Подозрительная тишина для такого шумного города. Стоило свернуть с главной улицы, как исчез бешеный поток машин. Нет и толпы людей азиатской наружности. Остались лишь случайные прохожие и одиноко припаркованные автомобили.

А главное, от меня отстали эти трое. Во всяком случае, я так надеюсь.

И довелось же вляпаться в такую неприятную ситуацию в совершенно чужой стране!

Всё-таки, зря я ушла с центральной улицы. Здесь слишком тихо. Не стоит одинокой белой девушке бродить по этим местам…

Пытаюсь вспомнить, в каком направлении мне нужно идти.

Срочно необходим шум, музыка и другие туристы. Эти три вьетнамца даже не вспомнят, как я выгляжу. Наверняка, мы для них тоже все на одно лицо…

Я иду вдоль узкого переулка. Противоположные высокие дома так близко стоят друг к другу, что у меня начинает развиваться клаустрофобия. Слышу звук своих босоножек. Ещё хватило ума, ведь, надеть обувь на каблуках! Цок-цок-цок…

К моим звучным шагам присоединяются другие, более тяжёлые. И они приближаются мне навстречу. Пытаюсь в темноте разглядеть, кто же идёт с другого конца переулка.

Вижу расплывчатые силуэты. Их трое. Это точно они! Мужчины тоже пытаются вглядеться в темноту, но я уже резко разворачиваюсь и начинаю бежать обратно.

На бегу скидываю босоножки. Только бы не пораниться и не подцепить какую-нибудь инфекцию! Хотя, это сейчас не самое страшное, что может случиться со мной. Если эти мужчины поймают меня… На самом деле, не знаю, зачем я им понадобилась…

Теперь я передвигаюсь бесшумно. Но топот за моей спиной всё приближается. Я сворачиваю в какой-то закоулок. Немного пробегаю и снова сворачиваю.

Эта местность напоминает лабиринт. Смогу ли я из него выбраться?

Всегда думала, что на адреналине человек становится быстрее и способен принимать решения молниеносно. Но ко мне это, видимо, никак не относится.

От страха я готова остановиться и тупо ждать своей участи. Но что если они не желают мне зла?

"Это смешно! Именно поэтому они бегают за иностранкой по самым отдалённым районам города! Просто хотят пригласить на чашечку кофе!"

Замечаю большой помойный бак. То, что внутри него мусор, не вызывает сомнений. Вонь стоит дикая. Сдерживая рвотные позывы, я прячусь за баком, прижимаясь к стене дома.

Спустя минуту слышу звук шаркающей подошвы. Сижу, задержав дыхание, и молюсь, чтобы они меня не обнаружили.

Вроде всё стихает, но выйти из убежища я не тороплюсь. Знать бы ещё, куда идти?

На улице глубокая ночь, но воздух по-прежнему раскалён. Моё коротенькое вечернее платье неприятно липнет к телу. От вони из мусорного бака у меня сводит живот, поэтому я решаюсь уйти отсюда и найти более приятное место.

Осторожно ступаю по тёплой земле, ещё не остывшей после знойного дня. Асфальта здесь нет, он закончился, когда я свернула в эти закоулки. У меня, в принципе, всегда была проблема с ориентированием, а здесь в полнейшей темноте я не могу вспомнить даже направление, откуда я прибежала.

Голова ещё как-то странно кружится. Вспоминаю про те коктейли, которые приносили нам с Лесей. Только сейчас осознаю, что мужчины сами-то пили совсем другие напитки. Леся, конечно, молодец, ушла вовремя с каким-то немцем. А вот я…

– Попалась! – кто-то по-английски кричит за моей спиной.

Разворачиваюсь. В метрах десяти от меня снова они! На этот раз их двое…

Срываюсь и бегу от них что есть силы. Но впереди меня засада. Третий вьетнамец выскакивает из-за угла и хватает меня за платье. Слышу, как трещат швы на ткани. Я разворачиваюсь к нему и со всей силы бью в пах.

По переулку разносится злобный крик, а я бегу всё дальше, не разбирая дороги. В темноте натыкаюсь на что-то острое, как будто иголки. Вскрикиваю. Осматриваюсь и вижу огромную изгородь из кактусов. Они плотной стеной идут от одного дома к другому, создавая тупик, через который не прорваться.

– Попалась, – снова повторили на английском, но уже спокойным довольным тоном.

Они подходят, заламывают мне назад руки и тащат куда-то обратно. Я пытаюсь вырваться, но меня больно толкают в рёбра. Дикая паника зарождается в самом сердце.

– Отпустите, твари! Хотите проблем с полицией?! Я вас убью!.. Помогите кто-нибудь!!!

Они лишь ухмыляются, не понимая мою русскую речь. Хватают и закидывают в кузов пикапа, прижимая к самому полу. Двое остаются со мной, ставя на меня свои ноги, а третий идёт на водительское место. Мотор заводится, и меня увозят в неизвестность…

До сих пор не верю, что родители отпустили меня путешествовать в другую страну. Тем более, с Глебом и Лесей.

Наша "святая" троица была известна на весь институт благодаря разным дурацким проделкам. Да, я далеко не образцовая ученица, какой бы меня хотели видеть родители. Учусь без троек, но и не отличница. А ещё с дисциплиной беда…

Родители всегда в пример мне ставят мою старшую сестру Лизу. Она и школу с медалью закончила, и институт с отличием. Я, кстати, пошла по её стопам в плане специальности. Учусь на ветеринара. Только я бы хотела лечить не кошек-собак, а диких и экзотических животных. Игуан, енотов, тарантулов, обезьян… Кого только не держат сейчас люди!

Лиза уже давно работает в известной ветклинике. Ей двадцать семь лет, и она, можно сказать, состоялась в жизни. У неё и муж красавец, и ребёнок замечательный, и дом, и отпуск на островах. К слову сказать, именно Лиза с Артуром подарили мне путёвку во Вьетнам на день рождения.

Девятнадцать лет мне исполнилось ещё в декабре, но в путешествие я отправилась только в марте. Лететь было не с кем, поэтому родители не пускали меня одну. Но к весне моя лучшая подруга тоже решила куда-нибудь съездить во время каникул. А в последний момент я уговорила своего парня Глеба присоединиться к нам. Хотя, мне кажется, он просто не хотел отпускать меня одну! Он – ревнивец ещё тот…

Мама, узнав, что нас уже трое, скрепя сердце дала согласие. Моему счастью не было предела! Я, конечно, была с семьёй на море, и не раз. Но это совсем другое. Три студента летят покорять Азию! Свобода от родительского контроля. Ну, здорово же?!

– Дайте пройти! – кричу сквозь громкую музыку.

Я понимаю, что в большой толпе эти трое не посмеют сделать мне ничего плохого. Но они себя ведут так расслабленно, будто являются здесь важными шишками. Или мне так кажется? Тогда почему официанты, проходя мимо них, кланяются им кивком головы?

Что-то тут не то. Надо убираться отсюда. В отель. К ворчливому Глебу. Уж лучше к нему, чем зависать с этими странными типами.

Они продолжают стоять возле меня и улыбаться… Только теперь я вижу, что их улыбка вовсе не приветливая, как мне показалось сначала, а больше походит на оскал. Словно, они выбрали жертву в лице меня…

Решаю, что нужно привлечь к себе внимание окружающих. Начинаю отталкивать одного из мужчин, пробую убрать руки с моей талии, пытаюсь уйти…

Ко мне подходят двое других весёлых парней, уже подвыпивших.

– От девчонки руки убрали! – говорят они по-русски.

Один из вьетнамцев резко подходит к ним и что-то показывает в своих руках. Мне ничего не видно, так как он повёрнут ко мне спиной. Но по испуганным выражениям на лицах русских пареньков, я понимаю, что возле меня ошиваются непростые люди.

Что у них там? Пистолет? По крайней мере, мне так показалось. Иначе, почему спешившие мне на помощь молодые люди убрались куда подальше? Мне тоже нужно последовать их примеру и бежать!

Достаю из сумочки телефон и набираю сообщение: "Глеб, забери меня из клуба, пожалуйста!"

Вьетнамцы неодобрительно смотрят на мои действия, и я быстро убираю телефон обратно. Что-то мне не хорошо. Вроде, и выпила немного…

Я натягиваю на лицо улыбку, становлюсь ближе к ним и пытаюсь перекричать музыку:

– Я отойду ненадолго в туалет!

В ответ они мне чуть ли не дружно отрицательно качают головой. Это как понимать?

– Мне плохо! – пытаюсь давить на жалость.

В ответ никаких эмоций. Тогда я срываюсь с места и несусь в сторону танцующих людей. Протискиваюсь, сбивая всех на своём пути. Убегаю со сцены и направляюсь в кустарниковые заросли на территории отеля. Вьетнамцев нигде не видно.

Снова достаю из сумочки телефон. Быстро нахожу контакт и пытаюсь дозвониться.

– Да?

– Алло, Глеб! Мне очень нужно, чтобы ты за мной пришёл!

– А больше тебе ничего не нужно?

– Тут трое мужиков, они не дают мне уйти. И кажется, вооружены!

– Катя, ты в своём уме? Ты, значит, заигрываешь там со всеми. А теперь я должен бежать к тебе?!

– Но ты же…

– Сама разбирайся. Обратись к охране.

– Глеб!!!.. Ты понимаешь, что меня могут…

Не успеваю договорить, как из моих рук выхватывают телефон, а затем и сумочку. Меня хватают за плечи холодные ладони. Эта троица снова возле меня. Становится не на шутку страшно, и я начинаю истошно кричать.

– Тихо! – скрипучий голос режет по ушам. – Ты пойдёшь с нами!

– Нет! – в ужасе ору я.

И тут перед моим носом выставляют чёрный блестящий пистолет. Я теряю ощущение реальности происходящего. Цепкие руки не отпускают меня.

Кто они такие? Что им надо?

Ноги от страха начинают подгибаться, но мне не дают упасть. Двое мужчин подхватывают меня под локти, а третий идёт позади с пистолетом. Мои ступни волочатся по газону. Вокруг слишком темно, и никто нас не видит.

Мы покидаем территорию отеля с другого выхода, о котором я даже не знала. Маленький узкий проход посреди забора. Совсем рядом слышен шум моря. Господи, они что, утопить меня хотят? Похитить и потребовать выкуп у семьи? Изнасиловать?

Больше я не успеваю ничего придумать, так как мы останавливаемся возле большого чёрного пикапа. Холодные руки отпускают меня. Я падаю коленями на песок и чувствую приступ тошноты. Ещё немного я борюсь с этим состоянием, но всё-таки мой желудок избавляется от своего содержимого.

Мужчины отходят от меня подальше. Видимо, я для них уже не настолько приятна. Нужно пользоваться моментом. Осторожно оглядываюсь по сторонам. Совсем рядом дорога, а дальше стоят дома, кафешки, магазинчики. Слышен смех людей, музыка из различных ночных заведений.

Пистолет по-прежнему направлен на меня. Но мне почему-то кажется, что я нужна им живая. Во всяком случае, пока.

Подскакиваю с места и, не оборачиваясь, бегу к дороге. Меня чуть не сбивает несколько автомобилей и мопедов, но я успеваю перебежать на другую сторону. И уже стрелой направляюсь в центр города.

Ищу глазами полицию. Может попросить кого-то о помощи? Вряд ли местные жители станут меня слушать…

Ничего подходящего не вижу. От нервов окружающая картинка видится слегка смазано. Всё бегу и бегу, что есть сил. Я даже не в состоянии оглянуться и посмотреть, нет ли за мной погони. Хотя, конечно есть! Так просто они от меня не отстанут.

Забегаю в какой-то тёмный переулок. Может, здесь мне будет легче затеряться…

Однако, каким-то внутренним чутьём я чувствую, что они уже совсем рядом…

Слышу ужасный грохот, но он не в состоянии перебить мою сонливость. И хоть я прижата самым ухом ко дну пикапа, меня начинает вырубать. Нога одного из вьетнамца лежит на моей спине.

Сначала я пыталась смотреть, куда меня везут. Но череда бесконечных огней ночного города никакой информации мне не даёт. Я, конечно, поражаюсь беспечностью окружающих людей. Меня вполне можно разглядеть в открытом багажнике машины. Но кому придёт в голову смотреть по сторонам? Все слишком заняты своими делами и отдыхом.

Судя по уменьшению потока машин, мы уезжаем куда-то за город. Мой организм ведёт себя неадекватно. Одновременно чувствую тошноту, вялость и апатию.

Заглядываю за борт пикапа и вижу, что мы въехали в какую-то деревушку или что-то на неё похожее. Еле видны низенькие домики и покосившиеся заборы. Полная разруха.

"Всё-таки, что-то было добавлено в коктейль", – мелькает мысль.

В следующий миг моё тело полностью расслабляется, и я снова отрубаюсь.

К тому моменту, когда солнце уже вовсю палило, моя уверенность в завтрашнем дне поубавилась. Нестерпимая жажда давала о себе знать. За стакан воды я бы сейчас отдала любые деньги.

– Эй, ты! Как тебя там? Я хочу пить! – пытаюсь кричать я, но выходят какие-то хрипы.

Скоро появляется мой надзиратель и ставит возле меня тазик с мутной водой. Словно, в ней уже мыли что-то. Например, грязные ноги.

– Пей! Можешь называть меня Дик.

Я смотрю на эту серую жидкость. Боюсь сдохнуть, если выпью это. Ещё минуту назад мне казалось, что я и из болота готова пить. Но сейчас включается инстинкт самосохранения.

– Дай нормальной воды! Иначе, я заболею. Твой хозяин точно не обрадуется.

– Как хочешь, – безразлично говорит Дик и уходит.

Лежу и тяжело дышу. Ощущение, как будто кровь начинает сворачиваться в сосудах. Моё дыхание такое горячее. Смачиваю руку водой из тазика. Нюхаю. Вроде ничем не пахнет, но на ладони остаётся какие-то крупинки земли.

Моя брезгливость пока одерживает победу над жаждой, и я продолжаю безвольно лежать.

В какой-то момент я не выдерживаю, хватаю тазик и опрокидываю содержимое на себя. Моё тело на миг получает долгожданную прохладу, но через некоторое время я уже жалею об этом поступке. Мокрое чёрное платье моментально нагревается и сильно липнет к коже. Это какой-то ад! Я уже готова плюнуть на всё и снять его к чертям, но тут слышу звук подъезжающей машины.

Шаркающие шаги по земле. Вижу, как ко мне приближаются ноги в кожаных сандалиях, оставляя после себя клубы пыли. Нога слегка пинает меня.

Доносится грубый голос, смутно знакомый мне. Дик ему что-то виновато отвечает. И обращается к нему "Тао". Так вот он – хозяин. Разговаривают на своём языке, так что я могу улавливать лишь интонации.

Поднимаю взгляд вверх. Ну, точно. Один из тех троих подонков. А за забором виднеется тот самый чёрный пикап.

– Эй! – снова пинок в бок. – Встань!

Я прикрываю глаза. Пусть он делает, что хочет. А я не в состоянии даже пошевелиться. Возможно, у меня тепловой удар.

– Говори пин-код от карточки!

Тут я немного оживляюсь. Денег, значит, захотел, гад.

– Я скажу, а ты отпусти меня.

Тао откровенно смеётся над моим предложением. Ведь, это он всем ставит условия. И если ему нужно, он, наверняка, умеет выбивать любую информацию.

– Давай по-хорошему… – угрожает он мне.

Я называю ему пин-код. Он достаёт телефон и, видимо, заносит его куда-то.

– Молодец! Не обманула! – радуется он.

Понимаю, что сейчас он перевёл все мои деньги неизвестно куда. А у меня там были приличные накопления плюс средства на отдых. Но, впрочем, это совсем не важно…

Тао отходит, но через минуту возвращается. Кидает возле меня пластиковую бутылку воды.

Я не верю своим глазам. Хватаю её. Прокручиваю крышку и слышу шипение. Даже не вскрытая! С наслаждением присасываюсь к горлышку и пью, пью…

– Вечером заеду за тобой. Пора приступать к работе! – с этими словами Тао уходит за угол дома.

Ещё какое-то время я слышу их непонятную речь, а затем пикап уезжает прочь.

Я выпиваю половину бутылки. Остальное убираю в самое затенённое место в сухой траве. Становится немного лучше.

Подбегает Дик. В руках у него связка с маленькими ключами. Он с сомнением смотрит на меня.

– Я сейчас тебя отцеплю…

"Что?!" – не верю своим ушам.

– … и отведу в дом. Хозяин сказал, чтоб ты помылась и привела себя в порядок.

Ну да, зачем ещё ему меня освобождать? А что, если стукнуть его чем-нибудь и сбежать?..

– Даже не думай о побеге, – словно читает мои мысли он. – У меня пистолет. Травмат. Буду стрелять по твоим красивым ножкам…

Дик достаёт из глубокого кармана пистолет, похожий на тот, что был вчера у Тао. Он медленно проворачивает ключ в наручнике. Раздаётся щелчок, и моя нога получает свободу. Я растираю щиколотку, на которой остался довольно глубокий след от металла.

– В дом, быстро! – командует Дик.

Иду впереди него. Он жестами показывает направление. Мы заходим в его жилище. Мельком осматриваю "убранство".

Здесь везде настелены тонкие паласы. Мебели мало. Узкая кровать, диванчик, журнальный столик… Это всё, что я успела заметить. Кухни нигде не видно. Он вообще не готовит что ли себе? На столике одиноко стоит электрический чайник.

Дик проводит меня в дальний закуток. Здесь пол устелен старым кафелем. Посреди прорублена небольшая дыра. Очевидно, это слив. Сверху вижу, что-то похожее на летний душ. К стене прикручена маленькая полочка. На ней пара каких-то бутыльков.

– Мойся, вот одежда, – он кивает на серое бесформенное платье на вешалке.

Я ступаю на кафель и смотрю на Дика. Он что, собирается глазеть, как я моюсь?

– Выйди, – прошу его.

– Тебе пора привыкать. Клиенты захотят смотреть на твоё тело.

Не хочу думать ни о каких клиентах. Мне бы, правда, сейчас искупаться. Привести себя хоть в какой-то порядок. Тело ужасно чешется от липкой и мокрой синтетики.

Я упрямо смотрю перед собой. Дик презрительно хмыкает и, удаляясь, кричит мне:

– У тебя пять минут!

Быстро стягиваю с себя остатки вечернего платья. Нахожу винт на лейке душа, прокручиваю его, и на меня начинает литься тёплая, нагретая солнцем, вода. Сначала я открываю рот и пью, хоть и есть опасения в чистоте этой воды. Затем беру первый попавшийся бутылёк и намыливаюсь густым гелем. Запах мужского шампуня бьёт в ноздри. Но мне без разницы сейчас, чем мыться.

Когда я слышу приближающиеся шаги Дика, то успеваю надеть на мокрое тело своё новое одеяние.

Он возвращает меня на задний двор дома и снова цепляет за ногу. Остаток дня я провожу в раздумьях. Все мои мысли о побеге. Я допила последнюю воду. К жажде прибавился голод. Ужасно хочется есть.

Когда начинает темнеть, снова приезжает Тао. Дик отцепляет меня и ведёт к машине. На этот раз меня сажают на пассажирское сиденье. А я уж думала, опять в багажнике поеду.

Тао садится за руль, а Дик уходит в дом. Мы едем уже в темноте. Запомнить дорогу нереально. Единственное, понимаю, что меня держат где-то недалеко от города. Проходит минут двадцать, и появляются первые многоквартирные дома.

Скоро мы тормозим возле небольшой яркой вывески. Здесь в подвале дома находится какое-то заведение. Очевидно, это и есть тот самый клуб.

Тао проводит меня по лестнице вниз и заводит в помещение. Сразу же к нам подходят четыре девушки-азиатки. Все на одно лицо. Они приветствуют Тао поклоном, и смотрят в пол. Он им что-то говорит, они робко кивают и тянут меня за собой.

– Иди приводи себя в порядок! – говорит мне Тао и исчезает из поля зрения.

Первая моя мысль – кинуться к двери и убежать. Но там стоят два охранника, довольно внушительной комплекции. Я разочарованно вздыхаю и иду вместе с девушками.

Они заводят меня в какую-то крохотную комнатушку и принимаются раздевать. Я пытаюсь остановить их, но они настроены решительно.

– Хозяин скоро придёт! – кричит одна из девушек.

Она наносит мне на ноги какую-то пасту, а затем соскребает всё пластиковым ножичком. Видимо, по их мнению, это самая важная часть "преображения". Другая девушка приносит маленькую стопку вещей. Вчетвером они надевают на меня наряд, состоящий из топа, черных шорт-трусов и сетчатых колготок. Просто ужас!

Далее меня усаживают на стул и начинают делать макияж. Параллельно расчёсывают волосы и плойкой завивают лёгкие волны. Всё это делается так быстро и проворно, что аж голова кружится от их мельтешений.

В завершении девушки помогают мне надеть высокие туфли на тонкой шпильке и надевают чёрную маску на моё лицо. Ну, конечно! Здесь всё продумано. Полная конспирация.

Я даже не хочу смотреть на себя в зеркало. Всё кажется мне таким мерзким. Зато эти четыре девицы явно довольны результатом. Они восхищённо улыбаются мне и повторяют одно и то же незнакомое слово.

Скоро заходит Тао. В руках у него огромный бургер. От запаха еды у меня просто сносит крышу. Шумно сглатываю слюну. Вьетнамец улыбается.

– Хочешь есть? Иди танцуй! Хорошо поработаешь, хорошо и поешь!

Он тянет меня за собой и ведёт куда-то в сторону музыкальных басов. Открывает дверь и выводит прямо на большой танцпол. Я стою, и не знаю, что делать. У подножия сцены шумит и веселится толпа отдыхающих людей. Совсем недавно и я так развлекалась. А теперь сама стану развлечением…

Музыка режет слух. Перед глазами мелькает свет лазерных прожекторов. Я оборачиваюсь к Тао. Он стоит вне зоны видимости за огромной колонкой и показывает мне кулак. И без слов понятно, что он мог бы мне сказать.

Во что я вляпалась? И в этом пошлом наряде я должна танцевать? Как же стыдно!

Вглядываюсь в толпу и отмечаю, что в клубе одни вьетнамцы. Ну, может, есть и другие азиаты. Ни одного русского не вижу или европейца. Закрытый клуб для своих?

Публика начинает потихоньку замечать меня. Слышится свист, весёлые неразборчивые крики и вялые аплодисменты подвыпивших мужчин. Женщин здесь практически нет. Официантки бегают между столиками и баром. Сбоку от меня находятся другие танцовщицы. Они виртуозно двигаются на шесте. Странно, но на их лицах нет масок. Возможно, потому что они из местных.

Я не могу заставить себя танцевать. Атмосфера накаляется. Посетители хотят шоу от белой девушки. А я стою на этих шпильках, как вкопанная.

Десятки, а может и сотни похотливых взглядов скользят по мне. Кажется, в своих грязных мечтах они давно уже меня раздели… Хочется сорвать с себя маску и закричать, что меня похитили и держат здесь насильно. Хоть кто-нибудь же должен быть нормальным среди всей этой толпы?

Но я не уверена, что такой поступок закончится для меня хорошо. Увезут, убьют, и никто не найдёт никогда…

И что же делать? Я поворачиваюсь к публике спиной и начинаю вслушиваться в музыку. Ритм простой, даже как будто знакомый, но чётко присутствуют восточные мотивы.

Начинаю плавно двигаться, и сразу слышу возбуждённый рёв толпы. Стараюсь абстрагироваться и просто наслаждаюсь мелодией. Я не здесь. Мне просто нужно выжить. Смотрю перед собой на тёмную стену. Продолжаю танцевать на крайне неустойчивой обуви.

В какой-то момент моя стопа подворачивается, и я падаю на пол. По толпе проносятся удивлённые возгласы. Кто-то даже пытается подняться на сцену, но его не пускает охрана.

Ужасная боль пронзает мою лодыжку. Пытаюсь встать, но не могу. Ко мне подбегают две танцовщицы и молча подхватывают под руки. С трудом тащат к двери, из которой меня всего несколько минут назад вывел Тао. Он, кстати, тоже тут. Очень злой. Держит дверь и, как только меня заносят, с силой захлопывает её.

Он прогоняет девушек. Я, лишившись опоры, сползаю на пол. Снимаю злополучные шпильки и потираю ногу.

Тао яростно хватает меня за руку и ведёт в каморку, где меня наряжали. Весь путь я прыгаю на одной ноге, стараясь не наступать на больную.

– Танцевала ты ужасно! Но народу понравилось. Поэтому держи, ешь.

Ставит на стол круглую миску с горячей лапшой. Я настолько оголодала, что забываю про боль в ступне и бросаюсь на еду. Никаких столовых приборов мне, естественно, не предлагается. Я просто беру руками лапшу и кладу в рот. Она острая, но я понимаю, что альтернативы нет. Съедаю всю лапшу, а затем наклоняю миску и выпиваю бульон. Меня изнутри обжигают специи. Но я рада, что теперь в моём желудке есть хоть какая-то еда.

Тао всё это время наблюдает за мной. Но уже без злости. Он смотрит с интересом.

– Красивая ты… Думаю, какую цену поставить…

Меня пронзает озноб. Он говорит так непринуждённо, словно собирается капусту на рынке продавать.

Мне хочется отойти от него подальше, спрятаться. И тут я вспоминаю про свою лодыжку. Она заметно начинает распухать. Может, это сыграет мне на руку. По крайней мере, танцевать я уже точно не смогу.

Тао снова возвращает себе злобный вид. Он хмурит брови, глядя на мою травмированную ногу.

– Это был ознакомительный выход. Тебе всего-то нужно было потанцевать минут пять! Одни проблемы с тобой. Ну, раз с танцами не заладилось, будешь зарабатывать другим способом.

Я замираю, не совсем понимая, что он имеет в виду. Хотя, зачем врать себе. С первого взгляда на контингент клуба было ясно, что они сюда ходят не просто выпить и поглазеть на танцовщиц. Их сальные взгляды, кривые улыбки, чрезмерное внимание к девушкам… Для мужчин – это просто развлечение. А вот для нас, запуганных девушек – это настоящее рабство. Есть ли у меня хоть малейшая возможность выбраться?..

Тао прерывает мои размышления:

– Но я не хочу пускать тебя в расход с этой швалью. У простых людей нет больших денег на это. Будем ждать, когда слухи дойдут до здешних богачей. Уже представляю… Белая девушка. Рабыня… Ты сделаешь меня богатым, красотка!

Подпортить лучший отдых в моей жизни мог только мой лучший друг. И чем же? Своим звонком!

– Марат, привет, как отдыхается? – слышу голос Артура.

– Что случилось?

Да, я всегда так отвечаю, когда начинают ходить вокруг да около. Ещё со времён, когда работал в полиции. Предпочитаю, чтобы люди переходили сразу к делу. А, если уж Артур звонит мне, зная, что я заграницей, то явно ему что-то от меня надо.

– Катя пропала. Лизина сестра.

– Как пропала? Где?

– Во Вьетнаме. Надо как-то её найти…

– Только я на Филиппинах, – напоминаю ему.

– Ну да… – Артур шумно вздыхает в трубку.

– Ладно, рассказывай подробнее…

Я хорошо помню Катю. Но в последний раз, когда мы пересекались, ей было шестнадцать лет. Потом я уволился из полиции и открыл свою частную охранную компанию.

Во многом благодаря Артуру всё получилось. Он помог мне финансово стартовать. И хоть я уже давно вернул ему денежный долг, но долг совести всегда останется при мне. Такими друзьями не раскидываются. Если он звонит именно мне, значит действительно ситуация срочная.

– Короче, два дня назад она улетела во Вьетнам. Вчера днём позвонила последний раз. У них это был вечер. И вот тишина. Её мама дозвонилась до её друзей. Они не в курсе, где она. Не ночевала, и утром не пришла. Лиза тут вся в переживаниях, а ей нельзя… Мы, кстати, снова ждём ребёнка.

– О, поздравляю, – произношу я после беглой речи Артура.

Друг молодец. У него полноценная семья. Теперь уже второго малыша ждут. А у меня что-то всё никак с этим. Вообще, не понимаю, где находят себе нормальных порядочных жён. Вокруг меня одни пустышки, падкие на деньги. Особенно, после открытия своего бизнеса, вокруг стали виться только охотницы за богатыми женихами.

Поэтому я никогда не обещаю девушкам любви до гроба. И если так посудить, к моим тридцати годам у меня ни разу не было серьёзных отношений. Только однократные связи, ну максимум были романы на месяц…

В последнее время меня так всё это достало, что я решил наконец-то устроить себе отпуск. Выбор пал на Филиппины. Острова, лазурное море, экстремальный отдых. Мне так понравилось, что я задержался здесь уже почти на месяц. Делами управлял дистанционно. Благо, у меня толковый заместитель.

– Артур, скинь мне всю информацию. Данные загранпаспорта, адрес отеля, имена друзей, фотографию Кати и данные её банковской карты. У меня есть приятель во Вьетнаме. Программист, хакер… Короче, умный парень. Как что узнаю, позвоню.

– Спасибо, друг. Всё отправлю.

Ну что, кажется, намечается очередное расследование. Как говорится, можно уйти из полиции, но полиция от тебя никуда не денется. Хотя, я надеюсь, что Катя просто где-то отсыпается. Как сейчас отдыхает молодёжь? Нашла компанию и где-нибудь до утра с ними веселилась… Тем более, ей уже девятнадцать.

Через минут десять мне приходит сообщение от Артура, а затем его жена присылает фотографию. Открываю и вижу красивую девушку, отдалённо похожую на старшую сестру.

Да, давно я её не видел. Была смешной девчонкой. А сейчас… Красавица. Кареглазка. Тёмные волосы, как шоколад. Милая чёлочка…

От разглядывания меня отвлекает ещё одно смс от Артура: "Извини, что порчу отдых".

"Он и так бы скоро закончился", – отвечаю ему и принимаюсь искать номер своего приятеля программиста.

– Лев, привет!

– Привет, Марат… – слышу его сонный голос.

– Пробей мне данные одной девушки. Я тебе уже отправил всё, что есть. Она сейчас во Вьетнаме.

– Где конкретно?

– Должна быть недалеко от Фантхьета. Но она пропала, поэтому неизвестно.

– Когда пропала? – скучающе спрашивает Лев.

– Вчера звонила, сегодня уже нет. Абонент недоступен.

– Хм, Марат, ты же понимаешь, что девчонка могла просто загулять где-нибудь… Они тут все по ночам порхают, а днём не видно…

– Родственники считают, что на неё это не похоже, – сдержанно объясняю. – Помоги, ты же компьютерный гений.

– Ладно тебе, не подлизывайся, – слышу ворчание Льва. – Пробью по программам, к которым у меня есть доступ. Больше ничего не могу обещать.

– Спасибо!

– На связи.

Сесть на самолёт удалось только ближе к ночи. К счастью, по этому направлению места в бизнес классе часто остаются свободными. Я бы и в экономе полетел, но там уже давно всё было раскуплено.

Сразу вокруг меня началась лишняя суета. То и дело подбегали стюардессы. К слову сказать, филиппинки бывают очень даже красивые. Но сейчас мне точно не было дела до их красоты. Только вот, они этого не понимали и упрямо вертелись возле меня.

– Дамы, спасибо вам за всё, но я собираюсь спать весь полёт, – осадил их я.

Стюардессы сразу разбежались и стали заниматься остальными пассажирами. Я же хоть и старался подремать, но ничего не вышло. Каким-то образом Катя заполнила все мои мысли. И дело даже не в том, что я взялся найти её. А в чем-то другом. Словно, она для меня значила больше, чем просто родственница друга…

Через три часа я уже был Нячанге. Сразу же взял в аренду машину, чтобы быть мобильным, и рванул в сторону Фантхьета – тот самый город, возле которого находился отель, где отдыхала Катя. Для начала мне хотелось бы лично опросить её друзей.

Я приезжаю ранним утром, поэтому застаю их спящими. Несколько минут стучусь в трёхместный номер, пока мне не открывает дверь сонная блондинка в пижаме. Она оглядывает меня с ног до головы и удивлённо смотрит.

– А вы к кому? – задаёт вопрос и глупо улыбается.

– К Смирновой Олесе и Коломенко Глебу. Есть тут такие?

– А, ну так, это я. Зовите меня просто Леся. Проходите.

Она отступает назад, и я вхожу в номер. Здесь три кровати. Одна расправлена, на другой храпит светловолосый парень, а третья идеально застелена. Видимо, Катина.

– Глеб! Просыпайся!!! – кричит Леся и начинает его расталкивать.

Парень вздрагивает и садится на кровать. Непонимающе смотрит на Лесю, а затем видит меня.

– Вы по поводу Кати пришли? – хмурит брови он.

– Да, мне нужно вас опросить. Леонтьева Екатерина вам кем приходится?

– Я – её лучшая подруга! – гордо заявляет Леся. – А вот он – её парень.

Она показывает на Глеба, а тот в свою очередь раздражённо вздыхает.

– Бывший парень, – поправляет он. – Знаете, какая она оказалась распутная?! Она же мне звонила позавчера вечером. Сказала, что с какими-то тремя мужиками гуляет. Сама виновата! Флиртовала, небось, с ними. У неё и в институте парней навалом… Так что я тут не причём!

Я чувствую, как мои кулаки неосознанно сжимаются. Не пойми откуда поднимается дикая злость. Хочется прижать этого сопляка к стенке и объяснить, что не стоит так говорить про Катю. Но тут его прерывает Леся:

– Может, лучше я расскажу? Эти три вьетнамца сами к нам подкатили. Но я уже была с другим мужчиной, поэтому он меня увёл. Но, как только мы отлучились, Катя пропала. И этих троих мужчин я больше не видела. Они представлялись. Один Бенеджин вроде. И ещё был Тао. А третьего точно не вспомню. Ещё они нам коктейли давали…

– Вы их пили? – поражаюсь беспечностью девчонок.

– Ну, да. Мне так плохо было после этого! Отрубилась, как только в номер зашла. Даже доползти до кровати не успела…

Мы ещё немного пообщались. Вернее, говорила в основном Леся. Она попыталась описать внешность тех троих вьетнамцев, но это практически не получилось. Единственное, на что она указала, что у мужчин был непривычно большой рост. Ну, уже хоть что-то. Потом она плавно начала рассказывать про себя и в какой-то момент перешла на откровенный флирт.

– А вы из полиции, да? Как мне нравятся полицейские!

"Походу, надо убираться отсюда!" – решаю я.

– Оставайтесь на связи. Если вдруг, Катя объявится, сразу звоните мне.

– До свидания, Марат! – с придыханием говорит Леся.

Едва отойдя от номера, я звоню Льву.

– Слушай, пробей имена Тао и Бенеджин. Все трое были высокие. Выше обычных вьетнамцев.

– Ну, Тао – довольно распространённое здесь имя, – говорит Лев. – А вот Бенеджин – не слышал… Ладно, поищу! Марат, ты представляешь, в тот вечер, когда Екатерина пропала, камеры отеля перестали вести запись. Работники увидели это только утром!

