Не она.

Это не Таня.

Я понял это сразу, внимательно изучив форму тела. Кроме того, родовая связь не давала никакого отклика, хотя расстояние между нами оставалось небольшим.

В чёрном доспехе находится другой человек. Вероятнее всего, ещё одна участница той же организации, связанной с Таней.

Незнакомка продолжала неподвижно висеть высоко в небе, демонстративно не скрывая своего присутствия. Она не прячется и не пытается уйти в тень или раствориться в пространстве. Напротив, даёт себя заметить и удерживать внимание.

Передав остальным короткий сигнал, предупреждая о контакте и запрещая вмешательство без команды, я телепортировался и появился примерно в пяти метрах напротив неизвестной.

Я висел в воздухе, разглядывая незнакомку и одновременно исследуя броню энергетическим зрением, прощупывая слои защиты и узлы питания. Она тоже не двигалась. Однако по едва заметному наклону шлема стало понятно, что девушка внимательно изучает меня.

Так продолжалось около тридцати секунд. После этого из встроенного в доспех голосового устройства раздался женский голос:

— Так вот ты какой, Вяземский. Точнее, нынешний император Российской Империи.

Голосовой модуль явно изменяет естественное звучание, не позволяя определить возраст и узнать собеседницу, а также искажает интонации и убирает характерные оттенки.

— Кто ты? — спокойно спросил я.

— Я? — удивилась девушка. — Это неважно… — Она медленно провела взглядом по моей фигуре, немного наклоняя голову и задерживаясь на каждой детали. — Гораздо интереснее другое. В реальности ты намного симпатичнее, чем на изображениях и записях в сети.

Я продолжал исследовать её доспех и пытался понять цель разговора. Собеседница явно тянет время, проверяя границы дозволенного. Или проверяет мою реакцию.

— Знаешь, — снова заговорила она, чуть повернув голову, — Таня настолько скрытная и вообще мало говорит, так что мне пришлось самой отправиться на это задание и познакомиться с тобой поближе.

При упоминании Тани я не изменился в лице, сохраняя выражение спокойным и непроницаемым.

— Где она сейчас находится? — спросил я всё так же спокойно.

Незнакомка вытянула руку вперёд и несколько раз качнула указательным пальцем из стороны в сторону, демонстрируя нарочитое неодобрение.

— Не так быстро, красавчик. Тебе никто не объяснял, что во время свидания с одной девушкой крайне некультурно разговаривать о другой? — В голосе прозвучала ирония.

— Мы не на свидании.

— А мне казалось, ты окажешься галантнее. Всё-таки император, — протянула она, не скрывая насмешки.

Я проигнорировал её поведение, удерживая внимание на структуре доспеха.

Заигрывания, насмешки и намеренное нарушение личных границ используются ею явно для одной цели — вывести меня из равновесия.

Незнакомка театрально вздохнула, демонстрируя разочарование и чуть расправляя плечи.

— Ладно, ладно. Раз тебя настолько сильно интересует Таня, отвечу. Сейчас она готовится к следующему заданию. И оно окажется довольно непростым, — произнесла она уже ровнее.

Я продолжал молчать, не торопя её.

— О, если бы ты знал, насколько сильно ей не нравится предстоящая работа… — Девушка провела пальцами по краю шлема, задерживаясь на линии сочленения. — Но отказаться она не может… Ты ведь хорошо знаешь Таню и понимаешь, к чему я веду?.. — спросила она, чуть склонив голову. — Она ну ооочень это не любит. Возможно, с этим у неё что-то связано в прошлом…

— Продолжай, — коротко произнёс я, не меняя интонации.

— Какой же ты скучный! — снова вздохнула незнакомка, чуть отведя голову в сторону. — А я отказалась от выходных, чтобы лично встретиться с тобой! — добавила она с нарочитой обидой.

Незнакомка немного развела руки.

— Впрочем, теперь это уже неважно. Ты хочешь узнать, на какое задание отправится Таня и когда именно оно начнётся? — уточнила она.

— Зачем тебе передавать мне эту информацию? — спросил я.

Я задал вопрос прямо, внимательно следя за её реакцией.

Манера общения незнакомки выглядит слишком странной, излишне игривой для простой передачи сведений.

Настоящая союзница Тани, желающая помочь, говорила бы конкретно, не устраивая дешёвое представление и не растрачивая время на пустые подколки. Человек, нуждавшийся в защите, постарался бы сразу обозначить условия и риски, не распыляясь на лишние фразы. Посланник ордена использовал бы заранее подготовленные рычаги давления и официальные формулировки.

— Дело в том, что я… — незнакомка ненадолго замялась, — задолжала Тане… — По изменившейся интонации стало понятно, что под шлемом она улыбалась, явно вспоминая какую-то сцену между ними. — А я не люблю оставаться в долгу. Однако бесплатно такой информацией не поделюсь. Уж извини. Мне потребуется существенный подарок за настолько ценные сведения.

— Что именно? — спросил я, не меняя выражения лица.

— Скажем… — протянула она. Девушка поднесла руку к подбородку и задумчиво постучала пальцем по металлической пластине. — Небольшая часть твоих земель. Теперь ты император, поэтому подобная потеря не должна тебя сильно беспокоить. Правда? — продолжила незнакомка всё тем же тоном.

Я посмотрел на неё и внутренне усмехнулся.

Вести переговоры с человеком, намеренно скрывающим личность и пытающимся шантажировать информацией, бессмысленно. Вероятность того, что незнакомка действительно решила помочь, остаётся крайне низкой и с каждой её фразой падает ещё ниже.

Она состоит в крупной организации, располагающей продвинутыми технологиями, а значит, за действиями участников наверняка следят, фиксируя любые отклонения от плана.

Впрочем, можно рассмотреть и другую ситуацию.

Земля требуется ей для выхода из организации и последующего укрытия на территории Российской Империи, где орден не решится действовать открыто.

— Хорошо, — кивнул я. — Какие именно земли ты хочешь получить?

— Земли Рода Вяземских. Твои личные владения, — произнесла она с подчёркнутым спокойствием. — Теперь ты управляешь всей Империей, поэтому они тебе явно не нужны.

— Зачем тебе мои родовые территории?

— Это уже не твоё дело, — спокойно ответила собеседница.

Теперь сомнений почти не осталось. Она либо просто играет, либо слишком хреновый переговорщик…

Если бы эта неизвестная действительно хотела помочь Тане, то действовала бы значительно прямее, не уходя в шутки. Нуждаясь в моей защите, она также не стала бы прятать истинную причину за шутками и провокациями, поскольку любая лишняя деталь могла стоить ей свободы. Выполняя официальное задание, незнакомка попыталась бы найти реальные точки давления, используя политику, угрозу или выгодные предложения.

Здесь же всё лежит на поверхности и является спектаклем.

Я телепортировался, спустя мгновение появляясь прямо перед ней.

Вокруг нас раскрылись десятки золотых печатей. Они окружили пространство несколькими кольцами, перекрывая основные направления для телепортации, а также создавая дополнительные слои контроля и фиксации пространства.

Не давая незнакомке времени отреагировать, я ударил кулаком с молнией. Удар пришёлся в мгновенно проявившийся защитный кокон. Жёлтая сфера закрыла доспех со всех сторон, принимая технику на себя и перераспределяя нагрузку по всему кокону.

Мои печати вспыхнули ярче, а по поверхности барьера побежали плотные волны энергии, расходясь от точки удара по всей структуре.

Незнакомка попыталась отступить, но окружавшие её формации сразу начали сжимать пространство, блокируя любые попытки.

Я прижал ладонь к жёлтой защите, не снижая давления. Молния распространилась по поверхности барьера, проникая в его структуру и постепенно меняя цвет с синего на чёрный, захватывая внутренние узлы.

Защита сопротивлялась, перераспределяя потоки и выводя часть нагрузки в глубинные слои.

И её это явно шокировало, потому что она громко заговорила:

— Даже если ты сейчас разрушишь барьер, я просто убью себя, и ты не получишь никакой информации!

В движениях незнакомки появилась паника, плечи чуть дрогнули. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, выровняв дыхание, а в правой ладони сформировался длинный клинок, покрытый незнакомыми символами, вспыхнувшими тусклым светом.

И в этот момент из доспеха снова раздался голос. Но теперь другой.

Знакомый, искажённый голос, которого я не слышал уже очень давно.

— Я отключила её динамики и звук. Не надо! Не показывай ей настоящую силу! Не давай понять, что способен пробить барьер! И не пытайся захватить её! Не сейчас! Я знаю, на какое задание отправили Таню. Информация уже находится у тебя в телефоне! Прошу, не пытайся… — Фраза оборвалась на полуслове.

Аврора… Это был её искажённый голос.

Ни секунды не медля, ослабил молнию и позволил барьеру резко вытолкнуть меня, делая вид, что не справился с его защитой.

Печати вокруг одновременно разрушились, рассыпаясь золотыми фрагментами и гаснущими символами, а меня отбросило на несколько десятков метров. Стабилизировав положение, я остановился, намеренно придав движениям больше напряжения и демонстрируя усталость.

Незнакомка некоторое время смотрела на меня, анализируя последствия. После громко рассмеялась.

— Вот это всё⁈ Императору не по силам подобные технологии⁈

Я не реагировал на насмешку, сохраняя лицо спокойным. Достав телефон, разблокировал экран и сразу увидел новое приложение с названием «Аврора», появившееся среди иконок.

Открыв его, обнаружил подробные данные: место, время, схему дворца, сведения о предстоящем приёме и предполагаемую роль Тани, а также дополнительные пометки по уровню угроз.

— Что, помощь вызываешь⁈ — продолжала издеваться незнакомка. — Бесполезный император! Таня рассказывала, что ты очень силён. Однако сейчас ты потратил столько энергии и даже не поцарапал мой барьер! Похоже, она действительно такая же тупая, как и ты.

Я продолжал изучать информацию, не показывая настоящего отношения к её словам и удерживая лицо спокойным.

Эйфория незнакомки постепенно прошла, и она вдруг достала небольшую чёрную карточку.

— Держи.

Она резким движением, двумя пальцами метнула её в мою сторону.

Карточка пронеслась на огромной скорости, однако я перехватил её так же двумя пальцами, не отрывая взгляда от собеседницы. На гладкой поверхности сразу проявились строки текста, вспыхнув серебристым свечением.

Информация полностью дублировала данные, полученные от Авроры, вплоть до временных меток. За исключением того, что на ней нет информации по дворцу.

— А теперь чао, императоришка, — произнесла она, резко изменив интонацию. — Радуйся своему возвышению, пока ещё можешь.

Пространство вокруг чёрного доспеха дрогнуло, деформируясь под действием встроенной системы перехода.

Через мгновение девушка телепортировалась, скрываясь вместе с энергетическим следом и обрывая контакт.

Я остался висеть в воздухе, удерживая карточку и позволяя ей уйти, не предпринимая попыток немедленно догнать.

Подождав несколько секунд, достал телефон и отправил всем участникам операции короткое сообщение.

После телепортировался вслед за меткой, которую успел оставить на броне во время контакта с барьером, связывая её с собственными техниками отслеживания.

Преследование продолжалось довольно долго.

Незнакомка перемещалась короткими прыжками, постоянно меняя направление и выбирая места с плотным природным фоном. Она уходила через леса, горные склоны и разрушенные поселения, пытаясь убедиться в отсутствии слежки.

Я не приближался, удерживая безопасную дистанцию. Наконец сигнал остановился среди густого леса, стабилизировавшись на небольшой площади.

Я появился на большом расстоянии и сразу увидел, что над верхушками деревьев вспыхнула энергия, поднимаясь вертикальным столбом.

Со скрытой площадки стремительно поднялся небольшой летательный аппарат, до этого полностью закрытый маскирующими полями.

Тёмный объект мгновенно набрал высоту, преодолел облака и направился к верхним слоям атмосферы. Двигатели не оставляли энергетического или какого-либо другого следа, а корпус почти полностью сливался с окружающим пространством, скрываясь от большинства систем наблюдения и искажая сигнатуры.

Теперь стало ясно, каким образом члены организации настолько быстро перемещаются между государствами и избегают слежки.

У них имеется челнок. И, вероятнее всего, не один, а целая линия подобных аппаратов.

Почему эта организация появилась настолько внезапно?

Раньше на Земле не наблюдалось ничего подобного ни по энергетическим следам, ни по следам в истории. Обладая такими технологиями, орден мог давно захватить значительную часть планеты или навязать собственные условия всем крупным государствам, диктуя правила игры.

Но ничего этого не произошло. Они скрывались, действуя из тени. Появлялись только возле отдельных событий, выбирая ключевые моменты.

Значит, власть над Землёй не является их основной целью, и приоритеты лежат в другой плоскости.

Ответа на эти вопросы у меня пока нет. Зато есть две метки. И теперь я на шаг впереди этих неизвестных.

Одна находится на броне незнакомки, продолжая пока что слабо светиться в моём восприятии.

Вторую я успел перенести на корпус челнока, когда тот поднялся над лесом и вышел в прямую видимость.

Из-за огромной скорости аппарата отследить его дальнейший маршрут сейчас не получается: сигнал уходит слишком далеко. Однако у меня есть Артур, за последнее время превратившийся в крайне сильного сенсора.

Объединив наши возможности, мы сможем найти даже хорошо скрытый корабль, спрятанный за слоями маскировки. И тогда временная база ордена перестанет оставаться неизвестной…

Даже если указанные на карточке координаты окажутся ловушкой, метки всё равно приведут меня к этой организации рано или поздно. А следом и к Тане, где бы она ни была.

Убедившись, что челнок окончательно ушёл, я открыл портал и телепортировался обратно к точке сбора, не задерживаясь в лесу.

Внизу, на небольшой поляне среди высоких деревьев, ожидали члены Рода. Некоторые стояли под широкими кронами, другие проверяли окружающее пространство, не выпуская оружия из рук.

Увидев моё появление, все сразу повернулись, переключая внимание.

На лицах сохранялось напряжение, однако никто не решался задать главный вопрос первым, давая мне право начать.

Я опустился на землю.

— Она ушла, — произнёс, не поднимая голоса.

Егор сразу подался вперёд, делая шаг навстречу.

— Таня⁈ — спросил он, и в голосе прозвучала надежда, сменившаяся тревогой.

— Нет, — помотал я головой. — Кто-то другой.

Егор нахмурился. В его глазах появилась злость.

— И ты позволил ей уйти⁈ — В голосе прозвучало обвинение.

Я спокойно встретил его взгляд, не отводя глаз.

— Да, — ответил я без паузы. — Чтобы узнать не только местонахождение Тани и название организации, но и координаты их базы. Или хотя бы временного убежища. Я оставил метку на её броне, а после — на летательном аппарате, который забрал её из леса.

— Летательном аппарате? — переспросил Гриша.

— Они используют челнок, — уточнил я.

Присутствующие заметно удивились, обменявшись взглядами.

— Космический? — уточнил Максим, слегка приподнимая брови.

— Высокоорбитный, не более. И ещё кое-что. У меня появилась информация, где Таня окажется через три дня.

Я достал чёрную карточку и показал остальным.

Все замолчали, полностью переключаясь на меня и на карточку.

— Насколько сведения надёжны? — первой спросила Аня, чуть наклонив голову.

— Думаю, что надёжны. Через три дня один из местных императоров проводит торжественный приём. Он собирает правителей и представителей крупных империй, пытаясь создать вокруг себя новый альянс.

— И Таню отправили туда? — спросил Егор, не отводя взгляда от схемы.

— Да, — кивнул я.

— Для чего? — не отступил он.

— Точная цель неизвестна. Однако, судя по словам незнакомки и данным Авроры, задание Тане не нравится, но отказаться она не может, — ответил я, подчёркивая ключевой момент.

Егор резко и зло развернулся, отходя в сторону.

— Значит, мы отправимся туда, — произнёс он.

— Конечно, — подтвердил я. — На этот раз мы не дадим ей уйти.

— Авроры? — удивилась Тина.

После того как мы разобрались со всеми вопросами и я ответил на всё, что интересовало остальных, сразу отправились обратно в Российскую Империю.

Точнее, в ту её часть, которая ещё недавно называлась Китайской Империей.

Вопросов у меня самого накопилось немало, но ответов пока слишком мало.

Однако теперь хотя бы появились подвижки. Мы получили направление, по которому можно двигаться дальше, не разыскивая неизвестную организацию вслепую.

Во-первых, через три дня появится возможность наконец встретиться с Таней и вернуть её домой.

А дальше нам нужно будет ещё понять, что представляет собой этот неведомый противник.

Возможно, с ним придётся разобраться как можно скорее, пока организация не успела завершить собственные планы. А возможно, сначала следует выяснить, насколько она вообще опасна и являлась ли врагом.

Во время возвращения пришло сообщение из бывшей Китайской Империи. Там закончены все основные дела. Это означает, что задерживаться там больше нет смысла.

Теперь мы отправляемся в столицу. И мне предстоит сделать кое-что важное.

— Волнуешься? — с ухмылкой спросила Аня.

Мы находились в моей каюте. Я лежал на широкой кровати, обнимая Аню. Она лежала рядом, устроив голову у меня на плече и положив ладонь на грудь. Яна сейчас занимается своей практикой, а Аяна отправилась в Японию вместе с основной частью японских сил.

— Нет, — спокойно ответил я.

Аня приподняла голову и посмотрела мне в лицо.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже немного?

— А ты очень хочешь услышать, что я переживаю?

Она улыбнулась.

— Хочу убедиться, что великий глава Рода и будущий император ещё способен испытывать обычное человеческое волнение.

Я провёл ладонью по её волосам.

— Сейчас ситуация переходит на совершенно иной уровень. Поэтому пора брать больший контроль в собственные руки. Поэтому придётся занять пост раньше, чем планировал.

— Говоришь об этом так, словно отправляешься за продуктами в магазин, — Аня снова положила голову мне на плечо. — Просто станешь императором немного раньше… Ничего необычного.

Я хотел ответить, но неожиданно задумался.

Официальное восхождение на престол означает не только смену титула и расширение обязанностей. Имеется ещё один вопрос. Намного более личный и при этом напрямую связанный с государством.

Анастасия и наши будущие отношения. Супружеская жизнь, к примеру.

Пора поговорить с Анастасией о нашем будущем, «полноценном» браке…

От автора: не забываем в честь старта тома поделиться своим сердечком! Всем заранее спасибо, это очень мотивирует, как и приятный комментарий.

Я шёл по коридору дирижабля, размышляя о предстоящем разговоре, а затем не выдержал и тяжело вздохнул.

Двое офицеров, двигавшихся навстречу, мгновенно замерли, перехватывая планшеты более жёстким хватом и вытянувшись, почти как по приказу «смирно». Один даже выпрямился, прижав планшет к груди и расправляя плечи. Другой просто замер. Наверняка подумали, что мой вздох имеет к ним непосредственное отношение.

Я прошёл мимо, не обращая на них внимания и не меняя выражения лица.

Офицеры ещё несколько секунд оставались на месте, явно провожая меня настороженными взглядами, и только когда расстояние между нами стало достаточно большим, ускорили шаг и поспешили скрыться за ближайшим поворотом.

Причина моего состояния предельно проста.

Анастасия.

Вокруг наших отношений заварилась такая каша, что теперь её предстоит осторожно расхлёбывать, стараясь не обжечь никого из участников и одновременно не допустить лишних слухов.

Сказать девушке: «Прости, но я не испытываю к тебе чувств» — проще простого. Вот только подобную фразу можно произнести на берегу, во время первых встреч, до помолвки или сразу после навязанного политического решения, ограничиваясь вежливым разговором и формальной отпиской.

Но точно не сейчас.

Мы с Анастасией уже фактически стали мужем и женой, причём независимо от моего желания или её первоначальных намерений, закрепив союз перед целой страной и Родами. Одно неверно подобранное слово, одно ошибочное толкование — и на меня будут смотреть не как на императора-объединителя, а как на дебила, не знающего, чего хочет.

Но куда хуже окажутся последствия для самой Анастасии. Её жизнь может оказаться разрушенной.

Отказ императора от собственной супруги неизбежно ударит по её положению, авторитету и влиянию.

Она слишком долго жила ради империи, выполняя обязанности и не жалея себя. И если теперь я просто оттолкну её, даже не пытаясь разобраться в происходящем, то нанесу удар, к которому Анастасия не готова, уничтожу её.

И всё же откладывать разговор нельзя.

Недомолвки имеют неприятное свойство накапливаться, превращаясь в обиды, подозрения и неправильные выводы, медленно отравляя любые отношения и связи. Поэтому решить вопрос нужно здесь и сейчас, пока между нами сохраняется возможность спокойно всё обсудить и не переходить к разговорам через третьих лиц.

Иначе потом вполне может так выйти, что я всё же получу свой нож в спину…

Подойдя к библиотеке, располагавшейся в одной из крупных кают, остановился перед дверью и постучал. После этого, открыв дверь, вошёл внутрь.

Библиотека занимает просторное помещение с несколькими рядами книжных шкафов, прикреплённых к стенам и полу специальными креплениями. Между ними стоят стол, кресла и обзорное окно.

Анастасия, одетая в белую строгую одежду, состоящую из юбки и блузки, с очками на лице, сидела в кресле, закинув ногу на ногу и держа какую-то старую раскрытую книгу, аккуратно придерживая страницу пальцем.

Увидев её такой, я на пару секунд замер. Таня тоже надевала очки, когда читала…

От этого воспоминания внутри неприятно кольнуло.

— Сергей? — Анастасия удивилась, закрыла книгу и отложила её на небольшой столик аккуратным движением. Затем сняла очки и положила поверх обложки, при этом её рука слегка дрогнула, после чего девушка выпрямилась в кресле. — Ты хотел о чём-то поговорить?

Похоже, Анастасия всё же догадывается, зачем я пришёл.

Вероятно, именно поэтому она спряталась в библиотеке, пытаясь занять себя чтением и отвлечься от лишних мыслей, одновременно находясь в месте, где её не побеспокоят без необходимости.

— Да.

Я коротко кивнул, закрыл дверь и прошёл внутрь, после чего сел в кресло напротив, положив руки на подлокотники.

— Попросить принести чай? — предложила она, кинув взгляд на дверь.

Её волнение на мгновение пробилось через привычную маску спокойствия. Голос едва заметно дрогнул.

Я отрицательно помотал головой.

— Не думаю, что разговор затянется надолго. Поэтому чай нам сейчас не нужен.

— Понимаю…

Анастасия поправила форму, провела ладонью по ткани на колене и устроилась удобнее, показывая, что готова слушать.

Я сидел, внимательно глядя на неё. Так продолжалось около десяти секунд.

— Я хотел поговорить о нашей императорской жизни, — наконец произнёс я. — И не только о ней.

Анастасия улыбнулась, однако улыбка получилась слишком напряжённой, почти формальной.

— Конечно. Я слушаю, — ответила она, чуть наклонив голову.

— Анастасия, мы оба понимаем, что ты, я и Таня сейчас оказались вплетены в один клубок проблем.

Девушка чуть заметно кивнула, переплетая пальцы на колене, а я продолжил:

— Мы до сих пор не знаем, что именно произошло с твоей сестрой, почему она оказалась в неизвестной организации, почему остаётся там и по какой причине не возвращается к нам.

Про то, что Тане, возможно, не нравится связь, возникшая между нами, решил не говорить. Нельзя отрицать вероятность того, что именно из-за нашего брака или даже возможности подобного брака она решила не возвращаться и теперь полностью нас игнорирует, но Анастасии этого знать не надо.

— Сергей, — вдруг чуть нахмурилась и произнесла девушка. — Мы с тобой не маленькие дети. Давай говорить прямо и начистоту. Сейчас мы вместе решаем одни проблемы, и глупые обиды между нами совершенно не нужны. Поэтому не переживай, что я неправильно восприму твои слова или начну устраивать сцену. Говори всё как есть. Я хочу услышать правду. Какой бы неприятной она ни оказалась.

Несколько секунд я задумчиво смотрел на неё, после чего кивнул, принимая предложенные правила.

— Хорошо. Тогда буду говорить прямо.

Напряжение в её взгляде усилилось, однако девушка сохранила спокойствие, только пальцы на колене слегка сдвинулись.

— Свадьба с тобой не является для меня проблемой в прямом понимании этого слова. Она не накладывает на меня ограничений, не мешает моим планам и не вызывает желания немедленно всё разорвать. Но ты должна понимать другое. Мы никогда не были близкими людьми. Всё, что нас связывает, — это только то, что ранее ты получила приказ убить меня, если возникнет необходимость.

Девушка отвела взгляд, на мгновение сосредоточившись на корешках книг.

— Я помню, — тихо произнесла она.

— Хочу сказать, что за прошедшие годы ты сильно изменилась. Повзрослела, стала мудрее и намного лучше понимаешь происходящее вокруг, — добавил я. — И должен признать, стала гораздо красивее. Не только во внешности, но и во всём.

Уголки губ Анастасии слегка дрогнули, напряжение немного ослабло.

— Не ожидала услышать это в подобном разговоре… — заметила она, позволив себе лёгкую иронию.

— Я говорю правду, — ответил я. — Ведь ты сама сказала, что мы решаем одни проблемы. А значит, я буду с тобой предельно честен, чего впоследствии прошу и от тебя. — Видя, что она внимательно слушает, я продолжил: — Ты стала лучше и характером, и мыслями, и отношением к людям. Но всё складывается в одну простую проблему: я не знаю и тебя нынешнюю. Если раньше знал тебя поверхностно, то теперь прошло слишком много времени, чтобы понимать, какая ты теперь.

Анастасия молча медленно кивнула, видимо принимая мои слова.

— Я не хочу действовать безответственно по отношению к тебе, к себе или к кому-либо ещё. И не собираюсь лгать, разыгрывая перед тобой счастливую семью. — Я окончательно обозначил границу. — Для меня связь с человеком начинается с чувств и понимания, что ты действительно важен для него.

Она прикрыла глаза, несколько секунд обдумывая услышанное, а затем снова посмотрела на меня.

— Что ж, я тебя услышала. И должна признать, ты прав: мы действительно мало знаем друг друга… Для обычного аристократического брака это не стало бы проблемой. Многие супруги впервые нормально разговаривают уже после свадьбы и всю жизнь продолжают выполнять обязанности, оставаясь чужими.

В её голосе появилась усталость:

— Но, прожив эти годы, я поняла одну вещь… Я хочу прожить оставшуюся жизнь счастливо. А для этого нужно разобраться в себе и понять, с кем я хочу её провести и как.

Я не перебивал. Анастасия снова посмотрела на меня.

— Я уважаю твою честность. Ты не хочешь разыгрывать счастливую семью именно передо мной. Это означает, что ты ценишь своих близких. — Она сделала короткую паузу, после чего в её голосе появилась теплота. — И уважаешь меня, не желая превращать в куклу, с которой можно поиграть и забыть. Ведь если не любишь, всё чаще всего так и происходит.

Наклонив голову и приложив палец к губам, Анастасия на короткое мгновение стала собой прежней. Той, какой она была годы назад, до нашего исчезновения. То же выражение лица — немного озорное, живое и лишённое императорской сдержанности, то самое, которое я помнил по прошлым встречам.

Девушка продолжила:

— Признаться, это подкупает… И раз ты честен со мной, я тоже отвечу прямо: ты мне нравишься. Поняла я это, когда особенно часто вспоминала о тебе в короткие минуты передышки между делами. И уже тогда понимала, что испытываю нечто большее, чем обычное уважение или политический интерес, — призналась она. — Но… Сейчас я сама не до конца уверена в собственных чувствах… Возможно, я просто хочу наконец обрести простое женское счастье, возможно…

Анастасия недоговорила и медленно выдохнула, но затем вновь заговорила:

— Зато в другом я уверена совершенно точно. Хоть я действительно не планировала устраивать наш брак специально — угроза существовала не только для твоего Рода, но и для всей Империи, решение пришлось принимать быстро, и другого надёжного варианта я тогда не видела, — я постараюсь стать твоей женой. Настоящей, а не только записанной в документах, — сказала она твёрдо, не отводя взгляда. — По крайней мере в политическом плане.

Мы немного помолчали, и она вновь продолжила:

— Не знаю, как это назвать. Обстоятельствами, необходимостью или судьбой, но раз теперь мы в любом случае обручены, даже без твоего желания, я хочу стать для тебя хорошей женой и буду к этому стремиться. При этом не стану навязываться, требовать внимания или отвлекать тебя своими желаниями. Просто продолжу выполнять обязанности, помогать тебе и узнавать тебя ближе, — продолжила она, обозначая собственную позицию. Анастасия посмотрела в окно. — А дальше… Дальше будет видно. Возможно, когда-нибудь… У меня и будет шанс стать счастливой. А сейчас нам в любом случае нужно сосредоточиться на Тане. Пока мы не спасём мою сестру, я в любом случае не смогу ни о чём другом думать.

Признаться, не к этому я хотел подвести разговор, но… То, что сейчас есть, лучше, чем могло бы быть. Помнится, одна особа пообещала мне, что однажды обязательно станет моей женой… Правда, там была другая ситуация. Ну да ладно. Пока худой мир лучше войны.

А там, действительно, видно будет.

— Рад, что мы поняли друг друга, — сказал я. — Не стану отвлекать тебя от чтения.

Поднявшись из кресла, направился к двери. Когда закрывал за собой дверь, увидел, что девушка всё так же смотрит в окно.

Выйдя в коридор и закрыв дверь, я несколько секунд постоял, а затем отправился к себе.

Анастасию я точно не обидел окончательно, однако разговор всё равно наверняка оставил неприятный след. Да чего греха таить — даже для меня он неприятен. Я не хочу делать ей больно.

Впрочем, делать вид и обещать чувства, которых пока нет, оказалось бы гораздо хуже, чем честно обозначить границы.

Вот никогда не думал в своей прошлой жизни, что проблемы с женской половиной для меня станут такими серьёзными. В то время как-то всё проще было, что ли…

Убивал тварей, спасал миры, исследовал планеты, а теперь…

Не выдержав, вновь вздохнул.

По удивительному совпадению навстречу шли те же два офицера.

Услышав мой вздох, оба синхронно остановились, вытянулись и посмотрели строго перед собой, но при этом у одного из них выпал планшет.

Я остановился, поднял его, аккуратно вложил в руку уронившему и пошёл дальше.

Пока шёл, мысли постепенно переключились на дочь.

Вот Вика однозначно на меня обиделась.

Перед нашим вылетом она всеми силами пыталась добиться разрешения отправиться вместе с нами. Просила, спорила и даже угрожала, что обидится.

После моего объяснения опасности и задач дочь неожиданно успокоилась. Стала послушной, перестала спорить и просто проводила меня до трапа, но держалась чуть в стороне.

И именно это мне не понравилось… Так что теперь ещё и думать, как примириться с ней. А я ведь даже ничего не купил в бывшей Китайской империи как презент.

Несколько часов ранее:

Леонид, который ранее был принцем своей страны, затем стал предателем, а ныне являлся наместником новых земель, поцеловал сына в лоб, улыбнулся и поднялся с колен, встретившись со взглядом своей жены, которая тоже улыбалась.

— Ты прямо весь светишься, — заметила она.

— А как иначе, — улыбнулся Леонид, — я ведь наконец отправляюсь на родину… Пусть и ненадолго.

Девушка покачала головой и, приблизившись, поцеловала его.

— Я не тороплю тебя, поэтому не спеши сильно. Император всё равно оставил с нами свою охрану, так что, думаю, в обиду нас никто не даст…

Леонид помотал головой.

— Я быстро. А когда мы со всем закончим… Я хочу, чтобы мы обязательно полетели туда втроём. Что скажешь?

— Конечно, дорогой.

Также несколько часов ранее:

Аяна сидела на подушке перед низким столом, сохраняя прямую осанку и спокойное выражение лица, складывая ладони на коленях.

С других сторон двух столов, стоявших практически впритык и образовывавших условную букву «П», располагались главы крупнейших японских Родов, которые в данный момент спорили.

Девушка же посмотрела на стол перед собой.

В Японии существует и обычный тронный зал, предназначенный для официальных приёмов, иностранных делегаций и крупных церемоний. Однако императорские советы и закрытые собрания по-прежнему проводят здесь, отдавая дань старым традициям.

Да. Традициям…

— Императрица, поймите нас правильно, — продолжал один из глав Родов. — Япония всегда оставалась независимой страной! Мы отвоевали эту независимость. В прошлые века на нас оказывали давление, пытались подчинить и захватить, однако страна выстояла и продолжает существовать до сих пор!

Мужчина положил ладонь на стол, словно закрепляя сказанное.

— А теперь выходит, что мы станем младшими партнёрами Российской Империи, хотя раньше находились с ней на равных?

Последние слова он произнёс с плохо скрываемым презрением, которое даже не попытался спрятать.

Аяна ничего не ответила, сохраняя спокойствие.

Гул голосов продолжал нарастать.

Каждый глава Рода считал необходимым высказать мнение по поводу её предложения. Одни говорили о потере суверенитета, другие — о древних законах, третьи — о чести предков и невозможности склониться перед иностранным престолом, выдвигая длинные перечни доводов.

Они не слышат её… Слышат только себя… И всё из-за традиций.

Сама Аяна тоже считала важным сохранять собственную культуру, отвечать за судьбу страны и самостоятельно принимать решения, не перекладывая их на чужие плечи.

Однако девушка понимала и другое.

Власть над собственной жизнью не исчезает после объединения с кем-то. Напротив, союз способен дать возможности, которых отдельное государство никогда не получит, расширяя поле для манёвра и защиты.

Она прикрыла глаза, продолжая слушать нарастающие споры.

Один глава Рода перебивал другого. Кто-то даже посмел заикнуться о проведении голосования…

Аяна резко раскрыла глаза. Вместе с этим наружу хлынула её сила.

Энергия заполнила зал, придавила воздух и заставила всё вокруг задрожать.

Все мгновенно замолчали. Главы Родов замерли, глядя на императрицу, а несколько пожилых мужчин с трудом сохранили прямую осанку под давлением её энергии, напрягая каждую мышцу.

— Вы так ничего и не поняли… — произнесла девушка, не повышая голоса. Голос звучал негромко, однако достиг каждого уголка зала. — Все вы кричите о независимости, но при этом годами пытались устроить мой брак с принцами других империй, — продолжила Аяна, не отводя взгляда. — Это и есть ваша независимость?

— Императрица, мы лишь… — попытался возразить кто-то.

Аяна резко посмотрела на него, понимая, что с неё хватит. Наслушалась уже других.

В глазах девушки вспыхнула холодная синяя сила, и мужчина мгновенно замолчал. Он опустил взгляд на стол, не решаясь продолжать.

— Признаться, раньше мне казалось, что я обязана поддерживать Империю… — вновь заговорила Аяна. — Должна стать её опорой и считать каждого из вас опорой для себя, — признала она и вдруг замолчала.

Главы Родов сидели, ожидая продолжения и всё сильнее ощущая, что привычный порядок рушится прямо перед ними, не спрашивая их согласия.

— Но я оказалась глупа и слепа, — произнесла Аяна уже без привычной мягкости. — Я хотела стать такой, чтобы каждый верил: любой мой шаг правилен. Хотела заслужить ваше одобрение, добиться уважения, а не давить на вас, потому что у страны и так было слишком много проблем.

Она покачала головой и произнесла, подчёркивая каждое слово:

— Это и стало моей ошибкой… Император или императрица — не только опора для народа. Правитель обязан вести его вперёд. — Голос девушки набрал силу. — Позволяя вам определять направление развития Империи, я допустила самую серьёзную ошибку. И эта ошибка развратила каждого из вас.

Некоторые аристократы напряглись. Аяна вновь обвела их взглядом.

— Вы перестали видеть очевидные вещи. Помня правление моего отца, вы верите только в традиции и прошлое, потому что так правил он. Вы застряли там, отказываясь смотреть на мир, который изменяется прямо сейчас. Каждый из вас считает, что объединение империй означает только военный союз, созданный для поддержки во время войны, катастроф и тяжёлых времён, где главная империя диктует условия другим. Но… Он создаёт общую Империю не ради подчинения остальных… Он хочет защитить всех нас…

После этих слов Аяна поднялась, не торопясь.

Она спокойно обошла стол и направилась к свободной подушке, лежавшей напротив глав Родов. Опустившись на неё, девушка медленно положила ладони на пол и низко склонилась, почти касаясь лбом поверхности.

Все присутствующие ошеломлённо смотрели на свою императрицу.

Некоторые переглядывались, не понимая причин её поступка и не зная, как на него реагировать. Другие напряглись.

Сделав поклон, Аяна подняла голову.

— Я благодарю каждого из вас за всё, что вы сделали для нашей Империи, — произнесла она спокойно. — Вы отдавали силы, здоровье и годы жизни, чтобы Япония развивалась и процветала. Защищали страну, обучали наследников и сохраняли порядок в тяжёлые времена… — перечислила она, не умаляя их вклада. — Но теперь вам пора уйти на покой.

Зал замер, ошарашенный такими словами.

— Как императрица, я даю вам ровно день, — продолжила Аяна. — За это время каждый обязан покинуть должность и передать полномочия выбранному преемнику.

Главы Родов смотрели на неё с ещё большим потрясением, не веря, что услышали такое требование. Один открыл рот, собираясь возразить, однако не сумел произнести ни слова, чувствуя на себе её взгляд.

Аяна поднялась и выпрямилась.

— Отныне Японию поведут вперёд молодые аристократы. Те, кто способен смотреть в будущее, принимать новые решения и понимать угрозы современного мира.

Девушка внимательно осмотрела прежних глав Родов.

— Это моё окончательное решение. Обсуждать его я не собираюсь.

В зале снова наступила тишина.

Некоторые аристократы сжали зубы, и на их лицах проступили напряжение и злость. Другие сохранили внешнее спокойствие, скрывая раздражение за годами придворной выдержки, однако взгляд выдавал бурю мыслей.

Аяна развернулась, обошла стол и вернулась к своему месту. Но садиться не стала.

Остановившись перед подушкой, девушка повернулась спиной к подданным и посмотрела на изображение древней Японии, занимавшее всю дальнюю стену: горы, храмы, старые города.

За спиной сидели люди, которые десятилетиями были поддержкой для этой самой страны. Перед ней находилось прошлое, которое они так отчаянно пытались сохранить любой ценой, но впереди начинается другая эпоха.

Эпоха, в которой Япония либо станет частью нового мира, сохранив собственную культуру и получив силу объединённой Империи, либо окончательно останется позади, уступив место тем, кто решился сделать шаг вперёд.

И она, кем бы ни выглядела в дальнейшем в глазах своих подданных, не позволит своей империи пасть.

Чуть позже молодая императрица вышла на площадь, где её ждал дирижабль. Прохладный ветер развевал волосы Аяны, но девушка не обращала на это внимания, шагая вперёд.

Пора отправляться.

Пару часов спустя:

Егор стоял у стены в каюте уже своего дирижабля и смотрел на карту, где были обведены все земли четырёх империй. Лицо парня сохраняло серьёзное выражение лица, пока он взглядом водил и по другим землям, прикидывая в голове примерную ситуацию в других странах сейчас.

Закончив, парень перевёл взгляд в сторону обзорного окна. После этого развернулся и пошёл к выходу. До столицы Российской империи осталось немного.

Нынешнее время:

До прибытия в столицу оставалось около двадцати минут.

Я стоял перед высоким зеркалом, рассматривая белую форму и лежавший на плечах длинный плащ. Ткань плотная, но лёгкая, а по вороту и рукавам проходит тонкая золотая вышивка, в то время как на спине, на плаще, вышит герб Российской империи.

Рядом стояли Аня и Яна, с явным удовольствием наблюдая за последними приготовлениями и обмениваясь короткими взглядами.

— Тебе очень идёт, — заметила Яна, расправляя край плаща и аккуратно отводя ткань от сапог. — Поняла это ещё в Академии, — добавила она.

Я усмехнулся, но отвечать не стал.

Мы возвращаемся в Российскую Империю с победой. Эта война закончилась, но до окончательной победы ещё далеко, а значит, пора делать следующие шаги вперёд и готовить все империи к новой, не менее кровопролитной и угрожающей миру войне.

Столица в этот день не просто жила — она гудела.

Но не раздражающим и не тревожным шумом. Нет. Над проспектами, площадями и узкими переулками разносились радостный смех и гомон, перемешиваясь с музыкой.

Смеялись дети, женщины, мужчины и старики.

Этот звук не превращался в обычный городской фон и не давил на слух. В нём ощущалась чистая, незамутнённая человеческая радость, накопившаяся за долгие месяцы войны и наконец вырвавшаяся наружу, прорвавшаяся сквозь привычный страх и усталость, наполняя воздух лёгкостью и теплом.

Огромные толпы двигались по улицам, заполняя тротуары и площади. Люди выглядывали из открытых окон квартир, выходили на балконы, махали и выбрасывали в воздух конфетти, поздравляли друг друга с победой и почти кричали от переполняющих эмоций.

Незнакомые ещё минуту назад мужчины пожимали руки. Женщины обнимались, иногда всхлипывая и сразу же смеясь.

Дети носились между взрослыми, размахивая маленькими знамёнами, иногда спотыкаясь, но тут же подхватываемые чьими-то руками.

Кто-то плакал и одновременно счастливо улыбался, утирая слёзы рукавом или дрожащей ладонью. Кто-то рассказывал истории с передовой, оживлённо размахивая руками, вспоминая, как сражались имперские воины, как удерживали позиции, не давая противнику прорваться, и как уничтожали тварей, рвавшихся наружу из разломов.

Это были не рассказы о войне, а о Победе.

Однако встречались и другие люди.

Некоторые сидели на лавках, сцепив руки в замок и опустив глаза к асфальту или к выщербленным плитам брусчатки. Они не участвовали в общем веселье, не кричали и не размахивали флагами.

Эти люди потеряли друзей, товарищей и любимых, также оставив там и часть себя.

Но даже на их лицах время от времени появлялись улыбки.

Грустные, наполненные тоской и болью, однако искренние, осторожно пробивавшиеся сквозь скорбь и слёзы, как первые лучи солнца сквозь тяжёлые облака.

Победа принадлежала и им… Она стала возможна благодаря тем, кто не вернулся домой, и тем, кто теперь оставался один, продолжая хранить память о них.

Однако… Обычно такие люди недолго сидели в одиночестве.

Заметив человека с потухшим взглядом, горожане не окружали его шумной толпой и не заставляли участвовать в празднике. Кто-нибудь один подходил, спокойно садился рядом, поздравлял с победой, благодарил и начинал простой разговор, не задавая лишних вопросов и не лезя в чужую боль.

Затем к ним присоединялся ещё один человек. Потом другой.

Кто-то приносил горячий чай в бумажных стаканчиках, кто-то горячий пирожок, кто-то просто молча оставался рядом, создавая вокруг хрупкий, но ощутимый круг присутствия.

И постепенно одинокого горожанина осторожно увлекали за собой, возвращая в круговорот смеха и общей радости, не стирая память о потере, но помогая не оставаться хотя бы сегодня, а возможно и в будущем, с ней один на один.

В этот день никто не должен оставаться наедине с горем — эта негласная договорённость словно витала над городом, связывая людей не хуже официальных указов.

Многие заведения не закрывались, хотя владельцы ясно понимали риск и возможную усталость персонала, опасаясь беспорядков и вспышек агрессии. Владельцы магазинов, кафе и небольших ларьков даже не пытались завышать цены, стремясь заработать на праздничном ажиотаже.

Наоборот, стоимость товаров и блюд снижали.

Над входами появлялись таблички со скидками, наспех написанные от руки и прикреплённые к стеклу, военные и целители получали бесплатные напитки, а детям раздавали сладости.

Хозяин небольшого кафе, стоя у входа, размахивал рукой и громко приглашал прохожих, стараясь перекричать общий шум:

— Заходите! Для ветеранов всё бесплатно! Остальным сегодня половина стоимости! Горячий суп, свежая выпечка, чай — никого голодным не отправим!

Да, в подобных поступках присутствовала и реклама, и трезвый расчёт, чётко просчитанный в деловых разговорах и кивках. Люди запоминали гостеприимство, доброту и тёплый приём, а затем наверняка вернутся, превращая разовый жест щедрости в долгосрочный капитал доверия.

Однако уже сейчас подобные решения приносили плоды. Посетители почти не обращали внимания на скидки, оставляя гораздо больше денег, чем стоили заказанные блюда. По крайней мере, те, кому позволяли средства.

Многие же, кто, опять же, имел средства, заказывал на всех напитки или же блюда. Всем хотелось поделиться частицей тепла после этой одной из самых кровопролитных воин. Ведь даже точно неясно, сколько умерло от одних только тварей разломов.

Многие Рода заранее понимали, к чему приближается Империя. Поэтому задолго до начала шествия Победы они начали готовиться, открывая временные кухни и торговые ряды не только в средних районах столицы, но и в самых бедных кварталах.

Никто из них также не пытался завышать цены.

Напротив, представители Родов распределяли продукты, оплачивали работу поваров и организовывали бесплатные столы для семей погибших, составляя списки, сверяя данные с оперативными отчётами и приказами, чтобы никто не оказался забытым.

В одном из шатров средних районов двое управляющих Рода вели короткий деловой разговор, отойдя в сторону от очереди:

— По северному сектору отчёт не сошёлся, — тихо сказал один, проверяя планшет. — Четыре семьи не пришли.

— Отметь адреса, — второй нахмурился. — Завтра отправим людей с продуктами и с предложением юридической помощи.

— Учту, господин.

Причина такой неожиданной щедрости заключалась не только в праздничном настроении.

Императрица, прекрасно понимавшая, что некоторые попытаются нажиться на победе, заранее предупредила, что лично оторвёт голову каждому, кто решит поднять цены.

И никто не сомневался, что она выполнит обещание. Их императрица вообще редко шутит…

Спустя время наконец началось то, ради чего большинство людей собралось в столице.

Они хотели не просто отпраздновать окончание войны и разделить радость с близкими. Люди хотели увидеть шествие победителей, ставшее живой летописью Империи, разворачивавшейся прямо у них на глазах.

Во время войны практически никто не оставался безучастным.

Не все сражались на передовой. Кто-то трудился в шахтах, добывая руду, часами находясь под землёй. Кто-то стоял у заводских линий, собирая технику, вдыхая запах масла и металла. Другие выращивали продовольствие, лечили раненых, перевозили грузы в особо опасных участках или же ремонтировали дороги и возводили военные сооружения.

Каждый делал всё, что мог, внося собственную лепту в общую победу, иногда не до конца понимая масштаб происходящего, но упрямо продолжая свой участок работы.

И всё же были люди, которым было тяжелее остальных.

Те, кто ежедневно встречался лицом к лицу с врагом, болью и осознанием, что наступивший день может стать последним. Кто засыпал, не зная, проснётся ли, но веря, что так оно и будет.

Несмотря на страх, усталость и потери, они продолжали сражаться, не жалея сил и самих себя, каждый раз поднимаясь после удара, когда боль в теле умоляла их остановиться.

Шествие началось на главной столичной дороге, входившей в город со стороны быстро построенного огромного военного полигона, куда прибывали дирижабли, доставляя людей.

Широкое пространство позволяло транспортам один за другим высаживать бойцов, после чего сразу освобождать посадочные площадки и уходить за следующими подразделениями, превращая полигон в точный, выверенный механизм, работавший без остановки.

И первым в столицу вошёл не император, и не главы великих Родов. Первыми пошли обычные практики и солдаты.

Именно им предстояло первыми открыть шествие.

Так распорядился сам император, не желая заставлять воинов ждать и подчёркивая, кому прежде всего принадлежит эта победа. Оно принадлежит всему народу.

В бою эти люди смело шли вперёд, однако сейчас, оказавшись в подобной ситуации, где их встречали овациями и радостными криками тысячи людей, мужчины хмурились, а девушки немного смущались, не ожидая всего этого.

Сам молодой император, одетый в белую парадную форма с золотой отделкой и длинным плащом, шевелящимся под порывом ветра, стоял на небольшом постаменте на полигоне, ближайшей стороной к городу, в одной позе. Ладонь лежала на рукояти меча, закреплённого у бедра, а твёрдый взгляд следовал за каждым проходившим подразделением.

Он не разговаривал и не позволял себе пропустить ни одного отряда, стоя неподвижно. Каждый боец, проходя мимо молодого императора, отдавал воинское приветствие.

Не потому, что этого требовал этикет. Этого требовало сердце, воспитанное войной, благодарностью и тем, как этот человек вёл их в бой и благодарностью за то, что он привёл их к победе.

— Первый батальон прошёл, Ваше Величество, — доложил один из офицеров, остановившись у пьедестала и приложив руку к груди. Голос звучал чётко, без дрожи, но в глазах читалось волнение от масштаба происходящего. — Следом идут подразделения восточного фронта.

— Продолжайте без задержек, — спокойно распорядился Сергей, даже не обернувшись, но внимательно слушая. — Раненых, если такие есть, распределяйте ближе к транспорту. Если кто-то не способен пройти весь маршрут, отправляйте его сразу на главную площадь.

— Они отказываются, — офицер чуть понизил голос, скользнув взглядом по колонне.

Сергей перевёл взгляд на колонну, где несколько воинов с протезами и перевязанными руками, упрямо двигались вместе с товарищами, стиснув зубы и не позволяя себе шагать медленнее общего строя. Целители уже занимались ими, но не все успели исцелиться, так как у всех ресурсы организма разные.

— Пусть так, — после короткой паузы произнёс он. — Сегодня никто не станет лишать их права пройти этот путь, если они этого хотят.

Сергею хватило всего одного взгляда, чтобы его поняли. Воины Рода тут же оказывались рядом с ранеными, идя рядом и оказывая поддержку.

Офицер, увидев это, склонил голову перед своим императором и отошёл немного в сторону, также продолжая наблюдение.

Воины входили в город и двигались вдоль живого коридора из людей, от которого их отделяли алые ленты, тянущиеся вдоль улицы, и понимание самих людей.

Горожане приветствовали их криками, бросали цветы, благодарили и называли по именам тех, кого узнавали, вытягиваясь вперёд, чтобы хоть на мгновение встретиться взглядом.

Многие солдаты сначала пытались сохранять серьёзные лица, однако постепенно сдавались, улыбаясь и поднимая руки в ответ, спешно стирая непрошеные слёзы рукавом.

Дойдя до главной площади, колонны расходились в две стороны, проходя через специально организованные коридоры. После воины не старались снова влиться в толпу и не пытались пробиться к родным, создавая давку.

Они занимали самые дальние позиции в столице, рассредотачиваясь, сохраняя порядок и оставляя свободное пространство для следующих участников, действуя так же чётко, как ещё недавно на передовой.

На их лицах оставались улыбки.

Они уже всё увидели. Увидели императора, увидели глав великих Родов. И увидели почести, которые лично оказал им правитель, пропустив вперёд всех остальных и тем самым разделив с ними тяжесть славы.

Осознание этого наполняло сердца ещё большим теплом и усиливало любовь к человеку, который вскоре официально займёт престол, сделав этот день точкой отсчёта новой эпохи.

Шествие продолжалось долго.

Очень долго.

Солнце медленно поднималось выше, а затем начинало клониться к закату, а потоки людей всё не иссякали.

Постепенно обычных солдат, среди которых также были и гвардии Родов, и практиков сменяли титулованные аристократы.

Сначала шли баронеты, бароны и баронессы, многие из которых сражались рядом со своими людьми, не пользуясь привилегиями происхождения, а теперь шли строем, держа спины так же прямо, как на линии фронта.

Каждый, проходя мимо Сергея, тоже отдавал приветствие.

Император не менял позы. Этим он показывал, что видит их заслуги и помнит вклад каждого Рода, не разделяя кровь аристократов и кровь простых солдат.

Люди в столице постепенно сменяли друг друга.

Не все могли провести на улице целый день. Родители уводили уставших детей, пожилые возвращались домой, опираясь на трости. Однако уходили немногие.

Каждый, покидая хорошее место у дороги, старался передать его тому, кто ещё не успел увидеть шествие вблизи, кивком или коротким: «Вставайте сюда, отсюда лучше видно», создавая цепочку взаимной вежливости.

