А какой у вас был самый худший день?

Их было двое. И почему-то они решили надругаться надо мной. Самое ужасное, что я знала этих людей с детства. Они были старше меня на десять лет, и я всегда смотрела на них, как на взрослых братьев.

Теперь же им давно шёл третий десяток, а мне было только восемнадцать лет. Я не хотела чтобы это произошло вот так. Всегда представляла, что встречу достойного парня у нас в Филиппинах, и он станет моим первым и единственным.

Но эти подонки решили воспользоваться тем, что меня некому защитить…

Я выходила поздно вечером из кафе, где работала официанткой. Ноги гудели. Шла медленно и с наслаждением вдыхала тёплый влажный воздух. Думала о том, как приду домой и устроюсь на кровати с кружкой фруктового чая…

– Эрика, привет!

Из-за темноты не сразу поняла, что услышала голос Хью. Подойдя немного ближе, я увидела и его вечного приятеля Марка.

– Привет! – устало сказала я.

– Давай, проводим тебя. Только пойдём через пляж, прогуляемся…

Это было так естественно. Мои старые друзья решили довести меня до дома. В этот момент меня уж точно ничего не насторожило.

К слову сказать, они считались одними из самых красивых мужчин в нашей деревне. Девушки и женщины заглядывались на них, чем они активно пользовались. Так что вниманием они были не обделены. В последнее время Хью отрастил себе бороду, а Марк побрился налысо. Первый был высокий и стройный, а второй пониже и мускулистый. И они, как две противоположности, ходили всегда вместе…

Я с детства была уверена в них. Доверяла. Они же почти, как братья мне. Но чем старше я становилась, тем чаще они отмечали, какая я красивая.

Хочу сказать, что природа, и правда, наградила меня достойной внешностью. Многое было во мне от типичных филиппинцев, но также прослеживались корейские черты и даже европейские. Во всяком случае, свои большие глаза я, видимо, унаследовала от прабабушки француженки. Кожа у меня смуглая, рост маленький, глаза карие, волосы тёмно-коричневые…

Всё почти стандартно, но что-то в моей внешности цепляло сверстников и парней постарше. Многие пытались флиртовать со мной, звать на свидания, но мне было это неинтересно. В отличие от моей сестры Дарны, которая была старше меня всего на год. Она уже давно встречалась с парнями. А в деревне даже ходили слухи, что Дарна спит с туристами за деньги. Впрочем, ничего удивительного. Многие наши девушки занимались подобным "промыслом".

Кажется, и эти двое моих "приятелей" решили, что я такая же, как сестра и её подруги. Девушка лёгкого поведения, которая будет счастлива их вниманию…

Придя на пляж, Хью остановил меня и встал спереди. Марк подошёл сзади. Я, ещё не понимая, что происходит, вежливо улыбнулась им. Они же приняли мою улыбку за согласие.

Когда я почувствовала чужие руки на своей груди и талии, меня будто кипятком облили. Резко увернулась и отскочила в сторону. Широкими глазами уставилась на них.

– Ну же, ты же сама хочешь этого… – ухмыльнулся Марк.

– А мы хотим тебя! – похотливо добавил Хью.

Они снова приблизились, и я ощутила запах их пота, который не замечала ранее. Эти двое сразу стали мне такими неприятными, мерзкими.

Сердце стучало, как бешеное. Всё тело оцепенело от страха. Мне ужасно хотелось закричать, но я не могла произнести ни звука. Да, и не было смысла в этом. В такое время на пляже никого не бывает.

Я не успела даже попытаться бежать. Они схватили меня. Я старалась вырваться, пинаться, кусаться, царапаться… Но куда мне хрупкой девчонке тягаться с этими давно сформировавшимися мужиками…

– Отпустите… – не своим голосом прохрипела я.

– Не переживай, отпустим. Только будь покладистой…

Хью держал мою руки за спиной, а Марк срывал одежду. Раздев меня догола, они восхищённо начали посвистывать.

– Грудь бы побольше, и вообще кайф! – сказал Хью.

– Она намного лучше Дарны! – заржал Марк.

Тот факт, что они знали, как выглядит фигура моей сестры, ещё больше меня напугало. Неужели они домогались к ней? Или Дарна сама…

Хью продолжал удерживать меня, заломив мои руки за спиной и придавливая согнутые в коленях ноги к земле. В это время Марк стал расстёгивать ширинку.

Я не могла поверить, что это случилось со мной. Разом накатилась обида, злость, несправедливость, боль…

Меня начало мутить, когда я увидела перед собой половой орган Марка. Я в принципе никогда не видела голых мужчин. Они все такие неприятные?

– Давай, поработай ртом, или утопим тебя в море!

Я отвернулась и зажмурила глаза. Марк грубо схватил меня за подбородок и быстро повернул к себе так, что моя шея отозвалась резкой болью.

– Я так неприятен тебе? – разозлился он. – Да любая тёлка мечтает обо мне! Сука, рот открывай, а то придушу!

Марк схватил меня одной рукой за горло, перекрывая воздух, а другой с силой надавил на челюсть. Я вскрикнула от боли, а он воспользовался моментом и приступил к своим грязным действиям.

Моментально почувствовала рвотный позыв. Стала закашливаться. Пыталась оттолкнуть от себя это животное. Он же сильно рванул мои волосы, от чего у меня перед глазами замерцали искры.

Я не могла сдерживать себя, даже ценой собственной жизни. Сделала первое, что пришло на ум. Изо всех сил сжала зубы и услышала бешеный крик Марка.

Я же вдруг обрела свободу, так как Хью от испуга отпустил мои руки и бросился к корчащемуся от боли Марку.

Меня начало выворачивать наизнанку. Я стояла на корточках и не могла унять приступы рвоты. Три раза меня вырвало, после чего две пары рук подняли меня с земли.

– Ну, всё тварь, тебе не жить!!!

Снова кинули на землю. Дальше серия пинков. В спину, живот, грудь… Я сжалась в комок и молила, чтобы всё это быстрее закончилось. Они пинали меня, как футбольный мяч, по очереди.

От одного из сильных ударов я отлетела на острый камень и рассекла спину. Я поняла это, когда почувствовала, как в районе поясницы стало горячо от потёкшей крови. С ужасом уставилась на кровавые пятна, пропитывающие песок и траву.

Кажется, это отрезвило насильников. Они перестали меня избивать и стали шептаться. Затем последовал финальный пинок. Словно проверяли, живая ли я ещё.

– Скажешь кому-нибудь, придушу. Тебя, твою недалёкую сестру и семейку всю твою!

Всё стихло, и я осталась одна. Слёзы дорожками стекали по щекам и падали на землю. Шум волн заглушал мои тихие всхлипы.

Именно тогда я поняла, какие же мужчины сволочи. И я, лёжа на сухой колкой траве, не в силах пошевелиться от боли, дала себе клятву никогда не вступать в связь с мужчинами, не влюбляться и не выходить замуж…

Четыре года прошло с того момента, когда Хью и Марк избили меня. Четыре грёбанных года! Бок о бок с подонками. Нас отделяет всего лишь одна улица. Они любят проходить мимо моего дома, ухмыляться. А я ничего не могу сделать.

В ту ночь, когда я приплелась домой и рассказала своей семье о случившемся, сестра и родители посчитали меня виноватой. Это был шок. Конечно, меня и раньше не особо-то любили. За мою странность. За мою обособленность. Но чтобы встать на сторону преступников!.. А когда Дарна услышала, что я считаю эти действия изнасилованием, то просто посмеялась:

– Эрика, это не изнасилование! Потерпела бы, и ничего с тобой не случилось бы. Не пришлось бы платить врачу за накладывание швов!

Большой уродливый шрам на моей пояснице будет моим вечным спутником. Ужасным напоминанием той ночи. Хорошо, что я его могу видеть только в зеркале…

И при всём при этом я не могла ненавидеть Дарну и родителей. Потому что они не умели жить по-другому. Привыкли, что в нашей деревне свои особые правила, далёкие от филиппинских законов.

Место, где мы живём, находится достаточно отдалённо от других населённых пунктов. Здесь за многие годы сформировались свои негласные правила и свой менталитет. Мужчинам всё позволено. Они добытчики. Занимаются ловлей рыбы, а всё остальное время курят и выпивают. На женщинах же держится всё хозяйство. Иначе не прожить на те копейки, которые можно выручить с продажи рыбы и кальмаров.

Некоторые женщины ездят в город и торгуют своим телом. Если встретится турист, то можно обеспечить свою семью на целый месяц вперёд.

Школа у нас слабая. Учителя старые, и не всегда приходят на работу. Ученики тоже любят прогуливать. Чтобы сдать экзамены, мне пришлось многое изучать самостоятельно.

Дарна смеялась надо мной, когда я получила аттестат:

– И что ты с ним делать будешь? Бесполезная вещица!

Она сама бросила учёбу ещё в начальной школе. Мне же удалось проучиться все десять лет, чему я была несказанно рада. Моей отдушиной был Интернет. Я знала, как живут люди за пределами нашей деревни. Учила английский язык. Мечтала куда-нибудь уехать подальше, выучиться на дизайнера и жить счастливо…

Моя семья не разделяет мои желания. Мать с утра до ночи работает в огороде и ухаживает за курами и свиньями. Отец, как и все мужчины, пропадает возле моря, вылавливая рыбу. Днём он сидит дома перед старым телевизором и дымит в самодельную трубку.

Дарна ездит в ближайший город. На улицу, где собираются желающие продать себя. Там много туристов, готовых платить за ночь с филиппинками. Сестре двадцать три, и она мечтает захомутать какого-нибудь богатого мужичка.

А мне уже двадцать два года. Я ни с кем не общаюсь из мужчин. Шарахаюсь от них. И вообще, веду себя, как дикая.

Я бы тоже хотела поехать в город. Но не туда, куда ездит Дарна. Я могла бы работать официанткой или горничной. Накопить денег и улететь на материк. Здесь на островах я чувствую себя словно оторванной от всего мира.

Мне надоела каждый день заварная лапша на завтрак и ужин. Тошно находиться в нашем покосившемся домике. Вся эта нищета угнетает. Поэтому в один из дней я прошу Дарну взять меня с собой.

– Моих клиентов хочешь отбить? – поднимает она свои брови.

– Я хочу устроиться в кафе, – объясняю ей. – В газете есть объявление. Там даже жильё предоставляют. Может, вместе устроимся?

– Нет, – кривит нос Дарна. – Там, наверное, платят мало… Тем более, я обещала Диего, что приеду к нему завтра, и в нашем распоряжении будет целая неделя!

– Диего?

– Он владелец шахты в Пакистане… Ничего такой!

– Лев, это не то, о чём ты подумал!

– Я всё прекрасно вижу…

Милена смотрела на меня своими большими глупыми глазами. В её взгляде явно читалась паника. Можно понять эту искательницу хорошей жизни. Сегодня она потеряла очередного спонсора в лице меня. Но, возможно, нашла нового. Старика на яхте.

Наблюдаю за ней и не могу понять, как я вообще клюнул на неё. Ещё и на Филиппины привёз!

Милена была, конечно, красивой. Но я прекрасно осознавал, что половина этой красоты искусственная. Увеличенная грудь, наращенные волосы, надутые губы, маникюр, педикюр и прочие женские примочки.

Встретил её в Таиланде на одном светском мероприятии, которые я так не любил. Приходилось посещать по роду своей деятельности. Будучи продвинутым программистом, мне было крайне интересно завести новые знакомства в данной сфере.

После окончания официальной части начался фуршет, и тогда я увидел Милену. Блондинка с голубыми глазами. Однозначно, мой типаж. Во всяком случае, в последнее время мои ночи скрашивали именно блондинки. Познакомиться не составило труда. Она уже была в курсе, кто я такой, и сколько примерно зарабатываю. Поэтому Милена сразу принялась флиртовать со мной.

Я не сторонник долгих связей, мне было плевать, что я интересовал её, как спонсор. Даже предложил ей съездить отдохнуть. Выбор пал на Филиппины.

И вот, вместо того, чтобы кайфовать на пляже с красивой девушкой, я сижу в отеле и выслушиваю её оправдания.

А вышло так, что через два дня после заселения в отель, у меня немного поднялась температура. Решил денёк поваляться в номере. Дал Милене карточку, чтобы она скрасила себе прогулку.

Она же, будучи уверенная, что я пролежу пластом до самого вечера, время зря не теряла… К обеду мне стало полегче, и я вышел на балкон, подышать морским воздухом. И что увидел? Эта стерва шла в обнимку со стариком! Я знал этого человека. Владелец здешнего яхт-клуба. Старый, дряхлый, но богатый. Нашла, кому можно себя ещё выгоднее продать.

Конечно, я в денежном плане не дотягивал до хозяина люксовых яхт. Но всё-таки, считаю себя обеспеченным, даже более чем.

Вечером, когда Милена вернулась, то увидела свой чемодан в коридоре. И начался весь этот цирк. Слёзы, клятвы и заверения, что больше такого не повторится.

"Именно, не повторится. Чтоб я ещё когда-нибудь взял с собой девушку на отдых! Уж лучше кого-нибудь из местных осчастливить…" – подумал я и выставил Милену за дверь.

– Карточку оставь себе, если ещё не всё потратила. Сними другой отель и купи обратный билет. Остальное пусть тебе папик оплатит.

– Левчик, ты же не можешь вот так…

Захлопнул дверь перед самым носом и со спокойной душой отправился на кровать. Всё ещё ощущалась слабость. Видимо, долго пробыл на солнце.

Проспав до самого вечера, я проснулся отдохнувшим и полным сил. Захотелось прогуляться. Наспех поел в ресторане на территории отеля и пошёл в центр города. Я много раз слышал про здешнюю знаменитую улицу, где можно снять женщину на любое время. Любопытство взяло вверх, и я побрёл туда. Можно было, конечно, просто завалиться в клуб и напиться. Потом увезти с собой какую-нибудь смазливую девушку. Но что-то не хочется опять завязывать разговор, флиртовать, ухаживать… Достало всё.

Попробую первый раз в жизни филиппинку. К тому же, чем это будет отличаться от моей связи с Миленой? Тоже продажная любовь, но зато всё честно.

Пройдя несколько переулков, я сразу понял, что пришёл, куда надо. По сторонам возле бордюров толпятся девицы. На лицо они все кажутся одинаковые. Да, и одежда похожая. Максимально оголённые ноги, спина, декольте. Даже фантазию включать не нужно. Почти всё на виду. Ну, тем лучше…

Рядом ходят и другие мужчины. Придирчиво разглядывают лица и фигуры женщин, осматриваются, выбирают. В этот момент я ощущаю себя не в своей тарелке. Словно, я на каком-то рынке…

"Ну, и какого … я сюда припёрся?!"

Но ретироваться не получается. Женщины меня замечают и пытаются обратить на себя внимание. Выглядит это забавно.

Немного ускоряю шаг, намереваясь быстро пройти мимо и скрыться с этой улицы. В этот момент со всех сторон слышу обрывки приветствий на английском.

– Выбирай меня дружок, не пожалеешь… – слышу последнюю фразу перед тем, как моё боковое зрение засекает что-то интересное.

Останавливаюсь. Не могу пока понять, что меня заинтересовало. Девушка, которая окликнула меня, выглядит, как типичная филиппинка. Вроде красивая, но вульгарная и одета безвкусно. И вдруг, рядом… Вижу что-то нереальное.

Её соседка, стоящая рядом, смотрится так нежно и беззащитно… Ну, никак не вяжется её внешность с окружающей обстановкой! Лицо, конечно, заштукатурено. Но это простенькое платье и белые шлёпанцы-вьетнамки совсем не подходят для ночной работы.

Ловлю её мимолётный взгляд и замираю от противоречивых эмоций. Что-то со мной не то… Смотрю на эти тёмные глаза, правильный профиль лица, сочные губы, длинные волосы…

Теперь точно знаю, кто мне нужен. Заплачу любую сумму. И никакие блондинки не нужны…

– Хочу её… – вырывается у меня.

В моей голове наступает ступор, потому что я вижу испуг в глазах этой красотки. Такого я точно не ожидал. Каждая из присутствующих готова с радостью броситься ко мне. А с этой, что не так?

– Извините, я не… – слышу мелодичный голос, но её прерывает девушка, стоящая рядом.

Они начинают говорить на своём языке, поэтому я лишь улавливаю интонации, которые похожи на спор. Мне совсем нет дела до их разговора. Достаю бумажник и протягиваю доллары. От вида кругленькой суммы все рядом стоящие чуть не сворачивают шеи. Все, кроме "моей" красавицы.

– Забери обратно свои чёртовы деньги! – выпаливает она.

Подмечаю, что английский у неё более чем хорош. Но… Она, что отказывается? Что за фокусы?!

Ко мне делает шаг навстречу её собеседница. Заискивающе улыбается и говорит:

– Не переживайте! Моя сестра, Эрика, всегда такая… Любит играть в недоступную…

– Эрика, значит, – смотрю на неё в упор.

Она отворачивается, обхватив себя руками и демонстративно не замечая меня. Ну, мне эти игры совсем ни к чему…

Резко хватаю её, закидываю на плечо и, не обращая внимание на её писк, уношу в сторону проезжей части, чтобы поймать такси…

Кричу, сопротивляюсь, бью кулаками по твёрдым мышцам. Всё без толку. Злость сменяется страхом, когда я вижу, что меня несут в сторону подъехавшего такси.

– Отпусти, идиот!!! – ору ему прямо в ухо.

Он сбрасывает меня с плеча и грубо приземляет на землю ногами. Смотрит с бешенством. Сейчас его глаза стали темнее, с синим отливом. Явно, ничего хорошо это не предвещает.

– Перестань! – рявкает он. – Я что мало предложил? Сколько стоит твоя ночь?

"Вот не хотела же идти с Дарной. Теперь вляпалась по уши!" – думаю я.

Как его отшить? Такие привыкли, что им не отказывают. Может, пригрозить полицией?

"Ну да, сама же угодишь за решётку, если обвинят в проституции!"

Он, видимо, замечает, что в моей голове происходит некий мыслительный процесс. Склоняет голову ко мне. Щурится. В глазах насмешка.

– Ты ещё здесь? – щёлкает он пальцами перед глазами. – Слушай, давай без этих игр. Садимся в такси и едем ко мне в отель. Там я выслушаю все твои условия. И советую в такси вести себя спокойно. Не создавай себе проблем.

Стою, как вкопанная с открытым ртом. Единственное, что успеваю сказать, пока он открывает заднюю дверцу машины:

– Я не сплю с мужчинами за деньги. Это ошибка!

Мои слова не производят на него никакого впечатления. Тянет меня за руку и усаживает на сиденье возле себя.

– Хорошо, куплю тебе новое платье…

И как мне удержаться и не расцарапать этому индюку его лицо? Делаю глубокий вдох. Решу, что делать дальше, пока будем ехать до места назначения.

Машина трогается с места и почти сразу виляет на повороте. От неожиданного манёвра меня кидает в сторону.

– Извини, – тихо бросаю я и пытаюсь вернуться на место.

Но на мою спину ложится тяжёлая рука, фиксируя рядом с собой. Он оказывается так близко. Через ткань платья ощущаю тепло его бедра и голени. А ещё от него вкусно пахнет. Чем-то терпким, древесным с холодными морскими нотками. Украдкой вдыхаю его аромат и задерживаю дыхание, не желая выпускать из своих лёгких этот мужской запах.

– Меня зовут Лев, – произносит он, посылая мне пронизывающий взгляд.

Повторяю мысленно его имя. Интересное, короткое, волевое. Очень подходит его обладателю.

Избегаю смотреть ему в глаза. Говорить, что мне "приятно познакомиться" с ним, тоже не буду. Ну, а моё имя ему уже известно, благодаря сплетнице Дарне.

Его ладонь продолжает оставаться на моей спине, и мне кажется, будто в этом месте сейчас прожжётся дыра. Осознаю, что это первый мужчина, который дотронулся до меня за четыре года.

В голове вихрь эмоций. Я ощущаю одновременно мурашки по всему телу, страх неизвестности, а ещё какое-то странное приятное покалывание…

Похоже, природа играет злую шутку со мной. Мой осознанный отказ от мужчин приводит к тому, что я начинаю млеть от первого встречного. Вот только мужчина передо мной совсем необычный. Как вести себя с ним? Признаться, что у меня нет опыта? Может, тогда я стану ему неинтересна…

– Эрика, расслабься… – говорит он мне на ухо. – Сидишь, как на иголках.

– Не трогай меня тогда! – шиплю на него.

– Странная у тебя реакция на мужское прикосновение, – вскидывает бровь и сканирует меня взглядом.

По-прежнему ощущаю жар его руки. Не могу никак справиться с учащённым дыханием. Замкнутое пространство салона давит на меня…

– Мне нужно выйти! – слышу панику в своём голосе. – Мне плохо!

– Остановись, – обращается Лев к водителю.

Машина тормозит. Он быстро расплачивается и помогает мне выбраться наружу. Сейчас бы убежать сломя голову, но Лев захватывает мою ладонь и ведёт в сторону красивых витрин супермаркета.

– Сходим в магазин и пойдём в отель. Здесь совсем рядом.

Я молчу и покорно иду за ним. Судя по сильному захвату руки, он всё равно меня не отпустит. Хоть посмотрю, в каких заведениях отовариваются богачи. Я в таких местах никогда не бывала. Продуктовый грузовик, приезжающий два раза в неделю в нашу деревню – единственный магазин, который я посещаю.

Заходя внутрь, ощущаю температурный контраст. Из жары в холод. Вижу огромный зал с полками, холодильниками и кондиционерами. Становится зябко.

Лев берет зелёную корзину и тянет меня в сторону стеллажа с напитками.

Озираюсь, украдкой рассматриваю других покупателей. Люди вокруг одеты просто, но видно, что одежда качественная, брендовая. Это не наши с Дарной цветастые платья с облупленными стразами.

– Какое вино предпочитаешь? – вынимает меня из своих мыслей Лев.

– Не предпочитаю, – огрызаюсь я.

Он, как ни в чём не бывало, пожимает плечами и сам выбирает какую-то тёмную бутылку, которую кладёт в корзину.

Идём дальше. Я таращусь на обилие еды в магазине, и мой живот начинает издавать урчания.

– Что на закуску возьмём?

Отрицательно машу головой в ответ. Однако он замечает, как я жадно смотрю на конфеты. Их в моей жизни практически не было. Разве что мы с сестрой палили сахар, превращая в подобие карамели. А потом получали по шее от матери.

Лев кидает несколько причудливых коробочек с шоколадными конфетами. Глядя на ценник, мои глаза чуть не лезут на лоб.

Перед кассой он снова притормаживает. Задумчиво смотрит на стеллаж и бросает в корзину пару цветных упаковок. Краем глаза присматриваюсь и начинаю покрываться румянцем. Это презервативы. И их много, даже слишком… Зачем ему столько?

"Дурочка ты, Эрика! Думаешь, он с тобой чай пить планирует?"

Мы занимаем очередь, и Лев наконец-то отпускает мою руку. Потираю запястье, глядя по сторонам. За нами начинает скапливаться народ с корзинами и тележками.

– Можно, я пойду возьму воды? – спрашиваю нерешительно.

– Пойдём вместе сходим.

Не доверяет. Смотрит прямо в глаза. Будто читает все мои мысли.

– За нами очередь. Я выберу и приду. Буду на виду… – стараюсь придать голосу больше уверенности.

Вижу его сомнение. Несколько секунд он колеблется, а затем еле заметно кивает.

Протискиваюсь сквозь очередь и спокойным шагом иду в сторону безалкогольных напитков. Подхожу к полкам и делаю вид, что выбираю. На самом деле, даже не могу сфокусировать зрение на предметах. Сердце бухает в груди. Смотрю на Льва и вижу, что он выкладывает продукты из корзины. У меня всего секунда на принятие решения. Замечаю служебный вход и юркаю туда…

Убежала! В голове одни маты…

Только проводил её взглядом и стал раскладывать на кассу покупки. Мельком всё равно поглядывал, как она перебирает на полках воду. И вот, в какой-то миг Эрика просто исчезла.

Быстро расплатился за вино, конфеты и презервативы. Последние, кажется, мне сегодня не пригодятся. Рванул в сторону напитков. Обошёл все стеллажи. Была ещё слабая надежда, что она где-то в магазине. Но зачем себя обманывать?

Её здесь нет.

Вдруг вижу проход, через который снуют туда-сюда продавцы и грузчики. Ну, понятно, теперь. Заглядываю и спрашиваю:

– Вы не видели здесь девушку?

Судя по их отрешённому выражению лица, они не знают английский. Смысла искать её здесь нет. Она наверняка уже на улице. Поспешно иду к выходу.

Как же я зол! Такую красавицу нашёл, и облом. Первый раз от меня сбегает девушка. Это сильно бьёт по самолюбию. Найти бы её и закрыться с ней в спальной. Привязать к себе…

Брожу уже час по улицам, неподалёку от магазина. Всё без толку. Лучше бы в отеле спал. Не знаю, что со мной. Какая-то филиппинка заполонила все мои мысли.

Наконец, прихожу к выводу, что мне нужно поехать туда, где я её взял. Она, наверное, снова стоит и ждёт клиентов. Так и не могу понять, чем я ей был противен? Может, не спит с белыми? Вот и узнаю!

Подъезжаю к уже знакомой улице. Вижу снова оживление, связанное с приездом такси. Девушки ждут клиентов. Снова чувствую десятки томных взоров, направленных на меня. Почему-то мне это неприятно. Представляю, как Эрика посылает такие же взгляды каким-нибудь пузатым мужичкам.

Иду в сторону места, где впервые увидел её. Замечаю знакомые лица. Одна из девушек, кажется сестра Эрики, разговаривает с седым мужчиной арабской внешности. Подхожу ближе и вижу враждебный взгляд араба.

– Она моя… – пыхтит он сквозь зубы.

Но его собеседница, увидев меня, с удивлением взвизгивает:

– Ты что тут делаешь?! Где моя сестра?!

– Она не приходила сюда? – с досадой спрашиваю я.

– Нет! Ты же её забрал!

– Она убежала от меня…

– Ты нормальный? Она же город не знает! Даже адреса, где мы остановились. Только если случайно наткнётся! И телефон оставила! – истерит она.

Я же подавляю желание закрыть уши, чтоб не слышать этот писк. В другой ситуации я бы прекратил все эти причитания, но сейчас мне нужна информация. Обдумываю то, что услышал про Эрику.

"Она что недавно работает? Хотя, какое мне дело!"

– Ищи её. Она же совсем одна в незнакомом городе!

Молча разворачиваюсь и ухожу прочь. Судя по тому, как эта девица тут же прильнула к арабу и начала хихикать, не очень-то она беспокоится о сестре.

Делаю заказ такси с необычной просьбой. Нужно объехать все главные дороги и переулки города. Таксист и вида не подаёт, что его такой заказ удивляет. Ну, ещё бы! Ведь он наперёд получает приличную сумму.

Городок небольшой, поэтому мы довольно быстро успеваем проехать все основные улицы. Но Эрики нигде не видно.

"Может, она уже развлекается с каким-нибудь клиентом?"

Аж кулаки сжимаются от этих мыслей.

– Давай ещё проедем по маленьким улицам, – говорю водителю.

Тот лишь кивает головой, и поиски возобновляются. Видя эти мрачные переулки, у меня закрадываются сомнения, что Эрика сунулась бы сюда. Нужно другое место, многолюдное…

– Где у вас все собираются по ночам? – спрашиваю у водителя.

– На Красной улице? – улыбается он. – Там много красивых девушек…

– Нет, не то, – обрываю его, понимая, про какую он улицу говорит. – В центре города может что-то есть?

– В центре ночью глухо. А вот на побережье сейчас всё открыто. Дискотеки, бары, пляжные вечеринки до утра…

– Вези туда…

Едва мы подъезжаем к морю, сразу улавливаю ритмичную клубную музыку. Выхожу из машины и иду в сторону ограждения, где толпятся люди самых разных национальностей.

Раньше я очень любил подобные места. Близость моря, влажный воздух, запах кальяна… Танцпол с хорошенькими девушками. И алкоголь…

А сейчас всё это приелось, что ли… Мне бы найти одну особу. Провести с ней ночь и успокоиться. Уверен, что во мне сыграла какая-то нереализованная фантазия. Я хоть и жил долгое время в Азии, но с восточными девушками никогда не имел дело. Всё на блондинках был зациклен. А сейчас, видимо, азарт включился. Первый раз меня продинамили. Вот и не могу простить отказ.

Возле барной стойки вижу похожее платье. Прямо, как у Эрики. Но, подойдя ближе, убеждаюсь, что это не она.

– Привет! – говорит девица с акцентом. – Меня искал?

Подмигивает. Задерживает взгляд на мне. Попивает коктейль, а затем медленно облизывает губы…

Знаю я все эти уловки. Можно было бы увести её и забыть про всё. Но мне нужна другая.

– К сожалению, не тебя, – отвечаю, улыбаясь. – Не видела здесь девушку в таком же платье?

Заинтересованное выражение с её лица сползает, и она передёргивает плечами.

– Возле фонтана сидит какая-то пигалица! – раздражённо отвечает. – Уверен, что она тебе нужна?

И кивает в сторону пальм, закрывающих небольшую зону отдыха. Там шумит вода в каменной чаше, и пестрят цветные лампы под музыку.

– Спасибо! – вкладываю в ладонь девицы купюру и ретируюсь в нужном направлении.

Подхожу поближе к фонтану и сквозь широкие листья низкорослых пальм наблюдаю за сидящими возле воды людьми. Я сразу замечаю её. Узнаю по фигуре, движениям рук. А вот лицо…

Она смыла свою штукатурку. И теперь я точно понимаю, что передо мной настоящая красавица с явно доминирующими азиатскими чертами. Но с большими глазами и лёгким румянцем на скулах, что обычно не свойственно для филиппинок.

Она сидит прямо на чаше фонтана и периодически окунает ладони в журчащую воду. То и дело озирается по сторонам. Поглядывает на рядом сидящих людей. Присматриваюсь и вижу, что её ноги все в каких-то царапинах и грязи. Она зачерпывает воду и пытается их отмыть. Морщится от боли.

Выхожу из-за своего укрытия и быстро подхожу к ней. Улавливаю, как она испуганно вздёргивает голову, замечая, что кто-то навис над ней. При виде меня, её глаза расширяются.

– Прохлаждаешься? – не могу сдержать злобный тон.

– Что тебе нужно от меня?! – Эрика пытается прошмыгнуть мимо меня, но я возвращаю её на место.

Едва дотронулся до её нежной кожи на запястье, как снова почувствовал расползающийся жар по телу. Смотрю на неё и вижу так близко соблазнительные пухлые губы. Больше ни о чём не думаю, просто притягиваю её к себе и целую…

Около часа моих бессмысленных скитаний по городу, и я пожалела о своём побеге. Наверное, нужно было попробовать договориться со Львом. Он вернул бы меня к Дарне, и всё бы закончилось.

Сейчас я, как никогда, чувствовала себя одинокой. Хотелось есть и пить. А ещё спать.

Ноги сами повели меня в сторону моря, где слышалась музыка, и где пахло мясом на гриле. Зайдя на побережье, я оказалась в самом эпицентре пляжной вечеринки. Захотелось ощутить себя частью этого мира.

От людей вокруг разило сытой жизнью. Красивые ухоженные девушки веселились на большом танцполе. Они не были похожи на деревенских простушек с улицы, где Дарна и её приятельницы торговали своим телом. Их взгляд и движения излучали уверенность. Их одежда выглядела дорого и стильно.

Брутальные мужчины сверкали своими глазами в сторону танцующих девушек, заводили разговор, приглашали потанцевать вместе.

Никаких грубостей и излишней пошлости с их стороны не было. Это только таких, как я, закидывают на плечо и уносят силой. Здесь же собрались сливки общества и туристы, которые по определению считались для нас людьми обеспеченными.

Я могла бы долго глазеть на развернувшуюся картину, но вдруг почувствовала сильный толчок в бок. От неожиданности я завалилась на колени и ещё немного прокатилась по острой гальке. По резкой боли поняла, что сильно поцарапала голень и разбила колено.

– Смотри под ноги, курица! – донеслось сверху.

Вскидываю голову и вижу разукрашенную женщину на высоких шпильках. Она презрительно на меня зыркает и быстрым шагом уходит к бару, продолжая издевательски смотреть на мои попытки подняться.

Понимаю причину её злости. У нас внешне одинаковые платья. Почти один в один. Только вот у неё платье явно из бутика, а моё куплено по акции на местном рынке. Но есть в этой смазливой девушке что-то еле уловимое от простой филиппинки из провинции. Будто платье напялила, а выражение с лица убрать забыла. И по её хищным взглядам я догадываюсь, что она ищет тут богатого ухажёра.

Встаю и отряхиваюсь. Смотрю на маленькие струйки крови, стекающие от колена. Замечаю небольшой закуток с фонтаном, который отделяют от танцпола посаженные пальмы. Направляюсь туда под взглядом моей обидчицы.

Как бы я хотела быть хоть немного похожей характером на Дарну. Она на моём месте уже давно бы вцепилась в горло той, кто посмел толкнуть или оскорбить её. Я же с детства не умею за себя постоять. Именно поэтому, наверное, со мной случаются разные несчастья…

Присаживаюсь на край чаши фонтана и с наслаждением окунаю руки в холодную воду. Смываю с лица толстый слой косметики. Надо привести себя в порядок и искать квартиру Дарны. Мне стыдно спрашивать дорогу до Красной улицы, поэтому, наверное, стоит узнать, как добраться до вокзала. А оттуда вспоминать путь до квартиры…

Я так увлеклась промыванием ран, что не сразу сообразила, как ко мне кто-то подошёл. Загородил собой весь обзор и навис надо мной. Чувствую свежий аромат. Мужской. Уже знакомый. Со страхом поднимаю голову и вижу Льва. Как он меня нашёл?!

– Прохлаждаешься? – спрашивает холодным тоном.

Глаза злые. Кажется, будто сейчас снова схватит меня и понесёт к машине.

– Что тебе нужно от меня?! – пытаюсь оттолкнуть его и встать, но это всё равно, что пытаться сдвинуть каменную глыбу.

Он подавляет все мои попытки к бегству и возвращает на место, удерживая за запястье. От этого прикосновения чувствую, как сердце начинает отбивать быстрый ритм в моей груди.

Смотрю ему прямо в глаза. В них уже нет злости. Словно, что-то растаяло в нём. Удивляюсь, с чем же связана подобная перемена.

Пока я витаю где-то в своих мыслях, Лев опускает взгляд на мои губы. Молниеносным движением хватает меня за затылок и начинает целовать.

Замираю, как статуя. Это не я. Это не со мной сейчас происходит. Мой первый поцелуй. Смешно. В двадцать два года!

Чувствую его горячие губы, которые то становятся мягкими, то твердеют под напором. От таких ярких ощущений просто схожу сума. Лев усиливает захват на моём затылке. Пытается углубить поцелуй, но натыкается на мои плотно сжатые зубы.