– То есть, кто-то специально их отключил? – догадываюсь я.

– Именно. Я запросил у них эти записи, но именно этого промежутка времени нет в видео файле. Так что, кто-то достаточно влиятельный устроил всё это…

– Спасибо, Лев! Думаю, надо съездить в ту рыбацкую деревушку, где была использована карта…

– Окей, как узнаю что-то новое, позвоню тебе.

Я рванул вдоль набережной, по которой шли счастливые туристы. Среди них было много молодых девушек. Весёлых, довольных и беспечных. Они и не знают, какие опасности могут их поджидать…

Едва я выезжаю за город, как мне позвонит Лев.

– Марат! Разворачивайся! Есть зацепка! – кричит он в трубку. – Там недалеко есть один подпольный клуб, типа закрытый. Говорят, там среди танцовщиц белая девушка появилась. Только проблема, клуб для вьетнамцев. Но бывают посетители из Камбоджи, Таиланда, Китая… Надо взятку хорошую.

– Понял. Спасибо, скидывай адрес.

К вечеру я подъехал к нужному клубу. Перед этим забежал в торговый центр и прикупил себе немного вещей, чтоб соответствовать азиатской моде. А ещё взял тёмные очки. Наверное, это нелепо идти в ночной клуб в солнечных очках, но других идей у меня пока нет.

Спускаюсь в подвальное помещение, из которого раздаётся приглушённая музыка. Я подоспел к самому открытию, но толпа здесь собралась уже приличная.

Осматриваю посетителей. В основном, действительно, все вьетнамцы.

Невзирая на очередь, подхожу вплотную к охраннику. Внушительной комплекции бритоголовый мужчина осматривает меня с ног до головы. К слову, мой трёхнедельный филиппинский загар вполне похож на цвет кожи здешних вьетнамцев.

– Очки сними! – рявкает охранник.

Сую ему доллары. Он нервно озирается по сторонам, но потом забирает бумажку, сминая её в кулаке. Отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

У входа толпятся какие-то низенькие девушки. Они делают мне синхронный поклон, и одна из них цепляет на руку пластиковый браслет.

Не веря своей удаче, быстро иду в сторону громыхания музыки. Захожу в просторное помещение. Здесь довольно темно, что очень даже мне на руку. Кругом клубы дыма. Курить можно прямо в зале.

Зато сцена в виде подиума хорошо освещёна неоновой подсветкой. На двух шестах синхронно танцуют азиатки. Обе почти без одежды. Трусы, лифчик и высоченные туфли.

Сажусь возле бармена и скучающе смотрю на всё это. Прошу стакан колы со льдом. Бармен удивлённо смотрит на меня, но заказ выполняет.

Он что-то пытается сказать, но я не понимаю.

– Может, что покрепче? – переспрашивает по-английски.

– Нет, я не пью.

– Окей. Ждёте, когда выйдет белая?

Я не знаю, что ответить, но тут в наш диалог влезает рядом сидящий мужчина, похожий на тайца.

– Я слышал, за неё слишком много просят. Видел её вчера. Красивая! Фигурка вообще супер… А вот и она!

Разворачиваюсь обратно к сцене и вижу девушку в маске. Трудно понять, похожа ли она на Катю. Ведь у меня есть только её портрет.

На ней такой же наряд, как и у других танцовщиц. Но выглядит она в этом одеянии в сто раз привлекательнее остальных. Начинаю понимать, почему на неё так облизываются все присутствующие.

Она подходит к шесту и начинает крутиться вокруг него. Делает захват руками и кружится на весу. Затем поворачивается и прогибается. Зал вспыхивает. Слышатся неразборчивые возгласы. Многие подходят к самой сцене.

Нет, это точно не Катя. Вряд ли бы так вела себя девушка во второй день своего заточения…

– Ну вот, и эту на наркоту подсадили! – с досадой говорит таец.

– В смысле? – напрягаюсь я.

– Есть слухи, что у него все девчонки под наркотой. И она, видимо, тоже. В первый день вся скромная стояла, а сейчас вон как раскрепостилась. Точно накачали!

Не могу поверить в услышанное, хоть и повидал на службе всякое.

– Почему никто не заявляет в полицию? – осторожно спрашиваю я.

Бармен заметно нервничает от моего вопроса. Но таец, расслабленный алкоголем, спокойно отвечает:

– Так всех всё устраивает! Да, и девчонки эти все из трущоб. Их и домой не примут. Их выкупают и отвозят в город. Единственный шанс для них, что они здесь заработают денег.

Я продолжаю внимательно рассматривать красивую фигурку танцующей девушки. Отточенные движения, пластичность… Но на лице ни один мускул не напряжён. Ни эмоций, ни страха…

Играет несколько композиций, и девушка покидает сцену. А я словно очнулся от забвения.

"Вот же дурак. Как теперь понять, она это была или нет?"

– Ну вот, сейчас опять увезёт! – сокрушается таец.

– Куда увезёт? – спрашиваю его с надеждой.

– Откуда же я знаю! Просто, вчера с приятелем видели, как Тао её увозил с заднего двора. Надолго её пока не отправляет работать.

– Тао?!

– Да, хозяин клуба…

Я поспешно рассчитываюсь за колу и бегу к выходу. Чуть не сбиваю охранника, которому давал взятку.

На улице вовсю льёт дождь и сверкают молнии. Погода в это время года здесь всегда непредсказуема.

Оббегаю здание, где находится клуб, и оказываюсь в небольшом тёмном дворике. Здесь припарковано несколько машин и один мотоцикл. В свете фонарей я вижу одинокую фигуру.

Это же она… Стоит возле мотоцикла. Всё в той же одежде, в которой танцевала несколько минут назад. А дождь струится по её коже. Она слегка прикрывается от ливня руками. Но всё равно, волосы намокают, как и ее тело. Просто завораживающее зрелище… И самое главное, на ней нет маски.

– Катя! – кричу я на бегу.

Она резко дёргается и поворачивает в мою сторону голову. Мне плохо видно её лицо. Но я почему-то уверен, что это именно Катя. Хочу подойти к ней ещё ближе, но меня хватают за предплечье и останавливают.

– Плати, если она нужна тебе на ночь! – говорит мужчина.

Быстро оглядываю его. Вьетнамец примерно моего роста, а значит он намного выше своих земляков. Всё сходится.

– Вы Тао? – спрашиваю я.

– Да.

– Сколько платить?

Он называет внушительную цифру в донгах. На эти деньги здесь можно купить байк, например.

– Окей, переводом?

– Нет, наличка нужна, – твёрдо отвечает Тао.

Чёрт! Где я сейчас обналичу такую сумму? Нужен банк…

– У меня нет.

– Приходи с наличкой завтра.

– Окей, – соглашаюсь я, боясь упустить надежду вызволить девушку, которая сейчас с отсутствующим выражением лица смотрит перед собой.

Он уже направляется к мотоциклу, как вдруг поворачивается и задумчиво спрашивает, глядя на мои очки:

– Откуда ты?

– Филиппины, – уверенно говорю я.

В ответ он кивает, усаживает Катю перед собой на мотоцикл и увозит в темноту. Сквозь шум ливня слышен лишь грохот мотора…

Я всё ещё стоял под ливнем и смотрел в тёмное пространство. Конечно, можно было бежать за своей машиной и пытаться догнать их. Но, боюсь, это была бы просто пустая трата времени. Номера на мотоцикле не было. Да и как узнать, в какую сторону они уехали?

Однако, просто ждать целые сутки я не мог. Сажусь в автомобиль и набираю Льва.

– Ну что, нашёл? – беспокоится он.

– Да. Посмотри прямо сейчас. От этого клуба с чёрного выхода пять минут назад отъехал мотоцикл без номеров. Марка К$$$$$$и. Может, попадут в какую-нибудь уличную камеру…

Несколько секунд повисает пауза, затем Лев громко вздыхает.

– Ой, Марат, если узнают, что у меня есть доступ к камерам, то можно и за решётку угодить. Здесь другие законы…

Я молчу в ответ. Давить на него точно не буду. Понимаю, что дело опасное. Но мысленно я прошу, чтобы он переступил через себя и выполнил мою такую большую просьбу.

– Ладно, постараюсь зашифроваться… – отвечает он.

– Спасибо.

Безрезультатно катаюсь по морю уже больше часа. Всё разом навалилось. Усталость. Голод. Недосып. Страх за девчонку. Ещё и начинает темнеть.

Хорошо, катер снабжён хоть какой-то системой освещения. Но если я здесь надолго останусь, то есть шанс не найти обратный путь к берегу.

Я наблюдаю за направлением волн и еду прямо по течению. Ведь, если Катя в лодке, то её будет нести точно по волнам. Может её давно вынесло на сушу? А я тут рассекаю…

Осматриваюсь и понимаю, что потерял из вида берег. Зато вдалеке виднеются небольшие участки суши, больше похожие на острова.

Я поворачиваю лодку к одному из островов и, вдруг, краем глаза замечаю что-то яркое на фоне бушующей стихии. Направляю поток света на обнаруженный предмет и вижу круглую лодку, похожую на огромный тазик!

– Катя! – кричу я, но тут же понимаю, что даже если она там, то меня точно не слышно.

Со всей дури пускаюсь к ней. Мотор гремит. Я уже почти рядом, но в лодке никого не видно. Неужели, утонула? Нет… Только когда я оказываюсь совсем близко, вижу съёжившуюся фигурку.

Она сидит по центру лодки. Руками держится за бортики. Увидев, как я приближаюсь, она хватает весло и выставляет его перед собой.

Что? Серьёзно? Вот так, значит, встречает своего спасителя?

Я полностью освещаю её фонарём. Вижу совершенно дикий взгляд, как у затравленного волчонка.

– Не подходите! – издаёт она пронзительный крик.

Я заглушаю мотор. Наши лодки движутся по волнам, параллельно друг другу. Не знаю, как к ней подступится. Но времени у нас в обрез. Скоро совсем стемнеет.

– Это я Марат, друг Артура. Не помнишь меня что ли? – говорю ей, выставляя ладони перед собой.

Она пристально всматривается в моё лицо. Подходит ближе к краю лодки.

– Марат? – с сомнением произносит Катя.

Я не успеваю ничего понять, как на нас налетает огромная волна. Лодка Кати переворачивается, и она оказывается полностью накрытой.

– Катя!!!

Один миг, и я уже в воде. Подплываю к перевёрнутой лодке и вижу у противоположной стороны Катю. Ещё одна большая волна обрушивается на неё, от чего она сильно закашливается. Она вся трясётся, и ей еле-еле удаётся удержаться на поверхности.

Подплываю к ней и хватаю одной рукой под мышки. Так нас учили на службе спасать людей в воде. Ну, вот и пригодилось!

Начинаю грести к своей лодке, но её постепенно сносит течение. В голове зарождается мысль, что мне не хватит сил добраться до судна. В этот момент Катя немного ослабляет мою хватку и начинает тоже грести руками. И у неё неплохо это получается.

Точно, её же родители много раз хвастались успехами своей дочери в плавании! Я отпускаю её, и мы вместе подплываем к лодке. Первым делом залезаю сам, а затем вытягиваю из моря Катю.

Мы лежим на дне катера и тяжело дышим. Наконец, я нахожу в себе силы сесть. Смотрю на её трепыхающееся тело. Она одета лишь в белую майку и коротенькие шорты. Понимаю, что не могу оторвать глаз от её форм.

"Болван, нашёл время глазеть! Тем более, на Катю!" – трясу головой, чтобы сбросить наваждение.

Хочу уже подняться, но тут Катя поворачивается и смотрит на меня своими тёмными глазами. Она резко перелезает ко мне и обнимает крепко-крепко. Затем шепчет на ухо:

– Марат! Как я рада! – кладёт голову на плечо и замирает.

Странные чувства рождаются во мне. Пытаюсь совладать с собой. Ну ладно, она испугалась сильно, но я-то чего растерялся?

"Отцепи её уже от себя, идиот! Вам нужно выбираться из шторма!"

Приложив всю силу воли, я легонько отстраняюсь от неё со словами:

– Я тоже очень рад, что нашёл тебя…

Усаживаю её на сиденье, а сам иду заводить мотор. Оглядываюсь, и понимаю, что уже совсем темно. Как, блин, теперь искать берег? Не разбиться бы ещё об какие-нибудь подводные камни. Смотрю на приборы и вижу, что бензина совсем мало. Ну, если "ведёт", то во всём!

– Т-ты знаешь куда плыть? – дрожащим голосом спрашивает Катя.

Не хочу её ещё больше пугать, поэтому неопределённо машу рукой.

– Да, сейчас вернёмся к берегу.

– Т-там м-могут поджидать эти… ну те, которые меня украли…

– Не бойся, мы подплывём с другой стороны. Да, и они, наверное, думают, что мы уже утонули!

Говорю это, а сам думаю, как бы, правда, чего не случилось. Катина жизнь на данный момент в моих руках.

Направляю лодку в одну сторону, проезжаю километра два, возвращаюсь, и примерно настолько же еду в другую сторону. Пытаюсь что-то увидеть в кромешной тьме. Лодку уже серьёзно покачивает. Брызги со всех сторон хлещут нас.

Катя начинает нервно озираться и испуганно смотреть на меня.

– Мы заблудились, д-да?

Паника в её голосе заставляет сжиматься моё сердце. Как же много пришлось пережить этой девочке, и вот опять…

Я уже готов признаться ей, что не знаю, как нам выбраться, но вдруг вижу какие-то далёкие огоньки. Тут же поворачиваю лодку и со всей скорости мчу в направлении свечения.

Мы подплываем к какой-то туристической базе или отелю. Этот комплекс находится на самом берегу моря. Фонарь освещает длинный пирс и домики-бунгало. То, что нужно нам сейчас! Помыться, поесть и выспаться.

Заезжаю на самый берег, царапая лодку мелкими камнями, и помогаю выбраться Кате. Она пытается ровно встать на землю, но её сильно штормит. Не дожидаясь, пока она упадёт, я подхватываю её на руки и несу в сторону двухэтажного здания.

Катя задирает голову и внимательно смотрит на меня. Её лицо озаряет слабая улыбка. Она вдруг берёт и целует меня в щеку.

– Спасибо! – шепчет и утыкается мне в плечо.

Я аж торможу на месте от такого поворота. На миг становится гораздо теплее, даже жарко. Что она творит?!

Нет, всё-таки странно она себя ведёт. Присаживаюсь на небольшую лавочку и беру Катю за подбородок. Она снова переводит на меня свои бездонные глаза. Обращаю внимание на зрачки. Они огромные! Принимаюсь осматривать её вены на локтевых сгибах. Вроде, всё чисто.

– Что они тебе давали? – настороженно спрашиваю.

– Таблетки… возбуждающие! – отвечает и смеётся мне в шею.

– Как давно ты принимала эту дрянь в последний раз?

– Ну… перед тем, как сбежала… – с придыханием говорит она. – Только знаешь, на такого мерзкого типа, как Дик, никакие таблетки не подействуют… А вот ты – другое дело!

– Надеюсь, скоро пройдёт… – бормочу я себе под нос, шумно выдыхаю и несу её дальше к отелю.

У входа в здание к нам подбегает вьетнамец.

– Xin chào! – приветствует он нас.

Увидев, что мы не местные, он переходит на английский:

– Добро пожаловать на наш остров!

Всё-таки, мы не на материк выплыли. Ну и замечательно. Отличный вариант затеряться на время.

Вьетнамец открывает нам дверь и проводит к стойке администрации. Рядом располагается диван, и я усаживаю Катю на него.

– У нас есть номера в отеле, а также бунгало со всеми удобствами!

– Нам бунгало, пожалуйста, – говорю и достаю из кармана портмоне.

Хорошо, что деньги не боятся воды. Кладу мокрую купюру на стойку. Работник без колебаний забирает её. Ему плевать, почему мы в таком виде, ещё и без вещей. Главное, они получили деньги в сумме большей, чем стоимость самого дорогого номера здесь.

После оформления, нам выдают ключ и провожают к нашему временному пристанищу. Если бы я был не такой уставший, то, наверное, восхитился бы роскошным убранством бунгало и его террасы. А ведь на Филиппинах я тоже отдыхал в отелях далеко не эконом класса. Но сейчас мне хочется лишь как следует выспаться.

Вот только Катя, по всей видимости, не очень разделяет мои желания. Она льнёт ко мне, как кошка. Прижимается к груди, проводит руками по шее…

И блин, я понимаю, что она сейчас под действием какой-то химии, но моё тело предательски реагирует на её прикосновения. Я, надеюсь, она не заметит этого.

Завожу её в душевую. Ей нужно как следует погреться. Собираюсь уже уйти, но она тянет меня за руку.

– Марааат, помоги мне. У меня ужасно кружится голова! Я не смогу одна мыться…

Господи, она хоть понимает, что говорит это мужчине, достаточно старше её? Одиннадцать лет разницы. И, к тому же, этот мужчина находится в не маленьком таком возбуждении!

Но оставить я её, конечно, не могу. Ещё свалится тут на кафель.

Включаю тропический душ, настраиваю воду потеплее и принимаюсь стягивать с неё липкую футболку.

"Только не пялься на её грудь только не пялься…" – твержу я сам себе как мантру.

Вот, чёрт! Опускаю глаза и задерживаю дыхание от вида её упругой груди. Мои глаза расширяются, и я снова возвращаю свой взгляд на лицо этого прекрасного создания.

Вижу, что Кате нравится моё внимание. Она игриво улыбается и принимается стягивать свои шорты. Я поддерживаю её под руку, чтобы она не упала.

Она остаётся совершенно обнажённой. Закрывает глаза и нежится под струями душа.

– Иди со мной мыться!

Это уже слишком. Как же мне хочется переступить бортик и очутиться с ней в этой душевой. Прижать к стенке…

– Нет, я постою здесь рядом, – стараюсь придать больше твёрдости голосу.

Отворачиваюсь. Стараюсь восстановить нормальное дыхание. Я чувствую запах геля для душа. Пытаюсь сконцентрироваться на нём и угадать, что за аромат. Апельсин, бергамот или арбуз? Лишь бы не думать, что всего в полуметре от меня стоит полностью голая девушка…

– Подай, пожалуйста, полотенце! – просит Катя.

Я понимаю, что она стоит за спиной, дыша мне прямо в затылок. Дёргаюсь и отхожу от неё. Беру полотенце и протягиваю, стараясь никуда не смотреть.

"Дожился, Мамаев! Уже от девушек шарахаешься…" – внутренний голос всегда начеку.

Ну, а как тут не будешь шарахаться? Артур и Лиза, если узнают, что я видел Катю голой, да ещё и раздевал её сам, точно прибьют меня. Попросили, называется, найти сестрёнку…

Краем глаза наблюдаю, как она стирает с себя капельки воды. Снова смотрит на меня в упор.

– Теперь мне нужен халат!

Это уже правильное решение. Нужно срочно спрятать такую красоту от моих похотливых глаз.

Беру халат и помогаю Кате надеть его. Теперь можно немного выдохнуть. Я отношу её на кровать. Настала моя очередь принимать душ. Наконец-то, можно немного расслабиться…

Включаю прохладный душ, чтобы немного прийти в себя. Быстро моюсь, затем наспех вытираюсь и надеваю ещё один махровый халат.

Выхожу из ванной комнаты и вижу, что Катя не спит. А я-то думал, она давно видит сны после всего пережитого.

– Я есть хочу… – жалобно произносит и смотрит в надежде не меня.

А я стою и офигеваю от своей тупости. Эта мелкая была в настоящем плену, хоть и недолго. Вряд ли её вообще там нормально кормили. Да и чем? Таблетками! И я не соизволил даже организовать поесть. Какой дурак!

Тут же звоню со стационарного телефона администратору и заказываю сразу несколько блюд. Уже через полчаса всё приносят.

Мы накидываемся на еду, как оголодавшие звери. Мясо, овощи, фрукты, креветки, рыба… Вот теперь я чувствую себя гораздо лучше. Да и Катя заметно стала спокойнее.

Она вытягивается на кровати и начинает зевать. Только сейчас понимаю, что нужно было попросить раздельные кровати. Но тогда я не думал ни о чём. Правда, здесь ещё есть диван. На нём-то я и размещусь.

Оставляю Катю на кровати, выключаю свет и укладываюсь на диван. Вполне себе, удобно. Особенно, после двух бессонных ночей.

Успеваю уже почти уснуть, как чувствую возле себя движение. Катя укладывается сбоку от меня и прижимается своим телом…

Да, что же она творит?!

– Катя? – стараюсь говорить сердитым тоном. – Ложись на кровать.

– Не могу, я хочу с тобой спать. Мне одной страшно… – мурлычет она мне на ухо.

Я снова воспламеняюсь за считанные секунды. Катя начинает гладить мою шею, а затем подбирается под халат.

Стоп! Я слишком взрослый для неё. Я должен это остановить. Тем более, на неё ещё действует какой-то препарат. Не к месту вспоминаю, что её парень Глеб обзывал её распутной. Может, она и в обычном состоянии так себя ведёт?

– Марат, ты такой… классный, – с придыханием шепчет она.

"Ох, мелкая, я бы сейчас тебя за такие слова выпорол!"

А ведь была надежда, как следует выспаться…

Убираю её руку от своей шеи и говорю обречённо:

– Спи уже…

Спустя время Катя закрывает глаза. Неужели…

Наконец-то она затихает, и её дыхание становится ровным. Сгребаю её в охапку, и засыпаю с ощущением умиротворения. Но в последний миг перед сном мелькает мысль: "Надеюсь, завтра, когда проснётся, она ничего не вспомнит!"

Просыпаюсь в ужасе. Почему я лежу с ним в кровати?! У нас что-то было?

Вспоминаю, как лезла к Марату, гладила его … Как же стыдно!

Эти таблетки… Вот только, в случае с Тао и Диком они на меня не действовали. Чудом удалось избежать их приставаний. А вот с Маратом всё было по-другому. Я чувствовала непреодолимое желание.

Может, сказался накопительный эффект? Похоже, Тао на него и надеялся, когда собирался продать ночь со мной какому-то уроду.

Вспоминаю эти три дня пребывания в плену, как самый страшный сон. До сих пор не верю, что в наш современный продвинутый век, происходят такие ужасные вещи.

Это постоянное чувство голода. Если повезёт – то острая еда с добавлением перца чили. Катастрофически мало воды. Как у меня болел желудок! Ещё эти таблетки. Впихивали и заливали водой так, что я чуть не захлёбывалась. Ну, хотя бы эти таблетки заглушили боль в моей лодыжке, после того, как я свалилась на сцене…

Пару раз пытались изнасиловать, но я устроила истерику. Начала биться головой об пол. Они испугались. Конечно. Как я буду танцевать с такой физиономией?! И маска не помогла бы скрыть все следы.

Но самое мерзкое было, когда ко мне полез Дик. Он снова дал мне таблетку, чтобы я возбудилась, и повёл внутрь дома. У меня было меньше минуты, чтобы принять решение. Я ударила его со всей силы чайником, наполненным горячей водой, и выбежала из дома.

Только вот бежать мне было некуда. Не представляя, что делать, я просто понеслась в сторону моря. Когда я была уже у кромки воды, то увидела, что Дик спускается с холма.

Я бы лучше утонула, чем снова вернулась в весь этот ад! Поэтому я быстро зашла в воду и поплыла к одинокой маленькой лодочке. Она была полностью круглой. В таких лодках многие вьетнамцы ловят рыбу. Я вскарабкалась внутрь, но не представляла, как ей управлять. Здесь лежало весло, но оно мне почти не помогало.

Посмотрела по сторонам и увидела на берегу Дика. Он держался за голову и кричал мне какие-то проклятья. Я выставила руку и показала ему средний палец. Надеюсь, он увидел!

Лодку стало раскачивать и уносить всё дальше от суши. В начале меня это не пугало. Хотелось свалить подальше от этого ненавистного места. Но чем дольше я оставалась в открытом море, тем сильнее нарастала моя паника.

Я уже не видела берега. В принципе, разглядеть что-то было трудно. Только пылающий закат солнца. Темнота во Вьетнаме наступает стремительно. Вот только ещё было светло, а через миг всё погасло. Осталось лишь мягкое свечение тусклого света.

Когда я уже смирилась со своей участью, то услышала какой-то шум. Я увидела приближающуюся лодку и мужчину на ней. У него был высокий рост. Моё сердце замерло от страха. Я решила, что это Тао.

В отчаянии я выставила перед собой весло. Стояла и вся дрожала, пока лодка плыла прямо на меня. Перед глазами всё плыло.

Когда мужчина представился Маратом, я не поверила своим ушам. Решила, что у меня галлюцинации.

Однако, он был боле, чем реален. Он стоял в катере прямо передо мной! Как он сюда попал? Что делает во Вьетнаме? И как узнал, что я "прохлаждаюсь" в море?

В полном шоке не заметила, как приблизилась к краю лодки. Она резко перевернулась, и меня накрыло водой. Я не на шутку испугалась. Но Марат уже подплыл ко мне и стал тащить к своему катеру. Вот только, он уплывал всё дальше и дальше от нас. Мы явно за ним не поспевали…

Тогда я, наконец, заставила себя успокоиться и тоже принялась грести руками и ногами со всей силы. Тренировки по плаванью мне в очередной раз помогли.

И всё было бы прекрасно в моей истории, но моё поведение в номере всё испортило. Как только страх отступил, у меня проснулось дикое желание.

То, что я вытворяла ночью, я помню размыто. Кажется, мы вместе принимали душ. А потом валялись на диване.

Как же пережить этот стыд! Я флиртовала с ним… Но всё же, мы на этом остановились. Иначе, наверное, мне бы было больно. Да, и я бы точно запомнила свой первый раз!

Смотрю на своего спасителя. Он лежит на животе, посапывает. Его халат развязан, обнажая часть спины и ягодиц. Я отвожу глаза от его тела, и разглядываю лицо. Во сне оно спокойное, умиротворенное. Но в реальности он чаще хмурился и был серьёзным. Мне хочется провести рукой по его щекам, зарыться рукой в тёмно-русые волосы.

Поддаюсь порыву и легонько прикасаюсь к скулам. Он побрит, но я чувствую еле заметные жёсткие волоски. Мне нравится это ощущение.

– Доброе утро, мелкая!

Я вздрагиваю и отпрыгиваю от Марата. Его зелёные глаза распахнуты и внимательно следят за мной. Ну вот, он опять хмурится! Кажется, он тоже вспоминает сегодняшнюю ночь. Наверное, он думает обо мне невесть что.

– Вчера я вела себя не очень хорошо… – начала робко говорить я. – Извини, я не специально…

– Всё нормально, – обрывает меня Марат.

Мне нравится его голос. Немного грубоватый, но очень мужественный.

– Отсюда можно позвонить в Россию? – задаю главный вопрос, волнующий меня. – Мне срочно нужно поговорить с родителями!

– Телефон я найду. Вот только, что ты будешь им говорить? – Марат внимательно смотрит мне в глаза.

– Что-нибудь придумаю. Правду я им не скажу… – вздыхаю я. – Марат, как ты нашёл меня?

– Артур попросил, – объясняет он. – Я был на Филиппинах. Прилетел сюда и начал поиски.

– Значит, ты знаешь, где я была?.. – на моих глазах начинают выступать слёзы.

– Знаю, мелкая. Тише. Они тебя больше не обидят.

Он обнимает меня, а я прижимаюсь к нему в ответ. Как мне не хватало этого тепла! Моё тело снова начинает странно реагировать на его прикосновения. Хочется сидеть и не размыкать этих объятий, но Марат слегка отстраняется.

– Пойду умоюсь и схожу на ресепшн. Узнаю, как можно позвонить… – говорит он и быстро ретируется из комнаты.

Я подхожу к холодильнику и раскрываю его в надежде найти остатки вчерашней трапезы. Но здесь пусто. Кажется, Марат всё выкинул.

Ужасно хочется есть. Видимо, сказывается моё заточение. До сих пор чувствую покалывание в желудке.

Через минут десять в номер заходит Марат. В одной руке он сжимает смартфон, а в другой удерживает широкий поднос. Что за приятная картина!

Вкуснейшие запахи долетают до моего носа. Я вскакиваю с кровати и расчищаю место на тумбочке. Марат ставит на неё поднос, и я вижу яичницу, овсянку, фрукты, круассаны и ещё много всего.

– Завтрак подан! – говорит он.

Я от радости неосознанно обнимаю его.

– Спасибо! Марат – ты мой герой!

Эти простые слова заставляют его напрячься. Он снова внимательно смотрит на меня. Мы так близко, что я вижу своё отражение в его глазах.

Марат на мгновение замирает, словно борется сам с собой. Но я не даю ему время на размышление и просто целую его. Как это чертовски приятно! Тысячи мурашек располагаются по телу. Разве может быть так хорошо от простого поцелуя?

Он отстраняется и изумлённо смотрит на меня.

– Прости, – говорит Марат, словно, это не я, а он сейчас накинулся на мои губы.

Он возвращает себе своё самообладание, и уходит в ванную. А я расстроено вздыхаю.

"Плохо ты, Катя, целуешься", – мысленно говорю я себе и принимаюсь жевать салат.

– Помнишь номер родителей?

– Да, мамин помню.

– Ну, удачи!

Марат протягивает мне телефон. Я набираю знакомые цифры. Несколько гудков, и я слышу сонный голос мамы. У них ещё утро.

– Алло?

– Мама, это я…

– Катя!!!? Дочка, где тебя носило? С тобой всё в порядке?! – встревожено голосит мама.

– Всё хорошо. У меня возникли некоторые проблемы с телефоном… – пытаюсь подобрать слова.

– Господи, Катя! Я тут всех на уши подняла. В полицию обращалась, но они сказали, что ещё рано что-то делать… – мама начинает всхлипывать.

– Извини, что заставила всех вас волноваться…

– Но почему ты не в отеле? – подозрительно спрашивает она. – Я целыми днями звоню Лесе. Она не в курсе, где ты!

– После того, как я поругалась с Глебом, решила поехать в экскурсию по островам. Я собиралась всем вам позвонить, но мой телефон утонул…

Мне тяжело даётся враньё, но так будет лучше для всех.

– Катя, нужно было попросить у кого-нибудь телефон!.. – восклицает мама. – Господи, я так рада, что всё хорошо! Так ты сейчас где?

– Ещё на острове. Здесь хороший отель. И теперь я на связи…

– Я понимаю, ты сердишься на Глеба. Но это не повод отказываться от отдыха в отеле, который тебе бронировала Лиза… – говорит она уже более спокойно.

– Мне правда здесь нравится… – уклончиво произношу я.

– Там есть ещё русские туристы?

– Да… – говорю и смотрю на Марата.

– Ну, что ж. Отдыхай, дорогая. Но звони мне каждый день! – восклицает в трубку мама.

– Обещаю.

Далее примерно такой же диалог происходит у нас с папой, а затем и с моей сестрой Лизой. Я всех заверяю о том, что больше теряться не буду. Потом на связь выходит муж Лизы Артур.

– Привет, Катя. Рад, что ты нашлась. Позови, пожалуйста, Марата.

От удивления я на мгновение зависает. И знает, ведь, что он сейчас находится рядом! Передаю трубку Марату. Он в свою очередь выходит из бунгало на улицу. Ну, прямо, конспирация!

Через пять минут Марат возвращается. Я хмуро смотрю на него.

– Что хотел Артур? – спрашиваю настороженно.

– Он сказал, что ты, конечно, могла навешать лапши на уши родителям и Лизе. Но он уверен, что с тобой случилось что-то плохое. Я вкратце рассказал ему всё. Нет причин ему врать. Он точно никому не скажет.

– Конечно, не скажет! – сержусь я. – А вот то, что мне стыдно за это, тебе всё равно. Это моё! Личное!

Я складываю руки на груди. Почему он не понимает? Я хотела, чтобы об этом никто не знал! Про этот плен, про эти издевательства, танцы, домогательства, таблетки…

– Если бы Артур не обратился ко мне, то вряд ли бы тебя нашли так быстро. А, может, и вообще бы не нашли. Так что я посчитал, что он должен знать… – серьёзно говорит Марат.

– Ну, расскажи, давай, ему, что мне пришлось танцевать в одном белье, как они меня все лапали, пытались изнасиловать…

Я чувствую, как мои щёки вспыхивают. В жизни я всегда очень мало плакала. Но последние происшествия меня, видимо, подкосили. Глаза начинают увлажняться.

– Я ничего такого не говорил, и не собираюсь даже… Катя! Иди сюда…

Марат подходит ко мне и пытается обнять. Я уклоняюсь, не хочу его подпускать. Во-первых, я обижена. А во-вторых, боюсь, что моё тело снова будет неадекватно редактировать на него.

Я думала, после этого Марат уйдёт куда-нибудь. Сколько можно терпеть глупую девчонку? Но вместо этого он вдруг говорит:

– Может, сходим в ресторан?

Я подозрительно смотрю на него. Мы вроде не так давно завтракали.

– Ты меня на свидание приглашаешь? – спрашиваю с хитрой улыбкой.

– Ну, надо же нам чем-то питаться. Да, и вообще, теперь нам придётся какое-то время побыть на острове. Надо пользоваться моментом и наслаждаться отдыхом.

Марат ждёт моего ответа. Но меня беспокоит ещё кое-что.

– Вот только, я теперь на ноле… – смущённо говорю я.

– Это не проблема, – произносит он спокойно. – У меня есть с собой достаточно денег.

– Хорошо, но по возвращении домой я отдам тебе половину потраченного!

– Не нужно, Катя, – снова этот не терпящий возражений тон.

– Тогда я не пойду никуда.

Опять я веду себя, как капризная девчонка. Вижу, что Марат не знает, как со мной нормально общаться. Может, все его девушки были содержанками, и спокойно принимали потраченные на них деньги? А я тут строю из себя независимость. Но не могу по-другому.

– Ладно, будь по-твоему, – сдаётся Марат.

Я победно улыбаюсь:

– Закажем себе вьетнамский супчик Фо!

– Окей, но сначала примерь вот это.

Марат протягивает бумажный пакет с надписью какого-то бренда. Задумчиво вынимаю легкое струящееся платье белого цвета. Оно прекрасное и, наверняка, дорогое…

– Там ещё пляжные шлёпанцы. Надо будет сходить в магазин и прикупить ещё одежды. Не можем же мы ходить в отельных халатах! – Марат подмигивает мне и уходит в ванную.

Видимо, решает оставить меня, чтобы я переоделась. Надеваю платье. Оно довольно скромное. Ниже уровня колен. И плечи слегка закрыты. Я такие фасоны, обычно не ношу. Но по размеру как влитое. Светленькие шлёпанцы тоже в пору.

– Как ты узнал мой размер? – кричу ему через дверь.

– На глаз заказал… – он отвечает и выходит из ванной комнаты.

На нём точно такие же шлёпанцы, белая рубашка с коротким рукавом и белые шорты. Я любуюсь на его фигуру. Он просто совершенен. Рельефные мышцы. Загорелая кожа. Его зелёные глаза осматривают меня с ног до головы.