Когда очередь дошла до графов, графинь и их наследников, среди них явно были недовольные.

Аристократия привыкла идти впереди, показывая личным примером путь остальным. Для некоторых место после простых солдат казалось унижением привычного порядка, ломавшим привычные традиции.

Однако никто не позволил себе открыто выразить возмущение.

Проходя мимо императора, графы останавливались, поворачивались к нему, прикладывали ладонь к груди и низко склонялись перед ним, ловя его взгляд и отмечая про себя, что он внимательно смотрит на них.

И хоть среди них и были недовольные, многие всё же понимали: он не преуменьшает их заслуги. Это больше было похоже на урок, который чему-то их учит. Возможно, терпению, и понимаю, что мир хоть и строится вокруг них, но руками и силой простого народа.

Среди графских семей последним шёл Род Вяземских

Их рядовые бойцы уже ушли вперёд, выполняя прямой приказ главы. Однако основные члены Рода до последнего оставались возле Сергея, ожидая, пока пройдут все остальные, принимая на себя строгие взгляды протокольной службы и понимая, что от них ждут, но игнорируя эти взгляды.

На войне каждый старался и делал всё, что позволяли силы. Но никто не мог отрицать, что Вяземские многократно меняли исход ключевых сражений.

Они закрывали разломы, останавливали армии и уничтожали сильнейших врагов, против которых многие не находили средств и сил. Они вступали в бой там, где любой другой приказал бы отступление.

И теперь, глядя на главу собственного Рода, ставшего императором не одной страны, а будущего объединения империй, они терпеливо ждали, но не очереди.

Вяземские направились к столице последними среди графских Родов, потому что в конце всей процессии император оставил только одного человека.

Себя.

И вот, наконец и он, сойдя с пьедестала, выглядя монолитно спокойным, ровным и спокойным шагом пошёл вслед за ними.

Перед входом в город маленькая дочь Вадима и Лены потянула отца за руку. Вадим посмотрел на неё и, заметив желание что-то спросить, поднял девочку на руки, привычным движением усаживая её поудобнее.

До громкого шума столицы оставалось ещё некоторое расстояние, поэтому они могли спокойно разговаривать, пока гул толпы впереди лишь доносился приглушённым эхом.

— Что такое? — спросил он мягко.

Девочка, посмотрев мельком на Вику, которая уже сидела на плече у Славки, приблизилась к уху отца, словно опасаясь, что её вопрос покажется глупым.

— Папа, а почему дядя император идёт один и позади всех…?

Вадим украдкой обернулся.

Сергей шёл примерно в тридцати метрах позади. Парень ненадолго задумался и наконец ответил:

— Так происходило всегда. Ещё с тех времён, когда мы только познакомились.

— Всегда? — девочка нахмурилась, прикусив губу.

— Когда мы направлялись в бой и сражались с тварями разломов, Сергей всегда шёл впереди, — Вадим чуть сжал её ладошку. — А когда возвращались с победой — позади.

Девочка удивилась.

— А почему?

Вадим снова задумался, подбирая слова, понятные ребёнку.

— Понимаешь, дядя император — сложный человек. И одновременно очень простой. Думаю, всё дело в его ценностях, — сказал парень, глядя вперёд. — Он не может оставаться в стороне, когда кому-то угрожает опасность. Поэтому идёт первым и принимает удар на себя. Но после победы он редко когда идёт впереди. По крайней мере в ситуациях, где речь идёт о каком-либо награждении.

— Понятно, — тихо отозвалась девочка, прижимающаяся к его груди.

Сидя на руках у отца, она продолжала смотреть назад, не отрывая глаз от Сергея, ощущая, как от одной только его фигуры в белом плаще по коже пробегали мурашки.

В её восприятии и взгляде император не выглядел обычным человеком или просто фигурой.

Девочка видела исходящий от него свет, разгонявший серость окружающего мира.

В этой серости словно смешивались тяжёлые эмоции, боль и грусть, по крайней мере так она научилась воспринимать то, что видит довольно часто своими глазами. Однако там, где проходил император, всё мрачное отступало и больше не возвращалось, растворяясь, как дым.

В этот момент император, продолжавший идти спокойной походкой, поднял взгляд и встретился с глазами ребёнка, словно почувствовав её пристальный взгляд.

Сергей едва заметно улыбнулся, от чего во все стороны от него хлынула ещё большая волна света, сжигающая всю серость. Девочка смотрела на это с широко открытыми глазами, ещё не понимая, но ощущая, как нечто древнее внутри неё трепещет.

Когда в город входили первые воины, столица шумела и радовалась.

Когда появились титулованные аристократы, крики продолжали звучать с прежней силой. Но когда перед первыми горожанами показался сам император, столица взорвалась радостью и словно само пространство дрогнуло от накатившей волны звука.

Голоса слились в единый радостный грохот, прошедший по главной улице и переданный дальше. Те, кто ещё не видел Сергея, с волнением ждали его приближения, слыша, как далеко позади радостные крики становятся всё громче и как по цепочке передаётся одно и то же слово: «Идёт».

Люди тянули руки. Бросали цветы, превращая мостовую в пёстрый ковёр. Склоняли головы.

Сергей же шёл вперёд, сохраняя размеренный ритм, и видел лица, но при этом не смотрел ни на кого из людей. Не потому что не хотел, а потому что теперь для людей он больше, чем просто человек. И как тот, кто собирается вести их вперёд, должен отдавать себе отчёт в каждом своём действии.

Шествие продолжалось до самого вечера. И столица стала не единственным городом, в котором проходили подобные мероприятия.

Миллионы людей не могли одновременно поместиться на её улицах, поэтому парады организовали во многих крупных городах, мегаполисах и региональных центрах, где площади тоже наполнялись радостью и музыкой.

Однако в других городах шествия старались закончить раньше. После них жители торопились домой, в кафе, кинотеатры и другие заведения, где установили большие экраны и проекторы.

Все хотели увидеть событие, официально знаменовавшее окончание войны. Настоящую коронацию нового императора.

Когда Сергей наконец дошёл до конца пути и вышёл на главную площадь, вечернее небо уже окрасилось глубокими золотыми и багряными оттенками, а первые звёзды осторожно проступали далеко над линией крыш.

Перед дворцом собрались основные главы Родов и их семьи. Здесь для простых жителей уже не было места. Все они остались наблюдать со стороны.

Множество камер следило за каждым движением, транслируя происходящее от начала шествия до его завершения по всей Империи и за её пределы, в союзные и даже в недружественные державы, где это событие уже анализировали по дипломатическим каналам.

Сергей подошёл к широкому возвышению по красной ковровой дорожке и начал подниматься по ступеням. На верхней площадке, справа от небольшого пьедестала, на котором лежала подушка, а на ней была корона отливавшая холодным металлом и игравшая отблесками огней, его ждала немного уставшая, но улыбающаяся Анастасия.

На девушке находилось торжественное белое платье с золотой отделкой и длинной императорской мантией, спускавшейся по ступеням мягкими волнами. Волосы собрали в сложную причёску, украшенную тонкими нитями драгоценных камней, а на груди закрепили герб Романовых.

Сергей остановился перед ней, а затем сделал шаг в сторону и встал рядом с пьедесталом, но с другой стороны, повернулся лицом к народу.

Анастасия же, аккуратно взяв корону, медленно подошла к нему со спины, а после встала слева, и парень чуть склонил голову, чтобы проще было возложить корону.

Улыбаясь, девушка медленно подняла её, также медленно опуская. Корона уже почти достигла головы, когда руки девушки вдруг остановились, а сама она посмотрела вдаль, в небо.

От автора: Думаю, завтра будет две главы.

Я тоже поднял голову вверх, чувствуя, как кончиками волос едва-едва касаюсь нижнего края короны. Высоко в лазурном закатном небе к столице с трёх разных сторон приближались три дирижабля. Контуры громадных корпусов хорошо выделялись на фоне золотисто-алого неба.

— А они весьма педантичны, — тихо заметила Анастасия. Голос прозвучал мягко, но в глубине интонаций пряталась лёгкая ирония.

— Как раз нет, — так же тихо ответил я, не меняя позы, — опоздали.

Стоп. Опоздали?

Мы ведь никак заранее не договаривались о появлении их троих именно сейчас. Они могли прибыть в любое время, как захотят. Но выбрали именно эту секунду, когда корона зависла над моей головой, а камеры ловят каждый миллиметр движения.

Всё мгновенно сложилось в единую картинку в голове. Я едва заметно, практически не шевеля лицом, усмехнулся и, не отводя взгляда от дирижаблей, спросил:

— Сговорились у меня за спиной?

— Не совсем так. — Анастасия чуть улыбнулась, едва шевельнув уголками губ, чтобы толпа не заметила. — Просто решили, что так будет правильнее для каждой из сторон.

Я слегка кивнул.

Хороший ход. И даже правильный. Сам я планировал просто объявить об этом, а они решили показать это наглядно.

Анастасия продолжила, произнося каждое слово неспешно, словно давно сделанные выводы:

— Знаешь, до твоего появления и до всего этого казалось, что я понимаю весь тот мир, который окружает меня… Казалось, что всё, что я делаю, правильно, и всё, что осталось, — только дойти до своих целей… Но когда я столкнулась со всем тем, с чем столкнулась во время войны… Поняла, что мир гораздо больше того, что я способна увидеть…

Я краем глаза посмотрел на неё, а она вновь заговорила, но уже тише:

— И он куда опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Потом пришло ещё одно понимание. Понимание того, что все мои прежние амбиции закончились после войны. До неё я мечтала построить собственную империю, хотела возвеличить её, сделать сильнее и влиятельнее, чем любую другую. Но, столкнувшись с войной, я поняла: моя империя и так великая.

В её голосе прозвучала гордость.

— И тогда я задала себе вопрос, — продолжила Анастасия. — А что дальше? Чего я хочу после этой войны? И ответ пришёл сам собой… Дальше нужно быть готовой к большему. Поэтому я решила… смотреть на себя и на этот мир шире. Не строить маленькую, отдельно взятую крепость, а помогать тебе выстраивать что-то общее. А там, глядишь, найду и цель для себя.

К этому моменту дирижабли уже практически приблизились. Все те, кто стоял за камерами, а также все аристократы, ранее проследившие за нашими с Анастасией взглядами, уставились в небо, смотря на приближение.

Но никто не отдавал приказа готовиться к бою. Видимо, Анастасия заранее распорядилась.

Когда дирижабли подлетели совсем близко, над площадью на секунду повисла тень от их корпусов, и прямо на площади перед помостом, у самых ступеней, воздух дрогнул, пространство слегка исказилось, и на ковровой дорожке возникли три фигуры, смотрящие только на меня.

Конечно, столица сразу узнала их, как и всё государство, наверняка сейчас прилипшее к экранам.

Один — мятежный кровавый принц, человек, вокруг имени которого за последние годы сложились легенды и страхи.

Второй — «предатель», давно записанный в список тех, кого стоит винить во всех проблемах.

Третья — красавица, японская принцесса, моя жена, которая официально разорвала все связи с Родом Вяземских, удалившись в собственную империю, и всё это время считалась чужой. Это и саму Японию частично отдалило от Российской Империи. Теперь же она прилетела в столицу.

Анастасия приблизилась к самому моему уху и прошептала, можно сказать, даже в какой-то мере сексуально:

— Не знаю, как они, но я хочу свои амбиции доверить именно тебе. Не чтобы ты исполнил их за меня, а чтобы мы вместе справились со всем.

В следующий момент она аккуратно опустила корону мне на голову, легко касаясь металлом волос, и, отпустив её, отошла на шаг назад. После, плавно развернувшись, начала спускаться вниз по ступеням. Она медленно спустилась и, дойдя до нижней части лестницы, встала рядом с троицей, выстроившись вместе с ними в линию перед помостом.

При этом было видно, что она задержала взгляд на Егоре. Встреча ранее у них, надо сказать, была весьма и весьма непростой…

А сейчас всё-таки решили сыграть по-крупному… Даже слишком по-крупному.

В следующий момент все четверо почти синхронно подняли правые руки и создали в ладонях мечи из собственных стихий.

А после они также все как один опустились на одно колено, при этом перехватывая клинки нижним хватом и словно втыкая их в плиту площади.

Никогда бы не подумал, что к этому всё придёт. Две мои жены, одна пусть и просто названная, а также два брата Романовых. Интересно сложилась ситуация.

Со своего места я видел, как площадь буквально замерла.

Телевизионщики, растерявшись, переводили камеры то на меня, то на четвёрку снизу, не зная, какой ракурс взять ближе. Режиссёры трансляций в аппаратных, наверняка, перекрикивались, пытаясь решить, на чьё лицо сделать крупный план — на императора с короной или на тех, кто внезапно преклонил перед ним колено.

Я медленно пошёл вниз, шаг за шагом опускаясь по ступеням, и всё отчётливее понимал, насколько гениальный ход они исполнили.

Сейчас, в этот момент, все они вчетвером, включая Анастасию, присягают не Российской Империи. Они присягают на верность именно мне, одному человеку, добровольно и осознанно, при всём народе и при всём мире.

Если рассматривать контекст всех империй, это выглядит как максимально честные и равные отношения. Ведь теперь никакая империя не становится «главной». Формально каждая сохраняет суверенитет, но все четыре объединяются вокруг лишь одного меня.

По сути, именно этого хотел добиться китайский император — только он стремился не объединить, а покорить все империи, поставить их на колени через страх и кровь.

Я остановился на последней ступени помоста, оказываясь почти на одном уровне с их склонёнными головами, и, глядя на четвёрку, произнёс громко, так, чтобы слышали не только они, но и вся площадь:

— Встаньте, друзья. Я уже не раз говорил, что не дело кланяться перед тем, кто равен вам.

Четвёрка выпрямилась, одновременно поднимаясь с колена, и спокойными, ровными взглядами посмотрела на меня, всё так же удерживая мечи в руках. В их лицах читалась решимость идти до конца.

Я окинул взглядом площадь, затем перевёл взгляд на телевизионные камеры и, сделав короткую паузу, заговорил. Громко, так, чтобы слышали все — и здесь, и по ту сторону экранов.

— Я понимаю, что у всех вас сейчас много вопросов. Понимаю, что вы не понимаете, что происходит. И как вообще всё к этому пришло. И хочу сказать сразу — объяснение не окажется простым. Поэтому слушайте внимательно, ведь повторять его я не буду.

На секунду перевёл дыхание и отметил краем глаза, как даже аристократы сейчас предельно внимательны, хоть их я тоже уже предупредил об этом.

— Все вы привыкли считать, что два ваших бывших принца, Леонид и Егор Романовы, — предатели, — произнёс я. — Вот только всё обстоит совсем не так…

Дальше начал краткий экскурс в ситуацию, так как от этого многое зависит. В том числе будущее отношение к Леониду и Егору.

… я понимаю, что многие из вас уже судили их за то, что они сделали. Судили, не зная всей картины, и вас нельзя винить, ведь вы ничего не знали. Но, услышав сейчас эту информацию, готов ли кто-то из вас по-прежнему говорить против этих двоих? Готовы ли вы принизить их вклад в только что окончившуюся войну? Смог бы кто-то из вас сделать такой же шаг? Разорвать все связи с Империей, с семьёй, с именем, только для того, чтобы защитить её? Подумайте об этом и честно рассудите у себя в голове.

Я продолжил, переводя разговор к третьей фигуре.

— По поводу моей жены Аяны, Императрицы Японской Империи. Вокруг её имени тоже сложилось множество слухов. Говорили, что она вышла из Рода и ушла в Японскую Империю ради власти. Что предала Россию, Империю, союз.

Я перевёл взгляд на Аяну. Она стояла прямо, не отводя от меня глаз.

— Однако у неё тоже не оставалось выбора. Она обязана была поддержать собственную империю в самые тяжёлые времена, когда слёг их император. Если бы она тогда не сделала этого, Японская Империя не была бы так сильна сейчас. Но при этом она всегда сохраняла верность и мне, и Российской Империи, и нашей общей цели.

Я коротко кивнул в её сторону, затем повернулся к Анастасии.

— Анастасия же всё это время вела вас вперёд самостоятельно. Вела, несмотря на разногласия внутри собственной семьи, несмотря на непонимание всей картины многими аристократами, несмотря на давление извне. Ей тоже приходилось нелегко. Теперь же, когда война закончена, все наши Империи пойдут дальше плечом к плечу. И это касается не только России, Сибири и Японии. Это относится и к бывшей Китайской Империи, которой сейчас правит Леонид.

Я вновь посмотрел в камеры.

— Да, вы не ослышались, — продолжил я, не смягчая голос. — Я прекрасно понимаю, как эта новость звучит для каждого. Ещё вчера мы воевали с Китайской Империей, ещё вчера считали предателями другую часть Российской Империи, а Японию воспринимали исключительно как союзника, действующего в собственных интересах. А сегодня я стою здесь и сообщаю вам, что между нами должны возникнуть не ненависть и жажда мести, а желание мира и понимания.

Внутри мелькнула горькая мысль, и я, отрицательно мотнув головой, вслух это обозначил:

— Конечно же, я не жду, что все вы сразу смиритесь с этой мыслью. Однако я хочу, чтобы вы поняли одну простую, но крайне важную истину. Войну развязали не те, с кем вы сражались лицом к лицу. Не те, кого вы убивали на поле боя. Не те, кто убивал ваших близких, — голос стал жёстче. — Да, они виноваты. Как виноваты и вы в смерти их родных. И, конечно, вы сильнее всего вините именно их — и, в каком-то смысле, правы. Потому что они шли на нас с оружием. Но войну развязал всего один человек! Китайский император. Именно он повинен в начале войны и в смертях всех павших. Сейчас же я обращаюсь ко всем вам. К каждому жителю четырёх империй. К каждому, кто сражался, и к каждому, кто терпел тяготы войны в тылу.

Посмотрел прямо в объективы камер.

— Скажите мне, вы помните ту кровь? Помните ту боль? Помните те слёзы, которые проливали над телами павших? Я помню. И уверен, что каждый из вас помнит. Именно поэтому мною принято решение объединить все четыре Империи. Отныне мы — не разрозненные и не чужие друг другу государства. Те, кто ещё вчера относился друг к другу с недоверием, отныне двинутся вперёд вместе. Мы не будем теми, кто смотрит во вчера. Я надеюсь, что мы будем теми, кто будет жить сегодня, с этой памятью, но стремиться в завтра, с мыслью стать лучше, чем мы есть сейчас.

Я сделал небольшую паузу и добавил более мягким, но по-прежнему твёрдым тоном:

— Я рассчитываю на каждого из вас.

В доказательство своих слов сделал шаг вперёд и полностью спустился с помоста на площадь, оказываясь на одном уровне с четырьмя правителями.

Как по команде, двое императоров и две императрицы вытянули мечи, всё так же опущенные клинками вниз. Но на этот раз одновременно подняли их чуть выше.

Я спокойно сделал шаг к ним. Сначала протянул руку к мечу Аяны — бритвенно острому клинку, полностью состоящему из воды. Прозрачное лезвие светилось в свете прожекторов, по самому его краю струились тонкие струйки, готовые рассечь всё, к чему прикоснётся вода.

По логике вещей такой клинок обязан разрубать кожу, как бумагу. Но когда я поднял руку и, не колеблясь, взялся за режущую кромку, а затем показал всем ладонь, ни один порез не проступил.

Точно так же я повторил процедуру с остальными тремя клинками. Каждый раз, обхватывая лезвие, я показывал руку — целую, без ран, ясно давая понять, что те, кто присягает, честны в своих мотивах.

— Отныне эти мечи, — произнёс я, делая шаг назад, — служат не только защите своей империи! Они служат защите мира от тех, кто снова захочет посягнуть на него! Во имя Рода людского!

— Знаешь, думаю, никто из нас не ожидал, что всё в итоге сложится именно так, да? — обратилась ко мне Светлана Вяземская.

На лице женщины была лёгкая улыбка. Александр, стоявший рядом с ней, выглядел куда менее сдержанно и улыбался настолько открыто.

— Действительно. — Так же легко улыбнулся и я. — Всего три года прошло, а уже выбился в императоры. Рад, что с тобой всё в порядке.

Мы — я, она, Александр и Анастасия — стояли уже почти у трона в зале, набитом только аристократами, так как церемония на улице закончилась.

Светлана выглядит хорошо.

От старой раны, едва не погубившей её, не осталось даже слабого следа. Кожа восстановилась, энергетические каналы работают ровно, а источник сохраняет стабильность.

На самом деле этим вопросом я озаботился сразу после возвращения, распорядившись выдать мне эту информацию.

Однако из-за постоянных перелётов, военных операций, совещаний и подготовки к коронации времени на личный разговор с ней не оставалось. Поэтому сейчас мне хотелось не только увидеть результаты лечения собственными глазами, но и услышать от Светланы, как она сама себя чувствует.

— Целители говорят, восстановление завершено, — добавил я, внимательнее рассматривая её энергетические каналы. — Но как ты себя ощущаешь?

— Значительно лучше. Та рана уже очень давно зажила. Мне бы лучше хотелось узнать, как мне к тебе обращаться. Или уже правильнее говорить «к вам»?

— Обращайся так, как тебе угодно, — великодушно разрешил я. — Ведь ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе за это.

Светлана чуть изогнула бровь, спрашивая:

— Несносный мальчишка?

Удивился не только я. Даже Александр, стоявший рядом, повернул к ней голову и на несколько секунд потерял привычную невозмутимость.

После этого мы вчетвером одновременно рассмеялись.

— Можешь и так, — отсмеявшись, ответил я, прекрасно понимая, что это просто шутка. — Только не на официальных советах.

Женщина улыбнулась и покачала головой.

— Сергей, — заговорил Александр. — Я искренне рад, что всё закончилось именно так и теперь Империю возглавляешь ты.

После этого он склонил голову перед Анастасией, стоявшей рядом со мной.

— Не сочтите мои слова неуважением, императрица. Ваш отец, Александр Романов, являлся великим правителем, и я никогда не ставил под сомнение его заслуги.

Анастасия мягко улыбнулась.

— Я всё понимаю. И не считаю ваши слова оскорбительными.

— Вы тоже сделали для Империи невероятно много, — продолжил Александр. — Признаться, многие из нас на собрании, когда уже хотели свалиться, видя вашу выдержку, просто не могли даже согнуть спину.

Анастасия благодарно склонила голову.

— И за это я вам благодарна.

Мы ещё некоторое время разговаривали, обсуждая дальнейшие планы. Но в итоге они попрощались и отошли, уступая место следующим гостям, так как и так были самыми первыми и заняли много времени.

Поздравления продолжались. Постепенно, гость за гостем, мы разговаривали с представителями графских Родов и принимали поздравления.

Егор и Леонид тоже не оставались без дела.

Сразу после уличной церемонии и перехода в зал возле них собрались многочисленные знакомые, бывшие соратники и представители аристократических семей.

Не знаю, действительно ли все эти люди настолько соскучились по двум принцам или просто пытаются первыми наладить будущие торговые и политические связи.

Скорее всего, присутствовали обе причины.

Леонид спокойно разговаривал с группой графов, обсуждая положение бывшей Китайской Империи.

Егор находился немного дальше, и разговор шёл о разломах, совместных подразделениях и обмене опытом между Родами.

Аяна же оказалась в центре внимания женской половины знати.

Её окружили графини, их дочери, баронессы и молодые наследницы крупных Родов. Все пытались поговорить с японской императрицей и теперь уже, по сути, женой императора над императорами, как бы это ни звучало.

Я встретился с Аяной взглядом. Она улыбнулась и продолжила что-то рассказывать, а окружавшие её женщины сразу подались ближе.

Остальные члены Рода тоже разбрелись по залу, общаясь с друзьями, союзниками и представителями различных организаций.

Все, кроме Вики.

Дочь уже спала.

Как мне сообщили, она сильно соскучилась и с самого утра оставалась на ногах, ожидая нашего возвращения. Затем вместе со всеми наблюдала за шествием, церемонией и многочисленными поздравлениями, растянувшимися почти на весь день.

Перед самым переходом во дворец силы окончательно её покинули. Вику отнесли в выделенные покои, где она уснула, едва коснувшись головой подушки, а охранять её остались четверо высших.

Я хотел зайти к ней, однако решил не будить. Разговор с дочерью всё равно никуда не денется. Тем более, судя по недовольной мордашке, которую она показывала только мне, разговор будет непростым.

Праздник продолжался спокойно и радостно. Люди смеялись, обсуждали завершившуюся войну и строили планы на будущее. Над залом звучала музыка, хрусталь тихо звенел, а за окнами столица продолжала отмечать победу.

Но в какой-то момент я заметил направлявшегося ко мне Гришу.

Он двигался через толпу, обходя гостей и отвечая короткими кивками на приветствия. В руках брат держал два конверта. Подойдя ближе, он остановился. Рядом с нами как раз никого не оказалось, и Гриша сразу перешёл к делу:

— Брат, тут такое дело… Тебе пришли два письма.

— Что? — удивлённо переспросил я.

Он протянул конверты, положенные один поверх другого.

Верхний оказался белым, выполненным из плотной бумаги. Нижний — полностью чёрным.

Я посмотрел сначала на письма, затем на Гришу.

— Ты ведь специально держишь их так, чтобы я не видел печати?

Гриша поднял белый конверт и повернул его ко мне.

— Первое письмо от Ольги.

— Ого… — протянул я, принимая письмо и внимательно рассматривая его. — Последний раз подобной запиской она сообщила, что ей нужно ненадолго уйти…

— После чего исчезла на неизвестный срок, — хмыкнул Гриша.

Я тоже тихо хмыкнул.

— Именно.

Гриша протянул второй конверт.

— А это пришло почти одновременно с первым.

Я принял его свободной рукой. Чёрный пергамент оказался плотным и прохладным. На нём отсутствовали привычные печати, гербы и отметки почтовой службы.

Несколько секунд я рассматривал тыльную сторону, пытаясь почувствовать вложенную энергию. Ничего. Ни единого следа отправителя.

Перевернув конверт, увидел золотые надписи, проступавшие на абсолютно чёрной поверхности.

Бывают ли такие совпадения…?

— От кого оно? — удивилась Анастасия, тоже рассматривая чёрный конверт в моей руке.

Золотые надписи продолжали тускло мерцать на поверхности, откликаясь на свет дворцовых люстр.

Я медленно перевёл взгляд на Анастасию.

— Мы тебе не рассказали, но в то королевство мы летали не только для того, чтобы отомстить за погибших членов Рода. Перед настолько важным событием я не хотел нагружать тебя ещё сильнее. Поэтому решил рассказать после коронации.

Её улыбка сразу исчезла.

— О чём именно?

Прежде чем ответить, пару секунд раздумывал.

— Мы с Егором пытались найти Таню.

— Что⁈ — Анастасия резко посмотрела на меня.

В её глазах появилось волнение. Девушка сразу приблизилась, взяла меня под руку и слегка сжала пальцы.

— И как?.. Удалось?..

Я снова перевернул конверт, проверяя тыльную сторону, однако никаких новых знаков там не появилось.

— У нас появился след. И этот след ведёт именно к приглашению, находящемуся внутри.

Осторожно подцепив край печати, приготовился к возможной ловушке. Вокруг пальцев появились тонкие защитные контуры, блокирующие чужую энергию.

Печать раскрылась без сопротивления. Никаких техник не последовало.

Извлёк из конверта лист плотной чёрной бумаги, покрытый золотыми строками. В самом верху находилось обращение:

«Императору и императрице Российской Империи».

Дальше шло официальное приглашение, а также адрес, точное время и дата. Всё совпадает с информацией, которую передали незнакомка и Аврора. Именно там через несколько дней должна появиться Таня.

Я снова посмотрел на Анастасию. Она всё ещё сжимала мою руку, а взгляд девушки быстро пробегал по строкам.

— Прости, что не рассказал сразу, — повинился я.

— Ничего… — едва слышно ответила она, почти не двигая губами. Несколько секунд Анастасия молчала, судя по всему, собираясь с мыслями. — Я понимаю, почему ты решил подождать. Главное, что сейчас всё рассказал. — Она снова посмотрела на приглашение. — Таня действительно окажется там?

— Должна. По крайней мере, об этом сообщили два, можно сказать, разных источника.

— Тогда я отправляюсь с тобой, — безоговорочно заявила Анастасия, твёрдо смотря мне в глаза.

— Хорошо, — сразу согласился я, понимая, что спорить бессмысленно. — Вот только это вполне может оказаться ловушкой. Но да ладно… Об этом станем думать позже.

Анастасия явно хотела возразить, но затем лишь сильнее сжала мою руку и кивнула.

Я передал чёрный конверт Грише, после чего взял белое письмо Ольги. Сломав печать, вынул из конверта такую же плотную золотистую бумагу. На ней находился знакомый почерк. И всего два слова:

«Привет. Поздравляю».

Несколько секунд мы молча смотрели на послание.

— Негусто, — первым заметил Гриша.

Я хмыкнул.

Перевернул лист. Обратная сторона оказалась пустой.

Нет, ну а чего я ожидал? Что оттуда выпадет её женское бельё?

Похоже, что так она решила сообщить, что ещё «существует». Причём весьма лаконично. Но, возможно, это можно считать приглашением в гости.

Протянул письмо Грише, и он, кивнув нам, отправился в сторону одного из коридоров.

Праздник продолжался.

Конечно, если бы сейчас пришёл в сознание старик, я немедленно отправился бы к нему. Или если бы Леониду удалось полностью расшифровать данные восстановленного корабля, я точно так же оставил бы зал и занялся ими.

Однако ни того, ни другого пока не произошло, а значит, сегодня нужно позволить людям отдыхать.

Государственные и Родовые дела тоже никуда не исчезли, однако на этот вечер мы сознательно отложили их. Людям требовалась возможность расслабиться, отпраздновать завершение войны и хотя бы несколько часов не думать о потерях, разломах и новых угрозах.

Если гости увидят, что новый император даже во время собственного приёма занят какими-то делами, они тоже немедленно прекратят веселиться и начнут изображать деловую активность. В результате праздник превратится в очередное заседание, только с музыкой, напитками и нарядной одеждой.

Из всех крупных семей ко мне пока не подошли только Дубровские. Но наконец они нашли время и решились на это.

Владимир Сергеевич и его супруга поклонились нам с Анастасией, соблюдая дворцовый этикет.

Яна же просто стояла рядом.

Как обычно, холодная, спокойная и внешне отрешённая, она тем не менее блистала в полном смысле этого слова. Я прекрасно замечал, как на неё смотрят окружающие.

Яна и раньше привлекала множество взглядов. Теперь же, полностью раскрывшись, она забирает едва ли не всё внимание мужчин, находившихся поблизости.

Правда, подходить никто не решается. Переходить дорогу императору желающих не находится.

— Как быстро летит время, — покачал головой Владимир Сергеевич. — Ещё совсем недавно вы перешли дорогу императорской семье, а теперь сами стали императором, Сергей.

— Вам можно на «ты», — улыбнулся я. — Мы давно не чужие люди. И в ближайшем будущем станем ещё ближе.

Владимир Сергеевич удивился. Его взгляд сразу переместился на Яну. Девушка едва заметно улыбнулась, сохраняя привычное спокойствие.

Мужчина кашлянул в кулак и снова посмотрел на меня.

— Признаться, именно об этом я и собирался поговорить. — Его лицо стало предельно серьёзным. — Я понимаю, что теперь ты, Сергей, император и у тебя множество обязанностей. Государство, объединение империй, восстановление после войны и прочие вопросы… Но моя дочь уже очень долго ждёт, когда её возлюбленный сделает ей предложение.

Я тихо рассмеялся, говоря:

— У меня скоро окажется столько жён, что я просто окружу себя ими, почувствую себя самым счастливым человеком на Земле и окончательно забуду о государственных делах. А если без шуток, — продолжил я, — мы с Яной уже всё обсудили. Уверен, она вам всё рассказала.

— Пыталась, — с сокрушённым вздохом подтвердила девушка. — Папа ничего не слышит…

Все рассмеялись.

Владимира Сергеевича можно понять.

Он сильно переживал за судьбу дочери. И то, что Яна долго находилась со мной далеко от Земли и фактически жила рядом, совершенно не означает, что её отец успокоится до официальной свадьбы. Для него требуется конкретика. И гарантии, что дочь не окажется просто одной из женщин рядом с императором, не имея никакого официального статуса.

— Обсудим всё лично после завершения ближайших дел, — пообещал я. — Без спешки и посторонних.

— Этого мне достаточно, — кивнул Владимир Сергеевич. — Главное, чтобы этот разговор действительно состоялся.

— Состоится.

— Я прослежу, — спокойно добавила Яна.

— Вот теперь я действительно спокоен, — мужчина улыбнулся дочери.

Мы ещё некоторое время перебрасывались шутками и обсуждали положение Дубровских после войны, а затем они отошли, уступая место следующим гостям.

Когда мероприятие наконец закончилось и мы проводили последних гостей, все одновременно смогли выдохнуть.

Несмотря на усталость, улыбки не исчезали с лиц членов Рода.

— Я хочу проверить, как там Вика, — категорично заявил я, направляясь к выходу из зала.

Яна, Аяна, Аня и Анастасия, не сговариваясь, тут же пошли следом. Мы поднялись на нужный этаж и прошли по тихому коридору императорского крыла.

Возле двери в покои Вики стояли четверо воинов Рода. Коротко кивнул охране, после чего осторожно открыл дверь и вошёл внутрь.

Дочь спала на широкой кровати. На ней находилась белая ночная рубашка, а тело почти полностью скрывало тёплое одеяло. Она спала спокойно и безмятежно.

Позади меня уже собрался целый отряд желающих посмотреть на сон ребёнка, чуть ли не выглядывающий из-за плеча, поэтому я отошёл в сторону, позволяя остальным войти.

Сразу после этого приложил палец к губам, предупреждая, чтобы никто не шумел.

Все девушки одновременно кивнули, входя внутрь. Я же подошёл к кровати и сел на самый край, с некоторой тоской рассматривая дочь.

Остальные приблизились следом. Каблуки они сняли ещё у входа, поэтому теперь бесшумно ступали босыми ногами по мягкому ковру.

— Что такое? — очень тихо спросила Аня, заметив моё состояние.

Я медленно выдохнул.

— Просто в очередной раз убеждаюсь, что из меня выйдет никудышный отец…

Девушки удивлённо переглянулись.

— Почему ты так решил? — прошептала Анастасия.

Я протянул руку, собираясь погладить Вику по волосам, но в последний момент остановился.

В груди стало тяжело.

Сам я никогда особенно не переживал из-за отсутствия родителей. Мне хватало деда, который воспитывал меня, обучал и оставался рядом в самые важные моменты.

Но теперь я начал понимать, что чувствовала Эйр. И не хочу, чтобы моя дочь испытывала нечто похожее.

Убрав руку, ответил:

— Я постоянно нахожусь непонятно где. Перелёты, сражения, враги, государственные дела. Каждый раз возникает новая причина, из-за которой не смогу находиться рядом. — Я посмотрел на спящую Вику. — Хорошо, что рядом находитесь вы. Но отца она всё равно почти не увидит, пока мы окончательно не разберёмся со всеми проблемами.

Девушки явно задумались. Аяна осторожно опустилась рядом и взяла меня за руку.

— Наше дело непростое, и путь впереди действительно длинный, — тихо произнесла она, слегка поглаживая пальцем мою руку. Она перевела взгляд на Вику. — Но нельзя забывать, что мы семья. И наши дети не являются и не будут бременем на этом пути. Наоборот. Они наше счастье. То, что не даст нам окончательно сойти с ума и потерять себя, двигаясь к нашей цели. Когда мы будем далеко, мы будем знать, ради чего вернуться. Понимаешь?

Я некоторое время смотрел на неё, после чего кивнул.

— Понимаю. Точнее, начал понимать совсем недавно. — Я снова перевёл взгляд на дочь. — И уже думаю, не станет ли ей скучно одной? Да, в замке достаточно детей, но не станет ли ей скучно одной, как Вайторл?

Теперь девушки удивились уже куда сильнее.

Аня широко раскрыла глаза.

— Подожди. Ты…

Но закончить она не успела. Вика открыла глаза.

Несколько секунд она сонно рассматривала собравшихся вокруг кровати девушек, затем её взгляд остановился на мне.

Глаза дочери сразу расширились.

— Папа!

Она резко села, отбросила одеяло и бросилась мне на шею, изо всех сил прижимаясь к груди. Я слегка растерялся от настолько бурной реакции, однако сразу обнял дочь, прижимая её к себе.

— Папа, ты наконец свободен⁈ — радостно спросила Вика, немного отстраняясь и глядя на меня своими необычайно красивыми глазами.

— Да… — несколько неуверенно ответил я.

Я ожидал, что дочь станет обижаться, отворачиваться или хотя бы выскажет всё, что думает по поводу моего очередного исчезновения, но она просто радовалась.

— Тогда я столько всего хочу тебе рассказать! — Вика снова крепко обняла меня. — Очень-очень много!

Разговор затянулся до самого утра.

В какой-то момент Вика снова уснула, устроившись возле меня. Аня, Яна и Аяна, ранее толком не спавшие, уже уснули на этой же кровати.

Я аккуратно положил Вику между ними, и мы с Анастасией осторожно поднялись и вышли из комнаты, стараясь никого не разбудить. Закрыв за собой дверь, девушка негромко рассмеялась.

— Ты действительно думал, что дочь станет долго на тебя обижаться?

Я молча покачал головой. Анастасия тепло улыбнулась.

— Глупый. В детской памяти в первую очередь сохраняются самые яркие эмоции. Вика слишком сильно скучала, поэтому радость от встречи оказалась важнее обиды.

Я не нашёл, что ответить.

— Ну ладно, я пойду, — произнесла Анастасия, поправляя выбившуюся прядь волос и заправляя её за ухо. Она огляделась. — Это императорское крыло, дворец теперь полностью принадлежит тебе, как и вся страна. Думаю, дорогу до спальни ты найдёшь самостоятельно.

После этого она развернулась и направилась к двери собственных покоев.

Подойдя к ней и уже положив руку на ручку, девушка остановилась, чуть сжимая её. Немного повернувшись, она посмотрела на меня через плечо, явно в чём-то сомневаясь.

Несколько секунд мы молча стояли друг напротив друга. Затем Анастасия, сжав губы и прикрыв глаза, всё же открыла дверь, вошла внутрь и тихо закрыла её за собой.

Дальнейшее развитие событий можно описать коротко: галопом… По делам.

Проснувшись, я узнал, что Вика долго ждала меня практически возле двери, поэтому сразу отправился к дочери. Некоторое время мы провели вместе с остальными девушками.

Затем пришлось возвращаться к обязанностям.

Я отдал первые распоряжения, созвал ответственных за восстановление территорий и определил приоритетные направления работы.

Но в первую очередь требовалось заняться действительно важными вопросами.

Старик за прошедшее время дважды приходил в сознание, однако оба раза почти сразу снова погружался в беспамятство. Получить от него внятные сведения о Цоорте пока не удалось.

Информации с древнего корабля тоже не поступало. Повреждения оказались значительно серьёзнее первоначальных предположений, а восстановление основных блоков памяти продолжалось.

Поэтому для начала я занялся изучением остальных доступных материалов, а затем снова собрался в дорогу и направился в Японию.

Там требовалось продолжить лечение источника Акихиро Хинодэ. Точнее, пока только укрепить его.

Для полноценного восстановления всё ещё не хватает нескольких редких ингредиентов, однако оставить его без поддержки тоже нельзя. Источник медленно разрушается, и любая задержка может привести к необратимым последствиям.

В этот перелёт вместе со мной отправилась Вика.

После разговора ночью я решил, что больше не стану оставлять дочь без действительно серьёзной причины. Поездка в Японию не предполагала открытых сражений, а рядом находилось достаточно сильных людей, способных защитить её в случае чего.

Так как мы отправились группой, включавшей Аню, меня, Гришу и Аяну, в дороге никто не сидел без дела.

Мы просчитывали и систематизировали дальнейшие действия, распределяли ресурсы, изучали состояние флота и составляли план внедрения новых технологий, использования кораблей моего наследия и всего остального вооружения.

Я собираюсь превратить Российскую Империю в полноценную космическую державу.

Для этого требуется подготовить экипажи, немного изменить систему образования и также в будущем наладить добычу ресурсов за пределами планеты.

На всё это потребуется время. Но другого пути не существует. Впрочем, для начала нужно организовать все империи и просто направить на обучение на мир-корабль определённое количество людей.

Однако занимались мы не только этим. Были и другие «новинки», которые мы планировали ввести в империи.

За всеми этими событиями я почти не заметил, как пролетели несколько дней. И вот наступил час «икс».

Мне и Анастасии пришло время покинуть Российскую Империю и отправиться в чужую державу, где должна появиться Таня. Разумеется, летели не только мы вдвоём.

С нами отправился Егор. Как оказалось, между ним и Анастасией сохранились старые разногласия по поводу нескольких регионов, которые они не смогли поделить во время войны. К счастью, обошлось всё это ранее без кровопролития. Но каждый до сих пор считал, что именно он принял правильное решение, так что они вдвоём сейчас, можно сказать, «на ножах».

Кроме того, все единогласно запретили мне отправляться на встречу без Яны, напоминая, что мы направляемся на территорию возможного врага. Спорить я не стал.

В итоге к нужной точке полетела дружная четвёрка: я, Анастасия, Егор и Яна.

Путешествие прошло практически без происшествий.

Правда, несколько раз пришлось останавливаться, чтобы закрыть открывшиеся по пути разломы. Они оказались достаточно сильными, поэтому местные практики не могли справиться самостоятельно.

Это отняло время, и на мероприятие мы опоздали примерно на десять минут. Однако на аэродроме нас встретили тепло и без лишних вопросов, после чего сразу проводили к подготовленному транспорту, длинному авто, лимузину.

Что можно рассказать о столице чужой страны?

Обычный крупный город.

Яркий, светлый и достаточно ухоженный на центральных улицах. Высокие здания украшали гербы местных Родов, между башнями проходили воздушные трассы, а вдоль проспектов горели тысячи декоративных огней.

Но стоило внимательнее посмотреть в переулки, и становились заметны грязь, потрескавшиеся стены, старые дома и люди, которым явно не хватало средств даже на самое необходимое.

Праздничный фасад скрывает множество проблем.

Пока лимузин двигался к дворцу, я заметил, что Анастасия нервничает. Сегодня на ней было надето роскошное белое платье с золотыми элементами и открытыми плечами.

Егор сидел напротив в своём строгом императорском костюме.

Яна тоже выбрала белое платье, а я, так же, как Егор, остался в теперь уже привычной чёрной форме.

Так у нас и получилась своеобразная композиция: двое в белом и двое в чёрном.

— Вы можете хотя бы сегодня не спорить? — спросила Яна, переводя взгляд с Анастасии на Егора, при этом встревая в их диалог.

— Я не начинаю! — одновременно произнесли они.

После этого посмотрели друг на друга ещё мрачнее. Нервничают.

Когда лимузин подъехал к дворцу, пространство перед ним оказалось полностью заставлено дорогим транспортом. У входа стояли аристократы, охрана и слуги, направлявшие прибывавших гостей.

Мы вышли наружу, и в этот момент я остановился. Потому что почувствовал её.

Таню.

Родовая связь отозвалась слабым, но совершенно отчётливым импульсом. Она находилась внутри дворцового комплекса, причём достаточно близко.

— Идите внутрь и ждите меня там, — сразу распорядился я.

Не давая остальным времени на новые вопросы, телепортировался и спустя мгновение оказался на узком балконе одного из верхних этажей дворца.

За стеклянными дверями висели плотные шторы, но между ними оставалась небольшая щель, позволявшая рассмотреть помещение.

Заглянув внутрь, я замер. Таня сидела на диване.

На ней находилось чёрное платье, подчёркивавшее фигуру, а волосы уложены в сложную причёску с тонкими металлическими украшениями. Она выглядела повзрослевшей, уверенной и совершенно спокойной.

Рядом находился какой-то парень, одетый во всё белое. Светлые золотистые волосы аккуратно зачёсаны назад, а на груди блестел герб местного правящего Рода.

Отсюда не слышно, но Таня посмеивалась, слушая его.

В груди неприятно кольнуло. Дело далеко не в ревности… Хотя она тут и уместна. Мне оказалось неприятно другое.

Она находится далеко от дома, не выходит с нами на связь, игнорирует семью и заставляет всех переживать и при этом сейчас спокойно смеётся рядом с неизвестным…

А в следующий момент произошло то, чего я не ожидал и от чего ощутил, как сжалось моё сердце. Парень неожиданно придвинулся к ней ближе, и его рука опустилась на колено Тани, пока сама девушка улыбалась, а после он начал движение к ней с явным желанием поцеловать.

После увиденного я вернулся в главный зал в смешанных чувствах.

Музыка, негромкие разговоры и звон бокалов окружили меня сразу после того, как я вошёл через главный вход. Под высоким расписным потолком горели сотни люстр, а между белыми колоннами двигались представители разных Родов и сопровождавшие их телохранители.

Да, куда в чужую страну без них. Так же и Егор с Яной считаются нашими с Анастасией телохранителями.

У самого входа меня ждали Егор, Яна и Анастасия. Увидев меня, они сразу направились навстречу.

— Ты нашёл Таню⁈ — тихо спросила Анастасия, первой оказываясь рядом.

Я посмотрел на неё, всё ещё обдумывая увиденную сцену, а затем коротко кивнул.

— Где⁈ — Егор сразу приблизился, сосредоточенно всматриваясь в моё лицо.

— Наверху. На одном из верхних этажей дворца, — наконец ответил я.

Егор сразу повернулся к лестнице, явно собираясь сорваться с места, но я положил ладонь ему на плечо и покачал головой.

— Не сейчас.

Он резко обернулся.

— Почему⁈

— Поверь, сейчас не лучшее время для встречи.

— Не понимаю… — нахмурился Егор. — Ты же её видел… Хотя бы поговорил с ней⁈

— Нет.

— Сергей…

— Ещё раз повторяю. — Я немного сильнее сжал его плечо, удерживая на месте. — Сейчас не время. Мне необходимо понять, что Таня станет делать дальше и что с ней происходит. Ты не видишь то, что вижу я. Если мы вмешаемся прямо сейчас, то можем упустить важную часть плана врага.

— Да плевать мне на них! — разозлился Егор.

Он шагнул вплотную, останавливаясь почти лицом к лицу со мной. Голос опустился до яростного шёпота, однако он сразу привлёк внимание ближайших гостей.

— Ты сам только что сказал, что там Таня!

— Всё так, — совершенно спокойно подтвердил я, продолжая смотреть ему в глаза.

— Тогда почему стоишь здесь⁈ Тебе плевать на мою сестру⁈ Забыл уже её⁈

Ситуация с сестрой действительно вывела его из себя. За годы он стал куда сдержаннее, и это заметно невооружённым взглядом, но сейчас сорвался.

Впрочем… Нужно контролировать его.

— Егор, я понимаю, почему ты злишься. На твоём месте и сам испытывал бы подобное. Но ты говорил, что доверяешь мне. Откуда теперь столько сомнений в каждом слове?

Он стиснул зубы, а я продолжил:

— Разве не ты пообещал идти рядом и доверять мне, пока я не отступлю от выбранного пути?

Несколько секунд Егор продолжал смотреть на меня со злостью, но затем он всё-таки резко отстранился и отошёл в сторону.

Раздражение из него никуда не исчезло.

Он стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на лестницу. Состояние парня заметили даже окружающие. Несколько гостей время от времени бросали на нас осторожные взгляды, а находившиеся неподалёку охранники незаметно изменили позиции.

— Сергей, — взволнованно обратилась ко мне Анастасия. — Если ты действительно увидел Таню, то почему ничего не предпринял?

Она остановилась напротив и понизила голос:

— Ты уверен, что ей не угрожает опасность?

— Сейчас — уверен.

— Тогда что она делает наверху?

Я сначала посмотрел на верхние этажи глазами императора, после этого перевёл взгляд немного в сторону и вниз, туда, где наверняка располагается подвал.

— Ей сейчас требуется время. Когда она закончит, мы обязательно поговорим.

Анастасия заметно напряглась. Она уже открыла рот, явно собираясь задать следующий вопрос, но не успела.

К нам приближался хозяин приёма.

Высокий мужчина, полностью одетый в белые монаршие одежды с золотой отделкой, двигался через зал с яркой улыбкой. Его длинные светлые волосы аккуратно укладывались назад, а на груди мерцали многочисленные награды и герб правящей династии.

Он широко развёл руки.

— Мой царственный брат-монарх! Рад наконец видеть тебя лично! — Мужчина подошёл ближе и поочерёдно поприветствовал остальных: — Рад видеть и тебя, сестра. И тебя, брат. — Он кивнул Анастасии и Егору, причём последний ответил ему крайне холодным взглядом. — Вильгельм фон Варав, — представился мужчина, хотя каждый из нас и так знал его. — Как вы, вероятно, понимаете, именно по моему приглашению вы прибыли сюда!

Надо же, нова первого ранга. А он не слаб, если теперь считать по меркам Земли.

Мужчина остановился напротив меня, сохраняя широкую улыбку, и продолжил:

— Надеюсь, вы не возражаете, если мы опустим формальности и перейдём на «ты»? Всё-таки мы с тобой, мой царственный брат, стали одними из первых правителей, решивших объединить несколько империй. Поэтому можем разговаривать на равных!

— Конечно. — Я ровно кивнул.

На самом деле этот хмырь уже мне не нравился.

Судя по внешности, возрасту и энергии, именно он приходился отцом тому идиоту наверху, который сейчас лежал и «отдыхал».

Впрочем, собираясь запутать противника, нельзя показывать истинные намерения. Поэтому на лице я сохранил спокойствие.

— Что ж, брат Сергей! — Вильгельм улыбнулся ещё шире, снова расправляя руки. — Добро пожаловать на мой приём. — Он повернулся, демонстрируя заполненный гостями зал. — Уверен, здесь ты познакомишься со множеством занимательных личностей. Сегодня прибыли другие императоры, короли, главы крупнейших союзов и представители древних Родов. — Вильгельм снова посмотрел на меня. — За вашей войной с Китайской Империей, признаться, наблюдал весь мир. Думаю, вам пришлось непросто?

Он с наигранным сожалением покачал головой. Я тонко улыбнулся, отвечая:

— Так уж вышло, что мне пришлось отлучиться по делам. После я потерялся в разломе, а когда вернулся, всё закончилось достаточно быстро.

Вильгельм слегка прищурился.

— Достаточно быстро?

— Сейчас Российская Империя и остальные мои союзники находятся на подъёме, — продолжил я. — Поэтому война не смогла затянуться, и мы закончили за полдня.

В его глазах вспыхнула заинтересованность. Улыбка стала острее. Вильгельм понял, что я решил поддержать словесную игру.

— Разумеется, дорогой брат… — протянул он. — Кстати, ты собрал вокруг себя практически всех родственников Романовых… — Мужчина внезапно остановился и с преувеличенным удивлением покачал головой. — Хотя нет. Я совсем забыл ещё об одном члене Рода Романовых…

Я молча смотрел на него.

— Тебе невероятно повезло! — продолжил хозяин приёма. — Татьяна Романова тоже находится здесь! — Он немного растерянно посмотрел в сторону одного из боковых проходов. — Правда, сейчас она довольно сильно занята… Так уж сложилось, что Татьяна и мой сын стали близкими друзьями, поэтому им требуется время, чтобы спокойно пообщаться.

Анастасия едва заметно напряглась. Егор медленно повернул голову к Вильгельму, и по его взгляду становилось понятно: ещё несколько подобных фраз — и хозяину дворца действительно открутят голову. Егор сильнее его, это я знаю точно.

Я же продолжал совершенно спокойно смотреть на мужчину, не показывая ни раздражения, ни тревоги.

Одно стало понятно окончательно. Вильгельм хочет продемонстрировать, что не боится меня и готов к прямому конфликту, если возникнет необходимость.

