — Сказал, что я уже старая, а мне ведь даже тридцати нет! Ну что это за возраст для ведьмы, Лёша? Разве это возраст? И когда ты из Тенерверса выйдешь, я тоже еще не старая буду… Я тебя дождусь, Леш. Веришь мне? Обязательно дождусь!

— Но что ты тут делаешь? Кто тебе разрешил сюда прийти? — вновь повторил Алексей, хотя тревоги в голосе значительно поубавилось.

— Твои приятели-арбитры сказали мне, что тебя выписали из больницы и сегодня собираются конвоировать в Тенерверс. Я упросила их буквально на пять минуточек отлучиться по делам. Они добрые, помогли мне повидаться с тобой перед отъездом. Всё будет хорошо.

И нежно поцеловала его в щеку.

Хоть судьба этих двоих и не касалась меня напрямую, но почему-то я была рада, что у Алексея появилась надежда на лучшую жизнь.

* * *

Мы с Ярославом никак не могли пропустить церемонию бракосочетания Базуки и Жанны. Даже не верится, у орка получилось не только заполучить помощницу Ромы в свои девушки, но и окольцевать её.

Приглашение нам вручал лично Базука. Он крепко жал Яру ладонь и уверял, что если б не «та удручающая случайность в бойцовском клубе» (фразу ему явно диктовала Жанна), то никогда бы он не познакомился с любовью всей своей жизни. А потому не будет нас — не будет и свадьбы.

К полудню мы подъехали к залу бракосочетаний, где уже собиралась толпа народу.

Невеста была восхитительна, в белоснежном платье приталенного силуэта, с тонкой белой вуалью, спадающей на лицо и волосы. Жених тоже, на удивление, смотрелся… прилично. В плане, не как отбитый на всю голову орк, который однажды плохо так отмутузил Ярослава. Мой бессмертный феникс периодически при виде его морщился, словно вспоминал, как ему по лицу проехался кулак.

Я увидела и Рому, окруженного девушками из борделя. Все радостно охали и ахали, поздравляя молодых.

Лишь одна женщина смотрелась не просто печально, а прям-таки трагично. Невысокая, худощавая, явно молодящаяся, но с таким слоем макияжа, будто извела всю палетку румян и тюбик туши. Орчанка. Во-первых, у неё была зеленая кожа — она не скрывала свою истинную сущность. А во-вторых, она неуловимо походила на самого Базуку.

Женщина прикладывала к глазам платочек и трагично, очень показательно всхлипывала. Одета эта чудаковатая особа была во всё черное, словно пришла на похороны.

Мысль о чьей-то кончине вновь закралась у меня, когда мы поравнялись с орчанкой.

— Какой кошмар… совсем молоденький же… — начала она причитать.

Видимо, нашла во мне благодарного слушателя.

— У вас кто-то умер? — не поняла я.

— Да какое умер?! Типун вам на язык! — возмутилась женщина. — Сын мой! Сын! Женится! Да он же мальчик совсем еще! Ему еще жить и жить… а он… да еще на ком…

— А что не так с… — мне хотелось защитить Жанну (которая вообще-то партия ничуть не хуже «мальчика»-Базуки), но женщина меня перебила.

— В ней нет ни капли орочьей крови! Мы даже анализ делали. Думаю, вдруг хоть четвертинка какая затесалась. Так нет же! Пусто! А вы знаете, чьи гены у моего сыночка? Чистая кровь! Имя Серпа Адрона вам о чем-то говорит?

Говорило ещё как. Ярослав тоже неоднозначно хмыкнул на её намеки в сторону Адрона.

— Насколько мне известно, у Серпа всего три сына.

— Так это официальных… а мой… дитя великой любви, которая была прервана по вине его гадины-жены. Ах! Там такая история! Рассказать?

— Боюсь, такую историю нельзя рассказывать впопыхах. Давайте как-нибудь потом. Кстати, как вас зовут? — теперь уже Яр перебил женщину.

— Роза, — она протянула Ярославу ладонь. — А вы кем приходитесь моему сыночку?

Понятно, для неё гостей со стороны Жанны не существует в принципе.

Что-то сомневаюсь я, что тот Серп Адрон, с которым я имела «честь» общаться, имел что-то общее с этой вульгарной женщиной. Вот прям, что называется, большие вопросики возникают.

Скорее кажется, что она сама себе придумала эту историю любви, а Базуке — папеньку с громким именем.

Знаете, у кого-то отцы космонавты или летчики-истребители, а у него — известный орк.

Вслух я своих сомнений произносить не стала. Мы поспешили убедить Розу, что очень спешим — и двинулись в сторону молодых, чтобы поприветствовать их. Кроме того, уже начали созывать всю толпу внутрь.

Вот-вот начнется церемония.

После того, как все необходимые клятвы были произнесены, а мы пожелали молодоженам счастья (а конкретно Жанне — терпения, с такой-то свекровью), гости начали понемногу собираться по заказным автобусам.

Базука арендовал какой-то трехэтажный коттедж за городом, где собирался отмечать следующие три дня. По его словам, еду и алкоголя завезли туда целыми фурами.

— Думаю, нам пора, — сказал Яр, беря меня под локоть.

— Как, ты не хочешь беспробудно пить за здоровье молодых ближайшие три дня? — засмеялась я.

Если честно, я тоже не горела желания участвовать в этом. Мне нравилась Жанна, да и Базука казался славным малым. Но не настолько мы были близки, чтобы отмечать несколько дней подряд.

Благо, всегда можем сослаться на занятость Ярослава. Даже не соврем. Он редко когда бывает свободен от бесконечных дел.

— Печень у меня хоть и новая, перерожденная, но боюсь, даже она не потянет того количества спирта, которое закупил Базука, — отшутился Ярослав. — Кроме того, пока мы здесь, нужно кое-что сделать.

— Что именно?

Он уверенным шагом повел меня обратно ко входу в дворец бракосочетания.

— Ну, магическим браком мы скреплены, пора бы и об обычном подумать, — улыбнулся Ярослав. — Всё же живем в обществе людей, значит, должны их законы соблюдать. Пора бы тебе стать госпожой Курбицкой.

— Прямо сейчас?!

Нет, я не готова так сразу. А как же все наши друзья и близкие? Что я скажу Мирону или Полине? Ну, уж нет, так не пойдет.

— Не прямо сейчас, — успокоил меня Яр. — Но заявление надо бы подать. Мне что-то про электронную подачу рассказывали, но ты ж сама знаешь, я в этих вещах дремучий неуч. Я реши по старинке.

— У меня и паспорта с собой нет…

— У меня есть и твой, и мой, — подмигнул Ярослав, явно не собираясь сдаваться. — Давай-давай. Никуда ты от меня всё равно не денешься.

Да я, если честно, и не собиралась.

Всё же надо признать, что Ярослав — лучшее, что происходило со мной за многие столетия. За всю мою бестолковую жизнь, полную попыток кому-то что-то доказать. Только с ним можно быть самой собой. Только он дарует мне чувство защищенности.

Я потянула его к себе, призывая ненадолго остановиться. И поцеловала. Так нежно, как только могла. На его губах искрило шампанское, которое мы выпили за здоровье Базуки и Жанны. Он ответил на поцелуй, и мы долго-долго целовались, прижимаясь к стене, словно подростки, которые не могли насытиться друг другом.

Впереди нас ждет целая вечность.

В прямом и переносном смысле слова.

Конец