Тот день мне запомнился надолго. Я сидела перед компьютером и, усиленно вбивая в него информацию о новом патогене недавно синтезированного вируса, то и дело включала диктофон, сразу же записывая на него те идеи, что приходили мне в голову. А их были сотни!

– Итак, получается, если, к примеру, признак, то бишь вирус будет локализован в х-хромосоме, то он будет проявляться у обоих полов, а если же его ещё и перевести в разряд доминантных, то он будет проявляться у каждого поколения… нет, это не выгодно. Тогда не будет носителей, а это чревато нехорошими последствиями. Рецессивность – вот моя цель. Впрочем, не моя цель…- добавила я обреченно, со вздохом, что сорвался с пересохших губ.

Откинувшись на спинку кресла, я немного откатилась назад. Почему я это делаю? Зачем? Только ли ради дочери, или я уже давно перешла границы разумного? А я ведь перешла…

Встав, я красиво взмахнула белыми полами халата и подошла к зеркалу, в котором отражалась уставшая, измотанная жизнью, женщина. Чёрное каре уже давно требовало доработки, а под глазами залегли круги. Отведя косую челку на бок, я подправила алые губы и осмотрела себя с ног до головы.

Весь образ состоял из нескольких деталей: черные кожаные сапоги на невысоком каблуке и с небольшим голенищем, черные брюки, больше, конечно, напоминающие лосины, красная водолазка без рукавов, но под горло, да самая яркая и акцентная часть образа – белый медицинский халат.

Покачав головой, я села обратно в кресло и стёрла файл. Нет, все это давно пора заканчивать! Пора прекращать то, что начал Джон. Или мы с Джоном… В прочем, какая разница? Врачебную этику мы убрали из своих исследований оба и уже достаточно давно... Врач ли я вообще? Мне кажется, что нет, потому что врач неукоснительно соблюдает клятву Гиппократа. Я же уже давно переступила через неё и пошла к исследованиям смертей, созданию одной из их причин и последующей продаже. Боже, как же я устала… я девять лет пытаюсь найти способ оживить мозг собственной дочери, но, вместо этого зашла куда-то не туда.

Открыв серебристый кейс, где хранились образцы альфа, бета и гамма вирусов, а также антидоты к ним, я вздохнула и снова закрыла его. Жаль всё-таки. Столько времени и сил было потрачено на это… и так просто это уничтожить? Жалко же!

Впрочем, самые простые, но трудные решения порой бывают самыми правильными…

– Елена, у тебя все хорошо? – послышался обеспокоенный голос мужа. Сказать ему о своих мыслях, или не стоит? Скорее всего второе. Он не одобрит моё решение, ведь на этом и строится благосостояние ЗАО "Фарм Ill". Уничтожь сейчас это – и компания рухнет на дно, ведь все миллиарды, пущенные на исследования, просто сгорят.

– Да, все прекрасно, – солгала я, крикнув ему из кабинета, поместив образцы, вернее, кейс с ними, в сейф и закрыв на одной лишь мне известный код и приложив отпечаток пальца. Нет, пора заканчивать это все! Так нельзя! Я… Я эту чертову клятву Гиппократа давала, в конце концов! А то, что я делаю – прямое нарушение врачебной этики! Пора заканчивать.

Какое дурацкое объяснение я придумала сама себе...

– Елена, мне кажется, ты мне больше не доверяешь, – Джон вошёл в кабинет без стука, из-за чего я громко цыкнула. Прямое нарушение техники безопасности! – может, объяснишь мне свое поведение? – требовательно сказал он, встав в дверях и скрестив руки на груди. Я едва сдержала усмешку.

– Нет, – вырвалось у меня короткое и лаконичное, когда я броосила взгляд на совершенно некрасивого мужа. Когда-то давно, перед свадьбой, он был огонь, а теперь он постарел и уже не казался мне столь привлекательным. Впрочем, даже тот “огонь” вызывал во мне лишь симпатию, но не более. Я думала тогда о деньгах… И сейчас эта симпатия быстрыми, резкими шагами пошла ко мне.

– Елена! – процедил он, развернув меня к себе лицом за плечо, из-за чего я зашипела, – Ты отказываешься работать, сворачиваешь перспективные проекты, пишешь и уничтожаешь свои записи! Ты думаешь, я идиот?! Ты решила всё прекратить?! Сейчас?! – я лишь усмехнулась, глядя ему в глаза, решив выложить всё как на духу.

– Джон, это действительно надо прекратить. Мы с тобой рано или поздно заразимся сами или накосячим так, что потом уже будет поздно. Кроу, давай прекращать. Нам хватит на безбедную старость… – я с мольбой посмотрела в его глаза, а после мне в шею настолько молниеносно воткнулся шприц, что я даже не успела среагировать, – что за…

– Всего лишь снотворное, милая…

Спустя несколько часов...

Глаза не удавалось распахнуть даже с большим трудом, было ощущение, что на них положили бетонную плиту и сверху придавили ледоколом, для верности. Во рту пересохло, шея саднила, а спина затекла, как и ноги, которые от малейшего движения выворчаивало судорогами. Сдавленно застонав, я стала оценивать обстановку вокруг себя. Я сижу. Мне холодно. У меня ломит тело. Яркий свет бьет прямо по векам…

Приложив максимум усилий, я все-таки распахнула глаза, поморщившсь от ощущения песка в них. Взгляд никак не хотел фокусироваться, был каким-то размытым, и вскоре я поняла, почему. Я находилась в криогенной закрытой капсуле, которая ещё не была запущена, но вот-вот должна была, а прямо напротив меня сидел мой муж, на коленях которого разместилась подруга Геля. Впрочем, она не особо-то мне и нравилась, так же, как и мой муж, так что волновало меня другое – какого черта?!

– Елена, очнулась? – в голосе мужа явно проскальзывали издевательские нотки. Видимо, не должна была, – Знаешь, я тут подумал – мы же не протестировали все три патогена одновременно, так что… Послужишь ты для благого дела, – хмыкнул он, а у меня от ужаса расширились глаза. Что он сделал?! – Если хочешь, я введу тебе сыворотку, в ответ на код от сейфа, в который ты поместила оставшиеся образцы! Остальные же ты уничтожила... Ты на счёт них не переживай, другие генетики их доработают до нужного состояния, базу же ты создала!

– Вот это видел? – я не удержалась и показала ему средний палец, понимая, что, кажется, никто меня отсюда не выпустит, – Пошел ты, Джон! Раз ты так хочешь, раз ты такой гениальный сам всё создавай! Я устала!