Я также отметил другое. Многие гости продолжали следить за нашим разговором.

Не просто с любопытством.

Некоторые стояли слишком ровно, внимательно контролируя расстояние до нас. Под дорогими праздничными нарядами скрывались защитные артефакты, а в их движениях ощущалась подготовка опытных бойцов.

Охрана находится не только возле дверей. Она заполняет весь зал. Можно сказать, нас действительно заманили в ловушку. Но ловушка ещё не закрылась. Хозяева ждут, когда мы сами проявим агрессию и дадим им законную причину действовать.

Я слегка усмехнулся.

— Таня уже взрослая девушка и прекрасно понимает, что ей нужно делать. Так что подожду, пока она придёт.

Улыбка Вильгельма на короткое мгновение дрогнула. Похоже, он ожидал другой реакции.

— Что ж. — Он радушно развёл руками. — Тогда развлекайтесь. Не стану отвлекать вас от знакомства с гостями! — Он сделал шаг назад. — Однако уверен, что нам ещё найдётся что обсудить.

— Не сомневаюсь.

Вильгельм удовлетворённо кивнул и направился к только что вошедшей делегации, снова изображая приветливого и беззаботного хозяина.

Едва он отошёл достаточно далеко, Егор приблизился ко мне.

— Я хочу открутить ему голову, — тихо произнёс он.

— Открутишь. — Я кивнул. — Но пока не время.

— Почему ты ничего не рассказываешь нам о Тане⁈

В голосе Егора снова появилась злость. Я повернулся к нему.

— Расскажу всё, но только после того, как лично разберусь в происходящем.

— Ты видел её с его сыном?

Я не ответил сразу. Этого хватило, чтобы Егор всё понял. Внутри него забурлила тёмная энергия.

— Он что-то сделал⁈

— Ничего, с чем Таня не смогла справиться самостоятельно.

— Сергей.

— Сейчас сосредоточься на задаче, — жёстче произнёс я. — Нам нужно встретить Таню, поговорить с ней и понять, почему она нас игнорирует. Но также нам надо понять, влияет ли кто-то на неё или нет. Поэтому и нужно действовать аккуратно.

Егор сжал кулаки.

— А если она снова решит исчезнуть?

— Не исчезнет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что на этот раз мы перекроем все возможные пути отхода. Но сделаем это только после того, как узнаем её цель.

Заговорила Анастасия:

— Значит, пока действуем осторожно?

— Да. Разговариваем, знакомимся и не показываем, что понимаем происходящее.

Я посмотрел на Яну.

— Ты запомнила охранный периметр?

Она незаметно провела взглядом по залу.

— Да, и уже готова в случае чего взломать узлы, чтобы защита сработала против тех, кто поставил ловушки. Кроме этого, если поддержишь, думаю, смогу провести блокировку телепортации.

— Не рискуй и не трогай сильно общую структуру. Просто запомни расположение.

— Поняла.

— Действуем.

Мы разошлись по залу, не привлекая лишнего внимания.

Анастасия направилась к группе знакомых аристократов, Яна начала медленно двигаться ближе к центру дворца, а Егор, подавив мрачное выражение, оставался неподалёку от Анастасии, чтобы в любой момент действовать.

Я также контролировал именно её. Сейчас среди нас всех она самая слабая. Нова пятого ранга. Поэтому её нужно оберегать от всевозможных проблем.

В течение некоторого времени мы общались с гостями, обсуждали завершившиеся войны, торговые маршруты и возможное устройство новых союзов.

— Российская Империя действительно собирается открыть границы бывшей китайской территории? — поинтересовался один из королей, держа в руке бокал.

— После завершения переходного периода, — ответил я. — Сейчас необходимо восстановить управление и подготовить страну к новым возможностям.

— А военные технологии?

— Оружие стратегического уровня останется под общим контролем. Торговлю гражданскими разработками постепенно возобновим.

— Значит, вы готовы сотрудничать?

— С теми, кто не собирается использовать сотрудничество для подготовки новой войны.

Мужчина слегка улыбнулся и с уважением мне кивнул, явно получив нужный ответ.

Следом ко мне приблизился представитель ещё одной империи.

Он завёл разговор о разломах, общей системе наблюдения и возможном обмене целителями. Я отвечал, одновременно продолжая следить за Таней и Анастасией.

Время тянулось медленно.

Егор всё сильнее раздражался, хотя внешне сохранял спокойствие. Его пальцы периодически сжимались, а взгляд постоянно возвращался к лестнице.

Наконец началось. Я оборвал разговор с очередным гостем и повернулся к центральному коридору. Из него сперва показался какой-то мужчина, который отошёл в сторону, а затем… Таня.

Чёрное платье подчёркивало её стройную фигуру, сложная причёска открывала лицо, а в глазах сохранялись спокойствие и лёгкая холодность. Она шла, не глядя по сторонам, однако уже через несколько шагов Таня замерла на месте.

Её взгляд прошёл через весь зал и остановился прямо на мне.

Шум разговоров, музыка и звон бокалов мгновенно потеряли значение.

Мы наконец встретились лицом к лицу.

Мы смотрели друг другу в глаза около пяти секунд.

Таня сохраняла полное спокойствие. Ни одна эмоция не отразилась на её лице, даже губы не дрогнули.

Передо мной словно стояла совершенно другая девушка. Не та милая, улыбчивая и порой задумчивая девушка, а кто-то, кто заменил её.

Таня перевела взгляд немного правее, замечая Анастасию, затем посмотрела на Егора, а после — на Яну, остановившуюся чуть поодаль. Она рассматривала каждого недолго, не проявляя ни радости, ни удивления, ни раздражения.

Спустя мгновение её взгляд снова вернулся ко мне. Однако и в этот раз задержался ненадолго.

Таня спокойно развернулась и направилась к балкону, не произнося ни слова и не обращая внимания на окружавших её гостей. Подол чёрного платья скользил по отполированному камню, а каблуки размеренно стучали по полу, почти не выделяясь среди музыки и многочисленных разговоров.

Я сразу пошёл следом. Егор и Анастасия тоже двинулись за мной.

Перед выходом на балкон Яна остановилась возле распахнутых дверей, выбирая позицию, с которой могла наблюдать за залом и коридорами, при этом не привлекая внимания.

Мы с Анастасией и Егором вышли наружу, на широкий, отделанный светлым камнем и окружённый резными перилами балкон с двумя небольшими колоннами, поддерживающими другой балкон. Внизу раскинулись дворцовые сады, подсвеченные сотнями фонарей, а за ними — вечерние улицы столицы.

Таня стояла спиной к нам у перил, положив на них обе руки. Несколько секунд она смотрела куда-то вдаль, после чего медленно развернулась и снова поочерёдно осмотрела каждого.

— Всё-таки нашли меня? — спокойно спросила девушка. И вновь в её голосе отсутствовали удивление и волнение. Вообще ничего. Таня слегка задумалась и покачала головой. — Нет. Скорее всего, простое совпадение. Вас тоже пригласили на приём… Хотя странно, что вы прибыли именно таким составом.

— Таня… — тихо прошептала Анастасия.

Она сделала к сестре неуверенный шаг, после чего ускорилась, намереваясь подойти ближе. Однако, столкнувшись с ледяным взглядом Тани, сразу нерешительно остановилась.

Рука Анастасии осталась вытянутой вперёд, а в глазах появилось растерянное выражение. Она явно хотела обнять сестру, убедиться, что та действительно жива, но та не сделала ни единого движения навстречу.

— Привет, сестра, — равнодушно произнесла она. — Ты, смотрю, здравствуешь и неплохо устроилась. — Её взгляд медленно переместился на меня. — Даже замуж вышла за того, кто должен был быть моим. Настолько постаралась ради этого, что даже меня чуть не убила…

Анастасия с шоком во взгляде опустила руку.

— Таня! — теперь уже Егор не выдержал. — Что с тобой происходит? Почему ты… такая?

— Какая? — Таня равнодушно посмотрела на него.

— Чужая, — нехотя произнёс Егор. — Холодная. Безэмоциональная.

— А чего вы ожидали? — Она спокойно пожала плечами. — Что при виде вас я начну прыгать от радости? — Таня перевела взгляд на Анастасию. — Что мы станем обниматься? — Затем посмотрела на меня. — Целоваться и рассказывать друг другу, насколько сильно скучали?

Егор и Анастасия растерянно перевели взгляды на меня. Явно не такого приёма они ожидали от сестры. По ним видно, что они слегка растеряны.

Сам я сохранял спокойствие, продолжая смотреть на Таню и одновременно прислушиваясь к окружающей обстановке.

Ветер двигал шторы возле дверей, из зала доносилась музыка, а гости продолжали разговаривать, делая вид, что происходящее на балконе их совершенно не интересует.

Едва заметное движение взгляда Тани, почти незаметное, окончательно подтвердило мои подозрения. За нами наблюдают.

Не только гости и охрана Вильгельма. Где-то поблизости явно находится человек из её ордена. Возможно, несколько.

Перед глазами снова возникла сцена, увиденная мною немного раньше.

Когда сын Вильгельма попытался поцеловать Таню, она не позволила ему приблизиться. Направленный удар энергии мгновенно отключил парня, после чего девушка оттолкнула его, встала с дивана и, взяв со стола салфетку, с явным отвращением стёрла с колена следы его прикосновения.

Её связь со мной… заблокирована. А ещё эти печати на сознании… Они установлены не кем-то, а ею лично. Как и связь. Она заблокировала её сама.

Либо я идиот, либо…

— Интересная ситуация получается, — первым заговорил я. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

Таня не ответила.

— Думал, что после моего возвращения ты окажешься в Российской Империи. Но всё сложилось иначе. Как-то даже слишком неожиданно. — Я внимательно изучал её лицо, выдерживая многозначительную паузу. — Решила сбежать от войны и от своих обязанностей?

Анастасия тихо вдохнула, явно не ожидая от меня подобного обвинения. Егор резко повернул голову, однако вмешиваться не стал.

Я продолжал следить за каждой реакцией Тани: выражением глаз, движениями пальцев, дыханием и энергетическими потоками.

Не дрогнуло ничего. Ни одного импульса. Ни одного лишнего движения. Только зрачки едва заметно, почти невидимо, сузились.

— Не тебе говорить о побеге из Империи, — холодно ответила она. — Насколько помню, именно ты первым покинул её. Разве нет?

Она всё-таки злится.

Если бы Таня действительно ничего не чувствовала, то просто проигнорировала бы обвинение. Но она сразу ответила, ударив в наиболее уязвимое место.

Я замедлил восприятие, анализируя происходящее.

За несколько мгновений в голове пронеслись сотни мыслей.

Таня не может быть предательницей. В это я не поверю ни при каких обстоятельствах.

Значит, существует причина, вынуждающая её вести себя именно так. Ордена рядом не видно, но его представители наверняка слушают каждое слово.

Что ж… Попробуем сыграть в игру. И уже от этого будем отталкиваться дальше.

— Решила выставить виноватым меня? — Я сложил руки на груди и слегка поднял бровь. — Напомню, что именно ты одна из Романовых. И в первую очередь именно ты обязана была защищать собственную Империю. А вместо этого находишься непонятно где и занимаешься неизвестно чем.

Таня продолжала смотреть на меня, пока за спиной в зале стало тише.

Гости всё откровеннее прислушивались к разговору, а некоторые даже начали медленно приближаться к дверям балкона. Я прекрасно понимаю и ощущаю, что нас слушают. Причём очень внимательно.

Таня… Что же это за орден такой, что ты не можешь говорить свободно? Или… Ты и не хочешь?

Я видел, что она думает над ответом на мои слова. Причём не просто над тем, что ответить, а словно разбирает мои слова по контекстам. И наконец всё так же холодно спросила:

— Думаешь, раз стал императором, то теперь твой кругозор стал шире и ты понимаешь каждое событие вокруг? Вернулся, одержал победу над Китайской Империей и сразу возомнил себя победителем всего мира? Ждёшь, что все встанут перед тобой на колени, раз ты «молодой» гений?

На этот раз уголки её губ едва заметно поднялись. Она усмехнулась. Совсем немного. Затем тоже сложила руки на груди и опёрлась на каменные перила.

Вот оно…

— Меня не интересует весь мир, — покачал я головой. — Сейчас мой мир — Российская Империя и окружающие её союзные государства.

Таня снова чуть усмехнулась.

— Чего ещё ожидать от человека, который не пропускает ни одной юбки? — Она перевела взгляд на Анастасию. — Тебе теперь действительно ничего не нужно. Засядешь в своей Империи и станешь развлекаться со всякими…

— Таня, я… — Анастасия снова подалась вперёд.

— Ревнуешь? — резко перебил её я, не давая встревать в этот диалог.

Таня покачала головой.

После этого отвернулась, сделала несколько шагов вдоль балкона и остановилась возле одной из колонн.

— Ревность — пыль на фоне понимания того, к чему хочешь стремиться, — холодно произнесла она. — Когда-то я была обычной девчонкой и думала, что весь мир вращается вокруг тебя. — Таня провела пальцами по гладкому камню колонны. — Но, узнав мир лучше, поняла, что в нём намного больше интересного.

Она резко остановилась и посмотрела прямо на меня.

— Знаешь, Вяземский, кроме раздражения, ты теперь ничего у меня не вызываешь.

На мгновение внутри всё неприятно сжалось, но я тут же задавил это ощущение. Нет. Я не усомнюсь в ней. А Таня, между тем, продолжала. Её голос оставался холодным и ровным:

— И, признаться, если бы не это раздражение, я сейчас даже не разговаривала бы с тобой. И что я только нашла в тебе в своё время? Да, ты силён. Но что представляет собой твоя сила? И спустя время я поняла, что ты опасен. Причём сам того не понимая, в первую очередь для самого себя. Осознав это, я поняла, что больше не хочу связывать себя с тобой. Ты и не представляешь себе, сколько раз я была рада, когда начала жить спокойно.

За нашими спинами начался шёпот. Кто-то негромко усмехнулся.

Для окружающих сейчас происходящее превратилось в представление: выяснение отношений двух бывших возлюбленных, оказавшихся на одном приёме после долгой разлуки.

— Твоё мнение очень важно для меня, — усмехнулся я.

Убрав руки с груди, подошёл к Анастасии и обнял её за талию, притягивая к себе. Затем, не отрывая взгляда от Тани, наклонился и поцеловал супругу в щёку.

Анастасия замерла. Она ошарашенно переводила взгляд с меня на сестру, совершенно не понимая происходящего.

Егор также растерялся, нахмурившись и явно пытаясь решить, не сошёл ли я окончательно с ума.

К счастью, они стояли спиной к залу, поэтому гости не видели выражений их лиц. Наблюдатели снаружи меня не беспокоят.

Анастасия попыталась отстраниться, но я направил в неё небольшой поток энергии, удерживая тело неподвижным.

Не причиняя настоящего вреда, я создал короткий болезненный импульс, давая понять, что сейчас нужно подчиниться и не задавать вопросов.

Она сразу перестала сопротивляться.

— Рад, что моей женой стала женщина, которая не сбежала из страны, — произнёс я, продолжая смотреть на Таню. — Та, кто держалась ради Империи до самого конца.

Таня встретила мои слова всё тем же холодным взглядом.

— Уходим, — распорядился я.

Отпустив Анастасию, взял её уже за руку, развернулся и направился к выходу с балкона. Мы уже почти дошли до дверей, когда позади раздался голос Егора:

— Что значит «уходим»?

Он говорил так же холодно, как Таня. Я остановился и обернулся, надеясь, что он сейчас меня не подведёт.

— То и значит.

— Мы прибыли сюда за ней, — Егор указал в сторону сестры. — И без Тани я никуда не уйду.

Я усмехнулся одними губами.

— Если настолько хочешь, можешь попытаться забрать её самостоятельно.

Егор мрачно посмотрел на Таню. Она продолжала стоять у перил, не проявляя ни малейшего желания идти с нами.

— Только вряд ли она сдастся без боя, — продолжил я. — Ты ведь понимаешь, что добровольно она не пойдёт?

Егор стиснул зубы. Я кивнул в сторону гостей, собравшихся возле дверей.

— И не станешь же ты выяснять отношения прямо перед ними?

Несколько секунд казалось, что он всё-таки сорвётся. Однако затем Егор молча прошёл мимо меня.

— Друзья, вы уже уходите? — раздался справа знакомый голос.

К нам приближался улыбающийся Вильгельм. Он выглядел довольным и даже не пытался скрывать, что услышал большую часть разговора.

— Жаль покидать настолько приятное мероприятие, — спокойно ответил я. — Но не терплю рядом предателей. И уж тем более женщин, которые слишком высоко себя оценивают. Поэтому мы откланяемся.

Последние слова я произнёс достаточно громко, чтобы их услышали и гости, и Таня.

За спиной сохранилась тишина. Вильгельм внимательно посмотрел на меня.

— Разумеется, — наконец произнёс он. — Никто не смеет удерживать российского императора. — Его улыбка стала ещё шире. — Надеюсь, следующий наш разговор окажется продуктивнее.

— Не сомневаюсь.

Мы покинули зал под взглядами десятков аристократов, ни разу не обернувшись.

Обратно в лимузине ехали молча.

За тонированными окнами двигались освещённые улицы чужой столицы. Праздничные вывески сменялись тёмными переулками, а стоявшие вдоль дороги люди провожали императорский автомобиль любопытными взглядами.

Яна сидела напротив меня, закрыв глаза. Егор мрачно смотрел в окно. Анастасия сидела рядом, поджав губы и глядя перед собой.

— Что это сейчас было? — наконец не выдержал Егор. Он продолжал смотреть в окно, даже не поворачиваясь ко мне. — Мы прилетели сюда ради Тани. Столько времени искали сведения, рисковали, устраивали операцию… И ради чего? Чтобы просто отпустить её?

— Тебе недостаточно того, что она жива? — спросил я, концентрируя энергию.

— Почему мы даже не попытались её забрать? — упрямо продолжил он, проигнорировав вопрос, и повернув ко мне голову.

Вместо ответа на этот вопрос я посмотрел ему прямо в глаза.

— Скажи, ты что-нибудь понял из моего разговора с ней?

От автора: мини-конкурс! Кто разберёт, о чём именно говорили Сергей и Таня, каждую фразу, получат промокод! Участие для тех, кто хочет поломать себе чуть-чуть голову, так как диалог не особо сложный)

Верными будут только первые три верных ответа.

— Что ты имеешь в виду?..

— Егор, — спокойно обратился я к нему. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Понимаю, насколько тяжело осознавать, что мы не забрали Таню с собой. Она твоя сестра, которую ты искал почти три года. И сейчас, когда мы наконец нашли её, ты переживаешь и хочешь немедленно вернуть домой. Но прошу тебя, соберись.

Он тихо выдохнул.

— Прости… Да, мне тяжело, — признался Егор, опуская голос. — Когда каждый день живёшь с мыслью, что сестра то ли жива, то ли мертва…

Он замолчал на несколько секунд, собираясь с силами.

— Это сводит с ума. Просыпаешься и первым делом думаешь, где она… Засыпаешь с тем же вопросом… Думаю, Леонид сейчас тоже не находит себе места.

— Всё так, — тихо произнесла Анастасия.

Она всё это время сидела рядом со мной, выпрямившись и глядя перед собой. Теперь её взгляд опустился на лежавшие на коленях руки. Пальцы девушки крепко сцепились, выдавая напряжение, которое она старалась не показывать.

Я повернулся к ней.

— Прости, что так вышло.

Анастасия не сразу подняла голову. Я протянул ладонь и взял её за руку, сцепляя наши пальцы и пытаясь хотя бы немного отвлечь. Когда Анастасия всё же посмотрела на меня, продолжил:

— Мне пришлось использовать тебя, чтобы показать Тане, что мы всё ещё ждём её и не сомневаемся в ней.

По лицу девушки стало понятно, что она пытается осмыслить услышанное и связать мои действия на балконе с разговором сестры.

— Значит, — тихо начала Анастасия, — обняв и поцеловав меня, ты пытался сказать ей, что всё ещё любишь её?

Сразу после вопроса она расцепила пальцы, убрала руку и положила обе ладони на колени.

В её голосе не звучало обвинения, однако скрытая боль никуда не исчезла.

Я тоже убрал руку, продолжая:

— Понимаю, что поступил неправильно, сыграв на твоих чувствах. Но другого способа показать Тане, что я понял её, а также запутать врагов, у меня не оставалось.

— Я всё понимаю. Не переживай об этом. Я уже говорила тебе, что не стану устраивать сцены и требовать от тебя чувств, которых пока нет. Просто… В следующий раз хотя бы предупреди меня взглядом, прежде чем начнёшь использовать в тайных переговорах.

— Хорошо.

Анастасия отвернулась к окну, а я почувствовал, что напряжение между нами немного ослабло, хотя неприятный осадок у неё всё равно останется. Как и у меня.

Я действительно не хотел её использовать. Но сейчас речь идёт о куда более насущной и серьёзной проблеме.

Егор, который в этот момент сидел и явно что-то обдумывал, наконец поднял голову.

— То, как вы с Таней разговаривали, выглядело обычной перебранкой людей, которые давно не виделись или тяжело расстались. Не хочешь же ты сказать, что во всех этих оскорблениях скрывался какой-то шифр?

— Именно это и хочу сказать. К примеру, вспомни, как я скрестил руки во время разговора. А потом вспомни, что сделала Таня.

Егор задумался настолько сильно, что его брови опустились, а на лбу появилась глубокая складка. Через несколько секунд он резко посмотрел на меня.

— Она тоже скрестила руки.

— Да.

Я откинулся на спинку сиденья.

— Причём сделала это почти сразу после меня. Таня повторила жест, показывая, что поняла и принимает правила игры. Она очень умная девушка. Вспомните, как во время противостояния за Российскую Империю Таня практически из проигрышного положения за кратчайший срок сравнялась с Анастасией и Леонидом.

Анастасия повернулась и медленно кивнула.

— Таня всегда умела строить несколько планов одновременно. И почти никогда не показывала настоящую цель раньше времени.

— Именно, — продолжил я. — Не знаю, каким образом она попала в этот орден. Однако уверен, что там Таня узнала нечто важное, и полученная информация заставила её остаться.

— Или её удерживают, — мрачно добавил Егор.

— Не исключаю.

— Но на пленницу она не похожа, — заметила Яна. — По крайней мере, внешне передвигалась свободно и не носила подавляющих артефактов. Но её энергоструктура… В районе головы. Она какая-то странная…

Теперь уже все трое внимательно смотрели на меня. Прежде чем отвечать, я сосредоточился на энергии, которую собирал внутри всё время после отъезда из дворца.

Вытянув руку перед собой, я раскрыл ладонь.

Пространство над ней дрогнуло, и в салоне возник последний, четвёртый клинок Александра.

Белое лезвие мягко сияло, освещая лица присутствующих, а по его поверхности проходили тонкие линии силы. Все трое удивлённо переводили взгляды с оружия на меня.

Я вытянул вторую руку к лезвию, остановив пальцы примерно в пяти сантиметрах от кромки, и медленно провёл ладонью вдоль клинка.

От ладони начали срываться тонкие молнии.

Сначала они имели золотой цвет, однако, приближаясь к оружию, становились синими и втекали в металл, наполняя его энергией, а я начал объяснять:

— Если говорить коротко, Таня сообщила, что, несмотря на мою нынешнюю силу, на Земле остаётся опасность, которая, если доставит проблемы не нам, то точно всему остальному миру.

— Когда именно она это сказала? — спросил Егор.

— Когда заговорила о том, что я опасен в первую очередь для самого себя. — Я продолжал вести рукой вдоль клинка, усиливая его структуру. — Она не утверждала, что мне не хватает силы. Напротив, Таня несколько раз подчёркивала, насколько я силён. Значит, проблема заключается не в личной мощи, а в угрозе, против которой одной силы окажется недостаточно.

— Орден? — предположила Анастасия.

Белое лезвие вспыхнуло ярче, а по салону прошла мягкая энергетическая волна, однако я удержал её внутри небольшого пространства, не позволяя выйти наружу.

— Скорее всего. Сразу после этого я уточнил у неё насчёт Империи, произнеся, что меня интересуют Российская Империя и окружающие её государства. — Я усмехнулся. — Она подтвердила это речью о том, что я не пропускаю ни одной юбки, засяду в собственной державе и стану развлекаться с жёнами.

В этот момент заговорила Анастасия:

— Она специально связала Империю с тобой и жёнами, потому что это то, что ты, как мужчина, должен оберегать. А если связать это с Империей… То ты её император…

Я кивнул.

— Именно. Таня дала понять, что нам требуется усиливать Российскую Империю и союзные государства. Причём как можно скорее. А слова о том, что мир перестал вращаться вокруг меня, — это предупреждение, что угроза значительно шире границ Империи.

Рука на мгновение дрогнула.

Над клинком начала раскрываться первая золотая печать.

Она охватила центральную часть лезвия, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Следом появились ещё две, затем пять. Каждая двигалась в отдельном направлении, соединяясь с соседними тонкими энергетическими линиями, а я продолжал:

— Когда Таня заговорила о раздражении, она сообщила, что разговор пора заканчивать. Слишком долгое общение привлекло бы внимание наблюдателей и позволило им заметить наши сигналы.

— Поэтому она сказала, что без раздражения вообще не стала бы с тобой разговаривать, — произнесла Анастасия. — Потому что это единственная эмоция, которую Таня могла открыто показать, не вызывая подозрений…

Печати вокруг клинка вращались всё быстрее, а синие молнии соединяли их в единую систему.

— И ещё Таня сказала, что в ордене имеется нечто, напрямую связанное со мной. — Я посмотрел на светящийся клинок. — Она не говорила только о наших отношениях. Таня предупреждала: внутри ордена существует нечто, способное использовать меня, мою силу или происхождение. И в этом я убедился сам, лично, ещё до возвращения к вам.

Снова заговорил Егор:

— Ты уверен, что вы с Таней поняли друг друга правильно? — Он поднял ладонь, не позволяя мне сразу ответить. — Не подумай, я не пытаюсь обвинить тебя или её. Но может оказаться, что вы просто перебрасывались взаимными оскорблениями, а теперь мы ищем тайный смысл там, где его нет.

— Может, — спокойно согласился я и слегка улыбнулся.

Егор от этого так нехило удивился.

— Но у нас сейчас два варианта развития данных событий. Первый: многочисленные совпадения действительно указывают на то, что я прав, а Таня продолжает действовать на нашей стороне. Второй: она обыграла не только вас, но и меня, намеренно заставив увидеть скрытые сигналы.

— Такое возможно? — спросила Анастасия.

Печати уже полностью закрепились, образуя вокруг лезвия сложную защитную систему, готовую в любой момент соскочить с клинка и сделать своё дело.

— Мы уже выяснили, что Таня достаточно умна, чтобы провести подобную операцию. Но я не допускаю этой мысли… И скоро мы сами во всём убедимся. Ты готов? — обратился я к Александру, который в данный момент был этим самым клинком.

Все снова перевели взгляды на оружие. Тот едва заметно сверкнул белым светом, отвечая на вопрос.

— Предупреждаю, — продолжил я. — Это твоя четвёртая часть. После недавнего повреждения ты пока не сможешь свободно перемещаться между всеми клинками, поэтому придётся сосредоточиться именно в этой.

По поверхности оружия прошла короткая волна света.

— Рассчитываю на тебя… Позаботься о ней.

Клинок снова вспыхнул.

На этот раз свечение получилось резче и явно передавало недовольство. В его реакции чувствовался немой вопрос: не ошибся ли я и понимаю ли вообще, с кем разговариваю.

Я внимательно посмотрел на оружие и чуть улыбнулся.

— Прекрасно понимаю. Именно поэтому доверяю это тебе.

Я посмотрел в пространство, и перед клинком открылись небольшие чёрные врата. Я отпустил оружие.

Белый клинок влетел в портал, а окружавшие его печати вспыхнули, после чего врата закрылись, не оставляя в салоне ни единого следа энергии.

Таня медленно шла по длинному дворцовому коридору, сохраняя ровную осанку и спокойное выражение лица. Музыка из главного зала постепенно стихала, уступая место редким голосам слуг и охраны.

Девушка остановилась возле одной из дверей и положила ладонь на позолоченную ручку. За ней находилась не та комната, в которой Таня хотела оказаться. Но выбирать не приходилось.

Медленно открыв дверь, она вошла внутрь и сразу закрыла её за собой.

Помещение обставили роскошно. В центре стояла широкая кровать с тяжёлым балдахином, возле окна располагался диван, а вдоль стен тянулись шкафы, выполненные из тёмного дерева. На столе оставили фрукты, напитки и несколько запечатанных подарков от хозяев приёма.

Таня не стала включать свет.

В комнате сохранялся полумрак, и только слабое сияние ночного города едва проникало через окно, очерчивая мебель и её одинокую фигуру.

Девушка закрыла дверь на внутренний замок и прислонилась к ней спиной. Некоторое время Таня неподвижно смотрела в сторону окна. Затем двумя движениями скинула туфли.

Они упали на пол, и короткий стук оказался единственным резким звуком в комнате.

Постояв ещё немного, девушка начала медленно опускаться вдоль двери. Ткань платья собралась вокруг ног, а спина скользнула по гладкой деревянной поверхности.

Наконец Таня села на пол и обняла колени руками, продолжая смотреть перед собой и слушать тишину.

За прошедшие годы Таня привыкла к ней.

Тишина сопровождала её во время заданий, долгих перелётов и ночей, когда нельзя доверять никому рядом. Она не позволяла забыть, ради чего девушка продолжает всё это делать и почему не имеет права вернуться домой раньше времени.

Но в этот момент внутри самой девушки не было тишины. Её нарушали воспоминания.

Таня вспоминала каждый жест, каждое движение и каждое выражение лица людей, которых так давно не видела вживую и вблизи…

Волнение Анастасии. Злость Егора. Спокойный и внимательный взгляд Сергея…

Девушка сильнее сжала ноги, прижимая их к груди.

Она и сама не заметила, как из глаз потекли две дорожки слёз. Они быстро скатились по щекам и упали на ткань платья.

Он жив… И вернулся…

Таня плакала, немного склонив голову набок, однако не издала ни единого звука. За годы в ордене она научилась выражать эмоции беззвучно, не позволяя даже случайному наблюдателю понять, что происходит внутри неё.

Её любимый нашёл её… Хотя Таня считала это невозможным.

Она продолжала плакать, вспоминая первую встречу с ним во дворце китайского императора. Тогда девушка не знала, что должна чувствовать после завершения миссии.

Она радовалась, да… Но одновременно понимала, что для всей семьи и Империи теперь считается предательницей.

Но сегодня всё изменилось… Он снова всё изменил…

После разговора на балконе Таня наконец почувствовала, что её не вычеркнули из семьи и не собирались забывать.

Волнение на лице сестры оказалось настоящим. Страх и непонимание в глазах брата тоже невозможно подделать. Они переживали за неё, и очень сильно.

А Сергей смотрел так, что Таня сразу поверила: он наверняка всё понял.

Понял смысл жестов, ответов и намеренно выбранных оскорблений. Он даже смог прочитать предупреждения в каждом движении и каждом взгляде, хотя девушка давно научилась идеально скрывать эмоции.

Слёзы продолжали душить её, однако плакала Таня всё так же беззвучно, хоть её грудь и содрогалась. И как бы ни пыталась — не могла остановиться. Эмоции, от которых она когда-то отказалась, чтобы не провалиться, сейчас захлёстывали её с новой и новой силой.

— Прости меня, Таня… — послышался в голове тихий, женский, нежный и окружающий теплом, едва слышимый голос.

Девушка резко вскинула голову.

— Врира⁈ — мысленно обратилась она, быстро оглядывая тёмную комнату. — Ты здесь⁈ Как ты смогла дотянуться до меня⁈ Тебе уже лучше⁈

— Да, — последовал тихий ответ. — Прости… — Голос на мгновение дрогнул. — Прости за то, что из-за меня и моих ошибок в прошлом ты оказалась втянута во всю эту историю. И за то, что до сих пор не можешь вернуться к родным и любимым.

— Нет, что ты, — поспешно ответила Таня, утирая слёзы с глаз и щёк и даже пытаясь улыбаться. — Ты ни в чём не виновата и не вини себя ни в чём. Без тебя я никогда не узнала бы правду. Со мной действительно всё хорошо. Не переживай. — На губах девушки появилась слабая, но совершенно беззвучная улыбка. — В конце концов, я будущая космическая императрица, и я не могу сидеть без дела и обязана защитить его и остальных… — Её губы чуть дрогнули. — Даже… если на это потребуется ещё три года…

Врира тихо засмеялась, а затем ласково, словно мать, ответила:

— Я уверена, что среди всех ты будешь самой лучшей императрицей… Ведь уже сейчас ты несёшь на своих плечах судьбу всей планеты. Ты очень храбрая и сильная, Таня… Ему очень повезло с тобой, и он это знает и ценит тебя.

Они некоторое время «помолчали». Всё это время ноги девушки постепенно немели от кончиков пальцев до лодыжек. Но не из-за неудобной позы. Из-за страха, также наполнявшего живот холодом и мешавшего дышать.

Таня хотела задать вопрос, однако не решалась. Она боялась услышать неправильный ответ. И всё же решилась.

— Как думаешь, он понял?.. Понял, что я пыталась ему сказать? — уточнила Таня.

Врира молчала несколько секунд.

— А что ты сама думаешь?

Девушка закрыла глаза.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но хочу верить, что да… — Таня сильнее прижала колени к груди. — Он ещё ни разу не подвёл ни меня, ни кого-либо из нас… Даже когда всё выглядело потерянным.

— Мне пора, — тихо произнесла Врира. — Мои силы на исходе… Таня, скоро всё останется на тебе…

— Я… понимаю.

— Я ухожу, но всё же отвечу на твой вопрос: ответ находится рядом с твоей бронёй.

Связь оборвалась.

Таня удивлённо нахмурилась, не понимая, к чему относились последние слова. Она медленно поднялась с пола, расправила платье и подошла к шкафу, стоявшему возле стены. Девушка открыла дверцу.

В глубине находилась её чёрная броня, собранная. Но рядом с доспехом было ещё кое-что…

К стенке прислонили белый светящийся меч. Глаза Тани широко раскрылись, а сердце сразу забилось быстрее.

Она узнала оружие.

От него исходила знакомая энергия фамильного меча Рода.

— Не может быть… — Всё же она нарушила тишину одними губами.

Чуть дрожащей рукой Таня потянулась к клинку, и пальцы коснулись рукояти.

В то же мгновение вокруг меча раскрылись многочисленные печати. Они сорвались с лезвия и устремились по руке девушки к сердцу.

Таня дёрнулась, собираясь отступить, но печати уже проникли внутрь тела.

Часть направилась к источнику, остальные поднялись к голове.

Девушка не успела активировать защиту. За одно мгновение в её сознание ворвался поток чужих воспоминаний, и Таня, стоя посреди всего этого, словно сама стала немым участником событий.

Она увидела масштабные космические сражения. Сотни кораблей сходились в огне, уничтожая друг друга яркими лучами. Дальше было множество битв, незнакомых врагов, уничтоженных кораблей и самых разнообразных миров…

Она увидела Яну, Ольгу. Увидела невероятно красивую женщину. Ещё двух неизвестных девушек и парня.

Воспоминания стремительно скользили по сознанию, не позволяя сосредоточиться на отдельных событиях, и одновременно с этим Таня ощущала, как наложенные ранее Врирой и ею защитные печати укрепляются новыми.

Чужими. И одновременно родными.

Каждый новый символ находил предназначенное место в уже существующей системе, соединяясь с прежними контурами и закрывая уязвимые участки.

Защита становилась не просто прочной стеной. Она превращалась в непреодолимую преграду, которую наверняка никто не сможет пробить.

Дальше события перескакивали на ситуации в Российской Империи: сражения, победы, парад, Аня, Гриша, Славка, улыбающаяся, тянущая к ней руки и радостно смеющаяся Вика… И все остальные…

Всё это калейдоскопом тёплых чувств заполняло её разум и сердце.

Последнее, что увидела девушка, — салон движущегося лимузина, где находились Сергей, Егор, Настя и Яна.

Сергей смотрел на белый клинок, а затем произнёс:

— Рассчитываю на тебя… Позаботься о ней.

Откинувшись в мягком, чуть приятно скрипнувшем обивкой кресле в своём новом кабинете, я посмотрел на бумаги, лежавшие передо мной.

А если точнее — на целую кипу документов, разложенных по нескольким неровным стопкам. Одни касаются восстановления разрушенных городов. На такую кипу даже смотреть не хочется… Другие — снабжения и урегулирования проблем бывшей Китайской Империи, третьи — объединения военных ведомств, а четвёртые содержат отчёты по наследию и будущим внедрениям технологий, которые мы сделали ещё на борту дирижабля во время последнего полёта в Японию.

После того как мы убедились, что Таня действительно получила «сообщение», наша группа сразу покинула чужую страну и вернулась в Империю. Я дал всем немного времени на передышку — всего несколько часов, чтобы поесть, переодеться, привести мысли в порядок и подготовиться к следующему этапу.

Сам же почти сразу зарылся в бумаги в новом кабинете. Да, вот такая вот она… Императорская жизнь. Теперь эти бумаги со мной до конца жизни. Я даже жён так часто видеть не буду, как их.

Впрочем… Утрирую, конечно же. Будущее обещает быть не за бумажками, а на поле боя… И если раньше для меня это звучало бы здорово, то сейчас я уже сомневаюсь.

Ожидая остальных, окинул взглядом кабинет.

Он практически ничем не отличается от десятков других. Тот же длинный рабочий стол, кресла, шкафы с документами и два дивана у дальней стены. Высокие окна выходят на центральную часть столицы.

И всё же кабинет имеет несколько особенностей.

За одной из дверей располагается небольшая комната отдыха. Там стоит удобный диван, низкий столик, пара кресел, бар и личный холодильник. Помещение предназначается для короткой передышки, личных разговоров и тех редких моментов, когда хотелось хотя бы ненадолго остаться в тишине одному или с кем-то…

Второе изменение уже нельзя назвать обычным дополнением.

По моему приказу кабинет расширили, удлинив почти на две трети от первоначального размера. Справа от основного рабочего места теперь стоит длинный белый стол, окружённый множеством кресел. Он предназначается для продолжительных совещаний, чтобы обсуждать государственные вопросы в более спокойной и удобной обстановке, не превращая каждую встречу в официальное заседание.

Кабинет Александра я забирать не стал.

В конце концов, он сейчас практически «жив» и со временем сможет восстановиться. Если ему станет скучно, возможно, снова возьмёт на себя часть императорских обязанностей. По крайней мере, после того как душа окончательно укрепится.

Сейчас подобное невозможно.

Из-за трещины и полного разделения Александру требуется время, чтобы заново сформировать частицы души внутри четырёх клинков, делая каждую часть устойчивее и самостоятельнее. Некоторое время он останется рядом с Таней, не имея возможности воплотиться или даже заговорить с ней напрямую.

Такова цена разделения, и изменить её нельзя.

Нет, конечно, если возникнет прямая угроза жизни Леонида, Егора, Анастасии или Тани, Александр сумеет перейти к нужному клинку и воплотиться. Однако подобный шаг потребует огромного количества сил и снова повредит его душу.

Поэтому пока ему остаётся наблюдать, защищать и ждать.

В этот момент, прерывая мои размышления, в дверь постучали.

— Входите.

Дверь сразу открылась, и внутрь начали заходить Анастасия, Егор, Леонид, Аяна, Яна, Аня, Гриша, Тина, Анатолий, дядя Ани и Славка.

Все, кого удалось собрать в столице.

Остальные члены Рода и доверенные люди сейчас занимаются собственными задачами. Передо мной же находятся те, кому я в полной мере доверяю первые этапы будущего формирования объединённой державы.

Конечно, надёжных людей значительно больше. Но именно эта группа может прямо сейчас принять решения, от которых зависит направление развития четырёх империй.

Когда все заняли места за столом передо мной, я начал:

— Раз все собрались, коротко обрисую ситуацию. Теперь мы представляем собой одну большую сверхдержаву, объединяющую четыре империи. Думаю, не требуется объяснять, насколько сложным окажется объединение. У каждой части собственные законы, традиции, армия, аристократия, экономика и внутренние конфликты. В обычной ситуации нам потребовались бы годы, чтобы подготовить государства к тесному взаимодействию, согласовать ведомства и выстроить единый порядок. Но такого времени у нас нет.

Я обвёл присутствующих взглядом.

— Мир вокруг развивается всё быстрее. Мы, конечно, тоже не отстаём и даже пока что обгоняем всех, но, чтобы окончательно подавить всех не силой, а именно пониманием того, что дальше продолжать войны не стоит, нам нужно быть на три шага впереди остальных. Понимаю, что вы готовились к этому совещанию и у каждого имеются предложения. Мы обязательно их обсудим. Но сначала пройдёмся по основным направлениям.

Повёл руку вниз и достал из кармана небольшое устройство — оранжевый кружок, в который направил энергию, после чего катнул его на середину стола. В центре сразу возникла громадная, медленно крутящаяся Врира. Сам корабль имел слегка треугольную форму, скорее напоминая неправильную вытянутую скруглённую пирамиду.

— Первый вопрос — наследие. Точнее, всё, что находится внутри него.

Провёл рукой по воздуху, смахивая основное изображение и меняя его на несколько схем, показывающих внутренние отсеки и корабли.

— Мы должны использовать всё, что имеем, и даже сам мир-корабль, но, к сожалению, без души он не полетит. Однако и в самом корабле есть что использовать. Основную часть наследия составляют космические и планетарные корабли, а также другая техника. Именно они позволят нам быстрее всех остальных набрать доминантную мировую силу и не допустить в дальнейшем мировой войны.

Леонид внимательно изучил схему одного из кораблей.

— Иии… Сколько там таких кораблей?..

— Хватит всем, поверь. Но делиться мы не станем, так как я хочу, чтобы все поняли одну очевидную вещь: наша цель — вся планета, а не те империи, которые уже у нас есть сейчас. — Я посмотрел поочерёдно на Анастасию, Егора, Аяну и Леонида. — В первую очередь обращаюсь к вам четверым. Мне нужно, чтобы каждый собрал максимальное количество лояльных людей.

Я вновь мотнул рукой, возвращая изображение мира-корабля.

— При этом речь не о простых исполнителях. Нужны люди, умеющие думать и разбираться в технике: пилоты, конструкторы, инженеры, механики, специалисты по энергетическим системам, навигации и связи. Нам требуются люди, способные взять незнакомый узел, понять принцип работы по выданной инструкции и восстановить его в дальнейшем без этой самой инструкции.

Анастасия задумчиво посмотрела на карту.

— Это непросто… Подходящих специалистов, хоть и с трудом, мы найдём, но… — Она перевела взгляд на остальных правителей. — Мы ведь говорим о космических масштабах, верно? Значит, людей потребуется очень много.

Я кивнул.

— Всё верно.

— Тогда полностью преданных собрать окажется трудно, — продолжила Анастасия, садясь удобнее и становясь более собранной. — Несколько сотен найдём без проблем. Несколько тысяч — уже сложнее. А для флота, верфей, исследовательских центров и производств потребуются десятки тысяч… Такое количество просто нереально насобирать, чтобы они ещё и оставались совершенно точно лояльными.

— Если только не искать преданных самой науке, — усмехнулся Гриша.

Все сразу посмотрели на него.

— Думаю, не требуется объяснять, что существуют особые группы людей, готовых посвятить жизнь исследованиям. Наука в Российской Империи и других государствах долго находилась под ограничениями, но полностью уничтожить и запретить её не смогли.

— Подпольные лаборатории, закрытые кружки и частные мастерские, — перечислила Тина.

— Именно. Такие сообщества сохранились. И если обратиться к ним напрямую, предложив доступ к технологиям, о которых они даже мечтать не могли…

— Они прибегут сами, — закончил Леонид.

Анатолий поморщился.

— Идея здравая. Но не забывайте, что речь идёт о людях, среди которых хватает фанатиков. — Он положил ладони на стол. — Некоторые ради нового знания нарушат любой приказ, вскроют запрещённый отсек или активируют устройство, не понимая последствий. Таких специалистов придётся жёстко контролировать.

— Тогда кого предлагаешь набирать? — спросил Гриша.

— Молодых, ещё не отягощённых старыми взглядами. Умы, способные развиваться и перестраиваться под новую эпоху. — Анатолий указал на схему. — Нам не нужно ломать уже сформированные подходы. Лучше сразу воспитать новое поколение инженеров, пилотов и исследователей, для которых космос станет не чудом, а рабочей средой.

— Полностью согласен. — Андрей Державин кивнул. — Большого количества подготовленных технических специалистов у нас сейчас нет. Но мы можем сформировать их самостоятельно.

Анатолий продолжил развивать мысль:

— Нам потребуется единая программа обучения. Причём не одна. Отдельно для инженеров, отдельно для экипажей, отдельно для исследователей и производственных специалистов.

— Ещё нужна языковая подготовка, — заметила Аяна. — Люди из четырёх империй должны понимать друг друга, а не спорить на мостике во время аварии.

— Общим языком командования оставим русский, — решил я. — Но ключевые инструкции и интерфейсы продублируем на языках всех четырёх государств…

Дальше началось полноценное обсуждение.

Каждый предлагал собственные варианты набора и подготовки людей. Анастасия настаивала на использовании военных академий, Егор предлагал привлекать гарнизонных техников и практиков с опытом ремонта сложных артефактов, Аяна — создать сеть новых учебных центров, а Леонид хотел использовать производственные города бывшей Китайской Империи.

Я внимательно слушал, делая пометки в голове и распределяя будущие задачи.

Наиболее практичные предложения ожидаемо исходили от Анатолия и Андрея, хорошо понимающих, сколько ресурсов всё это потребует. Однако молодёжь от них не отставала.

— Не думаю, что стоит игнорировать аристократов, — снова взял слово Леонид, сцепив пальцы в замок. — Если сейчас создадим отдельную техническую прослойку только из обычных людей и полностью исключим знать, то сами настроим её против себя.

— Всё так, — подтвердил я. — И поэтому переходим ко второму пункту. Он тоже относится к наследию.

Над столом появились изображения энергетического реактора корабля и его генераторов с подэнергетической системой, которая опутывает все системы, а я продолжил:

— Для полёта корабли используют отдельные генераторы. Но для полноценной работы орудий, щитов и части защитных систем требуются практики. — Я вывел рядом несколько схем энергетических контуров. — Нам так или иначе придётся задействовать Рода, ведь сейчас на Земле практики находятся преимущественно в них.

— Для этого потребуется согласие глав, — заметила Анастасия.

— Достаточно приказа, — ответил Егор. — Сейчас все должны понимать, что игры кончились, как и личное стремление вперёд. Поэтому миндальничать не стоит. В конце концов, всё это делается для общего будущего.

— Приказ они выполнят, — согласился я и посмотрел на Анастасию, Егора, Аяну и Леонида. — Но сейчас меня в первую очередь интересует не подчинение. Не давите на аристократов и не заставляйте выделять людей. Наблюдайте. Смотрите, кто готов вкладываться в общее будущее добровольно, кто предложит хороших бойцов, а кто попытается отделаться бесполезными людьми.

— Проверка лояльности? — спросила Аяна.

— Проверка понимания ситуации. — Я махнул рукой, и появилась карта Земли, на которой сразу приблизил участок с нашими границами. — Я не собираюсь делить государства на тех, кому доверяем, и тех, кому не доверяем. Но хочу понимать, какие Рода способны смотреть вперёд, а какие продолжат цепляться за прошлое, чтобы не было предубеждения из-за регионов. Конечно же, артефакты и технологии впоследствии получат все, но тот, кто постарается, и неважно, графский Род это или баронский, получит больше остальных.

— А что делать с последними? — спросил Леонид.

— Ничего. Пока они не мешают, пусть живут по собственным правилам. Прогресс сам покажет им цену отставания. — Я снова посмотрел на четверых правителей. — Эта задача ложится на вас. Используйте любые разумные методы, но в кратчайшие сроки соберите максимальное количество людей. — Я выдержал паузу. — Толковых людей. Высокие технологии нельзя доверять кому попало. Команды себе набирайте сами, но имейте в виду, что мы не соревнуемся, поэтому лучше будет, если для начала вы обсудите всё в одном тесном кругу, который и станет вашей командой, а после этого собрания мы также многое обсудим с графами.

Анастасия коротко кивнула, а за ней и все остальные. Я продолжил:

— Третий и не менее важный вопрос касается военной силы объединённой Империи. Я собираюсь создать отдельные легионы, не подчиняющиеся аристократии и отдельным Родам. Они станут служить лично Империи и императорскому двору.

За столом сразу возникло напряжение. Многие нахмурились и переглянулись.

— Аристократам это не понравится… — заметил Егор.

— Мне не требуется ни их одобрение, ни то, чтобы им это нравилось, — спокойно ответил я, посмотрев на него. — Мне требуется защитить мировой порядок. — Я вывел на карте несколько разломов, зоны вторжений и маршруты возможных атак. — Силы аристократов, несмотря на недавние объединившие их войны, в нынешнем виде не способны действовать как единое целое. Каждый Род развивает собственные техники, скрывает знания и подчиняется только своему главе. В локальной войне такая система ещё работает. При планетарной или космической угрозе она станет слабостью.

Анатолий медленно кивнул, и я увидел, как его глаза чуть ли не загорелись.

— Разные стандарты командования, связи и подготовки.

— Именно. — Я убрал карту и на этот раз развернул на голограмме разные печати. — Знания, которые я планирую передать новым формированиям, не должны бесконтрольно распространяться. И дело не в жадности. Большинство просто не сможет правильно их освоить и нанесёт вред себе и окружающим.

— Поэтому и легионы? — спросила Аня, скрестив руки на груди. — Как не единый легион, а общий формат подготовки войск?

— Да. Каждый легион получит определённое направление, собственную систему обучения и единый набор техник. Не сотни Родов, развивающих знания в разные стороны, а централизованная сила с понятной задачей.

— Начнут воровать, — вздохнул Гриша и почесал голову. — Подошлют своих людей, а потом станут передавать знания Роду.

— Это не проблема.

Все посмотрели на меня.

Я кивнул на изображения.

— Я создам ключи-печати, принадлежащие только легионам и стоящим над ними членам командования. Без соответствующей печати техники, оружие и часть знаний не сработают.

— Даже если человек запомнит всё до последнего символа? — уточнила Тина.

— Даже тогда. Печать станет частью энергетической структуры техники.

Несколько человек одобрительно кивнули, и было видно, что эту идею они не просто одобряют, а уже хотят реализовать.

— А что получат Рода? — спросил Леонид. — Если полностью закрыть им доступ, сопротивление только усилится.

— Лучшие получат награду. — Я вывел рядом уменьшенную версию печати. — Если представители древних и остальных Родов покажут себя достойно, а их потомки станут служить в легионах, эти семьи смогут получать часть техник и знаний через библиотеки будущих легионов, их учебные центры и специальные программы.

— И уменьшенную печать, — догадался дядя Ани, смотря на проекции.

— Именно. Ограниченную версию, открывающую доступ к отдельным техникам. Они станут частью легиона, если захотят, но не прямо, а как ветвь снабжения и поддержки. Захотят большего — либо будут стараться лучше, либо отправятся в легион. Также мы, конечно же, ограничим легионы по численности, дабы не создавать угрозу всем остальным. Но вы должны донести до всех, что служение в будущих легионах — это в первую очередь почёт и слава. Чтобы само понятие «легион» стало негласным символом успеха в будущем.

Андрей задумчиво почесал подбородок.

— Отличная мотивация. Так мы одновременно сосредоточим твои знания и знания других в одной системе, создадим опорную силу для всей Империи и покажем аристократии направление развития. — Он посмотрел на схему. — Ворчание никуда не исчезнет, но прогрессивные Рода сразу поймут, куда стремиться. А легионы начнут получать свежую кровь из лучших аристократических семей…

— Всё так. — Я кивнул. — Кроме того, эта система также поможет нам и в будущем, когда мы завершим свой путь. Аристократы имеют свойство вечно что-то делить и склочничать, а легионы — нет. То есть, если мы отправим их в конкретный сектор для зачистки, мы можем быть уверены, что никаких эксцессов не случится.

