Трой, мерзавец, считавший себя моим хозяином, выпил еще и повторил снова:

— Все решено, пташка. Выучи хорошенько свою роль и не забывай демонстрировать свое декольте там. Если не будешь дурой, он тебя заметит.

— Что я ему должна говорить⁇ — злобно спросила я, вжимаясь в спинку дивана. — Он в два счета раскусит меня и не поверит, что я росла в знатной семье, хоть и бедной!

— Вегард не будет копаться в твоем прошлом, если ты, идиотка, будешь держаться уверенно, — прошипел Трой. Он смотрел на меня как на интересную, но мерзкую букашку. Потому что такие, как я, вызывали у него отвращение. И не только у него.

Люди нас побаивались. Называли отродьями бестий либо просто бестиями. По легенде, некогда могущественные божества лесов и холмов, сиды, часто соприкасались с миром людей. И оставляли потомков смешанных кровей. Такие потомки обладали красотой, унаследованной от сидов, ловкостью и умением понимать язык растений и животных. Они могли исцелять и изготавливать прекрасные вещи.

Но было у них то, что отпугивало людей — если опасность грозила им или их близким, то ярость потомков сидов была безмерной. Их лица искажались, глаза приобретали звериный вид, они становились сильнее многократно и могли убить голыми руками. К тому же, у потомков часто была повышенная потребность в физической близости, из-за чего их считали развратными.

Все это со временем вылилось в то, что их стали бояться и ненавидеть. Они начали прятаться, жить в отдалении от поселений людей. Волшебная кровь со временем растворялась в людской, и все реже и реже рождались те, кто имел какие-либо признаки потомков сидов. Таких стали называть бестиями и сторонились их.

Я родилась с признаками потомков. Но с детства приученная к тому, чтобы прятать их — чуть заострённые уши, неестественное свечение в глазах в темноте, чуткий слух и острое зрение, — я почти ни разу не выдала свое происхождение. Ни разу, до Троя.

Кровь сидов передалась мне от матери. Она сама не имела ничего от потомков, но рассказала мне, что основатель их рода был одним из сидов. И с детства приучала меня жить в осторожности. Потому что люди, прознав про мою сущность, которую считали проклятой и темной, начнут гнать меня отовсюду.

— Ты что молчишь? Или, наконец, решилась взяться за ум? — Трой расставил ноги шире, его слегка пьяный взгляд скользил по мне. Но будь от хоть трижды пьяным, с ним надо было быть очень осторожной. Его злость и коварство всегда были при нем.

Я снова посмотрела на своего похитителя, в доме которого жила уже месяц. Он похитил меня средь бела дня, когда я возвращалась с ближайшего городка. Жила я одна, ибо стала сиротой очень рано. Мне помогала иногда моя тётушка, часто приходившая проведать меня в старый домик моих родителей. Я была из простой семьи, отец был кузнецом, а мать целительницей и повитухой, и кое-чему успела научить и меня. В свои девятнадцать лет я уже могла зарабатывать себе на жизнь, оказывая помощь больным.

А сейчас я была пленницей Троя, который был алхимиком и колдуном. Конечно, он не был магом высокого ранга. Такие всегда были из древней знати и передавали свою магию потомкам. Но кое-что Трой умел, и именно его чары удерживали меня сейчас здесь.

— Он, как известно, любит молоденьких девушек, — Трой криво усмехнулся. — Особенно, попавших в беду и безродных. Вот как ты, отродье бестии.

— И что он там с ними делает у себя в замке?

— Точно никто не знает… Но, говорят, что они исчезают. Но куда — неизвестно.

— И теперь я должна попасть к чертовой Синей Бороде⁈ — я взъярилась. — Ну уж нет, я туда ни ногой!

— Ты пойдешь на бал как миленькая, — процедил Трой, вскочив и больно схватив меня за запястье. — И сделаешь все, чтобы он заинтересовался тобой. Иначе ты знаешь, что тебя ждет…

На этот раз его слова подействовали на меня. Я уняла свою злость и отвела от его лица глаза. Мой взгляд уставился на кольцо на моем пальце — проклятое железное кольцо, под видом серебряного, давало Трою власть надо мной своими чарами. Если я выводила его, то оно тут же действовало, доставляя невыносимую боль. И еще оно могло убить меня…

— Я все поняла, — наконец прошептала я и сразу же почувствовала, что мою руку освободили.

— Вот и славно, — прохрипел Трой. Его красноватое лицо, взъерошенные русые волосы и маленькие глазки я ненавидела. Он был худощавым, но сухопарым, грубая сила чувствовалась в его длинных руках.

— Теперь разденься, я хочу тебя осмотреть еще раз.

Я внутренне сжалась, но выполнила его просьбу. Ибо понимала, что он ничего не сделает мне. Мое тело было предназначено для другой цели — владыки Вегарда, могущественного мага и лорда соседних земель.

Мое летнее платье соскользнуло с моих плеч. Я стояла в полный рост, пока Трой пристально осматривал меня, обходя вокруг.

— У тебя шикарная грудь, не горбись, а старайся выпячивать ее побольше! — повелел он. Мне ничего не оставалось делать, как послушаться его. Мне было стыдно, но страх испытать боль от кольца снова велел мне повиноваться.

Я почувствовала, что Трой встал очень близко за моей спиной. Так и оказалось — его рука скользнула по моему бедру, лаская.

— Такой вид, м-м-м… Ему понравится твоя гибкость. И кожа у тебя нежная, тёплого оттенка. Не смей стричь волосы даже на дюйм, поняла? Они так великолепно струятся по твоей спинке.

Наконец, он убрал свои руки от меня. Я немедленно бросилась от него подальше и быстро подобрала свое платье.

— Не может быть. У отродья бестии вдруг проснулась стыдливость?

Трой расхохотался, а я, ничего не говоря, вышла из комнаты, чтобы пройти на кухню и спрятаться там. Стыд окрасил мои щеки жаром, но сильнее всего я чувствовала ненависть. Всепоглощающую ненависть к тому, кто меня пленил. Я в сотый раз поклялась себе отомстить ему. Его слова о развратности потомков прожгли меня, но я знала, что он где-то прав. Потому что когда раздевалась и чувствовала его руку на своем теле, ощущала подспудное желание.

Ночью я почти не спала. Впадала в забытье или тревожные сны. Мне снился дикий лес, припорошенный первым снегом. Снились ручьи между прогалин, подмороженные, с коркой льда. Почему-то они в моем сне были кроваво-красного оттенка. Сумерки под холодным светом звезд и умирающей луной. И лицо между черных стволов… Нет, не лицо, а что-то полулюдское-полузвериное. И рога. Красные глаза смотрели мне прямо в душу. Я холодела от страха, но не могла отвести от них взгляд. И вот оскал, напугавший меня до смерти. Я закричала, хотела закрыть глаза, но они словно забыли, как это делается. Черная воронка спустилась передо мной пеленою и я проснулась.

Я была в холодном поту. Дико бьющееся сердце ходило ходуном, руки дрожали. Слабым движением отбросив назад слипшиеся волосы, я медленно встала. Красный рассвет уже подобрался к окнам и слабо освещал комнату.

Ненавидя любую несвежесть своего тела, я, одевшись, спустилась вниз. В небольшом особняке имелось что-то вроде небольшой купальни с глубокой бронзовой ванной и чанами с колодезной водой. Не имея сил на разогрев, я набрала в большое ведро прохладной воды и начала мыться, дрожа от холода. Но, по крайней мере, я почувствовала себя лучше и бодрее. Волосы мне пришлось промыть мыльным отваром, не особо приятным на запах, но он по крайней мере хорошо пенился.

— Проснулась, бестия? — Трой встретил меня в столовой, темной и мрачной. Служанка, приходившая до рассвета из деревни, обычно готовила завтрак и обед и прибирала общие помещения по мере сил. Трой ненавидел толпу и вообще любых посторонних, предпочитая жить в одиночестве и общаясь только с несколькими нужными ему людьми. Обычно они были весьма сомнительного вида. Я видела их украдкой, когда они вечерами заглядывали к Трою и вели долгие беседы за закрытыми дверями его кабинета.

— Ешь давай, кончай пялиться на меня, как будто бы я морю тебя голодом, — насмешливо протянул он и грубым движением отодвинул от стола ближайший стул. — Тебе надо есть вовремя, иначе отощаешь и станешь как сушеная вобла. И подержаться будет не за что!

«Чтоб ты сдох», — привычно подумала я, но не злилась — этого урода я поклялась себе убить, поэтому мне не было дела до его противного смеха. Я спокойно села на предложенное мне место и аккуратно пододвинула себе омлет с грибами и тосты.

— Сегодня вечером привезут платья и прочее шмотье, — деловито продолжил свои речи Трой, взявшись за трубку с табаком. — Завтра отправишься в Провиденс-Хилл вместе с леди Реджиной. Она теперь твоя троюродная тетка, усекла? Так к ней и будешь обращаться… Край Провиденс-Хилл под властью Вегарда, его замок находится недалеко от главного города, на вершине холмов. Замок называется Оверлук. В народе его зовут иначе: Погибель.

Ком в моем горле не дал мне проглотить еду. Я быстро потянулась за бокалом с водой, чтобы отпить побольше, боясь подавиться перед этим омерзительным колдуном, смотревшим на меня как кобра на добычу.

— Лилиан, детка, не стоит заранее нервничать, — хохотнул снова Трой. — Многое из того, что говорят о нем в народе, враки. Все эти легенды о том, что он проводит опыты над мертвецами и похищает младенцев.

— Но про тех девушек же правда? — я отложила приборы и прямо взглянула в лицо мужчины.

— Насчет девушек — правда, — не стал он возражать. По его лицу я видела, что в этом он уверен. — Три девушки пропали точно. Двоих сирот он взял под опеку, чтобы их не отправили по приютам или к дальним родственникам, готовым сделать из них батрачек. Они были из самого незначительного сословия дворян и не ждали ни откуда помощи. Они только достигли совершеннолетия тогда. Вегард оплатил их учебу и пребывание в пансионате для девиц. Праздники они проводили в его замке. А после пансиона их никто не видел.

— Кто была третья?

— А ты, я смотрю, бойкая и сметливая, от тебя ни одна мелочь не уйдет! — удовлетворенно заржал Трой. — Но это даже хорошо — задание, я уверен, ты сможешь выполнить. И останешься жива, я уверен. Ловкость и смелость у отродьев бестий не простые слова… А, насчёт третьей, — Трой откинулся на спинку стула и затянулся, кольца дыма вяло поднимались к потолку с темными балками. — Она была из простонародья, вот как ты. Говорят, служила у него то ли целительницей, то ли занималась травами для его опытов. Она была красивее тех, двоих, и, говорят, Вегард пользовал ее во всем разнообразии, которое можно представить. Тамошний люд часто твердит, что такого разврата ни один лорд себе не позволял, пусть даже и маг.

«Все может быть не таким. Про нас, потомков, тоже много чего говорят. Что мы развратны, к примеру. Но, быть может, первые потомки сидов просто… не могли подстроить свою страсть и постоянное желание под требование общества, которое это осуждало. Не могли сразу найти себе пару, которую не спугнет их чрезмерная плотская любовь…», — думала я, опустив ресницы и рассматривая свои пальцы. Я все еще тревожилась по поводу своего будущего, но сейчас во мне росла уверенность, что я как-нибудь со всем справлюсь. А Трой понесет наказание.

Наверное, в моем бесстрастном взгляде промелькнула последняя мысль. Трой прекратил раскачиваться на стуле и хмуро на меня посмотрел.

— Кончай пялиться на меня, как сова. Вали наверх, иди там, не знаю, причеши себе волосы. Не только наверху, но и внизу! — хрипло рассмеялся он так громко, что у меня заболели уши. — Умасти свое тело теми маслами, которое я для тебя купил, дура пустоголовая. Зубы у тебя хорошие, слава богам, глазища зеленые, ресницы длинные. И твои рыжеватые волосы — то, что надо. Уверен, черноволосому Вегарду такие, как ты, по душе.

Я встала, и, собрав посуду со стола, направилась в кухню. Трой провожал меня тяжелым взглядом, я это чувствовала. Мытье посуды не занимало у меня много времени, я была к этому привычна с детства. Что было хорошо, в кухне был постоянно разогретый очаг. Как это удавалось колдуну без постоянной подпитки очага углями, я не знала. И вода там всегда была теплой. Трой запрещал мне долго возиться в воде руками, твердил, что у молодой дворянки, хоть и бедной, руки должны быть ухожены. Но я и так всегда за ними следила. Матушка оставила мне много косметических рецептов — простых, конечно, но для поддержания хоть какой-то ухоженности они подходили.

Вечером, находясь у себя в спальне, я услышала своим чувствительным слухом, как в дом прошли люди, что-то положили в прихожей, и быстро ушли. Я поняла, что это были посыльные, которые принесли мои новые наряды из мастерской.

Смотря на призрачный свет сумеречного и засыпающего города, потонувшего в вечернем тумане, я размышляла о завтрашнем дне. Завтра я уеду отсюда. И на мне будет кольцо-артефакт, которое наполнено волей Троя. Он не будет видеть меня, но прекрасно почувствует, если я замыслю что-то против него.

— Я уеду с этого ужасного дома, и это главное, — поддержала я себя вслух, обняв себя за плечи и твердо решив не падать духом.

Потому что положиться мне было не на кого. Только на себя.

Встала я рано, потому что Трой разбудил меня, грубо ворвавшись в мою комнату.

— Вставай давай! Чего лежишь, как корова в хлеву⁈ Забыла, что сегодня выезжаешь с миледи Реджиной из города⁈

Трой все еще орал, когда я наконец встала с кровати и накинула на себя шаль.

— Иди выбери себе платье, в котором поедешь… Когда окажетесь с Реджиной на месте, она сама подберет тебе наряд к балу. И смотри, девчонка, — Трой подошел ко мне, и взяв грубо за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. — Ослушаться Реджину — значит, ослушаться меня. Усекла? Усекла, говорю?!! — он крикнул.

— Да, — коротко ответила я, пытаясь скрыть свою ярость, вспыхнувшую во мне моментально. Мразь. Ты за все заплатишь.

— Хах, молодец! — он отошел, хлопнув меня больно по заду. — Смотри, делай все правильно. Я и так на тебя потратился в прорву раз больше, чем ты того стоишь, бестия.

Когда Трой наконец вышел, я смогла с облегчением вздохнуть. Меня вымотала его бесконечная слежка за мной, его многодневные обучения — как ходить, как разговаривать, как смотреть на мужчин. Он уверял, что из меня получится та еще блудница, потому что суть у меня не людская.

Я направилась в соседнюю комнату. Там были свалены в кучу платья, накидки, белье и обувь. Кое-что мне приглянулось сразу — это было изумрудно-зелёное платье, плотно облегающее лиф и с каскадной юбкой. Я подобрала к нему украшения и обувь, а из белья выбрала первое попавшееся — все и так было дорогое и красивое. Я никогда не думала, что смогу когда-нибудь носить такие вещи. Женщины из простого сословия не могли и не имели право так одеваться.

К одиннадцати утра, когда я была уже готова, к особняку подъехала карета. Из нее вышла дама средних лет, очень ухоженная и привлекательная. Она была брюнеткой, ее черные глаза оттеняли длинные ресницы.

— Леди Реджина, как я рад вас видеть, — почти мурлыкал Трой, когда встретил ее на пороге. Та кокетливо улыбнулась и подала ему руку для поцелуя.

— Как и я, мой милый друг… А где же наша красавица? М-м?

— Вот она. — Трой указал на меня, когда я выходила из гостиной. — Ее зовут Лилиан и она готова ехать. И знает, что обязана слушать тебя.

— Конечно же, она же теперь моя троюродная племянница! — воскликнула Реджина и быстро подошла ко мне, придерживая подол роскошного дорожного платья. — Лилиан, рада с тобой познакомиться, детка! Это так странно, когда узнаешь о наличии племянницы так поздно!

Реджина и Трой засмеялись, подмигивая друг другу. Я стояла как вкопанная, потому что была без понятия, что говорить и зачем вообще говорить.

— Не переживай, Лилиан, — снова обратилась ко мне Реджина. — Мы с тобой отправимся в дорогу сейчас же и достигнем Провиденс-Хилла через два дня. Будем останавливаться в гостиных домах, все продумано! — Реджина обворожительно улыбнулась и коснулась моей щеки. — У тебя такие красивые глаза, боги! Боюсь, мне придется следить за тем, чтобы тебя не похитили!

— Она прекрасно знает, что́ она должна делать и когда это делать, Редж, — вставил Трой и грозно глянул на меня. — Ты же не будешь привлекать к себе внимания и разговаривать с незнакомцами, Лилиан?

— Нет, не буду, — ответила я, спокойно посмотрев в глаза колдуна.

— Вот и прекрасно. В гостиных дворах и вне кареты вообще — чтоб надевала длинную накидку с капюшоном, поняла? Мне не нужны неприятности, и тебе тоже.

— Перестань, Трой! — воскликнула Реджина, подходя ко мне и беря за локоть. — Не видишь, ты совсем ее напугал. Ты должен довериться мне! Я за ней прослежу до самого моего дома. Теперь давай укладывай багаж, нам ехать надо! — повелительно и кокетливо пропела Реджина и направилась к дверям. — Пошли, Лилиан!

Мне ничего не оставалось делать, как пойти за женщиной. Но лучше с ней или с самим демоном, чем оставаться тут с Троем!

Эти два дня прошли быстро. Мы с Реджиной ехали быстро, но часто останавливались в придорожных трактирах предместий, чтобы перекусить. Ночи проводили в гостиницах с хорошей репутацией. Я, как и велел мне Трой, никому не смотрела в глаза и всячески старалась избегать любого общения. Память о той ужасной боли, которую доставило мне кольцо Троя, была во мне вбита намертво.

Реджина на удивление оказалась хорошей собеседницей. Она беспрестанно рассказывала мне всякие интересные истории про своих знакомых и друзей, сплетни высшего общества Провиденс-Хилла и тайные пороки некоторых из них.

Так мы и достигли соседнего графства. Подъехали к дому Реджины мы поздно вечером. Город носил название Левиган и являлся главным в этом крае.

Реджина жила в добротном особняке. Она была вдовой, дважды, и после смерти второго мужа стала довольно состоятельной дамой. Детей у нее не было. Все это она мне рассказала в дороге.

— Мы можем отужинать, а потом тебе приготовят ванну, дорогая! — чуть ли не с заботой в голосе промурлыкала Реджина. — Иди наверх, отдохни, через час спускайся в столовую!

Я так и сделала. В дороге боль в ногах так не чувствовалась, как сейчас. Оказывается, я довольно сильно вымоталась за два дня пути. И мечтала уже о том, чтобы понежиться в ванне.

Ужинали мы в уютной столовой, освещенной свечами. У Реджины было мало слуг, но они со всем справлялись и были тихими, словно тени. После ужина мне приготовили ванну, как и обещали. После нее я почувствовала себя значительно лучше.

Реджина зашла в гостевую спальню, которую предоставила мне, когда я собиралась ложиться спать.

— Дай я помогу тебе, милая, — сказала Реджина, и, взяв расческу из моих рук, начала очень аккуратно расчесывать мои волосы. — Твоя внешность — это твое богатство. Волосы волшебного оттенка. Но и быть по-другому не может, ведь ты сама носительница крови сидов.

Я взглянула на нее в зеркало. Мы встретились с ней взглядами.

— Я знаю твой секрет, конечно же. У Троя, как и у большинства, врожденная неприязнь к потомкам потомков сидов. Как это странно звучит! — Реджина рассмеялась, показывая великолепные зубы. — Так что же я хотела сказать? Ах да! Я не имею такой предвзятости. Хотя и знаю, что очень давно они приносили неприятности людям своей… необычностью. Но именно эта необычность порою… так привлекательна. В тебе есть много того, от чего мужчина может сойти с ума. Ты похожа на еще совсем слабый огонек, который они чувствуют своим нутром. И многие захотят разжечь из него пожар.

— Трой мне говорил примерно так же, только по-другому, — сказала я, когда между нами возникла пауза.

— Трой — болван, но он угадывает суть всего и всегда, — решительно заявила Реджина, положив расческу на трюмо. — Хочешь совет? Не поддавайся их чарам сразу. Соглашайся не тогда, когдаони этого хотят. А тогда, когда тысама этого захочешь. Слушай не их, а свои желания.

Я отвела глаза. Я знала, что Реджина в курсе всего плана Троя и что она ему помогает. Но почему?

— Почему вы с ним заодно? — смело спросила я, повернувшись к ней. — Вы знаете, что он меня похитил. Знаете, что теперь я в лапах его чар. И что он шантажирует меня этим кольцом. — Я подняла руку, показывая ей его. — И теперь мне необходимо идти к владыке Вегарду на всеобщий бал и привлечь его внимание к себе. Чтобы в дальнейшем оказаться при нем в его замке и исполнить задуманное Троем. Так в чем ваша выгода, миледи?

Реджина некоторое время не шевелилась. Потом, улыбнувшись загадочно, подошла к креслу и присела в него.

— Иногда нам приходится идти на сделку с общепринятой моралью и совестью, Лилиан, — проникновенным голосом начала она. — Потому что у нас не бывает выбора. Вот как у тебя. Есть ли у тебя сейчас выбор, пока на тебе артефакт? — Реджина приподняла одну бровь. — Вот видишь. Тоже самое у меня. Я не говорю, что на мне такое же кольцо… Нет, Лилиан. На мне тоже оковы, но другого свойства.

Она еще некоторое время молчала, грациозно повернув голову и смотря в окно. Потом снова заговорила, уже более обычно:

— Все будет хорошо. Трой слишком напугал тебя, наговорив россказней про владыку Вегарда. Да, были случаи непонятных исчезновений девушек. А в народе всё любят преувеличивать до гигантских размеров. Я живу здесь, на его землях, и могу сказать тебе, что на чудовище он мало похож. — Реджина как-то странно улыбнулась, как будто бы с оттенком ностальгии по чему-то. — Ты справишься с заданием, дорогая, и получишь свободу.

— Получу ли? — ответила я вопросом, уже не понимая толком, где правда и где ложь во всем этом хаосе, ворвавшемся в мою жизнь.

— Чары задействованы на слове Троя, если он его не сдержит, то пострадает сам, — сразу же ответила мне Реджина, и по ее тону я поняла, что это, скорее всего, правда.

— Не переживай насчет бала и самого Вегарда, — вставая, сказала Реджина. — Если чему и быть — оно случится. Или ты думаешь, что твоя природа сама не захочет этого? Дорогая, тебе же и так тяжело, я вижу. Страсть тебе необходима, все потомки отличаются повышенным желанием… Но запомни: наслаждение надо дарить в первую очередь себе, даже во время близости с мужчиной.

Реджина напоследок пожелала мне спокойной ночи и вышла, оставив меня с жаром на щеках и с ворохом мыслей в голове.

Когда наступил день бала во дворце Оверлук, меня начали готовить к нему еще до обеда. Реджина старалась изо всех сил придать моему образу максимальную привлекательность. Но без пошлости и чрезмерно открытого декольте.

— Никому не нравится слишком вычурная призывность и вульгарщина, — ворчала она, очень серьезно осматривая каждую деталь наряда на мне. — Она не оставляет интереса и фантазии. Показать стоит совсем немного, зная цену красоты. То, что доступно всем — дешево и скучно.

Реджина выбрала мне платье из золотистого шелка, который был вышит на лифе золотыми нитями и расходился книзу широкой юбкой слоями. Узкие рукава были низко спущены, немного оголяя плечи, грудь была оголена в меру, чем Реджина осталась довольна.

— У тебя теплый, золотистый оттенок кожи, твое роскошное декольте какими-то цепочками только испортить можно. К тому же, из-за цвета наряда ты сама словно состоишь из золота, так что это лишнее.

— Что мне говорить на балу? — задала я ей вопрос, мучивший меня. Я не представляла, как держаться в высшем обществе, и уже видела перед собой картину, как меня высмеивают и прогоняют.

— Ничего серьезного — это главное, — тут же ответила Реджина, садясь в кресло и любуясь мною. Она только закончила работу над моей причёской. — Незамужней девице стоит часто улыбаться, больше слушать и отвечать ничего не значащими фразами, либо отшучиваться. Не переживай, я часто буду поблизости и заранее представлю тебя всем, кому нужно. И так, чтобы они поняли, что ты впервые выходишь в свет и поэтому еще не имеешь навыков светской беседы.

— Хорошо, но а насчёт моего прошлого?

— Всем и так будет понятно, что оно не должно их касаться, потому что ты сирота из далекой провинции, родители твои сильно обеднели еще до смерти, и мне пришлось взять тебя к себе, чтобы не дать тебе пропасть. Я смогу уложить все это в три предложения, не переживай. — Реджина снова встала с кресла и похлопала меня по плечу. — Все будет хорошо, Лилиан. Тебе и не надо многому учиться, у тебя почти точно такие же манеры, как у многих девиц из знати. Откуда они у тебя? И грамотность?

— Матушка часто брала меня в богатые дома, когда шла туда оказывать помощь. Ко мне хорошо относились, как к дочери целительницы, одаривали, кое-чему обучали. Грамоте меня научил отец. — Я замолчала, потому что не хотела вспоминать родителей здесь, в таких ненормальных обстоятельствах.

Реджина заметила мое замешательство и тактично перевела тему разговора.

К вечеру мы уже были готовы. Садясь в карету, я накинула на себя тонкое манто такого же золотистого цвета. Реджина была в ярко-бордовом платье и в рубиновых серьгах, и выглядела, как королева. Я иногда с восхищением глядела на нее украдкой, по хорошему завидуя ее стати и умению держаться совсем непринуждённо. Но, наверное, это должно было быть в крови.

Путь до пригорода занял немного времени. Когда мы оказались на дороге к замку, он предстал перед нами внезапно, стоило лишь карете повернуть налево. Он словно возник своей громадностью и монументальностью прямо из рощ и холмов, возвышаясь над ними как многоярусная корона.

— Мне страшно, — пролепетала я изменившимся голосом, когда мы, уже подъехав, выходили из кареты. Большинство окон грандиозного строения ярко освещались в теплых сумерках последнего месяца лета. У ворот стояли лакеи, сопровождая вновь прибывших — вереница карет все не заканчивалась. Из них выходили важные мужчины и женщины в дорогих нарядах.

— Это лишь первое впечатление! — шепнула мне Реджина, когда мы проходили главную арку ворот, направляясь во внутренний двор. — Ты привыкнешь к этой роскоши буквально через час! И она даже начнет мозолить тебе глаза!

Мы поднялись с ней по парадной лестнице к высоченным входным дверям, сейчас настежь открытым. Ослепительный свет вестибюля резал мне глаза, ведь мое зрение и так было лучше, чем у обычных людей. У нас приняли верхние накидки и провели в главную залу.

«Боги, я здесь потеряюсь и меня никогда не найдут!» — промолвила я внутренне, стараясь держаться как можно ближе к Реджине. Я знала, что она пособница Троя из-за каких-то своих обстоятельств, и, несмотря на это, почему-то чувствовала себя с ней спокойно. Странно.

Бальный зал удивлял и подавлял своей умопомрачительной роскошью и размерами. Панели будто бы горели золотом, многочисленные люстры и канделябры освещали громадное помещение даже слишком хорошо. Здесь уже толпился народ и люди вовсю общались друг с другом, смеясь и любезничая. Лакеи разносили на подносах шипучее шампанское, откуда-то сверху доносился звук настраиваемых инструментов — скоро должны были начаться танцы.

— Идём, он как раз свободен, стоит с какими-то двумя лордами! — вдруг прошептала мне Реджина и неожиданно для меня почти потащила к дальней стене. Я поняла, что она говорит о таинственном Вегарде и почувствовала, что сейчас упаду в обморок. Но ноги автоматически шли за Реджиной, которая держала меня за локоть.

— Милорд, владыка Вегард, позвольте поблагодарить вас за приглашение на столь изысканное празднество! — очень учтиво, но достаточно громко, чтобы ее могли расслышать, начала Реджина, как только мы подошли с ней к трем мужчинам. Один, с черными и густыми волосами, гладко лежащими и спускавшимися ниже лопаток, стоял в это время спиной к нам. Он был высоким и статным, во всем черном. Это и есть Вегард, — догадалась я, замерев.

Мужчина медленно обернулся. И тут у меня чуть не приоткрылся рот — так он был красив! Нет, он не был каким-то смазливым, наоборот, его лицо и фигура словно кричали о мужественности и властной притягательности, скрытой за бесстрастным обликом. Черные волосы обрамляли словно высеченное из мрамора лицо с высокими скулами, четкой и даже резкой линией подбородка. Нос был пропорционален лицу, с небольшой горбинкой, глаза — насыщенно-синие, отчего казались темными, — были широко поставлены и смотрели с прищуром под густой и четкой линией бровей. Черный сюртук из плотной шёлковой ткани облегал его торс и плечи, не скрывая развитую мускулатуру.

— Благодарю и вас, миледи, — коротко произнес Вегард низким голосом, чуть кивнув. — Рад, что удостоили наше скромное празднество своим вниманием…

— Что вы, милорд! — Реджина светски хохотнула, раскрывая свой веер. — Такую роскошь даже в столице не увидишь! Все так изысканно… О, позвольте представить вам мою дальнюю родственницу! Я ей прихожусь почти названной теткой, потому что родство наше такое условное… Леди Лилиан Вейн, — она повернула голову ко мне, а я не отрываясь смотрела на Вегарда. Не потому, что мне приказал так делать Трой, а потому, что я не имела сил отвести от него глаз. В голову полезли неприличные мысли, когда я остановила взгляд на его чётко очерченных губах. А он, медленно рассмотрев мое лицо, опустил взгляд к моему декольте — точнее, где-то к области ключицы.

— Добро пожаловать в мой дом, юная леди, — после паузы сказал Вегард, обратившись ко мне. Я не ответила сразу, потому что была очарована его легкой улыбкой.

— Благодарю вас за милость, милорд, — наконец сказала я дрожащим голосом и опустила голову в реверансе. Реджина, я чувствовала это, была довольна.

Она тут же нарочито громче, чем того требовалось, начала рассказывать какому-то лорду, стоявшему около Вегарда, краткую историю моей жизни. Бедняжка, говорила она, оказалась совсем в плохом положении. Она сирота и ей требуется опека и поддержка, а сама она долго не может оказывать мне ее, как и дать мне образование в пансионате и приданое.

Я почувствовала, что покраснела от этого спектакля и поспешила еще раз откланяться и отойти от Вегарда и его компании. Напоследок я не смогла не посмотреть на него еще раз. И, когда это сделала, увидела его пронзительный взгляд, направленный на мои чуть покрасневшие щеки. Мне стоило большого труда отвернуться и отойти подальше в сторону.

Пока Реджина болталась среди толпы и, как я поняла, там и тут бросала обо мне реплики, чтобы точно до ушей Вегарда дошли все сведения обо мне, я вышла из уже довольно переполненной залы на длинный балкон, опоясывающий две смежные стены. Балкон был арочным, там и тут стояли кадки с цветами и скамейки, скрытые ниши со столиками, на которых громоздились напитки и фрукты. Я взяла себе бокал шампанского и начала пить, чтобы уменьшить шум в ушах, ибо музыка и гул голосов чрезмерно действовали на мой слух.

Сколько я стояла тут, я не помнила. Я специально вышла из залы по наставлению Троя — именно так он мне велел сделать.

«Как только поздороваешься с владыкой, вали от него на балкон какой-нибудь или в галерею для отдыха. Но перед этим сострой ему глазки и покажи в реверансе свои сиськи получше» — вспоминала я блудливые советы Троя. — «Не оставайся в зале в это время, он будет еще долго принимать гостей и ему будет не до тебя, отродье бестии. Но твоя красота приглянется ему сразу же и он вспомнит о тебе потом, когда гости начнут гулять, плясать и жрать. То есть, сразу не мельтиши перед ним, как комар, поняла?».

Я выпила еще шампанского и огляделась в поисках бутылки. Этот слабый алкоголь не меня почти не действовал, а желание ощутить хотя бы лёгкое опьянение было сильным.

Пока я шарила где-то у столика в одной из ниш, пытаясь разглядеть напиток покрепче, до моего тонкого слуха донеслись какие-то стоны и вздохи. Я сразу же поняла, какого они свойства и хотела отойти подальше, на другой конец балкона. Но любопытство заставило меня сделать несколько шагов совсем в другую сторону. Заглянув за поворот балкона, я увидела в темном тупике интересную картину.

Мужчина стоял ко мне спиной со спущенными штанами и вовсю обрабатывал сзади женщину с задранной наверх юбкой, подол которой укрыл наполовину ее голову. Она громко стонала время от времени из под подола, а мужчина, ускорив темп, начал почти что вбиваться в нее. Я почему-то не смогла сдержаться и начала тихо хихикать, смотря на эту и интимную, и довольно смешную картину.

— Порою страсть выглядит несуразно со стороны наблюдающего, не правда ли? — услышала я внезапно мужской голос и мгновенно обернулась. Передо мной, в полутьме, стоял Вегард. Он смотрел на меня сверху вниз, с ироничной улыбкой.

— Милорд… вла-вла-дыка Ве-е-гард, — проблеяла я почти как овца на пастбище. Мое сердце стучало как сумасшедшее.

— Вы любите подглядывать за любовниками, Лилиан? — спросил он меня почти сразу же.

— Я-я… я случайно наткнулась на них, — прошептала я, не имея сил отвести глаз от властного взора брюнета. В темноте его глаза были словно отражением ночи. Но я тут же отвлеклась от их созерцания, ибо стоны за поворотом стены стали совсем уж неприличными.

— Тогда оставим этих двоих продолжать заниматься любовью, а сами присоединимся к танцующим.

Он подал мне свою руку для опоры, и я, не веря тому, что происходит, дрожащей рукой ухватилась за его локоть. Так мы и зашли в больную залу, вместе. Тут же началась новая мелодия.

— Ну и как вам праздник? По душе?

— Весьма, милорд… И замок просто чудесный.

— Особенно его архитектурные изыски, например — балконы.

— Прошу вас, милорд, не напоминайте мне об этом, я до сих пор смущена…

Я опустила ресницы, но почти сразу же подняла взгляд наверх, чтобы снова посмотреть в глаза Вегарда. Мы кружились с ним в вальсе, в среднем темпе, поэтому могли чаще обмениваться репликами. Он уверенно вел меня в танце, прижав к своей груди настолько сильно, что это было на грани приличий.

— Что-то я сомневаюсь в последнем, — через паузу ответил он, улыбнувшись кончиками губ. Я не могла отвлечься от них, от их соблазнительного изгиба. — Ваши щеки часто покрываются милым румянцем, но по мне это признак другого свойства.

— Нет, я… просто я выпила шампанского…

— Так вы что, пьяны? — владыка будто бы ужаснулся, но в его темно-синих глазах явно читалась усмешка.

— Да нет, — невпопад сказала я, чувствуя на своей руке, которая покоилась на плече Вегарда, прикосновение его шелковистых волос. От этого и еще от ощущения его сильной руки, держащей меня за талию и прижимающей к себе, у меня начала кружиться голова. Другая его рука держала мою ладонь в своей, уверенно, но не сильно сжимая мои пальцы. — Я не пьяна, милорд, просто…

«Просто меня не берут легкие напитки, ведь кровь у меня не людская, как говорит идиот Трой. Поэтому подайте мне виски или еще чего покрепче!» — представила я себе такую реплику и не смогла сдержать смешок. Выглядела я, наверное, как дурочка. Трой бы мне сейчас голову снес.

— Теперь я почти уверен в этом, — произнес Вегард после моего смешка, и, покачав головой, повел меня в следующий круг. Он не отводил своего пронзительного взгляда с моего лица. В нем я увидела нескрываемый интерес. — Вы путаете темп, — сказал он немного погодя, и я только тогда осознала, что не танцую, а почти волочу ноги. От осознания сего факта мои ноги еще сильнее стали путаться и я закончила тем, что наступила на ногу Вегарда. Прям на его туфлю. Лакированную.

— Простите, владыка, давайте закончим, иначе я отдавлю вам все ноги, — в ужасе пролепетала я, чувствуя ужасный стыд. Дурацкие уроки Троя не дали результата, потому что во время репетиций он больше орал мне в ухо, а не учил.

— Вы столько не весите, чтобы причинить моим ногам непоправимый вред, Лилиан, так что успокойтесь, мы будем танцевать до конца вальса, — небрежно уронил Вегард, и я почти сразу же почувствовала, как он легко приподнимает меня, отчего мои ступни почти перестали касаться пола. — Вот так будет лучше для нас обоих. Не переживайте, я умею отлично прикрывать нестройные движения хмельных молодых леди.

— Непристойных движений у меня не было, милорд, что вы такое говорите… — я опять зарделась и только через секунду поняла, по откровенно-смеющемуся взгляду владыки, что опять опростоволосилась, перепутав слова. — Ох, я не это имела в виду… — попыталась я поправить ситуацию.

— Почему же, вполне подходящая фраза, судя по вашему состоянию и увиденному вами на балконе. — Вегард широко улыбнулся в очаровательной улыбке. Музыка заканчивалась и он медленно остановился. Я снова почувствовала пол под ногами, но он все еще держал меня за талию. Его пальцы чуть сжали тонкий шелк на моей спине, их горячую поверхность я почувствовала через ткань. Внизу живота немедленно все сжалось. — Не обижайтесь, Лилиан, я шучу, — сказал мне Вегард и, неожиданно склонившись к моему уху, прошептал, касаясь губами моих волос: — Я не сомневаюсь в вашей неискушенности, поверьте. Но уверен, там, на балконе, вы испытали не просто любопытство — вам захотелось того же.

Он отошел немного назад, словно оценивая по выражению моего лица эффект от его слов. Вегард иронично улыбнулся, а потом, взяв мою руку и поцеловав, уже совсем другим, официальным тоном, поблагодарил за танец. Он исчез с моего поля зрения так быстро и неожиданно, что я даже не заметила этого, потому что была под впечатлением его последних слов. Я все еще чувствовала на щеке жар от его дыхания.

«Ужас. Все провалено? Или он проявил интерес?» — думала я лихорадочно, смотря по сторонам. Я видела, как на меня были устремлены глаза многих гостей. Вначале бала я и так часто ловила на себе похабные мужские взгляды и оценивающие женские, но сейчас их было намного больше. Вегард выбрал для первого своего танца именно меня и сей факт заинтересовал почти всех.

— Это было бесподобно, дорогая! — Реджина появилась внезапно за моей спиной и я от неожиданности чуть не задохнулась. Но тут же испытала облегчение — женщина всегда оказывала на меня какой-то успокаивающий эффект. — У тебя что, лихорадка? — Реджина забеспокоилась и начала обмахивать мое лицо веером, но незаметно, чтобы люди не подумали, что я грохнусь в обморок из-за радости от танца с Вегардом. — Что он тебе там наговорил? — заинтересованно шептала Реджина, сверкая своими черными глазами и время от времени кивая проходящим знакомым.

— Я почти все забыла, — ответила я и почти не соврала, потому что действительно была еще в некотором туманном состоянии. Последние слова владыки совсем выбили меня из колеи. — Он, мне кажется, посчитал меня пьяной, но ему это даже понравилось по-моему…

— Вот как? А ты что, когда успела напиться? — Реджина с видом профессора медицинских наук начала рассматривать мое лицо.

— Да не пила я почти! — чуть раздраженным тоном ответила я. — Это шампанское для меня как вода, знаешь ли. Я думаю, — понизив голос, продолжила я, — это свойство предалось мне от потомков… сама знаешь кого.

— Оу, — Реджина была как-то приятно удивлена, словно ей рассказали вселенскую тайну. — Всегда так приятно узнать о таких как ты что-то новое!

— Тише, Редж, — умоляюще пискнула я, опасаясь, как бы ее не услышали.

— Не бойся, все направляются в столовую, сейчас подадут ужин, потом снова начнутся танцы. Ты хочешь пойти к главным столам или, быть может, попросим официантов принести нам закуски на балкон?

— Прошу, давай на балкон, только с другой стороны. — Я знала, что та сумасшедшая парочка не может до сих пор дергаться в том тупике, они же не кролики в конце концов. Но все равно не хотелось вновь там оказаться, тем более после слов владыки. Он что, умеет читать и мысли? Хотя маг его уровня, наверное, и не такое может.

— Как скажешь, я и сама не хочу в общий зал, дорогая, — сказала Реджина, и, ухватив меня за локоть, открыла свой веер, обмахиваясь им весьма грациозно. Мы неспешно шли к противоположным дверям. — Во время танцев ко мне прицепился наш казначей, и так надоел мне своими ухаживаниями, что я готова от него прятаться хоть в конюшне и ужинать сеном!

— Он так неприятен? — поинтересовалась я, тихо смеясь от представшей перед моими глазами картины — Редж в конской сбруе, элегантно жующая сено.

— Он стар и немощен, хоть и богат, — ответила Реджина, хмыкнув. — Зачем он мне? Даже ради наследства, которое может и не достаться мне из-за его внуков, я никогда не пойду на такое.

На балконной террасе она поймала одного из снующих тут и там слуг и велела ему накрыть нам отдельный столик. Тот сразу же убежал выполнять приказ, а мы присели с ней на диванчик у упомянутого стола. Слава богам, мы были почти одни, на другом конце сидела какая-то парочка и ни на кого не обращала внимания. Вид отсюда открывался просто потрясающий: я видела перед собой холмы, покрытые густыми лесами, далекие горы с пиками, часть холодного — даже в жару — озера.

— Здесь так прекрасно! У владыки столько земли, я и не знала! — я не могла сдержать восхищения. — Сам замок огромен, а вокруг него всё остальное еще больше.

— И сам владыка тоже немаленький, и его хр… то есть, дружок не меньше, — откуда-то снизу раздался глухой голос Реджины.

— Реджина, что ты делаешь под столом? — удивленно спросила я ее, видя только подол ее платья.

— Пытаюсь открыть чертову бутылку виски, которую успела незаметно присвоить со стола в буфете.

Как оказалось, Реджина спрятала ее в потайной карман, вшитый между складками платья, и пронесла ее через зал сюда. И сейчас она пыталась открыть пробку с помощью кованой декоративной детали на ножке стола. Когда ей это наконец удалось, Реджина с коварным видом разлила по высоким бокалам для шампанского темно-золотистый напиток. Себе она налила намного меньше, чем мне.

— Вот, расслабься наконец, — протянула она бокал мне. — А то так и будешь сидеть с испуганным видом. Владыку ты заинтересовала, это точно.

Я осторожно выпила ароматный и терпкий напиток. Через некоторое время приятное тепло растеклось по моим жилам. Реджина начала что-то рассказывать весьма остроумное и смешное, не забывая пробовать великолепные яства, которые уже успели принести нам. Я не заметила, как пролетело время в компании Реджины. Когда она начала мне рассказывать очередную скандальную историю о похищенной девице из соседнего города — она была из известного семейства и вроде бы даже сама сбежала с любовником, — я лишь тогда поняла, что бутылка виски была почти пуста.

— Реджина, когда мы успели… — я не договорила, косясь осоловелым взглядом на бутылку. Я чувствовала себя слишком сонной и мало соображающей. Раньше я пробовала этот напиток и он не действовал на меня слишком уж сильно. Через раздваивающуюся реальность я попробовала сфокусироваться на этикетке. Там было какое-то неизвестное мне название и… цифра четыре? Не может быть, мне показалось, наверное.

Реальность стала уплывать куда-то в сторону, а столик и Реджина поехали куда-то в бок. Или это я сама куда-то плыву? Я услышала словно издалека беспокойный голос Реджины, но мне было все равно, потому что очень хотелось спать. В какую-то секунду мои глаза четко уловили потолок террасы, и я поняла, что лежу на диване. Я снова забылась и через очень неопределенное время меня с трудом заставили разлепить глаза голоса, звавшие меня по имени. В тумане передо мной возникло знакомое лицо с длинными черными волосами. Я не могла вспомнить, кому оно принадлежало, хотя отчаянно этого хотела.

— Совсем плоха… она никогда не пила алкоголь, владыка, шампанское оказалось для нее слишком крепким… — донесся до меня заботливый женский голос и я почему-то засмеялась от этих слов.

— Только не несите меня… к тем кроликам на… тот балкон… — я не поняла сразу, кто это сказал, и только потом до моего раздвоенного разума дошло, что это был моей голос.

— Не беспокойся, Лилиан. Спи, — услышала я возле своего уха приятный и низкий голос, ощутив напоследок перед полным провалом во тьму, что меня несут куда-то чьи-то сильные руки…

Дикий лес, зимний и настороженный, снова приснился мне. Во сне я боялась вновь увидеть лицо не то человека, не то зверя. Но этот образ не появлялся. Зато появились другие — темные, высокие фигуры, похожие на тени. Они стояли где-то в глубине ночной чащи и почти сливались с тьмой. Я знала, что они следят за мной, знала, что ждут, когда я перейду черту.

Какую черту⁈

Мой взгляд во сне переместился на землю, укутанную туманом. Ноги тонули в нем, но я отчетливо видела, что стою около огненной полосы, похожей на тонкий разлом, откуда видна жидкая лава.

— Без меня не иди туда. Опасно…

Чей-то призрачный голос, словно далекий и одновременно близкий. Я повернула голову в другую сторону от леса — и увидела Вегарда. Его образ, в отличие от тех, кого я видела ранее, был четкий и очень живой. Как и дышали живой жизнью деревья и лес вокруг него. Он протягивал мне руку. Я очень хотела к нему, но что-то из призрачного леса словно тянуло меня к себе.

Перейти черту.

Темные, высокие фигуры ждали…

Я медленно просыпалась. В голове проносились обрывки какого-то бала или приема, который был или вечность назад, или вчера. Я видела себя на балу в дорогом платье, танцующей с кем-то, будоражащим мое воображение. «Бред… просыпайся, тебе надо на рынок, за травами…» — через пелену видений пронеслась в моей голове мысль. Но мне так хотелось лежать, ведь перина была такая мягкая, а мягкость простыней манила к себе.

В этот момент я и открыла глаза, вспомнив, что нет и не было у меня никогда шёлковых простыней. Но мой еле сфокусированный взгляд наткнулся на полог огромной кровати, а руки, которые я развела широко, скользили именно по шёлку. И в это мгновение я вспомнила все события не только прошедшего дня, но и всего последнего месяца.

Я похищена мерзким колдуном Троем, он использует меня в своих коварных планах. На моей руке кольцо, смертельно опасное для меня. Я должна… соблазнить владыку, чтобы быть с ним рядом и иметь доступ в его замок Оверлук. А потом суметь найти способ войти в тайное хранилище.

Как только все воспоминания прочно встали на свои места, я попробовала приподняться, чтобы оглядеться. Комната даже в полутьме выглядела слишком большой для особняка Реджины. Но мое первое движение было остановлено дикой болью в голове и приступом тошноты. Тогда я и вспомнила все окончательно, вплоть до моего вчерашнего полнейшего опьянения.

Виски четырехкратной перегонки!

— Я убью тебя, Реджина… — икая, произнесла я немощным голосом. Перед моими глазами встала картина вчерашнего застолья, и как только я вспомнила этикетку, мое нутро дало о себе знать самым ужасающим способом!

Дикими движениями я как можно быстро соскочила с постели, и, несмотря на головокружение и ставшую невыносимой головную боль, развела в стороны темные портьеры и открыла застекленную дверь, которая мне сначала показалась окном. Выбежав на балкон, я буквально наполовину согнулась через ограду всем своим телом. Желудок тут же как по команде начал экстренно очищаться, а я еле стояла, изо всех сил держась за белоснежную опору и молясь, чтобы рвота быстрее прекратилась.

Ибо стоял яркий солнечный полдень: я была на втором этаже замка Вегарда, а внизу был разбит сад с многочисленными розами и мягким газоном. На газон и попал мой вчерашний высокоградусный ужин.

Слепящий меня свет и головная боль соединились и я прикрыла глаза, чуть ли не повиснув на балюстраде. Я еле дышала, вновь и вновь ощущая спазмы в своем животе. Но желудок постепенно успокаивался, как и я. Чувствуя небольшое облегчение, я приоткрыла один глаз. И поняла, что стою совершенно голая, а внизу звучит чья-то песенка. В ужасе я заметила среди кустов приближающегося садовника. Перед тем, как чуть ли не падая обратно забежать в покои, я заметила на голове садовника какую-то странно сверкающую то ли шапку, то ли колпак.

«Почему я голая и где моя одежда⁈» — лихорадочно стали проноситься в моей голове мысли, как только я снова оказалась в спальне.

Внезапно двери распахнулись и вошел хозяин замка — владыка Вегард собственной персоной. Я в этот момент стояла ровно напротив него, сзади освещаемая светом из открытых дверей балкона. Я замерла, умирая от стыда и ужаса.

— Доброе утро, леди Лилиан, — как ни в чем не бывало поздоровался со мной Вегард и сразу же добавил: — Опять гуляете по балконам в поисках приключений? — Он усмехнулся. — Не стоит, праздник давно закончился, а вы можете заболеть. Так что марш в постель обратно.

Я с каким-то то ли полукриком то ли полувизгом стремглав оказалась у постели с черными шелковыми простынями, и, сдернув одну из них, быстро прикрылась ею спереди.

— Милорд, вы застали меня врасплох… — еле подбирая слова, с трудом выговорила я, не зная, что именно в таких случаях говорят молодые девицы. «А часто ли благородные девицы просыпаются в замке лорда и мага с репутацией развратника, после которого можно пропасть неведомо куда⁈» — раздался в голове ехидный голос. Действительно, почему я должна сейчас оправдываться? Ведь это не я ворвалась к нему в спальню без спроса!

— Владыка Вегард, я не ожидала, что вы зайдете сюда прямо сейчас, ведь я… — мне было трудно подбирать слова, стоя полуголой перед прищуренным взором Вегарда. — Ведь я не одета, что странно…

— Ничего в этом странного нет, миледи, судя по тому, в каком состоянии вы вчера были. — Брюнет еле заметно повел плечами и сделал несколько шагов вглубь огромной спальни. Его волосы сейчас были собраны в хвост, черные плотные штаны облегали великолепные ноги — длинные, с развитой мускулатурой. На нем были сапоги для верховой езды и свободная рубашка. — Вы что вчера пили, душа моя? Ром, виски или абсент?