– Ну хорошо, – он нажал одну-единственную кнопку на пульте управления, после чего я стала медленно погружаться в резервуар с жидким азотом. В груди стала разрастаться паника в скупе с отчаянием. Господи, да за что мне это все?! Кто я, Железный человек, чтобы на меня такие испытания взваливать?! Кто я ?! Впрочем, это уже не важно, так как мне не выбраться. Холод моментально сковал все тело и органы, невероятно быстро пробрался под кожу и погрузил меня в криогенный сон.

В небольшом кабинете Вадима Михайлова развилась бурная деятельность по изучению необходимой информации с целью составления плана действий. Впрочем, для бывшего ОМОН-овца импровизация была гораздо ближе, чем четкое следование плану. Хотя, если подумать… если хорошо подумать, он был универсальным солдатом РФ, который мог выполнить любую задачу с любыми исходными данными, вне зависимости от наличия или отсутствия плана, а также бдения руководства организации.

Вот уже несколько лет, как темноволосый красавчик тридцати двух лет вышел на пенсию и со спокойной совестью мог заниматься чем ему заблагорассудится. Хотя, после многочисленных боевых операций гражданка казалась ему невероятно скучной. Что тут можно было делать? А главное, для чего?

После выхода на пенсию по состоянию здоровья, он долгое время пытался понять, что же ему нравится, а что нет, и чем он мог бы заниматься в реальной жизни. Перебрав множество вариантов и отвергнув каждый ещё на этапе разработки, он, в конце концов, пришел к выводу, что самое идеальное для него либо киллерство, то бишь убийство людей за кругленькую сумму, либо частное детективное агентство, что недалеко ушло от первого варианта, но казалось ему более приемлемым, либо охрана богатых граждан. Решив, что с первым он успеет всегда, попробовав третье, с чем у него, увы, не сложилось, он купил на накопленные деньги небольшой кабинет в достаточно приличном районе Москвы, заплатил таргетологам и различным площадкам за пиар, а после спокойно жил на те деньги, которые он получал от сопливых граждан. Почему сопливых? Потому что почти все, кто к нему приходили, были, что называется, "в расстроенных чувствах" и жаждали немедленного результата. Который Вадим легко мог обеспечить со своими связями, что остались после работы на предыдущем месте. Хотя, в большинстве своем требовалось просто проследить за тем или иным объектом, чтобы потом сообщить мужу/жене о наличии или отсутствии измены. Такие дела нагоняли на него тоску. Ничего интересного.

Тот день действительно был каким-то иным. Он наконец отрастил черные волосы до нужной длины до плеч, которые теперь привлекали внимание всех людей, кто его видел – но при этом на тех же квардроберов всем было абсолютно наплевать, – нашел на тротуарной дорожке пятитысячную купюру, а теперь ему подогнали просто невероятно интересное дело, которое хотелось поскорее выполнить и получить обещанные полмиллиона долларов США.

Да, от суммы и у него глаза полезли на лоб! Впрочем, кажется, деньги платили не за просто так: некий Джон Кроу, нынче благополучно проживающий в Лондоне, связался с Вадимом в интернете и предложил круглую сумму за довольно-таки сложное дело.

В особняке, что, естественно, по всем правилам и канонам, расположился в одном из самых элитных районов Москвы, то бишь на Рублевке, но, слава Богу, с окраины, в некотором отдалении от остальных домов, располагалась подземная нелегальная лаборатория, внутри которой, в некотором кабинете, за некоторой дверью, в некотором сейфе лежал кейс с некоторыми разработками, который – о Боже! – хозяин забыл при переезде! Сейф открыл, но забрать забыл! А спохватился уже в Лондоне! И все бы ничего, если бы образцы не были экономически важны, а Джон… не известно, может обнищал или ему запретили въезд-выезд, или проблемы с получением визы…

– Я всё-таки не могу понять, почему вы сам, лично, не можете отправиться к себе домой и забрать то, что вам принадлежит? Зачем нужен я? – задал логичный вопрос Вадим, говоря на русском языке, так как заморачиваться с английским у него желания не возникало.

– Для того, чтобы достать! – с важностью, в который раз повторил Кроу, что заставило Михайлова нахмуриться. Что же там может быть такое, что его туда пихают просто… Максимально сильно? Вся эта ситуация очень ему не нравилась

– Вы системный программист? – задал наш свежеиспечённый спецагент вопрос, исподлобья посмотрев на Кроу. Тот нахмурился.

– Нет, с чего бы мне им быть?

– Только системный программист мог дать столь правильный, но столь бесполезный ответ! – цокнул Вадим, – Вы понимаете, что даже полмиллиона долларов США не способны усыпить мой инстинкт самосохранения!.. – начал было он, но англичанин его перебил.

– Вы хотите больше?! А вам не кажется, что это слишком?! – и столько в его голосе было гнева, ярости и прочих ненужных эмоций, что Михайлов рассмеялся почти-что в голос, глядя на перекошенное некрасивое лицо.

– Вас не учили дослушивать? Я просто хочу гарантии,что я не сдохну на отрезке между сейфом с кейсом и выходом из вашего домика, – бывший омоновец нарочно говорил как можно пренебрежительнее, хотя душа рвалась на части: одна кричала благим матом "деньги", а вторая "отказывайся". Но, всё-таки, выигрывали, пока что, деньги. Впрочем, никто и не сомневался.

– Вам ничего не угрожает, могу гарантировать. Точно не на территории моего особняка, – спокойно сказал Джон, успокоившись за пару секунд.

"На территории моего особняка… А в лаборатории, а рядом с особняком?! Такое ощущение, что моя пенсия будет просто верхом веселья!" – подумал Михайлов, а после кивнул и договорился с клиентом о том, как перевести деньги ему на счёт. Придя к мысли, что в крипте надёжнее, они наконец разошлись, каждый оказавшись в своих мыслях, что отражали мир, в котором они жили.

У Джона в голове крутилось сразу две вещи: южная лаборатория, находящаяся под основой, легальной, что располагалась на юге Великобритании и поставки туда запрещенных законодательством препаратов, и то, как сексуально будет выглядеть Ангелина сегодня. Впрочем, ее красота за полгода уже почти приелась и казалась теперь пресной и обыденной, хотелось чего-то более свежего. А эта... Пусть остаётся там, где сейчас находится.

У Вадима же все было совсем иначе: сидя перед экраном ноутбука, он внимательно вглядывался в карту и снимки внутреннего убранства поместья, ища, как войти в лабораторию, так как Джон категорически отказался говорить это сам. А ещё – что же, всё-таки, это за история с исследованиями, которые надо проводить под землёй и нелегально? Впрочем, он уже понимал, что, возможно, натолкнулся на биотерорриста, но, прежде чем сообщать своим, необходимо было проверить, что да как.

А ещё ему стало очень интересно, не из-за этого ли случайно умерла жена Кроу полгода назад? Или эти два события никак не связаны?

Впрочем, обманывать он мог кого угодно, но себя не имел права. Работа не позволяла.

