В военно-транспортном самолёте один из солдат, мускулистый блондин, резко распахнул глаза и принялся хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Через несколько мгновений он оценил обстановку, глубоко вдохнул и успокоился. Его мужественное лицо тут же стало сосредоточенным.

— Йо, бро! — повернулся к нему черноволосый и кучерявый сосед, снимая наушники и останавливая воспроизведение кассеты на аудиоплеере. — Плохой сон?

— Давид? — посмотрел на него Александр, будто на давнего знакомого, которого не хотел бы больше никогда видеть. — Не нужно шутить с сербской мафией…

В следующее мгновение Шульц принялся отстёгивать ремни безопасности, встал и потянулся разгрузкой с винтовкой. Его действия выглядели привычными, словно он проделывал подобное не единожды.

— Чёртовы сербы! — хмурился он. — Ну, взяли вы деньги, нахрена было меня убивать? Словно я единственный, кому известно о вашем логове. Да любой желающий может узнать об этом, просто развесив уши в баре…

— Алекс, ты чего там бормочешь? — с волнением наблюдал за его действиями Давид. Когда же в руках друга оказалось оружие, он сильно напрягся и решил тоже отстегнуть ремни, чтобы остановить его. В этот момент плеер выпал у него из рук.

— Я возьму это, — подхватил в падении плеер с наушниками Александр. — И это тоже, — потянулся он за гранатами и магазинами с патронами в разгрузке Давида.

— Алекс, ты что делаешь⁈ — округлив глаза, Давид, наконец, отстегнулся. Он потянулся перехватить руку товарища, который перегружал гранаты и патроны из его разгрузки в свою. — Остановись!

— Заткись! — резко выпалил Шульц, кинув на Давида злой взгляд. Он всё ещё прекрасно помнил о том, как этот мерзавец стал его личным Иудой и сдал его эритрейским маньякам, словно фермер откормленного поросёнка. — У меня приказ свыше. Секретная миссия по разведке. Именно сейчас я…

В этот момент самолёт дёрнулся, после чего моторы по правой стороне остановились и задымились.

— Я должен десантироваться, — закончил после вынужденной паузы Шульц.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить Давида застыть в нерешительной задумчивости. И пока он так стоял, Александр с его плеером, своим оружием и разгрузкой на теле, направился к рундуку с парашютами. По пути он прихватил у спящего сержанта сапёрную лопату, бинокль, аптечку и набор из фляжки, которая была вставлена внутрь походного котелка.

Выбор фляжки сержанта был совершён не просто так. Его крепкий сон был навеян не тем, что его нервы как стальные канаты. В начале полёта тот хорошенько приложился к своей таре, внутри которой был чистый спирт. Он называл это телепортом. Мол, отпил из фляжки, закрыл глаза, после чего распахнул их уже в конце маршрута. На деле же он просто боялся высоты и полётов, что для десантника неприемлемо. Но Шульц не мог его за это осуждать. Он тоже с некоторых пор боялся полётов и высоты, но каждое перерождение вынужден был терпеть и преодолевать свои страхи, ведь иначе ему не выжить.

На этот раз Алекс довольно долго возился с парашютом. Всё же прошло несколько месяцев мирной гражданской жизни с последней подобной эвакуации, и он уже растерял навыки. С открытием десантного люка он тоже провозился немного дольше, чем в последние разы в начале перерождения. Так что он выпрыгнул из самолёта в тот момент, когда тот ушёл в крутое пике. Лишь чудом его не прибило крылом. С трудом ему удалось от него оттолкнуться ногами, которые после такого финта болезненно гудели.

Его закрутило волчком. Падение было хаотичным, и на то, чтобы стабилизироваться в одной позе лицом к земле, ушло много времени. Земля была уже довольно близко. Парень дёрнул за кольцо. Купол парашюта у него за спиной резко распахнулся. Но управлять парением уже было поздно, поскольку до земли оставалось небольшое расстояние. Оставалось лишь сгруппироваться, чтобы не получить травм при приземлении.

На этот раз Шульц оказался вдалеке от холма с окопом, на котором удобней всего устраивать засаду на врагов.

Он поспешно присыпал землёй скомканный парашют. Лопата в этом деле оказалась отличной помощницей. После чего он сориентировался на местности, и отправился к нужному холму. В нём он был уверен и знал, как действовать наиболее эффективно. В других же местах пришлось бы строить иную тактику сражений. И очень высока вероятность, что она бы оказалась проигрышной. Ему пришлось бы начать всё с начала, а это не очень хорошо, даже плохо. Ведь ему до сих пор неизвестно, сколько у него в запасе попыток перерождения и конечное ли их число. Да и умирать крайне неприятно, даже если знаешь, что после этого оживёшь.

На этот раз у него оставалось меньше времени на подготовку засады, поскольку он дольше добирался до холма с природным окопом. Надев наушники, он включил плеер, и под ритмичные звуки Нирваны принялся активно копать и устанавливать растяжки.

Ему было известно, как мог поехать автомобиль противников. В соответствии с этими знаниями он установил растяжки с такой точностью, чтобы те с максимальной эффективностью поразили живую силу противника, но по минимуму подпортили пикап.

И вот наступил решительный момент — вдалеке показалось облачко пыли. В бинокле был виден всего один пикап, отчего Шульц с облегчением выдохнул. Не несколько тачек, как было в тот раз, когда они прыгнули с самолёта вместе с Давидом.

Он с нетерпением ожидал прибытия врагов. И те не подвели его надежд. Автомобиль наехал точно на одну из растяжек, и через несколько мгновений прозвучал одновременный четверной взрыв.

На этот раз немец использовал не три гранаты, а четыре. И это возымело потрясающий эффект. Пулемётчик с алой раной в груди вывалился из кузова. Лобовое стекло растрескалось и на две трети осыпалось круглыми осколками. Водитель неподвижно слёг на руль окровавленной головой, а автомобиль громко взвыл мотором и рванул вперёд. Один из задних пассажиров справа был ранен.

Передний пассажир в страхе от того, что неуправляемая машина на высокой скорости может перевернуться и скатиться со склона холма, наклонился и левой рукой нажал на тормоз. Правой рукой он повернул ключ в замке зажигания, заглушив мотор. Автомобиль от его манипуляций резко затормозил, отчего этот парень растянулся на полу. Это его и спасло…

Машина слишком близко подобралась к окопу. Шульц не упустил момента. Как только пикап замер, превратившись в великолепную мишень, он открыл прицельный огонь одиночными.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Всего пять выстрелов, и двое солдат на заднем сиденье окончательно затихли и обмякли. Уцелел всего один противник, который растянулся на полу переднего ряда. Рукоять коробки переключения передач болезненно упиралась ему в живот, голова лежала в ногах покойника, а лицо было нереально бледным. В воздухе повисла гробовая тишина. Ему оставалось лишь молиться своим богам о спасении, чем он и занимался, одновременно с этим старался дотянуться до своего автомата. Но последний остался лежать на полу сбоку с правой стороны от переднего пассажирского сиденья, то есть в районе его ног. И дотянуться до него было сложно. Тогда он переключился на автомат покойного товарища с заднего сиденья. Его пальцы уже сомкнулись на дуле оружия, но в этот момент в кабину пикапа что-то залетело через дыру на месте лобового стекла.

Скосив глаза на центр заднего сиденья, последний оставшийся в живых враг в ужасе округлил глаза и бешено завращал зрачками. Там лежала граната.

Он тут же рванул ручку водительской двери. Последняя даже распахнулась, но…

БАБА-А-А-А-Х!!! — громко прозвучал взрыв в салоне автомобиля.

Все окна, включая остатки лобового стекла, начисто выбило. Кабина же раздулась изнутри, словно воздушный шарик. Крышу выгнуло дугой. Двери покорёжило. Сиденья были изрешечены осколками и окрашены алым.

Александр выскочил из укрытия и поспешил к тачке. Оказавшись вблизи неё, он законтролил всех врагов. Лишь после этого он принялся выволакивать из салона тела и собирать трофеи.

Автомобиль после краткосрочного сражения выглядел не лучшим образом, особенно кабина и салон. Глядя на него, Алекс задумчиво почесал в затылке.

— Пу-пу-пум!.. — кажется, последняя граната была лишней. И как теперь мне в этом ехать?

Обшивка испорчена, разворочена и залита кровью. Три двери заклинило, и они не открывались, из-за чего возникли некоторые сложности при очистке салона от «биологических загрязнений». Водительская дверь, наоборот, упорно не желала закрываться, как ни пытайся.

В итоге, набив кузов с карманами трофеями и сняв лишние растяжки, Шульц примотал водительскую дверь к стойке армейским ремнём и поехал в сторону места, в котором традиционно устраивал вторую засаду. Но стоило автомобилю проехать всего пару сотен метров, как из-под капота повалил то ли дым, то ли пар. Стрелка температуры двигателя скакнула в красную зону.

Шульц поспешно заглушил мотор и принялся с раздражением развязывать ремень, которым зафиксировал дверь. Заглянув под капот, он обнаружил, что радиатор в нескольких местах пробит осколками от гранат. За машиной тянулся след воды, которая вытекла из системы охлаждения.

— Пу-пу-пум… — нахмурился Шульц. — Это плохо… Очень плохо!

Идти пешком не вариант. Он думал о том, как быстро решить проблему имеющимися средствами. У эритрейских вояк с собой не было ни воды, ни инструментов, ни запчастей. Это создавало некоторые сложности в починке автомобиля. Ехать же на моторе без жидкости в системе охлаждения — идея заранее обречённая на провал. Подобное возможно, но недолго, совсем недолго. До второй точки он точно не успеет добраться — мотор ляжет намного раньше.

Тогда он не придумал ничего лучше, чем заглушить патрубки от радиатора. Вернее, он открутил патрубки и кое-как натянул один из них на место выхода второго. Проще говоря, он закольцевал внешний контур системы охлаждения. Так мотор тоже будет перегреваться, но не настолько быстро. Это позволит как минимум доехать до нужного места. Конечно же, при условии, что система охлаждения будет заполнена.

Открутив бачок омывателя, Шульц перелил воду из него в двигатель. Этого оказалось мало. Вернее, жидкости едва хватило, чтобы наполнить расширительный бачок на самое донышко.

Тогда он использовал ресурсы собственного организма — помочился в расширительный бачок. Но и этого оказалось мало. Эффект был лишь в том, что эта жижа приобрела желтоватый окрас.

С болью в груди и жалостью во взгляде Алекс потянулся за трофейной флягой с самогоном, и вылил в мотор всё её содержимое. Жидкости в бачке стало больше, но она всё ещё не доходила до минимума.

— Не, ну это нормально же, — утешал себя Алекс. — Подумаешь, чуть меньше минимума… Этого должно хватить на одну поездку…

В следующее мгновение чёрт дёрнул его за руку, которой он «помассировал» один из патрубков. Последний показался ему подозрительно сжатым. В результате под рукой оказалась пустота. После нескольких сжатий патрубка в расширительном бачке начались подниматься бульбушки, а его содержимое резко опустело.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Т!!! — с болью в глазах он наблюдал за тем, как жижи стало снова едва на донышке. — За что? Почему? У меня же больше ничего нет…

В этот момент его рука легла на пояс, на котором был закреплён котелок с фляжкой сержанта. При взгляде на последнюю от парня будто исходила волна физической боли.

— Только не спирт… — несмотря на слова, его руки будто зажили собственной жизнью, извлекая фляжку. — Прости, спиртик, — скривившись, словно провожал в последний путь близкого родственника, он принялся выливать содержимое фляжки в бачок. — Ты был мне почти как брат. Я даже не успел тебя отведать…

Наконец, жидкости снова стало немногим меньше минимума. Но больше лить в систему охлаждения было нечего, поэтому Шульц вернулся за руль, снова примотал дверь к стойке и завёл двигатель. Первое время тот парил из-за остатков воды, которая вылилась ранее. Но вскоре пар пропал, а стрелка температуры охлаждающей жидкости болталась близко к красной зоне, но не пересекала её. Но так продолжалось недолго.

Через некоторое время в пути мотор начал демонстрировать признаки ближайшего перегрева, из-за чего его пришлось заглушить и дать ему немного остыть. После этого парень продолжил путь, чтобы через какое-то расстояние снова остановиться и дать двигателю охладиться. Таким образом, он продвигался за раз на километр-полтора. Но это всё равно было быстрее, чем если бы он шёл пешком.

В итоге он прибыл к месту второй засады незадолго до того, как вдалеке показались преследователи. Он едва успел отогнать подальше свою тачку, установить растяжки и забраться на правый холм.

На этот раз он решил не использовать в качестве укрытия дерево, поскольку не успевал вырыть себе позицию для стрельбы. Вершина земляного наплыва показалась ему более заманчивой. Оттуда он сможет обстреливать врагов с больше эффективностью.

И вот наступил решительный момент. Два пикапа взобрались наверх к природной преграде. Тот, что двигался впереди, наехал на растяжку. После чего через несколько мгновений прозвучал тройной взрыв.

Несмотря на то, что четыре гранаты показали себя более эффективно, чем три, но у Александра их было с собой ограниченное количество. Он бы и хотел заминировать тут всё к чёртовой матери, да было нечем.

После взрыва, не дожидаясь действий противников, Шульц высунулся из-за вершины земляного наплыва и шмякнул на землю пулемёт, который до этого снял с кузова. В следующее мгновение, ещё оставаясь незамеченным, он принялся прицельно палить очередью по кабине второго пикапа.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!! — слилась сотня выстрелов в короткий, но громкий грохот. Крыша второго автомобиля после этого стала напоминать дуршлаг — хоть сейчас высыпай в неё варёные спагетти. Из салона никто не спешил выходить, чего нельзя сказать о первом автомобиле.

Из пострадавшего от взрыва внедорожника выскочили трое чернокожих солдат с автоматами Калашникова. Не повезло лишь водителю и пулемётчику, которые пострадали первыми.

В это время Шульц максимально быстро, насколько только мог, менял короб магазина в пулемёте на полный.

БАХ-БАХ-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ! — открыл по нему огонь навскидку один из тех, кто покинул салон первого пикапа.

В этот момент Шульц уже защёлкнул магазин и перевёл дуло пулемёта правее, после чего вжал спусковой крючок. Оружие затрясло у него в руках. Первой очередью он скосил стрелка. Второй очередью выкосил другого противника. Затем тремя очередями он расправился с последним боеспособным врагом. На этом схватка закончилась. В воздухе повисла гробовая тишина. Резкий запах пороховых газов щекотал ноздри.

Наступило время спуститься, законтролить всех врагов и собрать трофеи, чем немец и занялся.

На этот раз ему не досталось ни одного целого автомобиля. Все три пикапа были в плачевном состоянии. Технически не пострадал только последний автомобиль, но его салон… Тот был настолько обезображен кровавыми пятнами и лужами с дырами в сиденьях, что для поездки в нём следовало обладать ну очень крепкими нервами. Запах крови сильно бил в ноздри, а ковры пропитались алой жидкостью. Алексу даже не хотелось залезать внутрь, но он был вынужден это сделать для сбора трофеев.

У той тачки, которая нарвалась на гранаты, были пробиты оба задних колеса и бензобак.

В итоге с помощью изоленты, деревянного чопика и какой-то там эритрейской матери, бак был залатан. Топливо в него перелито из других автомобилей. Груз тоже переложен из них. После чего парень поехал в сторону вражеского лагеря, где его ждали ещё пять врагов. По крайней мере, в салоне этого автомобиля проще было располагаться несмотря на то, что лобовое стекло обзавелось парой отверстий от осколков и покрылось паутинами трещин.

На этот раз Александр решил действовать по проверенной схеме. Раз в прошлый раз это сработало, то почему не должно сработать сейчас?

Сначала он как следует покушал и выспался, дожидаясь темноты. Проснулся он ближе к часу ночи. К этому времени враги должны были дрыхнуть без задних ног, не считая дежурных. Впрочем, Алекс их совершенно не понимал. У них пропали три боевых пятёрки вместе с тачками, которые отправились на поиски вражеского парашютиста, а они явно не особо напряжены. Неужели считают, что их товарищи до сих пор ищут беглеца?

Среди ночи он нагло ворвался на автомобиле в лагерь, выскочил из салона и принялся палить из автомата и забрасывать противников гранатами. И если в прошлый раз ему пришлось вступить в перестрелку с одним из врагов, то на этот раз ему никто не успел оказать сопротивления. Застав всех врасплох, он положил их до того, как они успели похватать оружие.

В таком способе мести мало место удовлетворению. Но Шульца и это устраивало. Он не считал себя маньяком, которому доставляет удовольствие наблюдать за мучениями врагов. Ему достаточно было знать, что эти твари подохли.

На этот раз он более тщательно подошёл к сбору трофеев. Собрал все уцелевшие палатки, кровати и спальные мешки. Всё это можно было впарить на рынке дикарям в Омо.

Теперь ему был известен маршрут до чёрного рынка, поэтому он спокойно отправился в путь, избегая блок-постов и людной местности. На дорогу у него ушло два дня. За это время он успел отойти от горячности схватки и остроты выживания с момента крушения самолёта.

Зная о том, что аборигены его в прошлый раз обманули, он торговался как лев за каждый алмаз. На этот раз он не стал покидать рынок — остался на ночь прямо там, потом ещё раз. И за три дня он распродал всё оружие, трофейное имущество и автомобиль — целенький пикап, который пришёл на смену изрешеченному осколками.

Вскоре он повторил свой прежний путь. В кузове грузовика добрался до ближайшего города. Оттуда до столицы Эфиопии на автобусе. Затем продал алмазы. На этот раз за них удалось выручить чуть более тридцати тысяч долларов. Потом он вышел на продавцов поддельных документов и купил такой же паспорт, как и в прошлый раз. По нему он вылетел в Турцию, а оттуда сразу в Нидерланды.

Он очень хотел сразу же начать путь легализации, но ублюдки из сербской мафии не давали ему спокойно спать. Ночуя в гостинице в Амстердаме, он проснулся от кошмара, в котором за ним гонялась стая медведей. Один медвежонок был особо настойчивым и имел очертания лица, как у Стефана.

— Если я им не отомщу, то не смогу чувствовать себя человеком, — собирался он с духом.

На календаре было пятнадцатое июня. В Амстердаме стояла прохладная погода. Утром, выходя из гостиницы в джинсовом костюме, Алекс ощущал прохладу. Он сразу же направился в деловой район, после чего принялся за сбор информации. Он заглядывал в соседние офисы с Югославской компанией, и расспрашивал о ней. Запомнил всех сотрудников этой фирмы. Затем просто пил кофе в кафешке вечером, наблюдая за тем, кто и когда из этой компании выходит на улицу. Чаще всего туда-сюда мотался молодой парень с сумкой-почтальонкой. Скорее всего, это был курьер. Его-то Алекс и подловил на следующий день. Но не для того, чтобы выяснить какую-либо информацию…

Замаскировавшись детской картонной маской лисички, он напал на курьера со спины по пути к метро. Он отходил его кулаками так, чтобы на несколько дней отправить на больничную койку. Затем он выждал некоторое время, и наведался в офис Югославской торговой компании.

— Здравствуйте, — заглянул он в опенспейс (офисное пространство открытого типа), — вам нужны сотрудники? Я могу работать курьером.

— Эм… — задумался на мгновение один из белых воротничков из открытой зоны — толстенький мужчина лет сорока с залысиной. — Вам нужно за этим обратиться к секретарю. Я сейчас её позову.

Удалившись в кабинет, противоположный тому, в котором сидел Стефан, толстячок вскоре вернулся в компании слегка полноватой девушки с химической завивкой, которая в прошлый раз отправила Алекса к Стефану.

— Добрый день, — начала она, оценивающе осматривая Шульца. — Это вы ищите работу?

— Да, я, — кивнул он.

— Видите ли, нам пока не нужен постоянный курьер, — продолжила секретарь. — Но наш курьер внезапно ушёл на больничный. Поэтому нам нужен временный подменный курьер.

— Меня это устраивает, — широко улыбнулся Алекс. — От временного сотрудника до постоянного всего один шанс. Вдруг вам понравится моё рвение, и вы решите взять меня к себе на работу? Если же нет, я заработаю денег.

— У вас есть навыки работы? — оценивающе разглядывала парня секретарь. — Чем вы занимаетесь?

— Я студент, подрабатывал официантом в баре, но все эти пьяные лица мне надоели. Хочется держаться ближе к офисам, попытать счастья найти там работу белым воротничком до окончания университета.

— О! — обрадовано улыбнулась девушка. — И на кого учишься?

— На экономиста, — ответил он тёплой улыбкой. Ложь лилась из него без малейшего сопротивления.

— Хорошо, ты временно принят, — кивнула секретарь. — Но это лишь до тех пор, пока не выйдет на работу наш штатный курьер. Не тешь себя ложными надеждами.

— Хорошо, не буду, — внутренне Алекс радовался тому, что внедрение в логово мафии произошло настолько гладко. — Простите, как вас зовут? Я Алекс. Александр Шульц.

— Милоня Йованович, — девушка заметила, как глаза собеседника на мгновение сошлись к переносице. — Не славянам сложно произносить наши фамилии, особенно мою, — улыбнулась она. — Зови меня просто Мила.

— Хорошо… — Алекс с натянутой улыбкой смущённо почесал переносицу. — Извини, но мне действительно сложно это выговорить. Да и запомнить непросто.

— Ничего страшного, — Милоня ничуть не расстроилась, по ней было заметно, что она действительно к такому привыкла. — Раз уж ты так горишь желанием работать, то идём со мной. Нужно развести документы.

— Конечно же, — продемонстрировал живой энтузиазм Шульц. — Я готов.

— Даже не спросишь, сколько тебе за это заплатят? — слегка приподняла брови Милоня.

— Вряд ли меньше рыночного, — беспечно отмахнулся Алекс. — И сколько же?

— Шестьдесят гульденов в день, — Милоня повела нового курьера за собой в небольшой кабинет, который был предбанником для кабинета директора. — Но мы оплачиваем проезд.

На самом деле — это небольшие деньги. Если переводить на доллары, то это примерно двадцать пять баксов. Если бы целью Александра действительно было устроиться на работу ради денег, то он бы ни за что не рассмотрел бы подобную вакансию. Официантом он получал примерно столько же, но мог за одну смену на чаевых поднять столько же, а то и больше. А мог не получить ни цента на чай. Тут уж как повезёт и какие попадутся клиенты.

Нагрузив парня документами и адресами, по которым их нужно развести, Милоня выдала новому курьеру проездной на общественный транспорт и отпустила в добрый путь.

С Амстердамом Шульц был знаком плохо. Поэтому первым делом на станции метро он приобрёл карту города, после чего принялся честно и ответственно развозить бумаги. В некоторых местах ему передавали документы, чтобы он их отвёз обратно либо подписывали бумаги и тут же отдавали ему половину.

К концу рабочего дня, весь потный и усталый от постоянной ходьбы, Шульц вернулся в офис и передал накопившиеся документы секретарю.

— Ты отлично справился, но слишком долго ездил, — заметила она. — Наш штатный курьер делает эти заявки быстрее.

— Я недавно в Амстердаме, — оправдывающимся тоном отозвался Шульц. — Пока ещё плохо знаю город и незнаком с маршрутами. А ваш штатный курьер наверняка исходил эти места десятки раз и знает, где срезать и как более оптимально составить маршрут так, чтобы быстрее всё развести. Но я же справился.

— Справился, — кивнула Милоня. — Так что выходи завтра — поработаешь, пока наш курьер на больничном.

— Мила, я могу попросить… — показушно замялся Алекс, словно смущённый студент.

— О чём? — она уже поглядывала на часы на левом запястье, которые показывали без пяти минут пять. Ей не терпелось поскорее покинуть работу, тем более что директор уже ушёл.

— Я бы хотел ознакомиться с рабочей документацией. Внутренние правила и тому подобное. Хочу соответствовать нормативам компании. Наверняка это поможет мне получить штатную должность.

— Напоминаю, — насмешливо посмотрела на него Милоня, — у нас уже есть курьер, просто он на больничном.

— Не поверю, что в такой крупной компании не нужны сотрудники, — Шульц нацелился вовсе не на рабочие инструкции, а на личную информацию о сотрудниках, которая должна была храниться в базах данных. Поэтому он был настойчив. — Может быть, не прямо сейчас, но у вас наверняка появится вакансия. И кому тогда вы отдадите предпочтение: незнакомцу, которого впервые видите, или же знакомому парню, который хорошо себя показал и которого меньше нужно вводить в курс дела?

— Пожалуй, второе, — Милоня покосилась на экран компьютера, потом посмотрела на горящего пламенным энтузиазмом молодого человека, задумалась на несколько мгновений, после чего махнула рукой в сторону монитора. — Ладно, садись за мой компьютер. Только ничего не меняй и не удаляй. НИЧЕГО! Понял?

— Конечно же! Я гуру в компухтерах, — естественно, он звездел, как дышал, поскольку с компьютерами был далеко на Вы. С ними их познакомили в школе, а там их учили подобные аппараты лишь включать и работать с базовыми программами на устаревшей операционной системе DOS. А тут была установлена современная Виндовз 98. Откуда бы у сироты взяться компьютеру? Уж явно не фостер-семья его бы купила. А в армии их учили обращаться с оружием и бегать с разгрузкой, а не пользоваться высокотехнологичной техникой. — Клянусь, всё останется целёхоньким!

— Долго за компом не засиживайся, — Милоня глянула на часы, на которых минутная стрелка почти достигла числа двенадцати. — Я домой. Выключи комп перед уходом.

— Конечно, не беспокойся, — проводил её улыбкой Шульц.

Стефан ушёл из офиса раньше, чем туда вернулся курьер. Стоило секретарю покинуть офис, как через мгновение белые воротнички начали быстро собираться. Последним выходил лысый толстяк, который первым вступил в разговор с Шульцем. Заметив последнего за компьютером секретарши, он нахмурился.

— Ты чего тут делаешь?

— Марко, — тепло улыбнулся ему Алекс, — Милоня разрешила мне посидеть за её компухтером. Я хочу получше ознакомиться с должностными инструкциями и тому подобным, чтобы увеличить шансы на трудоустройство на нормальную должность, когда появится свободная вакансия. Что-нибудь посоветуешь?

— Ум… — протянул Марко. — Понимаю. Советую найти тебе другое место. Тут маленькая зарплата и тяжёлая рабочая атмосфера.

— Но ты же тут работаешь…

— У меня жена, ребёнок и ипотека, — тяжело вздохнул собеседник. — Мне нельзя лишний раз дёргаться. А ты молодой парень, так что лучше начни строить карьеру в крупной международной компании.

— Ага, спасибо, — широко улыбнулся ему Шульц. — Но до крупной компании мне требуется наработать опыт, так что эта фирма подойдёт в качестве трамплина.

— Ай, — махнул на него рукой Марко. — Поступай как знаешь. Я оставлю ключ в двери изнутри. Уходя, запри за собой дверь и сдай ключ охране на выходе на первом этаже. И сильно долго не засиживайся. После десяти вечера охрана полностью запирает двери, и выйти из небоскрёба будет проблематично.

— Понял, сижу максимум до девяти. Спасибо, Марко.

— Эх, молодость… — с осуждением покачал головой из стороны в сторону мужчина. — Лучше бы ты это время потратил на девушек и отдых. Было бы что вспомнить в более взрослом возрасте.

Вскоре во всём офисе Шульц остался один. И это его сильно удивило. Он надеялся лишь ненадолго получить доступ к компьютеру секретарши, но никак не ожидал, что эти люди окажутся настолько беспечными, что оставят одного в офисе нового временного сотрудника, которого знают от силы полчаса. Или же настолько уповают на свой мафиозный авторитет, что считают, будто никто не посмеет пойти против них? А как же банальное воровство? У них тут столько дорогущих мониторов, что даже если их продать за пятую часть стоимости, можно выручить тысяч двенадцать долларов.

В следующий миг Алекс устремил взгляд на монитор, и его лицо преобразилось. Оно стало олицетворением тупости. Он не понимал, куда тут нужно жать. Некоторое время он водил мышкой по экрану и тыкал ею по ярлыкам, пока не нашёл папки с базами данных. Ему казалось, будто он занимался этим недолго — минут десять, на деле же прошло уже три часа. За окном потемнело.

Ещё через час он нашёл адреса и номера домашних телефонов всех сотрудников, некоторые из которых поспешно переписал в блокнот.

После этого он выключил комп и направился к кабинету Стефана. Тот оказался заперт, но там стоял дешёвый простой замок. Такие замки они в подростковом возрасте ради интереса на спор вскрывали с помощью проволоки и перочинного ножа. Нож у него был с собой, а проволоку заменила канцелярская скрепка. Через пять минут дверь распахнулась, и он попал в кабинет мафиози.

Беглый осмотр, на который ушло полчаса, не позволил обнаружить что-нибудь компрометирующее. Всё в этом кабинете словно кричало о том, что тут занимаются самым обычным бизнесом. Никаких тебе книг по чёрной бухгалтерии или адресов блат-хат и тому подобного. Это расстроило Александра.

До закрытия небоскрёба оставалось немного времени. Шульц ещё пять минут потратил на то, чтобы убрать следы поиска и запереть дверь в кабинет Стефана, как было до взлома. Внизу на посте охраны он сдал ключ от офиса. Стоило ему покинуть небоскрёб, как охранник с недовольным лицом тут же запер за ним стеклянную дверь.

На следующий день, зевающий Шульц прибыл в офисный центр. Стоило ему зайти в офис Югославской торговой компании, как ему на глаза попалась сонная секретарша с картонным стаканчиком с кофе из кофейни.

— Алекс, — приветливо кивнула она. — И как, много вчера узнал?

— Много, — кивнул он. — Доброе утро, Мила. Честно говоря, я многого не понял. Видимо, рано ещё мне в белые воротнички. Вот учёбу закончу, и тогда буду пытаться устроиться в офис на постоянку. Пока же мне остаётся лишь подрабатывать курьером и официантом.

— Ха-ха! — вымученно усмехнулась она, сонно щурясь. — Хорошо, что ты понимаешь своё положение. Плохо, что так быстро опустил руки.

Их беседа прервалась с появлением Стефана. Тот выглядел серьёзно и был облачён в деловой костюм, который идеально был подогнан по фигуре.

— Доброе утро, — кивнул он, проследовав в свой кабинет.

Милоня при виде Стефана вытянулась в струнку и проглотила язык.

Алекс приветливо кивнул мафиози. Когда последний скрылся за закрытой дверью своего кабинета, секретарша с облегчением выдохнула.

— Мила, ты чего так переживаешь? Этот Стефан что, какой-то большой босс? Разве он не простой торговый менеджер?

— Алекс, лучше молчи, — предупредительно поднесла она указательный палец правой руки к губам. Затем перешла на шёпот: — Стефан — друг владельца компании. Одно его слово — и любой из нас запросто вылетит на улицу. На самом деле он лишь для вида ходит на работу, иногда принимает редких клиентов, которые покупают омаров. Только это фикция для изображения деятельности. Не знаю, зачем эти люди к нему ходят на самом деле, но никаких омаров наша компания никогда не поставляла. Только держи язык за зубами! Я серьёзно. Если что, я тебе ничего не говорила.

— Конечно, без проблем, — Шульц изобразил пантомиму, словно закрывает губы на невидимую молнию. — Есть срочные заявки?

— А что, не терпится прокатиться по городу в час пик? — ехидно посмотрела на собеседника Милоня.

— Если честно, не очень охота, но вы же не собираетесь мне платить за красивые глазки, — отзеркалил ироничный тон Шульц.

— Отдохни полчасика, я соберу бумаги, — секретарша со стаканчиком с кофе отправилась в свой кабинет.

Александр спокойно доработал до конца рабочего дня. Больше никакой полезной информации за этот день он не выяснил, но ему хватило и того, что он успел узнать.

После работы он отправился по адресу, который числился в базе данных фирмы как место проживания Стефана. Это была вилла в десяти минутах езды на машине от центра города. Она располагалась в живописной местности на берегу реки и с трёх сторон была обнесена живой изгородью из ровно подстриженных кустарников. Прямо из дома на воду выходила пристань, на которой стояли шезлонги. Уютный двухэтажный коттедж из кирпича соседствовал с роскошным бассейном. Въезд в поместье перекрывали кованые ворота, которые казались насмешкой над логикой. Ведь любой желающий мог пробраться во двор сквозь густой кустарник. Конечно, нарушитель рискует обзавестись царапинами и попортить одежду, но вряд ли преступника остановит растительность. А уж забраться на причал по лестнице с воды и вовсе проще простого.

Впрочем, пока пробираться на территорию поместья Алекс не собирался. Он пока оценил обстановку снаружи, но недолго. Ведь в столь роскошном районе посторонний прохожий, который долго стоит возле дома, наверняка привлечёт внимание местных жителей. А вот человек, который на лодке прогуливается по воде — другое дело.

Добравшись до ближайшего пляжа, на котором можно было взять напрокат небольшую вёсельную лодку, Шульц взял последнюю в аренду и отправился в плавание по реке. Благодаря двухчасовой вечерней речной прогулке, он отлично рассмотрел поместье Стефана и его обитателей.

От бандитов обычно ожидаешь, что они живут как настоящие мерзавцы. Кажется, будто их дома напоминают логово преступности и разврата, там полно головорезов и шлюх. Но в действительности всё выглядело иначе. У Стефана была красавица-жена и двое детей: мальчик лет десяти и девочка лет семи.

Глядя на них, сердце Алекса дрогнуло. Он задумался над тем, стоит ли мстить этому мерзавцу? Но в следующее мгновение он вспомнил о том, как этот негодяй без малейших сомнений ограбил его и приказал убить. И ведь его в тот момент совершенно не остановил тот факт, что у него есть жена и дети. Тогда почему это должно останавливать его, Александра, от мести такому подонку? Тем более что он не собирался привлекать к своей мести женщин и детей.

На следующий день он вышел на работу как ни в чём ни бывало, но там он встретился с тем, чьё место занял. Штатный курьер покосился на него. Лицо у него было опухшим и бледным.

— Эм, ты кто? — поинтересовался курьер.

— Подменяю курьера, пока он на больничном, — Алекс сделал вид, будто видит парня впервые. — А ты?

— Я и есть курьер, — нахмурился парень.

— Ох! — улыбнулся ему Шульц. — Привет. Как самочувствие?

— Спасибо, уже лучше, — кивнул собеседник, расслабляясь. — Ты сегодня зря пришёл — я уже вышел на работу.

— Ну, допустим, не зря, — снова заулыбался Александр. — Мне нужно как минимум получить зарплату за отработанные дни. Почти полторы сотни гульденов на дороге не валяются.

— Ах, вот как… — окончательно расслабился курьер, осознав, что собеседник не претендует на его должность. — Ну да, ну да — деньги святое.

Из своего кабинета вышла заспанная Милоня. При виде Шульца она улыбнулась и кивнула ему.

— Алекс, зайди ко мне за расчётом, — тут же она замерла на пороге. — Наш курьер вышел, и мы больше не нуждаемся в твоих услугах.

— Я уже понял, Мила, — он прошёл к ней в кабинет, в который она вернулась. — Ты каждое утро выглядишь усталой. Не высыпаешься?

— Поздно ложусь, — потёрла она глаза и широко зевнула. — Возле моего дома расположен прокат видеокассет. Там можно на сутки взять три кассеты по цене двух. Я стараюсь использовать эту возможность по максимуму. В итоге третий фильм досматриваю уже ночью.

— Как сложно тебе живётся, — иронично с весельем прокомментировал Шульц.

— Не смейся! — с лёгким осуждением посмотрела на него Милоня. — Я сама понимаю, что виновата в недосыпе. Но это же халявное кино — как можно от него отказаться?

— Да-да, конечно-конечно… — тянул улыбку Александр. — Раз ты так любишь фильмы, давай вечером сходим в кинотеатр.

— В кино? — задумалась она, бросив на парня оценивающий взор. Она словно впервые увидела его как человека, а не как сотрудника низового звена. Судя по её виду, увиденным она оказалась довольна. Спортивный и мускулистый голубоглазый блондин, похожий на голливудскую звезду, редко у какой девушки не вызывал отклика в сердечке. — А что сейчас можно посмотреть?

— Можно глянуть «Угнать за шестьдесят секунд», — продолжил Шульц. — Говорят, классный фильм. Он уже почти две недели в прокате, а народ на него продолжает идти валом.

— Хм… — задумалась Милоня. — Звучит заманчиво… А давай сходим!

— Отлично! — обрадовался Шульц. Ради свидания с девушкой, красоту которой не портила лёгкая полнота, он готов был отложить свою месть. У него давно не было любовных отношений, а молодой организм очень этого жаждал. — Тогда я зайду за тобой ближе к концу рабочего дня.

— Хорошо, — Милоня направилась к кабинету директора. — Подожди немного, я принесу твою зарплату… — вскоре она вернулась из кабинета и отдала ему деньги. — Буду ждать тебя вечером.

Вечером, как и договаривались, Алекс пришёл за девушкой в офис. Она вся сияла от предвкушения.

В итоге фильм действительно оказался классным и подарил им массу положительных впечатлений. Под этим зарядом позитива они поужинали в кафе, а потом как-то незаметно для себя оказались на съёмной квартире Александра.

Утром Милоня пришла на работу ещё более заспанной, чем обычно. При этом с её лица весь день не сходила счастливая улыбка человека, который внезапно выиграл джек-пот в лотерею.

Вечером Алекс снова встречал её после работы. Они вновь пошли в кино, на этот раз на «Дорожные приключения». Эта комедия хоть и дебютировала в начале мая, но у неё была настолько бешеная популярность, что некоторые кинотеатры до сих пор крутили её.

И снова с хорошим настроением они вышли из кинотеатра, но на этот раз отправились в жилище Милоны. Ей надоело в одном и том же ходить на работу, да и вообще нижнее бельё так-то нужно менять хотя бы раз в день — это гигиенические нормы, которые нежелательно нарушать.

Милоня снимала квартиру по молодёжной схеме, но не самой жёсткой из них. В квартире с тремя спальнями и общей гостиной она арендовала одну из комнат. Две других снимали другие девушки. Раньше её соседок раздражало то, что она смотрела до ночи фильмы. В эту же ночь им не давали спать иные звуки. Из её спальни раза три с некоторой периодичностью раздавались некоторые звуки, от которых лица соседок полыхали алым, а в животе у них начинали кружиться бабочки.

Наутро на общей кухне собрались две крайне недовольные девушки и одна настолько счастливая в компании мускулистого красавчика-блондина, что соседки скрежетали зубами от зависти и желали накормить Милону лимончиком, чтобы смыть с её лица улыбку.

Потом свидания повторялись. Алекс каждый день встречал её с работы. Они то ходили на прогулку в парк, то гуляли по набережной или катались на лодках по реке. То посещали в выходные парк развлечений. После этого они возвращались либо к нему, либо к ней домой, и устраивали дикое родео. Такой отдых не способствовал высыпанию, отчего Милоня каждый будний день с утра напомнила свежеподнятого зомби.

В итоге в столь бешеном ритме их чувств и желаний хватило всего на две недели. В следующую субботу девушка предложила просто провести время дома у парня, поскольку в её квартире соседки устроили ей блокаду, выставив условие, что либо она не водит к ним парня, либо съезжает.

Тихие и спокойные выходные прошли за просмотром фильмов. Они обложились вкусняшками с чаем и не вылезали с кровати. Но на этот раз не было никакого родео, поскольку они этим настолько насытились, что пока больше не могли думать об этом. Им просто было хорошо вместе лежать в постели и объедаться. Никаких тебе прогулок, никакой бурной деятельности, простое приятное соседство хорошего человека рядом с тобой, которое дарило чувство уюта и мягкой радости.

Уже в воскресенье Милоня приняла решение переехать к Алексу. И весь этот день они посвятили перевозке её вещей. И вот они начали вместе жить.

Шульц всё это время откладывал свою месть. Она казалась ему неважной на фоне того океана чувств, в который он погрузился. Раньше у него были отношения с девушками, но никогда до этого они не были настолько яркими и приятными. С Милоной он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Ему было настолько хорошо, что о своей первоначальной цели он вспомнил лишь к понедельнику, когда девушка ушла на работу, оставив его в одиночестве в тесной квартире.

«А стоит ли вообще мстить? — думал он, лёжа в постели. — И вообще, как мне дальше жить? Я бы хотел остаться вместе с Милоной, но у меня до сих пор нет документов. Из-за этого я не могу устроиться на нормальную работу. С той фальшивкой, которую я купил в Эфиопии, мне в лучшем случае получиться без оформления устроиться официантом в среднего пошиба заведение. Но не работать же всю жизнь разносчиком жрачки? А если я заболею? Я ведь даже не смогу обратиться за помощью в больницу».

Милоня тоже отошла от первоначальной бури эмоций, которая кружила их последние две недели. Она начала трезво мыслить. Поэтому вечером на маленькой кухне, на которой едва помещались они вдвоём, она после ужина за чаем завела серьёзный разговор:

— Алекс, я заметила, что ты не работаешь и не ходишь на учёбу. Ты не находишь это странным? На что мы будем жить?

— Милоня, есть некоторые сложности… — смущённо улыбался он, не зная, с чего начать и стоит ли хотя бы отчасти говорить правду. — Я хочу работать и буду это делать, но есть нюанс…

— Что за нюанс? — поджала губы девушка.

— Я можно сказать беженец без документов.

— Э-э-э… — замерла, опешив, собеседница. — Ты разве не немец?

— Немец, — кивнул он. — Но моя предыстория довольно тёмная и неприглядная. Раньше я был солдатом, — у него в голове по мере беседы сложилась стройная картина смеси лжи и правды, которую он собирался вывалить на голову своей девушки, чтобы башка болела не у него одного. Да и не мог он от неё всё скрывать, поскольку собирался связать с ней свою жизнь. — Я служил в секретном подразделении. Настолько секретном, что мою личностью вычеркнули из существующих в реальности людей.

— Такое разве бывает? — удивлённо вскинула брови Милоня, явно не до конца веря в его слова.

— Разве я стал бы врать о подобном? — натянуто улыбнулся Алекс.

— Допустим, — резко кивнула она. — И что случилось? Почему ты больше не служишь, а стал нелегалом в Нидерландах?

— Это история, за знание которой могут убить любого, — стал нагнетать напряжения Шульц. — Ты уверена, что хочешь это знать?

— Конечно же! — с полной уверенностью заявила Милоня. — Итак, я внимательно слушаю. Обещаю, что дальше меня эта информация не уйдёт. Ты же мой парень.

— Ладно, слушай, — тяжело вздохнул он. — Однажды нас послали в Эритрею с секретной миссией — на несколько дней перекрыть Ормузский пролив. Кто-то из больших шишек хотел спекулировать на нефтяных опционах, которые после такого точно подорожали бы. Но… На месте нас во всеоружии встретили местные вояки. В итоге все мои сослуживцы там полегли. Мне одному удалось чудом спастись. После этого я тайно пересёк границу с Эфиопией и по поддельным документам улетел сюда, в Амстердам. Если я вернусь к командованию, меня тут же прикончат.

От его рассказа Милоня была в полном шоке. Она застыла подобно восковой статуе с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. В её взгляде на парня смешались восторг, изумление, ошеломление и страх за него.

— В общем, мне нужно как-то легализоваться с новыми документами, — продолжил он, понимая, что девушка ему поверила. — Без этого я могу работать лишь нелегально на стройках за копейки или принеси-подай. — А я бы хотел хорошо зарабатывать.

— А на что же ты сейчас живёшь? — отмерла Милоня. — Ты же не бесплатно живёшь в этой квартире?

— Не бесплатно, конечно, — кивнул он. — У меня имеются кое-какие сбережения. На них и живу. Прошёл всего месяц с того задания, так что я ещё не успел основательно растратить подушку безопасности. Да и в любом случае я не собирался всё тратить. Как раз собирался найти работу. Наверное, пойду работать официантом, а там буду думать о том, как легализоваться.

— Эм… — Милоня в задумчивости прикусила губу и пару раз надавила на неё зубами. — Я попробую тебе помочь.

— Как? — настала очередь Алекса вопросительно приподнимать брови.

— Эм… — она задумалась, нахмурилась, после чего набрала в лёгкие воздуха и на выдохе выдала: — Видишь ли, фирма, в которой я работаю… Эм… Я подозреваю, что она как-то связана с сербской мафией. Только это большой секрет! Не вздумай о нём никому говорить! Даже вслух этого не упоминай.

Александр едва не вздрогнул, когда услышал это. Он-то думал, что Милоня даже не подозревает о том, на кого она работает. А вышло, что она как минимум подозревала об этом, но не говорила ему раньше.

— Мафия опасна, — покачал он головой из стороны в сторону. — За один только интерес к ним бандиты могут прикончить любознательных личностей. Я не хочу, чтобы ты в это лезла.

— Всё нормально, Алекс, — заверила она его. — Я в хороших отношениях с директором и Стефаном, — в следующий миг она наклонилась к уху собеседника и перешла на шёпот. — Я подозреваю, что Стефан — ставленник от мафии и через нашу фирму он отмывает криминальные деньги. Он мне уже помогал, когда я переехала в Амстердам из Суботицы. Думаю, он сможет помочь и тебе — ты же мой парень.

— Как бы он меня после этого не устранил, — не верил Алекс в то, что на этот раз всё будет иначе. Он даже начал снова подумывать о том, чтобы убить Стефана раньше, чем тот обратит на него внимание. — Мила, не лезь в это дело! Я сам со всем разберусь. Почитаю в медицинских справочниках информацию об амнезии, после чего инсценирую потерю памяти. Полгода-год, и у меня появятся новенькие местные документы. Когда мафия вмешивается в твою жизнь — ничем хорошим это не заканчивается. Ты сможешь потерпеть, пока я буду лежать в больнице якобы без памяти?

— Я смогу, но… — она замолкла на полуслове, и на этом сложный разговор завершился.

Следующим вечером Александр пришёл на работу к своей девушке, встречая её. Но она не вышла к нему, а позвала его в офис.

— Что-то случилось? — зайдя внутрь, он обнаружил, что все белые воротнички уже покинули рабочие места и офис был пуст.

— Алекс, — начала Милоня, — я поговорила со Стефаном насчёт твоей проблемы…

В этот момент сердце Шульца ухнуло в пятки, а в глазах потемнело. Он тут же ярко, словно это случилось вчера, вспомнил о том, как сидел привязанный к стулу, а бандиты требовали у него деньги.

— Мила, мы же договорились не обращаться к ним… — его голос стал тихим и хриплым от волнения. Он уже прикидывал, как лучше и поскорее справиться со Стефаном и сбежать из страны, хотя последнего ему не хотелось, ведь он влюбился в Милону и хотел прожить с ней жизнь.

— Ничего бы страшного не случилось, — беспечно отозвалась девушка. — Так вот, Стефан согласился тебе помочь…

Их разговор прервало появление того, кого девушка только что упомянула. Стефан вышел из своего кабинета и направился к паре.

— Так это твой парень, — внимательно разглядывал он Алекса. — Наш бывший курьер. Хм… Я и не подумать не мог, что у тебя окажется столь интересная предыстория. Значит, ты служил в немецком спецназе?

— Было дело, — напустил на себя невозмутимый вид Алекс, хотя внутренне был напряжён, словно взведённая пружина.

— Мила говорила, что ты успел повоевать в Африке, — продолжил внимательно смотреть на него изучающим взором Стефан.

— Тоже было, — кивнул Шульц. — Мне не понравилось. Днём жарко, ночью холодно, а гостеприимство на минус пять звёзд. То ли дело в долине реки Омо. Местные дикари очень даже приветливы, а шашлыки из козлятины и вовсе прекрасны.

— Что ж, — улыбнулся ему и хлопнул по плечу Стефан, отчего Александр с трудом удержался от того, чтобы отшатнуться, — раз ты парень нашей милашки Милоны, то я обязан тебе помочь. Только это не бесплатно.

— Деньги не проблема, — хоть Шульц и был напряжён, но он не мог не удивиться тому, насколько разным было отношение Стефана при обращении через секретаршу и тогда, когда он пришёл, по сути, с улицы. — У меня есть некоторые сбережения.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — продолжил с улыбкой Стефан. — Есть два варианта. В первом тебе сделают поддельные документы хорошего качества, но это всё ещё будут фальшивки. Это будет стоить штуку баксов. Во втором случае тебя полностью интегрируют в систему с помощью дубликата на надёжно и с концами пропавшего без вести человека. Но и стоить это будет соответственно — десять кусков. Советую рассмотреть этот вариант. Это полная интеграция со всеми социальными плюшками. Разве что не рекомендую жить в том же городе, откуда исходная личность, и контактировать с его знакомыми.

— Выбираю второй вариант, — Алекс не мог отказаться от столь лакомого предложения. Получив его, он настолько был ошарашен и обрадован, что готов был простить Стефану даже свою смерть. — Десять тысяч у меня есть.

— Вот и славно! — ещё раз хлопнул его по плечу Стефан. — Приходи завтра к девяти утра, сделаем твои фотографии. Сразу приноси с собой всю сумму. И не беспокойся — у нас так принято работать по полной предоплате. Никто тебя не кинет, ты же парень Милоны.

Стефан тут же направился на выход, а правую руку Алекса оплела Милоня. На её губах сияла улыбка.

— Я же говорила, что всё будет хорошо. Вот видишь, Стефан тебе помог, а ты боялся.

— Мила, дорогая, — погладил он её руку, которой она за него держалась. — В следующий раз предупреждай меня, если вдруг захочешь действовать вопреки нашим договорённостям. Иначе мне будет сложно тебе доверять. Сейчас всё обошлось. А что если нет? Ты хоть понимаешь, что меня бы могли прикончить?

— Что ты! Стефан не такой, — уверенно заявила она.

— Эх… — Александру много чего хотелось сказать на этот счёт, но не мог же он ей рассказать о том, как с ним поступил «не такой» Стефан. Если он скажет ей правду, она подумает, что он сумасшедший.

Сказать, что Александр был удивлён — равнозначно оглашению и так понятной всем информации. На самом деле он был в шоке от того, насколько гладко на этот раз прошла покупка документов. Обошлось ему это в треть от его сбережений, полученных на продаже эритрейских трофеев аборигенам из долины Омо. Но оно того однозначно стоило. Документы были высочайшего качества.