Все вновь согласно закивали.

Главного я им не сказал.

Через легионы я собираюсь постепенно забирать часть военной силы у аристократии, одновременно создавая формирования, подчинённые только центральной власти. В результате у Империи появятся две независимые опоры.

Первая — личная императорская армия, состоящая из легионов.

Вторая — родовые силы, сохраняющие влияние и собственную структуру.

Ни одна из сторон не сможет полностью подчинить другую, а я как император и мои потомки получим возможность маневрировать между ними, удерживая равновесие и не допуская нового мятежа или попытки восстания. Ведь в легионах будет ограничение по численности, как и у аристократии, и туда будут стремиться ради знаний и влияния.

Все молчали, смотря на меня и ожидая продолжения. Я же в это время смотрел на Славку.

Все прошедшие годы Славка верно служил Роду и лично мне. Он сражался, выполнял приказы, прикрывал товарищей и никогда не пытался получить награду за собственные заслуги.

— Славка.

— Да, глава.

— Ты множество раз доказывал не словом, а делом верность не только Роду, но и лично мне. Ты вёл в бой людей, когда нужно было отступить, оставался последним, прикрывая отход и защищая товарищей. Ты хороший и верный друг, который, если надо, не станет молчать и ждать, а сделает как надо. Я уверен, что каждый из присутствующих здесь подтвердит мои слова.

Все тут же сосредоточенно кивнули, а парень чуть нахмурился, явно не понимая, к чему я веду. Я же продолжил:

— Ты пришёл в Род обычным парнем, но сейчас сидишь за столом с теми, кто управляет империями. И хочу сказать, что немалая заслуга в том, что мы здесь, именно твоя. Тем не менее, если опустить это, ты собственными силами доказывал, что достоин этого места.

Славка всё так же внимательно, но теперь намного серьёзнее слушал меня.

— В связи с этим, мой друг, я хочу спросить у тебя, кем ты себя видишь в будущем. Есть ли что-то, что я могу сделать для тебя, кроме поисков Кирилла?

После моих слов в кабинете наступили тишина и общее удивление. Славка растерянно посмотрел на присутствующих, затем снова на меня.

— Глава… — Он покачал головой. — Как вы и сказали, я простой парень… Всё, чего я хочу, — оставаться верным вам и Роду. Мы с братом дали клятву и сдержим её.

Я коротко кивнул. Именно такого ответа и ожидал.

Поднявшись во весь рост и обведя всех взглядом, торжественно произнёс:

— Встаньте, друзья, и поприветствуйте первого главу первого имперского легиона!

Все один за другим почти мгновенно вскочили со своих мест, всё так же поражённо смотря на меня, а я смотрел на Славку.

— Легиона, состоящего преимущественно из Вайторлов, как дань памяти моему Великому Роду. Отныне ты, Вячеслав Вайторл, являясь полноправным членом Рода, становишься не только мечом Вяземских или же Вайторлов. Ты становишься мечом Империи.

Славка смотрел на меня, не двигаясь, пока в его взгляде сохранялся шок.

— Но помни: стать первым — не только честь. Это огромная ответственность. Отныне на тебе лежит судьба всех будущих легионов. Они станут смотреть на тебя, изучать твои решения и равняться на твои поступки или осуждать за них. Но ты, ведя в бой и в будущее гвардию Рода, покажешь всем, что такое истинная сила Империи.

Славка продолжал смотреть на меня, пока его лицо медленно бледнело.

— Глава, я…

Славка неуверенно посмотрел на всех собравшихся, всё ещё не до конца понимая, что именно сейчас произошло.

Каждый за столом удивился не меньше него. Анастасия приподняла брови, Леонид принялся внимательно изучать нового главу легиона, а Егор на мгновение перевёл взгляд на меня, после чего одобрительно кивнул.

Первым зааплодировал Гриша.

Следом к нему присоединились остальные, и уже через несколько секунд кабинет наполнился ровными хлопками. На лице Славки при этом сохранялось совершенно серое выражение. Он медленно поднялся, распрямил плечи и посмотрел на меня, явно пытаясь собраться с мыслями.

Я позволил поздравлениям стихнуть и спокойно спросил:

— Есть возражения?

На самом деле на роль главы первого легиона подходит множество людей из моего окружения. Но именно Славка из всех них больше остальных достоин этого звания.

Он никогда не жаловался на судьбу, не искал лёгких путей и не пытался переложить ответственность на других. Всегда шёл вперёд, сражался без устали и делал даже больше, чем позволяли силы. Его разум не замутняют жажда власти, прихоти или желание возвыситься над окружающими. Он понимает, чего хочет, и остаётся верен выбранному пути.

Именно такой человек должен возглавлять сильнейшую силу Империи.

Тот, у кого на первом месте находится не право приказывать, а обязанность действовать.

— Нет, глава, — тихо выдохнул Славка и наконец собрался. — Просто для этой роли существуют люди куда более подходящие.

Говоря это, он посмотрел на Егора. Тот заметил взгляд, однако ничего не произнёс, позволяя Славке продолжить.

— Я не пытаюсь отказаться от возложенной на меня должности, — добавил он, сжимая ладони. — Но прекрасно понимаю, насколько это большая ответственность. Вы правильно сказали: первый легион должен оставаться первым во всём. Однако сейчас мне не хватает силы… По крайней мере, мне так кажется. Да и родословная…

— Ты сомневаешься в моём выборе? — задумчиво спросил я.

Парень вытянулся, едва не встав по стойке смирно.

— Нет, конечно, глава. Я не сомневаюсь.

Растерялся… Случается. Не каждый день ставят во главе силы, которая в будущем станет известна всей планете и не только.

По кабинету прошли сдержанные улыбки. Я же лишь покачал головой.

— Славка… Если судить по родословной, не забывай, что ты Вайторл. Да, не по праву рождения, но по праву пути, который выбрал сам. Хочешь ты того или нет, но теперь в тебе текут сила и кровь моего древнего Рода. Во всей галактике найдутся единицы, способные встать рядом с тобой на равных по крови. Так что не принижай свою статусность.

Я вышел из-за стола и остановился напротив него.

— Но место главы легиона ты получил не из-за крови и не потому, что кому-то чем-то обязан. Ты сам, собственными решениями, действиями и достижениями доказал, что достоин его.

Славка молчал.

— Никогда не сравнивай себя с теми, кто находится рядом. Ни с Егором, ни с Гришей, ни со мной. Твой путь принадлежит только тебе, и то, каким он окажется, опять же зависит от принятых тобой решений. Сила придёт. Знания ты получишь. Людей научишься вести ещё лучше. Но готовность принять на себя ответственность и быть лидером не так-то просто кому-то привить. У тебя это уже есть, можешь не сомневаться.

Славка смотрел на меня долго и очень внимательно, после чего склонил голову.

— Я понял, император, — произнёс он ровно и спокойно. — Прошу простить минутную слабость. Больше я вас не подведу.

— Ты и раньше не подводил, — ответил я и одобрительно кивнул. — Поэтому сейчас стоишь здесь.

После этого на Славку посыпались поздравления. В кабинете раздался смех, и серьёзное лицо Славки наконец сменила робкая улыбка. Я дал ему несколько секунд прийти в себя, затем вернулся к своему месту, продолжая:

— Дел ещё много, а на официальную часть создания легиона уйдёт прилично времени. Поэтому постараемся закончить остальное быстрее.

Обсуждение продолжилось.

Мы разбирали структуру командования, будущие учебные центры, систему отбора, снабжение и порядок взаимодействия между легионами и Родами. Анатолий и Гриша настаивали на едином стандарте отчётности, Андрей, Аня и Тина сразу начали просчитывать бюджет, а Анастасия предложила создать координационный совет, отвечающий только за легион.

Я всё это слушал, но в какой-то момент почувствовал приближающуюся энергию. Она какое-то время пряталась за дверью, то приближаясь, то снова отступая. Подняв руку, остановил разговор.

Все голоса сразу стихли, а присутствующие посмотрели на меня немного удивлённо, ожидая объяснений.

Я поднялся, подошёл к двери и открыл её.

— Ой!

Вика, стоявшая почти вплотную к порогу, вздрогнула и мгновенно спряталась у стены.

Я не удержался от улыбки и, не выходя из кабинета, присел на корточки, позвав дочь:

— Вика, подойди сюда, пожалуйста.

Сбоку некоторое время сохранялась тишина. Но, поняв, что её обнаружили, Вика вышла в коридор со слегка виноватым видом и медленно подошла ко мне.

— Да, папа?

Я положил ладонь ей на голову и провёл по волосам.

— Сделаешь одно очень важное и крайне нужное дело?

Её настороженность сразу сменилась любопытством и она почти шёпотом спросила:

— Какое?

— Попросишь приготовить нам что-нибудь перекусить?

Глаза дочки наполнились радостным светом.

— Конечно, папа! Я быстро!

Не дожидаясь дальнейших указаний, маленькое неугомонное существо весело рассмеялось, развернулось и сорвалось с места, отправляясь на поиски ближайших горничных.

Я проводил её взглядом, после этого встал и повернулся. Все за столом улыбались.

— Да-а, — протянул Андрей Державин, качая головой. — Только что наш император с совершенно серьёзным лицом обсуждал устройство армии и судьбу четырёх государств. А теперь улыбка с лица не сходит.

Я сразу перестал улыбаться, кашлянул в кулак и вернулся к столу.

— Скажешь тоже…

Этой попытки скрыть некоторое смущение оказалось достаточно, чтобы все окончательно рассмеялись.

— Вот теперь сразу видно грозного правителя, — заметила Аня.

Смех постепенно стих, и мы вернулись к обсуждению. Но не прошло и десяти минут, как слуги начали приносить для начала салаты, кофе, фрукты и сладости. Радостная Вика к этому времени уже вернулась, и мы все сели за вторым столом. Вика же теперь сидела у меня на коленях, рассказывая, как успела обследовать едва ли не весь дворец.

— А потом я нашла маленькую лестницу за синей занавеской, — увлечённо продолжала она, размахивая руками. — Это то место, где дверь такая большая и железная, но я нашла на стене камень, нажала, и она открылась.

Поначалу все слушали её со смехом. Но постепенно я заметил, как улыбка Анастасии исчезает, а лицо принимает крайне удивлённое выражение.

— Вика… — осторожно заговорила она. — А что находилось за той дверью?..

— Коридор. А потом ещё одна дверь. И там комната с большим круглым столом, картами на стенах и старым гербом.

Анастасия медленно поставила чашку на блюдце, а её рука чуть дрогнула.

— Этот проход закрывала печать…

— Значит, уже не закрывает, — заметил хмыкнувший и не менее поражённый Гриша.

Анастасия же быстро оглянулась назад, словно собираясь встать, но потом всё же явно передумала.

Вика не обращала внимания на изменившиеся лица взрослых и продолжала рассказывать о своих приключениях.

Сам я, честно говоря, был поражён не меньше. Я постоянно отслеживаю её местоположение, готовый в любой момент телепортироваться. Как, уверен, и Славка, и все остальные. Да и с ней почти всегда, за исключением этого коридора, ходят двое высших, но…

Похоже, что они не смогли уберечь печать, и дочь её просто уничтожила. Причём несознательно. Просто вдавила камень, ломая всю структуру в пыль.

В какой-то момент Вика приподнялась на моих коленях, потянулась ближе и прошептала мне на ухо:

— Папа, а мне теперь можно называть тётю Анастасию мамой?

Сказать, что этот вопрос выбил меня из равновесия, — не сказать ничего. Я замер и чуть не поперхнулся чаем, смотря на не менее ошарашенную Анастасию.

Да, услышал этот вопрос не только я. В кабинете мгновенно наступила тишина.

Вряд ли именно Анастасия пыталась науськать Вику на это. Скорее, дочь сложила два плюс два: император и императрица.

Но к такому вопросу я, честно говоря, не готовился. И ответа у меня тоже не имеется.

Я давно решил, что не стану лгать дочери. Но как объяснить маленькому ребёнку, что представляет собой фактически политический брак? Как рассказать девочке, верящей в добро, семью и простые решения, что в жизни встречаются тёмные и крайне непростые ситуации?..

И почему Вика вообще задаёт настолько сложные вопросы?..

Куда ни поверни, везде возникнут проблемы…

Рассказать всё прямо — значит отнять у дочери часть детства и уже сейчас заставить разбираться в отношениях взрослых, политике и обязательствах. Чего я совсем не хочу.

Соврать, а правду открыть потом — тоже неправильно.

Но из двух плохих решений второе сейчас почему-то кажется меньшим злом.

— Понимаешь, Вика… — начал я и тут же замолчал. Дочь продолжала смотреть на меня сияющим взглядом, ожидая простого ответа. Я тихо выдохнул. — Да. Можешь называть.

Анастасия, до этого явно взволнованно смотревшая в сторону, резко повернула голову и удивлённо посмотрела на меня.

Вика же сразу приняла ответ, не пытаясь искать в нём скрытые смыслы, и снова начала весело щебетать о чём-то своём.

Я продолжал сидеть, задумавшись.

Только взрослым кажется, что всё легко прояснить «на берегу»: произнести правду, расставить границы и заставить принять действительность.

Но в отношении маленького ребёнка никогда не поймёшь, где находится этот самый «берег».

Возможно, говоря что-то прямо сейчас, ты стоишь посреди огромного океана. Возможно, до воды ещё далеко, а перед ним только сухая земля. И одно неправильно сказанное слово со временем способно превратиться в проблему, которую уже не исправить простым разговором.

Лгать тоже нельзя.

Однако Анастасия действительно является моей официальной женой, и сейчас лучше сохранить Вике детство, чем с малых лет объяснять ей сложности политических браков. Таких браков в отношении неё или кого-то ещё из моих детей я точно не допущу.

Дочь тем временем спрыгнула с моих колен и подбежала к Анастасии, сразу начав что-то ей рассказывать.

Та сначала растерялась, затем опустилась чуть ниже и тепло улыбнулась девочке. В её глазах появилась радость.

Возможно, решение оказалось не таким плохим… Но в любом случае правильный ответ покажет только будущее.

После перекуса Тина, не желая заставлять ребёнка скучать на затянувшемся обсуждении, взяла Вику с собой. Они отправились «тренироваться». Но перед их уходом я отдельно попросил дочь не вскрывать древние хранилища и не активировать незнакомые механизмы.

— А знакомые можно? — уточнила она.

— Тоже нельзя.

— Хорошо, папа, — слишком легко согласилась Вика.

От этого спокойнее не стало…

После их ухода мы продолжили заседание.

В результате решили развивать в каждой части объединённой державы собственное основное направление, чтобы четыре империи не оставались посредственными во всём, а каждая получила уникальную специализацию.

Новороссийская Империя станет центром будущих стражей. Там сформируют не только новые ордены, но и отдельный Легион Стражей, предназначенный для защиты от разломов, их зачистки и быстрого реагирования на угрозы.

— У нас уже имеется необходимая основа, созданная за эти три года, — пояснил Егор, показывая на карте голограммы земли. — Сибирские гарнизоны привыкли действовать автономно, выдерживать длительные осады, если придётся, и работать в тяжёлых условиях. Вся проблема только в вооружении и в обеспечении. Если направим больше средств на это — сможем создать силу, намного превосходящую все остальные в мире по зачистке.

Япония неплохо владеет печатями и рунами, поэтому именно ей достанется это направление.

В Китае технический прогресс развивается быстрее, чем в остальных частях объединённой державы. Там сохранились крупные производства, исследовательские центры и множество специалистов, поэтому это преимущество тоже решили использовать.

— Основные верфи и технические академии разместим там, — произнёс Леонид. — Производственная база уже существует. Потребуется сменить руководство, проверить персонал и переоборудовать предприятия.

— Не уничтожай старую систему полностью, — предупредил я. — Забери полезное, а всё остальное перестрой постепенно.

В самой Российской Империи сосредоточится основная ударная сила, а также высшее командование будущего флота и легионов.

Однако это не означает, что Рода и отдельные люди ограничиваются своим регионом.

Каждый желающий примкнуть к другому легиону сможет пройти отбор независимо от происхождения и места рождения. Японский практик получит право вступить в ударный легион Российской Империи, русский инженер — отправиться на китайские верфи, а представитель Новороссийской Империи — изучать печати в Японии.

Мы создаём одну державу. Значит, и возможности должны стать общими.

Но одно из главных нововведений — легионы — начнёт свой отсчёт не со второго номера, а с третьего.

Когда Славка услышал об этом, он благодарно кивнул мне, прекрасно понимая, кому предназначается второе место.

Закончив внутреннее совещание, мы отправились на встречу с главами графских Родов, где я практически прямым текстом сообщил всем, что страну ожидают серьёзные изменения.

Большинство аристократов уже поняли, что прежний порядок не вернётся. Война показала слабость старых правил, а появление космических технологий окончательно изменило положение.

Когда собрание закончилось и почти все покинули дворец, я вместе с Анастасией шёл по длинному коридору, размышляя над дальнейшими действиями.

Она двигалась рядом, не мешая мыслям и время от времени поглядывая в мою сторону.

Наконец я заговорил:

— Анастасия…

— Настя, — неожиданно перебила она.

Я повернул голову.

— Что?

— Мы когда-то уже договаривались, что ты будешь называть меня просто Настей.

Несколько секунд я вспоминал разговор, после чего кивнул.

— Хорошо. Пусть будет так. Настя, мне нужна вся информация об устройстве Авроры, которое вы когда-то похитили.

Улыбка на её лице сразу исчезла, уступая место рабочей сосредоточенности и даже лёгкой нахмуренности.

— Насколько подробная?

— Полная. Хочу знать, какие Рода и каким образом с ним взаимодействовали, кто проводил исследования, кто получил доступ к материалам и какие результаты появились после этого.

Мы продолжали идти по коридору, а я перечислял требования:

— Также мне нужны примеры применения устройств и техник подобного уровня в технологиях Российской Империи. Проверить нужно всё: связь, защитные системы, вооружение, артефакты, медицинские приборы и исследования источников.

Она серьёзно кивнула.

— Сделаю. Но зачем тебе это?

— Думаю, Таня не просто так украла устройство. Если Аврора связана с орденом, древними технологиями или той угрозой, о которой Таня пыталась предупредить, мы должны находиться не на шаг впереди противника, а желательно на десять.

— Всё подготовлю, — сосредоточенно ответила Настя. — Первые сведения получишь вечером.

В этот момент впереди из соседнего зала вышли Тина и Гриша.

Увидев их, я сразу добавил:

— А вы двое отправляетесь со мной.

— Куда вы? — поинтересовалась Анастасия.

— В аномалию.

Раньше мне не хватало силы, чтобы закрыть её. Теперь же я стал значительно сильнее и могу попробовать это сделать.

Спустя некоторое время мы с Тиной и Гришей стояли возле молодой девушки, одетой в синюю форму, состоящую из юбки, кителя и пилотки, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост.

Перед нами тянулась громадная чёрная аномалия. Она поднималась над землёй плотной стеной, скрывая всё находящееся за границей и поглощая свет. Как огромный чёрный пузырь, наполовину погружённый в землю.

Сама же девушка сосредоточенно вела отчёт.

— За последний год аномалия уменьшилась примерно на два метра, — сообщила она, листая данные на планшете. — Также изменился цвет. Раньше поверхность сохраняла насыщенный серый оттенок, а сейчас снова становится очень тёмной.

Мы смотрели вдаль и внимательно слушали.

— Количество энергетических всплесков сократилось на двенадцать процентов, однако каждый отдельный всплеск стал мощнее. Несколько раз наблюдались кратковременные искажения пространства, но ни одно существо наружу больше не вышло.

Когда отчёт закончился, я кивнул девушке.

— Спасибо, красавица. Хорошая работа.

Она застыла. На лице появилось такое потрясение, что на мгновение девушка даже забыла поклониться. Затем быстро опустила голову, прижала ладонь к щеке, скрывая смущение, и поспешно отошла, ещё раз поклонившись уже на ходу.

Гриша проводил её взглядом.

— Ты бы теперь осторожнее с такими выражениями.

— Почему?

— У некоторых от слов императора может случиться сердечный приступ. Твоя фигура теперь слишком значима для этого мира.

— Скажешь тоже. — Я отмахнулся. — Некоторые просто слишком впечатлительны, и это плохо. Люди должны уважать своего императора, но не считать его существом, к которому нельзя приблизиться.

Тина и Гриша переглянулись и одновременно усмехнулись.

— Не получится, — заявила Тина.

— Почему?

— Ты просто не понимаешь, насколько весомой фигурой стал для народа. Из-за силы, показанной мощи и того, насколько быстро ты покорил Китайскую Империю, люди восхваляют тебя почти до уровня святыни. — Она посмотрела на чёрную стену впереди. — По крайней мере, простые жители. Да и многие молодые аристократы тоже. Ты этого не замечаешь, однако рядом с тобой они порой даже дышать боятся.

— За исключением тех, кто давно знает, какой ты, — добавил Гриша.

Я покачал головой и повернулся к аномалии.

— Ладно, хватит терять время. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Тёмная поверхность перед нами дрогнула, и от неё разошлась тяжёлая энергетическая волна.

Мы втроём подошли ближе. После этого одновременно шагнули вперёд и вошли внутрь, проходя сквозь невидимую границу аномалии.

Пройдя через чёрное марево, мы оказались внутри аномалии.

Переход занял одно мгновение, однако ощущение от него оказалось неприятным. Пространство на короткий миг сдавило тело со всех сторон, а затем резко отпустило, выбрасывая нас на твёрдую землю. Позади тяжело колыхалась плотная чёрная стена, скрывающая выход и не отражающая ни света, ни наших силуэтов.

Я медленно обвёл местность взглядом. Кругом был виден только полностью серый мир.

Под ногами растёт сухая серо-пепельная трава. Её тонкие стебли абсолютно недвижимы, поскольку ветер сюда не проникает. Чуть дальше возвышаются такие же серые деревья, лишённые листвы и частично коры. Их искривлённые ветви тянутся во все стороны, неподвижно застыв над землёй.

Запахи же полностью отсутствуют.

Ни сырости, ни травы, ни даже воздуха. Абсолютная пустота.

Примерно в двухстах метрах от нас серость начинает сгущаться, постепенно переходя в абсолютную черноту.

— Неприятное местечко… — заметил Гриша, создавая в ладони белое копьё.

Тина поступила так же, призывая своё оружие. Они встали по обе стороны от меня и внимательно всмотрелись вдаль, прикрывая фланги.

Медленно поворачивая голову, заговорила Тина:

— За последний год твари отсюда почти перестали выходить. Наблюдатели не фиксировали ни одного полноценного прорыва. Иногда возле границы появляются громадные силуэты, но наружу не идут.

Гриша кивнул.

— Эйр больше года назад вообще запретила сюда входить. Сказала, что чем больше отрядов мы отправляем внутрь, тем хуже делаем. По её словам, каждый вошедший создаёт «якорный след» из энергии, по которому чудовища находят дорогу на нашу сторону.

— Всё так, — подтвердил я.

Оглянувшись, посмотрел на плотную стену чёрного марева, а затем активировал энергетическое зрение и снова перевёл взгляд вперёд.

В обычном восприятии вокруг тянется мёртвая равнина. В энергетическом же пространстве от наших тел уже расходятся тонкие линии, связывающие нас с выходом. Следы едва заметны, однако продолжают медленно укрепляться, впитывая нашу энергию и отпечатывая каждый «шаг».

Даже само присутствие живого человека здесь создаёт дорогу наружу.

Гриша резко напрягся, чуть подавая корпус вперёд.

— Идут, — выдохнул он.

Со стороны тёмного марева показались первые силуэты.

Сначала они выглядели неподвижными серыми пятнами, терявшимися среди мёртвых деревьев. Затем пятна вытянулись, превращаясь в скрюченные человеческие остовы с длинными руками и неестественно изогнутыми спинами. Их тела покрывала сухая кожа, натянутая на кости, а головы свисали набок, удерживаясь на слишком тонких шеях.

Существа двигались медленно, с трудом переставляя ноги и цепляясь за землю. Однако с каждым шагом их скорость возрастала. Они почувствовали нас.

— В бой не вступать без прямой угрозы, — распорядился я, не сводя взгляда с приближающихся тварей. — Энергию так просто не использовать. Оружие применять только по моей команде.

— Принял, — коротко ответил Гриша.

— Поняла, — одновременно с ним произнесла Тина.

Сам я использовал волю, и вокруг группы раскрылось едва заметное жёлтое сияние. Оно не разошлось широким щитом, а плотно прижалось к телам. После этого энергетические следы в моём восприятии начали медленно исчезать, поднимаясь вверх и испаряясь.

Твари сразу замерли.

Переднее существо дёрнуло головой, затем начало поворачивать её из стороны в сторону, пытаясь снова найти утраченное направление. Остальные повторили движение. Они ещё несколько секунд стояли на месте, после чего медленно разошлись, цепляясь «ногами» за пепельную траву.

Я продолжал наблюдать за ними, одновременно анализируя ситуацию.

Во время возникновения аномалии здесь погибло множество жителей. Но часть сумела спастись, покинув заражённую территорию и оставив после себя устойчивые энергетические пути. Существа, ориентируясь на эти линии, двигались к выходу и постепенно учились проходить сквозь марево.

Позже Российская Империя начала отправлять внутрь отряды зачистки. Каждая группа создавала новые следы.

Те, кто возвращался, укрепляли дорогу наружу. Те, кто погибал, оставляли якоря внутри, притягивавшие тварей к границе и связывавшие два пространства ещё сильнее.

Эйр поняла это и запретила дальнейшие вылазки.

После этого поток существ прекратился, а сама аномалия начала постепенно угасать, уменьшаясь в размерах.

Гриша и Тина, поняв, что твари на нас не обращают внимания, одновременно развеяли копья.

— Идём, — произнёс я и двинулся вперёд.

Мы начали углубляться в серую равнину. Позади постепенно исчезла чёрная стена выхода, растворяясь среди неподвижных деревьев.

— Энергия становится плотнее, — спустя некоторое время произнёс Гриша, нахмурившись.

Я остановился и повернулся к спутникам.

— Насколько изменились ощущения? Тяжелее дышать или двигаться?

— И то и другое, — ответила Тина, осторожно вдыхая. — Правда, пока это не сильно заметно, но ощущается.

Я посмотрел на Гришу.

— У меня примерно то же самое, — ответил он.

Я снова осмотрел окружающее пространство.

— Значит, мы движемся правильно. Контролируйте это состояние и сообщайте мне о любых изменениях.

С момента входа в аномалию прошло уже шесть часов.

Всё это время я вёл группу в обход опасных участков, где собирались твари. И чем дальше мы продвигаемся, тем темнее становится вокруг.

Сейчас видимость сократилась примерно до тридцати метров. За этой границей тьма превращается в сплошную стену, и идти приходится почти на «ощупь».

Под ногами всё чаще встречаются кости. Человеческие и животных.

Иногда попадаются останки существ, природу которых даже мне определить непросто. Одни скелеты выглядят обугленными, другие покрывает тонкий серый налёт, а некоторые продолжают слабо излучать чужую энергию, хотя плоть исчезла очень давно.

— Брат, мы ищем центр аномалии? — спросил Гриша, в очередной раз оглядывая местность и задерживая взгляд на костях. — Как он выглядит?

— Если бы я знал, уже давно привёл бы нас туда, — усмехнулся я, продолжая идти.

В разговор включилась Тина:

— Мы всё это время двигались почти в одном направлении. Разве не должны были уже хотя бы приблизиться?

— Вам так кажется. Сейчас я уже достаточно хорошо чувствую границы аномалии, — продолжил я. — И могу уверенно сказать, что мы находимся почти с обратной стороны относительно нашего входа.

— Это лабиринт? — удивилась Тина. — Раньше об этом шла речь, но даже Эйр не смогла подтвердить это…

— Да, лабиринт. Причём меняются не только «направления». Само пространство постоянно перестраивается. «Дорога», по которой мы прошли час назад, теперь может вести совершенно в другое место.

— И как тогда найдём выход? — спросил Гриша.

— Не волнуйся, — заверил я. — Я его найду.

— А если нас разделят? — задумалась Тина.

— Пока вы рядом со мной — не разделят.

Больше вопросов не последовало.

Сухая трава постепенно сменилась небольшим, можно сказать, болотом.

Под ногами начала хлюпать густая серая вода, доходившая сначала до подошв, а затем до щиколоток. Её поверхность оставалась практически всегда неподвижной.

Щиты мы не ставили. Любая техника сразу привлечёт внимание существ, которых вокруг становится всё больше.

Со стороны путь кажется простым. Три человека идут через мёртвое болото, не встречая сопротивления и не вступая в бой. Однако обычная группа, не способная настолько тщательно скрывать энергию, уже сражалась бы с целыми полчищами. Чего мне, признаться, совсем не хочется.

За последние часы мы прошли рядом с десятками тварей, и в какой-то момент справа раздался тяжёлый удар. Затем ещё один, и ещё один. Всё ближе и ближе.

Мы замерли и не шевелились, так как не знаем, откуда идёт опасность.

Из темноты, сотрясая землю, совсем неподалёку опустилась громадная лапа, пробивая болотистую почву и уходя в неё почти до половины. Лапа, вырывая из земли огромный пласт грязи, снова поднялась и исчезла во мраке.

Хозяин конечности продолжил двигаться куда-то вдаль, не заметив нас.

Затем оттуда, откуда явно бежала тварь, послышался тихий, протяжный гул, и стало чуть холоднее.

Он не походил на рёв существа. Гул, как от нарастающего ветра, шёл сразу со всех сторон.

Я мгновенно выставил руки вперёд, концентрируя тёмную энергию.

— Не пытайтесь покинуть защиту!

Вокруг нас по кругу появился щит из тёмной энергии. Гриша и Тина одновременно призвали копья и встали спиной к спине, закрывая разные направления.

Миг спустя в защиту ударил мощный чёрный поток.

Купол задрожал, а по его поверхности побежали густые волны. Давление оказалось настолько сильным, что меня сдвинуло на несколько сантиметров назад, и подошвы прорезали в серой земле две глубокие полосы.

Следом из темноты раздался рёв и вырвалась раскрытая пасть.

Два ряда громадных клыков, каждый длиной около тридцати сантиметров, сомкнулись на щите и пробили его насквозь. Однако из темноты тут же донёсся пронзительный визг.

Тварь рванулась назад, выдёргивая зубы и явно подыхая, а следом её место заняло другое существо, наносящее удар уже лапой.

Чёрный ветер ударил со всех сторон.

Он завывал, гудел и жужжал, практически полностью скрывая звуки шагов и рычания множества тварей, которые появлялись лишь на одно мгновение, врезались в щиты когтями, пастями и тяжёлыми конечностями, а затем снова исчезали.

Гриша и Тина заметно напряглись. Они переступали по земле, удерживая строй и пытаясь отслеживать движения врагов через сплошную тьму.

Некоторые существа врезались в купол телами. Другие явно пытались подкопаться снизу, но щит есть и там.

Пока я удерживал защиту без особых проблем. Однако с каждой новой атакой приходится вливать больше энергии. Чёрный ветер не только скрывает противников, но и разъедает щит из тёмной энергии.

Вой, крики и рык продолжались несколько долгих минут. Затем чёрный ветер неожиданно ослаб.

Сначала исчезло жужжание, после стихли удары, и последним оборвался далёкий вой, уходя куда-то в глубину пространства далеко позади меня.

Но мы всё равно не двигались какое-то время.

— Вой Смерти, — зло выдохнул Гриша, опуская наконечник копья.

Я посмотрел на него.

— Так вот он какой.

— Да. И это ещё слабый. Да и такая дрянь появляется не только глубоко внутри аномалии. Иногда она возникает возле самой границы. — Он покачал головой. — А несколько раз Вой фиксировали вообще в других местах Российской Империи. Без видимого разлома и без предупреждения. Просто появляется чёрный ветер, а вместе с ним приходят твари.

Я медленно развеял защиту.

— Значит, Земле всё тяжелее сдерживать груз, который на неё давит… Если воздействие этой аномалии уже стало блуждающим и способно возникать за её пределами, то до критической массы осталось не так много времени.

На некоторое время снова наступила тишина.

— Радует хотя бы то, что посветлело, — заметила Тина.

После прохождения Воя Смерти вокруг действительно стало значительно светлее. Тьма отступила, увеличивая видимость почти до ста метров, и теперь мы снова различали мёртвые деревья, болотистую землю и далёкие серые холмы.

«Путешествие» продолжилось.

Чем дальше мы шли, тем сильнее давила окружающая энергия.

Если раньше пространство сохраняло ровный серый фон, то теперь навстречу ударял постоянный чёрный поток. Это уже не Вой Смерти, а плотная энергетическая вьюга, заставляющая наклоняться вперёд и с усилием переставлять ноги.

Но останавливаться нельзя. Центр находится где-то впереди, а аномалия уже начала реагировать на наше приближение. С каждым шагом сопротивление усиливается.

В чёрном потоке также начали проявляться тонкие белые линии. Они двигались навстречу, и мне приходится их отражать, чтобы они нам не навредили.

— Плохо, — выдохнул я.

Учитывая даже мою нынешнюю силу, преодолевать эту аномалию становилось всё тяжелее.

Чёрное давление уже не просто встречало нас плотной стеной. Я ощущаю, как пространство давит на плечи, грудь и голову, заставляя тело расходовать всё больше сил даже на обычный шаг.

Страшно представить, на что способна человеческая глупость, если её никто не контролирует. Кто-то когда-то решил поиграть с силами, природу которых даже не понимал.

Что ждало бы меня здесь, окажись я всего на ранг слабее?

И главный вопрос — что ждало бы Землю, если бы никто вообще не развился до моего уровня и выше, чтобы остановить это безумие?

— Держитесь! — рыкнул я.

Энергия от меня мощным потоком хлынула через руки вперёд, и передо мной одна за другой начали появляться золотые печати. Они уходили вперёд, образуя длинный проход внутри чёрной энергетической вьюги.

Каждая состоит из нескольких вращающихся контуров, покрытых десятками рун.

Чёрный поток ударил по первой печати вдали, заставляя её дрогнуть. По золотой поверхности прошли тёмные трещины, однако руны тут же вспыхнули и восстановили повреждённый участок.

Я продолжал создавать новые формации, всё дальше прокладывая дорогу к центру. Закончив формировать основу, резко развёл руки в стороны.

Печати расширились, их края соединились тонкими линиями, и в них я направил молнию. Между печатями сформировался закрытый коридор. Враждебная энергия тут же навалилась с двух сторон, пытаясь раздавить конструкцию и снова заполнить освобождённое пространство.

Но все руны одновременно заняли предназначенные места.

Печати вспыхнули ослепительно-жёлтым светом, а затем мощная волна прошла по всему коридору от начала до конца, выталкивая чужую энергию наружу.

Давление полностью исчезло.

— Движемся быстро, — распорядился я. — От меня не отставать. Если какая-нибудь печать погаснет, не останавливайтесь.

Мы сорвались с места.

Если бы впереди сохранялась такая же плотность, я даже не рискнул вести группу дальше. Рано или поздно формации всё равно разрушатся, и тогда придётся либо отступать, либо принимать всю силу аномалии на себя.

Но за бушующей зоной располагается пространство, где энергия полностью отсутствует или крайне слаба. Вероятно, именно там находится центр.

Наконец впереди появился свет. Белый и яркий.

Выход.

И в этот момент печати начали разрушаться одновременно, не выдержав напора.

Золотой коридор сжимался, а чёрные потоки уже захлёстывали его сверху и снизу. Пространство гудело, руны срывались с формаций и вели себя как старые части механизма, а молнии били во все стороны.

До белой границы оставалось несколько десятков метров, поэтому я ничего не предпринимал.

Двадцать.

Десять.

Рывок — и вот я уже внутри, а следом выскочили и Гриша с Тиной.

Внутри действительно не оказалось враждебной энергии. Лишь тёплый и мягкий свет, что сразу принял нас, давая ощущение защищённости.

Вот только…

Это совсем не то, что я ожидал увидеть…

— Поражает… — выдохнул Гриша, обводя пространство широко раскрытыми глазами.

— Ага, — не менее ошарашенно подтвердила Тина, поворачивая голову из стороны в сторону и стараясь рассмотреть каждую деталь.

Мы оказались в светлом, крайне «солнечном» пространстве.

Позади, в небольшой зоне видимости — примерно в пять метров, — из-за преломления энергий по-прежнему бушует чёрная непроглядная энергетическая вьюга, которая, судя по всему, и исходит из этого пространства. А здесь же царит абсолютное спокойствие.

Под ногами растёт невысокая зелёная трава, живая и крайне «сочная» в понимании цвета. Она не колышется, поскольку ветра в центре тоже нет, однако от каждого нашего движения тонкие стебли пригибаются, а затем медленно распрямляются.

Над головой, из-за того, что не видно тьмы, раскинулось чистое, можно сказать, небо. А ещё… На некотором расстоянии, примерно в трёхстах метрах, виднеется имение Мстиславских.

Главное здание слегка пострадало: часть крыши провалилась, несколько окон выбило, а на одном из боковых крыльев осыпалась облицовка. И всё же дом, как и постройки, сохранился почти полностью. По крайней мере, так, как я их помню.

Вся местность вокруг напоминает обычный солнечный день, вырванный из настоящего мира и запертый внутри аномалии.

— Так и должно быть? — спросил Гриша, оглядываясь на меня и всё ещё удерживая копьё наготове.

— Если бы я знал, — покачал я головой, продолжая изучать пространство энергетическим зрением. — Но одно могу сказать точно: это центр аномалии. И он, судя по всему, изначально был здесь.

Я медленно провёл взглядом по траве, земле, «небу» и далёкому дому.

Энергия здесь не просто заполняет пространство. Она образует саму основу этого места, пронизывая ВСЁ. Её концентрация настолько высока, что даже без осознанной медитации тела Гриши и Тины, так как я снял с них волю, уже начали впитывать силу.

— Это место крайне обогащено энергией, которую уже впитывают ваши источники, — продолжил я. — Настолько, что в ближайшее время вы почувствуете явный прилив сил.

Тина посмотрела на ладонь.

— Получается, мы втроём можем подняться в рангах?

— Нет. Только вы двое, — объяснил я. — На моём нынешнем уровне эта энергия не даст заметного роста, и я её поглощу больше, чем вы. Так что себя я экранирую. Вам же действительно повезло.

— Если происходящее в аномалии вообще можно назвать везением… — задумчиво произнесла Тина.

— Именно, — согласился я. — Любая аномалия, какие бы крупицы полезного она ни содержала, всё равно вредит окружающему миру. Это место исключением не является.

Гриша уже не слушал последние слова. Его взгляд снова и снова возвращался к окружающему пространству, а в глазах загорался знакомый интерес.

— И насколько сильным окажется рост? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя воодушевление всё равно прорезалось в голосе.

Похоже, разница между ним и сильнейшими практиками до сих пор не даёт ему покоя.

— В прежних условиях, ещё до колец с моей прогрессивной силой и волны энергии, изменившей Землю, на повышение ранга вам потребовалось бы года три, — ответил я, оценивая, насколько быстро потоки входят в их источники. — Для мира практиков это почти ничтожный срок.

— А сейчас? — сразу уточнила Тина.

— Сейчас всё сложнее. Моя энергия постепенно перестраивает ваши источники, расширяя каналы и увеличивая общий потенциал. Кроме того, вы частично стали Вайторлами, а значит, привычные расчёты больше не работают… Точно предсказать результат не получится. Но на полное поглощение местной энергии вам двоим потребуется около трёх лет. Примерно так.

Гриша и Тина одновременно переглянулись.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять их мысли.

Они хотят остаться.

Развитие для них теперь не просто желание стать сильнее. Это понимание: если ты не растёшь, однажды не сумеешь защитить близких. За последние годы оба слишком часто сталкивались с врагами, которых не могли одолеть.

Я пока не стал никак реагировать на их молчаливый разговор. Развернувшись, медленно пошёл к имению.

Гриша и Тина последовали за мной.

Позади сохранялась тишина, но я почти физически ощущал, как они переглядываются, не зная, с какой стороны подступиться к разговору.

Чем ближе мы подходили к дому, тем внимательнее я сканировал пространство.

Ни одной живой энергоструктуры, ни одного источника, ни одной души.

Место наполнено огромным количеством чистой энергии, однако она всё равно уничтожила тех, кто находился здесь в момент формирования центра. Тогда сила ещё не приобрела нынешнюю стабильность. Потоки сталкивались, ломали тела, выжигали каналы и превращали жизнь в материал для дальнейшего построения аномалии.

Тут сейчас располагается тихий зелёный остров. И цена его появления — в том числе жизни всех тех, кто не успел покинуть имение.

Мы поднялись по широким каменным ступеням и вошли внутрь через приоткрытую главную дверь.

Под ногами сразу хрустнуло разбитое стекло.

Я остановился, осматривая просторный холл. По полу разбросаны осколки посуды, перевёрнутые стулья, одежда и сумки, которые хозяева бросили во время бегства. На одной из стен висит перекошенный семейный портрет, а возле лестницы лежит раскрытая книга, страницы которой до сих пор сохраняют белизну.

Также на небольших столах лежат аптечки, бинты и препараты.

— Здесь всё выглядит так, словно люди ушли совсем недавно, — тихо произнесла Тина, проводя пальцами по перилам и показывая почти полное отсутствие пыли.

— К вещам без необходимости не прикасайтесь, — ответил я. — Пока не поймём, что именно удерживает это место, любое действие может изменить равновесие.

Я помню это имение.

Три года назад я помогал Вадиму и его Роду, разбираясь с происходившими здесь событиями. Именно тогда впервые раскрыл собственные крылья. А ещё именно на крыше этого дома мы с Ольгой впервые были близки…

Вспомнив тот вечер, мысленно хмыкнул.

Если вспомнить Ольгу тогда, то она ещё не была обременена такой жаждой стать сильнее, и мир для неё наверняка был иным.

Передо мной предстала наглая и улыбающаяся девушка, которая спешно натягивала джинсы после ночи в постели.

— Брат, слушай, — заговорил Гриша, проходя по холлу и продолжая оглядываться. — А если привести сюда остальных членов Рода?

Я повернул к нему голову, он продолжил:

— Мы ведь сможем заметно усилиться. Не только я и Тина. Если правильно распределить очередь, через это место пройдут все основные бойцы…

Похоже, мысль о дармовой светлой энергии никак их не отпускает.

Впрочем, винить их глупо.

В молодые годы за подобный источник я сам сразился бы с целым морем чудовищ. Конечно, мне встречались хорошие места для медитации, позволявшие развиваться значительно быстрее, но полноценные энергетические колодцы такого уровня — настоящая редкость и сокровище.

Если, конечно, забыть, что этот колодец находится в центре смертельно опасной аномалии.

— Небольшие группы привести можно, — наконец ответил я, продолжая идти по пустым комнатам первого этажа. — Но большое количество людей только испортит источник.

— Почему? Энергии ведь здесь очень много, — нахмурился Гриша.

— Много не означает бесконечно. Если одновременно сюда войдут десятки или сотни практиков, они нарушат внутреннее равновесие своей энергией. Потоки начнут бороться за новые точки притяжения, а источник потеряет стабильность.

Я остановился у окна и посмотрел вниз, под дом, после чего перевёл взгляд на светлую равнину вокруг.

— Здесь благоприятная энергия. Снаружи — разрушительная. Сейчас внутренний фон сильнее внешнего, потому что именно он и создаёт внешнюю энергию как излишки. Но когда вы начнёте активно поглощать чистую энергию, направление внешней может измениться.

— И наружный фон пойдёт внутрь, — понял Гриша.

— Да. Чем больше людей станет развиваться одновременно, тем быстрее нарушится граница. В итоге вместо усиления получите повреждённые источники, смешение двух противоположных энергий и, возможно, взрыв аномалии.

Мы продолжили осматривать помещения.

Комнаты сохранили прежний вид: кровати застелены, в шкафах висит одежда, на столах лежат некоторые документы и кое-какие личные вещи. В одной из детских на полу разбросаны игрушки, а возле стены стоит небольшой деревянный меч.

Проходя дальше, я понял, что в своих прежних суждениях ошибался. Ранее мне казалось, что, если бы на Земле никто не достиг моего нынешнего уровня, аномалия рано или поздно уничтожила бы планету.

Вот только это не так.

Вадим ранее получил силу от одного из светлых божеств, а Лена — часть дара Аматерасу. В результате родилась их дочь, сочетающая внутри две противоположные силы: светлую и тёмную. Эта аномалия также состоит, можно сказать, из двух составляющих.

Судя по всему, именно Ире и предназначалось уничтожить эту аномалию, когда она вырастет и сможет полностью принять оба наследия.

Боги снова плетут свои интриги… Ни за что не поверю, что они хотели защитить планету. Даже если и так, то только ради собственных целей.

Не найдя ничего, кроме оставленных вещей и следов поспешной эвакуации, мы обследовали первый и второй этажи, после чего начали спускаться в подвал.

Каменная лестница уходит вниз, а свет постепенно становится слабее. Через несколько пролётов окна исчезли, и коридор пришлось освещать небольшой шаровой молнией.

На нижнем уровне я остановился, глядя на с виду обычную каменную стену.

— Дежавю какое-то, — тихо произнесла Тина, оглядывая серый подвал. — Снова застывший мир… Только здесь он значительно светлее.

— И не говори, — согласился Гриша. — Брат, ты что-то нашёл?

Я кивнул и медленно пошёл к стене.

На первый взгляд перед нами обычная кладка. Вокруг неё нет энергетических потоков, печатей, защитных контуров или скрытых механизмов. Только голый камень, ничем не отличающийся от остальных стен подвала.

Я приложил ладонь к холодной поверхности, направляя внутрь тонкий импульс и прислушиваясь к отклику. За кладкой ощущалась пустота. Отступив на шаг, создал в руке копьё молний, чтобы не использовать здесь тёмную энергию.

Четырьмя быстрыми ударами вырубил в стене прямоугольный контур. Камень треснул ровными линиями, а мелкие осколки зависли в воздухе, удерживаемые моей энергией.

После направил энергию внутрь, толкнул плиту изнутри и одновременно отошёл в сторону.

Громадный кусок кладки вывалился наружу и с тяжёлым грохотом рухнул на основной пол, отчего всё вокруг слегка содрогнулось.

За стеной открылся проход, где внутри царила абсолютная тьма.

Я сразу создал ещё одну молнию и отправил её вперёд. Синий разряд осветил металлические конструкции.

Вдоль стен тянулись железные направляющие и массивные балки. Чуть дальше уходят вниз толстые тросы.

— Лифтовая шахта, — тихо произнёс я, подходя ближе к краю. — Но для чего она находится под обычным родовым имением?

— Какой-то бункер? — предположил Гриша, заглядывая вниз. — Тогда почему Мстиславские не воспользовались им во время эвакуации?

— Либо не знали о проходе, либо не имели доступа, — ответила Тина. — Если стену заложили без печатей, тайну могли скрывать даже от самого Рода.

— Узнаем внизу, — закончил я. — Вперёд.

Предварительно отправив молнию глубже и определив расстояние до дна, прыгнул в шахту.

Пролететь пришлось около тридцати метров.

У самого низа показалась примитивная лифтовая платформа — один металлический лист без стен и ограждений. Я использовал энергию, остановился над ним и мягко опустился на поверхность.

Следом спустились Гриша и Тина, одновременно гася скорость собственными техниками.

Перед нами находился широкий дверной проём.

Я запустил внутрь помещения новую шаровую молнию, и синий свет разошёлся по длинному залу, отражаясь от стекла, металла и серых стен.

За проходом располагалась лаборатория.

Некогда белые стены теперь кажутся серыми из-за отсутствия света и налёта времени. Вдоль них стоят рабочие столы, стулья, шкафы и потухшие приборные панели. На крючках до сих пор висят лабораторные халаты, а за толстыми стеклянными перегородками находятся самые разнообразные артефакты.

Одни напоминают оружие. Другие состоят из непонятных металлических колец, кристаллов и проводников.

Третьи заключены в отдельные герметичные камеры, вокруг которых даже сейчас ощущается слабое давление.

— Ничего себе, — тихо пробормотал Гриша, медленно входя внутрь после меня и разглядывая наполненные артефактами стенды. — Мстиславские никогда не казались мне настолько богатым Родом, чтобы владеть всем этим…

— Возможно, это вообще не их лаборатория, — ответила Тина, останавливаясь возле первого стеклянного отсека. — Или они сами не знали, что находится под имением.

Я ничего не ответил, медленно осматривая помещение энергетическим зрением, но глубоко внутри уже появился червячок сомнений.

Что, если Александр был прав? Что, если Мстиславские действительно виноваты в том, что здесь произошло? Может ли быть, что я пригрел змею на груди, и всё это время оправдывал тех, кто повинен в смерти тысяч…?

— Это же не может оказаться правдой, да? — спросил Гриша, медленно повернувшись ко мне.

Мы втроём стояли перед рядом включённых мониторов, освещавших всё ещё тёмную лабораторию холодным голубоватым светом. Резервное питание удалось запустить около часа назад, но оно распространилось только на оборудование.

На экранах шли записи, датированные трёхлетней давностью.

В них не слышно голосов, не видно лиц, тел или хотя бы силуэтов людей. Камеры направлены только на закрытые экспериментальные камеры, артефактные установки и показатели приборов. Но даты, меняющиеся значения энергии и расположение оборудования не оставляют сомнений в том, что опыты проводились как незадолго до того, как Род Мстиславских покинул имение, так и намного раньше.

К этому времени мы уже полностью обследовали лабораторию. Других тайных входов не нашли. Единственный путь ведёт через заложенную камнем стену в подвале имения.

— Не знаю, — честно ответил я, продолжая следить за записью. — Ты сам всё видишь. Прямого подтверждения, что за экспериментами стояли именно Мстиславские, у нас нет, — продолжил я, закрывая один из оконных блоков. — Но и других скрытых ходов мы не нашли.

Гриша отошёл от экранов и начал мерить лабораторию шагами. Его лицо постепенно становилось всё мрачнее.

— И что теперь станет с Леной и Вадимом? — спросил он, остановившись возле одного из рабочих столов. — Если их родители действительно связаны с этими опытами…

— Всё зависит от степени их участия, — ответил я, отключая последнюю запись. — И от того, знали ли сами Вадим с Леной хоть что-нибудь.

— Ты допускаешь, что они могли скрывать это от нас? — Гриша посмурнел ещё больше.

Я снова посмотрел на центральную установку.

Судя по сохранившимся схемам, экспериментаторы пытались соединить противоположные типы энергии, удерживая их внутри единой формации. Один поток связан со светлой, второй — с тёмной. Стабилизация сорвалась, энергия вошла в резонанс с пространством, после чего начала разрастаться.

— Я допускаю всё, пока не увижу прямых или обратных доказательств. Их или не их эксперименты создали энергетический резонанс. Именно он, скорее всего, и породил аномалию.

Тина подошла ближе и вгляделась в данные.

— Здесь есть период почти в две недели между последним экспериментом и началом катастрофы.

— Это смягчает вину? — спросил Гриша.

— Нет. Если человек берётся за силу, которую не понимает, он отвечает и за последствия собственной глупости. И ошибка, и намеренные игры с такими силами, последствием которых стала гибель людей, одинаково наказуемы. — Я выключил мониторы. — Но сначала я поговорю с Вадимом и Леной. Чтобы более точно разобраться в ситуации и в случае чего подготовить их к не особо приятной новости.

Я направился к выходу из лаборатории.

— А что насчёт нас? — спросил Гриша, идя следом. — А главное, что насчёт аномалии? Как собираемся её закрывать?

— Это место содержит огромный запас светлой энергии, — ответил я, проходя через узкий коридор. — А у меня, как вам известно, есть гениальная сестра, которая до предела истощила тело и источник. Мы используем аномалию максимально эффективно.