Начальник Федеральной Службы Безопасности сидел и задумчиво стучал пальцами по столу, упрямо поджав губы. Что делать с образовавшейся проблемой он не знал. Жалобы на это поместье поступали уже добрых два месяца, но он стоически закрывал на это глаза, так как хозяин дома целенаправленно игнорировал посылаемые ему уведомления.

Ушаков был в ярости. Он не знал, как ему поступить, просто потому, что отправить туда ОМОН нельзя - потом на него подадут в суд. Конечно, что такое судебный процесс для ФСБ РФ с учетом опустившегося между Россией и Европой занавеса, но за скандал международного уровня его по головке не погладят. А ведь связываться с Интерполом себе дороже… Впрочем, это всяко лучше, чем получать постоянные жалобы от олигархов по поводу того, что подвывание из этого особняка портит им жизнь. Подвывание… Что может там выть?! За полгода там бы уже все сдохли от голода! И главное: как можно услышать это, будучи метрах в трёхстах от самого дома! Как?!

Ответа на этот вопрос у него не было. Впрочем, был, который он мог озвучить только в собствнных мыслях: просто у кого-то его значимость сидит в одном месте и не даёт жить нормально! Ни им самим, ни ему, черт бы их побрал! Скривившись, он устало потер переносицу и откинулся на спинку кожаного кресла, мечтая об отпуске где-нибудь на далёком севере, где нет связи и службы, зато холодно, куча снега, медведи и можно не обращать внимание на этих придурков…

– Леночка, – он нажал на кнопку вызова секретарши, точнее его заместителя, с которой у него никогда ничего не было и не могло быть по определению, но он все равно вел себя с ней фривольно, – собери, дорогая, необходимую для связи с Интерполом, документацию! А то у нас ЧП!

– А какое именно? – в трубке проводного телефона послышался приветливый женский голос, услышав котоырй едва ли можно было подумать, что у этой миловидной девушки такие погоны на плечах, – Просто в форме запроса необходимо указать полную причину и описать ее.

– А откуда ты знаешь? – нахмурился Ушаков, пытаясь понять, что же ещё знает его помощница, и, главное, откуда?

– Как? Вы же меня сами попросили прояснить форму запроса и как его заполнять, около месяца назад, когда к вам пришел некий…

– А, всё, вспомнил, – кивнул генерал машинально головой, сразу же посветлев лицом. Значит, проверять её не надо, – Хорошо, я тебе скину всю ситуацию, подробно опишу, а ты проработай, заполни и отдай мне, чтобы я проверил и подписал. Чтобы лишнее не вписать. Сама понимаешь, чем грозит нам всем промах, – он хохотнул, посмеявшись над этим. Однако, в этом была своя доля правды – если хоть что-то из государственной закрытой информации станет доступно европейским "коллегам", то его не просто снимут с должности – его поместят куда-нибудь в Магадан по статье "Государственная измена".

Впрочем, он же хотел отпуск на севере!

Моментально себя одернув, Ушаков вздохнул и вновь начал стучать пальцами по дубовому столу, изредка посматривая на портрет президента и прокручивая последние указания в голове: все ли выполнено? Все ли в порядке?

Кое-как сверившись, в уме, со списком задач и списком проделанной работы, он прикрыл глаза и задремал, ожидая следующего посетителя. Лишь после этого он собирался заняться, ему лично ни разу не нужной, формой и остальными проблемами, коих был непочатый край.

*********

В Интерполе уж точно никак не ожидали, что русские "коллеги" решат связаться с ними по, казалось, столь пустяковому вопросу. Какое-то поместье, какое-то происшествие… Что за бред? Зачем им это нужно вообще? Но поступил запрос, а значит, надо было немедленно среагировать, чтобы потом не сказали, что Интерпол бездействует. Тем более в случаетакогозапроса.

Господи, сколько же мороки было найти людей, что согласятся отправиться в Россию! Группа же не могла, к сожалению, состоять из одного китайца, каким-то чудом получившего французское гражданство, желающего побывать в России всей своей душой! А остальные то не хотели, то боялись! И не отправишь же их без их согласия, потом от правительства не отделаешься, что заявит о нарушении прав работника!

Поиски продолжались довольно длительное время. Кое-как поговорив со своими "работниками", Интерпол собрал группу, состоящую из шестерых специалистов: Чио Минчжду, того самого китайца, Марка Освена, финна по происхождению и по гражданству, Джейсона Жонра, американца, что успел побывать в Афганистане и получить гражданство Израиля, хорвата Горана Мраче, инженера и программиста Алекса Говра и командира всего этого хоровода Альберта Оусена, к слову, единственного тут блондина.

Собрав весь этот цирк без шатра, как они сами его называли, Интерпол выслал положительный, но при этом крайне сухой, ответ в Россию, в котором четко указывалось, что операцию должны будут разработать сами русские и они развязывают им, то бишь нам, руки

Спустя достаточно длительный промежуток времени, около двух с половиной месяцев, если вдаваться в подробности, группа Интерпола прибыла в Россию для выполнения задания, которое, собственно, ни одному из служащих не было нужно от слова совсем, однако, служба обязывала выполнять приказы начальства без споров и разговоров о том, что не хочется, нет настроения, желания и так далее. Есть приказ, есть задача – строевым шагом на выполнение.

Ушаков лично инструктировал иностранных гостей, пытаясь хоть как-то с ними претереться, чтобы они выполнили поставленную задачу нормально, при этом не натворив всяких дел, ибо по голове от начальства тогда получит он, а не эти, странного вида, работники.

– Я так устал, – простонал он, упав в кресло в один из дней подготовки, – это просто кошмар какой-то. Один особняк, а столько мороки! Чтоб его хозяину пусто было! – в сердцах стукнул по столу Ушаков, а после, нажав кнопку на проводном телефоне, четко проговорил, – кофе мне, живо!

Судя по тону, он был раздражен. Впрочем, это было более чем очевидно – два месяца ждать, пока европейцы изволят прибыть, и лишь после этого, в ускоренном темпе по причине огромного числа ежедневных жалоб, начинать их подготовку и инструктаж! Тут кто угодно будет раздражен, вымотан и бесконечно зол!

В это же самое время у Вадима все было просто отлично. Расписав полностью план операции до мельчайших деталей, он закупил необходимое оборудование, почистил оружие, запасся патронами, вернее, приобрел одну-единственную обойму для пистолета Макарова, купил правильную, то бишь удобную и нескользящую одежду, после чего досконально изучил поместье при помощи снимков из интернета и тех, что ему предоставил Кроу, полюбовался на фасад и решил, что пора.

И да, каким-то чудесным и непостижимым образом начало его собственного задания совпало с началом специальной операции Интерпола, что сыграет немаловажную роль в нашей истории. Однако, не стоит забегать вперед, мы до этого еще успеем дойти.