– Нравится? – спрашиваю и кружусь, оголяя свои ноги.

Марат заворожено смотрит на меня, но потом заставляет себя отвести взгляд. А я в этот момент думаю, почему он так сдерживает себя? Я ему не нравлюсь? Или у него есть другая?

– Катя, ты понимаешь, что у нас с тобой довольно приличная разница в возрасте?

– Да…

– И что между нами не может быть ничего серьёзного?

– Ага…

– И, не смотря на всё это, ты продолжаешь заигрывать со мной?

– Да. Мне не нужно ничего серьёзного, Марат. Я просто хочу приятно провести время на этом острове. С тобой. Да, я не против курортного романа!

Марат качает головой и допивает свой кофе со льдом. Кажется, я сломала систему. Обычно ведь, девушки ждут любовь до гроба, а парням это совсем не надо. Я же немного подпортила этот стереотип своими словами.

На самом деле, я бы хотела прожить с таким мужчиной всю жизнь… Но ему об этом знать не обязательно.

Он ведь такой взрослый. А я для него просто "мелкая". Может, мне нужно тоже вести себя взрослее?

– У тебя есть пара? – спрашиваю его.

– Нет.

– А много было девушек? – пытаюсь удовлетворить свой интерес.

– Много… Но длительных отношений никогда не было.

Наверное, это странно, к тридцати годам не иметь постоянную партнёршу. Он и ко мне поэтому несерьёзно относится.

– А у тебя? – спрашивает Марат.

– Ну… У меня было несколько парней…

– Ясно.

Он выдавливает кривую ухмылку. Слишком сильно сжимает вилку, насаживает креветку и отправляет её в рот. Я с интересом наблюдаю, как он ест. Глаза злые. Ему не понравился мой ответ? Я думала, он предпочитает опытных женщин… Во всяком случае, мне хочется таковой казаться в его глазах.

– Ты поела? – обрывает мои мысли Марат.

– Да.

– Тогда, на шопинг? – предлагает он.

– О, нет, – вздыхаю я. – Ненавижу ходить по магазинам!

– Правда? – удивляется Марат. – Я думал, все девушки любят шопинг.

– Нет, не все. Мне хватит одной футболки и шорт.

– И где ты их будешь стирать? В море? А бельё тебе не нужно? Нравится без него ходить?..

– Если хочешь, то можешь выбрать мне пару трусиков. Лифчик не надо, люблю свободу… Тебя смущает моя просвечивающая грудь?

Кажется, я опять перешла на дерзость… Иначе, почему я вижу эти сверкающие зелёные искры в его глазах?

– Господи, Катя! Ещё слово, и я за себя не ручаюсь… – его голос больше похож на рык.

– О, я хотела бы на это посмотреть!

Жду, когда уже Марат сравняет меня с землёй, но он лишь обречённо прикрывает глаза. Умеет же управлять своими эмоциями! На редкость уравновешенный мужчина мне попался.

Мы, всё-таки, отправляемся в местный магазин. Здесь много вьетнамской, китайской, а также европейской одежды. Я равнодушно хожу между рядов с футболками. Мне бы самую простую и дешёвую. Не хочу финансово обременять Марата.

– Катя, иди в примерочную! – слышу его голос.

Я подхожу к нему, и вижу, что он уже сам выбрал мне ворох тряпья. Здесь и платья, и футболки, и шорты, и лёгкие брюки…

– Это мне всё надо померить? – ужасаюсь я.

– Ну, а сколько ещё наблюдать, как ты со скучающим выражением лица слоняешься по магазину? Примеряй. Иначе, я всё это возьму без разбору. Мне тоже не хочется тут торчать весь день.

– У тебя отменный вкус в одежде! – замечаю я. – Знаешь, обычно так хорошо разбираются в женской моде мужчины с нестандартной ориентацией…

– Я тебе сейчас покажу свою ориентацию! – сердится Марат и скрывается за противоположной примерочной.

Я улыбаюсь сама себе. Никогда ещё я не получала столько удовольствия от общения с мужским полом. Да, и у меня не так много было возможности это делать.

Я примерила несколько вещей и решила, что пора остановиться. Выглядываю из примерочной и вижу, что совсем рядом стоит открытая витрина с развешанными комплектами белья. Хватаю парочку лифчиков и трусов своего размера и иду мерить их.

На мне красивый кружевной комплект бирюзового цвета. Идеально сочетается с оттенком моей кожи.

Мне становится любопытно, что выбирает для себя Марат. Я осторожно выглядываю из-за шторки и быстро перебегаю в примерочную, расположенную напротив. Вроде, никто не заметил!

Застаю Марата в одних трусах. Его глаза расширяются, видя меня в белье.

– Ну, как тебе? Красиво?

Я поворачиваюсь к нему спиной и вижу в зеркале, что его взгляд сразу опустился на мои ягодицы. Снова поворачиваюсь передом и заглядываю в его глаза. Как бы мне хотелось сейчас прочитать его мысли…

– Катя… – Марат вдруг переходит на шёпот. – Я же предупреждал, не дразнить меня…

Он грубо притягивает меня к себе. Захватывает губы. То целует, то кусает их. Никогда не думала, что поцелуй может быть настолько агрессивным! Марат сжимает мой затылок и слегка натягивает волосы. Пробирается языком в мой приоткрытый рот…

Чувствую, как возбуждение стрелой проносится по моей груди, животу и опускается всё ниже. Под конец Марат снова прикусывает мою нижнюю губы и прерывает наш поцелуй. Смотрит на меня. Хмурится. Отводит глаза. Словно остерегается новой волны несдержанности.

– А ты умеешь нормально целоваться? – тяжело дыша, спрашиваю я.

– Ты неисправима… – ворчит он в ответ.

– Придётся купить этот комплект, – тихо говорю ему. – Мне нравится, что он действует на тебя возбуждающе…

Брови Марата ползут вверх. Не верю своим глазам, но я вижу на лице мистера Серьёзности что-то похожее на улыбку…

Закат здесь просто божественный. Лёгкие волны обволакивают белый песок. Всё вокруг освещается мягким красноватым светом. Марат нашёл этот дикий пляж и позвал меня на ужин. Вокруг совершенно нет людей. Только море, пальмы и мы.

Я сижу на пушистом пледе. Смотрю на закат. Марат нарезает арбуз, а затем разливает местное вино.

У нас с собой корзина с продуктами. Я захватила в супермаркете сыр, рисовые лепёшки, роллы с креветками, фрукты и какие-то местные пирожки.

Всё что происходит сейчас со мной больше похоже на сказку. Но прошлое всё равно со мной. Ужасные картины моего похищения постоянно всплывают перед глазами…

– Мелкая, ты чего притихла? – Марат присаживается рядом и протягивает мне бокал красного вина.

– Нам, ведь, придётся вернуться обратно. Мне страшно… – честно признаюсь я.

Он смотрит на меня, словно не верит, что я могу быть вот такой… Грустной, задумчивой и спокойной. Ведь за последние сутки я только и делала, что дразнила его, и злила… Ну, что поделать, не умею я по-другому флиртовать.

– Будем разбираться на месте. Не бойся, ты теперь не одна, – уверенно говорит он.

– Но Тао с его дружками… – начинаю вспоминать я, но Марат меня прерывает.

– Не найдут нас. Мы побудем здесь ещё пару дней. Узнать, когда мы вернёмся, они точно не смогут. В том отеле ты больше не появишься…

– И всё? Я буду в безопасности с тобой. Но остальные девушки по-прежнему будут страдать, – пытаюсь донести ему, что меня тревожит не только собственная безопасность.

– Что ты имеешь в виду? – заглядываем мне в глаза Марат.

– Как бы мне хотелось отомстить. Посадить его за решётку! – твёрдо произношу я.

– Катя, ты же понимаешь, что в чужой стране сделать это практически нереально… Кто будет слушать туристов? Могут и в клевете обвинить. Здесь совсем другие порядки…

– Понимаю, именно поэтому меня так пугает вся эта ситуация. А если Леся сейчас в опасности?

– Я попросил своего друга следить за твоими друзьями, – успокаивает он меня. – Лев прекрасный хакер. Камеры отеля в его распоряжении.

– Спасибо! – прижимаюсь к его боку.

Сразу так тепло и хорошо. Может, конечно, всё дело в ситуации, но я просто кайфую от близости Марата. Наверное, любая девчонка, оказавшись на острове с брутальным взрослым мужчиной, тот час бы влюбилась в него.

Моё похищение стало причиной нашей с Маратом встречи. Если бы не это, я бы, наверное, продолжала отрываться в клубах, пить коктейли. Может быть, помирилась бы с Глебом… Нет, только не это!

– За твоё освобождение! – говорит тост Марат.

Звон наших бокалов раздаётся над пустынным пляжем. Море маняще шумит. Мы принимаемся за еду. Всё-таки, азиатская кухня очень даже вкусная, если не добавлять в неё много чили.

– Пойдём купаться! – предлагает Марат.

– Пойдём!

Мы вскакиваем с места и принимаемся раздеваться. Марат остаётся в обычных трусах. А я… Да, кажется мы забыли купить в магазине купальник.

Но это меня не остановит!

Марат уже заходит в море, когда я стягиваю с себя платье и остаюсь в одних трусиках.

Иду ровно за спиной Марата. Вода тёплая, прогретая за весь день жарким солнцем. Не дожидаясь, когда он меня заметит в таком виде, окунаюсь в море.

Марат поворачивается и тоже ныряет в воду. Затем подплывает ко мне, и тогда я встаю во весь рост. Он смотрит на мою оголённую грудь, возвышающуюся над уровнем моря. Его зрачки расширяются…

– Катя, ты что творишь?

– М? Ну, ты же не выбрал мне купальник… – кокетливо улыбаюсь я.

– Снова дерзишь?!

– Да!!!

Брызгаю в него водой и уплываю подальше. Мои руки всё ещё помнят школьные тренировки.

– Не заплывай далеко! – кричит Марат, подбираясь ко мне.

– Ты говоришь это чемпионке города по плаванию! – смеюсь я и плыву дальше.

– Чемпионка, дуй сюда!

В его голосе где-то отдалённо слышится волнение. Меня это отрезвляет, и я перестаю отплывать от берега. Ещё вчера я думала, что утону в Восточном море. Не стоит испытывать судьбу.

Плывём вместе к суше. Бок о бок. Чувствую под ногами дно, и снова Марат пожирает взглядом мою грудь. Он шумно вдыхает воздух, глядя на неё. Силой воли отворачивается и уходит дальше к берегу. Я же остаюсь стоять в воде, провожая взглядом его широкую спину.

Когда он уже почти ступает на прибрежный песок, то вдруг разворачивается ко мне. Смотрю на него и встречаюсь с его пронизывающим взглядом. Моё сердцебиение учащается.

Марат быстрым шагом направляется ко мне. Взгляд потемневший. Просто зверский.

– Иди. Сюда. Быстро! – рычит он.

Хватает меня и выносит из воды. Укладывает на плед. Целует шею. Затем грудь. Слизывает морскую соль с кожи…

Я выгибаюсь. Закрываю глаза. Хочу, чтобы он не останавливался в этот раз.

Уже достаточно темно. Людей здесь нет. Сверчки и цикады трещат в зарослях. Как же это всё завораживает. Но больше всего я сконцентрирована на руках и губах Марата. Они блуждают по телу, заставляя меня срываться на стон.

Он слегка прикусывает кожу на моей груди. Никогда не думала, что это так приятно. Уделяет внимание второй груди… Далее его губы опускаются на мой живот. Обводит языком пупок, а затем руки тянуться к трусикам. Рывком стягивает их и принимается ласкать меня там. Я вскрикиваю от ярких ощущений.

– Да, Марат, да! – кричу я.

Он продолжает свои движения, и мне кажется, что скоро я просто взорвусь. Но я не хочу так…

– Нет, Марат! – постанываю я.

– Так да или нет? – шепчет мне в ухо он.

– Хочу тебя! – выдаю я.

Да, я понимаю, что с его стороны это лишь страсть. Не на что рассчитывать в плане отношений. Но мне всё равно. Я хочу, чтобы он был моим первым мужчиной.

Марат принимается стягивать свои трусы, отшвыривает их в сторону, и забирается на меня сверху.

Он вдавливает меня своей грудью в мягкое покрывало. Но всё равно, упирается на свои предплечья и колени. Иначе, наверное, раздавил бы меня.

Я чувствую его на себе. Кожа к коже. Хочу уже продолжения. Не зря же все кругом твердят, как прекрасен акт любви? Мне нужно убедиться в этом лично. Хоть и страшновато.

Марат накрывает мой рот своими губами. Жадно пробирается языком внутрь. Как же горячо! Я выкрикиваю что-то неразборчивое и зарываюсь руками в волосы на его затылке.

Двумя ладонями он хватает меня за ягодицы и подтягивает чуть ближе к себе. Чувствую его горячее дыхание. Вспыхиваю с новой силой.

– Ты хочешь этого? – хрипло спрашивает он.

– Да, Марат, пожалуйста! Быстрее!

Он начинает действовать сосем медленно, но я уже чувствую, что всё идёт не так, как мне виделось в моих влажных фантазиях. Приходят первые признаки боли.

– Катя, расслабься, ты чего? – шепчет Марат.

Видимо, он ещё не понимает, почему всё идёт так трудно.

– Не так сильно, пожалуйста, – морщась, говорю я.

– Успокойся, – улыбается Марат. – Не зажимайся ты так.

Хотела бы я сказать, что дело не в моих зажимах, а в моей невинности. Но боюсь, он может остановиться. А я хочу всё-таки дойти до конца.

Он снова делает попытки завершить начатое. На этот раз всё делает резче. И вот я чувствую острую пронизывающую боль.

– Аааа!.. – взвизгиваю я и отстраняюсь от него. – Боже, почему так больно?!.. Кто, чёрт возьми, решил, что это приятно?! Обмааан!

Продолжаю постанывать от боли под шокированный взгляд Марата. Он явно растерян и не знает, что сказать…

– Ты девственница? – наконец, приходит к нему догадка.

– Теперь уже нет! – огрызаюсь я.

О, я навсегда запомню эту перемену в его лице. Растерянное выражение сменяется улыбкой довольного котяры…

Нахожусь в полнейшем ступоре. Что только я не думал про эту девчонку! Её поведение, её внешность никак не наводили на мысль, что она может быть девственницей.

Особенно, когда я услышал про её "нескольких парней". Я думал, что как и подавляющая часть современной молодёжи, она любит свободные отношения, всякие там вписки и прочие атрибуты студенчества.

И как эта дерзкая девушка с поистине сексуальной фигурой и красивым кукольным личиком смогла остаться невинной?

Опять она меня провела. Умолчала. Если бы я только знал!

"И, что бы тогда? Ты бы никогда не притронулся к ней, признайся себе!"

Да, я бы не стал заходить так далеко…

– Марат, может, продолжим? Мне уже не больно, – говорит с надеждой Катя.

Она всё ещё распластана подо мной. Стало совсем темно, но я вижу отблески её глаз в свете луны. От неё так и веет страстью.

Сейчас я уже не отступлю. Поздно. Теперь только любить её всю ночь и благодарить судьбу за такой подарок. Да, несколько слащаво звучит. Но у меня, оказывается, крышу сносит от этой девчонки.

Теперь уже я действую максимально медленно, насколько позволяет моё терпение. Внимательно наблюдаю за её эмоциями.

Она сказала, что больше не больно, но я вижу, что ей некомфортно. Пытаюсь расслабить её. Целую ключицу, грудь… Слышу довольные стоны. Значит, я на верном пути.

Начинаю плавно двигаться. Пусть привыкает ко мне. Фиг я теперь отдам её кому-то другому! Это моя мелкая.

Первый раз кайфую от того, что девушка подо мной стонет и кричит без всяких притворств. Раньше я чаще всего заботился только о своём удовлетворении.

Как же Катя прекрасна в этот момент! Её спина выгибается над поверхностью пледа. Глаза то широко раскрыты, то с силой зажмуриваются. Десятки эмоций можно считать по ней!

Продолжаю действовать теперь уже чуть агрессивнее. Готов сорваться и закончить всё это в тот же миг, но сдерживаю себя из последних сил.

Катя захватывает руками мои лопатки и вонзает свои острые ноготки. Это отвлекает меня немного от приближающейся кульминации.

– Ещё, пожалуйста! – стонет она.

Буквально несколько секунд, и она уже содрогается в моих объятиях.

И только, когда я уже сам готов разрядиться, вспоминаю про контрацепцию. Видимо, сказывается долгое воздержание, что я напрочь про это забыл. Чудом успеваю покинуть её в самый последний момент.

Катя прижимается ко мне и целует в губы. В её действиях нет никакой фальши. И как я не рассмотрел это в ней? Она может быть одновременно страстной и невинной, игривой и серьёзной, грубоватой и нежной. Поразительно, но всё это умещается в одном человеке!

Мы восстанавливаем дыхание и идём к морю. Вокруг мало что видно. Свечение месяца и звёзд создаёт романтическую атмосферу.

"Марат, ты ли это? В романтики заделался?" – усмехаюсь сам себе.

Мы быстро окунаемся в море. У меня снова сжимается сердце, когда думаю о том, как Катя закричала.

– Тебе было очень больно? – взволнованно спрашиваю я.

– Да… – вздыхает она.

"Ну вот. Живи теперь с этим, Марат!"

– Но ты всё равно в итоге получила удовольствие…

– Да, мне понравилось одновременно ощущать боль и страсть.

Ответ меня поражает, но мне нравится её искренность.

Возвращаемся на плед. Надеваю футболку и шорты, а Катя своё платье. Укладываемся на спину и смотрим на звёзды.

Да, давно у меня не было времени, чтобы просто лежать и любоваться на ночное небо. То служба, то бизнес… Ну, как же, без Мамаева не справятся! И всегда забивал на себя, и снова в "бой"…

Замечаю, что Катя заснула. Утомилась. На лице непроизвольно появляется улыбка. Лежу неподвижно, боюсь потревожить её ровное дыхание.

Уходим с пляжа под утро. Идём в душ, и падаем на кровать дальше отсыпаться. Пока мы ещё не уснули, меня волнует один вопрос:

– Почему ты выбрала меня на роль своего первого мужчины?

– Здесь больше никого нет подходящего, – улыбается Катя.

Ну вот. Снова подъехали эти дерзкие шуточки.

– Катяяя… – угрожающе смотрю на неё.

– Ну, ладно, потому что, ты – мой герой…

Вот так бесхитростно. Без следов пафоса. Просто невероятная девушка!..

Мы просыпаемся ближе к обеду. Я звоню на ресепшен и заказываю завтрак. В ожидании доставки я перемещаю всё своё внимание на Катю. Глажу её живот, ноги, шею. От этих действий она сладко потягивается.

– Теперь ты меня дразнишь? – сонно спрашивает она.

– Да, – усмехаюсь я.

– Продолжай, мне нравится…

– Ну, сама напросилась!

Я кладу свою ладонь на её грудь. Раздаётся несдержанный стон. Катя в ответ начинает блуждать руками по моей спине.

Хорошо, что мы легли спать голые, и сейчас ничего не мешает нам повторить всё то, что мы делали ночью. Но на этот раз без боли. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. У меня не было опыта с такими невинными созданиями.

Притягиваю её к себе. Как же чертовски приятно! Катя прикрывает глаза и тяжело дышит. Я даю ей время привыкнуть ко мне.

Через несколько секунд она сама принимается извиваться подо мной. Её стоны доносятся всё громче…

И в этот самый момент раздаётся громкий стук в дверь. Катя тут же вздрагивает и пытается отпрянуть от меня. Но я не отпускаю её из своих объятий.

– Доставка еды! – слышится за дверью.

– Оставьте на крыльце, спасибо! – кричу в ответ.

Продолжаю действовать дальше, как ни в чём не бывало. Я уже почти на грани. Осталось дождаться Катю. Судя по её крикам, она тоже близка к кульминации. Ещё несколько секунд, и мы достигаем финала. Тяжело дышу и чуть не кричу от счастья.

– Что там на завтрак? – лениво интересуется Катя спустя насколько минут.

– Совсем забыл! Надеюсь, его не съели местные кошки!

Подскакиваю с кровати и надеваю шорты. Открываю входную дверь и вижу плетёную корзину, доверху наполненную разными продуктами. Возвращаюсь и вижу, что Катя ушла в душ. Присоединяюсь к ней, а потом мы завтракаем фруктовым салатом, креветками и кашей на кокосовом молоке. Сочетание, конечно, интересное. Но мы уже начинаем привыкать к этой кухне.

Катя молчит, будто находится где-то в себе. Смотрит сквозь меня, пережёвывая рисовый хлеб.

– О чём думаешь? – прерываю её мыслительный процесс.

– Да так… – пожимает плечами. – Обо всём.

– Расскажи мне.

Беру её руки в свои ладони. Поглаживаю тонкие пальчики.

– Всё чаще вспоминаю этих бандитов во главе с Тао. Не могу ни о чём думать. Мечтаю, чтоб они страдали! – признаётся она.

Тяжело вздыхаю. Бедная моя девочка. Моё чувство справедливости тоже бунтует. Но пока я не могу придумать, как законно их наказать… Нужны какие-то улики. Может, Лев что-нибудь посоветует, когда вернёмся на материк.

– Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы их наказали. Их место за решёткой, – говорю ей со всей уверенностью.

Катя в ответ целует меня. Чувствую её сладкий запах. Только от одного её прикосновения я весь завожусь, как подросток. После завтрака мы идём гулять по острову. Заходим в сувенирную лавку, а затем и в аптеку. Беру самую большую пачку презервативов.

– А зачем так много? – удивляется Катя, увидев мою покупку.

– У меня на тебя большие планы, – подмигиваю я.

Одно удовольствие наблюдать, как она смущённо краснеет…

Сейчас раннее утро. Я пью кофе и смотрю за окно на море. Там полный штиль. Катя отправилась на пробежку. Вижу, что ей постепенно становится лучше. Наверное, и я приложил к этому руку…

Вспоминаю сегодняшнюю ночь. Что только мы не вытворяли! До сих пор не могу спокойно вспоминать. А как она стонала и отвечала на ласки!

Ночь была, действительно, прекрасной. И, похоже, рядом с Катей я стал чувствовать себя, как озабоченный, как подросток. Улыбаюсь сам своим мыслям и продолжаю пить кофе.

Скоро прибегает Катя. Приносит поднос с завтраком и ставит его на столик. Она так красива. Раскраснелась от пробежки. На лице совсем нет косметики. Волосы выбились из собранного пучка. Глаза сияют.

– Я в душ! – говорит она и скрывается за дверью ванной.

Думаю, не присоединиться ли к ней, но решаю, что не нужно. Пусть отдохнёт от моего назойливого общества.

Я ставлю чайник. Раскладываю завтрак по тарелкам. Нарезаю фрукты.

Когда всё накрыто, выходит Катя. В одном полотенце, которое совсем не закрывает ее длинные ножки. Мокрые волосы спадают на плечи.

– Забыла халат, – объясняет она.

– Ничего, так даже лучше… – заверяю её.

Она улыбается и присаживается рядом. Мы принимаемся завтракать. Разговариваем о всяких мелочах. Всё происходит так, будто мы уже тысячу лет знакомы. Я готов вечно слушать Катины шуточки и вдыхать её приятный запах…

Сегодня я подготовил для нас насыщенную программу. Достаю буклет с экскурсиями и показываю Кате наш предстоящий маршрут. Мы обсуждаем, какие вещи нужно с собой взять, и начинаем собираться.

Вскоре снаружи доносится громкий автомобильный сигнал.

– Это за нами! – говорю я.

Мы выходим и видим огромный внедорожник с открытым верхом. За рулём сидит вьетнамец в традиционном головном уборе в виде конуса.

– Ваууу! – восклицает Катя.

Столько в ней непосредственности и настоящей радости.

Мы усаживаемся сзади. Начинается наша обзорная экскурсия с местного парка. Островок маленький, поэтому все достопримечательности находятся близко друг к другу.

В парке мы кормим с рук обезьян, разглядываем гигантских бабочек и гуляем по навесным мостикам. Далее нас везут на крокодиловую ферму, где Катя даже не побоялась потрогать грозную рептилию за хвост.

Затем едем к водопаду. Там нам дают время немного поплавать в прохладной воде. После этого завозят в маленькое уютное кафе, где нам пытаются впарить самый знаменитый и дорогой кофе во Вьетнаме. Когда мы узнаём технологию его производства, то вежливо отказываемся. Пить переваренные куницей зёрна такое себе удовольствие…

В итоге мы заказываем местный суп и морепродукты на гриле. А вместо кофе берём напиток из кактуса. Не самое вкусное питьё, но Кате очень хотелось попробовать…

В оставшуюся часть времени нас свозили ещё в один парк. Там Катя покаталась на страусе. И везде, где бы мы ни были, я видел восторг в её глазах. А ещё интерес ко всему происходящему.

– Марат, сегодняшний день был просто чудесный! – восклицает Катя, когда вечером нас высадили возле нашего бунгало.

– Почему же был? Он ещё продолжается! – говорю я. – Переодеваемся и идём к морю!

– Что? Программа продолжается? – удивляется она.

– Конечно. В самом разгаре…

Спускаемся с Маратом в каюту. Шикарная снаружи яхта оказывается не менее роскошной внутри. Огромная закруглённая кровать стоит в самом центре помещения. Остальные элементы интерьера нас не интересуют. Во всяком случае, пока.

Марат тянет меня за собой на кровать. Укладывает на спину и накрывает меня своим телом. Яхта плавно колышется по волнам, и я чувствую, словно меня саму немного штормит. А может, это Марат на меня так действует.

Обхватываю его ногами, чтобы ощущать ещё ближе. Он вжимается в меня сильнее, и я чувствую через одежду, как он сильно хочет меня.

– Кажется, мои руки пахнут кальмарами, – зачем-то говорю я.

– Ерунда, мы их хорошо вымыли.

Марат берёт мою руку и накрывает поцелуями каждый пальчик. При этом неотрывно смотрит мне в глаза.

Разорвав наш зрительный контакт, он нетерпеливо начинает стягивать с меня футболку, шорты и нижнее бельё. Мне становится немного прохладно. В каюте работает кондиционер. Мигом всё тело покрывается мурашками. Марат замечает это и принимается заворожено водить ладонью по моей коже.

Ощущения обостряются. Его горячие руки создают контраст с температурой пространства.

Я нащупываю край его футболки и стягиваю её. Затем пытаюсь снять шорты. Марат помогает мне и тоже становится полностью раздет.

Прижимаюсь к нему обратно. Он целует меня со всей страстью и напором, затем немного приподнимается, захватывает меня и переворачивает на живот. Проводит руками от лопаток по спине. Сразу же ощущаю приятное тепло, растекающееся по всему телу.

– Сладкая моя, – хрипло говорит Марат, и вдруг притягивает меня к себе совсем близко.

Не успеваю опомниться, как наши тела сливаются. Марат начинает с лёгких плавных движений, постепенно наращивая темп. А мои стоны, тем временем, становятся всё громче и громче…

Всего через несколько минут мы получаем разрядку вместе. Одновременно. Внутри у меня происходит настоящий взрыв.

Я так и лежу на животе. Никак не могу отдышаться. Марат осыпает моё тело поцелуями и шепчет всякие приятные слова…

В этот момент я почему-то думаю о возвращении домой. Как мы будем дальше общаться с Маратом? Лиза с Артуром часто приглашают его в гости. Вдруг мы там пересекёмся? Смогу ли я вообще смотреть ему в глаза после такого жаркого времяпровождения с ним?

Однако всё это будет решаться потом. До этого нужно как-то умудриться снова не попасться в руки к Тао. И я понимаю, что главным будет суметь вернуться домой живыми…

Мы прекрасно выспались в уютной каюте яхты, и рано утром вернулись на берег. Было обоюдно решено, что пришла пора покинуть остров. Всё-таки, скоро возвращаться в Россию.

Пока я собирала наши скромные пожитки в рюкзак, Марат ушёл заправить моторную лодку. Она так и ждала нас на пирсе. Я волновалась, как бы хозяева этой лодки не заявили в полицию об угоне…

Когда все сборы были завершены, мы вызвали администратора, чтобы оформить выселение из бунгало. По его виду было заметно, что он расстроен. Не удивительно! За несколько дней мы ни разу не видели, чтоб кто-то заселился в люксовые бунгало. В основном все останавливались в отеле, так как это было намного дешевле.

Я оглядываю красивую территорию отеля, дорожку к пляжу и наше временное жилище. Где-то в сердце начинает щемить. Что это со мной? Ещё немного и расплачусь!

– Катя, чего загрустила? – обнимает меня Марат.

– Жаль расставаться с этим местом… – честно говорю ему.

– Ну, мы можем как-нибудь ещё раз сюда прилететь. Летом, например. Островок и, правда, отличный…

– Эй, стой. Мы же договаривались только на курортный роман! – пытаюсь выдавить улыбку я, но лицо Марата вдруг становится настороженным.

– Точно. Ничего серьёзного, и всё такое. Да? – заглядывает мне в глаза.

Вот любит он посылать этот прямой взгляд, от которого не скрыться. О чём он думает?

"Не забывайся, Катя. Мы с тобой не навсегда", – примерно так он мог бы мне сказать.

А я теперь сама не знаю, что хочу. Мне девятнадцать, и можно ещё долго выбирать себе спутника жизни. Однако сомнению не подлежит то, что сейчас рядом со мной стоит самый идеальный для меня мужчина. Заботливый, уравновешенный, надёжный.

Только вот у нас был уговор. Роман длиною в десять дней. И через три дня он закончится…

В ушах стоит гул. Я склоняюсь над Маратом и вижу, что из его бедра вытекает кровь. Много крови.

"Только бы не бедренная артерия!" – думаю со страхом.

Я хоть и ветеринар, но в анатомии разбираюсь. И меня очень пугает характер кровотечения из его ноги.

Вьетнамская речь заставляет вздрогнуть. Они не торопятся подходить ко мне, так как понимают, что никуда я уже не денусь.

– Катя… – сипло произносит Марат.

Он сидит, глаза его прикрыты, дыхание сдавленное, кожа бледная. Всё плохо. Склоняюсь над ним, пытаясь услышать, что он хочет сказать.

– Убегай, – говорит он, морщась.

– Нет, без тебя никуда! – упрямо отвечаю ему.

– Присядь тогда за мою спину, – понимает, что спорить со мной бесполезно.

Я обхожу и опускаюсь на колени за ним. Со стороны выглядит, как будто я придерживаю Марата, не позволяя ему ещё больше осесть на землю.

Тао со своими дружками подходят к нам ближе.

– Девочка, мы тебя заждались! – скалится он. – Нашли тебе богатого клиента. Старого, правда… Но после твоей выходки, тебе придётся обслуживать всех под ряд.

Тао презрительно сплёвывает себе под ноги. Он поворачивается к Дику и что-то командует по-вьетнамски. Тот хватает пистолет и целится в Марата.

– Нет! – кричу я.

Мне плевать, что со мной будет. Я поднимаюсь и оказываюсь под прицелом сразу четырёх пистолетов.

– Тао, не трогай его! Я поеду с вами…

– Ты итак поедешь, – равнодушно говорит Тао.

– Буду работать. Вам не придётся заставлять. Только оставьте его!

– Катя… прекрати, – хрипит Марат.

Тао смотрит на меня оценивающе. Он помнит, сколько я им проблем принесла, не желая танцевать. Сокрушался, что придётся на таблетки тратиться…

– В машину живо! – командует он.

Я стою на месте, не шелохнувшись. Смотрю на Марата, который уже и сидеть не может. Рана всё ещё кровоточит.

– Не тронут твоего дружка. Идём!

Тао подходит ко мне и хватает за локоть. Тянет за собой. Я окидываю взглядом Марата, и моё сердце сжимается. Мы больше не увидимся. Оставят ли они его в живых? Верить им нельзя…

Отворачиваюсь, сдерживая слёзы, рвущиеся наружу. И тут внезапно на нас налетает Марат и с силой отталкивают меня в сторону. Из-за этого действия Тао от неожиданности выпускает мою руку. Я приземляюсь и раздираю колени об мелкие камни. Вскидываю голову.

Марат еле стоит на ногах возле меня и направляет пистолет на Тао. Тот пребывает в шоке от такого поворота и не рискует пока воспользоваться своим оружием. Я встаю с земли и снова прячусь за спиной Марата.

– Скажи своим людям, чтоб убрали пистолеты. Я выстрелю! Мне терять нечего! – кричит он.

Тао косится на ствол, но отдавать приказы не торопится.

– Ну же! – Марат плотно приставляет пистолет к его виску.

Тао что-то кричит бандитам, и те почти синхронно бросают оружие на землю. Не раздумывая, я подбегаю к ним и забираю все три пистолета. Они только рот раскрывают.

На лице Марата я тоже замечаю удивление, но оно быстро сменяется строгим выражением. А меня больше волнует, как он ещё держится на ногах с таким ранением?

Я отхожу подальше. Два пистолета кидаю себе под ноги. Один оставляю себе. Правда, понятия не имею, как с ним обращаться.

– Теперь ты бросай оружие! – говорит Марат, обращаясь к Тао.

Тот секунду раздумывает, но кидает пистолет на свои сандалии. В этот раз Марат сам поднимает ствол и прячет его в свой карман.

Я смотрю, как его шатает. Что мы будем делать сейчас? Нужно уезжать из этой деревни. Но вряд ли Марат в состоянии вести машину.

Внезапно из-за моей спины выныривает какой-то бородатый мужчина и с размаху стукает Марата по затылку тростью. Он моментально падает без сознания. Из моего рта вырывается испуганный крик.

Перед глазами темнеет от страха. Я чувствую свой бешеный пульс. Даже не успеваю понять, как из моих рук забирают пистолет.

– Молодец, Люк, быстро подоспел! – довольно говорит Данг.

– Ты снова попалась… – нервно смеётся мне в лицо Тао.

Это всё, что слышу перед тем, как Тао резко бьёт меня пистолетом по макушке, и я теряю сознание.

Прихожу в себя резко. Словно меня выдернули из кошмара. Голова болит ужасно. Не хочу открывать глаза. Испытываю животный страх, представляя рядом с собой всю эту криминальную банду.

Прислушиваюсь к звукам. Автомобиль, в котором я нахожусь, гонит по дороге. Чувствую бесчисленные кочки. Если не считать звук мотора, то в салоне тихо. Ни разговоров, ни каких-либо других звуков. Не слышно и вьетнамской речи.

Вдруг возле меня кто-то завозился. Мне сразу хочется отстраниться.

– Спокойно, мелкая. Это я…

Открываю глаза и смотрю прямо на Марата. Он лежит со мной на заднем сидении машины. С ужасно болезненным видом. Очень бледный, но живой. Судя по его выражению, он тоже недавно очнулся. Морщится от света.

– Вы блин охренели?! Приезжаю, и вижу ваши валяющиеся тела! И этих головорезов над вами!

Вся эта ругань раздаётся с водительского сиденья. Пребываю в шоке. Я слышу русскую речь. А ещё с нами в салоне нет никаких вьетнамцев! Только один русскоговорящий мужчина. Что за чудеса?