Когда речь заходит о столь качественных подделках, можно смело говорить о покупке новой жизни и легенды. По бумагам теперь его звали Томас Вейдер, и ему было двадцать три года — то есть на три года больше, чем в действительности. Впрочем, двадцатилетнему легко сойти за двадцатитрехлетнего, так что на этот счёт не стоило переживать.

Также Стефан предоставил ему небольшое биографическое досье на изначального Вейдера. Тот был злостным потребителем разрешённых в Нидерландах веществ, которые официально можно купить в специализированных магазинах. Вот только из-за того, что эти вещества разрешены тут к продаже, менее вредными они не стали. А поскольку Томас активно употреблял эту мерзкую и крайне вредную дрянь (фу-фу-фу таким быть, так нельзя делать ни в коем случае, понятненько?), то он заполучил жёсткую зависимость.

Из-за своей дурной привычки он плохо выполнял свою работу и его постоянно увольняли с работы. Ни на одной должности он не продержался дольше недели. После он и вовсе заработал настолько отвратительную репутацию, что его перестали нанимать на любую работу. Из-за этого он скатился на самое дно: грабежи и воровство стали его обычными буднями. В какой-то момент он ограбил не того человека — сынка какого-то важного чиновника из Европарламента. Затем он решил прогуляться на чей-то яхте, почему-то поскользнулся на палубе, совершенно случайно упал ногами в тазик с цементом, дождался, когда тот застынет (какой же он затейник), а потом вот уж точно-точно совершенно случайно перевалился за борт в открытое море…

В общем, череда случайностей привела к тому, что имя Томаса Вейдера оказалось чистым и свободным. Поскольку он был худощавым блондином, последняя его фотография в официальных документах была сделана в возрасте шестнадцати лет, а отпечатки пальцев у него не снимали (хотя он их наверняка засветил во время воровства), то Шульц вполне мог претендовать на его личность по официальным каналам.

Сначала Алексу вручили паспорт Вейдера, после чего он в компании шустрого паренька отправился в официальное бюро. Сам паренёк на мафию прямо не работал. Он был так называемым человеком со связями — знал некоторых мелких бюрократов и мог спокойно заходить в их кабинеты. После вдали от чужих глаз одаривал их маленькими подарочками.

Когда говорят, что европейские чиновники не берут взяток, многим людям это кажется смешным. Подобное может происходить лишь на словах. Просто подарки попадают к чиновникам не в открытую, а окольными путями через хороших знакомых. Конечно же, если бы кто-то наподобие Шульца пришёл бы в отдел гражданских документов и предложил взятку, то его бы отругали и показательно отказались. Возможно, даже вызвали бы полицию, заподозрив подставу. Но через Майка всё шло гладко.

— Слушай меня, — вёл Майк за собой Алекса. — Что бы ни случилось — не оборачивайся. Следуй за мной. Я в кабинет — и ты в кабинет. Я иду — и ты иди. Не оборачивайся и не слушай, что тебе будут говорить! Понял?

— Понял, — кивнул Шульц.

Вскоре он действительно осознал полезность этого совета. Стоило им зайти в коридор перед кабинетом, как там обнаружилась толпа народа. Они стояли вдоль стен, сидели на всех доступных стульях и выглядели злыми и нервными.

Майк с уверенным видом шёл мимо всех. Алекс следовал за ним хвостиком.

— Эй! — увидев, что они приблизились к кабинету, возмущённо воскликнул из очереди мужчина с залысиной. — Вы куда⁈ Тут очередь!

Майк его полностью проигнорировал и с хозяйским видом распахнул дверь, после чего просочился в кабинет. Шульц почувствовал на себе жгучие и гневные взгляды, от которых у него по спине пробежали мурашки. Он на мгновение испытал неловкость и слегка задержался, но тут же вспомнил о наставлениях сопровождающего, и проскользнул за ним в офис.

Чиновники не жировали, если судить по аскетичной обстановке их кабинета. Старые рабочие столы из ДСП, вокруг все стены уставлены стеллажами с документами, и усталые женщины средних лет в окружении стопок бумаг. Их тут было всего три. Майк сразу направился к одной из них — полной мадам с выбеленными волосами с химической завивкой.

— Привет, Мэри, — опёрся на угол её стола Майк. — Как всегда прекрасно выглядишь. Не слишком ли много у вас сегодня работы? Знаешь ли, я видел очередь снаружи — это выглядит угнетающе.

— Ох, Майки, — томно протянула она, радостно улыбнувшись. — Ты просто не представляешь, настолько это утомительно. Ещё не наступил обед, а мне уже хочется уснуть и не просыпаться. Представляешь, сегодня один хам уже нагрубил мне! У него с собой не было нужных документов, а виновата оказалась я. С чего бы это? Он что, слепой или не умеет читать? Для таких как он возле кабинета специально висит список документов, которые необходимы.

— Ох, сочувствую тебя, Мэри, — ненатурально улыбнулся ей Майк. — Кстати, это мой приятель Том, — указал он на Шульца.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Алекс, не зная, что нужно говорить в этой ситуации. Он возложил все надежды на Майка. И хотя он знал, что дело почти стопроцентно должно быть удачным, но всё равно нервничал. Не каждый день он делает документы на поддельную личность, ещё и через официальные каналы.

— Рада знакомству, — в ответ послала ему вежливую улыбку чиновница.

— Томас слегка вырос. Ха-ха! — шутливо продолжил сопровождающий. — Да и очереди у вас безумные, Мэри. Вот я и вызвался его проводить. Ему нужно сделать новые документы. Свой старый паспорт он чуть не утопил в море, а вот прочим бумагам повезло меньше — они все отправились на дно.

— Ох, как такое могло случиться? — с притворным сочувствием Мэри поинтересовалась у Алекса.

— Случайно упал в море во время прогулки на катере, — развёл Шульц руками в стороны.

— Давай, друг, — похлопал его по плечу Майк, — покажи нашей чиновнице свой паспорт.

С внутренним напряжением Александр достал паспорт на имя Томаса Вейдера, который ему вручил Стефан. Документ действительно когда-то намок. Возможно, его достали из кармана владельца после того, как того окунули в море. Чернила слегка потекли, но фотография Томаса сохранилась в отличном состоянии.

— Ага, — Мэри небрежно посмотрела на паспорт, затем на Шульца. — Вы сильно изменились за последние семь лет, мистер Вейдер.

— Повзрослел, — улыбнулся он как можно беспечней, хотя на самом деле внутренне напрягся ещё сильнее. Его нервы в этот момент были подобны натянутой тетиве лука, который готов был в любой момент выстрелить.

— Да уж, — лишь кивнула на это чиновница, — меня тоже нынешнюю не узнать, если сравнить со мной в шестнадцать. Хи-хи! Мистер Вейдер, не стоит беспокоиться, я сделаю вам все нужные документы. Кстати, а какие ещё бумаги нужны помимо паспорта?

— Мэри, ну что за вопросы? — вместо Алекса взял слово Майк. — Конечно же, все! Тому не повезло упасть в море именно в тот момент, когда он собирался переезжать на новую квартиру и с собой у него были все бумаги. Хорошо ещё, что паспорт уцелел.

— Хорошо, — спокойно перешла на деловой тон чиновница. — Пусть твой друг придёт через неделю. Том, заходи сюда без очереди после десяти утра. К этому времени все документы будут готовы.

— Большое спасибо, — Алекс не мог поверить в то, что всё прошло настолько просто и гладко.

Он подозревал, что Стефану это обошлось не дороже тысячи баксов, которые он потратил на Майка и подкуп чиновницы. Причём последние двое почти наверняка были уверены в том, что учувствуют в законной сделке, просто ускоряют процедуру получения бумаг владельцем. А если у них и имелись на этот счёт какие-то сомнения, то они предпочитали их держать при себе. Поскольку если ты знаешь, что участвуешь в незаконной сделке — это понесёт за собой суровое наказание. Если же «за шоколадку» помогаешь приятелю пройти мимо очереди — это максимум приведёт к выговору от руководства, и то сомнительно.

И хотя прибыль мафиози была огромной и несопоставимой с затратами покупателя, Шульц ни в коем случае не был обижен. Это как с оплатой услуг опытного специалиста, который пришёл по вызову и за пять минут всё починил. Ты платишь не за то, что он поковырялся пять минут, а за его опыт и профессионализм. Ведь сам сделать то же самое не в состоянии либо потратишь на это столько времени, что сумел бы за это время заработать больше, либо вообще доломаешь вещь в процессе неграмотного ремонта.

Вот если бы Алекс сам занялся тем же самым для своей легализации, разве он добился бы успеха? Он в этом сомневался.

Сразу же он бы встал перед главной проблемой — чьи документы использовать? Как бы он нашёл паспорт Томаса Вейдера, узнал его предысторию и был бы уверен в том, что тот не всплывёт в прямом и переносном смысле?

Затем он споткнулся бы на этапе замены бумаг. Когда подмазанная через знакомых чиновница с полузакрытыми глазами смотрит на подмоченный паспорт и принимает всё как должное — одно дело. Когда же приходит парень с улицы, который не похож на фотографию в документе — это повод заподозрить неладное, а то и обратиться в полицию. А там попробуй докажи, что ты Том, а не какой-то мутный тип. Если начнётся расследование и найдут знакомых Вейдера, то выясниться, что Алекс вовсе не тот человек, а сам Томас пропал в неизвестном направлении. Это уже повод заподозрить Шульца в убийстве и сокрытии трупа.

В общем, он считал, что десять тысяч долларов были потрачены не зря.

Через неделю весь пакет документов на имя Томаса Вейдера был на руках Алекса. В водительском удостоверении и паспорте были вклеены уже его фотографии.

После этого Шульц хотел как можно скорее покинуть Амстердам в частности и Нидерланды в целом. Ему стало некомфортно тут находиться, потому что он опасался столкнуться со знакомыми донора его документов. Это ненужный риск, которого он хотел избежать. Вот только его девушка Милоня не хотела покидать столицу Голландии. Из-за этого у них возникла первая ссора.

В тот же день они помирились, после чего между ними состоялась напряжённая беседа.

— Мила, ты не понимаешь, чем я рискую, оставаясь тут, — всю радость от обретения новой почти легальной личности у Алекса портил скандал с девушкой. — Что если я пересекусь со знакомыми этого Тома?

— И что с того? — пожала она плечами. — Просто скажи, что ты не тот Том, а однофамилец с таким же именем.

— А если эти знакомые работают в официальных органах и смогут меня пробить по базам? — резонно вопросил он. — Представь, что это какой-то коп.

— Откуда у такого человека в знакомых полицейские? — стояла на своём Милоня. — У меня тут хорошая работа. Я хоть и выполняю одновременно обязанности и секретаря, и специалиста отдела кадров, но меня не заставляют перерабатывать, а получаю в полтора раза больше обычной ставки. Где ещё я найду такие же условия? И вообще, Стефан нам помог, а ты хочешь, чтобы я ответила ему такой неблагодарностью?

— Стефан взял с меня десять штук баксов! — и снова слова Александра звучали резонно, ведь он озвучивал факты. — При этом он потратил в лучшем случае десять процентов этой суммы на помощь мне. Я считаю, что за свою долю в девять кусков он полностью удовлетворён и мы ему ничего не должны. Это, знаешь ли, большая сумма. Сколько ты отложила за год на своей работе?

— Ну-у… — Милоня на мгновение потупила взгляд, осознавая свою неправоту, но, как и многим девушкам, ей сложно было признать себя проигравшей в споре, поэтому она продолжала отстаивать свою позицию. — Около пяти тысяч.

— Видишь! — вздёрнул указательный палец к потолку Шульц. — Этот парень на мне заработал в два раза больше, чем ты отложила за год работы. И ты всё ещё считаешь, что должна ему что-либо? С хрена ли⁈ Мы ему ничего не должны! Да, он мне помог по твоей просьбе. Я ему за это искренне благодарен. Но для него это всего лишь бизнес. Если бы он помог бесплатно — другое дело. Но он же не стал этого делать. Он взял с меня большие деньги. Этой суммы нам бы хватило на первый взнос по ипотеке или на покупку недорогого нового автомобиля, даже двух.

— Так-то оно так, но… — Милоня не могла придумать убедительных аргументов. Всё, что она перебирала в уме, казалось ей жалким и нелепым лепетом в попытке отстояться свою позицию, несмотря на неправоту. — А моя зарплата⁈ Она большая. Где я ещё смогу столько получать? Три с половиной тысячи гульденов! Ты хоть понимаешь, насколько это много для должности секретарши?

— Мила, какой смысл держаться за одну работу? — от ругани у Алекса покалывало виски. — Да, ты сейчас тут получаешь неплохие деньги. Но ты же понимаешь, на кого работаешь? Это сербская мафия! МАФИЯ!!! Это головорезы, которые под видом легальной фирмы отмывают деньги и проворачивают незаконные дела. Что ты будешь делать, когда в ваш офис ввалиться толпа полиции и положит вас всех мордой в пол? Тебя тоже положат — даже не сомневайся.

— Если приедут, — на мгновение на лице Милоны появились сомнения, и она нахмурилась. — Они могут и не приехать.

— А могут приехать, — продолжил Александр. — И тогда всё приобретёт плачевный оборот. Копы начнут тщательно проверять всех сотрудников и их родственников. К тому моменту мы наверняка поженимся. И представь, что тебя начали проверять, за тобой меня. Тут копы выяснят, что я никакой не Томас Вейдер, а Александр Шульц, незаконно пребывающий на территории Нидерландов солдат из Германии. Солдат, которого в природе не существует, но которого могут до сих пор разыскивать спецслужбы моей страны. Потом они зададутся вопросом, а куда же подевался реальный мистер Вейдер? И обнаружат, что он давно кормит акул. В итоге я стану главным подозреваемым, а ты соучастницей. Поскольку ты знала о том, что я Алекс и сама помогла мне с фальшивкой. В итоге, мы с тобой вместо спокойной и комфортной жизни оба отправимся в тюрьму. Скажи, любимая, оно того стоит? Разве прибавка в половину зарплаты дороже наших с тобой свободы и жизни⁈

— Эм… — на лице Милоны отражалась борьба эмоций, в которых переплетались страх перед возможным будущим, волнение с переживаниями и радость… — Ты действительно хочешь на мне жениться?

— Конечно же! — в этот момент Алекс ухмыльнулся. — Ты что, из всего мною сказанного услышала только слова про свадьбу в будущем?

— Нет, — качнула она головой из стороны в сторону. — Ещё ты сказал «любимая», — её губы тут же украсила широкая улыбка. — Ладно, допустим, я уволюсь. И что дальше? Куда мы уедем и чем займёмся?

— Поедем в Испанию или Португалию, — пожал плечами парень. — Если честно, я над этим не сильно раздумывал. Моя голова в последнее время была занята переживаниями о документах. Теперь же, когда с этим вопрос решён, я бы хотел жить где-то на берегу моря с приятным тропическим или субтропическим климатом. В Нидерландах хоть и есть море, но его сложно назвать тёплым, да и климат такой себе.

— Я не знаю ни испанского, ни португальского, — тут же замотала Милоня головой из стороны в сторону. — Я выучила лишь немецкий, поэтому и перебралась из Югославии в Нидерланды. Что насчёт немецкоговорящей страны? Пусть это будет не Германия, а что-нибудь другое: Швейцария, Австрия.

— В Швейцарии нас пошлют нахрен, — тут же отозвался парень. — А вот насчёт Австрии можно задуматься. Но там нет моря и климат далёк от тропического. Ты уверена, что готова променять возможность почти круглый год купаться в море на обычную жизнь в скучной Австрии?

— Не хочу учить новый язык, — кивнула Милоня.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Алекс, решив пойти на уступки. — Австрия тоже подойдёт. Главное — держаться подальше от Нидерландов и Германии.

С документами на руках Александр чувствовал себя уверенней, но его напрягало то, что в Нидерландах он мог встретить знакомых доноров своей новой личности. Поэтому ему и хотелось поскорее отсюда уехать. Вот только Милоня не могла быстро уволиться. Ей требовалось отработать некоторое время, сдать дела, подождать, пока найдут новую секретаршу.

Стоило ей написать заявление на увольнение, как на следующий день в квартиру к Шульцу заявился незваный гость. После стука парень открыл входную дверь, и с удивлением увидел на пороге Стефана в компании того самого типа, который в прошлой жизни его пристрелил.

— Стефан? — скосил глаза Шульц на его сопровождающего.

— Привет, Алекс, — улыбнулся незваный гость. — Или лучше тебя называть Томас?

— Вы зачем ко мне пришли? — нахмурился Александр, не ожидая от этого визита ничего хорошего. Внутренне он сильно напрягся, но лицо старался сохранять спокойным, хотя и не скрывал своего раздражения в смеси с удивлением.

— Мы что, так и будем общаться в подъезде? — мягко ответил Стефан. — Где же твоё гостеприимство?

— Проходите, — Шульцу очень сильно не хотелось впускать к себе домой таких гостей, но и оставить их на пороге он не мог, поэтому проводил их на кухню.

В маленьком помещении они разместились за столом вдвоём со Стефаном. Его товарищ остался стоять позади в дверном проёме на кухню.

— Алекс, так дела не делаются, — с осуждением сразу начал Стефан.

— Не говорите загадками, — прищурился Шульц. В его взгляде промелькнула холодная жестокость ветерана, который прошёл через несколько смертельных схваток. Он в этот момент подумал, что зря не прикончил этого мафиози и не стоит ли сделать это сейчас?

— Я говорю о вашем скором отъезде с Милоной, — уточнил собеседник с напускной добродушной улыбкой. — Нам сложно найти хороший персонал. Милону мы привезли из дома. Она была честной, преданной и главное — не болтливой. Как ты уже понял, мы занимаемся, в том числе, не совсем законной деятельностью. И как ты думаешь, легко ли найти в Нидерландах секретаршу, которая будет слепа к некоторым странностям и будет молчать в тряпочку, а не побежит в тот же день к легавым?

— Мы всего лишь хотим переехать, — пожал плечами Алекс, а пружина внутри него продолжала сжиматься сильнее прежнего. Теперь ему стала понятна причина визита мафиози — они не хотели терять доверенную сотрудницу. Своим отъездом они ломали этим парням некоторые планы. — У нас же не рабство, чтобы запрещать кому-то менять работу и место жительства.

— Кажется, ты чего-то не понимаешь, — припустил в голос угрозы Стефан. — Алекс, мы же тебе помогли, пошли к тебе навстречу, сделали документы. А ты? Ты как нам ответил?

— Вы за это получили хорошие деньги. За документы вам большое спасибо, но это всего лишь бизнес. У вас прибыль, у меня товар. Чего ещё вы хотите? Чтобы вам за это были благодарны по гроб жизни?

— Было бы неплохо хотя бы получить элементарное уважение, — снова тон Стефана стал притворно мягким. — А ты стал доставлять нам неприятности.

— Чем? — вздёрнул брови Шульц. — Тем, что моя девушка решила уволиться? Просто найдите новую секретаршу и шифруйтесь лучше. А то даже временный курьер, проработав у вас всего пару дней, понял, что контора у вас мутная и занимается явной нелегальной деятельностью. И вообще, лучше скажите спасибо за то, что вовремя были выявлены уязвимости вашей компании.

— Мы ещё и спасибо тебе должны сказать⁈ — на этот раз Стефан не стал скрывать злости в смеси с раздражением. — Да ты совсем берега попутал, малец! Ты кем себя возомнил? Рембо?

— Стефан, давай без пустых угроз и прочей мути, — прищур Шульца стал острым, будто он целился в собеседника через прицел винтовки. Он в этот момент примеривался, как сподручней будет справиться с этой парочкой и как потом избавляться от тел. От активных действий его останавливал последний пункт. В их оживлённой местности незаметно избавиться от трупов не получится. — Чего вы от меня хотите?

— Забудь о переезде! — категорично заявил Стефан.

В тот же миг его приятель запустил руку под пиджак.

Алекс тут же напрягся, ожидая того, что второй гость достанет оружие. Он покосился на столовый нож, лежащий на разделочной тумбе. Он мог до него дотянуться и метнуть во врага, но сомневался в том, что окажется быстрее. Подумав, он решил не дёргаться. Даже если противник достанет пистолет, кухня маленькая. Он сможет схватить Стефана и прикрыться им, а потом дотянется до ножа и воспользуется им.

В следующее мгновение в напряжённой тишине бандюган в проходе достал из-за пазухи свёрнутые бумаги.

— Тут договор о трудоустройстве, — принял у него из рук документ Стефан. — Мы примем тебя на работу на склад… Кладовщиком с окладом в полтора раза выше обычного. Вы с Милоной будете хорошо зарабатывать. Как тебе предложение?

— Хорошее предложение, — Алекс обалдел от подобного хода. Он-то ожидал, что вот-вот в этом маленьком жилище развернутся боевые действия с перестрелкой и поножовщиной, после которой он либо отправиться на перерождение, либо в тюрьму. А в итоге получил заманчивое предложение. Вот только работать на мафию даже обычным сотрудником он не хотел, особенно на тех уродов, которые его уже однажды ограбили и убили. — Я должен подумать и посоветоваться с невестой.

— Хорошо, — тон Стефана снова стал дружелюбным. — Подумайте, поговорите. Завтра жду твой положительный ответ.

Эти двое, не прощаясь, покинули его жилплощадь. Александр остался наедине со своими тяжёлыми мыслями, думая о том, как получше отказаться от этой ловушки. А такое заманчивое предложение он воспринимал как сыр в мышеловке. Ничего халявного не бывает, особенно от бандитов. Сначала они предложат ему приманку, а после захлопнут крышку ловушки. Он не знал, как они им воспользуются, но был уверен в том, что у них на него уже построены планы.

В этот момент он принял решение бежать сразу без предварительной подготовки, ожидания официального увольнения с расчётом девушки и тому подобных нюансов. Тут либо бежать, бросая часть прибыли, либо прогнуться под мафию и впоследствии отхватить за это от судьбы мощного леща.

К приходу с работы девушки он собрал её и свои вещи.

— Что происходит? — опешила Милоня, с порога узрев чемоданы. — Алекс?

— Мы уезжаем. Немедленно. Сейчас же!

— Эм… — на лице девушки прорезалась растерянность. — Что случилось? Почему? Я же ещё не уволилась. Милый, мы же договорились с тобой не спешить.

— Ко мне сегодня с визитом заявился Стефан в компании с другим мафиози — грозного вида парнем. Твой любимый босс принялся мне угрожать в стиле, мол, какого чёрта я переманиваю тебя уехать? Где ещё они найдут такую же дурочку, которая будет закрывать глаза на то, что работает на мафию? Любая другая сотрудница тут же побежит их сдавать в полицию. Кстати, откуда Стефан узнал наш адрес?

— А-а-а? — застыло лёгкое смущение в её глазах. — Это я сказала ему. Он сказал мне, что хочет предложить тебе выгодную работу. Ты не врёшь мне, Алекс? Не мог же он тебе угрожать.

— Ха-ха-ха! — болезненно перекосило у него лицо, словно от укола в сердце. — Ты делаешь мне больно, Милоня. Почему ты больше веришь постороннему человеку, а не своему парню?

— Ну-у… — она на краткий миг стыдливо потупила взор. — Я давно знаю Стефана. Со мной он всегда вёл себя прилично, как и на людях в офисе. Всегда был вежливым и доброжелательным, шёл навстречу в рабочих вопросах, к примеру, когда нужно пораньше отпроситься.

— Что ж, в вежливости ему не откажешь, — признал Шульц. — Это его стиль, фишка, можно сказать. Но это не мешает ему быть жестоким. Он действительно предложил мне работу. Но одно дело, когда предлагают работу, от которой можно отказаться. Совсем иное, когда в качестве альтернативы висит угроза лишения жизни.

— Он что, прямо так и сказал, что убьёт тебя? — пристально посмотрела на него Милоня.

— Дорогая, он же не идиот, чтобы прямо об этом говорить, — как на глупенькую маленькую девочку посмотрел на неё собеседник. — Вдруг у меня припрятан диктофон или скрытая камера? Эти опытные бандиты опасаются использовать откровенные угрозы. Но знаешь, людям для понимания и не нужно говорить прямо. Достаточно намёков. Когда его напарник сурово смотрел на меня, запуская руку под полу пиджака, словно тянулся за пистолетом — это напрягало. Когда он намекал на то, что устроит мне неприятности, если я посмею тебя увести из компании — тут даже угроз не нужно. Достаточно вспомнить предысторию донора моих документов — его, напоминаю, отправили в море с тазиком с цементом на ногах!

— Но он же тебе прямо не угрожал, — продолжала стоять на своём Милоня. — А все эти движения и намёки ты мог просто себе надумать.

В ответ на её болезненные для него слова взгляд Александра на девушку стал тяжёлым.

— Ты прикидываешься дурочкой или у тебя какая-то связь с этим Стефаном? — нахмурился он. — Вы с ним любовники?

— Что? — опешила она. — Нет! Конечно же, нет! С чего ты решил?

— А что мне ещё думать? — продолжил он её сверлить подозрительным взглядом. — Ты его так активно защищаешь и не веришь моим словам, не доверяешь моему мнению. Стефан у тебя хороший и пушистый, а я мнительный врунишка. Так получается? Ты либо крестик сними, либо трусы надень! Что за бред⁈ С каких это пор мафиози стали добрыми? В криминал идут самые отпетые моральные уроды, беспринципные твари, готовые убивать и грабить, продавать смерть и торговать людьми.

— У Стефана жена и дети, — на лице Милоны проступило недовольство в смеси с раздражением. — И вообще, что я должна думать? Босс предложил тебе работу, а ты выделываешься! Ты всё время сидишь дома на моей шее, нигде не работаешь и даже не делал попыток найти работу!

— Чего⁈ — от сильного изумления Алекс вытаращил глаза. Он испытал шок. — Значит, таким ты меня видишь? Безработным бездельником, сидящим на твоей шее⁈ Милоня, а ты не охренела?!! Успокой своих чернобыльских тараканов в свой башке! За эту квартиру плачу я. Еду покупаю я. Ты за время жизни в этой квартире не потратилась ни на что, кроме мелочей вроде докупки недостающих продуктов и личных вещей. СЕБЕ! Ты покупала вещи лишь себе. С хрена ли теперь это называется сидеть на твоей шее?

— А что, хочешь сказать, я не права⁈ — разозлилась она, перейдя на повышенные тона. — Ты же сидишь дома и ничего не делаешь! Как я могу быть в тебе уверена?

— Что за глупость выдал твой рот? — продолжал сильнее хмуриться Александр. Слова девушки ему были, словно серпом по бубенчикам — болезненны и крайне неприятны. — Сначала я ждал документов, потом переезда. Какой смысл был искать работу, если вскоре её предстояло бросить? Тем более, у меня есть сбережения. Подрабатывать ради копеек бессмысленно.

— Но ты же работал курьером у нас в фирме, — она всё ещё кричала на волне эмоций. — Раньше ты таким не был, старался заработать. По крайней мере, я таким тебя увидела. А потом ты стал другим — лентяем, который целыми днями валяется с книжкой на кровати.

— К вам на работу я устроился, чтобы выйти на мафию, — честно признался он. — Я знал о том, что ваша фирма является логовом сербской мафии. Поэтому избил вашего курьера, чтобы проникнуть в сердце этого змеюшника. Но у нас с тобой вспыхнули чувства, и пришлось корректировать планы.

— ЧТО-О-О?!! — завопила она особенно громко. — Так это ты избил Стива? Он же тебе ничего не сделал. Ты мерзавец, Алекс! Ты говоришь о том, что мафия то, мафия сё, а на самом деле тут только один негодяй — ТЫ! Стефан отнёсся к тебе с душой, помог тебе с документами, а ты его неблагодарно оболгал. Обвинил в угрозах тебе. Я не верю ни единому твоему слову!

— Ах, так⁈ — он горел негодованием. — Ты мне не веришь, да? Зато веришь этому Стефану? Отлично… Просто великолепно… — его голос сочился ядовитым и едким сарказмом. — Я просто счастлив… Как можно не доверять словам примерного семьянина и хорошего начальника, который пораньше отпускает домой? А твой парень… Ну да, какой смысл ему доверять⁈..

Это были первые серьёзные отношения Шульца, но это не значит, что он в отношениях с девушками был профаном. Просто в юности встречи с ними были несерьёзными и преследовали единственную цель — выгулять брючного змея. И хотя изначально он был настроен на то, чтобы провести с Милоной всю жизнь, то теперь его мнение начало меняться. Он готов был простить ей многое, почти всё, кроме предательства.

То, как она встала на сторону его врагов, а мафиози он воспринимал исключительно в таком качестве после того, как они его ограбили и убили в прошлой жизни, его сердце будто рассекли на части. Он сразу же вспомнил Давида, который сдал его врагам на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь же его предавала любимая девушка. И от этого на душе у него становилось ещё больней.

Он склонялся к кардинальному решению проблемы. И это было не убийство. Лучше было порвать с этими отношениями здесь и сейчас, чем потом страдать из-за них всю недолгую жизнь. А в том, что она долгой не будет, сомнений у него не оставалось.

Вспомнив о своей первоначальной цели, с которой он шёл на службу в армию бундесвера — ранней пенсии и стабильной спокойной жизни, у него начало крепнуть чувство, что резкий разрыв в данном случае будет лучшим выходом. Какой смысл дальше жить и поддерживать хорошие отношения с человеком, который тебя уже предал и считает тебя мусором?

Обида душила его, словно питон, обившийся вокруг шеи. Предательство — его уязвимость, как пятка у непобедимого Ахиллеса. Перед ним он бессилен. В первый раз он испытал океан душевной боли в тот момент, когда его предал лучший друг. И вот наступил второй раз, когда его предала любимая девушка. И ради чего? Ради хорошего отношения хозяина, кидающего полуторную подачку. Она казалась ему маленькой, но громкой собачкой, которая лаяла и бросалась на него после того, как он некоторое время заботился о ней, окружая любовью и лаской. Только у собаки можно в такой момент заподозрить бешенство, из-за чего её стоит отвезти на обследование. А что можно заподозрить у человека? Отсутствие головного мозга?

Милоня выглядела разъярённой фурией. Её глаза метали молнии, щёки покраснели, а в уголках глаз появились намёки на слезинки.

— Ты меня не любишь! — зашла она с козырей.

— Я тебя не люблю? — иронично ухмыльнулся Александр. — Ха-ха! Смешно! Если бы я тебя не любил, то зачем бы стал с тобой встречаться и жить? Нет, милая, это ты меня не любишь. Ты любишь какого-то там левого Стефана, раз встаёшь на его сторону, вместо того, чтобы поддержать меня. Я всё ещё подозреваю, что вы с ним любовники. В противном случае мне сложно понять такое отношение к себе и предательство с твоей стороны. Последнее самое обидное, чего я не смогу простить.

Девушка тяжело дышала и сверлила парня гневным взглядом. Она сопела как паровоз под парами.

— ТЫ пытаешься выставить меня виноватой? — выпалила она ему в лицо. — Нет уж! Это ты во всём виноват! И вообще, как я могла не замечать? Ты сам преступник похлеще мафии! Зачем-то тебе понадобились фальшивые документы. Избиваешь ни в чём не повинных людей.

— Что ж, — его взгляд стал тяжёлым и решительным. — Раз между нами всё настолько плохо, то мы расстаёмся. Ебитесь дальше со своим Стефаном! Продолжай и дальше слепо ему доверять и лизать пятки. А я ухожу. Найду себе адекватную девушку, которая будет мне доверять. МНЕ, а не какому-то левому мафиози!

— Что? — застыла она в ступоре. — Алекс, ты шутишь?

— Какие шутки? — окатил он её презрением, схватив пару своих чемоданов. — С дороги, Милоня! Не задерживай меня.

— Постой! — заволновалась она. — Милый, возможно, я погорячилась. Давай спокойно поговорим.

— Поговорили уже, — хмурился он. — В сторону — мне пора в новую жизнь. Продолжай барахтаться в этом болоте сама без меня.

— Ты бросаешь меня⁈ — с недоверием протянула она. — Это всего лишь скандал. У меня сегодня плохое настроение. Эти дни… Понимаешь? Ты же не станешь меня из-за этого бросать?

— Я бросаю тебя не из-за ЭТИХ дней и не из-за плохого настроения, — резко провел между ними черту Шульц. — Мы расстаёмся, потому что я не терплю предательства. Какое бы плохое настроение у тебя не было, ты не должна была меня предавать и становиться на вражескую сторону. Думаешь, если бы солдат во время войны перебежал на сторону врага, его бы потом простили, потому что у него было плохое настроение?

— Ты перевираешь мои слова! — гневно топнула она ножкой. — Мы не солдаты и не на войне. Это всего лишь ссора между влюблёнными.

— Нет, Милоня, — покачал он головой из стороны в сторону. Его взгляд стал потухшим, когда она смотрел на девушку. — О какой любви может идти речь, когда девушка предаёт парня и заступается за другого парня? Люби своего Стефана, а от меня отстань. Я ухожу. С дороги!

— Ты бросаешь меня из-за спора? — гневно выкрикнула она. — Ты ненормальный, Алекс! Просто послушай себя: «Ой, я такой обиженный, она меня предала». Звучит отвратительно!

— Отвратительно звучит то, что вылетает из твоего рта, — парировал он. — Отныне ты можешь поступать как угодно. Хочешь работать на бандитов? Пожалуйста! Хочешь верить в добрых и честных мафиози? Твоё право. Я больше в это не вмешиваюсь. Теперь ты снова можешь распоряжаться своей жизнью как угодно.

Поняв, что не дождётся от девушки освобождения прохода, Алекс пододвинул её в сторону и протиснулся мимо. Она опешила и некоторое время пребывала в ступоре. Когда он начал спускаться по лестнице, она выскочила за ним следом и завопила ему в спину:

— Ну и проваливай, мерзавец! Урод! Обманщик! Ты украл мою молодость!

— Хуёлодость! — вырвалось в ответ у парня. — Мы встречались считанные дни, тупая ты курица! Когда тебя кокнут за то, что ты слишком много знаешь, не говори, что я тебя не предупреждал!

Ему в спину продолжали доноситься гневные оскорбительные крики, но он больше не обращал на них внимания. В душе он чувствовал полное опустошение, будто её вывернули наизнанку и вытряхнули, словно пыльную простыню. Он ещё не успел отойти от падения самолёта и последующих приключений во имя выживания, а тут получил от судьбы очередной болезненный удар.

— Как бы мне с такой жизнью кукухой не полететь… — пробормотал он, шагая прочь от дома, в котором прожил некоторое время.

Для собственного успокоения Александр пытался найти плюсы в своём положении. И один из них был очевиден — он снова был независим ни от кого и свободен в своих действиях. Как ни посмотри, а наличие партнёра накладывает на человека некоторые ограничения. Нельзя жить с девушкой, не считаясь с её мнением.

Взять для примера тот же переезд в другой город или другую страну. Для молодого холостяка это всего лишь дело решения. То есть принял решение уехать, собрался и поехал. С девушкой другое дело. Нужно выяснить её мнение на этот счёт, а если она не согласна, то следует её уговорить. Для этого придётся подобрать весомые аргументы. И не факт, что это не закончиться так же, как у Шульца — скандалом с расставанием.

Второй плюс, лежащий на поверхности, заключался в том, что теперь Алекс не был ограничен выбором страны с немецким языком. Он мог поехать куда угодно. Его «старые» кости жаждали моря, пляжей и солнца, поэтому он хотел оказаться где-нибудь на пляже в тёплом климате.

Да, ему было всего двадцать лет, даже если сложить все вместе прожитые им жизни. Ибо тех жизней хоть и было много, но в каждой он успел прожить считанные дни. При этом он ощущал такой моральный груз на своих плечах, что не каждый старик вынесет. И ему очень хотелось этот груз с себя сбросить. Жизнь с Милоной начала ему помогать. Он стал потихоньку забывать о пережитых ужасах и отходить. Но внезапное расставание с ней сильно по нему ударило, сделав лишь хуже. Поэтому он хотел зализать моральные травмы, словно раненый пёс.

Он взял билет на поезд до Франции.

Во Франции он провёл несколько дней, знакомясь с Парижем как обычный турист.

Затем он направился в Испанию. Барселона задержала его на несколько дней. Сначала он думал, что этот крупный город с древней историей станет лишь его временным пристанищем, но в итоге ему там так понравилось, что он решил задержаться там подольше.

Барселона способна предоставить любому человеку всё, что ему необходимо. Население около полутора миллионов человек говорило о том, что тут можно без проблем найти работу. Вот только единственным требованием являлось знание испанского.

Алекс не мог вечно проедать свои сбережения, которые в поездке таяли куда активней, чем во время размеренной и скромной жизни в Амстердаме. Хотя, были и такие работы, где знание языка необязательно. Но опять же, это низкооплачиваемые должности без официального оформления. Впрочем, временно и они годились.

В итоге он устроился на работу официантом, с которой уже был знаком. На первый взгляд кажется, будто для этого ничего не нужно. Но на самом деле официант должен много знать. Название стаканов и прочей посуды, которые бывают довольно замысловатыми, должен наизусть изучить меню. И это лишь то, что лежит на поверхности. Там ещё много нюансов. Впрочем, официант не шофёр. Первый учится всего неделю, второй минимум пару месяцев. Последним Шульц тоже мог работать.

Первым делом он арендовал маленькую скромную студию. Её с трудом хватало для проживания одного человека, но у неё имелся один неоспоримый плюс — она была дешёвой.

Сначала он устроился официантом в большое кафе. Но зарплата там была маленькой, а чаевые посетители оставляли неохотно и по минимуму. Когда уволился водитель микрофургона, который возил продукты и прочие вещи для кафе, Алекс устроился на его место. Там зарплата была более существенной.

Всё это время он параллельно изучал испанский язык. Его освоение шло семимильными шагами. Этому способствовало активное общение по работе с поставщиками и сотрудниками кафе.

В какой-то момент он осознал, почему уволился прежний водитель. По сравнению с тем, сколько получали шофёры в других местах, его зарплата казалась мизерной. Всё же владелец кафе был очень прижимистым человеком, который экономил как мог. Но эта экономия не затрагивала его личных трат. Сам-то он ездил на Рейндж Ровере и жил на вилле у берега моря.

В октябре, немного изучив местный язык, он сменил работу — устроился снова водителем, но на грузовик. Для этого ему пришлось пройти курсы вождения грузовых автомобилей. Проще всего было устроиться на стройку, что он и сделал. Да и зарплаты там были солидными, и на гастарбайтеров там смотрели сквозь пальцы. И вот он начал водить огромную бетономешалку. Работа тяжёлая, но не настолько, чтобы взвыть. В худшем случае ему приходилось лазить по бочке с бетоном и тягать направляющие для слива. Но и просто управлять грузовиком — задача не из простых. Подобное сильно утомляет.

Если раньше он мог лишь выходить в ноль по расходам, то теперь настал переломный момент. Наконец, у него начало получаться откладывать деньги. После этого он почувствовал себя уверенней и начал ощущать перспективы. Стал даже заглядываться на покупку квартиры. Его оставшихся сбережений хватало на первый взнос, а доходы позволяли не протянуть ноги от размера месячных платежей. Ещё осталось бы отложить на покупку машины, естественно, тоже в кредит. Но тут так все живут. Мало найдётся в Европе людей, на которых не висит кредитов.

Наконец, у него началась обычная жизнь. И он был этому только рад. Почувствовав уверенность в будущем, Алекс влез в ипотеку и в автокредит. Квартиру он купил в новостройке на стадии фундамента с двумя спальнями. Это означало, что там помимо двух спален имеются гостиная и кухня. Идеально с заделом на будущее, если он вдруг женится и заведёт ребёнка. Если купить однушку или вовсе студию, после сменить её на двушку будет сложнее, чем сразу её купить. Да, платёж больнее бьёт по карману, но он мог себе это позволить. Строить дома будут всегда, так что пока у него есть руки и ноги, а здоровье позволяет, без работы он не останется.

Вначале ему сложно было откликаться на новое имя. Но он же не мог всем представляться Алексом, когда по документам был Томасом. Палево ещё то. Вдруг кто-то задумается над этим и решит копнуть глубже? Но вскоре он привык откликаться на Тома и к подколкам насчёт своей фамилии, которая была созвучна с героем звёздных саг Дартом Вейдером. Коллеги звали его то ситхом, то тёмным лордом, а он лишь отшучивался в ответ, не воспринимая такие подколки всерьёз.

Вскоре он начал отходить от первоначального запала. Испанским на должном уровне овладел, с работой всё наладилось, оставалось лишь ждать сдачи квартиры через год. У него появилось свободное время, которое он направил на знакомство с историей нового мира.

Исторические ветки в двух мирах разошлись примерно двадцать пять лет назад, когда в СССР к власти вместо Горбачёва пришёл молодой и активный политик Жирновский Вольф Васильевич. С середины восьмидесятых он многое сделал для укрепления своей страны.

В первую очередь, Жирновский прекратил бессмысленную войну в Афганистане, которая пожирала космические бюджеты и перемалывала советских граждан.

Затем страну начали раскачивать, будто на качелях. И тут Вольф Васильевич твёрдой рукой начал наводить порядок. В Сибирь отправлялись эшелоны с проворовавшимися членами партии, включая Центральный комитет. Особенно яростно вычищались верхушки республик, в которых всё прогнило насквозь. Там царили поголовное кумовство и воровство. Лидеры республик относились к своим областям, словно князья к своим личным вотчинам. Многие из них даже втайне готовили переворот с целью отделения в отдельную страну. Особенно в этом преуспели прибалтийские регионы, восточная окраина страны, азиатские и кавказские ССР. Выяснилось, что там активно мутили воду иностранные спецслужбы, особенно ЦРУ.

В итоге активной работы КГБ и контрразведки СССР, был обнаружен план ЦРУ и европейских разведок по развалу Советского Союза. Если бы он осуществился, как и было задумано, то всё случилось бы точно так же, как и в родном мире Шульца. То есть к девяностому году огромная русская империя развалилась бы карточным домиком и стала бы сырьевым придатком Европы.

Жирновскому удалось совершить чудо, никак иначе титаническую работу этого лидера Шульц не мог воспринимать. Огромная страна не только уцелела, но и укрепилась. Были учтены системные ошибки плановой социалистической экономики, позаимствован опыт Китайской Народной Республики, и в итоге железный занавес начал ослабевать. Капиталистические системы встраивались в социалистические. Сначала со скрипом, потом всё лучше и лучше.

В СССР начал набирать силу частный бизнес, который до этого был под запретом. Всё шло практически так же, как и в Китае. Сначала открылись свободные экономические зоны с иностранным капиталом. Потом их становилось больше. Затем и вся страна стала более открытой, а русские люди почуяли запах свободы. Наконец, им стало можно спокойно вылетать за границу.

В первый момент, почуявшие свободу, хлынули в иммиграцию всяческие интеллигенты, которые считали, что их душат родные власти. Вот только если в СССР они занимали уважаемые должности профессоров, врачей и прочих, то на Западе их ждала работа дворниками, официантами и прочими халдеями. В общем, как и любых иммигрантов, за редким исключением. Можно сказать, что таким образом советы стравили через этот клапан напряжение, сплавив за границу недовольных режимом граждан.

В родном мире Шульца Россия многое потеряла после развала. Она едва не стала страной третьего мира, и лишь к двухтысячному году начала вставать на ноги. Но к этому времени большая часть заводов были разграблены и уничтожены. Так что от былого величия Советского Союза осталось лишь немногое. Но даже этого хватало, чтобы Запад опасался этой страны и начинал потихоньку и планомерно готовить очаги напряжения.

Первой ласточкой стала Югославия. Казалось бы, страна находилась на территории Европы, но уж больно тесно она сотрудничала с СССР. Стоило империи пасть, как через некоторое время Югославию растерзали европейские хищники. В результате чего она разделилась на несколько мелких и нищих стран. Тут же Югославия уцелела, как и СССР.

Из-за того, что история изменилась настолько кардинальным образом, вся политическая карта оказалась сильно искажена. Точнее, для местных-то с ней всё в полном порядке, но для пришельца из параллельного мира некоторые моменты казались не такими. Там, где в его мире были свергнуты режимы и разрушены экономики некоторых стран, тут всё было иначе. При поддержке Советов некоторые страны прекрасно себя чувствовали и развивались.

Тот же Иран создал своё ядерное оружие, чего в его мире западная коалиция не допустила. Или взять, к примеру, злополучную Эритрею. Они летели туда с миротворческой миссией. Тут же об этом даже не шло речи, потому что Советскому Союзу было выгодно сложившееся положение. Чем больше Европа терпела убытков из-за напряжённого положения в Ормузском проливе, тем охотней и дороже покупала русскую нефть.

Американцы пытались разинуть пасть по этому поводу, но Жирновский их недвусмысленно затыкал намёком на возможное использование ядерного оружия. Штаты даже прислали в Ормузский пролив несколько авианосцев, но внезапно один из них утонул от попадания ракеты, выпущенной Ираном… Советской ракеты! А СССР заявили, что они ни при чём. Хотя любому знакомому с темой понятно, что очень даже причём. Ракеты из новейших комплексов сами собой не летают, их должны запустить специально обученные военные инженеры по координатам, которые могут предоставить лишь разведки передовых стран, таких как СССР, США и КНР.

После этого на Иран полетели ракеты из Израиля… И тут США открыто заявили, что они это поддерживают. Мол, это их право атаковать Иран за вероломное нападение на их авианосец. В ответ Иран принялся отправлять свои (советские) ракеты по центрам принятия решений в Израиле и разносить военные базы США и их нефтяные компании по всей территории Ближнего Востока. И эти удары были настолько точными, что опять же любой понимал, что без участия Советов тут не обошлось. После этого американцам пришлось свалить, поджав хвост. А Израиль отхватил таких люлей, что ещё долго будет приходить в себя. Новое правительство, которое пришло на смену уничтоженного ракетными взрывами, опасалось лезть в очередное противостояние с арабами.

Чего-то подобного в родном мире Шульца даже представить было сложно, а тут всё это было реальностью. Там у русских на такую конфронтацию не хватило бы яиц и ресурсов. Они там едва начали отходить от развала империи, какая активная закулисная помощь Ирану в борьбе с американцами и их союзниками? Им бы самим не откинуть копыта.

Зная всё это, Александр пересмотрел свои взгляды на то, что с ним случилось до этого, когда он обратился в представительство НАТО и в немецкое посольство. НАТО тут не имело такой же силы, как в его родном мире. Вернее, силы у него были почти теми же, вот только их очень серьёзно сдерживал второй мировой гегемон — Советский Союз. Самолёт НАТО над Эритреей на этом фоне казался жёсткой провокацией для обострения международного конфликта и более активных действий «пиратов» в Ормузском проливе.

Ох уж эти неуловимые пираты, оснащённые по последнему слову техники и с лучшей боевой экипировкой, со специально обученными боевыми подводными пловцами со специальным подводным оружием, и что характерно, всё советского производства… И что удивительно, эти пираты, как правило, обладают настолько поразительными секретными сведениями, что их могут предоставить лишь лучшие мировые разведки: ЦРУ, КГБ, Моссад, Ми-6… Читаешь о таком, и думаешь: какие же крутые эритрейские и сомалийские пираты, что способны на то, чтобы «похитить» советское оружие для подводного спецназа и раздобыть разведданные на уровне мировых спецслужб.

Ближе познакомившись с этим миром, Алекс потерял интерес к его истории. Ну да, она расходится на четверть века с его родным миром. И что с того? По сути, это такая же планета Земля с небольшими отличиями, по крайней мере, для западных жителей. В Восточной Европе всё иначе, поскольку её жители не испытывали потрясений девяностых. Там люди более сытые, чем в мире Шульца. Население СССР больше, чем во всём постсоветском пространстве иного мира, ведь там люди не опасались рожать детей во время кризиса, которого чудом удалось избежать.

Более того, Советский Союз казался привлекательным для некоторых учёных и инженеров, поскольку русские таким специалистам предлагали заманчивые условия: предоставление в пожизненное пользование жилья, одни из лучших в мире и главное — бесплатные медицина и образование от уровня детского сада, вплоть до высших учебных заведений.

В капиталистических странах большая часть проблем граждан крутиться вокруг покупки жилья и оплаты медицинских расходов с обучением. Родители платят за детей от детского сада и школы, до колледжа или университета. Хотя в большинстве случаев только до выпуска из школы. Потом молодые люди вынуждены влезать в кабальные кредиты на образование, за которые расплачиваются годами после окончания учёбы. А там добавляется ипотека, как правило, это пожизненная кабала, которая завершается ближе к пенсии. А там уже организм выработал ресурс, и люди начинают работать на оплату медицинских счетов.

Когда все эти траты исключаются из жизни, кажется, что окружение начинает восприниматься иными более яркими красками. Кому бы ни хотелось в молодом возрасте получить в пожизненное пользование квартиру? А о бесплатной медицине и образовании многие могут лишь мечтать, словно о чём-то из фантастических рассказов. Конечно, и на Западе можно найти бесплатные школы. Вот только там либо уровень образования крайне низкий, либо из детей пытаются вылепить верующих фанатиков, поскольку такие школы находятся под патронажем крупных религий: католические школы, протестантские и так далее.

Александр был всё ещё молод. Как и любой молодой человек, он жаждал отношений с противоположным полом. После Милоны он успел отойти, да и график у него слегка разгрузился. Вот он и решил всерьёз взяться за поиски девушки.

Не став выдумывать альтернативных путей, он пошёл по проверенному другими людьми пути свиданий вслепую. Для этих целей в Барселоне существует специализированная кафешка, вход в которую стоит денег, но сумма небольшая и по карману не бьёт.

В кафе есть две схемы: карусель и нужный день.

Карусель проводиться каждые выходные. Посетители меняются столиками каждые пятнадцать минут до тех пор, пока не найдут подходящего партнёра. Обычно это приводит к тому, что за день насмотришься на пять-шесть девушек и женщин разных возрастов, как правило на разведёнок за тридцать-сорок лет, после чего в плохом настроении уйдёшь домой. Об этом Алекса сразу просветил бармен.

Нужный день — это когда вечером примерно в после рабочее время в баре собираются люди примерного одного возраста. Понедельник-вторник — день молодёжи от восемнадцати до тридцати. Среда-четверг — люди от двадцати семи до сорока лет. В пятницу приходят посетители всех возрастов. Ну, а в выходные проводятся карусели.