— А мы?

— Если хотите, оставайтесь.

— Ты серьёзно? — Гриша даже остановился.

— Серьёзно. — Мы дошли до лифтовой шахты. — Сам я сейчас отправлюсь наружу и вернусь настолько быстро, насколько получится. Чтобы правильно рассеять аномалию, здесь нужны Вадим и Лена. Их силы подходят для работы с двумя основными потоками. Постепенно, используя обе силы, мы сможем развеять аномалию.

— А если они замешаны? — спросил Гриша.

— Не думаю, что это именно они. А вот насчёт их родителей я уверен быть не могу. Однако прежде всего я хочу, чтобы Вадим и Лена ответили на мои вопросы. И уже потом я решу, что и как делать дальше.

Во дворец я вернулся только на следующий день, уже ночью.

За Тину и Гришу, оставшихся в центре, не переживал. Сейчас аномалия сохраняет устойчивость, а мои печати сразу сообщат мне, если структура начнёт меняться.

Едва оказавшись в императорском крыле, почувствовал знакомую, но слегка неровную энергию.

Анастасия.

Определив её положение, телепортировался прямо в рабочий кабинет.

Внутри царил полумрак. Анастасия уснула прямо в кресле, положив голову на согнутую руку.

Судя по количеству документов и засохшим следам кофе на дне чашки, она работала до полного истощения, и сейчас сон у неё тревожный. Зрачки под закрытыми веками едва заметно двигаются, пальцы периодически сжимаются, а дыхание то выравнивается, то становится частым.

Я тихо выдохнул и покачал головой.

На неё свалилось всё же слишком много.

Подойдя к столу, направил в девушку небольшой поток энергии, позволяя её телу расслабиться и не давая ей проснуться, а затем осторожно подхватил на руки.

Вышел из кабинета с девушкой на руках и направился в её спальню. Дверь закрыта не была, так что попал внутрь без проблем. Свет включать не стал.

Аккуратно уложил Анастасию на кровать и уже собирался отстраниться, когда она неожиданно подняла руки и обняла меня за шею.

Я замер, потому что она продолжает спать и притянула меня бессознательно.

Анастасия потянула меня к себе и тихо, с дрожью прошептала:

— Мне страшно…

Эти два слова заставили меня остановиться.

Из уголков её глаз потекли слёзы.

Я ещё несколько секунд стоял в скрюченной позе, а затем, так как держит она довольно крепко, поддался и лёг рядом. Анастасия сразу обняла меня крепче, прижавшись всем телом и чуть ли не вжав моё лицо в свою, надо отметить, немаленькую грудь, при этом закинув ногу поверх меня.

Ненароком отметил, что от Анастасии очень приятно пахнет.

Только после этого дыхание девушки стало ровным, а напряжение постепенно ушло. Пальцы перестали сжимать ткань моей одежды, а слёзы больше не появлялись.

Я лежал и думал, понимая, насколько непросто ей приходится всё это время.

Она потеряла почти весь Род. Приняла Империю в момент, когда та разваливалась. Сражалась, принимала решения, хоронила близких и одновременно продолжала изображать перед всеми несокрушимую правительницу.

И сейчас ей всё так же непросто.

Через некоторое время, когда я уже собирался осторожно высвободиться, Анастасия снова потянула меня к себе и заговорила во сне:

— Я не хочу оставаться одна…

Я замер в который раз, прекрасно понимая, что она действительно спит.

Ну и кашу мы заварили…

Остаться пришлось дольше, пока её сон окончательно не успокоился, а объятия не ослабли. Только после этого аккуратно выбрался и сел на край кровати, глядя на лежащую на боку девушку.

Молодая, красивая, умная и талантливая. Ей бы жить собственной жизнью, любить и радоваться каждому дню. А она связалась со мной.

Я отвёл взгляд, провёл обеими ладонями по лицу и глубоко задумался, но ненадолго. Накрыв Анастасию одеялом, поднялся и вышел из комнаты, позволив двери едва слышно закрыться за спиной.

— Это не может оказаться правдой! — Вадим быстрыми шагами мерил мой кабинет из стороны в сторону.

Лена сидела на диване, почти не двигаясь, однако напряжённый взгляд и побледневшее лицо выдают внутреннее состояние.

— Я никогда не слышал ни о какой лаборатории, хотя прожил в том имении всю жизнь! — Вадим резко остановился и посмотрел на меня. — Сергей, ты сам понимаешь, насколько всё это звучит безумно⁈

Я сидел за столом и спокойно наблюдал за ним.

— Я вас не обвиняю и говорю лишь то, что увидел собственными глазами, — ответил я. — Так что не нужно кидаться на меня. Под вашим имением находится лаборатория. Единственный обнаруженный вход ведёт из подвала. Записи датированы временем незадолго до возникновения аномалии.

Вадим снова раздражённо прошёлся по кабинету, после чего тяжело опустился в кресло рядом со столом. Положив руки на поверхность, он долго смотрел на взятые мной документы, не решаясь их коснуться.

— Я знаю своих родителей… — начал он и запнулся. — Знаю их всю жизнь… Они не смогли бы скрыть от меня такое…

— Люди способны скрывать от детей многое, особенно если считают, что таким образом защищают семью, — заметил я.

— Но целая лаборатория…? Под нашим домом⁈

— Именно поэтому я и позвал вас двоих до разговора с родителями.

Лена наконец подняла голову.

— Ты считаешь, что наши семьи создали аномалию? А если родители и сами ничего не знали…? — тихо спросила она.

— Лена. Сейчас все улики против них, и я с этим ничего не могу поделать. Если они за всё это время так и не признались мне, несмотря на то, что я всё это время защищал вас, значит, они должны быть судимы.

— И что произойдёт после?

— Зависит от найденных доказательств. Если они стали жертвами чужой операции, я защищу их. Если допустили ошибку и пытались её скрыть — понесут ответственность за сокрытие. Если сознательно продолжали опасные опыты, понимая последствия, наказание окажется другим.

Вадим резко поднял голову.

— Ты говоришь о казни⁈ — Он снова поднялся и начал ходить. — Может, это саботаж⁈ Может, незаконными исследованиями занимались слуги⁈

— Вадим, ты сам слышишь, что говоришь? — спокойно спросил я. — Слуги построили под имением многоуровневую лабораторию, пронесли туда десятки артефактов, подключили отдельное питание и годами проводили опыты, а хозяева ничего не заметили?

— А что мне ещё думать⁈ — закричал он и ударил кулаками по столу.

Дерево жалобно хрустнуло, но выдержало.

Я даже не двинулся. Вадим тяжело дышал, удерживая кулаки на столе. Лена продолжала молчать.

Не каждый день человек узнаёт, что его родители могут иметь отношение к гибели тысяч людей… Вадим и Лена не хотят принимать подобную возможность, и их реакция вполне понятна.

Я повернулся к окну, позволяя им прийти в себя, и подумал совсем о другом.

Интересно, Таня уже получила мой подарок?

— У меня проблемы с бронёй, — произнесла Таня, стоя напротив женщины лет сорока пяти с медными волосами чуть ниже плеч и повязкой, закрывающей один глаз.

Женщина сидела за металлическим столом в небольшом техническом кабинете.

— Проблемы? — Она удивлённо подняла бровь. — Можешь конкретнее?

— Отклик стал нестабильным. Движения запаздывают, броня словно не поспевает за мной.

Женщина несколько секунд смотрела на неё, не скрывая удивления.

— Хочешь сказать, ты переросла доспех…? Доспех, который годится для использования абсолютам…?

— Похоже на то.

— На первом ранге новы? — Она покачала головой. — Это практически невозможно.

— После последней миссии восприятие изменилось. Раньше броня воспринималась продолжением тела, а теперь мешает движениям.

Женщина тяжело выдохнула, положила обе ладони на стол и сцепила пальцы в замок. Некоторое время она молчала, затем снова посмотрела на Таню.

— Ладно. Идём.

Через некоторое время они вошли в кабинет главы Ордена.

— Переросла броню? — удивился седовласый мужчина, переводя взгляд с Тани на её сопровождающую.

— Сама в шоке, — ответила женщина. — Я всё проверила трижды, но да, и вправду переросла.

— Поразительный талант, — произнёс глава Ордена, медленно осматривая Таню. — Хотя в этом даже имеется определённый смысл… — Он поднялся из-за стола. — За прошедшие годы ты доказала, что стала неотъемлемой частью нашего Ордена. Многие смотрят на тебя и восхищаются, ведь ты один из наших лучших воинов. Думаю, повышение ты заслужила.

Таня непонимающе посмотрела на него.

— Повышение?

— Да. Идёмте.

Некоторое время спустя все трое находились в громадном ангаре.

Высокий потолок терялся в полумраке, вдоль стен тянулись технические мосты, а по полу проходили линии энергетического питания. В центре на отдельных пьедесталах стояли две чёрные брони.

Первая немного выше прежнего доспеха Тани. Её пластины были шире и с дополнительными сегментами.

Если «Истребитель» создан для резких манёвров и максимальной скорости, то эта модель явно способна не только перемещаться, но и принимать тяжёлые удары.

— Класс «Хранитель». — Глава указал на первый доспех. — Последний из оставшихся этой модели. Можешь считать его повышением. Думаю, броня примет тебя.

Таня посмотрела на артефакт, затем на вторую модель.

Она почти на полголовы выше предыдущей и гораздо плотнее и массивнее. Весь внешний вид показывает, что этот доспех создан не только для защиты и передвижения.

Он создан для уничтожения.

— А эта броня? — спросила Таня, указав на неё.

— «Левиафан». — Глава Ордена приподнял бровь. — Не думаю, что ты сумеешь использовать её сейчас. За всё время система не подчинилась ни одному кандидату.

Таня продолжала смотреть только на массивный доспех. Мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Ладно. Если настолько хочешь — пробуй.

Девушка спокойно подошла к «Левиафану».

Броня несколько секунд сохраняла неподвижность, затем передние пластины разошлись, открывая внутреннее пространство. Таня осторожно шагнула внутрь, поставила ноги в фиксирующие секции и прижала спину к центральному контуру.

Пластины мгновенно закрылись, полностью скрывая её внутри.

Прошла секунда.

Затем другая.

Никакого движения и никакого ответа.

Чёрная, монолитная, хищная и опасная фигура продолжала стоять неподвижно.

Глава Ордена и женщина переглянулись.

— Я же говорил, — начал мужчина. — Эту броню не так просто подчинить. Лучше вернуться к…

Он замолчал.

Пальцы одной из перчаток едва заметно шевельнулись. Затем рука резко сжалась в кулак.

От этого места вверх по доспеху устремилась энергия. Она прошла по предплечью, плечу, груди и шлему, активируя один контур за другим.

Спустя мгновение глаза «Левиафана» вспыхнули жёлтым светом.

Внутри Таня ощущала, как руны, вплетённые в защиту её души и разума, начинают дублироваться. Они выходили из тела, проникали в систему брони и распространялись, находя скрытые узлы доступа.

В сознании девушки же прозвучал лёгкий женский механический голос:

— Проверка статуса носителя.

Перед глазами появились строки данных.

— Статус подтверждён. Одна из глав Родов.

Короткая пауза.

— Уточнённый статус: неподтверждённая жена главы Рода.

Сердце Тани ударило быстрее, а сама она чуть нахмурилась.

— Активация системы «Левиафан» разрешена.

По телу прошла тёплая волна.

— Проверка состояния здоровья завершена. Критические отклонения отсутствуют.

Следом энергия словно коснулась источника.

— Проверка источника завершена. Максимально допустимая мощность — двадцать пять процентов. Превышение ограничения создаст угрозу гибели носителя.

Внутренние системы начали включаться одна за другой.

— На энергетическом уровне получен ключ доступа главы Рода.

Перед Таней раскрылась карта ангара и всего комплекса Ордена. На ней загорелись десятки отметок, и не только брони.

— Устанавливается соединение с другими доспехами. «Левиафан» получил доступ ко всем системам класса «Истребитель» и «Хранитель».

Голос сделал короткую паузу.

— Желаете немедленно взять их под контроль?

Таня стояла неподвижно, ощущая, как сердце всё быстрее бьётся в груди.

Теперь она окончательно поняла.

Любимый не просто поверил ей.

Не просто подыграл во время разговора и передал знак, что семья всё ещё ждёт.

Он также дал ей оружие, способное нанести немыслимый вред Ордену…

От автора: Многие могли заметить, что главы стали чуть короче. Вам не показалось. Дело в том, что я сейчас, вот уже как пять дней довольно сильно болею. Дерёт горло, сухой кашель и не могу толком спать.

Это не попытка надавить на жалость, а лишь чтобы вы понимали ситуацию. Пока вроде попроще, а там дальше видно будет.

Делаю всё, что могу.

Когда я снова посмотрел на Вадима, тот уже заметно успокоился. Однако взгляд парня всё ещё не отрывался от столешницы, а пальцы то сжимались, то медленно разжимались.

— Сергей, ты знаешь нас достаточно долго, и, надеюсь, за всё это время мы ни разу тебя не подводили, — наконец заговорил Вадим. Он выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Голос звучал ровнее, однако в нём всё ещё прорывалось напряжение. — Я знаю, что ты не станешь рубить сплеча. Наверное, именно поэтому и решил сначала поговорить с нами, а не сразу отправил людей за нашими родителями.

Вадим ненадолго замолчал, подбирая дальнейшие слова, и в этот момент заговорила Лена:

— Если тебя интересует, знали ли мы, то нет, мы ничего об этом не знали. Наши Рода постоянно поддерживали близкие отношения, поэтому вероятность того, что мы с Вадимом однажды окажемся вместе, никто не исключал. Я часто бывала в имении Мстиславских, знала расположение комнат, хозяйственных построек и даже части подземных хранилищ. Но о тайной лаборатории никогда не слышала.

Она подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Ни родители, ни слуги, ни сам Вадим ни разу даже случайно не упоминали о ней.

— Прошу, дай нам время во всём разобраться, — вновь продолжил Вадим. — Позволь самим войти в аномалию, осмотреть лабораторию и проверить каждый закоулок имения. Если происходящее не связано с нашими семьями, мы найдём доказательства. — Его пальцы сжались, а костяшки побелели. — Если же всё правда… — Вадим тяжело выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Тогда мы примем любое наказание.

Я некоторое время молча смотрел на него, затем поднялся из-за стола, обошёл его и положил ладонь парню на плечо.

— Ты слишком рано заговорил о наказании, дружище, — покачал я головой. — Пока у нас имеются только записи экспериментов и понимание, что лаборатория каким-то образом связана с возникновением аномалии. Прямых доказательств против ваших родителей всё ещё нет. Я позволю вам войти в аномалию, но имей в виду, что оттуда выйти можно будет примерно через полгода. Не раньше. На самом деле я и рассчитывал, что вы оба отправитесь туда.

— Оба? — одновременно переспросили Вадим и Лена, после чего переглянулись.

— А как же Ира? — Первой опомнилась Лена. — Мы не можем оставить её на неизвестный срок.

— За Ирой присмотрят ваши родители, няни и охрана Рода. В конце концов, есть мы. При этом до окончания расследования никто из взрослых не останется с ней без наблюдения. Я понимаю, что это непросто, вот так надолго исчезнуть из жизни ребёнка, но иначе никак.

Убрав руку с плеча Вадима, я подошёл к окну.

— Вам предстоит не только найти доказательства, но и рассеять аномалию. Ваши силы идеально для этого подходят. Дочь с собой взять не получится. Ира одновременно связана с двумя божественными покровителями, и я даже не хочу представлять, к каким последствиям для самого ребёнка приведёт это поглощение. Всё снова складывается по замыслу богов, а я не собираюсь позволять, чтобы их планы исполнялись.

Лена несколько секунд молчала, а затем дрогнувшим голосом спросила:

— Сколько времени мы точно проведём внутри…?

Я повернулся к ним.

— Честно — не знаю. Но думаю, как и сказал, минимум полгода.

На их лицах появилось удивление, видимо всё же думали, что есть какие-то другие более расплывчатые сроки, но я не позволил им себя перебить.

— Я не разрешаю вам покидать аномалию без особой необходимости, пока она хотя бы частично не рассеется. Сам тоже не смогу регулярно входить внутрь. Каждый новый переход будет её дестабилизировать.

— Но ты всё же сможешь добраться до нас? — уточнил Вадим.

— Если возникнут проблемы — да.

— Понятно, — сосредоточенно произнесла Лена.

— Кроме того, внутри вы окажетесь не одни. Там уже находятся Гриша и Тина. С вами отправятся ещё несколько членов Рода. — Я выдержал короткую паузу. — За это время вы все станете сильнее. Энергии внутри хватит для серьёзного роста, если поглощать её постепенно и не нарушать баланс.

Лица Вадима и Лены побледнели, но думали они недолго.

— Мы согласны.

На сбор подходящей группы много времени не ушло.

Помимо Вадима и Лены, внутрь отправились Максим, Катя и Артур.

Такое же предложение я сделал баронессе Анастасии, которая до сих пор верно служит мне и всё ещё ждёт исполнения обещания, данного ей много лет назад. Позвал и Анатолия, прекрасно понимая, насколько полезным окажется это для него.

Оба отказались.

Баронесса сообщила, что сейчас не может оставить свои земли, людей и несколько начатых проектов, от которых зависит восстановление целого региона. Анатолий тоже заявил, что за пределами аномалии его работа принесёт Империи куда больше пользы.

Это их выбор, поэтому настаивать я не стал.

Вместо них отобрал четырёх лучших Высших из бойцов Рода. А также валькирий, ранее «завербованных» Тиной.

Девушки были весьма робки, когда смотрели на меня, но, судя по их росту, прогресс у них хороший. Поэтому их усиление тоже сыграет на пользу.

Отдельно подготовили припасы.

В герметичные хранилища сложили продовольствие, лекарства, запасные артефакты, инструменты, сменную одежду, походные лаборатории и несколько энергетических генераторов. На год этого всё равно не хватит, особенно с учётом количества людей, однако через полгода я рассчитываю снова пробиться внутрь без серьёзных последствий и доставить новую партию.

До того момента группа сможет использовать долгосрочные пайки, местные растения после проверки и замкнутые установки выращивания пищи, которые Максим взялся собрать уже внутри.

Перед самым переходом я ещё раз проверил каждого.

Вадим и Лена попрощались с Ирой во дворце. Девочка сначала не хотела отпускать родителей, и мне было довольно тяжело, глядя на это. Однако так надо. С этим просто ничего не поделаешь. Аномалию лучше разрушить именно так, направив её силы на пользу нам.

Но потом вмешалась Вика и выторговала у меня обещание, что они с Ирой теперь будут спать вместе.

За это я был очень благодарен дочери, ведь после этого Ира воспринимала всё намного проще.

Вместе с группой отправил и Эйр. Сестра до сих пор не приходит в сознание, а её источник почти полностью истощён.

Только закончив с аномалией, вспомнил ещё о двух людях, которых давно хотел увидеть.

Ранее уже спрашивал о них у остальных и знал, что с обоими всё в порядке, поэтому серьёзно не тревожился. Но теперь, разобравшись с наиболее срочными делами, достал коммуникатор и набрал номер Анатолия.

— Слушаю, Ваше Величество, — сразу отозвался он.

— Анатолий, вы говорили, что у Михаила и Алисы всё хорошо. Хочу к ним наведаться. Они находятся на прежнем месте?

На том конце примерно на пять секунд повисла тишина.

— Нет, император, — наконец ответил Горленко. — Сейчас они находятся совсем в другом месте.

Я чуть прищурился, уже подозревая, что ответ мне не понравится или, наоборот, сильно удивит.

— Так. И где же…?

— Михаил и Алиса сейчас служат королеве Ольге.

На этот раз завис уже я.

Несколько секунд смотрел на коммуникатор, затем коротко хохотнул и покачал головой.

Вот так судьба-злодейка раскидала всех по миру…

Ольга отказалась от титула, покинула Российскую Империю, исчезла почти без объяснений, а затем внезапно стала королевой отдельного государства. Теперь рядом с ней ещё и Михаил с Алисой.

— Что ж. Похоже, пора наведаться к молодой королеве…

Скрытый Орден:

— Талантливая девочка, — произнесла медноволосая женщина, стоя рядом с главой Ордена в наблюдательной комнате, встроенной прямо в стену ангара.

Помещение отделяла от основной площадки толстая прозрачная стена. Внизу Таня осваивала новый доспех, и «Левиафан» на огромной скорости двигался по ангару.

— Ещё бы ей не оказаться талантливой, — усмехнулся глава Ордена, не отрывая цепкого взгляда от каждого движения девушки. — Мало того что она Романова, а Романовы, как тебе известно, относятся к потомкам Первородных, так она ещё и носит на пальце частицу энергии бога. Подумать только… Бог прячется среди людей… И ему мы когда-то должны были служить…

Медноволосая женщина машинально посмотрела на руку Тани, скрытую под бронёй.

С самого появления в Ордене на пальце девушки остаётся перстень, обладающий собственной защитой. Когда специалисты попытались снять артефакт для изучения, защитная энергия ударила настолько резко, что несколько человек едва успели выставить барьеры, а один так вообще умер. После этого любые попытки прекратили, официально признав украшение неопасным для носительницы.

Но неофициально за ним продолжали наблюдать.

— Вы всё-таки считаете, что он бог? — спросила женщина, переводя взгляд на главу.

Тот некоторое время молчал, нахмурившись и продолжая следить за Таней.

«Левиафан» в этот момент резко ускорился, преодолел половину ангара за несколько мгновений и остановился точно у отмеченной линии, не повредив ни одной плиты.

— А как ещё назвать то, что происходит с Землёй? — наконец произнёс мужчина.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал небольшой прозрачный флакон. Внутри находилась яркая жёлтая жидкость, медленно вращавшаяся и испускавшая слабое сияние.

Глава поднял сосуд на уровень глаз и спросил:

— Думаешь, обычная энергия способна настолько сильно изменить целый мир? Только энергия богов обладает достаточной концентрацией, чтобы влиять на планеты без их разрушения. А эта же энергия… Перестраивает сами источники, расширяя пределы развития. Раньше пределом Земли считался Высший. Теперь же посмотри, насколько быстро они растут.

Мужчина кивнул в сторону испытательной площадки.

«Левиафан» поднял обе руки, создавая перед собой несколько защитных экранов. Один слой сменял другой, уплотняясь и закрывая почти весь ангар. Таня пока использовала лишь часть мощности, однако даже этого хватало, чтобы приборы наблюдения начали показывать предупреждение о перегрузке.

Глава Ордена продолжал:

— И, пожалуй, мы должны сказать ему огромное спасибо за то, что он появился настолько рано. Иначе пролилось бы куда как больше крови, а нужные изменения заняли бы столетия.

— А что насчёт китайского императора? Разве не стоит забрать его тело?

Глава убрал флакон обратно в карман.

— Война заставила Землю развиваться, уничтожила слабые структуры, объединила несколько империй и вывела нашего бога из тени. Теперь китайский император больше и не нужен, поэтому нет смысла продолжать возиться с отработанной фигурой. А тем более с его телом. — В его голосе не прозвучало ни сожаления, ни раздражения. Только спокойная констатация завершённого этапа. — Пора переходить к более интересным марионеткам.

Он развернулся и подошёл к металлическому столу.

Стоило приложить ладонь к поверхности, как над ней раскрылось голографическое изображение Земли. А по её поверхности, в столицах империй, начали появляться объёмные фигуры.

Сначала показались десятки людей. Затем малозначимые фигуры исчезли, оставляя только правителей, военачальников, глав древних Родов и лидеров организаций, обладающих наибольшим влиянием.

— Управлять китайским глупцом оказалось проще простого, — продолжил глава, проводя пальцем по исчезнувшей фигуре прежнего императора. — Достаточно дать человеку ощущение силы, убедить в собственной исключительности и позволить думать, что все решения принимает он сам…

Со стороны объединённой Российской Империи было пять больших фигур и некоторое количество маленьких.

Сергей стоял в центре. Рядом находились два императора и две императрицы. Глава Ордена долго смотрел именно на эту группу.

— Думаю, нам пора немного пощекотать нервы нашему богу… — продолжил он. — Иначе мы никогда не пробудим Изначальных.

Медноволосая женщина нахмурилась.

— Не слишком ли рано? Если ударить сейчас, реакция может оказаться непредсказуемой, и он начнёт искать нас. Врира говорила, что наследник Вайторлов силён, и мы в этом убедились во время недавних событий.

— Мы и не будем ударять сейчас. Для начала подготовим Таню и всё остальное по плану, а уже затем, когда удастся выстроить стену из других империй для нашей защиты, тогда и нанесём удар. Однако превентивный удар, чтобы проверить, как Таня подготовлена к действиям с «Левиафаном», всё же сделаем пораньше.

Он протянул руку ко всем фигурам, стоявшим рядом с Сергеем.

Мужчина некоторое время размышлял, оценивая возможные последствия, после чего уголки его губ поднялись.

— Кого же выбрать…?

Он чуть переместил ладонь и коснулся одной из фигур.

Голограмма вспыхнула, выделяясь красным светом.

— Пожалуй, тебя… Заодно и проверим в очередной раз нашу Таню на прочность нервов и на верность нам… По крайней мере, пока я могу ещё контролировать «Левиафана».

От автора: Мне уже намного лучше, хоть кашель ещё и душит. Думаю, дальше будут полноценные главы.

Хотелось бы сразу отправиться к Ольге… Однако в Империи всё ещё остаются дела и несколько невыполненных обещаний, которые не стоит заставлять ждать. И раз уж я дал слово, исполнить его необходимо, иначе какой смысл вообще что-либо обещать?

Я сидел в своём кабинете и подписывал очередную стопку документов, когда в дверь постучали.

— Входите, — спокойно произнёс я, не отрываясь от очередного листа и быстро пробегая взглядом по строкам.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Кропотов. Закрыв её за собой, граф ровным шагом прошёл к столу и остановился напротив, сохраняя привычное невозмутимое выражение лица.

— Вызывали, император? — Его голос звучал слегка хрипло.

— Вызывал. Мне нужны все данные по нашему менталисту: настоящее имя, история службы, текущее состояние и местонахождение его дочерей. Прямо сейчас и без откладываний.

Ручка продолжала двигаться по бумаге, оставляя под очередным распоряжением мою подпись. Кропотов же замер, не отвечая несколько секунд.

— Император, боюсь, что я не…

Я остановился, медленно поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза.

— Не играй со мной, Кропотов. От прошлого императора мне известно, что сведения находятся именно у тебя. Поэтому не трать ни моё, ни собственное время. Нам ещё страну восстанавливать, и я не хочу начинать эту работу с бессмысленных попыток что-либо от меня скрыть.

Граф выдержал мой взгляд, после чего едва заметно выдохнул и всё же сдался.

— Как прикажете. Только прошу учесть: менталист без контроля представляет собой цепную необученную собаку, способную укусить руку хозяина. Владимир слишком долго жил в изоляции, слишком часто проникал в чужие головы и постепенно утратил часть границ между собственными мыслями и чужими. Его нельзя просто выпустить и надеяться, что всё обойдётся.

— Я сам разберусь. Мне нужны сведения, а не нравоучения.

— Тогда начну с главного…

После этого граф начал выкладывать: фамилию приёмной семьи, расположение имения, сведения о защите, состояние девушек, а также историю самого Владимира. По крайней мере, Кропотов уверил, что ничего не утаил.

Выслушав его до конца, я отодвинул подписанные бумаги, сцепил пальцы перед собой и ещё некоторое время смотрел на мужчину.

— Ты свободен.

Граф приложил ладонь к груди и слегка склонил голову.

— Как прикажете, император.

Он развернулся и вышел, оставляя меня одного.

Я ещё раз посмотрел на бумаги, затем кивнул собственным мыслям, поднялся и направился к двери.

Некоторое время спустя. Сибирь:

— Сейчас сознание китайского императора представляет собой жидкое болото, — говорил Владимир, пока мы стояли у обзорного окна на второй палубе дирижабля и смотрели на приближающееся имение, а за стеклом тянулись заснеженные леса. — Любая попытка проникнуть глубже поднимает со дна обрывки воспоминаний, страхи, чужие голоса и остатки ритуала. Если начать допрос сейчас, часть информации просто разрушится.

— Сколько времени тебе потребуется? — спросил я, продолжая смотреть вперёд.

— Точно сказать не могу. Несколько недель, возможно, месяц. Сначала сознание должно успокоиться, а затем я стану разбирать его слоями, не тревожа основные узлы памяти.

— Понимаю. Торопить не стану, работай спокойно… — Я задумался. — Как будешь готов.

— Как буду готов? — удивился он.

Я ещё не рассказывал ему, зачем же мы здесь, так что его ждёт то ещё потрясение.

В этот момент дирижабль уже начал снижаться возле нужного имения. Внизу показалась расчищенная площадка, окружённая высокими елями, а дальше, за каменной оградой, виднелось большое имение с заснеженными крышами зданий.

— Идём, — коротко бросил я и направился вниз, а потом к трапу.

Когда трап опустился, встречать нас у имения вышли четверо.

Пожилая чета — барон и баронесса — стояла впереди. Рядом с ними находились две уже, можно сказать, девушки, одетые в тёплые светлые пальто.

Владимир вышел следом за мной и, увидев их, мгновенно замер. Лицо мужчины посерело.

Он отступил на шаг, явно пытаясь спрятаться за моей спиной, однако я сразу вытянул руку, схватил его за предплечье и потянул вперёд, заставляя встать рядом.

Несмотря на страх, Владимир жадно смотрел на девочек, ни на мгновение не отрываясь от их лиц. Его губы дрожали, а дыхание стало поверхностным.

— Император… — прошептал он побелевшими губами. — Не думаю, что это хорошая идея…

— Ты узнаёшь их? — спокойно спросил я, продолжая смотреть на ожидавшую семью.

— Д-да.

— Тогда почему считаешь встречу ошибкой?

Я коротко взглянул на него. Владимир с трудом сглотнул и снова посмотрел на дочерей.

— Прошло слишком много времени. Я искал их годами и не нашёл… А теперь вижу, кто стал их приёмными родителями, вижу дом, одежду и то, как они держатся рядом друг с другом. Понимаю, что всё это время не зря надеялся, что у них всё хорошо…

Он всё так же не мог оторвать от своих дочерей взгляда и продолжал:

— Возможно, не стоит разрушать привычную и счастливую для них жизнь… Они могут даже не помнить меня.

Я вздохнул.

— Дурак ты, Владимир.

Он растерянно посмотрел на меня.

— Ты молодец, что думаешь о дочерях. Но считать, что они ничего о тебе не знают и не ждали, — настоящая глупость. Приёмные родители не скрывали правду. Девочки знают, что отец искал их и не отказался добровольно.

— Откуда…

— Неважно. Иди. Кто, кроме тебя, достоин этого счастья?

Я легко подтолкнул его в спину.

Владимир сделал пару шагов вперёд, затем сначала обернулся, после снова посмотрел на дочерей и всё же двинулся к ним, медленно шагая по снегу.

Сам я остался возле трапа.

Кропотов в итоге не оказался предателем. Он не солгал ни в расположении, ни в именах, ни в обстоятельствах их исчезновения.

Владимир тем временем дошёл до ожидавшей четвёрки.

Он остановился напротив девочек и несколько секунд не мог произнести ни слова. Отсюда далеко, и обычный человек явно ничего не услышит, но я услышал.

— Здравствуйте, — наконец хрипло произнёс Владимир, а затем назвал не привычное короткое имя, а полное имя, которое носил до поступления на тайную службу.

Девочки и до этого смотрели только на него, явно замечая сходство в чертах лица. Но после прозвучавшего имени их глаза расширились.

Старшая первой закрыла рот ладонью.

Из её глаз хлынули слёзы.

Младшая всхлипнула, а спустя мгновение обе сорвались с места и бросились к Владимиру, обхватывая его с двух сторон.

Тот не удержался на ногах и рухнул спиной в снег. Девочки упали вместе с ним, обнимая за шею, прижимаясь всем телом и плача уже в голос.

Они наконец дождались друг друга…

Я ещё несколько мгновений посмотрел на воссоединившуюся семью, после чего склонил голову перед стариками, которые рассказали девочкам правду, развернулся и пошёл обратно по трапу.

Одно обещание исполнено.

Вернувшись в родовые земли, я хотел увидеться с Инкаром, однако тот находился в разломе, и я ждать не стал, хоть и хотел увидеть его наглую морду.

Дирижабль опустился возле замка уже ближе к вечеру.

Я вышел наружу с потёртой чёрной тетрадью в руке, а затем телепортировался, сразу оказываясь перед рядом могил.

Здесь было тихо. Очень тихо.

Я медленно подошёл к могиле Александра и опустился возле плиты, садясь.

— Простите, что так долго, друзья, — тихо произнёс я, проводя взглядом по соседним надгробиям. — Долг кровью оплачен. Те, кто отнял ваши жизни, больше никому не причинят вреда…

Голос прозвучал ровно, однако внутри снова поднялась тяжесть.

— Надеюсь, после смерти вы обрели больше покоя и счастья, чем успели получить при жизни…

Я положил ладонь на чёрную тетрадь, но, прежде чем оставить её возле плиты, раскрыл последние страницы.

Взгляд сразу нашёл строки, предназначенные мне.

«Спасибо за все исполненные мечты, глава. Я достиг всего, о чём мечтал. И, конечно же, спасибо вам за Вику. Я рад, что застал рождение нового поколения Рода и успел понянчить кроху. Большего мне, старику, и не надо. Я ухожу счастливым».

Некоторое время я молча смотрел на знакомый почерк, пока по щеке катилась слеза.

Те слова, которые есть в этой тетради, не все смогут выдержать, не закрыв её… И старик успел оставить слова каждому…

Закрыв тетрадь, положил её на гранитную поверхность.

Затем провёл пальцами по камню, вычерчивая руны. Знаки один за другим вспыхнули тёмно-золотым светом, охватили тетрадь и впитались в плиту, а после погасли.

Теперь открыть записи смогут только те члены Рода, для которых внутри оставлено послание. Любой посторонний даже не сумеет прикоснуться к обложке.

Я ещё раз посмотрел на улыбающееся лицо Александра на фотографии, затем медленно поднялся.

— Отдыхай, старик. И вы отдыхайте, братья и сёстры. Мы же продолжим начатое и доведём его до конца.

Следующее обещание ждало меня в имении баронессы Анастасии.

Она встретила меня у входа и, увидев меня, сразу низко склонилась.

— Ваше Величество.

— Будет тебе, — улыбнулся я, поднимая ладонь. — Давай без раболепства. Мы практически с самого начала идём рядом, и ты можешь обращаться ко мне по-простому.

Женщина выпрямилась, и напряжение в её лице немного ослабло.

— Вам что-то от меня нужно, раз вы прилетели лично?

— Нужно. Веди меня к сыну.

Она замерла.

Сначала на лице появилось потрясение, затем страх и надежда одновременно. Баронесса открыла рот, собираясь что-то спросить, но передумала и только резко кивнула.

Развернувшись, она быстро пошла по коридору. Ноги заметно дрожали, однако женщина продолжала двигаться почти бегом, а я не спеша следовал за ней.

Имение выглядит ухоженным, но слишком тихим. Слуги при нашем появлении сразу отходят к стенам, а из соседних помещений доносятся приглушённые шаги. Похоже, все уже поняли, куда направляется хозяйка вместе с императором.

Мы вошли в отдельную хорошо обустроенную комнату.

Возле окна стояла широкая кровать, на которой лежал молодой парень. Его лицо сохраняет спокойствие, грудь ровно поднимается, однако сознание до сих пор не реагирует на окружающий мир.

Баронесса остановилась возле сына и начала нервно перебирать пальцы.

Я подошёл к ней.

— Анастасия. Ты всё это время была рядом и помогала мне. Спасибо за службу. И прости за все переживания, которые тебе пришлось вынести из-за моего решения.

— Что вы, Ваше Величество, — она быстро покачала головой и посмотрела на сына. — Я понимаю, почему тогда всё произошло…

Я протянул руку.

На пальцах заискрились тонкие синие молнии. Они не били наружу, а сворачивались вокруг ладони, превращаясь в аккуратные энергетические нити.

Положив руку на голову парня, направил силу внутрь.

Молния прошла не по телу, а по повреждённым участкам мозга, один за другим восстанавливая нарушенные связи и снимая оставленную мной блокировку.

Пальцы парня дёрнулись, а дыхание изменилось. Под закрытыми веками начали двигаться глаза.

Я убрал руку и отступил на несколько шагов, произнося:

— Первые дни окажутся тяжёлыми. Не перегружай его разговорами и воспоминаниями. Сознанию потребуется время, чтобы восстановить связь с телом.

Ещё недавно парень лежал совершенно неподвижно. Теперь его лицо дрогнуло, губы приоткрылись, а глаза медленно раскрылись, сначала неосмысленно глядя в потолок.

Первая осознанность появилась именно во взгляде.

Баронесса тут же бросилась к кровати. Она упала возле неё на колени, схватила за руку сына и прижала ладонь сына к лицу.

Я постоял ещё несколько секунд, убеждаясь, что жизненные показатели сохраняют стабильность, затем развернулся и телепортировался обратно к дирижаблю.

Осталось ещё несколько обещаний.

Но они подождут.

Теперь действительно пора отправляться к Ольге.

К нужному месту, точнее, ко дворцу Ольги, мы прибыли уже ближе к вечеру, когда солнце опустилось к горизонту.

Анастасия заранее запросила встречу от моего имени.

Ольга подтвердила, что готова принять делегацию, поэтому сейчас я стою у трапа при полном параде. На мне тёмная императорская форма, длинный плащ и родовые знаки, а рядом находятся двое, которых уже вполне можно назвать моей личной охраной, — Егор и Славка.

Дворец, который мы разглядели ещё ранее, выглядел впечатляюще.

Высокие башни с острыми крышами поднимаются вверх, и между ними тянутся крытые переходы, а центральный фасад выполнен в старом готическом стиле. Белый камень, узкие высокие окна, тёмные металлические элементы и широкая лестница создают одновременно торжественный и немного суровый облик.

Дирижабль начал снижаться. Когда трап опустился, мы увидели встречающих.

Внизу уже выстроился почётный караул из достаточно сильных практиков. Воины стояли двумя ровными шеренгами вдоль длинной светло-синей ковровой дорожки, ведущей от посадочной площадки к дворцу.

В конце дорожки стояла Ольга и не только.

На ней было шикарное светло-синее платье, подчёркивающее фигуру и королевский статус. Длинные волосы распущены и ложатся на плечи, а лицо было абсолютно спокойным. Левой рукой она держала за руку Алису…

Уже подросшая девочка стояла рядом совершенно спокойно, однако, увидев меня, заметно оживилась.

С другой стороны от Ольги находился задумчивый Михаил. Он, как обычно, одет в строгий деловой костюм. Держится уверенно, однако, увидев меня, тут же широко улыбнулся.

Интересная картина… А главное, как интересно можно интерпретировать их троих…

— Мило выглядите! — добродушно улыбнулся я, идя к ожидавшей троице.

Позади размеренным шагом двигались Егор и Славка.

Ольга удивлённо приподняла бровь, сразу поняв, на что именно я намекаю. Михаил же удивился, явно ничего не поняв.

Алиса оказалась единственной, кого мои слова совершенно не заинтересовали.

— Дядя Серёжа! — радостно закричала она и, выпустив ладонь Ольги, сорвалась с места.

Девочка пронеслась по ковровой дорожке и, нисколько не стесняясь окружающих, прыгнула мне на руки, обхватывая руками за шею, а ногами — за пояс.

Я успел подхватить её, не позволяя нам обоим рухнуть на дорожку, и радостно рассмеялся вместе с ней.

Только сейчас заметил, что Михаил и Ольга напряглись.

Причину понял сразу.

Теперь перед ними находится не просто знакомый «я», когда-то приютивший Алису и помогавший им. Перед ними стоит император сразу нескольких держав, прибывший с официальной делегацией, личной охраной и почётным сопровождением.

И неизвестно, как этот самый император отреагирует, когда ребёнок с разбега повиснет у него на шее перед десятками воинов и придворных.

Только их напряжение напрасно.

Я крепче обнял Алису, легко приподнимая её, и отстранил её совсем немного, чтобы посмотреть в лицо.

— Выросла, разбойница, — произнёс я, замечая, насколько девочка изменилась за прошедшие годы.

Лицо стало взрослее, волосы отросли почти до пояса, а в глазах появилось значительно больше уверенности. И всё же сейчас передо мной находится та же Алиса, а я для неё всё ещё просто дядя Серёжа.

Пожалуй, именно поэтому её радость ощущается настолько тёплой.

— Как же я рада, что вы наконец вернулись! — возбуждённо произнесла она, снова прижимаясь ко мне. — Вас так долго не было! А где вы всё это время находились? Почему не возвращались? Мы столько раз спрашивали, но никто толком ничего не говорил. Тётя Ольга только повторяла, что вы обязательно вернётесь. А ещё…

В этот момент она, похоже, столкнулась взглядом с Егором или Славкой, стоявшими немного позади.

Девочка мгновенно замолчала. Алиса тихо ойкнула и зашевелилась, пытаясь слезть. Я аккуратно поставил её на ноги, после чего обернулся на сопровождающих.

— Напугали ребёнка, — покачал головой. — Пожалуй, больше вас двоих с собой брать не стану. Стоите тут с такими лицами, что даже взрослые наверняка думают, куда им убегать.

Егор удивлённо приподнял бровь, так как стоял с абсолютно ровным и невозмутимым лицом, после чего отвернулся и демонстративно посмотрел в сторону дворца.

Славка также сохранил невозмутимое выражение лица, однако уголок его губ едва заметно дёрнулся.

Я снова повернулся к Алисе, которая теперь уже изображала молодую леди, присел перед ней на корточки и положил ладонь на голову, приглаживая растрепавшиеся после бега волосы.

— Я обязательно всё тебе расскажу. Если не лично, то Ольга перескажет. Теперь, когда я вернулся, ей можно рассказать.

Поднявшись, подошёл к Ольге и Михаилу.

— Я рад вас видеть, — произнёс я, переводя взгляд с одного на другую. — И рад, что с тобой всё в порядке.

Последние слова предназначались Ольге. Затем посмотрел на Михаила.

— И рад, что у вас с Алисой всё хорошо.

— Ваше Величество, — Михаил слегка склонил голову.

— Не надо, — сразу остановил его я и протянул руку.

Михаил ненадолго замер, после чего с явным удовольствием пожал её.

— Я нисколько не изменился с момента нашей последней встречи, — продолжил я. — Титул остаётся всего лишь титулом. Связь с каждым из вас для меня куда ценнее короны.

— Что, прилетел с вкрадчивыми речами забирать у меня стратега? — Ольга скрестила руки на груди и нагло улыбнулась. — И Алисочку заодно?

— Ну, учитывая, что я тут увидел…

— Не придумывай! — резко перебила она, посмотрев на меня немного злее.

Не очень-то Ольга рада нашему воссоединению. Видимо, за это время всё же научилась жить с тем, что было.

Её изменение оказалось настолько заметным, что Михаил удивлённо перевёл взгляд на неё, а затем на меня.

— Он решил, что мы теперь с тобой муж и жена, — пояснила Ольга, чуть раздражённо поведя плечом.

Михаил кашлянул в кулак, скрывая неловкость.

— Королева Ольга, конечно, весьма красивая девушка… — осторожно начал он, — но я любил только одну женщину. После её потери мне хватило времени понять, что никого другого любить не желаю…

Мы с Ольгой одновременно посмотрели на него.

— Ладно, — произнесла она, поворачиваясь ко входу во дворец. — Раз уж прилетели, чего стоять на улице? Или ты действительно только ради Михаила и Алисы сюда явился?

При этом девушка смотрела куда-то в сторону, старательно не встречаясь со мной глазами.

— Конечно же нет. Я также хотел увидеть тебя и убедиться, что с тобой всё в порядке. Уж поверь, мне есть о чём с тобой поговорить, и это не касается дел двух империй.

— Сама доброта, тигрёнок, — усмехнулась она, наконец посмотрев на меня. — Сама доброта…

После этого Ольга направилась ко дворцу, а я посмотрел немного сбоку от неё на чёрное нечто.

А затем уже мы пошли следом.

Алиса снова подбежала ко мне и взяла за руку. Она шагала рядом, то и дело поглядывая наверх, но пока не задавала вопросов, видимо, действительно собирая их для более подходящего момента.

С другой стороны ко мне приблизился Михаил.

— Я рад, что Империей теперь правишь именно ты, — негромко произнёс он, пока мы поднимались по широким каменным ступеням. — Нет, я ничего не имею против императрицы Анастасии. Она всё это время прекрасно вела страну, удерживая её даже тогда, когда положение казалось почти безнадёжным. Однако, зная тебя, уверен, что теперь Империя преобразится во много раз.

— Ты мне льстишь, — хмыкнул я. — Впереди столько реформ, что люди ещё могут запомнить меня не добрым императором-преобразователем, а злодеем, гонящим народ к новой войне.

— Мы смотрели церемонию, — улыбнулся Михаил. — Так что не думаю, что так будет. И должен заметить: её увидело намного больше людей, чем ты думаешь. У нас в тот день даже улицы опустели. Все собрались у экранов, желая увидеть, что за император вернулся в Российскую Империю, вернул ей положение одной из сильнейших держав и буквально за считанные дни сокрушил противника, с которым страна воевала три года.

Михаил ненадолго прервался, а затем продолжил:

— Так что теперь тебя знают очень многие. Я сам хотел прилететь вместе с Алисой и увидеть коронацию вживую, но… Сам понимаешь, сейчас это не настолько просто.

— Понимаю, — кивнул я. — И ни в чём тебя не виню.

Мы вошли под высокие своды дворца.

— Вы довольны тем, как теперь живёте? — спросил я.

— Да, — легко ответил Михаил. — Можно сказать, благодаря королеве мы второй раз нашли своё место. Первый раз это было — когда нас приютил ты. Но тогда мы всё равно бежали от войны, скрывались и не знали, что ждёт завтра. Второй раз — здесь. Теперь у Алисы есть возможность жить без этой самой войны.

Михаил отвёл взгляд, и я сразу понял, что его тревожит.

Когда-то он принёс мне клятву верности. Теперь же служит совершенно другой королеве.

Я не виню его. И не считаю предателем. Жизнь редко укладывается в простые схемы, а Михаил, после всего, что случилось, решил жить именно ради дочери.

Однако… Если судить по собранным сведениям, во время войны многие империи посматривали в сторону Российской. Но между ними и нашими землями долго сохранялся «барьер», отсекавший большую часть угроз…

Ольга, Михаил и их новое государство внесли в это куда больший вклад, чем хотят показать… Думается мне, что Михаил, даже находясь далеко, помогал Империи.

Положив ладонь ему на плечо, слегка сжал.

— Я рад, дружище, что вы нашли своё место. И не думай, что чем-то мне обязан. Ты свободен и вправе самостоятельно выбирать собственную судьбу. Если сердце лежит здесь, значит, здесь и находится твой дом.

Михаил горько покачал головой, но ничего не ответил.

Тяжёлая она — ноша клятвы. Даже когда тот, кому ты её принёс, сам отпускает.

Вскоре мы вошли в большой парадный зал.

Просторное помещение занимает почти всё центральное крыло дворца. Высокий потолок поддерживают светлые колонны, на стенах висят длинные знамёна, а также есть огромные окна.

В центре стоит длинный стеклянный стол, уже заставленный блюдами, напитками и закусками. Вокруг расположены массивные кресла, обитые красным бархатом. У стен стоят диваны.

— Прошу, дорогие гости, — Ольга указала на стол и, двигаясь грациозной походкой, направилась к своему месту во главе.

Я расположился на противоположном конце.

Остальные не стали подчёркнуто делиться на две делегации. Егор, Славка, Михаил и Алиса заняли места ближе к середине стола, хотя всё равно оказались по разные стороны.

Ужин проходил спокойно.

Никто не пытался вытаскивать наружу прошлое, связанное с трёхлетним исчезновением и старыми конфликтами, а также не затрагивал темы войн.

Когда деловая часть ужина закончилась и все утолили голод, Ольга поднялась. Я тоже поднялся, а затем встали остальные.

— Что ж, Михаил, не покажешь нашим гостям замок? — спросила она.

Егор со Славкой посмотрели на меня. Я коротко кивнул.

Четверо покинули зал, и вскоре тяжёлые двери закрылись, оставляя нас с Ольгой наедине.

Она некоторое время смотрела на меня с противоположного конца стола, после чего медленно, с грацией и уверенностью королевы прошла к диванам, стоявшим возле камина, где также грациозно села, перекинув ногу на ногу.

Я направился следом и сел напротив.

— Из графа в императоры четырёх империй… — покачала головой Ольга. — Хороший рост. Так недалеко и до захвата всей Земли.

— Захвата? — удивился я.

— Не все захотят тебе подчиниться. Думаю, что ты и сам это понимаешь.

Интересно. Намекает на себя или в общем? Впрочем… Развивать эту тему нет никакого желания. Если однажды нам придётся столкнуться как врагам… Мы не сможем этого избежать.

— Ты сама начинала графиней, а стала королевой, — пожал я плечами. — Тебе ли жаловаться?

— Действительно, не мне, — едва заметно улыбнулась она.

Некоторое время Ольга молчала, после чего снова перевела взгляд на меня.

— Вы добрались обратно довольно быстро. Хотя раньше ты говорил, что дорога займёт значительно больше времени.

— И заняла бы, если бы не моя сестра. Эйр притянула нас издалека.

— Ясно, — задумчиво кивнула Ольга. — Как Эйр? Её в последнее время не видно. С ней всё в порядке? И не расскажешь, что произошло после моего исчезновения с корабля?

— С Эйр есть некоторые проблемы, обязательно тебе об этом расскажу.

Я вкратце изложил основные события. Она слушала внимательно, лишь иногда задавая вопросы.

Думаю, она просто считает себя виноватой в том, что вынуждена была оставить нас. Это видно по её напряжению.

— Понятно, — наконец произнесла Ольга и чуть расслабилась. — Мою историю ты, значит, уже знаешь, раз успел посетить родителей? Они передавали от тебя привет.

— Не совсем. Я почти ни о чём их не расспрашивал. Только поговорил с твоей бабкой.

На этом моменте Ольга усмехнулась.

— И как она тебе? Смог узнать что-нибудь новое?

— Более чем.

Я едва заметно улыбнулся, после чего кивнул в сторону, где для любого обычного человека ничего нет.

Чуть поодаль от Ольги стоит чёрная тень Валькирии.

Высокая женская фигура держит копьё, и всё тело скрывает плотная тьма. От неё исходит холодная энергия, тонкими линиями тянущаяся к Ольге и постоянно давящая на её источник.

— Так это из-за вот этих страшилищ ты до сих пор не вмешалась в войну, не убила китайского императора и не заняла место героини всех империй? — спросил я.

Ольга мгновенно побледнела и резко посмотрела туда, куда указывал мой взгляд.

— Ты её видишь⁈

— Ещё как вижу, — прищурился я, продолжая наблюдать за тенью. — Попробуй такое страшилище не увидеть. И, судя по всему, союзницей она тебе не приходится. Давит на тебя энергией, мешает развиваться и не позволяет нормально использовать копьё?

— Почти в десятку, — усмехнулась Ольга без прежнего веселья и тоже посмотрела на тень. — Но ты ещё даже не представляешь, что я чувствую, когда просыпаюсь среди ночи и вижу эту морду прямо над собой.

Чёрная фигура вдруг медленно повернула голову к ней.

Затем тень заговорила тихим скрипучим голосом:

— Всем им, мужикам, нужно только одно. Этот наверняка прилетел только чтобы тебя тр*хн*ть.

В зале повисла тишина.

Я медленно перевёл взгляд с тени на Ольгу, а затем снова посмотрел на тёмную фигуру.

Кажется, разговор обещает стать намного интереснее, чем я рассчитывал.

От автора: Заранее извиняюсь за не совсем культурное слово) Но эта тень так и должна разговаривать) Впредь буду запикивать подобные слова.