– И где же головорезы? – тихо спрашивает Марат.

– Убежали, как крысы! Теперь полиция займётся ими. Они в официальном розыске. Нашлись свидетели из местных, знающих про их делишки.

Присматриваюсь к водителю. Какой-то рыжеватый паренёк с лёгкой небритостью.

– Приятно познакомиться, кстати. Я – Лев.

Поворачивается ко мне и делает приветливый жест рукой. Затем продолжает дальше следить за дорогой.

Выходит, это приятель Марата?

– Катя, – отвечаю ему.

– Ага, знаю, – ухмыляется он в отражение зеркала.

– Как ты нас нашёл? – морщась, прерывает наше знакомство Марат.

– С помощью твоего телефона. Он привёл меня к этой машине.

Только сейчас я понимаю, что мы едем в арендованном автомобиле Марата. И что этот Лев, действительно, толковый компьютерщик.

– Ну, а на полицию как вышел? – продолжает допрос Марат.

– Составил анонимку сначала. Я ведь следил за Тао. Нашёл себе типа шпиона за деньги. Он работал в клубе барменом. Узнал, что Тао ездил частенько в эту деревню. Нашлись местные девушки, которые были у него рабынями. Но они отработали свой долг, и он отпустил их. Однако им было, что рассказать полиции. В общем, анонимка превратилась в настоящее заявление…

– То есть, его теперь ждёт тюрьма? – с надеждой спрашиваю я.

– Ну, если его поймают, – пожимает плечами Лев. – Это не так просто, ведь он теперь знает, что полиция заинтересовалась им. Когда я уезжал, они схватили двоих, но среди них точно не было Тао. Я же в этот момент только думал о том, чтобы доставить вас в больницу. Чем сейчас и занимаюсь.

Я смотрю на рану Марата, и у меня подкатывает тошнота к горлу. Кровь остановилась, но пуля зашла глубоко. Мне становится его так жалко.

Вскоре Лев тормозит, и я вижу в лобовое стекло большое серое здание. Он помогает выбраться Марату, который от каждого движения шумно выдыхает.

К нам подбегают двое мужчин в белых костюмах и укладывают Марата на каталку.

Я стараюсь поспевать за ними, но в больнице меня останавливает грозного вида женщина. Она что-то басит на вьетнамском, но видя, что я не понимаю, переходит на ломанный английский:

– Нельзя туда! Мы его лечить. Вы ждать здесь! – и показывает на кожаный диван возле дверей с надписью "Операционная".

Я растерянно смотрю, как Марата всего в крови увозят за эту дверь. Наступает тишина.

– Катя, давай присядем! – ко мне подбегает Лев.

Заторможено киваю головой и усаживаюсь на диван. Здесь приятно поддувает кондиционер. Прикрываю руками глаза и пытаюсь сосредоточиться на шуме в операционной.

– Тебя бы тоже врачу показать. Твои колени, мягко говоря, не в лучшем виде… Да, и обморок… – замечает Лев.

– Ерунда, – отвечаю я.

Всё, что мне сейчас нужно, это знать, что с Маратом всё будет хорошо. Я слышу где-то за дверью приглушенные звуки датчиков сердцебиения. Сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

– Нет, не ерунда. Сейчас я позову кого-нибудь.

Лев подходит к регистратуре, оставаясь в моём поле зрения. С интересом рассматриваю приятеля Марата. Да, он симпатичный, высокий, немного худощавый, но физически крепкий. Я бы даже назвала его привлекательным, если бы моё сердце не было занято Маратом.

Через пять минут Лев возвращается в сопровождении медсестры. Она приветствует меня, и производит обработку ран прямо в коридоре. Затем она забинтовывает мне обе коленки и оставляет дальше ожидать известий.

Снова возвращается волнение. Страх, что Марат потерял слишком много крови. Почему так долго никто не появляется?!

Наконец, спустя час дверь раскрывается, и к нам выходит та самая грозная женщина.

– Всё в порядке! Пулю вытащили. Мужчина скоро очнётся.

Я облегчённо выдыхаю. Хочется бежать к нему. Обнять. Уткнуться в его грудь.

– Можно к нему? – спрашивает Лев.

– Да. Но скоро должна приехать полиция на огнестрельное ранение. Вам нужно будет дать показания…

Нас провожают в палату к Марату. Он уже начал приходить в себя. Сонно открывает глаза. Увидев нас, он легонько улыбается.

– Сказали, что лучше остаться здесь на ночь. Но я хочу уехать, как можно быстрее… – вялым голосом говорит Марат.

– Мамаев, опять в героя играешь? Раз сказали, то нужно остаться, – ворчит Лев. – Тем более, полиция сейчас явится.

– Дадим показания, и уедем, – упрямо твердит Марат.

Полиция приезжает быстро. С ними русский переводчик. Это несколько облегчает весь процесс опроса. Но мне всё равно очень некомфортно. Стыдно, рассказывать всё. Марат берёт мою руку. Успокаивает.

Я немного расслабляюсь, и начинаю отвечать на вопросы полицейского. К моему удивлению, он не спрашивает никаких подробностей. Его больше волнует дата моего похищения и длительность нахождения в плену.

Когда он узнаёт, что меня удерживали всего три дня, то возникает ощущение, что ко мне и вовсе теряют интерес. Ну да, подумаешь, белую девушку держали в неволе несколько дней…

Полицейский уходит, и Марат злобно ругается:

– Сволочь! Видно, что ему плевать на нас. Для галочки приехал.

– Я тебе говорил про это, – произносит Лев. – Им плевать на туристов. Повезло, что в деле фигурируют девушки-азиатки. Из-за них полиция будет вести следствие.

– Надо валить, – говорит Марат и начинает вставать.

– Ты же только после операции! – восклицаю я.

– Вот, поэтому мне нужна домашняя обстановка. Лев, у тебя такая имеется?

– Ну, не совсем домашняя. Холостяцкая берлога! – улыбается Лев.

– Пойдёт, – отмахивается Марат и пробует встать на больную ногу.

– Ты в своём уме?! – вскакивает с места Лев. – Сиди, я сейчас попрошу передвижное кресло…

Он уходит. А я внимательно смотрю на Марата. Он такой бледный, но всё равно красивый.

– Испугалась, мелкая? – подмигивает мне.

– Да. Рада, что с тобой всё хорошо…

Подхожу и склоняюсь над ним. Легонько целую в губы. Успеваю подняться как раз в тот момент, когда заходит Лев. Перед собой он катит кресло, а за его спиной семенят три врача.

– Они оооочень недовольны твоим поведением, – тихо говорит Лев, показывая на них.

Мы выходим из больницы под громкое ворчание медиков. Пришлось Марату подписать стопку отказов, прежде чем нас отпустили. Лев пересаживает Марата в машину на переднее сиденье и отвозит кресло обратно к больнице. Я усаживаюсь сзади.

Мы трогаемся и быстро покидаем центр города. Едем всё дальше в сторону моря. Начинаю уже засыпать, но тут Лев заглушает мотор.

Выхожу из машины и с восторгом оглядываю красивый ухоженный дом. Огромное здание и очень большой участок. Это настоящая вилла.

– Ничего себе, Ярцев, какое ты себе жилище оттяпал! – восхищается Марат, когда Лев помогает ему вылезти из автомобиля.

– Да, эту виллу я арендую. Мой начальник ни в чём мне не отказывает! – хвастается Лев.

– Неудивительно, – усмехается Марат. – За твои мозги нисколько не жалко отдать…

Марат с помощью Льва на одной ноге прыгает к дому. Внутри всё также шикарно, как и снаружи. Просторные комнаты. Современный интерьер. Все функции умного дома.

– Вам, наверное, лучше немного отдохнуть и привести себя в порядок, пока готовят ужин, – говорит Лев.

"Ничего себе, – думаю. – У него и повар есть!"

– Катя, можешь выбирать себе любую комнату! – Лев указывает рукой в сторону нескольких закрытых дверей. – А тебя, Марат, я, наверное, устрою в соседнюю с моей комнатой. А то далеко ты не допрыгаешь…

– Нет, нам с Катей нужна общая комната, – твёрдо объявляет Марат.

На несколько секунд Лев замолкает, удивлённо переводя взгляд то на меня, то на Марата.

– Вы уверены? – спрашивает он.

– Да! – отвечаем хором.

– И когда успели… – Лев театрально качает головой. – Ну, пойдёмте, покажу вам классную комнату с двуспальной кроватью…

Лев показал нам комнату и скрылся где-то в доме. Но я успел прочитать на его лице неодобрение. Неужели, он тоже не верит в наши с Катей отношения? Всё дело в разнице в возрасте, или просто он знает моё отношение к слабому полу? Ну да, было дело, когда я ненавидел всех девушек вокруг за их алчность и притворство…

Раздумывать об этом дальше мне не позволяет Катя. Она ходит по всему пространству и восторженно щебечет. Кажется, дом Льва ей очень даже понравился.

Она приближается к большим панорамным окнам, из которых открывается вид на море. Вдыхает свежий воздух через открытую форточку. Столько в ней жизни и энергии. Хотя у любой другой девушки мог бы случиться нервный срыв после пережитого, Катя же на удивление очень стойкая девушка. Зная её с подросткового возраста, ни разу не видел, как она плачет. Это так удивительно.

Она отрывается от созерцания морского пейзажа и помогает мне прилечь на кровать. Обезболивающее уже не действует, поэтому бедро начинает болеть.

– Может, воды принести? – спрашивает она обеспокоено.

– Нет, не надо.

– Тогда отдыхай, а я пойду в ванную.

Она уходит, а у меня на душе как-то нехорошо. О ней самой надо заботиться сейчас. А я лежу, как тюфяк.

Но врач обещал, что рана быстро затянется. Надеюсь, завтра уже не буду прыгать на одной ноге.

В тишине меня начинает рубить. Сам не понимаю, как засыпаю. Просыпаюсь и обнаруживаю в своих объятиях Катю. Её мокрые волосы пахнут свежестью. Балдею от запаха. Прижимаю её к себе покрепче, и дальше продолжаю спать.

В следующий раз просыпаюсь уже от стука в дверь. Катя сонно потягивается на кровати. Кажется, мы проспали около двух часов.

– Эй! Я всё, конечно, понимаю, – доносится за дверью ворчливый голос Льва. – Но ужин готов давно! Жду вас пять минут и сажусь за стол!

Мы переглядываемся. Катя улыбается мне своей мягкой улыбкой. Её карие глаза в лучах солнца кажутся светлыми, словно мёд.

– Думаю, лучше нам не злить его, – говорю ей.

– А я думала, ты у нас главный ворчун! – веселится она, а я лишь качаю на это головой.

Быстро одеваемся. Благо, в рюкзаке у нас ещё были чистые вещи. Остальное Катя закинула в стиральную машинку.

Мы с трудом находим в этом большом доме Льва. Он ждёт нас на террасе, которая тоже открывает вид на побережье. В центре находится большой стол с белой скатертью.

Здесь уже расставлены разные блюда. Много морепродуктов. Мясо. Овощи. Фрукты… У меня начинает выделяться слюна.

– Присаживайтесь. Что-нибудь алкогольное будете? – спрашивает Лев.

– Вино, если можно, – говорит Катя.

– Мне тоже. Вьетнамского.

Думаю, нам сегодня не мешает расслабиться. И отметить наше, хоть и тяжёлое, возвращение с острова.

Ужин проходит в дружеской атмосфере. Мы со Львом рассказываем Кате байки со службы. Она так искренне смеётся, что заражает всех своим весельем.

Когда мы наедаемся до отвалу, Катя просит позвонить своей подруге Лесе, чтобы узнать, всё ли у неё в порядке. Я включаю громкую связь, так как хочу тоже поговорить с ней по поводу Тао. Не исключаю возможности, что он может снова явиться в отель.

Я инструктирую Лесю никуда не ходить одной, звонить мне при виде любого подозрительного человека и вызывать полицию, если увидит Тао. Далее в разговор подключается Катя.

– Ты почему не предупредила про экскурсию?! – обиженно спрашивает Леся.

– Так получилось, – уклончиво отвечает Катя.

– Везёт тебе. Ты сейчас с этим красавчиком…

– …

Катя начинает краснеть, поглядывая на меня, но громкую связь не убирает.

– Леся, опять ты за своё. Я звоню, чтобы узнать всё ли с тобой в порядке!

– Ну, раз он тебе не нужен, то я с удовольствием пофлиртую с ним… – весело говорит подруга.

Катя тяжело вздыхает. Даже, вроде, злится. Это у неё в глазах ревность, или мне показалось? Она прощается с Лесей и возвращает мне телефон.

– Что, правда, отдашь меня своей подружке? – не могу удержаться, чтобы не подколоть.

Катя в ответ посылает мне уничтожающий взгляд. Затем хватает обратно мой смартфон и уходит с террасы.

– Пойду поговорю с родителями. Без посторонних.

Лев сидит рядом и посмеивается. Его откровенно забавляет наше с Катей общение.

– Слушай, а тебе не кажется, что она для тебя слишком…

– Мелкая? – обрываю его.

– Ну, она же совсем дитё! Ей хоть восемнадцать есть? Личико, так совсем юное…

– Ей девятнадцать, – сдержанно отвечаю я.

– Одиннадцать лет разница, – размышляет Лев. – Не очень большая, но приличная. У вас, наверное, и интересов нет общих.

– Да, какие к чёрту интересы? – раздражаюсь я. – Мы только ещё узнаём друг друга. А вообще, это просто курортный роман. И всё.

– Правда? Не поверю, – смеётся Лев.

Мы замолкаем, так как возвращается Катя. Она подозрительно смотрит на нас.

– Меня что ли обсуждали? – прищуривается одним глазом.

Я смотрю на Льва, и мы синхронно начинаем ржать. Вино на нас так влияет или Катина проницательность. В любом случае, ужин завершается на весёлой ноте.

– Пойду я спать, а то с вашим расследованием нормально выспаться не мог, – произносит Лев, зевая.

– Спасибо тебе, – говорит Катя. – И спокойной ночи.

Заходим в нашу спальную. Здесь темно, но свет мы не включаем. Идём по очереди в душ. Катя предлагает помочь, но я отказываюсь. Не хочу лишний раз напрягать её.

Заматываю рану пищевой плёнкой, чтобы не попала вода, и быстро моюсь. Вытираюсь, накидываю на голое тело тонкий халат и выхожу из ванны.

Катя лежит на кровати в позе эмбриона, прижав колени к груди. Сначала мне кажется, что она спит. Ложусь рядом с ней и чувствую, как её ладошка перемещается ко мне на грудь. Я весь напрягаюсь. От такого простого невинного движения тут же сносит крышу.

– Вот теперь можно спать… – сонно говорит она. – Когда ты рядом, мне не снятся кошмары…

«Что же ты будешь делать без меня дома, мелкая?» – возникает терзающий вопрос в моей голове.

Утром проснулся от телефонной вибрации. Потираю глаза и смотрю на дисплей. Когда мне звонит кто-то из Катиных родственников, сразу становится неловко. Словно, я в чём-то провинился перед ними. Даже, если это родственник не кровный…

– Привет, Артур, – тихо отвечаю и ухожу в ванную, чтобы не разбудить Катю.

– Марат, ну как вы?

– Всё нормально…

– Никаких проблем не было больше?

Я не рассказывал Артуру подробности нашего возвращения с острова. В какой-то мере мне было стыдно, что я так плохо защищал Катю. Она для Артура, как младшая сестрёнка, и я ловлю себя на мысли, что меня немного напрягает его трепетное отношение к ней…

– Нет, продолжаем отдыхать и наслаждаться жизнью, – весело говорю я.

– Лиза тут волнуется… А у неё на фоне беременности одни переживания. Она считает, что вы слишком долго находитесь вместе.

Эти слова вводят меня в ступор. Они что-то подозревают? Может, Катя что-то рассказала своей сестре?

– Разве ты не сам попросил приглядеть за ней? – резко спрашиваю его.

– Да, конечно, друг. Я ей так и сказал, что ты надёжный парень и никогда не станешь приставать к юной девушке. Она ведь совсем ещё в душе ребёнок. Мечтает жить в Австралии и лечить крокодилов…

Артур смеётся, а вот мне совсем не весело. Всё настроение от вчерашней ночи угасло и выпало в осадок. Горький такой…

– Я пообещал помочь. И я буду теперь нести ответственность за Катю, пока она не окажется дома, – говорю я твёрдо. – Не могу ведь я её бросить одну…

– Спасибо тебе! Отдыхайте. Пусть Катя хоть немного развеется после случившегося. На аттракционы свози её… – даёт советы Артур.

После разговора, я захожу в душ и пытаюсь привести все мысли в порядок. Похоже, вся Катина семья считает её совсем ребёнком. Знали бы они, что их девочка уже повзрослела.

Рано или поздно всем станет известно о наших отношениях. Боюсь ли я осуждения? Нет. Но я опасаюсь, что все родственники начнут отговаривать её от общения со мной. Отдельная тема – чересчур правильные родители Кати. Когда-то они даже Лизе не разрешали ни с кем встречаться…

Возвращаюсь к своему сонному ангелу. Катя уже проснулась, но продолжает нежиться в утренних лучах. На лице её лёгкая улыбка.

– Доброе утро, – наклоняюсь и целую её в губы.

– Доброе, – мурлычет она. – Как твоя нога?

– Лучше… Немного хромаю, но в целом, нормально.

Раздаётся стук в дверь. В проёме появляется растрёпанная шевелюра Льва. Вот не зря его так назвали!

– Эй, сладкая парочка! У нас завтрак будет на море! Так что одевайтесь быстро! Жду вас на улице.

Протараторил и исчез из комнаты. Только сейчас понимаю, что мы практически раздеты. Я в одних трусах, а Катя прикрыта одеялом, но можно догадаться, что под ним ничего нет. Ну вот, засмущали мы паренька.

– Пойду умоюсь, – говорит Катя и голышом бежит в ванную.

Жаль, не успеваю приложиться ладонью к её ягодицам.

Всё утро мы провели на берегу моря. Жары ещё не было. Солнце лениво пригревало нас.

Повариха собрала нам огромную корзину для пикника. Катя её разбирала и восхищалась новым необычным блюдам и продуктам.

Позавтракав, мы решили поплавать. Я обмотал ногу пищевой плёнкой, чтобы у меня была возможность зайти в солёную воду. Хоть и купаться после еды не самое хорошее решение, но плескаться и дурачиться это нам не мешало. Волны были шикарные. Катя подпрыгивала и ныряла в них. Хорошо, что мы, всё-таки, купили ей на острове парочку купальников. В этом изумрудном она выглядела просто потрясающе. Конечно, я бы предпочёл видеть её совсем без одежды… Но тогда пришлось бы прятать её от посторонних глаз.

Вскоре Лев принёс маски, и мы прекрасно провели время, рассматривая морских обитателей. Катя знала многие виды рыб, крабов и моллюсков. Было здорово смотреть в её горящие глаза, когда она ловила какую-нибудь живность.

Как только земля начала нагреваться сильнее, мы вернулись на виллу. Решив, что до вечера будем просто батониться дома, разошлись по комнатам. Лев напоследок окинул нас хитрым взглядом.

Да, он прекрасно читал мои мысли. С Катей мне хотелось постоянного уединения.

– Мы что, правда, будем просто валяться на кровати? – удивлённо спрашивает она.

– Ага. Полный покой, – улыбаюсь я.

– Может, ещё спать днём будем?!

– Ну, а почему нет? – лениво говорю я.

Катя скучающе смотрит перед собой, а затем плюхается спиной на кровать.

– Ну, ладно, разбудишь меня, когда Лев снова позовёт на море…

Прямо на моих глазах она стягивает с себя коротенькое платье и остаётся в одних трусиках. Мои глаза сразу находят её грудь. Ничего не могу поделать. Это становится спусковым механизмом. Я рывками стягиваю с себя майку и шорты и ложусь рядом. Глажу её нежную кожу. Катя сразу отвечает на мои прикосновения. Выгибается навстречу. Нависаю над её стройным телом. Слегка вжимаю в постель. Сегодня никакое ранение не помешает мне быть с ней.

– Странно ты собираешься спать… – шепчет она, толкает меня на спину и забирается сверху.

Мы нетерпеливо стягиваем друг с друга остатки одежды. Катя наклоняется и целует меня. Мне непривычно. Хочется доминировать. Поэтому сдерживаю себя, чтобы опять не уложить её на лопатки. Хотя, есть в таком положении и плюсы. Я могу беспрепятственно блуждать руками по её телу.

Позволяю ей делать всё, что она хочет. Она начинает плавно раскачиваться на мне. Какое-то время я просто расслабленно лежу, наслаждаясь процессом и видом её тела. Но вскоре безучастно лежать становится невыносимо, поэтому я принимаюсь тоже участвовать в процессе…

Её сладкие стоны ласкаю мой слух. Я берусь руками за её грудь и сжимаю её. Катя подаётся вперёд навстречу моим ласкам. Я уже почти на грани…

Внезапно она запрокидывает голову назад, и её крик проносится по комнате. И в ту же секунду я ловлю этот кайф вместе с ней…

Она укладывается на меня всем телом и горячо дышит в шею. Я тоже долго не могу восстановить дыхание.

– Теперь можно и поспать! – Катя прижимается ко мне и через некоторое время уже сопит в плечо.

Думаю, дневной сон нам не повредит. Особенно, после такой активности. А ещё мне нужно быстрее восстанавливаться после ранения.

Если бы я только знал, что когда проснусь, то не найду Катю. Она просто исчезнет. Без следа…

Мне не спалось. А вот Марат мирно дремал, обняв меня своей ручищей. Я осторожно выбралась из его объятий и стала одеваться.

Не хотелось провести последние дни во Вьетнаме, валяясь на кровати. Марату же не мешает полноценно отдохнуть. Я-то вижу, как он старается скрыть свою хромоту и боль.

Выхожу из комнаты и замираю от непривычной тишины. Где-то вдалеке слышу шум посуды. Вроде, в том направлении находится кухня. Подхожу ближе и осторожно заглядываю в проём.

Там Лев о чем-то смеется со своей домработницей. Ей на вид лет тридцать, он же выглядит моложе. Не хочу портить их идиллию, поэтому тихо проскальзываю к входной двери и выбегаю на улицу.

Несусь босиком со всех ног к морю. Словно я маленькая девочка, которая сбежала из дома.

У меня столько было планов на путешествие во Вьетнам. Как же мне хотелось почувствовать свободу вдали от родителей! Как я мечтала отрываться весь отдых! А в итоге, он прошёл в заточении и в постоянной тревоге. Если бы не Марат, то я бы уже сошла с ума.

Добравшись до песочного пляжа, перехожу на шаг. Вдыхаю свежайший воздух. Пахнет огурцами и чем-то терпким. Смотрю на лазурное море. Как оно прекрасно! Лёгкие волны хаотично подползают к берегу, а затем отталкиваются от него. До чего приятно шумит море!

Иду всё дальше от территории виллы. Надеюсь, Марат простит мне эту маленькую шалость. Хочется хоть немного ощутить эту свободу перед отлётом домой.

Однако мыслями я всё равно возвращаюсь к Марату. Чувствую, как горит кожа на груди после его сильных ласк. Удивительно, но мне это приятно…

Оборачиваюсь, и вижу, что ушла довольно далеко. Виллы уже не видно за холмом. Надо брести обратно. Иду прямо по кромке воды. Мокрый песок приятно хрустит под ногами.

Вдруг я замечаю, как из-за кокосовых пальм, растущих возле пляжа, выходит две фигуры. Вроде, мужские. Но это не Марат и Лев!

Они идут прямо на меня. Ленивой походкой. Я знаю эту манеру поведения. Словно, они здесь хозяева. Один из них курит. Видны густые клубы дыма.

Останавливаюсь и щурюсь, пытаясь разглядеть их лица. Сердце ускоренно бьётся. Мне больше не нужно вглядываться, потому что я понимаю, кто это.

Они снова пришли за мной! Тао и один из его верных подчинённых. Имя второго – Данг. Это всё, что осталось от их компании?

Тао и Дангу тоже место за решёткой, но они так вальяжно идут, словно вышли на прогулку полюбоваться морем.

Я не могу бежать к вилле, так как они перекрывают мне проход. Поэтому срываюсь в обратную сторону. Оборачиваюсь и вижу, что вьетнамцы тоже следуют за мной, переходя на бег.

Пытаюсь оторваться изо всех сил, но они сокращают расстояние. Я уже вижу злую перекосившуюся физиономию Тао. Они привычные носиться по такой жаре. А вот я совсем выдыхаюсь.

Не нахожу ничего умнее, как кинуться в море. Утоплюсь, но не дамся им в руки! Залетаю в прохладную воду и хочу уже отплыть, как можно дальше, но меня ловят две пары цепких рук. Мне не хватает всего какой-то секунды!

– Пустите!!! – ору я.

В ответ они окунают меня головой в воду. Я сопротивляюсь. Пытаюсь вырваться. Просыпается животный инстинкт выживания. Вода попадает в нос, рот. Ещё немного, и я захлебнусь.

Вцепляюсь ногтями в удерживающие меня руки, а ногой отталкиваю одного из них. Получается вынырнуть. Вдыхаю полной грудью воздух, что аж становится больно где-то внутри. Но они снова начинают топить. У меня уже нет сил брыкаться. Да, и не вижу в этом смысла.

В голове проносится мысль, что вряд ли они пришли меня убивать. Это ведь не логично. Явно я им нужна живой.

Расслабляюсь и повисаю в их руках как безвольная кукла. Они сразу же вытягивают меня. Ругаются. Хлопают по щекам. Тао кричит на Данга.

Я судорожно вдыхаю. Начинаю часто дышать. Понимаю, что валяюсь на песке, а надо мной нависают мерзкие испуганные рожи. Откашливаюсь. Они снова хватают меня по рукам.

– Вас ищет полиция! – хрипло кричу я. – Лучше отпустите меня!

Тао снова возвращает себе весёлый вид. Но по его лицу можно прочитать тень раздражения. Всё-таки, они скрываются. И очень рискуют находиться в городе.

– Сейчас мы передадим тебя в надёжные руки. Нам заплатят, и ноги нашей во Вьетнаме не будет! – шипит он, как змея.

– Как вы нашли меня? – пытаюсь отвлечь их.

– Знакомые из больницы сообщили. Дальше проследить за вами было легко. Вот только на виллу вашу рискованно проникать. Всё в камерах и сигнализациях. Ну, а тут птичка сама вернулась в клетку!

Тао искривляется в подобии улыбки. Мне совсем не по себе. Что теперь со мной будет?

Они быстро хватают меня и уводят за собой. Дальше от берега. И от Марата.

У обочины на этот раз припаркован совсем другой автомобиль. Старенький и невзрачный.

Пытаюсь найти поблизости людей, но никого не видно. В этом районе вообще практически безлюдно. Все сидят по своим дорогим особнякам.

Они заталкивают меня на заднее сиденье. Тао садится рядом. Данг занимает водительское место. Блокирует двери. И мои надежды на побег.

Мы едем долго. Судя по вывескам, направляемся в Нячанг. Но нигде не останавливаемся. Даже на заправку. Подготовились, твари!

Наверное, Марат уже давно проснулся. Что он подумал, когда не увидел меня? Конечно же, что я – дура! Найти меня теперь совсем нереально…

Мы не доезжаем до города и сворачиваем в какой-то район с элитными домами. Останавливаемся у высокого коттеджа.

Ко мне снова возвращается страх. Дверь машины открывается, и Данг тянет меня из салона за руки. За мной выбирается Тао. Они ведут меня по каменной дорожке к бетонным воротам. Охранник в солнечных очках пускает нас в проход.

Я задерживаю на нем взгляд. Думаю, просить ли о помощи. Но он даже не смотрит в мою сторону, словно меня и нет здесь.

Тао и Данг продолжают вести меня под руки. Я почти ничего не вижу перед собой. Только аккуратный зелёный газон.

Из коттеджа выходит какой-то толстяк с лысиной на макушке. Я с ужасом смотрю на него. Какой же мерзкий старик! Он довольно поглядывает на меня и одобрительно кивает.

– Куда вести? – спрашивает Тао.

– Сюда-сюда! – толстяк раскрывает дверь.

Они разговаривают между собой на английском, а это значит, что этот человек – не вьетнамец. Да, и его внешность не очень похожа на вьетнамскую. Возможно, он из какой-то другой азиатской страны.

Меня толкают в тёмную комнату и запирают. Слышу за стеной, что у них завязывается разговор. Доносится смех, а затем всё стихает.

Щелчок замка, и дверь приоткрывается. На этот раз толстый мужчина заходит один. Видимо, Тао и Данг получили свои деньги и уехали.

Сквозь полумрак старик рассматривает меня. Как назло, одежда ещё не высохла и липнет к телу, обрамляя контуры моей фигуры.

Толстяк похотливо таращится. Блуждает раскосыми глазами по моему телу. Улыбается. Тянется к ширинке… Я в страхе замираю в углу. Он что, собирается меня изнасиловать?!..

– Не трогай меня!

Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Если сейчас он полезет ко мне, буду отбиваться изо всех сил. Глазами ищу что-нибудь тяжёлое вокруг. Но, словно специально, в этой комнате нет ни ваз, ни посуды, никакой техники…

– Разве ты сама этого не хочешь? – пыхтит старик.

"Он совсем что ли?!" – думаю я.

– А разве по мне видно, что я хочу? – резко отвечаю ему.

Он задумывается. Тяжело дышит.

– Я так тебе противен?

"Конечно противен, идиот! Так, что меня начинает тошнить при единой мысли, что ты можешь до меня дотронуться!"

– У меня есть парень. Чемпион по боксу. Он тебя по стенке размажет! – пытаюсь казаться не испуганной.

Хотя, наверное, про чемпиона сказано не очень убедительно. Вот только мой мозг ничего стоящего больше не выдаёт.

– Но я заплатил много денег! – возмущается толстяк.

– Ты всегда за деньги насилуешь женщин? – смотрю на него с ненавистью.

Его лицо багровеет. Брови сошлись на переносице. Он сжимает свои кисти в кулаки и сурово смотрит на меня. Собирается ударить? По крайней мере, теперь на нём не осталось и следа от возбуждения.

Минуту он борется сам с собой, решая, что предпринять дальше.

– И что мне с тобой делать? Я теперь, вроде как соучастник. Не могу отпустить тебя…

– Лучше отпусти. Иначе, от полиции ещё больше будет проблем!

Его глаза вспыхивают недобрым огнём. Он выбегает из комнаты и хлопает дверью.

Я продолжаю сидеть и размышлять. Куда он ушёл? Может, решил убить меня? Надо как-то выбираться отсюда!

Осматриваю комнату. На окнах решётки. Дверь на замке. Кровать на полкомнаты. Одинокий платяной шкаф. Открываю его, но там абсолютно пусто.

Старик возвращается. В руках у него поднос с графином и двумя стаканами. Он ставит всё на подоконник.

– Думаю, нам нужно всё обсудить. Сок будешь?

Я смотрю на него недоверчиво. Отравить меня хочет?

– Не бойся. Если хочешь, я выпью первым.

Киваю и пристально наблюдаю за ним. Он наливает оранжевый сок и залпом выпивает его. Только сейчас ощущаю, что ужасно хочу пить.

Хватаю второй стакан, разглядываю его и нюхаю. Ну, а вдруг он чем-нибудь обработан? Наливаю себе сок и выпиваю целый стакан.

– Может, хочешь есть? – спрашивает старик.

Откуда такая резкая перемена настроения?

– Нет. Не хочу.

–Окей. Не думал, что всё будет так, – разводит руками он. – Я вообще родом из Кореи. Живу здесь не совсем легально. Мне не нужны подобные проблемы. Власти могут обратно отправить в Корею. Я просто хотел себе проститутку на постоянной основе. Эти сутенёры попались мне случайно. Сказали, что есть у них девочка на всё согласная. Русская…

– Они меня насильно сюда привезли.

– Мне жаль. Меня, кстати, зовут Холь.

Я молчу в ответ. Своё имя называть не хочу. Даже не смотря на то, что у нас пошла такая доверительная беседа.

– Если я тебя отпущу, куда пойдёшь? – спрашивает Холь, а моё сердце радостно подпрыгивает.

– В Нячанг. В посольство. Я не пойду в полицию, правда! Подставлять тебя не буду. Я просто хочу домой…

Старик задумывается, чешет лысину. А я даже перестаю дышать. Так боюсь, что он передумает.

– Ладно! Отвезу тебя до Нячанга. Тут пять километров по трассе.

Я вся ликую от счастья.

– Спасибо…

Мы направляемся к выходу, но тут Холь резко останавливается. Я чуть не врезаюсь в него.

– Тише, кто-то подъехал к дому! – говорит он.

Замираю. И, правда, слышно, как открываются и закрываются дверцы машины. А затем, кажется, будто кто-то начинает копаться во входной двери коттеджа.

Холь выглядывает из комнаты и тут же заходит обратно.

– Прячься! – шепчет он, а сам достаёт из пиджака пистолет.

Я не нахожу ничего лучше, чем залезть в шкаф. Присаживаюсь вниз и поджимаю колени к груди. Меня начинает бить дрожь. Кто решил ворваться в охраняемый коттедж? Могут быть у Холя враги?

Пытаюсь успокоиться и тут слышу, как с хрустом отлетает дверь и падает в комнату. Щелчок и включается свет.

Теперь я вижу через узкую щель всё помещение. Холь стоит спиной ко мне. А на него с пистолетами в руках идут… Тао и Данг!

– Где девчонка? – слышу мерзкий голос Тао.

– В ванную п-пошла… – испуганно отвечает старик. – Это т-там… На втором этаже… Что вам н-нужно?! Мы ведь расплатились…

– Кончай его, Данг!

– Нет! – кричит Холь, но тут раздаётся несколько громких выстрелов.

Я съёживаюсь вся. Закрываю рот руками. Боюсь закричать.

Слышу булькающие хрипы и удаляющиеся из комнаты шаги. Дверь хлопает, и я выбегаю из шкафа.

На полу вижу ужасающее зрелище. Холь лежит на спине, а в животе и груди у него зияют кровавые дыры, из которых льётся на паркет алая жидкость.

Знаю, что нужно как-то выбираться, но я подхожу к умирающему старику. Его словно бьёт судорогой. Видя меня, он пытается сквозь хрипы мне что-то сказать.

– Убегай от сутенеров!.. Для них белая девушка это большие деньги… Тебя никогда не отпустят… Беги!..

Холь ещё что-то шепчет неразборчивое и затихает навсегда…

Самое время послушать совет покойного Холя и бежать отсюда без оглядки.

Бесшумно выхожу из комнаты. Отдалённо слышу шаги сверху. Видимо, Тао и Данг на втором этаже.

Выбегаю на улицу и вижу машину, на которой меня сюда привезли. Вдалеке у открытых ворот лежат два мёртвых охранника. Плохо дело.