Для начала Алекс решил прийти в это кафе в понедельник. На дворе был сентябрь две тысячи первого года, на улице стояла тёплая погода. После работы он не успевал заехать домой, поэтому принял душ на работе после того, как пригнал бетономешалку на автостанцию. У них довольно неплохое предприятие, в котором рабочим предоставляли личные шкафчики и душевые. Правда, в шкафчиках не стоило хранить ничего ценного — уведут запросто, и концов потом не сыщешь.

Стоило ему занять свободный столик, как к нему тут же подсела брюнетка с крючковатым носом, высокомерным и строгим видом. На ней был строгий серый брючный костюм с белой блузкой под пиджаком, словно она белый воротничок. На вид ей можно было дать от двадцати трёх до двадцати семи, но Александра это не смутило. Он вежливо улыбнулся ей.

— Том.

— Меня зовут Мартина. Я работаю менеджером в крупной компании. А ты чем занимаешься? Сколько зарабатываешь?

— Вот так вот сходу? — Алекс был поражён тем, насколько быстро она свела тему к его работе и доходам. Это выходило за все моральные нормы. Казалось, будто от собеседницы веяло материалистическими наклонностями.

— Не люблю ходить вокруг да около, — продолжила Мартина, смотря на парня с превосходством. От её взгляда хотелось поскорее встать и свалить подальше.

— Я водитель бетономешалки, — честно признался Шульц.

— Фи! — новая знакомая окатила его презрением. — Всего лишь? Какие у тебя перспективы? У тебя есть высшее образование?

— Нет образования, — он уже откровенно усмехнулся. — Мне некогда учиться — нужно зарабатывать деньги.

— Бесполезный мужчина! — резко констатировала она, после чего быстро поднялась из-за стола и удалилась.

Алекс тут же выдохнул с облегчением, подумав о том, что лучше одному, чем в плохой компании. И всё же ему стало обидно из-за того, что его обозвали бесполезным и окатили презрением. От былого хорошего настроения ничего не осталось.

Через некоторое время к нему подсела другая посетительница. Ей было лет двадцать пять. Кудрявые чёрные волосы, которые в большинстве встречаются у испанок, слегка смуглая кожа и полная довольно пышная фигура. Но последнее не отпугнуло молодого человека. Он собрался с силами и постарался выдавить из себя улыбку.

— Я Том.

— Мария Хосе Гарсия, — с очаровательной улыбкой ответила она. — И я начинающая предпринимательница. А ты чем занимаешься, Том?

«Опять⁈ — удивился он. — Почему этих девушек в первую очередь интересует моя работа, а не я сам как личность? Они что, собираются жить с моей работой, а не со мной?»

— Я водитель бетономешалки, — повторял он это второй раз за день уже без какого-либо энтузиазма, не ожидая ничего хорошего.

— Ха! — усмехнулась Мария Хосе. — Водитель? Забавно. На меня работают два водителя. Пока ты будешь работать на дядю, я сама себе хозяйка.

— Рад за тебя, — совершенно без энтузиазма ответил он. Настроение у него рухнуло ниже плинтуса. Второй раз за день девушка вытирала об него ноги, отчего внутри у него поднималась злость.

— Мне нравится это место, — продолжила она. — Тут чувствуется свобода. Люди приходят сюда в поисках таких же свободных партнёров.

— Угу, — безучастно издал хоть какой-то звук Шульц, думая о том, как поскорее избавиться от этой девицы.

— Работая на дядю, ты считаешь это важным, — продолжала она слегка высокомерным и насмешливым тоном. — На деле же это бесполезное трепыхание. Ты всего лишь винтик в его бизнесе, который запросто выбросят и заменят новым.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Всем податься в бизнес? В таком случае кто будет работать на предпринимателей? Ты же сама первой останешься без работников.

— Мир несовершенен, — она смотрела на парня свысока. — Люди неравны. Кто-то лучше, кто-то простой работяга. Тебе сколько лет?

— Двадцать.

— Ты такой молодой, но ты проиграл эту жизнь в тот самый момент, когда вместо учёбы выбрал работу, — Мария Хосе словно специально пыталась надавить на собеседника побольней. — Почему ты не стал учиться в университете?

— Я сирота, — криво ухмыльнулся он, стараясь сдержаться, чтобы не послать эту дамочку к чёрту. — Мои опекуны из фостер-семьи ни за что бы не стали оплачивать учёбу «своих» детей. Государство же готово платить только за самых умных. Вот только для хорошей учёбы нужно, чтобы родители вкладывались в своих детей и заставляли их учиться.

— Ха! — вырвался у Марии Хосе высокомерный смешок. — Ты ещё и сирота. Ты проиграл уже на старте. В этой жизни ты точно ничего не добьёшься. Мне такие мужчины неинтересны.

Она встала и ушла, а Шульц лишь с облегчением выдохнул.

— Фух! Иди с богом, но иди! — на немецком напутствовал он её распространённой пословицей.

На сегодня ему хватило свиданий. Он отправился домой, по пути купил пива и острых крылышек, после чего провёл приятный вечер перед телевизором.

Следующим вечером после работы он снова отправился в то же самое кафе. Перед входом в него он скрестил пальцы, понадеявшись на удачу. В то же время внутренне он был напряжён. Предыдущий опыт знакомства на быстрых свиданиях вслепую оказался не лучшим.

Вскоре он подсел за столик к молодой худой девушке лет двадцати трёх. Густые каштановые волосы у неё были забраны в хвост, а на лице у неё были солнцезащитные очки авиаторы. Алексу показалось странным, что она в помещении сидела в очках, но он решил проигнорировать эту странность.

— Привет, я Том.

— Хи-хи, я Вега, — её голос был настолько сахарным, что казалось, будто мог вызвать диабет. — А ты симпатичный.

— Спасибо, ты тоже красивая, — мысленно он был рад тому, что хоть кто-то сходу не начал интересоваться его материальным положением.

— У тебя крепкие руки, Том, — улыбалась Вега. — Занимаешься спортом?

— Не больше обычной зарядки. Просто поддерживаю себя в хорошей форме. Чем ты увлекаешься?

— Мне нравится ходить в музеи, на пляжи и в кафе, — её мягкая улыбка притягивала взгляд. — Я родом из горной деревушки. Барселона по сравнению с ней кажется такой большой. Тут много всего интересного. А ты откуда, Том? У тебя ярко выраженный жёсткий акцент.

— Я из Нидерландов, воспитывался в немецкой семье, — он не мог говорить правду, поэтому смешивал её с ложью.

— Это так интересно, Том, — её тон был настолько приторным, что его можно было бы добавлять в варенье вместо сахара. — Кстати, если захочешь со мной переспать, имей в виду, что я эскортница, и это будет за деньги.

— Чего⁈ — опешил Шульц. Он застыл и уставился на собеседницу круглыми глазами, в которых читался шок.

— Эскортница, Том, — она чуть ли не рассмеялась от его вида, который показался ей забавным. — Тебе, как молодому красавчику, я сделаю скидку — всего сотня евро в час. Обычно я беру сто двадцать пять евро.

— Ты охренела⁈ — выпалил ошарашенный Алекс. — Сотня евро? Да шлюхи в борделе берут сорок пять евро в час! А на улице можно снять девушку за тридцатку, а то и дешевле.

— Эй! — возмутилась она. — Не сравнивай меня с этими шлюхами. Я элитная эскортница. Разве ты не видишь, насколько я красивая? Если нет денег — так и скажи.

— Да даже если бы были деньги, я бы не стал их отдавать за шлюху! — выдал чистую правду Александр. — Я пришёл сюда в поисках долгосрочных отношений, а не за трахом за бабки. Если бы я хотел секса за деньги, то пошёл бы в бордель или на улицу красных фонарей.

— Фи, противный, — она потеряла к парню всяческий интерес.

Он встал и в расстроенных чувствах покинул кафе. На сегодня у него больше не осталось ни сил, ни желания заводить новые знакомства. Его мир был разбит вдребезги. Кто бы знал, что шлюхи ищут клиентов столь экзотическим методом. А ведь вначале она даже казалась нормальной девушкой. Вот так проморгаешь сигнал, и твоя девушка окажется проституткой, а ты знать об этом не будешь. С этой дамочкой хотя бы всё сразу прояснилось. Алекс сделал себе мысленную пометку на будущее быть более внимательным в отношении выбора партнёрши.

Прошла неделя, и снова наступил понедельник. На улице шёл дождь и температура существенно упала. Алекс накинул ветровку и натянул на голову капюшон. Когда же он зашёл в кафе быстрых свиданий, то поспешно стянул мокрую куртку. Последнюю он повесил на плечики стула, разместившись за свободным столиком. Видимо, из-за погоды внутри было мало посетителей, хотя как раз сейчас то самое время, когда молодые люди приходят на свидания после работы. Да и те, кто находились внутри, оказались ещё двумя парнями, и ни одной девушки.

Шульц решил, что этот поход был бессмысленным. Он уже начал строить планы, как лучше обернуть этот вечер. Его манил паб с собственной пивоварней, расположенный в пяти минутах ходьбы отсюда. Вот только льющийся на улице дождь его останавливал от похода туда. Тогда он решил остановиться на альтернативном варианте — заказал пива тут.

Не успел он опустошить бокал пенного наполовину, как посетителей в кафе прибавилось. За его столик села худая, высокая и красивая брюнетка с очаровательной улыбкой. На ней было длинное платье в сочетании с туфлями на высоких каблуках.

— Пьёшь пиво после работы? — с улыбкой поинтересовалась она.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами. После стольких неудачных знакомств он ничего хорошего от этой встречи не ожидал. — А ты что предпочитаешь?

Вместо ответа она поманила официанта, озвучив ему заказ:

— Кувшин лимонада и бутылку бурбона.

— К-хм! — был удивлён её выбору Шульц. — А не много ли будет бутылки? Я бурбон не пью.

— Ничего страшного, это я для себя, — улыбнулась она. — Я Мария. А ты?

— Прости, забыл представиться. Я Том.

— У тебя странный акцент, Том.

В этот момент официант оперативно доставил им напитки, отчего беседа прервалась. Девушка тут же наполнила рокс бурбоном и стакан лимонадом. Затем она выпила залпом половину бокала алкогольного напитка, запив его лимонадом.

— Я из Нидерландов, сирота, живший в немецкой семье, — повторил он свою легенду. При виде того, как собеседница хлестала бухло, у него едва нервно не задёргалось правое веко. Конечно же, он уже наблюдал подобное, но то были крепкие военные, а не стройная симпатичная девушка.

— Ох! Ты сирота… — с совершенно ненужным сочувствием протянула она. — Бывает. Будешь бурбон? — потянулась она к бутылке.

— Нет, спасибо, мне больше нравится пиво, — продемонстрировал он свой наполовину пустой бокал с янтарной жидкостью.

— Как хочешь, — она снова наполовину наполнила рокс и обновила лимонад в стакане, после чего повторила процедуру употребления спиртного с запиванием.

— Эй, может, тебе закусывать? — нахмурился Алекс. Его передёргивало от такого яростного употребления спиртного. За пару минут девушка напротив него выхлестала двести миллилитров бурбона без закуски. — Ты бы придержала коней. Никто у тебя бутылку не отнимет.

— Ничего страшного, — покачала она головой из стороны в сторону. — Эта жизнь такая, а не я.

— Почему это жизнь такая? — вопросительно приподнял брови Шульц.

— Они уволили меня! — тяжело вздохнула она. — Это случилось пару недель назад. Я нормально выполняла свои обязанности. Подумаешь, слегка выпила. Разве это повод меня увольнять?

— Ну, вообще-то да, — прокомментировал Шульц. — Если бы я выпил на работе, меня бы не просто уволили, а ещё лишили бы водительского удостоверения и отправили бы на исправительные работы.

— А ты кем работаешь? — поинтересовалась девушка.

— Водителем грузовика.

— Ах, водителем… — протянула она без тени разочарования, как констатацию факта. — Так за рулём пить нельзя. А я же работала логистом на складе. Что случится от того, что я в хорошем настроении? Логистическая цепочка разоврётся или документы испаряться? Никому от этого не было плохо. Слепые уроды!

Она в расстроенных чувствах снова наполовину наполнила рокс и быстро опустошила его под изумлённым взором округлившихся глаз Александра.

— Ты уже выпила больше половины бутылки, — нахмурился он. — Не прошло и десяти минут с начала нашей встречи. Тебе не кажется, что это как-то слишком?

— Нет-нет, всё нормально, — отмахнулась она, слегка покачнувшись. На её губах расплылась пошлая улыбка. — Я тебе нравлюсь? Можешь делать со мной всё что хочешь, красавчик. Вам же, мужчинам, такое нравится.

— О чём ты? — он нахмурился ещё сильнее.

— Ну, ты же понимаешь, — подмигнула Мария. — Секс с раскрепощённой красавицей.

— В таком состоянии? — вздёрнул он правую бровь. — Ты же пьяна.

— Ой, подумаешь, слегка выпила, — пьяно заплетался у неё язык. — Зато я вся в твоём полном распоряжении. Ну что, поедем к тебе?

— Почему не к тебе?

— Со мной живут две соседки, — закатила она глаза. — Эти монашки всегда ворчат, если я привожу домой парней.

Хотя Александру и хотелось насладиться процессом делания новых людей, но его отвращала мысль о том, что придётся тыкать членом в бревно. А всё шло к тому, что именно в такое бревно вскоре превратится его новая знакомая, ведь она и не думала останавливаться — продолжила подливать себе бурбон.

После четвёртой порции её глаза собрались в кучку и язык начал заплетаться сильнее.

— Это отвратительно! — продолжала она. — Я на час раньше всех приходила в офис, мыла кофеварку и протирала свой стол. Вела себя примерно и полностью выполняла свою работу. Подумаешь, выпивала стаканчик бурбона перед началом работы… И в обед… Разве это кому-то мешало? А они взяли, и уволили меня! Даже выходное пособие зажали, гады!

— Эм… И ты так делала каждый день?

— Ну да, а что такого? — невозмутимо ответила Мария. — Это всего лишь бурбон. Не делай из этого проблему. Хотя, тебе сложнее, ведь ты шофёр. Но ничего. Можно же выпивать вечерами.

— Нет, нельзя, — он тут же покачал головой из стороны в сторону. — Мария, вообще-то, наутро остаётся перегар, за который тоже лишают водительского удостоверения. И вообще, я не люблю бухать. Иногда выпить пива — это нормально. У нас дома такое считалось обыденным. Но пристраститься к крепким напиткам и употреблять их в рабочее время — ни разу не нормально. Вообще-то, это алкоголизм. Тебе нужно обратиться в клинику для лечения от зависимости.

— Ой, Томми, не будь ханжой! — закатила она глаза на его отповедь, после чего вылила в рокс остатки бурбона. — За наше знакомство!

В следующий миг она опустошила посуду, а её глазки собрались в кучку. Она покачивалась настолько сильно, что казалось, будто тут же рухнет на пол. Её речь стала бессвязной и едва понятной.

Алекс посмотрел на своё пиво, которого оставалась ещё четверть. И удивился тому, что за то время, пока он опустошил такое количество своего напитка, девушка умудрилась вылакать целую бутылку бурбона.

— Ты меня презираешь? Да? — мутным взглядом пялилась она на парня. — Знаю, что презираешь… Эх! Наконец, я встретила нормального мужика, который сразу не тащит меня к себе в кровать, а ты смотришь на меня с презрением. Ну да, я знаю, что так пить ненормально. И что с того? Я всегда так делаю ещё со старшей школы. Может быть, у меня плохая семья? Отец алкоголик и игроман, постоянно избивающий нас с матерью. И вообще, пошло всё под хвост Сатане! Имею право пить. Да! Имею право! И не смей смотреть на меня с осуждением. Лучше отвези меня к себе и утешь…

Дальше разговоров не было, поскольку девушка упала лицом в стол.

Александр смотрел на неё с глубокой задумчивостью, не зная, как быть. Своего адреса она не назвала, а тащить к себе это пьяное тело ему было противно. К тому же, дамочка не заплатила за свой заказ.

В итоге он тяжело вздохнул, расплатился с официантом, допил своё пиво и вызвал такси до ближайшей дешёвой гостиницы.

В мотеле он снял недорогой номер, после чего под многозначительными и «понимающими» взглядами портье затащил туда бессознательное женское тело. Вот только дальше развитие было не таким, как в некоторых фильмах для взрослых. Ему противно было от мысли о том, чтобы воспользоваться беспомощной девушкой. Да и вообще, заниматься любовью с неподвижным телом ему казалось чем-то близким к некрофилии. Об одной мысли об этом ему становилось дурно.

Оставив девушку в кровати, он покинул номер и отправился к себе домой. Настроение у него было ниже нуля. Денег за этот день он потратил прилично, а вместо удовольствия или хотя какой-то пользы получил в награду лишь нервотрёпку.

— К чёрту эти свидания вслепую! — решил он в этот момент. — Такое чувство, что на них ходят одни звезданутые бабы!

После серии неудачных свиданий Александр думал о том, стоит ли вообще искать себе девушку? Организм говорил однозначное — да. А вот разум шептал иное: «Оно тебе надо? От девушек одни проблемы, вспомни все свои недавние отношения». И он вспоминал, после чего приходил к неутешительному выводу, что одному проще.

На работе появились новые водители — пара темнокожих парней, которые часто болтали друг с другом на своём языке и почти не знали испанского. Это пробудило у Шульца воспоминания о его желании изучать фарси и тигринья.

Найти в Испании курсы по обучению этим языкам оказалось непросто. Но некоторая настойчивость позволила парню найти частного репетитора. Ею оказалась девушка по имени Лейла, беженка с Дальнего Востока, которая хотела заработать денег не как многие беженки — раздвигая рогатку за деньги, а обычным трудом.

Репетитор была молодой и красивой, но её красота отличалась от европейских стандартов. Округлое лицо, выразительные чёрные глаза, густые тёмно-каштановые волосы, которые постоянно прикрывал платок. Одевалась она скромно в закрытые вещи: в основном это было сочетание платья и брюк.

Нет-нет, да Алекс засматривался на неё не как на учителя, а как на девушку. Поскольку они занимались с глазу на глаз, никто не мешал им отступать от темы обучения и заводить личные разговоры. Слово за слово, и вскоре перед парнем предстала вся её подноготная.

Ей двадцать три года — всего на пару лет старше него, а если следовать его легенде, то ровестница. Она дочь богатого иранского бизнесмена, который отправил её на учёбу в Европу, в Барселону. Вот только после обучения, почувствовав вкус свободы и отсутствие ограничения прав женщин, ей совсем не захотелось возвращаться обратно в Иран. Отец приказал ей вернуться, чтобы выдать её замуж за своего делового партнёра четвёртой женой. Его партнёру за сорок лет, ближе к пятидесяти. По меркам молодой девушки — старик. Тем более, она не хотела становиться второй-третьей или десятой женой. Ей хотелось быть единственной и любимой. В этом их с Алексом желания совпадали. В смысле, ему достаточно было бы одной супруги.

Разговоры о личном незаметно переросли во встречи за чашечкой кофе в кафе, в прогулки по парку, походы в кино и… В какой-то момент они оба оказались в одной постели. А там так же незаметно в ванной у парня начали прибавляться пузырьки с разнообразными женскими средствами для ухода и вторая зубная щётка. И как-то так вышло, что они стали жить вместе в его квартире.

В общем, Лейла из платного репетитора превратилась в бесплатную учительницу фарси. Алекс не дурак отказываться от столь очаровательной и чистой красавицы. Он оказался у неё первым мужчиной, что немного подогревало его чувство собственной важности.

Время полетело с невообразимой скоростью. Вскоре сдали дом, в котором парень купил квартиру. Благо, что он сразу заплатил за ремонт от застройщика, поэтому не пришлось ждать и переживать кошмарный момент в жизни, под названием ремонт. Они с Лейлой сразу смогли въехать в свою квартиру. После этого им стало полегче в финансовом плане, поскольку с них спала нагрузка по оплате аренды, хотя ипотечные платежи и остались.

С тех пор, как Лейла начала жить с Алексом, она перестала работать. В её сознании женщина должна сидеть дома и заниматься хозяйством, а мужчина зарабатывать деньги. Непопулярная точка зрения на Западе, но Шульцу она нравилась. И всё же в одного тянуть семью из двух человек ему было непросто. Пока он жил холостяком, денег ему хватало, ещё и откладывать получалось. Теперь же их стало хватать впритык. А что будет дальше, когда у них появятся дети?

Он задумался о смене деятельности. Управляя грузовиком, он не станет зарабатывать больше. Нужно было найти работу, на которой возможен карьерный рост. Вот только белым воротничком можно устроиться лишь с высшим образованием.

Александр считал, что ему поздно получать образование. Точнее, по возрасту он вполне подходил на роль студента, вот только за чей счёт банкет? Ему нужно содержать семью. Он не может позволить примерить на себя роль студента. Но у него было желание устроиться в этой жизни лучше. И если для этого нужна была какая-то бумажка, то не проще ли её купить так же, как он до этого приобрёл документы на другую личность? Тем более, диплом необязательно должен быть настоящим.

В итоге он вышел на нужных людей и за недорого приобрёл фальшивый диплом, даже парочку, поскольку ему сделали скидку при покупке двух и больше документов.

Вооружившись подвешенным языком, желанием получать больше денег и красивым дипломом, он принялся рассылать резюме и ходить по собеседованиям. Вначале ему постоянно отказывали, пока он не нащупал правильный алгоритм ответа на вопросы на собеседовании. Всего через месяц он уже сменил работу с водителя бетономешалки на сотрудника в отделе продаж торговой компании. В зарплате он ничуть не потерял, зато перед ним открылись заманчивые перспективы карьерного роста.

Время полетело ещё быстрее. Работа и семейная жизнь засосали Шульца с головой и закружили в безумном хороводе.

Вскоре Лейла обрадовала парня новостью о своей беременности. От радости он чуть ли не прыгал.

Алекс сделал ей предложение руки и сердца, после чего они зарегистрировали брак без помпы и пышного празднования. Всё скучно и буднично, но всё равно оба сияли от радости.

На неделю Шульц взял на работе отпуск, и отправился с новоиспечённой супругой в свадебное путешествие по стране.

По возвращению в Барселону он с новыми силами взялся за работу, стараясь получить повышение и соответствующую прибавку к зарплате. И его старания не остались без внимания руководства. Через некоторое время он получил желаемое повышение, став небольшим начальником над такими же продажниками, которым сам недавно являлся. Но это была всего лишь первая ступенька в его карьере. Он жаждал большего — хотел стать самым главным боссом, получая максимально возможные деньги.

Вот только он не один такой. Многие молодые и амбициозные люди жаждали повышения. Из-за этого в рабочем коллективе происходили целые битвы и плелись закулисные интриги. Подлизывание к одним и противостояние с другими, подставы и перекладывание ответственности. Всё это больше напоминало выживание в клубке змей. Гадюшник, в котором тебе улыбались в лицо и говорили одно, а за спиной точили нож, чтобы поглубже воткнуть его тебе в спину.

Познавая нюансы борьбы в этом змеином клубке, Алекс отчаянно боролся. Ведь ему не только нужно было удержаться за место, на которое целились такие же амбициозные парни с низов, но и хотелось получить повышение, чтобы дать своей семье лучшую жизнь.

В две тысячи втором году у них с Лейлой родился мальчик. В том же году Александр получил второе повышение до руководителя, который раньше стоял над ним. Для получения этой должности Шульцу пришлось устроить подставу боссу и провернуть целую схему с пропажей части товара. Это больше напоминало спецоперацию. Так он ещё и сам присвоил себе этот товар, после чего толкнул налево по выстроенным на начальном уровне каналам. Если бы кто-нибудь об этом узнал, то с должности слетел бы он, а не босс, кресло которого он занял.

За новую должность удержаться было в разы сложнее. Семья-работа-семья — эта карусель кружила его. Он с радостью занимался воспитанием своего сына и с нежностью заботился о жене, но дома он появлялся поздно вечером весь морально выжатый, словно старая губка. Битва за должность на работе выжимала из него все соки.

Вырученные с продажи краденого товара деньги стали фундаментом в покупке семейного автомобиля, естественно, в кредит. Не настолько много он увёл товаров, чтобы заплатить за тачку сразу всю сумму. Машина им была нужна, поскольку ребёнка нужно водить по врачам, потом начнётся садик, школа. Поэтому, как только малец слегка подрос и перестал нуждаться в грудном питании, Лейла отправилась в автошколу.

С рождением ребёнка жить стало нескучно. О путешествиях пришлось позабыть. Да и чтобы найти на них время, пришлось бы, в том числе, забыть о карьере. В столь конкурентной и токсичной среде, в которой полз наверх Шульц, стоит лишь немного ослабить бдительность, к примеру, отправиться в отпуск, как на твою должность набросятся акулы. Потом выйдешь из отпуска, а ты либо вообще больше не работаешь в компании, либо тебя переводят на низовую должность. Поэтому он вообще отпусков не брал и работал сверхурочно. Через какое-то время это начало приводить к скандалам с супругой, которая хотела чаще видеть мужа и получать от него хоть какую-то видимую поддержку, а не одни лишь деньги.

Ещё через три года у них родился ещё один мальчик.

Шульц всё так же работал как проклятый без отпусков и с переработками, выгрызая себе место заместителя регионального менеджера, фактически замдиректора. И его рвение не осталось без внимания — вскоре его повысили. Для этого ему пришлось подставить прежнего замдиректора в тот момент, когда тот расслабился — как раз во время, когда тот взял отпуск и уехал отдыхать с семьёй. Последствия подставы свалились на того после отпуска, после чего должность стала вакантной.

На новом месте зарплата была намного выше, но и работы ничуть не меньше. Чтобы удержаться за него, об отпуске и щадящем графике можно было забыть. Но… Шульц влез в новую ипотеку и связался с переездом. Их семья разрослась, теперь их стало четверо, и им требовалась квартира побольше. В итоге хата на две спальни поменялась на жилище с тремя спальнями. Но за это время цены на жильё выросли, поэтому покупка вышла болезненной даже для кошелька замдиректора.

В две тысячи девятом году случилось сразу два события. Сначала у семьи Вейдер родился третий ребёнок — девочка. Потом грянул мировой кризис, который серьёзно ударил по Испании. Компанию, в которой работал Шульц, изрядно штормило. Началась волна сокращений, под которую попал Александр.

Он начал искать работу соответствующую его компетенции, но увольнений в это время было настолько много, что на улице оказались целые толпы финансистов, бухгалтеров, менеджеров как среднего, так и высшего звена. Компании в основном не искали руководителей, а избавлялись от них. Поэтому найти что-то приемлемое казалось невозможным.

Шульцу пришлось срочно устраиваться на первую попавшуюся работу, чтобы прокормить семью. Он снова пошёл работать водителем на стройку. От этого он испытал экзистенциальный кризис. Ему в голову приходили мысли о том, что все эти годы были прожиты зря. Он рвал задницу, перерабатывал, гробил желудок, питаясь едой на вынос и нерегулярно, отказывался от отпусков. И всё ради чего? Ради того, чтобы снова вернуться за баранку грузовика? Разве оно того стоило?

Впрочем, в новой-старой работе можно было найти и плюсы. Тут имелся фиксированный график. Отработал смену — загоняешь машину на базу и едешь домой. Минусы тоже присутствовали. На семью из пяти человек его зарплаты не хватало. Вначале спасали сбережения из прежней лучшей жизни, но они быстро таяли и подходили к концу. Чтобы спасти ситуацию, Алекс после работы начал таксовать на своём автомобиле через приложение «Хубер».

Работая таксистом вечерами и по выходным, он начал выправлять семейный бюджет. В какой-то момент он заметил, что такси приносит больше, чем вождение грузовика. Поэтому он уволился с работы и перешёл исключительно на частный извоз. Денег их семье стало хватать, но впритык. Откладывать что-то существенное не получалось. Так что ни о каком отпуске не могло идти речи.

Так неспешно, но совершенно незаметно пролетели пять лет. Шульц всё это время работал таксистом, но его автомобиль был к этому моменту сильно изношен и требовал замены на новый. А денег на это не было. Он мог себе позволить лишь самую базовую тачку, и только в лизинг. Но на недорогом такси будут платить меньше денег. Это наверняка отразится на их семейном бюджете.

Пока он думал о том, какую машину купить, грянул очередной мировой кризис. США начала раскачивать геополитическую обстановку, накаляя конфликты по всей планете: между Тайванем и Китаем, между СССР и Европой, совали свои лапы в африканские и страны и заглядывались на Южную Америку.

Теперь Алекс мог себе позволить только дешёвый автомобиль, ак что выбора у него не осталось, и он сменил старый представительский седан на Дачиа. Естественно, это отразилось в худшую сторону на его доходах. Сложнее стало тянуть семью, но… Как многодетные, они стали получать пособия, которые отчасти компенсировали безденежье. Но ни о какой роскоши не могло идти речи. Только простая жизнь без прикрас.

Жене Шульца было непросто. Она же дочь богатого бизнесмена, а ей приходилось скромно жить. Но она стоически терпела, поскольку понимала, что у неё нет особого выбора. Развод? Так после него ей придётся самой идти работать и содержать троих детей. Либо придётся возвращаться в Иран и падать в ноги к отцу. А тот, скорее всего, забьёт её камнями насмерть или отнимет у неё детей и прогонит прочь.

В общем, от былой любви ничего не осталось. Их семья держалась на морально-волевых потугах мужа и материалистических соображениях жены, которая почти никогда в жизни не работала, не считая непродолжительного репетиторства в молодости.

Всё это очень угнетало Александра. Жизнь ему стала казаться серой и беспросветной. Ему приходилось дольше таксовать, чтобы получать почти те же деньги, которые он зарабатывал на представительском автомобиле. Из-за этого у него усугубились проблемы с желудком и вылез геморрой, от которого он жутко страдал. У него опускались руки и ничего не хотелось делать. Появлялось желание бросить всё к чёртовой матери и пустить на самотёк. Но каждый раз в такой момент он заставлял себя пахать дальше ради семьи, ради своих детей, чтобы те росли в нормальных условиях, не голодали, были одеты и получали достойное образование.

Иногда он, приезжая к своему дому поздно ночью, десятки минут просто сидел в машине и тупо пялился вдаль стеклянным безжизненным взглядом. В эти моменты он ни о чём не думал. Просто сидел и смотрел в никуда. Голова была до звона пуста и ему ничего не хотелось. Вернее, имелось лишь одно желание — просто лечь и лежать, и чтобы его никто не трогал. Но как такое возможно в доме с тремя детьми? Поэтому домой он шёл с неохотой. И там действительно ему не было покоя. Его внимания жаждали все. Лейла вываливала ему на голову всё, что случилось за день. Он слушал о том, как дочка изрисовала обои и перевернула на пол тарелку с кашей, пропуская всё мимо ушей. Дети хотели своей части внимания. Старший сын что-то говорил о том, что ему «для учёбы» нужен крутой игровой компьютер. Средний сын хотел новый смартфон. Дочка приносила ему свои рисунки. А для него это всё сливалось в поток световых пятен и в шумовой фон.

Он понимал, что это ненормально. Ему хотелось уделить внимание всем, особенно жене в постели. Вот только после тяжёлого дня у него на последнее не оставалось сил. Стоило голове коснуться подушки, как он тут же засыпал.

Естественно, что такое положение дел не могло длиться вечно. Лейла хотела любви и ласки, хотела, чтобы муж занимался с ней интимом и уделял ей внимание. Она для привлечения его внимания начала устраивать скандалы. Из-за этого Шульцу ещё меньше хотелось возвращаться домой. За день так накрутишься баранкой, что едва воспринимаешь реальность. А по возвращении домой его ждали упреки и истерика. Он даже хотел оставаться ночевать в машине, вот только спина не позволяла. Она и так к концу дня адски болела, а тут ещё вся одежда пропитана потом, тело липкое и кушать хочется. Всё равно приходилось возвращаться домой.

От столь сильной нагрузки организм Алекса не выдержал, и объявил бойкот в виде инсульта. Приступ с ним случился в то время, когда он на парковке ждал очередной заказ, сидя в машине. Он не разобрался в том, что с ним происходит. Думал просто, что сильно устал, и решил поспать. В итоге вовремя ему помощь не оказали. В этой машине он и помер в этот же день.

Резко и широко распахнув глаза, Александр с ужасом начал оглядываться по сторонам. На его лице проступил испуг, поскольку ему предстала давно позабытая картина внутренностей военно-транспортного самолёта. Вокруг находились солдаты в форме НАТО, и он сам был облачён в такую же униформу. А ещё у него ничего не болело и он не был парализован, мог двигаться, стоило лишь отстегнуть ремни безопасности.

— Алекс? — с недоумением посмотрел на него Давид, выключив плеер.

— А-а? — Шульц не сразу понял, что обращаются к нему.

За четырнадцать лет он успел привыкнуть к тому, что к нему обращаются либо Том, либо Вейдер. Та жизнь, в которой он был Александром, казалась далёкой и вымышленной, особенно момент с постоянной гибелью и перерождением.

Он даже имя бывшего друга не сразу вспомнил, как и его внешность. Давно забылось то жуткое предательство. Забылось падение самолёта, хотя такое полностью выместить из памяти невозможно. Но главное — он забыл, что нужно делать для своего спасения. Последние годы он жил обывателем. То офисные войны и бессмысленная борьба за карьеру. То вождение автомобиля с раннего у утра до поздней ночи. Лучше него мало кто знал Барселону, ведь он объездил все её закоулки и пригороды. Но в нынешней ситуации от этого было мало толку. Он забыл главное — как воевать и что ему следовало сделать для собственного спасения из этой жуткой воздушной ловушки.

— Алекс? — с волнением на лице приглядывался к нему Давид.

Шульц выглядел растерянным и обескураженным. На его лице поселился всепоглощающий ужас. Он уставился на иллюминатор. Мир будто только и ждал этого мгновения. В тот же миг самолёт тряхнуло, раздался взрыв, двигатели задымили. Винты за бортом прекратили крутиться. В этот момент сердце Алекса на мгновение пропустило удар, а его кожа стала бледнее мела.

— Снова этот кошмар… — тихо пробормотал он. — Нет! Я больше этого не хочу! Не надо!

— Что за хрень⁈ — уставился в иллюминатор Давид.

Многие сослуживцы, за исключением тех, кого даже такая встряска не привела в сознание, пялились в иллюминаторы и гадали о том, что случилось и чем это грозит. Их начало охватывать волнение.

— Парашют… — начал вспоминать Алекс порядок действий. — Сначала нужно найти парашют.

Он поспешил к рундуку с парашютами и, суетясь, достал один из них. Но в последний раз он надевал и использовал парашют четырнадцать лет назад, как раз когда спасался из такой же ситуации, поэтому начал путаться с тем, как его надеть. Пока он с этим разобрался, к нему бросились несколько сослуживцев, среди которых был и Давид.

— Стой, Алекс! — схватил его последний. — Не нужно совершать глупостей. Мы можем не рухнуть. Если ты воспользуешься парашютом — это приведёт к проблемам с командованием.

— Отпусти меня, придурок! — пытался отпихнуть его Шульц. — Сволочь, ты сдохнешь — тебя не жалко! Я не хочу сдохнуть вместе с тобой!

В следующий момент Александр со всей силы заехал Давиду коленом по бубенчикам. Затем с ноги врезал в пах солдату, который тоже хотел его остановить. Потом локтём врезал по носу третьему ретивому служаке, желающему его задержать. И тут же рванул к люку. Когда он его начал открывать, на него набросились двое из троицы, напавшей на него. Злые парни без стеснения принялись его пинать ногами в тяжёлых берцах. А сделать это было просто, ведь он припал к полу, открывая люк. Их избиение прекратилось в тот самый момент, когда самолёт ушёл в крутое пике. Всех, кто в этот момент не были пристёгнуты, бросило на переборку между пилотской кабиной. Затем их начало бросать из стороны в сторону, словно в барабане стиральной машины.

Алекс с болью и страхом в глазах пытался снова добраться до десантного люка, но у него ничего не вышло. Потом самолёт упал, взрыв и всё…

Шульц снова очнулся в салоне злополучного самолёта. В его только что распахнутых глазах сразу же поселился животный ужас, словно у загнанного зверя. Он принялся рыскать зрачками из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, как следовало действовать во время крушения, чтобы гарантировано спастись.

— Твою мать! — вырвалось у него. — Снова это дерьмо!

— Йоу, Алекс! — снял наушники Давид. — Ты чего такой испуганный? Боишься полётов?

— Ещё и ты здесь… — недовольно зыркнул на него Шульц. — Скорей бы ты сдох, ублюдок! Вечно ты мешаешь мне спастись из этого дерьма.

— Ты что, встал не с той ноги? — с обидой посмотрел на него бывший друг. — Алекс, разве нормально желать смерти друзьям?

— Заткни пасть, ублюдок!

Отстегнувшись, Алекс постарался успокоиться. Этого у него до конца не получилось, но на этот раз он стал действовать более уверено, будто вспоминая последовательность действий, которую давно позабыл. Схватить винтовку с разгрузкой и натянуть на себя. Схватить разгрузку Давида и опустошить её.

— ЭЙ! — возмущённо потянулся к своей разгрузке черноволосый сосед по скамье. — Ты что творишь? Алекс, ты потёк крышей⁈ Положи это. И оружие тоже положи.

— Кто дёрнется — получит пулю в лоб! — без тени сомнений Алекс направил оружие на Давида, отчего тот со страхом на лице притих. — У меня секретная миссия по десантной высадке и разведке. Если кто-то вздумает мне мешать в её выполнении — тот автоматически считается вражеским шпионом и диверсантом. Я понятно выражаюсь?

Народ тут же потерял интерес к тому, чтобы пытаться что-то предпринять. Они лишь с недоумением наблюдали за тем, как Александр поспешно распихивал по карманам своей разгрузки магазины с патронами и гранатами. Затем он схватил бинокль, сапёрную лопату и фляжку сержанта с «золотым запасом» спирта.

Парашют он натягивал на себя уже после взрыва, но народ всё ещё только наблюдал за ним и не думал задерживать.

Выпрыгнул из распахнутого десантного люка Шульц уже в тот самый момент, когда самолёт ушёл в крутое пике. Лишь чудом его не зашибло корпусом летательного аппарата и удалось от него отдалиться. Затем он ощутил давно забытое чувство, когда ремни парашюта больно впиваются в тело, а весь груз пытается от него отлететь. Он так давно не прыгал с парашютом, что забыл, как его следует крепить, особенно в столь экстремальных условиях. Поэтому затянул ремни недостаточно плотно и получил ушибы, которые вскоре превратятся в синяки, если он до этого момента успеет дожить.

Он приземлился непонятно где. О том, в какой стороне расположен холм, который его не раз выручал, он забыл. А его падение было настолько быстрым и хаотичным, что с высоты он не успел толком оглядеться и сориентироваться на местности. Он стоял с отбитыми ногами и с растерянным видом, не зная, куда дальше двигаться.

— Чёрт! Ну почему всё так сложно? Раньше я знал, где этот сраный холм, в какой стороне Эфиопия и как туда проехать, минуя блокпост. Теперь же я всё это начисто забыл, как и навыки ведения войны. Я так давно не стрелял, что даже не уверен в том, что смогу сегодня выжить…

Человеку сложно даже ориентироваться в городе, в котором он был проездом полтора десятилетий назад. А уж когда речь заходит об условно дикой местности, тут и вовсе всё становится сложней. Память подводила парня. Он пытался припомнить, куда идти, но воспоминания играли с ним злую шутку. Вместо нужного маршрута они подкидывали ему мысли о том, что он в этом месяце не заплатил за коммуналку, а это значит, что Лейле с детьми придётся несладко. Без его доходов они могли рассчитывать лишь на пособие.

Он тут же переключился с выживания на обдумывание того, как происходит его перерождение. Фантастика не была чужда ему — он любил читать книги в свободное время. С появлением смартфона он делал это часто во время ожидания очередного заказа. А как иначе? В машине можно было убить время всего несколькими способами: слушать музыку, смотреть ролики на тутубе и читать книги или залипать в интернете. Он использовал все их, чередуя в зависимости от настроения.

Если мир после его гибели продолжает своё существование, то это нормально. Тогда его жена и дети продолжат жить. Но в таком случае он должен каждый раз перерождаться в новом мире. Звучит безумно, но…

Если же мир перезапускается после его смерти, то всё очень печально. Тогда получается, что вместе с ним гибнет целая вселенная с миллиардами людей и ещё большим количеством иных форм жизни, включая неизведанные инопланетные.

Алексу хотелось надеятся, что его смерть с перерождением в прошлом всё же не запускает уничтожение вселенной. Но если первый вариант реальный, то это жутко.

Ему сразу же вспомнился ролик с тутуба про машину времени. Парень знакомится с девушкой, и каждый раз, когда знакомство неудачное, он запускает машину времени и откатывается в прошлое. Он так делает множество раз, пока не находит идеальный способ подката. А потом демонстрируют, что происходило позже после его перемещения во времени. Множество одинаковых девушек в параллельных вселенных, время в которых продолжало идти своим чередом, становились свидетельницами того, как парень, который, получив отказ от знакомства, умирал после того, как нажимал на кнопку на каком-то устройстве. Эти девушки испытывали жуткий шок от такого.

— Интересно, если это так работает, — ему показалось, что он нащупал нужный маршрут и отправился в путь, — то скольких людей шокировало моё перерождение?

Нужный холм был найден, вот только Алекс не мог припомнить точные маршруты, по которым двигался пикап эритрейских вояк. Навыки установки растяжек он тоже растерял. И всё же, чтобы перестраховаться наверняка, он установил растяжек по максимуму во всех предполагаемых местах проезда транспорта. На это он потратил почти все гранаты и всю проволоку. Он считал, что лучше потом всё разминировать, чем проколоться.

В своих навыках стрельбы он был не уверен. В последний раз он держал в руках оружие четырнадцать лет назад. С тех пор он вёл мирную жизнь, дистанцировавшись от всего убойного. Как показала практика — зря.

Тут же он провёл параллель с бессмертными из киновселенной «Горца». Ради выживания бессмертным постоянно приходилось сражаться друг с другом на мечах. Из-за этого им беспрерывно приходилось упражняться в фехтовании. Были среди бессмертных и такие, которые хотели отойти от этих постоянных битв и начинали вести мирный образ жизни. Но стоило появиться рядом с ними мерзавцу, которому было насрать на их планы, как их жизни обрывались. Там даже был персонаж, который пять тысяч лет назад был одним из самых крутых бойцов — грозой всех бессмертных. Но всего лишь сотня лет мирной жизни привела к тому, что он сливал бои малолеткам лет по двести-четыреста, которые не забрасывали фехтования.

Говорят, что стрелять из огнестрельного оружие, как езда на велосипеде — если один раз научился — больше никогда не разучишься. Вот только многие забывают о том, что если сесть на велосипед после долгого пропуска, то вначале будешь чувствовать себя на нём неуверенно и первое время станешь заново привыкать к поездкам. Так же и с оружием. Руки-то Шульца помнили о том, как перезарядить оружие, как его разобрать и почистить, в какую сторону направлять ствол. Но даже всё это он делал неуверенно, как человек, который выгнал свой старый велик из сарая спустя четырнадцать лет.

Немец успел оборудовать всего одну стрелковую позицию к тому моменту, как вдалеке показалось пылевое облачко. Он гадал о том, нормально ли это? Это он виноват в том, что слишком долго искал этот холм и устанавливал растяжки? Или же это виноваты его противники, которые отчего-то на этот раз его нашли быстрее? Или же вся причина в том, что на этот раз он не прихватил аудиоплеер Давида?

Пикап начал взбираться на его холм. Пот крупными градинами выступил на лбу Александра. Его пальцы нервно стискивали цевьё винтовки, а нервы были напряжены до предела. Он давно позабыл это чувство, когда по венам будто бежит чистый адреналин. Кровь стучала набатом в висках.

Автомобиль миновал первую растяжку, проехав вдалеке от неё. Потом метрах в пятидесяти проехал мимо второй ловушки. Напряжение Алекса стало запредельным. И вот, третья ловушка. Наконец, ожидания немца были вознаграждены — раздался громкий слаженный взрыв сразу четырёх гранат. Одна из них подорвалась прямо под днищем пикапа, и её осколки повредили топливный бак. Солярка с неохотой загорелась сначала под днищем тачки, которая резко затормозила. Затем огонь охватил весь автомобиль.

Пулемётчика выкинуло за борт во время взрыва. Он больше не поднялся, поскольку от других гранат в падении в него прилетел осколок.

В следующее мгновение из салона выскочили трое паникующих темнокожих солдат.

Тут же Александр открыл по ним огонь короткими очередями. Он безбожно палил в молоко, но всё же один из врагов упал замертво. Остальные двое тоже попадали на землю, но сделали они это для того, чтобы укрыться от стрельбы.

С одной стороны Алекс радовался тому, что у него осталось всего два противника. С другой стороны он был опечален потерей пикапа. Тот горел подобно факелу и не думал прекращать пылать. К тому же, два противника — это ровно на пару больше, чем Шульцу хотелось бы видеть.

Посетовав на то, что у его винтовки магазины всего на двадцать патронов, он как мог быстро сменил магазин. А мог он хуже, чем раньше. К тому моменту, как он загнал магазин на место, его позицию накрыли огнём в два ствола враги.

— Да что б вас черти в аду драли! — скатился он с канаву-окоп.

Ему бы сейчас сменить позицию, да только он больше ни одной не успел подготовить.

— Как так вышло? — он достал гранату, выдернул чеку и метнул в сторону врагов насколько мог далеко.

С навыком метания гранат у него тоже стало не очень. Тело, может, и помнило, ещё и было молодым в хорошей форме. А вот с головой у него имелись кое-какие проблемы. Не мешало бы обновить нужные нейронные связи.

Взрыв не причинил никому вреда, но он предостерёг африканских вояк от продолжения атаки. Вместо того чтобы брать штурмом окоп, они принялись отползать вбок подальше от позиции немца.

Не слыша стрельбы, он с опаской забрался обратно на позицию и попытался осмотреться. Вот только он не увидел противников.

— Куда эти черти делись?

И тут он вспомнил, что когда-то рассуждал о том, что в этом месте могли бывать люди. Да и его враги с этим холмом явно были знакомы, что несколько раз невольно демонстрировали. Если они решили сбежать или обойти его с фланга, то лучшим выходом для них будет добираться к вершине холма, затем подобраться к промоине сверху и прокрасться по ней.

Приняв решение, он направился по промине вверх, где-то пригибаясь, где-то ползком. Он спешил как мог, но не терял бдительности, и таким образом почти достиг вершины. Но ему навстречу за всё время так никто и не вышел.

Стоило ему забраться на вершину, как он увидел вдали спины врагов, которые шустро убегали. В таком виде она превратились в отличные мишени, в которые Алекс тут же начал стрелять. Вот только его стрельба оставляла желать лучшего. За мгновения высадив весь магазин, он подстрелил всего одного противника. Второй тут же залёг и принялся отстреливаться. Вот толькои Шульц в ответ залёг.

Казалось бы, ситуация патовая. Вот только немец располагался на возвышенности, отчего у него имелось преимущество — он мог видеть врага, приложив немного усилий. А тому, чтобы его узреть, требовалось встать в полный рост или же оставалось ориентироваться на стрельбу в свою сторону.

Отползя в сторону, Алекс привстал, разглядел противника и тут же начал стрелять. На этот раз он победил с третьей очереди. По нему даже в ответ выстрелили такой же короткой очередью, но все пули ушли в молоко.

— Чёрт! — Алекс развалился на траве на спине, раскинув руки в стороны. Из него будто выпили все силы. — На этот раз всё было куда сложнее, чем в воспоминаниях. Неужели мирная жизнь настолько сильно на меня повлияла? Чёрт! А там этих гадов ещё пятнадцать. И тачка сгорела. Вот же не повезло…

На этот раз Шульцу досталось меньше трофеев. Деньги одного из противников сгорели вместе с ним и автомобилем, сильно пострадал пулемёт, много патронов и всё содержимое пикапа были уничтожены. Да и брать с собой много автоматов, чтобы тащить их на себе, идея не из лучших.

С недовольным видом и паршивым настроением усталый парень вернулся к месту начального боя. Он долго смотрел на догорающий остов пикапа и думал о том, как действовать дальше? Пешком дойти до места проведения второго сражения? Ему не хотелось ходить, к тому же он мог не успеть, потому что задержался из-за того, что пришлось догонять беглецов. А ещё на этот раз у него не было ни еды, ни воды, поскольку он рассчитывал на трофеи, а те сгорели. Единственное, что у него имелось — фляжка со спиртом. Но это не лучший заменитель воды, особенно в ситуации, когда трезвый разум равен пути к спасению, а затуманенный алкоголем рассудок стопроцентно приведёт к гибели.

— Всё пошло не так, — устало плёлся он разминировать установленные ранее ловушки. — И что же делать?

Оставаться на этом месте было опасно. Первая группа врагов действовала неосторожно, поскольку не ожидала подобной ловушки. На стороне немца был фактор неожиданности. Плюс их было всего пятеро. Вторая же группа более многочисленная. Они наверняка будут настороже. А постольку они знакомы с этой местностью, для них не составит труда взять его в клещи, зажать с трёх сторону и завалить. Он может даже не убить никого из них до того, как его отправят на перезапуск.

На мгновение у него появилась мысль ускориться — самостоятельно отправиться на новый заход. Но он тут же отбросил в сторону эти глупости. Пока он жив — есть шанс на удачный выход из положения. Самому запускать этот непонятный механизм без серьёзных на то оснований — полнейший идиотизм.

Если проверенный план стал ненадёжным, то следовало от него отказаться. Как бы не выглядело заманчивым заманить врагов в знакомую ловушку, которая приводила к победе и выживанию, но теперь он мог попросту не успеть добраться до того ущелья. В таком случае это стало бы его полным проигрышем.

В следующее мгновение он решил действовать нестандартно — направился навстречу врагам в сторону их лагеря. Скоротечная схватка хоть и выпила из него все силы, но она же простимулировала память. Он вспомнил, где примерно располагался вражеский лагерь. Пешком туда идти далеко, но он мобилизовал силу воли и принялся заставлять себя двигаться.