Мне стало дурно моментально, как только Вегард начал перечислять названия спиртосодержащих напитков. Желудок захотел снова выгулять наружу содержимое, которого, я точно знала, уже не могло быть. Я машинально отошла от Вегарда на максимальное расстояние, опершись, в конце концов, спиной к стене у изголовья кровати. Потому что чувствовала себя ужасно взъерошенной, несвежей и, скорее всего, от меня мог доноситься запах утреннего похмелья.

— Кажется, только шампанское, милорд, — промолвила я тихо и совсем неуверенным тоном, стараясь не смотреть в глаза владыки. Боги, наверное, я представляю собой жалкое зрелище! Он, наверное, думает, что я редкостная дура, которая не знает, как вести себя в обществе и не напиваться в свой первый выход в свет.

Но, в общем-то, это и было правдой. То есть то, что я не обладала никакими навыками светского времяпрепровождения. Наставления Троя были поверхностны и полны неточностей, а он сам был невесть кем.

— Шампанское не даст никому потерять сознание, миледи, — непринуждённо сказал Вегард, подходя к открытым дверям балкона и рассматривая вид снаружи. Он стоял ко мне профилем и я невольно опять залюбовалась красотой черт его лица, особенно носа — породистого, с небольшой горбинкой.

— Вот что, — он неожиданно снова посмотрел в мою сторону, и, оглядев с головы до ног, чуть заметно улыбнулся, словно каким-то своим мыслям. — Вы остаётесь у меня на неопределённое время. Пока окончательно не поправитесь.

— Но удобно ли это, милорд, я не смею мешать вам… — я с трудом находила подходящие великосветские выражения. — Будет ли прилично…

— Вздор, — резко перебил меня Вегард, убрав с лица выбившуюся прядь волос. — Вам стало плохо у меня на званном вечере, я обязан проследить за вашим выздоровлением, чтобы не прослыть хозяином, у которого можно отправиться к праотцам после обеда… Так что отдыхайте, Лилиан, лекарства вам принесут.

Я ничего не смогла сказать, только моя память опять ехидно рассмеялась при его словах о репутации. По сравнению с тем, что говорят о нем — начиная с опытов над мертвецами и заканчивая растлениями девушек, — риск скончаться в его замке от обеда казался детской сказкой.

«Только не говори, что сама веришь во всю эту чернуху, которую наговорил тебе Трой, — думала я. — А молва в народе?.. Ерунда это какая-то все равно… Про потомков сидов тоже много чего говорят, про их дикие нравы. Но то были первые потомки, а твоя кровь давно разжижена людской, поэтому по себе не суди. Наверное, что-то было ужасное, дыма без огня не бывает. Как и в случае с Вегардом.»

Может, мысли отразились на моем лице, ибо владыка некоторое время смотрел на меня задумчиво, будто бы что-то про себя решал. Я смертельно испугалась — вдруг, он действительно умеет читать мысли⁈ Но тут же успокоилась — не мог Трой не знать этого, посылая меня сюда. Ведь тогда он жестко подставлял и себя тоже.

— Леди Реджина пока остается здесь с вами. — Я вздрогнула от звука его голоса, который словно пробирал меня изнутри. Вегард направился к дверям. — Так вам будет спокойнее и это в рамках приличий, за которые вы так держитесь.

Почувствовав, что он усмехнулся при этом — я все еще стеснялась смотреть ему в глаза, стоя в таком непотребном виде, — я мысленно и прокляла его наглость, и одновременно почувствовала некоторое успокоение. План неожиданно для меня стал не таким уж и трудновыполнимым.

Реджина завалилась в гости ближе к вечеру, когда я, приняв ванну (благо, она находилась тут же, за смежными дверями, и была не менее роскошной, чем спальня), лежала на кровати в новой сорочке и пеньюаре, которые нашлись в изножье кровати. Не имея понятия, когда они там оказались — может, вчера вечером, — я размышляла о том, кто все-таки меня вчера раздел догола?

— О, наша больная идет на поправку? — Реджина, не стесняясь, плюхнулась около меня на соседние подушки. В ее руках была хрустальная креманка с малиновым щербетом. — Вегард сообщил мне, что ни за что не отпустит нас из Оверлука, пока ты окончательно не поправишься!

Я молча смотрела на нее и ничего не говорила, сложив руки на груди.

— Что-о-о? — Реджина замерла с ложечкой в руке, смотря на меня с видом оскорбленной девственницы. — Что опять не так с тобой⁈

— Все со мной так, — отчеканила я, поворачиваясь к ней и сверля взглядом. — Ты чего вчера сделала? Зачем надо было меня спаивать, Реджина⁈ Или боялась, что я провалю ваш план с Троем?

— Не ори как резаная, иначе Вегард услышит и план точно провалится! — прошипела громко Реджина, подскочив на кровати, отчего матрас подо мной стал ходить ходуном. — Ты сама вчера сказала, что тебя не берут легкие напитки! И заметно нервничала. Ну, и я решила подбодрить тебя таким образом. — Реджина захлопала длинными ресницами, с удовольствием лизнув оттаявшее мороженое с ложки, чуть ли не мурлыча. — Хочешь щербет? — Я отрицательно мотнула головой, все еще сердитая. — Ну ладно… — продолжила женщина. — Я действительно решила подать тебе неразбавленный крепчайший виски, чтобы тебе поплохело, ведь от обычного ты просто станешь навеселе. И вот таким образом, я думала, легче всего будет остаться в Оверлуке. Как видишь, у нас все получилось!

— У нас? Вот уж не думала, что ты так будешь стараться, Реджина! Наверное, Трой хорошо заплатил тебе!

Я была взбешена и мне было все равно. Реджина, в первую очередь, пособница похитителя и шантажиста Троя, а потом уже благородная дама. И она делает все, чтобы их план удался.

— У Троя не так много за душой, милая моя, — наконец подала голос Реджина, поставив креманку на тумбочку возле себя. Ее глаза, направленные на меня, были полны загадки. — У меня обязательства не перед ним, а перед лицом намного более влиятельным. И у нас разные с Троем обязанности — он наставляет тебя, а я вывожу в свет.

Я примерно так все это и представляла. Понимала, что не может Трой действовать в одиночку, без поддержки сильных мира сего. Значит, мое задание идет не от мерзкого колдуна, а от кого-то более опасного? Или это действительно задумка Троя, а ему просто помогают. Но зачем?

Моя голова заболела от всех этих мыслей, тем более, я действительно все еще чувствовала себя больной. Реджина, поняв, что я уже не так сильно злюсь, снова начала есть свой щербет, иногда искоса поглядывая на меня.

— Прошу, прекрати скрипеть ложкой! — простонала я, накрывая голову подушкой.

— Ох, милая, вот что значит похмелье, — словно сочувствуя, томным голосом сказала Реджина, и я в эту минуту захотела прибить ее. — Да шучу я! — Реджина хохотнула. — Ничего, через день пройдет, а ты лежи побольше, придавай себе вид нежной барышни… И на второй-третий день что-нибудь придумай, чтобы Вегард остался здесь подольше… — Реджина подмигнула мне. — Кстати, не могу поверить, что ты так долго в девицах ходишь! Как так получилось, раз таким как ты, говорят, всегда хочется этого дела?

— Ты забыла, что ли, как к тем, у кого проявилась кровь потомков сидов, относятся в народе? Я постоянно боялась, что заметят немного заостренную форму моих ушей либо отсвет моих глаз ночью. Поэтому о парнях почти не думала. Хотя были моменты с поцелуями и…

— Объятиями и играми на сене? — Глаза Реджины заблестели от какой-то радости.

— Нет, до этого не доходило! — воскликнула я, раздражаясь снова. Иногда Реджина будто бы специально доводила меня. — Давай оставим эту тему! Долго мы здесь пробудем, интересно?

— Смотря по тому, когда ты сможешь выполнить свое задание… — Редж оперлась на руку, серьезно посмотрев на меня. — Если бы ты мне сказала, что именно тебе надо взять у владыки, все могло бы пойти быстрее. Я бы помогла тебе.

— Ты же знаешь, что мне нельзя говорить об этом ни с кем, Реджина, иначе сама знаешь, что будет. — Я показала ей кольцо на пальце. — Больше всего я думаю о том, что будет после? Получится ли безопасно отсюда уйти после выполнения задания?

— Об этом не переживай! — Реджина махнула изящными пальчиками. — Я взяла на себя твою безопасность. Ты выберешься отсюда с моей помощью так же, как и с моей помощью пришла сюда.

Я кивнула, почему-то веря ей. Изворотливость брюнетки так и сквозила в каждом ее слове и поступке.

— Эх, ты себе не представляешь, какого молодого офицера я подцепила вчера после того, как мы отнесли тебя сюда! — неожиданно перешла на более весёлую тему Реджина, сев на подушки. — Красив, молод, статен, и та-а-а-ак соблазнителен! Я уже готова отдаться ему, знаешь ли!.. Он хотел увидеться со мной сегодня вечером в приватной обстановке, но я сказала, что вынуждена не отходить от тебя и он всегда может найти меня в замке Вегарда… А видела бы ты его бедра и шикарную задницу!

— Уф, мне уже тошно, Реджина, дай поспать! — я намеренно отвернулась от нее к окну, за которым виднелись сумерки. Неуемная энергия молодой женщины меня сейчас только нервировала.

Она тут же все поняла, и, хихикая про себя, направилась к дверям.

— Кто меня раздел вчера вечером, Редж? — мой голос раздался сам, неожиданно для меня.

— Вегард, конечно же, — ответила тут же Реджина, и, подмигнув мне многозначительно, вышла из спальни. Я замерла, переваривая услышанное.

К ночи мое состояние улучшилось, я почувствовала себя почти полностью здоровой. Еще раз приняв ванну и сменив белье, я ходила по комнате, время от времени смотря на себя в зеркало. Черные простыни, такие изысканные и соблазнительные, словно намекали на то, что и так созрело в моем уме.

Я хотела увидеть Вегарда. Может быть, мой план именно сегодня удастся воплотить в жизнь. А еще — я сама хотела как можно быстрее начать действовать. Не из-за того, что чем быстрее все получится, тем быстрее я получу свободу. Просто я поняла, что отчаянно жажду его присутствия, голоса, прикосновений. Не намекал ли он мне сам на желание поближе, так сказать, познакомиться, на вчерашнем балу? Сказав бесстыдные слова о том, что я хотела бы испытать то же самое, что видела на балконе.

Я не хотела больше ждать и рассуждать. Еще раз оценив свою внешность в зеркале и удовлетворившись своим видом, я тихо выскользнула из апартаментов.

Я шла по бесконечным коридорам замка. Точно не зная, где может находиться спальня владыки, его кабинет либо то и другое, я поднималась и спускалась по многочисленным боковым лестницам второго этажа, натыкаясь то на гостевые спальни, то на будуары и малые гостиные с игровыми комнатами и карточными столами. На третьем этаже замка — он сам был многоярусным за счет многочисленных башенок, но центральная часть строения была одноуровневая, — я поняла, что здесь находится множество комнат по типу гардеробных, бельевых и всяческих хранилищ. Обычно на третьем этаже располагались и комнаты прислуги, но я обнаружила, что они совершенно пусты. Странно.

— Иди уже на второй этаж обратно, где это видано, чтобы хозяин спал на третьем или на четвертом этажах? Может ты еще на чердак полезешь, а? — сказала я себе, спускаясь обратно. Мои глаза все прекрасно видели в полутьме, и, вернувшись на второй этаж, роскошно освещенный множеством канделябров, я даже поморщилась от яркого света свечей.

Вновь ходить по мягким коврам запутанных коридоров второго этажа мне не хотелось совершенно. Я полчаса назад только и делала, что насчитывала гостевые спальни. На первом этаже, где располагаются только общие и парадные помещения, ясное дело, хозяин спать не будет.

— Может спросить кого-то из прислуги? — опять пробормотала я вслух, раздражаясь понемногу. Чертов Вегард! Куда его занесло, интересно? А вдруг он действительно где-то разделывает мертвецов и ставит над ними опыты⁈ Может, в том же подвале!

«Ага, а откапывает он их на местном кладбище, — подумала я, вздыхая. — Интересно, а где на его землях расположено кладбище? То есть, фамильный склеп? Интересно поглядеть на него. Своих родственников он, конечно же, беспокоить не будет, вытаскивая их останки, хотя может он и не прочь… Боги, прекрати нести ересь и подумай наконец о насущной проблеме!»

Я покачала головой, злясь на себя. И тут мне в голову пришла простая и одновременно гениальная мысль, которая дала мне понять, что я время от времени становлюсь сущей идиоткой. Конечно же, башни! Где же еще располагаются кабинеты, комнаты отдыха, личные библиотеки и покои хозяина! Хотя какое-то оправдание я могла себе найти — все-таки не стоит забывать, что я росла в простой семье и никогда не бывала в таких грандиозных жилищах.

— Надо было заранее поинтересоваться у Реджины, я бы не потеряла столько времени, шатаясь по коридорам, словно призрак неупокоенный… Наверное, сейчас ее здесь нет, она занята своим офицером, который с задом… — шептала я, увидев наконец перед глазами винтовую лестницу. По ее ширине я догадалась, что она ведет на главную башню.

Тихо поднимаясь по ступенькам лестницы, я подбирала разные варианты того, что именно я скажу владыке Вегарду, когда найду его. Может заявить, что у меня болит где-то в районе груди, а к нему я поднялась, надеясь на его познания в целительстве? Он же маг, причем потомственный. О них я мало что знала, только то, что они наравне с лордами-драконами делят власть в королевстве. И когда-то очень давно заключили союз, разделив влияние в политике.

Вегард ничего не знал о том, что я сама разбираюсь в целительстве, ведь я для него лишь бесприданница-сирота на шее Реджины. Главное, не забыть об этом и не выдать своих знаний, когда он будет спрашивать о моем здоровье.

«Если будет, — поправила я себя, идя от лестницы к большим закрытым дверям с высеченным на темном дереве изображением двух змей. — Вполне возможно, что он просто выпрет меня из своих комнат… Ох, как же страшно!»

Думая, что мне следует сначала постучаться, я некоторое время стояла в коридорчике, не решаясь подойти ближе к дверям. Но внутренний огонь и любопытство все-таки сделали свое дело, и я прошла несколько шагов, оказавшись почти на пороге. Я хотела взяться за ручку дверей, но к моему удивлению они сами медленно распахнулись передо мной. Словно приглашая войти.

Испытывая дрожь и одновременно возбуждение от своего дерзкого поведения, я тихо проскользнула в покои. Они представляли собой смежные помещения, соединенные с центральным, в котором я сейчас и находилась. Здесь были изящные диваны с темно-алой бархатной обивкой, глубокие кресла, письменный стол и множество столиков и тумбочек. Темные тяжелые шторы закрывали очень высокие окна. Центральная комната освещалась только одним канделябром в углу и высоким светильником на письменном столе.

— Черт побери, куда идти-то⁈ — прошептала я совсем тихо, рыская кругами и не решаясь войти ни в одну из смежных комнат. Некоторые из них были закрытыми, некоторые преграждались лишь арками, через которые виднелись темные коридоры. Мое блуждание подобно комнатной мыши скоро будет обнаружено!

Я встала у какой-то длинной тумбы, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Сейчас идея проникнуть в комнаты Вегарда казалась мне не такой умной, как было это вначале. Надо было действительно дать ему время привыкнуть ко мне — мой приход сюда, в первый же день, сразу же покажется ему подозрительным. И тогда все пропало!

— Вы опять надумали упиться до смерти? — внезапно раздался за моей спиной голос, от которого я почувствовала дикий жар и холод одновременно. Вегард.

— Ч-что? — в смятении еле проговорила я, медленно оборачиваясь к нему.

— Я говорю — барная стойка, — он кивком головы указал на тумбу, на которой лежала моя рука. — Вы прицепились к ней, как к родной.

Вегард усмехнулся, а я в этот момент даже не думала обидеться, ибо смотрела на его голый торс. Владыка был только в тонких, черных штанах, которые, видимо, были для сна. Его черные волосы сейчас свободно падали, касаясь широких плеч и груди. Твердый пресс на животе был стальным, но кожа казалось бархатной.

Еле найдя в себе силы, чтобы оторваться от созерцания его тела, я снова подняла глаза к его лицу. Я поняла по его взгляду, что он заметил мой ничем не скрытый интерес. Он прямо смотрел мне в глаза, без каких-либо эмоций на лице. В какую-то долю секунды его губы дрогнули, будто бы он хотел улыбнуться. Я почувствовала, как воздух сгущается вокруг, а я будто бы медленно плавлюсь от исходящей от него мужественной силы и притягательности. Мне так хотелось приблизиться к нему и коснуться его обнаженной кожи. Но я лишь произнесла, моргнув, чтобы сбить парализующий меня морок:

— Милорд, я не хотела вас беспокоить…

— Но побеспокоили. В чем дело, Лилиан?

— Я-я… — я запнулась, но заставила себя продолжить более уверенным тоном. — У меня болит.

— Что болит? — Вегард приподнял одну бровь.

«Внизу живота, чтоб тебя!» — выругалась я мысленно, а вслух сказала:

— Кажется, вот здесь. — Я указала на место между грудей. — Может, сердце?.. Простите, владыка, я подумала, что вы, быть может, сможете оказать мне помощь и…

— Снимите с себя пеньюар, Лилиан, — коротко произнес Вегард, перебив мой лепет.

Я замерла на мгновение, но ненадолго. Ухватившись за пояс и распустив его, я медленно спустила с плеч пеньюар. Мое гулко бьющееся сердце отдавалось молотом в моих ушах, когда Вегард шел ко мне. Он остановился очень близко от меня, между нашими телами оставалось лишь несколько сантиметров. Когда он положил свою руку на середину моей груди, ближе к ключицам, я перестала дышать.

— Бьется нормально, — произнес Вегард своим бархатным голосом. Его рука очень медленно спустилась немного вниз, почти незаметно. Я почувствовала, как его пальцы уже касаются моих грудей через тонкий шелк сорочки. Я стала дышать часто и тяжело, отчего моя грудная клетка стала заметно приподниматься, а его рука скользнула еще ниже. Большой палец почти коснулся затвердевшего соска. Я теряла самообладание, думая, что вот сейчас он сожмет меня в своих объятиях.

— С вами все в порядке, миледи, — вдруг услышала я и немедленно почувствовала, как он убрал свою ладонь от меня и сделал шаг назад. Затуманенным взглядом я смотрела в его глаза. Он оглядел меня с головы до ног со своим привычным прищуром, а после отвернулся, направляясь к боковой двери. Зайдя куда-то, он оставил двери открытыми, и я немедленно услышала оттуда его голос:

— Идите сюда, Лилиан, я дам вам эликсир.

— Какой эликсир, милорд? — почти пискнула я, зайдя за ним в комнату, которая оказалась спальней. Пока Веград шарил где-то у стены в шкафу, я осматривала помещение — просторное, без вычурности. Кровать была тоже немаленькой, она была застелена таким же черным шелком, как и у меня в спальне.

Было верхом неприличия девице заходить в спальню к мужчине, я была бы оскандалена немедленно, но кто сказал, что в замке Вегарда придерживаются каких-то правил, кроме правил самого хозяина?

— Вот этот, — ответил брюнет и указал мне на бутылек с переливающимся в нем сиреневым содержимым. Я ахнула, потому что бутылек направился из его рук по воздуху прямо ко мне.

— Магия! — почти по-детски воскликнула я, смотря на зрелище с искренней радостью.

— Самая ее мелочь, — снисходительно произнес Вегард, смотря на меня с ухмылкой. В его темно-синих глазах промелькнула какая-то мягкость — может быть, мое восхищение ему понравилось. — Выпей его перед сном, Лили. Все недомогания уйдут.

Его голос, произнесший мое имя в уменьшительной форме, прошил меня насквозь. Я стояла и смотрела на мужчину, который, отойдя от шкафа, направился к кровати.

— Я не советовал бы принимать эликсир часто. Он дает хороший эффект только при редком применении… Почему ты стоишь там? Иди сюда.

Вегард уже лежал на кровати и смотрел на меня выжидающе. В его глазах и голосе была власть, превосходящая мою волю. Да я и не хотела сопротивляться. Я жаждала его.

На мне осталась лишь сорочка, которую я, подойдя к краю кровати, сняла с себя. Я посмотрела в глаза владыке, сверху вниз — он рассматривал меня неспешно, словно продлевая удовольствие от созерцания. Неяркий свет свечей тонул в потемневшей глубине его глаз.

Протянув ко мне свою руку, он коснулся моего бедра. Я судорожно вдохнула, когда ощутила, как его горячая ладонь поднялась выше, устремившись во внутреннюю его поверхность, скользя очень медленно, лаская каждый сантиметр моей ставшей такой чувствительной кожи. Я застонала, почувствовав, как его пальцы стали совсем близки к самому чувствительному уголку моего тела. Прикрыв глаза, я инстинктивно поддалась вперед. Мои руки устремились к моей груди. Но Вегард прервал свои ласки. Его рука обхватила мое запястье и потянула на себя.

— Сядь на меня сверху, — приказал он.

Я быстро оказалась на нем в позе наездницы с помощью его сильных рук, которые приподняли меня и раздвинули мои ноги.

«Боги, я плавлюсь, сгораю. От меня ничего не останется, я горю…» — проносились в моей уже мало соображающей голове бешеные мысли. В самом низу все сжималось в тугой узел, я жаждала освобождения, хаотичными движениями лаская его плечи и грудь. Я чувствовала его плоть через тонкую ткань штанов — что-то неимоверно плотное, твердое и крупное. Она упиралась в меня, готовая проникнуть, и я инстинктивно начала двигать бедрами. Сухой жар съедал меня, превратившись в лаву, когда я почувствовала руки владыки на своей талии и спине — они поддерживали меня, неспешно-мучительно гладя и лаская. Мое сознание уже тонуло в страстном омуте, глаза я едва могла открыть, но видела его пронзительный взгляд, направленный прямо мне в лицо.

— Не закрывай глаза, — услышала я его хриплый голос. Я подняла веки и тут же закрыла их снова, когда Вегард стал ласкать мою грудь — настойчиво, нежно и одновременно ощутимо сжимая ее, лаская соски подушечками пальцев. Новый стон, несдержанный и громкий, вырвался из моего горла. Одна его рука переместилась на мой живот и быстро скользнула в самый низ, оказавшись стиснутой между нашими телами.

— Ох… да-а-а-а… — нечленораздельно застонала я изменившимся голосом, когда почувствовала его пальцы — горячие, неспешно ласкающие меня — на самой моей чувствительной и уже разгоряченной плоти. Я откинула голову назад. Мои волосы стали касаться его ног, его рука крепко держала меня за талию, в то время как другая продолжала доводить меня до сумасшедшего удовольствия.

— Прошу тебя, — произносила я слова — обрывочно, словно в лихорадке.

Нагнувшись к нему снова и ощущая нарастающую жажду, я провела руками по его обнаженной груди. Я хотела наконец ощутить его губы на своих губах — они манили меня к себе с первой минуты нашего знакомства. Но Вегард неожиданно опрокинул меня на спину, нависнув надо мной. Его рука продолжила ласкать меня — более настойчиво, сильно, — в то время как другая шире раздвинула мои согнутые в коленях ноги.

— Не закрывай глаза, Лилиан, — снова повторил Вегард повелительным тоном. Я металась под ним, уже не сдерживая стоны — моя кожа взмокла от испарины, ноги сводило судорогой от приближающейся разрядки. Я ощутила еще несколько ритмичных, сильных движений, прежде чем почувствовала первые волны экстаза.

— Не сдерживайся, — хриплый голос Вегарда потонул в моем полукрике-полустоне. Я задергалась под ним, ощущая, что он продолжает держать меня в стальных объятиях. И, видя через ресницы его настойчивый и дикий взгляд, пожирающий каждую эмоцию на моем лице и впивающийся в мои глаза, я полностью отдалась накрывающему меня удовольствию…

Приходила в себя я недолго. Вегард теперь сидел надо мной, опершись спиной об изголовье кровати. Он наматывал на палец локон моих каштаново-рыжих волос, смотря на меня.

— Милорд… — начала я, чувствуя себя неудобно под его взглядом.

— Я просто любуюсь твоим телом, Лилиан. Ты предельно хороша, — произнес Вегард. Он еще некоторое время смотрел на меня странным взглядом. Я тоже чувствовала себя странно — ведь то, что произошло между нами, было чем-то неоконченным. Я знала, что мужчинам не нравится останавливаться без собственной разрядки.

«Ты что, забыла? — тут же подумала я. — Ты же теперь вроде как благородная девица и то, что между вами произошло, считается позором. Конечно же он не захотел до конца… лишить тебя чести.»

Насчет последнего я, конечно же, сомневалась. Хотя все-таки смысл в этом был — я находилась под опекой своей тетки Реджины.

— Приходи ко мне завтра вечером, Лилиан, — прервал наконец молчание Вегард, соскользнув с кровати. На натренированной спине разметались его великолепные волосы — я так хотела снова ощутить их касание.

— А теперь иди к себе, тебе нужно отдохнуть, — добавил Вегард погодя, уже стоя в проеме дверей. Он улыбнулся мне и через мгновение исчез в темноте коридора…

— Что я наделала? — прошептала я, как только оказалась в стенах своей комнаты. Время давно перевалило за полночь, а спать мне не хотелось совершенно. Да и как спать тут после произошедшего?

Я прошла к кровати и опрокинулась на нее, закрыв лицо руками. Все, что случилось со мной в покоях Вегарда, сейчас казалось каким-то диким сном. Точно таким же, как те, которые начали преследовать меня больше месяца назад.

Я все еще чувствовала следы прикосновений его сильных и таких горячих рук на моей коже, мне казалось, что она горит там, где он ласкал меня больше всего — на груди, на спине, на бёдрах и животе. Быстрое и яркое удовольствие, до которого он довел меня, так же быстро отступило, мое тело требовало продолжения, намного большего.

— Но продолжать он не захотел, — снова сказала я сама себе, убрав руки с лица и уставившись в балдахин над кроватью. — Может, он… не может? Ага, конечно. Его мнимую немощь я прекрасно чувствовала между ног… Тогда что? Наверно, и вправду не захотел нарушать мою непорочность. Очнись, дура! — выругалась я, сев на расхристанной кровати. — Не наверное, а точно! Даже если ты теперь сиротка и бесприданница, ты в статусе дворянки, хоть и мелкой. С этим у них все строго. Даже если он захочет соблазнить тебя, как тех девиц, о которых вещал Трой, он не будет сразу же пользоваться своим положением… Пока не удостоверится, что ему это сойдёт с рук, или пока не придумает, как взять тебя под свое покровительство!

Ворох путаных мыслей и множества вариантов догадок заставил меня снова вскочить с кровати. Я ходила по комнате кругами, анализируя все с разных точек. Была бы здесь сейчас Реджина, она смогла бы мне помочь распутать весь клубок предположений и загадок. Но веселая аферистка сегодня точно отсутствовала в замке. Я в этом почему-то была уверенна. Реджина не смогла бы пойти спать, не поболтав со мной перед сном о мужчинах.

Подойдя к зеркалу, я вгляделась в свое изображение. Впервые я стала замечать в своем лице смелость взгляда и некоторую его дерзость. Может, это как маяк для него? Поэтому он так быстро решил, что я не смогу устоять и сама упаду в его объятия? Может быть, Трой прав, говоря о том, что моя кровь придает мне тень порочности. И поэтому он был уверен, посылая меня сюда, что владыка сразу же заметит именно меня в толпе.

«Ведь Вегард сам сказал через час после нашего знакомства, во время танца, что я сама не прочь испытать кое-какие удовольствия. Кошмар, неужели кровь потомков сидов привлекает мужчин только с такими мыслями?»

А еще меня беспокоило то, что он не хотел меня целовать. Я была уверена в этом стопроцентно. Я знала, что первое, чего хотят мужчины — это ощутить вкус губ девушки, которая им понравилась. Два или три раза во время нашей с Вегардом полу-близости он делал так, чтобы наши губы не соприкоснулись.

— А может от меня несло спиртным или, еще хуже, у меня было несвежее дыхание?

Но я отбросила от себя эти мысли. Чистоплотность была привита мне чуть ли не с пеленок и за зубами я следила. И к тому же вспомнила, что прошлым вечером Реджина мимоходом сказала мне, что не чувствует от меня никакого запаха хмеля, потому что виски дорогой и вообще я чрезмерно переживаю из-за того конфуза с обмороком.

«Уймись, Лилиан! Ни один бал не проходит без того, чтобы кто-то не напился и не остался в доме хозяев! — вспоминала я слова Реджины. — Такое случается не только с мужчинами, но и с женщинами, и даже с девицами! На словах и со стороны кажется, что все благородные будто бы сплошь идеальные, пахнут духами, не едят и, прости меня, — не какают. Но мы такие же люди, как и все»

Может, Вегард вообще не любил целоваться? Такое я тоже слышала, но почему-то не хотела в это верить. Может потому, что не хотела лишать себя надежды когда-нибудь ощутить его поцелуи. Вполне здравое предположение о том, что маг и владыка имеет какие-то свои предпочтения и принципы в делах любви, заставило меня прийти в уныние.

Но в конце концов все мои мысли пришли к главному, о котором я, как влюбленная дурочка, забыла. Все складывалось удачно, если посмотреть на это с позиции плана Троя и с позиции моей собственной свободы. Вегард пригласил меня завтра вечером — точнее, уже сегодня, если судить по начинающемуся рассвету за окном, — снова прийти к нему в покои. Наверное, все его порочные связи с теми девушками так и начинались — с подобных игрищ, когда ничего не доходит до конца. Но от них, по-видимому, девушки только больше заводились и совсем теряли рассудок. В таком случае это уже можно было расценить как их собственное желание, а коварный маг выступал в роли не соблазнителя, а… кого?

— Жертвой обстоятельств! — буркнула я, хмыкнув. И чуть не рассмеялась на весь замок, ибо Вегард и подобное словосочетание являли собой настоящий абсурд. Кем-кем, а жертвой Вегард никогда и нигде не был, я это чувствовала инстинктивно. Он мог быть кем угодно, но в первую очередь — хозяином положения в любой ситуации.

В конце концов я заставила себя лечь, чтобы постараться заснуть. Сегодняшним вечером мне придется снова навестить владыку в его спальне. Наверное, тогда и случится все. А потом еще раз. Я улыбнулась, закрывая глаза и представляя, как это будет. И, когда я чаще стану появляться в его башне и он привыкнет к моему присутствию, то однажды можно будет осторожно проникнуть в его тайное хранилище и отыскать то, за чем меня сюда послали. И тогда меня ждет свобода.

Но почему-то от мысли, что тогда я больше не увижу его и этот замок, мне становилось очень грустно. Не понимая до конца, что я испытываю к Вегарду, кроме сильнейшего желания, я подсознательно чувствовала, что не смогу забыть о нем. И не хотела сразу же бежать в то хранилище. Может, удастся как-то растянуть время? Кольцо же не считает, сколько я потрачу дней на осуществление плана. И всегда можно оправдаться перед Реджиной или потом перед уродом Троем, что Вегард сам тянул время.

С этими мыслями я и заснула, незаметно скользнув сознанием в омут беспамятства.

Поздним утром наступившего дня я растерянно думала о том, в чем, черт возьми, я должна буду ходить сегодня. В какой одежде, то есть. Вчера кто-то из прислуги еще до обеда принес мне новое белье в количестве двух комплектов, с ночными сорочками и прочим. Пока я была в ванне, мне также принесли и поднос с едой, да и Реджина вечером притащила с собой угощения. Но сегодня, видимо, я должна буду спуститься вниз сама, раз никаких подносов на тумбочках около себя я не увидела.

Только вопрос — в чем именно⁈ И где мое платье, бальное?

Пока я раздумывала над этим, сидя в ванной, я услышала гулкие шаги за дверью. Кто-то подходил к ванной! Неужели Вегард⁈

Дверь отворилась, и я, еле прикрыв грудь, которая была вся в пене, готова была начать отстаивать перед ним свое право на приватность.

Но то оказалась Реджина.

— Купаешься после своих ночных похождений? — поинтересовалась она сразу же, опершись о створку дверей. Она была свежа и эффектно выглядела в своем сильно облегающем талию и грудь платье сиреневого оттенка. — Боги, ты себе так кожу смоешь, своими постоянными купаниями! Смотри, не превратись в амфибию!

— Ночных похождений? — переспросила я, уже более расслабленно выдыхая. — Каким образом… то есть, откуда такие выводы?.. Тебя же самой ночью здесь не было!

— Ха! — Реджина выставила вперед свою ножку, рассматривая туфлю. — Я вернулась как раз к полуночи и хотела рассказать о вечере, проведенном с Аллегро, но твоя комната оказалась пуста!

— Аллегро — это кто? Немощный казначей или офицер с задницей как у демона? — поинтересовалась я, разводя руками пену на поверхности воды и специально доводя Реджину до раздражения.

— Не делай из себя дуру, Лилиан! Конечно же офицер! Он пробудет в Провиденс-Хилл до конца осени, у них учения и все такое. Ах, ты себе не представляешь, какое у него божественное тело! А его…

— Пожалей меня, Реджина! — застонала я, прикрыв уши. — Да в конце концов, что это за дом, в котором каждый заходит без стука в любое время дня и ночи! Дай хоть домоюсь.

— Ты прям раздражена, дорогая Лил. Что-то мне подсказывает, что вчера было кое-что интересное… Хм, ты к Вегарду ходила? — Реджина, судя по выражению ее лица, хотела узнать все подробности, но поняв по моему взгляду, что это будет только после того, как меня оставят в покое и дадут мне помыться, поспешно добавила: — Хорошо, милая, я подожду тебя в спальне! Давай быстрее, я сгораю от любопытства!

Когда я через минут двадцать вошла в спальню, то обнаружила Редж, сидевшую за трюмо. Она пудрилась и подкрашивала глаза, вытащив все свое косметическое богатство из своей сумочки.

— Вот что, Реджина, — начала я, прохаживаясь по комнате. — Во-первых, мне нужны вещи, чтобы выйти к позднему завтраку или к обеду, это я точно не знаю. Во-вторых, — я подбоченилась и чуть ли не топнула ногой, — Вегард затащил меня в свою постель, но…

— И что, что дальше⁈ — тихим визгом тут же начала меня подгонять Реджина, чуть не свалившись с пуфика, когда поворачивалась ко мне лицом.

— Что дальше, что дальше, — начала ворчать я, чувствуя, что начинаю злиться на мужчину. — Ничего не произошло!.. То есть, — продолжила я, смотря на удивленную физиономию женщины, — он позвал меня в кровать, я пошла, и… и сама разделась… Потом он сказал, чтобы я села на него сверху, и…

— Боги, где мой веер! — воскликнула в восхищении Реджина. Ее глаза горели от нетерпения. — А дальше, дальше-то что⁇

— Ничего не произошло! То есть, он доставил мне сильное удовольствие, и мне так было хорошо, он такой… такой… — я не могла найти слов, чтобы описать все то, что испытывала, находясь в его крепких объятиях, чувствуя запах его кожи, силу его тела, шелковистость его длинных, черных волос. — Там были ласки, с его стороны, но потом все закончилось, и я осталась такой же, что и была вчера. — Я деликатно постаралась донести до Реджины, что моя честь не пострадала.

— Постой, — Реджина отпрянула, ее удивленный взгляд быстро осмотрел меня из под нахмуренных бровей. — Так ты девица еще⁈ Да что за напасть такая, вот не везет тебе!.. А Вегард с ума сошел что ли?

— Я не знаю, кто с чего сошел, но думаю, что на следующий день после знакомства он не будет сразу лишать меня девственности. Эм… наверное, он так привык действовать. Выбирал себе беспомощную девицу в беде и аккуратно ее соблазнял, чтобы потом она сама бросилась ему на шею. — Вспомнив про пропавших девушек, я добавила: — Ты не проводила до этого момента столько времени в его доме, но может ты кое-что помнишь про истории с теми девушками? Трой рассказывал, что первые две были из благородных, он взял их под негласную опеку. Третья была из простых, как я, именно про нее ходят самые неприличные слухи. Реджина, ты меня вообще слышишь⁇ — всплеснула я руками, видя, что женщина призадумалась, как мне показалось, о чем-то своем.

— Я все слышала, Лил, — отозвалась Реджина и посмотрела на меня так, будто бы что-то решая про себя. — Я не могу ничего рассказать тебе о них. Никто точно не знает, что с ними произошло, официально — первые две девушки пропали после окончания пансиона. Владыку, как лорда земель Провиденс-Хилл, никто допрашивать не решился. Были поиски, он сам учредил их, обещая вознаграждение тем, кто найдет пропавших. Тогда в народе хоть и ходили слухи, но никто на них не обращал особого внимания. — Реджина снова повернулась к зеркалу и взялась за румяна. — Но когда все узнали о том, что пропала красивая девица, служившая при владыке Вегарде его травницей и помощницей в составлении эликсиров, — тогда и возникло стойкое предубеждение против мага.

— Все это очень подозрительно, Реджина, и ты сама это знаешь. — Теперь я сама стала задумчивой, сидя на краю кровати и рассматривая свои голые ступни. Огонь, полыхающий во мне со вчерашнего вечера, чуть поубавился. Я ясно видела теперь перед собой всю картину и Вегард стал в ней еще более загадочным, и что самое главное — более опасным.

«А вдруг я не смогу добыть ту вещь? Вдруг он умертвит меня после близости⁈ Это может случиться сегодня ночью! Или… А если ему нужны именно девственницы⁈» — новая догадка сковала меня изнутри. Ведь может же быть так, что магу для какого-то темного ритуала нужна жертва, и лучше всего подойдет для этого именно нетронутая девушка. Сколько легенд и страшных сказок построены на таком сюжете, и, вполне возможно, все это отнюдь не сказки!

«Вот почему он не довел дело до конца. Вегард заманивает меня в ловушку страсти, чтобы я, забыв про страхи, сама пришла к нему. А может, Трой и Реджина тоже про это знают, но не говорят мне?» — думала я, с опаской глядя на женщину, сидевшую сейчас ко мне спиной. — «Да нет, не сходится. Трой послал меня сюда с заданием и я должна выбраться отсюда живой с тем предметом. Он действительно может догадываться о ритуалах владыки, но надеется на мою ловкость, так как считает, что кровь потомков, текущая во мне, поможет. А Реджина в игре как дополнительная защита и та, кто поможет мне выбраться отсюда. Да, Трою невыгодно, чтобы я померла здесь. Получив в руки желаемое, он освободит меня. Реджина права, да и я тоже кое-что слышала о черных заклятиях. При невыполнении клятвы черная магия погубит его самого».

— Так что мне делать с одеждой, Реджина? — спросила я, пока отбросив тревожные мысли.

— Ты хоть иногда смотри вокруг себя, Лилиан, — ответила Реджина, глядя на себя в зеркало. Удовлетворившись увиденным, она снова обратила на меня свой взгляд. — Вот же, у дверей багаж, — она указала пальцем в ту сторону, и я действительно увидела там пару дорожных сундуков. — Весь твой гардероб доставили мои слуги из моего особняка. Аллегро был так мил, что заехал туда после свидания, чтобы передать от меня распоряжения.

— Передай большое спасибо Аллегро, без него, наверное, я еще долго ходила бы здесь в одном пеньюаре, — заметила я, открывая сундуки.

— Какая ты неблагодарная! Я бы и без него нашла бы способ привезти их сюда. Владыка Вегард приказал бы немедленно своим слугам, но я не хотела беспокоить его по мелочам.

— Где он, интересно, сейчас находится?

— Спит, конечно же, — Реджина встала, поправляя рюши на низком вырезе платья.

— Как так спит? — озадачилась я, застыв с платьем в руках. — Скоро обеденное время.

— Лил, ты как дитя, честное слово! — Реджина хохотнула. — Многие знают, что его нельзя беспокоить до обеда, ибо основную работу он проводит по ночам. А если не работает, то читает и изучает что-то новое.

Меня ее слова еще сильнее погрузили в подспудную тревогу. Ночь самое время для темных ритуалов! Все мои догадки правильны, а Вегард — чудовище и убийца. И как после этого идти к нему на свидание этой ночью⁇

Впервые после приезда сюда я задумалась о побеге. Но тут же выкинула эту идею из головы. Кольцо прикончит меня сразу же, как только я покину угодья замка.

— Одевайся быстрее, я буду ждать тебя в столовой внизу! — услышала я голос Реджины, когда она уже выходила из спальни. Но в этот момент я думала совсем не о еде.

На первом этаже Реджина провела меня в малую столовую. Несмотря на ее название, размером она была с небольшой дом. Я сразу же заметила, что два буфетных стола, стоявших у стен, заняты готовыми блюдами, накрытыми серебряными крышками. Сам обеденный стол был полностью сервирован.

— О, устрицы, обожаю! — удовлетворённо воскликнула Реджина, приподняв одну из крышек. — Лил, ты что сама хочешь? Здесь есть яйца кокот, горячие пирожки, запеченная рыба, цыпленок, говяжья нарезка, а на десерт — крем-брюле и яблочный пирог.

Она открыла все крышки и взялась за тарелку. У меня же снова возник вопрос, который я наконец озвучила:

— Редж, вот не пойму я никак. Где все слуги? Это я не к тому, что не могу поесть без их присутствия. Сама знаешь, я в таких условиях не росла… Но у такого важного господина везде должны сновать работники, я полагала.

Реджина тихонько усмехнулась, отодвигая стул и садясь за стол.

— Они есть, Лилиан, и в большом количестве.

— Действительно, вчера утром мне принесли белье, обед и лекарства, — согласилась я, накладывая себе в тарелку какой-то салат и яйца. — Я даже мельком видела садовника. Но уже вечером никого не встретила во всем замке, пока искала покои Вегарда.

— Просто дело в том, что владыка не переносит их присутствия, — продолжая улыбаться, сказала Реджина, берясь за ароматный хлеб. — Не слуг конкретно, а вообще толпу людей и шум от их работы. Просыпается он к обеду, и они должны к этому времени всё закончить и уйти из замка. Чтобы не мешать его работе и не попадаться на глаза, когда ему вздумается прогуляться по дому или еще где-то. Поэтому обед и ужин готовят заранее, оставляя его здесь.

— Так остынет все потом, — удивилась я, взяв бокал с минеральной водой.

Реджина, изящно подцепив лист салата с тарелки, лишь закатила глаза.

— Ты забыла, кто он? Он потомственный маг, Лил. Его предкам не составило большого труда сделать так, чтобы блюда сохраняли нужную температуру и свежесть. В замке имеются и другие чары, создающие всяческие удобства. А о магической защите Оверлука и говорить не приходится. Она очень сильна.

— Все равно, это так странно, — промолвила я, прожевав. Еда была великолепна на вкус. — А если ему помощь какая-нибудь понадобится?

— Ну, кажется, здесь постоянно присутствует дворецкий, хотя после обеда его редко увидишь. Еще остается парочка работников на конюшне, которая находится не так близко к замку — там, где хозяйственные постройки.

Я подумала о чарах в помещениях. Может быть, они были и в гостевых спальнях? И какого рода они в таком случае могли быть? Ощущение опасности внутри меня стало сильнее. В очередной раз я захотела убежать отсюда куда глаза глядят.

Но в этот момент наш диалог прервал звук шагов. Кто-то направлялся сюда, в столовую, и я нутром своим уже чувствовала, кто именно.

Вегард зашел в помещение и остановился на пару секунд. На нем опять была одежда для верховой езды. Наверное, подумала я, это его утренняя привычка. То есть, обеденная. Сама я почувствовала, что мое сердце пошло ходуном и будто бы рухнуло куда-то вниз. Я не могла смотреть в его сторону после вчерашнего, хотя каждой клеточкой своего тела ощущала его присутствие. Подавляющее своей спокойной монументальностью.

— Дамы, добрый день и приятного аппетита, — проговорил Вегард. Низкий и обволакивающий тон его голоса заставил меня вздрогнуть.

— Милорд! — радостным голосом поприветствовала его Реджина. — Рада вас видеть! Вы присоединитесь к нам?

— Нет, миледи. Не имею привычки есть сразу же после пробуждения.

— О, вот как? — улыбнулась ему Редж. — Я же, наоборот, склонна к ранним приемам пищи. Тем более, у вас так прекрасно готовят! Правда же, Лилиан?

Реджина повернулась ко мне с сияющим лицом, а я, не готовая к такому повороту, ответила не сразу. Еще и потому, что краем глаза увидела, что Вегард приблизился к столу. Именно с той стороны, где сидела я.

— Да, все очень вкусно… милорд Вегард, — наконец почти шёпотом ответила я, съев окончание последнего слова. Потому что Вегард теперь стоял за моим стулом.

— Рад это слышать, — медленно произнес владыка, и я почувствовала, как он положил руку на спинку моего стула. Его рука оказалась близка к моей шее — оголенной из-за того, что я сегодня собрала волосы повыше. Я кожей чувствовала и его дыхание. Эта близость только сильнее сковала меня.

Я опустила ресницы, с правой стороны от себя видя силуэт его ног и кончик хлыста, который Вегард держал в руке. Он слегка подрагивал, касаясь паркета.

— Но кофе, к сожалению, мне никто не может приготовить так, как я того хотел бы, — вдруг добавил Вегард. — Реджина, вы умеете варить кофе?

— К сожалению, милорд, в кулинарии я полный профан! — хохотнула женщина. — Я бы с радостью попробовала бы сварить его, но, боюсь, у меня ничего не получится. Быть может, Лили знает какой-нибудь интересный рецепт⁈ — снова обратилась ко мне Редж, незаметно подмигнув.

Я уже хотела сказать, что знаю пару рецептов, которым научили меня в поместье, принадлежавшем мелкому лорду в моих родных краях; его жена была частой клиенткой моей матушки. Но вовремя прикусила язык. Чувствуя выжидательный взгляд Вегарда, направленный на мой затылок, я медленно проговорила, чуть повернув к нему свое лицо:

— Хм… Я умею варить кофе, владыка Вегард, но посредственно. Я думаю, что он не понравится вам и я оскорблю ваш… — я постаралась вспомнить правильное слово, — деликатный вкус своими весьма скромными способностями.

— Все вздор, миледи. Ваши способности, — он сделал ударение на последнем слове, отчего я почувствовала, как жар и краска заливают мои щеки, — уверен, на высоком уровне. Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии? Вечером?

Его слова прозвучали очень двусмысленно из-за вчерашнего, и он, я знала, сказал так специально. И прекрасно понял, что я уловила его тонкий намек.

— Да, я… попробую… — пролепетала я, ощущая спиной, как он сильнее надавил на мой стул своей рукой. Реджина почти не скрывала своей крайней заинтересованности. Ее глаза блестели, а улыбка стала шире.

— Реджина, вы присоединитесь к нам с Лилиан вечером для дегустации кофе? — спросил ее Вегард, наконец отходя от моего стула.

— Ох, нет, милорд! — тут же замахала руками Редж. — Я такой жаворонок, очень рано ложусь спать и не люблю засиживаться до ночи, а кофе только вызовет у меня бессонницу! Не то, что Лили — она, как и вы, любит ночные бдения!

— Вот как? — с еле заметной ухмылкой сказал Вегард, уже идя к выходу. Он посмотрел на меня долгим взглядом, чуть прищурившись. Я заставила себя выдержать его взгляд. Он ничего не сказал напоследок, почти сразу же после этого скрывшись за аркой.

— Какое напряжение между вами, боги! — начала театрально Реджина, раскрыв свой веер.

— С каких пор ты стала жаворонком, мне интересно? — сердито прошипела я. — С Аллегро ты быстро об этом забыла!

Реджина расхохоталась, настроение у нее было прекрасное, по-видимому.

— С тех пор, когда срочно понадобилось оставить вас наедине, — прочистив горло, тише заметила Реджина. — Я не понимаю тебя. Сегодня вечером у тебя появилась прекрасная возможность проникнуть в его покои снова. Вчера он прямо пригласил тебя, сегодня — напоминает об этом вот таким способом!

— Главное, остаться после всего живой, — пробормотала я себе под нос, но Реджина не услышала моих слов, занятая десертом. — Скажи, — обратилась я к ней громче, — ты сегодня будешь здесь? Ну, то есть, ночевать? А то с твоим Аллегро и его шикарным телом тебе сейчас не до сна.

— Я всегда ночую у себя в постели, даже если это дом Вегарда, а не мой, — с видом оскорбленной невинности произнесла Редж. Но потом быстро добавила: — Даже если до утра остается всего полчаса, ха-ха! Но сегодня у меня нет никаких планов, и поэтому я буду здесь вечером, ведь я твоя опекунша и должна быть с тобой, пока ты не поправишься окончательно после… э-э… болезни? Слушай, я так совсем запамятую, зачем мы здесь торчим!

— Ну тогда будь начеку, Реджина, — сказала я ей, встав со стула. — Потому что Вегард мне кажется опаснее, чем раньше мне представлялось. — Я заговорила совсем тихо: — А вдруг у меня сегодня все получится с планом? Будет ли у нас возможность завтра утром уехать отсюда, пока владыка спит?

Реджина, как мне показалось, некоторое время раздумывала над всеми вариантами предполагаемых развитий событий.

— Это нетрудно будет сделать, я уверяю тебя. Главное — чтобы ты провернула все ловко и незаметно. Чтобы Вегард не сразу обнаружил пропажу, поняла? У тебя должно быть достаточно времени в запасе, чтобы ты смогла надежно скрыться, когда отсутствие предмета откроется… Если сегодня ночью у тебя получится, лучше уехать завтра после обеда, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Я задумалась после этих слов. Действительно, может не нужно спешить? А то так быстро можно попасться, и тогда уже не миновать беды.

— Ой, мне надоело здесь торчать! — всплеснула руками неугомонная женщина. — Пошли в сад хотя бы! Или к озеру.