Я не могу заставить себя раскрыть рот. Видимо, до сих пор не в состоянии отпустить свою страшную историю, которая часто возвращается ко мне в кошмарах.

Лев резко прерывает поцелуй. Вижу его непонимающий взгляд.

– Так неприятен тебе, что даже на поцелуй не отвечаешь? – вспыхивает он.

– А ты думал, я буду от радости прыгать при виде тебя?! – поражаюсь его самоуверенности.

Почему он решил, что я должна лужицей растекаться перед ним? Ну да, он красавец. Но характер дрянной.

– Ты стояла на Редстрит. Значит, знаешь правила. Я тебя выбрал. Заплачу, сколько скажешь. Это не проблема.

Кровь приливает к моему лицу. Как же стыдно, что он принял меня за одну из работниц этой улицы! Но, может, оно и к лучшему. В другой ситуации Лев никогда не обратил бы на меня внимание.

И тут меня посещает странная мысль. А что если он – решение моей главной проблемы? Возможно, близость с ним поможет справиться с воспоминаниями, не дающими покоя. Мне нужно убедиться, что не все мужчины такие же мерзкие, как Хью и Марк…

– Я хочу коктейль, – внезапно произношу, глядя сквозь листья пальм на барную стойку.

– Какой тебе взять?

– Любой.

Я всё равно не знаю их названия. В кафе, где я работала, подавали только чай, кофе и пиво.

– Пина Колада пойдёт?

– Да.

– Пойдём тогда, – тянет меня так, что я поднимаюсь на ноги.

– Думаешь, опять убегу?

Мне совсем не хочется идти вместе с ним к бару. Ноги всё ещё саднят. Да, и сказывается длительная ходьба по городу.

– Именно так. Идём.

Уже понятно, что никаких возражений быть не может. Послушно следую за ним. Садимся на пустующие высокие стульчики, и я с интересом наблюдаю, как мне делают коктейль. Отмечаю, что бармен слишком уж много добавил туда рома. Однако когда начинаю пробовать напиток, алкоголь практически не ощущаю.

Музыка становится громче, а народ всё прибывает и прибывает. Некоторые с любопытством поглядывают на меня и Льва. Представляю, как я выгляжу. Без косметики, не расчёсанная, с ободранными икрами и коленями… И рядом он. Да, мне никогда не дотянуть до его уровня.

– Ещё хочу, – заявляю я, до конца опустошая стакан с напитком.

Хотя вроде и понимаю, что надо остановиться. Спиртное на меня действует быстро и сильно.

Лев делает новый заказ, и я снова получаю порцию успокоения. По меркам своей скучной жизни, сегодня у меня выдался слишком насыщенный денёк…

Музыка гудит где-то в моей груди.

Бум-бум-бум…

Хочется встать и пойти потанцевать. Притвориться, что я со всеми этими мажорами…

– Эрика! Ты слышишь меня? – голос Льва доносится над моим ухом, и я вздрагиваю.

Пытаюсь подняться со стула, но ноги не слушаются. Всё плывёт перед глазами. Не могу сфокусироваться.

Лев приподнимает мой подбородок и заглядывает в глаза. Я, не контролируя себя, начинаю улыбаться ему, как полная дура.

– Ясно, мы едем в отель, – произносит он чуть слышно.

А мне уже всё равно, что будет. В отель, так в отель.

Мой мозг не успевает за действиями Льва. Вот он помогает мне уйти с пляжа. Вот поднимает на руки. Клянусь, в этот момент я увидела ту самую жабу, которая толкнула меня. Она стояла с каким-то мужчиной, но косилась на нас. Жаль, что я была не в состоянии ей что-нибудь выкрикнуть…

Оказавшись в машине на заднем сиденье, сразу прильнула ко Льву. Положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.

Здесь так тепло и тихо. Приятная нега накатывает на меня. Ощущение усталости и боль в ногах кажутся терпимыми и правильными. В последний миг чувствую руку Льва на моей талии. Утыкаюсь носом в его рубашку и засыпаю от ложного чувства спокойствия…

Всегда ненавидел пьяных девушек. Знал я эту игру. Они перебирают лишнего, а потом пытаются соблазнить тебя. И ты клюёшь на это, понимая, что такая девушка на утро ничего не вспомнит. А тебе как раз это на руку, ибо нет желания ввязываться в продолжение отношений.

Но с Эрикой всё совсем по-другому. В такси она прижалась ко мне всем своим хрупким телом, а я смотрю за окно и злюсь на себя. Зачем только я напоил её! Мне совсем не нужна ночь с девушкой, которая падает с ног под действием алкоголя.

От её тепла чувствую нарастающее возбуждение. Но не знаю, что бы я хотел сейчас больше – оказаться с ней в кровати или так и продолжать ехать в такси по ночному городу. Вскоре машина останавливается, и мне приходится будить Эрику. Она вскакивает, когда я провожу ладонью по её щеке. Смотрит на меня затуманенным взглядом.

Молча помогаю ей выйти из такси и крепко удерживаю её за талию, так как она не в состоянии идти ровно. Разве может так развести от двух лёгких коктейлей?

Пока мы идём мимо ресепшена, замечаю косые взгляды администраторов. Им уже удосужилось наблюдать сцену выселения Милены. А теперь видят меня с другой девушкой, филиппинкой, ещё и изрядно выпившей. Хотя, наверное, им привычны выходки туристов…

Заходим в лифт. К счастью, мы здесь одни. Эрика прислоняется к стене и тяжело дышит. Посматривает на меня своими бездонными глазами. Удивительно, но алкоголь сделал её заметно тихой. Обычно, у людей развязывается язык от спиртного. А здесь полное молчание. Что сейчас происходит в её голове?

Мне становится заметно жарко. Находиться с ней в маленьком замкнутом пространстве невыносимо. Так бы и накинулся на неё. Прижал бы к своему торсу… Но я почему-то играю в джентльмена. И с кем? С девочкой по вызову!

Выходя из лифта, она чуть не спотыкается, но я успеваю среагировать. Остаток пути до номера несу её на руках. Быстро открываю дверь с помощью карточки и подхожу к большой кровати. Осторожно опускаю её на мягкий матрас. Наблюдаю, как она повернулась на бок и прикрыла глаза.

– Тебе плохо? – спрашиваю, легонько дотрагиваясь до её лба.

Эрика приоткрывает глаза и резко поднимается. Испуганно озирается по сторонам.

– Всё нормально… Просто голова кружится… – вяло отвечает она.

– Ложись на подушку, – скрепя сердце говорю, понимая, что моим планам на ночь не суждено сбыться.

– Нет, я не могу спать в незнакомом месте… Не усну. Можно я приму душ? Мне нужно промыть раны… – медленно произносит.

– Откуда они у тебя?

– Я упала… когда меня толкнули.

– Чёрт! Вот надо же тебе было убегать! – закипаю я, но стараюсь снова успокоиться, видя её большие глаза. – Сейчас пойду наберу тебе ванну. В душ тебе опасно, можешь поскользнуться.

"Ярцев, откуда в тебе столько заботы проснулось?" – веду внутренний язвительный разговор сам с собой.

Да, мне хочется немного поухаживать за девушкой. Возможно, впервые за несколько лет. Тем более, что она вряд ли в своей сфере деятельности встречала хоть немного заботы…

Наполняю ванну с пеной. Чаша большая, и мы могли бы прекрасно устроиться вместе… Такой большой соблазн… Но в итоге я просто помогаю Эрике дойти до ванны по гладкому кафелю и оставляю её одну, прикрыв дверь.

Усаживаюсь на кровать и смотрю перед собой. Представляю, как она сейчас стягивает своё платье, а затем бельё. Интересно, на ней был лифчик? Или она предпочитает не носить его…

Из фантазий меня вырывает брошенный взгляд на стопку полотенец, лежащих на прикроватной тумбе. Нужно отнести Эрике полотенце и халат.

"Я просто положу всё и уйду", – успокаиваю своё откуда-то взявшееся волнение.

Открываю дверь и замираю в проёме, глядя на открывшуюся картину.

Она сидит в ванне спиной ко мне, по пояс скрытая белой ароматной пеной. Но изгиб её спины, плечи, тонкая шея… Всё это доступно для моих глаз.

Делаю резкий вдох. Эрика, ощутив моё присутствие, оборачивается. Затравленно смотрит на меня с немым вопросом. Руками обхватывает себя так, чтобы прикрыть грудь. Вся напрягается.

– Я зашёл оставить халат и полотенце… – объясняю ей.

Она молча кивает и выжидательно провожает взглядом, пока я кладу вещи возле ванны.

Ухожу. И снова наступает тишина. Только за дверью едва уловимо слышится плеск воды. Не могу прогнать вид обнажённого тела из своей головы, несмотря на то, что большая часть её форм оказалась скрыта от моих глаз.

Ведёт она себя, конечно, странно. Другие в такой ситуации начинали лезть ко мне первыми. А эта разыгрывает что-то…

За размышлениями не сразу понимаю, что в ванной уже несколько минут подозрительно тихо. Подхожу к двери и легонько стучу.

– Эрика?

В ответ ничего.

Открываю дверь и застываю в ступоре. Эрика лежит в воде, прислонив голову к краю ванной, и… спит! Быстро подхожу к ней и дотрагиваюсь до плеча, но она не реагирует.

"Так ведь и захлебнуться можно!" – откуда-то берётся излишнее беспокойство.

Без раздумий вынимаю её из тёплой воды и несу в комнату. Опускаю на кровать, испытывая немой восторг при виде её обнажённого тела. Мои глаза пустились рассматривать это великолепие.

Грудь небольшая, но аккуратная. Плоский живот. Упругая кожа… Да она просто идеальная! И главное, натуральная.

Ощущаю себя подростком, тайком урвавшего журнал для взрослых. Хочется надолго запечатлеть эту картину в своих мыслях. Её смуглая кожа идеально сочетается с белоснежными простынями. Длинные тёмные волосы перекинуты на одно плечо…

Моё сердце тарабанит, как бешеное. Собираю все силы и укрываю Эрику простынёй. Заодно аккуратно вытираю с неё капли воды. Убираю простынь и накрываю большим одеялом. Сижу и любуюсь её спящим лицом. Ну, прямо, как дурак!

"Ложись уже сам спать, Ярцев!" – внутренний голос выводит из коматозного состояния.

Иду в ванную, наспех умываюсь и возвращаюсь к своей спящей красавице. Она успела немного сменить свою позу. Ноги подогнула и обняла край одеяла, от чего её длинная ножка оказалась снаружи.

Укладываюсь рядом с ней, но не позволяю себе укрываться. Если я буду прикасаться к её голой коже, то однозначно сойду с ума.

Еле как погружаюсь в беспокойный сон, но скоро меня из него вырывает странное ощущение. Словно на моей груди что-то лежит. Всматриваюсь в темноту и понимаю, что Эрика положила на меня голову. Одеяло валяется в стороне, а моя рука покоится на её пояснице.

Ощущение тёплой гладкой кожи настолько острое, что мой пульс снова начинает зашкаливать. Решаюсь полностью заключить её в свои объятия. Вот так-то лучше.

Утром надо не забыть потребовать вернуть должок за моё гостеприимство. Пусть покажет свои умения. Уверен, мне будет на что посмотреть…

Во сне меня качало на волнах и кружило в воздухе. Но когда я проснулась, то поняла, что это последствия употребления коктейлей. Вот зачем я их пила? Наверное, хотелось попробовать что-то вкуснее, чем дешевый фруктовый чай…

Лёжа с закрытыми глазами, прислушиваюсь к своим ощущениям. Голова побаливает. Мышцы тяжёлые. Далее приходит осознание, что я полностью раздета. Вспоминаю приключения минувшей ночи и в это время чувствую, как по моей спине скользит большая горячая ладонь.

Боюсь открыть глаза. Почему я лежу в одной постели со Львом совершенно голая? Тем временем, его рука перемещается на живот. От этих касаний готова замурлыкать. Никогда не думала, что мужские прикосновения могут быть такими нежными…

И только, когда его руки касаются моей груди, я возмущённо открываю глаза и подскакиваю с места. Вижу его дерзкую улыбку и хитрый прищур. Хватаю одеяло и прикрываюсь.

– А я всё думаю, когда же ты перестанешь притворяться спящей… – медленно говорит Лев, сканируя меня синевой своих глаз.

– Я не… – начинаю оправдываться, но меня прерывают.

– Ты не спала и руку мою не убрала, а значит, хотела продолжения.

Он приподнимается, берёт моё лицо в свои ладони и внимательно рассматривает.

– Ты такая красивая, когда без косметики…

Наклоняет голову ко мне и мимолётным движением целует в губы. Не успеваю запаниковать по поводу моего не очень свежего дыхания, как поцелуй заканчивается.

– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – продолжает улыбаться.

– Голова болит, – хрипло отвечаю. – Коктейли были слишком крепкие…

– Или ты слишком слабенькая, – подмечает он.

– Я пойду умоюсь.

Хватаю в охапку одеяло, на ходу обматываясь им со всех сторон. Под пристальный взгляд Льва, юркаю в ванную и закрываюсь на щеколду.

Смотрю на себя в зеркало. О, боги! Я спала с мокрыми волосами и теперь похожа на кудрявую овечку. Нахожу стопку с вещами, среди которых обнаруживаю тонкий безразмерный халатик. Уже хорошо. Своё платье и трусики мне найти не удалось. Надеюсь, он не выбросил их! У меня нет свободных денег на покупку новой одежды.

Накидываю на себя халат и умываюсь прохладной водой. Здесь есть даже одноразовые наборы с зубными щётками и маленькими тюбиками с пастой. Чищу зубы, а затем пытаюсь с помощью воды сделать свою шевелюру более покладистой. Но всё впустую. Ладно, было бы перед кем прихорашиваться… Хотя, конечно, Лев – тот мужчина, при котором девушки должны выглядеть просто идеально.

Выхожу обратно в комнату и возвращаю одеяло на место. Льва нет, но где-то в другой комнате слышно, как брякает посуда. Заправляю кровать и не знаю, что делать дальше. По-хорошему уйти бы отсюда. Мне ведь нужно устроиться в кафе и снять где-нибудь комнату… Но не могу же я идти в одном халате!

Бреду на звуки в поисках Льва. Нахожу его во второй комнате-студии. Здесь и небольшая зона кухни, и что-то похожее на гостиную с диваном и огромным плоским телевизором.

Лев стоит у плиты и наливает кипяток в заварник. Рядом гудит микроволновка, распространяя вкусный аромат еды, от которого сводит желудок. Надо же! Я думала, мужчины вообще не способны находиться на кухне. Во всяком случае, своего отца я там никогда не видела. Даже есть он предпочитал в комнате за просмотром футбола.

Лев замечает меня, хоть я и стою практически бесшумно. Оборачивается и смотрит изучающе. Выключает микроволновку, подходит вплотную ко мне, проводит рукой по моим волосам. И почему он так часто дотрагивается до меня?! Европейцы какие-то слишком тактильные…

– Мне нравятся твои кудряшки, – говорит, слегка сжимая пряди.

Я невольно подаюсь в направлении его руки. Сердце начинает терять нормальный такт.

– Присаживайся за стол. На завтрак мы опоздали. Но я заказал немного еды. И твои конфеты ждут тебя…

Лев убирает руку с моих волос и показывает в направлении стола.

Ах, ну да. Те самые конфеты, которые он набрал в супермаркете. От их вида начинает обильно выделяться слюна. Здесь полно и других продуктов. Молоко, хлопья, свежие фрукты, рис с овощами, мясо на пару… Не верю своему счастью. Наконец-то я поем что-то кроме лапши и сушёных кальмаров!

Усаживаюсь. Лев, тем временем, вытаскивает из микроволновки тарелку с рисовыми булочками и ставит на стол. Я тихонько сижу, впечатавшись глазами в еду на столе.

– Мне очень нравится, как здесь готовят мясо, – говорит он, присаживаясь напротив. – Попробуй…

Не в силах больше терпеть, я начинаю накладывать себе в тарелку всё, что вижу. Рядом приставляю ещё одну миску с хлопьями. Пробую то одно, то другое…

– Не торопись. Если нужно, я ещё закажу, – удивлённо произносит Лев.

Мне становится стыдно. Но остановиться уже не могу. Словно голодный котёнок, жадно хватаю еду, набивая целый рот.

Перехожу к чаю, распаковываю конфеты. Сначала одну, потом вторую… До чего же вкусно! Настоящий шоколад, а не те просроченные кокосовые батончики, что дарили родители на день Рождения.

– Ты что, конфет никогда не ела? – вскидывает бровь Лев.

– Очень редко…

Ну, а чего мне врать?

– Из какой же ты глуши… – качает он головой.

Не замечаю, как съедаю почти все сладости. Всё это время Лев изучает меня взглядом и практически не ест. Вскоре он снова нарушает молчание:

– Ты мне нужна на две недели, конфетка… Интим будет, если сама захочешь.

Он так уверен в себе. И наверняка думает, что я должна быть счастлива от такого предложения.

Но я не разделяю его планы:

– Окей… Только сама я точно не захочу.

Лев шумно вздыхает. Смотрит из под бровей.

– Расскажи, почему?

И что мне рассказать ему? Что когда-то я поклялась себе не спать ни с кем? Как объяснить, что после того случая, я ощущаю себя грязной, холодной, фригидной? Мне противно представлять себя с мужчиной. Если сказать об этом Льву, то он сочтёт это бредом.

– Вы, мужики, привыкли просто брать, что хотите! – не выдерживаю я.

– О чём ты? И про каких таких мужиков говоришь? Хотя, я догадываюсь, что твои клиенты только и делали, что брали. Но ты ведь и сама понимаешь, что такова специфика твоей… хм… работы…

Может, мне и правда подыграть ему? Пусть думает, что я работница Красной улицы. Быстрее надоем ему.

– Да, но я ненавижу эту работу! Нам провинциалкам приходится как-то выживать. И терпеть всяких уродов! Такие, как они, меня однажды изнасиловали…

Я всхлипываю от осознания, что только что проговорилась о своём прошлом, и испуганно гляжу на Льва. Он, в свою очередь, шокировано смотрит в ответ. Его тело всё будто напрягается, кисти сжимаются в кулаки, на шее проступают вены.

– Когда это было? – тихо спрашивает, беря мою руку в свою ладонь.

– Давно, четыре года назад…

– Поэтому ты испытываешь отвращение к мужчинам? Но зачем тогда спишь с ними?!

Его голос становится злым. Словно дикий зверь, которого внезапно потревожили.

– Я не…

– Деньги можно зарабатывать и по-другому! – не даёт мне сказать.

Чувствую, как слёзы начинают стекать по щекам. Убираю свою ладонь из его хватки и закрываю лицо руками. Зачем, вот зачем я ему об этом рассказала?

Лев пытается справиться с эмоциями, и следующую фразу он уже говорит более мягко:

– Эрика, позволь я докажу тебе, что это может быть приятно… не по принуждению и не за деньги…

Как можно быть такой голодной? Смотрю, как Эрика проглатывает еду, практически не жуя, и начинаю ощущать несвойственную мне жалость. Я привык, что мне не нужно прилагать усилий, чтобы вкусно питаться, хорошо одеваться и покупать себе любую технику. Конечно, так было не всегда.

В своё время мало, кто верил в меня. Даже родители скептически относились к моему интересу к программированию. Но я продолжал развиваться, а затем перешёл в другую область. Для многих я стал компьютерным гением, и тогда пришли и деньги. Купил родителям отличную квартиру и тачку, чтоб больше не трогали меня. Стал путешествовать по миру, так как моя работа допускала полностью удалённый процесс. Были, правда, и другие причины моей частой смены места жительства. Есть люди, которым я перешёл дорогу своими хакерскими атаками…

А сейчас наблюдаю за этим голодным волчонком и осознаю, какая же у неё непростая жизнь. Полная лишений. Стоит ли винить её, что она выбрала такой путь? Торчать ночами на улице и предлагать своё тело. Но я-то чем лучше? Сам же и пришёл туда. Спонсировать этот бизнес.

Но когда услышал про изнасилование… Начинаю понимать её отвращение к противоположному полу. Прибить бы тех уродов!

Она должна знать, что не все мужчины такие сволочи. Я хочу показать Эрике, что этот процесс может быть приятен…

Завтрак закончен, и я веду её обратно в спальню. Она смотрит на меня недоверчиво сквозь свои пушистые ресницы.

– Значит, не отпустишь меня? – тихо спрашивает.

Вижу её скованность. Бегает глазами по сторонам, словно строит план побега. Ну уж нет, крошка!

– Не отпущу, – просто отвечаю ей. – Ты ведь согласилась, поэтому ты моя на ближайшие две недели. Конечно, я возмещу тебе потраченное время с лихвой. Так что не переживай за финансовую часть.

– Я и не переживаю! – огрызается и недовольно хмурится.

И почему слова о деньгах её так возмущают? Можно подумать, она много получает на своей "работе"!

– Вот и прекрасно, – присаживаюсь на край кровати и тяну Эрику к себе. – Иди сюда…

Мне кажется, или в её глазах мелькает что-то похожее на страх? Но разве не для этого она стояла на Красной улице? Разве не хотела себе богатого клиента? Что вообще, с ней такое? С самого начала она не была во мне заинтересована, ни капли. К такому я точно не привык. Но есть хороший способ проверить её отношение ко мне…

Слегка хватаю её за копну кудряшек и притягиваю к себе так, чтобы её лицо было в нескольких сантиметрах от моего. От этой близости сам же теряю голову. Еле уловимый аромат, тепло кожи, приоткрытый ротик…

Вдыхаю запах её волос и захватываю губы. Стараюсь держаться, чтобы поцелуй в этот раз был нежнее. И это даёт свои плоды. Её ноги совсем подкашиваются, и она усаживается ко мне на колени. Сжимаю тонкую талию, поглаживаю спину. Пытаюсь углубить поцелуй. Получаю робкий ответ. Так-то уже лучше!

Не могу оторваться от неё. Она сладкая, как конфета. С её губ срывается сдержанный стон. Для меня это – команда. Начинаю пробираться под халат, гладить бархатную кожу. Ощущаю дрожь её тела в момент прикосновений.

Одним рывком срываю единственную её одежду. Эрика, словно оставшись без защиты, тут же напрягается. Распахивает свои глаза и разрывает поцелуй. Затравленно смотрит. Складывает руки на груди…

– Не смей закрываться от меня, – тихо произношу и убираю её ладони, открывая себе изумительный вид.

Мой взор направлен грудь. Опускаю к ней и смыкаю губы на нежной коже. Слышу её вздох. Неосознанно она подаётся ко мне навстречу. Правильно, хватит строить из себя недоступность!

Подхватываю Эрику за талию и укладываю на простынь. Скольжу взглядом по стройному телу. Опускаю взор всё ниже… Туда, где заканчивается низ живота. С удивлением обнаруживаю, что её лобок покрыт пушком тёмных волос… Любопытно! Вчера не успел рассмотреть её там, так как больше пялился на грудь. Думал, "жрицы любви" всегда удаляют лишнюю растительность. Но это, правда, интересно. Даже в этом она не такая, как все.

Как завороженный опускаю ладонь на её живот. Поглаживаю нежную кожу… Реакция наступает моментальная. Эрика с шумом выдыхает воздух, а затем делает попытку убрать мою руку.

– Лев…

– Да, конфетка, почаще произноси моё имя.

Продолжаю изучать её, медленно проводя ладонью по всему телу. Она прикрывает глаза, и я вижу, как ей приятно. Теперь она ведёт себя естественно. Эти игры в робкую девочку были настолько реалистичны, что даже я купился. Но, всё же, её чувственность выдаёт её с лихвой. Примерные девочки так не отвечают на ласки. И я снова ощущаю приступ ревности ко всем, кто был в её постели. Или она была у них.

Но самое удивительное, куда-то делась моя брезгливость. Мне сейчас неважно, сколько их было. Я хочу показать ей, как мужчины должны обращаться с девушкой. Возникает маниакальное желание стереть из её головы всех ухажёров и клиентов. Пусть потом долгие годы вспоминает нашу близость, как один из самых лучших моментов жизни…

Вздрагиваю от того, что Лев слегка наваливается на меня сверху. С испугом думаю, что же он собирается делать дальше.

"Неужели, ты рассчитывала, что он на этом успокоится?! Ага, только не этот ходячий тестостерон!" – думаю я и задерживаю дыхание от того, что снова ощущаю его руку на своём животе.

Мне немного стыдно за свои волоски. Знаю, что большинство мужчин любят, когда там гладко. Но всё это время у меня не было необходимости удалять эту растительность… Я вообще не планировала вести половую жизнь. Никогда. Однако сейчас, похоже, случится мой первый раз. Судя по настрою Льва, его пылающему взгляду и учащённому сердцебиению, которое вторит моему собственному.

– Эрика… Хочу тебя… – шепчет он мне на ухо.

Покрываюсь мурашками только от этих слов. Могла ли я подумать, что буду сходить сума от мужчины, ещё и европейца? Все мои принципы и клятвы просто испарились.

Лев гладит меня своими руками, задевая лицо, грудь, живот, ноги…

Внезапно поглаживания прекращаются, и я вижу, как Лев принимается стягивать с себя одежду. Я смотрю на его голое тело. Опускаю взгляд вниз. Замираю от шока. Он же разорвет меня!

– Понравился? – усмехается Лев, вгоняя меня в краску.

Отвожу взгляд. Перед глазами проносится гадкая картина из прошлого, когда Марк расстегнул ширинку…

– Нет! – срывается с моих губ.

Вижу удивление в глазах Льва.

– Серьёзно? – вскидывает он брови. – Так всё плохо?

– Я не это имела в виду… – говорю, глядя в его глаза. – Я просто не могу…

Он тяжело вздыхает, хмурится, но при этом ещё больше сжимает меня в своих объятиях. Целует в шею. Опускается к груди. Обводит языком все чувствительные зоны и прокусывает кожу. Забыв обо всём, постанываю от таких острых ощущений. Всё моё тело будто стремится к нему навстречу.

– И ты говоришь, что не можешь? Да, ты хочешь этого не меньше, чем я! – говорит Лев и приподнимается на локтях, чтобы достать блестящую коробку.

Ту самую, которая была куплена в супермаркете. Вынимает оттуда небольшой квадратный пакетик и разрывает его. Теперь уже точно назад дороги нет. Лев просто не позволит отступить. И мне становится очень страшно…

– Лев… – сдавленно шепчу в который раз его имя.

Он продолжает ласкать меня, осыпая кожу поцелуями и поглаживаниями, но вскоре вдруг отрывается от меня, и я издаю разочарованный стон. Сейчас мне как никогда нужны его руки, губы, а может и что-то другое…

– Лев, я хочу… – краснею, как школьница.

Прикрываю глаза. От стыда.

– Скажи мне! – тяжело дыша произносит он.

Ну, ладно…

– Хочу тебя…

Неужели, это мои слова?! Я так низко пала…

– Как пожелаешь, конфетка, – хрипло говорит Лев и набрасывается на мои губы.

Теперь он целует меня с силой. Так глубоко и грубо. Словно мои губы терзает ненасытный зверь. Все мои сомнения снова улетают прочь. А мне было бы о чём тревожиться. Я ведь не сказала ему…

Давление усиливается, и я жду решающего действия, но ничего не происходит. Лев замирает и отпускает мои губы. Смотрит на меня как-то странно.

"Он чувствует, что что-то не так?"

Он снова целует меня и всё больше вжимает меня в постель. И тут я изо всех сжимаю зубами нижнюю губу, потому что меня пронзает резкая боль. Глаза готовы вылезти на лоб, но я терплю. Сдерживаю подступающие слёзы. Это, всё-таки, больно…

Я неосознанно впиваюсь ногтями в его спину. Меня словно разрядом тока бьёт. Мой тихий стон больше похож на сдавленное мычание. Я так сильно ощущаю его. Это невероятно…

Лев снова останавливается. Его частое дыхание опаляет кожу моей шеи.

– Эрика, тебе больно? Что с тобой?

"Он ничего не понял", – приходит догадка.

Тем лучше. Не нужно ничего объяснять…

– Нормально… – шепчу я.

– Что за партнёры у тебя были до этого? – хмурится он.

– Это просто… гимнастика такая… – первое, что приходит на ум.

– Круто… Тогда расслабься, а то ты слишком скована…

– Я постараюсь, – говорю и делаю глубокий вдох и выдох.

Лев начинает двигаться. Боль понемногу отступает…

– Не могу больше держаться… – хрипит он.

Он наращивает темп, пронзая до самых скрытых глубин. Перед глазами пляшет звездопад. Моя чувствительность обостряется. Всё ещё присутствует болезненность, но эти новые волнующие ощущения более сильные.

– Лев… помедленнее… – прошу я его, еле выговаривая слова.

– Да, малышка… Ты просто сводишь меня с ума, и я забываюсь…

Он замедляется, но это ещё больше меня распаляет. Словно невыносимая сладкая пытка. Понимаю, что с моих губ срываются громкие стоны. Интересно, в этом номере достаточная шумоизоляция, или мои крики слушает пол отеля? Правда, это сейчас меня не сильно тревожит…

Лев всё же не выдерживает такой медленный ритм и снова ускоряется. На этот раз я и сама стремлюсь избавиться от этого невероятного напряжения. Внутри меня словно сжимается пружина. Всё сильнее. До самого предела.

Внезапно Лев замирает и издаёт громкий стон, похожий на рык зверя. В это же время всё моё напряжение сменяется настоящим взрывом. Возникает паника, что я сейчас просто умру от этого наслаждения…

Вскоре я вся мокрая и измученная расслабляюсь в его объятиях. Жду, когда отголоски эйфории прекратятся, и наконец, шумно вздыхаю. Кажется, я на несколько секунд покинула землю, а затем вернулась обратно, чтобы осознать… Он только что довёл меня до настоящего удовольствия!

Да, я не святоша, и мне порой приходилось удовлетворять себя самостоятельно. Но то, что произошло сейчас, было просто волшебно. Я позволила себе поддаться страсти и получила невероятное наслаждение. Настоящее. Сильное. Яркое.

Смотрю на Льва. Он уже немного пришёл в себя и теперь изучает меня. Затем его взгляд опускается на простыню под моими ногами, и его брови сдвигаются к переносице. Я приподнимаю голову, пытаясь разглядеть, что его так озадачило. И до меня доходит. На смятой простыне одиноко алеет маленькое пятнышко крови…

Всё-таки, не ошибся я в этой девочке. А ведь между нами сразу произошла химия, но она не поняла тогда этого.

Никогда я так сильно не хотел девушку, как в этот раз. Обычно я был не слишком разборчив в девушках. Лишь бы была не страшная и не откровенная продажная девка.

Но вот сегодня утром я ощутил себя счастливым. Словно ребёнок добрался до конфеты…

Не ожидал я, конечно, что Эрика будет так отвечать на ласки и так чувственно стонать. Я был на таком эмоциональном подъёме, что не сразу смог унять свой пыл. Наверное, я действовал очень быстро и грубо, потому что в какой-то момент мне показалось, что я делаю ей больно. Да, она слишком хрупкая для меня. Нужно быть понежнее.

Но как она красиво выгибалась и стонала, когда её настиг финал! Нагая, покрытая потом, с вздымающейся грудью. А глаза… В них было столько страсти в этот момент.

Однако моё сердце оборвалось, когда я увидел кровь. Неужели травмировал её?

– Я поранил тебя. Было больно? – спрашиваю с беспокойством.

– Немного… – отводит взгляд в сторону.

– Прости. Я должен был быть намного нежнее, но не смог удержать себя. Мозги расплавились. Ты такая страстная… Зачем тебе, всё-таки, эта гимнастика?

– А разве мужчинам это не нравится? – встречается со мной глазами.

– Ну, может и нравится. Но, честно, не стоит это делать ради мужиков. Знаю даже девушек, которые девственность восстанавливают. Операции делают. А оно нам надо? Я вот лично не хотел бы себе девственницу. Слишком большая ответственность. Да и в роли учителя быть совсем не хочется…

На лице Эрики появляется что-то вроде ухмылки. Ну да, что-то я разговорился. Просто хотел донести до неё, что не нужно притворяться. Если уж у неё род деятельности связан с интимными услугами, то пусть не строит из себя невинность.

– Наверное, лучше отвезти тебя в больницу…

– Перестань! – обрывает она меня. – Со мной всё нормально.

Она отстраняется и переворачивается на живот. Тут же замечаю довольно большой шрам на пояснице в виде розоватой полоски.

– Откуда это?

Прикасаюсь к шраму указательным пальцем. Эрика вздрагивает и принимается натягивать на себя одеяло.

– Упала на камни… давно…

– Ничего себе упала! Или кто-то помог?

– Это уже неважно, – останавливает она расспросы.

– Как скажешь, – вздыхаю я. – Пойдём тогда примем душ, и на море…

Встаю с кровати и протягиваю ей руку. Она вопросительно смотрит в ответ:

– Мы что, вместе будем мыться?

– А почему нет, сэкономим время, – подмигиваю ей и помогаю подняться.

Тяну её за собой в ванную. Включаю воду, завожу Эрику в душевую, и мы вместе встаём под тёплые струи. Она отворачивается от меня и берёт в руки тюбик с жидким мылом.

– Позволь я помогу тебе, – забираю у неё мыло и выдавливаю себе на руки. Провожу по гладкой коже спины, а затем перехожу на живот. Не сразу замечаю, что Эрика прикрыла глаза и пытается выровнять дыхание. Принимаюсь распределять мыльную пену по всем её участкам кожи. Её тело словно пускается в дрожь, и она начинает плавно оседать по скользкой стене.

Подхватываю её, прижимаюсь, чтобы не дать упасть. У меня снова возникает дикое желание обладать ею. Прямо здесь и сейчас.

Приподнимаю её лицо за подбородок, ловлю сверкающий взгляд и начинаю целовать такие сочные и сладкие губы. Прижимаю её к стене.

– Подожди… – шепчет она, разрывая поцелуй.

– Не могу. Хочу тебя снова…

Её округлившиеся глаза всё говорят за неё. Быстрым движением она проскальзывает сбоку от меня и, хватая полотенце, выскакивает из душа.

– Я уже помылась! – кричит на бегу и захлопывает дверь ванной.

Я же в ступоре продолжаю находиться под душем и не знаю, что мне делать со своим состоянием. Включаю воду похолоднее и немного успокаиваюсь.

Когда же выхожу к Эрике, то вижу её сидящей на кровати, замотанной в полотенце. Зыркает на меня свирепым взглядом. Вот, что опять не так?

– Можно поинтересоваться, где моё платье? – спрашивает она, еле сдерживая раздражение в голосе.

– Я его выкинул. Оно слишком дешевит тебя…

Её щёки вспыхивают. Она встаёт с кровати и подходит ко мне совсем близко.

– Это моё единственное платье! Мне его Дарна подарила! – выкрикивает мне в лицо.

– Значит, у неё нет вкуса, – меня забавляет её грозный тон.