У меня в голове две идеи. Бежать через заросли в сторону Нячанга или…

Заскакиваю в автомобиль. Ключи зажигания на месте. Мне никогда не приходилось водить машину в одиночку. Но папа меня учил…

Поворачиваю ключ. Слышу скрежет, но мотор молчит. Снова поворачиваю. И опять ничего.

Нервы на пределе. Нужно было, всё-таки, бежать. Дура! Смотрю через лобовое стекло и вижу выбегающего Тао, а за ним и его дружка.

Блокирую двери и снова пытаюсь завести машину. Они дергают за ручки, стучат в стекла. Кричат что-то неразборчивое…

Ещё раз прокручиваю ключ и отпускаю. Завелась! Теперь нужно как-то тронуться с места. На механике мне доводилось ездить всего раз. Это были старые дедушкины Жигули.

Выжимаю сцепление, первая скорость, газ. За окном какая-то возня. Поворачиваюсь и вижу, что Данг взял большой камень и замахивается. Жуткий треск бокового стекла, и на меня со звоном сыплются осколки. Плавно отпускаю сцепление и начинаю ехать. Эти двое бегут за мной. Переключаю скорость и до упора выжимаю газ. Ну же!

Выезжаю с территории коттеджа Холя и еду прямиком к трассе, цепляя короткий газон подвеской. Только сейчас чувствую, как интенсивно бьётся моё сердце, как дрожат руки, и как от страха всё плывёт перед глазами. Смотрю в зеркало заднего вида и отмечаю, как уменьшаются две человеческие фигуры. Тао и Данг уже не бегут…

Минуту я еду в приподнятом настроении, но затем понимаю, что так просто мне от них не отделаться. Они могут найти себе машину и поехать в погоню.

Упираюсь в трассу. Пять километров до Нячанга или двести пятьдесят до Фантхьета? Но в сторону последнего города находится вилла Льва. Мне бы туда. Только вот, на большом расстоянии меня легче перехватить.

Обхватываю голову руками. Мне нужно собраться. Вдруг слышу сзади автомобильный сигнал. В страхе поворачиваюсь.

Мне сигналят из миниатюрной красной машины. За рулём сидит женщина. Это мой шанс! Куда бы она ни ехала.

Выбегаю из салона и подхожу к ней. Женщина опускает стекло.

– Вы говорите по-английски? – спрашиваю её.

Она смотрит на меня настороженно. Ну да, видок у меня, наверное, ужасный. Куча царапин на лице от стёкол – лишь малая часть моего образа.

– Немного…

– Мне нужно в город! Моя машина сломалась. Вы можете помочь?

– Да, но я еду в сторону в Фантхьета… – тихо отвечает женщина.

– Прекрасно! Возьмите меня с собой, пожалуйста!

Складываю ладони в умоляющем жесте. А краем глаза слежу за поворотом, откуда я приехала. Мне всё кажется, что сейчас увижу Тао.

– Садитесь…

Залетаю в машину. Женщина немного сдаёт назад и объезжает бандитский автомобиль. Она замечает, что стекло на нём разбито, и даёт по тормозам.

– У вас что-то случилось? Может, вызвать полицию?

– Да, если можно. Только, пожалуйста, поехали! – прошу её.

Она колеблется. С сомнением смотрит на меня. Но всё же трогается с места.

Мне бы сейчас позвонить Марату, но я не знаю его номер. Всё-таки и, правда, нужно позвонить в полицию. Нам ведь в больнице сказали сообщить, если появится Тао.

– Наберите, пожалуйста, полицию…

Женщина достаёт телефон и нажимает несколько цифр. Передаёт мне трубку. Слышу мужскую вьетнамскую речь.

– Алло! Кто-нибудь говорит по-английски?

В ответ снова неразборчивые слова.

– Мне нужно сообщить о преступниках! Вы должны знать Тао! Он недалеко от Нячанга! Здесь произошло убийство! Мне нужна защита…

При слове "убийство" женщина за рулём тихонько вздрагивает. Надеюсь, не высадит меня.

Не могу ничего добиться от диспетчера полиции. Он упрямо твердит что-то на своём языке. Я обращаюсь к женщине-водителю:

– Может, вы мне поможете? Скажите, что меня зовут Екатерина Леонтьева. И что у меня есть информация о человеке по имени Тао…

– Екатерина, давай я довезу тебя до города, и ты там сходишь в полицию, – нервно отвечает она.

Больше я не решаюсь ни о чём просить. Отдаю телефон владелице и молча еду оставшийся путь. То и дело поглядываю в боковые зеркала, боясь увидеть погоню.

Едва мы заезжаем на окраину города, женщина тормозит у обочины.

– Отвезите меня, пожалуйста, до полицейского участка или просто в центр! – со страхом в глазах прошу я.

Меня пугает перспектива идти босиком через весь город. Но женщина качает головой. Видимо, боится лишних проблем со мной.

– Мне не по пути, – отвечает она и пожимает плечами.

– Спасибо, – тихо говорю и вылезаю наружу.

Машина срывается с места и скрывается из поля зрения. Надеюсь, я своим видом не привлеку новых неприятностей. Вся грязная и в царапинах, ещё и босая.

А на улице уже вовсю начинается ночная жизнь. Хочется есть, и усталость даёт о себе знать. Буду брести, пока не наткнусь на полицию.

Несколько раз я пыталась спросить дорогу у прохожих. Но вьетнамцы смотрели на меня непонимающе, а туристы шарахались в сторону, не дав ничего объяснить.

К вечеру всё ещё было тепло, но асфальт потихоньку остывал. Мои ноги начали подмерзать.

Я опять просто в какой-то безвыходной ситуации. Как же меня это достало! Никогда больше не поеду отдыхать в другую страну.

"Да, мне бы из этой слинять!" – мой внутренний голос всегда готов "подбодрить" меня.

Сейчас бы в горячую ванную. И вкусный сытный ужин. И чтоб Марат был рядом. При мыслях о нём, я начинаю ещё больше грустить. Если бы не моя глупость, спала бы сейчас с ним на удобной кровати. А может, и не спала бы, а занималась чем-то поинтереснее…

Со всех сторон до меня доходят аппетитные запахи. Это работают ночные кафе, клубы и рестораны. Не выдерживаю и захожу в одну многолюдную кафешку. Здесь темно, поэтому надеюсь, что никого не смутит мой внешний вид.

Официантка приносит меню и окидывает меня безразличным взглядом. Я даже не заглядываю в эту толстую книжечку, а сразу делаю заказ:

– Суп Фо и зелёный чай, пожалуйста.

Девушка кивает и удаляется. Я сижу в ожидании, разглядывая обстановку вокруг. Кафе ниже среднего уровня. Здесь много местных жителей и молодых компаний европейской внешности. Наверное, цены здесь низкие, поэтому так много посетителей.

Мне приносят сначала чай, а потом и суп. Начинаю быстро уплетать его. Ну, теперь, хоть мой желудок рад! Запиваю горячим чаем, и думаю, что делать дальше.

Снова подходит официантка и кладёт на стол кожаную папку со счётом. Она отходит к барной стойке, давая мне время оставить деньги.

Делаю вид, что изучаю счёт, а затем просовываю кисть в чек бук, будто оставляю деньги. Встаю из-за стола и быстрым шагом семеню к выходу. Только бы скорее выйти из кафе и пуститься наутёк.

Слышу за спиной какие-то громкие голоса, но меня уже не остановить. Открываю дверь, готовая уже ступить на асфальт, как вдруг спотыкаюсь о порог и падаю к чьим-то мужским туфлям.

Спешно пытаюсь встать и смотрю прямо на охранника кафе. Он кричит что-то про полицию и хватает меня за локоть. А я думаю, что так даже будет лучше. Не надо искать участок…

Охранник отводит меня в какую то кладовку и запирает. Видимо, отправился ждать приезда полицейских.

Я сижу по соседству с бутылками, пластиковыми контейнерами и банками. В темноте непонятно их содержимое. Здесь довольно прохладно. Видимо, поэтому данное место используют для хранения продуктов. Но мне это совсем не на руку.

После душного кафе мигом покрываюсь мурашками. Тело начинает знобить. Только бы не разболеться…

По моим ощущениям проходит около получаса или даже час, а я всё сижу на полу у двери. Уже по-настоящему холодно. Они что, забыли про меня?

Начинаю тарабанить по двери. Она вся шатается. Может, попробовать её выбить ногой? Она кажется достаточно хлипкой…

Наконец, мои стуки услышали. Дверь с дребезжанием открывается, и я щурюсь от искусственного освещения.

Когда мои глаза привыкают к свету, вижу перед собой четверых мужчин. На одном форма охранника. Тот самый тип, который увёл меня в кладовку. Остальные трое без формы. Явно не полицейские…

Смотрю на них непонимающе. Они изучают меня с ног до головы. Это не только неприятно, но и странно.

– А где полиция? – спрашиваю я.

Мужчины переглядываются и посылают друг другу глупые улыбки.

– Ты в полицию хочешь? Может, решим дело без них?

Один из этого квартета знает английский. Видок у него слишком мрачный. Бритая голова, щетина, татуировки… Да, и остальные мужчины, мягко говоря, не дотягивают до красавчиков.

– Давайте лучше с полицией, – настойчиво говорю им.

По помещению проходит приглушённый смех. Только сейчас я осознаю, что в кафе уже никого нет. Они что, уже закрылись? Всё это не к добру…

– Нам полицейские здесь не нужны. А тебе, малыш, придётся отработать свой заказ!

Лысый поворачивается к своим приятелям и о чем-то начинает с ними говорить. Разговор переходит в спор.

Я же в это время осматриваюсь. До выхода бежать слишком далеко. Да, и не факт, что дверь открыта. Разбить стекло стулом?

Между тем, мужики о чём-то договорились между собой. Трое уходят за один из столиков и усаживаются на мягкие кресла. Лысый же остаётся и подходит ко мне ближе.

– Начнёшь со мной, потом обслужишь моих друзей! – произносит он басом.

Меня бросает в дрожь от этих слов. Я снова влипла. И на этот раз мне страшно, как никогда. Что я одна смогу сделать против этих четырёх бугаев?

– Я оплачу заказ! Позвоните моему парню. У меня есть много денег. Я просто забыла кошелёк. Заплачу, сколько скажете! – произношу всё это на одном дыхании.

– Заплатишь, ещё как!

Лысый подходит ко мне вплотную, и мне становится дурно от запаха его пота. Уворачиваюсь от него и начинаю отступать, маневрируя между столиками. Остальные мужчины не спешат вмешиваться. Их забавляет происходящее.

– Собираешься поиграть? – хмыкает Лысый. – Я люблю непокорных…

Он медленно надвигается на меня, а я упираюсь в большое окно. В отчаянии хватаю стул с железными ножками и, что есть силы, бью по стеклу.

Слышу крики и ругань. Стул у меня забирают. По окну разошлись линии от места удара, но оно устояло.

Мне в лицо прилетает оплеуха. Фокусирую взгляд и вижу яростную морду Лысого. Трое его друзей уже не такие весёлые.

– Ну, всё, тварь. Будешь расплачиваться всю ночь за своё поведение! – ревёт он.

Пытаюсь отскочить от него. Но он хватает и швыряет меня на пол. Садится сверху и расстёгивает пуговицу на своих штанах. Тянется к ширинке…

– Помогите!!! – истошно кричу я.

Лысый со всей силы даёт мне пощёчину, а затем вжимает свою ладонь в моё лицо, закрывая мне рот и частично нос. Второй рукой приспускает футболку с моих плеч. Блуждает рукой по груди.

Мне не хватает воздуха. Ещё и эта вонь немытого тела. Живот скручивает. Может, если меня вырвет, он не станет меня трогать? Хотя таким нелюдям на всё плевать!

Они сейчас изнасилуют меня по очереди, а потом зароют в первой попавшейся канаве. Нужно сопротивляться. Пусть лучше убьют сразу. Но почему-то от страха я не могу даже пошевелиться.

– Тебе понравится! – говорит мне Лысый в ухо. – Будешь просить ещё и ещё…

Он справляется с ширинкой и приспускает штаны. Тянется к трусам. Другой рукой по-прежнему зажимает мне рот. Пытаюсь убрать её, но он снова бьёт меня по лицу и возвращает свою грязную ладонь на место.

Начинает стягивать с меня шорты и задирать майку. Я пытаюсь что-то мычать, царапаю его кожу, но ему будто всё равно. Меня колотит во всём теле. Ощущаю по-настоящему звериный страх. Закрываю глаза, чтобы не видеть это мерзкое лицо, как вдруг слышу громкие выстрелы.

Лысый замирает. Поворачиваюсь к источнику шума, и вижу, как входная дверь с грохотом открывается. По всей видимости, её взломали. В проёме стоит какая-то фигура. Я не могу закричать, так как ладонь Лысого всё ещё зажимает мне рот. Но пытаюсь издавать хоть какие-то звуки, похожие на мычание и писк.

Высокая мужская фигура с пистолетом в руках заходит в помещение кафе. Подходит ближе.

– Отошёл от неё! Или я тебя сейчас пристрелю! – слышу я знакомый родной голос, полный злобы.

Смотрю и глазам не верю. Это Марат. Мой Марат!..

Следом за Маратом вбегает Лев, а затем пара полицейских. Наконец-то, и они здесь.

В их присутствии я выхожу из оцепенения и прокусываю ладонь Лысого. Это неприятно, но если я сейчас не сделаю полноценный вдох, то могу и отключиться. Лысый вскрикивает, убирает от моего лица руку, но продолжает сидеть на мне.

Один полицейский начинает кричать на него, второй направляет пистолет на затаившуюся за столом троицу.

Марат, видя моё состояние, не выдерживает и подлетает к моему мучителю. Жёсткий удар ему в лицо, и я, наконец, могу выбраться из-под него.

Подбегает Лев и отталкивает Марата.

– Успокойся, – говорит он ему. – Пусть им занимается полиция!

– Мразь! Сволочь! – сыплет ругательства Марат.

Он оттаскивает меня подальше и крепко обнимает.

– Катя, моя хорошая… Как ты? – шепчет он, покрывая меня поцелуями.

Я изо всех сил вжимаюсь в него, вдыхаю приятный запах. Потом вспоминаю, что от меня, наверное, сейчас просто разит всем, чем можно. Думая об этом, отстраняюсь от Марата. Он вскидывает брови, не понимая причину моего избегания.

– Это же я, мелкая, ты чего? – тихо говорит он.

– Я вижу, что это ты. Из ума ещё не выжила, – ворчу я.

– Шутишь, это хорошо!

– Не трогай меня, от меня воняет…

– Ах, вот в чём дело!

Марат берёт меня на руки и несёт в сторону выхода. Его тёплые объятия успокаивают.

Полицейские в это время застёгивают наручники всем четверым и уводят их в свою машину.

– Ты нашёл меня, невероятно… – заглядываю Марату в глаза.

Мы выходим на улицу, и я испытываю облегчение от того, что больше не нахожусь в этом убогом кафе.

– Полиция сообщила нам про твой звонок, но на тот момент прошло уже несколько часов. Мы попросили предоставить номер. Лев сразу пробил его, дозвонился до женщины, которая тебя подвозила. Она рассказала, где высадила тебя. Мы заходили в каждое заведение и показывали твоё фото. И тут услышали звон стекла и твой крик…

– Вот так совпадение… – шепчу я. – Извини, что от меня столько проблем.

Марат хмурится. Видимо, он собирался уже начать свои нравоучения по поводу моего ухода с виллы, но передумал. Да, я и сама знаю, как ужасно поступила…

Приходит Лев:

– Я пообщался с полицейскими. Кажется, Тао всё ещё ищет тебя, Катя. Он ещё кому-то пообещал тебя… Вам нужно срочно улетать. Но он, скорее всего, узнает, что вы в аэропорту. Там у него тоже свои крысы. Зато полиция сможет взять их прямо на месте…

– На живца? – вскидываю брови я. – Конечно, им всё равно на каких-то туристов…

– Всё будет хорошо, – уверенно говорит Марат. – Твои документы у меня. Лев забрал их из отеля. Так что проблем не будет. Ты ведь хотела отомстить? Есть большой шанс посадить его в тюрьму. Тем более, его там заждались остальные бандиты.

– Я уже просто хочу оказаться дома, – устало говорю я.

Стюарды всё-таки закрывают двери, и через несколько минут самолёт плавно начинает разгоняться. Телефон Марата вибрирует, и он успевает ответить на звонок до взлёта. Поговорив, Марат облегчённо откидывается на спинку сиденья.

– Всё получилось. Полиция схватила Тао… Льву немного досталось, но он заверил, что всё хорошо.

– Я просто не верю в это, – заторможено говорю я. – Неужели, это правда, конец?

– А может, только начало? – устало улыбается Марат.

Смотрю на него и понимаю, какая я эгоистка. Думаю только о себе. А ведь он, наверняка, весь вымотался. Самое время отдохнуть во время перелёта. Тем более, что сейчас ночь.

Пытаюсь поудобнее уложить голову на плечо Марата, но уснуть не получается. Видимо, сказывается нервное перенапряжение.

– Марат, – зову я.

– М? – сонно поворачивается ко мне.

– А как же Леся и Глеб?

– Так переживаешь за своего бывшего парня? – вскидывает брови Марат.

Чего это с ним? Ревнует?

– За подругу и одногруппника…

– Они полетят завтра своим рейсом. Теперь им точно ничего не угрожает… А сейчас, может, подремлем немного?

– Ты спи, а я ещё немного полюбуюсь тобой напоследок…

– С чего это вдруг? – улыбается Марат.

– Наш курортный роман подходит к концу. Дома всё будет по-другому.

Воздух вокруг нас накаляется. Вижу напротив себя сверкающие зелёным цветом глаза. Просто утопаю в них. Улыбка с его лица моментально сходит.

– Ты, правда, думаешь, что всё закончилось? – нервно спрашивает он, а потом впивается в мои губы.

Я тут же отвечаю на поцелуй. Мы не обращаем внимание на остальных пассажиров. (Надеюсь, они тоже не придают значения буйству наших чувств). Марат целует меня так горячо и страстно, будто больше этого не повторится… А вдруг и, правда? Невозможно уже представить жизни без его губ, рук и тепла…

Поцелуй становится всё глубже и напористей, как вдруг в самолёте начинаются какие-то потряхивания. Мы вскидываем головы, озираясь по сторонам.

– Мы что раскачали самолёт?! – тяжело дыша, говорю я.

– Мелкая, всё-таки у тебя, правда, жар! – смеётся Марат. – Нужно пристегнуться, а то начинается зона турбулентности…

Он сгребает меня в свои объятия. Счастливо прикрываю глаза. Как же приятно уснуть в его сильных руках…

Несмотря на то, что поездка во Вьетнам оказалась для Кати ужасной, мне не хотелось лететь в Россию. Где-то в глубине души я понимал, что она стала моей в силу обстоятельств. Ну не может девятнадцатилетняя девушка, за которой бегает пол института, выбрать первого встречного тридцатилетнего мужчину. Или может?

Дома же она вернётся в свою привычную атмосферу. И что мне делать с её поклонниками студентами? С её подругой, которая так и норовит втянуть Катю в неприятности?

Да, и захочет ли она продолжать наши отношения? Или, действительно, наш курортный роман подходит к концу?

Честно, охреневаю от себя! Никогда в моей голове не было столько слащавых мыслей. Чтобы я волновался об отношениях? Наоборот, всегда думал, как бы отшить надоевшую девушку. И вот расплата… Влюбился. Даже сам не верю, что признаюсь себе в этом!

Мы прилетаем утром по вьетнамскому времени, но в нашем городе уже день. Здесь во всю зима, поэтому мы перед выходом надеваем тёплую одежду.

Катю встречают её родители и сестра. Артур не смог приехать из-за работы. Это хорошо. Не знаю, как рассказать всё, что с нами случилось. Но друг потом всё равно выпытает подробности…

– Катя!!! – Елена Николаевна и Михаил Олегович Леонтьевы бросаются к своей дочери.

– Мы не ожидали, что ты вернёшься раньше. Хорошо, что Марат сообщил! А где же Глеб и Леся? – спрашивает Катина мама.

– Они будут завтра. А я захотела домой, нам удалось поменять билет, вот и прилетели сегодня, – объясняет Катя.

– Ты так и не помирилась с Глебом? – спрашивает Лиза.

– Нет, сестрёнка! Почему тебя это так волнует?

Вижу, что у Кати меняется настроение. Неужели, грустит по своему бывшему?

– Просто, мне казалось, он – хороший парень! – говорит Лиза, подмигивая.

Катя молчит, а я готов сгореть от злости на месте. Теперь ещё и ревность во мне заиграла. Ну, точно, попал, так попал!

– Марат, ты тоже устал отдыхать? – шутит Михаил Олегович.

– Отдых – это хорошо. Но и работать надо, – отвечаю я.

– Это правильно! Подвезти тебя или сам доберёшься?

Только сейчас понимаю, что нам нужно расстаться с Катей. Она поедет к себе домой. А я в свою холостяцкую квартиру. Как-то это неправильно. Катя ведь должна быть со мной. В моей постели…

– Доберусь. Сяду на такси и заберу свою машину со стоянки.

– Ну, ладненько тогда! – Михаил Олегович дружеским жестом хлопает меня по спине.

– Марат, заходи в гости. Артур будет рад! – говорит Лиза.

– Обязательно! – улыбаюсь я.

Все отходят к машине. Возле меня остаётся только Катя. Вид у неё растерянный. Словно она не знает, что ей делать.

А вот я знаю… Хочу снова впиться в её губы, вдохнуть запах её кожи… Но вижу, что под взглядами своих родителей, Катя не осмелится даже чмокнуть меня в щёку. Мне хочется её хотя бы обнять. Начинаю тянуться к ней, но она и этого не позволяет. Делает шаг назад.

– Ну, пока… – говорит она мне, смотря себе под ноги.

– Пока, – злобно отвечаю я.

Она удивлённо вскидывает на меня свои большие глаза. Неужели, думала, что я буду скрывать всё, что между нами было? Сегодня я уступлю ей. Но пусть не думает, что я буду прятаться от её родителей и сестры.

Во Вьетнаме нам пришлось туго. Но сколько было между нами эмоций и страсти! А сейчас, вернувшись на родину, чувствую, что Катя начинает отдаляться от меня. Словно, холодом веет от неё… Так боится своих родителей?

– Позвони мне, – протягивает свёрнутую бумажку и убегает к своей семье.

А я стою ошарашенный. Сгребаю листочек в ладонь и чувствую небывалый подъём радости. Так, наверное, ощущает себя влюблённый по уши парень, которому наконец-то девушка оставила свой номер телефона. Это то, что я упустил когда-то в своей жизни, общаясь с тупыми стервами. И теперь у меня есть шанс всё это прочувствовать…

Нервничаю. Передвигаю тарелки по столу.

Скоро должна приехать Катя. Ко мне в квартиру. Почему я так волнуюсь? Сам не знаю!

Мы не виделись неделю. Я работал. Разгребал дела в своей охранной компании. Заключили несколько новых договоров и контрактов. Бизнес продолжает идти в гору.

Каждый день строчил Кате смс. Она отвечала мне, шутила, отправляла кучу смайликов.

Встретиться она не могла. То институт, то вечера с родителями. У них тесная связь. Это здорово, конечно. Я со своими вижусь редко. Они живут за четыреста километров от меня. Хорошо, хоть созваниваемся часто. Надо бы съездить к ним…

И вот Катя едет ко мне. Отпросилась у родителей погулять с друзьями. Да уж, скрывает от них наше общение. Боится, что будут против. Строгие они.

Откуда-то взялась нервозность. Хожу по комнатам из угла в угол. У нас не так давно были ночи в самых разных вариациях, а теперь я волнуюсь перед простым свиданием с ней!

Наконец, она приезжает. Стучится, хотя есть звонок. Но Катя же всегда всё делает по своему.

Открываю дверь, и я рассматриваю её. До чего красивая! В короткой дубленке и задорной шапке с помпоном. На щеках румянец, глаза блестят. Она снимает с себя верхнюю одежду и сапоги. Разглядываю её платье. Коротковато, как мне кажется. Подходит ближе ко мне.

Я продолжаю стоять, словно завис. Не могу насмотреться на неё. Опускаю взгляд на её губы. Она облизывает их, слегка прикусывая зубами. Хочу уже прижать Катю к себе, но она собирается что-то сказать…

– Мы, всё-таки, пара, да? Я тебе ещё нужна?

– Ты шутишь? – произношу я в полном ступоре. – Я тебя никогда не отпущу, мелкая!

В её глазах на миг появляется что-то похожее на удивление, и даже страх. Её так взволновали мои слова?

– Пойдём ужинать? – решаю разрядить обстановку.

– Ага…

Раскладываю по тарелкам предусмотрительно заказанную лазанью. Ставлю на стол нарезку из овощей. Ощущение, словно, что-то забыл…

– Ах, да! – спохватываюсь я, глядя на свечи в подсвечниках.

Ну, а что? Захотел немного порадовать Катю. Она сидит тихонько и смотрит за моими манипуляциями с зажигалкой. Сейчас она такая скромная и серьёзная, словно это не мы с ней лежали голые на вьетнамском пляже…

– Вино будешь? – спрашиваю и достаю бутылку красного.

– Нет, – качает головой она.

– Почему?

– Вдруг запьянею…

– Ничего страшного, – ухмыляюсь я.

Разливаю по бокалам вино. Ставлю возле неё бокал. Она смотрит на меня сквозь пушистые ресницы. В тишине начинаем нашу трапезу.

– Очень вкусно! – кивает на лазанью Катя. – Сам готовил?

– Заказал, – отмахиваюсь я. – Как прошла твоя неделя?

– Нормально, – пожимает плечами. – В институт ходила. Там новый преподаватель. Очень лютый.

– Молодой преподаватель? – делаю нарочито скучающий тон.

– Нет, чуть постарше тебя, наверное.

Я чуть не подавился. Значит, я тоже для неё уже не молодой? Хотя, конечно, на первом курсе мне тоже люди за тридцать казались уже в приличном таком возрасте…

После ужина я подхожу к Кате, беру её за руку и увожу в свою спальню. Мы располагаемся на большой кровати. Начинаю гладить её ладони, запястья, плечи… Я скучал по ней.

Беру её за подбородок и накрываю ртом её губы. Она робко отвечает на поцелуй. Это так заводит! Кладу ладонь ей на затылок и сжимаю в кулак волосы. Мой поцелуй становится грубее, напористее…

Катя издаёт нетерпеливый стон. Я знаю, что ей нравится. Она прижимается ко мне и тоже запускает кисти в мою шевелюру.

Укладываю её на чистую простынь. Да, я готовился и заранее сменил постель. Ведь я рассчитывал, что мы сегодня окажемся в моей спальне…

Она смотрит на меня с интересом и ждёт, что я буду делать дальше. Стягиваю её платье вниз. Ткань хорошо тянется, поэтому сделать это легко. В следующий миг Катя остаётся в одном нижнем бельё и чулках.

Похоже, не только я один готовился! На ней не обычный повседневный комплект. Он весь сделан из тончайшего кружева, словно узорная сеточка. Сквозь ткань бюстгальтера просвечивает грудь, да и трусики почти ничего не закрывают…

Тут же чувствую, как начинаю закипать. Катя видит мой плотоядный взгляд и тоже вспыхивает. Её грудь вздымается в такт дыханию. Она тянется ко мне, к моим губам. Я опускаюсь на неё сверху, и мы снова сливаемся в поцелуе.

Провожу руками по нежной коже. Катино бельё, конечно, очень красивое, вот только я предпочитаю видеть её без всего. Сначала нахожу застёжку бюстгальтера и расстёгиваю его, оголяя грудь. Далее перехожу на её ноги. Аккуратно стягиваю сначала один чулок, затем второй… Глажу оголившиеся колени, бёдра.

Снова накрываю её губы. Покусываю её. Удовольствие на грани боли. Так, ведь, она любит?

Тороплюсь снять с себя джинсы и рубашку. Мои руки предательски не слушаются, пока я пытаюсь справиться с пуговицами. Кажется, что я делаю всё слишком долго. Разве можно заставлять ждать настолько распалённую девушку?

Наконец, я стягиваю с себя всё и забираюсь на Катю. Какой-то миг мы просто лежим. Ловим ощущения. Кожа к коже. Очень круто. Но мне нужно большее.

Прижимаюсь ещё сильнее к Кате. Хотел немного подразнить её, но сам же не выдерживаю и начинаю двигаться на ней.

– Да, Марат!

Я двигаюсь плавно, слегка раскачивая её тело. Без резких движений.

Мы только начали, но Катя уже словно на грани. Пытается ускориться, но я не даю. Полностью останавливаюсь. Смакую этот момент.

Выжидаю паузу, чтобы оттянуть приближение кульминации, и снова двигаюсь. Так начинается пытка и для неё, и для меня…

Всякий раз, когда кто-то из нас практически доходит до пика, я замедляюсь. Катю это страшно злит. Она вся извивается подо мной. Хрипло стонет. Просит ускоряться.

А я снова и снова не даю ей того, чего она так желает.

– Я больше не могу! – из последних сил говорит она. – Сделай уже что-нибудь!..

– Сейчас, милая…

Наконец, после очередной паузы я прибавляю темп. Движения становятся резкие.

Катя охватывает мой торс ногам, и в этот момент она вдруг вскрикивает на всю квартиру. Я чувствую, что она, наконец, получила своё. Расслабляюсь и тоже позволяю себе поймать волну этой восхитительной эйфории. Просто припечатываю её к постели. Это слишком хорошо!

Именно сейчас ощущаю, что Катя принадлежит мне. Она здесь, со мной и душой и телом.

Мы ещё несколько минут не можем отдышаться. Катя готова уже уснуть прямо так, подо мной. Утомилась, крошка.

Смотрю на её уставший, но довольный вид. Готов каждые выходные вот так ждать её у себя дома. Только бы видеть эти искрящиеся глаза полные удовольствия…

Катя снова пропала. Впрочем, неудивительно. Ведь началась рабочая неделя, а вместе с этим и Катина учёба. Забирать её с института не получалось. Чаще всего за ней заезжал отец.

Меня всё это крайне напрягало. Я, взрослый мужчина, должен прятаться от родителей своей девушки! Нужно с ней поговорить и чётко обозначить свои мысли на этот счёт.

Сегодня суббота, а значит, Катя от меня не отвертится. Просыпаюсь в семь утра, так как вчера лёг рано.

"Это старость! Куда делись твои походы в клубы и бары, Мамаев?" – проносится в голове.

Многое поменялось. Друзья, с которыми мы гуляли, обзавелись семьями. Да, и мне самому надоела ночная жизнь. И теперь у меня есть Катя.

Пока кофемашина делает мой напиток, набираю Кате сообщение:

"Доброе утро! Приезжай к обеду. Оденься тепло".

Всё утро телефон молчит. Никаких вестей от Кати. Сообщение получено и прочитано, но ответа не поступает. Игнорит меня, что ли? Звонить тоже бесполезно, так как она дома со мной не разговаривает. Боится, что услышат.

"Ну ладно, мелкая. Сама напросилась!" – сердито думаю я.

Начинаю одеваться. Поеду к ней. Хватит шифроваться. Пора её родителям понять, что их девочка уже взрослая.

Выхожу на лестничную площадку и вызываю лифт. Нервно тарабаню пальцами по дверным створкам. Лифт открывается. Я влетаю внутрь и натыкаюсь… на запыхавшуюся Катю!

– Марат! – восклицает она. – Я что, опоздала?

– Нет… – удивлённо рассматриваю её.

Она одета в зимний комбинезон и спортивные ботинки. Всё как надо. Двери закрываются, и мы остаёмся в лифте. Повинуясь своему порыву, завладеваю губами Кати. Целую её напористо. Она для меня, как наркотик. Не могу оторваться…

Кажется, лифт пришёл в движение, но я не обращаю внимание. Катя отвечает на поцелуй, захватывая руками мой затылок. Только когда створки лифта разъезжаются, мы понимаем, что кто-то его вызвал.

– Уважаемые! Вы хоть из лифта выйдите! – доносится скрипучий ворчливый голос.

Мы отстраняемся друг от друга и видим пожилого мужчину. Выбегаем за руки из лифта и не можем сдержать смех.

– Ну, раз мы уже на первом этаже, то поехали, куда собирались, – говорю я.

– А куда мы собирались? – интересуется Катя.

– Узнаешь… Ты вообще, почему ничего не ответила на сообщение?

– А разве тебе нужно было моё согласие? – она пожимает плечами и улыбается.

– Я уже собирался ехать к тебе…

– О, нет…

– Да, может уже хватит скрываться? – начинаю закипать я.

Катя тяжело вздыхает и отворачивается.

– Марат, мы обязательно всё расскажем родителям. Но попозже…

– Ладно, тебя не переубедить! – ворчу я.

С родителями Кати я больше не виделся. Артур и Лиза тоже не выходили на связь. Теперь, когда всем стало известно про наши отношения, я спокойно звонил Кате, и мы подолгу общались. С её слов я понял, что её родня против меня в качестве её партнёра. Они считают меня слишком взрослым для неё. Других каких-то минусов не сообщалось. А меня это бесило. Ну, правда, я ведь не какой-то престарелый папик! Одиннадцать лет разница – ерунда, по сравнению с некоторыми нашумевшими историями в том же шоу-бизнесе…

Но Катю всё это очень расстраивало. Я видел, как она переживает. Давление семьи сделало её тревожной. Она много нервничала.

Я старался радовать её. Устраивал свидания. Больше всего Кате нравилось времяпровождение, связанное с адреналином. Скалодром, аэротруба, ипподром – всё это зашло куда лучше, чем театры, кино и рестораны.

А самое главное – Катя теперь иногда оставалась у меня ночевать. И это, несомненно, были прекрасные ночи…

Единственное, что меня тревожило – ей стали часто сниться кошмары. Она вскакивала во сне и потом долго приходила в себя, мучаясь бессонницей.

Вспоминая вчерашнюю ночь, я сижу на кухне весь в размышлениях. Начинаю понимать, что за всем этим стоит какая-то её внутренняя проблема. Не связано ли это с полученной психологической травмой во Вьетнаме?

Сегодня воскресенье. Катя снова должна приехать. Я хотел бы, чтобы она чаще оставалась у меня с ночевкой, а лучше – навсегда, но она пока не соглашается. Говорит, что родители будут волноваться. Скоро я не сдержусь и просто не отпущу её домой. Есть у меня подозрения, что там сейчас не очень нормальная атмосфера…

Катя приходит без настроения. Быстро скидывает с себя верхнюю одежду и прижимается ко мне. Закрывает глаза и утыкается носом в мою рубашку.

– Как дела? – спрашиваю у неё и целую в висок.

– Да, так себе… Предки промывают мне мозги. И Лиза подключилась…

– Ну, это уже слишком! Я немедленно должен поговорить со всеми ними! – начинаю сердиться.

– Нет, Марат, пожалуйста! Они обязательно смирятся и примут мой выбор. Просто, они очень консервативные…

– Но ты уже совершеннолетняя! Если ты боишься, что тебе негде будет жить или за учёбу нечем будет платить, то это не проблема…

– Я учусь на бюджете, и дело вообще не в этом. Просто не хочу разочаровывать родителей. Они так много для меня сделали… – жалобно говорит она.