В обширном саду, который больше походил на парк, мы долго гуляли. Везде стояли кованые скамейки, фонтанчики, мраморные статуи, и даже имелся небольшой лабиринт из подстриженных кустов. Реджина отыскала качели под старым дубом возле ручья и потащила меня в ту сторону. Я раскачивала ее, а она в очередной раз рассказывала очередную пошлую историю.

Мне стало так легко на душе и так безмятежно, что я на короткое время забыла обо всех опасностях — о мерзком Трое, о его шантаже, о предстоящем деле. Я раскинула руки и стала кружиться на лужайке под смех Реджины, а мое ситцевое голубое платье расправило складки и летело вслед за мной.

В какой-то миг я почувствовала себя так, будто бы всегда жила здесь — в безмятежности и скрытой от всех красоте. Часть прекрасного замка была открыта моему взору, и в один момент, когда я кружилась на траве, мне показалось, что в одном из окон второго этажа промелькнула чья-то тень.

Две фарфоровые чашки и кофейник, стоявшие на серебряном подносе. Я некоторое время смотрела на них, стоя возле буфета. Приготовила я кофе сама, как и обещала владыке Вегарду. Кухня была похожа на музей кулинарных приспособлений — до того она была роскошно оснащена всеми удобствами. Я еле отыскала там кофе, то есть целый склад разнообразных баночек в шкафу. И, сварив его, не могла сейчас заставить себя подняться к Вегарду в его башню.

Боги, мне было страшно до ужаса!

Утренние страхи снова вернулись ко мне. К вечеру тревога обострилась до предела, я уже представляла, как Вегард запирает меня у себя в спальне, чтобы провести некий обряд. Или не в спальне, а в каком-нибудь ритуальном зале! Ведь в башне было много соединенных между собой помещений, я это хорошо помнила. И там, я уверена, где-то было его личное хранилище.

Но сто лет стоять здесь и размышлять не имело смысла. Я заставила себя взять поднос в руки и пойти на второй этаж. А оттуда — по винтовой лестнице в покои Вегарда…

— Я ожидал, что ты придешь раньше, — сказал Вегард, как только я перешагнула порог его апартаментов. На этот раз двери опять открылись передо мной сами.

Владыка был в черной рубашке, свободно выпущенной из штанов, сюртука на нем не было. Волосы были слегка растрепаны, что придавало его лицу даже большее очарование. Видно было, что он над чем-то работал: большая карта королевства была разложена на письменном столе, на тумбе возле него громоздились старые свитки и полупустая бутылка вина.

— Я не хотела вас беспокоить слишком рано, — постаралась спокойно ответить я, все еще держа поднос в руках. — Где мне его оставить?

— Где удобно, — коротко сказал Вегард. Он положил руки на пояс и смотрел на меня, пока я шла к ближайшему столику. Поставив туда поднос и чувствуя спиной, как он продолжает сверлить меня глазами, я взяла одну чашку чуть дрожащей рукой и повернулась к нему.

— Попробуйте, милорд, — улыбнулась я, протягивая ему напиток. — Но заметьте, я вас предупреждала о своих посредственных навыках.

Он взял из моих рук чашку и немедленно отхлебнул из нее. На его лице появилось чуть задумчивое выражение.

— Очень неплохо, Лили, — похвалил он меня, и в его голосе я услышала не просто любезность, а искреннее мнение. — Я же говорил, что уверен в твоих способностях.

«В твоих способностях я тоже уверена, Вегард, — подумала я, опустив ресницы. — Но теперь я не знаю, что хочу больше — ощутить себя снова в твоих объятиях или быстрее сбежать отсюда. А лучше всего второе после первого. Если останусь жива»

— Почему ты не смотришь на меня? — произнес владыка внезапно, близко подойдя ко мне. Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его глаза цвета глубокой синевы, соблазнительные и неотразимые.

— Потому что… — я тяжело задышала, смотря ему в лицо, нависшее надо мной так близко, что его губы почти касались моих. — Потому что я теряю…

— Что теряешь? — Вегард продолжал касаться моего подбородка, его дыхание с нотками кофе обжигало мою кожу, а кончики его волос падали на мое декольте.

— Я теряю самообладание, милорд, — прошептала я, забыв, как моргать и дышать под его взглядом. Я не могла оторваться от созерцания его лица, теперь немного задумчивого, с чуть опущенными ресницами. Его большой палец легко скользил по моей коже. Он остановился совсем рядом с моими губами, которые я инстинктивно приоткрыла, не скрывая своего желания.

Другая его рука легла на мой затылок, погрузившись в мои волосы. Пальцы Вегарда легко стали вытаскивать шпильки — одна за другой они падали на ковер, пока я стояла, замерев под его немигающим взглядом. Не имея сил сопротивляться.

— Просто скажи, что ты хочешь этого, — прошептал Вегард чуть хриплым голосом, неспешно проводя руками по моим локонам, которые упали вниз тяжелой волной.

— Что? — выдохнула я, отходя немного назад, а Вегард, наоборот, двигался ко мне. Неспешно. Ему словно нравилось со мною играть.

Я уперлась обо что-то сзади, кажется, там был письменный стол. Вегард, окончательно лишив меня путей к отступлению, положил свои руки на столешницу по обе стороны от меня. Он улыбался уголками губ, склонив свою голову к моему лбу, так как я, чувствуя себя в ловушке и совсем беспомощной, пыталась отвернуться.

Он не стал долго ждать. Обхватив меня неожиданно и резко за плечи, Вегард повернул меня спиной к себе, прижавшись ко мне всем телом.

— Вот этого, — отрывисто сказал он, убирая мои волосы с шеи и прижимаясь к ней губами. Я тихо охнула, мои ноги подкашивались и я схватилась за столешницу. Но Вегард не дал бы мне упасть. Его рука держала меня за талию, другая, приподняв подол моего платья, скользнула под него.

— Что ты чувствуешь? — властно прохрипел он мне возле уха. Он гладил мои ягодицы, спустив вниз мое белье. От возбуждения я только сильнее выгнулась в талии, испуская стоны и скользя руками по столу.

— Что ты чувствуешь, Лили? — снова услышала я его голос над собой. В следующую секунду он сильнее прижался к моей спине своим торсом, держа за талию, нагибая и заставляя чуть ли не лечь грудью на стол. Я ахнула, когда почувствовала его бедра, прижавшиеся сзади к моим.

— Я хочу тебя, — простонала я, хаотично скользя пальцами по столу и жаждая, чтобы он перестал меня мучить. Мои оголенные бедра и ягодицы соприкасались с его брюками, я чувствовала кожей металлические украшения на его поясе, из-за контраста жара и холода мое возбуждение стало еще сильнее.

— Ты хочешь меня вот так, да? — тихо промолвил Вегард, покусывая мочку моего уха, сжимая мою грудь и еще сильнее прижимая меня к столу всем своим телом. — Чтобы я взял тебя сзади… да?

— Да, — почти прохрипела я, отчаянно желая этого. Внизу все горело, от рук Вегарда, ласкающих мою грудь через тонкую ткань платья, меня колотила дрожь, я неосознанно прижалась к его штанам сильнее. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Я услышала, как он негромко ухмыльнулся. Он прижался лицом к моему затылку.

— Твой первый раз в такой позиции будет болезненным, душа моя, — прошептал он.

Вдруг руки владыки соскользнули с моей груди и я почувствовала себя более свободной. Далее он отстранился от меня, отчего подол моего платья упал вниз. Я медленно разогнулась в спине.

— Лилиан, не уходи, — сказал Вегард, и я услышала, как он отходит куда-то в сторону. Обернувшись, я заметила его фигуру у выхода. — Я сейчас спущусь вниз, надо кое-что проверить в подвале… в лаборатории, — добавил он, выходя. — Полчаса, и я вернусь.

Я удивилась такой резкой смене событий, но ничего не сказала. Более-менее успокоившись после недавнего безумия, я оглядела основную комнату апартаментов.

Скользнув взглядом по карте, сейчас отодвинутой к краю стола, я заметила на ней некие значки, похожие друг на друга и разбросанные по изображению всего королевства. Значки — округлые и ничего для меня не значащие, — были сделаны рукой Вегарда. Я почему-то была в этом уверена.

— Что там у него в лаборатории, интересно? — вслух, но тихо произнесла я, осматривая стены, покрытые гобеленами. На одной из стен была размещена целая коллекция холодного оружия. Я заметила среди мечей и сабель несколько ножей и кинжалов в драгоценных ножнах. Один из ножей был почему-то весь черный и какой-то кривой.

«Это жертвенный нож!» — внезапно пронеслось в моей голове, и тут я почувствовала, что меня как будто бы окатило холодной водой.

Весь мой туман, вызванный страстью, тут же выветрился из головы. Поправив на себе белье и платье, я заставила себя думать решительно и трезво. Вегард только что ушёл, и у меня около получаса, чтобы попытаться хотя бы найти его хранилище. Потому что неизвестно, что будет дальше сегодняшней ночью и останусь ли я живой после нее!

«Тебе не кажется, что ты многое додумала, решив, что он непременно захочет сделать с тобой что-то страшное?» — услышала я тоненький голос внутри себя. Но я отмахнулась от него, сразу же напомнив себе о тех самых девушках, которые были связаны с Вегардом, а потом пропали.

К этому времени я уже шла по коридору, в который я вошла через первую выбранную мною арку. Он был плохо освещен, но я прекрасно увидела в конце его дверь, совпадающую с цветом стен и сливающуюся с ними.

Дверь была не заперта. Я очень тихо зашла в темную комнату. Мои глаза и без освещения видели очертания стеллажей, на которых размещались разнообразные предметы. Их было много — разного рода артефакты, шкатулки, бутылочки с разноцветным содержимым, какие-то металлические то ли механизмы, то ли тоже артефакты с магической сутью. Но мои глаза искали конкретный предмет и сразу же остановились на нем, как только его обнаружили.

Черное зеркало.

Небольшое, в такой же черной оправе, оно стояло на полке справа от меня и не имело никакого отблеска, словно поглощая любой самый тусклый свет. Я осторожно протянула к нему руки, радуясь и одновременно боясь, что на нем могут быть какие-нибудь защитные чары. Но мое прикосновение к нему ничего не вызвало. Предмет как предмет. Но именно из-за него я оказалась здесь и должна была любым способом доставить его Трою.

— Моя свобода важнее, — сказала я негромко, уже держа в руках зеркало и чувствуя некие угрызения совести. Мне было не по себе оттого, что я обкрадываю владыку, к которому испытывала грамму чувств.

— Неужели?

Голос Вегарда, раздавшийся за моей спиной, обрушился на меня лавой ледяной волны.

Я медленно повернулась к нему.

— Милорд, — произнесла я. И замолчала.

Зная, что моя смерть сейчас смотрит на меня с застывшей недоброй улыбкой на губах.

— Продолжай, — приказала моя смерть с лицом Вегарда. — Или ты стала внезапно молчаливой?

Мне стало дурно, я задыхалась под его взглядом, который в слабо освещенном полумраке был похож на взгляд самой тьмы.

«Когда он сказал „неужели?“ — был ли это вопрос на мои слова о свободе, которая мне ценнее? Или же он прочел мои мысли о том, что мне стыдно его обманывать?» — пронеслись в моей голове совершенно неуместные сейчас мысли.

— Хорошо, — вдруг коротко произнес владыка. И от этого слова мне стало в тысячи раз страшнее. Я всеми фибрами души почувствовала, что оно несет в себе опасность.

Владыка так быстро, что я не сразу поняла это, забрал зеркало. Поставив его на место, он схватил мою руку и дернул меня к себе. Развернувшись к выходу, он стремительно повел меня за собой. Хватка его руки была жёсткой, причиняющей боль.

— Отпустите! — задыхаясь, взмолила я, пару раз чуть не упав, пока мы шли по лабиринту помещений.

Он молча шел впереди, подтягивая рукой меня к себе, если я отставала или не хотела идти дальше. Мы оказались в его спальне и он почти кинул меня на кровать.

— Спи до утра, а на рассвете будь готова отвечать на мои вопросы, — холодным голосом сказал Вегард, склонившись надо мной. От его каменного лица веяло ужасающим холодом, который пронзил меня своей беспощадностью. Я, опираясь на локти, попыталась отодвинуться от него, но он не дал мне это сделать, жёстко придавив меня за плечо к кровати. Я вскрикнула.

— Ты поняла меня, Лилиан? — обманчиво ласково спросил он, все еще держа меня за плечо. — Скажи, что поняла меня и будешь готова утром побеседовать со мной… Я жду.

— Я поняла, милорд, — через несколько секунд сдалась я, не имея сил вынести его пристального и убийственного взгляда.

— Хорошая девочка. Теперь отдыхай.

Он ушёл, захлопнув дверь. Мне не было нужды проверять ее — я была уверена, что магия не выпустит меня отсюда.

Проклиная свою глупость, себя и Вегарда, я закрыла лицо руками.

Я стояла в центре главного помещения башни Вегарда, в котором была вчера. И смотрела то на него, сидевшего за письменным столом, то на Реджину. Которая, присев на краешек этого самого стола, смотрела на меня спокойным и каким-то всезнающим взглядом.

Мое сердце пропустило удар. Я стала кое-что понимать.

— Реджина? — не веря, обратилась я к ней дрожащим голосом.

Женщина некоторое время ничего не говорила. Но потом, соскользнув с края стола, подошла ко мне и остановилась на близком расстоянии. Реджина улыбнулась. Подбадривающе?

— Я на твоей стороне, детка, помни об этом, — произнесла она, и, погладив мое плечо в знак своей поддержки, снова повернулась к Вегарду. — Оставлю вас наедине, милорд.

Когда она вышла из комнаты, я, сцепив перед собой пальцы, наконец посмотрела владыке Вегарду в глаза.

Только сейчас я поняла полностью, кто передо мной. Могущественный лорд Провиденс-Хилла — большой области королевства, являющейся его наиважнейшей частью. Потомственный маг, о способностях которого я понятия не имела, но была уверена, что они внушительны. От него веяло холодным спокойствием и уверенностью — следствие не только его высокого положения, но и личных способностей.

Лицо Вегарда ничего не выражало. Оно было предельно деловым, сумрачный взгляд его темно-синих глаз перекликался с серым рассветом за окном за его спиной. Владыка был свежевыбрит, черные волосы аккуратно расправлены за спиной, одна его рука подпирала подбородок, другая лежала у пепельницы. Он смотрел на меня немигающим взглядом, и я ничего не могла прочесть в нем.

«И ты по своей дурости решила, что сможешь его обмануть?» — с иронией подумала я. Кого здесь обманули, так только меня.

— Реджина, — наконец, осмелилась я подать голос. — Она…

— Она предана мне уже давно, — перебил меня мужчина. Он говорил тихо, почти шёпотом.

— И она изначально была введена вами в план Троя?

— Да.

— Ясно, — коротко промолвила я, поднимая глаза к потолку. Мне захотелось заплакать, но, видят боги, я не дам им насладиться своей слабостью. — Она говорила мне, — через несколько секунд продолжила я, стараясь, чтобы голос мой не дрожал, — что предана какому-то важному лицу, а Трой ей никто, просто они оба объединены одной целью. Так это всё вы? То лицо? Значит, Трой, посылая меня к вам, думал, что ему помогает и какой-то покровитель Реджины? Не зная, что это были вы?

— Все немного не так, Лили, — сказал Вегард, помолчав. Он продолжал смотреть на меня, а я в очередной раз вздрогнула, услышав свое имя из его уст. Слишком мягко он ко мне обращался после всего. Я чувствовала страх, медленно нарастающий во мне и расползающийся по моим жилам.

— Хм… У Реджины, — продолжил через короткое время Вегард, откинувшись на спинку кресла, — действительно есть некий… скажем так, друг. Он тоже маг, знатный. До меня стали доходить сведения, что он кое-что задумывает против меня. — Вегард ухмыльнулся, но глаза его оставались стальными. — Это давняя история, мы в напряженных отношениях. Но не в этом суть. Реджина стала вхожа в круг его друзей — но это было сделано ради меня. Он не догадывается о наших с Редж отношениях, да и мало кто. — Вегард махнул рукой куда-то в сторону. — Это я к тому, чтобы предупредить твой вопрос о том, как так вышло, что тот человек доверился ей.

Я стояла, внимательно все слушая и впитывая информацию, как губка. Ночью я почти не спала, но сейчас мой мозг был как никогда трезв. Вся эта кошмарная паутина интриг только сейчас проявляла свой стройный рисунок.

— И Трой его настоящий пособник? — вырвалось у меня.

— Совершенно верно, моя прекрасная. Трой должен был выполнить самую опасную и грязную работу — похитить тебя, сделать пленницей артефакта, — Вегард кивнул на мое кольцо. — Кое-чему обучить…

На этих словах я почувствовала, как отчаянно покраснела, но владыка, будто бы не обратив внимания, продолжил:

— А Реджина должна была по заданию этого мага провести тебя ко мне. Остальное ты сама знаешь. Ты должна была выкрасть то зеркало и вернуться к Трою. Вместе с ним.

Вегард замолчал. Я тоже молчала. Что я могла сказать? Ни-че-го. Я была с самого начала под наблюдением владыки. Наверное, он ухахатывался в голос, вспоминая мои потуги понравиться ему. А Реджина… я не хотела сейчас о ней думать.

— Зачем надо было разыгрывать весь этот цирк на балу и дальше? — произнесла я, еле сдерживая свою ярость, стыд и боль. — Вы могли бы сразу после бала схватить меня.

Вегард покачал головой, перебирая сигары на столе. Он смотрел на меня каким-то снисходительным взглядом.

— Ты забываешь про свое кольцо, душа моя. Я же знал, что оно заточено на то, чтобы вызвать невыносимую боль, если его носитель проговорится. Второе — ни я, ни Реджина не знали, ЧТО именно ты должна украсть у меня. Именно это мне и было важно — понять цели врага.

Я закрыла глаза, ощущая неимоверный стыд. Представляя снова и снова вчерашнюю сцену, которая произошла здесь — неприкрыто похотливую. Он тогда вышел, будто бы в лабораторию, а я решила воспользоваться моментом. А оказалось, что он сам расставил мне ловушку. Боги, я еще про какие-то темные ритуалы выдумывала… Хотя последнее в свете моего плачевного положения может и не быть моей выдумкой.

Солнце так и не появилось, небо заволокло тучами. Тучи были и на моей душе. Я мысленно готовилась к смерти.

— Что со мной будет? — резко, хоть и негромко, спросила я у мужчины. Мне уже было не страшно. Даже смотреть в его глаза. Плевать, я все равно скоро умру.

— Пока не знаю.

Вегард встал, и, обойдя стол, встал впереди него, оперевшись руками об столешницу. Он долго разглядывал меня, словно решая — жить мне или умереть.

— В любом случае, жить будешь, — чуть хрипло произнес он, улыбаясь одним уголком губ. Он сложил руки на груди и приподнял голову. — Ты же не думала, что я убью тебя? Это слишком легкая участь после всего, что ты сделала.

— Я сделала⁈ — не сдержалась я. — Меня украли, издевались надо мной, унижали! На меня надели смертельно опасный артефакт! И теперь я виновата и… и должна подвергнуться мучениям?

Животный ужас вновь возродился во мне. Последние слова Вегарда вызвали во мне картины всевозможных пыток.

— Ты что называешь мучениями? — нахмурился он. — Находиться здесь в относительной безопасности?.. Или так соскучилась по грязному Трою?

Я задохнулась от его оскорбления, сжав руки в кулаки и прижав их к подолу платья. Он издевается просто! Ненавижу! Но где-то на краю сознания я почувствовала некоторое облегчение — он не говорил о пытках, просто сказал, что я продолжу находиться здесь. Но зачем?

Вегард не смог сдержать ухмылки, понаблюдав за гаммой чувств, промелькнувших на моем лице.

— Побереги нервы, Лили. Они тебе еще понадобятся. А мой враг оказал мне большую услугу. То зеркало — важное сведение о его целях, но для меня гораздо важнее то, что ты оказалась в их руках.

Я непонимающе посмотрела на Вегарда. Его глаза по привычке прищурились, он откинул волосы с лица.

— Ты не задумалась о том, почему Трой был уверен, что я стопроцентно обращу на тебя свое внимание? Да, ты очень красива, Лили, но ставить только на твою красоту, когда на балу будет до кучи других молодых и зрелых красоток, по крайней мере, странно.

— Я… не знаю. Может быть, пару раз задумывалась, но почему-то была уверена, как и Трой, что вы обратите на меня внимание. — Я замялась. — Ведь он говорил мне, что вы обожаете сироток и бесприданниц, берете их под опеку, а дальше…

— А дальше режу их у себя в подвале, — докончил за меня владыка, вздохнув. — Мда уж… Нет, милая Лили, он тебя просто обманывал. Не насчет твоей красоты, ее я заметил, в чем ты могла уже два или три раза увериться. — Вегард пробежался по моей фигуре взглядом, я же опять смутилась, вспомнив наши с ним… игрища. — Почему он похитил именно тебя? Кровь потомков сидов — это было его целью. И целью его покровителя и моего врага.

Вот тут я окончательно решила, что пол под моими ногами провалится. Он узнал. Он знал все с самого начала, конечно же. И мне не надо было так переживать, скрывая небольшую заостренность моих ушей.

— Тот маг, мой недруг, намекнул Реджине, что девушку необходимо достать именно с кровью потомков сидов. И что Трой этим занимается, — продолжил Вегард. — Эта девушка, решили они, непременно привлечет мое внимание и ей удастся похитить артефакт.

— Но почему они были уверены в этом? Ну, то есть, что вы обязательно обратите на меня свое внимание из-за того, что я… из бестий, как говорят в народе? И как бы вы вычислили это?

— В народе много чего говорят. Мне не интересно это. А вычислить таких, как ты, нетрудно, если знать — как. Своеобразная форма ушей — это не всё, хотя ушки у тебя почти обычные… Есть небольшое родимое пятно, вон там, у твоей ключицы. Оно напоминает лепесток, и, хотя оно почти незаметное, но имеется почти у всех носителей крови. — Вегард улыбнулся шире.

Я сразу же вспомнила, как Трой, мерзавец, наставлял меня в том, как привлечь внимание Вегарда. «Показывай ему свои сиськи, да побольше, открой декольте во всю ширь!» — его голос прозвучал в моих ушах так, будто бы он стоял рядом. Урод.

А насчёт родимого пятна я и не подозревала. Матушка ничего не рассказывала про него, да и не знала она, скорее всего, что оно означает.

— Так вы… действительно ищете таких, как я? — осторожно спросила я, вспомнив свой первый вопрос.

— Да, — коротко ответил мужчина. Его голос опять стал серьезным и невозмутимым. — Трой и его покровитель поняли это, разнюхав всё, что могли про тех девушек, которые пропали. Они тоже были потомками, но весьма слабыми. Ты — редкое явление, Лилиан. Поэтому я ничего не делал против плана своего недруга. Он сам, не ведая об этом, работал на мои… главные интересы.

— Зачем вам такие как я? — выдохнула я, изо всех сил сохраняя невозмутимость.

— Пока это не твоё дело, — коротко отрезал Вегард.

— А те девушки действительно пропали? — настаивала я на ответах, понимая, что лезу на рожон. Но новые страхи и неопределенность подгоняли меня. Спастись от Троя, чтобы пропасть неведомо куда — так себе «спасение».

— Я еще раз повторюсь, на этот раз окончательно, — жестко вставил Вегард, смотря на меня исподлобья. — Тебя это не касается.

— Я не хочу оставаться здесь с вами, не зная, что вы задумали! — повысила голос я. — Не зная, что меня ждет. Лучше убейте меня сразу, милорд.

— Твое кольцо убьет тебя быстрее, как только ты переступишь границы замка без намерения вернуться к Трою, — холодно перебил меня Вегард. Он отошел от стола, подойдя ко мне ближе. Вновь я почувствовала ауру мощи и силы, исходящую от него. — Или ты желаешь вернуться к нему?

Я мотнула головой, дыша, как в лихорадке, и отступая на шаг.

— Ты хочешь свободы, Лилиан? Хочешь, чтобы я освободил тебя от артефакта? — Вегард становился ближе.

— Я хочу свободы, милорд, но не хочу умирать от ваших опытов, — проговорила я первое, что пришло мне в голову, смотря на мага снизу вверх. Не имея сил отвести от его лица взгляд. Он меня завораживал и пугал одновременно.

— Ты не умрешь, я тебе даю слово. — Вегард остановился в сантиметрах от меня, решив, наверное, перестать давить. — Пока живи спокойно здесь. Тебе ничего не угрожает… Твое настоящее имя Лилиан, а вот насчет фамилии — ложь. Можешь не говорить мне её, чтобы кольцо случайно не подействовало. Просто кивни, если это так.

Я с бешено бьющимся сердцем очень медленно кивнула, почти незаметно. Думая, что сейчас испытаю резкие и дикие боли. Но ничего не случилось. Я подняла взгляд — Вегард стоял и смотрел на меня. Внимательно. Изучающе.

— Так мы договорились?

— Вы не убьете меня? — прошептала я.

— У меня нет желания убивать тебя, Лилиан, — почти скучным голосом проговорил Вегард, отворачиваясь и идя к столу. — Я тебе обещаю, что ты останешься жива.

— Так все было игрой, да? — вдруг вырвались сами по себе слова. Я не контролировала их, видя перед собой картину совершенного равнодушия и деловой сделки. — Все ваши объятия и то, что было вчера? — Моя ярость требовала выхода. Тогда я кинула последнее, видя, как он поворачивается ко мне снова: — Скажите, милорд, вчера вы убежали отсюда, чтобы поставить мне ловушку, а потом? Ждали полчаса с затвердевшим членом⁈ Или, быть может, самоудовлетворялись?

Я поняла, что смогла пробить его броню равнодушия, когда увидела выражение его лица. Но его слова и их тон словно ударили меня:

— Раздевайся и иди в спальню, — промолвил Вегард.

Вегард

Он ждал, когда девушка выполнит его приказ. Чувствуя, что внизу все наливается и твердеет. Она сказала правду, эта бесстыжая, попав в цель — еще никогда ему не приходилось так тяжело преодолевать свое желание, как вчера.

Но своими словами она только окончательно подписала себе приговор. Он намеревался показать ей — жестко, без прикрас, — каким бывает его желание, если с ним говорят в таком тоне. Вегард до конца не хотел пользоваться ее положением, даже видя, что она сама хочет его. А не по указанию вонючего колдуна.

Но Лили позволила себе лишнее. Вегарду было плевать на ее страх и эмоции — она посмела унизить его. И получит за это сполна. То, чего так отчаянно желала.

— Ты оглохла внезапно? — рявкнул он. — Снимай с себя всё и иди в спальню, немедленно.

— Прошу, милорд, — что-то начала она бормотать, но Вегард ее перебил.

— Ты ждешь, пока я заставлю тебя это сделать магией?

Он блефовал, но был уверен, что Лили поверит. Вегард давно знал, по своему опыту, что на носителей крови сидов магия ментальности не действует. Им невозможно ничего внушить.

Под его неумолимым взглядом она медленно начала стягивать с плеч платье. Вегард не собирался отворачиваться, чтобы как-то уменьшить ее стеснение — наоборот, он не отводил от нее глаз. Следя за каждым ее движением.

— Ну же, продолжай, — отрывисто проговорил он, когда Лилиан застыла, оставшись только в корсете и нижней юбке. — Ты же так хотела этого вчера. Чтобы я поимел тебя прям здесь, на столе — жёстко и грубо.

— Прошу, не говорите так, — пробормотала девушка, прижимая к себе платье.

— А что так? — Вегард приподнял одну бровь. — Откуда вдруг стеснение? Трою не надо было учить тебя ничему, дорогая, ты и так готова полностью. Повернись.

Вегард подошел к дрожащей девушке, которая теперь стояла к нему спиной. Его руки резко дернули ее на себя за ленты шнуровки корсета. Быстро распустив их, он спустил корсет вниз.

— Опусти, — снова приказал он, когда Лили, все еще стоя к нему спиной, постаралась прикрыть грудь. Она не послушала, и Вегард, сжав ее руки, силой заставил их разогнуться. Юбку и бельё он содрал одним движением.

Ее запах опять стал сводить его с ума. Особенно запах волос, которые находились так близко к его лицу. Он так хотел снова прижаться к ним, вдохнуть всей грудью ее аромат, но сдержался. Она не должна даже заподозрить какую-либо его слабость. Ее коварство и хитрость с неугомонным языком он должен подавить.

— Ты горячая, — прошептал он хриплым голосом, положив руки на ее бедра. Он прижался к ее спине и ягодицам, проводя руками по ее груди, животу. Когда его рука накрыла ее низ, Лилиан вздрогнула, а потом он услышал тихий стон. Его палец скользнул внутрь, нащупав самую чувствительную точку ее тела.

— Милорд, я не… — услышал он ее голос под собой, продолжая гладить ее горячую плоть очень медленно и нежно, заставляя раздвинуть бедра. Другая его рука ласкала ее круглую, упругую грудь с затвердевшими сосками. Он хотел ощутить их вкус. Напряжение в штанах стало невыносимым, причиняя боль. Лилиан дрожала в его руках, получая удовольствие, но он не собирался останавливаться на этом.

— Молчи, — прохрипел Вегард. И резко остановился. — Иди в спальню и ложись на кровать.

Он отстранился от нее, ожидая исполнения его приказа. Лилиан, он видел, находилась в слегка невменяемом состоянии — смесь страсти, страха и недоверия. Но она подчинилась, быстро скрывшись за поворотом в арку.

Он одновременно хотел ее убить и защитить. Зная, что она стала жертвой обстоятельств, он все равно не мог оставить без наказания ее дерзость. Сегодня утром он почти простил ее за попытку кражи, понимая, что все это она делала ради своей жизни. Но ее последние слова стерли его милосердие.

Он должен ее наказать. Заставить принять ту реальность, в которой она оказалась. Лишить ее иллюзий.

«И девственности, не так ли? Не этого ли ты жаждешь в первую очередь — стать у нее первым?» — ехидно заметил внутренний голос, который он тотчас подавил.

Он снял с себя черный сюртук, рубашку, обувь, оставив их где попало. Когда он вошел в полутемную спальню, Лили сидела на кровати, у ее спинки, подтянув к себе ноги. В ее глазах стоял страх, когда она подняла их к его лицу.

— Я тебе сказал лечь, а не сесть, — заметил Вегард, подходя к краю кровати. Остановившись около Лили, он расстегнул штаны. — Хотя и так хорошо… Сядь на край и приступай к делу.

— Ч-что? — пролепетала девушка. Но всё же, после некоторой паузы, нерешительно пододвинулась, повинуясь его властному взгляду и спустив ноги с кровати.

— Открой рот, Лили, — скомандовал он, спуская вниз штаны.

Он видел, что она поняла, что от нее требуется. Он ухмыльнулся, видя на ее лице нескрываемое удивление, когда она рассматривала его внушительную плоть. Набухшую, в полной боевой готовности. От ее взгляда она стала еще тверже, хотя это было почти невозможно. Вегард сглотнул, ожидая ее действий.

Когда ее губы осторожно коснулись его, он не смог сдержаться, чуть дёрнувшись от пронзившего его наслаждения. Ее горячие губки были такими нежными, неумелыми и одновременно приносили ему бешеное удовольствие. Лили приоткрыла рот пошире, принимая его внутрь наполовину. Ее язычок стал несмело касаться головки, словно пробуя ее на вкус.

— Не спеши, детка, — протяжным голосом прохрипел Вегард, кладя свою руку на затылок девушки и чувствуя, что движения ее языка участились. Он задышал тяжелее, стараясь сдерживаться, чтобы не излиться в нее преждевременно. Чего ему очень хотелось бы.

Но план был другой. Она не должна получить удовольствие.

Поэтому, когда Вегард услышал ее стоны, когда Лили стала вбирать его в себя почти полностью — он изначально не сомневался в том, что Лили понравятся такие ласки, — он мягко отстранился от нее. Но голос его, прозвучавший сразу же, нес в себе только лед.

— Ляг на спину.

Девушка замерла сначала, не поняв такой перемены. Но все же сделала так, как он сказал. Она легла поперек кровати — ее длинные волосы разметались вокруг нее, как темные волны с золотым отливом. Круглая грудь манила к себе, стройные ноги подрагивали, гибкая талия и лоно с нежной порослью гипнотизировали его. Он хотел наслаждаться ею дни и ночи напролет, доводя ее до полусмерти своим желанием. Но его разум был тверже.

«Твои цели важнее, ночи с ней лишь расплавят твои мозги, — думал Вегард, оказавшись сверху Лили. — Отымей ее сегодня, чтобы удовлетворить свое эго и поставить ее на место, потом будет легче взаимодействовать с ней только по делу!»

— Раздвинь ноги шире и согни в коленях, — тяжело дыша, прошептал Вегард, склонившись над Лили и бедром заставляя ее сделать это. Она подчинилась, во все глаза смотря ему в лицо. Слабое свечение в ее глазах в полутьме сразу же выдавало ее тайную суть.

Бестия. Не только по крови, но и по темпераменту.

Нежные соски так и манили к себе, он хотел почувствовать их вкус на своем языке, далее спускаясь все ниже и ниже. Но Вегард сдержался, и это еще сильнее вызвало в нем раздражение.

Резким движением, без предупреждения, он вошел в нее, погрузившись сразу, без остатка. Легко прорвав естественную преграду.

Ее протяжный вскрик прорвал тишину спальни. Она запрокинула голову, попыталась отстраниться, но Вегард крепко держал ее.

Он сразу же начал двигаться — без какой-либо паузы, что дала бы ей время привыкнуть к той чрезмерной наполненности, для нее еще непривычной.

— Мне больно… — услышал он ее прерывистый голос возле своего уха, но не мог уже остановиться. Ее ногти царапали его спину, а он все сильнее и сильнее вжимался в нее, ощущая волны удовольствия от ее тесноты и горячей пульсации.

— Вегард, — ее шепот донесся до него не сразу, ибо он усилил темп, двигаясь все быстрее и прижимая ее ноги к ее груди.

Проникая более глубоко, более интенсивно.

Он не хотел этого, но его руки сами, инстинктивно, начали ласкать ее грудь и бедра. Потому что от этого он получал еще большее удовольствие. Он накрыл ее своим телом, желая полностью напитаться ею, ее плотью, ее близостью, ее жаром.

В какой-то момент Вегард, тяжело дыша, взглянул ей в лицо. Лили закрыла глаза, полностью перестав сопротивляться. На ее лбу выступил пот, руки хаотично гладили его по плечам. Она закусила нижнюю губу, словно ей это… нравилось?

Выругавшись сквозь зубы, Вегард отстранился от девушки, чтобы тут же перевернуть ее спиной к себе. Ее влажное, горячее тело вызывало в нем бурю страсти — он хотел ее до умопомрачения, до горячки. Владеть ею до изнеможения, причинить боль и невыносимую нежность. Но последнее желание он подавил.

— Встань на колени, — прохрипел он, сдвигая ее волосы со спины и наматывая на руку. Чуть подтянув их к себе, чтобы она выгнулась посильнее. — Прекрасно, — отрывисто выдохнул он, смотря на ее идеальные пропорции сверху. Ее не надо было учить — она будто бы давно знала, как это делается.

«Не без помощи ублюдка Троя!» — подумал он со злостью, сжимая ягодицы девушки и немедленно овладевая ею снова.

Толчки стали грубыми, стремительными, он приближался к концу. То, что чувствовала сама Лили, его сейчас не интересовало. Пусть знает, каково это — дерзить ему. Сейчас ему нужно было ее подчинение. И чтобы она не испытывала ничего похожего на удовлетворение.

Его руки крепко держали ее за бёдра, прижимая к себе вплотную с каждым разом все сильнее. Лили иногда стонала, пытаясь отстраниться, — он понимал, что это не от наслаждения. То, что он сейчас делал, было слишком болезненным для первого раза.

«Прекрати, медленнее!» — пронесся в его голове внутренний голос, но он потонул в горячих волнах начинающегося экстаза. Вегард закрыл глаза, чувствуя, как обжигающая волна, наконец, освобождается, устремляясь вперед. Он выдохнул с силой, подавив стон удовольствия, и сделал еще несколько движений — глубоких, медленных. Испытывая полнейшее удовлетворение.

Он несколько секунд восстанавливал дыхание, стоя над ней на коленях. Тело Лили дрожало, ей было трудно удерживаться на руках, она почти лежала грудью на влажных простынях, спрятав в них лицо.

Вегард отстранился и сел на кровать, поставив на пол ноги. Некоторое время в спальне стояла тишина.

— Мне можно уйти к себе? — наконец, донесся до него голос Лилиан. Еле слышный. Безжизненный.

Вегард долго ничего не говорил, опершись о кровать двумя руками и смотря вниз на свои ступни. Но потом, пересилив себя, глухо произнес:

— Да. Уходи.

Она ушла сразу, почти стремительно. А Вегард остался один в спальне, в стылости которой словно и не было той бури, которая произошла совсем недавно. Холодный ветер — первое дыхание приближающейся осени — пошевелил волосы на его плечах. Он поднял взгляд к окну, медленно покачал головой и задумчиво произнёс:

— Что я наделал…

Это был сон, я знала это.

В сумрачном лесу я сидела возле ручья, который обдавал меня своей прохладой. Ветер гулял в темных деревьях, шепча им старые легенды. Я видела в полутьме свои ноги — обнажённые, потому что одежды на мне не было. На бедрах застыли следы крови. Я непонимающе смотрела на них, но постепенно вспомнила все.

Вегард.

Звук шороха заставил повернуть мою голову. Опять я видела тень — такую же, как и в другом моем сне. На голове — рога. Хотя тень имела человеческий образ.

Холодный страх проснулся во мне снова. Я испугалась, ожидая вновь увидеть получеловеческое лицо с красными глазами.

Но когда тень вышла из полумрака густых деревьев, я увидела высокую фигуру мужчины. То, что я посчитала рогами вначале, оказалось короной. Но такой необычной и высокой, что напомнила мне по своей форме изогнутые и переплетенные между собой стебли.

Мужчина был статен, изумительно сложен, а лицо носило отпечаток неземной красоты. Его черные волосы были длинными, глаза сияли в сумерках аквамариновым свечением. Он был в одежде из черной кожи с латными пластинами, как какой-то герой древности.

— У нас тебе не причинили бы боль, дитя. Никогда, — услышала я его голос, своей красотой имевший мало общего с человеческим. Он подошел ко мне ближе, и, встав надо мной, нагнулся к моему лицу, чтобы взять в свою руку мой подбородок и приподнять его. Ярко-голубое свечение его глаз завораживало.

— Кто вы? — прошептала я, преисполненная мгновенной тяги к нему. Мне хотелось укрыться в его объятиях, потому что я знала, что они меня защитят от всего на свете.

— Я король, — произнес мужчина и присел возле меня. Погрузив руку в ручей, он вобрал в ладонь воды и стал отмывать кровь на моих бедрах, что-то проговаривая при этом на неведомом мне языке.

Я почувствовала невыразимую легкость и какое-то счастье. Прохладные прикосновения его руки приносили мне успокоение. Я рассматривала его черные волосы, падающие на широкую спину и на наплечники из серебристого металла. Волосы его блестели, словно звездная ночь.

— Не уходи! — в отчаянии воскликнула я, протянув к нему руки, когда он встал и сделал шаг назад.

— Я всегда с тобой, Лилиан, — прошептал король, улыбнувшись чарующей улыбкой. — Помни об этом…

Я хотела еще что-то сказать, приподняться, чтобы побежать за ним, чтобы… чтобы уйти вместе с ним. Но меня сковала какая-то сила, земля словно притягивала мое тело к себе, а мужчина, удаляясь и исчезая в гуще леса, снова превращался в тень…

Я проснулась в слезах. Несколько секунд я старалась снова впасть в дрему, чтобы опять оказаться там. В волшебстве иного мира. Ведь там все было по-другому. Там было что-то родное и знакомое мне.

Но серая реальность жестоко возвратила меня обратно. Я открыла глаза и долго рассматривала стену напротив меня. Я не хотела вставать и вообще выходить из комнаты.

Вчера, вернувшись сюда поздним утром, я долго лежала и приходила в себя. Думать о случившемся и о Вегарде я не хотела. Спать я тоже не хотела, хотя совсем не спала той ночью, когда он меня запер у себя до утреннего допроса. Я лежала так до вечера, не желая спускаться вниз и принимать еду. Радуясь, что после обеда здесь нет никаких слуг, которые помешали бы моему уединению.

Реджина тоже меня не посетила, чему я не удивилась. Она, наверное, решила дать мне время принять правду. Я, если честно, давно была готова к ней. Подспудно я была готова к такому повороту. Вспоминая наше с ней краткое знакомство, я ловила себя на мысли, что всегда чувствовала от нее слишком спокойную уверенность в том, что все получится и пройдет гладко.

— Так обычно бывает, если пособник вообще не рискует, — промолвила я, повернувшись на другой бок. — А если он не рискует, значит, он работает на другую сторону.

Сам Вегард и его принуждение — да, я заставила себя принять эту правду, ведь всё, что он сделал, было именно принуждением, — сорвал с меня иллюзии. Любые. Вчера вечером я старалась уверить себя, что он поступил так потому, что я сама охотно дала ему понять, что жажду его близости.

Но я не жаждала его равнодушной и крайне грубой похоти.

Где-то в глубине души я знала, что он сделал это специально. Что он не всегда такой… в постели. Но обида, злость и стыд твердили, что нельзя ни в чем быть уверенным в том, что касается его.

— Он страшный человек, Лил, — опять прошептала я вслух, уткнувшись лицом в подушку.

Вчера я впала в сон поздним вечером, внезапно. И проспала всю ночь. И сейчас, не имея желания продолжать спать, я заставила себя встать. Голод всё-таки напомнил о себе — ведь я не ела сутки. Как же не хотелось спускаться вниз!

Я приняла ванну, кое-как оделась в первое попавшееся мне платье. По минимуму привела в порядок лицо и волосы. Чувствуя, что мне уже все равно, что будет сегодня и кого я встречу. Я лишь хотела поесть и снова укрыться в своей комнате.

В столовой никого не было. Буфетные столы, как и всегда, ожидали, полностью уставленные всевозможными блюдами. Садясь за стол и принимаясь за еду, я вдруг вспомнила, что до обеда далеко, тем более, я слышала кое где шум — из окна доносились глухие звуки, скоре всего, с сада; где-то в гостиной на первом этаже кто-то подметал, напевая тихую песенку. Все движения слуг и их голоса были тихими, но мой тонкий слух улавливал их.

— Каким надо быть эгоистом, чтобы заставлять людей приходить в свой замок ни свет ни заря, чтобы они успели все убрать и приготовить до обеда. Еще и передвигаясь тише, чем мыши, — злобно проворчала я. И плевать, если какая-то магия может дать Вегарду услышать меня. Он спал, скорее всего, а в существовании такой магии я сомневалась.

Мне стало слегка скучно. Который день я ничего не делала, а ведь я не привыкла бездельничать. Я работала не покладая рук, с утра до ночи. В моем небольшом домике было свое хозяйство, я разводила курочек, ухаживала за огородиком и несколькими плодовыми деревьями. Это если не считать моей основной работы: собирать травы или приобретать их на местном рынке, готовить лечебные микстуры, мази, настойки. Ходить к больным в деревне и в соседний город.

«Бедная моя тетушка, она, наверное, с ума сходит от горя, не зная, что со мной приключилось. В любом случае, я найду способ предупредить, что со мной все хорошо!» — решила я, стараясь пока не думать об этом долго, чтобы совсем не впасть в уныние. Она, наверное, вместе с соседями пытается меня найти. Может, обратилась к местному лорду. Тот был хорошим человеком, и часто благодарил меня за то, что я вылечила его жену.

— Как только увижу Вегарда, потребую у него немедленно, чтобы он нашел способ предупредить тетушку! — с яростью прошептала я, относя посуду в подсобное помещение, а оттуда в кухню.

Там меня встретили две кухарки и с испуганными глазами замахали руками.

— Миледи, вы что! Мы сами, сами!

— Но мне нетрудно помочь, — начала я, но посуду из моих рук буквально вырвали.

— Вы что, миледи, как так можно, хозяин разгневается, если узнает, что благородная девушка вообще пришла на кухню! — упрямо, но учтиво, заметила повариха, еще не старая женщина с седыми волосами, аккуратно собранными в пучок.

«Черт побери, я же совсем забыла!» — поругала я себя мысленно, вспомнив, что я теперь «леди».

— Идите лучше в сад, дорогая, нечего вам здесь делать, — душевным голосом продолжила женщина, буквально подталкивая меня к выходу. — Прогуляйтесь на свежем воздухе, это полезно.

«В сад так в сад» — подумала я и послушно пошла в вестибюль. Крепко задумавшись над тем, почему у служанок и той поварихи были шапочки на голове. Из фольги!

Такую же шапочку я увидела и на голове у садовника, пожилого мужчины с доброй улыбкой. Он встретил меня на дорожке, где подстригал кусты.

«Значит тогда, в первый день, когда я стояла на балконе и спускала вниз свой ужин с алкоголем, мне не показалось. У садовника действительно был странный головной убор. Как и у всего обслуживающего персонала здесь!»

— Доброе утро, миледи, — добродушно поздоровался со мной он.

— Доброе утро, — чуть смущённо ответила я, улыбнувшись. Не выдержав, я всё-таки спросила: — Мистер, почему у вас на голове такой… интересный убор?

— А это приказ хозяина, миледи, — чуть поклонившись, тут же ответил он. — Все мы их должны носить. Пока находимся тут, да.

— А зачем? — не унималась я.

— Не знаю точно, юная леди. Но приказы владыки должны быть исполнены в точности.

Я ровным счетом ничего не поняла, но оставила свои допросы. Хотя очень хотела узнать причину причуды Вегарда.

«Ему и не нужны причины. Он любит издеваться над людьми. Наверное придумал это, чтобы позабавиться лишний раз над теми, кто намного ниже его по положению. Узурпатор и тиран!»

Мы разговорились. Садовник рассказывал мне о саженцах гортензий, которые должен был пересадить. Я вызвалась на помощь, утверждая, что разбираюсь немного в садоводстве. Он какое-то время не решался, но я настояла на своем. По крайней мере, сад — это не кухня. Я слышала, что у многих благородных леди есть хобби, связанные с выращиванием цветов.

Солнце стояло уже высоко. Мы с садовником, которого звали Джек, усердно работали вот уже два часа. Я с удовольствием рыхлила землю, наполняя ею ямки, стоя на коленях в газоне. Джек меня хвалил, утверждая, что я прирожденная садовница. Он должен был уже уходить, так как наступил обед и хозяин скоро должен был проснуться.

Но хозяин решил проснуться раньше. Потому что совсем неожиданно оказался за нашими с Джеком спинами.

— Что это вы делаете, Лилиан? — услышала я его голос и от внезапности чуть не села задом в траву. Но быстро взяла себя в руки и обернулась к нему с совершенно ландшафтным выражением лица.

— Сажаю гортензии, милорд, — индифферентным голосом ответила я и снова отвернулась от него, продолжая свою работу.

Я специально не посмотрела ему в лицо. А Вегард, молча понаблюдав за моими действиями с минуту, прохладным голосом сказал:

— Если вам так интересно копаться в земле, то жду вас через полчаса в крытой оранжерее.

Сказав это, он сразу же отправился назад к замку по дорожке между лужаек. Я некоторое время рассматривала его статную фигуру со спины, не имея понятия, зачем он меня туда пригласил. Может, хотел обсудить условия нашего странного договора?

Но я не собиралась впредь давать ему повод думать обо мне, как о слабой дурочке! Всё, моя роль исполнена и закончена, я раскрыта, и это давало мне свободу поступать и говорить так, как именно я сама хочу, а не фальшивая Лилиан Вейн, созданная придурком Троем!

Встав с колен и отряхнув подол платья, я направилась к замку.

— Что вам угодно от меня, владыка Вегард? — максимально светским тоном начала я, как только вошла в оранжерею.

Оранжерея была просторной и куполообразной. Через застекленные стены и потолок лился теплый свет, освещающий многообразие растений — экзотических и неведомых мне. Мои глаза разбежались при виде такой красоты, поэтому я не сразу заметила Вегарда. Он стоял у одного из декоративных деревьев. И я первая обратилась к нему.

— Мне угодно поговорить с вами о нашем договоре, — после паузы ответил он. В его тоне, как и в лице, не было никаких признаков каких-либо эмоций.

«Ну что ж, значит, я угадала» — подумала я, смотря на него точно также, без всякого выражения на лице. Пусть не думает, что та близость между нами сломала меня и сделала бессловесной овечкой.

— Хорошо, я готова. Вы обещаете мне не подвергать меня смертельному риску в ваших странных опытах и снять с меня заклятье артефакта, я же согласна принять участие в вышеобозначенных опытах, — выпалила я будничным тоном.

Мои слова подействовали на него. Я видела, как сузились его глаза, сжались пальцы — ему что-то не понравилось. А мне было плевать. Значит, он может видеть во мне лишь холодный расчет, а я нет?

— Опыты — неверное слово, миледи, — процедил Вегард, садясь в плетеное кресло передо мной и положив ногу на ногу. — Скорее, это исследования. Я буду давать вам время от времени некоторые задания, вы их будете в точности выполнять.

— Как ваши слуги? — неожиданно для себя спросила я. Брови Вегарда поползли вверх в непонимании. — Я имею в виду их странные шапки из фольги. Это какая-то новая мода, милорд? Или одно из ваших заданий?

— Не хамите, Лилиан, и не несите ересь, — металлическим голосом почти рявкнул мужчина, прищурившись. — Я не должен отчитываться перед вами в том, как я управляю своими подчиненными. Но, так и быть, удовлетворю ваше любопытство. Их, как вы сказали, шапки — преграда для их мысленного фона, который меня чрезмерно раздражает.

«Черт возьми, я так и знала! Он умеет читать мысли!» — я почувствовала слабость и дрожь в ногах, но держала спокойный вид до последнего.

— Так вы читаете мысли, владыка?