– Хорошо иметь вкус, когда есть возможность менять каждый день одежду из бутиков! – бросает она и отворачивается.

– Каждый может одеваться в бутиках. Нужно лишь использовать свои мозги правильно…

Эрика молчит, насупившись. Но даже такой она мне нравится.

Надеваю пляжные шорты и смотрю на её полотенце в роли одежды. Да уж, погорячился я с выбрасываем наряда. Нужно было хоть до магазина сначала дойти.

– Значит, я не смогу пойти на море… – разводит руками она.

– Сейчас закажем тебе одежду, бельё и обувь. Доставят быстро. Купальник ещё надо, хотя можно и без него плавать…

– Не нужно мне ничего покупать! – кипятится она.

Забавно, других мне точно не приходилось упрашивать купить им шмоток. Обычно сами просили всего и побольше.

– Хорошо, будешь сидеть в номере голышом. Ну, или, все-таки, снизойди на милость, и давай, выберем тебе что-нибудь приличное.

Вижу, как раздуваются её ноздри. Опасный блеск во взгляде.

– Хорошо, но выбирать я буду сама!..

Всё больше и больше начинает раздражать этот самодовольный индюк! И девственниц он, видите ли, не любит, и платье моё не нравится… Хорошо, что он так и не догадался ни о чём!

"Не хотел бы девственницу". Ну-ну… Представляю его лицо, если бы он узнал, что стал моим первым мужчиной.

Так и не могу понять, почему он сам не почувствовал ничего? Слишком был занят собственным удовольствием? Хотя, что уж говорить, я сама словила не меньший кайф. Даже, несмотря на то, что вначале было больно.

Когда он зажал прямо в душе, я растерялась. Побоялась, что опять испытаю неприятные ощущения. Поэтому убежала, прихватив с собой полотенце. Халат я не нашла. Похоже, Лев его куда-то убрал. Тоже выкинул, как моё платье, которое ему показалось слишком дешёвым?

И вот теперь, мы сидим перед ноутбуком на сайте какого-то крутого филиппинского магазина. Я равнодушно смотрю на фотографии платьев, цена которых просто поражает воображение.

– Неужели, ничего не нравится? – спрашивает Лев. – Может, вот это?

– Нет, в нём я буду похожа на монашку! – ворчу я при виде однотонного балахона.

– Это оверсайз. Сейчас в моде…

– Да плевать на моду! Ты ведь согласился, что я сама буду выбирать? Хочу вот это! – показываю на яркое платье с длиной мини. – И вот этот топ, и шортики.

– Не слишком ли всё это короткое? – хмурится ценитель моды.

– На мой рост – в самый раз.

– Ладно, выбирай обувь и бельё. Доставка в течение часа, так что поторопись. Не хочется торчать в отеле.

– Так сходи поплавай, а я здесь поторчу, – пожимаю плечами.

– Нет, мы пойдём вместе, – ухмыляется Лев.

Снова думает, что убегу?.. Я выбираю какие-то простенькие соломенные сланцы и обычное бельё, телесного цвета. И ещё ярко-красный раздельный купальник. К своему стыду, у меня никогда не было купальника. В нашей деревне девушки обычно плавали в тонкой футболке и шортах, которые быстро высыхали по пути домой. Лев оформляет заказ, и мы тихо лежим на кровати ждём доставку.

– Эрика, хочу попросить тебя об одной вещи, – говорит он, подбирая слова. – Не пойми меня неправильно, но я хотел бы съездить с тобой в клинику сдать анализы. Другие мужчины… могли заразить тебя. Я, конечно же, тоже сдам…

Видимо, он боится, что я могу его чем-то "наградить", даже, несмотря на то, что он надевал защиту. Думаю, это правильный подход.

– Хорошо, – пожимаю плечами.

– Ну и, конечно, условие – ни с кем другим не спать, пока я здесь…

"Пока он здесь…" – в смешанных чувствах думаю я.

Ведь Лев меньше чем через две недели улетит домой. Не нужно строить никаких иллюзий…

Проходит около полчаса, и в дверь номера звонят. Курьер – молодой филиппинец, заискивающе улыбается Льву, а мне посылает еле заметный презрительный взгляд.

"Содержанка!" – читается в его глазах.

– Если что-то не подойдёт, я заберу позже, позвоните мне, – с сильнейшим акцентом говорит он и уходит.

– Давай примеряй, – Лев протягивает мне красивый бумажный пакет, который вручил ему курьер.

Я беру вещи и иду в сторону ванны.

– Неужели, стесняешься меня? – с удивлением приподнимает бровь.

– Там зеркало больше, – отвечаю, закатив глаза.

Надеваю бельё. Его бы конечно постирать, но сейчас я не располагаю на это временем. Комплект действительно простой, но на моём смуглом теле выглядит отлично. Следом надеваю платье. Оно не только короткое, но ещё и без бретель, и обтягивает меня со всех сторон.

Дверь отворяется, и я вижу блеск в глазах Льва. Секунду он будто бы любуется мной, но потом вспыхивает:

– Никуда ты не пойдёшь в этом!

– Мне ведь идёт, разве нет?

Поворачиваюсь со всех сторон и разглядываю свои почти полностью оголённые ноги.

– Шорты тогда уж надевай. Хоть трусы не будут сверкать!

Хлопает дверью. А я принимаюсь стягивать всё с себя и надевать сначала купальник, а потом топик и не менее короткие белые шорты. Смотрю в зеркало и понимаю, что этот наряд ещё более откровенный, чем платье. Заплетаю волосы в косу. Может, так я буду выглядеть менее вызывающе. Замечаю солнечные очки Льва на столешнице и надеваю их на себя.

Выхожу и застываю от холодного изучающего взгляда. Недовольство сквозит со всех щелей.

– Очки надела, чтоб не так стыдно было?

Но, видимо, сидеть дальше в отеле уже просто невыносимо, поэтому Лев коротко бросает:

– Пошли уже!

Возле отеля нас уже поджидает роскошное такси. Не те жёлтые машины, которые Лев ловил на улице. Этот автомобиль явно люксовый, хоть я и не разбираюсь особо в марках.

Очень доброжелательный и обходительный водитель привозит нас в частную клинику. Едва зайдя на кафельный порог, меня начинает бить еле заметная дрожь. Я не люблю больницы. А всё потому, что в детстве к нам приезжали не самые добрые врачи. Они грубо нас осматривали, рвали зубы без обезболивающего, заставляли сдавать какие-то нормативы…

Лев договаривается с медперсоналом о взятии крови из вены. Как только я слышу об этом, мой пульс начинает давать сбои. Минуя очередь, нас проводит в кабинет молодая медсестра. Она не смотрит в мою сторону. Скорее всего, Лев заплатил им хорошую сумму. Иначе бы меня уже разглядывали со всех сторон и гадали, что же здесь делает филиппинка с белым мужчиной.

Сначала в кресло садится Лев. Я стараюсь не смотреть на процедуру взятия у него крови. И так уже вся на нервах. Когда приходит мой черёд, он встаёт рядом. Отворачиваюсь и зажмуриваю глаза. Через минуту доносится голос медсестры на филиппинском:

– Уже всё. Можно вставать.

Открываю глаза и вижу ухмыляющегося Льва. Он протягивает мне руку. Хватаюсь за неё и привстаю. Но ноги моментально становятся ватными, и я начинаю падать.

– Эрика! – слышу громкий голос Льва.

Он подхватывает меня и снова усаживает на кресло. Ощущаю себя тряпичной куклой. Перед глазами бегают мурашки.

– Давайте я принесу нашатырный спирт! – пищит медсестра и подбегает к шкафчику.

– Что с тобой? – Лев обхватывает моё лицо ладонями.

Мне показалось, или я слышу в его голосе тревогу?

– Нормально всё, голова кружится, – тихо отвечаю я, пытаюсь сфокусироваться на его фигуре.

– Это от взятия крови тебя так?

Киваю и опираюсь голову об кресло.

– Какая ты слабенькая всё-таки…

– Просто я с детства боюсь больниц…

– Вот понюхайте ватку! – подлетает медсестра.

Отшатываюсь от неё, как от огня. Терпеть не могу эти больничные запахи!

– Лев, поехали отсюда, – прошу его.

Он без слов берёт меня на руки и выносит из кабинета, а затем и из клиники. На свежем воздухе мне становится значительно лучше. Вдыхаю полной грудью и радуюсь, что картинка передо мной становится чёткой.

– Едем на пляж, – решительно говорит Лев, и мы садимся в ожидающее нас такси.

Кондиционер в салоне окончательно приводит меня в чувство. По дороге Лев пытается меня разговорить, спрашивает, почему не люблю больницы. Я рассказываю ему про лютых стоматологов, злобных педиатров и о других страшных медработниках, от которых пахло больничной химией.

– А ещё нам всегда выдавали ужасно горькие таблетки, хотя в городе всем детям выписывали сиропы и витамины…

– Да уж. Чем больше слушаю, тем сильнее поражаюсь… У тебя и детства нормального не было? – качает головой Лев.

– Было, наверное. По субботам.

– Почему по субботам?

– Родители уезжали к бабке в соседнюю деревню, и мы с Дарной могли делать всё, что угодно. Я смотрела старые фильмы, примеряла мамины платья и ела сахар. Сестра обычно убегала к подружкам.

– Ну да, весёлое беззаботное детство… – саркастически произносит Лев.

Мы прибываем на пляж. Здесь мало народу, что меня очень радует. Надоели косые взгляды.

Лев находит место возле самой кромки воды, где уже стоят два лежака с соломенным зонтиком. Присаживаюсь на шезлонг и окунаю ноги в прохладное море. Я совсем забыла, какое оно прекрасное. Живу на побережье, и не вижу его, так как сутками пропадаю на работе в кафе. Может, этот двухнедельный отдых будет для меня очень даже кстати?

– Поплаваем? – предлагает Лев и стягивает с себя футболку.

Я снова ловлю себя на мысли, какой же он красивый. Его рельефное тело просто завораживает. Особенно притягивают внимание кубики на прессе.

– Хватит глазеть! Раздевайся! – смеётся он.

Неуверенно снимаю шорты и топик. Ещё бы, откуда взяться уверенности под этим пристальным взглядом?!

– Прекрасна… – получаю я вердикт.

Да, этот купальник действительно мне очень идёт. Даже грудь в нём смотрится более объёмной.

Я иду за Львом, всё больше и больше погружаясь в воду. Волны сегодня небольшие. Идеальное время для заплыва.

Мы проводим в море около часа. Доплываем до буйков и обратно. Дальше Лев мне не позволяет заплывать. Даже после того, как я рассказала про свои дальние заплывы во время шторма в подростковом возрасте…

Выходим из воды, и я опять не могу оторвать от него взгляд. Капли воды застыли на его загорелой коже. Мышцы перекатываются при каждом его шаге…

– Опять засмотрелась? – снова вгоняет меня в краску.

До обеда мы лежали под зонтиком, грелись, пили безалкогольные коктейли. В какой-то момент мне показалось, что так будет всегда. Красивый мужчина рядом, вкусная еда, дорогие вещи, отдых на ВИП-пляжах и, в целом, достойная жизнь… Но потом я очнулась от своих иллюзий.

"Не нужно привыкать к этому! Это не навсегда!" – злюсь я на себя.

Лев заказывает перекус прямо на пляж. Живя столько лет в Филиппинах, я никогда не ела такой вкусной еды. А ведь это всё наши местные морепродукты, фрукты, выпечка… Но они мне финансово недоступны.

Мы ещё делаем несколько заплывов и собираемся в отель. Переступив порог номера, слышу, как телефон Льва начинает звонить. Он быстро с кем-то беседует и отключает телефон. Поворачивается ко мне с каким-то хитрым выражением лица.

– Позвонили с клиники. Мы абсолютно здоровы…

– О, это хорошо… – медленно говорю я.

– Да, ведь теперь я могу делать с тобой, что пожелаю, конфетка!..

Вечером идём с Эрикой ужинать в приотельный ресторан. Мы присаживаемся за небольшой столик почти в центре просторного зала. Постояльцы отеля смотрят на нас с некоторым удивлением.

Я с вызовом отвечаю взглядом каждому, кто осмеливается глазеть на Эрику. Уверен, их удивляет не столько её открытое платьице, сколько сам факт, что она из местных. В этом отеле живут одни европейцы. Здесь не принято приводить девочек с улиц города. Ну, а мне плевать на всех.

Вижу, как Эрика нервничает. Краем глаза рассматривает расфуфыренных девиц в вечерних платьях. Пытается натянуть пониже край своего платья.

Надо, всё-таки, сводить её завтра на нормальный шопинг. Другие девушки "выдрессировали" меня. Я всегда водил их отовариваться после интима, и считал это нормальным. Каких-то высоких чувств я от них не ждал, и сам не стремился к ним.

Но сейчас я сам хочу купить Эрике наряды совсем по другой причине. Мне ужасно не нравится, что все пялятся на её голые ноги! Бесит. Это всё моё. Она моя. Ну и ещё вижу, как Эрика стесняется саму себя. Своей бедной жизни. Меня же, почему-то, это совсем не смущает.

Смотрю, как она сидит ковыряет в тарелке и практически ничего не ест. Вообще, такое ощущение, что она старается совсем не двигаться.

– Может, хватит уже озираться по сторонам? – не выдерживаю я. – Ешь! А то скоро ветром сдует.

– Не сдует! – улыбается она уголком рта. – По меркам филиппинцев я ещё далеко не самая худая.

– Попробуй лобстера, очень вкусно, – пододвигаю к ней поближе уже очищенное мясо.

– Нет, мне что-то не хочется…

– Так не пойдёт, скажи, что тебе заказать?

Ну не могу же я оставить её голодной! Тем более, что на ночь у меня на неё есть определённые планы…

– Можно чай с конфетами…

Да уж, еда! Ну, хоть что-то! Подзываю официанта и делаю заказ. Скоро нам приносят небольшой чайник и тарелку с разными сладостями, в том числе и конфетами.

Вижу, как глаза Эрики загорелись. Хотел бы я, чтоб они также сияли при виде меня…

Она начинает пробовать всё по очереди. И как она это делает! Разве можно есть так страстно? Или это я уже стал озабоченным? Когда она медленно облизнула свои губы, убирая остатки крема после мини-пирожных, я готов был схватить её и бежать в номер. Надо заканчивать эту трапезу!

Поужинав, мы возвращаемся в отель. Время ещё совсем не позднее, но за окнами уже темно. Что ж, зато можно перебраться в кровать…

Эрика уходит в душ, а я нахожу в баре бутылку местного вина. Разливаю его в два больших бокала. Выключаю основное освещение и включаю тусклую подсветку. Сижу на кровати, слушая плеск воды, который вскоре стихает.

Доносится щелчок двери, и в проёме показывается Эрика. Медленно выходит, и я снова вижу её закутанной в белое полотенце. Вместе с ней в комнату врывается цветочный аромат шампуня. Сразу становится жизненно необходимым вдохнуть запах её волос и провести руками по её коже.

– А зачем вино? – настороженно спрашивает она.

– Просто расслабиться… Иди сюда! – протягиваю руку к ней навстречу.

Она аккуратно ступает по полу и садится рядом. Я сразу же притягиваю её к себе. Всё. Теперь до утра не отпущу…

Я протягиваю ей бокал с вином. Мы чокаемся и выпиваем содержимое.

– Куда делся халат? – спрашивает Эрика.

– Он тебе сегодня не нужен, а завтра мы купим тебе всё, что необходимо, – говорю ей тихо.

– Почему не нужен?

– Потому что!

Разворачиваю её к себе лицом и целую. Она такая податливая, нежная, вкусная… Эрика осторожно обхватывает ладонями мою шею и затылок. Медленно отвечает на поцелуй. И когда наши языки встречаются, я просто уже готов её съесть. Как сладкое пирожное…

Убираю с её тела полотенце. И снова меня приводит в восторг её формы. В еле уловимых лучах подсветки я заворожено смотрю на изящные изгибы…

Быстро снимаю с себя рубашку и шорты. Надвигаюсь на неё, как хищник на добычу. Эрика отползает немного и упирается в изголовье кровати. Затравленно смотрит. Ну, вот как у неё это получается? Так правдоподобно строить из себя невинность!

Я глажу нежную кожу. Слышу, как её дыхание сбивается. Провожу рукой по бёдрам. С её губ срывается стон…

Настоящим сумасшествием было оставаться со Львом. Правда, кто меня спрашивал, чего я хочу? Но мысли сбежать меня уже практически не посещали. Я стала привыкать к этому мужчине, и даже чувствовать что-то похожее на зависимость от него.

Злилась сама на себя. Он подобрал меня, как котёнка на улице, пригрел, накормил. И вот, я уже с нетерпением жду новую порцию ласки…

Я никогда не думала, что смогу получать такое удовольствие от близости. Помню, Дарна и её подруги рассказывали, что приятного в этом мало. Что это нравится парням, а девушки лишь терпят…

Но Лев открыл для меня совершенно другой взгляд на всё это. Не уверена, смогу ли я вообще подняться после того, что между нами произошло ночью.

Сквозь дремоту в моей голове всё ещё пролетали картины нашей ночи. В итоге я просто физически не смогла добраться до душа. Так была измотана. Лев заботливо укрыл моё уставшее тело одеялом и лёг спать рядом…

Утром в открытое окно начали долетать пения особо громких птиц. Приятная прохлада постепенно сменилась на тёплый влажный воздух. А это значит, что время близится к обеду.

С трудом размыкаю веки и щурюсь от солнечного света. Жалюзи лишь немного открыты, но и этой яркости мне хватает, чтоб зарыться с головой под одеяло.

– Конфетка, вставай! – доносится бодрый голос Льва. – Пока жарко, съездим в торговый центр. Но сначала я тебя накормлю, как следует.

– Ты меня так закормишь, как поросёнка! – ворчу я.

– Ага, а потом съем! Вставай…

Сбрасывает с меня одеяло и пожирает глазами моё нагое тело.

– Лучше беги умываться, а то я за себя не ручаюсь! – с хрипотцой в голосе говорит он.

Дважды повторять не нужно. Быстро убегаю в ванную и закрываюсь там от греха подальше. Встаю под прохладный душ, чтобы окончательно проснуться.

Привожу себя в порядок и надеваю свой короткий наряд – шорты и топ. Когда я выхожу из ванной, то сразу иду в кухню. Завтрак уже подан, и Лев раскладывает блюда на стол.

К хорошему быстро привыкаешь, и вот я уже уплетаю вкуснейшие пирожки и почти не удивляюсь изобилию продуктов. Принимаюсь за яичницу из перепелиных яиц, запиваю всё молочным коктейлем и довольно облокачиваюсь на спинку стула. Да, такими темпами могут и лишние килограммы появиться. Хотя, когда Лев уедет, я снова буду жевать свою лапшу…

– Идём, такси подъехало.

Лев берёт меня за руку, как будто я убегу, если он меня не будет держать…

Красивый автомобиль везёт нас в центр города. Из окна проносятся уже немного знакомые улицы, в том числе и та, на которой мы со Львом повстречались. Он замечает мой взгляд, и его лицо на миг мрачнеет.

– Скучаешь по Красной улице?

Вот, какой же он, всё-таки, гад! Я бы и хотела уже ему обо всём рассказать. Что всё не так, как он думает. Что он мой первый мужчина… Но его эти постоянные замечания выводят меня из себя. Да и поверит ли он в мой рассказ? Вряд ли. Молча провожу оставшуюся часть пути.

Подъезжаем к большому зданию с зеркальными стенами. Выходим на парковке, где стоят преимущественно дорогие машины. Вокруг здания ровные зелёные газончики. Пальмы рядками высажены вдоль брусчатых дорожек. Здесь даже есть небольшой бассейн с фонтаном, находящийся немного в стороне от здания.

– Что это за место? – интересуюсь я, отмечая нервозность в своём голосе.

Да, не люблю я такие многолюдные заведения, в которых всё кричит о роскоши.

– Развлекательный центр. Но большая часть здесь – это торговые площади. На ресепшене посоветовали это место, – объясняет Лев. – Сдам тебя сюда, а мне нужно пока поработать…

– В смысле сдам? – резко останавливаюсь и смотрю на него, как на сумасшедшего.

– Да не бойся ты. Тобой займутся лучшие специалисты. Подберут тебе одежду, сводят в салон красоты…

– Я не хочу, чтобы мной занимались! – начинаю переходить на крик.

В этот момент из дверей здания выходит женщина неопределенного возраста. Филиппинка, с зачёсанными назад волосами, в белом брючном костюме. Прямо таки веет от неё стилем и пафосом.

– Это вы Лев Ярцев? – улыбается, не глядя на меня.

– Да.

– Меня зовут Роза. Буду рада помочь вам создать любой образ…

– Это – Эрика. Вы будете работать с ней… – Лев кладёт свою руку на мою талию.

– А… Да?! – удивлённо хлопает наращенными ресницами Роза. – Я думала, специалисты требуются вам. Ну что ж…

Её доброжелательность резко понижается. Наконец-то она смотрит на меня оценивающим взглядом.

– Вы должны подобрать ей хорошую стильную одежду, обувь, бельё и аксессуары. Кроме того, сводить в салон красоты, сделать причёску, макияж, и всё что она захочет. Через четыре часа моя девушка должна выйти ко мне отдохнувшая и всем довольная. От этого будут зависеть ваши чаевые. Всё понятно?

Молча стою и не могу определиться, что мне больше понравилось в его словах… То, что он назвал меня своей девушкой, или, как поставил на место эту женщину.

– Д-да, конечно, мистер Ярцев, – вновь выдавливает улыбку Роза. – Пойдём со мной, милая!

Деваться некуда, и я иду следом за этой женщиной. Последний раз, как перед каторгой, оборачиваюсь и вижу, что Лев всё ещё смотрит мне в след.

– Хорошо отдохни там! – машет он мне.

Ага, ну как же, "отдохни"! Для меня отдых – это полежать на диванчике часок. Но уж точно не таскаться по торговому центру.

– Начнём с базового гардероба! – объявляет Роза, переходя на филиппинский.

Так начались мои пытки… Я только и делала, что стояла в примерочных и напяливала на себя разное тряпьё. Некоторые вещи я даже не успевала полностью надеть, а Роза уже говорила их снимать.

С одежды мы перешли на бельё, сумки, украшения… Я уже начала молиться, чтобы просто посидеть спокойно. Частично моё желание исполнилось. Роза завела меня в просторное помещение с кучей дверей и проводила в один из них. Там меня усадили на большое мягкое кресло в полулежащем положении. Трое филиппинок окружили меня. Одна принялась делать маникюр, другая – педикюр, а третья – очищение лица.

За всем этим строго надзирала Роза. Она то и дело давала указания по поводу оттенков лака или используемых средств.

Я вообще никогда не делала маникюр или педикюр у мастеров. Разве только сама красила ногти дешевыми лаками. А тут целый салон красоты!

Когда маникюр был готов, меня попросили раздеться. Сначала я напряглась, но потом решила, что пусть они уже делают, что хотят. Тем более, всё это устроил Лев.

Мои ноги обмазали сахарной пастой, а когда она затвердела, то вырвали все волоски. Они у меня в принципе шибко не росли, но ощущения были всё равно не самые приятные.

– Давайте сделаем глубокое бикини? – предлагает одна из работниц, глядя на мой лобок. – Уже не модно ходить с волосками. Да и мужчинам так приятнее…

Моё лицо вдруг начинает гореть. Какой стыд! Но с другой стороны, может она и права. Мужчины ведь любят ухоженных женщин…

– Делайте тогда, – решаюсь на инквизицию.

Видимо, из-за пикантной обстановки и моего безграничного стыда, я практически не почувствовала боль от этой процедуры. А ведь мне с помощью слоя застывшей карамели выдернули абсолютно все волоски в этом месте!

После этой адской процедуры, мне предлагают прилечь на кушетку на живот. В районе лица есть отверстие, и я могу спокойно лежать и дышать, а ещё смотреть на видео, транслируемое на установленном в полу экране. Меня начинают массировать, используя масло с приятным ароматом. Наконец-то можно расслабиться!

В завершении меня ждёт парикмахер и визажист. Перед тем, как начинаются процедуры, Роза протягивает длинное белое платье с вышивкой, которое мы приобрели в одном из бутиков.

Далее мне немного подрезают концы волос и делают простую укладку. Макияж тоже нюдовый, но тон лица слегка выбеливают.

С того момента, как Лев сдал меня на попечение Розы, проходит больше четырёх часов. Я выхожу из развлекательного центра. Иду по безлюдной мраморной дорожке мимо бассейна в сторону парковки. И сразу же ловлю на себе тяжёлый взгляд. Встречаюсь со светлой синевой глаз. Снимаю солнечные очки, чтобы он мог полностью оценить моё перевоплощение.

Неужели, я вижу восхищение в его глазах?

– Боже, Эрика, какая ты красавица! – произносит он выдыхая.

К нам быстро подбегает Роза с кучей пакетов из магазинов. Лев открывает мне дверь автомобиля, и я усаживаюсь на сиденье. Он забирает у Розы покупки, перекладывает их в багажник, а затем рассчитывается с ней. Мне плохо видно сквозь тонировку, но уверена по счастливому лицу моей сопровождающей, что он заплатил ей с лихвой.

Вечером мы снова идём в приотельный ресторан. Всё те же люди, такая же музыка и напитки. Но, видимо, другая я. Потому что те люди, которые вчера смотрели на меня с пренебрежением, сейчас рассматривают с интересом и даже одобрением. Таково высшее общество, где ценность имеет лишь модная обёртка…

В таком мире и живёт Лев… И я с новой силой ощущаю, что мне совсем не место в нём. Ведь внутри красивого фантика находится всё та же обычная карамель из дешёвого тростникового сахара…

За ужином я снова не могла расслабиться. Постоянно ловила на себе чьи-то любопытные взгляды. Но больше всего бесило то, что на Льва, то и дело, заглядывались молодые и не очень женщины. И им плевать было, что он ужинает со мной.

Это стало для меня настоящим потрясением. Конечно, я осознавала, что Лев своей харизмой и мужской красотой способен свести с ума любую. Но не могла подумать, что можно так откровенно пялиться на мужчину, который уже занят. Хотя, стоп… И кем же занят Лев? Мной, что ли? Ага, смешно! Я для этих охотниц точно не конкурентка…

Оказавшись в номере, мне становится значительно легче. Лев предлагает прогуляться, но я отказываюсь, сославшись на усталость. Мне не хочется встречаться снова со всеми этими людьми, надменно шагающими по элитным районам города. А в другие места Лев не пойдёт. Странно вообще, как он оказался тогда на Красной улице…

Я ухожу в ванную и включаю прохладный тропический душ. Не люблю мыться в слишком тёплой воде. Тем более, что в моём доме никогда не было подогрева.

Я повёрнута спиной к двери, поэтому не сразу чувствую, что в душевой кабинке я уже не одна…

Лев обхватывает мои плечи с двух сторон, и на мою грудь кладутся две горячие руки. Делаю шаг назад и упираюсь спиной в его голое тело. Уже и раздеться успел!

Он продолжает сжимать меня. Издаю несдержанный стон, чувствуя приятное тепло по всему телу. Лев прижимает меня ещё сильнее, опускает руки на низ моего живота и замирает…

Разворачивает меня к себе. Смотрит на мою совершенно гладкую кожу. Ещё виднеются красноватые точки после шугаринга.

– Зачем?! – удивлённо приподнимает брови.

– Не нравится, что ли? – смущаюсь, смотря себе под ноги. – Сказали, что мужчинам так больше нравится…

Он потрясённо откашливается.

– Я бы предпочёл, чтобы ты не испытывала боль ради таких процедур…– говорит и слегка поглаживает мою саднящую кожу. – Но раз ты всё-таки на это решилась, позволь я сделаю одну вещь…

– Какую ещё вещь?

– Приятную…

И тут он опускается на коленях. При этом его лицо оказывается как раз на уровне, позволяющем оценить весь результат сегодняшней эпиляции.

Мне сразу хочется отвернуться. Пытаюсь сделать шаг назад, но упираюсь в стенку душевой. Вода, между тем, продолжает литься на нас. Лев смотрит вверх и задумчиво спрашивает:

– Ты всегда моешься в холодной воде?

– Не такая уж она и холодная…

Он дотягивается до регулятора и делает воду тёпло-горячей. По телу сразу же проходит волна мурашек, и мои мышцы расслабляются.

Лев, тем временем, ещё сильнее придавливает меня к стене. Пытаюсь свести колени, но Лев не позволяет, блокируя их рукой.

– Не закрывайся от меня! – звучит угрожающе.

Опаляет дыханием мою кожу и вдруг касается губами. В моей голове начинается самая настоящая буря. Первая мысль убежать, спрятаться, ведь это всё очень стыдно. Но интерес к новым ощущениям перевешивает, и я решаюсь позволить Льву завершить начатое.

Смотрю на него сверху вниз. На его сверкающие желанием глаза. Могла ли я подумать, что такой мужчина будет стоять передо мной на коленях?

– Лев! – кричу я, охваченная целым спектром приятных ощущений.

Он принимается ласкать меня более настойчиво. Что же он творит! Начинаю задыхаться от переполняющих эмоций. Всё кружится перед глазами. И если бы не стенка душевой, об которую я упираюсь, то давно бы растеклась по кафелю вместе с водой.

Я полностью растворяюсь в этом процессе, а мои ноги сами разъезжаются в стороны. Кажется, ещё немного, и я взорвусь. А может, улечу в космос. Неважно! Хочу лишь, чтобы он не переставал ласкать меня…

Уже не стесняюсь своих стонов и криков. Хватаюсь руками за его волосы на затылке, слегка сжимаю их.

Лев ускоряет свои ласки, и это становится спусковым механизмом.

Изо всех выгибаюсь от мощных захлёстывающих волн. Сотрясаюсь в руках Льва, который вовремя подхватывает меня, пока я не свалилась на пол. Это просто восхитительно!

Отдышавшись, понимаю, что мы всё ещё находимся под струями душа. Смотрю на Льва, не зная, что сказать. Снова становится стыдно за произошедшее.

– Такими темпами мы потратим всю воду на Филиппинах, – пытаюсь пошутить.

– Не переживай. Я готов восполнить все запасы воды, если ты всегда будешь так прекрасно кричать…

Мы, всё-таки, наспех моемся и выключаем воду. Вытираемся, после чего Лев закручивает полотенце на бёдрах. Он всё ещё смотрит на меня полными желанием глазами…

Наверное, он ждёт от меня не менее горячего ответа. Но из-за своего прошлого, я даже не могу представить, что смогу сделать это. Сразу вспоминаю этого урода Марка. Как же противно…

Но Лев – это совсем другое…

Смотрю перед собой, нервно сглатываю слюну и неуверенно цепляюсь за полотенце, обёрнутое вокруг его бёдер…

– Если не хочешь, не нужно этого делать…

Но по его приглушённому сбивчивому голосу я понимаю, что, как раз таки, ему это очень нужно… И мне, правда, хочется сделать приятно Льву.

Он присаживается на край тумбы и задумчиво смотрит на меня. Опускаюсь возле него, чувствуя какой-то невероятный эмоциональный подъём. Тянусь рукой к полотенцу. Едва коснувшись его, оно падает на пол. Я устремляю свой взгляд на его полностью нагое тело.

Осознаю, что эта картина не вызывает во мне ни малейших намёков на отвращение. Наоборот, мне очень хочется дотронуться до него, что я и делаю. Как только мои пальцы касаются нежной кожи, Лев со свистом вдыхает воздух и облокачивается спиной об стену.

Чувствую тепло и лёгкую пульсацию вен. Провожу несколько раз по нему ладонью. Поглаживаю…

– Мне конечно очень приятно, но… Ты меня замучить решила? – приглушённо спрашивает Лев.

Судя по его напряжённости, он вот-вот сорвётся и набросится на меня. Может, даже сожрёт, как самый настоящий хищник…

Наклоняюсь к нему поближе и опускаю свои губы на горячую кожу. Тут же тело Льва отзывается на мои действия. Его будто слегка пробивает электрической волной. Ощущаю его бешеный пульс в ответ на мои ласки.

Он начинает сдержанно стонать и вцепляется руками в мои волосы. Этот жест вовсе не грубый. Он лишь принимается перебирать между пальцами мои пряди. Я же продолжаю ласкать его. Мне нравится какой эффект я произвожу на Льва своими действиями.

Хватка на моей шевелюре немного усиливается, и я понимаю, что его терпение на исходе, но всё равно, он максимально контролирует процесс. Чувствую дрожь, проходящую по телу Льва…

Вскоре он слегка отстраняется от меня и, выкрикивая что-то неразборчивое, достигает разрядки.

– Боже, малышка, ты просто чудо!

Он, тяжело дыша, опирается головой об стену и закрывает глаза. Я смотрю на его часто вздымающуюся грудь, и не могу поверить, что я смогла это сделать. Какие только клятвы я себе не давала, что никогда по своей воле не прикоснусь к мужчине. И самое интересное, что благодаря Льву, я отпустила прошлое.

Осознание этого делает меня попросту счастливой. Чувствую, как на фоне эмоций по моим щекам побежали слёзы. Лев довольно приоткрывает один глаз, но видя моё лицо, подсказывает с места.

– Что случилось? Тебе было неприятно?

– Нет, я просто. Просто…

Вот что ему сказать?!

– Но ты плачешь! – восклицает он.

Он не поймёт, что для меня это был особенный шаг. Решит, что я сумасшедшая.

– Мне было хорошо. Я не ожидала, что этот процесс может быть такой приятный…

– Ты серьёзно? – обнимает меня, целуя в губы. – Больше не пугай меня так!

Вытираю слёзы и прижимаюсь к нему. Сама целую его. Всё-таки, просто быть счастливой, когда с тобой рядом человек, в которого ты влюблена по уши…

В кафе в это время тихо. Хорошее место, чтобы поработать. Поступил один интересный заказ, и нужно оценить все риски. Более детально я буду заниматься этим в Москве…

Замираю перед ноутбуком. Снова думаю про свой отъезд. Не могу представить, что Эрики больше не будет в моей жизни. Этой солнечной нежной девушки…

И как быть? Предложить ей сделать загран и прилететь ко мне? Не уверен, что она согласится. Хотя, мне показалось, что с её стороны тоже есть какие-то чувства. Наши отношения совсем не похожи на чисто потребительские. Эрика всегда так смущается, когда я ей что-то дарю. Не верю, что всё это наигранно.

Вот только, даже если она согласится, то её ждёт много трудностей. Смена привычного места жительства, смена климата, а ещё совсем другие люди…

Представляю, что скажут, родители, с которыми я хоть и редко, но общаюсь. Мне, конечно, всё равно на чужое мнение, но вот Эрика не сможет чувствовать себя комфортно при таком давлении…

Однако отпустить её я тоже не могу! Поверить трудно, что я так к ней прикипел. Никогда такого не чувствовал. Просто безумие какое-то! Она заполняет мои мысли каждую секунду…

Решено. Нужно оформить ей паспорт и визу. Я по своим каналам смогу сделать это быстро. Возможно, даже полетим сразу вместе. В конце концов, мы можем жить где угодно. Улажу дела в Москве, и уедем на какие-нибудь острова…

С этими мыслями работать становится легче. Я быстро справляюсь с делами, и спешу в наш номер. По пути срываю какой-то маленький цветок из горшка, стоящего в холле. Открываю дверь и сразу понимаю, что Эрики здесь нет. Слишком пустым выглядит всё вокруг.