– Ясно! – не могу взять под контроль свои эмоции. – А если они не смирятся? Что будешь делать?

– Не знаю…

Вот так удар. Зато честно… В этом вся Катя. Ну да, в любви мы друг другу не клялись. Но и между нами, определённо, не только физическая связь. Во всяком случае, я надеюсь, что Катя тоже так думает…

В любом случае, я хочу ей помочь справиться с её состоянием. Такими темпами недалеко в депрессию впасть. Вспоминаю про хороший медицинский центр, где раньше проходил медосмотры на службу…

– Катя, как ты смотришь на то, чтобы сходить на приём к психологу?

Она делает удивлённые глаза. Кажется, ей не нравится моя идея.

– Зачем? – настороженно спрашивает.

– Мне кажется, после того, что случилось во Вьетнаме, ты стала другой…

– Но ты же не знаешь, какой я была до поездки!

– Ну, виделись же мы иногда в промежутке между твоими двенадцати- и шестнадцатилетнем…

– Ну, нашёл, что вспомнить! – смеётся Катя. – Тогда я была глупая и наивная.

– А сейчас не такая? – улыбаюсь я.

– Конечно нет!

– Но, всё-таки, давай сходим. Я знаю хорошего специалиста, – пытаюсь уговорить её.

– Я ведь хотела всё это забыть, а там придётся снова это всё рассказывать… – сомневается она.

– Самостоятельно это сделать трудно, а там помогут.

– Ты ведь так и будешь уговаривать, пока я не соглашусь? – догадывается Катя.

– Да… – буду с ней тоже откровенным.

– Окей, записывай! Только, если меня признают психом, будешь мне потом каждый день в психушку передачки носить!

– Договорились!

Ну вот, первая победа. Надеюсь, и с её родителями всё разрешится.

Мы идём на кухню перекусить. Я разливаю морс в стаканы. Катя смешно хрустит чипсами. С тех пор, как она стала приезжать ко мне на выходных, на моей кухне появились различные вредности. Давно я не ел те же чипсы, сухарики, картошку фри, гамбургеры и прочее… Но, несмотря на мои ворчания, организм студентки требовал и этой еды тоже.

После перекуса отправляемся в комнату смотреть новый фильм. Берём попкорн, укрываемся одеялом. Идиллия.

Правда, я не очень сосредоточен на сюжете. Обдумываю, что бы такого придумать сегодня на вечер. В одном уверен, что мы снова обязательно займёмся любовью…

– Я в твоём возрасте встречалась со своими ровесниками! И это были простые посиделки в библиотеке или кинотеатре. А ты собираешься ехать к нему в квартиру!..

– Мам, это не первый раз, когда я еду к нему домой…

– Прекрасно! Ты так легко об этом говоришь!

– Против Глеба ты не была…

– Потому что он – твой ровесник! И ты сама говорила, что у вас больше дружеские отношения.

Утро воскресенья не задалось. Мама, узнав, что я снова собираюсь в гости к Марату, решила почитать нотации.

– Катя, Марат – взрослый мужчина! И за его спиной внушительный такой список любовниц. Об этом неоднократно говорил Артур.

– Можно подумать, Артур до Лизы был девственником!

– Ну и язык у тебя! – кипятится мама. – Если тебе так хочется встать в ряд с этими девицами, то езжай! Вот только, он наиграется, а тебе потом страдать. Я просто переживаю очень…

– Позволь мне самой всё это познать. Может, у меня первая любовь…

Мама замолкает, ошарашено глядя на меня. Знаю, она очень любит всё контролировать. И когда-то также пыталась давить на Лизу. Вот только сестра, вместо того, чтобы поддержать меня, взяла сторону мамы. Предательница!

Накануне у нас состоялся с ней телефонный разговор, где она поведала про свои опасения.

– Катя, я всё понимаю. Ты влюбилась. Но Марат… Я видела его партнёрш. Больше двух дней он с ними не встречался. Это к вопросу о его серьёзных намерениях…

– Но мы вместе уже намного дольше, чем пара дней!

Как же меня уже бесит упоминание каких-то подружек Марата. Знать про них не хочу! Но, похоже, Лиза и родители решили вывести меня из себя.

– Я не хочу, чтобы ты страдала, сестрёнка…

– Вы меня спросите, чего я хочу!

После этого, я нажала отбой, и больше мы с Лизой не созванивались.

От маминых нравоучений я тоже намерена оградиться. Поеду к Марату, а то ещё папа подключится, который всё это время мирно сидит на диване, но прислушивается к каждому слову. Если бы они только знали, что Марат спас меня от рабства, или даже смерти! Возможно, их мнение бы изменилось. Но я не могу им признаться во всём…

Получив порцию всестороннего давления, я вызываю такси. Ощущаю себя никчёмным созданием, не способным самостоятельно принимать решения. Еду в надежде, хоть на несколько часов забыть все эти разговоры.

Переступив порог квартиры и обняв Марата, я понимаю, как я зависима от него. Его запах, его тепло, его прикосновения… Всё это, словно успокоительное.

Предложение Марата сходить к психологу встречено мною враждебно. Я не хочу никому раскрывать свои тайны. Но, с другой стороны, психолог может помочь мне избавиться от кошмаров и нервозного состояния. Пусть записывает меня куда хочет, если он считает, что это мне поможет!

Мы заходим в спальню и укладываемся на постель. Минуту просто лежим на спине и смотрим друг на друга. О чём он думает? Я вот, хочу, чтоб он скорее набросился на меня.

И он делает это! Резко опирается на локти и наклоняется к моим губам. Чувствую приятные волны по всему телу. Марат практически уже ложится на меня, и я ощущаю, насколько он возбуждён.

Мы принимаемся стягивать друг с друга одежду. В сторону летят наши рубашки, мои джинсы, его брюки, а затем и моё простое хлопковое белье. Как-то у меня сегодня не было времени надеть что-то более пикантное… Но по взгляду Марата заметно, что его больше интересует то, что находится под моим бельём. Он целует меня в живот, проводит языком по коже.

Затем он переворачивает меня на живот и прижимается ко мне сзади. Мы одновременно начинаем двигаться навстречу друг другу. Несколько минут слышны только стоны и тихий скрип кровати. В какой-то момент я уже не могу сдерживаться, и мой голос доносится всё громче.

– Да, Марат! – кричу уже во всю силу. – Ещё, любимый!..

Отдалённо слышу глухой стон Марата, который на пике своего финала вжимает моё тело в кровать. Он возвращается к реальности и разлепляет объятия, позволяя нормально вздохнуть.

– Это было просто великолепно… – отдышавшись, произношу я.

– Мне тоже очень понравилось. Особенно, как ты меня назвала… – улыбается Марат.

– И как же?

– Не помнишь? Ты назвала меня "любимый"!

Смотрю на него круглыми глазами. О боже, я, правда, это сделала?!..

Проходит неделя. Марат всё это время звонит мне по несколько раз в день. Его интересует всё. Поела ли я, как моё настроение, тепло ли одеваюсь в институт, какой фильм смотрела перед сном… Всё это заметно раздражает моих родителей.

В субботу утром мы втроём собираемся за завтраком. Атмосфера натянутая, поэтому я быстро ем, мою посуду и собираюсь на выход.

– Спасибо. Я пошла.

– Опять? Катя, ты каждые выходные бегаешь к Марату. Может, займёшься и другими делами? – возмущается мама.

– Например?

– Съездить понянчить племянника! Может, вы с Лизой и не общаетесь, но Дениска постоянно про тебя спрашивает.

Да уж, мама знает, на что давить. Я сама испытываю укол совести. После возвращения из Вьетнама, я виделась с племянником всего один раз.

– Она меня не приглашала к себе, – пожимаю плечами я.

– С каких это пор тебе нужно приглашение? – подаёт голос папа.

– С недавних…

– Вот видишь, Катя! Марат отдаляет тебя от семьи! – мама отворачивается к окну.

– Или это вы сами отдаляетесь от меня.

– Больно много ты стала огрызаться! – включает "режим строгого родителя" папа.

– Извините, – без единого раскаяния в голосе говорю и выхожу из кухни.

Скорее собираться. Марат уже должен подъехать. Сегодня мы пойдём к психологу. Нервничаю ужасно!

Спускаюсь и выхожу на улицу. Марат стоит, опираясь на свой сияющий автомобиль. Легонько касаемся друг друга губами, и садимся в машину. Едем в самый центр города.

Когда мы проезжаем через автоматические ворота и оказываемся на парковке медцентра, я снова начинаю бояться.

– Не волнуйся, – успокаивает Марат, беря меня за руку, – Никто тебя не съест.

– Надеюсь…

Правда, не знаю, что со мной. Я даже в кабинете стоматолога так не нервничала, как сейчас.

Здание медицинского центра впечатляет. Оно словно яркий дворец посреди серых домов. Внутри тоже всё шикарно. Просторный холл и большая стойка администрации с сидящими за ней девушками модельной внешности. Рядом зона ожидания. Здесь располагаются мягкие диваны, телевизоры, кофемашина, игрушки для детей…

Марат подходит к стойке и протягивает визитку. На ней фотография женщины в белом халате и её контакты.

– У нас приём к психологу, – поясняет Марат.

– Извините, мы не успели вам позвонить! – взволнованно щебечет одна из девушек-администраторов. – Маиса Александровна экстренно ушла на больничный. Но у нас есть другой психолог. Роман Игнатьевич – хоть и молодой, но замечательный специалист. Пойдёте на приём?

– Нет, нам нужна Маиса Александровна, – твёрдо говорит Марат. – Неизвестно, когда она выйдет на работу?

– Пока нет. Но мы обязательно вас оповестим!

Одна из улыбчивых блондинок просто пожирает его глазами. Вторая уже вовсю рассматривает его одежду с головы до ног. Меня же никто не замечает, будто я невидима. Внутренний протест вырывается наружи неожиданной злостью, а может, и ревностью. Молодой психолог, значит?

– Я пойду на приём к Роману… как его там…

– Игнатьевичу, – подсказывает блондинка, наконец, оторвав взгляд от Артура.

– Ага…

– Катя, ты уверена? – поворачивается ко мне Марат. – Я не знаю этого сотрудника. Раньше он здесь не работал.

– Вот и узнаем! – улыбаюсь я.

– Так мы вас записываем? – уточняют блондинки. – Можно попасть на консультацию прямо сейчас. Как раз есть свободное время.

– Хорошо, записывайте… – с некой досадой говорит Марат.

Нас провожают к кабинету и приглашают зайти внутрь. Мы оказываемся в большой комнате, очень специфически обставленной. Здесь чего только нет. Мягкие бесформенные кресла, разбросанные подушки, аквариум с рыбками, странные картины с нарисованными ладонями и ногами, обтянутая искусственной кожей кушетка, увлажнитель воздуха и ещё куча всяких неизвестных мне штучек.

В центре кабинета находится круглый стол. За ним на мягком стуле сидит мужчина. На вид он немного моложе Марата. В белом костюме и чёрных шлёпанцах. Вполне себе симпатичный психолог. Темноволосый, с небольшой бородкой и стильными очками.

– Добро пожаловать в мою обитель! – добродушно произносит он и внимательно осматривает нас своими карими глазами.

Мы здороваемся. Марат скептически рассматривает мужчину. Что-то ему определённо не нравится в нём.

– Меня зовут Роман… – представляется он без отчества.

– Екатерина.

– Марат…

Роман смотрит в свои бумаги, хмурится.

– Я правильно понимаю, – произносит он. – Что ко мне записана на консультацию Екатерина Леонтьева?

– Да, это я, – робко отвечаю ему.

– Тогда, я прошу посторонних выйти из кабинета, – спокойно говорит психолог.

– В смысле? – Марат резко делает шаг к нему. – Одна она не останется! Если нужно, оплачу приём за двоих!

– Но я не консультирую пары… – упрямо говорит Роман. – Работаю только индивидуально.

– Марат, подожди меня за дверью, – тихо прошу его.

Вижу его недовольный вид. Угрожающий взгляд направлен на Романа. Но тот спокойно смотрит на Марата в ответ.

– Может, лучше перенесём консультацию? – сомневается Марат. – Подождём Маису Александровну…

– Потом я могу передумать… – упрямо говорю я. – Ты сам ведь настоял на психологе!

– Хорошо… – шумно вздыхает он. – Буду за дверью. Если что-то не понравится – сразу зови!

– Договорились.

Марат ещё раз обводит глазами кабинет, останавливает взгляд на Романе и быстро выходит.

Остаюсь наедине с психологом и снова чувствую волнение. Теперь уже идея перенести консультацию не кажется такой уж плохой. Роман просто сканирует меня своим тяжёлым взором. А ещё он постоянно задумчиво почёсывает бородку, отчего становится как-то не по себе.

– Ну, что ж, Екатерина, расскажи мне о своих страхах. Вижу, они глубоко сидят в тебе и мешают полноценной жизни…

Теряю дар речи на мгновение. Как точно он описал моё состояние. Именно страх по-прежнему присутствует во мне, как единое целое. Страх снова угодить в какую-нибудь ужасную ситуацию, страх поссориться с родителями, страх отчисления из института из-за моей несобранности. И самый главный страх, что Марат может меня бросить…

– Ну же, Катя, смелее, – улыбается Роман. – Всё, что говорится в этих стенах, никогда не выйдет за их пределы.

Быстро он перешёл на "ты". Я смотрю на него, и не понимаю, что я должна говорить.

– Я не знаю, с чего начать…

– Давай, тогда построим нашу консультацию в виде интервью. Я задаю вопрос – ты отвечаешь.

– Да, так будет лучше, – соглашаюсь я.

– Твой любимый цвет?

Странный вопрос. Причём тут мои страхи и любимый цвет?

– Зелёный…

– С каким животным ты себя ассоциируешь?

Задумываюсь. Перебираю мысленно различные варианты, но ничего не подходит. Ну вот, ещё только второй вопрос, а я уже впала в ступор.

Видимо, мои терзания слишком заметно отразились на лице. Роман улыбается:

– Мы можем пропустить этот вопрос.

– Давайте пропустим…

Далее идут вопросы про моё детство. Хорошие и плохие воспоминания. Много ли я ела сладкого. Водили ли меня в театры, кино, цирк, парки… Некоторые вопросы выбивали меня из равновесия. Например: "Чувствовала ли ты себя постоянно в тени старшей сестры?"

И, если раньше я об этом не задумывалась, то теперь во мне поселилось сомнение. Действительно ли для родителей мы были одинаково хороши? Из воспоминаний я больше помню, как расхваливали Лизу. А я была просто шебутным ребёнком. Ну, разве что, мои медали по плаванию позволяли им похвастаться перед друзьями и родственниками.

Далее Роман переключился на мои отношения.

– В каком возрасте произошёл твой первый поцелуй?

– А… это так важно? – теряюсь я.

– Каждая деталь имеет значение.

– В семнадцать… или шестнадцать…

– А первая ночь с мужчиной?

"Это консультация психолога или приём у гинеколога?" – хочется спросить мне.

– Я не хотела бы отвечать на этот вопрос, – смущённо говорю и опускаю голову.

– Тут нечего стесняться. Знаешь, Катя, многие проблемы исходят как раз из прошлого. А мне просто нужно тебе помочь…

Мне уже совсем некомфортно находиться в этом кабинете. Хочется, убежать, но я продолжаю сидеть на месте.

– Но это личное…

– Если тебе трудно говорить об этом, то могу немного тебя расслабить. Я владею лёгкими техниками гипноза.

Да уж… Не хотела ведь с самого начала идти сюда. Но Марат так хотел помочь. В гипноз, я вообще, не верю. И это даже становится забавным. Пускай попробует меня загипнотизировать! Как только у него ничего не получится, я смогу уйти. Шарлатан какой- то…

– Давайте попробуем, – киваю Роману.

Его глаза тут же загораются. На лице появляется довольная улыбка, от которой мне становится не по себе.

Он берёт пульт и включает телевизор на стене. Что-то несколько раз переключает и, наконец, я вижу на экране какие-то круги. По типу мишени в дартсе, но соединённой в спираль.

– Приляг на кушетку, – говорит Роман.

Ох, не нравится мне всё это…

Я осторожно укладываюсь на прохладную кушетку и глубоко вздыхаю. Роман снова нажимает кнопки пульта, и круги на экране начинают вращаться, создавая иллюзию движущейся спирали.

– Смотри внимательно сюда, и ни о чём не думай… Я досчитаю до десяти, и ты будешь правдиво отвечать на мои вопросы… Один…

"Только бы не засмеяться!" – думаю я.

– Два…

"Это вообще, нормально заниматься такими методами психологу?!"

– Три…

"Если Марат узнает, что здесь сейчас происходит, то прибьёт его на месте!"

– Четыре…

"Вроде нужно ни о чём не думать…"

– Пять…

"Что-то ужасно захотелось спать".

– Шесть…

"Когда уже это всё закончится!"

– Семь…

"Вроде, и правда, это меня расслабляет!"

– Восемь…

"Я – словно амёба, не способная даже подняться с этой кушетки".

– Девять…

"Чувствую себя такой уязвимой и слабой, лёжа перед ним".

– Десять…

Ощущения странные. Не могу ни на чём сосредоточится. Даже зрение, словно стало немного размытым. Хочу подняться, но чувствую ужасную слабость.

– Хорошо, Катя. А теперь отвечай на мои вопросы. Только правду…

Теперь говорила в основном я. Всё было, словно в тумане. Я осознавала, что происходит, но не могла остановить свой рассказ. Понимала, что говорю лишнее, но мне ужасно хотелось выговориться перед незнакомым человеком.

Я поведала про своё путешествие во Вьетнам. Всё в красках и подробностях. Снова вспомнила Тао, Дика, Данга, Бенешана, толстого корейца по имени Холь, других танцовщиц из клуба. Казалось, что я говорю не связано. То рассказывала про плен, то про наш с Маратом остров, то про свой первый раз… Боже, зачем я это говорила?!

В общем, я описала все события, которые произошли со мной с начала путешествия и до сегодняшнего дня. Про размолвки в семье тоже рассказала. Просто жесть!

Когда мне стало лучше, я сорвалась с кушетки и ошарашено уставилась на Романа.

– Катя, я думаю, многие твои проблемы связаны именно с пережитым рабством. А ещё, возможно, с таблетками, которыми тебя там пичкали. Они могут месяцами выводиться из организма и влиять на нервную систему…

Смотрю на него испуганно. Всё ещё не верю в то, что я так легко поведала ему самые сокровенные воспоминания.

– Теперь мне остаётся только убить вас, – медленно говорю ему. – Ведь я раскрыла вам все свои тайны.

Роман в ответ смеётся. Его взгляд останавливается на моём лице. Мне не очень приятно его пристальное внимание.

– То, что шутишь – уже хорошо! – подмечает он. – Катя, а ты не считаешь, что ваши отношения с Маратом несколько токсичны? А может, ты встречаешься с ним, потому что испытываешь чувство благодарности?..

– Что вы такое говорите? Знаете, я, пожалуй, пойду!

Это уже слишком! Я понимаю, что психологи должны давать советы, но он говорит такие вещи… Которые, действительно, могли бы иметь место быть…

– Катя, я понимаю, что ты растеряна! Но мы только вытащили все твои страхи и проблемы, теперь их нужно устранять. Поэтому я буду ждать тебя на следующую консультацию. Поверь, тебе это необходимо!

– Хорошо, до свидания!

Надо идти. А то вдруг, пока я тут беседую, блондинки на ресепшене подкатывают к моему Марату. Хорошо, что и, правда, я ещё в состоянии подшучивать. Иначе бы точно разрыдалась от переизбытка эмоций.

Вряд ли я снова вернусь к этому психологу. Заставив меня всё заново пережить, он только усугубил мои беспокойства. Поселил в голове различные сомнения. И как теперь мне со всем этим справиться?!..

Выбежав из кабинета психолога, я сразу натыкаюсь на Марата. Он сидит точно напротив двери.

– Всё в порядке? – тревожно спрашивает он.

– Да…

– У тебя вид странный…

– Голова разболелась.

– Ладно, расскажешь обо всём дома, – Марат берёт меня за руку и ведёт к выходу.

У стойки администрации по-прежнему сидят две блондинки и заливисто смеются над чем-то, глядя в телефон.

– Позвоните, когда Маиса Александровна выйдет на работу, – бросает он им и выводит меня из медцентра.

Мы едем в тишине. Марат включает тихую музыку. Я смотрю на него и думаю: "Вот, что он во мне нашёл? У меня нет яркой внешности. Да и характер не самый лучший!"

– Катя, что сказал этот… психолог? – спрашивает Марат, поймав мой взгляд.

– Да, ничего особенного. Роман считает, что у меня есть проблемы в семье. А ещё, что наши с тобой отношения не совсем нормальные…

Марат слегка дёргает руль, но тут же выравнивает его. Удивление на его лице сменяется злостью.

– Может, это он – ненормальный?!

– Не знаю…

Начинаю жалеть, что рассказала Марату даже эту самую малую часть консультации.

– Больше ты к нему не пойдёшь! – продолжает свирепствовать он.

Понимаю, что Марат рассержен, но его повелительный тон не очень приятен.

– Я и так решила, что не вернусь. Ни к Роману, ни к другому психологу. Не моё это… Выворачивать душу наизнанку.

Марат не спорит. Знает, что сейчас меня уговаривать бесполезно. Но я точно уверена, что он вернётся к разговору и запишет меня к этой своей Маисе. Может, в чём-то Роман был прав? Про разлад в наших отношениях.

Не могу больше думать об этом. Чувствую, как раскалывается и кружится голова. Это на меня так гипноз подействовал? И был ли он вообще?

Дома у Марата тихо и спокойно. Меня начинает потихоньку отпускать. Уже нет тревожности, и в целом состояние улучшилось.

– Можно кофе? – спрашиваю у Марата.

– Конечно, выбирай вкус.

Я беру капсулу с самым крепким составом и загружаю в кофемашину. Через несколько минут мы сидим за столом и пьём кофе с шоколадным печеньем.

– Вот, что мне нужно было! А не эти всякие психологи! – киваю на опустевшую кружку.

Марат тепло улыбается, а потом хищно прищуривается, глядя на меня.

– Пойдём, я знаю, чем ещё тебя порадовать, – он машет головой в сторону спальни.

Мы заходим в комнату, падаем на кровать и начинаем стягивать с себя всю одежду.

– Сейчас я сам проведу тебе расслабляющий сеанс. Получше всяких психологов, – подмигивает мне Марат и вытаскивает из кармана джинсов мой чёрный шёлковый платок.

– Что ты хочешь сделать? – немного тревожусь я.

– Расслабить тебя…

Он накрывает платком мои глаза, завязывая ткань сзади. Я погружаюсь в темноту. Мне совсем не страшно. Я доверяю Марату, но это так непривычно.

Делаю глубокий вздох, чувствуя его присутствие совсем рядом. Затаив дыхание, пребываю несколько секунд в томительном ожидании… Внезапно я вздрагиваю от того, что горячая ладонь Марата касается моего виска и шеи. Все мои чувства начинает работать на полную катушку. Все, кроме зрения. И это так завораживает. Сейчас мне остаётся лишь полагаться на собственные ощущения…

Это так необычно, когда у тебя на глазах повязка, а твой партнёр всё прекрасно видит и может делать с тобой всё, что захочет. Мои ощущения обострились в стократном размере. Даже самое лёгкое прикосновение заставляет работать все нервные окончания на максимуме.

Марат нежно водит руками по моей коже. Я чувствую его касания одновременно по всему телу. Он гладит мои плечи, ключицу, шею, ноги… Не забывает и про грудь. Каждый раз, когда ладонь проходится по самым чувствительным местам, меня охватывают обжигающие волны. Они растекаются в разных направлениях и снова собираются, но уже в самом низу живота.

На несколько секунд все ощущения прекращаются. Я больше, не чувствую его рук.

– Марат?..

– Я здесь, – хищно шепчет и снова замолкает.

Без его прикосновений и голоса, я представляю себя словно в открытом космосе. Только темнота, и полное отсутствие ориентации в пространстве.

Наконец, я снова ощущаю присутствие Марата на своей коже. Но эти новые ласки отличаются. Я чувствую на себе его губы.

Он целует каждый участок моего тела. Прикусывает мочку уха. Опускается по шее всё дальше… Кажется, я готова уже взорваться только от этих простых ласк! Пусть только он продолжает…

А затем он находит своим губам совсем другое применение. Медленно он прокладывает дорожку из поцелуев, проходя по животу, опускаясь ниже…

Мой громкий стон проносится по спальне, когда я чувствую его губы в самом низу живота. Я перестаю себя контролировать. Перед глазами начинают плясать фейерверки, врывающиеся ко мне в сознание вместо темноты.

Он усиливает ласки, затрагивая мою самую чувствительную точку. Не могу сконцентрироваться. Воздуха не хватает. А я его всё выдыхаю и выдыхаю…

Вскоре я сама подаюсь чуть ближе к Марату. Чувствую приближение разрядки. И в этот момент напряжение сменяется настоящим взрывом. Невероятное наслаждение окутывает все мои нервные окончания разом…

Постепенно моё тело расслабляется. Марат освобождает меня из тёмного заточения и аккуратно развязывает платок. Снимает его с глаз. Яркий свет ослепляет. Я и забыла, что сейчас ещё день!

Чувствую, как лицо вспыхивает. Я поднимаюсь и прижимаю к себе ноги. Взглядом ищу одежду.

– Не одевайся, – просит Марат. – Ты такая красивая. К тому же, у нас ещё полдня впереди.

И хитро подмигивая, он притягивает меня к себе. Своим жарким напористым поцелуем он даёт понять, что одеваться, действительно, ещё рано…

Когда всё хорошо, человек начинает искать какой-то подвох. Консультация с психологом не прошла бесследно. Я то и дело возвращалась к мыслям о наших отношениях с Маратом. Не могу не заметить свою маниакальную зависимость от него.

Он спас меня от сутенёров, а ещё стал моим первым мужчиной. Конечно, я испытываю к нему стойкую привязанность. А вот Роман назвал наши отношения "токсичные". Что это значит?

И по поводу сестры он говорил, что я всегда была в её тени. Собственно говоря, я не против. Лиза, действительно, по многим показателям лучше меня. Она была успешнее в учёбе, да и поведение её нравилось родителям. Они всегда ставили её в пример…

Утром в понедельник всё-таки решаюсь и звоню в клинику, куда мы ездили с Маратом.

– Здравствуйте, можно мне записаться на консультацию к психологу… Роману?

– К Роману Игнатьевичу? Да, конечно!

Узнаю голос одной из блондинок. Она спрашивает моё имя, фамилию, номер телефона, а затем озвучивает стоимость консультации…

– Так дорого?! – вырывается у меня.

Ну, а что? На эти деньги я могла бы питаться в институтской столовой целый месяц. А тут один приём!

– У нас в центре лучшие специалисты города! – гордо отвечает девушка. – Но есть и скидки. Например, если оформить абонемент на месяц…

– Я подумаю и перезвоню, – говорю я, понимая, что этот Роман мне не по карману.

Знаю, что для Марата будет совсем не трудно оплатить мне любой абонемент. Но мне не хочется, чтобы он это делал. Не хочу быть, как эти содержанки, которые живут за счёт мужчин. У нас в институте таких немало…

Пока я размышляю, где бы найти психолога подешевле, мой телефон пиликает, оповещая о новом сообщении. Уверена, что это Марат желает мне доброго утра. Беру телефон и смотрю на экран.

"Привет, Катя! Это Роман (психолог). Рад, что ты решила вернуться. Если для тебя цены в клинике дорогие, то я могу консультировать на другой территории. У меня есть офис в центре города. Это будет намного дешевле".

Не верю своим глазам. Он сам написал мне. Разве, ему выгодно возиться со мной за меньшую стоимость? С другой стороны, какая мне разница. Важно, что я смогу ходить на его консультации. Может, и удобное время подберём.

"Здравствуйте, Роман. Я согласна. Можно адрес офиса?"

Через минуту он присылает мне координаты, а также предлагает выбрать время приёма.

"Запишите меня на завтра в 15:00".

К этому времени у меня как раз закончится учёба. Скажу родителям, что задержусь в библиотеке, а то ещё захотят встретить.

"Записал. Рад, что мы теперь команда!" – приходит новое смс.

Странный, конечно, тип… Но, наверное, все психологи – неординарные личности. Мне важно, чтобы он помог мне избавиться от тревожности и кошмаров. Хорошо, что я в последнее время не ночую у Марата. Он был бы в шоке, узнав, сколько раз я просыпаюсь от кошмаров…

Я отхожу от Романа назад. Смотрю на него озадаченно. Что ему надо от моих волос?

– Твои духи великолепны… Что за марка? – тихо спрашивает он.

Я называю ему известную парфюмерную фирму, всё ещё не понимая, как это касается нашей консультации.

– Любимый аромат может многое рассказать о человеке… – философски говорит Роман.

У меня немного отлегло. А то уж подумала, не подкатывает ли он по мне.

– Ну, снимай свою куртку и устраивайся на кушетке. Будем снимать твоё напряжение…

Это звучит несколько двусмысленно, но я отгоняю все нелепые мысли. Куртку оставляю на спинке свободного стула и забираюсь на кушетку. Странно, почему нельзя проводить консультацию сидя?

– Начнём снова с лёгкого гипноза, – говорит Роман и включает телевизор.

– Может, как-нибудь без этого? – нервно спрашиваю я.

– Это позволит тебе расслабиться, только и всего. Ты же помнишь, всё, что с тобой было в прошлый раз. Ты была в сознании, всё понимала и контролировала. Нет причин для волнения…

Он так убедителен, что я соглашаюсь. Снова вижу на экране картинку со спиралью. И по щелчку пульта она приходит в движение. Через несколько секунд на меня уже накатывает сонливость.

– Я посчитаю до десяти, после чего мы с тобой немного побеседуем… Один…

Я слышу его голос, но он как будто приглушён. Опять это дурацкое помутнение! Зачем я соглашаюсь на это? Я ведь не сорокалетняя женщина в кризисе возраста, и не закомплексованная истеричка, и даже не подросток с деструктивным поведением. Так, какого чёрта я здесь лежу?!

Но уже поздно уходить. И не хочется. Роман досчитал до десяти и ждёт от меня правдивых ответов.

– Расскажи про дни, когда ты была в плену. Этот хозяин, он домогался до тебя?

Ну зачем… Для чего ему это нужно знать? Мой мозг противится извлекать самые мерзкие воспоминания в моей жизни. Но язык сам начинает шевелиться, а в паре с ним работать принимаются и голосовые связки.

– Постоянно домогались, – тихо говорю я, глядя в потолок. – Самый главный Тао несколько раз зажимал в углу, грозился, что изнасилует, если не приму таблетку. А его слуга по имени Бенешан в перерыве между танцами повалил меня на пол в присутствии других танцовщиц, которые переодевались в этот момент. Они сразу убежали. А он стал шарить своими руками по моей груди. Хотел раздеть, но тут постучали в дверь, чтоб я шла на танцпол. Этот урод не стал рисковать. Наверное, боялся Тао. Тот, кто меня охранял в деревне, тоже пытался изнасиловать, но мне удалось сбежать… Может, хватит меня про это спрашивать?!

Злюсь на себя за свою открытость. Я не рассказывала это даже Марату!

– Хорошо, Катя. Больше не будем, – заверяет меня Роман.

Он подходит и садится на кушетку у меня в ногах. Смотрит на моё лицо. Я же не хочу даже взглянуть на него.

– Давай, поговорим о твоих отношениях. Мне показался Марат слишком безэмоциональным. Как он ласково называет тебя?

Он снова поймал меня за живое. Да, у нас нет никаких "солнышек" и "заек". Почему-то, мне это казалось нормальным. Что так настораживает Романа?

– Он называет меня "мелкая", – признаюсь я.

Роман молчит. Не выдерживаю и смотрю на его лицо. Он явно удивлён.

– Ты же понимаешь, что это ненормально?

– Просто он знает меня еще подростком…

– Это плохо, Катя! – серьёзно говорит Роман. – Ты уж меня извини, но не должен взрослый мужик видеть в женщине девочку-подростка. А ты – женщина, хоть и очень молодая. Ну, какая ты "мелкая"?

У меня снова начинает болеть голова. И стыдно за свои признания…

– Мне пора домой… – вяло произношу я.

– Да, конечно, как скажешь. Сейчас я завершу все процедуры.

Роман выключает телевизор. Ведёт обратный отсчёт, а затем помогает мне подняться.

Я всё ещё чувствую слабость, а ещё какой-то посторонний запах. Такой же был в кабинете в медцентре. Но тогда мне казалось, что пахло лекарствами…

– Катя, ты хорошо себя чувствуешь? – беспокоится Роман.

– Нормально… Сколько я должна за приём?

– Денег не нужно…

Ну да, он ведь ничего не сделал! Только ещё больше добавил чувство стыда и различных сомнений. Но время-то он потратил.

– Как так не нужно? Говорите, сколько.

– Катя, буду с тобой честным. Я собираюсь защитить диссертацию, и мне нужна практика в гипнозе. И тебе она тоже нужна. Ты интересный пациент. Надоели мне уже старушки и забытые всеми толстяки. А ты – нестандартный случай. Я, правда, хочу тебе помочь. Хоть ты и не веришь, в это. Но давай так, если я тебе в итоге помогу справится со всеми проблемами, тогда и о цене поговорим. Идёт?

– Но это неправильно… – пытаюсь возразить я. – В медцентре бы…

– Плевать на медцентр! Они в три шкуры со всех дерут. Я предлагаю тебе круглосуточную поддержку. Будем созваниваться. Можно с помощью смс общаться, чтобы в любое время консультироваться.

Я задумываюсь. Головная боль не даёт нормально всё взвесить. Нужны ли мне вообще эти консультации? Но с другой стороны, меня волнует всё то, что Роман говорит про Марата. Хотелось бы разобраться, если у него ко мне настоящие чувства? Или нас связывает просто постель…

– Хорошо, я согласна! – выпаливаю я и вижу довольное лицо Романа…

Когда я согласилась посещать консультации Романа на постоянной основе, я надеялась, что мне постепенно станет лучше. В реальности же у меня произошёл настоящий нервный срыв.

Марат улетел на две недели в Москву. Ему необходимо было присутствовать на переговорах и закупках нового оборудования для охраны. Я думала, что это позволит мне немного выдохнуть. Не метаться между ним и родителями. Но улучшений в отношениях с семьёй не последовало. Мама, папа и сестра всё ещё сердились на меня. И даже наши посиделки в выходные не могли сгладить острые углы.

– Если бы Марат не улетел, ты бы так и не заехала к нам! – возмутилась Лиза, когда я, наконец, соизволила повидать племянника.

– Мы могли бы приезжать к вам с Маратом, но с каких-то пор, вы перестали с ним общаться. Даже ты, Артур!