Япония, некоторое время спустя:

— Прости, что вот так выдернула вас, — тяжело вздохнула Аяна, обращаясь к Ане.

Они сидели в просторной каюте дирижабля. За широкими окнами проплывали облака, а внизу уже виднелась японская столица.

— Да будет тебе, — улыбнулась Аня, играя с Викой. — Вике полезно чаще видеть второго дедушку.

— Да, — с тоской произнесла Аяна, отводя взгляд к окну. — Серёжа сказал, что в последнее время состояние отца не ухудшается. По крайней мере, внешне. Но я ощущаю Аспектом, что его жизнь постепенно угасает… А также вижу, как Серёжа очень часто составляет какие-то конструкты, явно чтобы помочь отцу.

Она ненадолго замолчала, но после продолжила:

— Поэтому и хочется чаще находиться рядом с ним. Хотя бы просто сидеть у его постели и разговаривать, пока он ещё способен меня слышать.

— Я понимаю, — серьёзно кивнула Аня. — Работать можем и здесь, на дирижабле. Документы никуда не исчезнут, а семья важнее. Так что ни о чём не переживай. — После этого Аня приобняла девушку. — Я всегда буду рядом. Ни о чём не переживай.

Аяна благодарно улыбнулась.

К этому времени дирижабль уже приближался к дворцовому комплексу и начал снижаться над центральной площадью.

Когда трап опустился, все трое отправились к выходу.

Они шли по длинным дворцовым коридорам, переговариваясь о предстоящих делах. Встречные слуги и стражи останавливались и низко склоняли головы, приветствуя императрицу, Аню и маленькую Вику.

Однако в какой-то момент впереди послышался быстрый бег.

Из-за поворота показались две служанки. Их лица побелели, волосы растрепались, а дыхание сбилось.

— Госпожа! — одновременно выкрикнули они, бросаясь к Аяне. Обе упали перед ней на колени, почти касаясь лбами пола. — Ваш отец… Он…

Служанки не смогли договорить. Аяна замерла. Лицо девушки мгновенно потеряло краски.

Забыв, что способна телепортироваться, девушка резко сорвалась с места и побежала по коридору, подхватывая длинный подол платья обеими руками.

— Аяна! — крикнула Аня и бросилась следом, взяв Вику на руки.

Дворцовые коридоры проносились мимо. Слуги испуганно расступались, двери распахивались, а Аяна продолжала бежать, не замечая ни людей, ни собственного сбившегося дыхания.

Когда Аня с Викой наконец нагнали её в покоях императора, Аяна уже сидела на коленях возле постели, сжимая руку отца.

— Папа… Папа, пожалуйста…

Она повторяла эти слова снова и снова, иногда переходя на крик и пытаясь удержать угасающее сознание.

Акихиро Хинодэ тяжело хрипел. Каждый вдох давался с огромным трудом, грудь поднималась неровно, а взгляд постепенно затуманивался.

— Дедушка! — в панике выкрикнула Вика, вырываясь из рук Ани и бросаясь к кровати.

Аня тоже подскочила, оказавшись с другой стороны от Аяны.

Глядя на бывшего императора, девушка сразу всё поняла — он на пределе… Часть аспекта, что осталась в нём и всё это время поддерживала его жизнь, начала понемногу тускнеть.

Когда Аня коснулась мужчины, энергия императора и сила девушки вошли в резонанс.

Аня резко вдохнула, а её глаза широко расширились. В следующую секунду тело девушки обмякло, и она с тяжёлым стуком рухнула на пол.

— Мама! — закричала Вика и тут же бросилась к ней. — Мама, мама! — Девочка начала трясти Аню за плечо, не понимая, почему та не отвечает. — Мама! Мама!

Аяна за долю секунды оказалась возле неё. Опустившись на колени, приложила ухо к груди Ани и замерла.

Ни одного удара. Она не слышала её сердце…

Лицо Аяны побелело ещё сильнее, а руки начали дрожать.

— Нет… Нет, пожалуйста…

— Мама! — продолжала кричать Вика, вцепившись в одежду Ани.

Затем девочка подняла голову и закричала настолько громко, что её голос разнёсся по всему дворцу:

— Папа! Папа!

После фразы Валькирии Ольга с некоторой задумчивостью посмотрела на меня.

— Да ладно тебе, — с недоверием посмотрел я на неё. — Не веришь же ты этому непонятно «чему» и не станешь ведь всерьёз делать выводы, полагаясь на такой вброс.

Ольга смотрела в ответ задумчиво.

— Кто знает, — всё же заговорила она, откидываясь на спинку дивана и продолжая внимательно меня изучать. — Ты ведь в итоге всё-таки сделал Анастасию своей женой. Хотя раньше обещал, что такого не произойдёт. Может, долгое путешествие изменило тебя, и теперь ты решил покорить всех женщин Земли?

Чёрная тень всё это время разглядывала нас обоих. Затем древняя Валькирия вновь произнесла тихим скрипучим голосом:

— Знаете, а вы друг друга стоите. Один хочет, но не понимает. Другая хочет, но не признаёт.

Мы одновременно посмотрели на неё.

Понять, какие именно похабные вещи она подразумевает, нетрудно. Однако куда интереснее другое.

Я слегка приподнял бровь, рассматривая чёрный силуэт.

— Какая разговорчивая, однако.

— А ведь и правда, — тихо хмыкнула Ольга. — Это первый раз, когда она разговаривает почти нормально и не пытается мне угрожать.

— Угрожать? — переспросил я, переводя внимание на девушку.

— Да. — Ольга качнула головой. — Обычно она молчит, следит за мной, иногда появляется среди ночи, а после определённых обстоятельств начинает говорить… Но не так. Сейчас она… Другая… С тобой она ведёт себя иначе. Кажется, ты ей понравился. Не хочешь и её в жёны забрать?

— Нелогично, — хмыкнул я, отвечая на её шутку. — Тогда и тебе придётся идти ко мне в жёны. Насколько понимаю, она всегда рядом с тобой. Не станешь же ты стоять возле кровати и наблюдать за происходящим со стороны? Да и она, думаю, тоже не захочет постоянно присутствовать рядом.

— Тебя сейчас волнует именно это? — Ольга посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Я рассматриваю проблему со всех сторон. — Я развёл руками.

— Очень ответственный подход, — сухо отозвалась она.

— Какие предложения — такие и ответы. — Я пожал плечами.

Тень Валькирии издала короткий хриплый смешок.

Не продолжая спор, я поднялся с дивана и направился к ней.

Чёрный силуэт не отступил. Только перехватил копьё поудобнее, однако прямой угрозы в движении пока не ощущалось.

Я остановился почти вплотную.

Между нами оставалось не больше двадцати сантиметров.

Мы молча смотрели друг другу в глаза, хотя внешне у тени глаз нет. Всё скрывает густой мрак, не позволяющий рассмотреть черты, но энергетическим зрением я прекрасно различал и взгляд, и остатки прежней внешности, и даже слабые отголоски эмоций.

— Знаешь, если приглядеться, при жизни ты была той ещё милашкой.

Тень хмыкнула.

— Как будто я без тебя этого не знаю.

— Тогда объясни, почему такая милашка превратилась в ночной кошмар для Ольги? Ты ведь понимаешь, что постоянный страх, недосып и резкие пробуждения крайне вредны для кожи девушки? — Я попытался вывести её хоть на какие-то эмоции.

— Ты меня за дуру держишь? — Валькирия снова усмехнулась. — Это вон ей, — она мотнула головой в сторону Ольги, — можешь лапшу на уши вешать. Меня же сладким языком не проймёшь, красавчик.

Последнее слово тень практически выплюнула, наполнив его раздражением.

Я продолжал стоять перед ней, отслеживая каждое изменение энергии.

— Я всё слышу, между прочим, — заметила Ольга.

— Но не то, что надо, — сухо отозвалась Валькирия.

— Ладно, пошутили и хватит, — произнёс я и оглянулся на Ольгу. — Она всегда находится рядом с тобой?

— Одна из них, — неопределённо пожала плечами девушка.

— Одна из них?

— Иногда приходит эта. Иногда появляются другие. Порой я вижу сразу нескольких, но тогда они обычно не разговаривают, а только стоят в стороне и наблюдают.

— И зачем они рядом с тобой?

Ольга снова пожала плечами.

— Если бы знала, давно решила бы проблему.

Я вновь обратился к тени:

— Тогда, может, ты объяснишь, зачем вы здесь?

Валькирия молчала.

Она продолжала смотреть на меня, не двигаясь и не выдавая никакой реакции.

— Сразу предупреждаю, — заговорила Ольга, поднявшись с дивана. — Не делай никаких необдуманных действий. Пока за мной следит только одна тень, это ещё терпимо. Если снова появятся остальные… Спасибо, такого счастья мне точно не нужно.

Я ненадолго задумался.

Во время нашей прошлой встречи Тени Валькирий появлялись одна за другой, причём с каждым новым силуэтом давление усиливалось, а сами противницы постепенно обрастали доспехами и становились опаснее. Если сейчас атаковать эту тень или попытаться развеять её… Результат может оказаться совершенно противоположным желаемому.

Поэтому здесь и сейчас лучше ничего не предпринимать.

Сначала потребуется подробнее изучить связь Ольги с копьями, разобраться в природе проклятия и понять, почему Тени Валькирий ведут себя настолько по-разному. Только после этого можно переходить к решительным действиям.

— Хорошо. Пока оставим всё как есть. Спасибо за помощь моей сестре.

Ольга на мгновение замерла, затем отвела взгляд.

— Я не могла ей не помочь.

— Даже если и так. Всё равно спасибо.

Подойдя ко мне, девушка остановилась рядом с тенью. Чёрная Валькирия переводила внимание с меня на неё, явно ожидая подвоха или очередной попытки что-нибудь предпринять.

Не сговариваясь, мы с Ольгой одновременно развернулись и пошли прочь из зала.

— Ты не думаешь, — спросил я, мотнув головой назад, — что Алисе рядом с этой тенью может угрожать опасность?

Ольга усмехнулась.

— Она её боится.

— Неужели и Алиса её видит? Если так, то…

— Нет, ты не понял, — перебила меня Ольга. — Не Алиса боится её. Эта, — девушка тоже мотнула головой назад, — боится Алисы. Каждый раз, когда она оказывается рядом, тень сразу отступает и старается уйти настолько далеко, насколько это для неё возможно.

— Надо же, — пробормотал я, замедляя шаг.

Что есть в Алисе такого, что способно напугать целую Тень Валькирии?

Перед нами находится практически бессмертное существо, сохранившее память, волю и часть древней силы. Обычная человеческая энергия не должна вызывать у неё подобной реакции…

В самой Алисе я раньше не замечал ничего настолько необычного.

Да, девочка крайне талантлива, обладает крепкой душой и за прошедшие годы наверняка значительно усилилась. Но даже этого недостаточно, чтобы древняя Валькирия избегала её присутствия…

Если только причина не скрывается значительно глубже…

Внутри души?

— Она когда-нибудь пыталась приблизиться к Алисе? — спросил я.

— Один раз. И почти сразу отступила, — ответила Ольга. — После этого тень держится подальше.

Мы прошли ещё несколько десятков метров, а затем Ольга неожиданно остановилась.

— Ты ведь понимаешь, что взбаламутил слишком много воды?

Я тоже остановился и с интересом посмотрел на неё.

Прежняя насмешливость исчезла. Теперь передо мной стоит королева, управляющая собственным государством, которая продолжила:

— Твоя победа над Китайской Империей, а также власть над четырьмя государствами — не только показатель силы. Теперь ты опасный противник, имеющий четыре обессиленные после войны страны. — Она снова начала двигаться по коридору.

— Ты что-то знаешь?

— Да. Уже сейчас создаются новые союзы, направленные против тебя и твоих империй. Проводятся тайные встречи, договариваются о торговой блокаде, делят возможные направления удара и пытаются понять, кто первым вступит в открытую войну. По сути, в ближайшее время вы можете оказаться в кольце государств, желающих растерзать раненого зверя на куски.

Подобный исход был предсказуем с самого начала.

Шакалы никогда не останавливаются, если чувствуют кровь. И даже если часть империй сейчас продолжит воевать между собой, это лишь отсрочит неизбежное. Рано или поздно кто-то попытается проверить наши границы.

Нужно готовиться к тому, что однажды нам придётся противостоять не одному государству, а целому миру.

— Какие именно державы вступили в союз? — спросил я.

— Точных данных пока нет. Есть несколько крупных объединений на западе и юге, а также правители, которые официально сохраняют нейтралитет, но тайно поставляют им ресурсы.

— И чего они ждут?

— Точно пока не знаю. Я наблюдаю лишь издалека.

Ольга снова остановилась и посмотрела на меня.

— Что, даже не спросишь, какую сторону займу я?

На это я спокойно посмотрел ей в глаза.

— Даже не стану интересоваться. Не забывай, что у нас ещё не окончен…

Я замер.

Глубоко внутри, на грани сознания, я ощутил тихий, едва слышимый крик…

Детский, отчаянный и настолько сильный, что сознание на мгновение потеряло связь с реальностью, а сердце наполнилось тревогой.

— Папа! Папа!

Вика…

Ольга не успела ничего понять.

Ещё мгновение назад Сергей стоял напротив и говорил, а затем резко посерел лицом. Его взгляд вспыхнул золотым светом, мышцы лица напряглись, и в следующую секунду пространство исказилось молниями.

Сергей исчез.

Ольга замерла, а затем, почувствовав его энергию далеко за пределами дворца, немедленно телепортировалась следом.

Когда девушка появилась в точке, где парень находился мгновение назад, тот уже ушёл ещё на два прыжка вперёд.

Ольга ошарашенно застыла. Она не успела даже увидеть его силуэт! Только ощутила, что он уже гораздо дальше.

Не понимая, что происходит, девушка продолжила преследование.

Через несколько перемещений рядом появились Славка и Егор. Оба также двигались на предельной скорости и не скрывали недоумения.

— Что произошло? — спросил Егор, сравнявшись с Ольгой всего на мгновение.

— Понятия не имею! — ответила она и сразу исчезла в следующем прыжке. — Он внезапно сорвался и ушёл на восток!

— Враг?

— Не знаю!

Они продолжили двигаться втроём.

Когда группа добралась до парня, далеко за пределами города, перед ними открылась совершенно иная картина.

Сергей висел высоко в небе рядом с тёмным порталом.

Вокруг него развернулись сотни печатей, занимавших пространство на многие сотни метров. Одни вращались горизонтально, другие стояли вертикально, а третьи двигались по наклонным траекториям, соединяясь в гигантскую многослойную конструкцию.

Золотые и чёрные руны вспыхивали, гасли и снова загорались, а между ними били разветвлённые молнии. Воздух дрожал, облака над всей областью расходились широкими кругами, а земля внизу покрывалась трещинами от одного только давления.

Сам Сергей висел возле портала, вытянув к нему обе руки.

Пальцы парня скрючились так, словно он пытался разорвать само пространство, а лицо исказила ярость, которую никто из троих раньше не видел настолько открытой.

Пространство сопротивлялось, удерживая границу. Каждое движение Сергея требовало огромного количества силы, а печати вокруг работали на пределе, искрясь молниями.

Троица попыталась приблизиться. Но едва преодолела несколько десятков метров, как от конструкции ударила мощная волна энергии.

Ольгу, Егора и Славку одновременно отбросило назад.

Каждый выставил защиту, однако давление продолжало тащить их дальше, не позволяя приблизиться к Сергею.

Троице пришлось отступить почти на полкилометра, настолько мощно энергия давила на них.

Тем временем энергия печатей перестала расходиться наружу.

Она изменила направление и начала стягиваться внутрь конструкции. Быстрые пульсирующие волны проходили от крайних контуров к центральным, постепенно разрывая сопротивление пространства.

Сергей двигался вперёд. Миллиметр за миллиметром. Пока его пальцы дрожали.

В какой-то момент вокруг парня вспыхнула волна тёмной энергии.

Она разошлась по небу широким кольцом, заставляя все печати на мгновение остановиться. Следом император резко рванул вперёд и полностью скрылся в портале.

Тёмная поверхность мгновенно схлопнулась.

Троица продолжала висеть в воздухе, не понимая, что произошло и куда именно ушёл Сергей. Затем они одновременно ощутили опасность.

Все трое вскинули головы. Гигантская конструкция осталась без того, кто удерживал её равновесие. Печати начали дрожать.

Руны хаотично смещались, молнии били между контурами, а собранная внутри энергия больше не находила выхода…

Следующее мгновение разорвало мир.

В центре конструкции вспыхнул ослепительный золотисто-чёрный свет, а затем произошёл взрыв, от которого день превратился в ночь.

Ударная волна накрыла пространство на многие километры.

Ольга выставила перед собой копьё и создала многослойный щит. Егор и Славка одновременно раскрыли собственную защиту, соединяя её с барьером королевы.

Энергия ударила мгновенно.

Ольга ошарашенно поняла, что их уносит прочь, несмотря на превосходство над Сергеем в ранге и на то, что их трое. Руки задрожали, копьё загудело, а защитные слои один за другим начали разрушаться.

Она вложила больше силы, но их продолжало уносить.

Внизу деревья вырывало с корнями, земля вспучивалась, а каменные холмы рассыпались на множество обломков. Облака над областью исчезли. Пространство вокруг содрогалось, не принимая только что совершённого перехода.

Когда всё наконец закончилось, Ольга продолжала удерживать копьё перед собой. Рука дрожала, пальцы не слушались, а мышцы гудели от принятого удара.

Она медленно посмотрела на уничтоженную область внизу, где дрожащая, и явно всё выжигающая энергия, если туда сунуться, тянулась до неба.

Теперь становилось понятно, почему Сергей ушёл настолько далеко от столицы…

Проведи он подобный переход рядом с дворцом, от города вряд ли что-нибудь осталось бы…

Девушка с силой сжала копьё.

Чудовищная мощь.

Аяна сидела рядом с лежащей на полу Аней и направляла энергию в её тело.

Одна ладонь находилась над грудью девушки, вторая — возле источника. Светлые потоки проходили внутрь, пытаясь запустить остановившееся сердце и восстановить нарушенную связь между душой и телом.

Рядом плакала Вика.

Девочка сидела на коленях, держала мать за руку и снова и снова звала её, не понимая, почему Аня не отвечает.

Чуть дальше на кровати продолжал тяжело хрипеть Акихиро Хинодэ. Его взгляд всё сильнее затуманивался, дыхание срывалось, а лечебные артефакты уже почти полностью погасли.

Аяна разрывалась между двумя дорогими людьми.

Отец умирает. Сердце Ани начало биться, но слабо.

— Давай… — шептала девушка, вливая в тело Ани ещё больше энергии. — Пожалуйста, открой глаза… Хотя бы вдохни…

Ответа не последовало, но в этот момент глубоко внутри возникло ощущение опасности.

Аяна резко вскинула голову.

Где-то далеко за пределами столицы раздался оглушительный гром. Звук оказался настолько мощным, что окна дворца задрожали и зазвенели.

Следом далеко, за окном, взорвалось само пространство.

По небу прокатились тяжёлая энергетическая волна и сеть невероятно мощных и огромных молний, заставляя защитные формации столицы одновременно вспыхнуть.

Аяна сразу поняла, что сейчас произойдёт.

Подхватив Вику, она молниеносно прыгнула к дальней стене и развернула перед собой щит.

В следующее мгновение рядом с Аней и Акихиро появился Сергей.

Он ворвался в комнату с такой скоростью, что плащ взметнулся вверх, а за его спиной на мгновение осталась рваная чёрно-золотая полоса.

Сергей сразу протянул обе руки.

Одну — к Ане. Вторую — к умирающему Акихиро.

От его появления во все стороны ударила мощная волна.

Окна мгновенно разлетелись. Стёкла вырвало наружу, мебель сдвинуло к стенам, а лёгкие предметы разбились о стены.

Аяна усилила щит, прикрывая Вику от внезапной мощи.

Глаза Сергея пылали ярким золотым светом.

Вокруг него начали появляться руны и печати, быстро заполняя всю комнату. Они раскрывались над полом, на стенах, под потолком и вокруг обоих лежащих тел, соединяясь в две сложные системы.

Давление увеличивалось. Аяну и Вику прижало почти вплотную к стене, однако золотой щит Сергея сразу окружил девочку, не позволяя чужой силе причинить ей вред.

Среди ослепительного света раздался хриплый голос Сергея:

— Успокой Инкара!

Аяна вновь не успела ничего понять, как над столицей раздался дикий, безумный и неудержимый рёв.

Он потряс дворец, заставляя каменные стены содрогнуться, а защитные артефакты — вспыхнуть тревожным красным светом. Во дворе закричали люди, стражи начали поднимать щиты.

Понимая, что рядом с Сергеем Вике ничего не угрожает, Аяна поставила девочку на пол. После этого она телепортировалась наружу.

Над столицей уже разворачивалась катастрофа.

Высоко в небе две громадные лапы чёрного дракона разрывали пространство, и от каждой трещины во все стороны били чёрные молнии, а воздух вокруг становился плотнее и темнее.

Из разлома показалась гигантская драконья морда.

Инкар.

Огромные рога рассекали облака, глаза горели яростью. Он ревел, продолжая расширять пространственную трещину и пытаясь протащить наружу всё тело, хоть лапы и дрожали от усилия.

— Инкар! — крикнула Аяна, телепортируясь выше.

Дракон не отреагировал. Аяна переместилась ближе, оказавшись прямо перед его глазами, и выставила руку.

— Инкар, посмотри на меня! Сергей уже здесь! Он со всем разберётся!

Дракон на мгновение замер.

Его яростный взгляд сфокусировался на девушке, но пространство вокруг продолжало разрушаться, а тёмная энергия всё сильнее наполняла небо.

— Успокойся! — продолжила Аяна, усиливая голос энергией. — Если ударишь сейчас, уничтожишь дворец вместе с Аней и Викой!

Слова достигли его, лапы перестали расширять трещину, однако пасть Инкара раскрылась. В Аяну на огромной скорости ринулось яростное чёрное пламя.

Я успел, и не в самый последний момент.

Чёртов Аспект! Сколько же с ним проблем!

Когда-то Аня поглотила часть родового Аспекта Хинодэ, и теперь сила, удерживавшаяся в источнике Акихиро, при соприкосновении с ней инстинктивно запустила слияние, пытаясь продлить жизнь своему хозяину. Всё произошло без осознанной воли Ани и без разрешения самого Акихиро.

В результате между ней и прежним императором Японии сформировалась тонкая энергетическая связь.

Не плотный узел, а единственная тонкая нить, которая выглядит почти невесомой, но прямо сейчас на ней удерживаются две жизни.

И оборваться она может в любой момент…

Энергетические системы Ани и Акихиро вступили в перетягивание силы. Если позволить одному потоку победить, погибнет второй человек. Если резко разорвать связь, могут умереть оба.

Поэтому сейчас мне придётся удерживать равновесие буквально вручную, одновременно разделяя потоки и не позволяя источнику Акихиро окончательно разрушиться.

И ко всему этому добавился Инкар…

Крик Вики услышал не только я.

Инкар тоже почувствовал её страх через связь со мной и, не понимая, что именно происходит, при этом явно паникуя, решил двигаться единственным путём, который смог найти.

Спеша на помощь, он начал прорывать пространство.

Даже его отец никогда не демонстрировал подобной способности.

Значит, либо сила пробудилась у Инкара самостоятельно, либо его мать имеет настолько сильное происхождение, что часть её возможностей передалась сыну и раскрылась только сейчас.

В любом случае прорыв пространства — не то, что можно использовать без подготовки.

Это не два настроенных портала, где человек входит в одну точку и выходит в другой.

Прорывая пространство, практик или существо самостоятельно создаёт два разрыва и соединяет их коротким тоннелем, по которому проталкивает собственное тело. Само понятие «тоннель» здесь условно. Между двумя точками почти нет расстояния, однако разум всё равно вынужден пройти путь, которого не существует в обычном мире.

Даже для зрелого сознания подобное перемещение несёт тяжёлые последствия. Мне, например, тоже досталось, а ведь у меня шесть сотен лет позади.

Инкар тоже смог.

Однако его разум ещё слишком молод и практически не умеет справляться с таким. Почувствовав угрозу Вике и Ане, он потерял контроль. Сейчас я почти не ощущаю его сознания.

Внутри остались только инстинкт, желание защищать и намерение убить каждого, кто мог причинить вред моей жене и дочери.

Инкар считает их своей семьёй. А значит, считает защиту обеих личным долгом.

Остаётся надеяться, что Аяна сумеет сдержать его, пока разум постепенно восстановится.

Мне же предстоит совсем другая работа.

Я положил одну ладонь на грудь Ани, вторую — на Акихиро Хинодэ и ещё глубже погрузился в их энергетические структуры, полностью отсекая от себя внешний мир.

Аяна успела выставить копьё вперёд.

Телепортироваться она не могла. Пространство вокруг дрожало, разрываемое силой Инкара.

Перед девушкой мгновенно поднялся громадный водяной щит.

Чёрное пламя врезалось в защиту.

Вода вскипела, испаряясь огромными облаками пара. Пространство сразу заволокло белой пеленой, а температура вокруг поднялась настолько резко, что воздух начал дрожать.

Аяна упёрлась обеими руками в копьё, направляя в щит всё больше энергии. Пламя продолжало давить.

Водяная защита истончалась с каждой секундой. Верхние слои испарялись раньше, чем девушка успевала восстановить их, а чёрное пламя Инкара проникало всё глубже.

Руки начали неметь, и копьё дрожало.

Понимая, что ещё немного — и поток полностью прорвёт щит, Аяна резко рванула назад. При этом защиту не убрала, а, отступая, продолжила укреплять её новыми слоями воды.

Только когда Аяна отлетела достаточно далеко, поток начал ослабевать. Спустя несколько мгновений пламя перестало выходить из пасти Инкара, оставляя за собой длинную выжженную полосу в небе.

Аяна тяжело дышала, всё ещё удерживая копьё перед собой.

Инкар смотрел только на неё.

В его огромных глазах не осталось ни узнавания, ни разума. Лишь безудержная ярость и желание уничтожить новую цель, вставшую между ним и теми, кого он стремился защитить.

Похоже, теперь своей добычей дракон выбрал именно Аяну.

В этот момент через связь донёсся голос Сергея, который звучал тяжело, с хрипом и едва достигал её сознания. Каждое слово давалось Сергею с огромным трудом:

— Сдерживай его. Дай Инкару время прийти в сознание. Он справится, просто не позволяй ему навредить столице и не дай убить себя. Также не подпускай его к Вике и Вику к нему. Это опасно.

Не позволить убить себя⁈

Легко сказать!

Всего лишь нужно сразиться с молодым драконом Хаоса, который ещё недавно помещался на руках, просил кристаллы с рук и позволял гладить себя по морде…

При этом его нельзя серьёзно ранить…

И одновременно нельзя позволить ему уничтожить половину японской столицы…

В следующий момент Инкар окончательно разорвал пространство.

Раздался чистый хруст, пронёсшийся по небу, и края трещины разошлись. Громадное тело дракона вырвалось, а ударная волна от его появления прокатилась над столицей и заставила защитные формации вспыхнуть.

Рядом с Аяной начали появляться практики.

Первыми телепортировались Высшие из дворцовой гвардии. Следом пришли Новы, главы ближайших Родов и защитники города. Одновременно над столицей поднимался многослойный барьер, закрывая жилые районы, дворец и посадочные площадки.

— Императрица, прикажете атаковать⁈ — напряжённо спросил один из воинов, поглядывая на Аяну, пока остальные выстраивались полукольцом.

Девушка висела в воздухе, сжав губы в тонкую полосу, и быстро оценивала положение.

— Всем внимание! — громко заговорила она. — Никто не смеет наносить дракону смертельные раны! Используйте только сдерживающие техники и постепенно уводите его максимально далеко от столицы! Повторяю ещё раз: никто не имеет права убивать или намеренно калечить Инкара! Если не способны контролировать силу, покиньте поле боя и прикрывайте эвакуацию! Используйте защитные формации!

Все удивились, но одновременно кивнули и разлетелись в разные стороны. Первые формации раскрылись над городом мгновенно.

Дракон взревел, и началось сражение.

Почти два дня.

Столько продолжалась битва с Инкаром.

Аяна висела в воздухе неподалёку от города, тяжело дыша и пытаясь удержать тело в вертикальном положении.

Почти всё онемело. Руки не слушались.

Одежда местами сгорела, ткань на плечах и рукавах покрылась длинными разрывами, а по коже тянулись следы ожогов и порезов. Копьё выпало из пальцев и, уносясь вниз, постепенно развеялось водой ещё до соприкосновения с землёй.

Внизу, на небольшом разрушенном холме, лежал также раненый громадный Инкар. Из ноздрей выходили облака горячего пара, однако прежняя ярость исчезла.

Безумие молодого дракона показало, насколько чудовищной мощью обладают истинные твари Хаоса…

Сергей раньше рассказывал Аяне об их силе, способности ломать законы мира и противостоять целым армиям. Но одно дело — слышать рассказы, и совсем другое — два дня сражаться с существом, которое ещё недавно выглядело безобидным питомцем.

На теле Инкара видны многочисленные порезы.

Одно крыло разорвано почти посередине и теперь лежит на земле, покрытое кровью. Несколько чешуек на груди выбиты, а на передней лапе остался глубокий след от сдерживающей формации.

Полностью избежать прямых атак не удалось.

Инкар не контролировал себя и сражался с намерением убить каждого, кто вставал на пути. Его сила оказалась настолько чудовищной, что за первые часы он едва не уничтожил пятерых японских практиков. Двое до сих пор находятся без сознания, а остальных целители смогли стабилизировать только благодаря огромным усилиям.

Позже из Российской Империи прибыло подкрепление.

Но даже с Эйкхирией они не смогли с ним справиться, при этом, конечно же, сдерживаясь, чтобы не убить.

Только когда появились Ольга, Славка и Егор, группе удалось окончательно перехватить инициативу.

Аяна продолжала тяжело дышать, наблюдая за громадиной с высоты.

Однако, вспомнив, что произошло во дворце перед началом битвы, она резко развернулась и полетела обратно.

Защитные щиты столицы к этому времени уже сняли. Людей, эвакуированных в подземные убежища, постепенно выводили наружу, а улицы заполняли целители, стража и рабочие, проверявшие повреждения зданий.

Влетев через разрушенное окно в покои отца, Аяна остановилась.

Сергей сидел на коленях между Аней и её отцом, а вокруг всё так же было заполнено быстро сменяющимися, словно ключи, печатями.

Парень не двигался и не реагировал на её появление, но девушка увидела, как у него по лицу текут крупные капли пота.

Когда я вышел из глубокого погружения, окружающие печати начали медленно распадаться.

Я открыл глаза и увидел лежавших рядом Аню и Акихиро.

Оба дышат. Тяжело, неровно, однако дышат.

Мне удалось стабилизировать их состояние и временно остановить перетягивание энергии… Но ладони всё равно сжались в кулаки.

Этого недостаточно!.. Они всё ещё не излечены!

Связь между Аспектами сохраняется, и теперь её удерживает созданная мной система. Стоит печатям ослабнуть или одному из источников резко потерять силу — борьба начнётся снова.

Раньше мне почти не приходилось работать с Аспектами.

Они находятся значительно глубже обычной энергии, затрагивают душу, происхождение Рода и память предков. Сейчас приходится прокладывать путь по непроторённой дорожке, проверяя каждое решение прямо на ходу и не имея права на ошибку.

Прислушавшись к окружающему пространству, я понял, что во дворце находится множество знакомых энергий.

В следующий момент дверь с грохотом распахнулась.

— Папа! Мама! — Вика на полной скорости вбежала внутрь, подскочила ко мне и, вытирая слёзы рукавом, опустилась возле Ани.

Девочка схватила мать за руку, затем посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Папа, с мамой всё в порядке⁈ С мамой и дедушкой ведь точно всё будет хорошо⁈

Следом в комнату вбежал ещё один человек, тут же упавший на колени рядом с Аней.

— Анечка… — тихо прошептал её отец, после чего граф поднял на меня взволнованный взгляд. — Прошу, скажи, что всё будет хорошо!

— Будет, — устало ответил я, медленно поднимаясь на ноги. — Сейчас их жизни вне опасности. Но лечение ещё не закончено.

Оглянувшись, увидел позади Эйкхирию, Егора, Славку, Ольгу, Аяну, Киоко и её дочь, которые тут же бросились к Акихиро.

Аяна же быстро подошла ко мне и остановилась почти вплотную, всматриваясь в лицо с беспокойством.

— Сколько времени прошло? — хрипло спросил я, чувствуя сухость в горле и слабость во всём теле.

— Почти пол месяца, — ответила она, и голос едва дрогнул.

Пол месяца…

Аяна снова с тревогой посмотрела на меня и спросила:

— Как они?

— Лучше, но полностью не излечены.

Она подошла ещё ближе.

— Скажи, что нам нужно. Любые ингредиенты, артефакты, лекарства. Мы всё достанем. Теперь у нас есть четыре империи, и мы точно…

Аяна запнулась, встретившись с моим взглядом.

Я продолжал обдумывать доступные мне сейчас способы окончательно решить эту проблему, и на ум приходило всего несколько.

Но прежде спросил:

— Как обстановка в империях? За это время нападения происходили?

— Нет, — сразу помотала головой Аяна. — На границах спокойно.

— Хорошо.

— Ты не ответил, — настойчиво произнесла Аяна. — Что нам нужно, чтобы вылечить их?

Я пару секунд раздумывал, а затем перевёл взгляд на Эйкхирию.

Она также несколько секунд смотрела на меня, а затем, судя по лицу, поняла, о чём я думаю.

— Они не позволят тебе даже прикоснуться к ним, — прошептала девушка, медленно качая головой. — Листья Священных деревьев на то и считаются священными. Их нельзя срывать. Для моего народа каждое такое дерево связано с жизнью целого поколения и памятью предков.

Я продолжал смотреть ей прямо в глаза.

— Если они не отдадут их добровольно, я заберу их сам.

Эйкхирия сглотнула и напряжённо спросила:

— Ты хочешь объявить войну Альвам?

— Не хочу, — спокойно покачал я головой. — И попробую договориться. Но ради дорогих мне людей, если Альвы останутся глухими, пойду даже против собственных убеждений. Если выбор окажется между чужой святыней, которой, тем более, поклоняются даже больше, чем имеет смысл, и жизнями моих родных, я выберу их.

В комнате стало тихо.

Я повернулся к Аяне и Егору.

— Аяна, Егор, подготовьте все империи к обороне на время моего отсутствия. Пол месяца — достаточный срок, чтобы враги начали шевелиться. Усильте границы, переведите флот на повышенную готовность и проверьте внутренние гарнизоны.

— Не волнуйся об этом, — ответил Егор. — Мы уже всё подготовили заранее. Но куда важнее другое: ты собираешься отправиться один? Даже не надейся. — Он махнул рукой, отсекая возможное возражение. — Я пойду с тобой. А ещё лучше взять Яну. Если переговоры сорвутся, её сила пригоди…

— Яна останется здесь, — перебил я. — Мы не знаем, насколько усилились враги на Земле после распространения моей энергии. Пока меня не окажется рядом, она станет главным сдерживающим фактором. Ты же, если хочешь, можешь идти со мной, — продолжил я, обращаясь к Егору. — Буду рад твоей помощи.

— Не так быстро, — усмехнулась Ольга, делая шаг вперёд. — Я тоже отправлюсь. Засиделась в своём королевстве…

— Тогда и я пойду. — Эйкхирия приблизилась к нам. — Возможно, получится договориться с моими сородичами. По крайней мере… попытаемся. — Она ненадолго замолчала и с грустью покачала головой. — Но обещать мирный исход не могу.

— Я тоже… — начала Аяна.

— Нет. — Я повернулся к ней. — Ты останешься здесь. Только ты способна отслеживать состояние родового Аспекта Хинодэ. Ты должна находиться рядом с Аней и отцом и в случае чего помочь им.

— Хорошо… Я останусь.

— Славка. — Я посмотрел на задумчивого парня. — Ты с нами.

Раз уж беру с собой кого-то, то лучше быть частично во всеоружии.

— Ты уходишь, папа?.. — раздался тихий голос Вики.

Дочь поднялась и неуверенно подошла ко мне. Глаза всё ещё оставались покрасневшими от слёз, а пальцы нервно сжимали край ночной одежды.

Я опустился на одно колено и положил ладонь ей на голову, мягко проводя по волосам.

— Я вернусь быстро. Мне нужно достать лекарство для мамы и дедушки.

Вика несколько секунд смотрела мне в глаза, затем сжала маленькие кулачки и серьёзно, со слезами на глазах, произнесла:

— Поторопись, папа.

Я чуть улыбнулся, притянул дочь к себе и крепко обнял, после чего отстранил её, поцеловал в лоб и поднялся, а после телепортировался на дирижабль, который и прилетел сюда с троицей.

Спустя мгновение все остальные тоже оказались здесь.

— Портал под замком вряд ли сможет дотянуться до планеты Альвов, — заговорила Эйкхирия. — По крайней мере, в том состоянии, в котором находится сейчас.

— Не сможет, — ответил я. — А портал в Антарктиде дотянется. — Я повернулся к командному центру. — Взлетаем и берём курс на Антарктиду. Максимальная скорость!

Когда мы уже летели к Антарктиде, я стоял у обзорного окна, скрестив руки на груди и обдумывая дальнейшие шаги.

Дирижабль держит максимальную скорость, и за толстым стеклом тянется холодное серое море, над которым висят тяжёлые облака, а далеко вдали уже начинает белеть ледяная граница материка.

Мне нужно не просто добраться до земель Альвов.

Необходимо открыть древний портал, скрыть его след настолько хорошо, насколько получится, пройти через территорию народа, который совершенно точно не захочет видеть нас возле своей главной святыни, а затем либо убедить их отдать то, что они добровольно не отдадут ни при каких обстоятельствах, либо… забрать это силой.

И всё это требуется сделать достаточно быстро, потому что времени у Ани и Акихиро Хинодэ немного.

За спиной послышались шаги.

Первым ко мне подошёл Егор, а следом за ним — Ольга, Славка и Эйкхирия. Славка остался возле командного центра, контролируя обстановку и получая отчёты от координаторов, хотя, судя по иногда бросаемым в нашу сторону взглядам, тоже внимательно прислушивался к разговору.

Егор встал рядом со мной, некоторое время молчал, а затем всё же спросил:

— Можно поконкретнее, зачем именно и куда мы направляемся? Нет, я знаю, что существуют другие планеты и другие расы. Раньше ты уже показывал мне две из них. Но что именно мы собираемся искать?

Я уже собирался ответить, однако вместо меня заговорила Эйкхирия, встав с другой стороны от Егора:

— Нам нужен серебряный лист одного из Священных древ. Можно сказать, главная святыня моего народа…

Произнеся это, она откинула капюшон, открывая длинные уши, и убрала волосы за спину. Егор мельком посмотрел на них, затем снова перевёл внимание на Альвийку.

— Это ведь всего лишь один лист, разве нет? — нахмурился он. — Неужели настолько трудно поделиться им? И что вообще в нём такого, раз Сергей готов ради него идти на возможный конфликт с целым народом?

Эйкхирия усмехнулась без особого веселья.

— Наши Священные древа обладают необычными листьями. Для Альвов они являются благодатью, памятью и продолжением Рода одного из правителей. Серебряные листья никогда не срывают просто так. Скажу даже больше: сорвать их почти невозможно. Древо само удерживает каждый лист, и никакая грубая сила не поможет, если оно не признаёт того, кто к нему прикоснулся.

Говоря это, она посмотрела на меня.

— Но у Сергея, думаю, получится. Основная проблема заключается даже не в этом. Как я и сказала, каждое Священное древо представляет собой один из правящих Родов Альвов. Его корни хранят память предков, ствол удерживает силу нынешнего поколения, а каждый живой лист связан с кем-то из членов Рода или с тем, кому только предстоит родиться. Часть листьев на дереве всегда остаётся зелёной, но часть — именно серебряной. Поэтому их и называют серебряными.

Егор посмотрел на меня.

— То есть, если сорвать один такой лист, то…

Но за него прямо закончила Ольга, скрестив на груди руки:

— Каждый сорванный лист означает смерть кого-то из Альвов?

Я повернулся к ним и внимательно посмотрел каждому в глаза. В них не было сомнений, скорее желание понять, что именно я собираюсь сделать и к чему это приведёт.

— Не совсем. Когда умирает кто-то из детей или родственников правящего Рода, связанный с ним лист не обязательно опадает или лишается серебряной силы. Священное древо может сохранять силу умершего и удерживать его часть внутри себя. Более того, оно способно видеть вероятные линии будущего и заранее передавать или формировать листья тем, кому ещё только предстоит появиться.

Эйкхирия резко перевела на меня взгляд.

— Не может быть… — тихо произнесла она. — Откуда ты это знаешь?

На её лице одновременно проявились страх и непонимание. Даже уши чуть прижались к голове, а пальцы невольно сжались.

Я коротко посмотрел на неё сбоку.

— Много где был. — После этого снова обратился к остальным: — Если на древе много листьев и я сорву один из тех, что относятся к будущему, то не убью уже живущего Альва. Максимум — изменю вероятность рождения одного из младенцев в конкретный момент.

— Ты ошибаешься, — тихо произнесла Эйкхирия, опуская взгляд.

— Нет. Душа ещё не заняла тело, а значит, просто сменит путь и продолжит движение по кругу перерождений. В результате ребёнок может родиться у той же пары позже, если древо вновь направит туда душу, или появится в другой семье. Я не уничтожу жизнь, а лишь изменю одну линию судьбы. Или, если листьев мало… Всё же кого-то убью.

— Лишь изменишь линию судьбы…? — горько повторила Эйкхирия. — А им ты рассказал, какая цена ждёт того, кто вмешивается в такие вещи…?

Она кивнула на Егора и Ольгу.

Я мгновенно посмотрел на неё холоднее, так как она затрагивает вещи, которые другим знать совсем не нужно.

— Это неважно.

— Для тебя, возможно. — Эйкхирия упрямо подняла голову. — Но я теперь тоже часть твоего Рода. А они — твои спутники, доверившие тебе жизни. Ты собираешься изменить круг судьбы и даже не сообщить, чем это может закончиться?

Я, прищурившись, спросил ещё холоднее:

— Предлагаешь… Разделить ответственность…? Рассказать им всё, связать с принятым мной решением, а после сделать так, чтобы и они совершили глупость? Такой участи ты желаешь каждому из них?

Оставшаяся троица непонимающе наблюдала за разговором, пытаясь разобраться, о какой цене вообще идёт речь.

Эйкхирия хмуро сжала губы.

— Я хочу, чтобы они понимали, что ты собираешься сделать.

— Это моё решение, и я сам пишу свою судьбу. Значит, ответственность тоже понесу я, а не кто-либо другой.

— А как же Аня⁇! За неё ты тоже собираешься решать⁇!

— У меня нет выбора. И она, узнав, не захотела бы, чтобы я оставлял этот выбор кому-то из вас.

Она ещё несколько секунд смотрела мне в глаза, затем тихо выдохнула и всё же отвела взгляд.

— Ты прав. Прости… Если ты не хочешь, чтобы они знали об этом, я никому не скажу…

Ольга тоже скрестила руки на груди, теперь уже явно не собираясь отпускать тему.

— Ну что же, раз вы закончили говорить загадками, может, посвятите и нас в происходящее? Начать предлагаю с самого простого: раз это так «опасно», что вы шифруетесь, то почему нельзя найти другой способ?

Я покосился на неё, затем снова посмотрел через обзорное окно.

— Пожалуй, начать действительно стоит издалека, чтобы все понимали. Как вам известно, родовая сила, передаваясь от потомка к потомку, постепенно меняется и становится сильнее. Высшей формой этого развития является полноценный Аспект. Не зарождающаяся способность и не отдельная техника, а завершённая форма силы, вобравшая путь всего Рода. Всё зависит от того, чему предки уделяли больше внимания и каким путём развивали кровь. У Хинодэ основой стал не какой-то козырь в рукаве в виде невероятной мощи техники, а идеальный контроль. На протяжении всей истории они учились владеть энергией на пределе возможностей, не теряя ни одной крупицы. Поэтому их сила универсальна: подходит для мощной защиты, точного удара, сложных формаций и даже лечения.

Я посмотрел на Егора.

— У Романовых основой стала тёмная энергия. И совсем недавно твой отец вывел её в финальную форму Аспекта, научившись не просто использовать её, а сжигать.

Егор нахмурился.

— Сжигать тёмную энергию?

— Да.

Я повёл ладонью, создавая небольшую синюю молнию. Разряд заискрил на ладони, затем начал расширяться и менять цвет.

Сначала стал жёлтым. После — ярко-белым.

Воздух вокруг ладони задрожал, а температура резко поднялась.

— Если коротко, любую силу можно довести до другого состояния, увеличивая плотность и температуру. Молнию — приблизить к плазме. — Я начал медленно сжимать разряд, не позволяя ему разлететься. — То же относится и к тёмной энергии. Обычное её использование постепенно вредит телу, источнику и сознанию. Чем больше силы пропускает человек, тем выше разрушение. Но если научиться правильно «воспламенять» энергию, она превращается в невероятно смертоносное оружие.

Белый разряд в моей руке начал темнеть по краям, после чего я развеял его.

— Твой отец достиг именно этого. Он больше не просто управлял тёмной энергией. Он заставил её гореть. Если продолжишь развиваться, тоже так сможешь. Но не спеши. Иначе первая же попытка сжечь тьму уничтожит тебя изнутри.

Впрочем, я утрирую. Заставить «гореть» тёмную энергию не так-то просто. Так что шансов у него на это мало, потому что нужно сжигать собственную жизненную силу.

Он коротко кивнул.

— Сила Сарнойлов строится иначе, — продолжил я. — Они используют несколько космических направлений одновременно. Один Род редко способен развивать больше одной основы, потому что разные силы начинают конфликтовать внутри крови. Сарнойлы же научились сплетать их в единый поток или же в единую косу. Их родовая сила позволяет выбирать не одно направление развития, а сразу несколько, соединяя их друг с другом. Пространство, пламя, свет, гравитация, влияние на восприятие — всё связывается в одну систему. Именно поэтому они настолько сильны и непредсказуемы.

— А Вайторлы? — спросила Ольга, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Мой Род универсален, но в основном базировался на укреплении и усилении.

Я снова создал молнию, но на этот раз вытянул её, формируя копьё. После начал направлять внутрь больше энергии.

Через несколько секунд копьё стало ярко-белым. От него разошлись тяжёлые волны силы, искривляющие пространство вокруг и заставляющие стекло обзорного окна едва заметно задрожать.

Все члены экипажа в рубке настороженно посмотрели в нашу сторону.

— По сути, я способен усилить почти всё: технику, тело, оружие, защиту, источник или чужую способность. Теоретически — до бесконечности.

Я начал постепенно забирать энергию, возвращая копьё сначала к обычной молнии, а затем полностью развеивая.

— Но на практике бесконечности не существует. Чем сильнее я усиливаю объект, тем быстрее растёт расход. Не в два и не в три раза, а многократно с каждым следующим этапом. Кроме того, у каналов есть предел пропускной способности, а у тела — предел нагрузки. Поэтому и моя сила имеет ограничения.

— Имеет, конечно, — хмыкнула Ольга. — Все мы видели, насколько ты «ограничен». Теперь ещё больше понимаю, почему Кларисса настолько высокого мнения о тебе, несмотря на собственную силу, и столько расхваливала тебя. — Она прищурилась, разглядывая меня ещё внимательнее. — Правда, Кларисса рассказывала, что другие Вайторлы далеко не такие, как ты. Многое из того, что умеешь ты, они никогда не могли сотворить.

— У каждого свой путь развития. — Я пожал плечами.

— Я кое-что об этом знаю, — продолжила Ольга. — Опять же разговаривала с Клариссой. Какого цвета твой Аспект?

Я едва заметно усмехнулся и продолжил:

— На мирах-кораблях нет артефактов, способных полноценно работать на уровне Аспектов. Даже древнейшие медицинские системы воздействуют на тело, источник, каналы и душу, однако Аспект находится глубже. Он является не просто энергией, а итогом развития родовой силы на протяжении множества поколений.

Я развернулся, опустил руки и опёрся спиной о стекло, чтобы видеть всех троих.

— В мире вообще практически не существует артефактов такого уровня. Есть лишь редкие растения, живые источники и так называемые «части мироздания» — объекты, сформированные законами мира и способные воздействовать на то, что обычным техникам недоступно.

— Священные древа, значит, относятся к таким объектам? — спросил Егор.

— Да. И одно из них нам поможет, но… — Я сжал кулаки и тихо выдохнул. — Но сорвать два сейчас не смогу даже я… Поэтому придётся довольствоваться одним и использовать его максимально точно. Возможно, где-то рядом есть и другие такие «артефакты». Но я не знаю окружающих планет и не представляю, где искать. На разведку могут уйти месяцы или годы. У Ани и Акихиро Хинодэ такого времени нет.

Эйкхирия, до этого молчавшая и внимательно слушавшая объяснение, снова стала серьёзной.

— Что насчёт портала? Если мы сейчас его откроем, то так или иначе раскроем положение Земли. Любой, кто внимательно следит за пространственными колебаниями и находится близко к нам, сможет определить направление перехода, а затем постепенно вычислить точку отправления.

— Риск есть, но другого выхода сейчас нет. Поэтому действовать придётся быстро. Откроем проход, сразу закроем его за собой и изменим часть пространственных частот. Полностью скрыть направление не получится, но это будет лишь вспышка перехода — не более. А после уже с другой стороны откроем путь сюда.

В этот момент со стороны командного центра раздался напряжённый голос координатора:

— Ваше Величество, впереди обнаружены множественные цели. Десять дирижаблей быстро приближаются встречным курсом. Вокруг них подняты щиты.

Все одновременно повернулись к тактическому экрану.

Мы уже влетели в границы Антарктиды, и на карте впереди загорелись десять красных отметок. Они двигались широким полукольцом, постепенно перекрывая нам путь к центральной части.

Я внимательно изучил построение.

Дирижабли распределились грамотно. Четыре идут впереди, ещё четыре держатся по бокам, а два остаются чуть дальше, готовясь прикрыть остальных или ударить после начала сражения.

— Похоже, нас заметили ещё в прошлый раз, — покачал я головой. — И теперь не собираются пускать глубже на материк.

— Кто они? — спросил Егор, подходя ближе к карте.

— Знаки принадлежности отсутствуют, — ответила координатор. — Но по моделям судов и энергетическим частотам можно предположить, что это объединённые силы нескольких государств.

— И что будем делать? — Ольга посмотрела на меня.

Я перевёл взгляд на координатора.

— Передайте им открытым каналом: мы направляемся сюда с проверкой и не собираемся задерживаться на территории Антарктиды дольше необходимого. Наш маршрут не связан с их базами или территорией. Однако если они попытаются перекрыть путь, задержать нас или атаковать, это станет считаться началом блокады объединённых империй. В таком случае мы не станем терпеть нахальство и применим силу.

— Приказ поняла.

Сообщение ушло, и какое-то время мы летели молча, наблюдая, как красные отметки продолжают приближаться. Расстояние медленно сокращается, а вражеские суда не меняют построения и не опускают щиты.

— Ответа нет, — спустя минуту сообщила координатор. — Мы повторили передачу на трёх частотах. Сигнал получен, подтверждение зафиксировано, однако на связь они не выходят.

Я сжал губы, продолжая смотреть на приближающееся полукольцо.

Значит, услышали… И решили проигнорировать предупреждение.

— Сколько до дистанции первого удара? — спросил я.

— Две минуты при текущей скорости.

— Что ж, — тихо произнёс я. — Значит, они сами выбрали свою судьбу.

Все уже готовились к бою, когда Сергей вдруг просто вошёл в чёрный портал. Все с недоумением смотрели на это, а затем, заметив движение на камере, увидели, что он оказался перед строем летательных аппаратов, а от него широкой дугой расходится один чёрный диагональный удар тёмной энергии.