— Нет, такой дури даже в сказках не бывает, — снисходительно выдохнул он и продолжил так, будто бы разговаривал с малым дитем. — Мысленный фон — это другое. Я улавливаю его ментально, но не сами мысли и не картинки, а… как некое давление вокруг, рваное, наполненное внезапно появляющимися в голове едва различимыми образами. Все это напоминает некий туман, из которого выплывают иногда какие-то знакомые силуэты. И чем больше людей вокруг, чем больше они взаимодействуют друг с другом, тем сильнее меня раздражает этот фон.

Я стояла, приоткрыв рот от такой интересной информации. Как же я мало знала о магах! Теперь мне стало интересно узнать больше о них.

— Вы меня шокировали, владыка, — пробормотала я, поняв в эту минуту, что наша с ним короткая интимная связь и моя не совсем романтическая потеря девственности ушли куда-то на дальний план. Сейчас я смотрела на мужчину впервые как на личность, полную загадок и знаний. — От меня тоже идут такие… волны?

— Нет, Лилиан, — чуть подумав, ответил Вегард с какой-то таинственностью в глазах. — Твоя кровь, мне кажется, сказывается и в этом… Но, об этом мы можем и потом поговорить.

«Что-то он недоговаривает» — тут же подумала я, а сама чуть кивнула, словно соглашаясь с ним.

— Сейчас самое главное — заставить поверить этого черного алхимика Троя, что все идет по плану, — переключился Вегард на другую тему, и я тут же замерла, как услышала ненавистное имя. — Он, как я понял со слов Редж, не связывается письмами с тем магом, кто за всем этим стоит. Тот занимает слишком высокое положение и не хочет себя компрометировать. Я так понимаю, это сугубо личные и конфиденциальные встречи и только по делу. Таким же образом мой враг связывался и с Реджиной — только лично. Это я к тому, — продолжил Вегард, постучав пальцами по подлокотнику, — что нам все перечисленное на руку. Из-за секретности их операции Трой не может мельтешить где-то поблизости, чтобы контролировать тебя, его быстро бы вычислили — или я, или мои люди. Поэтому, я думаю, — Вегард приподнял глаза к потолку, — у нас есть около месяца свободы в действиях. К концу сентября он уже начнет шевелиться.

— А пока он думает, что я с Реджиной придумываю план, чтобы втереться к вам в доверие, — сказала я и от одних этих слов мне стало мерзко. Я не хотела понимать чувства и обиды Вегарда после того, как он поступил со мной, но немного могла представить его гнев на меня. Когда раскрылась вся схема интриги.

— Да, и нам стоит поддерживать эту иллюзию, — согласился владыка и встал. — Во-первых, неизвестно, есть ли в Левигане его человек, который может следить за особняком Реджины.

— Левиган — это… — я потерялась, задумавшись над знакомым словом.

— Это город недалеко от моего замка, Лилиан. Главный город Провиденс-Хилла, там же живёт и Реджина. Ты что, забыла название? — Вегард покачал головой, словно только сейчас что-то вспомнив. — Ах да, я же забыл, что с основами географии и естествознания у тебя беда, ты же только грамоте научилась…

— Я многое знаю о землях королевства, милорд! — вспыхнула я.

— Королевство Линдерос огромно, миледи, даже я иногда путаюсь в названиях, так что не надо считать себя оскорбленной, — скептически заметил Вегард, откинув назад свои волосы. Он задумчиво посмотрел на меня. — Так, мы отошли от темы. Нам надо создать видимость того, что я обратил на тебя внимание и хочу держать при себе. Но, так как ты теперь под опекой Реджины и носишь статус благородной девицы, то твое явное проживание у меня может вызвать скандал в обществе. Поэтому сделаем так: ты останешься здесь в любом случае, а Реджина в светских кругах Левигана будет распространять информацию, что ты живешь у нее, но часто занята у меня в оранжереях с магическими растениями, ибо обнаружила в себе дар травницы и я великодушно взял тебя к себе в помощницы. Если и есть шпион у Троя, то, видя, что ты на самом деле не проживаешь у Реджины, он только убедится в твоей ловкости и верности плану, и Троя эта новость надолго успокоит.

— История опять повторится, милорд, — подумав, вставила я. — Я слышала пару раз, что одна из трех пропавших девушек, последняя, тоже была вашей… помощницей. Не вызовет ли это еще бОльшие слухи про вас?

Лицо Вегарда стало моментально непроницаемым и сумрачным. Он несколько раз моргнул, прежде чем ответить:

— Никакие дополнительные слухи не могут еще сильнее испортить мою репутацию, Лилиан. И тебе не надо о ней беспокоиться, — холодно заметил он, на что я внутренне разозлилась. — Итак, пока план такой, на первое время. Мои слуги верны мне, так что можешь не беспокоиться, что информация о твоем постоянном нахождении здесь распространится в светском обществе. Они привыкли видеть и слышать здесь то, что для остального общества может казаться странным.

«Совершенно в этом не сомневаюсь, — подумала я ехидно. — Бедные, что они только здесь не наблюдали.»

— Все ясно, милорд, — коротко произнесла я, посмотрев на Вегарда и чувствуя, что он еще что-то собирается сказать.

— Твое обучение, кстати. В замке Оверлук время от времени устраиваются приемы и балы. Ты будешь на них вместе с Редж, как и полагается девушке, которая недавно вышла в свет. Так что минимальные знания в естествознании, литературе и других свободных искусствах тебе необходимы. Этим займется мой дворецкий Жером, будет давать тебе уроки три раза в неделю, а в твоей комнате появятся нужные книги для общего образования. В ботанике ты и так разбираешься, а работу в оранжерее освоишь постепенно под моим руководством.

— Так много всего! — я остолбенела. — Обучение, ваша магическая оранжерея, еще и ваши задания для главного исследования! Когда я все успею⁈

— Ты напрасно заранее нервничаешь, Лилиан, — скучным голосом ответил Вегард, направившись к выходу и резко остановившись возле меня. Мое сердце пропустило удар, когда наши тела сблизились. Опять. — Обучение основам наук по два часа три раза в неделю, работа в оранжерее — тогда, когда на это у меня лично будет время. Мои задания в нашем основном исследовании, которые я буду тебе давать — совершенно не трудоемки. Если оставить только их, то большую часть времени ты будешь тут бездельничать. Разве ты привыкла к безделью или жаждешь его?

— Я никогда не была ленивой неумехой, милорд! — запальчиво и даже воинственно заявила я, глядя в его чуть насмешливые глаза снизу вверх.

— Совершенно не сомневаюсь в этом, Лили. Уж кем-кем, а неумехой тебя трудно назвать. — Последнее он сказал с явным двусмысленным значением. Я снова почувствовала, что краснею. Но Вегард уже отошел от меня, направляясь к дверям. Я же застыла, обхватив себя руками и смотря через стеклянную стену на башенки замка.

Поэтому я не сразу заметила, как он остановился перед выходом и некоторое время рассматривал меня. И только его голос со странным оттенком какой-то тревоги заставил меня обернуться.

— У тебя все хорошо? — спросил он, и, чуть помедлив, добавил: — Твое самочувствие в порядке?

Мне не надо было гадать, что Вегард имеет в виду. Честно сказать, я даже не почувствовала никакого смущения.

Посмотрев ему в глаза совершенно спокойно, я точно таким же тоном сообщила:

— Я ни на что не жалуюсь, милорд. Благодарю за заботу.

И снова отвернулась к окну. Вегард неслышно для меня скрылся из помещения.

Я же, еще раз полюбовавшись диковинными цветами, решила тоже покинуть оранжерею. Мне надо было собраться с мыслями, подумать и просто отдохнуть.

Поэтому я и пошла к себе в апартаменты. Время от времени возвращаясь мыслями к разговору с Вегардом. И, особенно, к его последним словам.

В моей спальне меня встретили стопки книг, о которых мне говорил владыка, и посетитель. Точнее, посетительница.

Реджина во всем своем великолепии. С щербетом в руках и довольной улыбкой на лице.

— Что тебе нужно, Реджина? — сразу же начала я, нахмурив брови.

— Какая ты грубая, фу! — воскликнула женщина, но в ее голосе не было ни капли обиды. Она только шире улыбнулась и принялась ложечкой размешивать свой щербет.

— Для чего ты пришла сюда? Снова придумаешь очередную сказку о себе? В которую я должна буду поверить?

— Лил, успокойся, пожалуйста. — Реджина похлопала рукой по дивану. — Сядь, давай поговорим.

Мне не хотелось с ней ссориться дальше, видя, что брюнетка не собирается это делать тоже. Хитрая женщина не велась на мои укоры, решив, по-видимому, дождаться, когда я выдохнусь. У меня и сил не было разбираться с ней, если честно.

— Ты видела сегодня Вегарда? — спросила она, когда я, чуть помедлив, села возле нее.

— Видела, — коротко ответила я, а потом добавила: — Теперь мне придётся жить здесь, участвовать в каком-то его исследовании, и еще иногда заниматься растениями в оранжерее… А, еще он заставил меня учиться основам наук. Его дворецкий будет проводить уроки.

Я кивнула в сторону стопки книг. Реджина, по-моему, была удивлена, но ее удивление не мешало ей наслаждаться мороженым.

— Ты когда нибудь схватишь несварение желудка, Редж, — с укором посмотрела я на нее. — Итак. Что ты обо всем этом думаешь? И, в первую очередь, о своей лжи мне?

— Я думаю, что Вегард обеспечит тебе безопасность и его исследование будет осторожным. А насчет моей так называемой лжи, Лил, то вспомни, пожалуйста, что я не раз говорила тебе, что связана договором с одним человеком. Этот человек и есть Вегард.

— Договор о верности? — приподняла я одну бровь. — Но почему? В чем была его причина и когда ты согласилась?

Редж, поставив наконец пустую креманку на столик, аккуратно расправила платье. Она некоторое время думала, прежде чем ответить:

— Было некоторое событие, Лилиан, которое подтолкнуло меня это сделать. И у меня теперь долг перед ним… Я помогала ему с самого начала, как только он узнал, что против него строят козни. А когда мы узнали, что ищут девушку с кровью сидов, то мы только обрадовались. Ведь его враг думает, что Вегард их просто коллекционирует для утех, поэтому выбор пал на тебя.

— А Вегарду нужно от бестий что-то другое, так что враг действовал в его интересах… — докончила я.

— Прошу, не называй себя этим ужасным названием! — неприязненно воскликнула Редж. — Да, ты права, поэтому Вегард ждал, когда ты окажешься у него. Теперь он знает, что именно нужно его врагу, и плюс у него под крылом ты — носительница крови. Шах и мат.

— Которую он использует в своих целях как пожелает, — процедила я. — Не очень хороший вариант и мало похож на спасение от Троя.

— Ну-у, милая, — Реджина откинулась на подушки, смотря на меня внимательно. — Мир жесток… Тем более, он мог обойтись с тобой более жёстко, ведь ты была послана сюда украсть артефакт. Вор есть вор, и никому не интересно, что действовал он из-за спасения своей жизни.

— Его жестокость я познала на себе вполне, — безжизненно сказала я и встала с дивана. Я подошла к окнам, отвернувшись от Реджины.

— Стой, — тихо проговорила Реджина. — Он что…

— Поимел меня, — сразу же ответила я, чувствуя, что брюнетка остолбенела от грубости моих слов. — Это были его слова. И они полностью соответствуют тому, что произошло.

Некоторое время в комнате царило молчание. Потом я почувствовала руку Реджины на своем плече.

— Мне очень жаль, дорогая, — услышала я ее сочувствующий голос. — Он сделал тебе больно?

— Боль была больше оттого, что он заставил меня. И в его действиях не было нежности и осторожности. Лишь удовлетворение своей похоти. — Я обернулась к Редж и смело произнесла: — Но, если вдуматься, я сама первая начала его склонять к близости. И не один раз.

— Это не отменяет того, что он поступил как скотина, — тут же отрезала Реджина, нахмурившись. Ее покрасневшая кожа лица наглядно показывала мне, что женщина в тихой ярости. — Не ожидала от него такого. Вегард прекрасный любовник. Это все знают.

— И ты? — я посмотрела ей в глаза, без намёков.

— И я, — уже чуть более медленно ответила Редж. — У нас с ним однажды это произошло, милая. И я была в восторге.

Я просто смотрела на нее, но не чувствовала ужасного удивления. Почему-то мне казалось, что я уже давно догадывалась об этом. Но все равно — мне стало больно.

— Ты ревнуешь? — спросила Реджина.

— По-моему, нет. Мне трудно сказать, что я чувствую. Да и для ревности нет оснований — я ему никто все равно. А у вас это было…

— Просто перепихоном, так и скажи, — рассмеялась Редж и отошла от меня. — Я тогда впервые овдовела, дорогая. Своего первого мужа я очень любила. И долго страдала по нему. Вегард навестил меня однажды… ну и его утешение в тот вечер стало очень близким.

— Вы давно знаете друг друга, как я поняла. Но Вегард мне сказал, что мало кто подозревает о том, что у вас такая прочная… м-м-м… дружба.

— Это правда, — согласилась со мной Редж. — Во-первых, я не особо из его круга, Лил. Да, я из семьи дворян, но не влиятельных. Мои мужья — что первый, что второй, — были просто богатыми людьми без титулов. А Вегард — древняя знать. Мы и сейчас редко пересекаемся в светском обществе, в основном — когда он сам дает приемы и балы. Потому что бывать где-то он не любит и его не так просто затащить на какое-нибудь торжество, устраиваемое местными.

— Но когда-то что-то случилось, что вынудило тебя стать ему верным человеком, — заметила я.

— Да, это так. И когда-нибудь ты это узнаешь, милая. Но только с разрешения самого владыки.

Я кивнула, думая о всей информации, которую мне только что рассказали. Точнее, об обрывках информации. Все, что было связано с Вегардом, всегда носило какой-то отпечаток тайны и недосказанности.

— Редж, — обратилась я к женщине, когда ко мне в голову вдруг пришла одна мысль. — Можно я буду жить у тебя, пока у нас с владыкой не закончится договор? Ведь он мне сам сегодня сказал, что для всех я живу у тебя как дальняя племянница, а сюда приезжаю для помощи ему.

— Лилиан, я сама с удовольствием так и хотела бы, — с доброй улыбкой сказала мне она, но в ее глазах стояло сожаление. — Но не думаю, что упрямый Вегард захочет пойти на это. И дело не только в том, что тебе надо здесь находиться почти целый день для всего того, что он на тебя навалил. Не забывай о своем кольце. Этот артефакт — сплошной сгусток черной магии. Неизвестно до конца, как он подействует, если ты покинешь этот замок.

— Но я же не покину его с мыслями убежать из Провиденс-Хилла и скрыться от Троя! — непонимающе воскликнула я. — Ведь Трой сам несколько раз предупреждал меня о том, что магия считывает помыслы.

— Магия считывает то, что ты в безопасности здесь, и Вегард не выгонят тебя из его замка — наоборот, хочет, чтобы ты жила у него, — сразу же ответила Реджина. — Поэтому твои перемещения отсюда ко мне могут быть опасны, Лил! — Она всплеснула руками, видя, как я огорчилась. — Послушай, я сама в тот день, когда ты раскрылась, предложила такой вариант владыке. Чтобы ты пожила у меня. Но он категорически не согласился, имея в виду именно действие артефакта.

— Да нет, не будет он так печься обо мне и переживать, что кольцо мне может навредить, — уже разочарованным и смиренным голосом возразила я, снова повернувшись к окну и прижавшись щекой к бархатной шторе. Вечер золотил крыши замка, его башни и витражи. Каждый раз Оверлук казался мне сказкой, в которую я нечаянно попала. Вот только хозяин этой сказки был отнюдь не сказочным героем.

— Ему просто нужно, чтобы я всегда была при нем, потому что его исследования важнее, — заключила я позже, пожав плечами. — Я даже не знаю, в чем они будут состоять… Ты мне так и не расскажешь ничего о том, что сталось с теми девушками? Они же тоже участвовали в экспериментах Вегарда.

Реджина ожидаемо покачала головой, но мягко заметила:

— Он сам все тебе скажет, Лил. Единственное, что я могу тебе сказать, так то, что все трое добровольно пошли на это.

«Все это очень странно. Хотя, Редж я доверяю. Если подумать, она ни разу не обманула меня. Не договаривала, да, но не обманывала. Даже в истории с Вегардом» — думала я, решив, что хотя бы в Реджине я смогу найти поддержку. А во всей этой истории такими людьми не стоит разбрасываться.

— Хорошо, — сказала я в конце и перешла на другую тему. — Сейчас меня больше волнует другое. Мне срочно надо каким-либо образом предупредить мою тётушку, что со мной все в порядке! И если ты, как говоришь, желаешь мне добра, то помоги мне потребовать эту услугу у Вегарда. Он что-нибудь придумает, я уверена, тем более, если ты попросишь.

— С удовольствием! — с радостью воскликнула Редж, видимо, обрадовавшись, что я наконец стала такой же, как и раньше в общении. — Сегодня же после ужина поговорю с Вегардом. Если понадобится, подключу Аллегро.

— А как, кстати, Аллегро поживает? — вежливо поинтересовалась я, перебирая платья в шкафу и понимая, что меня ждет получасовой рассказ, сдобренный всевозможными пошлостями…

— Провиденс-Хилл — самая большая провинция в королевстве Линдерос. Его территория…

Я уже битый час выслушивала лекцию Жерома — дворецкого Вегарда. Он был мужчиной средних лет и из-за своего положения при владыке был вечно преисполнен важности. И всем своим видом давал мне понять, что его уроки — великое для меня благо и честь.

Прошла неделя с тех пор, когда Вегард поговорил со мной о моих новых обязанностях. Это уже был третий урок с Жеромом, и, рассматривая сегодня карту королевства, я поняла, что мне, оказывается, очень интересно учиться. Даже Жером, не склонный к похвалам, пару раз заметил, что я все усваиваю на лету.

Мою тетушку тоже предупредили обо мне, и я наконец могла спокойно находиться вдали от дома. Вегард согласился с доводами Реджины, что моей родственнице надо послать весточку. В первую очередь, чтобы поиски случайно не привели к Трою. Тот был опасен и я не сомневалась, что он на многое может пойти, чтобы следы не привели к нему. Даже на убийство.

Поэтому решили, что краткое письмо от меня тетушке повезет доверенный Вегарда и на словах скажет ей не поднимать шуму. Кого-то постороннего подключать к такому делу не стоило.

В записке, которую я написала от своей руки, было краткое сообщение о том, что со мной все в порядке, и чтобы меня не искали. Дело в том, — написала я, — что меня срочно увезли к какому-то важному лицу, которому понадобилось лечение, но болезнь весьма специфичная, поэтому это важное лицо не хочет обращаться к докторам, переживая, что те не сохранят тайну. Я понимала, что такое объяснение шито белыми нитками, но понадеялась, что для тети — обычной деревенской женщины — это будет достаточно, и она не знает, скорее всего, о неписанных правилах врачей и о тайне пациента.

Письмо было составлено коротко, но эмоционально. Тетка не умела читать, но почерк мой отлично знала. И могла проверить написанное у нашего почтового, если бы не поверила словам гонца от Вегарда.

— Жером, объясните мне, пожалуйста, — решила спросить я своего учителя, снова обратив свой взор на учебники. — Вот есть великие лорды королевства — маги и драконы-люди. Они поровну делят власть, хотя корона принадлежит исключительно династии драконов. Почему же великих лордов-магов, таких, как ваш хозяин, называют владыками, а таких же знатных драконов — герцогами и принцами?

— Это такая традиция, давняя, миледи, — проронил Жером, подойдя к моему столу и переворачивая страницы с генеалогиями. — Есть титулы — лорды, и это самое главное. Различаются они по степени их древности, влияния и количества земли, находящейся в их владении. Просто издревле знатных магов называют владыками, а у драконов есть герцоги и принцы, потому что эти титулы даются родственникам короля.

— А-а, — протянула я, склонив голову к изображению королевского герба. — Теперь все понятно…

В этот момент дверь открылась и в малую гостиную зашел Вегард. Я встала по правилам приличия, но Вегард жестом попросил меня сесть обратно.

— Занятия приносят свои плоды, Жером? — обратился Вегард к дворецкому.

— Все идет хорошо и по плану, — коротко и с достоинством ответил Жером, чуть поклонившись.

— Прекрасно. Сегодня, я думаю, их можно сократить…

Жером, как истинный дворецкий, сразу же понял, что от него требуется, и, еще раз поклонившись, направился к выходу.

— Милорд, — произнесла я первая. За всю неделю я практически не видела его, только иногда, причем всё заканчивалось лишь краткими фразами. Я поняла, что он был все это время чем-то очень занят.

— Через два дня я даю бал в замке, в честь начала осеннего сезона. С осени в Левигане и в других городах и предместьях моего Провиденс-Хилла начинается череда светских мероприятий.

— Эм… я поняла. Что прикажете мне делать? — спросила я первое, что пришло мне в голову. Вегард, не ожидавший от меня такого рода светской любезности, чуть приподнял бровь, но немедленно ответил:

— Ничего особенного, Лилиан. Только вашего присутствия на балу. Конечно же, в качестве племянницы Реджины, с которой вы будто бы приехали на бал.

— Хорошо, — кивнула я, сцепив перед собой руки. Я посмотрела ему в лицо, ожидая еще каких-то указов или приказов. Но Вегард долго ничего не говорил, просто рассматривая меня. Напряжение во мне росло.

— Последствий ты не ощущаешь? — вдруг спросил он.

Я непонимающе нахмурилась. Что он имеет в виду?

— Я говорю о том, что совсем недавно случилось, Лилиан, — снисходительно добавил Вегард, пронзительно глядя мне в глаза. Кобальтовый оттенок его глаз в очередной раз меня гипнотизировал. — У тебя… есть подозрения?

Наконец до меня дошло. Конечно же он говорил о потенциальной беременности. Мне стало неуютно от этого разговора. Поэтому, опустив ресницы, я тихо промолвила:

— Последствий не будет, владыка Вегард. Я это знаю точно, потому что… то, что бывает у меня периодически… как и у всех женщин…

«Боги, как же стыдно об этом говорить!» — подумала я, но постаралась как можно быстрее закончить разговор:

— … произошло на днях, — в конце добавила я.

— Хорошо, — коротко сказал Вегард. По его тону и лицу трудно было сказать, как он воспринял эту новость. — В здоровой физиологии нет ничего стыдного, Лилиан. Эти предрассудки навязаны ханжами, но, к сожалению, нам еще долго не избавиться от них.

Мне было трудно что-либо ответить ему, да и отвечать, как и продолжать этот разговор, я не хотела. Матушка как-то рассказала мне, что в цикле женщины есть определённые дни, когда она фертильна намного более, чем в другие. Она была повитухой и имела большой опыт в своем деле. Она заставила меня еще с самой юности следить за своими лунными днями, чтобы знать о рисках. Все эти ее познания считались слухами и неподтверждёнными наукой предположениями, хотя, со слов матушки, она знавала пару врачей, которые склонялись к этой теории.

— Тогда оставлю тебя с твоими книгами. После бала как-нибудь начнем практику в оранжерее, — сказал напоследок Вегард, отвлекая меня от своих мыслей. Он слегка кивнул мне на прощание и вышел из гостиной.

Я осталась одна, думая о том, как отреагировал бы Вегард, и, особенно, что он предпринял бы, если бы последствия действительно случились…

Наступил день, когда в Оверлуке должен был пройти бал, о котором меня предупредил Вегард. Я встала рано и почти все время до обеда находилась в своей комнате, наблюдая из окон второго этажа за приготовлениями к торжеству.

Мои наблюдения за парком, в котором сейчас устанавливали столики и украшали деревья гирляндами, прервал стук в дверь. Посетителем оказалась одна из служанок. Она принесла мне изысканное платье с длинным шлейфом. Оно было светло-изумрудного оттенка, с присобранной сзади юбкой и вышивкой на корсете.

— Хозяин велел передать вам, миледи, что он будет рад, если сегодня вечером вы облачитесь в этот наряд, — тихо произнесла служанка, и, видя мое легкое недоумение на лице, поспешила покинуть комнату.

— Он решил задобрить меня тряпками? — пробормотала я, рассматривая дорогое бальное платье. Я разозлилась. А еще мне было дико неудобно перед слугами. Что они думают, интересно, обо мне? Наверное, решили, что я очередная девица для утех их владыки. А теперь будут болтать, что я еще и содержанкой его стала.

Но с другой стороны мне было все равно. Как я поняла, слуги замка были исключительно верными своему хозяину и держали язык за зубами. Наверное, они много чего имели возможность наблюдать тут, если вспомнить те темные истории с предыдущими девушками.

Еду мне тоже принесли, так как я и сама не хотела бы сейчас спускаться вниз. Там, наверное, работа идёт полным ходом, все готовятся к приему гостей, и я буду только мешаться.

Ближе к четырём после полудня меня посетила Реджина. Шикарная в своем великолепном черно-белом платье из тяжелого бархата. Белые шелковые перчатки и элегантное колье дополняли ее образ.

— Ты почему еще не одета⁈ — воскликнула она с порога. — Гости начнут собираться к шести, а ты тут даже прическу недоделала! Давай помогу.

Редж усадила меня ближе к трюмо и начала ловко орудовать щипцами, предварительно нагрев их над горелкой. Локоны она сотворила быстро, и теперь собирала их в высокую прическу.

— Как мы окажемся среди гостей, Реджина? — спросила я ее, смотря на себя в зеркало и чувствуя какую-то тревогу. Честно сказать, она меня преследовала с самого утра.

— Ой, ничего сложного! — пропела брюнетка, вставляя в уложенный локон шпильку с жемчугом. — Гости начнут собираться в шесть, к семи почти все будут здесь. Мы с тобой спустимся на первый этаж не по главной лестнице, а с потайной. И прямиком окажемся в одной из галерей у бального зала. Ну, будто бы мы уже тут и приехали совсем недавно!

— Что-то мне совсем не хочется там быть, — унылым голосом проворчала я, опираясь подбородком на ладонь. — Вот что мне там делать? Танцевать? Так я едва умею и снова отдавлю кому-то ногу.

— Твоя меланхолия мне уже порядком надоела, милая! — вдруг совершенно строгим голосом отчеканила Редж, застыв надо мной и смотря мне в глаза в отражении зеркала. — Ты хоть чему-то можешь обрадоваться⁈ Сегодня у тебя нет никаких заданий и хлопот, Вегарду будет не до тебя, среди гостей будет множество очень высокородных особ, и даже двое или трое из столицы — аристократы королевского двора. Драконы, Лил! Ты же хотела увидеть их! Шикарные мужчины!

— Что мне от аристократов и шикарных мужчин⁈ — почти прошипела я, резко повернувшись к Реджине. Меня слегка выбесила ее беспечность. А может и ее реплика про то, что владыке будет не до меня. Будто бы я и сама не знала, что всё у нас закончилось, так и не начавшись, и я для него уже не представляю интереса.

— Ты забыла, кто я, Реджина? — продолжила я отчаянным голосом. — Я простая целительница из поселения соседней области, а не аристократка с фамилией Вейн! Как только Вегард закончит свои эксперименты с моей помощью, и, что самое важное, если я останусь жива, я покину этот замок навсегда! Забыв про всё его великолепие и всю светскую жизнь!

Реджина некоторое время молчала, а потом присела поблизости на кровать. На ее лице было задумчивое выражение. Она словно что-то решала про себя или обдумывала.

— Я все это знаю, Лилиан, — произнесла она. — Но я уверена, что не вернешься ты к обычной жизни. Вот хоть убей, уверена. И я даже не про Вегарда говорю, хотя… Есть у меня подозрения, что он тебя не отпустит. Не переживай, — подняла ладонь Реджина, как только я собиралась вставить свои возражения. — Я не имею в виду, что он обязательно захочет оставить тебя при себе как свою любовницу. Даже если местное общество закроет глаза на это, понимая, что для бедной дворянки такое положение — большая удача, — он не обязательно пойдет таким путем. Вполне возможно, что за твои риски и помощь ему он тебя щедро отблагодарит и у тебя появится солидное приданое.

— Ты права. После всего случившегося последнее, что я хотела бы, так стать его любовницей, — ответила я, передернув плечами. — И дело не в том, что такое положение вещей для меня унизительно, я не ханжа и понимаю, как устроено общество. Великие лорды, такие, как Вегард, женятся по расчету и на ровне. А для любви и утех всегда есть другие. И, если бы я не испытывала к нему страха, я, быть может, подумала бы над таким предложением. Ведь я теперь бесприданница-дворянка, с сомнительными документами, которые к тому же всегда могут проверить. А с покровительством Вегарда я могла бы быть спокойной на этот счет…

— Ты его так боишься, Лил, в самом деле? — сочувственно спросила Реджина, выслушав мою тираду.

— Да, Редж, — сразу ответила я, встав с пуфика. — И я не имею в виду только ту единичную близость с ним. И не то, что он маг. Он… — я задумалась, прежде чем продолжить, — мне кажется, бесчеловечен и жесток. И хуже всего то, что это не видно сразу, его очарование и магнетизм навевают иллюзии и он отлично этим пользуется.

— Ах, Лилиан, как же ты ошибаешься, — закатила глаза Реджина и покачала головой.

— Не думаю, — твердо сказала я. — И не надо мне снова нахваливать его шикарные способности в постели!

— Ну тогда давай я начну нахваливать способности Аллегро! — тут же вставила Редж, подпрыгнув на кровати и расхохотавшись.

— Только не это! — протянула я и театрально заткнула уши. Но все равно, хохот Реджины улучшил мое настроение и я сама не заметила, как тоже начала улыбаться.

Я собиралась уже выйти, поправляя на себе платье, которое мне прислали от Вегарда. Реджина час назад покинула меня, сказав напоследок, что встретит меня у библиотеки на втором этаже — именно там имелся скрытый лестничный пролет. Время приближалось, я уже слышала, как внизу собираются люди, так как мой тонкий слух улавливал нарастающий шум. Слышался топот ног прислуги, тихие звуки оркестра, который пока наигрывал легкую мелодию, ведь время танцев еще не настало.

— Успокойся, Лилиан, все будет хорошо, — сказала я сама себе, сжав руками свою талию, плотно затянутую в корсет. Мои волосы красиво лежали, спускаясь каскадными локонами по плечу. Черные кружевные перчатки дополняли платье, которое Реджина оценила очень высоко. Она изобразила хитрую улыбку, когда узнала, что это платье подарил мне Вегард. Но, понимая, что ее комментарии по этому поводу лишь опять взбесят меня, упорхнула. Чтобы поймать в толпе Аллегро. Интересно, я этого мифического человека в этой жизни вообще увижу?

Дверь отворилась и в спальню зашел Вегард. Как и всегда, неожиданно и без стука. Я уже привыкла к тому, что в этом доме абсолютно все и всё со странностями. Но все равно не ожидала увидеть его здесь и сейчас.

Мое сердце забилось быстрее, внутри все сжалось. Я смотрела, как он закрывает за собой двери. Владыка был облачен в прекрасный фрачный костюм темно-синего цвета, такого глубокого, что он казался почти черным. Белоснежная рубашка только подчеркивала шелковую черноту его густых волос, распущенных по плечам.

— Миледи, вы готовы? — спросил он, подойдя ближе. — Реджина вас проведет вниз.

— Да, я готова, милорд, — тихо ответила я, чувствуя нехватку воздуха в груди от его слишком близкого присутствия. Я уловила тонкий аромат духов, напоминающий мне что-то изысканно-мужское, с холодными и свежими нотками леса после дождя. А также мне очень нравился время от времени исходящий от него аромат сигар.

— Вы прекрасны, дорогая, — встав за моей спиной, прошептал Вегард. Мы смотрели в зеркало перед нами и в глаза друг другу. Я вздрогнула незаметно, когда почувствовала пальцы Вегарда на своей шее сзади — он убирал волосы, отодвигая их и смотря теперь вниз, на мои открытые плечи. Тень от его ресниц легла на высокие скулы, делая его лицо еще более таинственным.

— Только вот не хватает этого, — и Вегард, подняв руки, надел на мою шею золотое колье с изумрудами такой тонкой ювелирной работы, что даже я, не разбиравшаяся в драгоценностях, сразу же поняла его высокую стоимость.

Я почти не дышала, чувствуя всем телом прикосновения его пальцев на моей шее, когда он не спеша застегивал колье. Кожа моя в тех местах, к которым он прикасался, стала гореть. Я опустила ресницы, чтобы он не увидел в моих глазах в отражении зеркала предательской слабости к нему.

— Я не смею, владыка, — проговорила я дрожащим голосом, когда он, опуская руки, скользнул ими по моим рукам в перчатках. И сжал мои запястья.

— Почему? — спросил он меня соблазнительным полушепотом, касаясь губами моей прически. Ему словно нравилось ощущать мои локоны на своем лице.

— Оно слишком дорогое для меня, милорд, я… — но я не знала, что сказать дальше, да и не смогла бы, потому что стала чувствовать, как он настойчивее продолжает держать мои запястья в своих руках.

— Это мой подарок тебе, Лилиан. Твоя красота достойна даже большего, — ухмыльнулся Вегард. И почти сразу же прикоснулся губами к основанию моей шеи, почти рядом с ключицей. Я тихо ахнула от неожиданности, от ощущения его горячих губ на моей коже.

Дальше он очень нежно начал прокладывать поцелуями цепочку от моей шее вверх, к виску. Его руки оплели мою талию сзади, и, скользнув вверх, сжали мою грудь.

— Лили, моя сладкая, — прохрипел Вегард мне в ухо, почти невесомо касаясь языком мочки. Я почувствовала, как пол уходит из под моих ног и схватилась за край трюмо, чтобы не упасть. Туман перед глазами стал нарастать, когда одна рука мужчины проскользнула мне в декольте и сразу же коснулась кончика набухшей груди.

— А-а-х, не-е-е-т, пожалуйста… — я слабо стала сопротивляться, но не могла противиться острому желанию, которое все росло под умелыми ласками Вегарда. Он медленно обводил большим пальцем сосок, заставляя меня дрожать от наслаждения. Все еще крепко держа меня за талию и прижимаясь к моей спине, Вегард тихо, но настойчиво произнес:

— Сними платье, я хочу тебя прямо сейчас. Я хочу тебя увидеть обнаженной, с колье на шее и чулках…

Его хриплые слова дополнились такими же настойчивыми ласками. Рука владыки уже нетерпеливо стягивала с моего плеча короткий рукав платья.

Но в этот момент я словно отрезвела. Широко распахнув глаза, я уставилась на себя и на Вегарда в зеркало. Колье, как будто бы специально, полоснуло холодным блеском. Я вспомнила сегодняшний разговор с Реджиной. Наши предположения и опасения.

Любовница. Содержанка.

Но сейчас я почувствовала себя даже не ими. Я почувствовала себя хуже, куда хуже. Обычной подстилкой и шлюхой, которой за определенную плату указывают, в чем она должна быть, в какой позе и как именно ублажить клиента.

И не важно, какова плата — серебряные медяки или же золотое ожерелье с изумрудами.

— Нет! — жестко и решительно воскликнула я и вырвалась из его объятий. Как это получилось, я не поняла, но, скорее всего, Вегард от неожиданности не стал удерживал меня.

Я отошла от него на безопасное расстояние, со злостью смотря ему в глаза.

— Я вам не продажная девка, владыка, чтобы вы могли в любой момент по своей прихоти приходить за постельными утехами! — вскрикнула я, окончательно рассвирепев. Сорвав с себя подарок Вегарда, я кинула его ему под ноги. — Забирайте себе свою подачку!

Вегард долго стоял, не шевелясь и никак не реагируя на мои слова. Вот только его лицо менялось. И выражение его глаз — холодных, потемневших, как северное море. В них на секунду промелькнула глубокая обида.

— Ты совсем сдурела, Лилиан? — наконец, спросил он меня таким тоном, будто бы интересовался погодой за окном.

— Иди к черту, Вегард, со своей деланной светской учтивостью! — почти гаркнула я, хватаясь за подол платья. Мне было плевать, что он потом подумает и что сделает. — Мы договорились работать над твоими тайными делишками, понял? Но я не соглашалась стать твоей шлюхой!

— То, как ты сейчас разговариваешь, прекрасно подходит под данное выражение, — саркастично ответил мужчина, скривив губы. — И, если память мне не изменяет, ты сама два раза ходила ко мне, чтобы я наконец тебе вставил основательно. Так может мне тоже считать себя оскорбленным?

— Я действовала по плану и из-за риска потерять жизнь, и мне плевать, что ты об этом думаешь, Вегард! — крикнула я. — И хотя я надеялась, что испытаю удовольствие с тобой, на деле оказалось, что в постели ты обыкновенный похотливый мужлан! Который берет женщину грубо и насильно. И даже не целует ее в губы!

Я выдохлась окончательно, прокричав последние слова. Сумбурность всех мыслей, атаковавших мой разум, раскалывала его на части. Я не до конца понимала, что именно так разозлило меня и почему я перешла на такой грубый тон.

Но последствия моих слов я почувствовала сразу же. Немедленно.

Вегард в два шага преодолел расстояние между нами и схватив меня за шею, буквально впечатал меня спиной в стену. Его искаженное лицо сулило мне скорую смерть. Я стала задыхаться, лихорадочно отбиваясь от него, но тело мужчины было словно каменным.

— Еще раз ты посмеешь… говорить со мной в таком тоне, девчонка, и я просто убью тебя… Ты поняла меня? Поняла, я спрашиваю⁈ — последние слова он прокричал мне в лицо.

Я все больше стала задыхаться, чувствуя боль и спазмы в шее. Но и чувствуя кое-что другое — острые рези, похожие на колючие шипы там, где его пальцы сжимали мою шею. Перед глазами поплыли круги от нехватки воздуха, но я явно увидела сверкнувшие голубовато-белые линии на запястье и руке Вегарда, рвано появляющиеся время от времени на его коже — словно жилы, похожие на зигзаги молний.

Он ждал от меня ответа, и я, не имея сил что-либо сказать, просто кивнула головой, от страха перед ним и его магией.

Он отпустил меня немедленно, отчего я почти упала на ковер перед ним. Я лихорадочно вдыхала, воздух в легких казался раскаленным, прожигающим меня насквозь.

— А теперь снимай и платье тоже, раз считаешь подарки подачками, Лилиан, — услышала я сверху металлический голос Вегарда через шум в ушах. — Надень что-нибудь невзрачное, чепец и фартук тебе выдадут на кухне. Сегодня с вечера до утра работаешь на кухне. Это место точно по твоему духу простолюдинки и отродья бестии.

Он ушёл, хлопнув дверью, а я, услышав на секунду доносящиеся из коридора звуки музыки и смеха, тихо заплакала.

Надолго я не осталась одна. Через пять минут после ухода Вегарда я услышала за дверью, в коридоре, приближающиеся быстрые шаги. Даже не видя ее, я поняла, что это Реджина и она вот-вот зайдет в комнату.

Подскочив, я стремительно оказалась у дверей и закрыла их на защелку ровно в тот момент, когда раздался стук.

— Лилиан, открой! — стук стал настойчивее, Реджина задергала ручкой двери. — Ты что, заснула⁈ Лил!

— Я… я не пойду никуда, Редж! — после паузы крикнула я негромко в сторону входа, стоя в это время уже в центре комнаты. Я глубоко дышала, чтобы успокоить свои нервы и голос. — Спускайся вниз одна, мне нездоровится. Вегарда я предупредила.

— Что опять случилось, Лил? — затарабанила с новой силой женщина. — Что-то серьёзное или ты придумала причину, чтобы не идти на бал⁈… Открой дверь, в конце концов!

«Нет, неугомонная женщина, сегодня это моя территория и я сюда сегодня никому ходу не дам» — подумала я, а сама предельно спокойно ответила:

— Реджина, уйди. Поговорим завтра. Я серьёзно тебе говорю, что дверь я не открою. Мне нужно отлежаться. Так что прошу — оставь меня в покое.

На этот раз ответом мне была тишина. Мой обостренный слух уловил за дверью некоторое топтание на месте, а потом я чётко услышала звук удаляющихся шагов.

Я прикрыла глаза на секунду, дрожащей грудью выдохнув. Попросить прощения у нее я смогу и позже, но мне была невыносима мысль, что Реджина узнает, в каком статусе этим вечером я буду находиться. Она бы возмущалась, я знаю, сказала бы, что сейчас же пойдет к Вегарду решить этот вопрос, а я ее снова уговаривала бы не делать этого.

Потому что ни в коем случае не хотела, чтобы он с видом благодетеля отменил бы свой приказ. Тогда бы я почувствовала себя еще более униженной и раздавленной. Сейчас моя гордость все еще была цела, а тряпкой беспринципной становиться я не желала.

— Кухня так кухня, — коротко сказала я сама себе, чувствуя свежий приток сил от своей же решительности. Горло все еще саднило после хватки руки Вегарда: конечно же, останутся синяки, но мне сейчас было не до них. Надо было срочно найти в моем гардеробе какое-нибудь простое платье однотонного цвета, лучше всего темного. И без пышной юбки. Таких у меня, к сожалению, не было, но я вспомнила, что у моего дорожного демисезонного наряда коричневого цвета две части. Первая, верхняя — плотная и нарядная, вторая, нижняя — что-то вроде нижнего платья из более тонкой ткани и с простой юбкой.

Я быстро сорвала с себя бальный наряд, ставший мне ненавистным, распустила волосы, собрав их потом в обычный пучок. Коричневое простое платье без украшений и закрытое до самого подбородка идеально подходило для какой-нибудь экономки. Надев удобные туфли без задников, я вышла из комнаты.

На первый этаж я спустилась без проблем, отыскав потайной ход у библиотеки, как и говорила мне Редж. Лестница как раз выходила в боковую внутреннюю галерею, где обычно перемещается прислуга. Пока я шла на кухню, мимо меня проносились лакеи с подносами.

— Прошу, Мэрид — выдайте мне чепец и фартук. Сегодня я тут с вами по приказу хозяина.

Мои слова как громом ударили по тишине, которая сразу же установилась на главной кухне, как только я зашла туда. Старшая повариха, к которой я обратилась — та самая седовласая женщина с добрым лицом, с которой я впервые столкнулась здесь неделю назад, убирая за собой посуду, — глядела на меня с приоткрытым от удивления ртом. Остальные тоже замерли, забыв про свои кастрюли и соусы.

Видя, что реакции ноль, я пожала плечами, и, улыбнувшись всем и каждому, прошла к соседней раковине и сходу начала чистить лежавшую в ней гору артишоков…

Время приблизилось к полуночи, а гости и не думали расходиться, как и бал не собирался заканчиваться. Обычно, как сообщила мне Мэрид, приемы у Вегарда завершаются к рассвету. И то, бывает, что некоторые гости остаются тут отсыпаться либо продолжают играть в карты или бильярд, если партия затянулась. В таком случае им накрывается ранний завтрак и готовить его нужно заранее.

Я уже довольно таки выдохлась после нескольких часов непрерывной работы и сейчас сидела возле печи с чашкой кофе. Меня усадили насильно сюда все поварихи и кухарки, и я, сдавшись, тихонько наблюдала за их спорой работой и за сновавшими туда и сюда лакеями, вечно спешившими и что-то требующими.

Только сейчас я чувствовала себя более-менее успокоившейся после инцидента с Вегардом. Пока я нарезала овощи, украшала мясные блюда, делала фруктовые композиции, я все время возвращалась к нашему последнему разговору.

Я пыталась себя винить в неразумности, грубости и в отвратительном поведении. Но до конца не получалось свалить всю вину на себя. Я чувствовала, что поступила правильно несмотря на то, что слова мои и жесты были очень грубы.

«Особенно, когда я кинула ему колье под ноги» — думала я, делая глоток мною же сваренного кофе. Да, это было мерзко. Не стоило мне кидать ожерелье как мусор, даже несмотря на то, что я была в ту минуту взбешена. — «Следует научиться лучше держать себя в руках. Мне еще, я уверена, не раз придется оказываться в сложных ситуациях, если я и дальше буду крутиться внутри высокородных.»

Хотя вот насчет последнего я начала тихонько сомневаться. Ну а вдруг, действительно, Вегард оставит меня на кухне насовсем, до конца его таинственного эксперимента? Я пожала плечами: будь что будет, какая мне разница, в самом деле, чистить лук и картошку здесь либо подвергаться всяческим унижениями и похабным желаниям там, наверху? Мне главное получить свободу от артефакта, а потом и от владыки тоже, тогда можно преспокойно свалить отсюда подобру поздорову.

«Нет, Лил, не обманывай себя. Ты сама первая его начала соблазнять, а наставления Троя были вторичны. Так что не стоит думать, что отношение Вегарда к тебе как к объекту похоти возникло на пустом месте»

Конечно, я была согласна с внутренним голосом. Но не была согласна с тем, что я должна терпеть к себе отношение как к товару и раздвигать ноги именно тогда, когда Вегарду это приспичит. Тем более, вся моя тайна раскрылась и нужды и дальше соблазнять его у меня нет.

Может, я не отказала бы ему в близости, если бы не то, как он себя повел в первую нашу близость и каким образом решил продолжить ее сегодня.

Я не чувствовала от него каких-либо признаков романтического отношения ко мне — это и было главной причиной моего гнева. Все жесты Вегарда по отношению ко мне были окрашены сугубо плотским желанием.

— Сиди и дальше здесь, нечего тебе стоять у плиты. Хватит, наработалась, — пробормотала усталым голосом Мэрид, присаживаясь возле меня на табурет. Я налила ей кофе тоже.

— Лучше уж здесь, чем там, — сказала я, кивнув в сторону открытых дверей, ведущих в галерею. Оттуда даже сюда доносился шум бала, хотя и приглушенный. В саду тоже было немало людей.

— М-м, кофе у тебя получается отличный, — похвалила меня повариха, с блаженным видом отхлебывая напиток по глоточку. Она взяла с блюдечка кекс. — Хозяин, конечно же, у нас хорош. Но иногда кровь стукнет ему в головушку, тогда хоть беги.

Мне опять стало неудобно, потому что я не до конца понимала, что сегодня подумали про меня работники Вегарда. За все время, проведенное мной в Оверлуке, они ни разу не показали даже мельком своего любопытства по отношению моего нахождения здесь. Скандального, если смотреть на эти вещи с позиции светского общества. Да, они могли подумать, что я, бедная дворянка, теперь любовница их владыки и лорда. Но а после сегодняшнего что они будут обо мне думать, а⁈

— Мне просто… было скучно и я не хотела идти на бал. Хозяин, — подбирая слова, медленно продолжила я, — разозлился. Я повела себя неподобающе, Мэрид. И поэтому все так получилось…

— Ох, милая, можешь не рассказывать мне ничего, — покачала головой пожилая женщина, похлопав меня по руке. — Кого-кого, а молодого хозяина я хорошо знаю, поверь мне. Старый хозяин был даже круче нравом по молодости, но сейчас угомонился и живет в столице. Говорят, занимает ученый и высокий пост.

— Старший хозяин — это отец владыки Вегарда? — спросила я.

— Именно, — подтвердила Мэрид. — Они — единственные живые представители старинной династии Морион. Великие лорды и маги Морионы. Отец Вегарда давно отдал полномочия главы Провиденс-Хилла сыну, чтобы с превеликим удовольствием закопаться в книгах в столице.

Я слушала, стараясь скрыть свой сильнейший интерес к прошлому и настоящему семьи Вегарда. Значит, матери у него уже не было. Но спрашивать обстоятельства ее смерти не стоило бы.

— Жаль, что у такого славного рода родился только один наследник, — сказала я первое, что пришло мне в голову.

Мэрид покачала головой, с печалью глядя в окошко.

— Была еще наследница. Младшая сестра владыки Вегарда. Она умерла совсем юной.

Я замерла. Неприятный и жуткий холод вонзился в мои внутренности. Слова Мэрид были неожиданными, но не от неожиданности я почувствовала себя нехорошо. А от какого-то ужасного ощущения предчувствия чего-то нехорошего.

— Она сначала пропала, ее долго искали, — продолжила повариха, подливая себе кофе. Я же дрожащими пальцами сжала свою чашку.

«Опять исчезновение! Неужели все началось с его сестры⁈»

— Но потом… потом обнаружили остатки ее одежды в близлежащем лесу, слишком далеко от замка. Миледи Каллироя любила гулять возле леса. Но, скорее всего, забрела в него далеко и заблудилась. Старый хозяин и Вегард тогда неделю отсутствовали… Ох, плохие те дни были, милая.

Мне было бы тяжело дальше слушать эту кошмарную историю, из-за которой я чувствовала боль и тревогу одновременно. Но Мэрид, похоже, не думала продолжать дальше. Наверное, она владела кое-какой информацией и поделилась со мной именно тем, что сама знала. Быть может, утаив какие-то сугубо семейные подробности. Но и услышанного мне хватило.

Мне стало искренне жаль Вегарда и сейчас я острее почувствовала излишнюю грубость своего поведения. Не надо было с ним так.

— Миледи! — вдруг услышала я и повернула голову к выходу из кухни. Там стоял лакей. Он приблизился ближе к нам с Мэрид и уже намного тише произнес, чуть поклонившись: — Хозяин требует, чтобы вы приготовили ему кофе и принесли лично. Он у себя в кабинете на втором этаже. С гостем…

Вегард

— От вида твоего казначея меня тянет блевать, — сказал Мариус и, сев в кресло, развалился в нем, вытянув ноги в начищенных сапогах. Он явился на бал в военной форме.

Вегард, севший рядом с другом на диван, скривился в подобии улыбки и потянулся к барному столику.

— Тебе было так скучно на танцах, что кроме казначея ты никого не заприметил там? — с иронией спросил Вегард, откручивая пробку у бутылки дорогого коньяка.

— Видел шикарных девок и женщин, — пожал плечами дракон, сделав неопределённые жесты пальцами. — Но к незамужним нельзя, замужние еще хуже — пока подкатывать будешь, можно стать аскетом. Поедем в бордель? — неожиданно предложил Мариус, расстегивая верхние пуговицы темно-синего кителя.

— Подожди, гости еще не разошлись, — заметил Вегард, наливая в рюмки коньяк. — Хотя остались самые отчаянные…

— Либо самые пьяные.

— Либо те и другие, — Вегард посмеялся, протянув рюмку Мариусу.

— Черт, я и сам уже почти вдрызг, лучше прикажи принести кофе, хлебну вместе с ним. — Мариус взял у Вегарда рюмку и поставил на столик у ног.