Смотрю на свою семью. Сегодня мы все собрались у Лизы. Мама и папа играют с Дениской на полу, а я с сестрой и её мужем сидим за столом. Беседа совсем не клеится.

– Я считаю, что Марат поступает нечестно, запудривая тебе голову… – вздыхает Артур.

– Чего?! – изумляюсь я. – Почему запудривая-то?

– Потому что, девушки для него – расходный материал, дуры и стервы. Так он их называл. Вот и подумай, могут ли у него быть серьёзные намерения?

Начинаю закипать от злости. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

– За что вы все так со мной?! – кричу на всю обеденную комнату.

Все моментально оборачиваются ко мне. Даже маленький Денис широко раскрыл глазёнки и уставился на свою буйную тётю.

– Не серьёзный Марат, значит? А вы знаете, что со мной случилось?!

– Тише, Катя, – пытается остановить меня Артур и делает движение головой в сторону Лизы.

Конечно, он не хочет расстраивать свою беременную жену. Но меня уже не заткнуть.

– Да, Артур, знаю! Мне нужно сидеть и молчать. Так? Ты ведь знаешь немного из того, что произошло со мной. Но большую часть Марат тебе не рассказал! Не хотела я вас всех беспокоить, но больше скрывать всё это я не в состоянии! Марат спас меня от рабства! Спас мою жизнь! И спас от изнасилования!..

Под прицелом шокированных лиц я поведала им всё, что со мной случилось. Упустила лишь подробности про развитие наших с Маратом отношений.

– Загляните в Интернет – тысячи девушек без вести пропадают, я могла бы быть одной из них!!!

Просто дикая тишина в ответ. Дениска давно убежал смотреть мультики, и некому разбавить это молчание.

– Дочка, мы же… не знали… – еле слышно шепчет мама.

– Катя… – сестра пытается дотронуться до меня, но я уворачиваюсь от неё.

Не могу ничего слушать от них. Бегу в коридор, хватаю куртку и ухожу. Вылетаю из коттеджа и несусь в сторону дороги. На ходу вызываю такси.

Дома я закрываюсь в своей комнате и набираю… Романа. Хотя, нужно было позвонить сначала Марату. Но, видимо, что-то с моей головой не то, потому что я постоянно названиваю психологу. Когда я рассказываю ему всё, что меня тревожит, в этот момент мне обычно становится лучше. Правда через некоторое время моё тревожное состояние вновь возвращается…

Сейчас я снова выворачиваю всю душу Роману, и мне кажется, что он помогает мне. Просто выслушивая. Он снова пытается назначить новую встречу, но я ссылаюсь на занятость. Он твердит, что без реального общения я могу сломаться…

После разговора с психологом, задумываюсь о своём состоянии. В последнее время я сама себя не узнаю. Постоянная сонливость. Кофе литрами. И самое ужасное и постыдное – пытаюсь курить. Уже два раза.

Всегда была ярой противницей сигарет, и вот скатилась. В тихую с Лесей спряталась за остановку и сделала несколько затяжек. Она была в шоке, когда я попросила у неё сигарету.

Второй раз уже сама. Дома на балконе, пока родителей не было… Какой позор!

Вечером мне звонит Марат. Я радостно хватаю телефон и отвечаю ему.

– Катя! Привет, дорогая! Я уже прилетел!

– Как?!

– Получилось раньше решить все дела. Я сейчас выезжаю из аэропорта. За тобой заехать?

– Да!!!

Собираю свою сумочку и выхожу из квартиры. Скорее всего, Марат приедет в лучшем случае через полчаса, поэтому есть время побыть на свежем воздухе.

Весна уже ворвалась в город. Снег почти весь растаял. С удивлением я смотрю на набухающие почки яблонь.

Как я могла пропустить начало весны? Раньше я замечала каждую новую деталь в пробуждении природы после зимы. Так хотелось ускорить наступление тепла. А сейчас я ничего кругом не вижу.

Захожу на детскую площадку. Сажусь на качели. Когда-то в детстве я любила на них качаться. Сердце окутывает какое-то щемящее чувство. Грусть накрывает меня.

Быстрым движением достаю из сумочки сигареты и зажигалку. Как назло, Леся постоянно просит спрятать их у меня, чтоб её не спалил новый парень. Я его и не видела, кстати, ни разу…

Если бы не Леся, я бы и не вспомнила про данную ношу. Но сейчас руки сами потянулись к этой гадости.

Чиркаю зажигалкой и делаю первую затяжку. Горько. Грудную клетку обжигает. Но уже не так плохо, как в первый раз. Ещё одна затяжка, и я начинаю кашлять на весь двор. Кажется, мои лёгкие вовсю противятся этой травле.

Откашлявшись, вижу сквозь выступившие слёзы только что припаркованную жёлтую машину. Пытаюсь рассмотреть фигуру, вышедшую из салона…

– Какого хрена?! – раздаётся оглушающий рёв.

Понимаю, что слышу крик Марата. И его злобный взгляд направлен точно на тлеющую сигарету в моей правой руке…

Он оказывается возле меня молниеносно. Словно разъярённый лев, готовый напасть на добычу. Мимика на его лице одновременно сквозит яростью, а ещё огорчением. Я его разочаровала…

– Катя, в чём дело? – стараясь скрыть злость, спрашивает Марат.

Он берёт мою свободную руку в свои ладони и крепко сжимает её. Чувствую тепло его кожи. Как же я скучала по нему! Вот моя главная зависимость. Этот человек.

Выкидываю сигарету подальше и обнимаю его, вдыхая приятный мужской аромат.

– Извини, – тихо произношу я.

– Давай, садись в такси. Поедем ко мне.

Я рада, что Марат не стал устраивать разборок. Но уверена, что я ещё много чего услышу по поводу курения, когда мы останемся наедине.

Так и есть. Мы заходим в его квартиру. Первым его порывом становится поцелуй. Он захватывает мои губы, но почти сразу отпускает. Неужели, чувствует привкус сигарет?

– Давно куришь? – требовательный тон.

– Третий раз…

– И зачем?

Хмурится. Заглядывает в глаза. Неужели, его это так волнует?

– Просто так. Решила попробовать, – пожимаю плечами и отворачиваюсь от сурового взгляда Марата.

Ощущаю себя школьницей в кабинете директора.

– Чтоб больше я у тебя не видел эту дрянь! – орёт на всю квартиру.

Смотрю на него и не могу понять причину такой агрессии. Да, курение – плохо. Но почему он так злится? Я не злостная курильщица. Ну, побаловалась немножко. В школьные годы мне не представилось такой возможности, так как родители и сестра следили за мной постоянно. Чувство протеста поднимается во мне…

– Не надо мне указывать! – в упор гляжу на его сердитое лицо.

– Я повторяю – никаких сигарет! – ещё больше закипает Марат.

– Что хочу, то и делаю! – кричу в ответ. – Ты мне не указ!

– Да, неужели?

Марат ошеломлён. Я же вспоминаю всё, что мне наговорил психолог, и ещё больше злюсь на него.

– Мы вообще давно должны были расстаться. Как вернулись из Вьетнама. Помнишь уговор?!

Он замирает на месте, смотря перед собой. В его голове, видимо, что-то всплывает.

– Так ты что, расстаться решила? Надоел тебе?

"Блин, что я творю? Какого чёрта я это вспомнила?"

– Я просто хочу, чтобы ты считался с моим мнением!

– И в чём выражается твоё мнение? Отравлять свой организм?!

– Ну, это же мой организм! – ершусь я.

– Мелкая, неужели ты не понимаешь…

– Я не мелкая!!! – кричу я.

Разворачиваюсь к двери и дёргаю её. Она не поддаётся. Тогда я прокручиваю внутренний замок на несколько оборотов. Под ошарашенный взгляд Марата я выбегаю в подъезд и спешу вниз, боясь, что он меня перехватит.

Выхожу на улицу и быстрым шагом иду в сторону оживлённой части города. За спиной тишина. Значит, Марат остался в квартире. Я ему не нужна!

"Да что с тобой, Катя? Ты словно подросток в переходный период!" – говорю сама себе.

Набираю Романа. Он отвечает со второго гудка, будто всегда ждёт мой звонок.

– Что случилось, Катя? – слышу я вместо приветствия.

– Поругалась с Маратом…

– Рассказывай.

Я кратко описываю нашу ссору и её причину. Роман периодически о чём-то вздыхает и в итоге выносит свой вердикт:

– Хочешь честно, Катя? Не быть вам вместе. Такие отношения обречены на провал. Он в силу своего возраста всегда будет командовать тобой. А твой характер не способен принять такое…

– Но… Мне кажется, я люблю его, – честно признаюсь я.

– Возможно, ты заблуждаешься. Ведь это – твои первые отношения. Но даже предположим, у тебя чувства, но есть ли с его стороны то же самое? Он хоть раз признавался тебе в любви, ну, или хотя бы в симпатии?

– Нет… – вздыхаю, продолжая брести, сама не зная куда.

– Вот видишь! – хмыкает Роман. – Он просто пользуется тобой… А на счёт сигарет, я думаю, если тебе очень хочется, то можно и покурить иногда. И вообще, приезжай в мой офис, я тоже подъеду. Выпьем вина, поболтаем, и всё будет нормально!

"Хорошая идея про вино! А то ужасно паршиво на душе…" – думаю я.

– Я сейчас домой поеду, – говорю ему. – Спасибо, что выслушал.

И, не дав ему ничего возразить, отключаю телефон.

Оглядываюсь по сторонам. Я забрела в какой-то многолюдный район. По проспекту вовсю гуляют шумные компании и влюблённые пары. Где-то рядом слышится живая музыка. Иду в её направлении.

Вскоре вижу перед собой сцену и небольшую толпу народа. Все стоят и смотрят, как выступает какая-то молодёжная группа. Здесь и вокалисты, и барабанщик, и пианист, и гитаристы. Встаю поодаль и прислушиваюсь к незамысловатым песням.

– Привет, красавица! – раздаётся сзади.

Оборачиваюсь и вижу двоих парней. Одеты они, как самые настоящие гопники: спортивные штаны, куртка из искусственной кожи, грязные туфли, кепка… Лица тоже не блещут интеллектом. У одного синеет фингал под глазом, который хорошо виден даже при тусклом вечернем освещении.

– Да, не бойся ты! – улыбается тот, что повыше. – Мы просто подошли компанию составить, а то опасно одной ходить по городу. Меня Вован зовут, а его – Серёга.

Второй парень с фингалом смешно снимает кепку и делает поклон.

Смотрю на них и понимаю, что буду последней дурой, если заведу с ними разговор. Но что-то мне подсказывает, что не опасные они. Просто, образ жизни ведут не совсем светский.

– Ну, раз уж вы такие рыцари, то может, сигаретку дадите? – спрашиваю их.

– Конечно!

Серёга достаёт из кармана смятую дешёвую коробочку. Вован помогает мне прикурить. Снова затяжка приносит мне лишь уже знакомое обжигающее чувство. Начинаю закашливаться.

– Эээ, да ты, что некурящая? – догадывается Серёга.

– Недавно начала просто… – объясняю я.

– Нечего тогда и начинать! – Серёга выхватывает из моих рук сигарету и кидает на асфальт.

"Ну вот, везёт мне на диктаторов!"

– Пошли лучше пиво пить. Мы вон там на лавочке сидим! – Вован кивает вглубь толпы.

– Да, не бойся! Приставать не будем! У нас девушки есть! – перекрикивает музыку Серёга.

– А, пошлите! – улыбаюсь я.

"Не знаю, что я творю!" – тут же мысленно отвечаю своему протестующему мозгу.

Усаживаемся с Вованом на лавочку. Серёга убегает за пивом. Вскоре он возвращается с белым пакетом, в котором брякают стеклянные бутылки. Достаёт семечки и протягивает мне один пакет.

"Ну, точно, как гопники!" – улыбаюсь сама себе.

– Держи! – Вован даёт мне открытое пиво. – Давайте за знакомство! А… тебя как зовут-то?

– Катя.

– Ооо, Екатерина!

– За прекрасную тебя!

Мы сидим на лавочке уже часа два. Несмотря на прохладную погоду, мне жарко. А ещё весело. Мы выпили уже далеко не одну бутылку, и мои ноги начинают пускаться в пляс.

Я встаю возле лавочки и вяло танцую под попсовую мелодию. Серёга и Вован хлопают в ладоши, как дети. Им тоже весело, но вдруг они смотрят за мою спину, и их веселье исчезает.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь с искрящимся взглядом зелёных глаз. Похоже, я обнаружена.

– Какого чёрта вы пристаёте к моей девушке?! Ещё и напоили её!!! – орёт Марат.

– Мы… Мы же просто хотели подружиться, – оправдывается Вован.

– Да, мы ничего такого не делали… – заплетающимся языком объясняет Серёга.

– Отстань от них! Они меня охраняли! Напиться я сама захотела! – сержусь я.

Марат достаёт портмоне, вытягивает оттуда две купюры и вкладывает в руки моим новым знакомым. Те непонимающе смотрят на деньги.

– Это за охрану, – произносит он и берёт меня за талию, уводя в сторону дороги.

– Прощай, Вован! Прощай, Серёга! – пьяно кричу я им, пока Марат тянет меня в машину.

– Прощай, красавица!

– Прощай, Екатерина!

Марат, наблюдая за этой картиной, качает головой и сквозь зубы произносит:

– Ну, и накажу же я тебя!..

Мы доехали до Марата в полной тишине. Едва зайдя в квартиру, он быстрыми движениями помог мне снять куртку и сапоги.

– В спальню, быстро! – сурово произносит Марат и подталкивает меня в сторону открытой двери.

– Можно мне сначала в душ? – пытаюсь выбить отсрочку я.

– Нет! – рычит, как зверь он.

Я медленно захожу в комнату и останавливаюсь возле кровати. Марат подлетает следом, на ходу стягивая с себя свитер. Подхватив под талию, опрокидывает меня на кровать и заваливается всем своим телом сверху.

– Сейчас ты у меня получишь… – шепчет он на ухо.

Сердце в моей груди отбивает бешеный такт. Меня окутывает чувство волнения.

Марат не церемонится со мной. Резко стягивает мои джинсы и отбрасывает их на пол. Остальная одежда вскоре тоже летит в стороны. Далее также быстро он освобождает себя от одежды.

– Марат, может мы сначала… – начинаю говорить я и пятиться спиной к изголовью кровати.

– Быстро сюда! – командует он и тут же притягивает меня к себе обратно.

Он действует молниеносно. С силой пронзает меня, и я чувствую, как начинает бешено стучать кровь в моём теле.

От волнения, а может, и от опьянения я испытываю противоречивые ощущения. Мне не очень нравится его яростный напор, но с другой стороны я постепенно начинаю кайфовать от каждого движения.

Марат впивается в мои губы своим ртом и целует с напором. Однако вскоре он разрывает поцелуй и сурово произносит:

– Что за дрянь ты пила?!

– Дешёвое пиво. Неужели, от меня так несёт?

– Да, но в любом случае ты сладкая… – посылает мне свой властный взгляд и снова захватывает губы.

Продолжая двигаться, он опускается к моей шее и прикусывает нежную кожу. Я вскрикиваю одновременно от боли и наслаждения.

– Да, Марат, ещё! – вырывается у меня.

– Мелкая, ты должна умолять о пощаде, а не просить ещё, – ухмыляется Марат.

Дальше я уже не способна что-то ответить. Лишь тяжело дышу в такт нашим ласкам.

Он зарывается лицом в мои волосы. Продолжает быстро двигаться, сдерживая себя, похоже, из последних сил. Моё напряжение переходит все границы, и мы оба ловим сильную волну разрядки.

Меня всю трясёт. Хочется сжаться в комок от переполняющих ощущений, но Марат с силой прижимает меня к себе. Мы становимся, словно единым целым. Продолжаем наслаждаться последними волнами затухающей эйфории. И в этот момент меня вырубает. Так становится хорошо, тепло и уютно. А ещё алкоголь в крови. Засыпаю моментально, слушая частое сердцебиение моего наказателя…

Однако поспать долго не получается. Спустя какое-то время Марат расталкивает меня…

С трудом открываю глаза. Он уже одет. Стоит надо мной и снова выглядит недовольным.

– Что я опять натворила? – хмурюсь от начинающейся головной боли.

– Сама расскажи! – Марат протягивает мне мой телефон. – Тебе звонят, ответь!

Я тут же трезвею и хватаю смартфон. На дисплее значится "Психолог Роман". Походу, опять влипла!

– И давно вы перешли на личное общение? – язвит Марат.

– Он просто… консультирует меня… – тихо отвечаю я.

– Да, неужели? Ну, пусть тогда и меня проконсультирует! – с этими словами он принимает звонок и прикладывает к уху трубку…

Марат включает телефон на громкую связь. Я в это время чувствую, как мои щёки начинают пылать.

– Алло, Катя? – слышу голос Романа.

– Нехорошо беспокоить девушку во время занятия любовью! – громко произносит Марат.

В ответ тишина. Я же готова сгореть от стыда.

– Нехорошо брать чужие вещи, – справившись с эмоциями, говорит Роман.

– Не звони больше ей.

Марат убирает телефон в сторону. Смотрит на меня с каким-то странным выражением, будто видит впервые.

– Значит, вы с ним на "ты". Хороший специалист…

Уголок его рта ползёт вверх, но в глазах отражается весь спектр ярости. Он снова даёт мне почувствовать себя глупой девчонкой, которая постоянно делает всё не так. Меня это обижает.

Да, я скрыла от Марата своё общение с Романом. Но могут у меня быть какие-то свои секреты? Тем более, что я обращаюсь к нему исключительно, как к психологу.

– Отвези меня домой, – тихо прошу я.

– Нет.

– Хорошо, тогда я вызову такси… – пожимаю плечами и тянусь за своим телефоном.

– Сегодня ты останешься у меня. Отоспишься и протрезвеешь, а утром перед работой я тебя отвезу. Если ты так боишься родителей, то напиши им, что ты у подруги.

– Как скажешь, – равнодушно отвечаю я.

У меня нет сил спорить с Маратом. Да, и не стоит перед родителями появляться в таком виде. Одно я делаю по-своему. Отправляю маме смс с текстом:

"Не ждите меня сегодня. Я у Марата. Приеду утром".

Представив, как снова будут шокированы родители, я улыбаюсь и, рухнув на кровать, засыпаю.

Утром меня будит запах кофе. Пытаюсь приподняться с подушки, но в голове начинает отдавать тупой болью. Издаю глухой стон и хватаюсь за лоб.

– Ну, что, перепила, всё-таки, вчера? – в проёме стоит Марат, скрестив руки на груди.

Он уже одет в деловой костюм. В нём он такой красивый. А как он пахнет дорогим одеколоном…

– Хорошо хоть не отравилась, – вздыхаю я.

Сейчас понимаю, как нелепо выглядела моя выходка. Посиделки с гопниками… Семечки, пиво… Какой кошмар!

– Приходи завтракать, – улыбается мне, и я сразу чувствую приступ нежности.

Осторожно встаю с кровати и иду в душ. Наслаждаюсь тёплыми струями воды. Становится значительно лучше.

Захожу в кухню и присаживаюсь за стол рядом с Маратом. Он пододвигает ко мне кружку с кофе. Рядом стоит тарелка со свежими булочками.

– Как мне нравится, что в соседнем доме работает пекарня… – произносит Марат.

– А я-то думала, ты с утра пораньше булочек напёк! – смеюсь я.

Марат хмыкает, но вдруг становится серьёзным.

– Катя, я тебя прошу, не общайся больше с этим Романом.

– Почему?

– Не нравится он мне. Странный тип.

– Но он мне помогает!

– И как же? – щурится Марат.

– Выслушивает, даёт советы…

Перечисляю, а сама думаю, что не так уж много полезных советов я получила. Всё только рассказываю Роману и выслушиваю его критику…

– Это благодаря его советам, ты стала такая дёрганная и нервная?

– Что?! Это я такая? – начинаю злиться.

– А ты не видишь?

– Увези меня уже домой, – устало вздыхаю я.

Марат практически сразу срывается с места, достаёт брелок и заводит машину. Также быстро надевает куртку и ботинки. Я еле поспеваю за ним.

В полном молчании мы добираемся до моего дома. Марат открывает мне дверь автомобиля и провожает до подъезда. Даже не поцеловав на прощанье, он садится обратно за руль и уезжает.

"И что это было? Так сердится из-за какого-то психолога?"

Не знаю, что и думать, но на душе становится тревожно. Силой воли я борюсь с желанием позвонить Роману и рассказать о своих переживаниях. Это какая-то зависимость уже!

Захожу в квартиру и вижу недовольное лицо мамы. Она с порога решила заняться нравоучениями?

– Катя…

– Мам, я не хочу говорить… – обрываю её и ухожу в свою комнату.

На всякий случай закрываюсь и только потом приземляюсь на свою кровать. Тяжело вздыхаю. Голова всё ещё побаливает, поэтому я, поджав ноги, укладываюсь поудобнее и засыпаю.

Проходит примерно час, и я слышу звонок телефона. Возникает странная надежда, что это звонит Марат. Но это не он…

– Привет Леся!

– Катя, ты что такая? Спишь что ли?! – слышу звонкий голос подруги.

– Ну, немного…

– Тогда не буду долго говорить. Сегодня вечером идём с тобой в клуб "Мари". Мне больших трудов стоило выбить туда пригласительные. Любимый помог!..

– Когда ты меня уже познакомишь со своим ненаглядным?

– Ну… когда-нибудь! Ты про клуб поняла?

– Лесь… Что-то не хочется… – лениво говорю и потягиваюсь на кровати.

– Отказов не принимаю! Это же самое крутое место! Вечером приеду, помогу тебе одеться. А то знаю я тебя, наденешь свою "монашескую" юбку.

– Всё, не ворчи…

– До вечера.

Мы заваливаемся в клуб, когда вечеринка уже в самом разгаре. По пути успеваем распить бутылку шампанского и выкурить по сигарете. Мой голодный желудок начинает отдавать тупой болью. А в голове появляется лёгкое головокружение.

Леся не сказала мне, что это закрытая вечеринка для всяких мажоров и "хозяев жизни". Они словно на аукционе рассматривают девушек, чтобы выбрать себе самую-самую. Да, и почти любая здесь готова сломя голову бежать по одному лишь щелчку. Эти девушки для того и собрались, чтобы хоть немножко прикоснуться к роскошной жизни. Странно, что парень Леси дал ей пригласительные в такое место…

– Зачем мы здесь? – с укором смотрю на подругу.

– Веселиться и отшивать мажоров! – весело сообщает Леся.

– Чтооо?!

– Ну, у нас с тобой ведь есть парни. Поэтому будем наблюдать злые морды отшитых нами богатеньких людишек!

Я лишь качаю головой.

– Странно, что твой парень отпустил тебя сюда, ещё и сам помог достать пригласительные.

– А он и не знает, что тут за вечеринка! – ухмыляется Леся. – Давай по коктейлю!

Самое время отказаться от спиртного, но Леся уже спешит к бару. Я иду за ней и натыкаюсь на изучающий взгляд бармена. Молодой мужчина кавказской внешности смотрит на мою фигуру, обтянутую платьем и замирает при виде длинных ног. Он что не видел девушек в мини-юбках? Здесь таких полно, ещё и в более откровенных нарядах.

– Катя, выбирай! – Леся протягивает мне меню.

– Я что-то не хочу пить… – с сомнением говорю я, глядя на улыбающегося бармена.

– Ну, чего ты такая зануда! Давай, вот этот попробуем, новый.

Леся делает заказ, и бармен ловкими движениями готовит трёхслойные коктейли.

– Пожалуйста, красавицы!

Передо мной появляется высокий запотевший стакан с долькой апельсина и ледяной крошкой внутри. Остальные компоненты коктейля не разобрать. Делаю глоток через соломинку, и вдруг испуганно отпускаю её.

Я вспомнила, как мы точно также с Лесей пили азиатские коктейли, которые сыграли потом со мной злую шутку. Сердце начинает биться быстрее. Стараюсь выровнять дыхание.

– Я не хочу это пить… Он так смотрит… Вдруг там что-то подсыпано, – говорю на ухо Лесе.

– Катюха, ну ты и дурочка! – ржёт она.

Подруга не знает всех моих приключений во Вьетнаме. Думает, я все десять дней была на острове с Маратом…

Осматриваю пространство вокруг себя. Ощущение, что половина взглядов приковано ко мне. Но это, конечно, не так. Какое дело всем людям до какой-то девчонки?

– Хватит пялиться на мажоров, пошли танцевать! – Леся берёт меня за руку и тянет на танцпол.

Громкая музыка приводит немного в себя. Я начинаю расслабляться, двигаться в такт басам. Но внезапно замечаю танцовщиц на шестах, прикреплённых на небольших подиумах. Заворожено смотрю на их отточенные движения.

Интересно, они здесь по своей воле? Кто захочет по несколько часов подряд танцевать полуголой вокруг похотливых мужчин? Очевидно, тем, кому нужны деньги…

– Катя, танцуй уже! – перекрикивает музыку Леся.

Обращаю внимание, что вокруг нас стало намного больше народу. То и дело рядом оказываются парни разных возрастов. Оценивающе смотрят на нас, улыбаются…

Тут и танцевать-то можно лишь с трудом. Слишком тесно, слишком душно и жарко… Рядом подплывает какое-то потное тело. Эта вонь в сочетании с окружающей обстановкой уносят меня в тот самый клуб, где меня принуждали танцевать. Я так явно представляю всю эту картину, что кажется, будто сейчас откуда-нибудь увижу злобное лицо Тао…

Меня накрывает самая настоящая паническая атака. Пытаюсь отыскать Лесю, но меня заслоняют от неё два парня. Один – крашеный блондин, второй вообще лысый. У обоих широкие зрачки. Явно, не только из-за темноты.

– Смотри, эта крошка походу тоже под кайфом! – тычут в меня своими руками.

Ну, настоящие козлы! Пытаюсь отстраниться от них. Убираю их потные руки с моей спины.

Один из козлов, тот, что с белыми волосами, хватает меня за подбородок и орёт в лицо:

– Девка, ты знаешь, что это за вечеринка?! Здесь не отказывают! Если я скажу, что пойдёшь со мной, значит, ты не рыпаешься!

– Можно я присоединюсь? Поделим одну на двоих? – лыбится второй козёл, лысый.

– Отвалите!!! – ору я.

В ответ только смех. Продолжают лапать меня. Замахиваюсь на одного, чтобы дать пощёчину, но второй перехватывает мою руку и больно сжимает.

– Чё, в ВИПку её потащим?

– Давай!

Хватают меня за руки и волочат куда-то с танцпола. Пытаюсь отбиться от них, но не могу. По-прежнему всё сжимается в груди. Ещё чуть-чуть, и воздуха совсем не хватит.

Нужно собраться! Что-то сделать. Они же меня просто изнасилуют!

Мужчины тянут меня в сторону особой зоны. Здесь кожаные диванчики закрыты бархатными шторками, и можно делать всё, что хочешь. Пить, курить, употреблять запрещённые вещества и заниматься непотребствами…

Именно к такой шторке меня и тянут. И всем, похоже, пофиг. Потому что вокруг продолжается веселье и танцы. Люди смотрят на нас с интересом и тут же отворачиваются.

– Сейчас посмотрим, на что способен твой ротик! – говорит в ухо блондин.

– Только попробуй, и я отгрызу тебе член! – кричу ему в ответ.

Они снова начинают истерически ржать. Я оглядываюсь вокруг в поисках любой помощи, и не верю своим глазам. Сквозь толпу быстрым уверенным шагом идёт Марат. Что он тут забыл? Или кого…

"Тебя конечно!" – подсказывает внутренний голос.

Но в тот миг, когда в моей душе поселяется облегчение от скорого спасения, Марат вдруг останавливается в метрах двадцати от меня. Складывает руки на груди и наблюдает, как двое козлов всё ещё смеются около меня.

Лысый первым приходит в себя и снова хватает за руку. Я широкими глазами пялюсь на Марата, но в ответ ничего.

Он. Просто. Стоит. И смотрит…

Ощущаю себя, будто меня предали. От шока я прекращаю делать попытки избавиться от хватки и спокойно позволяю увести меня дальше.

Они подводят меня к закрытой шторке, приоткрывают её и пытаются протолкнуть внутрь. Я стою, как вкопанная, стараясь удержаться на ногах. Тогда блондин хватает меня за волосы. Вскрикиваю от резкой боли. Но в этот же момент хватка с волос исчезает, и я падаю на пол.

Марат наносит несколько точных ударов в живот сначала блондину. Затем бьёт в лицо лысого. Они начинают скулить и расползаться по сторонам.

Подбегает охранник. И где он был раньше?

Марат что-то говорит ему повышенным тоном, и тот исчезает.

Подходит ко мне и, не глядя в глаза, поднимает рывком за руку.

– Блииин, связался же с малолеткой! – обречённо произносит он сам себе.

– Так отвали от меня! – кричу я на эмоциях.

Марат смотрит на меня, будто я сказала сейчас какую-то нелепость. Открывает рот, чтобы снова что-то выкрикнуть, но вместо этого говорит:

– Не могу… Не могу без тебя!

Вот это признание. Наступает пауза. Я тяжело дышу, но паника уже отступила.

– Снова накажешь?

– Ещё как!

– А ты-то что там делал? Или тоже скажешь, что не знал, что это была за вечеринка?

Утром Марат устроил мне разбор полётов, но у меня тоже было много вопросов для него.

– Если я там оказался, значит так было нужно! – посылает мне суровый взгляд Марат. – Ещё и с твоей подружкой пришлось разбираться, домой отправлять. Она так этому противилась… Катя, ты считаешь нормальным, что ты стала курить и пить алкоголь каждый день?

– Просто немного развеяться хотелось… – отвернувшись, говорю я. – Надоело всё… С родителями ругаемся, сестра с Артуром вечно ворчат, в институте долги…

– Какие ещё долги? – хмурится Марат.

– Да, ерунда. Курсовую не вовремя сдала. Переделать надо.

– Ничего себе, ерунда! Кто-то мечтал лечить экзотических животных… Сейчас я отвезу тебя домой, и ты сядешь за учёбу. И чтоб больше никаких выходок.

– Ещё один родитель нашёлся, – обречённо вздыхаю я, допивая чай.

Прихожу в сознание резко. Снова гул в ушах, сквозь который слышатся чьи-то шаги, отдаваемые эхом. Никак не получается открыть глаза. Словно веки вдруг стали тяжёлыми. Вскоре понимаю, что мои глаза завязаны. Негнущимися руками пытаюсь сорвать повязку.

– Тише девочка, сейчас я тебя освобожу…

Этот голос… принадлежит Роману! Понимаю, что нахожусь в его руках. И он куда-то меня несёт.

До последнего надеюсь, что мне просто стало плохо, и Роман мне помогает… Но в глубине души осознаю, что я опять куда-то влипла.

Моё тело приземляется на мягкую поверхность. Слышу, как что-то скрипнуло подо мной и прогнулось, будто я легла на старую пружинную кровать.

– Фух, ты оказалась тяжелее, чем я думал. Но ничего, на моей диете быстро скинешь…

Что он такое говорит? Может, это какой-то дурацкий сон? Моё затуманенное сознание способно на многое…

Наконец, Роман принимается развязывать мою повязку. Я уже готовлюсь щуриться от света, но обнаруживаю себя в тёмном помещении. Рассмотреть что-то здесь можно с трудом. Окон нет, а из освещения только тусклая лампочка с жёлтым стеклом.

Но вот своего похитителя я вижу отчётливо. Его тёмные глаза пожирают меня. В них настоящее сумасшествие. Безумие…

– Что ты делаешь?! – мой голос дрожит.

– Ты теперь моя… Всегда мечтал о собственной рабыне… – медленно произносит он каждое слово.

– Придурок! Марат тебя в асфальт закатает!

– Если найдёт… Да, и ты так уверена, что Марат будет тебя искать? Мне кажется, ты его уже достала своими выкрутасами!

Хочу встать с кровати. Врезать по этой самодовольной роже. Но всё моё тело ломит, а голова начинает кружиться при малейшем движении.

– Что ты мне подсыпал в воду?

– Всего лишь снотворное, – улыбается Роман. – Только с дозой переборщил. Боялся, что не подействует.

– Где я? – Понимаю, что нужно выведать у него побольше информации.

– На даче… В подвале… Никто тебя здесь не найдёт, Катенька…

У меня волосы встают дыбом. Что же делать?

– Я так долго спала?

– Прилично. Несколько часов, – Роман опускается ко мне совсем близко и смотрит прямо в глаза. – Боишься меня?

– Нет… Но зачем я тебе?

Он усмехается, закатывая глаза. Издаёт, что-то наподобие смеха.

– Ты мне сразу понравилась. Когда увидел тебя у себя в кабинете медцентра. Наивная. И с такой интересной историей. Моя идея фикс – иметь рабыню. И тогда я понял, что это знак. Только ради тебя я арендовал офис. Я рассорил тебя со всеми. С родителями. С сестрой. И главное – Маратом…

Мне хочется ответить ему, что он во многом заблуждаются. Но понимаю, что не стоит этого делать.

– Надеюсь, ты не против, что я разбил твой телефон. Сим-карту сжёг. Тебя не найдут, смирись. Поэтому сразу предлагаю слушаться меня.

– Ты ведь умеешь гипнотизировать! Зачем тебе моё послушание? – не выдерживаю и срываюсь на крик.

– Да не владел я гипнозом, – отмахивается Роман. – У меня смесь была специальная, ей окуривал помещение. Что-то вроде наркотика. Ну и дар внушения у меня отменный…

Вот, откуда был этот ужасный запах в его кабинете!

– Какая же ты сволочь! – отворачиваюсь к облезлой стене, чтобы не видеть его рожу.

– Как скажешь! Но диссертацию по гипнозу я всё же защищу, благодаря тебе. Сколько полезного материала я получил и ещё получу от тебя!..

Он наклоняется ко мне совсем близко. Начинает водить своим носом по моим волосам, коже на шее… Я пытаюсь оттолкнуть его лицо, но руки ещё плохо слушаются.

– Отстань!!! – ору на весь подвал, но звук сразу же поглощается помещением.

В глазах Романа поселяется что-то похожее на злость. Ему не нравится, когда его не слушают. Он хватает меня за шею и притягивает к себе.

– Какая же ты сладкая… – говорит и облизывает мою кожу на оголившемся плече.

Я дёргаюсь. Ужасно неприятно. Мерзко. И страшно!

– Так бы и набросился на тебя сейчас. Но ты будешь сама умолять меня. Посидишь без воды и еды, и я тебя послушаю. Будешь более покладистой…

Я смотрю на его обезумевший вид и не могу даже издать ни малейшего звука. Страх сковывает моё тело. Я молю лишь, чтобы он ушёл…

"Вот упёртая же! Время вечер, а она не отвечает! Всё ещё обижается из-за моего контроля? Может съездить к ней?" – размышляю и делаю уже примерно десятый дозвон Кате.

Только вот, всё это время она просто не берёт трубку, а теперь на смену гудкам я услышал, что абонент вдруг стал вне зоны действия сети. Она что, отключила телефон?