Разрываю витающую в номере тишину. Заглядываю на кухню, в ванную, на балкон… Открываю большой шкаф и вижу, что все купленные для неё вещи на месте. Значит, не сбежала! Значит, она просто куда-то вышла… Успокаиваю себя, а сам думаю, что ходить-то ей особо некуда. Ну не пошла же она в салон красоты?

Хотя, почему бы и нет… Может, она в бассейне или перекусить решила…

Ждать – точно не мой вариант. Отправляюсь на её поиски.

На стойке ресепшен администраторы лишь хлопают глазами. Эрики на территории отеля нет. Ни в ресторан, ни в кафе, ни в бассейн она не ходила.

Без труда получаю доступ к камерам и вижу, как она быстрым шагом покидает территорию отеля. Непроизвольно сжимаю кулаки, видя, как она целенаправленно уходит…

Я так ей надоел? Что вообще такое?! Воспользовалась тем, что я оставил её ненадолго…

Нужно было купить ей телефон. Хотя, она бы и его с собой не взяла. Гордая!

Можно попробовать вычислить её. У меня много связей в сфере систем безопасности. Мне бы дали доступ к любым камерам города. Но на это нужно время. К тому же, сейчас я чувствую полное опустошение. Ничего не хочу…

По возвращению в номер, мне приходит сообщение от партнёра с просьбой прилететь пораньше. Это как раз кстати. Значит, так надо. Не могу торчать здесь и чувствовать запах Эрики. Её присутствие в каждое детали интерьера…

Покупаю электронный билет на ближайший рейс и принимаюсь паковать чемоданы. Хорошие чаевые в виде нарядов Эрики ждут горничных. Ибо я не собираюсь даже притрагиваться к этим вещам.

Наивный, хотел предложить ей переехать ко мне. Забрать… Сдался я ей! Такие люди привыкают к своему болоту и не хотят ничего менять в своей жизни. А значит, нам не по пути. И вроде, сделал я выводы, но на душе так пусто…

Вечером я уже прибыл в аэропорт. Прошёл регистрацию и досмотр, выпил кофе, отправился на посадку… Всё делал, как на автомате. Весь перелёт в голове были лишь картинки нашего отдыха. Надеюсь, я хоть немного останусь в памяти Эрики. Сам же я вряд ли смогу забыть её.

Добираюсь на такси до своего дома. Давненько я здесь не был. Но работница из клининга регулярно наведывалась, поэтому в комнатах чисто. Присаживаюсь на диван, и не знаю чем заняться. Есть не хочу, работать с таким настроением не получится… Всё-таки, мне нужен разговор с Эрикой. Чтобы понять и отпустить.

Принимаюсь искать номера телефона. У меня есть знакомые, у которых собраны все телефонные базы мира. Оказалось, что в их деревушке в принципе сотовой связью мало кто пользуется. И никого с её именем в списке не было. Зато была некая Дарна Ли.

С полной уверенностью, что это та самая сестра Эрики, набираю номер. Гудки идут долго. Уже хочу закончить дозвон, но вдруг слышу:

– Алло!? Кто говорит?

Голос женский, слегка грубоватый или сонный…

– Это Дарна?

– Какого чёрта вы звоните ночью?! Я сегодня не работаю! – крик из трубки.

Ну, точно она!

– Эрика с тобой? Мне нужно срочно поговорить с ней!

– О, это наш принц, что ли нарисовался?! – перешла на писклявый голос она. – Может, ты тогда расскажешь, почему моя сестра вернулась в слезах? И до сих пор лежит ревёт!

В моей груди поднимается волнение. Эрика плачет? Но почему?! Какой же я идиот, всё-таки! Уехал, ничего не выяснив.

– Дарна, дай, пожалуйста, трубку Эрике. Я тебе только что скинул денег. Вторую такую же сумму перешлю после разговора.

Наступает пауза. Видимо, проверяет, правда ли сделал перевод. С этой девицей только деньгами и можно договориться.

– Хорошо, красавчик. Только не ручаюсь, что она захочет тебя слушать!

– Попробуй уговорить…

Наступает гнетущее ожидание. Кажется, я слышу вдалеке голоса. Они спорят. Минуты через две наступает тишина. Но я каким-то внутренним чутьём понимаю, что трубку взяла моя Эрика. Еле слышно доносится её сбивчивое дыхание.

– Эрика?..

– Как ты нашёл этот номер? – спрашивает резко.

– Ты же знаешь, я всё могу…

– Зачем звонишь? – пытается придать голосу будничный тон.

– Хочу узнать, почему ты ушла, – осторожно подбираю слова.

Реально опасаюсь, что она в любой момент бросит трубку.

– Мы разные…

Вот так просто? Отличная причина!

– Ну и что. Мне плевать.

– А мне нет… – вздыхает.

– Опять побежишь на свою работёнку? Нравится обслуживать потных мужиков? – не выдерживаю я.

– …

Тишина в ответ. Кажется, я слышу всхлипы.

– Эрика, ну, прости… Я сделаю тебе загранпаспорт и отправлю денег. Ты прилетишь ко мне?

– Нет, лучше пойду обслуживать потных мужиков!..

И сбрасывает звонок. Остаются лишь гудки.

– !!! – выругиваюсь матом, что есть силы, и разбиваю телефон об стену…

Всё-таки, сбежать было правильным решением. Я всегда буду в глазах Льва девочкой для развлечений. Даже если расскажу ему правду, он ни за что не поверит.

Во второй половине дня я оказалась у порога квартиры Дарны. За время, проведённое со Львом, я успела немного изучить город. Сначала нашла вокзал, а затем по памяти дошла до дальнего района. Её подружек не было, и я дала волю слезам. Просто рыдала без остановки, не говоря ни слова. Сестра так и легла спать, не дождавшись от меня хоть каких-то объяснений.

А мне было обидно из-за Милены. Зачем она пришла, если бросила Льва? Хотя, разве таких мужчин бросают?.. Может, они снова будут вместе. А я была лишь способом отвлечься. Конечно, так и есть! Поэтому не хочу я этих прощаний. Пусть летит себе спокойно…

Ночью я так и не смогла сомкнуть глаз. Ещё и телефон Дарны зазвонил. Она что-то говорила про работу. Я не прислушивалась, занятая своими мыслями. Какое же было моё удивление, когда сестра протянула мне трубку со словами:

– Держи, твой принц звонит!

– Ты о ком? – спрашиваю, хотя прекрасно уже понимаю, кто это.

И как он смог найти номер сестры? Сама я осталась без телефона. Пока меня не было, Дарна продала его и купила туфли.

– Лев твой. Переживает…

– Скажи, что меня нет!

– Я уже сказала, что ты у меня.

– Скажи, что сплю!

– Перестань. Поговори хоть минуту…

– Не хочу…

В итоге Дарне всё это надоедает. Она вкладывает в мою руку телефон и уходит дальше спать. Прикладываю к уху динамик и с трепетом слушаю его дыхание. Лев словно чувствует моё присутствие:

– Эрика?..

Как он произносит моё имя! Всегда млею от его голоса…

Но разговор получается резкий. Лев снова меня обвиняет в моей якобы профессии. И у меня просто не поворачивается язык сказать, что я не та, за кого он меня принимает. Да, и зачем? Может, ему так будет легче забыть меня? Пусть хоть кто-то из нас будет спать спокойно…

На следующий день я всё-таки решаюсь пойти в кафе, где требовались официантки. Это оказалось китайским заведением. Хозяин очень рад мне. У него как раз есть вакантное место, а посетителей в кафе с каждым днём становится всё больше. Объясняет мне условия работы. Знакомит с другими официантками и поварами. В здании, где находится кафе, есть маленькие квартирки для персонала. Оплата аренды в счёт зарплаты, и ещё остаётся половина суммы. Меня это устраивает, так как больше никаких вариантов нет.

Хозяин предлагает сразу же выйти в смену, ибо у них полный зал. Соглашаюсь, так как деньги мне нужны. Тем более, обещают покормить ужином…

Я быстро вникаю в работу. Посетители адекватные. В основном, китайцы. Подмечаю новые диковинные блюда, про которые раньше и не знала.

К вечеру ноги уже гудят. На ходу ем лапшу с пряностями, и снова за работу.

Ближе к ночи поднимаюсь в квартиру, выделенную для меня. После номера, где мы провели со Львом столько дней, помещение кажется крошечным. Это просто спальня с маленькой туалетной комнатной. Из мебели только кровать и небольшой шкафчик. Здесь очень тесно. Но я понимаю, что так живут многие, чей бюджет не дотягивает до среднего.

Быстро принимаю душ и заваливаюсь на кровать. Нужно будет купить постельное бельё, а пока придётся спать на голом матрасе.

Снова мысли возвращаются ко Льву. Сейчас бы очутиться в его объятиях, почувствовать горячее дыхание на коже… Зачем он позвонил? Неужели, правда, хотел позвать меня к себе? Так не бывает. Только в банальных сказках. Ещё и эта Милена… Втоптала меня ниже плинтуса. А я даже ничего не ответила. Правильно как-то Дарна говорила, что я бесхребетная. Пролежав так ещё около часа, проваливаюсь в тревожный сон…

Два раза набираю Льва, но в ответ тишина. Ну, ничего. Может, увидит пропущенный и перезвонит.

Или он не хочет со мной разговаривать… Что, если он сейчас занят какой-нибудь новой пассией? Вероятность большая, но так не хочется об этом думать. Вокруг него столько красивых женщин, а тут я – неизвестно кто…

У меня есть немного сбережений, и сейчас стоит вопрос, как их грамотно потратить. Нужно пройти обследование, купить витамины, а в дальнейшем и вещи для малыша. Мне необходимо лучше питаться… Смогу ли я всё это осуществить?

Ко мне возвращается волнительное состояние. Но не успеваю я ещё больше накрутить себя, как слышу стук в дверь. Кто это может быть? Если только, хозяин кафе… Нужно спрятать тесты! Подбегаю и смахиваю их с тумбочки на пол, а затем кидаю сверху подушку.

Подхожу и медленно открываю скрипучую дверь. На порог ступают ноги моей сестры в блестящих босоножках.

– Да уж, теснотааа… – протяжно говорит она, оглядывая мою обитель.

– Мне одной нормально, – пожимаю плечами.

Смотрю вопросительно на Дарну. Просто так она заявиться не могла. Что-то ей явно нужно…

– У тебя нет, случайно, лишних денег? – сразу же спрашивает она.

– Нет, ты же знаешь, что у меня на аренду уходит…

– Ну, а Лев твой что?

– В смысле?!

– Ты его две недели развлекала! Неужели, ничего не заплатил?

Раздражённо вздыхаю. Опять сестра за своё! Уже даже злиться не могу на неё за это. Она привыкла к рыночным отношениям. Для неё это норма. Вот только, куда делись все её поклонники? Чего же она пришла за деньгами не к ним, а ко мне?

– Мы просто хорошо провели время вместе… И всё…

Дарна вскидывает бровь и проходит к моей кровати. Садится и нервно болтает ногами. В этот самый момент она задевает подушку, брошенную на пол, и та отлетает в угол. При этом все мои тесты разлетаются по сторонам.

Сестра соскакивает с кровати и принимается поднимать с пола странные вещицы. Я же стою как вкопанная. Ну, всё, я попала!

Дарна вскидывает голову и смотрит на меня огромными глазами.

– Это что за хрень?! Эрика, твою мать!!! Ты залетела, что ли?!

– Да, я беременна…

Скрывать уже нет смысла.

– На аборт записалась?

Так спокойно спрашивает об этом. А я только сейчас осознаю, что у меня в голове даже мысли не было избавиться от ребёнка.

– Нет…

– Надо срочно делать, пока не поздно! Звони Льву, пусть деньги даёт!

– Я не буду убивать моего ребёнка, – тихо говорю, уже представляя, что сейчас начнётся.

– Ты совсем?! – Дарна смотрит на меня, как на безумную. – Какого ребёнка ещё? Там ещё сгусток клеток! Из-за этого ты готова сдохнуть в нищете? Где ты будешь растить его? Да, и вообще, вряд ли родить сможешь! Лев здоровенный какой, и ребёнок будет крупный. Нафиг тебе это счастье?!

– Как-нибудь справлюсь…

Больше мне нечего ответить. Спорить с Дарной бесполезно, но и её точку зрения я никогда не приму.

– Дура! Какая же ты дура, Эрика! Ко мне за помощью не приходи. Я этого выродка видеть не желаю!

Она соскакивает с места и уходит, громко хлопнув дверью. Понимаю, что это только начало. Даже не знаю, как сказать родителям обо всей этой ситуации. Наверное, лучше пока ничего не говорить. Как буду в деревне, так и узнают. Но моим планам не суждено сбыться. Раздаётся звонок. Хватаю телефон и вижу номер мамы. Это плохо…

– Алло?

– Эрика!!! Мне только что звонила Дарна! Это правда?! Ты беременна?

Убить бы сестру… Растрепала тут же. Судя по истерическому тону матери, она тоже совсем не в восторге от этой новости.

– Привет, мама. Да, я беременна…

– У тебя же есть деньги на аборт?

Вот так все надежды на то, что мать обрадуется внуку или внучке испарились. Я знаю, что мои родители далеко не эталоны заботливого семейства, но всё же, мне сейчас нужна хоть какая-то поддержка от них…

– Я оставлю ребёнка, – говорю, задержав дыхание.

– Даже не думай! – кричит мать, так, что динамик трещит. – Делай аборт или езжай к тому, кто тебя обрюхатил! Дарна сказала, что он не местный. Вот и пусть обеспечивает тебя. Мы кормить вас не будем!..

Не могу больше слушать это. Отключаю телефон и сползаю на пол. Оказаться ненужной для собственной семьи. Чем я так провинилась перед ними? Боятся осуждения от соседей? Это на них очень похоже!

С другой стороны, глупо надеяться на их помощь. Мне двадцать два года, и я могу сама справиться с проблемами. Хозяину кафе ничего говорить не буду. Нужно продолжать работать. Мне понадобятся любые деньги…

Но в одном моя мама права. Поехать ко Льву не такая уж плохая идея. И рассказать обо всём лучше при встрече. Только бы он перезвонил мне…

К утру следующего дня я так и не дождалась ответного звонка от Льва. Но он ведь должен был увидеть пропущенный. Почему тогда молчит?

Решаю пока больше не тревожить его, а разобраться со своими документами. Поэтому в выходной трачу почти все накопления и подаю заявление на загранпаспорт…

С каждым днём моё самочувствие становилось всё менее стабильным. К моей тошноте от запаха китайской еды прибавился зверский аппетит. Я постоянно хотела есть, но не могла даже кусок в рот взять.

Приходилось тратить все деньги на покупку продуктов. Я старалась брать разные крупы, лапшу, овощи и молоко, но мой организм всё равно требовал большего. Часто я вспоминала, какими блюдами меня угощал Лев. Невыносимо было думать об этом, но перед глазами постоянно стояли все те лакомства. Однако больше всего меня терзали мысли о самом Льве. Я постоянно размышляла, что же он сейчас делает, с кем проводит время…

В моей голове поселилось множество фобий. Я очень боялась за ребёнка. Что он из-за моих стрессов будет беспокойным или ещё чего похуже. Что я неполноценно питаюсь. Что у меня нет денег даже на кроватку для него…

Кроме того, я очень боялась, что хозяин или персонал всё поймут. Ведь тогда меня можно спокойно уволить, а работаю я итак неофициально…

Всё это большим грузом давило на меня. В один из вечеров я просто пришла в квартиру обессиленная и, рухнув на кровать, стала рыдать. Трудно быть сильной, когда нет ни единой надежды на счастливый конец…

Я так была погружена в собственные переживания, что не сразу услышала звук уведомления в телефоне. Это немного отрезвило меня. Возможно, пришло оповещение о готовности моего паспорта…

Достаю телефон из кармана и вижу, что действительно пришло смс. С номера, который я уже успела выучить за недавнее время. Взволнованно открываю сообщение.

"Ты звонила, конфетка?"

Господи, он написал мне! Не верю своим глазам. Поспешно вытираю слёзы, чтобы снова и снова прочитать это короткое предложение. Непонятно, почему Лев именно сегодня решил написать? Больше недели прошло, и он только сейчас увидел пропущенный от меня?

"Звонила", – набираю короткое смс и замираю перед телефоном. Ну, а что ещё написать?

Почти сразу мне приходит новое сообщение:

"Соскучилась?"

Если бы он знал, как! Но я звонила по другому поводу…

Коротко отвечаю:

"Да".

Меньше минуты проходит, и Лев присылает:

"Через месяц приеду за тобой!"

Ого… Вот это заявление. Значит, я всё-таки нужна ему! Но как же его девушка, Милена? Мне нужно много о чём спросить, но не хочется разрывать тот позитивный глоток счастья.

Откладываю телефон. Вздыхаю. Не смотря на недосказанность между нами, мне становится значительно легче. Вот только месяц – это довольно много, учитывая моё положение.

"Спокойной ночи, конфетка", – высвечивается на дисплее.

С улыбкой засыпаю. Всё-таки, как легко быть счастливой, если чувствуешь себя нужной…

Вдыхаю холодный тяжёлый воздух. Пахнет пылью, дымом и чем-то своим необычным. Радуюсь, что наконец-то очутилась на земле.

Путь был долгий. Сначала нужно было добраться до Манилы. Я никогда не бывала в самом сердце Филиппин, и вот одна моя мечта сбылась. Правда, сам город я смогла увидеть лишь мельком, сквозь пыльное окно автобуса.

Зато вдоволь прошлась по большому пространству аэропорта. Несколько раз умудрилась заблудиться, но администраторы помогли мне найти нужную стойку регистрации, а затем и проход к самолёту.

И вот, я в Москве. Восторженно смотрю на серое гигантское здание аэропорта, бледных людей, необычный транспорт… Но весь мой восторг улетучивается вместе с нарастающим холодом, разбирающимся до самых косточек. Я конечно, наслышана о морозах в данной местности. Вот только никогда не догадывалась, что в этой стране настолько холодно.

Снова и снова набираю Льва, но он недоступен. Какая я всё-таки дура! Денег было жалко за купленный билет! Поехала в неизвестность… Вот только дома тоже ничего хорошего меня не ждёт: родители отказались от меня, а в китайском кафе работать уже было невыносимо.

Неподалёку от места, где я стою, располагается железная дорога. Всё больше людей выходят из аэропорта на платформу. Видимо скоро придёт поезд. Оглядываюсь по сторонам в поисках информационных табло. Несколько человек посматривают на меня с удивлением. Ну да, мой тоненький свитер и тряпичные кеды совсем не подходят для московского ноября… Я же впервые вижу настолько тепло одетых людей. Толстые куртки и шапки, меховые шубы, кожаная обувь… Я бы тоже сейчас с удовольствием укуталась в такие тёплые вещи. Наверное, они дорогие…

Переохлаждаться мне точно нельзя. Поспешно иду в сторону устройств, похожих на банкоматы и с радостью обнаруживаю, что в них есть информация на английском языке. В это время слышу, как вдалеке раздаётся шум приближающегося поезда. Срочно нужно попасть на экспресс, чтобы доехать куда-нибудь в центр Москвы. С большим трудом покупаю себе билет за доллары. Наверняка курс в этом терминале совсем невыгодный, но других вариантов нет.

Спешу на платформу, где уже стоит экспресс с открытыми дверями. Наблюдаю за другими людьми и делаю, как они. Прикладываю свой билет к турникету с красным свечением, и мне открывается путь в вагон. Это что-то вроде электрички со свободной рассадкой. Выбираю место у окна и принимаюсь растирать замёрзшие руки.

Всё не так складывается, как я планировала. У меня до последнего была надежда, что Лев появится в сети. Думала, вот будет сюрприз для него…

А может, он специально поменял сим-карту? Вдруг, он и не собирался ко мне приезжать? И правильно ли я считаю, что он должен знать про ребёнка?..

За окном проплывают дома, разноцветные вывески, фонарные столбы. По мере движения здания становятся всё выше. Какая Москва, всё-таки, огромная!

Я ещё до конца не осознаю, что нахожусь одна в целом мегаполисе в другой стране. На обратный билет мне не хватит. Ещё одна моя глупость. На что я рассчитывала? Что Лев меня встретит в аэропорту и увезёт к себе? Но он ведь рассказывал, что может найти местоположение любого человека с помощью номера телефона. Он даже поделился историей, как помог своему другу спасти девушку во Вьетнаме…

Есть ли шанс, что Лев найдёт меня? Только в том случае, если я ему всё ещё нужна…

Спустя час, а может и больше, поезд прибывает на вокзал. Название я не расслышала, да и особой разницы нет. Вышла на платформу и снова погрузилась в бесконечный поток людей. Меня от них отличает всё. И внешность, и скорость передвижения, и отсутствие цели.

Да, все эти люди знают, куда спешат. Кого-то встречают близкие, за кем-то приехало такси, кто-то обращается к грузчикам… Я же стою и хлопаю по сторонам глазами.

Солнце вышло из-за облаков, и немного потеплело. Но всё равно зябко. Болеть мне точно нельзя. Я поспешила через пешеходный мостик прочь от перрона. Хорошо, у меня с собой только небольшой рюкзак.

От быстрой ходьбы согреваюсь. Прохожу по площади, уложенной брусчаткой. Иду непонятно куда. Но так лучше, чем стоять и мёрзнуть…

Пройдя около мили, вижу вдалеке огромное здание с пёстрой отделкой. Оно чем-то напоминает торговый центр, в который Лев водил меня на шопинг. Ну что ж, там хоть погреться можно будет.

Только когда захожу в тёплое помещение, я понимаю насколько на улице прохладно. Озноб пробегает по коже. Срочно нужно выпить горячего чая. Оглядываюсь. Вокруг множество отдельных бутиков за прозрачными витринами. Вывески одна другой красивее. Манекены в ультрамодной одежде…

Куда идти? Прямо кожей ощущаю, как на меня пялятся прохожие. Ненавижу это. У себя на Филиппинах ловила такие же взгляды, а здесь их стало в тысячу раз больше.

Поскитавшись между длинными проходами, нахожу маленькое кафе.

– Чай, пожалуйста, зелёный… – говорю высокой девушке с кудряшками.

Она непонимающе смотрит и зовёт свою напарницу. Та внимательно рассматривает меня, склонив голову на бок. Вторая девушка тоже красивая. И высокая. Я заметила, что в России почти все девушки и женщины выше меня.

– Чего желаете? – с акцентов говорит она.

– Зелёный чай, пожалуйста.

– Выпечка? Шоколад? Бургеры?

– Нет, спасибо…

В самолёте я ела рыбу с овощами, поэтому пока не голодна. Да, и надо экономить.

Девушка быстро наливает мне чай в чёрную кружку, ставит её на блюдце и кладёт два кубика сахара и ложку. Расплачиваюсь картой, которая автоматически конвертирует доллары в рубли. Хорошо, хоть с этим нет проблем. Забираю свой скромный заказ, сажусь за столик и снова по привычке набираю номер Льва, прекрасно понимая, что ответа не последует.

Так я сижу, неспешно попиваю чай и грызу кусочки сахара. Изучаю людей, прогуливающихся по магазинам…

Неожиданно ко мне подсаживается женщина. Да, да – снова красивая и снова высокая. Возраст явно за сорок. Чёрные волосы и голубые глаза. Одета в плотный бордовый костюм с брюками и пиджаком.

Она пытается заговорить со мной очевидно на русском, но, видя непонимание на моём лице, переходит на английский:

– Вы говорите по-английски?

– Да, – осторожно отвечаю ей.

– Девушка, вы нам как раз нужны! Я за вами наблюдала! – заявляет женщина.

Моё удивление, видимо, слишком явно читается на лице, потому что она начинает быстро тараторить:

– Вы не подумайте ничего плохого! Просто у вас такая внешность экзотическая! А у меня салон массажа. Мне нужны девушки с разных стран, но желательно азиатки… Меня, кстати, Алла зовут. А тебя?

– Эрика…

– До чего красивое имя! И необычное! – восторженно щебечет Алла. – Откуда ты?

– Филиппины…

– Просто великолепно!

Не понимаю, чего она так радуется. Или любой мой ответ будет приводить в её неописуемый в восторг?

– Ну, так что?! Пойдёшь ко мне работать? Давай, я тебе всё покажу. Мой салон находится в этом центре. Клиентов море! Обещаю хорошо платить.

– Я не… не планировала искать работу, – говорю уклончиво.

– Ой, ну не глупи! – восклицает Алла. – Лучше соглашайся, а то тебя такую быстро в полицию заберут. Думаешь, я не вижу, что тебе некуда идти? Прописка-то есть? Я не буду рыться в твоих проблемах. Мне они не интересы. Но если будешь работать на меня, обещаю покровительство. С законом проблем не будет.

Внимательно смотрю на неё. Про полицию я не подумала. Может, правда, остаться здесь пока. Заработаю на обратный билет. Вдруг за это время Лев даст о себе знать. В любом случае, я сейчас в безвыходной ситуации…

– Давайте, посмотрим ваш салон, – говорю я, и Алла радостно вскакивает с места.

– Конечно, пошли скорее! У нас и служебная квартира есть на пять комнат здесь недалеко. Ты будешь не одна. У меня работают девочки из Китая, Кореи и Малайзии…

Возможно, опрометчиво. Возможно, безрассудно. Но, посмотрев массажный салон, я соглашаюсь на работу. Условия нормальные, зарплата больше, чем была у меня на родине. Паспорт с меня не требовали. Коллеги-азиатки сразу попытались подружиться со мной. Мы пообщались на каком-то англо-китайском языке с примесью своих родных диалектов. Это было забавно.

Алла сразу начинает вводить меня в курс дел:

– Будешь работать помощницей с разогретыми камнями. Там никого мять не надо. Просто кладёшь в правильном порядке их на участки спины и другие места.

Меня это более чем устраивает. Не очень-то и хотелось притрагиваться к чужим людям. Но долго радоваться не получается. Алла выкладывает дальнейшие планы на меня:

– Немного освоишься и будешь делать эротический массаж. Там большие деньги будут.

– Какой массаж? Нет! – тут же выкрикиваю я, испуганно глядя на неё.

– Перестань, – устало закатывает глаза Алла. – Просто обычный массаж, только немного со своими фишечками. Да и вообще, ты же не хочешь, чтоб я тебя в полицию сдала?..

Наливаю в широкий стакан коньяк. Возможно, янтарная жидкость поможет сегодня нормально выспаться. Дожились, с пива перешёл на крепкие напитки. А когда-то был вообще отъявленным трезвенником…

Сейчас же готов многое отдать, чтобы из моей головы хоть на время исчезла Эрика. Это какое-то безумие. Помешательство.

После того, как она ушла от меня, а потом ещё и по телефону наговорила ерунды, я был ужасно зол. Сам понимаю, что мы с ней разные, и без её слов. Но ничего не могу с собой поделать.

За работой я успокаивался, но дома снова приходила тоска. Уже думал пойти в клуб оторваться. Вот только почти все друзья резко стали женатыми. Ну, не идти же в одиночестве искать себе утешение на одну ночь! Совсем недавно я хотел использовать для этих же целей Эрику, но сам же попался на крючок.

В один из дней после работы увидел пропущенный звонок. Телефон неизвестный, но скорее всего филиппинский. Пробил. Точно, это она.

Думал позвонить ей, но меня перехватил заказчик. Требовал решить его проблему на месте. Не хотелось терять большие деньги, поэтому срочно сорвался в другой город и пахал там без отдыха.

Вернувшись в Москву, наконец-то позволил себе расслабиться. Вспомнил про телефон. Не выдержал и написал Эрике сообщение. Без особых надежд на что-то. Но она практически сразу ответила. Моё душевное состояние резко взлетело до предела. Эта короткая переписка была, как глоток свежего воздуха за последние тяжёлые недели.

Звонить ей не решился. Слишком уставший был. Да, и не хотелось испортить начинающееся перемирие между нами.

Следующие дни снова был весь в работе. С Эрикой не созванивались, хоть и сильно ломало. Даже отключил телефон, чтобы не отвлекаться. Заодно решил дать ей время подумать и как следует соскучиться. Но походу, больше измотал себя. Не мог даже заснуть подолгу, так как все мысли были только о ней…

Меня заводят в тёмную комнату и оставляют одного. Глаза с непривычки отказываются разглядывать очертания предметов. В тусклом свете свечей вижу лишь широкую кушетку. Затем замечаю вешалку. Наверное, надо раздеться. Главное не облажаться и не предстать полуголым перед другой массажисткой. Очень надеюсь, что ко мне придёт именно Эрика.

За спиной раздаётся тихий скрип двери, и я понимаю, что в этой комнате нахожусь уже не один. Резко поворачиваюсь и вижу её. Да, это, несомненно, она. Узнаю её из миллионов, пусть даже в такой темноте. Эрика на меня не смотрит. Голова опущена. Ну что ж, и я не буду торопиться открываться.

Снова отворачиваюсь от неё и снимаю с себя абсолютно всё. Спиной чувствую, как она замерла в нерешительности. Затем доносится тихий вздох, и Эрика, всё также опустив голову, проходит мимо меня к кушетке. Достаёт чистую простыню и расстилает её. Снова замирает. Видимо, ждет, когда улягусь.

Укладываюсь на живот и ожидаю дальнейших действий в тишине. Чего она ждёт? Слегка кашляю, как бы намекая, что пора проснуться.

Снова вздох, и я, наконец, ощущаю лёгкое прикосновение её рук. Моё тело сразу же реагирует на неё. Подавляю в себе желание развернуться и схватить свою добычу. Запустить рукой в копну волос. Встретиться губами. Прижать к себе…

Эти касания нежных рук моментально сносят крышу.

Со спины Эрика переходит на шею. Мягко разминает её. На профессиональный массаж это совсем не тянет. Мне есть с чем сравнить. Но то, что она делает, не поддаётся описанию. Словно все нервные окончания обострились и ждут её прикосновений…

Но затем моё сознание отрезвляется. Это она так каждого трогает?! Гнев поднимается резкой волной, и я поворачиваюсь на спину. Наконец-то встречаюсь с её взглядом.

Сначала она смотрит будто сквозь меня. Затем её взгляд фокусируется, и брови от удивления ползут вверх.

– А ты всё также работаешь с мужчинами. Нравится их касаться?

На миг мне показалось, что в её глазах мелькнула радость, но после моих слов она заметно поникла.

– Нет, – выдавливает из себя.

– Почему ты тогда здесь? – со злобой спрашиваю.

Наступает пауза. Она снова смотрит в пол. Перемещается с ноги на ногу. Нервничает.

– Я искала тебя. Но ты не отвечал… – слышу я тихий голос.

Смешная. Найти меня в огромном мегаполисе?! Но потом я вспоминаю все те пропущенные звонки от неё. Она наверняка думала, что я отвечу и заберу её. Дурак! Отключил телефон. Другого такого момента не нашёл. А ей пришлось не пойми чем заниматься!

– Хочешь, сказать, что приехала ко мне? – всё ещё не могу поверить.

– Да… Кто же знал, что Москва такая большая! – досадливо произносит Эрика.

Я поднимаюсь на локтях и захватываю её подбородок. Хочу, чтобы она смотрела в глаза. Замечаю выступившие слёзы.

– Если ты так хотела быть со мной, то зачем тогда убежала из отеля? Я хотел забрать тебя из Филиппин…

– Из-за твоей невесты… – с обидой говорит, пытаясь унять слёзы.

– Что? Какой невесты?! – рявкаю я.

– Милены… Она так представилась!

– Нет у меня никакой невесты! Как ты могла поверить этой лгунье?!

Эрика смотрит на меня большими глазами. Затем опускает взгляд на моё голое тело. Вот это сейчас совсем некстати. Я же могу и сорваться.

– Правда, нет? – снова встречается глазами.

– Конфетка, у меня есть только ты.

Слыша это, Эрика делает движение в направлении меня, словно хочет обнять. Но в последний момент останавливается нерешительно.

– Иди ко мне! – не прошу, требую.

Я весь на взводе. А она колеблется. Оглядывается на дверь. Ну, а мне уже всё равно.

– Эрика, иди ко мне, или я за себя не ручаюсь! – начинаю рычать, полностью оправдывая своё имя.

Что её останавливает опять?

Ведь она какое-то время работала здесь. Обслуживала клиентов. Ей не привыкать. Наверняка, многие не только массаж хотели. Мысли об этом уходят на второй план, когда она полностью сокращает расстояние между нами и прижимается ко мне.

Моя…

Её тепло, её запах, её взволнованное дыхание… Нужно хватать и везти к себе домой. А там как следует наказать. О, да, наказывать день и ночь. Но до дома я не доживу. Мне нужна она прямо сейчас. На этом массажном столе.

Одно движение, и я уже подмял её под себя. Зажал между кушеткой и своим телом. Только всё равно опираюсь на руки и ноги, чтобы не раздавить её миниатюрное тело.

Не могу наглядеться на неё. Жаль, что здесь так темно. В глазах Эрики заметен испуг. Да, я несдержан, всё ещё зол и ужасно хочу её.

Только сейчас отмечаю, что на ней одета какая-то синтетическая тряпка, обмотанная вокруг тела. Быстро срываю её, оставляя Эрику в одном белье. Она пытается упереться руками в мой торс, оттолкнуть. Но я даже не обращаю внимание на эти слабые попытки. Срываю с неё лифчик и с восхищением рассматриваю её. Ощущение, словно её грудь стала немного больше. Наверное, просто кажется, ведь мы давно не виделись…

– Лев, я…

Набрасываюсь на её губы, не позволяя договорить. Не хочу больше ничего слышать, никаких объяснений и оправданий. Целую жадно, словно впервые. Меня охватывает чувство эйфории, опьянения. Углубляю поцелуй, а затем освобождаю её губы и перехожу на грудь. Слышу, как участилось её дыхание. Осыпаю поцелуями её нежную кожу и наслаждаюсь реакцией. Эрика выгибается навстречу мне. Глажу руками её кожу на животе и спускаюсь всё ниже. Поддеваю её тонкое бельё. Чувствую, как она замерла, напряглась. Но назад дороги нет. Как можно быстрее стягиваю с неё только мешающую тряпочку и откидываю на пол.

– Ты теперь всегда удаляешь все волоски? – провожу ладонью по абсолютно гладкой коже. – Неужели, кто-то был недоволен?

За секунду Эрика меняется. Сводит брови. В глазах ярость. Но все её попытки отстраниться от меня, я пресекаю. Тогда она хватается за мои плечи и впивается ногтями в кожу.

– Полегче, конфетка! Тебя так задевает этот вопрос?