Где-то через пару часов ходьбы ему показалось, что вдалеке он услышал шум двигателя. В тот же миг он обнаружил в стороне канаву, в которую сразу же плюхнулся и постарался слиться с ландшафтом. Он прижимался к земле, словно она была его последним спасением. Сердце отплясывало чечётку, в ушах стоял гул, дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он так сильно волновался, что не мог ни о чём думать, лишь надеялся на то, что его не обнаружат.

Ни о какой схватке не шло речи. Единственной мыслью Алекса в этот момент было то, чтобы машины проехали мимо, если это враги. Маловероятно, что кто-то другой свернул бы с дороги и начал ехать по следам первого пикапа, вдоль которых следовал немец.

Мимо Шульца метрах в пяти, не замедляя хода, проехали два автомобиля. Если бы пулемётчики смотрели по сторонам более внимательно, у них был бы шанс обнаружить парашютиста, но они с усталым видом сидели в кузовах, лениво смотря назад.

Шум моторов удалялся, но Александр не спешил покидать своё укрытие. Стрелять в спину противникам он тоже не стал, поскольку считал такой ход слишком опасным и проигрышным. Будь у него в поддержке ещё три-четыре солдата, он бы рискнул. А один против десятерых, у которых два пулемёта и десяток автоматов — изначально проигрышный вариант.

Пролежав ещё несколько минут, чтобы его наверняка никто не увидел, он с осторожностью приподнялся над травой. Увидев вдалеке очертания автомобилей, он поспешно лёг обратно и вжался в землю.

«Ну нахер! — пронеслось у него в голове. — Лучше ещё полежать, чем дать этим уродам хоть один шанс на моё обнаружение».

Пролежав ещё какое-то время, он повторил проверку. На этот раз в поле зрения никого не было видно. Лишь тогда он решился встать и продолжить путь по следам, которые стали более чёткими благодаря только что проехавшим двум машинам.

Идти пешком и ехать на автомобиле — две большие разницы, особенно если нет воды. Пить очень сильно хотелось, но Алекс терпел, понимая, что от небольшого обезвоживания не умрёт. Да, испытывать жажду неприятно, но до определённого предела это можно терпеть. А до этого самого предела было ещё далеко.

Под тяжестью разгрузки у него подрагивали ноги, но он делал минимальные по времени привалы, чтобы добраться до цели как можно скорее. Но как бы он не спешил, вражеский лагерь в зоне видимости с биноклем показался лишь ближе к вечеру.

Пока Шульц думал над тем, как и когда лучше будет напасть на мерзавцев, в поле его зрения слева появились те самые два пикапа, которые проехали мимо него ранее днём. И хорошо, что они были там, а не появились у него за спиной. Всё лишь потому что он забрался в сторону для удобного наблюдения за врагами.

— На этот раз вообще всё идёт не так! — со смесью грусти, разочарования, досады и злости констатировал он, направляя бинокль на автомобили.

В кузове первого пикапа лежали тела тех солдат, которые погибли от его пуль раннее. Пулемётчик же там отсутствовал — сидел в салоне на заднем сиденье. От этого сердце Шульца пропустило удар и его спина покрылась липким потом. Не то, чтобы пота ему до этого не хватало, но теперь он будто в сто раз сильнее холодил и позволял майке неприятно прилипнуть к телу.

В том, что место сражения будет обнаружено, у Александра не оставалось сомнений. Но то, что поисковая бригада собрала трупы, говорило о том, что они оставили его поиски на сегодня ради возвращения в лагерь. Ведь в прошлые разы они всегда преследовали его налегке, бросая павших товарищей. Самое страшное же в том, что теперь его противников стало пятнадцать вместо пяти, и все они знают о гибели своих товарищей. Следовательно, они должны быть готовы к решительной схватке и вряд ли будут расслабленными этой ночью.

Плюнуть на них и уйти? А далеко ли уйдёт голодный, усталый и испытывающий усталость солдат в форме НАТО? Особенно, если у него на хвосте сидят местные злые и мотивированные местью вояки…

Он с отчаянием осознавал, что у него осталось всего два пути: атаковать врагов или сразу закончить с этим перерождением, начав следующее. Причем, если он выберет первый вариант, то не факт, что он победит. Шансы на это ничтожны, но они всё же есть.

Вспомнив о том, с какой решимостью и улыбкой он шёл на гибель в тот день, когда его предал Давид, лицо Александра исказила надменная улыбка человека, который с гордым видом плюёт в лицо самой смерти. В этот момент он принял твёрдое решение идти только прямо напролом, несмотря ни на какие риски. Если ему суждено окончательно погибнуть на этот раз, то пусть лучше это произойдёт в смертельной схватке один против пятнадцати, чем он помрёт в муках, сдавшись обезумившим маньякам. Если же его снова ждёт перерождение, то какой смысл переживать об окончании этой жизни? Лучше воспринимать это как начало с сохранения в игре. Да, это неприятно, но лучше, чем если бы игра совсем завершилась.

Дождавшись ночи, Шульц начал подкрадываться к лагерю. Вот только на этот раз фактор неожиданности ему не очень-то помог. Враги были настороже, количество дежурных удвоили. Один из них заметил подозрительный шорох вблизи лагеря, после чего без раздумий и каких-либо предупреждений принялся палить на звук и пулемёта. И делал он это до тех пор, пока полностью не опустошил магазин на сотню патронов.

Несколько шальных пуль прошили тело немца, несмотря на то, что он скрывался в темноте и вжимался в землю. Крупнокалиберные патроны нанесли ему настолько серьёзные повреждения, что его сознание начало быстро угасать, а силы почти моментально его покинули.

«Настолько бездарно? — с печалью подумал он, сохраняя на лице искажённую насмешливую ухмылку. Только на этот раз он насмехался над самим собой, над своей глупостью, из-за которой он выбросил из головы жуткое прошлое и стал сугубо гражданским человеком. — Мне не нравится эта игра — давайте заново…»

Снова в уши Александра начался ввинчиваться звук турбин самолёта. Резко распахнув глаза, он уставился на Давида. От такого бывший друг сразу же снял с головы наушники.

— Что случилось, бро? — с недоумением разглядывал он Александра. — У тебя какой-то странный вид.

— Одолжи плеер, — Шульц подхватил плеер, который в этот момент выскользнул из руки Давида. Затем, засовывая в карман трофей, он стянул с головы соседа наушники. — Давид, молчи. У меня секретная миссия. По приказу командования я должен немедленно выпрыгнуть с парашютом и провести разведку. Быстро помоги мне собрать припасы: гранаты, магазины с патронами, бинокль, воду и сапёрную лопату. Никаких вопросов — нет времени!

На этот раз ситуация в глазах Шульца выглядела абсурдной. Его речь прозвучала настолько уверено, что Давид лишь немного посомневался в том, что сказанное правда. После же он лично стал помогать «другу» собрать припасы. Поэтому на этот раз Алексу удалось облачиться в разгрузку со всем необходимым до того, как самолёт подбили. К парашюту он добрался быстрее, чем в прошлый раз. Затянул ремни туже. И с открытием люка справился более споро. Так что ему удалось выпрыгнуть из самолёта до того, как тот ушёл в крутое пике.

На этот раз он распахнул купол на большой высоте и мог управлять парением. Видел нужный холм с природным окопом и направлял парашют к нему. Он почти до него добрался — оставалось пройти немного.

Замаскировав парашют, он отправился оборудовать позиции для стрельбы и минировать территорию. На это раз он делал это намного лучше, как будто вспомнил о предыдущих схватках больше подробностей. На самом деле так и было. Сильный стресс быстро прочистил ему мозги и помог мобилизовать все доступные ресурсы.

На этот раз сражение больше походило на избиение младенцев. Алекс будто знал каждый следующий шаг своих врагов, поэтому уничтожал их безжалостно и с минимальной порчей ресурсов. После первой схватки ему в руки попали пикап со всем содержимым и все ценности противников.

Затем он устроил образцовую засаду на втором месте с двумя земляными наплывами. Минирование в нужных местах, позиция для стрельбы на возвышенности. Дальше всё прошло как по писаному сценарию. Часть врагов выбило взрывами. Оставшуюся часть он выкосил пулемётом. Затем завладел всем ценным имуществом и наиболее целым пикапом, и отправился в лагерь.

Оставшуюся пятерку ждала безжалостная расправа по уже отработанной схеме: быстро и неожиданно въехать на территорию лагеря, закидать врагов гранатами и изрешетить из Калаша.

Забрав все трофеи, он отправился в путь в Эфиопию. А дальше по накатанной: купить гражданскую одежду, продать трофеи дикарям за алмазы, добраться до Аддис-Абебы, купить фальшивый паспорт, сдыхать алмазы… А вот дальше он сломал шаблон. Вместо того чтобы улететь в Нидерланды, он сразу полетел в Барселону. В Испании он прожил почти четырнадцать лет в сознательном возрасте. Он знал этот город лучше, чем родной Берн.

Второй раз проходить квест знакомства с Милоной ради получения возможности купить пакет документов он считал невыносимой мукой. А иного способа втереться в доверие к сербской мафии он не знал. Лучше было начать путь иначе в знакомой обстановке.

В Барселоне, спрятав деньги и уничтожив фальшивый паспорт, он изобразил из себя жертву нападения бандитов. Пошатываясь, с окровавленной головой, он вышел из подозрительной подворотни и рухнул к ногам прохожей молодой барышни. К ней он особо не приглядывался, лишь понадеялся на то, что у девушки пробудиться сострадание и она вызовет скорую. После этого он некоторое время лежал, притворяясь, будто находится без сознания.

Прохожая запаниковала и поспешно сбежала, цокая каблуками.

Когда шум каблуков стих, Алекс недовольно цыкнул.

«Сбежала! — с досадой подумал он. — Неужели моя актёрская игра настолько хороша? Придётся искать кого-то другого».

Но он ошибся, поскольку та же девушка вскоре вернулась.

— Молодой человек, — склонилась она над ним, начав поливать его лицо водой из бутылочки. — Что с вами? Я уже позвонила в сто двенадцать.

Алекс приоткрыл глаза и, изображая недоумение, тихо спросил хриплым голосом:

— Кто ты? Где я? Кто я?

— Ох! — девушка была красивой, брюнетка лет двадцати со слегка смуглой кожей. — Ты что, потерял память? Как тебя зовут?

— Зовут? — изобразил он задумчивость. — Не знаю…

— Мама Мия! — эмоционально заломила руки брюнетка. — Я что, попала в сериал про богатого наследника с амнезией? Я заберу тебя домой, мы будем счастливо жить следующие три-пять лет, потом к тебе внезапно вернётся память. Выяснится, что ты богач. Ты бросишь меня и вернёшься к своей богатой и беззаботной жизни.

— Эм… — Алекс не ожидал такого эмоционального напора со стороны той, кто всего лишь должна была по его плану вызвать медиков. — Я не против оказаться богачом, но, к сожалению, я ничего не помню.

«Боже мой! — ему хотелось закатить глаза к небу, размышляя про себя. — Ты слишком много фантазируешь. Сериалов что ли пересмотрела? Какой к чёрту богатый наследник? Я что, похож на богача в дешёвых китайских шмотках, купленных в африканской глуши? У тебя вообще глаза есть? Ты ими умеешь смотреть?»

— Ты не помнишь своего имени? — продолжила девушка с лёгкой паникой на лице. — Точно?

— Девушка, я уже об этом говорил, — он посмотрел на неё как на дуру, у которой память, словно у аквариумной рыбки.

— А что ты помнишь? — продолжила она. — Знаешь, как зовут президента Испании?

— Без понятия, — покачал он головой из стороны в сторону.

Иронично, но Алекс действительно не знал имени нынешнего президента Испании. Когда он сюда приехал — ему было не до политики. Больше всего он был заинтересован в выживании: устройство на работу, знакомства с девушками, поиски жилья и всё такое. Да и имена у этих президентов такие, что чёрт ногу сломит. Разве что коренной испанец запомнит всех этих Хуанов, Хосе, Лопесов, Гарсия и тому подобных, которые могут оказаться одним и тем же человеком по имени Хуан Хосе Лопес Гарсия.

— Ничего страшного, — продолжила брюнетка. — В больнице тебя вылечат.

«Ага-ага-ага! — иронично с тонной скепсиса подумал он. — Вылечат они меня. Мандавошку они вылечат! У меня нет денег. Как только об этом станет известно и местные эскулапы осознают, что мне нечем платить, они тут же вызовут копов и спихнут проблему на них. В лучше случае может обнаружиться какой-нибудь фонд для потерявших память, который возьмёт на себя расходы, но это не точно».

Вскоре приехала скорая помощь, которая отвезла его в больницу. Как он и ожидал, долго его в госпитале не продержали. Поняв, что парень потерял память и у него нет с собой ни денег, ни документов, врач вызвал полицию. Он даже не стал себя утруждать поисками какого-либо фонда для попытки оказать ему помощь.

Девушка, которая вызвала скорую помощь, исчезла сразу же после приезда медиков. Вопреки своей просвещённости о том, что красавчики с амнезией просто обязаны быть богачами и нашедший их человек прям должен забрать его к себе домой, она попросту слиняла. Не оставила никаких контактов, не назвала своего имени — ничего. Обычная прохожая, которая с раздражением потратила часть своего времени на то, чтобы помочь человеку. Наверняка она уже через пару дней и не вспоминала об этом происшествии, продолжая смотреть свои сериалы.

Травма на голове у Алекса с виду выглядела несущественной. Если бы у него имелась страховка, ему бы наверняка назначили кучу дорогостоящих анализов и ещё более дорогую компьютерную томографию, чтобы проверить голову на кровоизлияния. Но слава западной медицине, всего это не было сделано. Врачи лишь сухо диагностировали лёгкую травму головы, сильное сотрясение мозга и амнезию. Дальше они копать не стали, как и предпринимать попытки разоблачить плохую актёрскую игру Шульца.

Из госпиталя его отвезли в полицейский участок, в котором его принялись допрашивать. У него сняли отпечатки пальцев, которые прогнали по базе данных. Но та ничего не показала. Определить личность Шульца у копов не вышло, отчего они хотели поскорее избавиться от головной боли в виде свалившегося им на голову парня с потерей памяти. Вот только он избавлять их от своего общества не спешил, и настойчиво пытался добиться того, чего они сделать были не в силах — выяснял, кто он такой. В результате, лишь бы поскорее от него избавиться, ему всучили в руки бумажку о том, что его личность не удалось установить, и выперли из отделения.

Теперь у него на руках имелся диагноз с амнезией и справка из полиции. С этими бумагами он мог действовать дальше.

В реальной подобной ситуации он бы оказался в безвыходном положении. Без денег и социальных связей, не знакомый с городом парень наверняка пополнил бы ряды бродяг. А оттуда выбраться почти нереально. Такое случается крайне редко. Но поскольку он притворялся, то спокойно добрался до своей заначки в незадолго до этого арендованной квартире, после чего начал самое тяжёлое во всех своих жизнях действие — штурм кабинетов чиновников.

Чиновники — бездушные твари, которым в большинстве плевать на человеческие жизни и судьбы. Они действуют по прописанным директивам, словно безжалостный механизм. Получить от них помощь могут лишь близкие люди и те, кто их подмазал. Конечно, не все они такие. Встречаются среди них и нормальные люди, у которых не атрофировалось сочувствие. Но, как правило, это небывалая редкость, словно краснокнижный орлан.

У Алекса ушло полгода на обивание порогов кабинетов чиновников с помощью профессионального юриста, которого он нанял. За это время он схуднул на пяток килограммов и потратил почти десять тысяч долларов. Получалось, что стоило это столько же, сколько покупка полного комплекта чистых документов через мафию, а нервов и времени ушло в разы больше. Главное — он стал обладателем документов на имя Алекса Лопеса. Имя он якобы вспомнил, чтобы с этим в будущем меньше было проблем, а фамилию ему придумали в госаппарате.

В общем, своего он добился — официально стал гражданином Испании без какой-либо предыстории. Теперь он мог начать свой путь с начала с чистого листа, имея на руках двадцать тысяч долларов.

Когда закончилась борьба за документы, Алекс мог с облегчением выдохнуть. Наступила пора подумать о заработке. До этого он особо не думал о работе, поскольку сражение с бюрократической машиной отнимало у него все силы и большую часть времени. В остальное же время просто хотелось лежать пластом и не шевелиться.

И вот он обрёл долгожданную свободу, которую для поддержания жизни в капиталистической стране следовало обменивать на труд. И тут перед ним встал наиважнейший вопрос: что делать? Прямо как вопрошал Чернышевский…

Опять идти работать водителем или таксистом? Но ведь он знал, чем это чревато: геморой к тридцати годам, сложное существование на грани выживания, в котором ипотека подобно бездонной адской пасти пожирает все доступные ресурсы, ранний инсульт и перезапуск.

Снова лезть в продажники и пытаться выгрызть там карьеру? Так это лишь до того, как грянет кризис. К тому же, это тоже ничего хорошего не сулит. Да, денег там можно заработать побольше. Но вместе с ними в комплекте идёт гастрит, дикий стресс, бессонница, хроническая усталость и паранойя, которую стимулирует постоянная невидимая война с крысами-коллегами, которые каждый миг пытаются тебя побольней укусить. Стоит лишь расслабиться, и ты окажешься на улице без выходного пособия, а то и вовсе в тюрьме из-за чей-то подставы, от которой не сможешь отбрехаться.

Настолько ли он глуп, чтобы дважды повторять один и тот же тупиковый путь? Зарабатывать хронические болезни и умирать в молодом возрасте он не желал. А тридцать четыре года ему уже казались молодым возрастом. Скажи ему кто-то лет пятнадцать назад, что он так будет думать о мужчинах и женщинах за тридцать, то он бы ему не поверил. Но время меняет взгляды на многие вещи.

Молодые люди зачастую импульсивны и склонны к делению мира на белое и чёрное. Они активны и деятельны. Поэтому всяческие перевороты совершаются их руками. Взрослые люди более обстоятельны и консервативны. Они не склонны к поспешным суждениям и решениям. Их тяжелее склонить к деструктивной деятельности. Алекс считал себя уже ближе к консервативному мужчине с обстоятельными взглядами. В прошлом он бы пошёл по простому пути, что он и сделал. Теперь же он долго обдумывал своё будущее.

Во-первых, ему требовалось поддерживать свои боевые навыки. Ведь он прекрасно помнил о своей недавней беспомощности во время противостояния с эритрейцами. Для этого существовало несколько путей: мирный и кровавый.

Мирный путь предполагал, что он будет жить обычной жизнью, при этом поддерживать боевые навыки. Для этого следовало регулярно заниматься боевыми искусствами и стрельбой, особенно оттачивать последнюю. Для поддержания формы этого было недостаточно. Ещё нужно было заняться страйкболом или пейнтоболом, чтобы хотя бы иметь эрзац-заменитель реальных боевых навыков. Ну и прыжки с парашютом. Куда же без них? Всё это ему было нужно для того, чтобы во время начала перезапуска, если тот будет, выжить с высокой вероятностью.

Но лишь выжить ему теперь было мало. Он хотел получить ответы на вопросы, которые у него успели накопиться. И главные из них звучали так: «Зачем эритрейцы сбили их самолёт? И что они вообще там делали? Почему в отдалённом регионе их страны, в котором в округе нет ничего и никого, располагался военно-полевой лагерь с зениткой?»

Вот только для получения ответов на эти вопросы его нынешних навыков явно было недостаточно. Ведь для этого нужно не перебить всех врагов, что у него не всегда выходило, а захватить некоторых из них в плен и выпытать сведения. И тут стоило добавить ещё один подпункт: необходимость выучить тигринья и арабский.

В прошлой жизни он в идеале овладел фарси, естественно, благодаря жене. Дома этот язык использовался в качестве второго после испанского. Третьим был немецкий, на который частенько переключался Шульц. Вот только фарси в Эритрее не распространён. На нём можно с кем-нибудь поговорить в соседних странах.

Второй путь — кровавый, был куда проще и одновременно с этим сложнее. Для этого следовало снова встать на путь военного. Но ему требовалось быть не мирным воякой, а тем, кто будет постоянно мотаться по горячим точкам — наёмником. Иностранный легион для этого подходил неплохо. Любая частная военная кампания тоже выглядела нормально. Там и платят хорошо. На этом плюсы заканчивались, и начинались минусы. И самый жирный из них — наёмники всегда ходят по краю лезвия, балансируя на грани жизни и смерти. Опыта у него будет выше крыши, но в любой момент его могут отправить в прошлое воплощать этот опыт ради очередного выживания на старте.

Самым основным препятствием в выборе второго пути было острое нежелание Александра возвращаться к стезе военного. Ему совершенно не нравилось убивать. Он не получал от этого никакого удовольствия. Делал он это исключительно из-за того, что жизнь каждый раз толкала его на этот путь, ставя в позу пьющего оленя: либо он, либо они. Иного выбора не предполагалось.

В общем, ему больше всего хотелось вести мирную жизнь. Но если учесть всё, что он себе надумал, то получалось, что на это нужно много денег и свободного времени. Вот только два эти фактора сложно поставить рядом. Тут либо много работать, чтобы заработать деньги. Либо не работать, и иметь много свободного времени. Но в таком случае не будет денег. Ему следовало найти какое-то занятие, которое будет балансировать на грани ничего не делать и получать большие деньги. Вот только в мире не так много существует подобных занятий.

Он пытался придумать, чем бы можно было заняться, чтобы дохрена зарабатывать, пиная детородные органы, чтобы у него оставалось время на вынужденные хобби.

Первым в голову приходило стать певцом. Вот только у него абсолютно нет слуха. Более того, с музыкой он тоже никак не знаком. Про тех, кто лишён слуха, говорят, что ему медведь на ухо наступил. Про Шульца можно было смело сказать, что ему по ушам экскаватор проехал — настолько он был лишён музыкального слуха. Даже реп из его уст звучал худшей пыткой, чем вырывание ногтей. Если кому-то предложить послушать его пение или выдрать зубные нервы без обезболивания, то выбор скорее будет тяготеть ко второму варианту.

Главным его преимуществом было знание будущего: выигрышные лотереи, ставки на заведомо выигрышные спортивные мероприятия, котировки акций и тому подобное. Вот только Алекс ничего из этого не знал, о чём сейчас сильно жалел.

От лотерей он всегда держался подальше, словно чёрт от ладана. Он считал их заведомо проигрышными. Единственный, кто получает от лотерей пользу — их владелец. Победители же розыгрышей — счастливчики, которые получили деньги вопреки логике и здравого смысла. В общем, о лотереях парень не знал ничего, и тем более ему не были знакомы выигрышные номера. Лезть туда подобно разорению.

Акции? С ними та же проблема, что и с лотереями. Алекс всегда был абсолютно уверен в том, что торговля акциями создана богатеями, чтобы разорять средний класс и нищету. Чтобы кто-то заработал на торгах, кто-то другой должен понести убытки. Богатые, которые варятся в этом котле и досконально знают правила игры — богатеют. Те же, кто пришли на фондовый рынок в поисках возможности разбогатеть, быстро теряют свои накопления. За их счёт богатые увеличивают свои капиталы.

Проще говоря, акций Шульц тоже избегал, поэтому ничего не знал о фондовых рынках, котировках и тому подобном. Он только слышал то же самое, что и другие обыватели, что на этом можно как разбогатеть, так и разориться, причём последнее с большей вероятностью. Он примерно был в курсе того, какие мировые компании будут всегда на слуху. Но значит ли это, что если он в них вложиться, то обязательно разбогатеет? А вдруг нет? Вдруг он купит их акции на пике цены, после чего их стоимость рухнет и восстановиться к прежнему уровню лет через пять-десять? Не будет ли это означать то, что он заморозит свои средства на долгие годы? Да и много ли у него этих средств? Что можно сделать с двадцатью тысячами, чтобы разбогатеть?

Хотя, кое-что всё же можно было сделать. Быстро можно поднять денег лишь в ставках на спорт. Казалось бы, вот оно — вложи все свои баксы на выигрыш футбольной команды или что-то подобное. Вот только спортом до этого Шульц совершенно не интересовался. Даже столь значимые события, как мировые футбольные чемпионаты и олимпиады, прошли мимо него. К примеру, он где-то слышал, что в двухтысячном году на чемпионате мира по футболу выиграла Франция. Или это была не она, а Германия? Или Бразилия? Или же Бразилия позорно слилась Германии? В общем, он совершенно потерялся в этом ворохе информации и был в ней совершенно не уверен. Вот вообще ни на грамм не уверен! Поэтому и лезть в эту бездонную яму не собирался.

К тому же, основной минус ставок на спорт заключается в том, что все букмекеры так или иначе связаны с криминалом. Вроде как он слышал, будто в Китае этот бизнес вместе с лотереями контролируется государством и там в плане получения выигрышей всё попроще, но это не точно. С его двадцатью тысячами высокие шансы получить свой выигрыш. Но если он будет ставить миллионы и выигрывать, то им наверняка заинтересуется букмекерская мафия. Эти люди любят получать деньги, но им очень не нравится их отдавать.

Впрочем, какой смысл об этом рассуждать, если он настолько далёк от спорта, что даже не знает о победителе недавнего чемпионата?

Плагиат песен из будущего, которые пока ещё не написаны? Звучит вроде как неплохо, если упустить моральную сторону этого вопроса. Всё же какие-то авторы будут обделены, даже не узнав, что их ненаписанное творчество было кем-то похищено и использовано для личного обогащения. Алексу было наплевать на моральную сторону вопроса. Перед ним встала другая более значимая проблема: он не помнил ни одного хита, ни одной песни из будущего! Вернее, кое-что он помнил наподобие нескольких строк или куплета, но этого мало.

На тутубе он смотрел ролики, в которых блогеры разыгрывали людей. Среди них был один блогер, розыгрыши которого были добрыми и невинными, но смотреть на них было смешно. Он предлагал прохожим надеть наушники и спеть песню вместе с исполнителем. Если получится хорошо — прохожий получал деньги. Нет — ничего не получал. В большинстве случаев это было настолько нелепо и уморительно, что сложно было не заржать. Когда на фоне для зрителей нет фоновой музыки и оригинального голоса исполнителя, это выглядит как несвязные выкрики части фраз. Участники эксперимента в большинстве своём выкрикивали те слова, которые помнили, многие строки путали, часть слов и предложений пропускали. В общем, такая песня намного хуже, чем её отсутствие.

Плагиат книг? Так их он тоже не помнил полностью, только смутно сюжеты. И писать совсем не умел. Так что это тоже посчитал бесполезным.

Единственным вариантом ему виделось стать блогером на тутубе или стримером. Вот только популярность блогеров начнёт вырастать позже. Сейчас же, в двухтысячном году, даже тутуба ещё не существовало. Как можно в такой ситуации думать о том, чтобы разбогатеть за счёт ещё не существующей профессии? А ещё немаловажно то, что не каждому суждено стать популярным и богатым блогером. На одного такого приходятся сотни, а то и тысячи тех, кто потерпел крах и заработал дырку от бублика, даже ушёл в минус из-за покупки дорогостоящего оборудования.

В этот момент Александр больше всего жалел о том, что не интересовался ничем, что могло поспособствовать его обогащению с учётом его способности перерождаться в прошлом. На его месте какой-нибудь рядовой и никчёмный попаданец уже бы свернул горы. Ведь, как известно — попаданцы всё могут, даже если в прошлой жизни были обывателями, которые вечно задалбывались на работе и ничем особо не интересовались. Но стоит такому обывателю попасть в прошлое, и он без особой памяти и подготовки вдруг начинает знать об акциях, на которых можно разбогатеть. Или помнит выигрышные номера лотерейного билета, розыгрыш которого непременно состоится на днях. Или досконально помнит о том, кто и с каким счётом победил в очередном футбольном чемпионате. Не то, что Шульц, который даже не знает, какая страна победила в Евро-2000, который закончился всего пять месяцев назад.

Пока же о карьере блогера оставалось лишь мечтать, нужно было как-то зарабатывать на хлеб насущный. И не мешало бы добавить в график «хобби» ещё и изучение различных схем быстрого заработка для путешественников во времени. Нужно изучить хотя бы один набор чисел для лотерей. Запомнить, какие футбольные команды или сборные каких стран когда и у кого выигрывали. Ну и тому подобные мелочи. В идеале неплохо бы было бы овладеть информацией по котировкам ценных бумаг, вот только Алекс сомневался в том, что ему одной жизни хватит на всё это. Уж слишком амбициозные цели он себе поставил, а ведь даже ещё не нашёл источника заработка.

Подумав, он сорвался с места и покинул Барселону, уехав на Майорку. На этом курортном острове он устроился на работу официантом. Ему предоставили в качестве жилья каморку на чердаке того же дома, в котором располагалось кафе. Там они ютились вдвоём с таким же молодым официантом — испанцем по имени Диего. У него всё тело было покрыто татуировками, в носу и ушах пирсинг. Он жил на расслабоне, получая от жизни полный спектр удовольствий, который был ему по карману.

Много ли нужно молодым людям? Крыша над головой есть, какие-то деньги за работу платят. График щадящий — два на два. То есть два дня подряд работаешь с утра и до поздней ночи, а в оставшиеся пару выходных можешь тусить сколько влезет на местных пляжах с вулканическим песком. Или объездить весь остров вдоль и поперёк. А главное — тут много симпатичных туристок.

Главное отличие обычной девушки от туристки в том, что последняя приехала отдыхать и оттягиваться по полной программе. Поэтому туристки намного более доступны, чем они же в обычной жизни. При виде мускулистого и голубоглазого красавчика-блондина многие девушки готовы были сразу выпрыгнуть из трусов. Они даже в большинстве готовы были его угощать, после чего тащили к себе номер.

Осознав, что он может не платить за девушку, а есть и пить на халяву, потом ещё провести с ней ночь в удобной кровати в отеле, а не в тесной каморке в компании храпящего татуированного парня и выдыхаемого им перегара, Шульц начал часто эксплуатировать эту возможность. Почти каждые выходные он ночевал вне кафе.

Ему так понравилась такая лёгкая, расслабленная жизнь, что на какое-то время он позабыл обо всех своих планах. А когда начал вспоминать о них ближе к лету, начинался высокий туристический сезон. Во время него зарплата повышалась, а количество симпатичных туристок на квадратный километр резко возрастало. Он не мог заставить себя покинуть этот райский остров, который был воплощением мечты для таких же молодых парней, как он. Вот только многие парни, которые приезжали сюда на отдых, платили за это кучу денег. А он деньги зарабатывал и откладывал, причём больше, чем при работе официантом на материке.

А что? Он в первую очередь экономил на жилье. Аренда обычно съедает львиную часть дохода. Плюс туристы иногда оставляли щедрые чаевые. В свободное время он часто ел и выпивал за счёт новых знакомых, знакомство с которыми обычно длилось от одной ночи до недели, максимум до пары недель. В общем, деньги у него оседали в кармане с неплохой скоростью. При этом он всегда мог найти себе развлечение и доступную любовь. Минусов он не видел, и наслаждался такой жизнью, пока мог.

Три года пролетели в одно мгновение. Александр всё это время продолжал вести разгульный образ жизни, словно пытался оттянуть осуществление раннее намеченных планов. Ему нравилось то, как он жил. И хотя он продолжал ютиться в каморке на чердаке над кафешкой, в которой продолжал работать официантом, он не испытывал от этого неудобств.

Свободные отношения с молодыми туристками и щедрыми милфами в свободное от работы время, ночёвки в разных отелях, экономия на отдыхе, который ему оплачивали другие люди. Всё это было настолько заманчивым, что отказаться от всего этого было очень сложно. И ради чего? Ради того, чтобы работать на тяжёлой работе, потом вечерами заниматься с репетиторами иностранными языками, а в выходные бегать со страйкбольной винтовкой по лесам в компании гиков? Не лучше ли наслаждаться жизнью в полной мере?

За год он сменял от тридцати до шестидесяти партнёрш. Он даже особенно не запоминал их внешность — она выскакивала у него из головы уже через несколько недель после расставания. А имена девушек, с которыми переспал, он перестал запоминать уже давно. Чтобы не путаться, он называл их всех уменьшительно-ласкательными прозвищами.

За всё это время он умудрился отложить пятьдесят тысяч евро, а вместе с теми двадцатью тысячами, которые у него имелись на старте, и набежавшими банковскими процентами, его сбережения равнялись семидесяти тысячам. С одной стороны, сумма довольно неплохая для халдея. Мало кто из работников низовых должностей способен за три с половиной года собрать такие деньги. Для этого должно сойтись много факторов, примерно как случилось с Шульцем. Не каждый сможет несколько лет жить в маленьком помещении, которое делит с периодически сменяемым соседом. Не каждому подходит такой же разгульный образ жизни.

Александр не скрывал от самого себя, что таким образом он пытался компенсировать весь тот пережитый ужас, с которого начиналась его жизнь. Ещё он боялся вернуться к тому же, как жил в прошлый раз. Работа до изнеможения и ранней смерти. В свои тридцать с хвостиком он тогда больше был похож на человека, который ближе подобрался к пятидесяти годам. Из-за этого он больше не хотел жениться и заводить детей. Его пугала мысль о том, что снова придётся пахать, как проклятый, ради содержания семьи.

Поглядывая на свой банковский счёт, он постоянно хмурился. В последнее время ему всё чаще приходило в голову, что худшее, что можно сделать с деньгами — хранить их в виде наличности или чисел на банковском счёте. На последнем хоть и капали проценты, но они были настолько мизерными, что ни на что не влияли. Поэтому он всё чаще задумывался об инвестициях.

Хотя в акциях, облигациях и тому подобном он ничего не понимал, кое-что из прошлой жизни, то есть из будущего, он знал. Когда живёшь в цивилизованном обществе, невозможно полностью абстрагироваться от новостей. То там упомянут о корпорации, акции которой сильно выросли, то тут скажут о падении акции компании из-за кризиса. В общем, хоть о чём-то, но он был наслышан. К примеру, о том, что фруктовый бренд сильно вырос в цене после выхода на рынок их флагманского смартфона и сопутствующей линейки товаров.

Первый фруктовый телефон появился на рынке в две тысячи седьмом году. Это Шульц хорошо помнил, потому что тогда все кому не лень понтовались этими гаджетами. Быть владельцем смартфона, на задней крышке которого изображён фрукт, считалось крутым. Это был показатель статуса. Ради него девушки готовы были встать на колени и активно с причмокиванием поработать ротиком. Как тут не запомнить год его появления?

В новостях упоминалось, что рост капитализации фруктовой компании тесно связан с выпуском их передовых телефонов. Это означало, что если купить их акции прямо сейчас, в начале две тысячи четвёртого года, и удержать их хотя бы три года, то обязательно получится заработать. Сколько? Будет ясно потом. Очевидно одно — он вряд ли потеряет деньги при таких инвестициях. Главное — не прикасаться к этим акциями раньше срока.

Но он прекрасно помнил и о кризисе две тысячи восьмого года. В результате того кризиса пострадали многие компании и ценные бумаги почти всех фирм рухнули на бирже. Он не помнил, рухнула ли цена на фруктовый бренд, но лучше было считать что да.

Кризис, как он помнил, начался в августе две тысячи восьмого года. Поэтому он сделал себе пометку в старый блокнот и необходимости продать все акции до августа этого года. Потом нужно будет подождать и купить их же, когда они подешевеют, или что-то другое. Он надеялся к тому моменту начать хоть как-то разбираться в ценных бумагах. Для этого начал самостоятельно постигать тонкости финансовых рынков: читал книги и статьи в интернете на тему инвестиций, ценных бумаг и фондовых рынках. Для него это был тёмный лес, через который приходилось с трудом продираться. Он даже подумывал о том, чтобы поступить в колледж на экономическую специальность, но после того, как он посмотрел на цены за обучение в колледже, желание угасло.

Приняв решение, Шульц немного разобрался в тонкостях покупки и продажи ценных бумаг. Когда же с этим вопрос решился, он вложил все свои сбережения в акции фруктового бренда. На тот момент они продавались в районе от тридцати восьми до сорока центов за штуку. С помощью брокера ему удалось купить их по средней цене, то есть по тридцать девять центов. С учётом того, что евро стоил на четверть дороже и за вычетом комиссии брокера, ему удалось выкупить двести двадцать четыре тысячи акций (224 000). После этого он настроился на длительное ожидание и вернулся к своему прежнему образу жизни молодого повесы-альфонса.

Жить за счёт женщин смущающе? Ха! Да просто большинству мужчин подобное не светит, поэтому они смотрят на альфонсов осуждающе. Чтобы позволить себе такое, нужно многое.

Во-первых, место. Это должен быть курортный город, в котором много туристов. Туристы почти всегда щедры в отпуске. Они тратят деньги намного легче и проще относятся к новым знакомствам и необременительным интрижкам, чем в обычной жизни.

Во-вторых, нужна отличная и привлекательная внешность. Своему облику Александр посвящал много внимания и времени. Он поддерживал себя к хорошей физической форме с помощью упражнений. Рельефная мускулатура и кубики пресса на животе заставляют большинство девушек истекать слюной. Если к этому добавить смазливую внешность, светлые волосы с модной причёской и пронзительно-голубые глаза, то выходит смертельное комбо.

В-третьих, женщины любят ушами и им нравятся наглые парни. Конечно же, наглость бывает разной и зависит от того, от кого она исходит. Если к барышне подойдут с одним и тем же банальным подкатом неопрятный хмурый толстяк и улыбчивый красавчик, которому хоть сейчас место на обложке модного журнала, то первый окажется навязчивым хамом, а второй приятным и забавным парнем. Чтобы наладить с дамами контакт, требуется иметь подвешенный язык и проявить смелость. Ни с первым, ни с последним у Шульца не имелось проблем. После того, как он несколько раз умирал, он перестал бояться многого на этом свете. Даже смерть для него была нестрашна, но он её всё же сильно опасался, поскольку она означала для него начало очень неприятных событий и жизнь с чистого листа с ужасающими стартовыми условиями. К чему стесняться? Максимум его могли послать на три буквы или резко отшить. Но он после сотен знакомств стал настолько толстокожим, что не воспринимал такие отказы близко к сердцу.

За это время он выработал несколько почти безотказных схем для знакомств. Они срабатывали примерно в тридцати процентах случаев. Три удачных знакомства из десяти — очень хороший результат. В обычной жизни, если парень подойдёт к ста незнакомым девушкам для знакомства, у него в лучшем случае получится собрать пять номерков телефонов. Развить же эти отношения дальше выйдет в лучшем случае с двумя девушками из этой сотни. У него же из этих тридцати процентов знакомств срывались с крючка редкие пташки, а переспать с ними получалось почти всегда в первый же день знакомства. От некоторых потом было проблематично отделаться. Они хотели остаться с ним насовсем. Несколько раз обеспеченные милфы даже предлагали его содержать на постоянной основе, если он поедет с ними. Но Алекс спал с ними не из-за денег, а потому что ему нравился процесс делания новых детей. Деньги же были лишь приятным дополнением.

Он про себя усмехался. Когда-то он осуждал тарелочниц, которые приходили в рестораны поесть за счёт парня. Теперь же он сам превратился в тарелочника. Правда, он всегда на сто процентов отрабатывал все расходы на себя. Брал на себя роль гида, показывая достопримечательности. Огораживал спутников от местных воров и мошенников, которых в курортных местах всегда валом. Он был знаком со всевозможными схемами обмана отдыхающих, а некоторых мошенников знал в лицо, так что защитить своих временных друзей и любовниц для него было несложно. Ну и оплата натурой за сэкономленные на питании деньги — этого он никогда не избегал, поскольку не выбирал себе в компаньонки тех, кто ему был противен.

Это был обычный летний день. Шульц прогуливался по улицам Пальма-де Майорка — главного города острова. В свой выходной он привычно выискивал новую жертву. Пару дней назад закончился отпуск у прошлой его пассии, с которой он хорошо провёл пять дней.

Его взгляд замер на девушке или вернее сказать на женщине лет тридцати, холодная красота которой тут же заставила его сердце пропустить удар. Стройная фигура, личико как у богини с заострённым подбородком, ледяной взор тёмно-карих глаз и распущенные иссиня-чёрные волосы. На ней была белоснежная блузка с короткими рукавами, широкая голубая юбка с лилиями, сланцы, широкополая шляпа и солнцезащитные очки. На плече у неё небрежно висела синяя дамская сумочка.

Если не знать нюансов, то может показаться, что это обычный наряд для туристки. Вот только Александр за годы знакомств с туристками набил глаз. Он сходу определил, что все вещи незнакомки от дорогостоящих брендов. Её обычный с виду наряд стоил как автомобиль. Очки от Диор, сланцы от Гучи, сумочка от Прадо, юбка от Луис Витон, а шляпка… Он не знал, от какого она бренда, но был уверен в том, что она стоит недёшево.

Внутренне он встал в стойку, словно охотничий пёс при виде добычи. Эта девушка явно была при деньгах.

Он пробежался по своему образу. Загорелая кожа, пшеничные волосы уложены в модную молодёжную причёску. Солнцезащитные очки-авиаторы от Рей Бен, цветастая гавайская рубашка с несколькими расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на грудные мышцы. Короткие рукава позволяли рассмотреть мускулистые руки. Широкие шорты и сланцы дополняли его образ молодого спортивного красавчика. От такого вида многие девушки пускали слюни и готовы были выпрыгнуть из трусов. Он надеялся, что этот образ и на этот раз сработает, ведь он мог подловить на крючок золотую рыбку.

— Привет, — его улыбка выглядела ослепительной и естественной. — Недавно тут? Давай проведу тебе экскурсию.

В ледяном взгляде брюнетки прорезалась лёгкая заинтересованность в смеси с презрением. Она пробежалась глазами по его фигуре, после чего на её лице проступила лёгкая, едва уловимая заинтересованность.

— С чего бы такое рвение? — ледяным тоном спросила она.

— Просто ты мне понравилась, — это была одна из множества тактик, к которой прибегал Шульц. Он называл её откровением. По его опыту, она лучше всего срабатывала на богатых дамочках. У многих из них иммунитет к обману, который они раскусывают налету. Лучше сразу выдать истинную цель знакомства, в таком случае шансы на успешное продолжение увеличиваются в разы.

— С чего ты решил, что я тут недавно? — приподняла брови собеседница, оставаясь всё такой же холодной.

— У тебя белоснежная кожа без капли загара, — заметил он. — Даже если использовать солнцезащитный крем высшей степени защиты, какой-то загар всё равно останется. Кстати, рекомендую пользоваться кремом от солнца, а то уже на второй-третий день твой отдых превратится в страдания. Давай я подарю его тебе.

— Спасибо, не нужно, — резко ответила она. — У меня уже есть. И вообще, молодой человек, вам родители не говорили, что культурные люди должны представляться?

— Я Алекс, — широко улыбался он. Эта добыча оказалась зубастой и тяжёлой, но он не привык отступать. Бывали у него случаи и похуже, когда его подкаты резко встречали в штыки. Иногда даже ему удавалось в такие моменты сломить оборону неприступных красавиц. На этот раз он решил выложиться по полной программе, поскольку давно не ел в дорогих ресторанах. В основном ему приходилось питаться в дешёвых кафешках, которые себе могли позволить обычные офисные работницы в отпуске. — Прости, но родители меня вообще ничему не учили… Потому что я сирота.

Это был всё тот же приём «откровение», который был предназначен для того, чтобы правдой надавить на женскую жалость и вызвать у новой знакомой чувство сопереживания. На многих девушках такие трюки срабатывали отлично, играя на материнском инстинкте.

— Понятно, — насмешливо скривила губы брюнетка, всем своим видом демонстрируя, что её такими жалкими трюками не провести. — Как удобно сваливать своё бескультурье на происхождение. Но даже свинья способна вести себя благородно, если её должным образом натренировать.

— Боюсь, что сколько свинью не тренируй, она так и останется свиньёй, — парировал Алекс. — Но мы же не свиньи, а люди. Так как же тебя зовут, красавица?

— Кристина, — холодно представилась она. — И что дальше?

— Я покажу тебе город, если ты не против, — улыбался Шульц. — Сегодня мне совершенно нечего делать. Провести время в компании такой непревзойдённой девушки — что может быть лучше?

— Хочешь выманить у меня деньги? — угрожающе сузились у неё глаза.

— Воу-воу-воу! — поднял он руки с видом оскорблённой невинности. — Я не мошенник, ладно? Ты мне просто понравилась, вот и подошёл познакомиться. Разве в этом есть что-то плохое? Если парни не будут знакомиться с девушками, которые им нравятся, наша цивилизация вымрет. Прошу, не разбивай мне сердце отказом. Мне всё равно сегодня нечего делать, почему бы не провести время в хорошей компании?

— Ну-ну… — её голос пропитался отменным скепсисом. Она посмотрела на собеседника так, что весь её вид кричал, будто она видит его насквозь. — Значит, говоришь, что ты не мошенник…

— Конечно же, нет! — клятвенно заверил её Шульц. — Больше того, могу тебя заверить в том, что рядом со мной ты будешь защищена от разного рода мошенников и воришек. Я этот сброд за километр чую и ни за что не дам никому из них навредить тебе.

— Раз ты не мошенник… — оценивающе смерила его взглядом Кристина, замолкнув на время. После она продолжила насмешливым тоном: — Наглый, напористый, используешь приёмы пикапа и клеишься к богатой женщине, словно банный лист… Ты жиголо?

— Эй! — возмутился Шульц. — Зачем ты так?

— Думаешь, я тебя не раскусила? — усмехнулась Кристина. Весь её вид демонстрировал превосходство и насмешку. — Я таких охотников за богатыми дамочками изрядно навиделась. Сколько?

— Чего? — опешил Александр.

На этот раз всё пошло не по его плану. Впервые он столкнулся с чем-то подобным. Эта женщина сразу же загнала его в тупик.

— Я спрашиваю: сколько? — холодным тоном продолжила Кристина. — Сколько ты берёшь за час? Сотни евро хватит?

— А что, так можно было⁈ — Александр будто получил обухом по башке. Он смотрел на властную женщину круглыми от изумления глазами.

— Ты симпатичный и в моём вкусе, — продолжила добивать его новая знакомая. — Назови свою цену. Быстро!

Сглотнув вязкий ком, Шульц принялся судорожно соображать, что ему делать. Он никогда не брал деньги с женщин напрямую. Обычно всё ограничивалось едой за их счёт и мелкими подарочками. Почти весь его гардероб состоял из вещей, купленных ему случайными знакомыми, с которыми он крутил роман. Но чтобы так прямо брать от женщин деньги — ему такое даже не могло прийти в голову.

Внутренне он метался. С одной стороны, продавать себя за деньги ему казалось чем-то ненормальным и противным. Это было то, от чего он когда-то отказался, выбрав службу в армии вместо съёмок во взрослом видео. С другой стороны, он и так вёл разгульный образ жизни и спал с девушками, получая от этого выгоду. От того, чтобы окончательно ступить на путь жиголо, его отделял один маленький шаг. И этот шаг выглядел очень заманчиво.

Если подумать, что он терял? Он мог получать деньги за то, что ему нравилось — за делание новых людей. Если бы то же самое ему предложила бы некрасивая полная женщина или старуха, он бы сразу же отказался. Но когда такое предложение поступило из уст тридцатилетней красавицы, с которой он и так собирался закрутить роман, у него попросту не нашлось аргументов для отказа. Совесть? Он давно её загнал в дальние закоулки. Примерно в тот самый момент, когда впервые согласился на то, чтобы его счёт оплатила девушка. Сейчас он даже не мог вспомнить ни её имени, ни внешности, хотя с тех пор прошло всего три года.

Совесть молчала. Зато алчность внутри него подняла голову и вопила о том, что дают — бери, а бьют — беги. Если эта богачка готова ему платить за то, на что он и так хотел согласиться бесплатно, почему он должен изображать ложную гордость? А раз так, то оставалось лишь определиться с ценой.

И тут он встал перед главной проблемой: за сколько себя продать? За тридцатку в час, словно дешёвая дворовая шлюха? Это несерьёзно и обидно. За сорок пять евро, будто в борделе? Тоже как-то низко. Он же не на помойке себя нашёл. И тут ему вспомнилась та эскортница, с которой у него состоялось мимолётное знакомство в прошлой жизни. Она запросила с него сотню, но сказала, что обычно берёт на четверть дороже. Ему попросту больше не на что было ориентироваться.

— Вообще-то, — заговорил он, — обычно за эскорт берут сто двадцать пять евро в час. Но поскольку ты мне понравилась, сделаю тебе скидку — сотня в час или две тысячи за сутки.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — зловеще рассмеялась Кристина. — Твоя наглость не знает границ. А ты этого стоишь? Это же цена за элитную шлюшку. Ты разве тянешь на такого жиголо?

— Мадам, прошу, не обижайте меня, — нагло лыбился Александр. — Разве я плох? — он медленно приподнял нижний край рубашки и напряг пресс, демонстрируя прорезавшиеся кубики. — У меня отличная физическая форма, хорошо подвешенный язык, широкая эрудиция и смазливая внешность. К тому же, я знаю весь остров как свои двадцать пальцев. Плюс у меня имеется армейская подготовка, благодаря чему в случае опасности я смогу стать вашим щитом.

— Тысяча в сутки, — в её глазах застыли смешинки. — Я арендую тебя на всю неделю пребывания тут. Если мне понравится обслуживание, я подумаю о том, чтобы продлить контракт на длительный срок.

— Кристина, ты просто прелесть, — включил режим подхалима Шульц. — Ты уже осматривала Пальмский собор? Если нет, давай я тебе его покажу. Поверь, я знаю его историю ничуть не хуже профессиональных экскурсоводов…

Он не стал добавлять, что в компании других туристок был на всех существующих местных экскурсиях десятки раз и успел изучить все варианты версий, которые могли поведать экскурсоводы. Его настолько переполняла радость, что если бы он был собакой, то вилял бы хвостиком. Семь тысяч евро — это его доход за четыре месяца. Получить такую сумму за неделю приятного времяпрепровождения, которым он до этого собирался заниматься буквально за еду, разве это не звучит, будто кто-то решил его осыпать деньгами?