Одевшись в черную рубашку и брюки, надев сверху этого бронежилет, куда он поместил все самое основное, взяв небольшой рюкзак, куда залезла остальная часть всего самого необходимого, а так же свой пистолет на случай непредвиденных ситуаций, которые, он чуял носом, обязательно будут, он выдвинулся к дорогому особняку, что расположился в глубине двора.

Была ночь. Начиналась гроза. Молнии то и дело озаряли черное небо, гром заглушал все вокруг, а дождь скрывал другие следы, делая этот день просто прекрасным для операции. Вдохнув поглубже, Михайлов подошел к забору и, подпрыгнув, зацепился за его край.

Подтянувшись, он кое-как перелез, понимая, что совсем забыл о физической подготовке и понятия не имел, что хозяин дома не предупредит его о том, что возле забора находятся противоавтомобильные шипы. Каким-то чудом он умудрился раскорячиться и не приземлиться на них, однако, пятка все-таки попала на шип, который с легкостью пробил литую подошву берц, однако, на большее его не хватило, поэтому он лишь оцарапал грубую кожу пятки, даже не доставив особого дискомфорта.

- Весело, однако, - сказал Михайлов, выбравшись из импровизированной ловушки и, тряхнув уже мокрыми волосами, пошел вперед, к охранной будке, в которой хранились ключ-карты от электронного замка, что был на доме. Однако, новый сюрприз ждал его уже на подходе к дорожке.

Прямо перед ним, рыча и скалясь, приготовясь к прыжку, стояла черная собака размером, примерно с крупного такого волка, раза в полтора больше стандартного алабая или добермана, породы немецкая овчарка. "Господи, почему она такая большая?!" - мелькнула мысль в голове Вадима, пока он медленно вытаскивал свой пистолет. "И пяти минут не прошло!" - скривился он, взяв ее на мушку, на что она рванулась вперед. Даже не пошевелившись, Михайлов сделал меткий выстрел. Пуля попала аккурат в лоб собаки, откуда брызнула темная, почти что черная кровь и мозговое вещество.

Михайлов поморщился от трех вещей: минус одна пуля за такой короткий промежуток времени, отвратительное зрелище и белая слюна-пена, что забрызгала его обувь.

- Мерзость. Бешеная, видимо, - качнул он головой, вновь включив фонарь и от души сказал пару ласковых, так как в двадцати метрах от него стояло еще две таких же. Охранная будка была в десяти от него, поэтому он принял благоразумное решение - бежать к ней, так как патроны слишком ценная вещь, а, по словам Кроу, которому, правда, Михайлов уже не очень-то и доверял, будка осталась открытой. Помолившись наспех Богу, он рванулся туда, краем глаза заметив, как бешеные кобели побежали за ним следом.

Вложив в этот бег все силы, которые только могли бы быть в его, достаточно натренированном, теле, он подскочили к двери, которая была... Закрыта. В надежде, что Кроу в своей Англии сдохнет от икоты из-за его матов, Михайлов развернулся и выпустил три пули, так как одна прошла мимо. Однако, следующая вновь попала точно в цель, то бишь в лоб собаки, что теперь валялась безжизненным трупом у его ног.

- Четыре патрона осталось! - пораженно выдал Михайлов, даже не вытаскивая обойму, так как тот факт, что в Макарове всего 8 патронов был так же верен, как то, что он мужчина. У него не было сил даже просто материться - настолько он был в шоке. На то, чтобы прийти в себя, Михайлову потребовалось около двух-трех минут, что было совершенно нехорошо в сложившейся ситуации, - А сколько их ее тут бродит? И вообще, откуда эти псы, если на территории домовладения нет и никогда не было вольера или места, где их можно было бы содержать? Врятли бы этих бешеных выпускали гулять по территории. Тут же были и другие люди, - пытался достучаться до логики Михайлов, но та ушла в отпуск, не оставив средств связи, - Так, истеричка, нам надо внутрь.

Он повернулся на 180 градусов и со всем возможным скепсисом посмотрел на дверь, которая открывалась наружу, как следствие, выбить ее не выйдет, с навесным замком, что хоть как-то радовало. Само собой, он попытался его сбить, но лишь повредил себе локоть, что его очень сильно взбесило.

- Так, ладно, нужно подумать, - он осветил фонариком пространство вокруг себя и увидел грабли в шагав восьми от себя, в кустах, которые рагораживали обзор. Он цыкнул, - и хочется, и колется. Собачки, ау! Ц-ц-ц, - позвал он, но никто не откликнулся, - так, ладно, надеюсь, вы мне ничего не отгрызете и что вас больше нет здесь, - он медленно и максимально тихо приблизился к садовому инвентарю и, схватившись за деревянную ручку, отошел обратно. Никого не было видно. Окончательно расслабившись, он, используя ручку граблей как рычаг, смог вывернуть шлипкий замок и, под громкий вой закочил внутрь, включив там свет и не забыв прикрыть дверь, пока его не съели оставшиеся волкодавы, - Ну Кроу, ну держись!

Покачав головой, Михайлов прошел вглубь помещения, где было всего дне комнаты - сама рубка, с кучей мониторов, проецирующих видео с внешних камер наблюдения, и спальня с двумя кроватями, где, судя по всему, спала скудная охрана в составе двух человек.

- Впрочем, нафиг им еще люди, ели по территории такие мутанты бегают? - тряхнул он головой и начал все обыскивать, ища ключ-карту в сине-красном дизайне, который соответствовал логотипу компании "ФармIll". Прежде всего он начал с ящиков тумб и стола, но там, ожидаемо, ничего не оказалось. Действительно, неужели он думал, что все будет так просто? - Что за квесты? У этого Кроу либо крайне плохая память, либо очень больное воображение! - сказал он, переместившись в другую комнату и достав из-под кровати старый, как Советский Союз, чемодан, внутри которого было очень много различной документации и ключ-карта, которую, заметно повеселевший, Михайлов, засунул в один из карманов рюкзака, - так, времени у меня вагон, любопытства тоже не занимать... - с этими словами он начал перебирать документацию, что так небрежно хранилась. Первое, что ему попалось на глаза, был список ухода за объектами, - Волков покормить тем-то, гамма-хантеров тем-то, и прочее, и прочее, - про себя Михайлов отметил, что кормить преимущественно мясом свинины, на крайний случай говядины, сырым с кровью, - Так, дальше у нас документация по... Волкам, - он взял в руки небольшую папку, в которой нашел изображение того самого волка, что напал на него во дворе, - гамма-волк, причем тут гамма не ясно, основные характеристики... Смертельно опасно ранение полученное в голову и сердце. Кровь свернувшаяся, как следствие, любые ранения, кроме смертельных (см. выше) абсолютно безопасны. Укус опасен, так как в слюне содержится активная форма вируса.