Спустя миг три из десяти дирижаблей располовинило, а ещё миг спустя они взорвались яркими вспышками, которые ударной волной всколыхнули плащ Сергея, пока он просто продолжал висеть в воздухе.

Семь дирижаблей тут же начали менять курс, разлетаясь в разные стороны.

— Доходчиво объяснил… — тихо заметил Егор.

И каждый в этот момент понял, особенно Эйкхирия, что шутки действительно кончились. Если Альвы не пойдут на контакт… Тот, кто когда-то вырезал в одиночку целую планету… Сделает это снова.

Неужели… Старейшины были правы…? И вправе ли она дать ему повторить трагедию для своего народа…?

После того как я уничтожил три дирижабля, никто больше не решился вставать у нас на пути.

Оставшиеся суда разорвали построение и ушли в стороны, не пытаясь преследовать наш флагман или снова перекрыть маршрут. Похоже, первого предупреждения им оказалось недостаточно, зато короткой демонстрации силы вполне хватило, чтобы желание продолжать блокаду исчезло.

До нужного прохода мы добрались без новых столкновений.

Дирижабль я сразу отправил далеко назад, но так, чтобы он, как и ещё несколько дирижаблей, всегда находился в нужных точках поблизости, в океане. Экипаж получил прямой приказ не покидать позицию и не выходить в эфир без крайней необходимости.

Мы же спустились в ледяные туннели и без происшествий добрались до корабля, где, не задерживаясь после входа, сразу направились к портальной площадке.

Когда я ступил на её край, внутри сразу появилось знакомое ощущение. Лёгкий отклик прошёл по источнику, затронул душу и потянул куда-то далеко, за пределы Земли.

Я остановился, затем опустился на одно колено и приложил ладонь к холодной поверхности платформы.

Для создания постоянного и устойчивого моста между двумя мирами-кораблями требуется синхронизация. Оба судна должны находиться достаточно близко, чтобы согласовать частоты реакторов и закрепить общий канал. Но при наличии двух действующих «ключей» можно открыть кратковременный переход даже без полной синхронизации.

Такие ключи в целях безопасности постоянно меняются — раз в несколько минут. Именно поэтому ещё во время прошлого запуска я связал ключ «Сафтиры» с портальным узлом этого корабля. Не для постоянного перемещения, а чтобы иметь возможность единоразово добраться до Саши и мира, оставленного ей.

Правда, для этого пришлось единоразово увеличить интервал смены ключа до десяти лет. То есть я могу отсюда попасть на Сафтиру, но лишь единожды. И то такой переход выжжет всю энергию этого корабля.

Теперь же эта связь отозвалась. Очень слабо, почти на границе восприятия, но я ощутил энергию Саши.

Она сейчас находится на мире-корабле. Значит, с ней как минимум всё в порядке, а сам корабль продолжает функционировать.

Подняв голову, заметил, что остальные удивлённо смотрят на меня. Для них моё внезапное молчание и прикосновение к площадке выглядят явно непонятно.

Встав и подойдя к порталу, развернул голографическую панель и начал вводить координаты.

— Эйкхирия, подойди, — позвал я девушку, не отрывая взгляда от значений.

Альвийка несколько секунд стояла неподвижно, затем всё же приблизилась, и я спросил:

— Я ввёл точку, которую знаю, довольно безопасную, но ты знаешь местность лучше. Есть площадка ближе к нужному городу и при этом достаточно близко к нашей цели?

Эйкхирия пару секунд просто стояла, затем стёрла часть координат и заменила их новыми, тихо говоря:

— Это место рядом с одним из городов. Оттуда до центральных земель быстрее всего.

Я кивнул и запустил проверку.

На панели одна за другой появились зелёные отметки. Реакторы приняли нагрузку, а в центре начал формироваться едва заметный овальный разрез.

— Всем внимание, — произнёс я, оборачиваясь к группе. — Переход почти вслепую. В нужную область мы попадём точно, однако не знаем, что находится на точке выхода сейчас. Поэтому после телепортации быть готовыми ко всему. В том числе к сражениям.

С учётом нашей общей силы — я почти нова один, Ольга — абсолют четыре, Егор — нова один, Эйкхирия — нова три и Славка — нова три — эта задача будет нам вполне по плечу.

Все одновременно кивнули.

По поверхности портала разошлась малиновая плёнка, сначала прозрачная, затем всё более плотная.

— Вперёд, — резко приказал я и первым шагнул внутрь.

Переход занял одно мгновение. Пространство сдавило тело, а затем отпустило.

Сквозь прищуренные веки в глаза ударил ослепительный белый свет. Одновременно по выставленному щиту застучали ледяные крупицы, летевшие с такой скоростью, что каждый удар отдавался стуком.

Вокруг ревел буран.

Снег шёл не сверху вниз. Он нёсся горизонтальными потоками, закручивался, бил с нескольких сторон и полностью скрывал всё дальше пары метров.

Я быстро развернулся, проверяя группу.

Эйкхирия появилась следом. За ней вышли Ольга, Егор и Славка. Все четверо здесь.

Не почувствовав рядом больше никакой энергии, я раскрыл над группой щит. Грохот сразу ослаб.

— Эйкхирия, — я внимательно посмотрел на Альвийку. — Узнаёшь место?

Она не ответила сразу, быстро оглядываясь и явно пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь белую стену за куполом. На её лице появилось непонимание, которое через несколько секунд сменилось тревогой.

— У нас никогда не происходило настолько сильных бурь… — наконец произнесла она. — Даже в северных землях. Более того, точка, которую я указала, находилась рядом с городом… Здесь же… Это.

Я снова огляделся. Вокруг тянется абсолютная белая непроглядность.

Телепортироваться в такой ситуации опасно, так как неясно, где выйдешь.

— Двигаемся пешком, — решил я.

Я создал под ногами несколько щитов-платформ и резко побежал вперёд, удерживая над группой защитный купол. Все остальные сразу сорвались следом.

Бежали мы недолго.

Через несколько минут прямо перед нами из белой стены выросла громадная чёрная преграда.

Высокая городская стена, покрытая толстым слоем снега и льда. Верхняя часть почти полностью скрывается в буране, а вдоль камня не горит ни одной защитной руны.

Чуть дальше угадывался широкий вход.

— Не может быть… — в панике выдохнула Эйкхирия.

Не дожидаясь нас, она выскочила из-под купола и на огромной скорости рванула к воротам.

— Эйкхирия! — крикнул я ей вслед, но она уже исчезла в снежной пелене.

Мы сразу ускорились. Пройдя через вход, оказались внутри города.

Здесь один из участков защитного купола всё ещё работал. Повреждённая, мигающая синим формация закрывала лишь небольшую часть улиц, отсекая основной поток бурана, поэтому видимость стала лучше.

И именно теперь мы увидели, что произошло. Город замёрз.

Дома покрывает толстая ледяная корка, а вдоль улиц стоят Альвы.

Женщины, старики, дети.

Они застыли в самых разных позах. Кто-то закрывает собой ребёнка. Кто-то тянется к входу в дом. Несколько воинов стоят возле площади с оружием в руках, так и не успев сделать последний шаг. Снег покрыл их лица и одежду, однако под ним всё ещё видны выражения страха, боли и непонимания.

Эйкхирия в панике металась от одного тела к другому.

Она касалась шей, направляла энергию в грудь, проверяла источники и сразу переходила дальше. Движения становились всё резче, а дыхание — тяжелее.

Ни один из них не отзывался…

— Неужели снова работа того неизвестного с ледяной стихией? — тихо спросила Ольга, осматривая заледеневшие улицы.

— Нет, — ответил я, расширяя восприятие на весь город. — Здесь нет энергии Кирилла. И рисунок силы совсем другой.

Опустившись возле замёрзшего воина, провёл ладонью над его грудью. Внутри сохранился характерный след, едва заметный и почти полностью рассеявшийся, но мне уже доводилось видеть подобное.

— Здесь применили артефакт «Гнев Мрайна». — Я медленно поднялся. — Похоже, война перешла на другой этап. Раньше Рода Космической Империи пытались подчинить Альвов, забрать их города. Теперь кто-то решил, что проще полностью уничтожать поселения. Впрочем, могу ошибаться, но такие артефакты никогда не применяют без серьёзной причины.

— Значит, либо Альвы нанесли им тяжёлый удар, либо враги больше не рассчитывают получить отсюда что-либо полезное, — заметил Егор.

— Или хотят запугать остальные города, — добавила Ольга.

Мы остановились чуть позади Эйкхирии.

Она стояла к нам спиной, сжав кулаки настолько сильно, что ногти впились в кожу. Плечи дрожали, а взгляд направлен высоко в небо, скрытое снежным бураном.

Я подошёл и положил ладонь ей на плечо, но Эйкхирия резко сбросила руку одним движением.

Я убрал руку.

Сейчас ей тяжело. Скорее всего, координаты она выбрала не случайно. Здесь наверняка жили её родные, друзья или те, кого девушка когда-то считала частью дома. И теперь вместо встречи она нашла только замёрзший город…

Через несколько секунд Эйкхирия опустила голову и разжала пальцы. На ладонях остались тонкие кровавые следы, с которых кровь капала вниз, окрашивая снег.

— Идём, — холодно произнесла она. — Нам нужно поспешить.

В следующее мгновение девушка сорвалась с места, и мы последовали за ней.

Пока бежали по мёртвым улицам, я продолжал наблюдать за Эйкхирией.

За прошедшие годы она заметно изменилась. Перестала постоянно держать всех на расстоянии, стала чаще улыбаться, начала смеяться и даже позволяла себе обычные человеческие слабости. Лёд, окружавший её раньше, постепенно растаял.

Теперь на её плечи снова легла тяжесть судьбы своего народа. И я опасаюсь, что после увиденного она вновь закроется, превращаясь в ту холодную и отстранённую девушку, которую когда-то встретил.

Эйкхирия привела нас к очередному зданию.

Не замедляясь, она вытянула руку. В ладони появился тёмный кинжал, покрытый тонкими рунами. Спустя мгновение девушка превратилась в стремительную чёрную полосу и на огромной скорости пробила внешнюю стену насквозь.

Каменные обломки влетели в какое-то помещение. Мы ворвались следом.

Эйкхирия уже неслась дальше, одну за другой разрушая двери и спускаясь по лестницам. Видимо, знает точный маршрут и не хочет терять ни секунды на поиск работающих механизмов.

Несколько этажей спустя мы оказались в громадном тёмном ангаре.

Я поднял ладонь и создал десятки шаровых молний. Синие сферы разлетелись под потолком, вдоль стен и между техническими мостами, освещая помещение.

В центре стоял шаттл длиной около двухсот метров.

Для космического флота судно считается небольшим. Треугольный корпус рассчитан на быстрый подъём с планеты, перевозку нескольких десятков людей и короткие межсистемные переходы. Сейчас металл покрыт инеем, часть внешних панелей обледенела, однако серьёзных повреждений не видно.

Эйкхирия уже находилась возле трапа.

Она ввела на внешней панели длинный код, добавила свою кровь и добилась разблокировки. Створки разошлись с тяжёлым скрежетом, выпуская наружу холодный воздух.

Девушка сразу скользнула внутрь.

Мы последовали за ней и нагнали только в оживающей командной рубке. Помещение имеет треугольную форму, вдоль стен стоят кресла и приборные панели, а перед широким обзорным экраном расположены два пилотских места.

Эйкхирия села за штурвал и начала запуск.

Один за другим загорались приборы, реактор отзывался на команды, а по корпусу прошла первая вибрация.

— Плохо, — тихо произнесла она, быстро переключая системы. — Сам шаттл запустится. Двигатели, щиты и навигация работают. Но створки ангара не откроются… Механизмы полностью промёрзли, питание к ним не поступает.

Она обернулась к нам.

— Я открою путь, — ответил я и телепортировался наружу.

Оказавшись под потолком ангара, создал меч из тёмной энергии.

Одним стремительным движением пронёсся по широкому кругу, прорезая металл и толстый слой льда. Затем завис в центре, создал печать и направил в неё энергию.

Руны вспыхнули ярко-золотым светом, и печать ударила по вырезанной части.

Громадная крышка вместе со снегом, льдом и частью перекрытий на огромной скорости вылетела наружу. Над ангаром открылось белое небо, а металлический круг, кувыркаясь, ушёл далеко в сторону и с тяжёлым грохотом рухнул где-то среди городских кварталов.

Я телепортировался обратно в рубку.

Эйкхирия уже удерживала руки на штурвале. На экранах горели зелёные отметки готовности, двигатели набирали мощность, а створки внутренних отсеков закрывались.

— Приготовьтесь, мы взлетаем, — сухо произнесла она.

Прежде чем я успел что-то сказать, шаттл резко рванул вверх, вдавливая всех в кресла и устремляясь прямо в проделанную дыру.

Подойдя ближе к пилотскому месту, посмотрел на сплошную белую массу впереди.

— Ты уверена, что стоит пробиваться через буран на такой скорости? Наверху мог сформироваться многометровый ледяной наст. Если врежемся в плотный слой без подготовки, даже этот корабль может не выдержать.

— Знаю, — мрачно ответила Эйкхирия, не сбавляя тягу.

Я поднял дополнительную защиту на носовой части, но волновался напрасно.

Шаттл на огромной скорости пробил снежную толщу, однако сплошного ледяного слоя сверху не оказалось. Белая пелена разошлась, корпус вырвался над бурей, и перед нами открылся вид на окружающее серое небо и пространство.

Внизу раскинулась громадная область, полностью поглощённая снегом.

За её пределами, среди ледяных равнин и разбитых гор, лежали десятки космических кораблей.

Некоторые сохранили половину корпуса. Другие разорвало на отдельные секции. Несколько громадин врезались в землю носом, оставляя за собой длинные борозды, а один тяжёлый крейсер лежал перевёрнутым, расколов ледяное плато на многие километры.

Следы сражения тянулись до самого горизонта.

Тела к этому времени исчезли. Их либо растащили местные хищники, либо плотная энергия разрушила останки за прошедшие годы.

Эйкхирия молча смотрела на поле уничтоженного флота. Её пальцы крепче сжали штурвал.

— Это наши корабли, — тихо произнесла она. — И корабли врага. Значит, город уничтожили уже после битвы…

— Тогда нам действительно нужно торопиться, — произнесла Ольга. — Если подобное произошло здесь, значит, и нужное нам дерево тоже могло пострадать.

Эйкхирия ничего не ответила.

Шаттл развернулся и пошёл по новому курсу, оставляя замёрзший город и кладбище кораблей позади.

Далёкий космос:

Среди холодного света звёзд неподвижно висела большая флотилия. Вокруг неё медленно дрейфовали обломки только что уничтоженного ряда кораблей другой флотилии.

Некоторые корпуса продолжали гореть изнутри. Из разорванных отсеков вырывались короткие вспышки, гаснувшие в вакууме, а между обломками двигались малые штурмовые суда, проверяя уцелевшие секции и добивая тех, кто ещё оказывал сопротивление.

В одном из уничтоженных кораблей сохранился небольшой ангар.

Стены покрывали следы ударов, аварийное освещение мигало. Посреди помещения в воздухе висел лысый мужчина в жёлтых одеждах, чем-то похожих на одежды монахов.

Одной рукой он удерживал за горло седовласого практика.

Тот уже не дышал. Голова безвольно склонилась набок, руки повисли, а из приоткрытого рта продолжала стекать кровь, падая крупными каплями на металлический пол.

— Надо же, — задумчиво произнёс лысый, рассматривая мёртвое лицо трёхцветными глазами Сарнойлов. — И она отправила сюда таких слабаков…? Что понадобилось этой дуре в настолько далёком секторе, раз для сопровождения хватило всего нескольких Абсолютов? Или этот флот всего лишь прикрытие? Может, основная группа прошла раньше, а вы должны были отвлечь внимание?

(От автора: уничтоженный флот — это флот, ранее отправленный на поиски Сергея из Космической Империи. Приказ на его отправку отдала женщина — настоящая мать человека, в теле которого находится Сергей. Если кому интересен этот фрагмент — напишите в комментах, отыщу и скину вам.)

Он приблизил тело к себе, ожидая ответа, которого уже не мог получить.

Мёртвый мужчина молчал.

Лысый подождал несколько секунд, затем разочарованно покачал головой.

— Никакой пользы.

Он резко бросил тело в сторону.

Труп врезался в стену с такой силой, что металл прогнулся. Кости разломились, плоть расплющило, а на серой поверхности осталось широкое кровавое пятно.

— Впрочем, уже неважно, — продолжил лысый, поворачиваясь к пробоине. — Вы двигались в сторону Колыбели… Что хотели там увидеть? Что найти? И почему она отправила вас настолько далеко от основных фронтов…?

Он задумчиво провёл пальцами по подбородку. В этот момент на коммуникатор поступил сигнал.

Мужчина развернул перед собой голографическое окно. На экране появился его помощник — молодой на вид парень в тёмной военной форме, стоявший в командной рубке флагмана.

— Господин, у меня появились интересные сведения.

— Слушаю.

— Как вам известно, в этой области почти нет действующих портальных узлов. Однако несколько минут назад сенсоры на долю мгновения зафиксировали эхо затухающего пространственного перехода.

Лысый прищурился.

— Точка?

— Точную точку установить не удалось. Сигнал оказался слишком коротким и сразу исчез. Но явно с той стороны, куда направлялся этот флот.

Лысый какое-то время молчал, а затем заговорил:

— Они явно направлялись к Колыбели человечества… И сигнал с той же стороны, но не определён… Хочешь сказать, они двигались к месту, где скрываются враги Императора?

— Думаю, да, — помощник сосредоточенно кивнул. — Иначе отправлять сюда целый флот не имело смысла. Скорее всего, в той области находится скрытая база, древний портал или другой объект, который они пытались защитить. Сигнал был рассеянным, но он определённо идёт со стороны, куда направлялись они. Думаю, если приблизимся, следующий переход точно сможем отследить. И… Господин. Что нам делать с уцелевшими?

— Убейте всех, — коротко приказал лысый. — Пленных не брать. После зачистки собрать записи навигации, карты и остатки памяти кораблей. Всё, что связано с их конечной целью, передать лично мне.

— Как прикажете.

— И готовьте флот к новому курсу… Очень надеюсь, что Земля меня не разочарует и мы всё-таки найдём там то, что ищет Император. Точнее, того.

Голограмма погасла. Лысый мужчина ещё некоторое время смотрел в звёздное пространство, после чего медленно улыбнулся шире.

— Пожалуй, пришло время вспомнить молодые годы, — тихо произнёс он. — И снова поохотиться на Вайторлов… Ведь и вправду, где тебе ещё прятаться, как не в точке, которую почти невозможно найти, если не знать, куда лететь?

— Куда мы направляемся? — спросил я, мельком взглянув на Эйкхирию.

Она ничего не ответила и продолжала молча смотреть на приборы. Эйкхирия вела шаттл вперёд на предельной скорости, не отрывая рук от штурвала.

По тому, насколько сильно побелели пальцы Эйкхирии, сжимавшие штурвал, я прекрасно понимал, что внутри у неё сейчас бушует целая буря.

Когда-то девушка почти попросила помочь вернуться домой и поддержать Альвов в войне. Однако практически сразу после этого мы оказались в космосе, а затем пропали на долгие годы.

На Ультиме время всё это время текло иначе, но постепенно стало нормальным. Однако мы понятия не имеем, сколько времени здесь прошло за время нашего отсутствия и насколько далеко зашла война.

Альвы уже могли проиграть. И, судя по замёрзшему городу, уничтоженному «Гневом Мрайна», этот вариант уже не кажется обычным предположением…

От одной мысли, что Священное древо могли уничтожить вместе с Альвами… сердце начинало сжиматься. Если Древо погибло, шансы спасти Аню и Акихиро практически исчезнут…

Эйкхирия продолжала молчать, поэтому я повторил вопрос, добавив в голос немного стали:

— Эйкхирия, куда мы направляемся?

Её пальцы сжали штурвал ещё сильнее.

Несколько секунд девушка продолжала смотреть только вперёд, затем медленно расслабила плечи и тихо выдохнула через нос.

— Я не могла направить нас ближе к Древу… Система не позволила бы открыть переход настолько глубоко в защищённых землях. Поэтому указала ближайшие доступные координаты рядом с городом, где мы могли получить транспорт и узнать обстановку.

Она замолчала, но через несколько секунд Эйкхирия снова сжала пальцы и добавила уже тише:

— Однако, как ты сам видел, получить информацию там уже невозможно… Сейчас мы направляемся к ещё одному городу, расположенному перед «столицей». Если… он сохранился, там мы и узнаем обстановку. Нам нужно понять, существует ли вообще смысл двигаться дальше. Ты ведь не хочешь зря тратить время…? Вот и я не хочу.

Во время прошлого попадания сюда, поглотив часть энергии портала и находясь ещё в теле, принадлежавшем Максиму, я ощутил Священное древо Альвов и знаю направление к нему.

Посмотрев на приборы, понял, что она взяла небольшой угол в сторону, направляясь не прямо к источнику, а к другому городу, о котором, видимо, и говорила. Однако всё ещё полностью не отклонилась от курса.

Я внутренне выдохнул.

Эйкхирия права.

Из-за напряжения и состояния Ани я просчитал почти весь путь, даже возвращение. Вот только не учёл одну простую вещь…

Нам сначала нужно понять, кто сейчас контролирует земли Альвов, на какой стадии находится война и существует ли вообще Древо.

Получить такие сведения можно только у живых.

— Хорошо, — произнёс я, подходя ближе к центральной панели. — Сколько до города?

— Около двух часов на нынешней скорости. Я перевела почти все системы на минимум, чтобы нас точно не обнаружили, поэтому скорость упала на пятнадцать процентов, но лучше уж так, чем сражаться с возможным флотом.

Егор подошёл к нам и внимательно посмотрел на тактическую карту.

— Если город под контролем врага, что делаем?

— Не вступаем в бой без необходимости, — ответил я. — Сначала получаем информацию. У нас в приоритете Древо.

Эйкхирия чуть повела ухом и тихо спросила:

— Даже если Альвам нужна будет помощь…?

— В этом случае уже будем думать.

— Ясно… — всё так же тихо, и словно даже разочарованно ответила она.

Когда мы добрались до нужной области, Эйкхирия резко начала снижать скорость.

Шаттл ушёл ниже, скрываясь между разрушенными горными грядами, а затем девушка вывела на главный монитор изображение с дальних камер наблюдения.

Все находившиеся в рубке замерли. Перед нами простирался ещё один город Альвов. Точнее, то, что от него осталось.

Раньше здесь возвышались сотни высоких зданий, соединённых воздушными переходами и широкими мостами. Теперь почти всё разрушено и все высотные здания разрушены.

За пределами города же лежат десятки уничтоженных космических кораблей.

Однако сильнее всего пугало не разрушение. В городе до сих пор живут люди.

Дальние камеры приблизили один из районов, но рассмотреть всё с воздуха мешали обломки зданий и работающие маскирующие поля. Тогда девушка, вбив какой-то код, переключилась на городскую систему наблюдения.

Несколько секунд экран ничего не показывал, затем открылось изображение внутренних улиц.

Нищета и разруха.

Альвы живут прямо среди руин. В уцелевших нижних этажах домов устроены временные жилища, между обломками натянуты плотные полотна, а вместо привычных площадей располагаются пункты раздачи воды, пищи и лекарств.

Кто-то ходит с перевязанными руками. Кто-то едва передвигается. Раненые лежат на импровизированных носилках, а целители работают прямо под открытым небом, экономя каждую крупицу энергии.

Молодая женщина сидит возле стены, прижимая к себе двух детей и деля между ними небольшой кусок пищи. Неподалёку несколько пожилых Альвов разбирают завал, вытаскивая оттуда уцелевшие вещи.

— Почему они не эвакуируются? — тихо спросила Ольга, внимательно разглядывая экран.

— Потому что им некуда уходить, — ответил я. — Иначе давно покинули бы город.

— Но они находятся практически на открытой местности… Если сюда придёт вражеский флот и нанесёт полноценный удар…

— Они приняли свою судьбу, — с какой-то потаённой злостью произнесла Эйкхирия, не отрывая взгляда от изображения. — Те, кто хотел или мог уйти, уже ушли… Здесь остались только те, кто решил сражаться до конца… Внизу наверняка сохранились корабли, орудия и защитные системы. Когда враг атакует, его встретит неприятный сюрприз… Они… смертники.

В её голосе не звучало признания поражения. Скорее, она говорила о том, что народ перестал надеяться на победу.

Они продолжают сражаться не ради будущего, а лишь потому, что не желают умирать на коленях.

Эйкхирия резко направила шаттл вниз.

— Дальше пойдём пешком. Если приблизимся к городу на этом судне, у местной охраны возникнет слишком много вопросов. Нас могут принять за разведчиков Империи и открыть огонь раньше, чем я успею объясниться.

Шаттл опустился среди разрушенных производственных комплексов далеко от города.

Некогда здесь находились заводы и склады, однако теперь вокруг стоят только пустые металлические каркасы, полуразрушенные стены и покрытые пылью технические дороги.

Эйкхирия спрятала судно в одном из подземных ангаров, отключила двигатели и закрыла вход при помощи старых защитных створок. После нашла в одном из хранилищ одинаковые серые плащи.

Плотная ткань полностью скрывала фигуру, а широкие капюшоны закрывали лица.

— В город войдём вместе, — произнесла Эйкхирия, застёгивая плащ. — Не волнуйтесь, я проведу нас так, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Главная задача — не привлекать внимание. Энергию скрываем, на провокации не реагируем. Если кто-то меня узнает, не вмешивайтесь без моей команды.

До города добрались короткими телепортациями и быстрым бегом. На последних сотнях метров полностью перешли на обычное передвижение.

Нас встретили ещё возле внешнего разрушенного рубежа.

Из-за обломков стены вышли шестеро Альвов в потёртой артефактной броне. Они подняли оружие, перекрывая путь, а над ближайшими руинами активировались скрытые печати.

— Стоять. Назовите цель и принадлежность, — потребовал старший из них.

Эйкхирия вышла вперёд.

Она произнесла несколько фраз на языке Альвов, затем ненадолго приподняла край капюшона, позволяя командиру увидеть лицо.

Тот мгновенно замер. Его глаза расширились, а оружие едва заметно опустилось.

— Не может быть… Кири…

— Может, — тихо ответила Эйкхирия. — Мне нужно пройти к Эйне. Срочно.

Командир перевёл взгляд на нас.

— Кто они?

— Моя группа. У нас было тайное задание, поэтому лиц раскрывать мы не будем.

— Ты готова отвечать за каждого из них?

— Да.

Альв некоторое время колебался, затем кивнул подчинённым.

Печати над проходом погасли, а воины разошлись в стороны.

— Проходите. Но не покидайте центральный маршрут. Сейчас жители слишком напряжены. Любого незнакомца могут принять за шпиона.

— Понимаю, — снова тихо ответила Эйкхирия.

Мы вошли в город.

Разрушения изнутри ощущались ещё тяжелее.

Под ногами хрустит стекло, по сторонам возвышаются стены с выгоревшими окнами, а некоторые улицы полностью исчезли под обломками. Между домами проложены узкие проходы, укреплённые металлическими балками.

Альвы молча смотрели на нас. В их взглядах не было любопытства… Только усталость и недоверие…

Они и вправду почти сломлены.

Эйкхирия шла впереди, выбирая дорогу. Через несколько улиц она остановила небольшой транспортник, занимавшийся перевозкой раненых и припасов.

Водитель сначала отказался менять маршрут, однако после короткого разговора и ещё одного взгляда на лицо Эйкхирии быстро согласился.

Мы разместились внутри грузового отсека.

Транспортник рванул вперёд, двигаясь между разрушенными зданиями на высокой скорости. Через боковые окна я продолжал наблюдать за городом.

На одной площади воины обучают подростков пользоваться оружием. Здесь каждый готовится к последнему бою. Даже дети.

Транспортник остановился возле бывшего высотного здания.

Когда-то оно возвышалось над большей частью города. Сейчас верхняя половина полностью уничтожена, а по фасаду тянется громадная трещина. Нижние этажи укреплены металлическими плитами, защитными печатями и дополнительными опорами.

Возле входа стояла охрана в полноценной артефактной броне.

Эйкхирия снова вышла вперёд.

Разговор занял не больше минуты. Она назвала имя Эйны, показала лицо и произнесла несколько слов, после которых старший охраны сразу вызвал кого-то по внутренней связи.

— Вас ждут, — наконец сообщил он.

Нас пропустили. Мы быстро прошли по коридорам правительственного здания, поднялись несколько пролётов и остановились возле одного из кабинетов.

Эйкхирия постучала, но ответа ждать не стала. Открыв дверь, она сразу вошла внутрь. Мы последовали за ней.

За широким столом сидела темноволосая Альвийка и что-то изучала на планшете. На столешнице лежали карты, отчёты и несколько активных коммуникаторов, а за её спиной светился большой тактический экран.

Услышав шаги, женщина подняла голову.

Когда Эйкхирия опустила капюшон, Альвийка резко замерла.

Планшет едва не выпал из её рук.

— Кири… — выдохнула она. — Ты всё же жива…

Женщина мгновенно поднялась из-за стола и почти бегом подошла к ней.

Они обнялись.

Эйкхирия сначала застыла, затем тоже крепко прижала её к себе.

— Эйна, я рада тебя видеть, — улыбнулась она, и в голосе впервые после замёрзшего города появилось настоящее тепло.

— Столько зим… — Эйна отстранилась, продолжая держать её за плечи. — Признаться, я уже и вправду считала тебя погибшей… Столько лет никаких сообщений, никаких следов… Мы пытались узнать хоть что-нибудь, но никто не мог даже сказать, где ты исчезла. — Она перевела взгляд на нас. — Кто это с тобой?

— Мои друзья, — ответила Эйкхирия, снова привлекая её внимание к себе. — Если точнее, моя группа. Некоторое время мы отсутствовали на планете. Во время одного из сражений нас загнали в ловушку, и пришлось телепортироваться в другой мир. После мы долго искали путь назад.

— В другой мир? — Эйна явно недоверчиво нахмурилась. — Значит, всё это время ты находилась настолько далеко?

— Да.

Эйкхирия замолчала, а затем произнесла значительно тише:

— Я видела замёрзший Йорнстон. И теперь вижу этот город… Насколько всё плохо?

По лицу Эйны прошла тень.

Она вернулась к столу, взяла планшет и открыла карту. Подойдя ближе, Эйкхирия посмотрела на экран.

Мы тоже увидели изображение.

Большая часть земель Альвов отмечена красным или чёрным цветом. Некоторые города перечёркнуты. Другие окружены символами вражеских флотов. Между уцелевшими областями сохранилось только несколько тонких линий снабжения.

Пальцы Эйкхирии медленно сжались в кулаки.

— Всё настолько ужасно…?

— Мы почти проиграли эту войну, Кири, — с тоской выдохнула Эйна. — Остались столица, несколько крупных городов и разрозненные крепости. Флот понёс огромные потери, связь между регионами нарушена, а враг теперь уничтожает поселения целиком… — Она отвела взгляд. — Наверное, тебе и не стоило сюда возвращаться… Лучше бы… — Эйна запнулась. — Лучше бы жила спокойно там, где находилась.

— А как же портал? — тяжело выдохнула Эйкхирия. — Почему через него не уходят остальные?

— Пытались. — Эйна покачала головой. — Но имперцы отслеживают каждое пространственное перемещение. Стоит открыть переход и вывести через него людей, как через некоторое время они находят точку назначения. Несколько групп погибли уже после эвакуации. Мы даже возводили новые порталы… Всё бессмысленно.

Эйкхирия некоторое время молчала. Её взгляд снова опустился на карту, затем медленно поднялся.

— Что с нашим Древом?

— С Древом? — Эйна удивлённо посмотрела на неё. После этого её внимание перешло на нас. Она задумалась, проводя взглядом по нашим плащам. — Кири, тебе я доверяю… Но твою группу не знаю. Поэтому не стану распространять сведения такого уровня при незнакомцах.

— Вот как, — задумчиво произнесла Эйкхирия. — Не против, если мы поговорим вдвоём?

— Конечно.

Эйна указала на боковую дверь кабинета. Обе вошли в соседнее помещение.

Стена между комнатами наполовину состоит из прозрачного стекла, поэтому я продолжал видеть девушек. Однако сразу после закрытия двери вокруг них раскрылся защитный купол, полностью подавляющий звуки и энергетические колебания.

Услышать разговор невозможно, но по губам частично по губам можно.

Эйкхирия говорила быстро и сосредоточенно. Несколько раз она указала в нашу сторону и, судя по губам, говорила совсем не о Древе…

Эйкхирия продолжала объяснять, но после её последней фразы Эйна мгновенно изменилась в лице и мельком посмотрела на нас.

В этот момент на самой границе восприятия появилось движение.

Глубоко внизу.

Сначала один источник, затем пять, десять, десятки…

Большая группа сильных Альвов вошла в здание через нижние уровни. Они двигались организованно, занимая лестницы, боковые коридоры и технические проходы.

Следом я почувствовал активацию защитных печатей.

Ещё несколько отрядов окружили здание снаружи и начали его «запечатывать». Но тихо, так, чтобы жители не обратили внимания.

Эйкхирия… Что всё это значит…?

Когда Эйкхирия и Эйна вышли из переговорной, я сразу встретил взгляд девушки.

Она тоже смотрела на меня, не отводя глаз и сохраняя внешнее спокойствие. Даже плечи не напряглись, но, судя по движению энергии, пальцы правой руки едва заметно согнулись под краем плаща, явно готовясь в любой момент сомкнуться на оружии.

Вот только… Против кого?

Одновременно с этим внутри здания загорались всё новые энергоструктуры.

Также три формации почти завершили построение: первая блокировала пространство, вторая подавляла источники, а третья накапливала ударную мощь, распределяя её между этажами.

Хорошая подготовка.

Нас не просто окружили. Нас заманили в заранее выбранную точку, где каждый коридор, каждая дверь и даже несущие колонны являются частью ловушки.

Эйна шла рядом с Эйкхирией, широко улыбаясь и теперь выглядя куда приветливее, чем несколько минут назад. Только эта внезапная доброжелательность не успокаивает, а наоборот. Слишком уж резко изменилась её манера.

Я всё так же не сводил взгляда с Эйкхирии, и в этот момент дверь кабинета резко распахнулась, ударившись ограничителем о стену, а внутрь ворвались трое Альвов в плотной артефактной броне.

Улыбка исчезла с лица Эйны. Черты женщины за одно мгновение стали сухими и жёсткими, а голос прозвучал ровно, без прежней теплоты:

— Без глупостей и даже не пытайтесь дёргаться. Мы развернули три формации. Если кто-то решит сопротивляться, дальше пеняйте только на себя. Это касается и тебя, Вайторл.

Последнее слово она почти выплюнула, вкладывая в него ненависть, копившуюся далеко не один год.

Я перевёл взгляд с неё на Эйкхирию, затем обратно и снова посмотрел на девушку.

— Вот, значит, как. Так ты выбрала свою сторону?

Судя по коротким движениям капюшонов всех остальных, они не до конца поняли, что произошло.

Эйкхирия выдержала мой взгляд и ответила так же сухо:

— Я никогда не предавала свой народ. Да, я выбрала идти собственным путём, однако ты должен понимать, что для меня значат Альвы. И не тебе судить мой поступок. Предупреждаю сразу: ты, возможно, переживёшь удар формаций, а вот остальные — нет. — Она кивнула в сторону Ольги, Егора и Славки.

— Ты сделала всё правильно, Кири, — поддержала её Эйна, по-прежнему глядя только на меня и говоря с яростью. — Люди — ничтожные, воинственные твари, умеющие лишь предавать друг друга и бить в спину. Они плодятся, захватывают новые планеты, уничтожают чужие народы, а затем жалуются, что им снова чего-то не хватает! Галактика огромна, но человечишкам всё мало! Они хотят подгрести под себя всё! И не имеет значения, кто станет ими править: Вайторл, Сарнойл или кто-то ещё. Люди изначально являлись рабами, и рабами им следовало остаться!

Я молча смотрел лишь на Эйкхирию, пытаясь понять, как всё пришло к подобному исходу и в каком направлении сейчас следует думать, чтобы не ошибиться.

Мы находимся в окружении и в крайне опасных формациях… Выбраться…? Должно получиться, но цена…?

После такого не только весь город поднимется по тревоге, но и все Альвы.

Они уже охраняют остатки своих земель с отчаянием обречённых. Если мы прямо сейчас прорвёмся силой, то к Священному древу нас не подпустят даже на расстояние прямого перехода. Каждый уцелевший корабль и каждый воин встанут у нас на пути.

Время же продолжает утекать сквозь пальцы.

Аня и Акихиро держатся только благодаря оставленным мною печатям. Каждый лишний бой, каждый день поисков и каждый новый противник лишь задержат нас.

Значит, придётся действовать, исходя из далеко не самой приятной ситуации.

Я медленно выдохнул, затем вывел обе руки из-под плаща и достал их наружу, показывая, что не собираюсь атаковать, и произнёс:

— Похоже, понятие чести для тебя вообще ничего не значит.

— Ты хотел лишить мой народ последней надежды, прекрасно понимая, в каком состоянии он сейчас находится. Поэтому у меня не осталось иного выбора.

Егор резко повернул ко мне голову, а Славка с Ольгой напряглись. Однако, заметив мой спокойный взгляд, все трое немного поколебались и тоже вытянули руки вперёд.

— Вот и замечательно, — удовлетворённо произнесла Эйна. — Займитесь ими.

Альвы действовали быстро. Трое воинов одновременно шагнули к нам. Один подошёл ко мне, доставая из крепления на поясе устройство, напоминающее пару синих наручников, и защёлкнул их на запястьях.

Холодная энергия сразу впилась в кожу. По внутренней стороне металла вспыхнули тонкие руны, соединяясь с моими каналами и блокируя отклик источника. Я мысленно потянулся к энергии, однако вместо привычного движения ощутил плотную преграду. Сила оставалась внутри, но перестала подчиняться обычному импульсу.

Неплохой артефакт.

Я осторожно коснулся блокировки тёмной энергией.

Внутри наручников сразу появилась тонкая трещина. Она прошла по одной из рун, затем перекинулась на соседнюю, и металл едва слышно хрустнул.

Я мгновенно остановился. Ломать их сейчас нельзя.

Если Эйкхирия действительно нас предала, возможность освободиться понадобится позже, когда мы окажемся ближе к Древу или хотя бы за пределами города. Если же здесь происходит что-то другое, преждевременное сопротивление разрушит любой ещё непонятный мне план.

Через секунду на глаза легла плотная повязка, а после и ноги заковали в такие же оковы, но более свободные.

Зрение исчезло, однако я слышал, как защёлкнули наручники на Ольге, как Егор тихо втянул воздух и как Славка чуть сдвинул ногу, проверяя возможность двигаться.

Нас вывели из кабинета, а после из здания и повели на корабль, где провели в какой-то отдельный отсек, где поставили на колени и закрепили у стены магнитными лямками.

Спустя некоторое время корабль взлетел, и мы понеслись в сторону столицы Альвов.

Только там могут решить, что делать с настолько ценными заложниками. За Вайторла можно потребовать не просто прекращения войны…

— Незавидная ситуация, — усмехнулась Ольга справа от меня. — Как я понимаю, у нас сейчас большие проблемы?

— Так Эйкхирия нас, выходит, предала? — тихо спросил Славка.

Я ничего не ответил.

Сейчас за нами наверняка следят. Любая лишняя фраза может обернуться проблемами.

Вместо ответа я сосредоточился на своих спутниках.

Егор уже ощупывал наручники тёмной энергией. Он двигался осторожно, пытаясь найти слабое место. Ольга использовала частицу силы своего копья, направляя её не из источника, а через глубинную связь с оружием. Оба довольно быстро столкнулись с одной и той же проблемой: артефакты оказались куда крепче, чем могли показаться.

Славка действовал иначе.

Не пытаясь пробить наручники снаружи, он начал создавать печати внутри собственного тела. Именно этому я когда-то его и обучал: когда внешний поток перекрыт, сначала формируешь внутренний контур, накапливаешь в нём силу и только затем наносишь удар.

Ученик не подводит учителя.

Если мы доберёмся до столицы и возникнет необходимость бежать, именно Славка из всей троицы окажется лучше остальных подготовлен к первому движению.

— Дрянь, — наконец произнёс я, позволяя системам слежения услышать раздражение. — Если подумать, довериться Эйкхирии в такой ситуации оказалось худшим из возможных решений…

Троица промолчала.

Прошло ещё несколько минут, затем снаружи послышалось тихое шипение открываемой гермодвери.

По шагам я сразу определил двоих.

Первая двигалась уверенно и тяжело, едва заметно стуча каблуком по металлическому полу. Вторая ступала почти бесшумно, сохраняя привычную лёгкость.

Эйна и Эйкхирия.

Они вошли в отсек, дверь за ними снова закрылась, а затем Эйна остановилась передо мной.

— Вайторлллл, — с явным удовольствием протянула она. — Асшель. Фигура, которую многие считали потерянной или уже давно мёртвой… Приятно знать, что ты всё ещё жив!

Я не успел ответить, да и не собирался. Сотнями лет отточенное чутьё предупредило о приближающемся ударе. Увернуться не представляло бы труда даже со связанными руками и закрытыми глазами, однако я остался на месте: ремни всё равно удерживали меня.

Да и пока нельзя показывать, насколько свободно двигается моё тело без энергии.

Удар ногой пришёлся почти в висок.

Голову резко мотнуло в сторону, а тело сорвало с разблокировавшихся креплений. Я перекатился через плечо, ударился боком о металлическое покрытие и остановился у противоположной стены.

Из-за подавления источника тело не откликается в полной мере. Во рту сразу появился солоноватый привкус крови, а в ухе поднялся звон.

Не успел я выпрямиться, как следующий удар пришёлся в живот.

Воздух вышибло из лёгких.

Тело протащило по полу, и я снова ударился в стену, теперь уже спиной. Боль прошла по рёбрам и позвоночнику, однако ничего серьёзного не произошло. Моё тело давно перестало соответствовать обычному земному рангу.

Через мгновение меня схватили за волосы и резко подняли.

— И как тебе жилось, тварь⁇! — тяжело прошипела Эйна прямо возле лица. — Знаешь, сколько миллионов Альвов умерло из-за тебя⁇! Как тебе жилось всё это время⁇!

Она тряхнула меня за волосы, затем резко мотнула в сторону и отпустила.

Я снова ударился о пол.

Носок сапога врезался под рёбра. Следующий удар пришёлся в бок, ещё один — в плечо.

— А у них не имелось возможности защититься! — рычала Эйна, сопровождая слова новыми ударами. — У тех, кого ты убил! И у тех, кого убили твои собратья-людишки! У детей, которых засыпало в домах! У тех, кто горел в кораблях! У тех, кто ждал помощи и так её и не дождался!

Я прикрыл голову локтями, принимая очередной удар на предплечье и при помощи воли мешая остальным из своей группы пытаться действовать.

— Защищаешься, тварь⁈ — прорычала она и начала бить ещё сильнее.

Сапог попал в скулу. Перед глазами, несмотря на повязку, вспыхнул белый свет. Затем последовал удар в грудь, ещё один в живот и резкий толчок, снова перевернувший меня на спину.

Эйна тяжело дышала.

Злость внутри неё не являлась частью отведённой ей «роли». Она действительно ненавидит меня и вкладывает в каждый удар накопленную боль всего своего народа.

Вот только… Она лишь запутавшееся дитя, которое не знает цену правды.

Я позволял ей продолжать, одновременно отслеживая Эйкхирию. Девушка стояла неподалёку и не вмешивалась. Её дыхание оставалось ровным, энергия — собранной.

— А ты чего стоишь? — наконец выпалила Эйна, отступая на шаг. — Или уже сроднилась с этими людишками⁇! Забыла, кто ты⁇!

Эйкхирия ответила холодно:

— Думай, о чём говоришь. Когда я узнала, кто он на самом деле, мне всё это время приходилось жить с этим пониманием…

— Ну так докажи мне, Кири. Докажи, что ты всё ещё на нашей стороне!

Несколько секунд сохранялась тишина, затем шаги Эйкхирии приблизились.

— Хочешь увидеть мою решительность? Что же, сейчас я тебе её продемонстрирую…

Её удар пришёлся в бок.

Сильно. Точно. Болезненно.

Однако слишком выверенно для человека, который действительно хотел нанести максимальный вред.

— Если бы ты только знала, Эйна, сколько я натерпелась… — эти слова девушка произнесла тихо, почти себе под нос, но я услышал.

И в эту же секунду по отсеку прокатилась волна чистой, незамутнённой ярости.

Металл под ногами задрожал.

Наручники на руках Славки заскрипели, а его голос прозвучал слегка хрипло, однако в каждом слове чувствовалась такая сила, что Эйна и Эйкхирия одновременно замерли, а их энергия начала струиться по телам, переводя их в боевой режим.

— Знай своё место, предательница. — Голос Славки был холоден, но не тих. — Если ты ещё раз рискнёшь поднять руку на главу Рода, я убью тебя.

Он не шутит. Не угрожает ради красивой фразы и не пытается запугать. Он обещает.

Воля Славки, ещё слабая, только пробуждающаяся, но уже невероятно мощная, ударила по отсеку, проходя сквозь металл и защитные линии. Где-то совсем рядом тревожно запищали устройства, предупреждая об угрозе разрушения.

Эйна явно почувствовала, что ещё один удар может стать последней каплей в чаше его терпения. Она хмыкнула, скрывая короткое замешательство.

— Ладно, Кири, достаточно. Идём. В конце концов, эти твари нужны в презентабельном виде.

Шаги удалились. Дверь открылась и снова закрылась, отрезая нас от коридора.

Несколько секунд я лежал неподвижно, прислушиваясь к тому, как Эйна и Эйкхирия уходят всё дальше. Затем медленно поднялся, сел у стены и сплюнул кровь на пол.

— Простите, глава… — тихо произнёс Славка. — Я не сдержался…

— Ничего. Всё нормально. Спасибо. А то, знаешь ли, терпеть побои — далеко не лучшая идея для спокойного путешествия.

Я провёл языком по разбитой губе и проверил зубы. Всё на месте.

— Так выходит, нас и правда предали? — подвёл черту Егор.

— Похоже на то, — заметила Ольга.

Несмотря на повязку, я чувствовал направленное на меня внимание каждого.

Во время избиения все трое уже готовы были попытаться сорвать ограничения и вступить в бой. Ольга из-за этого почти обратилась к Тени Валькирии, всё это время остававшейся рядом и наблюдавшей за происходящим.

Девушка прекрасно понимает, что меня не собираются убивать. Она знает, что я способен пережить куда более тяжёлые удары. И всё равно готовилась выпустить силу, которой сама не доверяет, лишь бы прекратить всё это.

Может ли оказаться, что она до сих пор что-то ко мне чувствует…?

Впрочем, видимо, да, так и есть. Иначе трудно объяснить, зачем Ольга вообще согласилась отправиться в неизвестный мир, оставив собственное королевство, власть и спокойную жизнь. Да и другие разы тоже. Лезет за мной туда, куда я сам не хотел бы лезть.

Что же до Эйкхирии…

Её удар не дал ответа. Он мог оказаться спектаклем. Слишком мало данных. Поэтому пока остаётся ждать и наблюдать.

Дальше мы летели молча, но, видимо, сегодня день неожиданностей, потому что произошло то, чего явно никто не ожидал.

Далеко слева по обшивке раздался мощный удар. По отсекам прокатился сигнал тревоги. Следом пришёл второй удар.

— Что это? — быстро спросила Ольга. — Неужели на нас напали?

Я сосредоточился, протягивая восприятие сквозь подавляющие наручники.

За бортом двигались десятки мощных источников. Одни держались выше, другие заходили с левого фланга, а ещё несколько уже прорвали внешнюю защиту и цеплялись за корпус абордажными устройствами.

— Всё так, — тихо ответил я. — Похоже, наша делегация, точнее делегация Альвов, слишком приглянулась имперцам… Вот только… Слишком это странно…

Я поджал губы.

Непонятно, какого чёрта здесь собралось так много вражеских кораблей. Они не могли случайно оказаться на одном маршруте с секретным конвоем.

Славка первым понял смысл моих слов.

— Глава, думаете, среди Альвов тоже есть предатели?

— Скорее всего.

Корабль снова тряхнуло.

На этот раз удар пришёлся сразу с нескольких сторон. За стеной что-то тяжело рухнуло, затем послышались крики, звон оружия и короткие импульсы техник. Энергетические формации судна одна за другой меняли режим, перенося мощность с двигателей на щиты.

Корабль бросало из стороны в сторону, болтая и меня. Один раз он резко провалился вниз, затем выровнялся, после чего двигатели снова взревели, пытаясь уйти от окружения. Однако противников оказалось слишком много.

Сражение продолжалось ещё некоторое время, но в какой-то момент всё резко стихло.

Послышался тяжёлый грохот разблокированных створок. Затем по коридору раздались шаги множества ног.

Не торопливые и не осторожные. Внутрь вошло несколько человек, и пространство сразу наполнилось чужой, плотной энергией. Один источник превосходил остальные во много раз, удерживаясь впереди группы.

Мужчина остановился возле нас.

— Так-так-так… — раздался довольный голос. — Вы только посмотрите, кого Альвы везли… Да тут, как ни крути, наши собратья. И чем же вы так приглянулись Альвам, что они вас связали и явно собирались доставить прямо в столицу, а?

Ну почему ничего никогда не может пройти тихо и спокойно?

Каких чертей нам подкинуло на этот раз?

Я мгновенно сосредоточил всё внимание на новых гостях, подавляя желание сразу разорвать наручники и ударить первым. Сейчас передо мной слишком много неизвестных. Кто захватил Альвийский корабль? Знают ли они, кого именно обнаружили среди пленников? И самое главное — что с Эйкхирией?

Ситуация с каждой секундой становится всё неприятнее и неприятнее.

К лицу потянулся энергетический контур. Судя по форме, это рука. Чужие пальцы зацепили край плотной повязки и резким движением сорвали её с глаз.

Свет ударил по глазам, однако уже через мгновение я разглядел стоявшего напротив мужчину.

Высокий, широкоплечий, в чёрно-коричневой военной форме с жёстким чёрным воротником и застёгнутыми до колен сапогами. На левой стороне груди находилась геральдика Рода: серебряный крест, наложенный на тёмную планету. Седые волосы коротко подстрижены, лицо сухое, с выраженными скулами и старым рубцом возле подбородка. Карие глаза внимательно изучали меня.

Опытный. И далеко не слабый. Но не опасный.

За его спиной стояли ещё пятеро в такой же форме. Двое удерживали оружие опущенным. Остальные распределились у двери и по краям отсека, перекрывая прямой путь к выходу.

Мужчина чуть наклонил голову, всматриваясь в меня ещё внимательнее.

— Так, и кто это у нас тут?

Мозг работал на пределе.

За время путешествия по космосу я многое успел обсудить с Клариссой и теперь хотя бы приблизительно представляю происходящее в Империи. Знаю названия некоторых дальних систем, в которых ещё живут аристократы, и понимаю устройство знати и помню несколько влиятельных фамилий, которых лучше обходить стороной или, наоборот, использовать.

Этого недостаточно для долгой проверки. Но мне и не требуется, чтобы он поверил полностью. Достаточно заставить его принять мою версию хотя бы на какое-то время.

Я позволил плечам немного опуститься, придав лицу смесь усталости, раздражения и оскорблённого достоинства.

— Я третий сын лорда Кларса из дальних систем, — заговорил, недовольно скривив губы. — Летел в Империю по велению старшего брата. Меня направили в столицу, так сказать, мир повидать да себя показать. Только до столицы, как видишь, не добрался.

Мужчина не изменился в лице.

— Лорд Кларс? — переспросил он. — Есть какие-нибудь удостоверяющие документы?