Ради этой девушки он готов был вылезти из шкуры вон, лишь бы понравиться ей. На этот раз он готов был согласиться стать содержанцем. Даже не то, что готов, он стремился к этому. Те разы, когда ему предлагали подобное в прошлом, его ни разу не соблазнили столь заманчивой ценой. В лучшем случае ему предлагали арендовать квартиру и давать тысячу-две в месяц. Разве это чем-то отличалось от того, что у него и так было на Майорке? Только тут у него имелось разнообразие, а если бы он согласился на те условия, то стал бы ограничен единственной милфой. Но когда на горизонте маячили заоблачные тридцать штук в месяц, разве это не повод как следует постараться?

Тридцать тысяч евро в обычных условиях он смог бы заработать года за полтора. Для накопления такой же суммы пришлось бы продолжать изворачиваться, экономя на всём, как он делал последние несколько лет. А он не молодел. С каждым годом ему всё сложнее поддерживать себя в идеальной физической форме.

Как у любой содержанки, у жиголо тоже имеется срок годности. Для богатых милф парни остаются привлекательными в возрасте от восемнадцати до двадцати семи лет. Дальше всё — тупик. Поэтому в этой профессии было важным воспользоваться моментом, накопить побольше денег в период максимальной ценности, вложиться для сохранения заработанного, после чего выйти на пенсию к тридцати годам. Если подобное недостижимо, то зачем вообще становиться на эту дорожку?

«Тридцать штук! — крутилось в голове Александра. — Чёрт побери! Это же тридцать кусков в месяц! Даже если мне на постоянной основе предложат в три раза меньше, это всё ещё в шесть раз больше моего нынешнего дохода. Стоит мне продержаться всего один год в качестве игрушки богачки, и я смогу купить квартиру или домик в горах. А там подрастут фруктовые акции, и я разбогатею. Интересно, насколько они подорожают? Будет ли у меня миллион? Если да, то с миллионом мне вообще никогда не придётся работать. Конечно, жить на полную катушку не получится, но меня устроит и спокойная сытая жизнь без особой роскоши».

Целую неделю Александр вёл себя, словно верный пёс. Он кружил вокруг Кристины, осыпая её заботой и комплиментами. В постели он показывал себя с лучшей стороны, учитывая все пожелания заказчицы. Настолько он ещё ни в одной из жизней не старался. Он взял на себя роль личного экскурсовода и по совместительству телохранителя. Ни одна шваль не подобралась к его источнику богатства. Он на всё это время отпросился у шефа, сославшись на плохое самочувствие. Поскольку он редко брал отпуск, то босс его отпустил, хоть и понимал, что его официант закрутил очередной бурный роман.

И вот наступил день отъезда Кристины. Алекс лежал на смятом дорогом постельном белье в люксе пятизвёздочного отеля. Он был выжат как лимон. Кристина в последнюю ночь будто стала бешеной львицей, словно она желала выжать из своей постельной игрушки всё до последней капли. У парня под глазами залегли круги, а кожа была бледной, при этом с его лица не сходила счастливая улыбка. Мало того, что ему только что заплатили семь штук, так ещё он получил массу удовольствия.

— Ты улетаешь? — в его голосе послышалась искренняя грусть. Он до последнего ожидал получить роскошное предложение, но оно до сих пор не поступило. Это заставляло его копаться в себе в поисках огрехов — того, что он сделал не так, но никаких ошибок не находил.

— Улетаю в Милан, — улыбнулась ему Кристина. — Ты был хорошим мальчиком…

Ему очень хотелось услышать предложение, в котором будет фигурировать постоянная сексуальная занятость с высокими гонорарами. Поскольку такого предложения не поступило, он с грустью выдохнул и решил сам закинуть удочку:

— Ты помнишь о своём предложении? — предано смотрел он на собеседницу. — Как насчёт того, чтобы я стал твоим постоянным любовником?

— Хм… — с задумчивым видом поднесла она утончённый указательный пальчик к губам. Её взгляд замер на его кубиках пресса. — Ты действительно хорош. Даже местами слишком хорош…

Алекс замер в ожидании. В какой-то момент он даже забыл о том, чтобы дышать, ожидая ответа.

— Думаю, что ты годишься на роль моей игрушки, — проскользнула у Кристины хищная ухмылка. Дальше она ледяным тоном рублено продолжила: — Годовой контракт. Тридцать тысяч в месяц. Официально тебя оформят как моего личного помощника. Для вида тебе придётся ходить в офис, но не волнуйся, тебя ожидает необременительная работа чисто для вида. Мне важно, чтобы для окружающих всё выглядело прилично. Понимаешь? Для меня важно сохранение видимой репутации.

— Понимаю, — кивнул он. Хотя Шульц никогда не примерял на себя роль жиголо, но он догадывался, что так просто стать любовником богатой дамочки не получится.

— Поясню на всякий случай, — прорезалось у Кристины высокомерие. — Я публичная личность, всё время на виду. Я не могу себе позволить запятнать нашу семью связями на стороне. И хотя у нас с мужем чисто формальный договорной брак и мы друг другу позволяем заводить романы на стороне, но исключительно без огласки. В контракте будет пункт о неразглашении. Если через тебя когда-либо произойдёт утечка в прессу или куда-то ещё, то ты должен будешь выплатить космическую неустойку. На людях ты будешь обязан исполнять роль преданного и исполнительного личного помощника. А что там будет с нами за кулисами… — она загадочно заулыбалась. — Никому это не нужно знать. Тебя это устраивает?

— Без сомнений! — кивнул Шульц.

Озвученные условия казались ему сказочными. Триста шестьдесят тысяч евро в год за то, чтобы изображать из себя секретаря? Он готов был это делать за намного меньшую сумму. За шестьдесят-восемьдесят кусков он мог бы реально работать помощником руководителя, вот только с отсутствующим образованием ему подобного не светило. А поддельные дипломы в серьёзных конторах не пройдут проверки. Они годятся лишь для мелких и средних предприятий.

— Можешь положиться на меня, — продолжил он. — Я могу не только изображать видимость работы, но и вполне реально выполнять многие задачи уровня помощника.

— Ты? — насмешливо посмотрела на него Кристина. — Сахарный мальчик, работающий официантом?

— Эм… — он растерянно развёл руки в стороны. — Я способный.

Если задуматься, то его слова звучали как хвастовство. Вот только опыт работы в продажах и управлении предприятием вплоть до уровня регионального управляющего у него имелся. После такого он мог бы запросто выполнять функции руководителя, начиная от низшего звена, вплоть до высшего уровня. Если он мог взять на себя обязанности директора немаленького предприятия, то что ему роль помощника? Разве это сложно, когда понимаешь бизнес-процессы? Главное — вникнуть в суть деятельности компании, а на это уйдёт от пары недель до месяца.

— Ладно, способный, — усмехнулась женщина, — собирай вещи. У нас рейс через четыре часа.

— Босс, я мигом!

— Кристина, — сурово прищурилась она. — Когда мы наедине — зови меня так. А на людях будешь звать меня мадам Курц. Ты понял?

— Да, Кристина, — начал одеваться он, чтобы поскорее добраться до кафешки и собрать свои немногочисленные пожитки. — Всё понял. Я вообще понятливый. Ещё какие-то указания будут?

— Беги уже, — повелительно взмахнула она рукой.

Пробуждение Шульца сложно назвать приятным. У него гудела голова, будто с жуткого бодуна. Веки с трудом удалось разлепить, чтобы в следующий миг глаза обнаружили, что он голый и находится в помещении, которое сильно напоминало подвальную темницу в старинном замке. Стены сложены из камней, скреплённых известняковым раствором. Дверь из массивных деревянных плах с кованой решёткой на маленьком окошке. А ещё он был распят на цепях, прикованный к стене за руки и ноги. Цепи ему позволяли дойти максимум до середины камеры, в которой даже не было койки.

Больше всего это было похоже на пыточную. Сбоку даже обнаружились инструменты. Правда, они больше были похожи не на набор палача, а на подборку предметов и магазина для взрослых: зажимы на соски, прищепки, восковые свечи, аккумулятор, плётка, красный кляп с кожаным ремнём и тому подобные вещи одна интересней другой.

Шульц помнил, как они с Кристиной прилетели в Милан. Там их встретил личный водитель женщины на Роллс-Ройсе. Затем они прибыли в старинное загородное поместье. Кстати, у этого поместья вполне могли быть более глубокие корни, возможно, раньше оно было замком, который впоследствии был перестроен в виллу. Было похоже на то, что именно в его подземелье и оказался пленник. На то, что это подвал, намекало отсутствие окон и неприятная пронизывающая прохлада. Хорошо хотя бы то, что тут было сухо, а то большинство подвалов ещё и сырые.

Последнее его воспоминание было об ужине. После на него навалилась сонливость. Он тогда списал это на усталость от перелёта и смены мест. Теперь же ему стало ясно, что ему подсыпали в еду снотворное. Только зачем?

«Неужели у Кристины ТАКИЕ пристрастия⁈ — покосился он на набор для БДСМ-игр. — Я не хочу! Не буду! Я не подписывался на участие в подобных играх. Мы же с ней всю неделю нормально сношались. Она ни разу мне не продемонстрировала своих наклонностей. И вообще, какого хрена меня перед тем, как распять на цепях, сначала усыпили? Разве мне, как содержанцу, не должны были просто приказать поучаствовать в ролевых играх? Если бы так поступили, я бы задумался. Всё же тридцать тысяч — деньги немаленькие. Иногда можно и потерпеть. Но… Меня тут насильно заперли! И это чертовски пугает, чтоб их перекосило!»

Долго пребывать в панических раздумьях ему не позволили. Вскоре дверь со скрипом несмазанных петель отворилась и в помещение зашла Кристина.

В коридоре остался кто-то, кого разглядеть с места Алекса не представлялось возможным. Этот человек активировал устройство, которое начало наматывать цепи на лебёдку. В итоге цепи стали натягиваться и тянуть за собой пленника, пока он не оказался полностью распят в виде звезды.

— Эй! — возмущённо прохрипел он. На громкий крик у него не хватило сил и горло пересохло. — Что ты делаешь? Такого в наших договорённостях не было!

— Не было, — спокойно согласилась Кристина. — Хочешь пить?

Услышав в её словах заботу, Александр удивился, но тут же кивнул.

— В глотке Сахара! Ты чем меня опоила? У меня от этой дряни жутко трещит башка. Сказала бы, что любишь ТАКИЕ игры, я бы пошёл тебе на встречу. К чему эта жуть?

Кристина ему не ответила, она вышла из камеры, но вскоре в неё вернулась, держа в руках полулитровую бутылочку воды из горных швейцарских источников. Она аккуратно напоила жаждущего пленника. Когда тот выпил всё, она передала пустую бутылку кому-то в коридоре и вернулась к парню.

— Алекс-Алекс, — с осуждением качнула она головой с боку на бок. — А ведь сначала ты мне понравился.

— А-а-а⁈ — на его лице проступило искреннее недоумение. — В чём дело? Я что-то сделал не так? Или ты меня заточила тут только потому что я тебе разонравился? Кристина, не делай глупостей. Объясни — это какие-то игры богатых или ты реально меня похитила?

— А сам как думаешь? — опалила она его арктическим холодом во взгляде, к которому примешивались разочарование и злость. — Ты меня сильно расстроил.

— Да чем я мог тебя расстроить⁈ — в недоумении повысил он голос. — Кристина, чёрт побери, скажи прямо, что я сделал не так?!!

— Продолжаешь играть? — хищно исказились её губы. — Ну-ну… Из тебя получился бы отличный актёр. Зря ты влез в это дело. Признавайся, кто тебя нанял?

— Э-э-э⁈ — в его глазах застыло искреннее недоумение с непониманием. — Ты о чём? Кристина, это же ты меня наняла. Мы же перед ужином подписали контракт на работу личным помощником, а по сути, твоим любовником. Только не говори, что у тебя отшибло память.

— Строишь из себя дурачка? Хе-хе! — опасно блеснули у неё глаза, словно лезвия. — Не хочешь по-хорошему? Я же могу и по-плохому, — перевела она взгляд на набор из магазина для взрослых.

— Чёрт подери! — воскликнул напуганный Шульц. — Я не любитель таких игр. Кристина, во что ты играешь? Я тебя не понимаю. Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу знать правду, Алекс, — продолжила она ледяным тоном, от которого по спине пленника пробежали мурашки. — Кто тебя нанял для внедрения ко мне?

— А-а-а⁈ — он в искреннем недоумении в смеси с изумлением выпучил глаза. — Ты думаешь, что меня кто-то нанял и внедрил к тебе, словно какого-то сраного спецагента? Кристина, у тебя паранойя! Я серьёзно, меня никто не нанимал. Я всего лишь мелкий альфонс. Тарелочник, который объедал туристок и разводил их на мелкие подарочки. Но я за это честно расплачивался отличными экскурсиями и натурой. Какой-нибудь профессиональный гид за то же самое взял бы больше. Так что мои девушки даже экономили. А ты… Изначально я повёлся на твою смазливую мордашку и просто хотел есть за твой счёт и заниматься с тобой сексом в обмен на создание романтической атмосферы и экскурсии. Но в итоге после твоего неожиданного вопроса о цене за час, меня соблазнила гора денег. Иначе бы я ни за что не согласился перейти от роли мелкого альфонса к натуральному жиголо.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — смех Кристины звучал как у истинной злодейки, сошедшей со страниц романа о властной ледяной женщине с садистскими замашками. Её образ дополняла плётка, которую она медленно с показушной ленцой взяла со столика с инструментами для разнообразия взрослой жизни. Вот только для пленника они являлись реальными пыточными инструментами. — А ты забавный. Тебя уже загнали в угол, а ты всё продолжаешь свою нелепую игру!

— Нет никакой игры! — Александр будто по щелчку рубильника внезапно стал спокоен.

Он вспомнил о плене у эритрейских мясников, в который попадал несколько раз, и вся эта показушная чернуха ему стала казаться чем-то наподобие детского утренника с актрисой низкого пошиба. Хоть Кристина и старалась, но ветерану, прошедшему через реальные пытки, удавалось видеть её насквозь. Она сильно нервничала и опасалась по-настоящему ему вредить. Кристине будто было жизненно необходимо распалить в себе ярость, чтобы начать его реально пытать. Пока же она пыталась это сделать, но получалась у неё не очень хорошо. Свою нервозность она маскировала под напускной бравадой и показушной жестокостью.

Он вспомнил ещё кое-что — ему же нечего терять. Накопления в виде семидесяти тысяч долларов? Сущие пустяки. Конечно же, ему не хотелось терять достигнутого прогресса. Особенно неприятно становилось от мыслей о том, что придётся снова сражаться не на жизнь, а на смерть, выбираясь из ловушки в Эритрее. Но были в этом и плюсы.

Хоть он и не успел стать гуру биржевых игр, но кое-что об акциях успел почитать. В том числе, он ознакомился с недавними показательными примерами, в особенности с рухнувшими доткомами двухтысячного года. И хотя куча ценных бумаг улетела в пропасть в марте-апреле, даже в июне-июле и дальше можно было неплохо подняться. К тому же, он запомнил несколько крупных спортивных побед: нескольких победителей олимпийских игр в Сиднее, несколько результатов значимых футбольных матчей. В общем, он не совсем сидел, сложа руки, а предпринимал трепыхания на пути будущего обогащения, хоть и вялые.

В общем, если он умрёт, то это вряд ли будет худшим выходом из ситуации. Да, крайне неприятно, но это послужит для него и трамплином для быстрого обогащения. По примерным прикидкам, с его нынешними куцыми знаниями будет несложно за несколько месяцев превратить тридцать тысяч долларов в два-три миллиона, а то и больше. А это уже вполне себе солидная сумма, имея которую, можно жизнь без напрягов до глубокой старости.

— Слушай, — уже спокойно продолжил он. — Не знаю, что ты там себе придумала, но это всё неправда. Я узнал о тебе только после знакомства с тобой. О том, что ты Курц, я узнал лишь вчера, когда ты сама мне сказала обращаться к тебе «госпожа Курц». При этом я до сих пор не знаю, кто такие Курцы и чем занимаются. О твоём бизнесе, семье и прочем мне ничего неизвестно.

Рука с плёткой у Кристины предательски дрогнула и слегка опустилась. На её лице на мгновение прорезались сомнения, которые она тут же отбросила и сжала губы в тонкую линию.

Тем временем распятый и прижатый к ледяной стене парень с поразительным спокойствием продолжал:

— Я не какой-то там агент или кем ты там меня вообразила. Я обычный молодой прожигатель жизни. Знакомства с девушками для меня — способ сэкономить деньги на обедах и развеять скуку. Таким образом, мне удавалось копить, словно на престижной офисной работе после повышения до менеджера среднего звена, и это, работая официантом в среднем пошибе кафешке! В тебе я увидел лишь красивую женщину и трамплин для будущей безбедной жизни. Всего полгода с тобой обеспечат меня скромной горной виллой в Испании. Если продержусь три года, то смогу уже в двадцать семь лет выйти на пенсию. Буду гнать виноградную водку из своего винограда и наслаждаться спокойными сытыми деньками. Может быть, даже женюсь на скромной девушке, которая не гонится за городской жизнью и несметным богатством.

— Какой же ты толстокожий, Алекс, — презрительно фыркнула женщина. — Похоже, пока тебя не ткнуть мордой в факты, ты будешь придерживаться своей паршивой актёрской игры! Эй… — обернулась она к двери. — Принесите мне папку!

В следующее мгновение в пыточную зашёл бугай на полголовы выше Шульца и шире его в плечах. На поясе у него висели дубинка-электрошокер и воронённый пистолет Глок-17. Он передал госпоже красную картонную папку с документами, после чего молча удалился в коридор и снова пропал из поля зрения пленника.

— Пока мы развлекались на Майорке, мои люди проводили в отношении тебя расследование, — победоносно ухмыльнулась Кристина, словно выложила на стол козыри. — По прибытии на виллу мне вручили результаты. Тут всё, что удалось на тебя нарыть!

— И-и-и⁈ — спокойно приподнял он брови.

— Ха-ха! — нервно усмехнулась Кристина, будто пыталась этим смехом себя подбодрить и снять нервное напряжение. — Тут сказано, что несколько лет назад ты появился из ниоткуда якобы с амнезией. Поскольку твою личность не удалось установить, тебе сделали новые документы.

— И что с того? — он был всё ещё будто под ударной дозой успокоительного.

— А то, что это типичный способ смены личности для агента внедрения! — высокомерно с видом победительницы заявила Кристина. — Какие же вы коварные… Начали планомерную подготовку за годы до этого времени. Сначала смена твоей личности. Потом создание тебе образа альфонса. Изучение моих привычек. Вы даже выяснили, что мне нравиться иногда отдыхать на Майорке и эрудированные мужчины.

— Кристина, — усмехнулся Алекс, ломая её представление о правильной реакции на столь неопровержимые доказательства, — тебе бы романы писать. Я готов поаплодировать полёту твоей фантазии, вот только руки заняты, — пошевелил он кистями, закованными в массивные стальные браслеты.

Девушка намеренно распалила в себе ярость и хлестнула парня по груди плёткой.

— С-с-с… — зашипел он, втягивая воздух через рот. — Это было больно, знаешь ли! Давай придумаем стоп-слово, пока это не зашло слишком далеко. И вообще, я же говорил, что не любитель БДСМ.

— Почему ты ухмыляешься⁈ — взорвалась она негодованием. — Хочешь ещё?!! — замахнулась она кнутом.

— Остынь, — полным осуждения взглядом смотрел он на собеседницу. — Потом же тебе станет стыдно. Лучше послушай правдивую версию, а не ту, которую нарисовали тебе тараканы в башке!

— Ах ты, мерзавец! — она снова хлестнула его плёткой, но на этот раз удар был раза в два слабее.

— Ты не хочешь услышать правду? — на этот раз он не издал ни единого болезненного звука. — Если нет, то просто попроси того бугая меня пристрелить, чтобы лишний раз не мучать и не портить все те хорошие воспоминания, которые у меня остались после нашей бурно проведённой недели. Да и тебе будет меньше мороки и психика целее останется.

— Говори! — её слова прозвучали резко, но она опустила плётку и уставилась на него в напряжении.

— Я бывший солдат спецназа ФРГ, — он начал выдавать уже опробованную легенду. — Тридцать первого мая двухтысячного года большие дяди нас, то есть восемьдесят спецназовцев, отправили на секретную миссию в Эритрею.

Кристина нахмурилась и внимательно следила за его мимикой. Будучи опытной бизнес-леди, она обычно чувствовала фальшь, но пока его слова звучали правдиво.

— Нашей задачей было устроить заварушку в Ормузском проливе, которая должна была привести к внезапному подорожанию нефтяных опционов. Но всё пошло не плану. Наш самолёт сбили эритрейские военные. Я единственный, кому удалось спастись, спрыгнув с терпящего крушения самолёта с парашютом.

Кристина сильно поджала губы, ничего не говоря.

— Тогда, в прошлом, я осознал, что большие дяди не оставят свидетелей своего провала. Ни о каком самолёте НАТО на территории Эритреи нигде не всплыло никакой информации. Все мои сослуживцы будто не существовали. Их и мою историю словно стёрли гигантским ластиком. Поняв, что меня как бы не должно существовать, я лишь убедился в том, что лучше окончательно пропасть. Альтернатива — полная зачистка. Как понимаешь, никому не нужны свидетели подобных закулисных дел.

— Допустим… — сухо процедила Кристина, переваривая услышанное. — И что дальше?

— Я выбрался из Африки в Европу. Что было дальше, уверен, есть в этой папочке, — кивнул он на папку в левой руке собеседницы. — Я сделал себе новые документы и перебрался на Майорку. Сначала я просто хотел подлечить свои пошатнувшиеся нервы. Знаешь ли, умирать в самолёте, который терпит крушение, а потом вступать в бой с парой десятков эритрейских отморозков… Бывают развлечения получше. Намного лучше!

— Хн! — высокомерно задрала носик Кристина, тем самым маскируя сомнения в правильности своей изначальной теории, основанной на результатах расследования. — Твои небылицы тоже звучат сказочно, словно сочинённый сценарий как раз на подобный случай. Какие у тебя доказательства?

— Факты есть, но докопаться до них непросто, — Александр всё ещё был непоколебим, словно каменная глыба. — Во-первых, потерпевший крушение самолёт на территории Эритреи. От него не могло не остаться никаких следов, как бы сведения об этом ни пытались замолчать. Во-вторых, наверняка твои детективы не нашли обо мне никаких сведений.

— Угадал, — прищурилась Кристина. — Но это ни о чём не говорит.

— Ещё как говорит! — убедительно сказал он. — Это говорит о том, что зачистку сведений производили высококлассные спецслужбы. На подобное способны редкие монстры, например, КГБ, ЦРУ, Моссад, Ми-6 и… Штази! Думаешь, если бы вашей семьёй заинтересовались такие гиганты, они бы стали действовать столь долгим путём? Разве не проще им было бы завербовать ваших слуг, телохранителей или даже членов семьи? Наверняка найдётся какой-нибудь угнетаемый бастард. Его завербовать — дело пяти секунд. Или племянник-игроман, которому заблокировали доступ к счёту, из-за чего он почувствовал смертельную обиду на родню.

— Допустим, — кивнула Кристина, задумавшись над тем, кто из прислуги и родни мог бы быть завербован спецслужбами. — Продолжай. Ты говоришь забавные сказочки. Аж заслушаться можно.

— Раз можно, то слушай дальше, — Шульц во время работы таксистом прочитал бесчисленное множество романов, так что он мог бы накидывать теории заговора дальше, но он продолжил серьёзно: — Как понимаешь, крупным спецслужбам нет смысла внедрять к Курцам агента настолько долгим и извилистым путём. А какие-нибудь мафиози или враждебно настроенные олигархи не смогли бы зачистить мою историю настолько, что обо мне до лета двухтысячного года невозможно было найти никаких сведений.

— Ещё что-то? — по взволнованному и обескураженному виду Кристины было заметно, что ярость растворилась в других чувствах, а зерно сомнения было посеяно в её душу.

— Прикажи кому-нибудь перевести меня в более комфортные условия, — улыбнулся ей Шульц как можно теплее. — А то в такой позе я рискую к концу расследования остаться без рук и без ног. Зачем оно кому-то надо? Представь, насколько муторно у тебя будет на душе, когда ты поймёшь, что причинила подобный вред невиновному человеку? Как ты после такого будешь ложиться в постель с другими мужчинами? У тебя же перед глазами будет вставать образ обезображенного инвалида. Побереги свою психику, а то так можно дожить и до мягких стен дурки.

— Алекс… — она опалила его своим фирменным ледяным взглядом, в котором промелькнула нотка сочувствия с капелькой ярости. — Мне интересно, откуда в тебе столько спокойствия?

— Дорогая, я же бывший элитный солдат, — ухмыльнулся он. — Я не хотел этого говорить, но… Во время безумной попытки выжить я попал в плен к эритрейцам. И те были довольно изобретательны. Твоя плётка по сравнению с их изуверствами — лёгкая щекотка. Я просто воспринимаю это, словно недоразумение, которое через некоторое время разрешится. Я даже мысленно предвкушаю компенсацию, которую ты мне выплатишь за причинённые неудобства.

— Ты настолько уверен в себе⁈ — она широко распахнула глаза в недоверии. — С чего ты взял, что я тебе заплачу хотя бы цент?

— Потому что ты хорошая девушка и щедрая к тем, кто доставляет тебе радость, — нахально ухмылялся Шульц. — Когда ты поймёшь, что я говорил правду, у тебя останется два пути: либо приказать тому громиле, — кивнул он в сторону выхода, — пристрелить меня и избавиться от тела; либо договориться со мной, выплатить мне компенсацию и подписать прежний договор о неразглашении. Логично же. Мне хочется надеятся, что после того, что между нами было, у тебя не поднимется рука избавиться от такого славного парня. Ведь я не имею ничего против тебя и считаю тебя замечательной девушкой, которая всего лишь была введена в заблуждение неправильными выводами из полученных фактов. А теперь… Давай уже всё же сделаем паузу в этой БДСМ-игре и ты попросишь охрану организовать мне более приемлемые условия содержания. И книжек у них попроси, а то я помру от скуки раньше, чем меня пристрелят!

— Твой язык слишком сладкий и вместе с этим излишне ядовитый, — тряхнула головой Кристина, будто отгоняя наваждение. — Ещё что-нибудь скажешь?

— Это всё твоё? — с насмешливой ухмылкой парень посмотрел на столик с «пыточными» инструментами.

— Это вещи мужа! — с презрением выплюнула она.

— Ого! — без притворства удивился Александр. — А он у тебя затейник. Это вы играете в ролевые игры или он водит домой любовниц?

— Он их не водит, — болезненно с нотками омерзения и ненависти скривилось симпатичное личико Кристины. — Они тут живут под видом горничных. А мне приходится делать вид, будто я ничего не замечаю! Хорошо лишь то, что мы с этим мерзавцем не делим одну постель. Можно сказать, что мы просто живём под одной крышей.

— Сочувствую, — искренне произнёс Шульц.

Кристина нахмурилась, резко бросила хлыст на столик с прочими причиндалами, словно он внезапно раскалился, развернулась и удалилась из пыточной. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Минут через двадцать цепи сильно ослабли, после чего в камеру к пленнику заявились четыре бугая. Они освободили его от пут и сопроводили в соседнее помещение. Оно, по всей видимости, когда-то давно было реальной камерой для пленников. Но с тех пор многое изменилось. Помещение стало кладовкой для хлама. И вот, только что весь хлам оттуда вынесли, после чего поставили там тряпичную раскладушку, на которую положили подушку и одеяло. Помимо этого его снабдили деревянным стулом со спинкой и пластиковым ведром с крышкой, так называемым дачным туалетом. Помимо этого ему оставили несколько бутылочек с питьевой водой.

«Что ж… — подумал пленник. — По крайней мере, стало понятно, что пленников в этом поместье давно уже не держат в подвалах. Иначе не было бы столь поспешного переоборудования кладовой обратно в тюремную камеру. Это вселяет надежду на то, что меня всё же не пристрелят, а дадут мне денег. Ради этого можно немного потерпеть временные неудобства».

В камере на раскладушке Александру, наконец, удалось хорошенько выспаться. Его разбудил звук открываемой двери.

Предпринимать попытки к бегству он не стал. Впрочем, ему бы и не дали. Четверо его сторожей явно были не из простых. Мало того, что все они представляли собой гору мышц, словно их с детства откармливали и тренировали, так ещё в их движениях сквозила хищная грация, словно у мастеров боевых искусств. С голыми руками против таких парней Шульц даже не думал рыпаться. А уж с учётом наличия у них шокеров и пистолетов, дело и вовсе приобретало гиблый оборот. Но главное — он всё ещё надеялся на то, что сыщикам Курцев удастся найти следы разбившегося самолёта и ему после этого выплатят компенсацию.

Александр пробыл в подвале неделю. Всё это время с ним обращались нормально, но ни разу не предоставили даже шанса для побега. Впрочем, сбегать он и не собирался, хотя и прокручивал в голове возможные варианты бегства.

Его нормально кормили, снабжали книгами и выносили помойное ведро. Единственным жирным минусом было отсутствие условий для соблюдения гигиены. За всё это время он ни разу не помылся, оттого ощущал себя жутко грязным и от него сильно разило потом. Тело зудело, плюс отросла светлая щетина, из-за которой лицо сильно чесалось.

И вот на восьмой день за ним пришли двое телохранителей. На этот раз они не принесли еды. Один из них вежливо, но настойчиво произнёс:

— Сеньор Лопес, госпожа просила сопроводить вас в гостевую спальню. Там для вас приготовлены гигиенические принадлежности и одежда. Приведите себя в порядок. Вскоре после этого вас сопроводят на ужин с госпожой.

Внешне Алекс старался сохранять невозмутимость, а внутри у него кипела буря эмоций.

«Это что: мой последний ужин или же первый шаг к богатству? — думал он, следуя за охранником, пока второй телохранитель шёл за ним. — Хотелось бы надеяться на второе, но… Но если это первое, то я попробую утащить эту стерву на тот свет! Всего лишь из-за каких-то подозрительных документов удерживать меня в подвале… Я так зол, что минимум сто тысяч баксов способны меня умиротворить… В крайнем случае, пятьдесят. На меньшее я не согласен. Нет, конечно же, хотелось бы миллион, но давай смотреть на вещи объективно — разве это стоит миллиона? Богатые не идиоты, чтобы платить такие большие деньги за столь несущественные причинённые неудобства. Тем более, меня дешевле грохнуть, чем заплатить столько. А сто тысяч в самый раз. И я останусь доволен, и напрягать киллеров не придётся».

Они поднялись из подвала, и Шульц узнал интерьер холла виллы, в которую его недавно привезли. Затем они поднялись на второй этаж и его завели в гостевую комнату, оставив его там в одиночестве. Но он был уверен, что охранники дежурят за дверью. Ему пока ещё никто не доверял, ждали от него глупостей, поэтому страховались. Ведь даже если я ни в чём не виноват, эти люди силой удерживали меня взаперти. Вздумай я обратиться в полицию, как… Как не последует ничего! Максимум получится раздуть небольшой скандал. Действительно богатые люди с лёгкостью заткнут любые рты.

Он подумал:

«Пара взяток нужным людям, и я превращусь из жертвы в наглого вымогателя и клеветника, который решил шантажом выманить деньги, обвинив благородных людей в том, чего они не совершали. Именно размер этих самых взяток является высшей планкой, на которую могла согласиться Кристина при выплате компенсации. Выше — и её может остановить жадность. Поэтому не стоит наглеть».

Вскоре он привёл себя в порядок и переоделся в дорогой костюм от именитого бренда, который вместе с рубашкой и туфлями стоил не меньше пяти тысяч евро. Затем он выглянул в коридор. Там молчаливыми истуканами застыли двое тех же телохранителей.

— Я готов, — кивнул он им.

— Прошу следовать за мной, — заговорил тот же мужчина, который говорил с ним до этого.

Через несколько мгновений они оказались в столовой. Роскошное помещение с огромным столом рождало у Александра неприятные ассоциации. Именно тут ему в еду добавили снотворное, после чего он провёл в заточении семь суток.

Во главе стола сидела Кристина. Она старалась выглядеть подобно ледяной королеве, но Александр заметил, что при взгляде на него она ненадолго стыдливо отвела взор в сторону.

Накрыто было на двоих. Вторая тарелка для трапезы располагалась рядом с госпожой по правую руку. Алекс направился туда и с довольным видом сел на стул. После чего бесцеремонно принялся накладывать себе еду из стоящих рядом блюд.

— Привет, — кивнул он Кристине, словно ни в чём ни бывало. — Прости, но я сильно проголодался. Да и с манерами у меня не очень, ибо не обучен им.

— Ничего страшного, — натянуто улыбнулась хозяйка дома. — Мы не на приёме, чтобы соблюдать приличия.

— Нашли самолёт? — Алекс приценивался к чему-то, похожему на вид на тушёное мясо, думая, стоит ли положить ещё этого блюда или сначала его попробовать.

— Это было непросто, — на миг прикрыла она глаза. — Падение самолёта на территории Эритреи было засекречено, словно кто-то не хотел, чтобы об этом узнали. Об этом удалось узнать лишь после тщательного расследования и подкупа крупных чиновников. Так что твоя легенда подтвердилась. Я…

— Странно, — Шульц был удивлён этой новости. — Эритрейцам-то зачем это засекречивать? Я думал, что над этим другие люди поработали.

— Эм… — Кристина пожала плечами. — Мои детективы намекнули не лезть в это дело, поскольку оттуда несёт душком КГБ.

— КГБ⁈ — изумлённо вскинул брови Александр. — Вот уж интересная новость.

— Ешь, — Кристина, будто скрывая неловкость, принялась за поглощение пищи.

Алексу не нужно было говорить дважды. Будучи голодным, он с жадностью набросился на вкусную еду.

Когда с трапезой было покончено и столовые приборы отложены в сторону, женщина протянула парню чек.

— Тут двести тысяч евро, — пояснила она, хотя при взгляде на чек это и так становилось понятно. — Это твоя компенсация за неудобства. Надеюсь, ты не в обиде?

— Нисколько! — лицо Александра сияло широкой улыбкой. Он действительно был счастлив. Вместо ста тысяч, на которые он рассчитывал, ему платили двести кусков. — Разве на такое можно обижаться? Подумаешь, неделька оздоровительного голодания и отдыха в обнимку с книгами. За такие деньги я даже готов этому курорту поставить четыре звезды. Одну звезду снял за отсутствие душа.

— Ты сейчас серьёзно или это сарказм? — с нескрываемым изумлением Кристина разглядывала собеседника. — Ты не обижаешься на меня?

— Не бери в голову, — отмахнулся сияющий Шульц. — Я серьёзно не обижаюсь на тебя… Разве что самую малость… Потому что могу прекрасно тебя понять. Богатая женщина, к которой клеится альфонс с мутным прошлым. Конечно же, это должно было вызвать подозрения. Но теперь всё разрешилось, я получил достойную компенсацию. Почему я должен на тебя обижаться?

— Ты странный молодой человек, — покачала она головой из стороны в сторону. — Другой на твоём месте затаил бы на меня смертельную обиду.

— Ну и дурак был бы этот другой! — искренне заявил Александр. — Зачем эти ненужные глупости? Ты моя прекрасная благодетельница. Раз уж тебе захотелось поиграть в жёсткие игры для взрослых, я должен всё понять и простить. Тем более, мне за это неплохо платят. Хоть я и не любитель БДСМ, но что поделать, если это тебе нравится…

— Мне не нравится это! — вспыхнули у неё щёчки алым сиянием. — Это всё извращения моего мужа, а не мои. И… Эм… Алекс, прости за те удары плёткой. Я была зла на тебя, думала, что ты предатель.

— Ничего страшного, — он бережно сложил чек и убрал в карман. — Лёгкая щекотка — не более того. Кстати, твой муж не будет возмущён тем, что я присутствую в вашем доме? Так-то я понимаю, что у вас договорной брак, но некоторые вещи способны вывести из себя даже самого терпеливого мужчину на свете.

— Не беспокойся, — отмахнулась она. — Он сейчас отдыхает в Монако со своими блядями, — её лицо на миг перекосило от бессильной злости. — Всех его возможных информаторов я удалила из поместья перед приездом. Тут только полностью верные мне люди. И даже если до него дойдут слухи о нас, у меня есть чем их парировать. Я тут же предъявлю ему обо всех его похождениях налево!

— И всё же, мне тут несколько некомфортно находиться, — заметил Александр. — Я бы предпочёл в будущем встречаться на нейтральной территории, а не в логове тигра.

— Ты после такого всё ещё хочешь остаться со мной⁈ — от изумления брови женщины поползли на лоб.

— Конечно же! — искренне заявил он. — Как я могу упустить столь роскошную, красивую и щедрую девушку? И из-за чего? Из-за лёгкого недопонимания?

«Мои тридцать тысяч евро в месяц для тебя шутка⁈ — мысленно возмутился он. — Не смей разрывать наши отношения так скоро! Я хочу получать свою обещанную тридцатку. Всего год приятной работы, и у меня будет почти полмиллиона долларов! Так ещё и потрахаться дадут. Кто вообще в здравом уме откажется от такого? Это как если бы какие-то люди начали в меня кидаться деньгами — я бы ни за что не стал им кричать остановиться».

— Хорошо, — на её лице появилась нотка облегчения. — В таком случае подпишем контракт. «От компании» тебе будет предоставлена квартира, — она сказала это таким тоном, что становилось сразу понятно, что вовсе не от компании, а от неё лично. — Завтра отдыхай и обустраивайся, а сейчас я отвезу тебя в квартиру.

— Спасибо, Кристина, ты прелесть.

Она кинула на него подозрительный взор, словно пыталась найти в его словах подвох. Но его вид и тон были настолько искренними, что ничего такого она не увидела. Лишь радость и икрящиеся восторгом глазам.

А с чего бы ему расстраиваться? С зарплаты в тридцать тысяч евро в месяц? Да почти никто столько не получает. Из-за того, что ему бесплатно предоставят жильё? Ну да, ну да… Человек, который когда-то ночевал на картонке в обществе бомжей, из-за такого, конечно же, сильно расстроиться.

Квартира явно являлась запасным аэродромом Кристины, куда она приводила повеселиться своих любовников. Там было чисто. Было заметно, что периодически туда приходили для уборки. Но ничего личного. Создавалось ощущение нежилого помещения, которое по назначению используют редко и недолго. Никаких особенных мелочей, которые указывают на то, что там кто-то живёт. Обычно заходишь в квартиру, и понимаешь — тут точно кипит жизнь. В углу валяется мятая футболка, на столе стоит немытая кружка, где-то притаилась упаковка таблеток и тому подобное. А тут всё стерильно чисто.

— Будешь тут жить, — вручила ему ключи Кристина.

— Спасибо, — кивнул он. — Замечательная квартира. Но не слишком ли она большая для меня одного? Тут целых три спальни, гостиная и два санузла.

— Нормально, — улыбнулась спутница. — Другой квартиры у меня в Милане нет.

— Так это твоё жилище? — лукаво протянул он, словно не понял этого раньше.

— Ну да, — пожала она плечами. — А теперь… — она застыла в нерешительности, которой за ней раньше замечено не было.

Алекс догадался, чего хочет его сахарная мамочка, хулиганисто прищурился и медленно повёл её за собой.

— Ты просто обязана показать мне спальню.

— Обязана? — вскинула она брови.

— Конечно! — продолжил он. — Это же твоя квартира. Ты должна мне показать, как правильно спать на кровати. А то я боюсь, что неправильно лягу, и ты обидишься за нецелевое использование мебели.

— Что за глупости ты несёшь? — замерла Кристина на полпути к спальне.

— Кто? Я? — состроил он невинную мордашку. — Ладно-ладно, Кристина, я должен признаться…

— В чём признаться? — насторожилась спутница.

— В той спальне… — перешёл он на шёпот, подойдя близко к ней и склонившись над её ухом так, что его горячее дыхание обдало ухо. — В той спальне прячется собака, которая умеет делать сальто… И я просто обязан тебе её показать.

— Ах, собака, которая умеет делать сальто! — наконец, до Кристины дошло, на что ей намекал парень. В её глазах загорелись задорные искорки. — Как я могу пропустить подобное зрелище⁈ Скорее веди меня туда…

Волшебной псины там не обнаружилось, но следующие полчаса там было довольно шумно.

Из спальни вышла Кристина с растрёпанными волосами, поправляя одежду. На её лице сияла довольная улыбка.

— Послезавтра жду тебя на работе, — послала она в спальню воздушный поцелуй. — Я пришлю за тобой машину в семь тридцать утра.

— Как скажешь, милая, — послал ей в ответ воздушный поцелуй Александр.

Когда она покинула жилище, он голый с самодовольной миной растянулся на кровати, наслаждаясь комфортом, который дарил дорогостоящий матрас. Он потянулся до хруста костей.

— А-а-а-х!!! Оно того стоило! — выдал он. — Эта квартира в сто раз лучше той коморки, в которой я прожил последние годы. Скоро я стану богатым. И пусть меня закидают помидорами все те, кто презирают альфонсов, но как же это круто получать кучу бабок за классный секс с богатой милфой!

На следующий день Шульц помчался в банк обналичивать чек. Оставив себе пару тысяч на расходы, он вложил всё остальное в акции фруктовой компании. И хотя книги по ценным бумагам настоятельно не рекомендовали так поступать, ему на это было плевать. Нельзя вкладываться в единственные акции, потому что никто не знает, как поведёт себя рынок в следующий момент. Если же ты знаешь будущее и уверен в единственных ценных бумагах, то в них и следует вкладываться — так он считал.

К этому моменту фруктовые акции подорожали самую малость, всего на несколько центов. Поэтому на сто девяносто восемь тысяч их удалось приобрести много. Вместе с прежними у него накопилось в инвестиционном портфеле их шестьсот девяносто пять тысяч.

После букмекерской конторы Александр отправился за покупками. Ему нужно было много всего, в основном бытовая мелочёвка. Ведь в новой квартире не было ничего: ни бритв, ни зубной щётки. В результате он потратил тысячу и весь остаток дня на таскание с горой пакетов. Но эти хлопоты приносили ему радость.

Во время походов по магазинам он заметил за собой слежку, но сделал вид, словно ничего не обнаружил. Ему было понятно, что Кристина его не оставит без внимания. Вот вроде бы подозрения были развеяны, но зерно сомнения в её сердце было посеяно. Он лишь надеялся на то, что это зёрнышко не пустить ростки. По крайней мере, раньше времени не прорастёт. Ему достаточно будет года, а там хоть земля гори. Имея на руках триста тысяч, он сможет купить себе уютный домик и прожить последующие годы в достатке. А там подрастут его акции. Он рассчитывал выручить за них как минимум миллион долларов. Эта та сумма, которая могла вселить в него уверенность в сытом будущем. Миллиона точно хватит, чтобы никогда не задумываться о деньгах.

На следующий день в подаренном Кристиной костюме Александр вышел на работу. Водитель привёз его к офисному зданию, которое располагалось в старинном пятиэтажном доме, расположенном в центре Милана. Недвижимость тут стоила запредельно дорого, поэтому иметь тут офис должно считаться невероятно престижным. Если тут просто сдавать помещения в аренду, то с выручки можно арендовать целый небоскрёб на окраине города. Это были понты в чистом виде. Фирма, которая там размещалась, будто заявляла окружающим: у нас настолько дохрена денег, что мы их можем тратить как угодно.

Будучи опытным воином офисных битв, Алекс начал знакомство с коллегами с козырей. Он знал, что людям нравятся те, кто их кормит. Как минимум они не вызывают у них неприязни. Поэтому он сразу же угостил весь персонал на пятом этаже домашней колбасой и сыром с фермерского рынка, устроив небольшое чаепитие.

На пятом этаже располагался кабинет председателя, то есть Кристины. Она даже не была генеральным директором, который ютился на четвёртом этаже вместе с обычными офисными сотрудниками, пусть и в личном кабинете. Она была выше директора, и у неё на этаже находились всего насколько человек. Это две секретарши, выполняющие функции личных помощников пары других директоров, но, по сути, они выполняли приказы Кристины. Считай, основные коллеги Шульца. Плюс официант, который обслуживал лишь председателя и её гостей. Ещё тут находились несколько кабинетов директоров, которые представляли крупных акционеров.

Проще говоря, Александр оказался в обществе двух девушек-помощниц и официанта. Именно с ними он пытался наладить отношения. Они с охотой разговорились, выдавая на гора важную информацию. Шульц мотал сплетни на уши с внимательными видом, задавая наводящие вопросы.

К тому моменту, как закуски с чаем закончились, он сложил в уме картину расстановки местных сил. Крупных акционеров у компании трое. Основной пакет акций держит семья Курц. Её представителем является Кристина. Хосе Шираз, один из директоров на этом этаже, почти не появляется в офисе. Ему принадлежат десять процентов акций, которыми он управляет лично. Их ему передали, потому что он какая-то большая шишка в правительстве. В общем, Шираз прикрывает эту компанию от проблем сверху. Третьему акционеру принадлежит двадцать процентов акций. Его представителем является директор Хуан Гарсия.

Последнего в этот день Александру удалось увидеть. Гарсия завалился в офис в два часа дня. На нём были мятая футболка, драные джинсы и безумно дорогой коричневый пиджак с накладками на локтях в английском стиле. Всё это контрастировало с кедами на ногах. Кеды были дорогими, но это совсем не та обувь, которую обычно носят с пиджаком.

При приближении к нему директора, в нос Александра шибануло перегаром. Кучерявый черноволосый Гарсия с широкой улыбкой протянул ему руку для рукопожатия.

— Привет. Ты наш новый курьер? — спросил он.

— Добрый день, сеньор Гарсия, — вежливо улыбался ему Шульц, пожимая руку. Ему было удивительно, что столь большая шишка жмёт руку тому, кого считает курьером. — Вы немного ошиблись. Я новый личный помощник сеньоры Курц.

— Ах, помощник! — улыбка Гарсиа стала ещё шире, словно он понял, кем именно является для председателя этот красивый парень. — У Кристины отличный вкус… Ладно, — посмотрел он на свою помощницу Лину Инверс, маленького роста шуструю рыжую девицу. — Лина, принеси мне документы на подпись.

— Сеньор Гарсиа, они уже лежат у вас на столе, — тут же отозвалась Инверс.

— В таком случае подпишу их, и поеду в клуб, — на лице директора засияла пошлая ухмылка. — Там ещё столько тёлочек не ощупано…

В своём кабинете Гарсиа пробыл всего час. Подписав все бумаги, он пулей выскочил из офиса, словно опаздывал на самую важную встречу в мире.

— Он всегда такой? — спросил Алекс у Инверс.

— Босс всегда такой, — тяжело вздохнула она, но тут же сверкнула довольной улыбкой. — Зато он меня особо не напрягает.

— Он что, чей-то родственник? — продолжил с удивлением Шульц.

— Не родственник, — качнула Инверс головой из стороны в сторону. — Он лучший друг сына сеньора Шираза. Они вместе зависают в клубах, путешествуют и всё такое… Только ты это… Об этом не распространяйся. Эти знания лишь для обитателей этого этажа.

— Конечно-конечно…

«Зачем мне об этом кому-то говорить? — подумал он. — Но это местечко весьма специфичное. Один директор лишь номинальный, который прибегает с похмелья на работу на часок. Другой сотрудник — любовник главного босса, в смысле, это я. Интересно, а эти помощницы тоже какие-то особенные? А официант? Он только приносит чай и кофе боссу или же она его заставляет делать ещё что-то? Мне стоит его рассматривать в качестве конкурента?»

Работа помощника председателя крупной компании на первый взгляд может показаться сложной. На деле же с ней справится любой достаточно ответственный человек, проявив немного упорства. Потом она будет казаться простой.

Изначально Кристина предполагала, как и прежде эксплуатировать помощниц двух других акционеров, как она делала это раньше. В то время как её любовник должен был бить баклуши. Но у Александра на этот счёт имелось своё мнение. После того змеиного клубка торговой компании, в котором он пробивался наверх на протяжении нескольких лет, ему хотелось спокойных и ровных отношений. А как такое возможно, если он будет филонить, пока за него работают другие? Эти две опытные офисные воительницы, которые его коллеги, способны доставить ему массу мелких неприятностей.

Помощник руководителя хоть и не является директором, а намного ближе к секретарю, но всё же имеет некоторое влияние в компании. Стоит парочке девиц начать действовать, как жизнь их неприятеля превратится в филиал ада. Там потеряются важные документы, тут на компьютер подкинут компрометирующий файл. Могут даже инсценировать утечку важных сведений конкурентам, что чревато не только увольнением, но и уголовным преследованием.

С другой стороны, если с такими людьми поддерживать видимость приятельских отношений, то работа превратится в приятное времяпрепровождение. Поэтому Шульц не собирался скидывать на них все свои обязанности. Но и брать на себя весь объём работы он тоже не хотел.

Как он понял, за всех трёх председателей отдувается одна Кристина. Повеса Гарсиа всего лишь ставит резолюции на готовых документах. Шираз приезжает в фирму раз в месяц и тратит весь день на то, чтобы подписать готовые бумаги. Помощницы этой парочки в основном загружены задачами Кристины, а их основная деятельность занимает в худшем случае десять процентов рабочих задач. Если принять на себя весь этот объём работы, то помощник госпожи Курц будет пахать как проклятый, в то время как две его коллеги будут пинать детородные органы.

Александр поступил мудро, распределив все задачи поровну между ними тремя. Это устраивало всех. Когда же его попытались нагрузить сверх меры, он сразу вывел девиц на откровенный разговор, во время которого окольными путями намекнул на то, что он устроился сюда не без знакомства на самых верхах. Мол, он может вообще ничего не делать, и ему за это ничего не будет. Но он по доброте душевной решил разделить работу поровну. Если это кому-то не нравится, можно вернуться к варианту, когда его коллеги будут работать как прежде, а он будет пинать буи. После такого, естественно, выбор оказался в пользу равного распределения обязанностей.

В свою деятельность он вникал с молниеносной скоростью. Для понимания специфики работы ему хватило всего одного дня. Самая большая сложность — незнание важных контактов. Но эта проблема была решена сразу же после переломной беседы с коллегами. Те поделились с ним всеми нужными контактами.