– Отвали! – выпаливает она, стиснув зубы.

– Ого, ты стала дерзкой. Мне это нравится!

Кажется, пора остановиться. У меня ведь не было цели разозлить Эрику. Мне нужно совсем другое…

Снова возвращаюсь к её сладким губам. Целую нежно, но требовательно. Под моим напором ей ничего не остаётся, как ответить на поцелуй. Наши языки встречаются. Распаляюсь просто до максимума.

Руками блуждаю по телу. Останавливаюсь внизу живота. Эрика начинает постанывать.

Больше терпеть нет сил. Осторожно опускаюсь на неё, сливаясь с её телом.

Скрипнула дверь. Кто-то хотел сунуться сюда, но, видимо, поняв, что здесь происходит, быстро удалился. Мы же оба слишком поглощены процессом, поэтому не обращаем на это внимание.

Двигаюсь под её страстные стоны. Просто какие-то невероятные ощущения! Всему виной воздержание? Или просто моё тело теперь реагирует только на Эрику?

Ускоряюсь, не в силах двигаться медленно. Всё быстрее и быстрее. Ещё немного, и наступит разрядка. Понимая, что финал близок, снова ласкаю её рукой. Мне нужно, чтобы она тоже получила удовлетворение!

Эрика тихо вскрикивает, и её тело начинает бросать в дрожь. В этот момент я тоже ловлю разрядку и, не думая больше ни о чём, так и остаюсь лежать на ней.

Постепенно приходим в себя. Поглаживаю влажную кожу. Прикасаюсь к её груди, а потом к животу. Кажется, будто Эрика немного поправилась. Но её это только красит. Она мне нравится любая…

Осознаю, что оставил её на произвол судьбы. Как она жила? Чем питалась? Обязательно выясню, но сейчас нужно валить из этого места.

– Одевайся! – почти приказываю.

Она смотрит на меня, словно с укором за мой грубоватый тон.

– Или тебе здесь нравится?

– Нет…

– Ты собиралась неизвестно кому делать эротический массаж, ведь так?

– Нет…

Упрямая! Ладно, дома поговорим!

Наспех одеваемся и выходим из массажной комнаты. Проходим мимо удивлённой админши.

– Девушка, идёт со мной, – бросаю ей, пресекая все расспросы.

– Но у нас нет таких услуг! – таращит на меня свои рыбьи глаза.

– Вы не поняли?! – перехожу на крик. – Я её забираю. Навсегда. А вас ждёт проверка в ближайшее время…

Лев везёт меня в своей красивой машине. Таких я не видела никогда. Чёрная, отполированная. Каждая деталь отдаёт роскошью. Неловкое молчание. Странно, ведь нам есть, что обсудить. После того, как он меня нашёл. После нашего слишком бурного приветствия…

Это был мой первый заказ. Вероника, помощница заведующей, пришла с сияющим лицом.

– У тебя клиент! – воскликнула она. – Мужчина требует филиппинский массаж. И ещё эротический. Я сама запуталась. Разберёшься. Главное, не облажайся!

– Не пойду, я не умею, – с паникой в голосе ответила я.

Давно пора было оттуда убежать, но бежать-то и некуда. А там кормили, и была моя комнатка в большой квартире…

– Никаких отказов. Хватит уже ассистенткой быть, камешки греть…

Вероника быстро соорудила мне наряд из длинного парео. По её мнению в нём я выглядела совсем по-азиатски. За руку провела меня к нужной комнате и буквально втолкнула внутрь.

Увидев в темноте очертания раздевающегося мужчины, я испугалась. Так, что аж коленки затряслись. В тот момент, когда он начал поворачиваться, я низко опустила голову и больше не поднимала её. Боялась я этого незнакомца. А ведь мне ещё предстояло делать ему массаж!

Раньше я только камни грела и масло. Училась у других работниц, которые считали меня ни на что не годной. Я не могла пересилить себя. И если доводилось дотрагиваться до мужчин, то ощущала себя каменной.

Но в этот раз я решила хотя бы попробовать. Сделать простой массаж. Может, и прокатит. Филиппинский массаж пожелал. Смешно. Я сама не знала, как его делают.

Мужчина лёг на кушетку, а я замерла. Донеслось несдержанное покашливание, и я поняла, что тянуть уже некуда. Дотронулась до горячей кожи, словно у её владельца была температура. Осторожно нанесла масло. Принялась растирать поочередно все зоны на спине. Он ещё и разделся догола! Мог бы хоть трусы оставить. Во всяком случае, массировать ему ягодицы я уж точно не собиралась. Решила, что пусть лучше жалобу оставит.

Растерев немного спину, стала массажировать шею. Это у меня получалось лучше. Мужчина лежал молча, но при этом слишком тяжело дышал. Я украдкой рассматривала его тело. Он был высок, строен и немного подкачан. Всё в меру. Сразу подумала, что Льву вряд ли понравилось бы узнать, что я пялюсь на голых мужиков, а ещё и притрагиваюсь к ним. Но что поделать. Ведь Лев решил исчезнуть из моей жизни…

В какой-то момент мужчина напрягается от моих касаний и начинает поворачиваться на спину. Я снова чувствую страх, так как не знаю, что делать дальше. Наверное, нужно прикрыть его простынёй ниже пояса…

Но не успела я ничего предпринять, как поняла, что на меня смотрят ясные глаза Льва. Мне показалось, что я словила галлюцинацию. Ну не могло это быть правдой! Однако когда я услышала его голос, то все сомнения улетучились, а сердце забилось от радости. И как я его не узнала? Но его рыжеватые волосы невозможно разглядеть в этой темноте…

– А ты всё также работаешь с мужчинами. Нравится их касаться?

Сразу же вся радость улетучилась, а к горлу подкатил комок. Но я справилась с эмоциями.

После короткого диалога, в котором я узнала, что Милена – вовсе не невеста Льва и никогда ей не была, мне стало намного легче. Он всё-таки нашёл меня!

Атмосфера моментально изменилась. По его глазам я поняла, что Лев вот-вот готов наброситься на меня. Оказавшись на кушетке, накрытой его телом, я испугалась за ребёнка. Ведь Лев тяжёлый, как бы чего не повредил. Но он не стал укладываться на меня всем своим весом, и я успокоилась. Страсть накрыла меня. Никогда не думала, что буду так сильно желать мужчину. Или это всё разбушевавшиеся гормоны?

Не обошлось и без замечаний со стороны Льва по поводу моего гладкого бикини. Да, я убирала всю растительность. Мне хотелось оставаться хоть немного близкой к той богатой жизни, в которой мне довелось пожить, пока мы со Львом жили в отеле. Мои соседки по квартире научили меня делать пасту из сахара для эпиляции.

Я настолько распалилась, что практически моментально словила удовольствие. Застонала, почувствовав, как Лев достиг разрядки. Это было необычное и очень приятное ощущение! Я продолжала чувствовать его пыл и наслаждалась этим моментом.

Покинув массажный салон, я показала Льву квартиру, где прожила около двух недель. Быстро собрала вещи под шокированные взгляды моих соседок. Они смотрели на Льва, как она восьмое чудо света.

Мы забрали мои пожитки и спешно направились к красивому чёрному автомобилю, припаркованному возле торгового центра. Лев усадил меня на переднее пассажирское сиденье и пристегнул ремнями. Затем закрыл дверь и, обойдя спереди машину, сел за руль. Когда мы тронулись с места, я ехала с надеждой больше никогда не оказаться в этом отвратительном салоне.

Наконец, образовавшуюся тишину нарушает Лев:

– Извини, я не успел среагировать. Не сдержался. Нужно купить таблетку. Экстренную контрацепцию.

Настораживаюсь при этих словах. Он боится, что я забеременею. Что мне делать?! Как говорить с ним об этом? Конечно, глупо надеяться, что он был бы рад ребёнку…

Лев останавливается возле аптеки. Быстро покупает там что-то и возвращается в машину. Протягивает мне коробочку с таблетками и бутылку с водой.

– Вот, одну выпьешь сейчас, а вторую утром.

Смотрю на него в ступоре. Он хочет, чтобы я прямо сейчас это выпила? Я надеялась их выбросить…

– Не переживай. Фармацевт сказал, что побочек не будет, – Лев трактует мою настороженность по-своему.

Рассказать ему о беременности? Но он ведь боится этого. Сразу полетел в аптеку. Господи, ну почему со мной всё это происходит? Я же клялась не связываться с мужиками. А сама… И что я творю? Что вообще здесь делаю?

Выпить эти таблетки, зная, что это может спровоцировать выкидыш?

Льву не нужен этот ребёнок. А как я его буду растить? В нищете в доме своих родителей. Всё это так неправильно…

Открываю коробочку. Извлекаю из блистера маленькую белую таблетку и кладу в рот…

Беру бутылку с водой и делаю глоток. Затем убираю коробочку с ещё одной таблеткой в дверцу машины. Лев еле заметно кивает и трогает автомобиль с места. Облокачиваюсь на боковое стекло и отворачиваюсь. Незаметно выплёвываю таблетку в ладошку. Оболочка слегка растворилась, но думаю, это не страшно.

Страшнее то, что я не сказала о своём положении. Может, пока не время?

Проходит полчаса, и Лев привозит меня в какой-то двор, огороженный со всех сторон кованым забором и воротами. Здесь стоит всего один дом. Очень высокий. Этажей двадцать. К нему-то мы и направляемся, выйдя из машины.

На улице стало ещё холоднее. Приближается зима. А я дрожу в своём свитерке. Так и не обзавелась ничем потеплее. Пробежка из съёмной квартиры в салон занимала меньше минуты…

– У тебя, что вообще тёплых вещей нет? – спрашивает Лев, подняв бровь.

– Не успела купить, – отмахиваюсь я. – Не думала, что у вас так холодно.

Лев снимает с себя кожаную куртку и накидывает мне на плечи.

– Живо в подъезд! – командует, неся мой рюкзак.

Он прикладывает магнитный ключ к железной двери и пропускает меня внутрь. В первый момент меня ослепляет яркость помещения. Когда же я, наконец, разлепляю глаза, то вижу, что подъезд весь выложен белым кафелем. Эффектно, но напоминает больницу.

Лев подводит меня к небольшому столу с компьютером, за которым сидит пожилой мужчина. Тот, окинув меня равнодушным взглядом, продолжает смотреть в монитор. Видимо, охранник. Впервые в этой стране на меня не смотрят, как на диковинку.

– Здравствуй, Игнат, – здоровается Лев с ним.

– Здравствуй. Оформить, как гостью? – мужчина кивает на меня, при этом смотря на Льва.

– Нет, как постояльца.

На секунду в лице охранника сквозит лёгким намёком на удивление, но он тут же возвращает себе нейтральную маску.

– Хорошо, сейчас забьём в базу. Ключ завтра будет готов.

Я оставляю охраннику свои данные, и Лев ведет меня дальше. Нажимает кнопки возле дверных створок без ручек, и мы попадает в кабину огромного лифта. Всё красиво, в зеркалах, дорого и современно. Уже интересно, какая же у Льва квартира. Если там всё обставлено антиквариатом, то я не то что ходить, но и дышать буду бояться.

К моей радости меня встречает довольно простой интерьер. Конечно, я догадываюсь, что за этой простотой наверняка скрываются приличные деньги. Но находиться в такой обстановке намного приятнее.

Всего одна комната. Правда, гигантских размеров. А ещё отдельная кухня, ванная, коридор, длинный балкон вдоль всей квартиры…

– Располагайся. Будь, как дома.

Дежурные слова, но я рада их слышать. Усаживаюсь на бежевый кожаный диван и тяжело вздыхаю. Лев подсаживается рядом. Прикасается ко мне. Проводит рукой по спине и останавливается на пояснице. Склоняет голову к моей шее. Слегка прижимается губами. На секунду прикрываю глаза от приятных ощущений.

– Как же я скучал по тебе. Не верю, что ты здесь…

Эти признания, как допинг для меня. Вмиг забываются все обиды и сомнения. Сама нахожу его губы и целую. Лев тут же отвечает. Усиливает поцелуй. Я забираюсь руками в волосы на его затылке. Сжимаю их. Лев с удивлением открывает глаза и смотрит на меня как-то по-новому.

– Ты стала смелее, – улыбается он довольно. – И вообще, будто изменилась. Поправилась немного. Тебе так даже лучше. Грудь круглее…

Он дотрагивается до моих выпуклостей. Меня это настораживает. Догадается ли он о причине таких изменений? Хотя, я сама их не вижу. Но грудь, действительно, стала чувствительнее и слегка налилась. А вот живот всё ещё плоский.

– Не подумай, мне и раньше всё нравилось… – спешит успокоить меня, думая, что я расстроена его словами.

Я же снова возвращаюсь к мыслям о беременности. Скрывать это точно глупо. Такое не утаишь. Но и сейчас рассказывать не самый подходящий момент. После того, как Лев купил мне таблетки… Не могу… Может быть, чуть позже…

– Пойдём, перекусим чем-нибудь, а потом закажем ужин, – предлагает Лев.

– Думаешь, мне стоит так часто есть? Могу ведь ещё больше поправиться! – усмехаюсь я.

– Не переживай. Теперь тебе придётся хорошо питаться…

– Почему? – нервно спрашиваю я.

Не может ведь он знать…

– Потому что мы будем тратить много калорий. В постели.

Ах, вот, оно что. Он может вообще думать о чём-то другом?.. Выдавив улыбку, я следую за Львом на кухню.

Мы перекусываем бутербродами с лососем, и Лев отправляет меня понежиться в ванной. За это время курьер приносит заказ из ближайшего ресторана. Мы ужинаем индейкой и овощами на гриле. Я снова ловлю себя на мысли, какая же вкусная бывает еда. Но тут же с ужасом думаю, что для моего ребёнка ежедневная лапша быстрого приготовления не пошла на пользу. Благо, я хотя бы пила витамины для беременных…

Сидя за кухонным столом, смотрю за окно. Там в наступающей темноте, словно что-то посыпалось с крыши. Белый пух. Не может быть…

– Лев! Смотри! – восклицаю, подскочив к окну.

– Это же снег, – улыбается он.

Точно! Как я сразу не догадалась. Я ведь знала, что в этой части земного шара не только бывают холода, но и выпадает снег. Конечно, за свою жизнь я ни разу его не видела… Смотрю во все глаза на это чудо. Прижимаюсь лицом к стеклу.

– Хочешь, пойдём на улицу? – Лев подходит ко мне сзади и обнимает.

Разворачиваюсь к нему и радостно кричу:

– Да!

Он находит для меня свою зимнюю куртку, в которой я просто утопаю. Она мне ниже колен. Смотрю в зеркало и смеюсь. Подворачиваю рукава. Так уже лучше.

– Зато, тепло будет, – серьёзно говорит он. – Завтра купим тебе зимний гардероб.

Ох, и почему от слова "купим" я сразу ощущаю неловкость? Прекрасно понимаю, что не выжила бы в России. Это ж сколько нужно лишней одежды и обуви покупать! Толи дело на Филиппинах можно весь год ходить в шортах и майке…

Выбегаю из подъезда и спешу в сторону детской площадки. Там, где летом наверняка растёт газон, уже прилично выпал снег. Всё белое. Снежный ковёр искрится в свете фонарей.

Осторожно сминаю белую холодную массу, которая тут же тает. Вода остаётся на ладонях. С губ срывается смешок. Лев всё это время наблюдает за мной, щурясь от попадающих в лицо снежинок.

– Сфотографируй меня! – протягиваю свой телефон.

Он смотрит на него и говорит:

– Давай, лучше на мой. У тебя качество никакое будет.

Я становлюсь и вытягиваю к верху руки. Лев делает несколько снимков. Затем подходит ко мне и притягивает к себе. Делаем селфи.

Продолжаю загребать в охапку снег и кидать его над собой. Смотрю в небо на этот звездопад.

– Это самое волшебное, что есть на свете! – говорю я.

– Нет, самое волшебное, что я видел в своей жизни – это ты сейчас. Твоя искренняя радость первому снегу…

Мы отправляемся гулять по городу. Смеёмся, обнимаемся. Ловлю ртом снежинки.

Совсем по-другому чувствуешь себя, когда тебе не холодно, когда не нужно думать о голоде, когда рядом любимый человек… Сейчас я счастлива. Так хочется, чтобы это длилось вечно. Но, видимо, у судьбы на меня свои планы…

Дни просто летели, но моя нерешительная натура продолжала откладывать разговор всё дальше и дальше. Боялась нарушить наше воссоединение…

Почти месяц проходит с того момента, как я очутилась в квартире Льва. Снова привыкаю к сытой беззаботной жизни. Даже вживаюсь в роль домохозяйки, которая меня нисколько не огорчает. С детства насмотрелась на адский труд моей матери. На ней было всё хозяйство: готовка, уборка, стирка, вкалывание в поле, кормление скота, чистка сараев…

В квартире Льва же есть все необходимые приспособления. Мне нравится готовить в мультиварке и духовке. Я обожаю запускать стиральную и посудомоечную машину, вспоминая, что в моей деревне по-прежнему ходят стирать на реку…

В будние дни Лев много работает за компьютером, а также иногда отлучается по делам. Зато в выходные мы гуляем, ходим в кино и парки…

В Москве все заранее готовятся к Новому году. Украшают улицы. Это невероятно красиво!

Иногда я тоскую. Мне тоже хочется чем-то заниматься. Работать. Быть полезной. А ещё надо бы сходить к гинекологу. Хочется убедится, что всё в порядке.

Живот почти не виден. Во всяком случае, Лев ничего не замечает. Тянуть уже некуда. Но я знаю, что он не обрадуется этой новости. Почему-то он стал слишком ответственно подходить к контрацепции. Всегда покупает презервативы. Это удивительно, вспоминая, как в отеле он постоянно позволял себе не надевать их…

На прошлой неделе у меня снова вернулась тошнота и головокружения. Аппетит заметно снизился. Лев стал ругаться, что я плохо ем. Что из-за этого у меня кружится голова. Он подумал, что я решила похудеть. Заставлял меня съедать хотя бы полпорции.

Зато в постели всё более чем прекрасно. Иногда мне приходится просить Льва быть понежнее, чтобы сбавить его пыл…

Неделю назад Лев сообщил, что он должен отлучиться в командировку на десять дней. Важный заказ. И ему просто необходимо быть на месте в фирме заказчика. Внешне я восприняла новость спокойно. Он итак постоянно работает дома. Но на душе всё равно стало тоскливо. Что я буду делать здесь одна?

– Будь всегда на связи. Для меня это очень важный заказ. Но если ты не будешь отвечать на звонки, то всё брошу и приеду…

– Не отвечать на звонки – это больше по твоей части, – ухмыляюсь я.

Не могу не припомнить его молчание в мои первые дни в Москве. Лев же обречённо вздыхает…

Как только он улетел, дни стали тянуться ужасно медленно. Я пыталась себя отвлечь. Даже занялась йогой для беременных. К моему удивлению, именно в отсутствие Льва мой живот стал заметно подрастать. Конечно, под одеждой ничего ещё не было видно. Но когда я его оголяла, то видела в зеркале небольшую выпуклость.

Я дала себе слово, что расскажу обо всём Льву, как только он вернётся из командировки. Он звонил каждый вечер. Интересовался настроением, чем питаюсь, куда хожу гулять. Я же не рисковала далеко отходить от дома. Чаще всего просто ходила в ближайший сквер или в магазин за хлебом. Остальной еды в квартире было предостаточно. Несколько раз ко мне приходили доставщики еды. Лев позаботился не только том, чтобы я вкусно питалась, но и чтобы курьеры были исключительно женского пола…

Утром всё ещё сохранялась тошнота, но к вечеру меня настигал настоящий жор. Я сметала всё, что приносили из службы доставки, а также постоянно лазила в холодильник в поисках чего-нибудь вкусного.

В день прилёта Льва я проснулась с особенным настроением и тревогой. Сегодня вечером я расскажу про беременность. Отправляюсь в супермаркет и покупаю продукты к ужину. Впервые у меня на кассе выходит приличная сумма. И мне снова неловко, ведь расплачиваюсь я карточкой Льва. Почти сразу после выхода из магазина мне приходит смс:

"Кажется, сегодня вечером меня ждёт вкусный ужин!"

"Возможно!" – отвечаю я.

"Ждёшь меня?"

"Очень…"

"И я жду встречи, конфетка".

На этом переписка заканчивается.

Днём провозилась с готовкой. Решила сделать филиппинское блюдо, которое я однажды ела на празднике в день Независимости. К вечеру у меня был готов сиомай с креветочным фаршем. Ещё настругала овощной салат и приготовила манговый фреш.

Довольная я решила приодеться. Лев покупал мне парочку нарядных платьев. Одно я уже надевала в ресторан, а теперь пришёл черёд второго.

Я любуюсь собой в тёмно-синем облегающем платье, как вдруг начинает звонить дверной звонок. Я настораживаюсь, ведь Лев всегда раньше входил с помощью ключа. Да, и ещё час до его прилёта. Осторожно пробираюсь к двери, чтобы посмотреть в глазок, но слышу, что с той стороны вставляют ключ. Замок два раза поворачивается, и ключ извлекается. Неужели, всё-таки, Лев приехал пораньше?

Дверь отворяется, и на порог ступают ножки в сапогах на платформе. Прохожусь взглядом по светлой шубке и останавливаюсь на лице её обладательницы. Поразительно! Снова блондинка, и снова голубоглазая. Только эта намного краше той стервы Милены. У этой естественная красота…

Девушка удивлённо смотрит на меня, широко распахнув глаза и раскрыв рот.

– Офигеть! – говорит она странное слово, очевидно, по-русски.

– А вы кто? – спрашиваю.

– Значит, вы со Львом так общаетесь? – задумчиво произносит она, переходя на английский.

Она принимается разуваться, снимает шубу и вешает в шкаф-купе. Молча проходит на кухню и включает кофе-машину. Я в полном шоке следую за ней. Отмечаю, как она прекрасно ориентируется в квартире, словно ей довелось когда-то быть здесь хозяйкой. Очередная бывшая Льва?!

Блондинка наливает себе кофе, усаживается за стол и, наконец, обдаёт меня холодным взглядом.

– Я – девушка Льва, – говорит она медленно с небольшим акцентом. – Мы давно знакомы… Он говорил, что у него никого нет!

Смотрю на неё внимательно. Сердце начинает биться, и я слышу его гул в повисшей тишине. Неужели, опять всё повторяется?

Пытаюсь успокоиться. Мне нельзя нервничать. Ещё ничего неизвестно. Верить словам этой девицы у меня нет оснований. Если я сейчас снова убегу, то могу снова натворить ошибок.

– Что ты тут готовила? Разве не знаешь, что Лев ненавидит базилик?

Только сейчас замечаю, что она подошла к плите и стала рассматривать мои блюда.

– Он его любит, – уверенно заявляю я. – Наверное, ты не знала, но базилик хорош для мужского здоровья…

– Вот как? – ухмыляется блондинка. – Не знала, что у него с этим проблемы.

Вот же язва! Схватить бы её за белокурую шевелюру и выпроводить отсюда.

– Проблем как раз таки нет! – улыбаюсь в ответ.

Она прищуривается, глядя на меня. До неё доходят мои слова, и она раздражённо дёргает плечом.

Нет, больше я не поведусь на провокации. Пора показать когти. Стал бы Лев меня сюда звать, если бы был занят вот этой? Что-то не так…

– Тебе лучше уйти, – с угрозой говорит девушка. – Скоро он приедет из командировки и явно захочет видеть здесь свою настоящую девушку, а не любовницу.

Она и про командировку знает? Прекрасно! Но блондинка не в курсе, что в своих звонках и сообщениях Лев скучал именно по мне и с нетерпением ждал встречи. Наверняка, это всё-таки бывшая, которой неймётся. Интересно, сколько у Льва таких? Так и нервы могут сдать, глядя на этих фей.

– Хорошо, подождём его вместе, – спокойно произношу я и присаживаюсь на стул, где только что сидела блондинка.

Она видимо не ожидала такого ответа. Вижу, как её глаза округляются. Девушка недовольно цокает и, скрестив руки на груди, усаживается за кухонный стол, напротив меня…

Из аэропорта выезжаю и быстро гоню домой. Больше недели не видел Эрику. Настоящая ломка. Пока работал с заказчиком, время пролетало. Но с наступлением вечера просто не знал, как себя отвлечь. Названивал, спрашивал обо всём. Было просто приятно слышать звонкий голосок.

Едва подъехав к подъезду, выбегаю из машины, захватив сумку, и несусь по ступенькам крыльца. Охранник что-то пытается сказать:

– Лев, у тебя там…

– Давай, потом, Игнат! – прерываю его.

Тот недовольно пожимает плечами, но я уже проношусь мимо, заскакивая в лифт.

Пытаюсь открыть дверь ключом, но понимаю, что она открыта. Получается, Эрика даже не замыкается? Захожу в коридор в надежде обнять её, а заодно и поругать за беспечность. Но вижу несущуюся на меня Яну.

– Какие люди! – удивлённо восклицаю, когда мне на шею повисает эта несносная блондинка.

– Ну, ты-то весь в делах! – ворчит Яна. – А у меня закончилась практика, и я сразу решила тебя навестить…

Я отстраняюсь от неё и начинаю блуждать глазами по квартире. Заглядываю в комнату, кухню, ванную…

– Вышла твоя китаяночка. Подышать, – скривив лицо говорит Яна.

– В смысле вышла? И она не китаянка, а филиппинка!

Значит, они уже познакомились. И, зная Янку, могу предположить, что Эрика могла опять всё не так понять.

– Да какая разница! Хочешь сказать, ты её с Филиппин привёз? Не ожидала от тебя, брат…

– Почему она ушла? Только не говори, что ты опять взялась за старое!

– Ну а зачем тебе нерусская? Я думала, ты наоборот спасибо скажешь. Ты же меня раньше часто просил помочь отшить девушек таким образом! Я же не знала, что у тебя серьёзно.

Прибью свою сестру. Только сначала найду Эрику.

– Когда это было? Когда я был молодой дурак? – бросаю на ходу и выбегаю в подъезд.

– Ты и сейчас дурак, раз привёл домой её. Она же совсем другая…

Остальные слова я уже не слышу. Очень надеюсь, что Эрика справилась с эмоциями и дождётся меня. Выскакиваю из лифта и не глядя бегу к двери. Вылетаю на улицу и оглядываюсь по сторонам. Уже темно, и мне приходится пешком обойти каждый закоулок двора и детской площадки.

Когда я бреду обратно к подъезду, то ко мне выбегает Игнат. Запыхавшись, он говорит:

– Ты свою подругу ищешь? Она с обратной стороны дома сидит возле чёрного входа.

– Спасибо!

– Я тебе это с самого начала пытался сказать! – ворчит охранник.

– Спасибо, Игнат…

Оббегаю дом и вижу фигуру, сидящую возле железной двери. Знакомый розовый пуховичок. Ну, хоть ума хватило одеться!..

– Эрика! – ещё не добежав, кричу на весь двор.

Она вскидывает голову и смотрит в мою сторону. Подлетаю, как коршун и заключаю в объятия. Это то, что мне нужно было. Она сначала пытается оттолкнуть меня, но затем расслабляется и утыкается лицом в мою шею. Отмечаю, какие у неё холодные губы и нос.

– Замёрзла? Живо пошли домой! – начинаю злиться.

– Там… девушка… – тихо говорит Эрика.

Отстранилась. Насупилась, как хомяк. Искры мечет из глаз. Спасибо, что в этот раз ей не пришло в голову снова скитаться по городу.

– Я сейчас этой девушке покажу! – рычу я.

Хватаю Эрику за руку и веду через черный вход. Проходя мимо пункта охраны, краем глаза замечаю, как Игнат еле заметно усмехается. И этого человека все называют каменной статуей за отсутствие эмоций? Ага, как же!

Заходим в квартиру. Яна где-то на кухне настраивает кофеварку. Она в последнее время стала зависимой от кофе, как только поступила в медицинский.

Эрика снимает пуховик, и я любуюсь на неё. Ей очень идёт платье, которое я выбрал. Глубокий синий цвет подчёркивает её смуглую кожу. Хочется подойти и снять с неё это платье. Но я вовремя вспоминаю про Яну, которая кашлянув, выходит из проёма кухни с чашкой кофе. Эрика тут же посылает ей свой самый свирепый взгляд.

– Я хочу извиниться, – говорит Яна. – Я не девушка Льва, а сестра. Родная. Я просто пошутила. Глупо вышло. Меня зовут Яна Ярцева.

Эрика недоверчиво смотрит на неё, а затем переводит взгляд на меня.

– Это правда?

– Да, Эрика. Это несносное создание, действительно, моя сестра… – вздыхаю я.

– О, так тебя Эрика зовут? – тараторит Яна. – Какое красивое имя! Не то, что у меня!

– Ну… У тебя тоже очень красивое имя… – со смущением говорит Эрика.

Видно, что она ещё не остыла, и в её голове зреет ещё много вопросов. Но главное, она мне верит. Я чувствую это.

– Ну, что ж, было приятно познакомиться! – восклицает Яна. – Мне пора. Тем более, вас там ждёт довольно экзотический ужин. С базиликом… Увидимся ещё! Может, сходим в кофейню как-нибудь втроём. Или вчетвером…

– Это в смысле вчетвером? – не даю договорить ей.

– Ну, может же у меня быть личная жизнь… – хитро улыбается она.

Эх. Повзрослела сестрёнка. Уже восемнадцать лет. Не могу поверить, что у неё кто-то есть. С её-то нестабильным характером и детской непосредственностью.

Яна уходит, а Эрика облегчённо выдыхает. Я всматриваюсь в её лицо. О чём она думает? Такой загадочный взгляд…

– Прости ещё раз за этот цирк! Яна иногда ведёт себя, как дурочка…

– Всё нормально, – опустив глаза, произносит Эрика. – У тебя очень милая сестра.

– Хах, ещё несколько минут назад ты смотрела на неё, словно хотела впиться в горло!

– Обстоятельства изменились. Ужинать будем?

Умеет же она переводить темы.

– Конечно! Умираю от голода.

Эрика накрывает на стол, и я впервые пробую открытые пельмени с креветками.

– Необычно и очень вкусно, – довольно откинувшись на стуле, хвалю я. – Салат тоже объедение. Авокадо, сыр, базилик… Всё, что я люблю. Ну и манговый фреш весьма кстати. Так и вспоминаю наши дни на Филиппинах…

– Да, это было хорошее время.

Мне кажется, или Эрика нервничает? Словно, это наша первая встреча. Глаза бегают по кухне. Всё-таки, Яна заставила её поволноваться. Но я знаю прекрасный способ расслабления…

– С ужином покончено, я хочу десерт! – заявляю я и подхватываю Эрику на руки.

– Мне нужно сначала с тобой поговорить! – говорит она, глядя в глаза.

Нет, ждать я точно не могу. Все дни разлуки хотел её страшно. Как только представлял её, то часами не мог уснуть.

– Все разговоры потом! Сначала я съем свою конфетку!

– Не надо меня есть! – смеётся она.

Уношу её на кровать. Провожу руками по гладкой ткани платья. Наконец-то, можно снять его. Осторожно стягиваю. Рассматриваю кружевное бельё. Просто картинка. Разглядываю её пристальнее. Какая у неё грудь стала… Ещё более налитая… И живот не совсем естественный… Большой… Провожу по коже. Хмурюсь. Да, она всё также прекрасна. Но её фигура другая…

Охреневая, снова пялюсь на её округлившийся животик. Это явно не от обильного питания. Не какая-то там прослойка жира или сытный ужин. Низ живота упругий и натянутый… Совсем ещё маленький, но… Там вполне мог бы поместиться…

– Что это??? – громко спрашиваю и вижу её взволнованный взгляд.

– Что это?!

В повисшей тишине голос Льва звучит слишком громко. Требовательно.

– Ты расстроен? Извини…

Прикасаюсь к его плечу. Его напряжение передаётся мне.

– Почему молчала? Ребёнок не от меня?!

Ко второму вопросу я была явно не готова… Да уж, вот к чему приводит молчание!

– От тебя.

– Ну, а почему ты тогда скрывала?!

Лев хватается за голову и снова жадно рассматривает мой живот.

– Боялась, что отправишь на аборт.

Буду с ним честной. Я действительно уверена, что если бы рассказала обо всём на самом раннем сроке, то Лев стал бы уговаривать меня прервать беременность. Статному успешному мужчине радоваться ребёнку от какой-то филиппинки? Бред.

– Сделаем ДНК.

Становится обидно. Ну, а чего я ждала? Что он подхватит меня, закружит, расцелует? Да, именно такой реакции я и хотела. Но в его глазах полная растерянность и отрицание.

– Ты думаешь, я бы прилетела сюда, если бы ребенок был не твой?

– Тогда давай на УЗИ.

– Как пожелаешь! – резко отвечаю и отворачиваюсь.

Слышу его удаляющиеся шаги. Ушёл на кухню. Гремит посудой. Наверное, лучше к нему не подходить.

Надеваю пижаму и ложусь в кровать. Обхватываю ладонями живот. Пытаюсь унять тревогу. Всю ночь ворочаюсь и почти не сплю. Лев ко мне не пришёл. Лёг на диван. Всего несколько метров до него. Но словно целая пропасть. Сегодня он стал далёк от меня, как никогда…

Едва проснувшись и наспех позавтракав, мы едем в частную больницу. Там нас уже ждут. Медработник встречает прямо в холле, показывает, где снять верхнюю одежду, и ведёт в кабинет. Я даже не успеваю ничего рассмотреть вокруг. Правда, сейчас мне и не до этого.

Лев заходит вместе со мной. В кабинете две женщины. Одна сидит за УЗИ-аппаратом, а вторая за столом копается в компьютере. Они разговаривают со Львом на русском. Я, естественно, ничего не понимаю, и от этого мне становится ещё страшнее.

Узистка обращается ко мне, но Лев ей что-то поясняет, а затем переводит мне:

– Ложись на кушетку и оголяй живот.

Его холодный тон напрочь выбивает меня из колеи. Чуть не споткнувшись, добираюсь до кушетки и укладываюсь на спину. Поднимаю кофту и немного приспускаю брюки.

Узистка выдавливает бесцветный гель, а затем подносит к моему животу аппарат. Чувствую неприятный холод. Замечаю прямо напротив кушетки плазменный экран, а на нём транслируется изображение. Зачарованно смотрю туда, и понимаю, что я вижу очертания крошечного человека. Нашего ребёнка…

Врач что-то говорит, улыбается. Лев же продолжает сидеть с каменным лицом. Наконец, он решает побыть немного переводчиком.

– Она говорит, что у тебя очень хорошенький малыш…

"У меня?!" – еле сдерживаюсь, чтобы не спросить вслух.

Лучший момент моей жизни Лев просто берёт и портит одним словом.

– И что это мальчик… – говорит, словно рассказывает прогноз погоды.

Чувствую, что по моим щекам начинают медленно ползти слёзы. Врач принимает их за проявление радости и лучезарно улыбается мне, говоря что-то подбадривающее.