— Олли! — крикнул Вегард и в кабинет тут же зашел слуга, приставленный сегодня лично к нему. — Быстро на кухню, вели сварить кофе и пусть несут сюда!

— Сию же минуту, господин! — поклонившись, быстро ответил парень и кинулся обратно в коридор, но Вегард остановил его новым приказом:

— Скажи, чтобы Лилиан лично принесла его.

Вегард мстительно улыбнулся, когда парень, снова поклонившись, скрылся за дверью. Но он не заметил, как его улыбка не скрылась от Мариуса.

— Лилиан? — спросил тот заинтересованно. — Кто такая эта Лилиан?

— Девушка. Которая появилась в замке недавно… — неопределенно начал Вегард. И остановился, будто бы отвлекшись на коньяк. Но приподнятая бровь и в целом выражение лица Мариуса не дали ему долго тянуть недомолвки. — Одна из них, Мариус. Понимаешь? — наконец, выдал Вегард, прямо глядя на лицо друга.

— Потомок сидов⁈ Серьезно? — воскликнул Мариус и даже присел поудобнее.

— Тише, — захрипел Вегард. — Правильно говорить — носительница крови потомков. Потому что потомками называли именно первых полукровок, рожденных от сида-божества и человека.

— Да какая разница уже…

— Большая, — отрезал Вегард, снимая фрак и после кладя ногу на ногу. — Первые потомки, полукровки, были очень похожи на сидов — сильны, прекрасны, свирепы и разнузданы в желаниях. Потом их кровь стала постепенно разбавляться, так что у нынешних… — Вегард призадумался, — носителей крови потомков мало общего с их прародителями.

— Не так уж и мало, — возразил Мариус, смахивая со лба короткие пряди волос. — Усиленные зрение и слух, яркая красота… — Мариус нахмурил брови. — М-м, что я там еще забываю?

— Их чрезмерную чувственность… Ну это так, в народе до сих пор говорят.

— А ты как думаешь, это правда? — Мариус коварно улыбнулся, сверкая темно-карими глазами. — У тебя были же примеры.

— Были. Ты сам знаешь всю историю прошлых девушек, — прищурился Вегард. Он налил себе еще коньяка, чувствуя, что хотел бы уже нормально так напиться. Но сегодня как-то не получалось. — Не могу сказать, — продолжил он, — что это стопроцентная правда. Но у некоторых… есть признаки.

Вегард опрокинул в себя целую рюмку спиртного — и даже не поморщился. На балу он еле сдерживался от злости, вызванной в нем словами Лилиан.

Как она посмела подумать, что он… покупает ее постель и тело⁈

Не сказать, что он сам не винил себя за произошедшее между ними, когда он почти силой овладел ею.

«Почти силой⁈ — расхохотался в нем демонический голос. — С каких пор ты любишь прикидываться дурачком, Вегард? Уж себе хотя бы не лги!»

«Все уже произошло, так что отвали» — сказал он демоническому голосу собственной совести и вернулся мыслями к Лилиан.

Он не мог не думать о ней даже после того, как дал себе слово впредь не обращать внимание на ее соблазнительную внешность. И не только во внешности было дело — она влекла его своим духом, характером, смелостью. А милый румянец, который так часто окрашивал ее щеки, когда она смущалась, влек Вегарда еще сильнее. Ведь за ним угадывалась страстная натура, с трудом сдерживающая свои чувственные порывы.

Он очаровался Лилиан почти сразу же. И особенно влекла его к себе ее открытая нескромность и раскрепощенность, когда она была с ним и горела от желания. Контраст ее повседневной сдержанности и бесстыжей жажды близости наедине сносил ему голову.

И, когда он понял, что его собственный план не сработал, что он не может сосредоточиться даже над элементарной работой, потому что постоянно думает о Лилиан — особенно о ее чувствах к нему после того, как он поступил с ней, — Вегард плюнул на собственные правила и сегодня вечером решил привлечь ее к себе. Да, изначально он не собирался сразу же атаковать ее своей страстью, но все получилось само собой, как и всегда, когда она была рядом. Вегард не смог удержаться, чтобы опять ощутить ее тело под своими руками, а когда это произошло, огонь желания вспыхнул моментально и он в туже минуту захотел овладеть ею снова.

И снова.

И снова. И плевать на гостей. Вегард подумал, что он не вышел бы к ним, пока его страсть к Лили не удовлетворилась бы без остатка.

Он хотел доставить ей удовольствие, хотел, чтобы она впервые испытала его именно с ним. Он жаждал этого ревностно, даже не желая думать о том, что эта честь может достаться не ему. Особенно после того, каким образом он лишил ее невинности.

И когда он почувствовал, что Лилиан снова доверилась ему, все поменялось в один миг из-за случайных слов. Черт возьми, он просто пробормотал вслух то, что уже видел перед собой мысленным взором: Лили, обнаженная, лежащая на темных шелках, ее белая кожа оттеняется темно-рыжими кудрями и на ней только чулки и колье. Даже сейчас, представляя это, Вегард начал заводиться, чувствуя, что в штанах становится тесно.

— Реджина становится с каждым годом все шикарнее, — мечтательно произнес Мариус, откинув голову на спинку кресла и выдыхая дым от сигары.

— А? — переспросил Вегард, очнувшись от своих мыслей.

— Я говорю, — громче сказал Мариус, — что все еще хочу затащить Реджи в постель, да она, стерва, помнит до сих пор все обиды и точно не даст. Тем более, сейчас около нее увивается какой-то блондинистый пудель. — Мариус сплюнул в кадку с цветком. — Видел их сегодня на балу. Я захотел подойти к ним и спровоцировать ее ушлепка на дуэль, но потом решил дать весёлой вдовушке поразвлечься. До поры до времени.

Вегард покачал головой. Он оглядел своего друга сверху до низу. Герцог-дракон, член королевской династии, двоюродный племянник короля. Немного старше самого Вегарда — Мариусу было около тридцати пяти лет, выглядел он привлекательно и был отлично развит физически. Темные волосы были коротко подстрижены, легкая челка иногда падала на высокий лоб мужчины.

Маги и драконы старятся медленнее, да и живут долго. Отличий между ними было немало, но основное схоже. Одни управляли магией, другие были ее живым воплощением в звериной и огнедышащей форме.

— Оставь свои поползновения к Реджине, — строго ответил Вегард, но в уголках его глаз появилась улыбка. — Она не простит тебе грехов вашей юности, и я их отлично помню, чтобы и тебе напомнить на всякий случай.

— Я не хочу умирать, не познав объятий этой женщины! Она единственная, кто отказала мне, чертовка!

— Уймись, Мар, — скучным голосом бросил Вегард, выпивая и чувствуя, что алкоголь наконец берет свое. — Твоя репутация распутника известна всем и каждому, пора бы взяться за ум…

Но в этот момент их разговор прервал стук в дверь.

— Войдите, — негромко велел Вегард.

В кабинет вошла Лили. В белом чепце и таком же фартуке, как он и приказал. В ее руках был серебряный поднос и две чашки кофе на нем. На Вегарда она не смотрела, уставившись куда-то в окно.

— Куда поставить, милорд? — сухо и тихо произнесла девушка.

Ярость снова ударила в голову Вегарда. Ничего не изменилось — она все также считает его сегодняшние знаки внимания похабными домогательствами и попытками купить ее. Все это было написано на ее лице!

— На стол, — проскрежетал Вегард, указывая на столик перед ним и Мариусом.

— Дай мне мою чашечку, дорогая, — внезапно подал голос молчавший все это время Мариус. Вегард кинул свой взор на него: дракон, очаровательно улыбнувшись Лилиан, аккуратно взял из ее дрожащих рук фарфоровую чашку. — Благодарю, — добавил он, не отрываясь от созерцания девушки, которая иногда бросала взгляд на него из под ресниц.

— Мне мож… — неуверенно начала Лили, но Вегард неожиданно для себя грубо перебил:

— Да, можешь идти обратно на кухню.

— Вегард, может, ты дашь отдохнуть милой Лилиан, а? — вдруг произнес Мариус, приподняв брови и вопросительно смотря на него. Вегард, повернувшись к другу, заметил в его глазах и веселость, и некоторую серьезность.

— Лилиан должна выполнять мои указы до конца, — жестко сказал Вегард, но спокойно. — Отдохнёт после того, как отсюда все свалят наконец.

— И я должен свалить⁈ — деланно оскорбленным голосом воскликнул Мариус.

— Не нервируй меня, друг мой. Ты останешься здесь, ты же обещал. Разве не ты мне говорил, что пробудешь у меня несколько дней?

— Да брось, шучу, — улыбнулся Мариус и неожиданно для Лили, стоявшей рядом с его креслом, элегантным жестом поцеловал ей ручку, ловко схватив ее своей рукой. — Благодарю за кофе, дорогая.

Вегард взбесился, но не показал своих эмоций. Он знал, что Мариус, по своему обыкновению, не может пройти мимо очередной юбки, чтобы не оказать ей свои знаки внимания. А еще он любил время от времени выводить Вегарда из равновесия.

— Не за что, милорд… Я… я пойду, — слегка заторможенным, но все еще отрешенным голосом ответила Лилиан. И быстро скрылась за дверями, не дождавшись разрешения Вегарда.

Вегард сделал лицо еще равнодушнее и скользнул взглядом по лицу друга — тот молчал и смотрел ему в глаза, время от времени постукивая по подлокотнику кресла.

— Что⁈ — не выдержал Вегард, понимая, однако, что Мариус чем-то недоволен, хотя он тонко улыбался.

— Я не понимаю тебя, друг мой, — произнес дракон. — Ты решил такую красавицу сделать служанкой на кухне⁈

— О, боги, — протянул Вегард, отклонив голову назад и прикрыв глаза.

Зная, что Мариус не отстанет от него, пока он все не расскажет как есть, Вегард коротко изложил ему всю историю появления Лилиан здесь. Утаив, однако, что случилось между ними.

— Она дерзка на язык и много позволяет себе в разговоре, — заканчивая, произнес Вегард. — Поэтому сегодня Лилиан наказана, друг мой.

Мариус некоторое время молчал, покуривая сигару. Потом он спокойно произнёс:

— Ты слишком жесток, Вегард. Для твоего плана стоило бы относиться к девушке мягче. Чем она будет чувствовать себя здесь безопаснее, тем лучше для тебя. Ее способности ведь не включатся по щелчку — для этого нужна особая атмосфера. Ты сам говорил об этом.

— Да, я знаю, — согласился Вегард.

— Вот видишь. А этого ублюдка, черного колдуна Троя, необходимо после всего разыскать и наказать. Убить, — жестким голосом припечатал Мариус.

— Он не останется безнаказанным, это точно, — кивнул Вегард, снова чувствуя ярость на тех, кто посмел думать, что против Вегарда Мориона можно строить козни. — Как и его хозяин.

— С тем сложнее, — покачал головой Мариус. — Он не прост и занимает высокое положение. Уверен, что никаких хвостов у него нет, так что придется решить с ним дело его же способом. Тихо и неожиданно.

Вегард давно начал продумывать план мести. Но сдерживался пока, ибо сейчас главнее было то, ради чего он держал Лилиан здесь.

— Все это мы обдумаем позже, — заключил Вегард. — Сначала мне надо заняться основным делом… А Троя устранить в любом случае придется раньше, потому что он не будет долго ждать возвращения Лилиан. Максимум — месяц. Далее он появится в округе или начнет донимать Реджину, я уверен. И как раз попадется мне в руки…

Он и Мариус поболтали еще минут двадцать. Потом высокий гость потребовал отпустить его в постель, дабы отоспаться.

— Я мертвецки пьян, Вег, — вставая с кресла, пробормотал Мариус.

— По тебе не скажешь, друг. Иди в свою комнату, Олли проводит. Я же пойду к оставшимся гостям. Надеюсь, большая часть из них вспомнит, наконец, что имеет свой дом.

Но, оказавшись в коридорах второго этажа, Вегард изменил свой план. Ему не было дела до гостей, если честно. Музыка, смех и шум голосов, доносящихся с первого этажа, надоели ему до тошноты. Опьянение давало о себе знать, хотя Вегард все еще твердо держался на ногах. И оно подталкивало его к Лилиан.

Какого хрена он должен сдерживать в себе все, что он хотел бы до нее донести⁈ Пусть услышит от него то, что бурлило в нем весь вечер!

И Вегард, недолго думая, зашагал к потайной лестнице, ведущей в галереи первого этажа.

— Эй! Принеси сандвичи, закусывать нечем… мы не в состоянии пить дальше! — окликнул меня грубый голос из проема дверей, и больше того, вышедший мужчина дернул меня за конец фартука. Я проходила мимо игровой комнаты как можно быстро, но все равно меня успели заметить.

— Давай быстрее! — снова прикрикнул на меня пьяный гость, нахмурившись. За его спиной я заметила компанию, сидевшую за карточным столом.

Мгновенная ярость обожгла мое нутро, но, вспомнив, что я одета как горничная и ровно поэтому ко мне так обращаются (хотя это и было высшей невоспитанностью со стороны гостя), я изо всех сил сдержалась и процедила, глядя в пол:

— Будет сделано.

«Провались! Хрен тебе, а не сандвичи!» — со злостью подумала я, идя к хозяйственным помещениям первого этажа. Я мстительно улыбнулась, решив не выполнять приказ пьяного хама. Наверняка он не вспомнит, кто именно не принёс заказ, но будет крайне недоволен, а это значит, что к репутации Вегарда как к хозяину добавится минус.

Пусть знает, как унижать меня! Уверенность в своих действиях мне придавало то, что я была абсолютно спокойна насчет амбиций Вегарда. Я ему нужна очень сильно в каком-то деле, поэтому долго держать меня в наказании он не будет. Если же его унижения продолжатся, то я могу попытаться сбежать ценой своей жизни, если вспомнить действие артефакта-кольца. Сама я не думала, что пошла бы на такое, но Вегард вполне мог представить и рассчитать подобное.

На кухне меня встретила тишина и отсутствие людей. Под многочисленными крышками блюд находились всевозможные закуски для запоздалых гостей, вроде тех типов наверху за картами. Наверное, кухонные работники присоединились к постепенной уборке: я слышала доносящиеся из парадной столовой звон стекла и шум переставляемой мебели.

Я присела на краешек табурета. Прошел час после того, как я отнесла кофе Вегарду. После этого я почти сразу же вернулась на кухню и заняла себя работой, чтобы не думать о том, как он повел себя. И только сейчас, в тишине просторного помещения, среди запахов разнообразных яств, я снова вернулась мыслями к той сцене в кабинете.

Как можно быть таким жестоким⁈ Сначала утверждать, что испытываешь страсть, а потом резко меняться! И все дело в том, что я высказала ему в лицо всю правду — все то, что я думаю по поводу его отношения ко мне!

— Он заслужил, — пробормотала я, снимая с головы чепец и кладя его рядом. Мои руки опустились на колени, я бессознательно начала теребить конец фартука. — Я все равно, рано или поздно, выплеснула бы ему все, что во мне скопилось.

Я вспомнила другого мужчину, того, с кем Вегард сидел в кабинете. Он мне показался очень приятным не только из-за внешности, но и из-за манер. Да, я сразу вычислила в нем любителя пофлиртовать, но, по крайней мере, нутром я чувствовала от него какую-то спокойную мощь и ощущение безопасности. За открытым проявлением чувств или симпатий часто стоит обыкновенная человечность.

«Чего нет у Вегарда!» — решительно подумала я.

Но тут я услышала тяжелые шаги, направляющиеся сюда. Я замерла на своем месте, чувствуя, как волоски на затылке встали дыбом.

Интуиция не подвела меня — в проеме арки появился тот, о ком я сейчас думала.

Мне показалось, что его фигура заполнила всю кухню, как только он ступил в помещение. Он был только в брюках и рубашке — расстегнутой до половины груди, обнажающей светлую, чуть загорелую кожу. Длинные волосы опять были распущены, хмурый взгляд из под бровей, буравивший меня сейчас, заставлял испытывать тревогу, но я все равно не смогла удержаться от того, чтобы вновь не восхититься его мужественной внешностью.

— Можешь идти отдыхать! — некоторое время спустя, будто бы наконец решив после раздумий дать мне пощады, рявкнул Вегард, сложив руки за спиной. А потом чуть мягче добавил: — И я надеюсь, что больше такого не повторится.

— Что именно? — спокойно спросила я, встав со стула, но не делая шаг назад. Я так же спокойно смотрела ему в глаза.

— Если не понимаешь, то объясняю — в первый и последний раз: не переступай черту, Лилиан, и знай границы в общении. Тебе все ясно?

— Я не буду переступать правила приличия, если тоже самое будете делать и вы, — быстро ответила я и даже приподняла подбородок, словно в каком-то вызове. Я моментально увидела, как Вегард сжал губы и еле удержался от резкого ответа.

— Твоя дерзость мне порядком надоела, девица, но… я приму к сведению твою просьбу. Можешь больше не беспокоиться о том, что я оскорблю тебя своей, как ты говоришь, похотью. — Вегард ухмыльнулся, покачав головой будто бы с иронией. Но в глазах его я увидела другое — странное выражение какой-то безысходности. — Очень жаль, — вдруг добавил он после некоторого молчания, — что такие, как ты, неверно расценивают добрые порывы и желание принести радость. — Он жестко и злобно улыбнулся. — Все рассматриваете через призму купли-продажи.

Я уже решила, после первых слов мужчины, что наш разговор окончится хотя бы на хоть и холодной, но не враждебной ноте. Но последние утверждения Вегарда в миг взбеленили меня.

— Добрые порывы⁈ — воскликнула я, сжав руки в кулаки. — Вы снова решили издеваться, милорд⁇ О какой доброте вы можете говорить, как вообще вы смеете мне говорить о ней после всего… что вы сделали! Вы воспользовались моим беззащитным положением, знали, что меня некому защитить…

— Я… — начал что-то говорить Вегард, приближаясь ко мне. Но я быстро отошла назад.

— Даже не думайте подходить ко мне, милорд, иначе я за себя не отвечаю! — яростно зашипела я, схватившись за край стола и лихорадочно думая, чем лучше всего ударить Вегарда, если он вдруг решит снова применить магию. Сковородки были далеко, скалка Мэрид лежала в раковине. Рядом были только стопки тарелок. Может, они подойдут?

— Не подходите! — снова повторила я низким голосом, дрожа от ярости. Вегард давно остановился в двух шагах от меня, смотря на меня настороженно. — Даже не думайте снова применить свою силу или магию! Я закричу.

— Да ты с ума сошла что ли⁈ — остолбенел Вегард.

— И не прикасайтесь ко мне больше! — крикнула я ему в лицо. — Одна мысль о том, что всё снова повторится, как тогда, бросает меня в ужас!

Я поняла, что последними словами я наконец попала точно в цель: лицо Вегарда потемнело как грозовая туча, сильная обида и злость на мои слова исказили его прекрасные черты лица. Он сжимал и разжимал кулаки.

— Да плевать мне на тебя и на твое тело, — прошипел он. И, неожиданно подскочив ко мне, дернул за фартук и грубо притянул к себе. — Ты… ты просто пустоголовая дура, которая ничего не понимает и не хочет понимать! Я… я думал… хотел…

— Пустите меня! — шипела я не хуже дворовой кошки, отбиваясь изо всех сил, но Вегард крепко держал меня и нависал надо мной, отчего я видела каждую черточку его лица. Взгляд его пугал, а еще я уловила аромат алкоголя.

— Можешь хоть сейчас валить отсюда к гостям… Среди оставшихся будут те, кто угостит тебя своим членом, и даже не один! Заведи себе хоть десять любовников и одновременно спи со всеми, мне плевать. Можешь хоть к Мариусу идти! — выплюнул он последние слова и коротко расхохотался. И сразу же выпустил меня.

— Вы чудовище! — прохрипела я, задыхаясь от унижения. Слезы душили меня, я готова была расплакаться, но съела бы свою голову от злости, если бы проронила хоть одну слезу перед этим человеком! Ни за что!

— Вот и считай так дальше, дорогая, — пожал плечами Вегард, с удовлетворенным видом расстегивая манжеты. — А теперь иди спать, одна или с кем-то, не суть важно.

— Я обязательно последую вашему совету, милорд, и сегодня же найду себе любовника! — крикнула я ему в спину, ибо Вегард уже отвернулся от меня, направляясь к арке. Он приостановился и начал оборачиваться, но в этот момент в кухню завалились Мэрид с Жэромом с подносами в руках. Они моментально остановились, растерянно глядя на нас с Вегардом.

«Боги, они все слышали!» — пронеслось в моей голове и моя ярость сменилась ужасным стыдом. Вегарда же все это развеселило.

— Я не сомневаюсь в вашем успехе, миледи! Спокойной ночи! — сказал он громко и четко, и, холодно рассмеявшись, вышел из кухни.

В свои покои я поднялась сразу же, как только Вегард удалился к себе. Ничего не объяснив Жерому и Мэрид (боги, как смотреть им в лицо теперь⁈), я почти пробежала мимо них. И отдышавшись в каком-то закоулке, направилась в свою спальню.

Из открытых настежь окон залетал прохладный ночной ветерок, уже овеянный запахом скорой осени. Высокие деревья в аллеях шумели, украшенные редкими золотистыми листьями. Я выглянула на балкон — внизу, вдали, я уже никого не увидела в парке. Он все еще был украшен фонариками, мягко шевелящимися в такт ветра.

Наверное, было около полчетвертого ночи. Я не хотела смотреть на часы, ибо сил у меня не было. Даже на то, чтобы умыться и переодеться в ночнушку. Сев на кровать, я некоторое время так и сидела, раздумывая о последних словах владыки.

— Ему действительно все равно, — прошептала я и не удивилась тому, что безэмоционально и холодно об этом думаю. Вся моя ярость ушла, остались только осколки от надежд. Я усмехнулась — неужели у меня нет силы воли положить конец всему, что еще живет в моем сердце? И не думать больше о Вегарде, все оборвать⁈

«А лучше всего это можно будет сделать через определенное действие» — мстительно подумала я. Обдумав несложный план, я решилась окончательно. И через десять минут, накинув шаль на свободное от фартука платье, я тихо выскользнула из комнаты.

Количество и расположение гостевых спален я уже знала наизусть после моего первого променада по коридорам замка в поисках спальни Вегарда. Сегодня на кухне я слышала мельком от Мэрид и других служанок, что в Оверлуке останется два или три гостя, на ночь. Те, кто играл в карты, успели разъехаться, потому что я уже не слышала из гостиных и игровых комнат внизу чьи-либо голоса. Второй этаж сейчас был тих и пуст, освещенный лишь мягким светом редких канделябров. Я шла, ощущая себя древним привидением старинного замка, но мне почему-то было спокойно и даже немного уютно, когда я рассматривала внизу через проемы галереи отголоски недавнего праздника.

«Здесь находится лучшая гостевая спальня, это я точно помню, — подумала я, остановившись у двустворчатых темных дверей. Эта спальня находилась в отдельной части коридора, в правой стороне этажа. — Мариус, или как там его, точно ночует именно здесь. Если ошибусь, ничего страшного — все оставшиеся на ночь гости мертвецки пьяны и ничего не вспомнят утром!»

Я несколько секунд подбадривала себя, а потом смело постучала. Негромко, но решительно. Мне было все равно, что я нарушу сон благородного господина — потому что об меня самой сегодня столько раз вытерли ноги, что чей-то прерванный сон меня абсолютно не заботил. Выживать так выживать! И самое главное — пресечь нашу больную связь с Вегардом!

Никто мне не ответил. Я прислушалась — за дверью было тихо, но я не услышала вообще ничего. Никакого шороха. Может быть там действительно никого не было?

Дернув ручку, я обнаружила, что спальня не заперта. Осторожно войдя в помещение, я тихонько закрыла за собой дверь. А потом огляделась.

Апартаменты были роскошными и одновременно изящными. Они освещались только одним подсвечником на ночном столике у кровати. Я осмотрела ее: верхнее покрывало темно-лилового цвета было смято, но не было откинуто. Может, здесь просто кто-то отлежался, а потом покинул комнату?

— Что-то случилось, Лилиан? — внезапно услышала я за спиной чей-то ровный голос и чуть не подпрыгнула от испуга.

— Ми-милорд, — произнесла я через несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Все это время я стояла, уставившись на того самого Мариуса, которого искала.

Он был почти полностью голым, если не считать полотенца, обвязанного вокруг его бедер. С влажных волос все еще капала влага, стекая на широкий торс мужчины, покрытый негустой порослью мягких и не очень темных волосков. Было видно, что он только что принимал ванну.

— Что такое? — снова спросил Мариус, чуть нахмурившись, но совсем не грозно и не грубо. Я поняла, что он озадачен и наверное думает, что я пришла от хозяина.

«Совершенно верно, если так и думает» — холодно подумала я, а сама вслух сказала спокойнейшим голосом:

— Господин, владыка Вегард послал меня к вам.

— Для чего? — мужчина приподнял брови в удивлении.

— Очевидно, чтобы вы провели со мной ночь, — ответила я и медленно улыбнулась…

— Вот как… — задумчиво проговорил Мариус. Не спросил, словно не удивившись моим словам.

С бешено колотящимся сердцем я уставилась на мужчину в полутьме, молясь про себя, чтобы он не выгнал меня отсюда, пока не выслушает меня до конца.

— Милорд, я не знаю, кто вы, но думаю, что вы хороший друг хозяина Вегарда, — начала я, но Мариус меня мягко перебил.

— Барышня, он действительно мой друг, но я не припомню за Вегардом случаев, чтобы он преподносил мне… — Мариус помедлил, пробежав по моему лицу взглядом, — такого рода… подарки.

— Милорд, прошу вас, выслушайте меня, я не отниму у вас много времени! — взмолилась я, смотря на него снизу вверх.

— Что? Так вы не собираетесь проводить со мной ночь, как и обещали? — удивлённо спросил Мариус. Я обомлела, но сразу же заметила, что мужчина улыбнулся, сдерживая смех. — Бросьте, я шучу. Можно я оденусь хотя бы?

— О, да, да, простите меня ради всего сущего, мне так стыдно… — начала лепетать я, придя в себя и поняв, что стою очень близко к почти обнаженному мужчине. Я смутилась еще сильнее и отошла от него, пройдя куда-то к шкафу и повернувшись спиной.

— Как я ранее сказал, Лилиан, Вегард мой друг, — услышала я голос Мариуса сзади. Мариус одевался, судя по шороху. — Так вот. Посылать ко мне вас, — он подчеркнул голосом последнее слово, — он точно бы не стал.

— Я… почему? В смысле, почему вы так говорите конкретно про меня? — нетерпеливо спросила я, чуть повернув голову, но видя только тень на стене.

— Потому что я знаю все, Лилиан. Кто вы, как проникли сюда и почему. Вегард мне все рассказал. Можете поворачиваться.

— То есть… вы знаете, что я из бест… — но он не дал мне закончить.

— Сиды, — поправил меня Мариус, сунув руки в карманы брюк и рассматривая меня с интересом. — Правильнее говорить — кровь сидов или кровь потомков. Не суть важно.

— В народе говорят иное, — промолвила я, смотря мимо него в окно. Я не смогла скрыть печали в своем голосе.

— Еще в народе говорят, что звезды — это дыры в небе, а солнце, садясь на закате, всю ночь купается в изнаночном океане ночи, — саркастично высказался Мариус. Он ухмыльнулся. — Так что вы мне хотите сообщить срочного, Лилиан? И зачем вы на самом деле пришли?

— Меня на самом деле послал сюда владыка Вегард, это правда, — тихо произнесла я, подойдя к окну и взявшись руками за подоконник. Мариус молчал, стоя сбоку от меня и смотря на мой профиль. — Высказался он немного по-другому, но суть была ясна и он упомянул вас.

— Что именно сказал Вегард, Лилиан⁇ — чуть нетерпеливо наконец спросил Мариус.

— Он сказал мне, — почти шёпотом сказала я, — чтобы я сегодня нашла себе любовника. Хоть десятерых. Или пошла бы к вам. Милорд, — я повернулась к нему. — Мы с владыкой в напряженных отношениях. Вы знаете о всех моих обстоятельствах и моем с ним договоре, поэтому я вынуждена находиться здесь. Но… иногда я боюсь его. И чтобы совсем разорвать с ним связь, мне нужно, чтобы он думал, что я… — я замялась под пристальным взглядом темных глаз. — Что я решила последовать его совету. И что у нас с вами все случилось.

Мариус некоторое время молчал. Смотрел на меня не отрываясь, пытливо. В его глазах в полумраке комнаты мне было трудно что-либо прочесть. Может, только какое-то замешательство и долю удивления.

— Так, — промолвил он медленно. — О какой связи идет речь?

Я замерла. Но… как же так? Мариус все знает обо мне. Должен же знать и о том, что произошло у меня с Вегардом.

— Лилиан? — Мариус ждал.

— Связь с того дня, когда он обнаружил правду, застав меня в своем хранилище… — я была в замешательстве. Понимая, что эту часть правды обо мне Мариусу не сказали.

Молодой мужчина, немного подумав, сел в ближайшее кресло. Я следила за его движениями — мягкими, небрежными и элегантными. Манеры были врожденными, как у всех, кто с детства привык к роскоши и власти. Я гадала о его сословной принадлежности, но догадывалась, что он из влиятельного дворянства.

— То есть я должен вмешаться в вашу с Вегардом любовную интрижку, Лилиан? Этого вы просите у меня? — мужчина говорил теперь холоднее.

— Там нет любовной интрижки, милорд! — тихо, но возмущенно воскликнула я. — Я не скрою, что вначале сама провоцировала владыку и старалась соблазнить, и сам мне он понравился сразу! Неужели этой части истории Вегард вам не рассказал?

— Сейчас мне интересно то, что расскажешь мне ты, Лилиан, — произнес Мариус, легко перейдя на «ты». — Продолжай.

— В то утро он решил меня наказать, наверное, — решившись рассказать все, прошептала я, отведя глаза от лица Мариуса и снова посмотрев в окно. Я открыла рот, чтобы продолжить, потом снова закрыла. Я не могла найти подходящих слов. У меня уже не было смущения перед ним или скованности. Самые непристойные слова были сказаны. Так что сейчас так сковывало мой язык?

Воспоминания. Как только я начинала облекать их в слова, воспоминания о моей первой ночи «любви» снова возрождались в полной своей красочности.

— Я ожидала хоть какой-то нежности, а получила чужое, животное удовлетворение, — прошептала я еще тише. Слезы сами собой потекли по моим щекам — они не душили мне горло и не жгли глаза. Они просто лились, как капли дождя по стеклу, в которое я смотрела сейчас.

Дождь. Он действительно начался — медленный, с моросью, сопровождающий едва начавшийся серый рассвет. Дождь пришёл вместе с туманом, предшествуя тихим шагам их повелительницы осени.

— У меня никого не было до него, — я резко всхлипнула, вытирая щеки. — Я знаю, вы скажете, что я виновата сама, что провоцировала его по плану Троя. И будете правы. Мне не стоило ож-жи-дать от не-него… — из-за всхлипываний я начала заикаться. Боль в груди сжимала сердце, но я продолжала. — Мне не стоило полагаться на его понимание после попытки кражи… Ах-х…

— Успокойся, Лилиан, — тихо произнес Мариус.

— … вы не знаете, не можете знать, каково чувствовать себя вот так, — продолжала я сквозь приглушённые рыдания, ибо меня было уже не остановить. — Униженной грубым пользованием, с-словно в притоне…

— Прекрати, Лилиан, немедленно, — отрезал Мариус. Я взглянула на него — мужчина прикрыл на секунду глаза, потер лоб. Потом он встал и очень размеренно сказал, подойдя ближе: — Я все прекрасно понял, можешь не продолжать. Успокойся, хорошо?

Он очень осторожно взял мои руки в свои и несильно сжал в ободряющем жесте. Мне сразу же стало намного легче, а еще я почувствовала, что руки у Мариуса очень горячие. Хотя в комнате было прохладно, а он сам давно вышел из ванной.

— Будешь вина? — спросил чуть погодя Мариус, все еще стоя передо мной и держа мои руки в своих. Он был высок, как и Вегард, моя макушка доходила до его плеча. Сейчас я не смотрела ему в лицо, опустив голову и в какой-то прострации смотря на наши с ним сплетенные пальцы. Но сил на простой кивок у меня хватило.

— Хорошо, — выдохнул Мариус и в его словах я услышала улыбку, хотя все еще не смотрела на него. Он стал потихоньку отпускать мои руки, и я только в этот момент поняла, что уже сама хватаюсь за него, как за спасительный якорь. Дело было в том, что его прикосновения на самом деле успокоили меня и я не хотела терять этого ощущения тепла.

Мариус быстро куда-то направился, почти приказав мне сесть в то самое кресло, где сидел до этого он сам. Я послушалась, и, прикрыв глаза, откинулась головой к высокой спинке. Сейчас я чувствовала себя намного легче, чувство какого-то умиротворения пришло на замену ужасной тревоги и нервного напряжения, которые преследовали меня с того дня, когда я переступила порог этого замка.

— Возьми.

Мариус вернулся быстро и сейчас протягивал мне удлиненный бокал с красным вином. Сам он держал в руках такой же, и, облокотившись о подоконник, встал возле меня.

— Спасибо, вино очень приятное на вкус, — поблагодарила я с улыбкой, взглянув на мужчину. Он тоже улыбнулся мне, но ничего не сказал. Повернувшись к окну, он рассматривал тёмную серость приближающегося утра сквозь плотные клубы тумана.

— Вы… сможете выполнить мою просьбу, милорд? — наконец, осмелилась я снова попросить его о том, ради чего пришла сегодня сюда.

— Нет, — коротко ответил Мариус, продолжая смотреть на вид за окном.

— Хорошо, — после паузы сказала я, опустив глаза. В общем, я подозревала, что ответ будет именно таким.

— Лилиан, я не хочу обманывать друга, это самое главное. — Мариус задернул штору и отошел от меня. Он сделал полукруг и остановился в центре комнаты. — Если бы это действительно произошло бы, я сразу же сообщил об этом Вегу. Я был бы чист — откуда мне было знать, что вас что-то там связывало. — Мариус опустил голову, смотря на свои руки в задумчивости.

— Нас ничего не связывает, ничего, с самого начала! Только его желание периодически унижать меня. А сегодня вечером он погнал меня искать любовников, это слышали даже слуги. Так что я просто захотела дать ему понять, что я не принадлежу ему и следую его совету… — скорбно проговорила я. А потом, поставив полупустой бокал, встала, так и не дождавшись реакции Мариуса. — Хорошо, милорд, я поняла вас. Спасибо вам большое, что вы выслушали меня.

— Лилиан, ты обижаться на меня собралась? — тихо промолвил Мариус, смотря за моими движениями.

— Нет, вы что! — я это сказала совершенно искренним тоном. — Вы многое уже сделали для меня, милорд, уже тем, что просто выслушали и не прогнали.

— У меня нет привычки прогонять гостей. И называй меня просто Мариус. Куда ты уходишь?

— К себе, — пробормотала я, пройдя по ковру и встав напротив Мариуса.

— Ты точно уверена, что там тебе будет безопасно? — спросил Мариус, приподняв одну бровь.

— Точно, — постаралась ответить я без нотки сомнения, но все равно выдала себя тем, что мой голос дрогнул.

— Вегард сейчас не в себе, Лили, и всякое может опять случиться, — тихо и размеренно сообщил Мариус. — Не думаю, что он причинит тебе вред, но мало ли где он может сейчас шататься. А я не могу следить за твоей спальней, не навлекая на себя подозрений. Так что давай ты останешься у меня и спокойно отоспишься.

Я сразу же захотела начать протестовать, но Мариус не дал мне и рта открыть.

— Я спокойно могу поспать и на диване в смежной комнате, не переживай. Тем более, прямо сейчас спать я не хочу. Успел подрыхнуть часа два после бала, — ухмыльнулся он.

Глядя в темно-карие глаза мужчины, я поняла, что спорить с ним бесполезно. Я почему-то улыбнулась ему — легко и непринужденно, точно также, как я это умела еще совсем недавно, когда события в моей жизни не приняли такой шокирующий оборот.

— Ой, милорд… — вдруг кое-что вспомнив, начала я.

— Мариус, — напомнил мне он.

— Мариус, — повторила я за ним еще непривычное мне обращение. — Я… я совсем забыла, что целый день была на кухне и не могу лечь в кровать не умывшись. Я весь день работала с сырыми овощами и мясом…

«Черт побери! От меня наверное несет луком и зажаркой, а волосы провоняли дымом!» — подумала я, чувствуя себя ужасно. Мариус, наверное, не привык к таким запахам.

— И что? — он искренне удивился. — Ты почему-то решила, что я не знаю, как выглядят и пахнут выпотрошенные кишки у дичи или же варево в походном котле? Нашла, чем меня шокировать. Вон там ванна, можешь ею воспользоваться, а за твоими ночнушками я могу сходить.

— Ой, не надо, Мариус, а вдруг кто увидит…

— Ты ж вроде сама захотела создать себе репутацию обладательницы кучи любовников, так чего стесняться? — подмигнул мне Мариус и расхохотался, глядя на мое растерянное лицо.

— Нет, я… но… — я окончательно запуталась, а потом сама не выдержала и рассмеялась. — Уф, как же неудобно все еще!

Но я решила последовать его совету. Сказав, где находится моя спальня.

Горячая вода сняла большую часть моей усталости. Только сейчас я поняла, до какой степени были напряжены все мышцы моего тела. Я осмотрелась по сторонам — потеки влаги на зеркале и на стенах напомнили мне, что совсем недавно в этой же ванне купался Мариус.

— Как-то это до неприличия интимно, — проговорила я и тихонько захихикала. Наверное, вино как-то подействовало, потому что я сегодня совсем не ела. Закрыв глаза и водя бездумно по поверхности пенной воды, я снова и снова видела перед собой образ Мариуса. Я вспомнила его безупречно развитый торс с гладкой кожей, под которой угадывались сильные мышцы. Предплечья мужчины еще больше выдавали эту скрытую силу под узором крупных вен и жил.

«Губы у него чувственные, — думала я, все еще не открывая глаз. — Нет, прекрати, пожалуйста. Сейчас эти мысли совсем не к месту!»

— Лилиан! — услышала я за дверью зов Мариуса и немедленно открыла глаза, вздрогнув.

— Да? — несмело ответила я, но громко, чтобы меня услышали.

— Твои вещи я оставлю здесь! — сообщил мне Мариус и я услышала его шаги в передней части ванной комнаты, там, где располагался небольшой туалетный столик.

Я поняла, что он сразу же вышел оттуда, вернувшись в основную комнату. Конечно, я знала, что Мариус не будет пользоваться случаем и не подстережет меня, когда я буду выходить из ванной в одном полотенце. Мне бы даже в голову не пришло такое.

Когда я полностью умывшись вышла в переднюю комнату, то обнаружила на пуфике аккуратно сложенные вещи. Среди них оказались чистые ночнушки, пеньюар и пара платьев с юбками и корсетами. Я прыснула со смеху, представляя себе, как Мариус методично рыскал в моем шкафу в поисках всех предметов женского гардероба.

— Он отлично разбирается в нем! — тихо воскликнула я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Я держала парочку кружевных панталонов и чулки, представляя себе, что подумал бы Вегард, обнаружив друга в моей спальне с ними в руках у развороченного шкафа.

— Да плевать ему было бы, наверное, — злобно проговорила я, снова разозлившись на Вегарда.

— Ну что, тебе стало легче? — встретил меня вопрос Мариуса, когда я оказалась в спальне. На мне была нижняя сорочка, а поверх нее пеньюар, который я плотно запахнула на груди. Сам хозяин апартаментов сидел возле небольшого письменного столика. Перо и бумаги подсказали мне, что он собрался что-то писать.

— Я наконец почувствовала себя человеком, — улыбнулась я ему, немного смущенная под его пристальным взглядом.

В спальне было темно, потому что Мариус закрыл все окна шторами. Чтобы дать мне нормально выспаться, как я поняла. Горела только лампа на письменном столе.

— Отлично, тогда марш в постель, — бесцеремонно скомандовал Мариус, но совсем по-доброму. — Хочешь, выпей еще вина, я поставил графин с бокалом у кровати.

— А… а ты? — несмело спросила я, теребя пояс халата и только через секунду поняла, видя его чуть озадаченное лицо, что сказала нечто двусмысленное. — Ой, я имею в виду — ты сам спать не хочешь?

— Пока нет, я вспомнил, что должен написать пару писем и сегодня же отправить их в столицу. — Мариус облокотился о край стола, ухмыльнувшись. — Иди ложись, я постараюсь не мешать тебе скрипом пера.

— Да кто еще мешает, вот что главное, — пробормотала я и пошла к просторной кровати под балдахином. Мне было до сих пор немного стыдно за все, но я постаралась быстрее юркнуть под тяжелое покрывало, надеясь, что под ним почувствую себя спокойнее.

Натянув до носа одеяло, я скосила глаза в сторону Мариуса. Он сидел в другом конце комнаты у окна и казался совершенно сосредоточенным на своей работе. Я продолжила исподтишка наблюдать за ним, понимая, что любуюсь его чеканным профилем.

Спать мне почему-то расхотелось. Мне было так хорошо и спокойно сейчас, что я не хотела прерывать это состояние сном. Неизвестно, когда в следующий раз я также умиротворенно буду себя чувствовать.

«А может я умру скоро. Вегард не сможет разрушить чары кольца и оно заберет мою жизнь. Да и не нужна будет моя жизнь ему, особенно, если его план удастся. Кстати, в его эксперименте я также могу помереть. Я уже не верю обещаниям Вегарда.»

Я тихонько вздохнула, повернувшись лицом к окну, задернутому тяжелой портьерой.

— Ты долго будешь вздыхать? — поинтересовался у меня Мариус. Я посмотрела в его сторону — он продолжал писать, не оборачиваясь ко мне. — О чем ты там думаешь?

— О смерти, — скорбно сообщила я.

— Чего-чего? — Мариус удивлённо посмотрел на меня, скрепляя письмо сургучом. — Не рановато ли?

— Нет. Тем более, что у меня куча рисков быстрее с ней встретиться…

— Например?

— Например, — вздохнула я снова, приподнявшись на подушках, — Вегард своими исследованиями угробит меня.

— Не угробит, даю тебе слово, — усмехнулся Мариус, вставая с кресла.

— Почему ты так уверен? — удивилась я.

— Он серьезно дал мне понять, что твоя безопасность будет соблюдена. И я лично намерен проследить за этим, — небрежным тоном сказал Мариус, подходя к тумбочке возле меня и наливая себе вина.

— Я… я не знаю, как отблагодарить тебя за все, — прошептала я, глядя на него.

— Можешь дать мне покурить здесь, этим ты покроешь свои долги, — сообщил мужчина, подходя к окну и приоткрывая его. — Можно?

— Ой, да, конечно! — поспешно ответила я, смотря на чуть насмешливое выражение лица мужчины, тонувшего в тени.

Он вытащил из кармана брюк портсигар и выудил из него чёрную длинную сигарету.

— Обычно вы курите сигары, — промолвила я, наблюдая, как Мариус медленно выдыхал дым.

— Кто — мы? — спросил он.

— Ну, благородные всякие. Самокрутки из табака курят простолюдины. — Я приподнялась, чтобы взять с тумбочки свой бокал с вином.

— Ерунда все это. Мне чьи-то правила нипочем, — проговорил Мариус, отойдя от окна и присаживаясь на край кровати. — Не переживай, Лили. Я здесь останусь на несколько дней, как и обещал Вегарду. Посмотрим, что будет далее…

Он затянулся дымом, выпил немного вина. Его взгляд — странно задумчивый и сосредоточенный, — был направлен в окно. Я только сейчас заметила, что мужчина, хоть и молод, вполне уже зрелый. Глубина взгляда лишь подчеркивала эту разность внешности и сути.

— С тобой я уже ничего не боюсь, — через неопределённое время промолвила я, закрывая глаза. Вино окончательно подействовало на меня — я почувствовала, как ноги и руки тяжелеют, а голова становится совсем лёгкой и пустой. — Мариус?

— Да?

— Приляг возле меня, пожалуйста, — сказала я не открывая глаз и отодвинулась от края постели. Мне было так хорошо с ним, что я уже ничего не стеснялась. — Так мне будет спокойнее, да и твоей спине после дивана не будет… приятно.

— Твоя репутация похоронена, милая, — строго сказал Мариус, но я все же почувствовала, как тяжесть его тела продавила постель возле меня.

— Плевать на нее, — дерзко прошептала я, убаюканная ощущением его близкого присутствия. От Мариуса пахло чем-то свежим и морским, а также ароматом вина и табака. А еще я уловила запах его собственный — истинно мужской, но очень приятный.

Приоткрыв глаза, я смотрела на его лицо и плечи, возвышающиеся надо мной. Он лежал на спине, опершись спиной к изголовью кровати. Его грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, но я видела, что глаза Мариуса открыты. Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне лицом.

— Глаза твои отражают свет, — я услышала в его голосе улыбку. — Вот, значит, как выглядят глаза в темноте у потомков сидов.

— У тебя тоже, кажется, чуть светятся, — пробормотала я, протянув руку и положив ее на живот мужчины. Мне действительно пару раз показалось, что его радужки отливают золотистым светом.

— Лили, — услышала я чуть хриплый голос Мариуса над собой.

— Что? — протянула я очень тихо, понимая, что сейчас услышу. Глаза я опять закрыла, блаженно водя пальцами по торсу мужчины, открытому из-за полу-расстегнутой рубашки.

— Ты что делаешь?

Мариус ждал ответа, но не отстранился, замерев под моей рукой. Я, набравшись смелости, подтянулась к нему и легла грудью на него. Мои волосы рассыпались, укрыв нас обоих.

— Поцелуй меня, Мариус, прошу тебя, — лихорадочным голосом прошептала я, оперевшись на его широкие плечи. Наши губы были совсем близки. Я чувствовала дыхание мужчины на них, чувствовала его силу и мощь под собой. Желание мгновенно проснулось во мне, усиленное многократно.

И когда Мариус, ничего не говоря, коснулся своими губами моих губ, а его руки оплели меня в объятиях, я поняла, что получу сегодня то, что так давно желала…

Мариус не стал медлить. Целуя меня, он повернулся так быстро, что теперь я оказалась под ним.

Задыхающаяся от желания. Горячая от жара, исходящего от него.

Его губы были столь же нежны, как и настойчивы. Они касались моих губ непрерывно, лаская языком, заставляя приоткрыться. Когда его язык скользнул мне в рот, я издала приглушенный, длительный стон, выгибаясь в его руках. Которые уверенно и умело ласкали мое тело, проводя по его изгибам через шелк тканей.

— Сними, — задыхаясь прохрипела я между поцелуями, обнимая Мариуса одной рукой за шею, а другой скользя лихорадочно между нашими телами и нетерпеливо развязывая пояс своего пеньюара. — Раздень меня, прошу…

— Ты уверена, Лили? — шепотом спросил Мариус почти у самого моего уха. Он прижался лицом к моей шее, вдыхая аромат моей кожи, что окончательно свело меня с ума. Я дрожала от нетерпения, от ощущения тяжести мужского тела на мне, и хотела прижать его к себе еще крепче, еще сильнее.

— Уверена, Мариус, прошу, — взмолилась я, закрыв глаза и отдаваясь его поцелуям, которыми он покрывал мою шею от основания до виска. Я развела ноги и обхватила ими его талию, приподнимаясь к нему бедрами — исступленно и инстинктивно. Я хотела его немедленно, хотела ощутить его в себе полностью и без остатка.

Почувствовав мои неистовые движения под собой, Мариус что-то тихо прошипел сквозь зубы и на короткое время оторвался от меня, чтобы снять с меня пеньюар. Он осторожными и медленными движениями взялся за верх моей сорочки, и, распустив ее тесьму, спустил вниз, до бедер. Я видела, как его взгляд остановился на моей вздымающейся от прерывистого дыхания груди с затвердевшими от возбуждения сосками. От его созерцающего взгляда я лишь почувствовала еще более сильное желание. Внизу у меня все горело, я тянула к нему руки, когда он снимал с себя рубашку.

«Боги, какие у него сильные плечи, я умру, если не почувствую их под своими руками!» — пронеслось у меня в голове, когда мужчина снова склонился надо мной во всей своей мощи и притягательности.

— Они похожи на бутоны, — низким голосом прошептал Мариус, лаская обе мои груди очень нежно и до умопомрачения неторопливо. Он проводил по моим полушариям круговыми движениями, иногда чуть сжимая их, надавливая на соски подушечками больших пальцев — медленно, с наслаждением. Я стонала под его умелыми движениями, откидывая голову назад и млея под невыносимыми ощущениями. — Ты очень чувственна, Лили.

Я видела сквозь трепещущие ресницы, как он склонился надо мной еще ниже и коснулся ртом одной груди, а потом обхватил губами сосок.

— Ах-х! А-а-а, прошу! — безостановочно и рвано стонала я, чувствуя, как его язык ласкает кончики моих грудей — сначала один, потом второй. Иногда он неожиданно сжимал их зубами — очень осторожно, — и именно в эти моменты я готова была потерять сознание от истомы, которая пронзала меня снова и снова, как молния, между моих ног, в самом потаенном месте моего тела.

Я погрузилась пальцами в его волосы — такие густые и одновременно такие мягкие, ласкающие, — отдаваясь все глубже и глубже своим ощущениям, не желая пропустить ни одно. Мариус спустился ниже — его поцелуи коснулись моего трепещущего живота, потом он начал касаться его языком — совсем невесомо, обводя им мой пупок и спускаясь еще ниже. Его сильные, но чуткие руки гладили мои бедра, снимая с меня полностью сорочку. Откинув ее в сторону, он развел мои бедра чуть шире и немедленно скользнул между ними, прикасаясь горячими пальцами к моей не менее горячей плоти.

Тихий вскрик вырвался из моего горла, когда его пальцы стали медленно и чувственно массировать пульсирующий бугорок. Я стонала, не имея сил сдерживаться, поддаваясь его руке, приподнимаясь ей навстречу. Мариус словно читал мое тело изнутри, знал все его особо чувствительные точки. Его пальцы погружались все глубже, из-за чего все внутри меня сжалось и требовало выхода. А когда я почувствовала там его губы и язык, ласкающие меня с еще большей интенсивностью и страстью, я поняла, что приближаюсь к безумному взрыву.