В целом, его работа была несложной. Заказать еды, забронировать билеты в поездку или гостиницу, отправить документы кому-то через курьера или принять их от кого-то. В общем, всё то, что делают обычные секретарши. Девяносто процентов рабочего времени помощники попросту зависали в интернете, пили казённые чай или кофе, которыми их обильно вместе с вкусняшками снабжал официант. Казалось, будто официант тут существует не для обслуживания председателя и представителей крупных акционеров, а ради обслуживания их помощников.

Такая работа Александру определённо нравилось. Самое его любимое, когда в течение дня начальница вызывала его по ОЧЕНЬ важному вопросу… Ну, очень-очень важному! Ведь что может быть важнее для секретаря, чем снять стресс боссу с помощью любовных услуг или расслабляющего массажа?

Помимо прочего Александр сопровождал Кристину на важные мероприятия и на переговоры. Фактически, он просто был её хвостиком, но если ей в тот момент требовалось что-то срочно решить, он брал это на себя. Он не филонил, был на сто процентов ответственным и всегда выполнял все задачи в срок и в лучшем виде. В общем, он являл собой образцового сотрудника, чем искренне удивил босса. Она ожидала от него того, что он станет всего лишь её игрушкой, которая будет присутствовать рядом с ней и скрашивать её досуг. В результате же он превратился в идеального сотрудника, при этот остался отличным любовником. Она бы даже сказала, образцовым любовником. На первый взгляд даже не скажешь, что он профессиональный жиголо. Если присмотреться, а не знать об этом наверняка, то и на второй взгляд не скажешь этого.

Так незаметно пролетало время. Закончилась зима. Мигом миновала весна. Наступило лето.

Алекс был очень доволен. Он оставлял себе на расходы по пять тысяч. Хотелось бы меньше, но его должность требовала повышенных расходов для поддержания имиджа. К тому же, он периодически покупал своей покровительнице относительно недорогие подарочки. Хоть у неё и так всё есть, но любой девушке будет приятно получить подарок от своего парня, даже если это любовник, нанятый за деньги. Но дешевизна покупаемых им вещей была таковой лишь в глазах богачей. Так-то он на подарки расходовал по паре тысяч евро в месяц. Обычная девушка сочла бы подобное огромными тратами.

Парень считал эти траты необходимыми, чтобы подольше продержаться на своей должности сахарного мальчика. Теряя пару тысяч, он получал намного больше.

Оставшиеся двадцать пять тысяч он вкладывал во фруктовые акции. Они потихоньку росли в цене. В итоге он к лету прибавил в свой инвестиционный портфель ещё двести пять тысяч акции, доведя их общее количество до девятисот тысяч штук.

В июле Кристина решила полететь на Мальдивы. Она взяла с собой Александра, якобы в качестве личного помощника. Что ж… Нельзя сказать, что он ей не помогал. Ещё как помогал, особенно ночами! Он старался изо всех сил, тестируя кровать в вилле на берегу моря. Стоит отдать должное местной мебели — кровать все тестовые нагрузки выдержала, несмотря на то, что они были крайне интенсивными.

Через пару недели они вернулись в Милан. Кристина сияла, словно начищенная медь. По ней сразу было заметно, что отдых у неё удался.

Летом цена фруктовых акций сильно колебалась и падала до сорока двух центов за штуку. Но к концу августа она вернулась к прежнему пику в пятьдесят два цента. За лето парень прикупил их ещё сто пятьдесят тысяч штук. В результате их количество перевалило за миллион. Если быть точнее — миллион пятьдесят тысяч. По нынешнему курсу это более полумиллиона долларов США. Эта сумма превосходила все прежние совокупные доходы Шульца во всех предыдущих жизнях. Он был счастлив от мысли о том, что сумел столько заработать. Ещё столько же, и можно будет ни о чём не беспокоиться и жить в своё удовольствие без оглядки на посторонних. А то, каким путём он столько заработал, никого не должно волновать. То, что он лёг под богатую женщину, он считал не чем-то унизительным, а везением.

На работе, пока его коллеги чатились в интернете и сплетничали, он читал книги по инвестициям и финансам. Внимательно изучал фондовые рынки, обращая пристальное внимание на ключевые события. Он выделил несколько крупных компаний, за которыми начал следить. К тому же, он старался запомнить результаты ключевых матчей и даты, в которые они произошли.

После работы, если Кристине не нужно было его общество, он занимался спортом. Поддержание выраженных кубиков пресса с каждым месяцем требовало от него большего внимания и соблюдения диеты. Но ради таких огромных доходов он готов был пойти на некоторые жертвы. Если ради безбедного будущего на год-другой нужно отказаться от алкоголя и всего вкусного, то путь так и будет. К тому же, спортивная диета, которой он придерживался, полезна для здоровья. Так глядишь, и геморрой заново не вылезет, и инсульт в тридцать четыре не стукнет.

Жизнь казалась Александру прекрасной с отличными перспективами. В тёплый сентябрьский день он как обычно ехал на такси в офис. У него на губах застыла ровная искусственная улыбка. Мир вокруг казался прекрасным.

Как обычно, он поднялся на пятый этаж и поздоровался с единственным человеком, пришедшим на работу раньше него — с официантом. Эндрю Куадро держался на этой должности пятый год, был молчаливым и исполнительным. Зная о том, что он получал на своём месте две с половиной тысячи евро в месяц чистыми, Александр прекрасно понимал, отчего тот себя так вёл — держался за это место. Обычный официант в лучшем случае может заработать полторы тысячи.

Взяв свой кофе, он направился к длинной стойке перед кабинетами директоров, за которой размещались трое помощников. Он запустил свой компьютер, который ему казался древним и тупым динозавром, несмотря на то, что тот имел самые современные внутренности офисного уровня. Но по сравнению с дешёвыми компьютерами две тысячи десятых годов даже лучшие компы современности были хуже. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь с трудом.

Не успел он повторно пригубить кофе, как из лифта решительной походкой вышла начальница.

— Доброе утро, сеньора Курц, — официально поприветствовал её Шульц, при этом пошло подмигнул, пока никто их не видел.

Кристина замерла возле стойки, пристально глядя на парня. Она выглядела какой-то злой и раздражённой. От её взгляда молодому любовнику становилось не по себе.

— Ко мне в кабинет!

— Как скажете, сеньора Курц, — поспешил за ней Александр. Оказавшись внутри, он перешёл на фамильярный тон с примесью заботы: — Кристина, что-то случилось?

— Случилось! — резко заявила она ледяным тоном, которого он от неё давно не слышал. — О тебе узнал мой муж.

— Эм… — эта новость немного напугала и ошарашила Шульца. Ведь муж Кристины был серьёзной фигурой. Тому не составило бы труда с ним расправиться. — Разве у вас с ним не свободные отношения?

— Свободные-то, свободные, — криво изогнулись её губы. — Вот только Виктору не нравится, когда он узнаёт о том, что я с кем-то встречаюсь. Он считает, что ему как мужчине позволено всё, а я должна вести себя как монашка.

— Это не похоже на свободные отношения, — заметил немец. — И вообще, откуда твоему мужу стало известно обо мне? Мы же всегда на людях изображали из себя коллег. Ты босс, я твой помощник. Что такого, что помощник повсюду сопровождает босса?

— Ничего такого, — болезненно скривилось лицо Кристины. — Если только кто-то не присылает мужу наши фотографии с Мальдив.

— Вот так сразу⁈ — искренне удивился Александр. — Разве не лучше было бы использовать эти фотографии для шантажа тебя?

— Я не ведусь на шантаж! — твёрдо заявила Кристина. — Иногда мне приходят на электронную почту письма с угрозами, но я их всегда удаляю в папку «спам». Недавно тоже что-то подобное приходило. Я как обычно смела этот мусор туда, где ему место. Видимо, шантажист, не получив ответа, решил выполнить свои угрозы.

— Плохо дело, — вздохнул Александр, потирая лоб. — И что теперь делать?

— Что делать? — вид у Кристины стал грустным и решительным. — Нам нужно расстаться. Прости, но я не могу продолжать с тобой встречаться. Ещё тебе нужно уволиться. Хоть ты и показал себя отличным помощником, но боюсь, что Виктор не даст покоя ни мне, ни тебе, пока ты будешь крутиться рядом со мной. Он может даже отдать приказ прикончить нас обоих в одной постели. Так что проще завести нового любовника, чем пытаться поддерживать нынешние отношения.

— Ладно, как скажешь, — Алекс с грустью опустил голову. Он только привык получать хорошие деньги за необременительную работу, как всё резко обломалось. А он уже стал надеятся, что эти отношения продержаться дольше намеченного срока, возможно даже два-три года. Но никак не ожидал, что разрыв наступит так резко.

— Поскольку сейчас середина сентября, ты получишь свои пятнадцать тысяч, — продолжила его добивать Кристина. — На этом всё. И даже не думай требовать дополнительной компенсации. В этом разрыве нет моей вины. Можешь винить свою неосторожность.

— Как скажешь, босс, — Александру хотелось сказать, что виноваты они оба, но кто он такой, чтобы спорить с такой большой шишкой, особенно после того, как они расстались. — Пятнадцать тысяч тоже деньги… Из квартиры, как понимаю, мне тоже нужно сегодня же съехать?

— Лучше всего сделать именно так, — кивнула она. — Виктор может внезапно заявиться в эту квартиру со своими амбалами. Для тебя же будет лучше, если ты оттуда исчезнешь как можно скорее.

— Охо-хо… — печально выдохнул Шульц. — А он туда не заявится, когда я там буду?

— Всякое может быть, — пожала плечами Кристина, выглядя потерянной.

— В таком случае лучше будет нанять фирму по переездам, — решил перестраховаться Шульц. — Ты не будешь против? Я укажу им, какие вещи следует собрать. Постараюсь не прихватить лишнего.

— Там нет ничего особо ценного, — отмахнулась Кристина. — Ты же не станешь забирать мебель и технику?

— А что, можно⁈ — шутливо приподнял брови парень.

— Нет! — отрезала она. — Давай уже, пиши заявление об увольнении.

— Сию минуту, босс!

Александр оказался на улице уже через двадцать минут. От прекрасного утреннего настроения не осталось ничего. Он испытывал лишь досаду с примесью страха. Попасть в руки богатого и влиятельного рогоносца в его планах не значилось, но разве кому-то в этом мире не плевать на его планы?

А деньги? Он рассчитывал на это богатство, а его так резко обломали. Он чувствовал себя жертвой мошенников, которые ему посулили золотые горы, а в итоге забрали половину нажитого имущества. Конечно, никто у него ничего не забирал, даже давали излишне много, но внутреннее ощущение было именно таким, будто его обманули.

Чтобы застраховать себя от лишних неприятностей, он направился в офис фирмы, которая занимается переездами. У него накопилось немного вещей, но все они были брендовой одеждой, купленной за кровные серебряники. Ежемесячно он спускал на эти шмотки по полторы-две тысячи, экономя на прочем. Ему было необходимо поддерживать образ, достойный спутника председателя крупной компании. А дарить ему вещи, как это происходило в романах, его спонсор не собиралась. Ни тебе крутых часов, ценою с квартиру, ни спорткаров, ни квартир. Дала временную крышу над головой и работу с окладом в пять раз выше нормы, и на этом успокоилась. Нормальное поведение богатого человека по отношению к содержанке. В крайнем случае, одеждой можно было пожертвовать. Главное — документы. Их ему раздобыть будет сложнее.

Он ожидал прибытия рабочих в том же офисе, поскольку у них должно было набраться в худшем случае два-три чемодана пожитков. Он им несколько раз под запись тщательно разъяснил, что и где лежит, что можно брать, а что категорически нельзя. Плюс прикупил по пути в фирму два огромных чемодана с колёсиками, в которые вещи предполагалось складывать.

В ожидании грузчиков с водителем он нервничал. Чем дольше их не было, тем сильнее становилось его волнение. В итоге нервы у него не выдержали. Интуиция начала вопить о смертельной угрозе, словно он вернулся на четыре года назад в Эритрею незадолго до схватки с врагами. Он предупредил владельца компании, что отойдёт по делам, и если он не вернётся, пусть его вещи побудут у них на хранении. Он за это потом доплатит.

Поспешно удалившись из компании, он сел в кафешку через дорогу и залип у витринного стекла. Отсюда открывался отличный обзор на дверь в офисное здание. Та компания, которую он только что покинул, была одной из многих фирм, расположенных в этом строении.

Минуты через две после того, как он сел за столик, к входу в офисный центр подъехала вереница из трёх автомобилей. Спереди и сзади брутальные внедорожники Мерседес Гелентваген. В центре роскошный Роллс-Ройс. Из внедорожников вывалили десять человек охраны. Седан покинул телохранитель, который услужливо распахнул заднюю дверь.

Хоть расстояние было приличным, но Алекс сразу же узнал Виктора Курца, фотографии которого неоднократно наблюдал. От вида такого гостя у него заледенело нутро, а по спине пробежал табун гигантских мурашек. Понятно же, что такому большому человеку нечего делать в таком районе на окраине, где располагаются офисы мелких и средних контор. Это означало одно — он приехал выловить его — Александра. Поэтому и охраны у него было излишне много.

То, насколько быстро этому человеку стало известно местоположение любовника его жены, говорило о том, что в квартире была засада. Его там действительно ждали, но вместо него дождались грузчиков с его ключами.

«Похоже, — подумал он, — о вещах и документах придётся забыть. Последние жалко больше всего. Их будет сложно восстановить в Милане. Проще было бы в Барселоне, но туда ещё нужно добраться. Вот только как? Поезд и самолёт сразу отпадают. Остаётся лишь автостоп. Но я же таким никогда не занимался…»

Александр некоторое время колебался. На одной чаше весов стояли его документы и вещи, которые в совокупности стоили около тринадцати тысяч евро. Но это всего лишь одежда и бумаги. Стоит ли из-за них рисковать жизнью? У него же теперь есть акции более чем на полмиллиона.

Конечно, документы ему было очень жалко. Он уже представлял весь тот кошмар, через который придётся пройти, чтобы их восстановить. Но это всего лишь восстановление, а не создание их заново. Подобное займёт намного меньше времени и сил.

Он склонялся к тому, чтобы свести риски к минимуму. Находиться в Милане для него становилось опасно. Тут власть семьи Курц слишком велика. Раз уж Виктор решил всерьёз взяться за любовника своей жены, то лучшим было свалить отсюда подальше.

Пока он размышлял над чашкой кофе, которая успела остыть, Виктор Курц в сопровождении семи телохранителей покинул это место. Один из внедорожников отъехал за угол, отделившись от кортежа.

Получалось, что четыре телохранителя остались дежурить в офисе компании по переездам, словно в засаде на Шульца. Машина с водителем-телохранителем ожидала их неподалёку, скрытая от любопытных глаз. Всё было сделано так, чтобы усыпить бдительность жертвы и позволить ей попасть в ловушку.

В следующее мгновение зазвонил мобильный телефон Александра. Достав его из кармана, он посмотрел на экран. Там значился номер конторы по переездам. Зная, что он услышит, он всё же принял вызов.

— Сеньор Лопес, — елейным тоном начал руководитель компании, — это вас беспокоят из «Переезд — это просто». Ваши вещи прибыли. Можете подойти к нам в офис и забрать их.

«Вот же сволочь! — со злостью подумал Шульц. — Врёт настолько нагло, что аж захотелось крепко пожать ему шею. Их фургон ещё даже не приехал, а он уже заманивает меня в офис в ловушку. Интересно, ему заплатили за это или просто угрожали?»

— Сеньор, — жёстко ответил он, напустив в свой тон угрожающих ноток. — Я сейчас нахожусь неподалёку от своей квартиры и смотрю на свои вещи, испорченные и выброшенные в мусорный контейнер. Как вы это объясните? Что за брехню я только что от вас услышал⁈ Если на моей карте к концу дня не будет десятикратной суммы компенсации от уплаченных вашей фирме денег, я затаскаю вашу мерзкую контору по судам! Ваши люди испортили мои вещи общей стоимостью на пятьдесят тысяч евро! Они изрезали их ножницами и выбросили, словно бесполезный мусор. Это дорогостоящие брендовые вещи из бутиков. И при всём этом вы смеете утверждать, что мои вещи у вас в офисе⁈

— Сеньор… — голос на том конце задрожал от ужаса и паники. — Уверяю вас, мои люди не портили ваши вещи. Они… Они, в смысле, ваши вещи тут у меня, я на них смотрю. Всё по списку, как вы и сказали.

— Как ты смеешь мне так нагло врать, мерзавец⁈ — с наигранной злобой прошипел в трубку Шульц. — Откуда у тебя мои вещи, если они испорченные валяются в мусорном контейнере возле моей бывшей квартиры? Ну, всё, пеняй на себя! Я сейчас же отправлюсь в полицию писать заявление об умышленной порче имущества на огромную сумму и мошенничество с твоей стороны. Не знаю, что за игры ты решил вести, мерзавец, но полиция обязательно выведет тебя на чистую воду. Уверен, что суд встанет на мою сторону, потому что этот разговор я записываю. Плюс у меня на руках все чеки на покупку одежды и договор с твоей компанией. Я не успокоюсь, пока не получу обратно свои пятьдесят тысяч!

Александр многое бы отдал за то, чтобы посмотреть на лицо своего собеседника в этот момент. Наверняка оно стало бледнее мела.

«Так тебе, ублюдок! — подумал он. — Вздумал сдать меня моим палачам? Продал клиента за тридцать серебряников. Ну, так пусть тогда голова болит не только у одного меня».

Он тут же сбросил звонок и выключил телефон. В этот момент его крайне паршивое настроение на капельку поднялось. И хотя он мог понять владельца фирмы по переездам, тот был всего лишь мелкой сошкой и ничего не мог противопоставить Курцу, но простить его? Нет! Этого он точно не мог. Ведь этот моральный урод не просто сдал его с потрохами врагу, который собирался с ним жёстко расправиться, но и наглым обманом пытался заманить в смертельную ловушку. Будь он хорошим человеком, то мог бы тайно отправить текстовое сообщение, мол, парень, тут какие-то бугаи тобой интересуются, лучше не приходи; вот, возвращаю тебе аванс на карту. Но он ничего подобного не сделал, а о возврате аванса даже не заикнулся.

Вернув внимание к чашке с кофе, Алекс осознал, что напиток остыл.

— Как же всё это бесит… — он поднял чашку, а потом резко поставил её на стол, едва не расплескав содержимое. — Я просто хотел беззаботной жизни, сношаться с сочными милфами и купаться в деньгах. Разве я многого хочу? А тут ещё этот кофе холодный! Бесит!!!

В итоге он всё же бросил всё, что нажил непосильным трудом, и сбежал из Милана автостопом.

Через некоторое время он добрался до Барселоны, и начал сложный квест по восстановлению документов. Зная о том, насколько тяжело продраться через бюрократическую волокиту, он нашёл посредника наподобие того, который помогал ему делать документы в Нидерландах. Всего за тысячу евро он сократил свои поездки в логово бюрократов до двух и время получения новых документов до недели.

В итоге у него на счету осталось всего тринадцать тысяч евро. Часть средств была потрачена на жизнь и на аренду койки в паршивом хостеле, в котором за полтинник закрыли глаза на отсутствие документов у постояльца. Конечно, ещё имелись деньги вложенные во фруктовые акции, но они были неприкосновенными инвестициями. Поэтому рассматривать их было можно лишь в самом крайнем случае.

Четырнадцати тысяч хватит на скромную жизнь на протяжении года. Это в том случае, если арендовать недорогое жильё и экономить на всём. Но Александр не собирался сидеть сложа руки. Как только он получил на руки документы, так сразу же отправился на поиски работы.

С документами он без проблем арендовал маленькую квартиру на окраине города.

Купив поддельный диплом колледжа по специальности «Менеджмент», он составил привлекательное резюме и за неделю посетил пятнадцать собеседований на должность помощника директора или менеджера среднего звена. Вот только везде он получал отказ. С одной стороны, опыт работы в крупной компании на должности помощника председателя играл ему на руку. С другой стороны, он там проработал всего лишь чуть больше полугода, а других достижений за его плечами не было. Если бы не купленный диплом, его бы вообще не пустили на порог.

Поняв, что руководящую должность он вряд ли получит, парень сильно задумался. Размышления привели его к интересному выводу, что нет смысла рвать жилы и работать большой шишкой за много денег.

У него есть фруктовые акции, которые в две тысячи восьмом году будут стоить дороже, чем сейчас. То есть, всего через четыре года он станет миллионером. Раз так, стоит ли вообще напрягаться всё это время? Его основная задача заключается в том, чтобы дожить до того самого момента, когда он разбогатеет. Потом он сможет смело послать к чёрту любую работу и жить в своё удовольствие.

Осознав это, он сначала захотел вернуться на Майорку. Но тут же он вспомнил о тесной каморке на чердаке, в которой прожил несколько лет, деля её с соседом. И тут же у него отбило всё желание туда возвращаться. При мыслях о девушках его губы искажались в кривой ухмылке. Старый он казался себе дешёвкой. Тарелочник, объедающий офисных служащих.

После того, как он краем прикоснулся к истинной роскоши богатых людей, побыв любовником милфы-миллионерши, его мелкие жертвы не привлекали. Если встречаться с кем-то, то либо в формате обычных отношений парня и девушки, либо когда он выступает в качестве спонсора, либо его спонсором должна стать действительно богатая женщина.

Проблема в том, что богатые дамы, которые готовы завести себе молодого любовника, либо страшные и толстые, либо морщинистые старухи. С бабульками Шульц спать не готов ни за какие деньги. Против полных девушек он ничего не имел, но лишь до определённого предела. Ну и полнота не исключала красоты. Когда же он представлял, что ему придётся спать с жирокомбинатом с поросячьей мордой, ему тут же становилось дурно.

Кристина была редким исключением. В ней сочетались молодость с великолепной красотой и богатством. Если бы она пожелала, то к ней бы выстроилась очередь из любовников, готовых доплачивать ей, а не то, что брать с неё деньги. Вторую такую женщину сложно найти. Вернее, таких богатых леди много, но именно тех, кто из них готов платить альфонсу — считанные единицы. И у них уже почти наверняка уже есть свой сахарный мальчик.

В общем, о возвращении к соблазнению девушек ради выгоды Шульц отказался. Помимо прочего, его отпугивали богатые и влиятельные мужья этих дамочек. Одного Виктора Курца ему хватило, чтобы всерьёз испугаться за свою жизнь. Потеря тринадцати тысяч евро была ему как серпом по бубенчикам.

Просто для жизни подойдёт любая работа. Александр отправился на собеседование в одну из крупнейших компаний в Барселоне, только на этот раз подал заявку на работу курьером. Собеседование, в отличие от прочих, прошло почти моментально. Ему задали несколько вопросов про прежнюю деятельность. Он честно поведал о том, что работал официантом, а потом помощником председателя. Тут же его приняли на работу. На следующий день он уже развозил документы.

Работа была активной, но ни капельки не напряжённой. По внутреннему уставу фирмы все сотрудники должны были соблюдать строгий дресс-код. Исключения делались всего для двух категорий работников: для системных инженеров и для курьеров. Поэтому Алекс без зазрения совести ходил на работу в шлёпках, шортах и футболке. Офисные служащие, потеющие в деловых костюмах, смотрели на него с завистью. А он вёл себя беззаботно, как человек, твёрдо уверенный в том, что через несколько лет станет миллионером. Даже если он потеряет эту работу, уже на следующий день сможет устроиться на аналогичную должность в другой компании за такую же зарплату.

Работать курьером было просто. Берёшь пачку документов с адресами доставки, потом их спокойно развозишь в течение дня. На месте принимаешь встречные бумаги.

Алекс наблюдал за молодыми коллегами, которые спешили поскорее развезти все бумаги и вернуться в офис. И что за этим следовало? Конечно же, они получали ещё больше работы. К концу дня, выполнив с десяток и больше заявок, они были в мыле и усталыми. Он же в своём неспешном ритме не особо напрягался, выполняя шесть-семь заявок и возвращаясь обратно в офис ближе к концу рабочего дня, чтобы его не смогли напрячь очередной доставкой. Максимум его могла пожурить руководитель службы сообщения. В крайнем случае, ему грозило увольнение, которого он не боялся.

Что ему с увольнения? Такой работы с небольшой зарплатой вокруг полно. Какой смысл напрягаться и работать на пределе возможностей, если у офисных курьеров фиксированная ставка? Сколько бы заявок он ни выполнил, больше денег не получит. Так что он мог себе позволить во время работы заглянуть в магазин с одеждой и присмотреть себе, к примеру, футболку по скидке или новые кроссовки. Ведь его гардероб канул в лету вместе с документами. Или же он заходил перекусить в кафе быстрого питания, в то время как его коллеги не находили времени даже попить чая.

При скромных тратах денег ему хватало. Он даже умудрялся немного откладывать, что его удивляло. Ведь до этого он тратил по пять тысяч в месяц, а теперь получал почти в пять раз меньше. Осознав, что у него в таком неспешном темпе к вечеру остаются силы, плюс имеется возможность потратить сотню-другую евро, он решил начать выполнять свой первоначальный план. Последний был на какое-то время похоронен. Но не потому что о нём Шульц забыл. Он помнил о том, что ему нужно тренироваться и учить языки. Просто всё время он это откладывал, как нечто неприятное. Теперь же откладывать дальше казалось безумием. Ведь рано или поздно от снова отправится на перерождение, а там его ждут прыжок с парашютом и безжалостные эритрейские вояки.

Через некоторое время поисков он нашёл в Барселоне курсы по тигринья. Посещать их нужно было два-три раза в неделю. Стоили они недорого, а плату можно было разбить на полгода. Поэтому он записался на этот курс.

Помимо этого он записался в ближайшую к работе школу боевых искусств. Ему в целом было плевать, какой это стиль, главное — навыки и спарринги, плюс стимул к тренировкам. Найти стимул с каждым разом становилось труднее, чтобы заставлять себя поддерживать хорошую форму. Когда же занимаешь в группе, то мотивация вырастает в разы.

Это был небольшой спортзал, в котором изучали карате в основном взрослые мужики и редкие женщины. Это выгодно отличало этот клуб от большинства других, в которых в основном учили детей. Многие ученики занимались боевыми искусствами годами и имели чёрный или коричневый пояс, что является неоспоримым достижением. Многие из них могли заменить тренера и объяснить новичку нюансы.

Алекс владел лишь базовым армейским рукопашным боем. К тому же, он давно не практиковался в мордобое. Поэтому первое время его в спаррингах возили мордой по полу. Но вскоре он втянулся и стал периодически возюкать по полу соперников. И это ему нравилось. Тренировки не только позволяли сохранять себя в хорошей физической кондиции, но и помогали сбрасывать стресс.

Потихоньку его жизнь приобрела размеренный ритм. Днём по будням работа курьером в расслабленном темпе. Вечером он либо шёл в спортзал заниматься карате, либо ехал на языковые курсы. Во время поездок в общественном транспорте он читал книги по экономике, финансам и менеджменту. В выходные он устраивал себе бюджетный отдых. Если где-то проходили бесплатные выставки или концерты, он посещал их.

Всё в его жизни было легко и протекало без проблем. Единственное, что его волновало, отсутствие девушки. За последние годы он настолько привык к женскому обществу, что оставаться без процесса размножения ему было мучительно больно. Нет-нет, да он подумывал о том, чтобы завести интрижку. Вот только стоило ему прикинуть свои финансы, как он понимал, что это нереально. Курьер, у которого в ноль тратились все доходы, попросту не мог себе позволить ухаживаний за девушкой или даже снять жрицу любви.

Конечно, он мог вернуться к роли мелкого альфонса. В Барселоне такое тоже возможно, ведь сюда ежегодно приезжает множество туристов со всего мира. И всё же конкуренция тут намного выше, чем на Майорке, да и найти «жертву» сложнее, как и окучить её. Понимая, что затраченные усилия будут выше полученного удовлетворения, он сразу же отступал.

Раньше он работал официантом и имел два свободных дня после двух дней работы. Эти два дня он мог смело тратить на развитие отношений с новой знакомой. А теперь у него стандартный пятидневный график. Запас сил не бесконечный. После работы у него тренировки или изучение тигринья. По окончании у него сил едва хватает, чтобы добраться до дома, приготовить ужин и завалиться в кровать. В итоге у него остаются всего два выходных. За это время он только и успеет познакомиться с туристкой, как вскоре настанет её время покинуть город.

Если же знакомиться с обычной девушкой, живущей в Барселоне, то это иная головная боль. Во-первых, попробуй сначала найти адекватную девицу. Он всё ещё прекрасно помнил о череде неудачных знакомств в кафе быстрых свиданий. Во-вторых, на такую девушку нужно тратить как финансовые, так и эмоциональные, и временные ресурсы. Проще говоря, это очередная головная боль, которая его разорит.

Несмотря на все аргументы против знакомств с девушками, организм своими потребностями давил на парня. В итоге он принял решение найти себе одну или парочку любовниц постарше. Каких-нибудь симпатичных милф, на которых не придётся особо тратиться. Более того, от них можно будет даже получить какую-то отдачу, а главное — они меньше будут ломаться.

В поисках девушки, как и в поисках работы, когда критерии сильно снижаются, то найти искомое становится намного проще. Так он некоторое время назад вместо того, чтобы метить на роль руководителя, выбрал должность курьера, и уже на следующий день вышел на работу. Теперь же он отсеял молодых девиц с завышенными требованиями и богатых красивых женщин, оставив вполне себе симпатичных милф.

Чудо случилось практически сразу. Всего пара разговоров с одной женщиной тридцати пяти лет из маркетингового отдела, и уже в пятницу они с ней в пабе пили пиво со шпикачками. Там слово за слово, кружка за кружкой, после чего верная супруга и мать двоих детей вместо дома поехала в квартиру к курьеру.

Она не была особенно привлекательной, стройной или какой-то особенной. Самая обычная женщина своего возраста. Слегка полноватая и растерявшая красоту молодости. В её глазах плескалась вселенская тоска из-за серости жизни. Дом-работа-дом. Вся её жизнь давно превратилась в череду рутинных дней, в которых ей постоянно приходилось пахать и исполнять домашние обязанности. Дети взрывали ей мозг своими выходками и нескончаемыми запросами. Муж уже не проявлял заботы, как было в первые годы их совместной жизни. Он превратился в привычный придаток.

И тут, словно лучик среди тёмного небосвода, появился очаровательный голубоглазый блондин. Его речи были сладкими и позволяли заново её очерствевшему сердечку застучать с новой силой. А его внешность, словно у мужской модели с обложки глянцевого журнала. Она была готова доплатить, чтобы быть с ним. Неожиданно она разглядела в обычном курьере такого до обалдения очаровывающего красавчика, и не смогла устоять перед его чарами.

Волновало ли парня то, что она замужем? После романа с замужней богачкой он, конечно же, волновался. Но его волнение было вызвано не тем, что он нарушал семейную идиллию, а тем, что ему придут бить морду. Поэтому, когда любовница после бурного тестирования полуторной кровати поспешно засобиралась домой, он не стал её задерживать, а лишь помог лучше собраться и замести улики «тестирования» предмета интерьера.

Сбросив напряжение, которое в последнее время сильно давило на него, Шульц, наконец, вернулся к мыслям об утерянном имуществе. Ему никак не давали покоя вещи на солидную сумму. Он потратил на них из своего кармана столько, сколько зарабатывал на нынешней должности за год. Он что, печатает деньги, чтобы кому-то их дарить? До Виктора Курца он не мог дотянуться — руки слишком коротки. Но добраться до конторы по переездам он мог.

Найдя адвоката, он честно выложил свою историю про то, как был любовником богатой женщины и в спешке сбежал от её мужа. Как потерял всё своё имущество, документы и прочее. Адвокат оказался профессионалом своего дела. Его ничуть не смутили столь пикантные подробности. Поняв, что от него требуется отсудить компенсацию, он решительно взялся за дело. Многого он не обещал, но он заверил клиента, что как минимум получится стрясти неустойку за невыполненные условия по договору перевозки вещей. К тому же, он порекомендовал обратиться в полицию с заявлением о пропаже своих вещей и о том, что его пытались подловить в конторе по переездам, которая должна была эти вещи доставить, какие-то крепкие мужчины бандитской внешности, и это произошло после обманчивого звонка о том, что его вещи доставлены, хотя фургон не приезжал.

Следуя советам юриста, Алекс обратился в полицию. Искусно искажая факты, он вывернул всё таким образом, будто в той самой конторе его вещи были украдены, после чего его пытались незаконно задержать и ограбить или заставить выкупить вещи, или каким-то иным образом развести на деньги. И пусть даже большая часть из этих обвинений не подтвердится, но любая мелочь из полицейского расследования станет доводом в суде в его пользу.

Судебный процесс длился три месяца. Алекс сам на него не являлся. Его итог оказался даже лучше, чем он рассчитывал. Благодаря заявлению в полицию и проведённому расследованию, которое доказало факт отсутствия оказанной услуги и того, что мордовороты действительно дежурили в офисе несколько дней, удалось добиться от этой конторы компенсации за не оказанные услуги и пропавшие вещи.

Полиции удалось выяснить, что весь скарб Шульца люди Виктора отобрали у грузчиков и выбросили в помойку по приказу босса, чему нашлись свидетели. Поскольку грузчики не заявили об этом в полицию, то они пошли по делу как соучастники похищения и их затаскали по допросам. Когда же полицейские поняли, кто истинный виновник пропажи вещей, дело как-то подозрительно быстро закрыли. Но даже того что есть, хватило суду для вынесения вердикта. Компания по перевозке вещей обязана была выплатить компенсацию в размере пятнадцати с половиной тысяч евро за понесённые убытки и моральный вред, плюс оплатить услуги юриста истца.

Александр ликовал. Пусть до Курца ему не удалось добраться, но Иуда, взявший его деньги и пытающийся его сдать в лапы Виктора, понёс праведный урон. А он, наконец, получил достойную компенсацию за свои потраченные нервы.

С этих пор его сбережения увеличились до двадцати восьми тысяч евро. Те средства, которые были вложены в ценные бумаги, он совершенно не учитывал. Он старался не думать о них ближайшие несколько лет до решающего лета две тысячи восьмого года.

Казалось, что у него всё шло хорошо. Он успешно изучал один из эфиопских языков, потихоньку прогрессировал в боевых искусствах, имел возможность сбросить пар с горячей женщиной, которая переживала свою вторую молодость и засияла новыми красками. Та самая служащая маркетингового отдела, с которой он связался, стала на работу одеваться нарядно и красилась так, словно шла на свидание. Она чаще стала передавать поручения одному определённому курьеру, чтобы украдкой затащить его на работе то в подсобку, то в туалет, чтобы устроить там небольшой тест-драйв окружающим предметам. Иногда они встречались после работы или в выходные, но их встречи всегда были скоротечными и она никогда не оставалась на ночь, возвращаясь домой к мужу и детям. Супругу она говорила, что её то задерживают на работе, то она идёт на встречу с подружками, то выдумывала что-то ещё.

Александра не волновало, что там у любовницы творится на семейном фронте. Совесть его ни капли не мучала. Он считал, что если бы дамочка не захотела, то ничего бы не было. Она же могла его отшить, но она слишком быстро пала, всего после нескольких комплиментов и одного приглашения выпить пива со шпикачками. Стоит ли его винить в этом? Хотя как мужчине, ему было немного жаль её мужа. Он иногда подумывал о том, что стоит разорвать эти порочные отношения и начать новые. Кругом было много разведёнок с прицепом, но…

Огромное «НО» заключалось в том, что разведённые женщины с детьми могут быть излишне навязчивыми. Они в любых отношениях могут увидеть серьёзность. Такая может вцепиться в привлекательного холостяка клещами, и потом от неё сложно будет отделаться. Он не собирался себя связывать узами брака с женщиной, которая физически старше его на десяток лет и имеет детей от чужого мужчины. К тому же, Шульц, как и любой человек, мыслил двойными стандартами. Он имел некоторое пренебрежительное отношение к таким девушкам. Ему казалось, что раз они развелись, то что-то с ними не так. Возможно, какие-то проблемы с характером или ещё что-то.

Он сам не знал, что все его опасения глубоко уходили корнями в его прошлое, в тот момент, когда Давид его предал. С тех пор больше всего в жизни он боялся предательства и ненавидел тех, кто предавал. Для него разведённые женщины казались теми, кто предали своего мужа. А предательница в его глазах никогда не могла занять места в его сердце. Предавший однажды — предаст дважды. Он не хотел стать очередным брошенным мужем.

Конечно же, любому разумному человеку понятно, что люди могут расставаться по разным причинам. Не всегда в расставании есть вина женщины. Бывает, что мужики такое учудят, что волосы встают дыбом и в голове поселяется вопрос: «Как ты с ним жила все эти годы⁈». Бывает, что виноваты оба и никакого предательства не было, просто угасли чувства и два человека начали ощущать себя чужими друг для друга. Но одно дело понимать это головой, совсем иное — подсознательные страхи, заложенные давно в жуткой стрессовой ситуации.

Свою любовницу Александр тоже подсознательно считал предательницей, поэтому не сближался с ней слишком сильно и немного её презирал. Та, кто ходит на сторону втайне от мужа, в его глазах не стоила дороже придорожной жрицы любви. Она, по его мнению, достойна была лишь физических отношений, но не того, чтобы ей отдали хотя бы кусочек его сердца.

И вот внезапно наступил момент, когда любовница ему заявила, что уйдёт от мужа, чтобы быть с ним. В тот же день у них состоялся серьёзный разговор на повышенных тонах, во время которого Шульц прояснил свою позицию. Он честно признался в том, что встречался с ней исключительно ради поддержания здоровья и ни о каких чувствах не может идти речи. Что жениться на взрослой женщине с детьми в его планах не значилось. В общем, всё закончилось расставанием.

После этого его бывшая любовница на него смертельно обиделась. Она принялась ему мстить на работе. Сначала она распускала о нём ядовитые злые сплетни, потом попыталась устроить подставу, из-за которой парню пришлось писать объяснительную.

Поняв, что так будет продолжаться дальше, Александр с лёгким сердцем разорвал этот порочный круг. Он уволился, а на следующий день устроился в другую контору на аналогичную должность. Пугать курьера увольнением и проблемами? Это нужно быть большим гением. Такой работы вокруг полно, а текучка там из-за маленькой зарплаты большая.

После этого он сделал для себя вывод, что связываться с замужними женщинами в целом не стоит: ни с богатыми, ни с бедными, ни с какими. Это хоть и может на первый взгляд казаться хорошей идеей, но всегда заканчивается неприятностями. Главное — успеть за время романа вынести какой-то профит. Он свою пользу получил в обоих случаях и оба раза сумел с минимальными потерями выпутаться из проблем. Но кто поручится за то, что в следующий раз всё сложится настолько же удачно? Или злой муж может его прикончить, или злая любовница в порыве гнева может кое-что ему укоротить, из-за чего девушки станут ему больше не нужны.

Новым местом работы Шульца стала небольшая лизинговая компания, которая насчитывала два с половиной десятка сотрудников. Она делилась на четыре отдела под непосредственным руководством директора: финансовый, договорной, юридический и бухгалтерия. Алекс был там единственным курьером, а заявки ему выдавала секретарша. Именно с ней он чаще всего общался и проводил больше всего времени в её кабинете, который являлся предбанником перед кабинетом директора. В офисе попросту не оставалось иного места для курьера.

Секретарша напоминала ему воздушную эльфийку. Инфантильная двадцатилетняя блондинка с утончёнными чертами лица, одевалась весьма фривольно, словно её главной задачей было затащить босса в постель. Сегодня на ней были сетчатые чулки, чёрная мини-юбка и белая блузка с глубоким декольте.

— Привет, Синди, — опёрся ладонями об её стол Шульц, зайдя утром в её кабинет. Он с подколкой продолжил: — Для тебя тоже дресс-код шелуха или ты всё же решила довести директора до инфаркта или развода?

— Что? — часто заморгала она наращёнными ресницами. — Ты о чём? — оглядела она себя. — Тебе не нравится мой наряд?

— Наряд что надо! — подмигнул ей Александр. — Но я бы предпочёл увидеть тебя в нём у себя в квартире.

Он уже третий день, с самого начала работы тут, флиртовал с этой девицей, иногда даже чересчур откровенно, как сейчас. Но она то ли была поистине толстокожей, не понимая его намёков и не воспринимая его слов за флирт, то ли строила из себя дурочку-недотрогу. Алекс никак не мог определить, что из этого правда. Он опасался, что она действительно туповатая и недалёкая, поскольку она реагировала слишком искренне, словно ребёнок.

— Зачем мне приходить к тебе в квартиру? — с полным недоумением смотрела она на него красивыми серыми глазами.

— Например, чтобы я показал тебе кота, который умеет делать сальто, — у опытного ловеласа таких замаскированных откровенных приглашений на тестирование кровати было припасено много. Он по опыту знал, что девушкам нельзя говорить прямо, что приглашаешь её на сну-сну. Они от такого сразу же встают в штыки и идут в полный отказ. Но стоит завуалировать приглашение, к примеру, предложить посмотреть на свою коллекцию сувенирных кружек, как шансы на успешное завершение вечера возрастают в разы.

— Ого! — без малейшей тени притворства на лице восхитилась Синди. — У тебя есть кот, который умеет делать сальто?

— Ага, — не моргнув глазом, соврал он, не понимая, это настолько отличная актёрская игра с её стороны или она настолько тупая, что поверила в его слова. С подобным оппонентом ему ещё никогда связываться не доводилась. — И этот пушистик только и ждёт тебя, чтобы продемонстрировать своё мастерство.

— Эх… — с сожалением выдохнула Синди. — Сегодня не получится. Подруга пригласила меня вечером на вечеринку по поводу её дня рождения. Вот я и нарядилась по этому поводу.

— Вечеринка — звучит неплохо, — подпустил Алекс в свой голос бархатистых ноток, которые сводили с ума десятки туристок Майорки. — У тебя есть парень, чтобы составить тебе компанию? Я мог бы пойти с собой.

— Парня у меня нет, но ты… — она задумалась, от чего у неё на лбу образовалась складка. — Подруга приглашала только меня. Я не знаю, уместно ли будет привести на её праздник курьера.

— Так ты видишь во мне лишь курьера⁈ — Алекс приподнял брови, и прибёг к решительному и сокрушительному оружию, которое способно было заставить туристок выпрыгнуть из трусов. Он потихоньку, как бы невзначай, потянул вверх нижний край футболки, открывая на обозрение секретарши кубики пресса. — А как насчёт того, что я красивый и эрудированный парень?

— О! — оторвала Синди взгляд от его живота. — Ты занимаешься спортом?

— Да, после работы хожу в зал, — якобы непринуждённо заметил он. — И несколько раз в неделю уделяю изучению иностранных языков.

— Круто! — восхищённо заметила Синди, похлопав ресницами. — Я тоже хожу на йогу. Это полезно для здоровья. Только, Алекс, зачем курьеру знание иностранных языков?

— Ну, я же не всю жизнь буду работать курьером, — ухмыльнулся он. При этом внутренне он недоумевал, думая над тем, это она над ним издевается или на полном серьёзе несёт эту чушь? — Так что насчёт того, чтобы мы вместе пошли на вечеринку?

— Прости, но я не могу принимать такие решения, — смущённо развела руками в стороны Синди.

Их беседу прервало появление незнакомца. Вернее, он лишь на первый взгляд казался таковым. Это был мужчина сорока пяти лет в строгом деловом костюме. При виде Шульца он замер с удивлением и узнаванием на лице.

Шульц тоже его сразу узнал. Это был Николя Чандлер — швейцарец, который сотрудничал с компанией Кристины. Одно время Шульц плотно занимался проектом Чандлера, поскольку был одним из немногих знатоков немецкого языка. Он вёл всю сделку от и до, часто лично контактируя с этим мужчиной.

— Алекс? Что ты тут делаешь? — начал тот на немецком. — Не ожидал тебя тут встретить.

— Гер Чандлер, — улыбнулся ему Шульц, перейдя на родной язык, который давно не практиковал. — Рад вас видеть. Вы здесь по делам?

— Да, — кивнул гость. — А ты?

— А я тут работаю курьером.

— КУРЬЕРОМ?!! — в глазах Чандлера поселилось вселенское изумление. — ТЫ⁈ Что случилось? Ты же был таким многообещающим молодым человеком. Насколько я помню, ты занимал должность помощника председателя и неплохо справлялся со своими обязанностями.

— Всё до банальности просто, — усмехнулся Шульц. — Господин Курц приревновал меня к своей супруге и едва меня не прикончил. Мне пришлось срочно бежать из Милана. Сами понимаете, мы с мистером Курцем в разных весовых категориях. Всё же госпоже Курц следовало нанять себе в помощники не симпатичного молодого человека, пусть и не без толики таланта, а какую-нибудь девушку пострашнее. На всякий случай, чтобы муж не только не ревновал жену, но и не попытался соблазнить её секретаршу.

— Ох, какая досада, — покачал Чандлер головой с боку на бок. — Но ты же такой талантливый молодой человек с отличным послужным списком. Почему ты работаешь курьером?

— Гер Чандлер, мне нет смысла стремиться ввысь, — улыбаясь, Алекс решил выдать правду. — Я успел заработать некоторое состояние, которое вложил на долгую перспективу в ценные бумаги. Когда мой финансовый портфель вырастет до достаточного уровня, я уйду на пенсию и буду вести беспечную жизнь раньте. До тех пор мне попросту нужно продержаться на плаву.

— Ох! Даже так… — с нотками уважения протянул Чандлер. — И как скоро ты планируешь на заслуженный отдых? Ты же не собираешься тешить себя надеждами десятилетиями? Рынок акций суров — он может преподносить неприятные сюрпризы.

— Понимаю, гер Чандлер, — вежливо улыбнулся ему Шульц. — Мне осталось подождать всего несколько лет. Если всё пойдёт, как положено, то к моменту мирового кризиса в две тысячи восьмом году я стану достаточно богат, чтобы больше никогда не о чём не переживать. Пока же мой портфель демонстрирует устойчивый рост.

— Ты думаешь, что через четыре года наступит мировой кризис? — глубоко задумался собеседник и принялся по новой оценивать собеседника.

— Уверен в этом, — кивнул Александр. — Потом ещё будет второй кризис в две тысячи четырнадцатом. Это неизбежно. Конечно же, если не произойдёт чего-то настолько глобального, что отложит эти два события.

— И что же вызовет эти кризисы? — с интересом вопросил Чандлер.

— Эм… — Александр пытался вспомнить, почему мировую экономику сотрясало. Как бывший таксист он в таких вещах должен был разбираться отлично. И он вспомнил то, чему сам удивился. — Ипотечный пузырь в США. Он лопнет, и всем будет плохо.

— Увесистый аргумент, — во взгляде Чандлера на Шульца прибавилось уважения. — Алекс, у меня свободна должность финансового аналитика. Как ты смотришь на переезд в Швейцарию? Сколько ты получал у госпожи Курц?

— Фрау Курц платила мне тридцать тысяч евро в месяц.

— К-хм! — поперхнулся воздухом собеседник. — Она тебя очень ценила, Алекс… К сожалению, ставка моего финансового аналитика не такая солидная. Но я готов предложить тебе пятнадцать тысяч. Это в любом случае больше, чем ты получаешь тут.

— Гер Чандлер, — Александр хоть и обрадовался такой зарплате, но он осознавал, что всё ещё ни черта не понимает в финансах. — Я не такой уж большой специалист в финансовой сфере.

— Алекс, не прибедняйся, — отмахнулся Чандлер, посчитав его слова за выражение скромности и за торг. — Двадцать тысяч. Прости, но больше я тебе не могу предложить.

«ДВАДЦАТЬ ШТУК!!! — пронеслось молнией в голове Шульца. — Твою мать! Этот парень предлагает мне двадцать кусков. И за что? За то, что я вспомнил весь тот политический бред, который рвался из моего рта от скуки во время работы таксистом. Он нормальный? Да даже если я ничего не умею, как можно отказаться от такой зарплаты? Это больше, чем я смогу курьером заработать за год. Нужно соглашаться. Даже если я там проработаю месяц, через который меня вышвырнут оттуда пинком под зад из-за моей полной некомпетентности, я всё равно получу двадцать кусков. Мне этого хватит, чтобы год жить без работы. Уеду куда-нибудь, к примеру, в Таиланд или Вьетнам, где смешные цены и есть море. Там, возможно, мне хватит сбережений на следующие четыре года. Потом я получу на руки своё состояние и смогу дальше жить ещё лучше».

— Я согласен, гер Чандлер. Рад буду с вами сотрудничать.

— Отлично, Алекс, — с радостной улыбкой пожал ему руку Чандлер. — Я в этой фирме искал медь, а нашёл золото!

Когда гость зашёл в кабинет директора, секретарша, которая до этого застыла и даже боялась дышать, внезапно ожила.

— Алекс, — перешла она на громкий шёпот. — Ты знаешь немецкий?

— Знаю, — кивнул он. — Ещё испанский и фарси, средне говорю на английском и сейчас учу тигринья.

— Обалдеть! — она смотрела на парня с восхищением. — Тебе всего двадцать четыре года, а ты уже знаешь столько языков… Мне двадцать, а я с трудом выучила английский. Кстати, о чём вы говорили? Мне показалось, что вы знакомы с сеньором Чандлером.

— Мы действительно с ним знакомы, — улыбнулся Шульц. — Когда я работал помощником председателя крупной компании, я вёл сделку с сеньором Чандлером.

— Ага, понятно… — кивнула секретарша, но в следующее мгновение она осознала услышанное и застыла в ступоре, выпучив глаза подобно гипножабе. — Стоп! Что⁈ Ты работал помощником председателя?!!

— Ага.

— Обалдеть! — девушка выглядела ошарашенной. — Но тогда почему ты работаешь курьером?

— Потому что найти и получить высокооплачиваемую должность непросто, — снисходительно посмотрел он на блондинку. — К тому же, я без пяти минут миллионер. Просто все мои активы вложены в ценные бумаги и ими нельзя воспользоваться ближайшие несколько лет. Так что до превращения инвестиций в деньги приходится работать. Поскольку я не хочу напрягаться, то работаю курьером.

— Обалдеть! — в глазах Синди прорезалась жадность. — Знаешь, Алекс, ты же хотел пойти со мной вечером на вечеринку? Думаю, подруга не обидится, что я взяла тебя с собой.