Что с ней в последнее время происходит? Стала вести какой-то разгульный образ жизни. Как долго я ещё буду забирать её с пьянок? Это всё похоже на запоздалый переходный возраст.

Даже родители её позвонили, когда она отправилась в клуб. Так переживали за неё, что пересилили себя и набрали меня. Наверное, они знают, что от их дочери можно всё ожидать?

Но судя по их рассказам, она всегда была милой девочкой. Ну да, ходила в клубы. И в институте чудила. Но это всё больше походило на озорные проделки, нежели агрессивное поведение и протест.

Когда же я увидел её в клубе окружённой какими-то идиотами, хотелось развернуться и уйти прочь. Так был зол! Но нужно было спасать от неадекватов…

Еще и Артур вчера звонил. Спрашивал, со мной ли она опять. Потеряли её, видите ли.

– Только что забрал её из лап обдолбышей! – рявкнул в трубку ему.

В итоге Артур извинился и даже поблагодарил.

Я смотрел на её прикид и не верил своим глазам, что она посмела так дерзко одеться. Её платье оголяло полностью все ноги. Еле-еле были закрыты ягодицы. Но обтягивающая ткань выдавала все соблазнительные округлости. Неужели она не понимала, что этот наряд просто кричит "Возьмите меня скорее!".

Решил её проучить. Довёл до томительного ожидания и ушёл. Представляю, как она разозлилась.

Правда, не знаю, кого я проучил больше. Ушел в душ и включил воду похолоднее, иначе бы просто не уснул. Но так хотелось большего. С ней…

Как она, всё-таки, изменилась с того момента, как мы вернулись из Вьетнама. Да, она пережила страшное, но держалась молодцом. Сейчас же с каждым днём я всё меньше узнаю её.

И тут в мою голову приходит озарение. Это всё Роман. После этого мутного психолога всё стало только хуже. Ведь она слушает его советы. А он зачем-то склоняет её к такому поведению. Надо его разыскать и как следует "поговорить"…

Мои размышления прерывает звонок телефона. Снова звонит мама Кати. Да что же такое? Не хочется разборок по поводу моего влияния на Катю, но трубку я всё равно беру.

– Марат, здравствуй, – осторожно приветствует она меня.

– Здравствуйте, Елена Николаевна.

– Катя случайно не у тебя?

Я весь напрягаюсь. Поздний вечер, а она опять где-то гуляет?!

– Нет, я её утром отвёз домой, и больше мы не виделись.

– Что-то я так переживаю. В последнее время мы с ней плохо ладим, – с грустью говорит Елена Николаевна.

– Попробую её найти. Если она вам позвонит, то наберите сразу меня.

– Хорошо, Марат. Спасибо.

Ну, вот и куда она делась? Ужасно злюсь на Катю. Знать бы ещё, где её искать.

"Спокойно, Мамаев. Ты нашёл её в чужой стране. Неужели, сейчас не справишься?" – говорю себе и набираю номер Катиной подруги.

– Леся, где Катя?

– Ну, здравствуй, хотя бы… Марат, я-то откуда знаю? Она с тобой из клуба поехала.

– Вы после этого с ней не виделись? Не созванивались?

– Нет… А что-то случилось? – пугается Леся.

– Если от неё будут вести, сообщи мне.

Кладу телефон на кровать. Что-то мне это не нравится! Может, сестре её позвонить? Но не успеваю я ничего сделать, как Лиза звонит сама.

– Марат! – слышу её срывающийся голос. – Катя пропала! Я места себе не нахожу. Ты ведь можешь пробить номер. Помоги, пожалуйста!

Она просит о помощи, как будто я посторонний человек для Кати. Я в любом случае стал бы искать эту несносную. Но Лизе ничего такого не говорю. Всё-таки она беременная, и Артур будет не в восторге, если я буду грубить и добавлю Катиной сестре переживаний.

– Конечно, я пробью номер. Попрошу бывших сослуживцев.

– Спасибо, Марат! И извини за всё.

Ну вот, вечер благодарностей и извинений. Только волнение моё всё усиливается. Звоню своему старому коллеге и оставляю Катины контакты. Через несколько минут мне присылают отчёт по последнему местонахождению телефона. Центр города, набережная, и всё… Как сквозь землю провалилась. Если только телефон и симкарту не уничтожили…

Вскакиваю с кровати и наспех одеваюсь. Кажется, я знаю, к кому мне надо наведаться. Снова набираю своего сослуживца:

– Жорик, пробей ещё Романа Игнатьевича. Фамилию не знаю. Он психолог из медцентра "Неомедика". Адрес скинул. Найди, пожалуйста, всё, что можешь…

Информация на Романа поступает ко мне быстро. Здесь и его домашний адрес, и телефон, и паспортные данные. Примечательно, что Жорик отправил мне сразу два номера телефона. Но один был не доступен, а на второй никто не отвечал.

Значит нужно ехать к нему домой.

Квартира Романа находится далеко от центра города. Район совсем тихий и малолюдный. Нахожу нужный дом и подъезд. Поднимаюсь на лифте и нажимаю на дверной звонок.

Слышатся медленные шаги, и замок прокручивается. Вместо Романа я вижу довольно пожилую женщину. Она внимательно вглядывается в моё лицо и, понимая, что я ей незнаком, собирается закрывать двери.

– Здравствуйте, извините, что так поздно. Здесь живёт Роман? – успеваю спросить.

– Здесь… – тихо отвечает женщина. – А что случилось? А вы кто?

– Меня зовут Марат. Я его… приятель. Не могу никак дозвониться до него, а это очень важно.

– Так Ромочка в командировке. Я – его мама.

– Можно мне пройти?

– Да, конечно! – она распахивает дверь, и я прохожу в тёмный коридор.

– Вы не знаете, как с ним связаться?

– Сейчас я попробую его набрать…

Женщина достаёт старенький телефон. Пока она что-то ищет в нём, я бегло осматриваю квартиру. Старый ремонт, пожелтевшие обои, облупленная мебель… Не похоже, что здесь живёт человек, работающий в одном из самых элитных медицинских центров города.

– Алло! Ромочка!? Сынок, тут к тебе пришёл твой знакомый, не может до тебя дозвониться… Рома? Алло!..

Она смотрит растерянно на дисплей телефона и пробует набрать его снова.

– Ничего не понимаю… Он ведь ответил, но бросил трубку. Возможно, он сейчас занят… – разводит руками.

Я задумываюсь. Странное поведение. Пока я размышляю, что делать дальше, мне звонит Жорик.

– Марат! Мы только что поймали сигнал с телефона этого Романа. Это дачный посёлок. Сейчас скину координаты.

– Спасибо, поеду тогда.

– Звони, если нужна будет подмога.

Убираю телефон, и вижу, что мать Романа накрывает на стол и разливает чай.

– Проходи, Марат. Угощайся. Знаешь, я так рада, что у Ромы есть приятель. Он не очень-то общительный. Так-то Рома у меня хороший. Вот только с девушками не складывается…

– Извините, пожалуйста, – прерываю этот поток откровений. – Я очень спешу на работу.

– Да-да, конечно. Заходи, если что…

Настраиваю навигатор и еду в нужном направлении. Около часа езды, и я приезжаю в какую-то глухомань. Здесь ужасно грязно. Неасфальтированные дороги уже начинают таять, и ехать по снежной каше становится затруднительно.

Подъезжаю к небольшому покосившемуся домику. В темноте и не разглядеть его толком. Что этот идиот тут забыл?

Достаю фонарик и освещаю путь перед собой. Сразу поступаю невежливо и пытаюсь открыть дверь ногой, но она не поддаётся. Закрыто. И вообще, ощущение, что здесь никого нет. Но следы говорят об обратном. Отчётливо виднеется рисунок шин, ведущий к маленькому гаражу. А ещё следы ног повсюду. Отмечаю, что эти следы принадлежат только одному человеку. Судя по их размеру, мужчине. Значит, всё-таки он здесь.

Поднимаюсь по высокому крыльцу, и со всей силы начинаю долбить кулаком по двери. Параллельно думаю, что можно пробраться в дом через окно… Но тут я слышу шаги, затем в доме загорается свет. Щелчок замка, и наконец, скрип отворяющейся двери.

– Что тебе тут надо? – Роман смотрит враждебно.

– Где Катя? – спрашиваю сходу.

– Марат-Марат… – глупо улыбается он. – Ты потерял хватку. Ты ведь бывший мент? Неужели, не видишь, что её здесь нет, и не было?

– Тогда где она? Ты ведь постоянно ей даёшь дурацкие советы!

Я пытаюсь держаться, но ничего не могу поделать. Он меня ужасно бесит.

– Ревнуешь, да? – хмыкает он. – Мы с ней не общаемся больше. Ты ведь запретил ей! Если, хочешь, обыщи тут всё.

– Обязательно.

Плечом отталкиваю его с прохода, и иду внутрь дома. Плевать, что не имею правда, но начинаю обыск. Давно я этого не делал. Нужно обращать внимание на любую деталь, любую вещь…

Я тщательно осматриваю все помещения, проверяю шкафы, кровати, кладовку, чердак… Обыскиваю участок, заглядываю в гараж и в машину. Даже в сарае порылся. Ничего. Никаких зацепок.

Неужели, он тут не причём? Где же мне тогда искать Катю?

– Разбирайся с ней сам. Мне больше не интересно консультировать её! – бросает мне напоследок Роман.

Как же это всё настораживает. Уезжаю с этого дачного посёлка. Нервничаю. Чуть не вязну в глубокой грязи. Снова перебираю в голове, что я видел при обыске. Роман вёл себя странно, но я толком и не знаю его. Может, это его типичное поведение.

Что-то меня ещё насторожило. Что-то в этом доме не так… И тут я резко жму на тормоза. Приходит догадка… Дом неестественно поднят! Неспроста там такое высокое крыльцо… Должен быть погреб или цоколь!

Разворачиваю машину и мчусь обратно. Каким-то непонятным чутьём осознаю, что нужно торопиться изо всех сил. Останавливаюсь на обочине, не доехав до самого дома. Не хочу, чтобы Роман знал о моём возвращении. Осторожно подхожу к дому и толкаю дверь. Снова заперто.

Достаю толстую проволоку, предусмотрительно захваченную мной из бардачка машины. Через несколько секунд замок удаётся вскрыть. Недаром меня учил отмычкам самый известный вор города, которого, кстати, я сам же и поймал.

Тихо захожу в дом. Везде кромешная темнота. Включаю тусклый свет фонарика и понемногу двигаюсь всё дальше. В комнате вижу задранный ковёр, а в середине пола открытый узкий лаз. Вот, что я упустил!

Без раздумий лезу туда. Здесь небольшой проход, в конце которого виднеется желтоватое освещение.

Прохожу дальше и вижу кровать, а на ней Роман всем своим телом повалился на кого-то… Подбегаю и откидываю его в сторону.

– Катя!

– Марат… – доносится её тихий слабый голос.

Это же моя девочка! Лежит распластанная на кровати в обрывках одежды. А этот похотливый урод встаёт с земли и в полном шоке таращится на меня. Убью его!

Я уже было заношу кулак, но он выхватывает из кармана пистолет и направляет на меня. Заряжает его.

– Стоять!!! – безумно кричит.

Я не двигаюсь, внимательно слежу за его руками. Катя тоже замирает и испуганно смотрит на оружие.

Роман нервно улыбается и приближается к кровати. Переводит пистолет с меня на Катю и приставляет прямо к её лбу.

– Сейчас я буду сношаться с ней прямо у тебя на глазах, и попробуй рыпнуться. Сразу прилетит пуля в её мозги…

Всеми мысленными силами удерживаю себя, чтобы не сорваться и не убить гада на месте. Только направленный на Катю пистолет отрезвляет мои эмоции.

Как же хорошо, что Катя не склонна к истерикам. Да, она страшно напугана, но никаких слёз и криков, которые могут спровоцировать стрельбу, она не производит.

Роман тянется к своей ширинке. Обшаривает глазами Катину фигуру. На ней порвана одежда. Сквозь лохмотья виднеются её оголённые ноги, все в синяках. Верх тоже разорван так, что явно просматриваются очертания груди. Надеюсь, он ничего не успел ей сделать. Но эти синяки…

Катя видит, что намеревается сделать Роман, и как можно дальше забивается к стене. Качает головой и еле слышно произносит:

– Не надо… Я не хочу, чтоб он видел… Давай, наедине с тобой. Пожалуйста. Я согласна на все твои условия, отпусти его…

Смотрю на неё в упор. Что она придумала? Не хочет, чтобы я видел, как её насилуют? Я в любом случае этого не допущу.

– Катя, нет! Что ты делаешь?

Она не успевает даже взглянуть на меня, как к ней подсаживается Роман.

– Ты, правда, согласна? – с горящими глазами спрашивает он.

– П-правда, – страх так и сквозит из неё, но Роман словно не замечает этого.

Он хватает Катю и тащит в сторону лестницы. Я выхожу из оцепенения и спешу за ними, но Роман выставляет пистолет в моём направлении.

– Стоять. Ты останешься здесь, а мы поднимемся наверх! И никаких выходок, мент!

Выходя из помещения, Роман закрывает передо мной дверь, находящуюся перед лестницей, ведущей вверх. Я позволяю себя закрыть в этом подвале. Других вариантов у меня нет.

Я вообще не мог представить, что здесь будет твориться такая жесть, поэтому мой пистолет остался дома. Сейчас бы он мне очень пригодился! Но у меня хотя бы есть телефон…

Я ничего не слышу за обшитой какими-то тряпками дверью. Здесь очень хорошая звукоизоляция. И ещё здесь плохо ловит связь. Но мне всё-таки удаётся дозвониться, куда нужно.

– Жорик, собери ребят. Нужно задержать этого Романа. Он вооружён. Приезжайте!

Отключаюсь и принимаюсь за замок. Он никак не поддаётся. Слишком толстая проволока. Времени нет. Бесшумно не получится.

Отхожу немного назад и всем весом выбиваю дверь ногой. Внутри в моей лодыжке что-то хрустнуло, но думать об этом я сейчас не собираюсь. Как только преграда отлетела, становятся слышны звуки наверху. Это крики. Но они принадлежат не Кате. Громко, отборным матом вопит Роман.

Просто запрыгиваю на лестницу и быстро поднимаюсь наверх. Бегу на звуки. Притормаживаю на входе в маленькую комнату. Осторожно выглядываю из проёма. Не сразу понимаю, что там происходит.

Роман весь в крови мечется по комнате. Где-то в районе виска у него сочится рана. Кровь заливает лицо, грудь и капает на его брюки. Что тут успело произойти?

Но самое главное, Катя. Сидит на полу и затравленно смотрит, выставив перед собой кровавый осколок стекла. Это она его так?!

Уже не думаю ни о чём, а просто выхожу из тени. Плевать, что у него пистолет. Я больше не могу подвергать опасности Катю. Если всё удачно сложится, то скоро сюда явится полиция.

– Тварь такая! Шваль! Сука! – продолжает сыпать ругательства Роман. – Я тебя уничтожу! И хахаля твоего!

Не могу смотреть, как на грани срыва он тычет пистолетом ей в лицо. Подбегаю к Кате и сгребаю её в охапку. Чувствую её сильную дрожь. Как можно сильнее закрываю от Романа. Он смотрит дикими глазами, будто не верит, что видит меня.

– Роман, оставь нас. Если ты совершишь убийство, то сам понимаешь, что испортишь всю свою жизнь… – пытаюсь вразумить его.

– Она итак испорчена! Вся моя жизнь – дерьмо! Я, может, увидел свет в этой девочке. Желал её с первых дней знакомства… Но кругом одни предатели. И ты, Катя, меня тоже предала! Выбрала своего мента!

Слышится громкий выстрел. Я не сразу осознаю, что закрывая Катю, хватаю себе пулю в грудь. Запоздало возникает резкая боль. Кровь тут же начинает струиться по телу, пропитывая ткань водолазки красными разводами.

Но не могу же я так закончить свою жизнь… Когда Кате нужна помощь. Ведь этот урод не остановится ни перед чем…

Резкое головокружение. Чувствую привкус крови во рту. Силы моментально покидают меня. Не может быть. Всё, правда, очень плохо… Как же я теперь защищу свою мелкую?!..

– Будешь спать с моим бесчувственным телом? – говорю ему резко.

Мне плевать, что он там задумал. Пусть держит меня в подвале сколько угодно. Я стерплю и голод, и жажду… Упаду в обморок, но не позволю над собой надругаться.

– Хочешь сказать, что не станешь со мной спать? Лучше умереть, да, Катя? – сверкает глазами Роман. – Посиди-ка здесь пока. А я придумаю, как сделать тебя более послушной.

Хлопает дверь, и помещение обволакивает тишина. Здесь нет окон. Даже не представляю, сколько сейчас времени.

Снотворное ещё не отпускает меня, поэтому я просто валяюсь на кровати, чувствуя каждую жёсткую пружину в ней. Постепенно моя моторика возвращается, а заодно и проясняется сознание. Осторожно приподнимаюсь, ощущаю болезненную пульсацию в районе затылка.

Может я упала в его офисе? Иначе, почему так болит голова? Со стоном укладываюсь обратно и прикрываю глаза.

Взвешиваю все свои шансы на спасение. Сможет ли меня найти Марат? Откуда ему знать про эту дачу… Да ещё и про подвал. Телефона у меня нет. Оружия тоже… Ему меня не отыскать.

Хотя… Это же Марат! Он нашёл меня в чужой стране посреди бушующего моря. Разве есть что-то, с чем он может не справиться?

Нахожусь в какой-то непонятной прострации. Полностью потеряла счёт времени. Сколько я тут сижу? Час, два, а может и сутки… От постоянного полумрака и света тусклой лампочки болят глаза. Я уже обследовала каждый угол в этом помещении. Ничего не нашла.

Постепенно приходит нарастающее чувство жажды. Это так напоминает мне Вьетнам. Вот только здесь прохладно…

Меня настораживает, что я не слышу никаких звуков. Ни сверху, ни с улицы. Может, самой попробовать стучать по стенам или кричать? Неизвестность – самое страшное. Уж лучше пусть сюда спустится Роман, а я попробую с ним поговорить…

Осторожно встаю и начинаю бить ногами по двери. Она вся в какой-то мягкой обивке, от чего звуки ударов практически не распространяются. Бью кулаками по стенам, но только причиняю боль себе. Мне не достучаться через толстый слой бетона…

Возвращаюсь на кровать и подгибаю под себя ноги. Моё тело постепенно пробивает холод. Вдруг я слышу звук в замочной скважине. Дверь с грохотом отворяется, и я снова встречаюсь с блеском глаз Романа.

– У меня для тебя новости, – говорит он, растягивая слова. – Твой Марат приезжал…

Перестаю дышать, услышав это. Но почему он говорит в прошедшем времени? Если бы Марат приезжал, то обязательно нашёл бы меня. Он ведь бывший полицейский.

– Да… Он уехал, – усмехается Роман, видя моё замешательство. – Оставил тебя мне.

– Врёшь!

Я уже убедилась, какой Роман манипулятор. А ещё лжец…

– Он обшарил тут всё, что можно. Признаться, я занервничал, когда он несколько раз прошёл по крышке люка, ведущего сюда… Но ничего не нашёл. А ты ещё говорила, что он мент!

Роман начинает смеяться. А я чувствую опустошение. Мои последние надежды растаяли. Я не верила, что Марат сможет найти этот дом. Но, как оказалось, ему это удалось. Вот только, я по-прежнему сижу в подвале…

– Знаешь, теперь нам точно ничего не мешает… – задумчиво произносит Роман и подходит ко мне впритык, вдыхая мой запах. – Ты такая… сладкая… а ещё очень уязвимая. Это так возбуждает!

Он тянется к своему паху, поглаживает себя. От этой картины мне становится не по себе. Я знала, что он вернётся, чтобы изнасиловать меня. Но мне казалось, что это произойдёт не так скоро, и у меня будет время что-нибудь придумать.

– Не трогай меня! – кричу я.

– Ты создана, чтобы тебя трогали! Везде! – с улыбкой говорит Роман.

Он кладёт свои руки мне на плечи. Я пытаюсь увернуться, ослабить захват. Пробую отбиться ногами. Но он наваливается всем весом и задирает мою блузку. Лапает шершавой ладонью мой живот. Как же противно! Но больше страшно.

– Веди себя спокойнее, если не хочешь, чтобы вколол тебе что-нибудь! – злобно орёт на меня. – Ты будешь меня слушаться! Я – твой господин!

Он тянется к моим штанам, рвёт пуговицу и разрывает молнию. Слышится треск ткани, и мои ноги практически полностью оголяются. Далее Роман возвращается к блузке и рвёт её посередине, открывая доступ к груди. Только лифчик пока скрывает меня от его похотливых глаз.

Я не кричу. Понимаю, что это бесполезно. Никто меня не услышит, никто не спасёт…

Вдруг всё прекращается. Чьи-то руки скидывают с меня Романа.

– Катя!

Господи, не верю своим глазам. Он здесь. Вернулся.

– Марат… – как же я счастлива снова произнести его имя.

Но выбраться нам отсюда, видимо, не суждено. Роман вытаскивает чёрный блестящий пистолет и направляет на Марата. В его движениях отчётливо видно, как он нервничает и находится в раздумьях, что делать дальше. Затем он переводит пистолет на меня. Приставляет холодный металл ко лбу, и меня начинает колотить от ужаса. Но уж лучше я, чем Марат. Ведь это только моя вина, что мы попали в эту западню.

– Сейчас я буду сношаться с ней прямо у тебя на глазах, и попробуй рыпнуться. Сразу прилетит пуля в её мозги…

Этот безумный голос. Я не сразу соображаю, что он намеревается сделать. Но когда до меня доходит, что сейчас должен увидеть Марат, то в голове рождается самая настоящая паника. Я вжимаюсь в стену и говорю первое, что приходит на ум:

– Не надо… Я не хочу, чтоб он видел… Давай, наедине с тобой. Пожалуйста. Я согласна на все твои условия, отпусти его…

Вижу, как изумлённо смотрит на меня Марат. Зато Роман явно доволен таким предложением.

– Ты, правда, согласна?

Он точно не в себе! Думает, у меня есть выбор?

– П-правда, – говорю с дрожью в голосе.

Роман резко хватает меня и тянет в сторону выхода. Марат делает шаги за нами, но на него тут же направляется пистолет.

– Стоять. Ты останешься здесь, а мы поднимемся наверх! И никаких выходок, мент!

Он выталкивает меня из этого помещения и закрывает на ключ дверь, оставляя Марата внутри. Мы оказываемся перед лестницей.

– Давай, ползи вверх! – снова тычет в меня дулом пистолета.

Быстро вылезаю наружу и морщусь от яркого света. Роман выходит следом.

– На кровать, живо! – командует, размахивая оружием.

– М-можно сначала п-попить?

Чувствую себя такой жалкой. Прошу воды у сумасшедшего маньяка.

Роман вздыхает и идёт к умывальнику. Берёт первый попавшийся грязный стакан и наливает воду из-под крана.

– Давай быстро! – рявкает он, протягивая мне стакан.

Дрожащей рукой беру его и, несмотря на очевидную грязь на стекле, выпиваю всю воду. Хочу уже отдать стакан обратно, но он выскальзывает из рук и падает на пол. Звук разбитого стекла ударяет в уши. Я машинально тянусь к осколкам, чтобы убрать их.

– Оставь, потом будешь прибираться! – недовольно говорит Роман. – На кровать!

Я успеваю сжать в ладонь небольшой осколок, и поднимаюсь с пола. Подхожу к углу, где находится старая кровать, и тихонько присаживаюсь на самый край.

– Ложись!

Послушно укладываюсь, ощущая спёртый запах от постельного белья. Роман не выпускает пистолет из рук, но хотя бы уже не направляет его на меня. Ложится рядом со мной и свободной рукой принимается лапать меня.

– Как же я об этом мечтал, Катенька… Ты будешь моей. Ты забудешь Марата. Я буду любить тебя…

Он наклоняет ко мне голову и пытается поцеловать мои губы. Мне становится настолько мерзко, что я захватываю поудобнее добытый осколок и несколько раз бью им Романа по лицу.

– Ааа, сука! Ааа… убью!!!

Кровь начинает брызгать во все стороны. Кажется, я порезала ему вены на виске… Он начинает скакать по комнате, держась за лицо.

Я сползаю с кровати на пол, всё ещё держа впереди себя окровавленный осколок. Если он сейчас кинется на меня, я буду защищаться. И плевать, что у него пистолет…

Крики Романа продолжаются, но он не может сконцентрировать свой взгляд, так как кровь застилает его глаза.

– Тварь такая! Шваль! Сука! Я тебя уничтожу! И хахаля твоего!

На последних словах он смотрит в сторону прохода на кухню. Я замечаю, что там стоит Марат, и моё сердце начинает биться ещё сильнее. Боже, он выбрался! Видя, что Роман пытается целиться мне в голову, Марат подбегает и закрывает меня своим телом. Я чувствую его тепло, его бешеный пульс. На несколько секунд приходит ощущение покоя.

– Роман, оставь нас. Если ты совершишь убийство, то сам понимаешь, что испортишь всю свою жизнь… – пытается вразумить его Марат.

– Она итак испорчена! Вся моя жизнь – дерьмо! Я, может, увидел свет в этой девочке. Желал её с первых дней знакомства… Но кругом одни предатели. И ты, Катя, меня тоже предала! Выбрала своего мента!

Он говорит какие-то ужасные вещи. Я никогда не давала повод, чтобы он так думал обо мне. Марат в это время поворачивается, глядя в разъярённые глаза Романа.

Я не вижу, как это происходит. Но слышу звук, похожий на взрыв. Нет сомнений, это выстрел. Марат с хрипом втягивает воздух и хватается за грудь.

Из самого центра грудной клетки начинает растекаться кровь, плавно заполняя собой одежду Марата. Она продолжает течь и капает прямо на мои руки.

– Нет… – шепчу, понимая, что рана очень серьёзная.

Марат бледнеет на глазах, облокачивается спиной об стену и съезжает по ней. Его зрачки расширяются. Я пытаюсь зажать рану ладонью. Нужно срочно остановить кровотечение…

– Отойди от него! – слышу за спиной крик Романа.

Я не обращаю внимание. Плевать, что у него пистолет. Я не могу оставить Марата. Мне нужно зажимать его рану.

– Я сказал, отойди от него! – хватает меня за руку и с силой тянет по полу.

– Отпусти меня!!! – кричу, глядя, как Марат прикрывает глаза.

– Ну, уж нет, Катенька. Ты подождёшь меня внизу, пока я расправлюсь с твоим дружком. А потом ответишь за всё!

Он волоком тащит меня к открытому лазу, намереваясь закрыть в подвале, но в этот момент я слышу какой-то шум. Несколько пар ног забегают в дом.

– Оружие на пол! Руки вверх! – раздаются голоса.

Видимо, Марат успел вызвать полицию. Роман от неожиданности выпускает мою руку, и я сразу убегаю обратно к Марату. Он совсем плох. Дышит тяжело. Открывает глаза и снова прикрывает их.

– Ты здесь… – шепчет он.

– Да, открой глаза, пожалуйста…

До меня долетают звуки перестрелки, но сейчас я не могу ни на что реагировать. Когда же я поворачиваюсь в сторону шума, то вижу, как в Романа стреляют и попадают в ногу. Он с грохотом падает на пол, скуля от боли.

К нам подбегают двое полицейских. Аккуратно осматривают повреждения Марата. Рвут на нём водолазку.

– Скорую не дождёмся. Нужно самим везти! – говорит один.

Он берёт Марата под руки, а второй захватывает щиколотки ног. Быстро несут его к выходу. Я бегу следом.

На улице стоят несколько полицейских машин. В одну из них затаскивают Марата, укладывая на заднее сиденье.

– Я с ним! – кричу и хватаюсь за дверь.

– Садись быстрее!

Я устраиваюсь возле Марата и кладу его голову себе на колени. Машина трогается с места. Включается сирена. От этого звука мне совсем становится страшно.

Марат хрипит. Укладываю его на бок. Изо рта у него капает кровь. Не могу поверить, что я теряю его…

По моим щекам начинают бежать горячие слёзы. Они падают прямо на лицо Марата. Он открывает глаза и смотрит на меня тревожно.

– Ты плачешь, мелкая… Ты ведь никогда у меня не плачешь… Люблю тебя…

– Нет, нет… Не говори так!

С самых первых дней наших отношений я мечтала услышать это признание. Но никогда не думала, что это произойдёт в такой ситуации…

– Марат?!

Он внимательно смотрит на меня, словно пытается запечатлеть каждую черту моего лица.

– Марат! Любимый…

Он еле заметно поднимает уголок рта и закрывает глаза. В этот момент его дыхание останавливается.

Нет.

Нет!

Нет…

Господи, нет!

Я не смогу жить без него…

Через какое-то время прекращается звук сирены. Больше некуда спешить…

Иду по центральному проспекту в самый час пик. На меня то и дело натыкаются люди из встречного потока, словно только мне одной нужно в эту сторону. Ощущение, что всё вокруг противится моему направлению в это жуткое место.

Я никогда не была в морге. Тем более, никогда не думала, что мне придётся проходить через эту ужасную процедуру. Освидетельствование.

Подходя к крыльцу, чувствую, как начинают трястись ноги. Всё моё существо противится входу в это здание. Едва я вхожу через железную дверь, в нос ударяет специфический запах, похожий на средства для дезинфекции.

Меня уже встречают. Один из полицейских, который был в ту самую ночь на даче. А также полноватый медик в длинном белом халате.

– Екатерина, я извиняюсь, что пришлось вас снова потревожить, говорит полицейский.

Я молча смотрю на него, не в состоянии произнести ни слова. Лишь коротко киваю и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Следуйте за мной… – произносит медик и направляется вдоль длинного коридора.

Мы с полицейским спешим за ним. Гулко слышатся наши шаги в пустом пространстве. От этого шума у меня начинает звенеть в голове.

Скоро мы оказываемся перед стеклянной дверью. Медик пропускает нас вперёд и подводит к высокой кушетке на колёсиках. Сверху на неё накинута какая-то материя, под ней, без сомнения, выделяются очертания лежащего человека. Мёртвого человека…

Медик убирает с его головы материю. Я встаю ближе к кушетке и замираю. Прикусываю губу. К груди подкатывает комок.

– Да, это он… – с дрожью в голосе произношу я.

Медик удовлетворительно кивает головой и подносит какие-то документы.

– Распишитесь здесь… Спасибо, что пришли. Всего доброго!

"Всего доброго…" – повторяю я мысленно. А будет ли что-то доброе в моей жизни? Я так опустошена и подавлена, что даже успокоительные не очень-то помогают.

Что мне теперь с этим делать? Забыть, как страшный сон? Но это ведь реальность…

Выхожу из морга. Медленно ступаю по асфальту. Мимо проходит влюблённая пара. Их сразу видно в толпе. Счастливые, весёлые и довольные жизнью. Вдыхаю городской воздух и вдруг чувствую приятный запах выпечки. Захожу в маленькую пекарню и покупаю круассаны с разными начинками.

Подхожу к остановке и сажусь на автобус. Доезжаю до огромного бело-зелёного здания. Оно тоже связано с медициной, но в более позитивном ключе. Здесь совсем другая атмосфера, нежели там, откуда я только что приехала. От вида светлого холла с множеством живых цветом мне становится немного лучше.

Поднимаюсь по ступенькам. Открываю нужную дверь и врезаюсь в высокую скалу мышц.

– Почему ты на ногах? Тебе же сказали лежать!

Марат в ответ лишь усмехается. Вся грудь перевязана. Куча ссадин и синяков по всему телу. Но довольный, как кот.

– Родная, я соскучился… – прижимает меня к себе и вдыхает мой запах.

От одного этого действия я чувствую прилив сил.

Как же я испугалась за Марата в ту ночь. Врачи совершили настоящее чудо, вернув его к жизни. А я в это время сидела в коридоре реанимации и боялась услышать, что его больше нет…

– Ты была в морге? – спрашивает Марат.

– Да…

– Жаль, что тебе пришлось пережить эту процедуру. Но его мать слегла с приступом, а все документы свои он зачем-то сжёг. Ненормальный… Он попытался убежать с простреленной ногой и рухнул с обрыва…

– Ложись давай, – тяну Марата за руку к кровати.

Мы вместе укладываемся на стерильно белоснежную постель и обнимаемся. Как же это прекрасно. Впервые за недавнее время я могу спокойно поспать в объятиях любимого человека.

– Нет, ну я не могу понять, почему ты скрывала от меня, что вы с Глебом начали встречаться?!

Леся, выслушав меня, потупив глаза, серьёзно вздыхает. Я уже около часа провожу свой допрос.

– У нас всё произошло ещё во Вьетнаме, когда вы с ним расстались. Я боялась тебе сказать…

– Вот почему ты не знакомила меня с твоим "новым бойфрендом"… А оказывается, не такой уж он и новый!

– Ну, перестань, Кать. Представляешь, каково было мне. Влюбиться в парня, который спал с твоей подругой… – с раздражением в голосе говорит Леся.

– На счёт этого даже не переживай, – улыбаюсь ей.

– Ты о чём? – непонимающе щурится она.

– Мой первый и единственный мужчина – это Марат.

– Да ладно?!

– Ага.

Я ещё долго слушаю о том, какой Глеб классный и заботливый. И хоть я уверена, что скоро Леся захочет сменить себе поклонника, сейчас я желаю им счастья. Обида на Глеба пропала. Всё в итоге вышло к лучшему.

– Марат, я просто не верю, что мы летим в Австралию!

– Скоро поверишь! Через час посадка…

Прошло уже три года с нашей свадьбы. И каждый день я говорю спасибо судьбе за эту девочку. Сколько в ней жизненной энергии и оптимизма!

За это время мы успели посетить несколько стран, но во Вьетнам больше не возвращались. Ради Катиного спокойствия. Несмотря на то, что банда во главе с Тао Рекадо сидит в тюрьме, там остались неприятные воспоминания.

Зато недавно мы были в Таиланде, где встретили нашего друга семьи – Льва. Он продолжает колесить по Азии, работая удалённо.

Когда настала пора выбирать страну для нынешнего отпуска, я вспомнил про Катину мечту. Последний год я работал довольно кропотливо, поэтому мы можем позволить себе длительный отдых в Австралии.

Кроме того, удалось выбить небольшую практику для Кати в австралийском ветеринарном центре. Ей как раз к диплому будет очень кстати. Можно не говорить, как она была счастлива, услышав об этом.

Прилетев на юго-запад Австралии в город Перт, нас размещают в пятизвёздочном отеле. Катю всё вокруг удивляет и восхищает, будто она за границей никогда и не была.

Дни отпуска полетели своим чередом. Индийский океан, красивейшие пляжи, экзотические фрукты, сёрфинг, дайвинг… Между всем этим Катя успевала ездить на практику, где ей даже удалось попробовать себя в роли настоящего ветеринара. С большим воодушевлением она рассказала, как у неё получилось сделать перевязку детёнышу утконоса…