Михайлов поджал губы, кинув документы обратно и задумчиво постучав пальцами по колену.

- Весело, однако! Нет, в целом, на компромате можно нехило заработать, так как бегающее тут ГМО на ножках заинтересует всех, от правительства, до каких-нибудь ученых, - Вадим громко цыкнул, а послк ему в голову пришла ещё одна мысль, - стоп, Кроу же реально понимал, что я увижу это всё, а значит, в живых меня точно не планировали оставлять! Охрененная пенсия какая-то! - он со злостью защелкнул чемодан и пихнул его обратно, - Нет, чисто формально я могу отсюда свалить, а потом отказаться, аргументировав это тем...

Размышления Михайлова прервались из-за сильного взрыва и звука покореженного металла, что донёсся снаружи аж сюда, внутрь, заставив бывалого вояку вздрогнуть и подумать, что он точно не бессмертный, а взрыв точно вещь здоровья не добавляющая!

- Чихать я на деньги хотел! Они мне там не пригодятся! - буркнул он, сунув пистолет так, чтобы он был в зоне доступа, надел на спину рюкзак и пошел обратно, как вдруг раздалась автоматная очередь и дверь резко распахнулась, явиви пред его очи какого-то идиота в бронежилете с логотипом Интерпола.

Проды выходят по графику, Пт и Сб)

Михайлов зашипел от того, насколько сильно ему вывернули руку эти идиоты. Вернее, идиот, которого он даже не успел толком разглядеть, однако, тот сработал гораздо более оперативно и теперь размахивал его пистолетом, подвешенным на мизинец для того, чтобы не оставить отпечатки.

Когда они покинули помещение, Вадим инстинктивно вздрогнул, понимая, что если сейчас эти волкодавы, которых, судя по всему не кормили около полугода, выскочат и решат набить свои желудки, то он врятли отделается легким испугом в этот раз.

- What the hell is this?!*- послышалась иностранная речь, а Михайлов от души выругался. Ну все, из лап интерпола ему точно в ближайшее время не вырваться!

- I have no idea. He was hanging out in the security booth *, - ответил его личный охранник,

- Documents? Or at least something that can identify his identity? * - Михайлов поднял голову, посмотрев на странного блондина, что, переминаясь с ноги на ногу, водил из стороны в сторону автоматом. "Хах, так вот, что за выстрелы" - мелькнула догадка в голове Вадима. "Они уже повстречали этих милых собачек!", - Do you speak English?

- I speak English perfectly, but in Russia I prefer to speak only Russian! *- съязвил Михайлов, смотря на то, как вытягивается моська блондина, из ошарашенной становясь недовольной. Судя по всему, его сейчас просто убьют и скажут, что случайная жертва. Откуда же они знали, что там будет гражданский.

- And we're not going to dodge for an idiot like you! This is actually private property owned by an Englishman! What are you doing here, thief? * - сказал тот, который его держал и хорошенько его встряхнул. Михайлов же усмехнулся в ответ, решв твердо стоять на своем.

- Hey, shut up and act normal! He doesn't want to talk to us in English, so let him keep quiet. If anything, we'll ask our Chinese to translate, - тряхнул головой блондин и отвернулся, все ещё водя автоматом из стороны в сторону. Вместо него на сцену вышел тот самый Chinese man.

- Я Минчжду, - сказал он на нормальном русском в небольшим акцентом, - что это за твари, знаешь?

- Мутанты какие-то, - буркнул Михайлов, которому наконец позволили распрямиться, - как я понял, инфицированные какие-то.

- Мы здесь, чтобы зачистить территорию, нас ваша Федеральная Служба Безопасности вызвала, - пояснил Минчжду, кивнув, мол, принял к сведению, - нас здесь шестеро, и почти никто не хотел сюда ехать. Особенно Альберт, - он указал кивком головы на блондина, - командир наш. Джейсон через Афганистан прошел, остальные так, мелочь. Как тебя зовут? - Михайлов криво усмехнулся. Ну да, ну да, среди группы отморозков, что замочат его, не моргнув и глазом, появляется друг-товарищ-защитник, готовый протянуть ему клешню для рукопожатия. Какое-то клише, не меньше.

- Вадим, - он всё-таки назвал все настоящее имя, посмотрев на особняк, что возвышался перед ними темной глыбой и то и дело освещался молниями. Почему он это сделал? Боялся неотозваться на чужое, зациклившись на происходящем.

В глубине своей души Михайлов надеялся, что они просто зачистят территорию и свалят, однако, он уже чувствовал своей полуживой интуицией, что этим не ограничится, а хрен его знает, что там в доме вообще? Впрочем, может эти безумцы ограничились песиками, решив, что мимо них никто не проскочит?

Даже будучи в своих мыслях, он заметил, как китаец подошёл к их начальнику и начал что-то едва слышно говорить. "Сдает, сволочь" - хмыкнул Михайлов, нащупав у себя за пазухой карточку для открытия двери. "Выкинуть бы ее нахер, чтобы они отчаялись и пошли отсюда".

И, конечно же, по закону подлости, его копошение заметили.

* Это еще что за черт?!

- Что ты там делаешь, твою мать?! - зашипел появившийся из ниоткуда Интерполовец на русском, укутанный в броню так, что видно было только глаза. Сделав подсечку, он уронил Михайлова на землю, из-за чего тот зашипел, а после вытащил из его руки ключ-карту, - Смотрите, какая удача! - он повернулся к своим и продемонстрировал свою находку, а после перевернул Михайлова, что лежал лицом вниз, на спину, пихнув его автоматом в плечо, хотя тому и так было плохо.

- Я запомню, - тихо прошипел Вадим, стараясь дышать ровно и ничем не выдавать свою ярость, что бурлила внутри. "Нет, сейчас точно не время. Сцепить зубы и терпеть, и иначе пока никак. А то завалят ещё нахер" - рассуждал он в своих мыслях, пока пытался сесть, что было довольно проблематично из-за наручников. Все это он прочно высекал в своей памяти, чтобы потом отплатить тем же, чем сейчас платят ему.

- Этот русский может быть полезен, - сказал их начальник, вернее, командир, усмехнувшись и забрав карту их рук Укутанного, - Караульте его, я пока что открою дом и мы с Джейсоном осмотрим первые комнаты на наличие сюрпризов, - сказал блондинчик тоном, не терпящим возражения.

- Альберт, - тот самый идиот, что повязал Михайлова, который был одет в светлую футболку, оголяющую татуированные по всему периметру руки, махнул дулом в сторону временно заключённого, из-за чего Михайлов чуть не сорвался и не... Наорал на них, как следует. "Есть... ТБ*, там четко сказано, что нельзя так делать. Случайный неконтролируемый выстрел и у тебя труп!" - Михайлов мысленно крыл матами всех европейцев, о которых только знал, - Давай я его на месте? Ну что нам будет?!