— О да, прошу…. — почти хрипела я — в испарине, с судорожно напряженными ногами, с разметавшимися во все стороны волосами, — пока Мариус доводил меня до пика. Он скользнул руками под мои бедра, удерживая меня и продолжая свои немыслимые ласки. И когда я наконец почувствовала первую, горячую волну наивысшего удовольствия, я не сдержала полустона-полувскрика, сопровождавшего неконтролируемую дрожь моего тела.

Волны эйфории долго не отпускали меня, словно не хотели покидать мое расслабленное тело. Расслабленное, но не полностью удовлетворенное. Когда Мариус лег на меня сверху, опираясь на локти, я почувствовала, как мое желание снова просыпается — но уже совсем другое, более глубинное и мощное. Как и он сам.

— Ты очень большой, — прошептала я ему в лицо, беспрепятственно и жадно скользнув ему в штаны, уже расстегнутые. Я с удовольствием ласкала его твердую и мощную плоть, смотря ему прямо в глаза и улыбаясь.

— Ах, какая же ты бесстыжая, леди Лилиан, — выдохнул он, судорожно улыбаясь и тяжело дыша. Спустив штаны ниже, он дал мне полную свободу действий. Я чуть сжала его, потом скользнула выше и остановилась, нежно лаская подушечками пальцев головку.

Мариус не мог дальше терпеть. Подтянувшись выше, он навис надо мной, в то время как его руки подтянули мой таз к себе и раздвинули колени. Я почувствовала, как его плоть касается меня, я увидела его взгляд — он прямо смотрел мне в глаза, словно следя за моими ощущениями. Я приобняла его обеими руками и приподнялась к нему, давая понять, что готова. Что желаю его немедленно, всего.

Войдя в меня осторожными, поступательными движениями, Мариус на короткое время остановился, чтобы дать мне привыкнуть к нему и к его размеру.

— Прошу, не останавливайся, — прошептала я со страстью в голосе ему в плечо, давая понять, что мне не больно, а наоборот — я хочу его еще больше, хочу ощутить его толчки в себе. Мне казалось, что я переполнена им, его пульсацией в себе, его жаром, его пламенем.

Его пламенем.

Я увидела, что радужки глаз Мариуса светятся. Багрянцем.

— Мариус, — произнесла я, но охнула, как только почувствовала в себе его первые толчки — неспешные, но мощные. Он словно овладевал мною полностью, до основания. — Мариус, твои глаза…

— Ты только что узнала? — хрипло спросил он, продолжая свои движения. Его торс стеной нависал надо мной, он обдавал меня своим жаром, который я все явственнее чувствовала.

— Ты… драконорожденный… ах-х… — я застонала, вцепившись пальцами в его плечи, когда он стал двигаться быстрее. Почти полностью выходя и снова наполняя меня собой. Снова и снова.

— Да, чертовка, ты против? — грубовато прошипел мне в ухо Мариус, склонив голову к моей шее и приподнимая выше мои бедра.

— Не-ет, я хочу тебя еще сильнее, ох… не останавливайся… Мариус, я хочу тебя… еще сильнее, боги, пожалуйста!!!

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он и, закинув мои ноги себе на плечи, вошел еще глубже. Я вскрикнула от удовольствия, понимая, что снова близка к разряду.

— Кричи, не останавливайся, — протянул Мариус тяжелым голосом, уже жестче и сильнее вгоняя в меня свою плоть. Все быстрее и чаще. Я почувствовала, что узел внизу моего живота вот-вот взорвется и сама начала двигаться навстречу мужчине, скользя своей влажной грудью по его такому же влажному торсу. Я оплела его шею руками, притягивая его к себе, не имея сил больше терпеть. Его толчки стали почти безостановочными, доводя меня до самого пика. И когда он наконец произошел, я не сдержала свой новый крик, в котором потонул и его стон. Горячая волна проникла в меня, когда я одновременно почувствовала его и мои собственные судорожные сокращения мышц. Я тонула в своих ощущениях, которые были на грани удовольствия и боли, и были такими глубокими и продолжительными, что не отпускали меня долгое время. Мариус сделал последние толчки, выдыхая и обрушиваясь на меня свои телом, а я все дрожала от переполнявших меня ощущений, не желая, чтобы они заканчивались и закрыв в изнеможении глаза.

— Не выходи из меня, — прошептала я через некоторое время, прижимая мужчину к себе и оплетая его своими ногами. Все еще чувствуя его в себе и понимая, что сегодня по-настоящему познала глубокую близость.

— Теперь ты моя, — произнес Мариус и сжал меня в объятиях еще сильнее, словно подтверждая свои слова. Он положил голову мне на грудь, а я, чувствуя какое-то неземное счастье, погрузила пальцы в его волосы…

Когда я проснулась, в комнате все еще было темно, хотя я знала, что день давно наступил. Я лежала на боку; Мариус, прижавшись к моей спине, обнимал меня одной рукой. Он все еще спал — я поняла это по его ровному, безмятежному дыханию, которое легко шевелило волосы на моей голове.

«Я его почти не знаю, — думала я, получая удовольствие от близости мужского тела. — И через два часа после знакомства я оказываюсь в его постели. Причем сама его соблазнила. Боги, я безумна!»

Но последнее меня вовсе не смутило. Наоборот, воспоминания о недавних страстных часах вызывали во мне только трепет и будоражили фантазию. Я чуть заерзала, устраиваясь поудобнее в объятиях дракона. Его бедра были прижаты сзади к моим и я явственно ощущала всю его наготу и кое-что еще — внушительное и упиравшееся в мою поясницу.

Я снова пошевелилась, инстинктивно прижимаясь к нему сильнее и чуть выгибаясь в спине.

— Мне тебя отшлепать по твоей великолепной попке? — сонно пробормотал Мариус над моей головой, проснувшись от моих телодвижений.

— Кажется, мне это понравится, — прошептала я, сдерживая хихиканье.

— Хм-м-м… почему-то я в этом не сомневаюсь, — хрипло пробормотал он. Скользнув рукой под одеяло, он слегка ущипнул меня за ягодицу. — Дай поспать еще полчаса и мы… продолжим.

Я, все также не оборачиваясь, на некоторое время замерла. Улыбка не покидала моих губ. Слушаться Мариуса я не собиралась, и поэтому, когда я вновь услышала его размеренное дыхание сзади, мои коварные движения продолжились. Отведя под одеялом свою руку назад, я скользнула между нашими телами и коснулась его плоти. Она уже налилась силой и мгновенно отреагировала на мои ласки.

— Ну все, ты доигралась, чертовка, — внезапно услышала я за спиной угрожающий и возбужденный рык мужчины. Он сжал мое бедро и, лаская его, прижался к моей шее губами. — Ты готова к наказанию за свое поведение?

— Я буду его специально нарушать, чтобы получать твои наказания снова и снова, — совершенно бесстыдно простонала я, откидывая голову назад и млея от его поцелуев и настойчивых прикосновений. Я ахнула негромко, когда его рука скользнула между моих разгоряченных бедер и нащупала мою изнывающую плоть. — Ах-х, Мариус… — еще сильнее простонала я, когда он проник пальцами глубже, нарочито медленно лаская меня.

— Ты меня чертовски заводишь, когда произносишь мое имя, — прохрипел он, покусывая мочку моего уха и прижимаясь к моей спине. — Приподнимись чуть-чуть… вот так…

Я не удержалась и тихо вскрикнула, когда он вошел в меня одним быстрым и мощным движением. Чувствуя его мощь в себе, его руки — на своей груди, а губы и язык на шее, я мгновенно стала впадать в безумнейшую страсть, совсем отрешаясь от реальности и отдаваясь ему полностью и без остатка…

Позже, когда мы еще лежали в кровати — удовлетворенные и выжатые без остатка, — Мариус решил, что для полного счастья не хватает позднего завтрака и шампанского прямо в постель.

— Мариус! — воскликнула я, подскочив на кровати и натянув на себя простынь. Но он уже успел дернуть за шнурок с привязанным к нему колокольчиком для прислуги.

— Что? — поинтересовался он, закурив — почти полностью голый, только с укрытым причинным местом.

— Вся прислуга в Оверлуке меня уже знает! Как отреагируют они, услышав, что мы тут в одной кровати лежали?

— Совершенно не понимаю, с чего ты беспокоишься, — ответил Мариус, окинув меня смеющимися карими глазами. — Они и так в курсе, что ты здесь по какой-то причине живешь с Вегом, что совершенно невозможно для молодой леди. Но молчат и закрывают на это глаза. И уж поверь мне, видели и слышали они здесь и не такое.

— Но наверное, они точно не поймут меня, если станет известно, что я прыгнула тебе в постель через два часа после знакомства! — поспешно возразила я, оглядывая комнату в поисках места, где можно было скрыться на время. Потому что слуга вот-вот должен был зайти. Скорее всего, придется тащиться в ванную!

— Это чистейшая правда, чего стесняться? — сказал Мариус, смеясь, но остановился, подняв руки, когда я замахнулась на него подушкой. — О, просто накинь на себя одеяло, чтобы не поняли, кто лежит рядом со мной! Может, там какая-нибудь прехорошенькая служанка.

— Ага, их здесь не так много, и они сплошь добропорядочные и замужние! — сказала я, встав с кровати и поспешно кутаясь в простыню. — Потом все равно проведут расследование и узнают, что здесь была точно не служанка! Все, я в ванную!

— Не забудь вернуться ко мне к обеденному завтраку, любовь моя! — крикнул мне вслед Мариус, но получит в ответ от меня летящие прямо в него его собственные штаны.

Я быстро скрылась в ванной, все еще слыша хохот Мариуса за дверью. Улыбнувшись, я решила не терять время и умыться. Кто-то как раз зашел в спальню, почти сразу же после того, как я спряталась, так что мне повезло.

Через полчаса я вернулась обратно в покои, посвежевшая и полностью одетая. Мариусу это не очень понравилось, ибо он все еще возлежал на беспорядочно раскинутых вокруг него подушках и не собирался вставать. И хотел, чтобы я вернулась опять в кровать.

— Мой лорд, уже давно обед, не соизволите ли наконец поднять свое божественное тело с постели? — торжественно заявила я и даже сделала реверанс, подойдя к изножью кровати. Глаза Мариуса блеснули от восхищения. Он отщипнул виноград с подноса — еду уже успели принести, — и жестом подозвал меня к себе.

— Ты блистала бы при дворе в столице, любовь моя, — промурлыкал он, беря меня за руку и притягивая к себе. — Милорд желает ваших объятий, миледи, идите же сюда немедленно! — и он, обхватив меня ниже поясницы, потянул на кровать.

— Боги, прекрати, Мариус! — смеясь, начала отбиваться я от мужчины, но все-таки оказалась возле него. Он протянул мне бокал шампанского, я нехотя взяла его у него, дивясь высокородным привычкам пить с обеда. Хотя подозревала, что на драконью сущность Мариуса искристый напиток не особо действует.

«Как и на меня. Интересно, есть ли взаимосвязь?» — подумала я, когда Мариус подтвердил мои догадки по поводу шампанского.

— Почти как утренний кофе, — объяснил он коротко, поднося мне ко рту клубнику. Я откусила от нее, остальное съел Мариус. — Ешь оладьи, они вкусные.

— Мариус, я лучше пойду к себе или тихонько спущусь на видное место на первом этаже, — возразила я с беспокойством. — Вдруг Вегард… зайдет к тебе. Ой, Мариус, что теперь делать⁈

— Давай сейчас не будем об этом, Лили, — чуть нетерпеливо ответил дракон, приобняв меня. Не знаю, почему, но в его объятиях мне сразу же становилось спокойно. Может, это действовала на меня его огненная сущность?

— Вегард не зайдет сюда, хотя бы из-за того, что он сейчас все еще спит, я надеюсь, — продолжил спокойным голосом Мариус, целуя меня в макушку. — И потом — я успел закрыть на защелку дверь, пока ты плескалась в ванне… Слушай, может ты от амфибий, а не от сидов, а? Со своей любовью валяться в воде? — поддразнил меня Мариус.

— Ох, я нервничаю, а ты со своими шутками! — проворчала я, и не удержавшись, приподняла волосы с той стороны, где находилось лицо Мариуса. — Вот, гляди на мои уши, они заостренные!

— Они почти ничем не отличаются от обычных! Просто слегка суженные кверху, — возразил мужчина, целуя меня в висок. — Нет, я ошибся: они отличаются. Они красивее намного, чем обычные.

Я улыбнулась ему и обняла в ответ. Затем последовал чувственный поцелуй, который, я знала, очень быстро мог перейти в более серьезные вещи. Но расслабляться подобно Мариусу я не могла. Все же он из великих драконьих лордов, а они привыкли к власти и неге с рождения, поэтому его мало что беспокоит. Меня же трясло от одной лишь мысли, что Вегард увидит нас здесь и сейчас.

«Все равно он узнает об этом, я и сама хочу, чтобы он узнал, — думала я, деликатно освобождаясь из объятий Мариуса. — Но только не так, видя нас в обнимку и на кровати… Неизвестно, как он отреагирует.»

— Я… я сама все расскажу Вегарду, — решилась я озвучить свои мысли, уже подойдя к дверям и обернувшись к Мариусу. Но увидела, как он покачал головой, не соглашаясь.

— Нет, Лилиан, я сам ему скажу. Он мой друг, и, несмотря на то, что вы вне… хм… нормальных отношений, как ты и говорила, я обязан донести до него правду о случившемся. Не переживай, — поднял руку Мариус, когда я захотела возразить. — Я преподнесу ему правду так, чтобы не выставить тебя действовавшей из мести. Все просто случилось само собой… Ведь это так, Лили? — спросил Мариус уже более серьезно. Его глаза неотрывно следили за моим лицом.

Я замерла, взявшись за ручку дверей. Вспомнив, что я вчера действительно пришла сюда изначально ради мести. Не ожидая, что в объятиях дракона забуду о ней окончательно.

— Это так, Мариус, — почти прошептала я, смотря ему в глаза. — Ты… не думай, пожалуйста, что я специально соблазнила тебя вчера. — Я сглотнула, сделав паузу. Мне было жизненно необходимо, чтобы он поверил мне. Я не смогла бы вынести мысли, что тот, кто смог за одну ночь исцелить мою душу и тело, может подозревать меня в коварном обмане. — Я… я сама не смогла устоять перед тобой, — докончила я.

— Я верю тебе, любовь моя, — обволакивающим голосом отозвался мужчина. Его взгляд чуть смягчился, когда он ставил бокал на поднос. — Драконорожденных не так просто обмануть. Я просто хотел услышать эти слова из твоих уст… Теперь иди и ни о чем не беспокойся. Встретимся после полудня у конюшни. Прогулка верхом нам не помешает.

Я кивнула ему с улыбкой и открыла дверь. Предварительно осмотревшись и убедившись, что в коридоре никого нет, я быстро метнулась в сторону поворота в свою комнату.

Оказавшись в ней через короткое время и не обратив внимания на развороченный Мариусом гардероб, я присела на кровать с гулко бьющемся сердцем. В осознании того, как за одну ночь поменялись обстоятельства моей жизни. И в тревоге за то, какие последствия они принесут мне в дальнейшем.

Ближе к четырем часам дня я наконец осмелилась выйти из своей спальни. Оказалось, что осёл Трой догадался приобрести костюм для верховых прогулок, когда закупал мой гардероб. Это показывало то, что, в общем, полным ослом он не был, прикинув, что я, вполне возможно, буду участвовать в подобных увеселениях.

Мысли снова вернулись к нему, и я решительно в сотый раз поклялась себе, что отомщу похитителю. Как я это сделаю, я еще не знала, пусть даже с помощью Вегарда, который, несомненно, имеет план на его счет тоже.

«Я найду способ уговорить Вегарда, что тоже имею право участвовать в наказании Троя. И потребую от него клятвы, что он возьмется за него. А то мало ли, решит, что для него Трой мелкая сошка, лишь прислужник его главного врага. Интересно, кто этот враг и как его зовут?»

Думая обо всем этом, я оказалась в малой столовой, которая, как и всегда, ожидала домочадцев и гостей Оверлука столами, заставленными всевозможной едой. Положив в тарелку первое попавшееся с подносов, я села у окна. Мне хотелось лишь немного перекусить перед прогулкой, так как особого аппетита у меня не было.

Как только я принялась за еду, в столовую вошел Жером. Я чуть не подавилась при виде дворецкого и моего учителя в одном лице. Ведь он вместе с Мэрид стал вчера свидетелем отвратительной сцены на кухне, когда мы там с Вегардом ругались как ненормальные.

— Миледи, доброго вам дня, — с совершенно ландшафтным лицом, на котором мало что можно было узреть, приветствовал меня Жером.

— И вам доброго дня, Жером, — прокашлявшись, ответила я, еле найдя в себе силы взглянуть ему в глаза. В голове сразу же всплыла картинка: мы с Вегардом орем, он уходит, а я напоследок заявляю ему в спину: «Я сегодня же найду себе любовника, милорд!». И тут заходят сам дворецкий и бедная Мэрид.

«Ужас. Может, как-то объясниться?» — думала я, наблюдая, как Жером раскладывает столовое серебро.

— Вчера на кухне… — начала я, смотря на стоявшего ко мне спиной Жерома. И остановилась, не зная, что говорить дальше.

— Миледи Лилиан, — вдруг перебил меня вежливо дворецкий, обернувшись. Он словно не был удивлен и смотрел на меня с чуть заметной улыбкой, так редко появляющейся на его лице. — Я совершенно уверен в том, что вы как-нибудь разберетесь с возникшем между вами и господином недоразумением, — продолжил он. — Уж не думаете ли вы, что нам с Мэрид незнаком нрав нашего хозяина? И все же, мы его очень уважаем и относимся к нему с искренним почтением.

Я не смогла не поморщиться при последних словах, совсем чуть-чуть. Но Жером заметил это, потому, чуть подумав, добавил:

— Когда-нибудь вы поймете сами причину наших чувств к нему. А теперь позвольте мне откланяться. И завтра не забудьте о наших занятиях.

Он ушел, взяв со стола вазон с цветами, а я осталась в некоторой задумчивости.

Но долго размышлять я не могла. Меня ждал Мариус. Поэтому я быстро доела и поспешила покинуть столовую. Еще и потому, что не хотела нечаянно столкнуться с Вегардом. О нем я пока не хотела размышлять, точнее, о его реакции, когда он узнает о мне и о его друге.

«Честно сказать, мне постепенно становится все равно. Ну честно, почему я должна переживать из-за мужчины, который повел себя по-скотски, а потом посоветовал поискать себе партнеров для утех. Он прямо, без каких-либо намеков, дал мне понять, что я ему не нужна. А если и была нужна, то в самом низменном качестве…»

Когда я оказалась снаружи замка, то в очередной раз восхитилась красотой природы вокруг него. За все время нахождения в Оверлуке я не обошла и десятую часть его земель. Теперь, когда мое положение здесь стало более менее конкретным, я захотела изучить располагающиеся вокруг меня лужайки, сады и парк. А также навести то спрятанное в рощах холодное озеро, похожее на зеркальное блюдце, если смотреть на него с высоты балкона. Еще меня манил лес, который начинался на дальней границе земель Владыки и поднимался по пологим холмам.

«В нем погибла Каллироя, сестра Вегарда, — вспомнила я, идя к конюшням. — Там наверное опасно и туда меня не пустят… скорее всего. Но почему меня тянет в этот лес, когда вечерами я смотрю в его сторону?»

Но эти странные мысли покинули меня, как только я завидела Мариуса, ведущего за поводья сильного вороного коня. Мужчина был так великолепен в своем черном, по фигуре, костюме для верховой езды, что я не могла отвести от него глаз.

— К твоему наряду полагается шляпка, Лили, но вот так намного лучше, — произнес он, щурясь на солнце и подходя ко мне. Мариус приподнял руку в кожаной перчатке и указал на мои волосы — почти распущенные, свободно падающие мне на плечи. Только передние пряди были закреплены сзади.

— К сожалению, а теперь к счастью после твоих слов, шляпку подходящую я не нашла, — сказала я Мариусу, улыбнувшись ему искренне. Мой костюм терракотового оттенка с более темными кожаными вставками на приталенном жакете состоял из двух частей: внизу были штаны, облегающие мои ноги и сшитые из плотного сукна, сверху же они прикрывались пристегиваемой юбкой с косыми складками и длиной до середины голени, чтобы было легко взбираться на седло. Наряд дополнялся такими же как у Мариуса черными кожаными перчатками и короткими сапожками.

— Я хочу забрать тебя отсюда прямо сейчас и уехать с тобой в столицу, — прошептал мне Мариус, касаясь моей щеки и подходя ко мне вплотную.

Я обомлела от такой неожиданности и почувствовала, что краснею под его упорными темными глазами. Его рука все еще касалась моей щеки, пока Мариус не дернулся слегка назад из-за нетерпеливого движения коня, которому хотелось уже пробежаться. Мы рассмеялись одновременно, глядя на недовольную морду животного.

— Наверное, он понимает человеческую речь и заместо своего хозяина решил приревновать тебя ко мне, — заявил Мариус.

— Почему-то я не уверена в этом, — ответила я, положив руку на шею лошади. Поглаживая мягкую шерсть, я добавила: — К сожалению, пока на мне эта гадость — я имею в виду кольцо, — выхода отсюда у меня нет, Мариус. Плюс договор с хозяином. Я должна помочь ему в исследованиях.

Мариус молча выслушал меня, косясь время от времени вдаль. Он тоже начал чесать коню шею. Я видела, что он о чем-то раздумывал, но продолжал молчать.

— Мариус? — обратилась я к нему снова. — Ты же знаешь обо всем. Скажи, это… связано как-то со смертью сестры Вегарда?

— Откуда ты знаешь про нее? — удивленно спросил мужчина.

— Слышала от прислуги. Просто как факт ее гибели. И теперь я уверена, что все эти исчезновения непонятные других девушек имеют связь с Каллироей.

Мариус некоторое время молчал, а когда снова заговорил, в его голосе появилась печаль.

— Не хочу обманывать тебя, да и ты скоро будешь в курсе. Но и всего не могу сказать. Но на твой вопрос отвечу — да, все эти случаи имеют одно основание. Но ты, Лили, — Мариус накрыл мою руку, находившуюся у седла, своей, — не должна заранее переживать. Я знаю, что звучит это странно. Но хочу, чтобы ты знала — для Вегарда, и для меня тем более, очень важно сохранить твою безопасность. Если что-то пойдет не так, все исследования прекратятся. Сейчас, после случившегося между нами, я вообще не хотел бы твоего участия в этом, но одновременно понимаю своего друга. У него… не так много возможностей осталось кое-что узнать.

— Это «кое-что» связано с кровью сидов? — прямо спросила я.

— Да. И исследование очень важно, это не просто какой-то магический интерес, нет. Дело серьезное и касается семьи Вегарда.

— Понятно, — тихо произнесла я через несколько секунд, смотря вдаль. Я чувствовала, как Мариус разглядывает мой профиль, чувствовала его немую поддержку. — Ты же не забудешь меня, когда уедешь отсюда? — с отчаянием в голосе спросила я, вновь посмотрев ему в глаза.

— Нет, Лилиан, — ответил Мариус очень серьезно, прикоснувшись пальцами к моему подбородку и ласково проведя по нему. Его карие глаза сейчас освещались закатным солнцем, делая их почти медовыми. Волосы, падавшие на лоб, шевелил легкий ветер. Тоска о разлуке с ним заранее вошла в мое сердце. — Я вернусь сюда сразу же, как только смогу. Прошу, верь мне. А теперь давай прокатимся, пока этот зверь не сожрал нас от нетерпения, — закончил уже более веселым тоном Мариус.

Я согласилась кивком, тем более, что к нам направлялся работник конюшни с другой лошадью. Гнедая кобыла была величественна и прекрасна, в ее облике чувствовался степенный характер и осторожность.

Я восхитилась ею, а Мариус помог мне сесть в седло. Слава богам, ездить верхом я умела с детства, и сейчас, сидя на кобыле и направляя ее к дорожке, чувствовала себя вполне уверенно.

— У тебя посадка истинной всадницы, — похвалил меня Мариус, поравнявшись со мною. Мы ехали в сторону замка, чтобы обогнув его, направиться на просторные луга за ним.

— На такой красавице грех опозориться неумением держаться в седле, — хохотнула я и пришпорив лошадь, поехала вскачь. Мариус тотчас же сделал тоже самое. Но я была уже впереди.

— Догоняй! — крикнула я ему, обернувшись и хохоча под порывами ветра.

Он что-то крикнул мне вслед, но я не услышала, дав волю лошади нести меня вперед. Та, словно прочтя мои мысли, поскакала дальше, пересекая лужайку. Мы преодолели ее очень быстро. Вороной конь Мариуса настиг нас только тогда, когда я приостановила свою кобылу возле мостика у пруда.

— Попалась! — хищно улыбнулся Мариус, тормозя своего коня. Тот недовольно заржал и стал мотать головой, но Мариус его быстро успокоил. Затем он подтянулся в седле и протянув свою руку ко мне, взял мою руку и поцеловал.

— Придешь ко мне ночью? — прошептал он, смотря на меня исподлобья. Мы все еще держались за руки.

— Спрошу разрешения у Вегарда сначала, — невинным голосом произнесла я, еле удерживая другой рукой свою кобылу. Я улыбнулась, когда Мариус нахмурился и деланно злобным голосом прорычал:

— Я тебя точно отшлепаю когда-нибудь за твою дерзость!

— Захвати с собой свой хлыст, не забудь, — прошептала я, бесстыднейшим образом улыбнувшись еще шире и видя, как мои слова действуют на мужчину. Его ладонь еще сильнее сжала мою руку, в глазах появилась страсть.

И в этот момент мы услышали голоса — из-за поворота появились люди. Первым я увидела Вегарда — его сложно было не заметить с его ростом и статью. С ним шли Реджина и какой-то светловолосый молодой человек в военной форме.

Мы с Мариусом разомкнули свои руки, но Вегард, я поняла сразу, все видел. Он приостановился и некоторое время просто смотрел. На меня. А потом перевел свой взгляд на Мариуса.

— Какие люди! — без промедления приветствовал появившихся Мариус. Совершенно расслабленно улыбаясь и держась в седле с небрежной элегантностью. — Вегард, у тебя снова гости⁈ Твое гостеприимство скоро станет притчей во языцех.

Вегард чуть приподнял бровь и быстро согнав с лица маску безразличия, с полуулыбкой подошел к нам ближе.

— Вижу, что ты хорошо проводишь время, — наконец произнес Вегард ровным голосом. Откинув волосы с плеча, он посмотрел на меня. Его прищуренный взгляд был туманным и изучающим одновременно. Но он недолго разглядывал нас. Сложив перед собой ладони, он ухмыльнулся и продолжил: — У меня появилась мысль присоединиться к вам. Надеюсь, — Вегард обернулся назад, к Реджине и ее спутнику, которые шли к нам не спеша, — леди Реджина Сольдес и капитан Аллегро Астер присоединятся к нам тоже… Имею честь представить вам молодого человека, герцог, — и Вегард повернулся к подошедшему Аллегро. Мариус спешился, а светловолосый Аллегро с истинно воинской выправкой произнес, поклонившись ему:

— Ваша Светлость…

— Аллегро в настоящее время находится в гарнизоне Провиденс-Хилла, — продолжил Вегард. — Министерство прислало нам офицеров для проведения осенних манёвров. Капитан Астер будет руководить учениями.

— В каком полку служили? — чуть кивнув на приветствие, спросил Мариус у Аллегро, окидывая его оценивающим взглядом.

— В гвардейском полку Золотого Знамени, мой генерал! — отчеканил Аллегро, отдавая честь.

— А, поэтому лицо ваше мне сразу показалось знакомым, — ухмыльнулся Мариус, сложив перед собой руки. — Вольно, капитан Астер, мы здесь не на учениях, а в гостях у владыки Вегарда…

— Рад, что познакомился с вами, ваша Светлость, генерал…

— Оставьте устав, Аллегро, — еще раз напомнил ему Мариус, улыбнувшись милостиво.

Я же в этот момент смотрела на все это представление с растущим замешательством. Герцог? Генерал⁈ Мариус — и такие высокие титулы?

«Вспомни уроки Жерома! — отчитала я себя. — Драконы и маги — сплошь представители династий великих лордов! Ты думала, что твой Мариус просто столичный лорд, хоть и дракон⁈»

Нет, так я не думала, но мне в голову не пришло бы, что Мариус обладает столь серьезными титулами. Еще и воинским званием. Генерал! Ужас, а я позволяла себе такие дерзости с ним наедине, говоря все, что придет мне в голову!

«Просто по его манерам и по его расположению к тебе ты в жизни не догадалась бы о его настоящем положении», — снова подсказал мне внутренний голос.

Я согласилась с ним. Сейчас, смотря на то, как Мариус беседует с Аллегро, я уловила разницу. Дракон словно переменился или я сама наконец прозрела: я увидела, что у него настоящая военная выправка, а взгляд серьёзен, как и речь, в которой я теперь расслышала командирские нотки.

— А с миледи Реджиной вы знакомы, герцог, — донесся до меня голос Вегарда, и я, оторвавшись от своих мыслей, взглянула на Реджину.

Она довольно прохладно поприветствовала Мариуса. А он, наоборот, очень любезно с ней поздоровался и поцеловал ручку. Реджину этот жест никак не обрадовал, и я, удивившись ее настроению, призадумалась. Что-то здесь было не так. Реджина обожала красивых мужчин, тем более драконов, тем более — военных. Да еще таких очаровательных. Неужели между Мариусом и Реджиной что-то было в прошлом⁈ Я не удивилась бы, если честно.

Но тут очередь дошла и до меня. Реджина представила меня своему Аллегро как свою племянницу (должна признать, его зад действительно был шикарным — наверное, то было результатом постоянных тренировок). Аллегро Астер прелюбезно поприветствовал меня и также, как и Мариус, похвалил мою посадку. Я искренне его поблагодарила.

— Если все не против, тогда отправимся к холмам, господа, — с видом радушного хозяина изрек Вегард, все это время наблюдавший за расшаркиванием гостей друг перед другом. — Мариус, развлеки наших дам, пока мы с Аллегро не приведем лошадей.

Вегард с Аллегро тотчас же развернулись к дорожке, ведущей к конюшням. Мы же — я, Мариус и недовольная Реджина, — остались ждать их возле моста на пруду.

Я решилась спешиться, как и Мариус, который, достав орешки из кармана, принялся закидывать Реджину вопросами о погоде. Та что-то цедила сквозь зубы, раскрыв свой зонтик и делая вид, что кувшинки на пруду ее интересуют намного больше, чем какой-то там дракон.

— Боитесь загореть, миледи? — с приторной улыбкой спросил Мариус, разламывая орешки в ладони одним движением. Он нагло смотрел на Реджину, стоявшую к нему боком и глядевшую в воду.

— Не у всех кожа… то есть, чешуя… настолько грубая, что с легкостью переносит солнечные лучи, — лекторским голосом заявила Редж. И тут же посмотрела на меня. Совершенно недовольно.

Я подумала, что это было связано с моим вчерашним отказом идти на бал, когда я не пустила Реджину в свою комнату. Боги, мне казалось, что с прошлого вечера прошла минимум неделя! Столько событий!

Поэтому, когда мне предоставился удобный момент, я потихоньку подошла к ней и быстро шепнула:

— Вчера я действительно не могла пойти на бал, Реджи, потом все расскажу.

— Меня это совершенно не интересует, — отрезала она, воспользовавшись тем, что Мариус отвлекся на лошадей.

— Но Реджина…

— А интересует меня то, — перебила меня женщина, тихо зашипев, — каким образом ты оказалась в компании этого человека? Лилиан, да он бабник, каких свет не видывал! О его скандальных похождениях знает вся столица!

— Я… Реджина, вчера были обстоятельства, о которых ты не знаешь, и уж поверь мне, Вегард… — но я не успела договорить. Ибо Мариус вмешался в наши перешептывания.

— Реджина, можешь перестать делать вид, что ты тетушка Лилиан, я все знаю. Все, что здесь произошло. И посему расслабься, пожалуйста. Передо мной не надо играть этот спектакль. Аллегро, как я понял, не в курсе.

Он говорил все это, сложив руки на груди и подставив лицо солнцу. Улыбаясь так безмятежно, будто бы находился тут один.

— Ты меня не удивил, Мариус, — через несколько секунд холодно сказала Реджина, впервые взглянув на Мариуса. — Вегард, к моему ужасу, все еще считает тебя своим лучшим другом.

Мариус поцокал языком и покачал головой с разочарованием на лице.

— Ничего не изменилось с тех пор. Ты такая же недовольная и подозреваешь меня во всех грехах, когда-то придуманных людьми. — Мариус улыбнулся, посмотрев сначала на Реджину, а затем на меня. — Никак не можешь забыть прошлые обиды… Лилиан, не обращай внимание. Мы с твоей так называемой тетушкой в довольно напряжённых отношениях. Точнее, она меня ненавидит, а я продолжаю относиться к ней с теплотой и ностальгией старой дружбы.

— Которой давно нет и в помине! — воскликнула Реджина, не выдержав. Она еще что-то сказала бы, но тут из-за поворота башни замка показались Вегард и Аллегро, едущие верхом и ведущие за собой еще одну лошадь, для Реджины.

— Пока оставим это, — сказал Мариус, подытожив в конце концов этот напряжённый разговор. В котором я чувствовала себя ужасно лишней.

Поэтому, когда всадники наконец настигли нас, я с радостью села в седло и быстро поскакала к холмам, оставив далеко позади себя остальных.

— Все это было давно, во времена моей юности, Лили. Наша с ним дружба и мои романтичные чувства так же быстро закончились, как и начались.

Реджина умолкла. Мы сидели под раскидистыми ветвями старого дуба в саду. Перед нами была расстелена клетчатая скатерть, на ней и в корзинке находились всевозможные закуски. Через час после начала общей конной прогулки мы с Реджиной вернулись к замку, где нас уже ждал Жером, который и подготовил пикник. Мужчины, отказавшись от посиделок, поехали дальше, к лесу.

— Вы познакомились с ним здесь? У Вегарда? — осторожно спросила я, смотря в свой бокал с яблочным соком.

— Да, естественно, — со вздохом ответила Реджина, смотря на замок. Вечер уже наступил, закатные полосы красиво окрасили небо. — Я не часто попадала в столь высокое общество, но летом семья Вегарда часто устраивала праздники и приглашала всех дворян Левигана и его предместий. Здесь я и познакомилась с Мариусом. Он тогда был совсем молодым офицером. И, как часто бывает, навешал мне на уши вранья до самой макушки. И я, как дура, поверила ему. А потом ждала его — на осенний сезон, к зимним праздникам. Пару раз он приезжал, но потом я поняла, что все мои мечты были идиотскими иллюзиями, а меня он не воспринимал серьезно. Просто как красивую подружку на балах, когда он гостил у Вегарда. А потом я и вовсе вышла замуж и почти забыла о нем. Но до меня доходили слухи о его распутствах, чему я уже не удивлялась. — Реджина хмыкнула. — Удивительно, что я смогла сохранить свою девственность до брака и не отдалась ему по глупости.

— Мне очень жаль, Редж, — только и смогла вымолвить я, чувствуя себя теперь очень неудобно. Потому что не знала, как рассказать ей о том, что мне, наоборот, Мариус подарил только доброту и нежность. Даже после рассказа Реджины чувства и страсть к нему не уменьшились.

— Брось, все это юношеские фантазии, — сказала на мои слова поддержки Реджина, берясь за креманку с щербетом. — Конечно, теперь я понимаю, что двоюродный племянник короля ни за что бы не связал себя браком с обычной мелкопоместной дворянкой. А не с какой-нибудь драконорожденной или дочерью владыки как минимум. Не говоря уже о заграничных аристократках.

Когда я услышала очередной титул Мариуса, относящийся к королевской крови, моя голова закружилась. Но я постаралась быстро взять себя в руки. Реджина, как я видела, тоже довольно быстро отошла от печального прошлого. Я посмотрела на нее — она была очень хороша в своем платье бледно-жёлтого цвета в мелкий цветочек. Оно идеально оттеняло ее роскошные черные волосы, сейчас красиво струящиеся возле ее лица.

— Ну а теперь, милая моя, расскажи мне все о вчерашних событиях от начала и до конца, — потребовала у меня Реджина, и мне ничего не оставалось делать, как рассказать ей всю правду.

— Мда, — это было первое, что сказала Редж после моего довольно длинного рассказа. Некоторое время она во все глаза смотрела на меня и качала головой. Потом я увидела, как ее лицо исказилось в неудержимом смехе. Который пронзил вечерние сумерки неожиданно и раскатисто.

— Успокойся, Реджина! — воскликнула я, не понимая, что ее так рассмешило. Но сама не могла сдержать улыбки.

— Ах-ха-ха! — смеялась она, повалившись на траву. — Боги, Лили! Ты самое непредсказуемое существо, которое я встречала! Это же надо замутить столько всего за половину суток! Поругаться с владыкой Провиденс-Хилла, послать его куда подальше, а потом соблазнить целого дракона-герцога! И притом соблазнить того, кто сам может соблазнить кого угодно! Ох, Лили, я давно так не смеялась!

— Мне было не так весело вчера, поверь мне, — проворчала я, скрестив руки на груди и снисходительно глядя на все еще хихикавшую женщину. — Но, не спорю, вторая половина ночи и утро были умопомрачительными.

— Я верю тебе, дитя мое, — уже более серьезно ответила Реджина, положив руку под голову и смотря на меня мягким взглядом. — Я сама тебе говорила не раз — слушай свое тело и думай в первую очередь о своем удовольствии. Мариус, я уверена, мастер в этом деле. Но теперь складывается интересная картина. Вегард скоро узнает обо всем и можно только гадать, как он отреагирует.

— Мне все равно, Редж, — ответила я равнодушным голосом, зябко сжимая плечи — становилось холоднее. — Вегарду я нужна только в определенном деле. Потом он меня вышвырнет отсюда, как только я ему больше не понадоблюсь. Если, конечно, останусь жива. Но Мариус мне клятвенно обещал, что моей безопасности ничего не грозит и он лично проследит за этим. Можешь говорить что угодно про него, Редж, но я ему верю.

— Наши с ним терки по юности совершенно не означают, что я его считаю обманщиком и пустобрехом в остальных делах, Лили, — возразила Реджина. — Тем более, если учесть его воинскую доблесть и репутацию в делах чести. Этого у Мариуса не отнять. Так что… — Реджина сузила глаза, — он вполне возможно заберет тебя отсюда после всего и увезет с собой в столицу. А там ты славно устроишься, я уверена. Твое липовое дворянство ему ничего не стоит сделать железобетонным с помощью связей и денег. Так что я даже немного успокоилась насчет твоей судьбы… Хотя… Вегард.

— Что — Вегард? — нахмурилась я.

— Он неравнодушен к тебе, Лилиан, зря ты не слышишь меня.

— Реджина, — я посмотрела ей в глаза, серьезно и прямо. — Посмотри на всю ситуацию в целом. Я связалась сначала с одним, потом с другим. Оба — из высочайших слоев знати. У меня нет иллюзий на их счет: ни тот, ни другой не рассматривают меня как пару, что совершенно естественно. Но по крайней мере я знаю, что Мариус добр ко мне и я могу ему довериться и уехать с ним отсюда. И все равно, что будет дальше. Называй мои чувства к нему хоть страстью, хоть безумием, но мне хорошо с ним. А Вегарда я боюсь и больше не хочу переносить от него унижений.

Реджина кивнула и хотела что-то сказать, но тут мы увидели возвращающихся в сумерках всадников. Вегард и Мариус обогнули замок и исчезли за поворотом, а Аллегро направился к нам.

— Дамы, — произнес он с улыбкой, спешившись возле нас. — Как провели время без нас?

— Ужасно, так как вы нас покинули! — капризно заявила Реджина, кокетливо протянув Аллегро руку для поцелуя. Я видела, как он восхищенно посмотрел на Реджину. Аллегро был явно влюблен.

— Простите, — ответил он смущенно, присев возле нас на траву. — Владыка Вегард и герцог отправились в кабинет, у них срочный разговор. Владыка попросил всех нас остаться на ужин, так что пикник стоит заканчивать. Ну а потом, Реджина, — Аллегро взял со скатерти бокал и налил в него вина, — я сопровожу вас и вашу племянницу домой. Дорога в Левиган в темное время суток опасна из-за неровных дорог. Поеду впереди кареты, точно также, как мы и приехали сюда!

Я обомлела после слов молодого человека и переглянулась с Реджиной. Не успела я отойти от новости, что Вегард и Мариус заперлись в кабинете и наверняка уже говорят обо мне, как на мою голову обрушилась еще одна проблема!

Ведь мне нельзя покидать замок из-за кольца! И как теперь объяснить мое нахождение здесь Аллегро и не выдать нас всех⁈

Вегард

— Что странно, мне этот ее Аллегро даже понравился, — сказал Мариус, швыряя на соседнее кресло сюртук. Оставшись только в рубашке и штанах для верховой езды, он лег на диван, запрокинув ноги в длинных сапогах на подлокотник.

— Ты, помнится, собирался вызвать его на дуэль еще вчера, — заметил Вегард, поднося к губам бокал с виски. — Забыл?

— Нет, — тут же отозвался Мариус. — Да ладно, он не при чем… Редж, тем более, до сих пор на меня зла.

— Ну тогда уймись и перестань ее выводить из себя, — посоветовал Вегард, откинувшись на спинку кресла. Он сидел за письменным столом, время от времени цедя виски и незаметно поглядывая на Мариуса, лежавшего на диване напротив него. Они находились в кабинете Вегарда в башне.

— Да и вообще, интересы твои разнообразны и множественны, — добавил Вегард, легким движением руки отправляя Мариусу его бокал с виски по воздуху. — Так что твоя озабоченность тем, что Реджина так тебе и не дала, похожа на спортивный интерес.

— Ну-у, где-то ты прав, конечно, — отозвался Мариус, наконец взяв в руки бокал, висевший у него над головой в воздухе. — Ладно, не буду ей мешать строить личную жизнь, тем более, все это осталось в прошлом и мне просто весело от ее реакций.

— Вот-вот, — сказал Вегард, чуть прикрыв глаза. — Стоит оправдывать свою репутацию распутника, который быстро забывает о прошлых связях из-за большого количества новых.

— Твоя репутация отнюдь не лучше, — тут же отрезал Мариус, повернувшись к Вегарду лицом и ухмыльнувшись. — Только вот окрашена в более темные тона.

— Допустим. — Вегард тонко улыбнулся, сложив руки на животе. — Если учесть, что все сходится на том, что конкретно ничего не известно, а есть лишь слухи, что я коварно заманиваю беспомощных барышень к себе в обитель, а потом они бесследно исчезают. К этому не забудь добавить мои опыты над мертвецами и похищения младенцев.

— Вег, я не только эти басни имею в виду! — громче произнес Мариус, смотря в потолок. — Ты всегда отличался знаешь чем? Сказать тебе или сам догадаешься?

— Нет уж, скажи, будь любезен, — процедил Вегард, не удержав холода в своем голосе. Он пронзительно смотрел в глаза Мариуса, теперь повернувшегося к нему лицом.

— А ничего нового ты не услышишь, — сказал Мариус, хмыкнув с какой-то иронией. — Байки вокруг тебя оставим для простого народа. Возьмем известные всем в нашем кругу факты: ты не намного меньше меня имел любовниц, Вегард. Но основное наше различие вот в чем — ты трахаешь одну за другой, когда тебе вздумается, но не оставляешь после себя ничего, кроме тоски и опустошения.

Вегард внутренне напрягся от таких слов, но не показал этого ни единым движением или мимикой.

— Тебе это лично говорили? — поинтересовался он спокойнейшим голосом.

— Было и такое, — ответил Мариус, садясь на диван. Он достал сигарету и небрежно кинул портсигар на тумбу возле себя. — Но в основном мне требовались только лишь собственные наблюдения… Ты выбираешь женщину, и когда она, не устояв перед твоим напором и притягательностью, отдается тебе, ты забираешь все ее эмоции и чувства, ничего не оставляя взамен. А потом быстро уходишь, как только насытишься. — Мариус, выдохнув дым вверх, снова воззрился на Вегарда. С совершенно серьезным лицом. — Ты ничего не отдаешь, Вегард. Ни теплых чувств или обещания дружбы, ни душевных воспоминаний. Заморочив голову своей жертве жаром своей похоти, ты довольно быстро ее оставляешь наедине с отрезвлением. Скажи: как думаешь, ты способен на глубокие чувства? Или ты из разряда тех, кто считает, что постель и чувства невозможно сочетать?

— Я так не считаю и ты прекрасно об этом знаешь, — сказал Вегард, сильно сжав подлокотники своего кресла. — Но тебе ли, Мар, говорить о чувствах, если ты испытываешь их к каждой своей пассии? По твоим же словам.

Разговор становился напряженным, но Вегард отступать не собирался.

— И что? — Мариус закинул ногу на ногу и положил руки на спинку дивана по обе стороны от себя, сумрачно смотря на Вегарда. — Это противоречит как-то моим словам? Чувства бывают разной интенсивности и окрашенности, друг мой. Хуже всего, если их вообще нет. Сечешь?

— Ты эту тему развиваешь сейчас для чего? — мягким голосом, в котором скрывалась ледяная ярость, произнес Вегард, не смотря на дракона и проводя пальцами по книге, лежавшей неподалеку. Он опустил глаза вниз, пытаясь сдержать в себе растущий хаос магии. — Видимо для того, — чуть погодя продолжил он, — чтобы заранее оправдаться за то, что уложил Лилиан в свою койку?

Когда последние слова были сказаны им, Вегард воззрился на Мариуса. Теперь он не скрывал своих эмоций, выражая их во взгляде и в лице. С бешенством ожидая ответа.

— Ну раз ты, по-видимому, сам догадался обо всем, то я очень рад, что мне не придется самому озвучивать новость, — непринужденно вымолвил Мариус. — Хотя я собирался рассказать тебе об этом прямо сейчас.

— Точно ли собирался? — спросил Вегард, изо всех сил сдерживаясь.

Потому что он был в ярости. Потому что он все еще надеялся где-то глубоко внутри себя, что все его подозрения, начавшиеся с той сцены в саду, когда он увидел Мариуса и Лили, взявшихся за руки, не имеют под собой основания. Но нет, все оказалось правдой, да и сам Вегард никогда не жаловался на слабость своей интуиции, подкрепленной ментальной магией, которую он с детства развил в себе.

— Я не беру пример с тебя, Вег, — наконец ответил Мариус, залпом выпив остатки виски. — Кто здесь разводит тайны, так это ты.

— Что ты на хрен имеешь в виду? — почти рявкнул Вегард, наклонившись над столом и сверля Мариуса глазами.

— То, что ты не сказал мне вчера кое-что из биографии Лилиан, а точнее, что ты уже успел стать у нее первым, как она поэтично заметила, — твердым тоном сказал Мариус, сохраняя спокойствие и сузив глаза. — Причем не лучшим способом. Скажи мне, друг мой, почему ты скрыл от меня этот факт? Стало стыдно за то, что ты сделал?

— Ты переходишь границы, Мариус, — прошептал Вегард, чувствуя, как кровь хлынула ему в голову и заболели виски. — Я не сказал тебе о произошедшем, — уже более спокойным тоном продолжил Вегард, — потому что не считал это чем-то важным.

Он резко притянул себе магией бутылку и наполнил бокал. Стоило бы взять себя в руки, иначе грубые слова могут стать непоправимыми. Мариус его друг, но от этого напоминания себе злость Вегарда не уменьшалась.

— А я, повторюсь, собирался рассказать тебе все прямо сейчас, Вег, — заметил Мариус все тем же спокойным тоном. Но глаза его потемнели, одновременно подсвечиваясь еле заметным огненным отблеском. Вегард понял, что пламенная природа Мариуса тоже не будет долго терпеть неуважительного тона. — Ты обо всем догадался, но это понятно — на прогулке мы с Лили часто переглядывались и это, наверное, заметно со стороны…

«Лили… — пронеслось в голове Вегарда, и он сильнее сжал бокал из хрусталя, который вот-вот мог разлететься на куски. — Он уже называет ее Лили. А она? Милым Мариусом?» От последней мысли Вегарду стало тяжело дышать.

Как она могла⁈ Как она могла так быстро отдаться другому, когда только совсем недавно впервые познала, что такое близость вообще⁇

«Может быть, она просто захотела познать настоящую близость, Вегард?», — пресек его внутренний голос, заставив умолкнуть его возмущения.

— Короче, — после нескольких минут паузы продолжил Мариус деловитым тоном, — что случилось, то случилось. Теперь скажи мне: Лили точно права была, сказав, что между вами уже ничего нет и ты ясно дал ей понять, что она свободна? Я ей верю, но, быть может, она до конца не поняла тебя и ты имеешь ко мне какие-то претензии теперь.

Мариус ждал. Вегард уже понял, к чему вопрос.

— Можешь делать, что хочешь, — жестоко проговорил Вегард, улыбнувшись. — У меня нет к тебе претензий, Мариус. Только не забывайте, пожалуйста, за вашими утехами, что у меня с ней договор.

— Не забудем, я уж точно, — отрезал дракон, встав с дивана. — Но учти, чтобы сдержал слово. — Мариус встал перед ним, сложив руки за спину и расставив ноги. — Никаких опасностей для нее, Вегард. Она мне стала дорога и после всего я собираюсь забрать Лили к себе в столицу.

— Покоя не дают драконьи инстинкты, да, Мариус? — ехидно спросил Вегард, отодвинувшись от стола на кресле. — Немедленно забрать понравившееся и утащить к себе?

— Может быть и так, — сказал Мариус, даже не думая обижаться. — Если говорить об инстинктах, то вы, маги, далеко от нас не ушли. Единственное различие — думаете вы больше о себе и больно расчетливы, даже в чувствах.