— Остались на уничтоженном корабле. Альвы, твари такие, ударили внезапно, пытались, как видишь, силой выбить информацию, и всё отобрали. Со мной моя свита. Они тоже без документов, но если мы доберёмся до системного модуля, сможем всё подтвердить.

Ольга, всё ещё сидевшая со связанными руками и завязанными глазами, тихо фыркнула, принимая роль недовольной аристократки. Егор сохранил мрачное молчание, а Славка чуть склонил голову, изображая телохранителя, который не станет говорить без разрешения господина.

Неплохо. Никому даже не пришлось объяснять план.

— И чего же они от тебя хотели? — Мужчина присел передо мной на корточки, положив локоть на колено.

По глазам видно: не верит. По крайней мере, не полностью. Но и разоблачить меня пока не может. Иначе ему нехило так влетит. А так как у планеты переменное время — информация придёт ему не быстро.

Я усмехнулся и немного подался вперёд, насколько позволяли оковы.

— Обменять меня хотели, твари длинноухие. Им требовались сведения о дальних секторах, маршрутах снабжения и положении нескольких узлов. Говорили расплывчато, явно сами не знали, насколько я ценен для семьи. Я тоже не спешил им помогать, но и ничего толком от них не понял.

Мужчина несколько секунд молчал, изучая меня, затем поднялся и повернулся к своим людям.

— Снимите с них оковы, но оружие пока не возвращать. Проверим личности позже. Если история подтвердится, доставим к ближайшему имперскому узлу. — После этого он повернулся ко мне. — Сами понимаете, протоколы есть протоколы.

Я кивнул.

— Спасибо и на этом.

На самом деле он не просто так нас решил освободить и держать при себе. Всё дело в двух вариантах. Либо я прав, либо я не прав.

В военное время он может просто запереть меня здесь и уже потом разбираться, но, видимо, за ним есть уже какие-то «косяки», раз такой сговорчивый.

Один из офицеров шагнул ко мне, а я внутренне усмехнулся.

Теперь остаётся понять, куда именно нас занесло и как дать этим «спасителям» совершить глупость.

Через некоторое время мы стояли в главной командной рубке. Возле дальней стены горело изображение грузового отсека.

На металлическом полу сидели около трёх сотен Альвов. Руки каждого сковывали синие наручники, а между рядами ходили вооружённые имперцы, не стесняясь наносить удары тем, кто пытался поднять голову.

Эйкхирию среди них я увидел сразу. Как и её «подругу».

— И что вы собираетесь с ними делать? — спросил я у своего «спасителя», продолжая смотреть на изображение.

Мужчина широко улыбнулся, сцепив руки за спиной.

— Хотим преподать ушастым тварям урок. Знаешь ли, мы тоже устали воевать. Эта планета постоянно находится в другом временном потоке, и переход к ней занимает прилично времени. Из-за разнополярности этих течений нельзя отправлять все корабли сразу. Суда столкнутся ещё между слоями времени или разорвут друг друга нестабильностями. Этим ушастым очень повезло с природной защитой. Благодаря ей мы не сумели взять их с наскока всей мощью. Пришлось заходить партиями, изматывать оборону, уничтожать узлы и ждать новые окна. Но сейчас они почти выдохлись. В ближайшее время им точно конец.

Он говорил спокойно и даже удовлетворённо, наблюдая за отметками на тактической карте. Для него происходящее давно превратилось в обычную кампанию, где противник обозначается цветом, а погибшие — числами в отчёте.

— Это понятно. — Я коротко кивнул. — А что насчёт этих?

Подбородком указал на экран.

— С ними всё просто. Сбросим прямо перед столицей. Пусть их сородичи увидят, как Альвы, скованные собственными наручниками, падают с высоты и разбиваются о землю. Хорошее назидание… Может, у оставшихся наконец появится достаточно разума, чтобы капитулировать.

Я медленно повернул к нему голову.

В сознании сразу возникла короткая и предельно ясная картина: моя рука делает одно движение, тёмный клинок проходит через шею, а голова этого ублюдка падает на металлический пол и катится вниз.

Но пока рано.

— Что такое? — Мужчина усмехнулся. — Не нравится наш способ ведения войны?

Я отвёл взгляд к экранам, позволяя лицу снова стать равнодушным.

— Знаешь, думаю, эти твари заслуживают смерти, которую вы им уготовили. Я вообще не вступал в вашу войну, а они решили меня пленить. Так что подобная кара выглядит вполне справедливой.

— Вот и разумно, — удовлетворённо протянул он. — Сразу видно человека хорошего воспитания.

Шесть часов спустя:

Ольга, стоявшая немного позади, ничего не произнесла, но по лёгкому движению её энергии я понял, что она уже готова призвать копьё. Славка отслеживал пятерых офицеров у боковых консолей, а Егор медленно сместился так, чтобы видеть и командный пост, и дверь.

Все ждут только моего сигнала. Корабль тем временем начал снижаться.

На передних панелях появился огромный Альвийский город. Над всей столицей дрожали несколько слоёв защитных куполов. Вокруг них шло сражение. Имперские корабли били, Альвы отвечали, а между крупными судами мелькали сотни малых аппаратов.

Небо над городом кипело энергией.

Каждый новый удар проходил по щитам волной и заставлял далёкие дома порой дрожать. Внизу, возле внешнего периметра, горели леса и падали обломки кораблей, оставляя в земле длинные разрывы.

— Но вот мы и на месте, — усмехнулся мужчина, подходя ближе к центральной консоли. — Сейчас немного деморализуем этих…

Он не договорил.

Меч тёмной энергии появился в моей руке. Один короткий взмах — и лезвие прошло через шею раньше, чем враг успел ощутить опасность.

Голова отделилась от тела, ударилась о край консоли и покатилась по полу. Тело ещё мгновение стояло прямо, затем колени подогнулись, а из разреза хлынула кровь, забрызгивая панель управления.

В рубке наступила абсолютная тишина. Офицеры смотрели на павшего командира, не успевая принять случившееся.

— Вперёд, — спокойно приказал я.

Ольга сорвалась первой. Её копьё возникло в руке, и уже через миг древко ударило ближайшего офицера в грудь, пробивая насквозь. Славка выпустил мощную толстую молнию, а Егор телепортировался и вынырнул за спиной врага.

Рубка вспыхнула техниками, я же шагнул в портал.

Времени всё меньше, и его нельзя терять.

Эйкхирия сидела на коленях в общем грузовом зале, куда согнали всех захваченных Альвов, и смотрела на собственные руки.

Её мир практически пал.

Страшно представить, сколько длилась война с точки зрения Альвов. Два столетия? Три? Четыре? Время здесь двигалось иначе…

Всё это время её народ сражался… А где находилась она?

На Земле. Тоже среди войны, среди крови и смертей, однако там речь шла о противостоянии империй. Здесь же решалась судьба целой планеты…

Эйкхирия редко вспоминала родину во время земной кампании. Не потому, что забыла родителей, брата, сестру или свой народ. На воспоминания просто не оставалось времени. Каждый день приносил новое сражение и очередную угрозу тем, кого она тоже успела признать близкими.

Теперь, из-за долгого отсутствия, у неё ничего нет…

Мать, отец, брат и сестра погибли, сражаясь за свой мир. А она…?

В этот миг рядом появилась знакомая энергия.

Эйкхирия медленно подняла взгляд и увидела чёрные сапоги, край тёмного плаща и стоявшего перед ней Сергея.

Он ничего не произнёс. Просто посмотрел на ряды связанных Альвов, поднял руку, и по залу разошлась золотая волна.

Она прошла сквозь каждую пару наручников. Руны на синем металле вспыхнули, затем покрылись трещинами, а спустя мгновение все оковы одновременно рассыпались. Сотни металлических частей с многочисленным клацаньем упали на пол.

Всё, что происходило дальше, для Эйкхирии было словно в замедленном восприятии.

Свобода пришла слишком внезапно, и вместе с ней наружу хлынула ненависть…

Альвы поднялись почти одновременно. Кто-то закричал, кто-то рванулся вперёд молча, а кто-то даже не пытался осознать, зачем человек освободил их. Перед глазами оставался только представитель расы, которая веками уничтожала их корабли, города и семьи.

Сотни Альвов практически одновременно бросились на Сергея с голыми руками.

Эйкхирия видела искажённые яростью лица, сведённые пальцы, раскрытые рты и глаза, в которых не осталось ничего, кроме желания разорвать человека на части. Война сделала то, к чему всегда стремится любая долгая бойня… Она превратила ненависть из чувства в рефлекс.

Никто не осознавал, что Сергей пришёл освободить их.

Впрочем, Эйкхирия тоже понимала правду.

Он пришёл не ради Альвов.

Ему нужен серебряный лист Священного древа. Нужен, чтобы спасти жену и человека, ставшего частью его семьи. Ради этой цели Сергей готов пройти через всю планету и поднять оружие против любого, кто встанет на пути. Даже против Альвов.

Что случится, когда он узнает, что на Древе остался всего один лист?

Какое решение примет…? Решится ли собственной рукой обезглавить её народ…? Впрочем… Он уже ранее это делал… Так почему ему не сделать что-то подобное и сейчас…?

Сергей медленно поднял руку.

Золотая волна ударила во все стороны, подхватывая нападавших и отбрасывая их прочь. Альвы разлетелись по залу, врезаясь в стены, ящики и друг друга, однако никто не погиб. Волна не коснулась лишь одной фигуры.

Эйна неслась прямо к нему.

Её лицо исказила ярость. Пальцы сложились для удара в горло, а вторая рука уже тянулась к сердцу. Сергей встретил атаку спокойно. Перехватил первое запястье, отвёл вторую руку в сторону и, разворачиваясь на опорной ноге, нанёс удар в корпус.

Эйну сорвало с места.

Она пролетела через половину ангара, врезалась в створку и с криком рухнула на пол. Металл под спиной прогнулся, а по всей двери прошла широкая вмятина.

Сергей даже не посмотрел ей вслед. Он сделал шаг к Эйкхирии, вытянул из-под чёрного плаща два знакомых клинка и поднял их перед собой.

На мгновение их взгляды встретились.

В его глазах не оказалось ни осуждения, ни злости, ни желания услышать оправдание или понять, предала она их или же просто играла роль. Только расчёт и что-то ещё, чего Эйкхирия не сумела понять.

Сергей разжал пальцы.

Клинки упали вниз, чуть пробили металлическое покрытие и замерли перед ней лезвиями в полу. Рукояти едва заметно дрожали от удара.

В следующую секунду Сергей исчез.

Он не сказал ни слова. Не пообещал, что всё наладится. Не попытался утешить и не потребовал выбрать сторону… Просто вернул оружие, оставляя решение ей.

Вокруг сразу началось движение. Освобождённые Альвы поднимались, искали оружие, вытаскивали раненых и бросались к выходам. Где-то за стенами уже гремело сражение, работала тревога, а корабль содрогался от новых попаданий.

Эйкхирия продолжала смотреть на рукояти клинков.

Шум оставался далёким и глухим.

Затем перед ней появилась Эйна. Женщина что-то кричала, но слова долго не могли пробиться сквозь оцепенение. Она выдернула клинки из пола и силой вложила их в ладони Эйкхирии.

— Ты нужна нам, Эйкхирия, слышишь⁈ — Эйна схватила её за плечи, добиваясь взгляда. — Ты однажды совершила ошибку, доверившись человеку, но сейчас это не имеет значения! Это всего лишь ошибка! Ты нужна своему народу! Кири, посмотри на меня! Ты нужна нам, Последний Приговор!

Она… Нужна… Своему… Народу…

Пальцы Эйкхирии медленно сомкнулись на рукоятях. Перед глазами пронеслись тысячи убитых и тысячи потерянных.

Глубоко внутри души треснула первая печать. Затем вторая.

Мы перемещались на предельной скорости, уходя в сторону от сражения.

То, что имперцы атаковали город Альвов именно сейчас, играет мне на руку. Большая часть мобильных сил уже стянулась к месту боя, а значит, возле столицы и Священного древа останется меньше кораблей. Не настолько мало, чтобы пройти открыто, но достаточно для одной наглой попытки.

Впрочем, расслабляться нельзя.

Я уже собирался продолжить движение, когда позади резко вспыхнула знакомая энергия.

Замерев, обернулся к далёкому месту сражения.

Из-за освобождённых Альвов внутри захваченного корабля началась бойня. Однако сейчас среди сотен источников двигался один, слишком быстрый и слишком чистый. Он невероятно быстро проходил от отсека к отсеку, а вражеские источники гасли один за другим.

Эйкхирия…

Я и раньше знал, что девушка намного опаснее своего ранга. Её движения, контроль, понимание дистанции и привычка постоянно ограничивать силу никак не соответствовали уровню обычного земного практика. Я множество раз задавал себе вопрос, почему при таких навыках она всего лишь высшая…? И один раз даже спросил. Но после решил не лезть к ней в душу.

Мало ли что произошло в прошлом.

Теперь ответ появляется сам.

Скорее всего, Эйкхирия намеренно запечатала большую часть собственной силы. Не ради обмана и не ради скрытности. Ради себя. Чтобы не возвращаться к прежней сущности, которую война воспитала внутри неё.

Иногда самый опасный враг находится не снаружи…

Он сидит глубоко внутри, ждёт слабости и обещает простое решение: перестать сомневаться, перестать жалеть, перестать видеть в противнике живое существо.

Я прекрасно знаю цену подобного выбора…

Четыре столетия в Ничто не прошли пустым ожиданием. Каждый год оставлял след, каждый бой стирал ещё одну границу. Удержаться мне помогли воспоминания. Миры, где я видел не только смерть, но и жизнь. Самые разные люди и знания.

Эйкхирия же, похоже, слишком долго видела лишь два цвета. Чёрный и белый.

И сейчас один из них снова поглощает всё остальное.

— Что-то случилось? — Славка завис рядом, внимательно проследив направление моего взгляда.

Ольга и Егор тоже остановились, сохраняя построение. Я ещё несколько секунд следил за движением энергии, затем ответил:

— Если так выйдет, что Эйкхирия станет нашим врагом, не недооценивайте её и не смотрите на ранг. Иначе она вас убьёт.

Славка сразу стал серьёзнее, а Ольга скрестила руки на груди.

— Неужели всё настолько критично? — спросила она.

— Более чем… Кажется, мы разбудили чудовище…

— А ты говоришь об этом слишком спокойно, — заметил Егор.

— Паника редко помогает пережить встречу с чудовищем. — Я повернулся к столице. — Да и сейчас у нас другая задача. Пока Альвы заняты, займёмся своим делом.

Проникнуть туда будет непросто.

Сейчас каждый защитник внимательнее следит за небом. Все переходы перекрыты, пространственные колебания фиксируются сразу, а после нападения имперцев городские формации работают на пределе.

Открыть прямой портал — значит сообщить о себе всей столице.

Но если использовать сражение как прикрытие…

Я поднял взгляд.

Высоко над нами горело крупное имперское судно. Оно потеряло управление, вращалось вокруг собственной оси и, оставляя за собой длинный шлейф пламени, неслось прямо к внешнему щиту столицы. Альвийские орудия били по корпусу, пытаясь уничтожить корабль до столкновения, однако масса оказалась слишком большой.

— А вот и наш путь внутрь…

Я увидел ошарашенные лица спутников, а затем телепортировался, но не вперёд, а вниз. Туда, где удар будет слабее всего.

Корабль врезался в защиту.

По многослойному куполу прошла громадная рябь. Судно смяло носовую часть, остановилось на одно мгновение, а затем реактор не выдержал.

Вспышка поглотила небо и всё вокруг.

Ударная волна разошлась во все стороны, разбрасывая обломки и заставляя защитный купол прогнуться внутрь. По щиту побежали белые трещины, а один из слоёв начал мерцать, теряя целостность.

Я удерживал группу внутри воли и щита из тёмной энергии, пока вокруг царил хаос, а затем крикнул:

— Сейчас!

Мы рванули к появившемуся пролому.

От автора: в тг вышла песня про Эйкхирию. Ссылка на ТГ в закрепе.

— Последний Приговор! Последний Приговор! Последний Приговор!

Эйкхирия стояла посреди зачищенного корабля, сохраняя неподвижность и молча глядя на других Альвов, окруживших её широким полукольцом. Их голоса сливались в единый гул, проходивший по разгромленным отсекам и словно заставлявший едва заметно дрожать само пространство.

Одни воины подняли оружие над головами, другие ударяли кулаками по нагрудным пластинам, а третьи просто смотрели на девушку, не скрывая восторга и давно забытой надежды.

Под ногами же лежали тела людей.

Некоторые ещё сохраняли целые доспехи, на других броня оказалась разрублена вместе с плотью, а вокруг тянулись следы техник, оплавивших металл и исполосовавших стены. Красные аварийные огни продолжали мигать под потолком, отражаясь на человеческой крови, покрывавшей пол возле дверей и управляющих консолей.

Всего за короткое время Альвы зачистили захваченный флот, перебрасываясь с корабля на корабль. Люди, ещё недавно праздновавшие победу, не успели перестроить оборону, а освобождённые пленники не собирались оставлять врагам ни единого шанса.

Теперь Альвы позволили себе несколько минут слабости, чествуя ту, кто снова несла врагам их народа Последний Приговор.

Да. Последний Приговор. Когда-то именно так её называли и её народ, и люди.

Титул, который Эйкхирия получила после сражений, о которых старалась не вспоминать. Титул, от которого она отказалась, запечатав часть собственной силы и сказав, что в одном из боёв очень сильно пострадала. Она сбежала не только от народа, но и от той себя, которая могла пройти по целому кораблю, не оставив ни одного живого врага…

Девушка медленно подняла руки и посмотрела на два клинка.

На лезвиях не осталось ни единой капли крови.

Навыки, развиваемые десятилетиями, снова работали безупречно. Каждый удар проходил точно по выбранной точке, разрывая доспех, энергетические каналы и тело одним движением. Оружие сохраняло чистоту, а сама Эйкхирия даже не помнила лиц тех, кого убила.

Она снова действовала без раздумий, без жалости и без сомнений. Чудовище… Лишённое прошлого и будущего, для которого существует лишь одно — смерть стоящего перед ним врага.

— Кири.

Эйна подошла со стороны раскрытых створок, за которыми виднелся повреждённый коридор соседнего отсека. На её лице сияла радостная улыбка, а в глазах сохранялось искреннее облегчение.

Женщина положила ладонь Эйкхирии на плечо и слегка сжала пальцы.

— Я рада, что ты вернулась. Мы все рады. Ты даже не представляешь, сколько раз за эти годы людишки уже успели обрадоваться, что ты умерла. Но теперь пора им напомнить, что одна из наших легенд вернулась!

Эйкхирия не ответила, продолжая смотреть на собственное оружие.

Вокруг постепенно стихали возгласы. Альвы расходились по отсекам, собирая трофеи, проверяя раненых и восстанавливая управление кораблём. Несколько воинов уже заняли командные консоли, пытаясь получить доступ к навигации и связи человеческого флота.

Эйна тоже стала серьёзнее.

— Однако работа ещё не окончена. Среди тел отсутствуют те четверо людей.

Пальцы Эйкхирии едва заметно напряглись на рукоятях, пока женщина продолжала:

— Я проверила записи с внутренних камер и запросила доклады всех групп. Вайторл, женщина с копьём и двое мужчин покинули корабль до завершения зачистки. — Эйна убрала ладонь с её плеча и посмотрела в сторону потолка, за которым продолжалось далёкое сражение. — Кири, зачем они сюда прибыли? Ты знаешь цель их миссии?

— Да.

Ответ прозвучал ровно. Слишком ровно.

Эйкхирия направилась к выходу. Воины расступались перед ней, склоняя головы и снова повторяя титул, однако девушка уже не слышала их голосов.

Теперь ей предстояло решить, чей приговор станет последним.

Проникнуть в город только на словах оказалось просто.

Даже если учитывать громадную дыру, пробитую падающим кораблём, рушащийся щит и общую неразбериху, пройти незаметно через линию столкновения двух армий практически невозможно.

Всё вокруг пылало.

Многослойная защита пыталась восстановиться, затягивая разрыв энергетическими сетями, а в образовавшийся пролом одновременно бросались Альвы и люди, желавшие разорвать друг друга. Над разрушенными укреплениями сталкивались малые корабли, вдоль щита проходили вспышки орудий.

Если в обычной ситуации столкновение двух сильных практиков уже способно создать локальный катаклизм, то здесь подобные столкновения происходили одновременно в сотнях точек.

Однако в массовых боях редко используют действительно глобальные техники.

Причина проста.

На поле боя находятся не только враги, но и свои. Любой удар, способный накрыть целый квартал, заденет союзников, разрушит построение и откроет линию для ответной атаки.

Но даже так — пространство вокруг гудело. И нам пришлось присоединиться к этой бойне.

Не для того, чтобы убивать Альвов, а чтобы не выглядеть неизвестным отрядом, который упорно прорывается в глубину города. Подобное поведение сразу привлечёт к нам внимание обеих сторон.

Поэтому мы обменивались ударами, ставили щиты и отвечали техниками, при этом выбирая атаки так, чтобы лишь вывести противников из строя или оттолкнуть их.

Мне с Ольгой удалось пройти первую линию без особого труда.

Мы уже не раз участвовали в космических сражениях, где вокруг одновременно двигались тысячи бойцов, десятки кораблей и сотни атак. Для нас подобная мешанина оставалась знакомой средой. Нужно лишь постоянно контролировать пространство, не задерживаться в одной точке и помнить, что противник, которого ты видишь, далеко не всегда является главной угрозой.

Я отвёл серебряный клинок в сторону, ударил Альва ладонью в грудь и направил в его доспех короткий импульс. Ольга в это же время поднырнула под удар другого противника, провела древком копья по ногам и, не давая ему упасть под чужую атаку, отправила воздушной волной на ближайшую крышу.

Мы почти одновременно телепортировались дальше.

Егор и Славка отстали.

У них отсутствует опыт сражений подобного масштаба. На Земле им приходилось участвовать в крупных битвах, однако там всегда сохранялись понятные линии, командиры, свои отряды и направление удара. Здесь же построение постоянно менялось, а враг мог появиться с любой стороны — сверху, снизу, из разрушенного здания или прямо из перехода между двумя кораблями.

Егора окружили четверо Альвов.

Он удерживал копьё поперёк тела, отбивая сразу два клинка, а третьего противника сдерживал тёмным щитом. Четвёртый уже заходил ему за спину, готовясь ударить в незащищённый участок доспеха.

Славка тоже увяз. На него давили трое, вынуждая отступать к краю разрушенной платформы. Парень успевал защищаться, но не мог разорвать дистанцию, поскольку каждый переход перекрывался новым ударом.

Они увязли лишь потому, что им приходилось сдерживаться: я приказал не убивать врагов и не показывать свою силу.

Ольга поняла всё без слов.

Она сложила копьё вдоль тела и рванула к Славке, а я телепортировался между Егором и атакующим со спины Альвом. Перехватив его запястье, провернул руку, заблокировал канал и ударил плечом, отправляя противника в ближайшую стену.

Егор мгновенно воспользовался открывшимся промежутком.

Тёмная волна разошлась от его тела, отбросив оставшихся Альвов, а затем он рванул вслед за мной.

Со стороны Ольги раздался резкий треск. Её копьё ударило в пространство перед Славкой, подняв плотную воздушную стену, и троих противников смело в сторону. Славка не стал продолжать бой и сразу телепортировался к нам.

Мы прыгнули на крышу, затем на разрушенный переход и только после этого ушли под прикрытие городских построек.

Последний короткий переход вывел нас в тень узкого переулка между двумя высокими домами. Сверху нависали прозрачные галереи, часть которых уже лишилась стёкол, а под ногами лежали обломки светлого камня и металлические детали городских конструкций.

Здесь гул сражения звучал тише. Не исчез полностью, но хотя бы перестал громыхать.

Егор встал у стены, широко раскрыв глаза и мрачно смотря перед собой. Славка стоял рядом, склонившись и упираясь ладонями в колени. Оба остались целы, однако теперь явно прекрасно понимают, насколько сильно обычный земной бой отличается от настоящего межрасового сражения.

— Я многое повидал… — наконец выдохнул Егор, проведя ладонью по лицу. — Но чтобы такое… — Он поднял на меня взгляд. — И рядом с тобой подобное происходит часто?

Вместо меня ответила Ольга.

— Да, поверь, рядом с ним такое происходило очень часто… Чтобы ты понимал, однажды он подрядил громадный Орден на помощь Этараксийцам и пошёл войной на множество пиратских планет, зачищая целые сектора… Там сражения шли каждый день и по масштабу превосходили это.

Егор посмотрел в сторону пролома, откуда всё ещё доносились взрывы и крики, а Ольга продолжила:

— Думаю, теперь ты прекрасно понимаешь, что значит воевать против целой планеты. Масштаб видишь?

— Более чем, — признал Егор, постепенно выравнивая дыхание.

Славка выпрямился и внимательно посмотрел на меня.

— Глава, что дальше? Оставаться рядом с внешним кольцом нельзя.

— Всё верно. Поэтому двигаемся глубже.

— А куда именно? — Егор уже окончательно пришёл в себя. — Я так понимаю, ты всё продумал? Альвы ведь не позволят нам просто пройти к их Священному древу.

Вся троица посмотрела на меня.

— Проникнуть в священное место Альвов одновременно просто и сложно, — усмехнулся я. — Для самих Альвов всё просто. Священное древо принимает представителей связанного с ним Рода, а его не прячут непонятно где за семью печатями. Это не обычный артефакт и не реликвия, которую нужно запереть в хранилище. Древо является символом Рода и Альвов, их памятью и частью общей силы. Альвы приходят к нему, молятся, приносят клятвы и получают благословение.

— Значит, оно постоянно находится на виду? — уточнил Славка.

— Одновременно и да, и нет.

Троица переглянулась.

— Так что мы в итоге имеем? — Егор оглянулся в сторону, где был шум боя. — Получится у нас пройти или нет?

— Если бы не получилось, я бы сюда не летел, — покачал я головой. — Признаться, план самоубийственный… Именно поэтому изначально хотел отправиться один. Если что-то пойдёт не так, придётся сражаться против всей столицы. В обычной ситуации нам пришлось бы захватить кого-то из правящей ветви и с его помощью проникнуть внутрь, однако так уж вышло, что у меня уже имеется опыт уничтожения подобных деревьев… Поэтому приблизительный принцип защиты знаю.

Егор медленно покачал головой.

— Очуметь. Ты ещё и священные деревья Альвов уничтожал?

— Приходилось.

— И сколько?

Я мрачно усмехнулся.

— Достаточно, чтобы не гордиться этим.

Он хотел спросить что-то ещё, однако Ольга подняла ладонь.

— Потом. Сейчас у нас другая задача.

Я кивнул ей.

— Многие знания приносят печали и проблемы, однако знание остаётся силой. Не зная всего того, что знаю сейчас, не добился бы и трети того, что имею. Поэтому любой практик в первую очередь должен развивать не тело, не техники и даже не источник. Развивайте ум. Сильная техника поможет убить одного врага. Верное решение способно выиграть войну ещё до первого удара.

— Учтём, — серьёзно отозвался Славка, по которому видно, что он внимает каждому слову.

Впрочем, остальные двое от него не отставали.

— Тогда идём. Времени остаётся мало. Мы не знаем, на чьей в итоге стороне окажется Эйкхирия.

Я накрыл группу волей, сжимая защитный контур до тонкой плёнки, скрывающей не только энергию, но и искажения от телепортаций. Полностью исчезнуть внутри вражеской столицы невозможно, однако сделать переходы похожими на обычные колебания городских формаций вполне реально.

Мы начали двигаться.

Прыжок за прыжком, выбирая короткие дистанции и постоянно меняя направление. Иногда приходилось останавливаться, пропуская патрули. Иногда — спускаться на нижние уровни и проходить через пустые здания, поскольку верхние маршруты перекрывали защитные отряды.

Столица Альвов оказалась громадной.

Высокие башни соединялись прозрачными переходами, между уровнями ходили небольшие воздушные платформы, а улицы местами проходили не только по земле, но и вдоль стен зданий. Даже сейчас, когда город находится под атакой, внутренние системы продолжают работать. Световые указатели направляли жителей к убежищам, а автоматические щиты закрывали отдельные кварталы.

Повсюду звучала тревога.

Из динамиков шли распоряжения, сирены накладывались друг на друга, а над крышами носились малые корабли, перебрасывающие раненых и боеприпасы.

Продвигаться приходилось медленно.

Один раз прямо перед нами появился патруль из шести Альвов. Пришлось замереть внутри неработающего магазина, пока они проверяли переулок и сканировали пространство. В другой раз над кварталом прошла энергетическая волна, направленная на обнаружение чужих сигнатур. Я успел встроить нашу защиту в ближайшую городскую линию, однако на это ушло несколько минут и приличная часть внимания.

Наконец мы приблизились к центральному району.

Телепортировавшись на вершину одного из высотных зданий, опустились за декоративным парапетом. Здесь ветер ощущался слабо, поскольку внутренние купола частично отсекали атмосферные потоки, однако запах гари и раскалённого металла всё равно доходил даже до центра.

Я осторожно выглянул за край.

Внизу, довольно далеко впереди, раскинулось громадное озеро с идеально ровной светлой водой. В самом его центре находится широкий зелёный остров, а на нём растёт дерево.

На первый взгляд обычное.

Толстый ствол, широкая крона и зелёные листья. По форме оно напоминает дуб, только поднимается втрое выше любого земного аналога. Корни уходят прямо в землю острова, а часть из них проходит под водой.

— Что-то я не вижу серебряных листьев, — заметил Егор, стоя на одном колене возле края крыши. — Может, они уже закончились?

Он посмотрел на меня, и я усмехнулся.

— Так тебе святыня Альвов сразу себя и показала.

— То есть это иллюзия?

— Не совсем. Перед нами настоящее дерево, но далеко не его полная форма. В мирное время ты увидел бы Древо во всей красе. Однако сейчас идёт война, поэтому оно закрыто сберегающим куполом, меняющим не только энергетическое восприятие, но и внешний вид.

Я указал вверх, где над столицей продолжали мерцать многослойные щиты.

— Мы находимся внутри города и видим хотя бы такой образ. Люди снаружи замечают только обычную часть столицы. Иногда защита вообще показывает дерево в другом месте, заставляя противника бить по ложной цели.

— Поэтому они до сих пор его не уничтожили, — понял Славка.

— Да.

Ольга тоже опустилась возле края крыши.

— Если подумать логически, люди должны понимать, что подобная святыня находится где-нибудь в центре города.

— Логически думать полезно, — кивнул я. — Только здесь логика не поможет. Не все Альвы располагают Древа в центре. Я видел два, находившихся на окраинах, и ещё одно, скрытое почти под землёй. У каждого Рода свои традиции, своя архитектура и собственный способ защиты.

— Значит, люди понятия не имеют, где искать?

— Скорее всего. А даже если и знают приблизительный район, добраться сюда снаружи трудно. Над внутренним кольцом находится самый крепкий участок щита. Поэтому они и пытаются пробиваться сбоку, разрушая город слой за слоем.

Ольга внимательно изучала озеро.

— Тогда где охрана? Неужели Альвы оставили Священное древо открытым?

— Не оставили.

Я активировал зрение, переводя восприятие на глубинные уровни.

Остров окружало не меньше семи скрытых контуров. Один проходил по воде, второй находился под землёй, третий связывался с корнями, а остальные висели в воздухе, не проявляясь до момента пересечения границы.

Кроме того, вокруг озера находятся защитники.

Они скрывают тела внутри городских узлов, сливаясь с их энергетикой. Десяток сильных Альвов. Впрочем, не особо сильных. Ведь сильнейшие нужны на защите города.

— Когда мы спустимся и попытаемся подойти, охрана появится, — закончил я.

После моих слов воцарилась тишина.

Славка, Егор и Ольга посмотрели на меня.

— Что-то мне подсказывает, — усмехнулся Егор, — что нам во всём этом приготовлена далеко не самая простая роль…

— Зришь в корень.

Я ещё раз осмотрел окрестности.

— Я попытаюсь быстро взломать защиту Древа. Однако существует риск, что нас заметят раньше, чем доберусь до внутреннего контура.

— И тогда? — спросила Ольга.

— Тогда Альвы стянут сюда всё, что смогут снять с обороны.

— Отвлекающий манёвр? — уточнил Славка.

— Да, — я повернулся к ним. — Вы должны будете отвлечь защитников.

Ольга перевела взгляд на Древо.

— Сколько тебе понадобится времени?

— Честно — не знаю. Но постараюсь сделать всё быстро. Начинаем.

Таня открыла дверь и вошла в кабинет главы Ордена.

Мужчина стоял у дальней стены, заложив руки за спину и внимательно рассматривая громадную карту Земли, которую распорядился повесить совсем недавно. На ней светились границы новых государств, маршруты военных соединений и десятки отмеченных точек, обозначения которых девушка не знала.

Несколько меток находились на территориях объединённых империй Сергея.

— Вызывали, глава? — спросила Таня, остановившись возле входа.

— Да, Таня.

Мужчина ещё несколько секунд рассматривал карту, после чего медленно повернулся.

— Ты как? Уже освоилась с «Левиафаном»?

— Да, глава, — спокойно ответила девушка. — Признаться, доспех всё ещё иногда показывает норов, однако я чувствую его гораздо лучше прежнего.

Мужчина кивнул и прошёлся вдоль стены, продолжая держать руки за спиной. Его шаги глухо отзывались по полу, а Таня оставалась возле двери.

— Раз уж ты освоилась с «Левиафаном», пора выдать тебе задание.

— Слушаю.

Глава Ордена остановился напротив неё.

— Скажи мне, Таня, как ты относишься к своим родственникам?

— К родственникам? — непонимающе переспросила она.

— Да. К братьям и сестре.

Несколько секунд девушка молчала. На её лице не появилось ни одной эмоции.

— Когда-то меня очень тянуло к ним, глава. Признаться, сразу после попадания в Орден я хотела сбежать и вернуться домой. Однако затем многое переосмыслила. Оценивая их поступки, решения и отношение ко мне, поняла, что всё время оставалась лишь обычной наивной девчонкой, тогда как они хотели лишь использовать меня.

Глава Ордена продолжал молча слушать.

— Поэтому, если дело касается кого-то из моих родственников, не переживайте и смело давайте мне задание. Я выполню абсолютно любое.

— Именно это меня в тебе и радует.

Он одобрительно кивнул, после чего подошёл к массивному столу и занял своё кресло. Поверхность перед ним вспыхнула, формируя голографическую карту северной части Евразии.

Изображение быстро приблизилось.

Границы Новороссийской Империи окрасились тёмным цветом, а над её столицей появилась фигура молодого мужчины в чёрной императорской форме.

— В ближайшее время твоя группа в составе ещё одного отряда отправится на земли Новороссийской Империи, — продолжил глава Ордена. — Там вы убьёте её императора.

Таня смотрела на голограмму брата, и ни один мускул на её лице не дрогнул.

— Я всё сделаю, глава.

От автора: Ребятки — это предпоследняя глава 31 тома. Завтра будет последняя и старт нового. Буду рад, если как обычно поддержите сердечком сейчас, чтобы завтра не отвлекаться. Всем спасибо, что вы с нами.

Если добраться до центральной части столицы оказалось тяжело, то пройти оттуда к Священному древу — почти невозможно.

Причём даже для меня.

Альвы не просто берегли собственную святыню. Они превратили весь внутренний район города в единую систему защиты, где каждый мост, каждый канал, каждая башня и даже декоративные фонари участвовали в наблюдении.

В обычное время сюда не добрался бы даже сильный практик, не имеющий допуска правящего Рода. Вокруг располагаются следящие артефакты и скрытые печати, фиксирующие любое движение энергии, изменение плотности воздуха и даже краткое пространственное искажение от телепортации.

У самого озера подобных систем столько, что незамеченным здесь не пролетел бы даже комар.

Поэтому приходилось действовать на пределе, удерживая волю тончайшим слоем вокруг нас, стирая следы каждого движения и одновременно подстраивая наши сигнатуры под общий фон города. Малейшая ошибка может поднять тревогу во всём внутреннем кольце.

Однако ситуацию усложняло ещё кое-что.

— Вот же уроды… — пробормотал Егор, коротко оглянувшись назад.

Там, довольно далеко, но всё же не так далеко от центра, разрастался новый очаг сражения. Имперцам удалось оттеснить Альвов с одного участка, закрепиться возле разрушенного перехода и протолкнуть вперёд сразу несколько ударных групп. Над крышами вспыхивали техники, ударные волны били по фасадам, заставляя защитные купола кварталов мерцать один за другим.

Я продолжал вести группу вперёд, почти полностью полагаясь на энергетическое восприятие. Сейчас зрение скорее мешает.

Шаг за шагом мы приблизились к озеру.

Вода лежала неподвижно, отражая свет внутреннего купола, а над ней тянулись несколько изящных мостов, связывающих берег с островом. Мы укрылись под одним из них, оказавшись почти на открытом пространстве. Над головами только светлая каменная арка, по нижней стороне которой тянутся тонкие линии рун.

Я резко вытянул руку, останавливая остальных. Не касаясь пространства перед собой, медленно направил вперёд тонкую нить молнии.

Синий разряд прошёл всего несколько сантиметров и исчез. Почти сразу по воздуху разошлась едва заметная рябь, открывая на миг небольшой участок огромной полусферы, накрывавшей озеро и остров, после чего защита снова растворилась.

— Это главный внешний барьер, — тихо произнёс я. — Пройдём его, и дальше станет немного проще. Сейчас ваша главная задача — защищать меня.

— Я так понимаю… — Ольга посмотрела туда, откуда доносился гул боя. — Если сюда заявится Эйкхирия, нам тоже придётся её атаковать?

— Да, — кивнул я. — Впрочем, думаю, вы сразу поймёте, настроена она враждебно или нет. Не смотрите на то, что я делаю, слишком долго. Я начинаю.

Опустившись на одно колено прямо на траву под мостом, вытянул руку к барьеру и начал выводить в воздухе первые письмена.

Группа расположилась вокруг Сергея, одновременно оставаясь рядом и сохраняя обзор на все подходы к мосту.

Ольга заняла позицию ближе к открытой стороне озера. Егор встал у левой опоры, откуда просматривалась часть набережной, а Славка расположился справа, контролируя лестницу, ведущую с нижнего уровня города. Каждый сохранял готовность к мгновенному рывку, однако время от времени они всё равно косились на Сергея.

То, что он выводил в воздухе, не напоминало ничего из виденного ими ранее.

С рунами они сталкивались не раз. Печати изучали годами, использовали в бою, видели сложные родовые формации и даже участвовали в создании многослойных конструктов. Однако сейчас перед ними рождалось нечто совершенно иное.

Линии проявлялись тёмно-серым и светло-серым свечением, словно пылающим тёмным огнём, переплетаясь друг с другом и едва заметно подрагивая. Они не пугали прямой угрозой и не давили силой. Напротив, от них исходила древность, слишком глубокая для человеческого восприятия. Каждый знак содержал больше смысла, чем обычная печать, и сознание не успевало разобрать даже его малую часть.

Стоило задержать взгляд на одном символе, как в голове появлялась тяжесть, а мысли начинали сбиваться. Возникало почти физическое желание отвернуться, не прикасаясь разумом к этому непонятному языку.

Сергей же продолжал писать.

Руна за руной, строка за строкой.

Иногда он останавливался, менял движение пальцев и возвращался на несколько знаков назад, добавляя к ним новые линии. Затем одним движением ладони уменьшал готовый фрагмент, сдвигая его в сторону и освобождая место для следующего.

Постепенно все поняли, что Сергей создаёт не обычную печать.

Он писал прямо в пространстве текст.

Ольга резко повернула голову в сторону города.

— Кажется, нас всё-таки обнаружили. Или сообщили о проникновении. Вокруг становится слишком много практиков.

На верхней набережной уже появлялись первые фигуры. Ещё несколько источников двигались по боковым улицам, стараясь перекрыть отход.

Девушка вытянула руку, и в ладонь легло копьё.

— Я возьму основной фронт и постараюсь оттянуть их как можно дальше. Вы двое держите ближние подходы. Если меня начнут теснить, атакуйте с другого направления или сразу с двух, заставляя противника разделиться. Смотрите по обстановке. Главная цель — не подпустить их сюда. Начинаем.

Посмотрел бы я на того умника, который решил взломать защиту Священного древа…

Впрочем, чего куда-то смотреть?

Вот же он — я.

Оставалось лишь наклониться над водой и полюбоваться отражением.

Взломать защиту Альвов практически невозможно. Особенно человеку, впервые увидевшему её. Любой другой практик уже первой попыткой задел бы сторожевой контур, вызвал тревогу и получил удар всей накопленной мощью Древа.

Однако я не впервые сталкивался с подобными системами.

Когда-то мне приходилось разбирать их на отдельные узлы, изучать принципы родовых связей и даже уничтожать целое Древо, а также общаться с Альвами, чья жизнь уже давно должна была оборваться, но они всё ещё живут. И каждый из них был старше Сарнойла чуть ли не в семь раз.

Поначалу всё шло гладко. Спутники оставались рядом, а шум внешнего сражения пока не приближался. Затем первой в бой рванула Ольга.

Я почувствовал это на грани восприятия, не прекращая работу. Её энергия резко ушла в сторону города, за ней двинулись сразу несколько сильных источников, а спустя несколько секунд началось сражение.

Позже в бой вступили Егор и Славка.

Я же продолжал писать. Письмена древних Альвов ложились на пространство, создавая обращение, которое барьер обязан прочитать прежде, чем решить, уничтожать нарушителя или пропустить внутрь.

И в этот момент со стороны острова пришло едва заметное сканирующее касание.

Я замер.

Ощущение прошло по руке, коснулось источника и души. Оно не давило и не пыталось причинить вред. Древо, скорее всего, долго сохранявшее неподвижность, проснулось и решило посмотреть, кто тревожит его защиту.

Скрывать действия уже поздно. Пытаться оборвать текст — ещё глупее.

Меня заметили.

Ничего удивительного. Невозможно всерьёз рассчитывать, что настолько древнее, разумное и связанное с тысячами душ существо не почувствует чужое присутствие у собственной границы.

Я ожидал удара, ожидал попытки вытолкнуть меня, поднять тревогу или направить на барьер всю накопленную силу.

Однако произошло другое.

Защита перед ладонью внезапно стала менее плотной. Не исчезла, но превратилась в тонкую полупрозрачную завесу, открывая путь к острову.

Меня приглашали внутрь…?

Сканирующее ощущение коснулось выведенных мною строк. Я приготовился к тому, что Древо развеет их, однако древняя сила поступила иначе.

По краям незаконченных рун вспыхнул серебряный свет.

Недостающие линии начали проявляться самостоятельно. Один знак за другим, одно слово за другим. Древо не просто пропускало меня — оно помогало завершить обращение, исправляя ошибки и дописывая текст.

Я с редким для себя шоком наблюдал за происходящим.

— Вот даже как… — едва слышно выдохнул.

Последняя руна заняла место. Весь текст вспыхнул, и вокруг него тут же появился ореол печати. Дальше было ещё страннее… Вся эта печать медленно подлетела ко мне, словно заготовка, выданная на будущее.

Раздумывал всего пару секунд и сразу коснулся этой печати, позволяя ей занять отдельное место в сознании.

Что ж, если приглашают, глупо отказываться…

Поднявшись, быстро оглянулся. Ольга сражалась дальше всех, удерживая на себе основную массу защитников. Егор и Славка ещё сохраняли позиции, хотя к ним уже приближалось подкрепление.

Хорошо, что там общая неразбериха. Но времени мало.

Я телепортировался, без сопротивления проходя сквозь защиту.

Пространство дрогнуло, и уже через миг я стоял на острове.

Под ногами лежала мягкая светлая трава. Вода окружала поляну со всех сторон, а городской шум здесь исчез, отсечённый внутренним куполом.

Передо мной возвышалось Древо.

Громадное, высотой в несколько десятков метров и с основанием ствола шириной почти четыре метра. Его поверхность издали могла показаться высеченной из серого камня. Глубокие линии коры срастались в сложные узоры, а между ними проходили тонкие серебряные прожилки, уходившие к корням.

Я медленно поднял взгляд.

На стволе виднелись многочисленные сколы и трещины.

Это не камень. Древо всё ещё жило. Но едва.

Взгляд поднимался всё выше, а тревога внутри сама становилась сильнее. Крона, которую защита показывала зелёной и полной, в настоящем облике оказалась абсолютно голой…

Ни сотен листьев, ни десятков… На самой верхней ветви, удерживаясь на тонкой ветке, оставался один-единственный серебряный лист…

Последний.

Позади возникла знакомая энергия, и я обернулся.

На краю поляны стояла Эйкхирия, удерживая в руках два клинка. Рядом с ней находилась вторая Альвийка.

Женщина тяжело дышала, сжимая оружие и глядя то на меня, то на последний серебряный лист. В её глазах горели ярость, страх и готовность сражаться до конца.

Япония. Императорский дворец.

Во дворце сохранялась непривычная тишина.

Особенно тихо было в покоях Акихиро Хинодэ, прежнего императора Японии. За плотно закрытыми дверями не звучали шаги слуг, не переговаривалась охрана, а целители, получив прямой приказ Аяны, покинули ближайший коридор и ожидали в соседнем крыле.

В комнате находились только трое.

Акихиро лежал на широком футоне. Рядом, прямо на полу, находилась Аня. Переносить её Сергей запретил, не позволяя даже сдвинуть тело без крайней необходимости, поэтому возле девушки расстелили плотные одеяла, поставили под голову мягкую подушку и накрыли лёгким покрывалом.

Оба выглядели пугающе бледными.

Губы Ани, прежде сохранявшие естественный цвет, посинели. Дыхание оставалось едва заметным и настолько тихим, что его приходилось ловить, наклоняясь почти к самому лицу. Акихиро, ещё недавно наполненный мощью, силой и той харизмой, которая десятилетиями вела вперёд целую империю, теперь превратился в иссушенного человека с запавшими щеками и острыми чертами лица.

Между ними на коленях сидела Аяна.

Девушка не сводила взгляда ни с отца, ни с Ани, переводя его от одного лица к другому и прислушиваясь к каждому вдоху. Почти всё время после ухода Сергея она не позволяла себе уснуть. Ела едва-едва и заставляла себя покидать комнату только ради самых необходимых вещей.

Других сюда не пускали.

Даже Вику.

Маленькой девочке не следовало видеть мать в таком состоянии. Поэтому у дверей круглые сутки дежурили доверенные воины, не пропуская никого без прямого приказа.

Весь дворец подстроился под эту комнату.

Слуги ходили мягко, закрывая двери без звука. Даже тренировочные площадки временно прекратили работу, чтобы ни один удар и ни один громкий приказ не проникли в покои.

Аяна сидела, слушая тихое дыхание двух людей.

И только этот звук не позволял ей сломаться.

Чтобы не уснуть, девушка использовала природные энергетики, холодные настои и поддерживающие техники. Глаза уже покраснели, пальцы подрагивали, а в висках пульсировала боль, однако она собиралась оставаться рядом до возвращения Сергея.

Но на какой-то миг Аяна всё же прикрыла глаза.

Сама она не поняла, сколько прошло времени. Секунда, минута или всего одно короткое мгновение.

Из накатившей темноты её вырвал ослепительный белый свет и тихий, надорванный хрип.

Аяна резко распахнула глаза.

Отец тяжело втянул воздух. Его грудь судорожно поднялась, затем замерла, а дыхание стало прерывистым. Почти одновременно участилось дыхание Ани. Девушка на полу едва заметно выгнулась, пальцы дрогнули.

— Нет… — прошептала Аяна, мгновенно подаваясь вперёд. — Нет, нет, только не сейчас…

Сергей сказал, что они не должны прийти в себя. И если так выйдет… Значит, случилось худшее.

Аяна одновременно взяла отца и Аню за руки, после чего закрыла глаза и погрузилась в энергетическое восприятие.

Печати Сергея сохранялись.

Каждая стояла на своём месте, удерживая каналы, разделяя потоки и не позволяя Аспекту окончательно соединить две энергосистемы. Однако сама сила больше не желала подчиняться. Почувствовав приближение смерти обоих носителей, Аспект начал бунтовать, пытаясь выбрать один сосуд и выжечь второй.

Между телами проходил раскалённый поток.

Он метался из стороны в сторону, набирая мощь и ударяя в печати. Один импульс тянулся к Акихиро, следующий — к Ане, а каждый новый толчок становился сильнее предыдущего.

— Успокойся… — Аяна сжала ладони обоих. — Я не позволю тебе забрать ни одного из них…

Она попыталась войти в систему Аспекта собственным восприятием.

На мгновение комната исчезла.

Аяна ощутила себя внутри громадного пространства, где потолок терялся во тьме, а под ногами лежала раскалённая земля. Впереди поднялась огненная масса, заполняя собой весь проход. Она двигалась не как обычное пламя, а как единая безграничная воля, не признающая чужих приказов и ударившая в неё потоком лавы.

Девушка выставила защиту, но этого не хватило.

Сила ударила в неё, выбрасывая из восприятия. Тело Аяны сорвало с места и на огромной скорости впечатало в стену. Из груди вышибло воздух, затылок ударился о твёрдую поверхность, а перед глазами вспыхнули белые точки.

Она соскользнула на пол, коротко вскрикнув от боли.

Несколько секунд девушка не могла вдохнуть.

Затем услышала новый хрип отца.

— Нет! — почти закричала Аяна и, заставляя ноги слушаться, снова оказалась возле них. — Нет, я не отдам вас! Ни одного!

Она вновь схватила обе руки.

В тот же миг тело охватил жар.

Температура поднялась настолько резко, что одежда на запястьях начала дымиться. Аяна закричала, чувствуя, как сила проходит через ладони, поднимается по рукам и рвётся к груди. Кожа мгновенно покраснела, на пальцах проступили ожоги, а боль лишила дыхания.

Девушка держалась.

Ещё секунду.

Ещё одну…

Однако Аспект не ослабевал. Он продолжал использовать её как дополнительный мост, протягивая через тело два встречных потока.

Не выдержав, Аяна разжала руки и отшатнулась.

Ладони полностью покраснели и дымились. Пальцы почти не слушались, а по коже шли тёмные линии ожогов.

А ведь Сергей бился с этим больше двух недель…

Аяна в панике посмотрела на Аню и коснулась только её руки.

Внутри сразу разлилось мягкое прохладное тепло. Жар начал спадать, дыхание девушки на полу немного выровнялось, а огненные линии под кожей потускнели.

Аяна замерла. Затем отпустила Аню и взяла руку отца.

Произошло то же самое.

Прохлада прошла по телу, ожоги перестали распространяться, а отец смог сделать один более глубокий вдох.

Молодая императрица сразу всё поняла, и на глазах девушки выступили слёзы.

— Нет… — прошептала она, мотая головой. — Нет, так нельзя… Почему? Почему я должна выбирать⁈

Она снова попыталась удержать обе руки, однако пальцы уже не слушались, а одного прикосновения хватило, чтобы по ладоням прошёл новый жар.

Аяна отдёрнула руки и чуть не потеряла сознание от боли.

Она не выдержит мощь Аспекта… Не сможет удержать сразу двоих на одном мосту. Слишком слаба…

— Я не смогу… — Аяна заплакала, смотря на двух лежащих людей. — Не смогу сделать выбор…

В этот момент пальцы Акихиро едва заметно дрогнули. Мужчина с огромным трудом приоткрыл глаза. Взгляд оставался мутным, дыхание срывалось, однако сознание на короткий миг вернулось.

— Папа… — Аяна взяла его ладонь, уже не думая об ожогах. — Я здесь! Сергей скоро вернётся! Ты только держись! Прошу, держись…

Акихиро с трудом перевёл взгляд на лежащую рядом Аню, затем снова посмотрел на дочь. Губы мужчины разомкнулись, и он произнёс:

— Аяна, ты знаешь, что должна делать… Её жизнь… Ценнее моей… Не сомневайся, дочка… Действуй.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.