- Слышишь ты, ... - Вадим, извернувшись, сделал подсечку татуированному балбесу, сказав пару-тройку ласковых. После того, как тот упал на спину, матерясь не меньше самого Михайлова, тот от души врезал ему берцем в бок, а потом поднял ногу и с размаху опустил на живот интерполовца, из-за чего тот взвыл. Конечно, ответ прилетел сразу: Укутанный от души ударил прикладом автомата по животу, из-за чего Михайлов был вынужден с шумом втянуть воздух, однако, не обращая внимания на боль, он продолжил, - Я вас всех тут нахер засужу, если во мне хоть одна пуля окажется! И мне похер, что я суд не выиграю, международный скандал вам будет обеспечен!

- Да тебя свои же посадят за проникновение в чужой дом, - усмехнулся Альберт, с высока посмотрев на русского. Что поразительно, его умение говорить на русском просто поражало воображение, так как он был почти-что идеальным.

- А я на Кроу работаю! - выплюнул Михайлов, мечтая наконец уже подняться с земли, так как она была сырая и холодная. "Охрененная пенсия!" - в очередной раз пронеслось в его голове.

- Поднимите его, - сказал Альберт. Татуированный, который уже пришел в себя и даже встал, рывком поднял Михайлова на ноги, а после с размаха ударил того в живот, из-за чего тот согнулся, - Горан, твою мать!

"Горан" отошёл от Михайлова, который испытал странное чувство, будто он уже слышал голос Альберта. Вот это вот его характерное "гхэ" вмксто "гэ" задевало какие-то участки памяти бывшего ОМОН-овца, заставляя того копаться в своем мозге и пытаться понять, где он его слышал. "Был он уже где-то. Осталось понять, где именно" - подумал Михайлов.

А между тем группа молодых людей подошла к дверям особняка. Двое стали спиной к остальным и прикрывали их, выставив автоматы и внимательно наблюдая за периметром, в то время как инженер группы опасливо вставлял карточку в паз, а после проводил, будто боясь ненароком спугнуть мошкару. Которая, впрочем и не летала из-за дождя.

В конце концов раздался долгожданный писк и индикатор замка сменился с красного не зелёный, приглашая таким образом счастливчиков войти внутрь.

Хотя, им и снаружи-то не особо нравилось. А уж что внутри - тем более никто не знал! Однако, все туда шли, будто загипнотизированные и будто не понимающие, что снаружи, скорее всего так, цветочки. Конфетки будут дальше!

* ТБ - техника безопасности (прим. автора)

Михайлов вздохнул и закатил глаза, все ещё мечтая свалить из того чертового особняка, однако, мозгами он понимал, что это уже невозможно. Они туда зайдут и будут там шариться, а он, соответственно, вместе с ними.

- Господи, если ты есть, можно, чтобы там ничего не было? - тихо прошелестел он, следуя за интерполовцами в темноту дома. Как только Альберт вошёл внутрь, то первым делом начал искать выключатель, чтобы зажечь свет, что казалось Михайлову идиотизмом. Нет, конечно же, потом, когда бы он сам, лично, все осмотрел с фонариком в зубах, он бы включил свет… Впрочем, может быть он бы включил его сразу, но чисто из духа противоречия он считал, что все надо делать в точности до наоборот, в чем, частично, был прав. Оусен дважды хлопнул в ладоши, но ничего не произошло. "Не нашел выключатель? Бедненький!" - мысленно съязвил Вадим.

- Уже почти у каждого цивилизованного человека свет зажигается при движении или от хлопка! - буркнул Альберт на английском, а после наконец обрадованно поскакал к левой стене и от души хлопнул по ней, включив свет, из-за чего всем пришлось немного зажмуриться. У Вадима от яркости холодного светильника даже прорезались слезы. Проморгавшись, он тряхнул головой, а после осмотрелся по сторонам.

- Ахренеть барроготика! - вылетело из его рта совершенно неконтролируемо.

- Что? - спросил Горан, кажется, а Михайлов закатил глаза.

- Непереводимая игра слов, - он еле сдержался, чтобы не высунуть по-детски язык.

Интерьер, не так уж и давно построенного, особняка поражал воображение. Прежде всего внимание привлекала широкая, расходящаяся вверху на две части, лестница с коваными перилами изящной формы. После взгляд поднимался к хрустальной люстре, что висела метрах в десяти над полом, источая холодный свет. Потом он, в обмороке, падал прямиком на мраморный пол, сделанный в виде шахматного поля - белый квадрат с черными прожилками, черный с белыми. По центру пролегала шикарная ковровая красная дорожка, что вела на лестницу и по ней вверх.

Конечно же, была ещё куча других элементов: сноповидные колонны, что держали второй ярус холла, вазы из черного мрамора на белых, отделанных мрамором, постаментах, в которых стояли искусственные розы, сейчас из-за пыли казавшиеся серыми и блеклыми, ну и четыре дубовые двери: одна слева, одна справа и две спереди, под лестницей.

Жонр, что был в балаклаве, присвистнул, а Михайлов усмехнулся:

- Люблю Россию. Только у нас богачи живут так, будто монархия ещё не упразднена. Интересно, а он налоги в полном объеме платил? - из Вадима вырвался смешок, который он еле подавил в себе. В этом мрачном готическом замке стояла почти что мертвая тишина, которая давила на каждого из присутствующих тут.

- Так, Горан - налево, - начал командовать Альберт, - не забудь про рацию, Чио - направо, - китаец кивнул и отошёл немного в сторону, готовый в любой момент зайти в коридор. По воспоминаниям Вадима там был длинный проход с многочисленными окнами и картинами, который вел к лестнице на второй этаж, в северное крыло. Слева, соответственно, все было так же, разве только крыло было южное. А вот самое интересное, судя по планировке дома, предоставленной Кроу, было за левой дверью под лестницей. Справа так, ничем непримечательная каморка, а вот за первой вход в западное крыло, где разместилась основная часть помещений: кухня, столовая, три гостиных и выход в сад. А, ещё комната с роялем. Видимо, кто-то из их семьи очень любил поиграть.

Между тем Альберт, повернувшись лицом к остальным, указал кивком головы на правую дверь.

- Марк, туда, - тип в кепке кивнул, а после пошел туда, держа наготове автомат, - так, Алекс, мы с тобой и с русским - туда, - он дулом указал на дверь, а инженер, что тепер держал Михайлова, кивнул.