«Значит, так ты заговорила! — пронеслась у него мысль. — Получается, всё это время ты притворялась, играя дурочку, потому что принимать флирт от курьера тебе не по чину. Но как только услышала о том, что я потенциальный богач, так сразу стало можно пойти на вечеринку. Ну-ну… Ну-ну…»

— Я подумаю, — ехидно ухмыльнулся он. — Возможно, мне придётся сегодня увольняться и дома собирать вещи для переезда, поэтому вечером будет не до вечеринок.

— Почему⁈ — на глазах сникла Синди.

— Потому что сеньор Чандлер предложил мне работать на него в Швейцарии. Его предложение звучало настолько заманчиво, что я не могу перед ним устоять…

— О! — она подалась вперёд. — И что это за предложение?

— Двадцать тысяч в месяц…

На несколько мгновений в комнате повисла гробовая тишина. У Синди челюсть едва не повстречалась с поверхностью стола, а лицо вытянулось от изумления.

— И ты согласился? — наконец, смогла она заговорить.

— Конечно же, — кивнул он. — Разве от таких предложений отказываются? Это я очень удачно к вам устроился. Немного раньше или позже, или если бы выбрал другую компанию, то не встретил бы сеньора Чандлера.

Вещей у Алекса было мало и его ничего не удерживало в Барселоне. Поэтому в Цюрих он перебрался быстро и безболезненно. На месте он арендовал квартиру, обалдев от швейцарских цен. А дальше началась его новая работа.

Сначала он сильно переживал, испытывая синдром подмены. Это когда считаешь, что занимаешь чьё-то чужое место. В первый день он лишь знакомился с компанией и коллегами. Ночью он долго думал, и кое-что надумал. Благодаря этому на второй день он успокоился и стал вести себя хладнокровно.

Аналитик — это тот человек, который даёт прогнозы. А чем прогнозы отличаются, скажем, от предсказаний прорицателей? Разве что какой-то базой, которую подводят под анализ. Он знаком с бизнес-процессами, знает, как работать с документацией и составлять расплывчатые отчёты. Плюс, у него есть главный козырь в рукаве, которого нет ни у кого другого — он знает будущее. Да, он знаком с ним на уровне обывателя, но другие даже не таком уровне о нём ничего не знают.

Он решил, что если вспоминать какие-то ключевые события, потом пытаться припомнить и нафантазировать то, что вокруг них происходило, то как минимум получится удобоваримая солянка. Аналитик не обязан же выдавать на сто процентов точный прогноз. Он должен лишь проанализировать рыночную конъектуру и мировую обстановку, и на их основе выдать своё мнение и указать на возможные риски.

Проще говоря, Шульц решил строить из себя этакого гадателя, только с бюрократическим подходом, страхуя свою задницу по максимуму. А уж как застраховаться от возможных ударов он после змеюшника торговой компании был отлично знаком. Без таких навыков там добраться до должности регионального управляющего практически нереально. Конечно же, есть исключения из правил. К примеру, можно получить высокую должность, являясь близким родственником владельца. Но, не будучи роднёй владельца фирмы, невозможно победить в этой жестокой битве без подлых трюков и умения от них защищаться.

В качестве первого задания ему выдали «простую» задачу. Чандлер хотел, чтобы он проанализировал автомобильный рынок с целью возможных инвестиций. Ну, очень «простая» задача.

Алекс тут же принялся напрягать память и записывать ключевые моменты, которые сумел вырвать из свой головы. А там, как оказалось, на этот счёт ничего не было. Он помнил лишь, что в какой-то момент правительство Европы начало активно продвигать электрическую повестку, вот только электромобили никто особо покупать не спешил. И тогда он засел за вольное сочинение, в котором на двадцать листов расплывчато расписал, что электрические автомобили тупиковая ветка и инвестиции в них окажутся провальными и убыточными. Он ради этого вывода подгонял красочные графики, подтягивал разную статистику по существующим электромобилям и их продажам. Но… Он помнил, что в Китае вроде как с электрическим транспортом всё было хорошо, но китайские власти туда загружали кучу бабла. Поэтому он отдельно вынес пункт о том, что если правительство какой-то страны (КНР) будет в очень долгой перспективе вливать деньги в электрический транспорт, то он там будет жизнеспособным.

Работу над этим отчётом Алекс растягивал, как только мог. Он настолько хорошо влился в роль и изображал кипучую деятельность, что никто его не торопил. Но, как ни тяни, а дедлайн наступил. В середине октября две тысячи четвёртого года ему следовало зачитать свой доклад на совете директоров. Он сильно нервничал, ведь от этого зависело, проработает ли он на этой должности ещё сколько-то или сегодня же вылетит с работы пинком под зад с двадцаткой.

На самом деле двадцати тысяч он бы не заработал. Одна арендуемая им квартира обходилась ему в тысячу швейцарских франков, что примерно на сотню больше в евро. Плюс нужно было тратиться на питание, проезд и поддержание имиджа. Плюс стоит сюда добавить, что ему пришлось при аренде заплатить залог и траты на перелёт. В общем, на руках у него осталось бы тысяч пятнадцать. Но даже так сумма выглядела заманчивой. Но если продержаться на этой должности ещё месяц, то эту сумму можно удвоить. Поэтому он так сильно и переживал о своём докладе.

Доклад прошёл как по маслу. Вовремя успокоиться и продемонстрировать себя с лучшей стороны — это один из базовых навыков большого босса, каким когда-то был Шульц.

К его искреннему изумлению, все члены совета директоров схавали его фантастические размышления, и не подавались. Им даже понравилась его презентация, и они сочли её полезной.

После совещания к нему лично подошёл директор Чандлер и пожал ему руку.

— Гер Лопес, — улыбался он, — отличный доклад. Я рад, что не ошибся в вас. Вы действительно молодой талант. Компания Курцев лишилась столь недооценённого алмаза. Я тоже считаю, что у электромобилей пока ещё нет будущего.

— Спасибо, директор, — про себя Шульц удивлялся тому, что его до сих не выгнали и даже хвалят, ведь тут он не был постельной грелкой руководителя, и слава богу за это. — Рад с вами работать. Вы один из лучших руководителей, под чьим началом мне довелось работать. Надеюсь, если вдруг вы решитесь сменить компанию, то возьмёте меня в свою команду. Клянусь всегда прикрывать ваши тылы.

Шульц точно знал, что преданные сторонники в крупных компаниях всегда ценятся гораздо выше, чем трудолюбивые работяги. В таком змеюшнике есть всего два пути для карьерного роста. Первый — идти по головам без оглядки и моральных ограничений, как он делал в прошлой жизни. Второй — выбрать себе лидера и стать его самым преданным сторонником. И тогда, что бы ни случилось, он будет всегда тебя подтягивать за собой вверх по социальной лестнице даже при смене фирмы. А стать руководителем в другой крупной компании для таких людей не проблема. По крайней мере, тебя будут тянуть до тех пор, пока ты не предашь покровителя или не станешь метить на его место.

Алекс решил сразу продемонстрировать свою позицию. В эту фирму его привёл Чандлер. Он не был владельцем компании, всего лишь один из дюжины директоров. Ему наверняка нужны крепкие тылы. Этим заявлением новичок показал, что готов занять роль ведомого и встать в тылу на защиту интересов босса. И если шеф решит, что тот годится для того, чтобы стать одним из членов его команды, то увольнения в ближайшем будущем можно не опасаться. Только если не сотворить совсем уж полной дичи.

Заявление молодого аналитика заставило губы Чандлера довольно изогнуться.

— Ты действительно умный парень, — продемонстрировал он широкую белоснежную улыбку. — Приходи в пятницу вечером на ужин. Я устраиваю дружеские посиделки с товарищами.

— С удовольствием, гер Чандлер.

Дружеские посиделки, скорее всего, подразумевали то, что новичка познакомят с ключевыми членами команды лидера. Чтобы все знали друг друга в лицо и не грызлись на работе, а действовали сообща. Стандартная практика. Народ в таких случаях обычно собирается в неформальной обстановке и пытается прощупать новичка. Это может быть бар или ресторан, баня с легкодоступными женщинами и тому подобное. Главное — создать непринуждённую и раскрепощённую атмосферу и с помощью алкоголя и навыков социальной инженерии развязать языки.

Всё вышло так, как и думал Александр. Они собрались в ресторане с начальниками отделов, которые поддерживали Чандлера. Подколки, море алкоголя и постоянное прощупывания новичка. Всех вводил в заблуждение молодой возраст Шульца. На деле же он в этих играх был опытным игроком, хоть давно ими не занимался. Поэтому он действовал с опытностью ветерана-сапёра офисных закулисных игрищ. В общем, проверка на вшивость была успешно пройдена, и Шульц с этого момента официально влился в команду Чандлера. Это означало, что в ближайшее время ему увольнение не грозит.

Основная проблема в том, что подобные офисные змеиные клубки требуют от их участников полной отдачи. Даже если ты составляешь фантастические отчёты, ты всё равно обязан выкладываться на работе по полной программе. Это означало, что Алексу пришлось отказаться от занятий боевыми искусствами и дальнейшего изучения тигринья. Это курьером при работе на расслабоне у него на это хватало сил. Теперь же он лишь доползал до квартиры, мылся и завалился спать. У него не оставалось сил даже на заведение романов. Да не очень-то и хотелось, поскольку работа дарила ему столько «сношений», что она залюбливала его по самую маковку.

В следующем месяце он снова сдал аналогичный отчёт, но по иной сфере. В нём куча фантастического бреда, рождённого его воспалённым сознанием, смешалась с теми немногочисленными фактами, которые он помнил из будущего. И снова его отчёт зашёл на ура. Это означало, что он ещё как минимум на месяц задержится тут.

Потом была ещё одна победа. И ещё одна. И… Так он продержался уже полгода.

Однажды коллеги позвали его в казино. Он никогда не был в таких заведениях, и решил взглянуть одним глазком. Перед походом туда он настраивал себя на минимальные траты. Думал, что отложить тысячу на игру, и на этом удовлетвориться. Но тысячей всё не ограничилось. Сначала ему везло и он выиграл тридцать тысяч. Но потом его захватил азарт, и он проиграл все свои фишки. Затем потратил почти все свои прежние сбережения с банковской карты. Он бы потратил больше, но две трети своей зарплаты он откладывал на банковский счёт. Чтобы снять с него средства, требовалось лично посетить банк. Лишь это спасло его от полного опустошения карманов.

После этого случая Алекс зарёкся когда-либо ещё играть в азартные игры. Казино он стал опасаться, словно огня.

В самом разгаре был апрель две тысячи пятого года. От кубиков пресса не осталось ни следа. Живот порос жирком. Кожа потускнела. Да и в целом от былого представительского альфонса, на которого вешались девушки, осталась лишь блеклая тень.

Александр превратился в серого офисного служащего. Тёмный костюм, как у всех. Белые рубашки. Начищенные туфли. Галстук. Вечно куда-то спешит и изображает кипучую деятельность.

Спускаясь в лифте, усталый после напряжённого трудового дня, он смотрел на своё отражение в ростовом зеркале и никак не мог понять, как он до такого дошёл? Ведь изначально план заключался в том, чтобы быстро срубить бабла, схватить зарплату и свалить жить ближе к морю. Он же вместо этого живёт в промозглой Швейцарии, ходит на работу, словно миллионы офисных служащих по всему миру, и зарабатывает себе очередной геморрой, часами сидя в кресле.

Он прикидывал, а нужна ли ему такая жизнь? Ведь когда он работал курьером, то был гораздо счастливей, чем сейчас. Он не помнил, когда за все эти полгода улыбался от всей души, а не натягивал фальшивую улыбку при общении с коллегами.

А как же его цели? Раньше они начали потихоньку реализовываться. Но стоило ему начать работать под руководством Чандлера, как он стал деградировать и его прогресс в будущем выживании после перезапуска стал обращаться регрессом.

— Надо бросать эту каторгу! — решил он, глядя своему отражению в глаза. — Бросать всё к чёртовой матери и валить к океану! Дауншифтинг — это мой выход. Ибо нахрена⁈

Лифт спустился, и парень замолк. Он продолжил вопить мысленно:

«Нафига мне всё это нужно⁈ Я уже накопил сто тысяч евро… Было бы больше, если бы я не просадил тогда солидную сумму в казино… Плюс мои фруктовые акции сейчас стоят примерно миллион триста тысяч. Я уже миллионер! Так зачем же тогда я продолжаю пахать на дядю? Нынешних сбережений мне при любых раскладах хватит на три-четыре года хорошей жизни. Всё! Решено. Шлю всё нафиг и валю на юга!»

К тому моменту, как Александр добрался до дома, у него схлынул основной запал, из-за которого он хотел прямо сейчас начать собирать вещи и валить подальше из Швейцарии. Во-первых, у него квартира была оплачена на месяц вперёд. Какой смысл бросать её прямо сейчас, теряя деньги? Во-вторых, за квартиру внесён залог. Если не предупредить арендодателя заранее об отъезде, то по договору он имеет право удержать залог. Итоговые потери — две тысячи двести евро. Довольно солидные деньги, терять которые жалко.

Вторых фактором стало то, что Шульц хотел оставить себе запасные пути к отступлению.

То, что к настоящему моменту всего за год с небольшим его капитал увеличился более чем в два с половиной раза, убеждало его в правильности выбранного пути. Но всё же в глубине души у него ворочался червячок сомнения: а точно ли всё будет так, как он думает? Вдруг фруктовые акции в реальности рухнут ниже той цены, за которую он их приобрёл? Вдруг сработает эффект бабочки? Да и не так уж он был уверен в этих акциях, поскольку раньше в финансах вообще не разбирался.

Поэтому он хотел избежать резкого разрыва отношений с Чандлером и его командой. Нужен был удобоваримый повод, чтобы уволиться из компании без скандала. А ещё лучше сделать так, чтобы потом можно было вернуться обратно под крылышко Чандлера.

Чтобы провернуть всё лучшим образом, Александр через пару дней направился на приём к боссу.

— Что случилось, Алекс, — предложил ему жестом присесть тот.

— Гер Чандлер, помните, что я говорил вам, когда вы встретили меня в роли курьера?

— Ты что-то говорил про раннюю пенсию и инвестиции, — Чандлер на память не жаловался. На этом поприще он мог дать фору многим более молодым.

— Верно, босс, — широко улыбался Алекс. — Мои прогнозы оказались более консервативными, чем оказалось в действительности. Мои активы за последнее время существенно выросли. С настоящего момента я обрёл полную финансовую независимость и могу начать воплощать в жизнь свою мечту о беззаботной жизни рантье.

— Ты хочешь уволиться? — внимательно разглядывал его Чандлер.

— Босс, вы же знали, что рано или поздно я уйду. Но я же не могу быть неблагодарным вам. Вы мне так помогли.

— Алекс, ты неплохо справляешься, — спокойно, будто констатировал нечто обыденное, заметил Чандлер. — Может быть, поработаешь ещё немного?

— Гер Чандлер, я понимаю, что вам нужно время, чтобы найти мне замену, — Шульц говорил с откровенным намёком, имея в виду вовсе не свою должность аналитика, а замену в ряды сторонников Чандлера. Они оба друг друга понимали без прямых слов. — Поэтому и не спешу сваливать к песку, морю и горячим мулаткам. Я задержусь тут ещё на месяц-другой. Можете на меня полностью положиться.

— Если не секрет, можешь дать совет по инвестициям? — лукаво прищурился Чандлер.

— Берите фруктовые акции — не прогадаете…

— Фруктовые?.. — задумался директор. — Они действительно в последнее время демонстрировали устойчивый рост… Хм… У тебя есть инсайдерская информация?

— Босс, сведения из открытых источников, — ухмыльнулся Александр. — Фруктовый бренд готовит новый революционный продукт — сенсорный телефон. Вокруг него будет создана аура уникального продукта с налётом элитарности. Как только этот смартфон появится на рынке — акции фруктового бренда улетят в космос. Но уже понимающие люди начинают вкладываться в долгосрочную перспективу, отсюда рост их акций в последнее время.

За время работы аналитиком Шульц научился облекать свои мысли в красивые слова аналитического отчёта. Вот и сейчас он выдал экспромтом то, что изначально ему было сложно облечь в правдоподобные слова.

— Спасибо, — сухо кивнул директор, после чего всем своим видом продемонстрировал, что разговор окончен.

Этот, казалось бы, короткий разговор, принёс Александру сразу же много очков в глазах Чандлера. Фактически он откупился от обиды босса чрезвычайно дорогой информацией, можно смело заявить — инсайдерскими сведениями, которые позволят с высокой вероятностью заработать много денег. Это мелкая сошка наподобие Шульца за год может заработать всего восемьсот тысяч. А мастодонт наподобие Чандлера способен поднять сотни миллионов. Получив в руки настолько стоящие сведения, разве будет кто-то обижаться на то, что человек, за которого ты поручился и собирался полагаться в будущем, вскоре уволился? Скорее, останешься впоследствии благодарен такому человеку и постараешься сохранить с ним дружеские отношения. Сегодня он узнал о фруктовом бренде. Кто знает, о чём он узнает в будущем? Может, ещё разок-другой подкинут сведений по старой дружбе.

Окончательно уволиться у него вышло в начале мая. С одной стороны, он задержался. С другой стороны, сохранил хорошие отношения с высокопоставленным боссом и заработал дополнительные десять тысяч евро.

Вот только за это время он передумал о том, чтобы сразу ехать в жаркие страны. Вернее, он собирался поехать в одну такую, но это была не Азия, а злополучная Африка. Он не думал, что когда-либо добровольно вернётся в Эфиопию, но вот он сам сделал такой выбор. А всё для того, чтобы ускорено доучить тигринья, изучение которого он забросил больше полугода назад.

Как известно, лучший и самый быстрый способ изучения языка — погружение в языковую среду.

Прибыв в Аддис-Абебу, он остановился в приличной гостинице и нанял местного репетитора, по совместительству гида и просто красивую девушку, которая за дополнительную плату готова была оказывать помощь в стресс-тесте гостиничных кроватей. Но перед тем как приступать к тестам, он потребовал её пройти медицинское обследование. А то в Африке настолько много носителей дурной болезни, что вступать в тесные связи с местными жителями следует с величайшей осторожностью. В прошлые разы ему везло, но это не значит, что повезёт снова. Лишь убедившись в чистоте спутницы, он отпустил вожжи.

С этих пор началось затяжное туристическое путешествие Александра по Эфиопии. В столице он пробыл пару недель, после чего отправился в путешествие по стране. Объехал несколько крупных городов, пробыв в каждом какое-то время. Посетил долину реки Омо уже в качестве туриста.

Его путешествие затянулось на три долгих месяца. За это время он познакомился с культурными особенностями Эфиопии, многое узнал об этой стране и главное — научился сносно говорить на тигринья. Ещё стоит добавить, что это был действительно неплохой отдых. Горячая темнокожая спутница всего за тысячу баксов в месяц вытворяла с ним такое, о чём можно только мечтать. В общем, горячая штучка. В Европе за ту же тысячу долларов ему светило бы пару десятков раз наведаться к дешёвым шлюхам сомнительной чистоты.

Африку он покидал с лёгким чувством сожаления и полностью удовлетворённый. Конечно, не все его цели были выполнены. Он так ничего и не узнал о том, кто и зачем сбил их самолёт. Но в своём нынешнем положении он не посмел лезть на территорию Эритреи для проведения расследования. Так-то логично, что их сбили те уроды, которые каждый раз на него охотились в начале перезапуска. Но зачем? Кто выдал им зенитку? Почему они вообще базировались в той глуши? Кто-то же с какой-то целью им приказал разбить там лагерь.

Следующей точкой маршрута Алекса стал Ханой — столица Вьетнама. Но надолго он там не задержался, пробыл всего неделю, осмотрел достопримечательности и направился дальше к морю.

Нячанг был тем самым местом, которое сочетало в себе песчаные пляжи и развитую туристическую инфраструктуру. При этом цены там были демократическими. Вот только надолго задерживаться там — плохая идея для тех, кто хотел бы наслаждаться приятным отдыхом. Примерно с октября по январь там начинался сезон дождей. Александр прибыл туда в последний месяц, который являл собой затишье перед сезоном плохой погоды — в конце августа. Ещё месяц, и тут зарядят тропические ливни. Оживлённый курортный город превратится в серое и мокрое нечто, выталкивающее туристов своей гнетущей атмосферой.

Насладившись пляжным отдыхом, клубами и случайными связями с молодыми и отвязными европейскими туристками, Шульц без капли сожаления свалил из Нячанга с первыми ливнями.

Ему с теплотой вспоминалась Майорка. На этом острове почти круглый год стояла хорошая погода. Вот только этот остров у него уже стоял поперёк горла. Он им не то что насытился, он им пресытился по самые уши. Он знал каждый его уголок и мог там запросто работать гидом на любом направлении, составив конкуренцию профессионалам. А ещё Майорка у него ассоциировалась с его недавним прошлом, о котором ему становилось стыдно. Он, теперь уже вполне себе обеспеченный парень, а внутри давно уже взрослый мужчина, беззастенчиво объедал небогатых девушек. Он думал, что если вернётся туда, то тут же ощутит на своих плечах весь груз стыда, который навалится на него.

В сезон дождей азиатские курорты стали выглядеть для парня непривлекательными. Лучшие морские курорты для пребывания на них с октября по март находятся в Европе и на Ближнем Востоке. Но европейские курорты в большинстве своём дорогие, если не считать Турцию и страны из Советского блока. Но в последние попасть сложнее, особенно человеку из Западной Европы. Египет дешёвый, но скучный.

В итоге следующим местом его прилёта стала Греция. Там и мягкий климат, и цены не кусаются, и с испанским паспортом можно жить без проблем.

Алекса вполне устроили Афины. Он лишь первые несколько дней жил в отеле. Потом арендовал на полгода квартиру и переехал в неё.

Деньги у него таяли несколько быстрее, чем он рассчитывал. Изначально он думал, что будет тратить где-то по полторы тысячи евро в месяц. Опыт дауншифтеров подсказывал, что можно уложиться и в тысячу. Но это если жить в арендованном на долгий срок жилье, питаться в недорогих заведениях, ездить на дешёвом скутере или общественном транспорте. Если же, как Шульц, шляться по клубам, бухать, тратиться на девушек, жить в отелях и перелетать из одного места в другое, то расходы в три-четыре тысячи в месяц уже не будут казаться странными.

Проще говоря, всего за полгода после увольнения, Александр израсходовал из своих накоплений двадцать тысяч. Изначально он планировал тратить двадцать пять тысяч в год, чтобы осталось немного в качестве резерва на чёрный день. Лишь лёжа на кровати в съёмной квартире в Афинах, он подбил баланс и осознал, что с такой жизнью на широкую ногу никак не уложится в бюджет. Ему тогда придётся идти работать. А работать он больше не хотел. Поэтому внутри него разгорелась битва, в которой желание жить на полную катушку сошлось с логическими доводами о необходимости экономить.

Оставалось три года до судьбоносного кризиса две тысячи восьмого года. И девяносто тысяч евро на счету Александра. Следовательно, всего он мог тратить по тридцать тысяч в год. Это вполне приличная сумма, которой семье из трёх человек хватило бы на скромную жизнь. Один же человек мог вести более нескромную жизнь, но без шика. И неважно, где это будет происходить, хоть в Европе, хоть в любой другой стране. Просто в Азии он мог себе позволить немногим больше, чем на родине. Но он уже решил задержаться в Греции, поэтому о возвращении в азиатский регион пока не задумывался.

Чтобы не терять времени даром, Алекс нашёл ближайшее к дому додзё и вернулся к тренировкам карате. Помимо этого он нашёл репетитора греческого. Сделал он это в своём фирменном стиле — познакомился с девушкой.

Знакомство с Софией вышло спонтанным. Алексу самому было лень делать уборку, поэтому он заказал клининг. К нему приехала усталая девушка. Её было на вид лет двадцать пять, а на деле всего двадцать три года, то есть она была младше него на пару лет. Никакого макияжа, замызганная униформа и схваченные платком волосы. Но её лицо даже без слоя штукатурки выглядело великолепно. С такими данными её было место на обложке журналов.

Алекс при виде такой красавицы тут же встал в стойку. Он сразу же переключился в режим альфа-самца и принялся использовать свои грязные трюки, отработанные для знакомства с туристками. У Софии не было совершенно никакой брони против наглых альфонсов, которые на полную катушку используют своё природное обаяние и обширный опыт соблазнения. Она пала… в его постель уже в тот же день. И после этого осталась жить у него.

До этого она снимала комнату на двоих с малознакомой девушкой, чтобы максимально минимизировать траты. Её зарплата была смешной, даже меньше, чем у официантки. Алекс не понимал, зачем она вообще работает уборщицей, если есть множество более высокооплачиваемых неквалифицированных профессий. Но у него оставалось достаточно такта, чтобы не спрашивать девушку об этом.

Он не стал давать деньги Софии так, словно покупает её подобно жрице любви. Он, словно любимой жене, попросту передавал ей тысячу евро в месяц на ведение хозяйственных нужд. А она каким-то чудесным образом умудрялась на эту сумму устраивать им двоим царскую жизнь. На столе у них появлялась еда, словно в хороших греческих ресторанах. Гардероб девушки чудесным образом обновлялся. А в квартире появлялись всякие мелочи, которые делали проживание в ней уютней.

У Александра никак не укладывалось в голове, каким образом у Софии получается настолько хорошо обустроить их быт всего на тысячу? У него так не выходило, как он ни старался. Ещё пятьсот евро он тратил на аренду жилья. Получалось, что они жили на полторы тысячи в месяц.

Его девушка продолжала работать, хотя он предлагал ей бросить работу. Но она наотрез отказывалась. Когда она впервые попыталась потратить на их быт свои деньги, Алекс тут же вывел её на серьёзный разговор и попросил так не делать. Он сказал, что она должна оставить эти деньги себе. И тут же добавил ещё пятьсот евро к их семейному бюджету, решив, что Софии перестало хватать денег. Девушка пыталась отказаться от этой добавки, уверяла парня, что им хватает и тысячи, но он лишь отмахнулся. Тратя пару тысяч в месяц, он лишь немногим не укладывался в изначальный жёсткий бюджет. У него должно было ежегодно оставаться шесть тысяч от запланированных тридцати.

Лишь когда договор аренды через полгода жизни в Афинах подходил к концу, вскрылась правда. София всё это время откладывала свою зарплату и лишние деньги (От автора: Такое вообще бывает⁈ Что за странное слово «лишние», когда речь идёт о деньгах?!!), которые у неё оставались после всех трат. В итоге она накопила шесть тысяч евро.

Алекс смотрел на неё, словно на незнакомку. Она была одета в розовый домашний пушистый халат. Чёрные кудрявые волосы ниспадали на плечи. В карих глазах застыла радость, к которой примешивались гордость с надеждой на светлое будущее. Сидя на диване в гостиной, она смотрела на своего парня.

— Алекс, я действительно накопила эти шесть тысяч за время нашей совместной жизни.

— Хорошо-хорошо, — кивнул он. — Понимаю, что ты накопила. Но как⁈

— Ну, я откладывала всю свою зарплату и часть тех денег, которые ты мне давал. Обычно нам хватало восемьсот евро. Потом ты стал давать больше. Сначала я думала накопить на наш совместный отпуск и отправиться с тобой в путешествие.

— Ты хочешь в путешествие? — опешил Шульц. Для него пребывание в Греции уже было путешествием. Он даже не задумывался над тем, что София местная жительница и для неё выбраться куда-то будет интересно. — Сказала бы сразу, я бы организовал нам поездку. Куда ты хочешь? Можем полететь хоть завтра.

— Завтра нельзя! — твёрдо возразила девушка. — Во-первых, мне так быстро не дадут отпуск. Во-вторых, у нас скоро заканчивается срок аренды. Куда мы денем все наши вещи?

— Да там этих вещей… — отмахнулся он. — Сдадим в камеру хранения или арендуем для них дешёвую комнату. По возвращении арендуем другую квартиру. Тут я оставаться не собираюсь. Трубы старые, постоянно засоряются, а хозяин уже заявил, что поднимет цену.

— Отпуск — это лишние траты! — заявила собеседница. — Забудь об этом, милый. Когда я откладывала по шестьсот евро, я думала об отпуске. Но когда стала откладывать больше тысячи в месяц, то решила, что нам лучше купить свою квартиру. Что ты думаешь? Нам теперь хватает на первый взнос по ипотеке. Я уже присмотрела неплохой жилой комплекс на окраине. Там цены более сносные, чем в остальных местах. И хоть квартиры небольшие, но зачем нам большая площадь? Так даже лучше — меньше уборки. Мы же не королевские особы, чтобы держать прислугу.

— К-хм… — Алекс не стал говорить о том, что у него сейчас в акциях больше двух миллионов долларов. Если быть точным, то при нынешней цене их можно было бы продать за два миллиона триста пятьдесят тысяч. Но он их не продавал, зная, что они должны ещё подорожать. — А что плохого в том, чтобы нанять горничную?

— Ни в коем случае! — скоропалительно вырвалось у Софии. — Я не потерплю конкуренток на своей территории. Алекс, я знаю, какой ты ловелас. Сама влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты только мой! Не позволю какой-то бабе хозяйничать в нашей квартире и получать мои деньги. Ну, так как? Что ты думаешь насчёт ипотеки?

— А сколько стоит квартира? — задумался он.

— Я сейчас!

София мигом сорвалась с места. Вскоре она вернулась на диван с рекламным буклетом от застройщика, который пестрел от кислотно-жёлтых стикеров-закладок.

Александр сел рядом с ней и уставился на буклет.

— Вот, смотри, — раскрыла она страницу. — Эта квартира с двумя спальнями будет идеальна для нас и малыша или даже двух детей, если они будут одного пола. Но даже если у нас родятся мальчик и девочка, то они смогут жить вместе до определённого возраста. Потом можно отгородить место в гостиной.

— Выглядит неплохо, — кивнул Шульц. — И сколько это стоит?

— Эта квартира на восемьдесят квадратных метров стоит двести восемь тысяч, — в голосе Софии прорезалась грусть. — Но шести тысяч должно хватить на первый взнос. Платёж будет посильным. Я уже посчитала. Получается тысяча триста сорок евро в месяц. К сожалению, с таким низким первоначальным взносом, у нас будет высокая процентная ставка. Но если ты сможешь давать мне как прежде полторы тысячи в месяц, плюс я буду получать свои четыреста пятьдесят евро, то нам хватит и на жизнь, и на ипотеку.

— Ты можешь рассчитывать от меня на две с половиной тысячи в месяц, — спокойно заявил Александр. — Плюс шесть тысяч я могу добавить к первоначальному взносу. Или же их лучше будет оставить на мебель и технику?

— Да-да! — с жаром закивала София. — Лучше оставь их на мебель. Так что, мы берём квартиру?

— Хорошо, — согласился Алекс.

Он не видел разницы между арендой или покупкой. Последнее дороже, но квартира будет в его собственности и она продолжит дорожать. В любом случае, если это укладывалось в его бюджет, почему он должен был отказаться от такой покупки? А то, что это привяжет его к Греции и Софии… Он в этом не видел минусов. Ему нравилось жить в этой стране. Ему нравилась София. Она окружила его такими заботой и уютом, что ему попросту не хотелось бросать эту красивую и милую девушку.

— Кстати, милый, — счастливая девушка страстно оплела его руками и ногами, словно коала древесный ствол. — Мне всё время было интересно, откуда у тебя деньги? Ты же за всё время нашего знакомства никогда не работал.

— Я рантье, — улыбнулся он, не собираясь покидать сладкого плена. — В молодости мне повезло заработать кое-какие деньги. Я их удачно инвестировал. Теперь могу позволить себе счастливую пенсию. Две с половиной тысячи в месяц не так уж много, но и немало. Нам двоим должно хватить на ближайшие несколько лет. После мои доходы должны несколько увеличиться.

— Потрясающе! — фонтанировала искренним восхищением София. — Ты такой классный, Алекс! Я так рада, что нашла тебя.

— Я думал, ты будешь бурчать, словно сварливая жёнушка, что твой парень всё время сидит дома.

— Я что, похожа на дуру⁈ — вскинула брови девушка. — Может, я и бедная, но не тупая. Пока ты сидишь дома, тебя вряд ли у меня уведёт какая-нибудь ушлая профусетка. Сиди дома сколько душе угодно, я буду лишь рада проводить с тобой больше времени. А ещё лучше питайся.

— Если я буду лучше питаться, то растолстею, — усмехнулся он.

— Если ты станешь толстым, то не сможешь от меня далеко убежать, — весело заявила София. — Кругом одни плюсы. Минусов не вижу.

В тот же день они с Софией поехали в офис продаж недвижимости и приобрели приглянувшуюся девушке квартиру.

Алекс не хотел делать первоначальный взнос больше, хотя мог это себе позволить. Если бы он это сделал, ему бы пришлось либо идти работать, либо обналичивать часть акций раньше времени. Он выбрал тот вариант, в котором они смогут спокойно выплачивать ипотеку и жить в достатке на протяжении следующих двух с половиной лет.

Обычному безработному ипотеку не одобрили бы, тем более с таким мизерным первоначальным взносом. Но стоило Алексу в банке продемонстрировать свой инвестиционный счёт, как кредит был моментально одобрен. Ему было плевать на то, что его сочтут чудаком. Он умел считать, и математика была в его пользу. Кредит даже под самые чудовищные семь процентов годовых* выходил выгодней, чем продажа части акций, которые находятся в стадии роста. Двести тысяч евро — это примерно двести пятьдесят тысяч долларов или почти сто девять тысяч фруктовых акций по нынешнему курсу. Если эти акции за пару лет подорожают раза в два, то они превратятся в полмиллиона баксов. За это же время процентов по ипотеке набежит тысяч двадцать семь плюс-минус. Так что ипотека была выгодней продажи акций.

*(От автора: Ага-ага-ага! Просто ужасающие числа! Русским из родного мира героя расскажите об этих ужасающих условиях, целых семь процентов годовых! Вот уж они испугаются… Так испугаются, что в очередь выстроятся за получением таких кредитов…)

Уменьшать платёж? Можно, а зачем⁈ Если бы Алекс использовал часть своих накоплений на то, чтобы увеличить первоначальный взнос, то ежемесячный платёж стал бы ниже. Но в таком случае его накопления серьёзно уменьшились бы. Их бы вряд ли хватило на беззаботную жизнь в следующие два с половиной года. А там либо продавать часть акций и терять будущие доходы, либо работать.

В общем, он посчитал самым разумным поступить иначе. Отложил двадцать тысяч на покупку мебели и жизнь в ближайшие полгода. На оставшиеся шестьдесят тысяч купил ещё фруктовых акций, но с тем расчётом, чтобы впоследствии потихоньку их распродавать по мере нужды в деньгах.

С появлением своей квартиры, София, казалось, влюбилась в Александра ещё больше. Она порхала, словно на крыльях. Подолгу выбирала мебель и технику в их совместное семейное логово. Сама шила шторы, чтобы сэкономить и сделать так, как ей хотелось. Плела цветастые круглые мягкие коврики из полосок ткани от ветоши, которую откуда-то притащила несколько мешков. Алексу очень нравилось сидеть на стульях, на которых лежали такие коврики. Они стали появляться по всей квартире, добавляя уюта.

Лишь к июню основные хлопоты сошли на нет, и пара прочно обосновалась в новой квартире. Благо, что они купили жильё с ремонтом от застройщика. И хоть он оставлял желать лучшего, но и особенно придираться к нему не было смысла. Жить было можно, и даже с комфортом.

Время полетело незаметно. Алекс продолжал три раза в неделю ходить на тренировки по карате, только уже в другое додзё, расположенное ближе к новому дому. У них с Софией сложились тёплые семейные отношения и полное взаимопонимание. Парню больше не хотелось никуда переезжать и что-то менять. Он на достойном уровне выучил греческий.

Лето пролетело моментально. Наступила осень. В октябре те акции, которые были куплены на шестьдесят тысяч в марте, стоили семьдесят три тысячи. Это убедило Алекса в том, что он поступил правильно. Он продал лишь часть из них, получив на счёт сумму на жизнь на следующие полгода, и снова постарался забыть о своих миллионах, чтобы не поддаться искушению и не обналичить всё сразу. Это было самым сложным в долгосрочных инвестициях — сдерживаться и не продавать ценные бумаги раньше времени. Особенно остро это ощущалось в только что прошедшем сентябре, во время которого цена на фруктовые акции внезапно обрушилась до мартовского уровня. Тут удержаться от их продажи было ещё сложней.

Всё это время Шульц не забывал изучать спортивные сводки и запоминать ключевые события. Из его памяти выветривались результаты старых спортивных соревнований и котировки акций компаний, за которыми он всё это время следил. Ему приходилось делать записи и периодически их читать, обновляя воспоминания. Такая несовершенная память ему не нравилась, но он совершенно не знал, что с этим можно поделать.

Алекс продолжал изучать финансы. И чем глубже он погружался в эти знания, тем яснее ему становилось, что он поступает в крайней степени неразумно. Все советы по инвестициям сводились к тому, что не стоит складывать все яйца в одну корзину. Его стратегия по вкладыванию в единственную ценную бумагу в мире инвестиций считалась безрассудной и самоубийственной. Но он же ни в чём другом не был уверен.

Если бы Шульц прямо сейчас оказался в прошлом, у него имелось несколько теоретических стратегий для быстрого обогащение. Это и ставки на спорт, и вложения в несколько ценных бумаг, которые быстро выросли в цене в двухтысячном году. Для последующих лет у него тоже имелись свои схемы, которые он не только разрабатывал, но старался запомнить как можно лучше. Он действовал так, словно учил стихотворение в школе.

Выученные в школе стихи многие люди помнят на протяжении всей жизни. Даже если они не помнят всего, то как минимум могут воспроизвести один-два абзаца. В мире инвестиций эти пара абзацев из разработанных им схем могли любого сделать миллионером. Даже если он забудет многое, остатков воспоминаний должно хватить для того, чтобы быстро взлететь на вершину.

И всё же, его всё больше и больше не устраивало несовершенство человеческой памяти. Вернее, на всех остальных людей ему было плевать. Ему не нравилась именно его память, которая пыталась со временем выкинуть из головы множество важной информации. В какой-то момент, он осознал, что надо что-то с этим делать. И тогда он принялся копаться в информационной сети в поисках методик по улучшению памяти. Такие методики действительно имелись, и их было довольно много. Но выбрать из представленного множество нечто действительно стоящее оказалось большой проблемой. На этой теме пытались заработать многие мошенники, устраивая платные курсы или продавая их через сеть.

Самыми эффективными и общепризнанными считаются шесть методик улучшения памяти.

Первая — таблицы Шульте. Это квадрат из двадцати пяти ячеек, в которых в случайном порядке расставлены числа и буквы, или только числа, или только буквы. Всё зависит от уровня сложности. Задача заключается в том, чтобы несколько минут разглядывать таблицу, после чего заполнить пустой квадрат в точности, как на образце.

Второй вариант — метод Айвазовского. Известный художник внимательно разглядывал пейзаж, после чего закрывал глаза и пытался мысленно его воспроизвести перед собой. С помощью этой методики можно пытаться запоминать всё, что угодно, хоть образ человека, хоть малейшие детали здания или автомобиля.

Третье — мнемотехника. Эта методика основана на образовании ассоциаций со зрительными образами. К примеру, таким образом можно запоминать цифры. Тройка похожа на усы человека, голова которого наклонена набок. Двойка похожа на лебедя. И так далее. Например, стоит задача запомнить какое-то число, допустим, тридцать два. Человеку достаточно создать себе в памяти образ усатого гуся. Вспоминая усатого гуся, он будет понимать, что это тридцать два.

Четвёртый способ в обязательном порядке используется по всему миру — это то самое заучивание наизусть стихов. Можно заменить стихи прозой. Но стихи запоминаются лучше, поэтому детей заставляют их учить в школах по всей планете. Это не для того, чтобы они страдали и знали нетленную классику, а для развития их памяти.

Самая свежая методика появилась недавно в США — она называется методика коротких перерывов. Суть её простая — в течение запоминания каких-либо материалов нужно делать короткие перерывы минут на пятнадцать. Эксперименты показали, что те, кто делали перерывы, запоминали в среднем пятьдесят процентов материала. Те же, кто учились без перерывов, запоминали до двадцати восьми процентов материала.

Шестой же способ известен с древних времён — медитация. Она не только улучшает общее самочувствие, но и позволяет сосредоточиться на какой-то одной мысли, отсекая лишние раздражители. Благодаря этому улучшается кратковременная память.

Шульц принялся пробовать все эти методы. После некоторых попыток он тут же отказался от метода Айвазовского. Не то, чтобы тот ему не подходил, но ему было сложно визуализировать перед глазами картинки. Вернее, он не совсем от него отказался. Он его немного изменил под себя. Вместо картины он представлял всё в виде текстовой информации. К примеру, когда он хотел описать офисное здание, на которое долгое время пялился, то начинал это делать не образами, а словами в своей голове: здание высотой примерно пятнадцать метров, пять этажей и пять подъездов. На третьем балконе справа на четвёртом этаже покосились периллы. На первом этаже у двери второго подъезда разбита штукатурка… И всё в таком стиле. Ну, не получалось у него нарисовать в голове образ. Он понял, что это его особенность мышления, и смирился с этим.

С таблицами Шульте ему было проще работать. Он использовал не только базовую методику, но и адаптированную под игровой процесс. На компьютер имелось множество небольших игр, которые основаны на этой методике. Там дают на запоминание не минуты, а считанные секунды. Вместо чисел нужно запомнить расположение и количество разных фруктов или овощей, или ещё чего-то в виде картинок. Он стал постоянно играть в такие игры. В них имелся плюс от базовой методики — подсчёт очков, по которым можно было отследить свой прогресс или регресс. И то, и другое у него наблюдалось. Когда он находился в лучшей форме и настроении, то набирал больше баллов. Когда же голова соображала хуже или он должно не притрагивался к игре, то память демонстрировала худшие результаты.

Методика коротких перерывов была парнем сразу же принята на вооружение. Благодаря ей он действительно заметил прогресс в улучшении запоминания материала.

Медитации Шульцу давались с трудом. Он часто ленился ими заниматься, потому что они ему казались до ужаса скучными.

Ну и, конечно же, он с упоением учил стихи. И делал это не только ради улучшения своей памяти, а ещё и для того, чтобы потом с жаром рассказать свежий любовный стих своей возлюбленной Софии. Он сам не заметил, как втюрился в эту скромную и тихую девушку по уши.

Мнемотехника стала единственной методикой, которую он безжалостно отбросил. Это попросту было не его. Ему сложно было создавать зрительные ассоциации. Впрочем, учитывая, что с методом Айвазовского у него имелись аналогичные проблемы, он снова счёл это особенностью своего разума. Поэтому решил себя не мучить мнемотехникой.

Холодным декабрьским днём в квартире семьи «Лопес» царило оживление. София с небольшим округлившимся животом готовила праздничный рождественский ужин. Александр обнял её со спины и нежно с аккуратностью положил руки ей на живот.

— Софи, не напрягайся, — чмокнул он её в щёку с нежностью влюблённого человека. — Может, закажем доставку из ресторана?

— Ты что, больной⁈ — возмутилась она. — Это дорого! К тому же, в еде из ресторана нет ни капли семейной любви. Ты что, не хочешь есть мои блюда, приготовленные с любовью⁈ — притворно нахмурилась она.

— Конечно же, хочу! — Алекс прикусил ей мочку уха, отчего щёки девушки покрылись румянцем.

— Не сейчас, — с неохотой оттолкнула она его от себя. — Я готовлю. Лучше выпей кофе, я оставила тебе на столе.

— А пироженку? — Алекс разглядывал осиротевший стол, на котором стояла лишь чашка кофе.

— Кто рано встаёт — то все пирожные съедает! — показала ему язык София. — И вообще, тебе жалко вкусняшек для своей беременной жены?

— Конечно, не жалко, — с притворным вздохом он сел за стол. — Кстати, Софи, я всё хотел у тебя спросить, но не решался. Может, ты уже расскажешь мне о своей семье?

— Не хочу, — скривилась она, будто съела горький грейпфрут.

— Почему?

— Помнишь, я говорила тебе, что сирота? — тяжело вздохнула она.

— Я тренирую память, так что да, помню.

— Так вот, на самом деле это не совсем так, — она снова испустила грустный вздох. — На самом деле я сбежала из дома. Я родом из маленькой горной деревушки, в которой люди живут по своим правилам. Представители закона там практически не появляются. Моя мать погибла, когда мне было тринадцать. После это я росла, словно дикий сорняк. Отец сильно запил и не уделял мне внимание. Я поддерживала домашнее хозяйство, готовила, стирала.

Алекс пожалел, что поднял этот вопрос. Он видел, насколько грустным стало выражение лица его любимой девушки, отчего ощутил укол в сердце. Праздничная атмосфера была разрушена. Но уже поздно было проворачивать фарш назад, поэтому он не перебивал и внимательно слушал девушку.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, отец внезапно решил выдать меня замуж за своего друга-собутильника. Тому было сорок пять, как и моему отцу. Но поскольку он был таким же алкашом, то выглядел на все шестьдесят. Он казался мне ужасно старым и мерзким. До этого, когда он был у нас в гостях, он пытался распускать руки, но мне удавалось от него отбиваться. Но на этот раз я была в отчаянии, поняв, что отец меня продал этому забулдыге за пару ящиков вина.

— К-хм… — выпучил глаза Шульц. — Он настолько тебя не ценил⁈

— А ты бы за сколько меня продал? — грустно растянула губы в подобии улыбки София, но вышла у неё вымученная гримаса.

— Я бы тебя ни за что не продал!

— Даже за сто пятьсот тыщ миллионов⁈ — прищурилась она.

— Даже за сто пятьсот тыщ миллионов! — клятвенно заверил её парень. — Ты для меня самое бесценное сокровище в мире. До тех пор, пока ты меня не предашь, я буду с тобой до самого конца этой жизни.

— Только этой жизни? — выстраданное лицо сменилось лукавым прищуром. — А если перерождения существуют, ты найдёшь меня, чтобы мы снова стали жить вместе?

— А ты этого хочешь? — болезненно улыбнулся Александр. Он-то точно знал, что перерождения существуют. Он мог найти её в прошлом снова и начать всё с начала.

— Хочу! — заверила его от всего сердца София.

— Если ты этого действительно хочешь, я найду тебя и снова буду с тобой, — твёрдо и клятвенно заявил он. — Только никогда не предавай меня. Никогда! Чтобы ни случилось. И тогда я буду с тобой.

— Ха-ха! — с натугой рассмеялась она. — Ты так серьёзно говоришь, словно действительно веришь в перерождения.

— Конечно, верю, — серьёзно заявил он. — Я уже несколько раз перерождался… В прошлом. И проживал жизнь заново.

— Алекс, тебе нужно писать фантастику, — усмехнулась София, не веря ему и думая, что он шутит. — Спасибо, что поддержал меня… Так вот, когда мне было восемнадцать, я прихватила документы и небольшие отцовские сбережения, и сбежала в город. Оттуда перебралась в Афины, чтобы отец точно меня не нашёл. А то всё бы закончилось тем, что его дружок запер бы меня у себя дома, избивал и делал со мной ЭТО без моего согласия. И никто бы об этом никогда не узнал.

— Звучит ужасно, — Алексу после этого рассказа хотелось нанести визит вежливости в дом родителей Софии и твёрдо пожать… шею её отцу и его собутыльнику. — И как же ты тут выживала всё это время?

— Поскольку у меня было всего лишь школьное образование, меня никуда не принимали на работу. Сначала я жила на улице, превратившись в бродягу. Потом я ухватилась за единственную работу, куда меня приняли сразу — за клининг. В итоге с первого аванса я арендовала комнату со студенткой, которая тоже была стеснена в средствах и подрабатывала уборщицей в нашей компании. Впоследствии мы с ней сдружились и продолжали совместно снимать комнату. Так продолжалось целых пять лет, пока я не встретила тебя.

— Кстати, Софи, увольняйся, — в голосе Алекса прозвучала твёрдость. — Я не хочу, чтобы нашему ребёнку что-либо угрожало. Мне давно уже надоело, что ты продолжаешь работать за гроши.

— Но, Алекс, это же четыре с половиной сотни в месяц!

— Это всего лишь несколько сотен, — непреклонно качнул он головой из стороны в сторону. — Они не сделают нам погоды. Я на росте акций с шестидесяти вложенных тысяч получаю в несколько раз больше. Раньше я тебе не запрещал работать, потому что думал, что тебе нравиться хоть какая-то занятость. Но теперь, когда это стало опасно для вынашивания ребёнка, я не могу позволить тебе пахать за гроши. Дорогая, у нас достаточно денег. Настолько достаточно, что никому из нас не придётся работать до конца жизни. Прекрати гробить своё здоровье. Если тебе нужно хобби, найди что-нибудь другое.

— Но я откладывала… — грустно смотрела она на парня, словно побитый щеночек. — Скоро у нас появится малыш. Это повлечёт с собой больше расходов.

— Если нам будет мало денег, я продам часть акций, и денег сразу станет хватать, — уверенно заявил Шульц. — Дорогая, даже не думай забивать себе голову такой ерундой. Я достаточно обеспечен, чтобы никогда не задумываться о проблемах с деньгами.

— Звучит фантастически. Но, Алекс, откуда у тебя деньги? Ты же говорил, что ты сирота.

— Так и есть. Мне просто повезло.

— Алекс, признайся, ты был мафиози? — с напряжением вглядывалась в его лицо София. — У тебя такое крепкое тело и твой характер властный и жёсткий, словно ты когда-то был преступником.

— Нет! — покачал он головой из стороны в сторону. — Уж кого я не люблю, так это мафию.

— Но тогда как обычному сироте удалось заработать много денег? — с подозрительностью продолжила собеседница.

— Эх… — он потёр виски, не зная, с чего начать. — Честно говоря, я не совсем простой парень…

— Алекс! — в голосе Софии добавилось раздражённых ноток. — Не увиливай от ответа. Даже если ты занимался криминалом, я пойму. Я же твоя жена.

— Никакого криминала, — отвёл он взгляд в сторону. — Я просто спал за деньги с богатой женщиной, а потом удачно вложился в акции…

— Э-Э-Э-Э-Э?!! — в глазах Софии застыл шок. Её лицо вытянулось от сильнейшего изумления, словно кто-то невидимый потянул её за нос. — ЧЕГО-О-О?!! Это не шутка?