– С плодом всё хорошо, патологий нет… – продолжает вести новостную сводку Лев. – Спрашивает, нужна ли фото?

– Да, пожалуйста, – отвечаю я, не глядя на него.

Дальше Лев о чем-то беседует с врачом. После короткого диалога он поворачивается ко мне с яростью в глазах.

– Врач сказала, что зачатие произошло два месяца назад, даже чуть меньше… Я уже улетел на тот момент…

Господи, он что обвиняет меня в измене?!

– Не может быть! Срок больше! Ребёнок может быть просто сам по себе маленьким! – выпаливаю я, глядя поочерёдно на всех присутствующих в кабинете. – Может, в России свои нормы, а мы ведь филиппинцы более миниатюрные…

– Ты сомневаешься в компетентности врача? Эта женщина – одна из лучших специалистов в области. Она оценила не только размеры, но и развитие плода.

Лев срывается с места и открывает дверь.

– Жду тебя в машине, – бросает он и покидает кабинет.

Быстро вытираю с живота гель, заправляюсь и обуваюсь. Меня напрягает повисшая неловкая тишина. Под пронзительные взгляды врача и медсестры ретируюсь из кабинета. Иду по холлу. На ходу снимаю свой пуховик с вешалки.

Усаживаюсь в машину. В салоне на полную катушку играет музыка. Что-то из рока. Басы долбят в самую грудь. Хватаюсь за живот, словно пытаюсь уберечь малыша от этих громким звуков. Лев замечает мой жест и выключает магнитолу.

– Извини, тебе, наверное, не следует так громко слушать музыку. В твоём положении… – выдавливает из себя улыбку, похожую на оскал.

Едем слишком быстро, и я с замиранием сердца смотрю на машины, которые остаются позади. Становится не по себе. Почему я опять чувствую себя виноватой? Я ведь ничего плохого не сделала…

– Значит, ты забеременела после нашего расставания… – говорит Лев, смотря перед собой. – На своей работе в Филиппинах кого-то подцепила? После расставания, первая наша встреча была в массажном салоне. Но тогда бы срок был намного меньше…

Я хочу напомнить, что и до этого спали мы без защиты, но Лев продолжает:

– Не спорю, риск был, но небольшой. Я осознавал, что ты можешь забеременеть! Я был бы не против ребёнка, если бы всё-таки мы его зачали. Но… По УЗИ выходит, что он не мой. Как ты могла, Эрика? Я не позволял себе думать ни о ком, кроме тебя. А ты спокойно с кем-то переспала?!..

– Это неправда! – кричу в отчаянии. – Давай сделаем ещё раз УЗИ в другой клинике!

– А смысл? И кстати, ты же таблетки выпила, которые я тебе купил, зная, что беременна! А если бы что-то случилось?

– Не пила. Первую выплюнула, а вторую выбросила… – признаюсь я.

Лев после этих слов резко ведёт рулём в сторону, от чего машина с визгом меняет полосу. Испугавшись, я хватаюсь за поручень дверцы. Лев неразборчиво ругается, а затем злобно выкрикивает:

– Эрика, ты слышишь себя?! От тебя одно враньё!

– Это твой ребёнок! Я ни с кем…

– Прекращай. Я больше не верю тебе!

– Но…

– Лучше помолчи, Эрика! – рявкает он так, громко, что я затыкаюсь и лишь глотаю слёзы, отвернувшись к боковому окну.

Мы приезжаем к дому Льва и поднимаемся в квартиру. Я сажусь на диван и не знаю, что делать. Лев уходит на кухню. Наверное, будет пить кофе или что-то покрепче… Спустя минут пять он заходит ко мне.

– Иди поешь, – говорит спокойным тоном.

– Не хочу.

Он правда думает, что я сейчас способна думать о еде?

– ДНК будем делать? – спрашивает он, глядя куда-то позади меня.

Заплаканными глазами смотрю на него. Согласиться на тест? Тогда он поймёт, как ошибался на счёт меня. Но это как-то неправильно. А как же доверие? Ничего этого нет. А значит, у нас нет будущего.

И тут меня накрывает настоящая истерика. Всё моё длительное молчание и напряжение вдруг вырывается наружу. Я содрогаюсь от слёз, что-то не связано кричу на своём родном языке. Встаю и залепляю Льву пощёчину. Он ошарашено смотрит на меня, прижимая руку к щеке.

– Я уеду! – воплю я. – Купи мне билет! Я потом верну деньги! Больше не хочу тебя видеть! Ненавижу тебя!

Бью в его стальную грудь кулаками. Мне хочется, чтобы он успокоил меня, обнял, сказал, что верит мне. Но этого не произойдёт. Ему всё равно. Он не сопротивляется.

– Эрика, перестань! Тебе нельзя нервничать. Если тебе, так угодно, я куплю билет на ближайший рейс до Манилы.

Ну, вот и всё. Вместо того, чтобы разобраться, он только рад побыстрее избавиться от меня.

Вскоре Лев оформляет мне электронный билет на вечерний рейс. Бизнес класс часто свободен. Вот и мне "посчастливится" прокатится вместе с элитой.

Я быстро собираю свои пожитки. Мне особо нечего складывать. Но Лев запихивает в мою сумку платья, бельё и повседневные вещи, купленные им. Всё, кроме пуховика и зимних ботинок. Это мне дома точно не понадобится…

В шесть часов вечера мы прибываем в аэропорт. Я прохожу регистрацию и сдаю багаж. Всё это время мы не произносим ни слова друг другу. Лишь изредка Лев посылает мне холодные взгляды.

У входа в стерильную зону он протягивает мне белый конверт.

– Возьми. Хватит на первое время. Купишь что-нибудь ребёнку.

Я смотрю на его попытку вложить мне в руки конверт и прячу ладони в карманы.

– Не нужно. Справлюсь сама.

– Мне так будет спокойнее.

Ах, вот оно что. Совесть мучает?

– Я в состоянии сама вырастить своего ребёнка!

– Тогда возьми карточку…

– Нет!

Лев сжимает челюсти, словно его одолела зубная боль.

– Ну, тогда, пока! – произносит, глядя сквозь меня.

– Пока…

Через полчаса самолёт начинает разгоняться по взлётной полосе. Я сижу и смотрю в иллюминатор. Кажется, я оставляю здесь часть себя. В момент отрыва самолёта от земли я вдруг явно чувствую первые шевеления моего малыша…

– Извиняюсь, но вакансий больше нет, – хозяин кафе разводит руками и уходит к новым официанткам.

Пока меня не было, в городскую забегаловку, где я работала, наняли сразу двух девушек. С досадой думаю о том, что сейчас устроиться куда-то будет проблематично. Под летней одеждой уже узнаваем небольшой живот. На моём худощавом теле он особенно выделяется. А на более просторную одежду у меня попросту нет лишних денег.

Я же, гордая дура, отказалась от всего, что предлагал Лев. Можно ведь было взять в долг. Хотя, что лукавить, когда бы я отдала эти деньги? Мне и за билет на самолёт не рассчитаться. Ещё и Дарне должна, причём двукратную сумму.

Когда же я смогу нормально жить?! Такое ощущение, что я рождена только страдать. С детства была изгоем, как среди одноклассников, так и у родителей. Потом в восемнадцать появились эти насильники. Потом выживание на гроши, когда родители отказались мне помогать. И вот ещё и несчастная любовь со всеми вытекающими…

Вспоминаю, что можно продать наряды, которые привезла с собой. Жалко, но сейчас это необходимость. Да, и куда мне их надевать? Тем более, они слишком жаркие для здешнего климата…

Пока я брела по городу, то вспомнила подругу Дарны. Она забеременела, когда ездила на заработки, и вроде получала какие-то пособия от государства. Нужно узнать этот момент.

Спрашиваю у прохожих, как добраться до городской больницы, и иду в нужном направлении. Брести по жаре с рюкзаком и сумкой тяжко. Дважды останавливаюсь передохнуть и попить воды.

Наконец, я вижу здание больницы. Отстояв огромную очередь в регистратуре, получаю свою запись к гинекологу. Подходя к крылу женской консультации, становится не по себе от столпотворения пациенток, желающих попасть в один и тот же кабинет. И мне, как назло, нужно именно туда.

Наступают адские часы в очереди, которая тянется просто вечность. Отмечаю, что некоторые беременные женщины пришли сюда с мужьями. Признаюсь сама себе, что завидую этой картине. Как бы я хотела, чтобы Лев также обнимал меня, гладил живот…

В коридоре невыносимо душно. В какой-то момент не выдерживаю и выхожу на улицу подышать воздухом. Вернувшись, не могу найти женщин, между которыми я стояла в очереди. Оказывается, врач принял без очереди тех, кто был на поздних сроках, а все остальные заняли места заново. Я чуть не расплакалась, когда пришлось встать в конец очереди.

Когда пошёл четвёртый час моего ожидания, меня, наконец, принимают. Быстрый осмотр. Небольшая анкета. В этом же кабинете сдача анализов. И выписанная справка для социальных служб.

Узнаю, как добраться до здания, где можно оформить пособия, и иду в соседний микрорайон. Войдя в монолитное серое помещение, мне снова становится плохо. Потому что здесь тоже очередь!

Кондиционеров нет. Запах пота смешивается с едкими духами, и плюс сюда же добавляется ароматы уличной еды. Меня начинает мутить, и я прислоняюсь к стене.

Уже собираюсь уйти, но меня пропускает седая старушка. В другой ситуации я бы отказалась, но состояние было просто ужасное.

В кабинете социальный работник делает копии моих документов и справки от гинеколога. Забивает данные в компьютер и озвучивает сумму моего ежемесячного пособия. Мне положены мизерные выплаты. Ну, хоть что-то. Сейчас каждое песо на счету.

Выйдя на тротуар, устало бреду на вокзал. Еле волочу ноги. Предыдущая ночь и сегодняшний день выдались тяжёлыми. Утром прилетела в Манилу, потом на автобусе до провинции. После беготни по городу и бесконечных очередей сил у меня почти нет. Надо бы хоть поесть нормально…

На вокзале покупаю билет до своей деревни и перекусываю в буфете сладким хлебом. Нужно экономить. В деревне попробую знакомым продать одежду и украшения. Протяну как-нибудь.

Только вот нужно возвращаться в родительский дом. Вдруг мама и папа не примут меня? Да, нет, не может быть такого! Ну, не оставят же они в беде свою дочь? Будут причитать, конечно. Кто же знал, что причитания будет самым малым среди всех проблем, которые меня ждали в деревне…

Дома начинается настоящий ад…

Был уже поздний вечер, когда я заявилась на порог нашей хижины. Отец, увидев меня, лишь безразлично окинул взглядом и ушёл к своему телевизору. Мать же начала голосить:

– Явилась?! Нормальные такие шмотки на тебе! Денег привезла?! Мы тебя кормить не собираемся! Возвращайся к своему богатею! Пусть содержит тебя! Зачем вернулась?!..

– Мама, мы расстались…

– Ну, ты и ненормальная! Кто на тебя теперь с ребёнком позарится?! Почему аборт не сделала?

Голова раскалывается. Сейчас бы в душ и завалиться спать. Но мать всё не унимается. Я уже не слышу всех тех проклятий и оскорблений, которые обрушиваются на меня.

– Карла, перестань! Соседи сейчас слухи по всей деревне распустят! – злобно орёт отец из комнаты.

Мать сразу замолкает, а затем уже более ровным голосом говорит:

– Оформишь пособия, и будешь отдавать нам. Даром мы тебя держать не собираемся! Позор-то какой! Взрослая дочь, и живёт за счёт родителей! Ещё и брюхатая…

Я остаюсь одна и делаю судорожный вздох. Малыш снова даёт о себе знать, легонько толкаясь. Хоть он меня поддерживает.

"Всё хорошо, мой маленький, мы справимся…"

Отношу свои вещи в комнату, которую я когда-то делила с Дарной. Пахнет затхлостью. Везде пыль. С того момента, как я уехала искать работу в кафе, здесь никто не убирался. Наведу порядок, и будет не так убого. Но сначала в душ!

Место для мытья у нас находится на улице, как и у всех односельчан. Правда, назвать это душем можно с трудом. Между деревянными бамбуковыми столбами натянута чёрная плёнка, чтобы закрываться от посторонних глаз. Здесь стоят вряд бутылки с водой, которые в течение дня нагреваются от солнца. Но сейчас почти ночь и, похоже, вся теплая вода закончилась. В бутылках уже набрана холодная вода. Ей-то мне и приходится мыться.

Я захватила с собой новенькую пижаму, представляющую собой майку и короткие шорты. Надевать свои старые вещи из пыльного шкафа совсем не хочется. Вспоминаю, как мы вместе со Львом выбирали мне комплекты для сна… Многие из них я так и не надела, так как он предпочитал, чтобы я была в постели раздета.

Вернувшись, вижу, что в моей и без того неприбранной комнате всё раскидано. Сразу бросается в глаза лежащая на полу дорожная сумка. Пустая. Рюкзак тоже открыт, но там, в основном, были документы и разные мелочи. Я ничего не могу понять. Кто-то вытряхнул мои сумки и забрал всё самое ценное. Одежду, обувь, украшения…

Выбегаю из комнаты и нахожу мать, чистящую закопчённый железный чайник.

– Где мои вещи?! – кричу ей в лицо.

– Уймись. Я всё забрала. Завтра продам. Тебе они ни к чему. И вообще, надеюсь, ты как можно меньше будешь появляться на людях…

Она говорит это всё скучающим тоном и почти не смотрит на меня.

– Ты не имеешь права! Это моё!!!

Не выдерживаю и срываюсь. Перед глазами уже стоят слёзы. А я ещё надеялась, что родители будут ко мне хоть немного благосклонны. Но выходит, им на меня совсем наплевать. Про отца можно было и не говорить. Он всегда отличался полным равнодушием. Но мама…

– Ты собралась здесь жить. А значит, всё твоё – это наше. Что, понравилось дорогие шмотки и цацки носить?! Отвыкай!

Голова начинает ещё сильнее гудеть и кружиться. Подрываюсь в комнату. Но не успеваю добраться до кровати, как чувствую резкую боль внизу живота. Словно сильнейший спазм окутал мои мышцы. Начинаю выравнивать дыхание.

– Всё хорошо… всё хорошо… – говорю сама себе.

Мой взгляд опускается на шорты, и я вижу маленькое красное пятнышко… О, господи, нет! При виде крови становится дурно. Словно в тумане нахожу телефон и пытаюсь вызвать скорую. Сколько она сюда будет добираться? И доберётся ли вообще?! Звонок не проходит, и я вспоминаю, что у меня закончились деньги на счету.

Бегу обратно к маме. Она всё ещё занята чайником.

– Позвони в скорую! – прошу я. – У меня кровь…

Мать на секунду выглядит испуганной, но затем принимает равнодушное выражение лица.

– Телефон не оплачен уже несколько месяцев… Да, и может к лучшему это. Скинешь, и всё. Будешь свободной. Работать сможешь…

Не верю, что это говорит родная мать. Мой мозг не способен понять… Как можно быть такой бездушной?!

– Это же твой внук!!! – кричу на весь дом. – Я пойду к соседям. У них есть телефон…

– Только попробуй! Чтоб про нас потом говорили всякое? Иди в комнату. Я позову травницу. Может, она тебе поможет.

– Поскорее, пожалуйста! – умоляюще говорю.

Знаю, что в деревне есть одна врач-хилер. Её обычно приглашают, когда у людей нет денег на больницы. Доверия к ней немного, но и выбора у меня сейчас нет.

Мать уходит, а я ложусь на свою кровать. Мне всё равно, что я могу испачкать простынь и матрас. Сейчас все мои мысли сосредоточены в месте, где ещё недавно шевелился мой крошечный малыш. Но сейчас я понимаю, что всё глухо. Я не чувствую шевеления…

Лежу на боку, поджав ноги. Болезненных ощущений больше нет. Но ребёнка я так и не чувствую. Мать всё ещё не вернулась от травницы. Вспоминаю, что идти туда не так уж далеко, а если бежать, то можно за пять минут добраться. Но станет ли мать бежать? Ей не нужен внук. И проблемы в виде меня.

Страх настолько охватывает всё тело, что я начинаю дрожать. Или это меня морозит? Глажу живот.

– Ну, пожалуйста, маленький, не оставляй меня. Я тебя так люблю…

Перед глазами начинает всё плыть. Наваливается сильнейшая слабость. Едва закрыв глаза, я проваливаюсь не то в сон, не то в обморок.

Не знаю, сколько я пролежала, но очнулась от того, что мне привиделся Лев. В моих мечтах он крепко обнимал меня и что-то шептал на ухо. Я никак не могла разобрать его речь. Так хотелось оставаться в этом видении. Но вдруг его кожа начала трескаться, а из трещин стали вырываться клубы дыма. Когда он растворился в пространстве, я начала что-то кричать и проснулась…

Прикладываю ладонь к каменному животу. Аккуратно глажу. Мне кажется, будто низ живота холодный…

Медленно встаю с кровати. Осматриваю себя. Крови больше не было. Даже простыни чистые. Переодеваюсь в свой старый выцветший халат, и в этот момент заходит мать.

– Ты проснулась? Решила не тревожить тебя, пока спишь.

Я словно зависаю от услышанного. У меня угроза выкидыша, а она даже не разбудила меня! А если я была в обмороке?!

– Ровена передала тебе эту траву. Сказала заваривать и пить каждые три часа.

Мать кладёт на маленький столик тряпичный мешочек, перевязанный ниткой, и уходит из комнаты. Хоть бы спросила, как я себя чувствую… Беру мешочек и открываю его. В нос ударяет неприятный горький запах. Возникают сомнения, стоит ли пить эту гадость?

Мне бы сейчас в город на осмотр. Но автобуса в ближайшие дни не будет, а скорую мать не даст вызвать. Ужасно страшно. Наверное, нужно всё-таки заварить эту траву. Старушка Ровена, по слухам, часто помогала людям…

Пробравшись на кухню, ставлю на плиту чайник. Родители уже спят. Я итак не дала им спокойно отдыхать… Заливаю кипятком немного травы. Содержимое кружки почти сразу окрашивается в чёрный цвет. Запах какой-то сырости распространяется по кухне.

На минуту засматриваюсь за окно. Деревня в темноте. Все спят. Слышатся стрекотания ночных цикад. Сквозь тучи виднеются очертания луны. Хочется побежать в этот мрак. Скрыться от всего…

Тяжело вздыхаю и беру вонючий чай в руки. В тот момент, когда я подношу кружку к губам, я чувствую слабый толчок внизу живота. Сначала не верю. Мне это показалось? Ещё один толчок, уже увереннее…

Мой малыш дал о себе знать! Настоящее чудо…

– Ну, привет, мой маленький, – шепчу, роняя слёзы. – Ты заставил меня сильно волноваться. Не делай так больше, пожалуйста…

Выливаю содержимое кружки в помойное ведро. Туда же отправляю всю траву из мешочка.

Открываю небольшой шкафчик в поисках чего-нибудь поесть. Тихонько беру какие-то открытые крекеры, наливаю обычный чай и иду в свою комнату. Усталость берёт своё, и после скудной трапезы я засыпаю…

Следующие дни я старалась вести скрытный образ жизни. Мать забрала все мои сбережения и, поэтому, у меня даже не было возможности съездить в город к врачу. Оставалось лишь надеяться, что ребёнок развивается нормально.

"Но кровь просто так не появляется…" – нагнетала я себе нервозность.

– Нечего деньги прокатывать! – говорила мать в ответ на моё желание показаться гинекологу. – Никто у нас по больницам не таскается, и всё нормально.

Вскоре я узнала, что все мои вещи и украшения она продала за бесценок. Услышала, как перед отцом сокрушалась, что ни у кого в деревне нет денег, поэтому выручить получилось ничтожно мало.

Я ощущала постоянное раздражение, исходящее от родителей. Просто из-за моего присутствия. Родственники тоже не остались в долгу. Весть о моей беременности разнеслась по всей нашей деревушке, и к нам стали захаживать мои тётки.

– Захотела сказки! Никому ты не нужна! Чем ты лучше нас?!

Они просто сходили с ума, когда слушали по десятому кругу рассказы моей матери. Про то, как я "снюхалась" с богачом, "залетела" от него, а потом он меня бросил… Мне очень хотелось им всем ответить, но я сдерживала себя. Боялась снова разнервничаться. Хотя волнений, конечно, итак хватало.

Объявились мои давние обидчики. Когда я возвращалась с речки после полоскания белья, то мимо меня прошли Марк и Хью. Оба с иголочки одетые. Поговаривали, что они промышляли наркотиками…

Встретившись с их сальными взглядами, мне стало так плохо, что начала кружиться голова. Увидев мой уже приличный живот, Хью прокричал мне в след:

– Давалка!

И оба засмеялись.

С тех пор я часто стала встречать их. Такое ощущение, что они специально выслеживали меня. Поиздеваться. О чём-то шептались и ржали на всю улицу.

Стало ещё хуже, когда приехала моя бабушка. Мать моей матери. Она жила в соседнем селе. Я ненавидела её с детства. И у нас с ней это было взаимно. Бабка любила только одну внучку Дарну. Ей казалось, что та очень похожа на её покойную мать.

При виде моего живота, она схватилась за сердце и долго сидела, прочитывая и поливая меня грязью. Не выдержав, я ушла в комнату и до конца дня мы не виделись.

Дни всё летели, а с ними и недели. Чтобы совсем не свихнуться от бесконечного давления со стороны родственников, я ходила в нашу убогую деревенскую библиотеку при школе. Там даже был компьютер с Интернетом. Я читала книги про беременность и роды, подсчитывала свой срок с помощью специального калькулятора.

Мать ежемесячно ходила в почтовое отделение и получала моё пособие по беременности. С работницей на почте у неё были дружеские отношения, поэтому моего присутствия не требовалось.

Мне не перепадало ни копейки. Я даже ничего не купила к рождению малыша. Ни кроватку, ни одежду… Здесь принято новорождённых детей укладывать к себе в кровать под бок. И одежду заранее не покупают, так как первое время только пелёнками пользуются…

Всё это время от Льва не было ни весточки. Я очень тосковала по нему. Почти каждую ночь видела его во сне. По вечерам могла подолгу смотреть в заблокированный телефон, в надежде, что увижу знакомый номер. У меня даже фото не осталось! Всё снимали на телефон Льва. Я боялась, что однажды начну забывать какие-то черты его внешности…

Примерно на тридцать седьмой неделе в деревню приехала Дарна.

– Ого, какая ты огромная! – воскликнула она вместо приветствия.

Я же была вовсе не огромная. Просто живот на фоне моего тощего тела смотрелся уж очень внушительным.

Двадцатого июня был день моего рождения. Каких-то особых поздравлений я не ждала. Но Дарна решила, всё-таки, пожелать мне сил и ума, подарив пачку подгузников.

Мать и отец не проронили ни слова, когда утром мы пересеклись на кухне. Зато вечером после нескольких порций рисовой настойки начались откровения…

– Ты не должна была выносить этого ребенка. Я просила у Ровены траву с абортивным эффектом. Так и знала, что она шарлатанка!

Я в шоке смотрела на неё. Как хорошо, что я не стала принимать этот чай. Будто почувствовала что-то недоброе…

Тут подключилась бабка:

– Рожай и подбрось кому-нибудь ребенка, а лучше продай бездетным богатеям…

Я слушала этих людей и не могла понять, как я сама не превратилась в такую же озлобленную и алчную особу?! Наверное, меня спасли книги. В детстве я перечитала всю нашу сельскую библиотеку. Именно там я научилась доброте и любви, пока все мои сверстники шлялись по улицам.

Остаток вечера своего дня рождения я провела в комнате. Лежала и плакала навзрыд. За все эти месяцы накопилось столько обид и разочарований, что не было сил больше держаться. Кроме того, ужасно ломило всё тело. С каждым днём мне становилось, всё сложнее передвигаться, и часто болела голова.

Наверное, я так и продолжала бы реветь, но вдруг почувствовала странное ощущение. Ноги внезапно обдало чем-то тёплым, а простыни стали мокрые. Ринулась включать свет и увидела, что за мной тянется дорожка прозрачной жидкости.

"Неужели отошли воды?!" – ужасаюсь собственной догадке.

Но я надеялась, что у меня ещё есть пара недель… Как же так? Мне нужно быть в больнице. Под присмотром врачей. Но, кажется, мой ребёнок не хочет больше ждать…

В первый момент захотелось кого-нибудь позвать. Маму или сестру. Выхожу из комнаты, но в домике пусто. Даже бабки и отца нет возле их любимого телевизора. Наверное, всей своей дружной компанией отправились к морю. Почему-то у нас принято после выпивки идти на побережье…

Но мне-то что делать?! Страшно оставаться одной. Страшно, что всё пойдёт не так, как надо…

Начинает сильно болеть живот и отдавать в поясницу. Видимо, это и есть схватки. Вроде, терпимо. Нужно всё подготовить, пока не поздно. Ставлю на плиту две большие кастрюли и постепенно наполняю их водой из бутылок для душа.

Достаю из шкафчика стопку простыней. Сойдут в качестве пелёнок. Как бы мне хотелось, чтобы у моего ребёнка были новые вещи. Но сейчас это не главное.

В панике я начинаю мерить шагами комнату. Что если я не смогу родить? Вдруг что-то пойдёт не так?

Схватки начинают усиливаться. Я уже чувствую их всё чаще.

Может, есть ещё время добраться до города? Но кто в ночь повезёт меня? Тут и прав почти ни у кого нет. Вызвать скорую? Нужно попросить у Дарны. У неё точно телефон на связи.

Вышла на улицу, но в темноте ничего не видно. Кругом только собаки лают. Страшно одной идти к морю. Возвращаюсь в дом и продолжаю дальше наматывать круги. Пытаюсь глубоко и ровно дышать, хотя сама уже на грани нервного срыва.

Где-то через час приходят Дарна и мать. Они с ужасом таращатся на меня, когда я измученная выхожу к ним.

– Началось… – дрожащим голосом говорю. – Дай телефон, мне нужно позвонить в скорую.

Дарна испуганно достаёт свой новый смартфон из кармана и нажимает на дисплей. Затем убирает его обратно.

– Не получится. Я поменяла оператора, здесь нет сети. Можно попробовать сходить на гору…

– Родишь сама, – подаёт голос мать, обрывая Дарну. – От этого не умирают…

– Ещё как умирают! – истерически кричу я.

– В нашей родне все разрождались. Тебе нужно успокоиться.

– А если я не смогу?! А если что-то с ребёнком будет не так?!

– Эрика! Успокойся! – кричит мать.

Мне кажется, или её больше беспокоит, что нашу перепалку могут услышать соседи?

Я хочу ещё что-то сказать, но вдруг меня накрывает сильнейшей болью. Живот каменеет от спазма. Наклоняюсь, оперевшись на колени и с трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать. Через несколько секунд схватка заканчивается, но я всё ещё тяжело дышу.

Меня берёт под руку Дарна, а затем с другой стороны присоединяется мама. Они вместе помогают мне дойти до кровати. Дарна отпускает меня:

– Извини, я боюсь крови. Лучше снаружи подожду…

С явным облегчением она убегает из комнаты. Я же с грустью смотрю ей вслед. Да, мы росли не лучшими подругами, но сейчас я была бы очень рада, если бы сестра осталась со мной.

Мать помогает лечь на кровать и… тоже начинает уходить…

– Я сама вас рожала. И ты родишь.

Вот так просто. И больше никаких слов. Дверь захлопывается, и я остаюсь одна. Со своим страхом. И болью…

Проходит ещё час. Вся мокрая от пота я лежу, периодически сжимая зубами одеяло. В голове полный кавардак. Я то и дело думаю о Льве. Нужно было ему позвонить. Если я умру, только он сможет позаботиться о малыше…

Не знаю, почему я зациклилась о смерти. Может, начиталась статей про неудачные роды. Или боюсь, что могу занести какую-нибудь инфекцию. Это мои первые роды, и я не очень хорошо представляю, что будет дальше…

Внезапно понимаю, что все, что я ощущала раньше, были только цветочки. Меня накрывают острые нескончаемые боли. Именно в этот момент я осознаю, что сейчас мой ребёнок появится на свет.

Снова подступает паника. Не хватает воздуха. Сердце готово вырваться из груди.

– Помогите! Дарна!!! Мама!

Тишина в ответ.

Никто не придёт. Нужно собраться. Вдох, выдох.

"Потерпи, мой маленький, скоро встретимся…"

Вот только остаются последние рывки перед встречей, а у меня заканчиваются силы. Кажется, я даже не могу пошевелить руками, не говоря уже о более сложных действиях. Во рту сухо, пот струится по лбу, на щеках застыли дорожки слёз…

Дверь вдруг открывается и в комнату залетает бледная Дарна. Она оглядывает меня бешеными глазами. Увиденное явно ей не нравится. Но она справляется с собой и подходит ко мне.

– Ужас, там, кажется, головка видна! – вскрикивает она, испуганно прикрывая рот. – Тужься!

– Не получается! – хнычу я.

– Давай!!! – орёт сестра.

Её командный тон прибавляет мне немного бодрости. И я пытаюсь сделать так, как описывалось в книжках по родам.

– Ещё! У тебя получается!

Собираю себя по крупицам и отдаю все свои силы на то, чтобы ребёнок, наконец, появился.

– Да!!! – кричит Дарна.

Раздаётся плач моего малыша. Я вся превращаюсь в слух, чтобы запечатлеть в памяти этот момент. Просто невероятно! Я родила нового человека!

Дарна что-то там копошится, а мне так хочется уже взять на руки этот мокрый комочек, прижать его к груди. Сестра достаёт из кармана одноразовые лезвия и заносит одно из них над пуповиной. В её взгляде сомнение. Я знаю, как она всегда боялась крови, но сейчас мне без неё не справиться. Дрожащей рукой Дарна перерезает пуповину и берёт на руки ребёнка, который всё это время лежал на простыне.

Теперь я уже тяну руки. Хочу скорее прижать к себе своё счастье. Рассмотреть частичку себя. Но сестра колеблется…

– Мама сказала отнести ребёнка ей…

– Что?!!

Вскакиваю с места. Хочу встать, но перед глазами начинают бегать чёрные мурашки. Кровь так и течёт из меня. Снова кладу голову на подушку. Пытаюсь подавить панику. Видимо, я что-то не так поняла…

– Дарна, умоляю, дай мне ребёнка!

Мой малыш плачет, а я не могу даже прикоснуться к нему. Почему сестра не отдаёт его?!

– Эрика, мне нужно унести его… Так будет лучше для всех.

– Что ты мелишь?! О, господи! Сестра! Дай хотя бы посмотреть на него, пожалуйста!

Дарна снова в смятении, но всё же подносит его чуть ближе. Я словно сканер пытаюсь запомнить каждую деталь. Мой сын. Родной.

– Сыночек… Дамиан!

Имя само приходит в голову. Он раскрывает свои голубые глазки, словно отзывается на мой голос. Но продолжает дальше плакать. Невыносимо слушать это. Я нужна ему. Ещё настойчивее протягиваю к нему дрожащие руки.

– Дай мне его, пожалуйста!!! – из последних сил хриплю.

– Нет, незачем тебе привыкать к нему…

Её холодный тон не на шутку пугает меня. Что они хотят сделать с ним?!

– Это мой сын!!!

Дарна разворачивается и уносит ребёнка.

– Дарна! Сестра! Нет…

Слышу удаляющийся надрывный плач моего маленького.

Подрываюсь с кровати и тут же резко падаю в обморок.

Но сознание быстро возвращается обратно. Лежу на полу, не в состоянии подняться.

Где мой ребёнок? Оглядываю пустую комнату. Образовавшаяся тишина невыносима.

Я не приложила его к груди, не успела поцеловать. Мой малыш с кем-то чужим. Перед глазами всплывает сморщенный беззащитный младенец в руках сестры.

Я запомнила каждый сантиметр его внешности. Ясные глаза и рыжеватые волосы, прямо как у Льва. А ещё родимое пятно на маленьком плечике…

– Нет!!! – кричу не своим голосом. – Вы не можете так со мной!!! Мой ребёнок!!! Дамиан!!!

Я думала день, когда меня поймали Марк и Хью был худшим в жизни. Но то, что я испытала сейчас… Сердце разрывается на части. Мне не справиться с этой болью. Я готова умереть…

"Как же я задолбался!" – единственная мысль в моей голове.

Очередной заказ выполнен. И снова я напиваюсь… И так несколько месяцев. А точнее, долбанных полгода. Без неё…

Каждый раз я буквально хватаю себя за руку, чтобы не позвонить в другую часть мира. И всякий раз, когда в мой организм попадает алкоголь (а в последнее время я с этим зачастил), то задаю себе одни те же вопросы.

Почему она не сказала про беременность? Зачем скрывала? Неужели, надеялась, что не раскрою обман? И вообще, почему я допускал такую оплошность и так хотел спать с ней без защиты? Ведь риск при прерванном акте всё равно был. И где-то в глубине души я допускал, что Эрика может забеременеть. Но меня это не останавливало…

Включаю смартфон и листаю фото. Вот снимки с первого снега. Наша совместная фотография. Эрика счастливая. Улыбка во все зубы. В глазах восторг. Так и не поднялась рука удалить эти фотографии.

Тысячу раз собирался позвонить. Сказать, что плевать, чей это ребенок. Настолько помешан на ней, что готов усыновить чужого. Но потом снова внутри просыпалась злость и ревность.

Почему она позволила себе быть с кем-то другим? Неужели с её стороны не было чувств?

Хоть немного отвлекала работа. И Яна иногда развлекала своей болтовнёй. Я вкратце рассказал ей нашу с Эрикой историю. Надеялся получить поддержку, но вместо этого Яна пыталась оправдать её поступки. После этого запретил сестре разговоры на эту тему.

Мы вместе занимались моим проектом. Будучи студенткой медицинского института, Яна помогла мне в одном деле, когда я работал над взятками филиппинских врачей. Нужно было взломать их базу данных. Яна расшифровывала для меня названия лекарств. Общими усилиями мы помогли раскрыть дело.

А раз дело касалось Филиппин, то это значило, что я постоянно думал об Эрике. Как она с ребенком будет жить в такой нищете? Было желание каким-нибудь способом отправить ей деньги. Но шанс, что она их примет, был нулевой.

В коридоре моей квартиры так и висит розовый пуховик, несмотря на то, что уже наступило лето. Всё никак не мог его убрать. Даже Яне не позволил, когда она хотела прибраться у меня.

Неделю назад я всё-таки не удержался, и после пары порций виски набрал номер Эрики. В итоге она оказалась не доступна. Тоже самое и с номером её сестры. Неужели, они уехали из города?..

И вот опять в моей голове пьяные мысли. Телефон убрал подальше, чтобы не было соблазна позвонить. Наконец-то все заказы позади. Можно немного расслабиться и уехать отдыхать. На ум, естественно, приходит мысль рвануть в Филиппины. Найти Эрику. И что я там увижу? Как она гуляет беременная с будущим отцом её ребёнка? Наверняка, она не одна. Я почему-то уверен, что такая девушка, как она, не может быть одинокой.