Вдруг, словно в довершение ко всем бедам, в до сих пор открытую дверь особняка заскочила одна из собак-переростков, рыча, скалясь и брызгая слюной направо и налево. Яростно метаясь туда-сюда по комнате, она то и дело уходила из-под прицелов автоматов и пули, выпускаемые из них, проходили мимо нее. В конце концов Минчжду удалось попасть ей в голову и та, заскулив, упала на пол, где и издохла.

- Так, - коротко бросил Мраче, а после пошел к двери и от души захлопнул ее, после чего послышался писк, означавший, что дверь заблокирована. Изнутри устройства, призванного ее открыть, не было. Мраче глухо заматерился, а Михайлов усмехнулся.

Кроу ведь предупреждал, что ее нельзя закрывать, если хочешь потом выйти. Окна-то в доме не открываются!

...- А зачем это? Неужели никто не входит и не выходит из особняка? - спросил Михайлов по видеосвязи, - Это же непрактично.

- В сам дом никто не заходит кроме тех, кто там проживает. Выходят оттуда только в случае крайней опасности, - поджав губы, бросил Джон…

"Надо же, как мило! Он обезопасил своих подпольных работников от своих волкодавов… Только вот, обезопасились ли они сами от себя?" - вздохнул вдруг Михайлов, глянув на сдохшего пару минут назад, мутанта. "Даже страшно представить, чем конкретно они тут занимались!" - мелькнуло в его голове, но он быстро отбросил эти мысли. Потом подумает, на досуге. Сейчас же была совершенно другая задача: выжить и свалить отсюда к чертовой матери!

Главный вопрос: как?

В доме началась суматоха. Конечно же, все были просто невероятно шокированы тем ужасающим фактом, что они все теперь тут заперты. Без еды, без воды, лишь с одними рациями, которые бьют на расстояние максимум километра! Им попросту неоткуда было ждать помощь в ближайшее время. Конечно же потом, дня через три, о них обязательно кто-то вспомнит, но, опять же, бюрократия! Никто не полезет в особняк Кроу без его ведома, а ему откровенно начхать на то, что туту кто-то сдохнет.

Впрочем, паника прошла довольно быстро, уступив месту слаженности и холодности... Нет, не спецов, но и не новичков, каждый из которых отправился выполнять поставленную ему задачу. И кто бы мог подумать, что интереснее всего она окажется у Горана Мраче.

Свободно повесив автомат, он вышел в коридор, нарочно шоркая не самыми чистыми ботинками по красному ковру, который его невероятно бесил, как и сам дом, впрочем. Справа были красивые панорамные окна, за которыми стояла кромешная тьма и изредка по ним ударяли капли вновь начавшегося дождя, вернее, ливня.

Яркая вспышка молнии озарила небо и пространство за стеклом, что заставило Мраче отшатнуться от него прочь, так как за ним стояли около восьми псов, рыча и скалясь, капая на землю перед собой своей слюной. Кое-как взяв себя в руки, он посмотрел на стекло и, понадеявшись, что оно бронированное, повернулся к противоположной стене, что была украшена картинами разных художников. Горан никогда не разбирался в искусстве, однако даже он смог распознать тут картину Айвазовского "Девятый вал", которая ну никак не вписывалась в нуарный интерьер дома. Скривившись, он пошел дальше, изредка поглядывая на стекло, за которым притаилась смертельная опасность, которую вновь перестало быть видно. Просто чернота.

- Просто темно, ночь, - прохладно сказал Мраче и двинулся дальше, достав из кобуры пистолет и едва не выронив ключи от наручников русского. От чего-то ему казалось, что если с ключом случится хоть что-то, тот его на куски порвет. Всё-таки какое-никакое профессиональное чутье, но у Мраче было, - а ведь если так подумать, то мы вовремя в дом заскочили, пока эти волкодавы на нас все скопом не кинулись. Выходить как будем - вот вопрос. Причем крайне актуальный!

Покачав головой, Мраче толкнул массивную деревянную двустворчатую дверь из какого-то темного дерева и, выставив пистолет, вошёл в парадную южного крыла.

Там было... Великолепно. Поистине. Все тот же нуарный интерьер, только разбавленный элементами из темного дерева и электроникой, такой как телевизор, мини-холодильник, проводной телефон и прочее, что могло пригодиться для проживания и работы. На столе были раскиданы какие-то документы с совершенно непонятным Мраче содержанием, перевёрнутая ваза с искусственными алыми розами, что, покрывшись пылью, теперь были наполовину серыми, а так же пара перевёрнутых бутылок с водой, вернее, уже без, так как она просто высохла за такой промежуток времени.

В дальней части помещения была широкая лестница из темного дерева и перил из черного мрамора, покрытая алой ковровой дорожкой. В целом, вся комната была застелена алым ковром.

- Что же так... - покачал головой Горан, высказывая свое мнение по поводу стоимости интерьера. Которое, конечно же, никого не интересовало. Вздохнув, в мертвой тишине невероятно дорогого особняка, он взял пульт и включил телевизор, желая посмотреть, что тут обсуждали.

Там проецировалась презентация. Пролистав ее в самое начало, он поднял брови в некоем... Нет, не удивлении, возможно, полу безразличии... Заголовок презентации гласил: "Проект TRX", научным руководителем которого являлся некий Фролов Е.В.. Пролистав парочку слайдов с диаграммами, представляющими различные жизненные процессы и их изменения, Мраче усмехнулся. Было понятно, что в человека ввели некий препарат, а потом внимательно наблюдали за тем, как изменяется его состояние, наплевав на все этические нормы.

- М-да, а я думал, что это фантастика, - усмехнулся он, а после, выключив презентацию, пошел наверх, на второй этаж, опять удивляясь обилию картин, а теперь ещё и бюстов из белого мрамора.

Лестница вела в другой, не менее помпезный, коридор, в котором уже не было панорамных окон, вместо них были широкие арочные, украшенные какими-то мраморными финтифлюшками. Здесь уже не было картин или красного ковра - пол был из белого и черного мрамора, зато стены были бордовыми!

Громко цикнув, Мраче подошёл к одному из окон и поразился - из них было видно центральное крыло и окна, в которых горел свет и было видно, как кто-то там ходил.

- Что за?!..

Чио неспеша направлялся прочь от своих товарищей и сослуживцев, мысленно находясь не здесь, а снаружи этого чертового особняка. Ещё никогда ему так не хотелось завершить задание, как сейчас, потому что интуиция слишком редко обманывала его. И сейчас она говорила ему, что такая изменчивая дама, как Фортуна вот-вот помашет ему ручкой. Он знал это.

Вздохнув, он вошёл в длинный коридор в таком же дизайне, в каком был и сам холл - бело-черные полы, черная стена с белыми прожилками, на которой висели картины, и панорамное окно во всю длину коридора с белой подсветкой по верху, которая едва-едва разрывала темноту ночи за окном, освещая черную траву, блестящую от дождя, и сами капли, что ударяли в стекло с глухим звуком, так не кстати заполняя мертвую тишину дома.