— Не шутка, — прикрыл он правой ладонью своё лицо, словно в ожидании пощёчины.

— Але-е-е-кс… — ошарашенно протянула София. — Как многого я о тебе не знаю. Ты что, проститутка⁈

— Содержанец!

— Алекс, ТЫ ПРОСТИТУТКА!!!

— Нет, я содержанец. Альфонс.

— Боже мой, — весело рассмеялась София. — А-ха-ха-ха-ха-ха!!! Мой муж — бывшая проститутка! Обалдеть!

— Не смейся, — обиженно надулся он, словно хомячок, не ожидая такой реакции. — Если бы тебе до знакомства со мной богатый тридцатилетний мужчина предложил бы стать его любовницей за тридцать тысяч евро в месяц — ты бы согласилась?

— До встречи с тобой? — задумалась она, после чего кивнула. — Тогда — да. Сейчас — нет. Нафиг мне какой-то там мужик, даже пусть с деньгами, если у меня есть любимый?

— Вот видишь! И я не устоял перед таким искушением.

— А сейчас⁈ — в напряжении прищурилась София. — Если бы сейчас тебе богатая девушка предложила сто пятьсот тыщ денег, ты бы стал с ней встречаться?

— Нет, конечно! — преувеличенно праведно-возмущённым тоном заявил он. — Ни за что! Я не из тех парней, которые изменяют. Если я встречаюсь с девушкой, то я в этот конкретный период верен лишь ей, и больше ни с кем не веду шашни на стороне. Сейчас мы с тобой. Все остальные девушки для меня лишь фоновые персонажи. Есть ли у них деньги, нет ли их, красивые они или нет — всё это для меня неважно. Ведь в моём сердце только одна лишь ты!

— А ты… — она едва не растаяла от его слов. — Алекс, твой язык всё такой же сладкий и ядовитый, как и в первый день нашего знакомства. Ты этому научился, когда был проституткой⁈

— К-хм… — едва не подавился он воздухом, поскольку девушка попала точно в цель. — Неважно, где я этому научился, главное, что мои слова идут от чистого сердца… Дорогая, что у нас сегодня на завтрак? Я бы уже чем-нибудь перекусил, — уставился он на наполовину готовый салат.

— Не смотри туда — это на ужин! — прикрыла своим телом салат София. — Найди что-нибудь в холодильнике, моя проституточка…

Когда у людей всё хорошо, то время летит с неуловимой скоростью. Казалось, будто вчера они праздновали Рождество и новый две тысячи седьмой год. Не успели моргнуть глазом, а уже первое июня и рождается сын. Ещё бы пара дней, и у отца с сыном день рождения был бы в один и тот же день.

Незадолго до этого Алекс решил, что с рождением ребёнка их семейный бюджет следует увеличить. Он внимательно отслеживал котировки ценных бумаг, и тридцать первого мая, когда фруктовые акции достигли пиковой цены в четыре доллара тридцать три цента, он продал часть из них. Он оперировал исключительно теми акциями, которые когда-то купил на шестьдесят тысяч. Он безжалостно продал все остатки от тех вложений, выручив восемьдесят шесть тысяч долларов. Этих денег их семье должно было хватить на год, чтобы жить на широкую ногу, ни о чём не беспокоясь.

Когда он забрал жену из роддома и привёз её с сыном домой, София была в шоке. Дом несколько преобразился. В нём появилась дорогая детская коляска, кроватка и прочие мелочи, которые появляются в квартире вместе с детьми.

— Ты зачем купил всё такое дорогое? — хмурилась девушка. — Алекс, наш бюджет не позволяет такие траты.

— Наш бюджет? — ухмыльнулся он. — Я решил его несколько увеличить… До четырёх тысяч семисот евро в месяц!

— Что ты сказал⁈ — застыла она в ступоре, крепко прижимая к себе младенца.

— Я говорю, что с сегодняшнего дня мы можем ежемесячно тратить почти по пять тысяч евро.

— Значит, мне не послышалось… — выдохнула она. — Ты ограбил банк?

— Нет, — качнул он головой из стороны в сторону. — Помнишь мои инвестиции год назад? Они выросли. Теперь мы можем себе позволить больше.

— Боже мой! — София выглядела шокированной. — Ладно, увеличение семейного бюджета. Это я могу понять. Но сразу почти в два раза! Это сложно осознать.

— Полетим в отпуск?

— Алекс, наш малыш только родился! Какой отпуск? — возмутилась она.

— Через полгода, — пожал он плечами. — Самое благодатное время. Ребёнок ещё ничего не понимает и большую часть времени спит.

— Никогда не понимала тех, кто путешествует с младенцами, — покачала она головой из стороны в сторону. — Нет уж! Никаких путешествий, пока малыш не подрастёт. Вот когда ему будет года три, тогда да.

— Как скажешь, — пожал он плечами.

— Давай лучше направим больше денег на погашение ипотеки, — предложила София.

— Милая, я не для этого обналичил акции. Чего тебе сделала эта самая ипотека? Она потихоньку платится, платёж остаётся неизменным и постепенно под гнётом инфляции уменьшается, в то время как цены на жильё ползут вверх. Зачем нам гасить кредит досрочно? Что от этого поменяется? Изменится только то, что у нас на руках будет оставаться меньше денег на иные нужды. Забудь об этом. Лучше купи себе что-нибудь хорошее. Ты давно хотела посудомоечную машину. Как насчёт покупки неё?

София некоторое время молча думала, после чего кивнула.

— Хорошо, посудомойка действительно лучше увеличения платежа по ипотеке. Ещё кухонный комбайн хочу. Знаешь, такой навороченный.

— И комбайн купим, — улыбнулся Александр. — Самый лучший. А ещё я предлагаю взять в лизинг автомобиль. Раньше можно было ездить на автобусе и такси. Теперь, когда у нас появился малыш, его нужно будет возить в больницу, потом в детский сад. Да и по магазинам так проще будет ездить. Так что автомобиль нужен.

— У меня нет водительского удостоверения.

— Разве это проблема? Софи, дорогая, получить права проще простого.

— А как же ребёнок? — прикусила она губу в раздумьях. — Я же не могу его оставить.

— Через несколько месяцев сможешь его спокойно оставлять на меня, — голос Александра звучал уверено. — Когда переведём его на питание смесью, ты уже не будешь к нему так сильно привязана. До тех пор я побуду вашим водителем.

— Хорошо, — согласно кивнула она. — Тогда купим какую-нибудь дешёвую машину.

— Нет! — твёрдо качнул он головой из стороны в сторону. — В дешёвых автомобилях низкий уровень безопасности. Мы купим универсал Вольво или кроссовер от БМВ. На самом деле в лизинг на пять лет это выходит не так уж дорого. Нам же необязательно после этого выкупать автомобиль. Можно просто потом взять в лизинг другой новый транспорт. Как раз пять лет — тот самый срок, во время которого не предвидятся проблемы с эксплуатаций.

— Любимый, ты у нас лучше понимаешь в машинах, — сдалась София. — Так что выбирай сам.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда Вольво. У них лучшая в мире система безопасности. Плюс у ХС70 огромный багажник. Туда отлично поместится коляска и прочее. Как раз самое оно для семьи. И если вскоре у нас появится ещё один ребёнок, не придётся менять машину.

Появление маленького ребёнка в семье — всегда испытание на прочность для отношений. Их пара прошла их. Немаловажную роль в этом сыграло то, что Александр уже проходил через это трижды. Он был опытным и заботливым отцом, что сильно удивляло и радовало Софию, которая такого начиталась в интернете, что думала, будто они разведутся.

Вскоре они купили семейный универсал, и передвижение стало более комфортным.

Алекс продолжал заниматься по методикам улучшения памяти и ходил на тренировки по карате. Он чувствовал пользу от упражнений. Его память немного улучшилась, а запоминать информацию стало проще. По американской методике он запоминал в два раза больше прежнего.

Год с момента рождения сына пролетел с невообразимой скоростью. Наступило лето две тысячи восьмого. Нервы Шульца были как натянутая струна. Он точно не знал, когда именно грянет кризис. Вернее, он был уверен, что в августе, но точно ли это? Ему хотелось поскорее продать все ценные бумаги. Вместе с этим он опасался продешевить, поэтому ждал лучшей цены. И это ожидание было самым мучительным. Хотелось плюнуть на всё, и продать все акции за любые деньги. Как только он в начале июня увидел цену в семь долларов за акцию, то не выдержал и выставил всё на продажу.

Ему повезло продать ценные бумаги по пиковой цене. После этого цена на фруктовые акции пошла на спад. За всё он выручил семь миллионов триста пятьдесят тысяч долларов. Эта сумма намного превосходила его давние ожидания. Он думал, что заработает миллион-два, но никак не семь. Обычному работяге с зарплатой в пару тысяч баксов пришлось бы работать триста шесть лет, чтобы накопить столько, при условии, что он не будет есть, пить и не потратит ни цента от зарплаты. От осознания обладания таким богатством у него голова шла кругом. Но он не спешил делиться своей радостью с женой.

В голове Алекса твёрдо засела мысль о том, что деньги любят тишину. А ещё он до сих пор помнил предательский удар Давида, из-за этого считал, что знают двое, то уже перестаёт быть тайной. Поэтому о том, что он миллионер, не знал никто, не считая его самого и налоговой службы. Благо, что уплачивать налоги с таких инвестиций ему было ненужно. Иначе это было бы очень обидно.

Семь миллионов он положил на краткосрочный вклад на полгода под четыре процента годовых. То есть, через полгода он должен был на одних только процентах получить сто сорок тысяч долларов.

Оставшиеся триста пятьдесят тысяч он планировал использовать в качестве трат и для покупки дома. Но когда он посмотрел на цену недвижимости, то раздумал её покупать. В итоге они с семьёй арендовали на год виллу на побережье и переехали туда жить. София вначале была против, но стоило ей увидеть вид из окна на море, как она сразу же передумала.

Алекс посчитал, что лучше отдавать по четыре тысячи баксов в месяц за аренду отличной виллы, чем единовременно или в ипотеку платить за неё пару миллионов. За два миллиона эту виллу можно снимать пятьсот месяцев или же сорок один год. Её окупаемость около нулевая. К тому же он помнил, что в две тысячи девятом году из-за мирового кризиса цены на европейскую недвижимость значительно опустятся. В некоторых случаях они упадут в два раза. Так какой смысл покупать что-то сейчас на самом пике, когда можно дождаться падения цен и прикупить недвижимость на самом дне? Да и вообще, есть ли смысл тратиться на приобретение виллы? Никогда такая недвижимость не была рентабельной. Если хочется пожить у моря, проще временно снять жильё, чем отдавать за него огромные деньги. Те два миллиона, которые стоит такой домик, со временем даже на банковском вкладе принесут больше выгоды, чем вложенные в бетон.

Если по нынешней ставке в четыре процента годовых положить два миллиона на год на банковский вклад, то можно получить восемьдесят тысяч прибыли. Если купить за два миллиона дом — через год он будет стоить миллион. Разница очевидна.

Алексу было мучительно больно ощущать себя богатым, но при этом продолжать экономить. Он считал, что если уж стал миллионером, то и качество жизни должно улучшиться. Поэтому он и хотел жить не в квартире, которая стала казаться ему тесной, а в вилле на берегу моря. Помимо этого ему хотелось не только тошнить на семейном универсале, но иногда и дать жару на спорткаре. Поэтому он решился на покупку спортивного автомобиля. Но брать что-то дорогое у него не поднялась рука, поэтому он приобрёл Порше Бокстер Спайдер — кабриолет от именитого немецкого бренда. Он ему обошёлся в шестьдесят пять тысяч долларов, что несильно ударило по семейному бюджету.

В итоге после аренды дома и покупки автомобиля у него осталось на руках двести тридцать семь тысяч баксов. Он отложил половину на годовые траты, тем самым существенно увеличил семейных бюджет. Оставшуюся половину положил на банковский вклад на год, чтобы использовать эти деньги в следующем году на те же нужды. Семь миллионов же он решил не трогать, а использовать их в будущем для инвестиций. Он собирался дождаться падения цен на акции крупнейших компаний и выкупить их на дне. В будущем они должны были подорожать и увеличить его состояние.

Теперь средств хватало, чтобы Алекс мог себе позволить дорогостоящие хобби. А именно таким являлась стрельба из оружия. Для его жены и окружающих его резкий интерес к стрельбе мог показаться блажью. Но для Шульца это было жизненно важно. Это являлось одним из тех пунктов, которые он наметил себе в начале этой жизни. А ещё он помимо посещения тира стал ходить в кружок парашютистов и периодически прыгать с парашютом.

На самом деле стрельба из огнестрельного оружия — очень дорогое хобби. Каждая поездка в тир выливалась для их семейного бюджета в триста-четыреста долларов. Алекс мог себе позволить лишь один такой выезд в неделю. Ну и раз в неделю он посещал кружок парашютистов. Трижды ходил на карате. Плюс он не забрасывал тренировки по улучшению памяти.

Глядя на то, насколько увлечён её муж, София тоже начала искать себе хобби. Они занялась лепкой из глины и прочим творчеством. Делала всякие поделки, плела из бисера, рисовала картины. Одна из комнат в доме была превращена в её творческую мастерскую.

Стрельба в тире и спарринги в додзё не сравнятся с настоящей армейской подготовкой и боевым опытом. Но, выбирая между реальной службой с погружением в боевые действия, и между мирной и комфортной жизнью, Алекс склонялся к последней. Он решил для себя, что хорошая жизнь лучше, чем положить всего себя на алтарь подготовки к единственному опасному моменту в начале перезапуска.

Его мирные тренировки позволяли поддерживать себя в хорошей форме и не забывать, с какой стороны держаться за оружие. К тому же, он не только оставался в одной поре, но и улучшал свои навыки стрельбы. Раньше он показывал неплохие результаты с винтовкой. Теперь же научился точно палить из пистолета и улучшил свои снайперские навыки. На них он делал отдельный упор. Старался наработать навык беглой и максимально точной снайперской стрельбы, который считается вершиной у стрелков. Он поставил себе задачу научиться стрелять настолько хорошо, чтобы сходу суметь поразить максимум противников при минимуме риска для своей шкуры, как можно меньше повреждая трофеи.

Его главной и основной целью было выживание в момент перезапуска. Только ради этого он заставлял себя тренироваться в том, что ему на самом деле не нравилось.

Боевые искусства? Он точно не их фанат. Но они были ему нужны, если дело вдруг дойдёт до рукопашной схватки. Правда, чтобы до такого дошло, он должен пролюбить автомат, нож и сапёрную лопату. Ему были нужны навыки мордобоя, и он старательно их постигал, стиснув зубы. Хотелось ему этого или нет, он в нужное время брал свою спортивную сумку и ехал в додзё. Там он старался превзойти всех, заучивал приёмы до идеала и пускал их в ход в спаррингах.

Стрельба? На самом деле он ненавидел огнестрельное оружие. Терпеть его не мог. Ему было тошно от одного вида винтовки. Но у него внутри укоренилось чёткое понимание того, что именно это его нелюбимое оружие помогает ему каждый раз выжить. А раз так, то он должен стать подобен Ворошиловскому стрелку. Он поставил себе цель научиться стрелять не хуже олимпийских чемпионов по стрельбе, но быстрее. Спортсмены себе могут позволить долго целиться. Но в реальной схватке у солдата нет такой роскоши. Там счёт идёт на мгновения. Поэтому главное — уметь стрелять точно в любой ситуации и из любого положения. Под это лучше всего подходила скоростная стрельба, пришедшая из США.

По скоростной стрельбе даже проводились соревнования. Там имелось несколько категорий: пистолеты, дробовики и винтовки. Алекс занялся ею на полном серьёзе. Он знал, какое оружие ему предстоит использовать, поэтому полностью сосредоточился на винтовках. Он получил разрешение на покупку оружия и приобрёл себе винтовку, с которой начал сначала просто тренироваться в скоростной стрельбе. Потом он начал участвовать в местных соревнованиях. После даже стал занимать какие-то места не с самого конца списка участников. Затем перешёл на уровень европейских чемпионатов по скоростной стрельбе. И даже начал метить в мировые соревнования. Но до них ему было ещё далеко. Для этого требовалось хотя бы добраться до призовых мест в первой тройке европейского чемпионата.

Его ребёнок рос здоровым, чем радовал родителей. Он нормально развивался.

Их семейные отношения с Софией были ровными и нормальными. Ни тебе пламенной страсти, ни холодной отстранённости. Двое влюблённых, которые радовались каждому прожитому дню вместе и растили своего сына. Оба попросту наслаждались своим тихим семейным счастьем и занимались своими хобби. Когда Алекс летал в другие города на соревнования, София с сыном всегда старалась отправиться вместе с ним и поддержать его. Её могли остановить от поездки лишь форс-мажорные обстоятельства, к примеру, если сын заболел и ему были противопоказаны путешествия.

С деньгами у Шульца тоже всё складывалось отлично. Он всегда внимательно следил за котировками и продолжал вести свои записи, стараясь запомнить основные моменты.

В середине декабря две тысячи седьмого года у него закончилось время депозита. Он получил свои сто сорок тысяч долларов процентами по банковскому вкладу. Эти деньги он отложил на траты, поскольку его хобби стали требовать больше денег.

После этого он внимательно следил за курсом ценных бумаг, которые стремительно падали в пропасть. В декабре фруктовые акции колебались от трёх баксов десяти центов до двух долларов пятидесяти трёх центов. И это при том, что ещё в июне они стоили на пике семь долларов. Алекс подумывал их купить, но решил всё же немного выждать.

В январе фруктовые акции сначала выросли в цене, но потом снова подешевели. Когда они снова стали стоить по два с половиной доллара, Алекс не выдержал и на все свои семь миллионов купил их. У него получилось два миллиона восемьсот тысяч штук. Это было почти в три раза больше, чем у него было до лета прошлого года.

После того, как он совершил покупку, цена на фруктовые акции продолжила падение. Шульц сначала пожалел о своём импульсивном поступке. Но это продолжалось недолго. Под конец января две тысячи девятого года эти ценные бумаги резко начали взлетать ввысь почти до трёх баксов. В феврале они продолжали раскачиваться. Их графики колебались от двух баксов шестидесяти центов до трёх баксов в конце месяца. После этого наметился устойчивый рост, отчего Александр полностью успокоился и уверился в своём светлом будущем.

Весной его уверенность в будущем укрепилась, потому что к концу мая фруктовые акции стоили уже по четыре бакса за штуку. Летом он и вовсе ощущал полное умиротворение, потому что к концу августа цена на них доползла до шести долларов. То есть, всего за восемь месяцев его состояние с семи миллионов увеличилось почти до семнадцати. С такой финансовой подушкой он ощущал полное умиротворение и абсолютную уверенность в будущей сытой жизни.

Годы полетели со скоростью скоростного поезда. Дни Александра были настолько плотно заняты, что он не успевал оглядываться по сторонам. Его сын стремительно рос и постигал мир, учился считать и писать, начал ходить в детский сад.

Чтобы было на что жить, Алекс раз в год продавал немного акций, прям самую малость. Так продолжалось до две тысячи двенадцатого года, когда фруктовая компания начала выплачивать дивиденды. И размер этих дивидендов мог у любого вызвать зависть — два доллара шестьдесят пять центов каждый квартал на протяжении года.

Учитывая, что у Шульца на руках к тому моменту всё ещё оставалось почти два миллиона восемьсот тысяч акций, он получил четыре выплаты в общей сложности на двадцать девять миллионов шестьсот пятьдесят восемь тысяч баксов. Поскольку парень давно был резидентом Греции, то выплачивать налоги на дивиденды ему следовало тут, а это пять процентов. В результате реально на руки он за год получил двадцать восемь миллионов сто семьдесят пять тысяч долларов.

При этом акции фруктовой компании к концу две тысячи двенадцатого года максимально достигали семисот с небольшим долларов. Космическая разница с тем, сколько они стоили в две тысячи девятом году. В результате на бумаге состояние Шульца к этому моменту приближалась к двум миллиардам долларов.

Глядя на это безумное число на экране ноутбука, Александр массировал виски и мучительно размышлял над тем, стоит ли говорить Софии о том, что они уже какое-то время миллиардеры. Она до сих была свято уверена в том, что он небольшой инвестор, который может позволить вывести из инвестиций раз в год несколько сотен тысяч. Он ей даже не говорил о тех дивидендах, которые получал на протяжении года. Хотя, нет. Он сказал ей, что, наконец, получал дивиденды. Но точной суммы не уточнял, просто пополнял каждый раз её банковский счёт на сто тысяч и вносил в семейный бюджет триста тысяч. Так что теперь София была уверена в том, что они миллионеры. Но так, мелкие миллионеры.

— Дорогой… — зашла к нему в кабинет София, и тут же она заметила его перекошенное лицо и то, как он нервно растирал виски. Тут же она с обеспокоенным лицом поспешила к мужу и принялась его ощупывать. — Тебе плохо? Что-то случилось? Ты разорился? Не переживай, мы перенесём все невзгоды. Даже если ты разорился, то ничего страшного. У нас всё ещё осталась наша старая квартира. К тому же я не притронулась к тем трёмстам тысячам евро (не забываем о разнице курса между долларом и евро), которые ты мне присылал. Я так и думала, что стоит держать деньги на чёрный день. Я ещё немного накопила.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Шульца пробило на нервный смех.

— Всё настолько плохо? — она с сочувствием вглядывалась в лицо мужа. — Нас будут преследовать кредиторы? Точно! Мне срочно нужно обналичить деньги, чтобы никто не сумел заблокировать их на банковских счетах.

— Прости, — притянул он к себе девушку и усадил на колени. Хотя её теперь сложно было назвать девушкой, ведь это была красивая стройная женщина тридцати лет, почти ровесница мужчины, который крепко её обнял. — С моими капиталами всё в порядке. Я просто думаю, что стоит продать половину акций и вложиться в другие, чтобы диверсифицировать финансовый портфель и уберечься от рисков обесценивания.

— Так сделай это, — успокоилась София. — Или есть какие-то сложности?

— Эм… — он набрал полную грудь воздуха, решаясь признаться. — Да, кое-какие сложности имеются. Это размер моих активов.

— Слишком мало денег, да? — с сочувствием посмотрела на мужа София. — Наши акции подешевели?

— Нет, — качнул он головой из стороны в сторону. — Наоборот, они в последнее время слишком сильно подорожали. Проблема в том, что стоимость моих акций слишком большая… Около двух миллиардов долларов. И если я выведу половину — миллиард, то это повлияет на курс в худшую сторону.

— А-а-а⁈ — в глазах Софии отобразился шок — они моментально остекленели, пока мозг пытался переварить услышанное. — Э-э-э… Два миллиона?

— Два миллиарда… — вздохнул Александр.

— Ах, миллиарда… — протянула она охрипшим голосом. — А я думала, мне послышалась. Милый, так мы что, миллиардеры⁈

— Ну, вроде того, — натянул он на лицо виноватую улыбку. — Но это только с этого года, и не факт, что такой расклад продержится долго. Стоит цене на фруктовые акции рухнуть, как наш капитал тут же существенно уменьшится. Стоимость капитала — это не совсем те деньги, которые есть у человека реально. Это лишь гипотетическая сумма, которую можно выручить на рынке в определённый момент. Так что на бумаге мы миллиардеры, а фактически у меня на счётах всего двадцать шесть миллионов долларов.

— ВСЕГО⁈ — выпучила глаза София. — Никогда не слышала, чтобы о миллионах баксов говорили ВСЕГО!!! Алекс, раз мы настолько богаты, то почему так живём?

— Как? — вздёрнул он бровь. — Нигде не работаем, при этом ни в чём не нуждаемся, питаемся отличными продуктами, живём в вилле на берегу моря, имеем спорткар без крыши, водим ребёнка в лучший детский сад, занимаемся своими хобби и летаем по всему миру, когда это нужно…

— Но… — её голос задрожал, пока она пыталась подобрать аргументы. — Но ведь вилла у нас арендованная, твой Порше стоил недорого, а мы тратим тысяч по десять в месяц.

— Минусы будут? — ухмыльнулся Александр.

— Эм… — растерялась его супруга.

— Какая разница, — продолжил он, — что вилла арендованная? Ты ощутишь разницу от проживания в своем доме и во взятом в аренду? Лично для меня ничего не меняется. Так зачем платить больше и привязывать себе к одному месту? Может быть, завтра ты захочешь отдать сына в Кембридж, и мы переедем в Великобританию. И что теперь — продавать подешевевший дом? Мы его просто оставим и арендуем особняк в Англии. Это экономично и утилитарно.

София попыталась вырваться из объятий мужа, но он поцеловал её, чем заставил прекратить нелепые попытки покинуть его колени. Он продолжил говорить:

— А машина… Мне просто нравится Порше Спайдер — он классный, дарит массу эмоций от поездок, при этом красиво смотрится. Все эти навороченные Феррари, Ламборгини и прочий шлак я считаю всего лишь тачками для понтов. К тому же, когда я покупал Порше, моё состояние было всего семь миллионов долларов, и я не хотел отрывать от него солидную часть ради понтовой жоповозки.

— Эм… — София не знала, что сказать. Аргументы мужа, казалось, обладали железобетонной логикой.

— Скромная жизнь? — продолжал он. — Так мы привлекаем к себе меньше внимания. Худшее для богатых людей без реальной власти — внимание к ним со стороны. Такого внимания можно не пережить. Хочешь, чтобы нашего сына похитили ради выкупа? Или хочешь, чтобы на нас периодически устраивали покушения? Софи, у меня нет никакой власти. Когда-то я лишь удачно вложил полмиллиона долларов. Эти вложения со временем превратились в два миллиарда. И это произошло совсем недавно, после того, как за фруктовые акции начали щедро выплачивать дивиденды. Или же ты хотела бы постоянно жить за высоким забором в окружении толпы телохранителей? Охранники ходили бы за тобой днём и ночью, дежурили возле спальни. Ты этого хочешь?

— Нет, не хочу, — замотала она головой из стороны в сторону. — Но мне кажется, ты утрируешь.

— Да ну? — губы мужчины криво изогнулись в насмешливой ухмылке.

Ссадив жену с коленей, он принялся за поиск на компьютере. Вскоре он повернул монитор к супруге и стал одну за другой открывать новости о том, как папарацци донимают богатых людей, как был похищен кто-то из семьи богачей. Таких статей нашлось множество. Глядя на них, София бледнела, пока её кожа не посерела от ужаса.

— Я дам тебе сколько угодно денег, — тихо произнёс в оглушительной тишине Александр. — Ты можешь тратить их как угодно. Хочешь скупить все бутики в городе? Пожалуйста. Только в таком случае мы вынуждены будем переехать на более уединённую виллу и завести десятка три телохранителей, плюс сменить автомобили на бронированные.

— НУ, НАФИГ! — заявила напуганная София. — Лучше мы будем жить, как и прежде. Всё равно мы никогда не испытывали недостатка. Но…

— Но⁈ — вздёрнул правую бровь Шульц.

— Переведи мне половину от своих сбережений! — голос Софии стал твёрдым. — Я тебе не доверяю. Ты ещё тот транжира. Спустишь всё на свои лимитированные винтовки. У меня эти деньги сохранятся в надёжности. Они станут нашим гарантом безопасности на случай, если ты вдруг разоришься.

— Без проблем, — ухмыльнулся он, доставая чековую книжку и выписывая чек на четырнадцать миллионов долларов. — Держи.

София несколько десятков секунд, застыв статуей, пялилась на число в чеке.

— Это реально четырнадцать миллионов? — недоверчиво протянула она.

— Да, — кивнул Александр. — Я бы сказал тебе тратить их как угодно, но зная тебя, уверен, что ты не потратишь оттуда ни цента.

— Почему четырнадцать, а не тринадцать? — продолжила она. — Это же больше половины.

— Тринадцать — плохое число, поэтому пусть будет четырнадцать.

— Сыну не говори что мы миллиардеры! — твёрдо заявила София, аккуратно пряча чек в карман домашнего халата. — А то он маленький, запросто проболтается. Пусть он, как и раньше, будет уверен в том, что мы просто обеспеченная семья высшей планки среднего класса.

— Угу… — вновь кивнул мужчина. — Я тоже думаю, что открывать пацану правду сейчас не стоит. Скажем ему, когда он будет вменяемого возраста и начнёт вставать на ноги, а то ещё вырастет мажором в худшем варианте и подсядет на какую-нибудь дрянь.

Два миллиарда долларов. Эта сумма била набатом в голове Александра. Он думал, что сможет немного разбогатеть и спокойно жить на эти деньги. Ключевое слово тут «немного». Он никак не ожидал, что фруктовые акции способны вырасти настолько сильно. Когда-то он покупал их за считанные центы. Потом, когда они стали стоить семь долларов, он радовался, словно ребёнок подарку от Санта Клауса. Когда они стали стоит тридцать баксов за штуку, он был шокирован. Когда цена доползла до трёхсот долларов, шок для него перешёл на новую ступень. Теперь же, когда его состояние оценивалось в пару миллиардов, он попросту не мог в это поверить.

Он опасался того же, что и все владельцы ценных бумаг — упустить прибыль. Поэтому и поспешил продать половину акций, пока они стоили так дорого. Помня о том, сколько они стоили раньше, он был уверен в том, что это искусственно надутый финансовый пузырь.

Поскольку сумма была слишком большой, продавать всё сразу было нельзя. Это привело бы к резкому падению цены. Он начал распродавать акции маленькими партиями, но не успел сделать этого по той цене, поскольку этот пузырь действительно лопнул и их стоимость начала резко падать. Ему удалось их продать в среднем по пятьсот пятьдесят баксов. Поняв, что падение продолжается, он продал ещё солидную часть портфеля. В итоге он оставил себе миллион акций, а за оставшиеся выручил девятьсот восемьдесят миллионов долларов. Даже миллиарда не вышло. К концу января фруктовые акции стоили четыреста тридцать пять баксов.

Недолго он побыл с мыслью о том, что у него есть два миллиарда. Теперь и полутора миллиардов не наскреблось бы. Это обычная ситуация для богачей. Сегодня о тебе пишут в прессе, что ты самый богатый человек в мире, а через год ты опускаешься на десяток позиций, хотя в принципе ничего не поменялось. Все те миллионы и миллиарды состояния, о которых пишут в прессе — это виртуальные числа на мониторах брокеров, в которые оценивается стоимость активов. Это не живые деньги.

Он вложил вырученные сотни миллионов в другие компании, за которыми следил долгое время. Это всё были крупные мировые корпорации, существование которых не должно ничто поколебать. После вложений он решил забыть о них на какое-то время. Ему можно было вообще не волноваться. Даже если цена его активов резко рухнет в десять раз, он всё ещё будет оставаться мультимиллионером, и ему по-прежнему будет хватать на роскошную жизнь. Но он не жил в роскоши, как нувориши. Он был одним из немногих скромных миллиардеров, которые не выставляют своё состояние напоказ.

Изначально Шульц планировал продать свои фруктовые акции в две тысячи четырнадцатом году из-за кризиса. Но поскольку он уже диверсифицировал активы и имел состояние более миллиарда долларов, то решил больше не париться. Поэтому когда летом фруктовая компании объявила о сплите своих акций по принципу одна ценная бумага превращается в семь, он даже не дёрнулся. И сделал он это не зря. До сплита одна акция стоила пятьсот пятьдесят баксов. После сплита она стала стоить девяносто два доллара. Но раньше у него был миллион этих фантиков, теперь же их стало семь миллионов. В итоге пятьсот пятьдесят миллионов неожиданно превратились в шестьсот сорок четыре миллиона. И никаких резких падений цены на эти акции, как он думал изначально. Это был всего лишь сплит, то есть дробление акций, увеличение их количества при сохранении прежней капитализации.

Раньше он бы радовался прибавке в девяносто с лишним миллионов, а теперь почти никак на это не отреагировал. Для него стало привычно, что его показатель капитала скачет туда-сюда на сотню-другую миллионов. Он принял это как данное. Главное то, что есть на банковском счёте. А туда стабильно капали дивиденды, которых с лихвой хватало на роскошную жизнь.

Внешне всё оставалось так же, как раньше. Они всё ещё притворялись семьёй высокой планки среднего класса, не привлекая к себе внимания. На деле же кое-что всё же изменилось.

Вместо того чтобы ездить на тренировки по карате, Александр стал приглашать к себе домой индивидуальных тренеров по боевым искусствам.

Чтобы без проблем летать на соревнования по скоростной стрельбе, он приобрёл небольшой частный самолёт. Раньше у него всегда возникали сложности с перевозкой оружия. Теперь этих проблем стало намного меньше.

Помимо этого он нанял команду, которая занималась всеми формальностями по транспортировке оружия и подготовке к соревнованиям. Это сняло с него все проблемы, которые раньше он разгребал сам.

Этот же самолёт использовался для туристических вылазок с семьёй. Они стали часто путешествовать. Останавливались в дорогих пятизвёздочных гостиницах в люксах. Рим, Париж, Лондон, горнолыжный отдых в Альпах и так далее. Они ни в чём себе не отказывали. Но когда возвращались домой, то продолжали вести скромный образ жизни. Разве что София всё же не смогла выдержать груза миллионов на банковском счёте, и начала иногда делать вылазки в бутики за какой-нибудь вещью. Алекс её лишь поддерживал в этом. Он не расстроился бы, даже если бы она спускала на шмотки десятки миллионов, потому что теперь они это могли себе позволить. Но через некоторое время выяснилось, что свои деньги София положила под проценты на депозит, а тратила она лишь проценты с вкладов. А в бутиках она если что-то и покупала, то только вещи со скидками из старых коллекций.

Благодаря тому, что качество его тренировок улучшилось, Александр стал демонстрировать лучший прогресс в мордобое и в стрельбе. Он даже начал вплотную подбираться к призёрам соревнований, а не как раньше плёлся в самом конце.

Когда речь заходит о скоростной стрельбе, многие обыватели не понимают, о чём идёт речь. Первое, что приходит в голову — обиженная на мужа жена, потому что она не получает полного удовольствия в постели. На деле же это выглядит так.

На полигоне собирается толпа фанатиков, помешанных на оружии. Чаще всего это мужики с редкими вкраплениями женщин. Настолько редкими, что это скорее исключение из правил. Там уже построена полоса препятствий, некий лабиринт, в котором расставлены мишени. Цель участников — пробежать лабиринт, поражая мишени. Судьи оценивают скорость прохождения, и главное — скорость и точность стрельбы.

Алекс не был фанатиком оружия. Он занимался этим только потому что это должно было улучшить его навыки стрельбы, что должно было в будущем ему позволить легче пережить переломный момент в его жизни после перезапуска. Возможно, потому что он не фанател от всех этих пукалок и не выкладывался на все триста процентов, а ставил перед собой чисто утилитарную цель, он так ни разу и не достиг пьедестала победителей. Но сам дух соревнований и заложенное в каждом человеке желание побеждать толкали его становиться лучше, стрелять быстрее и точнее. Он тоже хотел победить, и прикладывал для этого усилия. Чаще стал посещать стрельбище.

Ему понадобилось ещё пять лет, чтобы впервые занять третье место. Это был пик его карьеры скоростного стрелка. Не второе и даже не первое, а всего лишь третье. Но он этого добился в свои тридцать девять лет в две тысячи девятнадцатом году. В таком возрасте спортсмены уходят из любого вида спорта, включая скоростную стрельбу. Алекс понял, что дальше ему чисто физически сложно продолжать соревноваться с более молодыми мужиками. Как бы он себя не насиловал и не выжимал, итог будет одним — он лишь себя покалечит.

После этого со скоростной стрельбой он завязал. Вернее, с соревнованиями по ней. А в тире и на полигоне он продолжал тренироваться с оружием, отстреливая сотни патронов. Он старался улучшить свою меткость настолько, чтобы бывалые снайперы смотрели на него с уважением. Чтобы в боевых условиях с одной пули из Калаша с далёкого расстояния валить врага наглухо.

Годы летели подобно ракете. Александр считал, что, наконец, добился своего. Когда-то он мечтал о спокойной ранней пенсии. В этой жизни его мечта осуществилась.

Стоило ему стать миллиардером с миллионами на банковских счетах, как его мировоззрение начало постепенно меняться. Раньше он считал, что арендовать жильё выгодней. Теперь же стал думать иначе. Свой дом — это свой. Никто не посмеет прийти и выгнать их семью оттуда. Он может делать там почти что угодно.

Раньше он считал, что достаточно просто вести себя тихо и не отсвечивать. Но когда его состояние преодолело определённый порог, его имя появилось в списках журнала Форбс. После этого им стали активно интересоваться разные личности. Среди них были папарацци, жаждущие горячих новостей. Девушки, желающие заполучить себе в лапы богатого мужчину. Одни из них готовы были стать его любовницами, другие метили на место супруги.

В итоге он осознал, что теперь спокойно маскироваться под средний класс не получится. Поэтому купил тихую уединённую виллу. Сменил семейный Вольво на представительский Мерседес. Нанял телохранителей для всей семьи. Перевёл сына в элитный лицей, в который не было доступа посторонним. На всё это он пошёл вынуждено.

С тех пор их совместная жизнь с Софией проходила за закрытыми воротами виллы. Они также путешествовали, воспитывали ребёнка и занимались своими хобби. Их жизнь была размеренной. Казалось, ничто не сможет пошатнуть их благополучие.

Внезапно в две тысячи двадцатом году весь мир сотрясла эпидемия. Новый вид гриппа был невероятно заразен и обладал повышенной смертностью.

Пока все западные страны выли от ужаса и панически метались, в СССР и в Китае начали принимать жёсткие противоэпидемические меры. В результате эти две страны меньше всего пострадали от бушующей инфекции. Потом в СССР в рекордные сроки разработали вакцину, которую начали скупать все другие страны. Это позволило справиться с опасной бацилой в течение года.

Всё бы ничего, но эта инфекция не щадила никого. Семья Александра, несмотря на строжайшие меры безопасности и сведение контактов с потенциальными больными к минимуму, всё равно заразилась в одно мгновение. Ещё до того, как была разработана вакцина, сын принёс заразу домой из лицея. А в лицей её принёс один из его одноклассников, которого строгие родители заставили пойти в школу, несмотря на то, что он заболел. Так из-за каких-то моральных уродов, которым наплевать как на здоровье своего ребёнка, так и на жизни окружающих, Алекс остался без любимой жены.

Ребёнок перенёс болезнь без осложнений. Александр болел очень тяжело, как и София. Их вместе экстренно госпитализировали на вертолёте. Им предоставили самое лучшее лечение, ими занимались лучшие врачи. Но ничего из этого не помогло — вирус забрал Софию на тот свет.

Смерть жены нанесла Александру болезненный удар. Он целый год ходил как в воду опущенный. Он занимался с лучшими психологами, чтобы выбраться из пучины горя. Всё это время его сыном занималась по большей части гувернантка, приставленная к нему.

Занятия с психологами позволили Александру вернуться к обычной жизни. Он перенёс всю свою любовь к Софии на их общего сына. Он души в нём не чаял, но старался не слишком сильно баловать. Всё же у него имелось понимание границ дозволенного. Он не хотел, чтобы его ребёнок вырос заносчивым мажором с чувством полной вседозволенности.

Прошло немного времени с момента окончания пандемии, как мир начало сотрясать так, что дурно становилось всем. На окраине СССР разразился краткосрочный военный конфликт. Сначала была безжалостно подавлена попытка государственного переворота в одной из кавказских республик. Потом правительство Советского Союза объявило о том, что этот переворот был устроен шпионами США и Евросоюза. Поэтому против них были введены жёсткие санкции. Никаких поставок пшеницы в Европу, никаких нефти и газа. Древесина? Шиш вам, а не дерево. Уголь? Сосите бибу! От такого европейские страны взвыли белугой. Цены на энергоносители и строительные материалы росли как на дрожжах.

Словно этого мало, США руками Израиля напали на Иран. Но поскольку эта страна была союзником СССР, то тут же советские боевые корабли в Средиземном море атаковали американские авианосцы. Три из трёх авианосцев в этом регионе были потоплены. Затем на столицу Израиля и все страны, в которых имелись американские военные базы, обрушилось такое количество ракет с термобарическими зарядами мощностью по пять килотонн, что весь мир был в полном шоке. Помимо этого русский военный флот полностью парализовал Ормузский пролив.

Словно этого мало, Тайвань при поддержке США напал на Китай. И уже там вспыхнул военный конфликт. Китай в ответ ввёл войска в Тайвань и начал жестоко подавлять «восстание», наплевав на вопли американцев и европейцев о незаконности и прочей ерунде. В итоге власти Тайваня были сурово подавлены, и этот регион полностью перешёл под полный контроль Китайской Народной Республики. Помимо этого Китайца без тени сомнений атаковали все ближайшие к этому региону корабли военного флота США.

Одновременно с этим Китай отказался от расчётов в долларах и евро, а также принудительно, теряя кучу денег, вывел все инвестиции из США и Канады. А это были настолько гигантские суммы, что мировую экономику снова накрыл мировой финансовый кризис. Впервые за многие годы доллар всего за месяц подешевел в два раза. Вместе с ним рухнул курс евро. Многие страны последовали за Китаем, отказываясь от расчётов в долларах США. Это привело к ещё большему падению курса этой валюты.

Курс Доу Джонса тоже резко ухнул вниз, из-за чего Александр из миллиардера с пятью миллиардами в ценных бумагах внезапно превратился в мультимиллионера, чьи акции оценивались примерно в пятьсот миллионов долларов. А поскольку доллар за несколько месяцев подешевел в три раза, то фактически его состояние стало ещё меньше. Впрочем, более ста пятидесяти миллионов баксов (если оценивать в старых ценах), тоже вполне неплохо. Жить можно, даже роскошно, не меняя никаких привычек. На роскошь и зарплаты охране с прислугой хватало, так что переживать их семье было не о чем.

Штаты знатно получили по щам. Их экономику знатно колбасило. Улицы затопило волнами протестов. Чернокожие и прочие маргиналы устраивали погромы и мародёрство по всем штатам. Полиция с трудом справлялась с подавлением беспорядков. Правительству приходилось задействовать армию. В итоге президенту объявили импичмент. Мир висел на грани ядерной войны на полное уничтожение.

Новый президент США резко сменил политический курс. Вместо того чтобы развязывать третью мировую войну и уничтожать всю планету в ядерном пламени, он принёс СССР и Ирану официальные извинения, обвинив во всём прежнее глупое и жадное правительство. Проще говоря, штаты проглотили это дерьмо. Утопленные два своих флота. Сотни разгромленных военных баз в других странах. Экономическое эмбарго от стран коммунистического блока.

Израиль, лишившись покровителя, получил такой сильный удар, от которого будет отходить ещё долго. Его заставили выплатить гигантские репарации и отгрызли от страны больше половины территорий.

В Европе обстановка была не лучше. Хуже всего дела обстояли в Греции и Испании. Там началась массовая безработица. Из-за обесценивания евро покупательская способность населения уменьшилась, а криминогенная обстановка резко ухудшилась.

От этой резкой встряски все страны приходили в себя лет десять. К тому моменту сын Александра вырос и зажил своей жизнью. При поддержке отцовского капитала он открыл свой бизнес… Прогорел, разорился… Потом снова открыл бизнес… Снова прогорел и разорился… Затем ещё раз попытал себя на этом поприще. И на этот раз у него всё шло успешно, фирма развивалась и приносила всё большую прибыль.

За все эти годы сердце Александра так и не успокоилось. Оно лишь немного утешилось. Но он так и не нашёл в нём места для замены Софии на кого-то другого. Поскольку он был взрослым мужчиной в самом расцвете сил, то он не стал хранить целибат. Проблему физической близости он решал самым банальным для богатых мужчин способом — заводил себе симпатичных молодых любовниц-содержанок. Никаких чувств, никаких игр в любовь — исключительно деловые отношения. Он им деньги, они ему актёрское исполнение любовных отношений и разрядку. Если девушка хотела его покинуть — он её не держал, выплачивал хорошее выходное пособие.

Он так и не забросил ни тренировки по боевым искусствам, ни стрельбу. Только теперь ему любые физические нагрузки давались с большим трудом. К нему приезжали мастера боевых искусств со всего мира, устраивая индивидуальные мастер-классы. Стрелял он у себя на заднем дворе, которое правильнее назвать полем.

С годами ему тяжелее становилось держать в руках винтовку. Последний парашютный прыжок он совершил в возрасте шестидесяти лет, то есть в две тысячи сороковом году.

Память, как бы её Александр ни тренировал, его начала подводить. Она у него потихоньку начала ухудшаться после сорока лет. Он лишь изредка из-за лени забрасывал упражнения. Чаще всего он старался делать упражнения на развитие памяти хотя бы по пятнадцать минут в день. Некоторые из них настолько стали ему привычны, что превратились в его привычки. Он старательно запоминал местность, внимательно осматривая её и воспроизводя в голове списком. Он подмечал малейшие детали всего и вся: одежды и поведения собеседников, расположение предметов и тому подобное.

Шульц был уверен в том, что если бы не эти занятия и постоянные попытки запомнить ключевые сведения из мира финансов и спорта, то он бы уже отупел к своим шестидесяти двум годам. А так он ещё мог соображать, хотя уже не так хорошо, как прежде. Сильно не так хорошо. Хуже всего было с его телом. Он надеялся, что занятия спортом, правильное питание, почти полное отсутствие алкоголя и прочих вредных веществ в его рационе, плюс своевременное обследование и лечение у лучших врачей позволят ему до глубокой старости оставаться бодрячком. Вот только у него внезапно диагностировали болезни Паркинсона и Альцгеймера.

Он негодовал из-за этого. Ему всего шестьдесят два года, а у него позвоночник пытается высыпаться в трусы, руки дрожат, словно удерживают работающий перфоратор, мозги пытаются забыть всё, что помнили. Ещё и давление шарашит так, что без вовремя принятых таблеток можно отъехать в Вальхаллу. О каком спорте и стрельбе может идти речь при таких кондициях? Пришлось ему завязать с попытками стать лучшим в мордобее и стрельбе, констатировав, что больше он на такое не способен. От этого ему становилось грустно. Ведь после рестарта он снова будет тем, кто давно не держал в руках огнестрельного оружия.

Вскоре ноги перестали его держать. Он мог ходить лишь, опираясь на трость. Большую часть времени он перемещался по поместью на инвалидном кресле. Давно повзрослевший сын, у которого уже родились и подрастали свои двое детей: сын и младшая дочь, как мог заботился об отце. Он приставил к нему целую бригаду. Пара симпатичных сиделок с медсестринским образованием, дежурный врач, тренер по лечебной физкультуре, массажист и пара горничных. Сестрички и горничные были горячими штучками. Они готовы были на всё ради дополнительных преференций в дополнение к высокому окладу.

Алекс, несмотря на то, что превратился в старую трясущуюся развалину, кое в чём всё ещё был силён. Раз в пару дней у него возникало желание пошалить. А услужливая горничная или медсестра была тут как тут наготове, ещё и устраивали родео без резинки, чтобы постараться залететь от старика. Бастард от миллионера — это как минимум обеспеченные восемнадцать лет жизни.

Дедушка Шульц из ума окончательно не вышел, и всё благодаря тем самым упражнениям для развития памяти, которым он в последнее время уделял больше всего времени, чтобы удержать хоть какие-то остатки рассудка. Он щедро одаривал молодых и рьяных любовниц, понимая, что ему осталось недолго, а богатство на тот свет не утянешь. Сына с внуками он не боялся обделить, ведь его отпрыск насколько удачно развил свой бизнес, что стал богаче отца. Сам же Александр вернулся в список миллиардеров ещё в тридцатых годах, но ему на это было как-то плевать, поскольку ему денег на все потребности хватало и до этого.

За эти десятилетия кризис середины двадцатых годов был забыт и всё утихло. Страны вернулись к шаткому союзу с тихим противостоянием. Европейские города были переполнены мигрантами, и из тихих, чистых городов превратились в разрисованные граффити и заполненные мусором помойки. По улицам стало страшно ходить, ведь можно было запросто нарваться на банды, состоящие из мигрантов. Столицы некогда сверкающих европейских стран превратились в аналоги гетто.

Многие интеллигенты всерьёз рассматривали эмиграцию в Советский Союз, где таких проблем не наблюдалось. Туда валом уезжали светилы науки, опытные инженеры и медики. Ведь там им предоставляли работу, а вместе с ней и жильё, бесплатные образование и медицину. В Советский Союз иностранцам было непросто попасть. Для этого нужно было иметь хорошее образование, правильную политическую позицию и настрой изучить русский язык. Просто приехать в страну и там остаться тоже непросто. Нужно обязательно работать и соблюдать законы. Всяческое отребье, которое рвалось в Европу, чтобы сыто жрать на налоги местного населения и силой сношать белых женщин на улицах, в Советский Союз не могло проникнуть. Эти люди туда и не рвались, зная, что там их ожидает бесплатная работа в сибирских лагерях.

Александр до самого конца пытался выяснить у врачей истоки своей немощи. Он проходил обследование на самом лучшем медицинском оборудовании и консультировался у лучших в мире врачей. Все сходились на том, что это проблемы, которые последовали за ним из детства. В приюте, в котором он жил до того, как попал в фостер-семью, с ним обращались не лучшим образом. Его били, наказывая за мнимые проступки, и плохо кормили. То есть, в него с самого детства была заложена мина, которая взорвалась при достижении им шестидесяти лет и начала быстро уносить его в могилу.

Кому-то везёт, и его деградация в старости длится десятилетиями. Александру не повезло — он сгорел всего за три года. Ему не помогли ни миллиардное состояние, ни лучшая медицинская помощь, ни любовь родного сына. Но он ушёл красиво, как хотел этого сам — в огромной постели в компании четырёх молодых любовниц. Его старый изношенный организм не выдержал страстной оргии под любовными стимуляторами. Личный врач, которого позвали полуголые шокированные медсёстры и сиделки, констатировал остановку сердца пациента. При этом ему сложно было отвести взгляд от чрезмерно довольной улыбки, застывшей на лице неподвижного старика.

— Этот дед умел жить красиво, — вздохнул доктор. — И ушёл он красиво… Только как нам теперь это объяснять его сыну⁈.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.