— Впервые слышу о таком, — парировал Вегард. — И что дальше? В смысле, какую судьбу ты ей предоставишь? Быть твоей очередной любовницей?

— Не знаю, Вег, — искренним тоном ответил Мариус, подойдя к открытому окну сбоку от стола. — Не думаю, что Лилиан захочет долго находиться в таком положении. Слишком она свободна и самостоятельна, чем я и восхищаюсь. Вдобавок, ее кровь дает о себе знать.

— Что именно ты имеешь в виду? — напрягся Вегард.

— Ты же сам видишь, — тише произнес Мариус, не отрывая взгляда от вида за окном. — Наследие сидов в ней сильно. Когда ты встречал таких? Твои предыдущие находки были по сравнению с ней лишь слабой тенью. Я даже это чувствую, не говоря о тебе, с твоими способностями к считыванию ауры.

Вегард смотрел на друга, стоявшего к нему боком и думал. Значит, Мариус тоже это заметил. Потому что драконы хоть и не обладают умением самим творить магию, они являются ее носителями, ибо могут оборачиваться в зверя. Поэтому и чувствительны к ауре, как и маги.

— Сиды на самом деле существовали и существуют, — так же тихо ответил Вегард. — Знают об этом немногие, включая моего отца, меня и тебя… Народные поверья о них разбавлены сказками и ненавистью к любому, кто имеет признаки «бестии». А высшей свет и прочие образованные люди уже столетиями считают эти поверья мифом. Они думают, что существовала просто какая-то раса полудиких лесных людей, наделенная силой и красотой… И тех, кто имеет уши необычной формы и свечение глаз в темноте, считают далекими потомками этой вымершей расы. — Вегард покачал головой. — Эти теории закреплены научно и многие ученые возвели их в доказанный факт.

— И хорошо, что знают истину немногие, — произнес Мариус, обернувшись к Вегарду. — Чем меньше людей знает об этом, тем спокойнее тебе заниматься своими исследованиями. А что касается Лилиан…

— Что? — чуть нетерпеливо спросил Вегард, не имея уже сил скрывать свое отчаяние из-за сложившейся ситуации.

— Просто представь, если все было бы по-другому и твои подозрения насчет роли сидов в иерархии магии подтвердились бы? Как теперь ты на нее посмотришь? — Мариус приподнял бровь и, отойдя от стола, склонился над Вегардом. — Сможешь ли сказать себе, что не смущен тем, в каком она положении относительно нас с тобой?

Вегард выдержал взгляд друга, но ничего не сказал. Они поняли друг друга с полуслова. Когда-то его собственные догадки стали доходить и до некоторых посвященных, как и до Мариуса тоже. Все эти догадки были еще туманны и полны неясностей.

— Сейчас, я полагаю, можно об этом не думать, — произнес наконец Вегард. — Самое главное — достичь успеха в основном деле. С силой Лилиан, я уверен, я быстро найду разломы. Тем более, октябрь близок.

— Я в этом не сомневаюсь, Вегард, — кивнул головой Мариус, все еще стоя над ним и не сводя с него темных глаз. — И понимаю, что тобой движет высокая цель. Но помни и о своей осторожности.

Вегард еле заметно тоже кивнул, радуясь, что можно оборвать разговор, тем более время ужина подошло. Ему было невыносимо продолжать здесь сидеть и говорить о Лилиан. Но он знал, что худшее ждет его впереди — ночью, когда он останется один со своими мыслями и воображением. И они ему будут подкидывать сцены, в которых Лилиан и Мариус отдаются своей похоти и страсти. Снова и снова.

Поэтому он быстро встал и поспешил напомнить Мариусу об ужине. И далее они вместе покинули башню.

— Не понимаю, как ты можешь отпускать такую кучу прислуги после обеда! — воскликнул дракон, когда они вдвоем спускались по широкой лестнице на первый этаж. — Просто из-за того, что их мысленные эманации ты иногда улавливаешь. А кто тебе прислуживает, когда в этом появится острая необходимость?

— Жером всегда здесь, а пока ты у меня гостишь Олли тоже остается в замке, чтобы твоя драконья Светлость не чувствовала себя ущемленной в обслуживании, — улыбнувшись, сказал Вегард. — В остальном — еда всегда готова, а выносить за мной ночные горшки не надо.

— Кошмар, — произнес Мариус и рассмеялся. Они уже подходили к столовой, откуда доносились оживленные голоса и заливистый смех Реджины. — Великий лорд и владыка Провиденс-Хилла, в подчинении которого столько жителей, живет почти в аскетизме. Ну тогда хоть не заставляй их носить дурацкие шапки из фольги. Почему бы просто не заполнить замок чарами, заглушающими мысленный фон?

— Ты не понимаешь, Мар, — снисходительно и по-доброму ответил Вегард, приостановившись у входа в столовую. — Такие чары долго не держатся, потому что люди живые. Одно — настроить неодушевленный предмет на долгую работу, как те же очаги с постоянным теплом или автоматическое освещение канделябров. А другое — работать с людьми. Поэтому лучше пусть будут шапки.

— Все же я думаю, что они не так эффективны, тебе просто нравится быть эксцентричным хозяином, — сказал с насмешливой улыбкой Мариус и подмигнув ему, зашел в столовую. Вегард последовал за ним.

Лилиан, Аллегро и Реджина ожидали их. Реджина бурно отчитала Вегарда за то, что он заставляет их всех ждать, занимаясь неизвестно чем. Вегард скромно извинился, поняв, что Реджина таким образом тонко уколола Мариуса, именно его имея в виду. Но тот совершенно не обратил на это внимания, нагло сев возле Лилиан.

Пока Жером обслуживал их и подавал блюда, Вегард бросал незаметные взгляды на эту парочку. И хорошо, что в этот момент Аллегро рассказывал какую-то занимательную историю про недавнюю войну с южными землями. Все внимательно слушали и не видели его, Вегарда, взглядов.

Лилиан сияла — он признался в этом себе. Как бы трудно ему и не было это сделать. Сидя рядом с Мариусом, она время от времени обращала на него горящий взгляд, в котором легко можно было прочесть все ее чувства. Ее нежная кожа лица заметно краснела, когда Мариус, склонившись к ней ближе, что-то говорил ей. Предназначенное только им двоим.

«Я не могу этого выносить», — подумал Вегард, когда прошло от силы полчаса после начала ужина. Смех Реджины, любезность Аллегро, переглядывания Мариуса и Лили действовали ему на нервы. Он сжимал свой бокал, время от времени поднося его ко рту, но почти не чувствуя вкус напитка. Нет, он должен уйти отсюда. Немедленно!

— Вегард! — окликнул его голос Реджины, когда он вышел из столовой, сославшись на то, что кое-что вспомнил по работе в лаборатории и скоро вернется. Жерому он успел шепнуть, чтобы позже тот извинился перед Аллегро, когда он будет уезжать. Потому что возвращаться к компании гостей Вегард не собирался!

— Вегард! — снова позвала Реджина, когда он преодолел половину пролета лестницы. — Да остановись ты!

— Что тебе надо, Реджина? — Вегард наконец остановился и, прикрыв глаза, обернулся к женщине. Она быстро поднялась к нему.

— Ситуация очень сложная! — она подскочила к нему с тревогой в глазах. — Аллегро хочет, чтобы…

— Да мне плевать, что хочет твой Аллегро и любой в этом доме! — рявкнул Вегард, обрушивая свой кулак на перила из красного дерева. — Ясно⁈ А теперь оставь меня в покое!

Он немедленно повернулся и стремительно поднялся на самый верх, шагая через ступеньку. Ему действительно было плевать на все на свете! Уходя, он увидел на лице Реджины отчаяние и испуг одновременно. Она чуть не отскочила назад из-за его резкой реакции. И в следующую их встречу будет дуться, наверное. Но Вегарда это сейчас мало беспокоило.

«Ты сам, сам виноват во всем!» — твердил его разум, когда он в неистовстве разбил графин об стену, оказавшись у себя в башне.

Холодный пот выступил на его лбу. Откинув волосы назад, Вегард долго смотрел в камин — на остатки хрусталя и потеки вина, образовывавшие лужи. А потом одним движением руки и яростной волей он разжег огонь, через секунду разросшийся так, что грозил сжечь и сам камин.

«Она все равно моя!», — хрипела внутри него могучая и исступленная сила. Приказывающая ему отобрать то, что она считала своим по праву. И болезненно рвущая его изнутри, когда он подавлял ее волей и трезвым осознанием: не друг всему виной, а дело в Лили. Мариус действительно нравился ей.

А что сам Вегард сможет предложить ей взамен, после того, как она познала истинную природу чувственности?

Ни-че-го. Не смог он стать тем, кто подарит ей удовольствие. Этим занялся другой.

— Он наорал на меня и кинулся к себе в башню! — сказала мне Реджина, когда вернулась к столу.

Я смотрела на нее во все глаза, не соображая, что делать дальше. Аллегро сейчас был занят разговором с Мариусом — они рассуждали о расположении полков и новых военных указах министерства. И пока у нас с Реджиной было время, надо было что-то срочно придумывать. Иначе сидя здесь мы в конце концов дождемся того, что Аллегро засобирается и снова заявит Реджине и мне, что готов сопровождать нас в город на обратном пути!

— А что ты ему сообщила, когда ехала сюда? — тихонько спросила я у женщины, перебирая в уме все варианты выхода из сложившейся ситуации. — Ну, в смысле, почему я не с тобой, а уже в замке?

— Ну я время не теряла и пару раз, находясь с визитами в гостях у друзей в Левигане, говорила, что Вегард взял тебя в помощницы, высоко оценив твои способности в знании лечебных растений, — ответила Реджина, взяв бокал с вином и поглядывая время от времени на Аллегро. — И сказала Аллегро, что в определённые дни тебя забирает из моего дома карета из Оверлука. А я время от времени нахожусь с тобой тут, чтобы ты не компрометировала себя частым нахождением здесь наедине с Вегардом… Все в рамках приличий.

— Все равно у меня ощущение, что такое объяснение не удовлетворит всех сплетников высшего общества Левигана, — задумчиво произнесла я. В голове нарастала тревога не только из-за активности Аллегро, но и из-за реакции Вегарда на Реджину. Он был явно зол. Скорее всего, Мариус все успел ему рассказать. Но по лицу и расслабленному виду последнего было трудно что-либо понять на этот счет.

— Конечно, ты права, — согласилась Редж. — Я уже несколько раз не только видела на лицах некоторых лицемерные улыбочки, но и слышала, как они кидают в твой адрес двусмысленные реплики, когда они думали, что я их не слышу.

Последние слова ввергли меня в уныние. У меня не было планов цвести и пахнуть в обществе Левигана, тем более, я уже настроилась на то, что после моих дел с Вегардом я уеду отсюда с Мариусом. Но все равно, слышать о себе и своей репутации такое было неприятно.

«Ох, Лили, послушай только себя. Почти два месяца назад ты жила в предместье соседнего края и была простой целительницей… Неужели ты так быстро привыкла находиться в том слое общества, к которому никогда не принадлежала по крови?»

Но мои мысли прервал смех мужчин. Они о чем-то наконец договорились и выпив чуть ли не на брудершафт, снова вспомнили о нас.

— Дамы, просим прощения, мы заговорились, — обратился ко мне и к Реджине Мариус, очаровательно улыбнувшись. От его улыбки я снова растаяла, особенно, когда он посмотрел мне прямо в глаза долгим взглядом. Я понимала, что, скорее всего, мои чувства написаны на моем лице, но не могла с собой ничего поделать. — Кстати, где хозяин? Неужели отправился спать, оставив своих гостей?

— Эм… я думаю, что опыты в лаборатории его задержат на некоторое время, — подала голос Реджина, не смотря на Мариуса и обращаясь как бы ко всем сразу. — Мне он обмолвился на прогулке, что сейчас он очень занят каким-то сложным экспериментом, связанным с нахождением магических аномалий.

Я поняла по тону и быстроте ответа Реджины, что она врет напропалую, заранее подготавливая всех к тому, что Вегард может и не вернуться к столу. Что было не очень прилично с его стороны. Но для лорда его ранга многое было простительно.

— Военные были бы счастливы, если бы владыка Вегард придумал бы что-то новое в магических защитах при столкновениях в боях, — воодушевился Аллегро, приподняв свой бокал.

— Лично подтолкну Вегарда на эту мысль, — поддержал его Мариус, почесав подбородок. — Что-то он обленился слегка, зарывшись в собственные дела, совсем не думает об интересах государства! Хотя, если подумать, силы и способности магов во время войны трудно переоценить. Но они уступают нам, драконорожденным, хах!

— Жаль, что Вегард сейчас не с нами, — пропела Реджина, изящно разрезая в тарелке кусок торта и опустив глаза. — Он подробнее рассказал бы о превосходствах и минусах магии и огня.

Мариус сузил глаза и уставился на Реджину. У меня почему-то возникло ощущение, что между ними опять начнется перепалка. И чтобы воспрепятствовать ей и одновременно начать свой только что придуманный план по сбеганию из под лап Аллегро, я быстро встала и промолвила:

— Простите, господа, мне надо отлучиться на некоторое время.

Я быстро вышла из-за стола и обогнув его, направилась к дверям. Изо всех сил не смотря на Мариуса, который, я чувствовала, молчал в некотором удивлении.

Почти бегом отправившись наверх в свою комнату, я лихорадочно ожидала Реджины, оставив дверь приоткрытой. Я знала, что женщина обязательно придет сюда с минуты на минуту, потому что быстро сообразит, что мой побег связан с Аллегро. Боги, какого черта он просто не уедет отсюда, оставив Реджину самой добираться до дома⁈ Хотя я прекрасно понимала, что с его стороны такой поступок был бы грубым, ведь даму, которую ты сопроводил в гости, следует также сопроводить обратно домой.

— Ты что-нибудь придумала? — заявила с порога Реджина, как только оказалась у меня в комнате. Я угадала в своих ожиданиях — женщина пришла почти через пять минут.

— Только одно, — подбоченившись, заявила я. — Надо сказать, что я почувствовала себя плохо и остаюсь здесь. И тебе тоже придется остаться в таком случае, как и приличествует тетушке!

— Но… но не будет ли это подозрительно? — спросила Реджина, приложив ладонь ко лбу и смотря на меня озабоченно. — Аллегро в курсе твоего первого «заболевания», когда ты осталась тут после бала. Помнишь, именно он сразу пришел мне на помощь, отправившись ко мне домой и распорядившись, чтобы слуги отправили твой гардероб сюда? После этого он чуть ли не каждый день спрашивал о твоем самочувствии. И вот опять ты заболеваешь, и опять в замке Вегарда. С репутацией владыки эти совпадения будут как минимум странными и Аллегро быстро сложит у себя в голове похабную картинку!

— И что с того⁈ — воскликнула я, ходя туда-сюда по комнате. — Мне уже до потолка на свою репутацию, Реджина! Тем более, ты сказала мне, что в Левигане уже ходят слухи!

— Слухи слухами, но то, что ты предлагаешь — явный и плохо скрытый намек на твою связь с Вегардом. Представь, что подумает про меня Аллегро⁈ Что я чуть ли не сводница и привожу тебя сюда для встреч с владыкой!

— Как раз по плану Троя все так и задумывалось, — проворчала я, присаживаясь на стул возле окна. — Помнишь, ты должна была делать вид, что я для тебя как ненужная ноша? И ты должна была на балу усиленно толкать меня под глаза Вегарда.

— Ты забываешь, что мои планы с Троем перечеркивались нашими планами с Вегардом, — сказала Реджина, пожимая плечами. — Я быстро выполнила свою роль, чтобы у тебя не возникло сомнений насчёт того, что я заодно с Троем. А теперь, когда все открылось и поменялось твое положение, то мне совершенно не хочется портить твою репутацию еще сильнее! — Реджина замотала головой. — Нет, надо придумать что-то другое.

— Может, попросим Мариуса, он что-нибудь придумает? — с надеждой спросила я.

— А что может придумать Мариус⁈ — воскликнула Реджина нетерпеливо. — Может, заставит всех остаться на ночь? Он не хозяин тут, а Вегард как назло заперся в своей башне и ему на все плевать! Так он мне и сказал. Я уверенна, он такой из-за того, что узнал от Мариуса.

— Ой, тогда в таком случае остается единственный план — мой! — в нетерпении повторила я. — Ничего не знаю, мне все это тоже надоело и я не хочу больше ничего придумывать! Кольцо при моем выезде отсюда может угробить меня, а может и нет, но риск высок! Так сказал Вегард. Так что ничего не остается, Реджина. К Мариусу ты сама не хочешь обращаться, как я вижу.

— Может и так, — подумав, согласилась Реджина. — Хотя мне приходила в голову мысль, чтобы попросить его о том, чтобы он под каким-либо предлогом выехал бы с нами из замка и сказал бы Аллегро, что сам проводит нас до дома. — Реджина грустно вздохнула, смотря на меня с немой просьбой. — Но ты же понимаешь, как воспримет это Аллегро. Он согласится, не смея отказать генералу, но одновременно сделает вывод, что его вежливо послали кое-куда, так как Мариус положил на меня глаз. Понимаешь?

— Да, наверное он так и подумает, — согласилась я. Понимая, что мне и самой не хочется портить личную жизнь Реджины. — Ну, в таком случае, остается лишь остаться здесь и подмочить мою репутацию. А если Аллегро в дальнейшем начнет задавать тебе подозрительные вопросы, просто скажи ему, что у меня слабое здоровье. Честное слово, Реджина, ты переживаешь о каких-то мелочах!

— Боги, чертов Вегард, все из-за него! — злобно процедила Реджина, направляясь к дверям. — Он мог бы быстрее избавить тебя от кольца, чтобы ты не сидела тут взаперти! Хорошо, я пойду и объявлю всем о том, что мы останемся.

— Хорошо, Редж, — ответила я ей в спину, добавив через секунду. — Если что, я буду в саду.

Не успела Реджина выйти, как я быстро направилась к лестнице у библиотеки, чтобы через потайную лестницу спуститься на первый этаж к кухням. А оттуда выйти в сад.

Слова Реджины о кольце и моем тут заточении вывели меня на мысли о том, что мне действительно все тяжелее и тяжелее чувствовать себя тут как в заточении. Я только сейчас поняла, что с каждым днем становлюсь все больше нервной и тревожной. И каким бы большим не был замок и его угодья, они были лишь ограниченным участком, в котором я могла находиться. Я хотела воли, хотела убежать отсюда не только из-за Вегарда, а просто из-за того, что дико соскучилась по свободе.

В саду я присела на первую скамейку недалеко от входа. Отсюда была видна подъездная дорога к фасаду замка, который сейчас горел огнями из окон. Меня же не было видно, так как я сидела за сплошной стеной кустов.

И вот я наконец услышала голоса. Приподняв голову и смотря из темноты на замок, я увидела у главных дверей фигуры. Там были Реджина, Мариус и Аллегро. Карета Реджины вместе с кучером наверняка была за изгородью и воротами, как и лошадь Аллегро. Дворецкий Жером стоял поодаль.

— Когда же они наговорятся в конце концов! — пробормотала я, во все глаза смотря на беседующих. Наконец, минут через пять, Аллегро пошёл по дорожке в одиночестве, раскланявшись с Реджиной и Мариусом. Я облегчённо вздохнула и прикрыла глаза. Слава богам, все обошлось.

Я решила еще какое-то время посидеть в саду. Общество людей меня начало раздражать, а тут я хотя бы могла почувствовать себя свободой и представить, что я у себя дома и отдыхаю после трудного дня.

Но мой покой длился недолго.

— Вот ты где! — услышала я голос Реджины у себя за спиной и обернулась.

— Ну как? — спросила я, смотря, как женщина обходит скамейку и останавливается возле меня.

— Аллегро был очень удивлен, — сходу заявила Реджина, сложив руки на груди. На ее плечах сейчас красовалась шаль. — Видно было по его лицу, что он очень озабочен твоим здоровьем и даже предложил поехать за целителем. Но я уверила его, что ничего страшного нет, ты просто простудилась скорее всего, так как еще с обеда почувствовала себя неважно. И Вегард, тем более, отыщет для тебя лекарства.

— Спасибо огромное, Редж! — с облегчением сказала я, улыбнувшись. — Ты в который раз спасаешь меня. Честное слово, я не знаю, как выкрутились бы мы даже с помощью Вегарда. Может, он сумел бы наслать на Аллегро морок какой-нибудь?

— Вот я на это и понадеялась, когда бежала за Вегардом! — сказала Реджина, кивнув. — Ведь владыка владеет ментальными чарами и может внушать то, что ему надобно. Но делать это надо очень тонко. А у нас совсем не было времени на долгие беседы, да и Вегард свалил, даже не подумав о том, что Аллегро точно не поймет, если ты останешься здесь!

— Да, он не понял бы, — согласилась я с доводами Реджины, смотря на подол своего платья. — Мне нельзя покидать замок Вегарда и я тут пленница.

— И почему же⁇ — раздался за моей спиной голос. На этот раз мужской.

Я вздрогнула от неожиданности, резко поняв глаза на ошеломленную Реджину, смотревшую на говорящего за моей скамейкой. Я медленно повернулась.

У входа в сад стоял Аллегро собственной персоной. Его лицо в темноте было хмурым и недоверчивым. Он сжимал и разжимал руки, смотря то на Реджину, то на меня.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит⁈ — снова спросил он, требовательно и строго.

Я обомлела.

— Аллегро! Почему ты здесь⁈ — выпалила Реджина, как только пришла в себя от неожиданного появления своего поклонника. Сама я была все еще в шоке, но успела заметить, что за возгласом Реджины стоит попытка оттянуть время, чтобы успеть придумать какое-нибудь оправдание. Которое удовлетворит Аллегро.

— То же самое я хочу спросить у тебя, Реджина! — сразу же выпалил капитан и потом резко воззрился на меня возмущенным взглядом. — Почему леди Лилиан находится в Оверлуке, а ты ее прикрываешь⁈.. Твоя племянница только что призналась, что не может отсюда уйти! Поэтому ты устроила новый спектакль, чтобы надурить меня?

— На это есть причины! — заголосила Редж, в то время как я, подскочив со скамейки, постаралась обратить внимание Аллегро на себя. Черт знает, что я насочиняла бы, но мне больно было оттого, что по моей вине Реджину сейчас подозревают в ужасных поступках.

— Какие причины⁈ — воскликнул Аллегро, красный от возмущения. — Неужели есть какое-либо оправдание тому, что твоя родственница и подопечная находится в замке у владыки Вегарда Мориона? Незамужняя девица живет у лорда Провиденс-Хилла и ты это скрываешь от всех!

— Аллегро, послушай, — мягко начала я, проскользнув между ним и Реджиной. Но моя попытка была прервана появлением нового персонажа этого сумасшедшего театра.

Мариус, как и Аллегро до него, возник в полутьме сада словно из ниоткуда. Он подошел к нам троим вплотную и изрек, глядя только на Аллегро.

— Капитан Астер, можно вас на разговор?

Аллегро замер от внезапности появления Мариуса, но быстро взял себя в руки, и, откинув волосы со лба, кивнул ему с достоинством. Мариус тоже коротко кивнул и пошел вперед, к выходу из сада. Аллегро направился следом. Когда они выходили из аллеи, Мариус на короткое время обернулся в мою сторону и подмигнул с ободряющей улыбкой.

— Уф-ф-ф, что за день, — простонала я и почти упала на скамью. Реджина осталась стоять передо мной, как страж. Хотя это слово ей сейчас мало подходило, ибо она мелко дрожала от перенесенного напряжения.

— Хотя нет, — снова подала голос я, прикрывая глаза от усталости. — Не один сумасшедший день, а два. Вчерашний бал, мне кажется, был вечность назад. Буквально вчера, вот в это же время, я помогала на кухне и варила кофе себе и Мэрид… А потом ворвался Вегард и стал поносить меня на чем свет стоит.

— Ох, Лили, что же теперь будет, — с тревогой в голосе произнесла Реджина, смотря на удаляющиеся фигуры Аллегро и Мариуса. Я тоже посмотрела в их сторону — оба шли в тени самой большой башни замка и через некоторое время скрылись за поворотом.

— Я думаю, Мариус все уладит, — со спокойной уверенностью ответила я Реджине, скинув туфли и подобрав ноги под себя, не обращая внимание на смятый подол платья.

— Не уверена так же, как ты, — ответила Реджина в отчаянии. — А если Мариусу не удастся убедить Аллегро в том, что ничего преступного тут не происходит? Мой дорогой Аллегро не посмеет ни взглядом, ни жестом показать генералу, которого так уважает, что он ему не поверил. Но потом… потом все будет кончено для меня. Он не захочет больше со мной знаться, Лилиан! Решив, что у нас тут какой-то притон! И в это легко поверить, если вспомнить репутацию Вегарда, будь он неладен!

— Перестань, Редж! Никто не подумает, что тут притон! — сказала я с чувством, попытавшись таким образом успокоить Реджину, которая все еще продолжала глядеть в сторону темного замка, ожидая то ли Аллегро, то ли Мариуса. — Послушай, давай мы заранее не будем строить предположения! Мариус может его заверить, что твоя и моя честь не запятнаны. Хотя вот насчет меня это вряд ли, но Аллегро не обязательно это знать.

Мои дальнейшие попытки привести Реджину в хоть какое-то спокойствие были не особо успешные, но к тому времени, когда мы снова увидели Мариуса, приближающегося к нам через лужайку заднего двора, женщина хотя бы перестала дрожать и всхлипывать.

— Ну что там? — спросила я первая, как только Мариус оказался перед нами. Реджина была не в состоянии говорить, но на ее лице был написан немой вопрос, а в глазах застыло нетерпеливое ожидание.

— Аллегро ждет тебя у твоей кареты, Реджина, — сразу же ответил Мариус, встав около меня, но смотря на Реджину. — Я поговорил с ним, — продолжил он далее, видя, как мы с ней застыли, переглядываясь. — Короче, капитан Астер, как я и догадался еще вначале, образец чести и достоинства, посему болтать он не будет. Я заверил его, что ничего предосудительного здесь с Лилиан не происходит и вообще вся история очень сложная. Он сказал мне, что безусловно верит мне. Объяснений капитан Астер не потребовал, как и подобает офицеру и аристократу. Но, — Мариус строго посмотрел на Реджину, — основное надо ему рассказать.

— Зачем⁈ — крайне удивленно спросила Реджина.

— Почему⁇ — добавила я почти сразу же.

Мариус прикрыл глаза на секунду и присел возле меня, совершенно уже не стесняясь такой тесной близости между нами. Какая разница, и Реджина, и Вегард уже были в курсе наших с ним отношений.

— Ты же хочешь сохранить отношения со своим любовником, Редж? — прямо спросил Мариус у женщины, на что она чуть не задохнулась от возмущения. Но дракон не дал ей заговорить. — Вот поэтому надо кое-что ему открыть из правды. Потому что Аллегро хоть и сказал, что полностью верит мне, но ситуация с Лилиан слишком двусмысленная. И он в любом случае будет ждать от тебя какого-то объяснения. Второе: если ничего не сказать, Аллегро будет вариться в собственных подозрениях, начнет задавать вопросы другим людям, копать. Понимаете? — Мариус посмотрел на меня, потом на Реджину.

— Ты имеешь в виду, что лучше сказать ему правду или хотя бы часть правды, чтобы он не надумал того, чего нет? — спросила я, постаравшись уловить мысли Мариуса. — Иначе он привлечет внимание посторонних и слухи обо мне лишь усилятся?

— Вот именно, — согласился со мной Мариус. — Военная мудрость — не создавай себе врага там, где можно создать друга. Или, хотя бы, не противника.

— И что ты предлагаешь нам сейчас делать? — встряла наконец Реджина, словно опомнившись.

— Сейчас — ничего, — легко ответил ей Мариус, взяв мою руку в свою ладонь. — Аллегро ждет тебя, чтобы сопроводить тебя домой, так что тебе стоит поторопиться. Завтра можно придумать, что ему рассказать.

— Все как и всегда! — воскликнула Реджина и развернулась к дорожке. — Наломают дров, а Реджине опять разгребать! Просто кое-кому, а точнее, двум глупцам, надо было подумать обо всем заранее!

— Пока, Реджина! — крикнул ей вдогонку Мариус.

— Иди к черту, ящер! — услышали мы ее голос уже издалека.

Мариус рассмеялся, но по-доброму и без насмешки. Я же, все еще находясь под впечатлением последних событий, опять почувствовала себя виноватой перед всеми.

— Иди сюда, — сказал Мариус, и приобняв меня одной рукой, прижал к себе. Я с удовольствием устроилась под его плечом, мгновенно ощущая, как его тепло обволакивает меня и согревает. Я даже зажмурилась от удовольствия. Мне хотелось вот так сидеть с ним всю вечность, в прекрасном саду под светом сотен звезд.

— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил у меня Мариус. Я нехотя открыла глаза.

— Ты о чем, Мариус?

— Ну вообще об этом рыцаре Аллегро и его необузданном желании проводить вас с Реджиной до ее дома, — нетерпеливо ответил он. — Нежелание Реджины обратиться ко мне за помощью понятно, но ты-то о чем думала, Лилиан? Неужели ты посчитала, что я не справлюсь с таким мелочным вопросом?

— Я просто не хотела тебя беспокоить, чтобы не надоедать тебе, — тихо произнесла я, не поднимая головы. Хотя прекрасно чувствовала взгляд Мариуса, направленный сверху на мое лицо. Его дыхание опаляло мою кожу, вызывая приятные ощущения внутри тела.

— Лили, посмотри на меня, — велел он и я, чуть погодя, выполнила его просьбу. Подняв лицо к Мариусу, я увидела перед собой его тёмные глаза, направленные прямо в мои — они слово смотрели в мою душу. Очертания его расслабленных и таких красивых губ действовали на меня гипнотически. — Ты теперь моя. И не должна стесняться обращаться ко мне за любой помощью в любом вопросе. Тем более, в таком, когда твоя безопасность и репутация висят на волоске. Ты же понимаешь, что этот…

Мариус замолчал на секунду, вспоминая имя.

— Трой, тот самый ваш дерьмовый колдун, — продолжил он, — может иметь шпионов в Левигане. Пока ты здесь, они спокойны, думая, что ты выполняешь задание. Но как только любовник Реджины начнет потихонечку что-нибудь выяснять, — а это вполне возможно, ведь Аллегро подумает, что твою честь попрали и насильно сделали чуть ли не наложницей, — то привлечет к себе внимание.

— Ой, я совсем не хочу, чтобы Аллегро пострадал! — тихо воскликнула я, напрягшись. — Никогда себе этого не прощу, да и Реджину мне жаль, она так им увлечена.

— Не стоит так переживать за Реджину, — усмехнулся Мариус, прижав меня к себе сильнее. — Ее увлечения меняются довольно часто.

— Как и твои, Мариус, — вставила я, приподняв подбородок и смотря ему прямо в глаза с еле сдерживаемой улыбкой.

— Это что за новости такие? — словно сильно удивившись, промолвил драконорожденный, приподняв свои брови.

— Я знаю о твоей репутации развратника! — заявила я ему с торжествующей улыбкой.

— Конечно, об этом знает вся страна, но не могла бы ты говорить тише, Лили…

— Я думаю, Вегарду сейчас все равно на всех, а Жером не услышит, — захихикала я, не удержавшись, когда Мариус изобразил на лице дикое смущение. — Нет, Мариус, давай начистоту. Ты забудешь обо мне, как только уедешь. Тебя в столице наверное ждёт красотка какая-нибудь.

— Неправда, — буркнул Мариус, поворачиваясь ко мне торсом и обнимая меня уже двумя руками. — Ты ошиблась. Меня ждут три красотки.

— Ах, вот как! — сердито воскликнула я, и, хоть и слышала тихий смех мужчины, все равно почувствовала укол ревности. — Наверное, какие-нибудь высокородные дамы или…

— Две из них аристократки и замужем за стариками, третья — лучшая жрица любви в лучшем борделе, — преспокойно заявил Мариус, беря мою руку в свою. — Иди же сюда…

— Ни за что, отпусти меня сейчас же, развратник! — возмущенно брыкалась я в его объятиях, но не очень сильно. Мариуса такая игра, по-видимому, заводила все больше.

— Да в пекло их всех! — прошептал он с хрипотцой, усадив меня на свои колени и крепко сжав талию. — Они не стоят и мизинца твоей руки, — сказал он, целуя мои пальцы. Потом он приложил мою руку к своей щеке, страстно смотря на меня. — Поцелуй меня, Лили.

Он властно положил мои руки себе на плечи, склонившись к моему лицу. Наши губы были совсем близко, лбы соприкасались. Мариус не делал первый шаг, ожидая моих действий, лишь очень легко и почти незаметно касаясь своими губами моих.

Я медленно начала его целовать — сначала совсем слегка, невесомо, наслаждаясь в полной мере твердостью и одновременно нежностью его рта. Очень быстро я почувствовала, что хочу большего, и осторожно провела языком по его нижней губе. Он ничего не делал, принимая мои поцелуи и прикосновения, поддаваясь моей страсти. Поэтому, осмелев, я углубила свой поцелуй, проникнув языком в его рот. Мой стон был приглушенным, неконтролируемым, когда я, крепко обняв его, все сильнее углубляла поцелуй, упиваясь наслаждением, скользя по его языку и зубам. Его руки усиливали мое желание — они поглаживали и ласкали мое тело, нетерпеливо спуская вниз рукава с плеч.

— Мы сделаем это прямо здесь, хочешь? — прошептал Мариус мне в губы, когда я, задыхаясь, оторвалась от его рта. Он сминал мой корсет. — Хочу быстрее сорвать с тебя эти тряпки!

— Давай… давай уйдем в тень, подальше от замка, — прошептала я, закрыв глаза и прижимая голову Мариуса к себе, когда его губы стали целовать мою полуобнажённую грудь. Я тихо стонала, зарываясь пальцами в его волосы.

— Куда? — тихо рыкнул он, покусывая кожу моей шеи и расстегивая на спине платье.

— Там роща, неподалеку, где… дуб, — еле произнесла я и тихо вскрикнула, когда Мариус чуть сильнее укусил меня за шею. Я почувствовала, что дико возбуждена.

— Я везде на тебе оставлю засосы, мне плевать, — хрипло сказал дракон и встал, держа меня на весу. Но я ловко выскользнула из его рук и почти побежала в сторону рощ, там, где было наиболее темно.

— Идем же! — на ходу позвала я Мариуса, обернувшись к нему со смехом. Он покачал головой, и, усмехнувшись, направился следом быстрым шагом.

Я остановилась у раскидистого дерева и проникла под его крону. Мариус настиг меня и, развернув к себе, прижал спиной к стволу дерева. Он, не говоря ни слова, спустил мое платье до талии и накрыл руками оба полушария моей груди. Я ахнула от удовольствия, прикрыв глаза и выгибаясь ему навстречу, когда он нежно начал массировать мою грудь, пока соски не затвердели. Его рот накрыл мой в страстном, яростном поцелуе — он грубовато раздвинул мои губы, язык заметался внутри в хаотичных движениях, лаская и надавливая. От этого воздействия я ощутила нестерпимую и одновременно приятную ноющую боль внизу живота.

Я хотела, чтобы он взял меня прямо здесь и сейчас — стремительно и даже грубо, чтобы овладел мною так, как хочется ему. Чтобы я почувствовала, что растворяюсь в нем полностью, не ощущая себя больше отдельно от него, а частью его самого.

— А-х-х, Ма-а-риус, — протяжным голосом застонала я, когда он прижался ко мне и быстро скользнул под мою юбку. Стянув мое белье, он приподнял меня за бедра, разводя их в стороны и прижимаясь к моей промежности своим пахом. Мои ноги тут же оплели его талию.

— Тебе понравится, если грубо? — спросил Мариус жестким голосом над моим ухом, удерживая меня руками под бедрами и все больше вжимаясь в меня. Его плоть давила, ей уже было тесно в штанах.

— Да, — выдохнула я, расстегивая его рубашку и разводя ее края в стороны. Мои губы стали покрывать его грудь быстрыми поцелуями, кожа его словно горела под моим ртом. Мариус что-то прошипел сквозь зубы, откинув затылок назад. Его грудь вздымалась, когда я поднялась с поцелуями снова вверх, а потом оплела его шею руками и провела по ней языком. Вкус Мариуса был неподражаем — я снова и снова касалась языком его шеи, лаская и облизывая каждый сантиметр кожи.

— Возьми меня, ну же, возьми меня сейчас же, я хочу почувствовать всего тебя… — прохрипела я, настойчиво двигая бедрами.

— Я тебя оттрахаю так, что сама попросишь пощады, — жестко ответил Мариус, целуя и одновременно кусая мою нижнюю губу. Он опустил свою руку вниз и, расстегнув штаны, опять приподнял меня над собой, прижимая своим торсом к стволу дерева. Резкое движение, без предупреждения, и я почувствовала, как боль и удовольствие одновременно пронзили меня. Я закричала от горячей волны наслаждения, упиваясь им, чувствуя жаркую плоть в себе, которая своими размерами, казалось, заполнила меня всю. Мариус начал двигаться сразу, стремительно, каждый раз выходя почти полностью из меня и снова погружаясь, с каждым разом все сильнее и сильнее давя на меня, входя до самого основания.

— Ну?.. — спросил меня между толчками он, часто дыша мне в ухо. — Может, еще сильнее?

— Еще, да, еще… — сказала я на выдохе, царапая его плечи и прикрывая глаза. Отдаваясь всем ощущениям, которые он мне дарил. Его плоть время от времени надавливала на пульсирующую точку между моих ног, доставляя мне еще большее удовольствие, которое начало собираться глубоко внутри меня. Я почувствовала, что скоро буду близка к окончательному всплеску.

— Ты внутри такая тесная, черт побери! — прошипел Мариус, взяв меня под колени и прижимая мои бедра ко мне, чтобы войти еще глубже.

— Мариус, ты бог… — стонала я, когда он, вонзаясь в меня без остатка, увеличил темп. От такого проникновения я почувствовала такие ощущения внутри собственного тела, которые даже не могла представить ранее. Они нарастали во мне, как комок, который расширялся внизу живота и становился все тверже, требуя освобождения. В окружающей нас темноте я видела отблеск глаз дракона и почувствовала, как мое возбуждение бьётся во мне сильнее от осознания того, кто мною сейчас овладевает.

«Я хочу ощутить его во рту, ах как я хочу этого», — пронеслась жаркая мысль в моей голове, и я откинула свою голову назад, представляя себе, как делаю это, вбирая его член до основания.

— Ты меня сводишь с ума, — прохрипел Мариус и опустил голову ниже. Кусая и облизывая мои соски, он продолжал свои движения, становившиеся все стремительнее и быстрее. Он терял голову от нарастающего давления в паху, как и я. Я хотела, чтобы это произошло одновременно. Я знала, что оно вот-вот произойдет, и когда я почувствовала первые толчки его жаркого изливания в себе, то мое тело, словно отвечая телу Мариуса, тут же начало дрожать в судорогах окончательной разрядки.

Я не помню, сорвалась ли я на крик или нет, но когда пришла в себя — слабо дышащая, с прилипшими к потному лбу волосами, — то обнаружила нас с ним уже лежащими в траве. Крона дерева укрывала нас с Мариусом, как шатер.

— Смотри, — сказал мне Мариус и я, не имея сил от исступленного блаженства, еле приоткрыла глаза и взглянула вверх.

— Мариус… что это? — прошептала я дрожащим голосом, во все глаза смотря на серебристое свечение, окутывающее крону дерева над нами. Свечение было полупрозрачным, напоминая усиленный лунный свет: оно исходило словно из самого дерева и из земли одновременно.

— Мы словно под куполом! — воскликнула я, сев на траве. Радость переполнила мое сердце и я звонко рассмеялась, протянув перед собой руки ладонями вверх. Я увидела, что на дереве распускаются цветы. — Мариус! Это магия! Наверное, это магическое растение или чары замка.

— Не думаю, Лили, — произнес севший возле меня Мариус. — Я уверен, что это ты сама…

Я непонимающе посмотрела в глаза мужчины.

— Это твоя кровь, — пояснил он мне, странно улыбнувшись.

Небо, как и земля, было укутано туманом. День уходил, рождая ночь, сумерки чувствовались даже в холодной мгле.

Я снова была тут, во сне, но сейчас полностью понимала, что все подобные сны, как и этот, на самом деле снами не были. Они так же не были и реальностью — это было что-то другое. Доступное только мне и созданное для меня.

Я ощущала на лице дуновения холодного ветра, подсказывающего мне, что он родом из поздней осени. Мои распущенные волосы колыхались, пока я оглядывалась, стоя на перекрестке трех дорог — размытых, неровных, покрытых кое-где мхом и павшими листьями.

Слева стоял стеной темный, дикий лес. Я узнала его очертания: он был точно такой же, как и в видениях ранее. Мне казалось, что можно протянуть руку и коснуться ближайшего дерева, уже давно сбросившего листья и спящего в своих грёзах о будущей весне.

«На перепутье миров долго стоять нельзя», — услышала я справа знакомый голос, словно эхом доносившийся до меня. Я посмотрела в ту сторону, уже зная, кого я там увижу. Вегард стоял в черном, длинном плаще с капюшоном, который почти скрывал его лицо. Его ноги и край плаща тонули в густом тумане и весь его облик казался мне более призрачным, чем раньше. В других снах Вегард был ближе ко мне и его фигура была яркой и четко очерченной.

«Меня ждет мой темный король», — сказала я ему. Вегард покачал головой и начал что-то говорить мне, но его слова не доходили до меня в глухих сумерках и клубах тумана. Я не понимала и не слышала его, но протянула к нему руку, в то время как мои ноги устремляли меня влево, к лесу. К его тайне, темноте и притягательной неизвестности.

Но меня остановил второй голос, и я посмотрела вперед. В нескольких шагах прямо передо мной появилась, словно из самого тумана, черное, огромное облако. Мое сердце сжалось от страха, когда облако приняло очертания какого-то могучего зверя. На его черной шкуре стали появляться огненные полосы, превращающиеся через мгновения в узоры, а из спины выросли крылья. Дракон смотрел мне прямо в глаза огненным взглядом нечеловеческих и одновременно понимающих глаз.

«Там нет дома для тебя, Лили. Твоя кровь древняя, но кровь детей земли не даст тебе забыть…»

Я знала, что именно дракон сказал мне эти слова, которые появились сами собой в моей голове. Сам зверь лишь смотрел на меня внимательно, терпеливо уложив крылья вдоль спины.

«Что забыть?» — прошептала я, чувствуя, как неведомая мне сила тянет в сторону дикой чащи.

Там мне будет хорошо. Там я найду покой. Там меня ждут.

Но а как же те, кого я оставлю?.. Я не могла вспомнить, кого именно я оставлю и зачем мне вообще о них думать.

Ведь я уже видела Его высокую корону между деревьями. Я видела Его тень, окруженную на почтительном расстоянии другими тенями.

Радость от скорой встречи с тем, кого я так хотела увидеть, снова переполнила меня. Я услышала зов прекрасных голосов на незнакомом мне языке, но почему-то была уверена, что постепенно начну его понимать.

На моих обнажённых голенях что-то заскользило снизу вверх. Я взглянула вниз и широко улыбнулась — темные, почти черные стебли красивыми узорами покрыли мои ступни и ноги почти до колен, украсив их наподобие обуви. Кроваво-красные цветы распустились на них. Я с диким восторгом наблюдала, как мои руки, от кистей до локтей, покрываются точно такой же «одеждой».

«Венец твой будет ждать тебя», — услышала я из чащи, уже понимая слова песни и зова тех, кто смотрел на меня из тени леса.

Засмеявшись от какого-то неведомого мне счастья, я запрокинула голову назад и все смеялась и смеялась, пока не почувствовала, как множество чьих-то рук уносят меня куда-то.

Забирая в неизвестность. В пустоту.

— Мне надо с тобой поговорить, — сказал Вегард, зайдя в библиотеку.

Я как раз закончила занятия с Жеромом. Оставшись после них в малой библиотеке на втором этаже, я просматривала свои записи по истории. Одновременно я думала о событиях вчерашнего дня и ночи, сидя на диване и иногда поглядывая в окно. Моросил мелкий дождь, высокие окна помещения снаружи были в потеках влаги. Уют тихого послеобеденного времени расслабил меня и именно в таком расположении духа и застал меня владыка Провиденс-Хилла.

— Я слушаю вас, милорд, — произнесла я, постаравшись, чтобы мой голос звучал ровно. Хотя мгновенно занервничала от неожиданного прихода владыки в мою тихую обитель. Мы впервые после нашей ссоры на кухне были наедине.

Вегард приблизился к дивану напротив меня и сел. Он был во всем черном, его длинные чёрные волосы лежали на спине свободно. Взгляд его темно-синих глаз был направлен прямо на меня, но в нем я ничего не могла прочесть. Он был совершенно спокоен, но безэмоционален.

— Следует начать нашу работу, Лилиан, — после некоторой паузы произнес Вегард. — Думаю, что ты уже можешь приступить к первому заданию.

— В чем оно заключается? — спросила я почти сразу же, чувствуя, как мое сердце подскочило к горлу. Я смотрела Вегарду прямо в глаза, хотя это было для меня неимоверно трудно после всего случившегося.

— Завтра мы отправимся с тобой к границе земель этого замка, — помолчав немного, ответил Вегард. Он слегка постучал пальцами по подлокотнику дивана, украшенному резьбой. Я только сейчас обратила внимание на кольцо на левой руке мужчины — массивное, из какого-то темного, почти черного металла. В центре кольца находился камень глубокого синего оттенка, почти не отражающего свет. — Ты вчера была там, — продолжил Вегард, отведя свой взгляд и теперь смотря в сторону окна. — Ближе к холмам начинается лес, который, поднимаясь по ним, уходит через мои земли далеко на север. Кстати, — вдруг сказал он строже, снова повернувшись ко мне и приподняв бровь, — в лес — ни ногой. Это не просьба, а приказ. Запомни это.

— Я запомню, — смиренным голосом проговорила я, кивнув. — Что же мы будем делать у тех холмов и леса?

— Я тебе все объясню завтра. Потом ты сможешь ходить туда одна или в компании Жерома, к примеру. Или Реджины, когда она будет здесь. Но при условии, что ты будешь занята заданием, а не разговорами с ней, — с нажимом на последних словах закончил Вегард.

Я молча кивнула, и, несколько раз моргнув, посмотрела куда-то в сторону. Всей своей кожей я чувствовала тяжесть его взгляда на себе. Он словно пронизывал меня насквозь, лишая воздуха, который и так словно бы сгустился с той минуты, когда Вегард переступил порог библиотеки.

— Вы должны знать, милорд, — наконец нарушила тишину я. Чтобы не только что-то сказать из-за нависшей неудобной паузы, а из-за того, что я вспомнила вчерашнюю ситуацию с Аллегро. — Не знаю, сказал ли вам… — я запнулась, растерявшись.

«Боги, как его называть? — думала я усиленно. — Просто Мариусом? Не подойдет для официальной беседы, он же герцог. Может — „Его Светлость“? Генерал? Но я же не знаю полностью имени его титула…»

— Герцог Эдельриг все мне рассказал, — сказал быстро Вегард, тем самым спасая меня от конфуза. — В целом, я согласен с его действиями. Капитану Астеру можно кое-что открыть, не говоря обо всех подробностях твоего тут присутствия. Этим займется Реджина.

— А где сейчас сам герцог Мариус Эдельриг? — спросила я у него. Потому что не видела Мариуса с самого утра. Ночь мы провели в моей спальне, но, когда я проснулась, то обнаружила, что Мариус давно ушел.

— Он отправился в Левиган с самого утра, — ответил Вегард официальным тоном, посмотрев на меня слегка снисходительно и нетерпеливо. — У Мариуса есть дела военной направленности в моем регионе, поэтому он и приехал ко мне. Но и отдых никто не отменял. Чем он прекрасно и занялся.

После его слов я почувствовала, как краснею. Щеки горели жаром, когда я, сцепив руки перед собой и приподняв подбородок, таким же как и у Вегарда сдержанным голосом сообщила:

— Я знаю об его отдыхе очень хорошо. — В этот момент я заметила, что выражение лица Вегарда чуть переменилось: с него исчезла некоторая едва заметная насмешка. Он думал, что заставит меня испытать ужасный стыд своими намеками? Не выйдет.

— Но, — продолжила я, — мне интересен сейчас герцог по одной причине: он обещал мне, что проследит за тем, чтобы ваши исследования не причинили мне вреда.

Вегард не смог удержать на лице маску безразличия. Его глаза по привычке прищурились, а рука, до этого спокойно лежавшая на подлокотнике, сжалась в кулак.

— То есть ты, — начал он, внезапно встав и подойдя ко мне, — решила, что я без контроля Мариуса плюну на твою безопасность? Так ты теперь думаешь обо мне, Лилиан? — жёстким голосом прошептал он, склонившись надо мной. — Не успел Мариус соблазнить тебя, как ты совершенно потеряла голову и способность думать трезво?

— Ты ошибаешься, Вегард, — так же тихо, как он, проговорила я, смотря на него снизу вверх. Мне было безумно трудно выдерживать его пронизывающий взгляд, в котором где-то на дне колыхалась еле сдерживаемая ярость. Но сдаваться под напором мага я не собиралась. — Не он соблазнил меня. Это сделала я. И не из мести тебе, не думай. Я сама захотела этого, слышишь? Сама.

Вегард резко выпрямился, но не отошел. Я опустила глаза, бездумно смотря на его кисти рук в оправе черных манжет. И даже мое лихорадочное сейчас состояние не помешало мне вновь отметить их красоту и чистоту линий.

— Идем со мной в башню, — вдруг услышала я его голос над своей головой. С совершенно другой интонацией — спокойной и какой-то… смирившейся? Но с чем?

«Он меня убьет, — подумала я, застыв и боясь посмотреть на Вегарда. — Точно убьет».

Я покачала головой, не имея сил что-либо сказать и продолжая смотреть вниз перед собой.

— Лили, — снова подал голос Вегард, и, когда он произнес мое имя именно так, мои глаза сами поднялись к нему, а внутри что-то словно оборвалось из-за неожиданной мягкости его тона.