Глаза начинают слипаться, и я собираюсь уснуть на диване, не раздеваясь. Но вдруг комнату наполняет громкий звук уведомления. Мне лень идти за телефоном. Однако, после повторного напоминания я всё-таки поднимаюсь и медленно иду к столу. Беру телефон и вижу, что пришло сообщение с незнакомого номера. Явно зарубежного. Вместо текста, фотография. На ней изображён ребёнок. Точнее младенец. Нифига не врубаюсь. Кажется, на меня так виски повлияло. Иначе, почему я вижу в ребёнке свою уменьшенную копию? Словно, это моя младенческая фотография. Но у меня точно такой не было… Не успеваю тщательнее рассмотреть, как раздаётся звонок с этого же номера.

– Ну, привет-привет, дружочек! – слышу женскую английскую речь с жутким акцентом.

– Кто это?

Меня раздражает тон собеседницы. Какой я ей "дружочек"?

– Это же Дарна!

Объявилась, значит! Интересно, что сестре Эрики от меня понадобилось? И знает ли сама Эрика про этот звонок?

– Слушаю тебя.

– Хочешь забрать своего ребёнка? Тогда гони деньги, иначе бабка продаст его китайцам!

Повисает пауза. Я не могу сообразить, о чём толкует эта ненормальная. Какой ребёнок? И какая бабка?

– Про какого ребёнка ты говоришь? – медленно спрашиваю, словно заторможенный.

Зато на другом конце тараторят, что есть силы:

– Ты фотографию получил? Эрика вчера родила! Поторапливайся, мне надоело слушать этот крик! А смесь заканчивается!

– С чего ты решила, что это мой ребенок?

Сейчас я её поставлю на место. Захотела лёгких денег!

– Дебил, а от кого ещё?! Ты фото видел?!

– А может, это фотомонтаж? – хмыкаю я.

И как сразу не понял? Взять фото рандомного младенца и "пририсовать" рыжие волосы. А я, как дурак, уже начал вестись на этот обман…

– Ну, ты и скотина! Она ведь ни с кем, кроме тебя, не спала! Была девственницей!

У меня даже волосы на голове зашевелились. Она что…? Не может быть такого! Дарна совсем меня за дурака держит?!

– Чего ты мне втираешь?! А её работа? А как же изнасилование? – повышаю голос.

– Да не было никакого изнасилования! Ей просто засунули в рот. Ну, избили. Шрам на спине, ты же видел… И работала она всю жизнь в кафе, а на улице тогда случайно оказалась, я её привела посмотреть…

Дарна переводит дыхание, а я молчу, находясь где-то в себе. В своих размышлениях. Вроде, говорит она правдиво. И, если хорошенько подумать, на фотографии запечатлён не просто рыжий ребёнок. А ребёнок, очень похожий на меня. Может, только смугловатый слегка… Да, и не тянет это фото на генерацию нейросети…

Осознание сменяется настоящим шоком. А затем чувством, которое мне совсем не свойственно. Страх.

Пытаюсь унять в груди сердечный гул. Сейчас меня волнует только один вопрос.

– Где Эрика?..

Не могу раскрыть глаза. Ресницы слиплись от засохших слёз. Нужно скорее подняться. И бежать. Искать Дамиана.

Всё-таки разлепляю веки и тут же несусь куда-то, не глядя. С силой врезаюсь в твёрдую стену. В шоке смотрю перед собой и понимаю, что я не в своей комнате. И вообще, не дома.

Маленькое помещение с одной кроватью. Дверь с плоским отверстием. Всё окрашено в какую-то бледно-серую краску. Странное место. Запах лекарств. Разговоры вполголоса где-то за стеной. А ещё здесь мрачно и холодно.

Определённо, похоже на больницу, но как-то слишком пусто в палате. И почему я одна? Может, меня, всё-таки, привезли в роддом?

Больше не могу ни о чём думать. Где бы я ни была, мне нужно выбираться отсюда. Найти сына. Возможно, он тоже находится где-то здесь. Что, если ему нужна была медицинская помощь, и Дарна всё-таки вызвала скорую?

Ковыляю к двери. Только сейчас начинаю ощущать боль внизу живота. Стучусь изо всех сил, так, что аж краска сыпется с дверного полотна.

– Откройте!!!

Сама не узнаю своего голоса. Видимо, охрипла от долгого крика. Не могу вспомнить, когда были роды, и сколько прошло времени с тех пор. Словно была в коме. Но, судя по болезненности, прошло совсем мало.

Слышу, как в двери щёлкает замок, и в палату входит полная женщина в белом медицинском костюме. От неё разит какой-то химией наподобие дезинфицирующих средств. Она заносит с собой ведро с водой и тележку с тряпками и разными ёмкостями.

– Очухалась? – говорит она, дежурно улыбаясь.

– Мне нужно выйти… – говорю я.

– Ещё чего! Врач придёт, будешь с ним решать. А я простая санитарка. Прибрать здесь велено.

Она проходит к кровати, где я недавно лежала, и театрально взмахнув руками, восклицает:

– Ну вот, залила мне всё тут кровью! Как же я не люблю, когда после родов привозят! С вашими этими депрессиями! Придумали новую болячку!

Оборачиваюсь на кровать и вижу, что на простынях остались расплывшиеся красные пятна. Но сейчас меня больше волнует, почему женщина говорит про какую-то депрессию.

– Извините, а где я? – спрашиваю, уже заранее боясь получить ответ.

– В психушке… Ой, то есть в психиатрической клинике. Частной. В Маниле.

Земля уходит из-под ног. Почему я здесь? Родители решили избавиться от меня? Но откуда у них деньги на частную психлечебницу? Мне нужно выбираться. Если я останусь здесь, то точно тронусь умом. Пытаюсь справиться с усталостью и делаю шаг выходу.

– Мне нужно выйти! Найти ребёнка!

Санитарка оборачивается. Смотрит снисходительно. А затем убивает меня своими словами:

– Девочка, ты потеряла ребёнка… Он не выжил. Ты впала в сумасшествие… ну, то есть, в депрессию…

Она подходит ко мне, трогает за плечо. Я же не могу пошевелиться. Нет. Нет. Нет. Не может быть этого. Не верю…

– Вы что?! Вы что такое говорите?! Это вы сумасшедшая!!! Выпустите меня!

Толкаю женщину в бок, открываю дверь и выбегаю в узкий коридор, вдоль которого протянулось ещё около десятка таких же палат. Бегу, прихрамывая. Ужасно болит живот. Только сейчас я понимаю, что одета в какую-то чужую ночную рубашку, доходящую до щиколоток. Из-за этого передвигаться в ней крайне затруднительно.

Сворачиваю в ещё один узкий проход и бегу дальше. За спиной слышу крик санитарки. К ней добавились другие голоса. Мужские.

Упираюсь в большое окно с выходом на балкон. Ну, всё. Тупик. Открываю дверцу балкона и вижу, что нахожусь довольно высоко. Может, этаж четвёртый. В тот момент, когда я наклоняюсь над перилами, ко мне сзади подбегают люди.

Я оборачиваюсь, и они останавливаются в пару метрах от меня. Та самая санитарка и трое мужчин. Один из них одет в халат, остальные в таких же костюмах, как у санитарки. Встречаются со мной глазами.

Не решаются подойти. Они что думают, я прыгну с балкона?!

– Эрика, – спокойно говорит мужчина в халате. – Всё хорошо. Дай мне руку.

Его внешность неприятна мне. Он худощав, с редкой бородкой, смугл и черноволос. Типичный филиппинец, только уж очень тощий. Но больше всего мне не нравится его взгляд. Словно просвечивает им насквозь. И наслаждается моим состоянием.

– Где мой ребёнок?

Голос срывается. Накатывает головная боль, и силы постепенно исчезают. Даже стоять тяжело.

– Его здесь нет. Но я тебе помогу. Я – твой врач…

– Мне не нужен врач! Мне нужно домой!

– Разумеется, – он делает кивок головой. – Но сначала надо восстановиться.

Внезапно мои мышцы полностью расслабляются, и я оседаю на пол. Санитары реагируют мгновенно, вовремя подхватывая за руки. Пока меня несут по коридору, продолжаю о чем-то просить. Гул в голове затмевает мысли. Почему так ужасно болит голова? Наверное, меня чем-то пичкали, пока я была без сознания.

Почти не замечаю, как оказываюсь в палате на уже знакомой кровати. Санитарка успела перестелить постель. С меня начинают стягивать рубашку. Цепляюсь за неё, но руки не слушаются. Трое мужиков, а я голая!

– Эрика, тебе нужно переодеться, – сдержанно говорит врач.

Я вижу на внутренней стороне бёдер кровь. Понимаю, что после родов это норма. Но слишком уж много её. Становится дурно. Позволяю санитарке обтереть меня влажными салфетками. Мужчины-санитары уходят из палаты. Но врач остаётся и даже не думает хотя бы отвернуться. Наблюдает за всем процессом. Урод.

Наконец, на мне появляется чистая сорочка, и становится немного комфортнее.

– Я пойду, зовите, если что… – санитарка удаляется.

Остаёмся один на один с врачом. Повисает молчание. Он не отводит взгляд от меня. Кажется, будто в его глазах застыло что-то наподобие отвращения. Только почему?

– А теперь послушай, девочка. У тебя не было никакого ребёнка. Вернее был, но он умер через сутки после родов…

– Нет!!!

Как он может такое говорить? Не правда. Об этом так спокойно не сообщают. Он врёт.

Меня всю начинает трясти. Мой мальчик. Где ты, родной?..

– Ты этого не помнишь, потому что, когда узнала, потеряла сознание. У тебя случилось сильнейшее расстройство. Я назначил тебе лечение, но, послушай, если будешь плохо себя вести, тебе постоянно будут колоть снотворное. Нам тут буйные не нужны.

Господи, надо собраться! Мне нельзя сейчас снотворное. Нужно узнать что-то про сына. Я не могу верить словам чужого человека…

И тут, вдруг, врач прикасается к моей руке. Ощущаю шершавость кожи. Цепенею. Мне неприятно. Взмахиваю локтём, чтобы он отвалил, но его ладонь начинает ползти вверх по плечу. Далее касается шеи, щеки…

Сбрасываю его руку. Злобно смотрю. С чего он меня так трогает?!

– Знаешь, Эрика… – растягивая слова, произносит врач. – Твои родители с удовольствием сдали тебя сюда. Не знали, что делать с обезумевшей. Но я-то знаю…

– Мои родители?! Но это же частная клиника!

– Именно. Они, конечно, удивились, что я не потребовал с них денег. Но я сказал, что у нас есть бесплатная программа для послеродовой депрессии… Короче, они были счастливы избавиться от тебя.

Начинаю потихоньку соображать. Если с меня нельзя получить денег, то я нужна здесь для чего-то другого. И для чего же? Они меня на органы хотят сдать?!

– Зачем вы меня забрали? – в лоб задаю вопрос.

Врач, похоже, ждал этого. Со сдержанной улыбочкой он начал свою речь, от которой у меня желудок свернулся в узел.

– Я оставлю тебя себе надолго. До тех пор, пока ты будешь в адеквате. Лекарства сильные, поэтому не знаю, сколько ты протянешь… Всё получилось не в лучшую сторону для тебя. Нечего было связываться с белым… Удивляешься, откуда мне известно? Твой мужик, Лев Ярцев, недавно вскрыл систему больниц и уличил меня в коррупции. Меня чудом отмазали влиятельные друзья. Но теперь я без денег и работаю с психами, а был на хорошем месте. Больше никуда меня не взяли. Как же я мечтал ему отомстить! Этому хакеру недоделанному! А тут познакомился с одной дурой. Снял её в маленьком городишке на Ред стрит. Она мне поведала историю про свою бедную сестру. И тогда я понял, что это и есть тот Ярцев. А ты его любовница…

От услышанного я боюсь сделать лишний вдох. Руки стали холодными. Дарна рассказала всё этому уроду? Каков был шанс встретиться этим двоим? Одержимому местью коррупционеру и девушке лёгкого поведения с очень болтливым языком… А теперь я в ловушке этого преступника. Вряд ли сестра понимала, что подписала мне приговор, растрепав про меня и Льва всё, что знала.

Теперь этот псих может сделать со мной всё, что угодно. Убить, пытать или…

– Теперь у меня есть его любовница. Буду спать с тобой и снимать это на камеру. А ты будешь стонать от удовольствия. Есть у меня такие таблеточки. Пусть Ярцев любуется… Вот только оклемаешься немного после родов. Но ждать долго я не буду…

– Т-ты опоздал, – дрожащим голосом произношу я. – Мы с ним давно расстались. Ему нет дела до меня…

– Хах, это мы посмотрим, – скалится в ответ врач. – Насколько сильно будет задето его самолюбие…

– Тварь! Урод обиженный! – не выдерживаю я.

Были бы силы, вцепилась бы в его шею не раздумывая.

– Бенильда! Иди сюда! – рявкает он.

В палату влетает запыхавшаяся санитарка, та самая толстушка.

– Да?

– Сделай ей укол снотворного…

И уходит прочь, смерив напоследок меня уничтожающим взглядом.

– Нет, пожалуйста… – умоляюще смотрю на санитарку.

Бенильда делает всё быстро. Даже не успеваю дать хоть какой-то отпор. Или просто не могу из-за ужасной слабости во всём теле. Жидкость мгновенно попадает в вену, и я из серой палаты проваливаюсь в кромешную тьму…

Просыпаюсь. Где я? Что со мной? Что за комната с грязными стенами? И последний вопрос – кто я такая?! Ощущаю себя парящей в тумане. Болит затылок, словно меня ударили по нему чем-то тяжёлым. Все мышцы тела ноют. Хотя, неудивительно, учитывая, что подо мной вместо матраса находится какая-то доска, обтянутая простынёй.

Встаю с этой импровизированной кровати, разминая тело. На цыпочках подхожу к обшарпанной двери и заглядываю в щель. С той стороны темно. Пытаюсь открыть дверь. Не получается. Тихонько стучу. Откуда-то появляется волнение. Словно, я уже была за этой дверью. Но вспомнить хоть что-то не получается. В голове какие-то яркие вспышки, сменяемые чёрными провалами.

Дверь открывается, и в палату заглядывает круглолицая женщина с короткой стрижкой. Она смотрит на меня как-то странно. Возможно, я её знаю?

– Извините, вы не подскажите, где я нахожусь? – сдавленно спрашиваю.

Отмечаю, что не могу говорить громко. Словно, простыла или охрипла от крика.

– Сейчас я позову врача… – рассеянно отвечает женщина.

Значит, всё-таки, я в больнице. Интересно, по какой причине. И почему я ничего не помню? Мне бы зеркало, хоть посмотреть на себя…

За дверью доносится какой-то шум. Перед тем, как заходит мужчина в халате, я слышу шёпот толстушки:

– Наверное, доза слишком большая…

Я рассматриваю врача, и мне почему-то становится не по себе. Он настолько худой, что его вены просвечивают сквозь кожу. И это несмотря на довольно тёмный её цвет. Он изучающе смотрит на меня в полном молчании. Я же нервно сглатываю слюну. Мужчина замечает это и выходит из своих раздумий.

– Здравствуй, Эрика.

Эрика… Эрика… Моё имя, значит. Только каких-то воспоминаний мне это не приносит. С досадой вздыхаю.

– Я – твой лечащий врач. Можешь обращаться ко мне мистер Санчез.

– Хорошо. Я ничего не помню. Где я нахожусь?

Мне хочется задать ещё больше вопросов, но я себя останавливаюсь. На секунду показалось, что врач ухмыльнулся. Однако он тут же принимает сочувствующий вид.

– Ты в психиатрической клинике. Но не бойся, здесь тебе помогут…

Кошмар! Мне сразу показалось это место ужасным.

– Почему я здесь?

– Ты потеряла память. Тебя нашли с ушибом головы. Скорее всего, было нападение…

Врач выжидательно смотрит на меня. Я же нахожусь где-то в себе. Пытаюсь, хоть что вспомнить из прошлого.

– А у меня нет мужа? Родителей? Детей? Ко мне приходят посетители?

Может, если я увижу близких мне людей, то смогу вернуть себе память…

– Нет, ты одинока.

– А друзья? – не унимаюсь я.

Меня бесит равнодушный тон этого мистера Санчеза.

– У нас закрытое заведение… – уклончиво говорит он.

– Сколько мне лет?

– Двадцать три.

– Я хочу взглянуть на себя. Принесите зеркало!

Он колеблется, но всё-таки даёт указание толстушке, которая всё это время находилась за дверью. Та быстро приносит зеркало величиной с фоторамку.

Смотрю на себя. Незнакомое лицо. Худое. Уставшее. Глаза покрасневшие.

Бросаю взгляд на рубашку, в которую я одета. В районе груди почему-то мокро. Прямо в области сосков.

Меня настораживает этот факт. Дотрагиваюсь до мокрой ткани, и вдруг перед глазами поплыли тусклые картинки. Беспорядочные изображения, голоса, звуки, запахи… Мои воспоминания… Они становятся всё ярче и чётче. Я вижу себя маленькой, затем подростком. Далее я смотрю на красивого рыжеватого мужчину. Взгляд его ярко-голубых глаз проникает в самую душу.

И тут я вспоминаю… Абсолютно всё. Всю свою жизни…

А эти пятна на рубашке – это молоко. Для моего сына…

– Тварь!!!

Не раздумывая, бросаюсь на врача. Смыкаю руки на его шее. От неожиданности он не сразу реагирует. Но вскоре пытается освободиться. Понимаю, что слишком слаба против него. Не нахожу ничего лучше, чем укусить его за запястье.

Врач взвывает и, как ошпаренный, отлетает от меня к противоположной стене.

– Ну, ты и сучка… Бенильда!!! Ещё одну дозу! Такую же!

– Но… – в палате снова появляется санитарка с испуганным выражением лица.

– Никаких но! Быстро!

Господи, неужели снова. Они хотят отнять мою память. Моего сыночка… Это единственное, что у меня осталось от него!

– Нет! Не подходите! – хрипло кричу, сквозь всхлипывания.

Бенильда набирает шприц и зовёт из коридора крепкого мужчину. Он скручивает меня одним движением рук, а санитарка тем временем колет вену. Из последних сил я пытаюсь представить в мыслях Дамиана. И ещё Льва. Чтобы уснуть, видя их родные глаза…

Я разбит…

Просто раздавлен…

Как я так мог себя вести с невинной девушкой? Можно было с самого начала догадаться… Она не хотела со мной идти. Несколько раз намекала, что не имеет ничего общего с теми девицами. Но я даже мысли не допускал, что там было что-то не так…

Я сволочь… Животное.

Стереть бы всё, и начать заново. Чтоб не видеть тех слёз, и не знать о её страданиях. Разве может один человек вынести столько?

Дарна так и не ответила, где находится Эрика. Нужно срочно ехать. За ней. И за моим ребёнком. Пусть только волос с них упадёт. Придушу её родственников.

Времени ждать рейс на Филиппины у меня нет, поэтому я нанимаю частный самолёт. Плевать, что пришлось выложить почти весь гонорар за последний заказ. Сейчас о деньгах думается в последнюю очередь.

Собираюсь выдвигаться в аэропорт, и тут раздаётся звонок.

– Здравствуйте, вас беспокоят из клиники, где вы делали УЗИ. Точнее, не вы делали, а ваша жена… Вы так и не забрали фото. Санитарка хотела выбросить. Но мне жалко стало. Это же память. Давайте хоть скину в мессенджер?

Не сразу понимаю, что от меня ждут ответа. Так как слово "жена" заставило моё сердце пуститься в пляс. Сделав глубокий вдох и выдох, тихо говорю:

– Конечно. Скидывайте…

Это было важно для Эрики. Теперь это важно и для меня.

Через минуту после разговора приходит фото. Смотрю на чёрно-белые изображения. Вглядываюсь внимательно. Сначала ничего не понятно. Но потом я вижу очертания маленького силуэта. Несколько ракурсов. Голова, тело, ручки, ножки. Полноценный человек, но совсем ещё крошечный. Снова открываю фотографию, которую прислала Дарна. Разрешение не очень хорошее, но итак понятно, что Эрика родила самого красивого ребёнка на свете.

Убираю телефон. Руки сами сжимаются в кулаки. Дышу часто, словно после пробежки…

Почему я испытываю боль?

Вспоминаю, как мы пришли на УЗИ. Как я был зол, когда узнал про срок. К этой врачихе у меня ещё будут вопросы. Так это всё не оставлю.

Столько было обиды в глазах Эрики. И я даже не подумал усомниться словам узистки. Не поддержал ту, от кого был без ума. На тот момент я был уверен, что она время зря не теряла у себя на родине, а потом и в этом убогом массажном салоне…

С этими мыслями я полетел на Филиппины. Во время полёта пытался себя заставить поспать, так как понимал, что следующий раз может представиться не скоро. Но в голову всё равно лезли воспоминания. Теперь каждую нашу минуту вместе я рассматривал по-другому. И всё больше загонял себя в тоскливое состояние.

Вспомнил нашу первую близость. И как я ничего не понял? Настолько сильно хотел её, что был сосредоточен только на своём удовольствии. Какой дурак! Тебе достался такой подарок, а ты всё прошляпил…

Как она дрожала в ту ночь. Ей было больно…

И теперь мне ещё страшнее от своей тупости. Как она вынашивала нашего малыша? У неё ведь и денег толком не было. Чем питалась? Смогу ли я выпросить прощение у неё? Куча вопросов и все без ответов…

Больших трудов стоило найти нормальное место для посадки в деревушке, где поджидала меня Дарна. Но пилот попался опытный. Достаточно ровный и пустынный участок был замечен практически возле крайних домов.

Такого чуда, кажется, здесь не видел никто. Местные сбежались со всех улиц. Детвора пыталась дотронуться до самолёта. Глядя на контингент, мне снова захотелось сделать себе ещё больнее. Люди были грязные, худые. Многие смотрели затравлено, а некоторые даже враждебно. Как можно было жить в таком обществе и вырасти настолько непохожей на всех? Нежной, ранимой, умной, доброй…

Мне было достаточно сказать имя Эрики, и дети указали на нужный дом. Я шёл по песчаной тропинке и боялся, что опоздаю. Что, если я не найду там ни ребёнка, ни Эрику?

Мельком осматривал обстановку вокруг. Природа скудная. Минимум насаждений. Довольно странно, учитывая, что многие филиппинские острова просто утопали в растительности. Жилища местных жителей не поворачивалось назвать домами. Халупы, сараи… Похоже на трущобы, только не такое плотное расположение друг к другу.

И вот, я замер возле нужного дома. Соломенная крыша и ржавая спутниковая тарелка. Стены покосились. Не успеваю сделать следующий шаг, как дверь со скрипом открывается.

– О, Лео приехал!

Не сразу узнаю в этой потрёпанной представительнице женского пола сестру Эрики. Дарна выглядит, мягко говоря, неважно. Волосы спутаны, одежда в дырах, босая и чумазая.

– За сокровищем своим приехал? – скалится она.

– Именно.

Не собираюсь с ней беседы вести. Иначе точно не сдержусь и врежу ей хорошенько, хоть и бить женщин против моих убеждений.

– Заходи давай, – машет рукой вглубь жилища Дарна. – Твой сын уже достал своими криками.

Перестаю дышать. Сын. Мой сын. На УЗИ ведь говорили, а я и забыл! До этого момента я даже не успел задуматься, кто же у меня родился. И честно говоря, мне было всё равно на пол ребёнка. Но сейчас я испытываю огромный восторг от услышанного. К сожалению, обстановка совсем не располагает к радости.

Где-то в глубине дома и, правда, надрывно плачет ребёнок. Я иду на этот пронзительный раздирающий душу крик, но вход в дальнюю комнату мне преграждает какая-то старуха. У неё абсолютно отталкивающая внешность. Шершавая кожа, гнилые зубы, злые глаза…

Я посылаю ей ещё более злобный взгляд. Хочу оттолкнуть её с пути и увидеть, наконец, малыша. Но бабка расставляет свои дряхлые руки и, выпучив глаза, что-то пытается мне сказать. Ничего не понимаю, поэтому перевожу взгляд на Дарну.

– Она требует денег, – поясняет та, сверкнув глазами. – Сначала деньги, потом ребёнка отдаст!

Я уже хочу рассмеяться ей в лицо и сказать, что мне ничего не помешает прибить их на месте и забрать сына, но Дарна, видимо, была готова к этому…

– Иначе, сам ищи Эрику! И вряд ли у тебя получится!

Вот же гниль. Они меня шантажируют что ли? Но я понимаю, что без них я вряд ли узнаю, где мне искать Эрику. В большом городе можно найти человека по камерам, смартфону или оставленным где-либо данным. Здесь же полная глушь. Тем более, я даже не уверен, что Эрика находится сейчас в этой деревне. Иначе она, наверняка, была бы с нашим ребёнком…

– Сколько?

Дарна на телефоне показывает четырёхзначную цифру. Как же мало они оценили жизнь своего, хоть и маленького, родственника.

– Не песо, а долларов… – поясняет Дарна.

– Я понял, – коротко отвечаю и беру в руки смартфон.

Ну, хоть спутниковая связь не подводит. Делаю несколько операций в банке. Перевожу сумму на один нолик больше. Показываю Дарне и этой бабке электронный чек.

– Вот вам карточка с паролем. Можете ни в чём себе не отказывать.

Глядя на сумму в чеке, Дарна округляет глаза и во все зубы улыбается бабке. Поясняет ей что-то на филиппинском. Та недоверчиво смотрит на меня, но почти сразу отходит в сторону, пропуская меня внутрь комнаты.

Захожу на плачущий зов. Маленькая комнатушка, заваленная тряпьём. У стены узкая кровать, а на ней лежит крошечный свёрток с раскрасневшимся личиком. Не раздумывая, хватаю ребёнка и прижимаю к себе. Почувствовав моё тепло, он на пару секунд замолкает, но затем снова принимается кричать. Возможно, он голодный. А ещё тряпки, в которые он замотан, все мокрые.

Где-то в моей груди что-то сжалось. Чувствую, как по щеке катится слеза. Было ли со мной такое? В последний раз я плакал в далёком детстве…

– Давай, запеленаю на дорожку, – весело щебечет Дарна. – Подгузники быстро закончились, а это дорого. И покормить его надо…

– Не смей больше трогать его! – рычу, не смотря на неё.

Кое-как пытаюсь завернуть ребёнка в сухую пелёнку. При первой же возможности избавлюсь от этих тряпок. И почему мне в голову не пришло приобрести всё необходимое? Конечно, я даже не думал об этом…

Руки дрожат, пока укутываю сына. Замечаю тёмное пятнышко на плече… Ну вот и ещё один знак! Родимое пятно, как у моего отца. Передаётся через поколение. Невероятно, но, похоже, сын перенял от меня всё, что можно, кроме цвета кожи. Но даже тут мои гены добавили ей более светлый тон.

– Эрика где? – сжав зубы, спрашиваю.

– У Натана Санчеза. Он увёз её на скорой с кровотечением в Манилу…

Застываю с сыном в руках. Меня волнуют сразу две вещи. Первое – это кровотечение. Очень надеюсь, что ей оказали помощь. Иначе… даже думать страшно. А второе – Натан Санчез… Где-то мне уже встречалось это имя. Точно! Это же один из врачей, уличённых в коррупции. Почему он на свободе? Знает ли он имя того, кто вскрыл их программу? Обычно я стараюсь работать анонимно, но в последнее время моё имя стало проскальзывать в некоторых источниках… Однако, знать про мою связь с Эрикой он не может. Ну не бывает таких совпадений!

Быстро ухожу из этой халупы. Дарна с бабкой о чем-то возбуждённо толкуют, даже не взглянув на нас. Пусть немного порадуются. Сейчас мне точно не до них, но я не намерен спускать это с рук.

Быстрым шагом добираюсь до самолёта под недоумённые взгляды зевак. Пилот уже устал отбиваться от детей и, увидев меня, с облегчением полез в кабину.

Самолёт постепенно набирает скорость, а я как под гипнозом любуюсь на сына. От шума мотора он перестал плакать и теперь смотрит на меня своими голубыми глазёнками.

Во время полёта малыш уснул. Я был рад, что хоть на это время он забудет про голод. Невероятно жалко было кроху. Я словно чувствовал его боль. Одинокий, голодный, отлучённый от матери. Новый спектр чувств зарождался во мне с каждой минутой, проведённой с этим маленьким родным человеком…

Я позаботился, чтобы в аэропорту Манилы нас уже ждала машина частной скорой помощи, а также охрана. Мне нужно оставить ребёнка в надёжные руки, пока я буду искать Эрику.

Передавая сына медсестре, снова чувствую накатывающие слёзы. Да, что со мной такое?!

– Покормите его, – говорю дрогнувшим голосом.

Видя моё состояние, медсестра тепло улыбается и заверяет, что сделает всё необходимое. Ребёнка увозят, а за скорой следует машина с охранниками. Я же хоть и не сразу, но справляюсь с эмоциями. Сейчас нужна трезвая голова. У нашего сына должна быть полноценная семья…

Свешиваю ноги вниз, сидя на карнизе окна. Если я сейчас прыгну со второго этажа, то могу переломать кости, а в худшем случае умереть. Впрочем, неизвестно, что хуже…

Оглядываюсь вокруг и вижу эвакуационную лестницу, приваренную к дому. Мне определённо не помешает эвакуироваться отсюда, и как можно скорее. Но вот, чтобы добраться до неё, нужно метра два пройти по узкому выступу в здании.

Мне кажется, что где-то вдали коридора я слышу шаги, поэтому, не раздумывая больше, становлюсь на бетонную опору, тянущуюся к лестнице. Стараюсь ступать осторожно, но при этом не медлить. Очень надеюсь, что меня не заметили в окне. Хотя раскрытые створки и без того, наверняка, привлекут внимание.

Сердце замирает от высоты. Я ведь выросла в сельской местности, поэтому даже второй этаж для меня ужасно страшен. Наконец-то добираюсь до лестницы. Босые ноги скользят на покрытых краской прутьях. Осторожно спускаюсь всё ниже и ниже. Ноги и руки дрожат. Грудная клетка разрывается от частого дыхания и биения сердца.

Остаётся чуть больше метра до земли, и я спрыгиваю. Чувствую кожей ступней мягкую зелёную траву, вдыхаю уличный воздух. Несколько секунд наслаждаюсь свободой, пока оглядываю территорию больницы. Кругом чёрный высокий забор. Нужно попробовать его перелезть.

От свежего воздуха немного кружится голова. Или это от препаратов, которыми меня пичкают? Стараюсь не бежать, боюсь привлечь лишнее внимание. Вдалеке вижу людей в белых халатах. Они повёрнуты ко мне спиной, о чем-то беседуют. Только бы они не повернулись в мою сторону…

Подхожу к воротам и смотрю наверх. Высоко. Но есть, за что уцепиться. Дотрагиваюсь до металлической изгороди, и тут моё тело обдаёт острой болезненной волной. Я безвольно падаю на траву, ощущая спазм во всех мышцах.

– Как тебе электрическое напряжение? Не маловато? – слышу противный голос, пробирающий до самых внутренностей.

На меня сверху падает кто-то большой и сильный. Заламывает руки за спину, словно я какая-то преступница. Рывком ставит на землю. Перед глазами вижу ненавистную рожу врача. А за моей спиной стоит высокий жирный амбал и держит мои руки за запястья.

– Ко мне в кабинет её! – Санчез ухмыляется, глядя мне в глаза, резко разворачивается и быстрым шагом уходит в сторону больницы.

– Идём! – гремит голос амбала, и он толкает меня вслед за врачом.

Я снова в ловушке. Что задумал этот мерзавец? Зачем мне к нему в кабинет? К бесконечной панике добавляется острая боль внизу живота. Я уже который день убеждаюсь, что с моим здоровьем что-то не то. Постоянно появлялись сильные кровотечения. Даже Бенильда была в шоке. Но медсёстры общими усилиями как-то умудрялись останавливать кровь. Только это совсем ненормально… Я читала, что с каждым днём должно быть меньше крови, а у меня всё наоборот.

Почти падая от слабости, плетусь по холодному больничному полу. Какой контраст! На улице тепло и светло, а здесь прохладно и темно. Словно в подземелье. Когда санитар подводит меня к кабинету, я вдруг инстинктивно чувствую, что не нужно туда заходить. Во что бы то не стало…

Останавливаюсь, как вкопанная. Ощущаю болезненный толчок в спину.

– Шевелись! – басит амбал.

Поворачиваюсь к нему. Смотрю в его глаза, в которых нет даже намёка на эмоции. Совершенно глупый равнодушный взгляд.

– Пожалуйста, помогите! Я заплачу вам потом…

– Совсем что ли?! – смеётся мне в лицо. – Иди давай!

Я упираюсь в дверной проём, освобождаю одну руку, царапаюсь, бью локтём. Но, похоже, санитару все эти мои действия никакого дискомфорта не приносят. Он вталкивает меня в кабинет Санчеза так, что я падаю коленями на тоненький коврик.

– Бунтуешь, Эрика? – со скупой улыбкой говорит врач.

Он уже успел сесть за стол и внимательно наблюдает за моими сопротивлениями.

– Укол ей, вот этот… – протягивает санитару маленькую ампулу.

Тот как-то странно смотрит на него. Неужели, я вижу в его глазах хоть что-то похожее на эмоции? Вот только, что это за ампула, если даже этот амбал удивлён?

Он снова скручивает меня, подхватывает с пола и в этот момент перед моими глазами начинают бегать мурашки от вновь обрушившейся боли. Ощущаю, как по бёдрам начинает течь кровь. Алые капли с большой скоростью капают на светлый коврик с длинным ворсом и растекаются по нему кровавыми разводами.

Санитар пугается и отпускает меня. Хлопает глазами, глядя то на меня, то на врача. Его руки трясутся. При этом злосчастная ампула падает на пол и закатывается куда-то под стол.

– Что с ней опять такое?! – зло выплёвывает Санчез.

– Не знаю, нужен гинеколог… – тихо отвечает санитар.

– Вон отсюда, я сам разберусь!

Амбал мгновенно исчезает за дверью. Я же остаюсь один на один с этим животным. Только это не опасный благородный хищник, а какой-то мерзкий и скользкий гад.

– Эрика, Эрика… А я то думал, мы с тобой хорошенько развлечёмся. Ну, да ладно, раз ты не можешь удовлетворить меня обычным способом, будешь ртом работать!

Он что, совсем не в себе?! Хоть бы кровь не останавливалась, чтобы я поскорее грохнулась в обморок! За что мне это? Снова?! Нет, я не дамся. Теперь мне уже всё равно. Ребенка отобрали… Для чего жить. Пусть хоть убивает. Плевать!

В следующий миг, я начинаю шататься. Почему я чувствую себя, словно во сне? Ноги не двигаются. Веки тяжёлые. Словно в замедленном режиме ко мне идёт Санчез. Он что-то продолжает говорить, но я слышу лишь гул и эхо.

А ещё я, вдруг, вижу… Льва. Да, у меня галлюцинации!.. А, может, я умираю. Но я не хочу, чтобы это останавливалось. Это родная рыжая шевелюра… Эти глаза цвета яркого неба, с которыми я не встречусь никогда…

Я словно смотрю фильм, в котором Лев вбегает в кабинет и хватает врача за шкирку. Хруст костей, кровь на лице Санчеза… Следом вбегают полицейские, и останавливают Льва. Неужели, это правда?

– Эрика! Родная… любимая…

"Родная, любимая", – повторяю в своей голове.

Как я хотела услышать эти слова! Намного раньше… А сейчас я лежу вся в крови и боюсь закрыть глаза. Боюсь, что не смогу больше слышать его голос.

– Скорую сюда, срочно! – громко кричит Лев.

Где-то вокруг меня происходит суета и шум, но я даже не могу повернуть головой. Всё смотрю на Льва. Подмечаю каждую деталь. На его лбу выступает пот. Морщинка залегла между бровями. Его большие ладони гладят моё лицо…

Он пришёл за мной! Всё-таки, он здесь. А значит, я нужна ему. Самое время всё рассказать. Другого шанса, скорее всего, не будет…

– Лев, ты должен знать… Я люблю тебя. И ты мой единственный…

– Тише, конфетка, не разговаривай…

Лев целует мои губы, заставляя перестать на время говорить. Но я не могу молчать! Только не сейчас…

– У меня родился ребёнок. Это твой сын. Дамиан. Пожалуйста, найди его. Моя бабка куда-то его увезла… Сделай ДНК-тест…

– Эрика, смотри на меня…

– Куда же, мне ещё смотреть…

– Ну, где там скорая?!! Сколько можно ждать?! – ревёт мой зверь.

Больше не могу сопротивляться. Веки опускаются. Шум постепенно исчезает. Не знаю, проснусь ли я. Радует лишь, что я нахожусь в надёжных и сильных руках Льва…

– Я жива или на небесах?

– А как бы тебе хотелось?..

Голос добрый. С хрипотцой. Сквозь прищуренные глаза вижу мужчину в годах. На нём белый халат. Меня это пугает. Кажется, у меня новая фобия…

– С возвращением, Эрика, – говорит мужчина.

Нет, я точно не в психбольнице. Это место более тёплое, спокойное, светлое…

– Где я? – морщусь от естественного освещения, но всё-таки распахиваю глаза.

– В клинике… частной…

– Не психиатрической, надеюсь?

– Шутишь, это хорошо, – говорит мужчина. – Меня зовут Алон. Я оперировал тебя. Сложный случай, но матку удалось сохранить. Так что, сможешь ещё родить ребёнка.

От этих слов становится больно. Мне не нужно "ещё", мне нужен мой сынок! И где же Лев? Или всё это было во сне?!

Едва я подумала об этом, как дверь в палату открывается. И на пороге стоит Лев. В нём больше нет той свирепости, которую я видела вчера, когда он бил по лицу Санчеза. Сейчас он выглядит так, словно в чём-то виноват.

– Что ж, я пойду на обход. Отдыхай, Эрика. И никаких нервов… – последнюю фразу врач адресует Льву.

Тот быстро кивает и прикрывает за врачом дверь. Неуверенно подходит к моей кровати. Оглядывает меня всю и тяжело вздыхает. Что это случилось с ним?! Или мой болезненный вид так пугает его? Представляю, как я сейчас выгляжу после нескольких дней в психушке, а теперь ещё и после операции…

– Эрика, прости меня за всё… Мне нет оправданий. Я, как дурак, был ослеплён ревностью…

О какой ревности он говорит? Это я была одержима теми постоянными думами о том, с кем же он проводил время, пока я вынашивала нашего сына…

– К кому? Ты ведь был единственным у меня…

– Я знаю… но тогда я думал иначе… Почему ты не сказала, что была невинна?

– Ты был так уверен, что я работаю на Редстрит. А ещё потом сказал, что не хотел бы себе девственницу…

Вспоминаю, как мне было больно от его слов. Но я всё это терпела, так как внезапно поняла, что влюбилась. А ведь раньше думала, что не способна на это чувство.

– Какой же я кретин! – Лев опускается на кровать и берёт мою руку в свою, от чего я ощущаю приятное тепло. – Не так я должен был узнать всё. Не от этой…

– Дарна рассказала?

Лев кивает. Других вариантов и нет. Вспоминаю, что нужно спешить. Ведь только моим родственникам известно, где мой ребёнок.

– Лев, нужно найти нашего сына! Узнай у Дарны, матери, бабки… Они что-то собирались сделать с ним…

Наступает пауза. Слышен только аппарат капельницы, который вливает в мою вену раствор.

Лев как-то странно качает головой и выходит из палаты. Не могу ничего понять. Почему он ушёл? Всё-таки не верит мне? Ему не нужен ребёнок? Обида вновь накатывает. Пульс начинает скакать.

Через пару минут дверь открывается, и я снова вижу Льва, а в руках у него… младенец.

– Врач сказал, чтобы ты не волновалась. Я принёс тебе лучшее лекарство…

– Лев… – дрожащим голосом произношу и тянусь к ребёнку.

Он передаёт мне спящего рыжего малыша с круглыми щёчками, одетого в голубой комбинезончик. Сомнений нет, что это Дамиан, но я всё равно расстёгиваю одежду, освобождая ручки. Вижу то самое родимое пятно на плече у сына.

– Это он… – лишь произношу я и начинаю плакать.

Через слёзы выплёскиваю весь тот страх за сына и все те переживания, что успела пережить за время, проведённое без него.

– Конечно он, – улыбается Лев. – Это же моя копия просто. Выходит, мои гены сильные…

– Ты первый из нас взял нашего малыша на руки. Мне даже не позволили дотронуться до него… – еле сдерживаю рыдания, боясь разбудить Дамиана.

– Я так виноват… – вздыхает Лев.

Вижу, что ему действительно плохо. Глаза полные боли. На секунду мне даже кажется, что могу увидеть в них слёзы. Но такой человек, как Лев никогда не даёт волю эмоциям.

– Ты вынашивала нашего малыша в ужасных условиях. Не могу представить, каково тебе было. Не могу простить себя. И ты не должна.

Он продолжает гладить мои руки, надёжно держащие Дамиана. Вытирает с моего лица слёзы.

– Я тоже виновата. Своим молчанием.

Как здорово, что мы можем вот так признаться друг другу, что были не правы. Без ругани и лишней драмы.

– Спасибо за сына, любимая…

Лев целует меня, и я отвечаю на поцелуй. Отпускаю все тревоги. Как же хорошо. Я всё ещё чувствую сладкие волны от его поцелуя.

– Наш сын – настоящий подарок. Он родился в мой день Рождения, – говорю я.

– Невероятно, – только и произносит Лев.

Скоро в палату заходит молодая женщина в медицинском костюме. Любуется нашей идиллией, а затем обращается ко мне:

– Эрика, здравствуй, я врач-педиатр. Мы полностью осмотрели ребёнка. С ним всё нормально. Небольшая потеря веса, так как его кормили, видимо, с большими промежутками. Ничего, на мамином молоке быстро поправится!

– Что? Но у меня больше нет молока…

Больно об этом думать. Вспоминать, как со мной обращался Санчез и персонал.

– Не было, но оно появится, – заверяет с улыбкой врач. – Тебе давали небольшую дозу лекарств, поэтому лактация прекратилась лишь на время. Если хотите, можно возобновить грудное вскармливание.

– Хочу! – восклицаю я, отчего Дамиан недовольно морщит носик во сне.

Молоко пришло на следующий день. Жалкие крохи, но я и этому была рада.

Ещё через день я уже полноценно смогла покормить Дамиана без смеси.

Так начались наши хлопоты с малышом. Лев во всём помогал, так как после операции я всё ещё ощущала слабость и болезненность.

На третьи больничные сутки мы уложили Дамиана спать ранним вечером и легли вместе со Львом на мою кровать. Для него выделили раскладушку в палате, но он всё равно укладывался спать со мной. Уходил, только когда я засыпала.

Мы лежим в темноте, а Лев гладит мою спину. В какой-то момент он останавливается на шраме, находящемся на моей пояснице, и поглаживает его. С интересом отмечаю, что напоминание об этой ране больше не причиняет мне боль. Я перестала жить воспоминаниями…

– Люблю тебя, конфетка…

Ради этих слов я готова пережить любые проблемы. Хочу каждый день засыпать под его голос, вдыхать этот приятный мужской запах и слышать, как рядом сопит наш ребёнок…

Сегодня меня и Дамиана выписывают из больницы. Я полна приятного волнения. Всё это время мы с ребёнком были под присмотром врачей, а теперь пришла пора справляться со всеми трудностями самостоятельно.

Мне хотелось тихо уехать из больницы, не создавая лишней шумихи. Но Лев, кажется, решил всё сделать в лучших европейских традициях.

Накануне он привёз мне платье и босоножки. Я не понимала, зачем так наряжаться, чтобы просто выйти из больницы и сесть в машину. Но Лев настоял на том, чтобы я всё это надела. Спорить больше не стала. Пока он ушёл вызвать такси, я закончила все сборы и вышла из палаты.

Едва я спустилась с Дамианом на руках на первый этаж, моё зрение мгновенно расфокусировалось от обилия разноцветных шаров. Кругом надписи с поздравлениями, а на полу дорожка из лепестков роз. Вот это да!

Прохожу эту пёструю баррикаду и иду на улицу через центральный выход. Здесь лепестки заканчиваются. В нескольких метрах от себя вижу припаркованный лимузин. Дверь его открывается, и ко мне вышагивает Лев, одетый с иголочки. Легкий бежевый костюм, состоящий из брюк, жилетки и белой рубашки… Ох, хорошо, что я всё-таки оделась подобающе. В последний момент мне хотелось всё снять и нацепить простенькое хлопковое платье…

Лев почти уже подходит, но останавливается в шаге от меня. Я собираюсь протянуть ему Дамиана, однако он смотрит куда-то сквозь меня. Весь какой-то взволнованный. Неужели, что-то случилось?!

Его побледневшее лицо, сжатая в кулак рука, нервное покусывание губы… Этот человек никогда так явно не выдавал своего волнения. Видимо, меня ждёт не очень хорошая новость. Может, Санчезу удалось сбежать? Или Льва срочно вызывают по работе домой? Или…

– Эрика, выходи за меня замуж?

Стою в шоке. Словно кукла, медленно закрываю и открываю глаза.

– А, да, забыл… – после короткой заминки Лев встаёт на одно колено и достаёт из кармана маленькую коробочку.

Непослушными руками он еле как открывает её и смотрит на меня выжидательно.

– Значит, ничего не случилось? – с облегчением выдыхаю я.

– Ты о чём?!

Он явно обескуражен моей реакцией.

– Неважно…

– Так да или нет?! – переходит на требовательные нотки.

Озираюсь по сторонам. Все люди из клиники столпились у крыльца и прильнули к окнам. Смотрят на развернувшуюся сцену.

Я же замираю. До сих пор ещё не верю, что Лев предлагает мне стать его женой. Ладно, нужно решаться. Сейчас я ещё немного помолчу, наслаждаясь этим моментом, а потом скажу…

– Даааа!

Врачи и медперсонал начинают хлопать и присвистывать. Радостный Лев подходит к нам вплотную. Целует меня, а потом любуется на спящего Дамиана, которого совсем не волнует шум вокруг.

Лев надевает мне на безымянный палец красивое изящное кольцо, и оно оказывается как раз впору. Вижу небольшой мерцающий камешек прямо по центру. Но уверена, что мои глаза сияют в сотню раз сильнее. Сейчас я по-настоящему счастлива.

Мы садимся в лимузин, и он увозит нас в тихий семейный отель на берегу моря. Здесь мы собираемся какое-то время пожить, пока наш малыш немного окрепнет.

Заботы о Дамиане занимают практически всё свободное время. В больнице он был настоящим ангелочком, но попав полностью под нашу опеку, решил показать свой истинный характер. Я крайне благодарна Льву, который взял на себя все ночные качания Дамиана, ибо просто так засыпать он не желал.

Но, не смотря на хлопоты, жизнь стала более спокойной. Мы много времени провели за разговорами по душам, делились своими чувствами. Смогли понять друг друга. Теперь мы постоянно целуемся, обнимаемся и, вообще, ведём себя, как влюблённые подростки…

Но остался один вопрос, который нас гложет. Лев хочет, чтобы мои родственники были наказаны за своё отношение ко мне. Я же на фоне обретённого счастья, готова закрыть глаза на всё…

Дамиану исполнилось две недели, когда телефон Льва разразился звоном в самую рань. Малыш сразу проснулся, а я поспешила к нему. Краем уха я уловила, что разговор шёл на повышенных тонах. Уложив Дамиана досыпать свой прервавшийся сон, я отправилась в гостиную на голос Льва. Увидев меня, он протянул трубку. С удивлением услышала в динамике голос Дарны.

– Эрика! Спроси у своего мужика, что это мы не можем деньги снять, а?!

– Какие деньги?

– Которые он за ребёнка отдал! Ты представляешь, мы наконец-то выбрались в город. Назанимали денег у всех. Мы же думали, отдадим! Взяли в долг мебель и телевизор у соседей, чтоб обновить всё в доме… Это как вообще понимать?! У бабушки приступ… Мама в шоке…

Отмечаю, что в голосе нет никакого страха за бабку, а лишь паника, что денег они не увидят.

– Дай-ка мне трубку, – Лев забирает телефон обратно.

Несколько минут он ждёт, когда Дарна прервёт свой поток причитаний. Затем спокойным ледяным голосом говорит:

– А теперь послушай меня. Свой перевод я отменил. Сдохните в нищете!

Поток исходящей ругани мгновенно прерывается одним нажатием, и Лев убирает телефон.

– Ну вот, это будет для них лучшим наказанием. Представляю, как они разоделись и отправились в город тратить кругленькую сумму! – говорю я, но в душе всё равно не радостно. – Вот только Дарну жалко. Все долги будут на ней. Опять отправится в город зарабатывать…

Вздыхаю с грустью. Да, хоть мы с сестрой и были разные, но она часто меня выручала в детстве. Хоть какие-то позитивные воспоминания остались, благодаря ей…

– За Дарну не переживай сильно, – сообщает Лев, ухмыляясь. – Есть у меня знакомая семья на Филиппинах. Пожилая пара. Им нужна домработница. Обижать сильно не будут, но погоняют по хозяйству хорошо.

– Она не согласится…

– Пусть только попробует! Вряд ли она захочет ответить за шантаж и кражу ребёнка!

После этого события от моих родственников больше не было вестей. Мать и бабка, видимо, решили меня вычеркнуть из семьи. Впрочем, я была не против. Я думала, что теперь-то уж точно наступит тихая жизнь. Но прошлое всё равно меня настигло…

Мы гуляли по набережной Манилы. Лев катил коляску с Дамианом. А я с наслаждением смотрела по сторонам, отмечая красоты столицы. Неожиданно мой взгляд зацепился за мужчину, явно смотрящего на меня в упор. Несмотря на то, что он был в тёмных очках, я сразу его узнала. Каков был шанс встретить здесь человека из моей деревни? Да ещё и того, кого я хотела бы видеть меньше всего.

Это был Марк. Тот самый Марк, который когда-то надругался надо мной, а потом избил вместе с Хью.

Останавливаюсь и смотрю на него во все глаза. Он тоже явно не ожидал меня здесь увидеть. С удивлением рассматривает мой дорогой прикид, а затем его взгляд падает на Льва с коляской. После этого он начинает заметно нервничать и спешит убраться от меня подальше.

– Эрика!!! Ты меня совсем не слышишь?

Голос Льва выводит меня из оцепенения. Видимо, он уже не первый раз пытается меня дозваться.

– Да?.. – задумчиво отвечаю.

– Кто это такой? И какого чёрта ты на него так пялишься?!

Большой соблазн сказать, что я обозналась. Не хочу больше никому создавать проблем. Но я обещала Льву ничего не скрывать от него…

– Это один из тех… которые меня…

Сама не понимаю, почему начинаю задыхаться при каждом слове. Но Лев моментально понимает, о ком я. Видимо, слишком напуганное у меня было лицо.

Он быстро передаёт мне коляску и несётся вслед Марку. Я же спешу за Львом. Страшно, что он может сделать в таком состоянии…

– Стой, урод! – выкрикивает Лев.

Марк переходит на бег. Но Лев скоро нагоняет его и хватает за горло. Я вижу всё это издалека, так как с коляской не так уж легко ускориться.

Очки падают с лица Марка и, подбежав поближе, я ужасаюсь, насколько он стал плохо выглядеть. Мешки под глазами, морщины, первая седина, желтоватая кожа…

Выходит, рассказы об их связи с наркотиками были правдой.

– Отпусти… – хрипит Марк.

– Лев, не стоит он того! – пытаюсь приблизиться к ним.

– Эрика, отойди в сторону! – злобно рычит Лев.

Понимаю, что всё-таки не стоит вмешиваться. Откатываю коляску к скамейке и молюсь, чтобы эту сцену не увидела полиция.

– Отпусти… – хрипло повторяет Марк. – Она меня итак наказала. В тот самый день. Прокусила мне там всё… Больше я никогда не смог спать с женщинами. Всю жизнь, как импотент! А Хью от передоза недавно умер…

Вижу, как Лев изо всех сил пытается справиться с эмоциями от услышанного. Он сильнее сжимает горло Марка. Тот начинает трепыхаться, но убрать руку Льва у него не получается.

– И правильно сделала. Таким нельзя размножаться! – гремит голос любимого.

Внезапно он отпускает горло Марка, но только лишь для того, чтобы ударить его своим мощным кулаком в лицо. Слышится звук, похожий на хруст. Марк хватается за нос, из которого начинает хлестать кровь. Ещё один удар, и Лев рассекает Марку бровь.

– Лев, стой! – вскрикиваю я.

От увиденного мне становится дурно. Дамиан просыпается и начинает плакать. Именно это выводит Льва из состояния животной ярости.

– Мучайся до конца жизни! – говорит он Марку и, оттолкнув его от себя, медленно подходит ко мне.

– Пойдём, пойдём, пожалуйста, – твержу я, качая коляску. – Полиция может заметить…

– Спокойно, конфетка. В полиции у меня свои связи, – подмигивает мне.

Мы уходим от сидящего на асфальте Марка. И хоть мне совсем не нравится увиденная картина, внутренне я ликую. Что теперь я не одна. Что за меня есть, кому заступиться…

Через месяц мы узнали, что врача Санчеза посадили, а весь его верный персонал отстранили от работы в медицине. Всё благодаря Льву, который предал это дело огласке.

Наш малыш заметно окреп на моём молоке, а мы окончательно привыкли к роли родителей. Еженедельно я ездила на осмотр к своему врачу, так как операция была тяжёлой, и за мной пристально наблюдали. Вернувшись в отель после очередного такого осмотра, я залюбовалась Львом, укладывающем Дамиана спать. Кто бы мог подумать, что он будет таким замечательным папой?

Положив сына в кроватку, Лев оборачивается ко мне и почти на цыпочках выходит из комнаты.

– Ну как в больнице? Всё хорошо?

– Да, врач разрешил половую жизнь, – сразу объявляю я.

О, этот его мгновенно вспыхнувший взгляд! Лев молниеносно хватает меня на руки и несёт к закрытой террасе. Я обнимаю его за шею и вскоре оказываюсь сидящей на барной столешнице.

– Кажется, я ждал это целую вечность… – шепчет он, нетерпеливо стягивая с меня лёгкое платье.

– Ну, мы ведь находили другие способы для развлечения, – напоминаю ему, помогая избавиться от футболки.

– Конфетка, мне всё это очень нравилось, но я весь этот месяц мечтал обладать тобой полностью…

Я остаюсь в одном белье. Лев уже полностью раздет. Он замирает, любуясь моим телом. Будто бы не видел его никогда. Наклоняется к моей груди и целует через ткань бюстгальтера. Сквозь тонкую сеточку ощущаю разливающийся жар.

– Какая ты сладкая… – произносит и снова продолжает свои ласки.

– Это молоко… – доходит до меня.

Лев прекращает целовать мою грудь и обхватывает её двумя руками.

– Что ж не буду забирать у Дамиана его драгоценность, – улыбается он и опускается губами вниз по моей коже.

Далее он касается тонкой ткани трусиков. Не сдерживаюсь и начинаю постанывать. Довольный моей реакцией, он выпрямляется, берёт меня за подбородок и целует в губы. В этот же момент он со стоном сливается со мной воедино, даже не сняв полностью моё бельё.

Меня пронзает острой волной, приносящей одновременно боль от долгого воздержания и томительное наслаждение.

– Прости, прости, надо было помедленнее, – спохватывается Лев.

Он останавливается и замирает.

– Нет, возьми меня уже! – вырывается из моих губ.

Затуманенным взором вижу удивление в глазах Льва. Но я просто уже не могу терпеть бесконечно разрастающийся жар.

Он весь напрягается и принимается неистово двигаться, исполняя мою просьбу. Где-то внутри столешницы, на краю которой я сижу, гремят бокалы, позвякивающие от каждого толчка.

Всё происходит очень быстро. Мы вместе получаем то, чего так долго ждали. Не сдерживая стонов заваливаемся на деревянный лежак. Обнимаемся, приходя в себя.

– Последний раз мы делали это в Москве, – вспоминает Лев. – Не думал, что способен на такое длительное воздержание…

Тот факт, что он не нашёл мне замену, пока я вынашивала нашего сына, вызывает во мне новую волну радости. Я не спрашивала об этом, зная, что Лев не будет врать. А услышать правду я боялась. Даже выдохнула с облегчением, что не укрылось от взгляда Льва. Он, ухмыльнувшись, прижимает меня к себе и целует в нос.

– У тебя есть все шансы наверстать упущенное… – тихо говорю ему и чувствую, как от моих слов его глаза снова засверкали.

После ещё одного захода, мы отправляемся в наш личный бассейн. Дамиан должен скоро проснуться, поэтому нужно поторопиться провести ещё немного времени наедине.

– Благодаря тебе, я усвоил одну очень важную вещь, которую должен был знать ещё с детства, – задумчиво говорит Лев.

Мне так нравится, когда в нём просыпается потребность пофилософствовать. Словно передо мной совсем другой человек.

– Нельзя оценивать людей в первую же минуту знакомства. Удивительно, как ты отличаешься от своей родни. Я до сих пор считаю, что слишком мягко обошёлся с ними…

– Просто увези меня отсюда. Хоть куда. Всегда мечтала жить на материке, а не на острове. Для них это будет худшим наказанием. Они никогда в меня не верили. А ещё они очень завистливые…

– Значит, я сделаю так, чтобы они просто лопнули от своей зависти.

Наш диалог прерывает крик, проснувшегося Дамиана. Лев выходит из бассейна, закутавшись в полотенце.

– Поплавай ещё, мы скоро присоединимся.

И уходит на зов сына. А я остаюсь нежиться в тёплой воде. Кажется, моей семье, действительно, есть чему позавидовать…

Подготовка к свадьбе – это всегда хлопотно и утомительно. Даже, несмотря на то, что планируется тихое семейно-дружеское мероприятие. Вот только с моей стороны не будет никого. Зато придёт Яна. Единственный человек, кого я знаю из гостей. Даже родителей Льва никогда не видела.

Наша жизнь на Филиппинах затянулась. Целый год мы прожили, катаясь по островам. У Льва снова был заказ в моей родной стране, и ему легче было работать прямо на месте.

Дамиану исполнился годик, когда мы прилетели в Москву. Сразу подали заявление в ЗАГС и стали готовиться к торжеству. Также сбылась ещё одна моя мечта – я поступила в международный институт на дизайнера. Когда у меня появилось своё любимое дело, то заметила, как же сильно я изменилась. Появилась уверенность в себе. По словам любимого я стала бойкой и вредной!

Родители Льва, узнав про его связь с филиппинкой, не пожелали знакомиться со мной и своим внуком. Лев итак крайне редко с ними общался, а после этого совсем перестал звонить. Но на свадьбу, всё-таки, решил позвать. Какое же было наше удивление, когда они согласились прийти!

Вот от этого мне и волнительно теперь. Очень боюсь встречи с ними. Ещё и Яна масла в огонь подлила:

– Да, не парься ты! Всё равно им не угодишь!

А я всё гадала, что за фрукты эти Ярцевы, и почему так холодно общаются со Львом и Яной. Хотя мои родители тоже не любили своих детей. Но в моей деревне это, похоже, норма для многих…

Ночью я не сомкнула глаза. Всё переживала. Ещё и с друзьями Льва предстоит знакомиться. Вот сдалась нам эта свадьба! Съездили бы в ЗАГС, и все дела… Но Лев хочет, чтобы всё было как надо. Он ещё испытывает угрызения совести, что у нас всё чуть не обернулось трагедией…

Утром просыпаюсь, ощущая головную боль от недосыпа. Выпиваю чашечку кофе. Вскоре приходит Яна со стилистом, и понеслось…

Причёска, макияж, платье, туфли… Лев всё это время был у своего друга Марата. Наверняка сидит себе спокойно там, общается по душам, пока мне тут пытаются спалить волосы плойкой. Ну, сама захотела красивые локоны! Они хотя бы намного лучше тех сложных причёсок, которые предлагала Яна.

Платье я выбрала тоже довольно простое. Прямое, длинное, с открытыми плечами. Белоснежный цвет прекрасно смотрится в сочетании с моей смуглой кожей.

Когда все приготовления закончились, мы стали ждать Льва. Он прибывает, как всегда эффектно. Нет, в этот раз не на лимузине, а на крутом новеньком мотоцикле. С восторгом слышу рёв мотора. Рассматриваю его тёмно-синий смокинг и модную причёску, а Лев в это время всем своим взглядом пожирает меня.

– Какая же ты у меня прекрасная… – произносит он после паузы.

Без лимузина, всё-таки не обошлось. Друзья и родители Льва подъезжают следом за ним на длинном красном автомобиле. Там же находится Дамиан с няней. К ним присоединяется и Яна, после того, как помогает мне удобно устроиться на байке. Ещё на одной машине едет фотограф, который снимает чуть ли не каждый наш шаг.

Въезжаем в ЗАГС первыми и сразу идём внутрь. Гостей приглашают пройти с другого входа.

Вся церемония проходит, как во сне. Еле удаётся унять дрожь в ногах. Лев всё это время держит меня за руку. Впервые вижу его таким серьёзным и взволнованным. Разве что в день, когда он делал мне предложение.

Краем глаза посматриваю на его родителей. Сидят с важным видом. Женщина со светлыми волосами, как у Яны. И рыжий мужчина, шевелюру которого унаследовали Лев и Дамиан. Даже сидя близко к няне, у которой на руках вертится их внук, они не смотрят в его сторону.

– …Прошу ответить вас невеста?..

Ну вот, занятая своими думами, чуть не пропустила вопрос регистратора! Лев уже нетерпеливо сжимает мою кисть.

– Согласна…

Всю ночь репетировала отвечать по-русски. Кажется, всё получилось.

Через несколько минут мы с кольцами на руках вышли из здания и поехали в ресторан на открытом воздухе. Лев первым делом знакомит меня со своими друзьями и их детьми. Хорошо, что нашему Дамиану есть, с кем поиграть. У Артура и Лизы одни мальчишки. Три сына: Денис, Слава, Илья. Замечательная весёлая семья.

Ещё одни друзья Льва – Марат и Катя пришли с маленькой принцессой Алёнкой, которая тут же принялась обниматься с Дамианом. Наш мальчик опешил от такого внимания. В своём синем смокинге с бабочкой он выглядит таким забавным…

Наконец-то к нам решаются подойти Ярцевы-старшие. Лев снова берёт меня за руку, подбадривая.

– Эрика, знакомься, мои родители…

– Ольга… – представляется мама Льва, выдавив улыбку.

– Матвей Николаевич, – короткий кивок от папы.

Я вижу, что им не в радость моё общество. Непонятно, почему. Неужели, не видят, как счастлив их сын? Пауза затягивается, и родители отходят в сторону поболтать с Яной.

– Не грусти… – Лев нежно целует меня.

– Я не грущу, – улыбаюсь ему.

Правда, сегодня такой замечательный день. И никакие косые взгляды мне его не испортят. У нас со Львом уже иммунитет на это. В прошедший год на Филиппинах все взгляды собирал Лев, так как мы жили в местах, где редко бывают туристы. В России все косятся на меня…

– Не переживай, я избавлю тебя от общения с ними, – говорит Лев, притягивая меня к себе, чтобы потанцевать.

Играет медленная музыка. Я смотрю только на мужа, но вдруг замечаю странную картину, разворачивающуюся недалеко от нас. Заворожено шепчу ему на ухо:

– Не стоит. У нашего сына обязательно должна быть хотя бы одна бабушка… – указываю Льву на происходящее за его спиной.

Он поворачивается и видит, как его мама берёт на руки Дамиана и довольно нежно с ним общается. Малыш рассматривает свою бабушку и улыбается ей. Начало положено.

Спустя какое-то время вижу, что Лев постоянно стал проверять свой телефон. Пару раз отходит, чтобы с кем-то поговорить. Меня начинает это всё настораживать. Думала, в такой день он избавил себя от работы. Не выдерживаю и спрашиваю его прямо:

– Кто тебя там постоянно беспокоит?!

– Сейчас узнаешь!

Лев выводит меня из ресторана, и мы идём в сторону парковки. Как раз в этот момент туда подъезжает такси. Из машины сначала выходит мужчина. По внешности стопроцентный филиппинец. А следом за ним выбирается из салона Дарна! Как она здесь оказалась? Увидев нас, она тут же бежит ко мне. Заключает в объятия. Начинает плакать навзрыд.

– Сестра! Господи, какая же ты красивая! Прости меня, Эрика. Прости, пожалуйста! Я никогда бы не причинила вреда твоему ребёнку, но мать с бабушкой совсем с катушек съехали! Всё это время я чувствовала себя так гадко… Спасибо тебе, Лев, что организовал нам эту поездку, ещё и на вашу свадьбу!.. Да, кстати, это Якоб…

К нам подходит филиппинец, который приехал вместе с Дарной. Пожимает руку Льву и приветствует меня по-филиппински.

– Он работает со мной в доме, куда устроил меня Лев. Только он садовник. Очень даже классный мужчина…

Последнюю фразу она произносит так, чтобы слышала только я.

– Как мама и папа? Бабушка? – не могу не спросить я.

– Родители, как обычно. Отец совсем работать не хочет. Всё на матери держится. А бабка болеет сильно, впала в маразм. Никого не узнаёт. Давно я у них не была… Где же мой племянник?!

Мы проводим Дарну и Якоба в ресторан, знакомим их со всеми. Даже родители Льва, переступив через себя, вежливо приветствуют их. Ольга Ярцева передаёт Дамиана Дарне. Сестра прижимает к себе своего племянника и замирает.

– Какой же он хорошенький! – восклицает она. – И как вырос!

– Спасибо… – одними губами шепчу Льву.

Он в ответ лишь подмигивает мне. Я же не могу выразить тех эмоций, которые испытала при виде сестры. Хоть кто-то из моих родных не отвернулся от меня. И Лев сделал так, чтобы сегодня мы с сестрой были вместе.

– Эрика, обязательно скинь мне фотографии со свадьбы! Пусть вся деревня обзавидуется! – щебечет Дарна.

После нескольких бокалов шампанского она заметно повеселела. А как зажигательно она с Якобом исполнила традиционный танец Кураца! Все гости аплодировали им, встав со своих мест.

Скоро наш Дамиан освоился и стал пытаться плясать вместе с Алёнкой, которая всего на несколько месяцев старше его. Катя и Марат посмеиваются над своей дочерью. А Лиза возмущается:

– Ну вот, Алёнка с Дамианом. А нашим трём мальчикам где невест искать?! Может, Яна постарается?

Всем смешно. Вот только самой Яне не до смеха.

– Ну, уж нет! Я вообще уезжаю в Африку…

Услышав это от своей сестры, Лев вздыхает, закатив глаза. Он не хочет, чтобы она ехала туда.

– А зачем тебе в Африку? – удивляется Артур.

– Предложили стажировку. Программа "Врачи без границ". Это будет большой опыт для меня… – поясняет Яна с горящими глазами.

Лев возмущается:

– Тебя отправляют в какую-то глухомань! Ни связи, ни нормальных условий нет!

– Буду ездить в город и звонить тебе, братик, – улыбается Яна.

– Там всякие отсталые племена… – продолжает ворчать Лев.

– Да какие племена! Не думаешь же ты, что я попаду в лапы к какому-нибудь туземцу? – смеётся эта вредина.

(От автора: Кто же знал, что всё так и случится? Но об этом уже в новой книге про Яну и её экзотическую любовь. Это будет ну очень горячий роман!)

В конце праздника мы танцевали втроём, вместе с Дамианом. А все вокруг умилялись этой картине. Даже родители Льва, немного выпив, стали веселиться наравне со всеми, периодически выкрикивая забавные тосты.

Наконец долгий день закончился. Оставив Дамиана с няней, мы добираемся в загородную базу отдыха. Номер для молодожёнов. Всё, как надо. Лепестки роз на постели. Укладываемся на кровать прямо в свадебных нарядах. Меня начинает вырубать.

– Может, всё-таки, спать? – с надеждой бормочу я.

– А как же первая брачная ночь? – с наигранным возмущением говорит Лев.

– День был долгий, утомительный… И накануне я не спала из-за нервов… – пытаюсь вразумить его.

Лев приподнимается и смотрит на меня. По его пылающему взгляду понимаю, что спать я буду не скоро…

– Жена… – целует меня в губы.

– Муж… – отвечаю ему тем же.

– Жена… – поцелуй опускается на мою шею.

– Муж… – начинаю задыхаться от возникшего желания.

Его руки скользят ниже, задирают платье. Он принимается блуждать ладонями по моему телу. Уткнувшись в его грудь, я издаю стон удовольствия.

– Всё ещё хочешь спать? – хитро улыбается он.

– Ну, уж нет. Хочу тебя. И чтобы мы занимались любовью всю ночь… Чтоб я завтра встать с кровати не смогла…

Выругавшись матом, Лев вдавливает меня в постель. Рвёт белое платье в клочья, сдирает с себя смокинг и рубашку. Пуговицы летят во все стороны…

Он переворачивает меня на живот и придавливает своим мощным телом. Руками хватает мои уже растрепавшиеся локоны, так, что мне приходится выгнуть спину. Всё происходит резко, быстро, на грани боли. И мне это ужасно нравится. Настолько, что уже через минуту получаю свою разрядку. Всего лишь первую за эту ночь.

Под утро мы, совершенно выжатые и уставшие, быстро принимаем душ и валимся с ног на кровать. Сквозь накатывающий сон я слышу:

– Люблю тебя, Эрика… Ярцева…