— Идём со мной в мою башню, — повторил он, глядя на меня так открыто и вдохновенно, как никогда раньше до этого. Он протянул мне свою руку, ожидая, когда я возьмусь за нее.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы наконец коснуться его ладони. Когда это произошло, он с легкостью поднял меня с дивана и повел за собой к выходу. Не тащил грубо, а именно вёл за собой, аккуратно и уверенно держа мою ладонь в своей сильной руке.

Спиральный лестничный пролет мы преодолели довольно быстро и оказались в главном помещении хозяйской башни. Остановившись в круглой комнате, я мгновенно вспомнила все моменты, которые я пережила тут: и мое первое безумное приключение в попытках привлечь внимание Вегарда, и тот день, когда он раскрыл мой план. О том утре, которое закончилось в его постели, я не хотела думать.

Сам Вегард, казалось, был совершенно занят другим. Он скинул с плеч верхнюю одежду и откинув волосы за спину, приглашающим жестом указал мне на проход влево.

— Идем, — сказал он мне. — Там ритуальный зал, которого ты так боялась.

— Вегард… пожалуйста… — снова вырвались из меня умоляющие слова.

— Я не собираюсь тебя убивать, Лили, — еще раз и очень терпеливо заверил меня Вегард, остановившись возле меня. Его взгляд был полон каких-то непонятных мне эмоций, уже не сдерживаемых. — Я просто освобожу тебя. От кольца.

Его слова чуть не ввергли меня в обморок. Я смотрела на мага во все глаза, думая, что мне это просто показалось.

— Что? — только и смогла вымолвить я, задохнувшись.

— Идем.

Не в состоянии больше говорить и слушать, я послушно пошла за ним по темным коридорам, освещенным настенными подсвечниками. Когда мы остановились возле широких двустворчатых дверей, — темных, обитых железом и украшенных рунными символами, — я замерла.

Вегард приложил руку где-то к середине между створками и что-то прошептал. Тут же руны засветились холодным, голубоватым светом, ярко вспыхнули и сразу же погасли. Двери медленно стали открываться.

— Заходи, Лилиан, — прошептал Вегард, обернувшись ко мне и сделав шаг в сторону.

Я поднялась по каменным ступеням и оказалась на пороге арки, выложенной грубой мозаикой. Как я поняла по ощущениям, зал находится на самом высоком уровне башни. Помещение было круглой формы, с закрытыми ставнями, через которые скупо просачивался дневной свет. В центре пола, выложенного неровными плитами, был начерчен круг, а внутри него была изображена восьмиконечная звезда.

— Встань в центр круга, Лилиан, в середину звезды, — раздался за моей спиной глухой голос Вегарда. Слова повисли в тишине гулкого помещения.

Сдерживая дрожь и не оборачиваясь, я медленно прошла к центру зала. В полутьме я видела стоящие по периметру помещения треножники, как и светильники на стенах. Но все они были потухшими. Пока я шла, мне казалось, что все в зале — каждый камешек мозаики на стенах, каждый подсвечник, — следят за мной, не говоря уже о хозяине замка. Его пристальный взгляд синих глаз я чувствовала всей кожей спины.

— Что мне делать? — спросила я, шепча от страха и не оборачиваясь. Я уже стояла в центре звезды, не решаясь посмотреть на Вегарда.

— Тебе — ничего, — ответил Вегард, и я моментально перестала дышать, поняв, что он подошел совсем близко. Решившись, я всё-таки обернулась к нему. Он стоял очень близко к границе ритуального круга, но не переступал его. И сейчас был отрешен и сосредоточен. Я поняла, что он внутренне собирается с силами.

Я кивнула Вегарду, почувствовав от его спокойной уверенности внутреннее успокоение. Сейчас я верила, что он мне не причинит какого-либо вреда. О том, что я наконец стану свободной от пут черной магии, я не хотела думать, чтобы заранее не обрадоваться, а потом жестоко разочароваться. Ведь что-то могло не получиться.

Владыка снова что-то прошептал. Некоторые слова мне показались знакомыми. Только потом я поняла, что они из изначального языка, давно изменившегося до неузнаваемости и сейчас используемого повсеместно. Вегард в это время уже начал делать медленные пасы руками: он приподнимал их и одновременно разводил в стороны от себя. Я засмотрелась на это действо, поэтому сразу не заметила, как круг, звезда и символы между ними засветились у меня под ногами голубым сиянием.

Задышав часто, я изо всех сил постаралась унять страх, понимая, что вопросами и мельтешением помешаю Вегарду в ритуале. Поэтому я сосредоточилась на его лице и постаралась не смотреть вниз. Вегард стоял передо мной, как темная стена, продолжая что-то наговаривать совсем негромко. В полутьме его лицо было освещено тусклым светом магии, исходящей снизу, и было торжественно мрачным, но одновременно словно неземным.

Когда он быстро переступил ритуальный круг и взял меня за руку, на которой находилось проклятое кольцо, в треножниках вспыхнул огонь. От безумного удивления и благоговения я не могла двигаться и почти не дышала, стоя очень близко к Вегарду. Он не отпускал мою руку, приподняв ее к себе вместе со своей. Его бездонные, сейчас почти черные глаза, словно пригвоздили меня и не давали отвести взгляд.

— Сейчас будет неприятно, но придется потерпеть, — прохрипел он и крепко сжал мою руку в своей, сковывая и лишая свободы действий.

Я хотела спросить, чего именно мне ожидать, но тут меня скрутила внезапная боль. Я тихо вскрикнула и согнулась от скручивающего ощущения в животе. Боль стала распространяться по всему телу, переходя в ноги, в руки, в голову.

— Пожалуйста, не надо, прекрати! — простонала я, еще больше сгибаясь под воздействием болевых волн и пытаясь вырваться. Но Вегард крепко держал мою руку, не на секунду не ослабляя хватку и продолжая монотонно читать заклинание.

— Вегард! Мне больно! — с всхлипыванием снова взмолилась я и в конце концов рухнула у его ног. Боль стала пульсирующей, ее черные щупальца словно разъедали меня изнутри. Но вдруг к ней присоединился огненный жар, который горячей лавой стал растекаться по всем моим жилам.

Я вскричала, не имея сил больше терпеть. Моя рука, все еще удерживаемая в сильной хватке мага, дрожала от напряжения и стала совсем мокрой. Пот покрыл мой лоб, грудь и спину. Жар все увеличивался, прожигая меня насквозь, и через агонию, длившуюся, как мне показалось, вечность, я медленно стала улавливать ослабление скручивающего мои внутренности воздействия.

— Еще секунды, Лили, потерпи, — быстро сказал Вегард над моей головой, когда между словами заклятья возникла пауза.

Слезы застилали мои глаза, я глубоко и прерывисто дышала, но смогла кивнуть, показывая этим, что верю ему. Ведь я действительно уже явственно стала ощущать, как черные щупальца черной магии все больше ослабляют свою хватку, а жар превращается из агонии в горячее и очищающее тепло…

Когда все было кончено и моя рука стала свободной, я обнаружила себя лежащей в центре круга. Открыв глаза, я прислушалась к своим ощущениям: внутри растекался неимоверный покой и свет. Силы возвращались ко мне с каждой секундой все быстрее. Не веря этому, я осторожно села, думая, что сейчас потеряю сознание из-за любого движения после такого воздействия магии. Но нет, наоборот, я чувствовала только, как чистая и незамутненная энергия вихрем заполняет меня изнутри, делая голову ясной, а мышцы гибкими и полными сил.

— Вегард… — произнесла я, смотря на него. Мужчина продолжал стоять возле меня. Он был очень бледен, даже в полумраке помещения, которое уже не освещалось магическими огнями, это было хорошо заметно. Вегард смотрел мимо меня, на что-то, находившееся возле моей руки.

На границе ритуального круга лежали обломки черного кольца. Я расширившимися глазами смотрела на них, не понимая, как я не заметила разрушения артефакта.

— Все кончено, Лилиан, — подал голос Вегард, и я снова воззрилась на него. Его голос был глухим и безжизненным. — Теперь ты свободна.

— Я… спасибо, — произнесла я, не зная, как благодарить мага и есть ли вообще подходящие слова для выражения той благодарности, которую я сейчас чувствовала к нему. Но Вегард не дал мне долго раздумывать над этим. Он протянул ко мне руку и помог встать на ноги.

— Надо выходить, — промолвил он еще тише. — Здесь не стоит долго находиться…

Я хотела сказать ему, что у него нездоровая бледность, что, быть может, ему немедленно надо отдохнуть, но Вегард стремительно взял меня за руку и повел обратно к выходу. Пока мы шли по лестнице вниз, а потом по переходам башни, я чувствовала, как его рука не так уверенно, как раньше, держит меня. Она словно лишилась сил и я в очередной раз спросила себя о том, какова была цена снятия с меня оков черной магии.

— Присядь, ты… должна отдохнуть, — отрывисто сказал Вегард, как только мы оказались в главной комнате башни. Вегард, отпустив меня и указав на ближайшее кресло, сел на диван. Даже, скорее, рухнул в него.

— Милорд, я в полном порядке, но вы явно нехорошо себя чувствуете, — с тревогой выпалила я, смотря на мужчину, который откинул голову на подушки дивана и немедленно прикрыл глаза. Он словно не услышал меня, никак не отреагировав на мои слова. Неподвижно сидя с закрытыми глазами, Вегард склонил голову на бок.

— Милорд? — позвала я его, приблизившись. Не дождавшись ответа или хотя бы жеста, я осмелилась подойти к нему совсем близко. Внутри меня поднималась паника. Я явственно видела, что лицо мужчины стало белым, как мел, а под глазами залегли тени.

«Боги, он умрет сейчас!» — прокричал мне мой разум, и от этой мысли мое сердце болезненно сжалось. Но я, не сразу поняв это, стала действовать на автомате, так, как привыкла и так, как была обучена. Ведь я была целительницей и мои знания дали о себе знать моментально.

Подбежав к окнам, я распахнула их во всю ширь. Далее я быстро вернулась к Вегарду, и, расстегнув рубашку на нем наполовину, распахнула ее. Радуясь тому, что погода прохладная и свежий воздух быстро наполнит легкие Вегарда, я осторожно приложила пальцы на его запястье, унимая свою дрожь и стараясь прослушать пульс. Уловив его, я стала чуть спокойнее — он был слабым, но равномерным. Я скинула подушки с дивана и, обхватив торс Вегарда, с большим усилием уложила его на спину. Он был в полном бессознании и поэтому его безвольное тело оказалось для меня очень тяжелым. Отдышавшись, я взяла его ноги и, приподняв их над диваном, подложила под них несколько подушек, чтобы кровь стала приливать к голове.

— Вегард точно не держит у себя какие-нибудь нюхательные снадобья, он же не девица какая-нибудь и наверное в обмороки часто не падает, — бормотала я, беря графин с чистой водой. Сорвав со столика чистую салфетку, я смочила ее, и приблизившись снова к мужчине, осторожно приложила ее к его лбу.

Я знала, что он скоро должен очнуться, но все равно сильно переживала. Держа руку с салфеткой на его лбу, я смотрела на его лицо — такое красивое и такое безмятежное.

— Вегард, ты меня слышишь? — позвала я тихо мужчину. Он не шелохнулся. Я присела около его головы и осторожно приподняла ее, чтобы она опиралась на мои колени.

Я снова смочила салфетку, чтобы снова обтереть лоб владыки. Его длинные волосы, такие густые, но одновременно шелковые на ощупь, разметались по моим коленям. Сейчас, когда Вегард был расслаблен, с закрытыми глазами и безмятежным лицом, я могла спокойно рассмотреть каждую его черточку. Меня пронзила какая-то щемящая нежность, которая для меня стала полной неожиданностью, но мне не было сейчас до этого дела. Я улыбнулась, чувствуя какое-то тихое счастье и осмелившись прикоснуться к его скулам, а потом к его губам.

Они были сухими, но мягкими. Не напряженными, отчего я обнаружила их скрытую чувственность. Вегард часто поджимал губы, чтобы скрыть ее, наверное. Я улыбнулась еще шире, видя как чуть заметный, легкий румянец наконец появляется на его щеках. Вегард потихоньку приходил в себя. Но сейчас я не хотела, чтобы это произошло быстро. Я хотела посидеть вот так подольше, с его головой на моих коленях, имея возможность вот так, без ограничений, рассматривать его. Сейчас он был таким беззащитным несмотря на силу и мощь его тела, что я хотела обнять его и никогда не отпускать.

— Чему ты так улыбаешься? — неожиданно для меня прозвучал голос Вегарда и я вздрогнула, переведя свой взгляд на его лицо.

— Ты давно очнулся? — спросила я сразу же, снова отбросив обращение на «вы» и всякие «милорд» и «владыка».

— Ну, минуту назад примерно, — чуть подвигав плечами, ответил Вегард. Он как будто бы совершенно спокойно принял тот факт, что пришел в сознание, находясь головой у меня на коленях. Я думала, что сейчас он попытается встать, но ничего такого Вегард не предпринимал. Чему я потаенно обрадовалась.

— Мне очень жаль, что стала виной тому, что ты потерял силы, — прошептала я, опустив ресницы и глядя ему в глаза, сейчас такие спокойные и безмятежные. — Прости меня.

— Все вздор, — привычно ответил маг хриплым голосом, подняв на меня глаза. Он некоторое время рассматривал меня снизу вверх. На его губах появилась какая-то тень улыбки. — Разрушение артефакта с черной магией забрало у меня изрядную долю сил, но это поправимо. — Вегард хмыкнул и снова прикрыл глаза. — Прогулку нашу с тобой отложим на несколько дней. Мне надо восстановиться.

— Ты поделился и со мной тоже, — сказала я уверенным голосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты дал мне часть своей магии, после того, как боль и черные оковы отпустили меня, — сказала я, стараясь поймать его взгляд, который теперь смотрел куда-то в сторону. — Ты дал мне часть своих сил, Вегард, я хорошо это почувствовала. Они были похожи на свет внутри меня и сразу же напомнили меня энергией… Поэтому ты сейчас лежишь в бессилии. Если бы не твоя помощь, именно я должна была сейчас лежать здесь и долго отходить от снятия артефакта. А ты не потерял бы столько сил.

Вегард долго ничего не отвечал, хотя я прекрасно поняла по его безмолвию, что права в своих словах. Да я и так бы оставалась в этой уверенности, потому что четко помнила свои ощущения в конце ритуала. Это была магия Вегарда, его личная мощь, которой он поделился со мной. Хотя мог и не делать этого. Ведь основную работу он выполнил.

«Он просто хотел облегчить твое состояние, жертвуя своей стабильностью и работоспособностью», — сказала я сама себе, чувствуя к Вегарду благодарность, смешанную с отчаянным порывом помочь ему хоть чем-то.

— Прости меня. За то, что сделал с тобой, — вдруг сказал Вегард. И мое сердце пропустило удар.

— Я… — запнувшись, я покачала головой. И подняла лицо к верху, чтобы он не увидел слез, которые моментально стали застилать мои глаза. Я судорожно втянула воздух носом, чтобы хоть как-то остановить уже душившие меня рыдания.

— Лили, — позвал меня Вегард, и, не дождавшись ответа, прикоснулся к моей щеке. — Посмотри на меня, пожалуйста.

— Нет, прошу, не проси, — еле сказала я, вдохнув резко со всхлипом, который не смогла сдержать. Я смотрела в потолок, продолжая держать свою руку на его темени, продолжая тщетно удерживать слезы, уже свободно текущие по моему лицу. Я не плакала от обид прошлого. Я оплакивала то, чему уже не суждено было сбыться.

— Я не могу просить тебя забыть то, что было… — продолжил Вегард, не убирая руку с моей щеки и нежно стирая с нее слезы. Но я оборвала его на полуслове:

— Всё… я всё забыла, Вегард. Я не обманываю тебя. И прощаю тебя. И… и ты меня прости, пожалуйста. — Мне трудно было говорить, потому что сдерживаемые рыдания время от времени судорожно сжимали мою грудь. Но я нашла в себе силы, чтобы наконец опустить голову и посмотреть Вегарду в глаза. В которых я прочла неимоверное сочувствие и боль.

— Ты сделал для меня то, что не имеет цены, — прошептала я, улыбнувшись ему и накрыв его руку, лежащую на моей щеке, своей. — Ты спас меня от смертельной опасности.

— Я все равно избавил бы тебя от кольца, Лили, как и обещал.

— Но ты мог этого не делать, Вегард, — мягко отозвалась я. — Использовав меня в своих исследованиях, ты мог и не сдержать своего обещания за то, что я изначально пыталась тебя обокрасть. А потом… кто знает, что произошло бы со мной, как только я оказалась бы за пределами замка в попытках сбежать от Троя.

Я усмехнулась невесело, вспоминая безумного колдуна. Наверное, мои слова как-то подействовали на Вегарда, потому что после них лицо его стало хмурым, а взгляд задумчивым.

— Я отпускаю тебя, Лили, — сказал он тихо, убрав свою руку с моего лица и взяв в нее мою ладонь. Он сжал ее слегка, отчего я почувствовала холодный металл его перстня. Синие глаза, сейчас так похожие на сумеречное море, смотрели на меня серьезно и печально.

— Что? — непонимающе спросила я.

— Я даю тебе свободу, Лилиан. Ты можешь уйти прямо сейчас и не участвовать в моих исследованиях.

Я видела, что он говорит полную правду. Видела ее в глубине его прекрасных и таких грустных глаз. В какой-то момент я подумала, что его голова незаметно приподнимается ко мне. Или я сама стала склоняться к нему ниже? Я не смогла это точно определить, но почувствовала, что еще немного, и наши губы соприкоснутся.

В какой-то миг, и он и я, одновременно осознали это, и наваждение ушло также быстро, как и появилось.

«Я все еще чувствую к нему что-то», — подумала я, ощущая тепло его руки и выжидательный взгляд, направленный на меня. Меня переполняла невыразимая нежность.

— Нет, Вегард, — наконец ответила я шепотом. Освободив свою руку, я бережно убрала волосы с его лба. — Я никуда не уйду. И помогу тебе во всем, о чем попросишь…

Две недели спустя

В оранжерею замка я зашла после обеда. Разложив на рабочем столе личные инструменты, лежавшие в полотняном свертке, я без лишних раздумий принялась за работу.

Две недели прошли с тех пор, когда владыка Вегард позволил мне работать с редкими растениями и травами. Половина из них была мне знакома и не относилась к магическим, поэтому мне и доверили их. Такие же экземпляры, как солярис, лунный мак, диальдис и прочие, я не трогала. Не только из-за того, что они носили в себе магию, но и из-за их опасности при неправильном с ними взаимодействии.

Постоянный помощник или, по крайней мере, отдельный специалист по уходу за оранжереей хозяина замка действительно требовался, поэтому сейчас я уже более спокойно относилась к своей ранее придуманной для меня роли ученицы Вегарда. Тем более, надуманности уже практически не было, а появилась настоящая обязанность. Ведь сам Вегард разводил магические травы для разного рода эликсиров и настоек, используемых отнюдь не в лечении, а лечебные растения выращивались для дальнейшего изготовления самых базовых лекарств. Но сам Вегард не любил заниматься этим, как он сказал мне, малоинтересным для него занятием, поэтому периодически нанимал помощников и целителей.

Он все еще восстанавливал силы после уничтожения кольца-артефакта. Вегард ошибся, думая, что восстановление займет дня три. Он сам мне это сказал в один из тех дней, когда я его навестила в его башне. Делала я это редко, понимая, что Вегард, как великий лорд, не захочет, чтобы его часто видели в состоянии слабости, хоть и временной. Чаще он просто лежал на диване, читая какую-нибудь книгу. Он вполне активно поддерживал беседу, по которой легко можно было сделать неверный вывод о том, что Вегард почти здоров и полон сил. Только зоркий глаз и опыт целителя мог уловить еле заметные признаки все еще сильной истощенности не только тела, но и духа мага. Поэтому я как можно меньше беспокоила его по разного рода вопросам, которые стали обрушиваться на меня с каждым днем.

Дело было в самом замке и обслуживающих его людях. Слуги почему-то решили, что по всем вопросам можно теперь обращаться ко мне. Жером, который должен был руководить ими, нередко стал пропадать. Потом только я поняла, что помимо постоянного нахождения возле хозяина, он взял на себя часть его обязанностей в делах, связанных с управлением провинцией. Чаще всего они заключались в ведении корреспонденции Вегарда и отправки многочисленных писем с подписью указов и приказов в магистрат и в столицу. Поэтому я стала буквально мишенью для многочисленных вопросов, таких как: «Сколько заказать свечей и масла для ламп?», «Что еще внести в список поставщику мяса?», «Ателье прислало образцы новинок своих тканей и фасонов, что выберет хозяин?» и так далее. Первые дни я непонимающе смотрела на всю эту кутерьму вокруг меня, но потом с помощью собственной смекалки и быстрых советов Жерома, вечно занятого, смогла давать более или менее сносные советы.

— Не нервничай, Лили, занимайся спокойно своими делами, люди всегда такие в непривычных для них условиях, — дал мне совет Вегард в очередной мой визит к нему в башню. Он отвлекся от своего трактата и безмятежно мне улыбнулся. — Можешь говорить им все, что в голову взбредет, в конце концов они сами будут принимать решения. Просто им нужен хоть какой-то совет, который они привыкли получать от Жерома.

«Тебе легко говорить, Вегард, со своего дивана», — подумала я с досадой, но отчасти была с ним согласна. И, с другой стороны, тихо радовалась тому, что между нами как-то само собой возникло легкое и спокойное общение. Будто бы мы с Вегардом наконец переступили напряженную черту в наших отношениях и одновременно решили довериться друг другу. Я стала понимать, что и я, и Вегард, стали потихоньку смотреть друг на друга не через призму бывших событий, окрашенных противоречивыми чувствами, а через взаимный интерес двух личностей. В наших коротких беседах я стала часто слышать от него рассуждения касаемо его дел, магии и насущных проблем в Провиденс-Хилле. Иногда он спрашивал мое мнение по поводу того или иного события, например — стоит ли ему наведаться в казначейство лично, ибо есть подозрение, что кое-кто, а именно главный казначей, нечист на руку? Я скромно отвечала, что совершенно ничего не понимаю в политике и в экономике, но по настоянию Вегарда пару раз озвучивала свое мнение по тому или иному вопросу, видя, что он действительно к ним прислушивается.

— У тебя хорошее аналитическое мышление, Лилиан, — в конце концов замечал Вегард, отчего я неизменно краснела, чувствуя себя ужасно польщенной от его похвалы.

Мариус после того, как я наконец стала свободной от артефакта, очень обрадовался этому, сказав, что никогда не сомневался в благородстве друга. Он даже как будто бы совершенно не удивился такому доброму порыву Вегарда.

— Он сам не подозревает, как добр, Лили, — сказал мне Мариус тогда. — Просто его закрытость и холодность срослись с ним так, что кажутся главными и единственно верными в его характере.

Я внутренне согласилась с Мариусом, радуясь, что напряженность между нами троими исчезла. Ведь я не могла не видеть в первое время после того, как Мариус поговорил с Вегардом и признался в наших с ним отношениях, что владыка был зол и плохо скрывал свой гнев. Но я не думала, что это от ревности. Я больше склонялась к мысли, что в нем действует обыкновенное мужское собственничество. А сейчас все постепенно сгладилось и жизнь пошла своим чередом. Омрачало мое настроение лишь то, что Мариуса внезапно вызвали в столицу и он уехал на следующий день после ритуала Вегарда, пообещав сразу же вернуться, как только появится возможность. Я с трудом отпустила его, сразу же почувствовав тоску и осознав, что я очень быстро привыкла к присутствию драконорожденного в моей жизни. Поэтому и погрузилась головой в работу.

Я взялась за пучок сушеной полыни и разложила травы перед собой, собираясь почистить их от корней и аккуратно измельчить специальным ножичком. Голову я предусмотрительно покрыла косынкой, а на руки надела тряпичные перчатки. Работа в застекленной оранжерее с высоким куполом среди красоты экзотических растений меня очень успокаивала. Время от времени я смотрела перед собой через прозрачную стену и любовалась далекими деревьями сада, постепенно украшающими себя золотыми нарядами осени. Стоял первый месяц моего любимого времени года, он был в самом разгаре, соединяя в себе тепло еще недавнего лета и щедрость ярких красок. Я улыбнулась, засмотревшись на косые лучи, пронизывающие оранжерею и создающие ощущение какого-то уюта и тихой радости.

Но от безмятежного созерцания и монотонной работы меня отвлек звук шагов и пронзительный голос. Я повернулась ко входу и, не удержавшись, улыбнулась еще шире. Наконец Реджина соизволила посетить Оверлук!

— Вот ты где прячешься! — воскликнула она, идя ко мне и обмахиваясь роскошным веером из темных перьев. — Я уморилась, пока искала тебя, а еще мне ужасно душно!

— Ну конечно же, Редж, — сказала я, покачав головой, — в твоем бархатном платье цвета сапфира ты выглядишь великолепно, но не кажется ли тебе, что оно больше подходит для глубокой осени?

— Это самый модный цвет и фасон сезона, поэтому приходится потерпеть! — возразила Реджина, махнув на меня веером. Она все же улыбнулась и протянула ко мне руки. — Ну иди же сюда, дай хоть обниму тебя и поздравлю с освобождением!

Я была тронута неподдельным эмоциям Реджины и обнялась с ней, чувствуя радость от долгожданной встречи с ней. Ведь мы не виделись ровно с того дня, когда она уехала из замка с Аллегро, раздраженная Мариусом и растревоженная тем, что ей придется отчитаться перед возлюбленным за мое нахождение в Оверлуке, совершенно неприемлемое. Она прислала мне письмо, в котором говорилось, что Аллегро теперь в курсе того, кто я и как сюда попала, что все это из-за происков врага Вегарда и он взял меня под защиту. А так как мое происхождение дает некоторые способности, нужные владыке в каких-то исследованиях, то мне и приходиться часто находиться в замке. Ну и о кольце она рассказала.

— Где хозяин? — спросила Реджина, присев возле меня на табурет и с интересом разглядывая пучки сухих трав.

— Последний раз я видела его вчера вечером, когда поднялась к нему с вопросом о том, сколько тушек птицы надо закупить на месяц, — ответила я, пожав плечами.

— О боги, что⁈ — взвизгнула Реджина, захохотав. Я тоже не смогла сдержать смеха. Когда же наконец ее веселье приутихло, она спросила: — Жером что, ушел на пенсию? Почему ты должна заниматься курями и индюками?

— Жером временно стал писарем и личной сиделкой Вегарда. Ох, Реджина, я не думала, что разрушение артефакта заберет столько сил у владыки. — Я села возле нее и тихо вздохнула. — Чувствую себя виноватой в его состоянии.

— Это черная магия, детка, — с видом знатока заявила Реджина, беря из вазочки леденец. — Потомственные маги редко используют ее, чтобы не стать ее рабами. Она забирает намного больше, чем дает.

— Вот как… — промолвила я задумчиво, с интересом слушая подробности так интересовавшей меня темы. — Я думала, что мощь и сила заклинаний, например — боевых, — как-то связаны с ней.

— Очень редко, — возразила Реджина. — На своей личной силе они могут творить такие разрушающие или защитные заклятья, что мало не покажется. Черная магия же часто удел необразованных полукровок типа Троя.

— Полукровок? — опешила я.

— Да. А ты думала, откуда у него способности к магии и алхимии, хоть и слабые? — Реджина приподняла одну бровь. — Она передалась ему по крови, он — незаконорожденный сын какого-то дряхлого лорда с севера и обычной селянки. Это я узнала от того, кто и организовал весь план по похищению тебя и внедрению в обитель Вегарда.

— Как его зовут, кстати? — спросила я, чувствуя тревогу. — Он с тобой связывается?

Реджина отрицательно замотала головой, наливая себе сок из графина.

— Нет. Этот человек попросил меня о помощи лично, как только я втерлась в его окружение. Точно также он общается и с Троем, с глазу на глаз. Никаких писем, ни с кем из нас. Трой же посредник между нами. А имя этого человека тебе скажет сам Вегард.

— Даже не хочу думать ни о ком из них, — прошептала я и встала, чтобы взяться за следующую партию трав.

— А придется, Лил, — вдруг сказала Реджина и тоже встала. Я непонимающе посмотрела на нее. — К концу месяца Трой обязательно явится ко мне в Левиган, осталось примерно две недели. Да и без него проблемы есть. Так что я приехала не только затем, чтобы тебя увидеть, хотя это и было главной причиной.

— Что опять стряслось? — недоумевающе спросила я, застыв и почувствовав холод в груди.

— Идем к Вегарду, там поговорим вместе…

— В Левигане праздник за праздником, начался осенний сезон, Вегард, который ты и открыл своим балом в конце августа, — начала Реджина, как только мы с ней оказались в главной башне. — Уже третий раз за последнюю неделю на балах и приемах я слышу вопросы о том, почему не выходит в свет моя дражайшая племянница Лилиан Вейн. Притом вопросы эти всегда сопровождались лицемерными улыбочками, ведь многие в курсе, что Лил часто находится у тебя в качестве личной помощницы… Вегард? — спустя паузу почти рявкнула Реджина, смотря на лежащего перед нами на диване мужчину, закрывшего лицо книгой и увлеченно ее читающего. — Ты меня вообще слышишь⁈

Я ничего не говорила, стоя где-то у стены и снова чувствуя себя тем самым человеком, который вечно создает для всех проблемы. Боги, когда же закончится все это и я смогу зажить спокойно, не чувствуя себя постоянным эпицентром событий?

Мы все еще ждали с Реджиной реакции владыки, когда он, наконец, медленно опустил книгу на грудь и воззрился на нас. Лицо Вегарда было абсолютно спокойным и даже каким-то не от мира сего. Он выглядел так, словно впервые слышал такие слова как «бал», «приемы», «высший свет» и прочее.

— Мда уж, — промолвил он и наконец присел на подушки. Я заметила, что сегодня Вегард выглядит очень хорошо: лицо было здорового оттенка, а движения стали точными и уверенными.

— Что делать, Вегард? — снова подала голос Реджина в настойчивом вопросе.

— Ну, я думаю…

Он не договорил. Встав с дивана, Вегард как ни в чем не бывало направился к мольберту, стоявшему у окна. На нем были уже нарисованы какие-то непонятные и неясные силуэты. Взяв кисточку и палитру, Вегард сосредоточился на красках, словно совершенно забыл, что мы вообще-то тут стоим и ждем его ответа.

— Ясно, — прошипела Реджина и буквально рухнула в ближайшее кресло. Я посмотрела на нее. Реджина криво усмехнулась и указала пальцем в спину Вегарда. — Он издевается над нами!

— Быть может, — неуверенно начала я, — мне стоит переехать к тебе, Редж? Так будет спокойнее для всех и мне не придется больше компрометировать тебя перед высшим светом Левигана.

— Это было бы шикарно, милая, тем более, я так устала жить одна! — воскликнула Реджина с горящими от радости глазами. — Но нам придется выслушать мнение кое-кого, кто сейчас занят своими дурацкими набросками и совершенно нас не слышит! — и Реджина снова посмотрела на Вегарда, который, казалось, был поглощен работой.

— Я все прекрасно слышу, я думаю, — произнес владыка Морион, продолжая наносить мазки на холст. Я невольно залюбовалась им, впервые видя его за творчеством.

— И долго ты будешь думать? — с сарказмом спросила Редж, привстав в кресле. — Может, до зимних праздников?

Я прыснула со смеху, не сдержавшись. Перепалки Реджины и Вегарда всегда были для меня лучше любого театра.

— В Оверлуке для Лилиан намного безопаснее, чем у тебя, — наконец выдал Вегард после того, как сделал пару мазков и отложил палитру. Он взял со стола полотенце и стал медленно вытирать руки с закатанными до локтей рукавами рубашки. Молчал Вегард долго, не поднимая глаз, а потом добавил: — И исследования не стоит забывать. Поэтому…

Вегард подошел к столику, чтобы налить всем нам вина. Мы с Реджиной снова переглянулись, не понимая, куда клонит мужчина и с нетерпением ожидая его новой реплики.

— Поэтому надо все хорошо обдумать, — снова подал голос мужчина, поднося вино сначала Реджине, а потом мне. — Но я лучше соображаю на свежем воздухе. Да и тебе, Лилиан, пора все рассказать.

Я замерла, когда Вегард протягивал мне бокал. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись друг с другом. Я смотрела на него снизу вверх, снова захваченная его гипнотизирующим взглядом.

— Идемте к холмам, дамы. Прогулка будет долгой, — сказал Вегард и медленно улыбнулся.

Стоя у склона пологого холма и смотря вдаль, я в очередной раз подивилась красоте окрестностей. Густые заросли леса начинались совсем близко: он раскинулся вширь и поднимался все выше по холмам, далее устремляясь к северной равнине. Холмы все еще сохраняли изумрудную зелень, хотя сам лес был темный и непроглядный, словно настороженно и зорко хранил свои древние тайны.

Я слегка поежилась, зная, что ощутимый холодок, коснувшийся моего тела, явно не из-за вечерней прохлады. Мне было странно ощущать и тревогу от мысли, что может там находиться, и безумное желание войти под мрачный полог деревьев.

— Здесь произошло то, что является причиной моих давних исследований, Лилиан, — заговорил Вегард, когда он вместе с Реджиной приблизился ко мне.

— В этом лесу погибла ваша сестра, милорд. Каллироя. — Я обернулась к нему и увидела, как в его глазах появилось нескрываемое удивление, а губы сжались.

— Кто тебе об этом успел рассказать? — спросил Вегард, нахмурившись.

— Кто-то из прислуги, я уже не помню, — ответила я, приподняв подбородок и смотря прямо в глаза владыке. — Ничего тайного мне не собирались сообщать, это было сказано вскользь, когда я расспрашивала об истории вашего древнего рода.

Вегард некоторое время молчал. Но потом он слегка улыбнулся. Я предположила, что он не очень поверил мне, но ему польстило то, с какой почтительностью в голосе я отозвалась о его семье.

— Все верно, — отведя от меня глаза, вымолвил он и кивнул, словно самому себе. — Кроме одного.

— Что вы имеете в виду, милорд?

— Моя сестра не погибла, Лилиан. Она была похищена.

Я остолбенела, непонимающе уставившись на Вегарда. Возле меня незаметно появилась Реджина. Переведя свой взгляд на неё, я увидела, как она грустно улыбнулась.

— Я не совсем понимаю, милорд, — выдавила я из себя, немного отойдя от удивления.

Вегард некоторое время не смотрел на меня, созерцая дальние холмы, над которыми клубились облака тумана. Он стоял ко мне в профиль, его волосы слегка развевал ветер, отчего пряди иногда падали ему на лицо. Но Вегард словно не замечал этого, погруженный в свои воспоминания.

— Это случилось более десяти лет назад, — наконец, снова подал голос владыка. Он подошел к нам с Реджиной ближе и остановился у раскидистого дерева, одиноко стоявшего у склона. — Я с отцом тогда был в столице. Были празднества по поводу рождения наследника короля… Каллироя осталась в Оверлуке одна, под присмотром многочисленной прислуги и гувернантки. Иногда ее посещали подруги. Особенно, Реджина.

При этих словах я невольно перевела взгляд на Реджину. Она молча кивнула, подтверждая слова Вегарда. А потом все же сказала:

— Мы с сестрой владыки Вегарда были дружны. Наша дружба не уменьшилась и после того, как я вышла замуж, хотя, ты знаешь, мы не были одного круга. Так как я жила в Левигане — то есть, совсем рядом, — то иногда могла навещать ее. А во время отсутствия хозяев делала это чаще по просьбе самой Калли, которая чувствовала себя одинокой без отца и брата. Нередко в замок я приезжала с компанией других друзей Калли — их было немало, все они входили и входят в высшую аристократию не только Левигана, но и всего Провиденс-Хилла.

— Но любила она тебя больше прочих, — услышала я глухой голос Вегарда, который все еще стоял с отрешенным видом, созерцая окрестности. Однако я поняла, что ни одно слово не ускользнуло от него.

— И это делает мою скорбь по ней еще глубже, — ответила Реджина на слова Вегарда. — Как и мое чувство вины.

— Я тебе уже сто раз говорил, Редж, не повторять эти слова снова и снова, — вдруг заявил Вегард, строго посмотрев на брюнетку. — Твоей вины нет!

— Редж? — я коснулась ее плеча, чтобы привлечь к себе внимание. — Ты о чем?

— Ох, Лили, — скорбно вымолвила Реджина, выдохнув с какой-то внутренней тяжестью. — Не слушай Вегарда, он талдычит мне одно и тоже вот уже десять лет подряд, но я то знаю, что моя вина есть и она немаленькая!.. В тот злосчастный день я приехала в Оверлук с утра, — после некоторой паузы продолжила Реджина. — Мой первый муж был очень добр и разрешал мне ездить с визитами к друзьям даже тогда, когда он сам был в деловых поездках. Так вот… Каллироя в тот день долго упрашивала меня присоединиться к ней для прогулки в лесу. Я была против, так как прекрасно знала от нее самой, что ей запрещено туда идти. Но Калли всегда была упряма, и, самое главное, ее упрямство смешивалось с крайним очарованием, из-за чего она всегда получала желаемое. Не буду долго вдаваться в подробности, но я согласилась. И то, только после того, как Каллироя поклялась мне всеми богами, что пару раз уже ходила в лес на прогулку и ничего страшного в нем не заметила.

Реджина резко замолчала. Я видела, как она была напряжена. Руки она сцепила в замок перед собой, ее глаза постоянно смотрели или вдаль, или мимо меня, как будто бы ей так было легче вспоминать все подробности старой истории. На Вегарда я не хотела смотреть, инстинктивно понимая по его молчанию, что ему слушать этот рассказ больнее всего.

— Так вот, дорогая Лил, — продолжила Реджина. — Мы вышли на прогулку после обеда. В это время послеобеденная дрема сковывала весь замок, и поэтому прислуга потеряла бдительность; тогда они находились здесь постоянно, а не как сейчас, до половины дня. Мы гуляли под сенью древних деревьев, не заходя вглубь леса. Помнится, мы обнаружили густые заросли, за которыми перед нами неожиданно предстала открытая поляна, наполненная солнечным светом. На ней росли диковинные цветы, и я клянусь тебе, Лили, что таких ты не увидишь во всем Линдеросе. Они были всевозможных оттенков и словно излучали свой собственный свет. Мы с Калли были в восторге и ходили по всей поляне, иногда срывая самые красивые на наш взгляд, чтобы потом пересадить их в саду замка. Так мы и не заметили, как солнце начало клониться к закату, а мы сами оказались на другой стороне поляны, там, где начиналась глухая, непроходимая чаща.

Реджина снова умолкла, а я почувствовала, что с нетерпением и одновременно со страхом жду продолжения рассказа. Ибо подспудно знала, что он подошел к своей кульминации.

— Из нее, к нашему удивлению, — голосом, ставшим сиплым и каким-то прерывистым, продолжила Реджина, — вышел… даже не знаю, как сказать. Молодой мужчина. Так нам сначала показалось. Но уже секунду спустя я поняла, что незнакомец — не вполне человек. Как я это поняла, не спрашивай, это невозможно пересказать. Скажу только, что на земле такие не рождаются. Дело было не только в неестественной красоте незнакомца. От него веяло чем-то совершенно нечеловеческим, каким-то светом, который не видишь глазами, а только чувствуешь, и он тянет тебя к себе. Безжалостно, заставляя терять связь с реальностью…

Сердце мое забилось чаще. Я вспомнила свои сны, которые были непохожи на обычные. Я мгновенно поняла, как мог выглядеть незнакомец из рассказа Реджины. Смутное предположение уже начало зарождаться в моем сознании.

— Он начал что-то говорить, обращаясь к Калли, — вновь заговорила Редж, тем самым отвлекая меня от собственных дум. — Я ничего не понимала из его речи, которая мне казалась и знакомой, и совершенно чуждой одновременно. Его серебряные волосы струились на ветру, а пронзительные фиалковые глаза словно призывали к себе. Каллироя шла на его зов, совершенно не замечая ничего вокруг. Я помню, как очнулась от непонятного морока и оцепенения и позвала ее. Только она меня не слышала. Я хотела подбежать к ней, так как находилась достаточно далеко. Но сделав несколько шагов, я почувствовала, как мои ноги становятся свинцовыми. Незнакомец смотрел на меня и улыбался. А потом снова перевел взгляд на Каллирою…

Реджина присела на траву недалеко от меня и Вегарда. Я во все глаза смотрела на нее, ожидая продолжения, но не смея нарушать тишину, установившуюся сейчас на лугу. Тревожную атмосферу рассказа усиливали сумерки, незаметно опустившиеся на нас. С ними пришел и туман — настоящий осенний туман, который так часто являлся мне во сне.

— Последнее, что я помню — как он протянул к Каллирое руку и как они вдвоем неожиданно быстро исчезли с моих глаз. — Реджина вздохнула, сминая траву пальцами. — Он утянул ее в черную чащу, Лили. Я уловила ярко-фиолетовое свечение среди деревьев, когда наконец смогла подбежать к границе чащи. Между черными засохшими ветвями в глубине темного леса свечение было недолгим, но я даже сейчас помню его овальную форму величиной с человеческий рост. Оно было похоже на большое зеркало, висевшее в воздухе прямо у поверхности земли, но не касаясь ее. Я видела, как в этом свечении пропадают похититель и Каллироя. Они словно провалились туда. И как только это случилось, овальный проход немедленно исчез.

— Кто это был? — еле произнесла я, ощущая, как спазм сжал мое горло.

— Сид, — сказал Вегард немедленно. Его голос был жестким, но тихим. Даже угрожающим. Я подняла на него глаза и ощутила неприятное чувство какой-то вины.

— Сиды давно исчезли, Вегард, — прошептала я, невольно переходя на «ты». — И даже таких, как я — носителей крови потомков сидов, — почти не осталось.

— Ты действительно так считаешь, Лили? — спросил Вегард, ухмыльнувшись и сложив руки на груди.

— Да, — ответила я сразу же, не думая. — И вообще, даже несмотря на мои внешние отличия, я всегда считала, что сказания и мифы о сидах — лишь приукрашенные истории о тех, кто когда-то жил очень давно и немного отличался… от остальных.

— Как ни странно, твое мнение сильно совпадает с так называемым научным. — Вегард криво улыбнулся, ничуть не удивившись моим убеждениям. — Многие исследователи и ученые вот уже две сотни лет как минимум утверждают, что сиды — или, по-другому, народ Ши, — это как-то давно вымершая раса полудиких людей, обитавшая в лесах. И отличавшаяся силой и физической красотой.

Я удивилась и немедленно захотела согласиться с теми учеными. Но сталь в глазах Вегарда, обозначающая явное несогласие с такими теориями, остановила меня. Тем более, я уже начала сомневаться в том, было ли все, чему я верила до сих пор, правдой?

«Вспомни свои видения. Похититель очень похож по описаниям на того самого Короля из твоих снов. Они оба неземной красоты, от них веет притягательной аурой… Разве эти совпадения случайны?»

— Правду знают лишь немногие, Лилиан, — продолжил Вегард, прервав сумбур моих мыслей. — Одно ты должна знать точно: твои предки — действительно существовавший и существующий поныне мир. Он отдельный, невидимый, скрытый. Сидов в народе до сих пор считают древними и опасными божествами, и я больше склоняюсь к подобным поверьям, чем к дурацким теориям ученых.

— Но как ты можешь это знать точно, Вегард? — воскликнула я. — Ведь это мог быть какой-то маг!

— Маги так не выглядят, и такие разломы в пространстве не их рук дело, — вмешалась в разговор Реджина, продолжавшая сидеть на траве. Она серьезно глянула на меня. — Поверь мне, Лили. Вегарду мне незачем было доказывать, что тот похититель человеком не был. Он давно знал о них. Как и его отец, Раймунд Морион. Они оба знали о том, что этот лес опасен, так как в нем часто появляются разломы.

— Какие разломы? — спросила я.

— Проходы между мирами. Их также называют порталами, но я предпочитаю не смешивать понятия, — подал голос Вегард, опершись о ствол дерева. — Они появляются хаотично, в лесах и около холмов, и не только на моих землях. И чаще всего — в периоды солнцестояний, равноденствий и смен сезонов. В это время сиды могут переходить в наш мир, чтобы творить свои собственные замыслы.

— Какие замыслы? — выдохнула я. От количества информации у меня закружилась голова.

— Разные, — загадочно произнес Вегард. — Но долго находиться в нашем мире они не могут, чтобы не застрять в нем до следующего открытия разломов.

— А люди… тоже могут переходить в их мир? — спросила я тихо.

— Только когда сам сид проведет их туда. Человек не может перейти разлом в одиночестве. Да он и не увидит его.

— Но Реджина только что сказала, что видела фиолетовое сияние разлома, в котором и скрылся тот похититель вместе с Каллироей!

— Она увидела его в момент перехода сида обратно в свой мир, — объяснил терпеливо Вегард. Он прищурился по привычке. — Что самое интересное, сами сиды в своем и нашем мире прекрасно видят появляющиеся время от время разломы. Тем более, они знают, в какие дни года они точно появятся, причем на несколько суток. По нашему времени. — Вегард снова усмехнулся. — Потому что время у них течет по-другому.

— Я до сих пор не могу во все это поверить, — пробормотала я, невольно опершись спиной о дерево, возле которого стоял и Вегард. Я не сразу поняла, что мы стоим очень близко друг к другу, заметив это только тогда, когда почувствовала аромат его духов. Терпких, мужских, смешанных с ароматом сигар. Знакомые нотки заставили меня мысленно вернуться в воспоминания, сейчас совершенно неуместные. Они подсовывали мне моменты прошлого, где я целиком и полностью могла чувствовать запах его обнаженной кожи, находясь в его объятиях.

Но голос Реджины, поднявшейся и подошедшей к нам, вырвал меня из приятных и одновременно ненужных сейчас мыслей.

— А придется поверить, Лилиан, — сказала она. — Вегард, как и его отец до него, и отец его отца, всегда знал про этот на самом деле существующий мир… божественных сущностей. Кроме семьи Морион знающих единицы во всем королевстве. Они решили сохранить эту тайну. Потому что большинство либо не поверит, либо подвергнется опасности, начав эксперименты с поиском проходов в чуждый мир.

— Но когда сиды появились вообще и на что похож их мир⁈ — с нетерпением в голосе спросила я у обоих. — Вы сейчас говорите о тех, кто связан со мной кровью, хотя связь уже сто раз размыта временем.

— Ну, — протянул Вегард, чуть наклонившись ко мне вперед, — представь тёплый воск от свечи. Представь, что он нечаянно вылился в ковш с водой. Воск застынет. На поверхности он будет одной формы. А под водой — другой. Вот так примерно можно представить наш явный мир и мир Ши. Я предполагаю, как и остальные знающие, что территорией их мир не намного меньше нашего королевства. А откуда появились сиды — до сих пор загадка… В народных легендах, которые, как мы и говорили ранее, считаются какими-то сказками и баснями, считается, что сиды создали свой мир, параллельный нашему, и укрыли его магической пеленой. Произошло это после того, как материк наводнили люди и стали теснить их своим количеством, не говоря уже о бесчисленных междоусобных войнах.

— Но это все-таки легенды, — уточнила я.

— Да, но им я больше склонен верить.

— Тогда… что же, получается… — я была в замешательстве, долго подбирая слова. — Каллироя, получается, жива?

— Да, — немедленно ответила мне Реджина. — Она находится там все это время.

— Но зачем ее похитили?

— А что ты раньше слышала в сказаниях? А, Лилиан? — Вегард приподнял одну бровь. В наступающей темноте я уловила его чуть насмешливый взгляд. — Вспомни. Ты точно слышала о том, что древние божества все еще переходят в наш мир. Раньше, до того как они закрылись, они оставляли здесь многочисленное потомство полукровок. Это были первые потомки: от их ветви идут такие, как ты… После сокрытия мира Ши и по прошествии многих и многих столетий, факты превратились в легенды, а образ сидов стал зловещим. Потому что теперь они не оставляют после себя детей. Они забирают к себе тех, кто им понравился.

Вегард пронзительно смотрел мне в глаза, стоя надо мной так близко, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на него снизу вверх, завороженная его рассказом, который для меня все еще был просто каким-то безумием.

— Это правда, — вымолвила я наконец, немного отстранившись. — Я часто слышала истории, когда молодых парней завлекала та или иная девушка из сидов, и он навеки пропадал, перейдя в их мир.

— Теперь, очевидно, им не хватает девушек, парней людских стало многовато, — заявила Реджина, заставив меня невольно улыбнуться. Но я тут же вспомнила про сестру Вегарда.

— А ты точно знаешь, что она все еще жива и находится у них? — спросила я, взглянув на Вегарда.

— Я знаю это точно, Лилиан. Мне сообщил об этом один из них по прошествии некоторого времени. После безрезультатных поисков в лесу и исследований с помощью магии, я совершенно случайно наткнулся на открывающийся разлом. Это было в день осеннего равноденствия. Мое чутье не подвело — я давно начал догадываться, что сиды выходят в наш мир в определенные дни.

— И что он сказал? Как выглядел?

— Выглядел таким же, каким я себе и представлял представителей его народа. Безупречный во внешности, с чарующим голосом и с опасной аурой. Он мне четко дал понять, чтобы я прекратил свои поиски. Что Каллироя безумно счастлива там, у них, а если я не прекращу совать свой нос туда, куда не следует, то будет худо не только мне, но и моему отцу. Также он тонко намекнул, что может пострадать и сама Каллироя.

— Поэтому Вегарду пришлось придумать легенду о том, что Каллироя погибла в лесу. Вероятно, став жертвой дикого зверья, — подытожила Реджина, взяв меня под локоть. — Он сделал это, чтобы обезопасить отца и сестру, но одновременно и для того, чтобы усыпить бдительность сидов и потихоньку продолжить свои исследования.

— Какие? — выдохнула я, уже зная, что услышу в ответ.

— Те, которые помогут мне проникнуть в скрытый мир Ши, — безапелляционно заявил Вегард. — И ты мне в этом поможешь.