- Хорошо же русские живут, - со вздохом сказал Минчжду и, моргнув, пошел вперёд, взяв в руки пистолет. Китаец был настолько поглощён созерцанием интерьера, что даже не заметил собак, что с интересом наблюдали за живностью в доме, ожидая момента, когда откроется хоть какая-то лазейка для того, чтобы наконец поесть.

Между тем, Чио неспеша направлялся дальше и, толкнув очередную дверь, был поражен обилию мрамора в огромной гостиной. Широкий красный диван, длиной метров в шесть, стоял перед стенкой с огромной плазмой, между ними расположился стол из черного мрамора. Рядом с ним валялся полуразложившийся труп какой-то девушки, что не шевелилась. Она действительно была мертва, даже более чем, однако, ее кровь все ещё сохраняла в себе опасный патоген. Впрочем, даже не зная этого, он не прикоснулся к трупу в белом халате, просто пройдя мимо него. Его внимание больше привлекли алые искусственные розы, что посерели под слоем пыли.

- Что за идиотическая любовь к розам?! Ещё и искусственным, - китайца передёрнуло, но он все равно пошел дальше, на второй этаж, поднимаясь по деревянной лестнице с перилами, покрытыми пластинами из черного мрамора . Зачем такая роскошь была нужна, Чио не понимал.

Наверху был ряд дверей, в каждую из которых Минчжду непреминул заглянуть. Это оказались спальни, каждая на несколько человек, обставленные как... Как казармы, если не хуже! Грубые деревянные кровати, с простыми матрасами, лёгкие простыни, впрочем, в доме было достаточно тепло, обычные компьютерные столы... Обстановки были почти что спартанские, что резко контрастировало с великолепием остального дома. Однако, нельзя было сказать, что жившие тут люди были в нужде...

"Кстати, а где они все?"

Но эта мысль быстро пропала, стоило Минчжду найти в одной из комнат труп, в смертельных объятиях которого находился хромированный матовый кейс. Подойдя к трупу, Минчжду пару раз его пнул. Мягкая гнилая плоть с противным чавканьем провалилась внутрь, из-за чего помещение заполнилось тошнотворным запахом гнили. Китаец инстинктивно скривился и поморщился, однако, невзирая на собственное отвращение, медленно склонился и, аккуратно подцепив хромированное чудо, потянул его на себя. Измазанный в крови, кейс поддался, спустя минуту оказавшись в цепких руках китайца.

Довольно бряцая находкой, он рванул обратно, к своим, совершенно не обращая внимания на измазанные в кровь руки.

Между тем Марк отправился к другой двери, под лестницей, где ничего не должно было быть. По идее, там ничего не должно было быть из-за маленького пространства, однако, несмотря на это, каморка оказалась заперта.

Освен, подойдя к двери, подёргал круглую ручку, но результат оказался довольно предсказуем - дверь не поддалась. Громко выругавшись, он повернулся лицом к оставшимся членам команды и Михайлову, глядя в основном на их командира, Альберта. Альберт Оусен. Это имя дико выводило Вадима из себя, заставляя скрипеть зубами, потому что ему казалось, что этому насыщенному петуху явно оно не подходит, не его оно. Будто он просто сменил личность и имя, а Михайлов знал его до этого...

"А это мысль! Что, если он и вправду был кем-то другим, кого я знал, а теперь просто сменил лицо и имя? А что, вполне возможно..." - мелькнуло в голове Михайлова, дав ему новое занятие на ближайшие пару часов, от которого его сразу же отвлек разговор этих троих:

- Там закрыто, - сказал Освен очевидную вещь, что заставило ОМОН-овца закатить глаза.

- Я увидел, - кивнул Альберт, а после повернулся к Михайлову и мужчине-инженеру, что держал его, - иди, вскрывай. Я уверен, что там что-то важное.

"Ага, тряпки, швабры, ведра и прочая хтонь. Невероятно важный набор уборщицы. Умрёте в чистоте!" - мысленно передразнил их Михайлов, заметно напрягшись, так как инженер и Альберт поменялись местами. На каком-то генном уровне Вадим чувствовал, что подставлять ему спину не стоит, если у тебя есть хоть какие-то планы на будущее.

А планы у Михайлова были. Как минимум - выпить ещё кофе, как максимум - жениться. А для этого надо выбраться, попить кофе, поесть и найти подходящую кандидатуру! В общем, рано ещё умирать ему было. Вон, сколько дел!

Однако, тут он мало что решал, поэтому ему пришлось терпеливо принять тот факт, что этот странный человек будет находиться за его спиной, с заряженным автоматом в руках.

Цикнув, инженер подошёл к замку и, встав на колени, извлёк отмычки из кармана бронежилета, после чего невероятно быстро вскрыл совсем простенький замок. Взяв в руки фонарик, он вошёл внутрь.

А внутри и вправду не было ничего полезного, кроме электрического щитка, пары-тройки швабр и вёдер и трупа какого-то работника, что изначально находился тут, привалившись спиной к двери. В оборотной стороне замка, то есть в той, что находилась в комнате, висела связка ключей.

- Он что, запер себя здесь изнутри? - поморщившись из-за мерзкого запаха, Марк буквально выручил глаза, не понимая причины такого самопожертвования. Зачем? И почему здесь?

- Видимо, отчаялся, - прокашлявшись по той же причине, что поморщился Марк, инженер медленно встал и зашёл внутрь, чтобы осмотреть щиток. Включив фонарь, он открыл крышку и увидел переключатель с подписью на английском и русском языке: "Автоблокировка дома", - а вот и наша проблема, - усмехнувшись, он нажал на него.

Чего он точно не ожидал, что резко во всем доме выключится свет. Будто по команде, во всех крыльях особняка выключилась абсолютно вся электроника. А вот замершее и наполненное тишиной пространство начали разрезать звуки пищания. Это включились сигналы на каждом из датчиков перемещения, которые открывали все, абсолютно, двери и окна. И действовали как изнутри, так и снаружи.

Инженер вышел из комнаты, внимательно осмотрев пространство, что теперь освещалось только светом внезапно появившейся на небе луны. Как свет попадал в холл? Вместо потолка, как оказалось, был стеклянный купол.

Все это создавало поистине отвратительную атмосферу, которая давила на каждого, кто находился внутри этого проклятого дома.

Чио медленно спускался по лестнице, тяжело опираясь на перила. Его руки, измазанные липкой кровью несчастной жертвы с верхнего этажа, оставляли на деревянных поручнях ржавые отпечатки, что невероятно ужасали. Второй этаж этого крыла оказался пустым — ни намёка на то, что там может быть ещё что-нибудь интересное, кроме того, что он уже обнаружил. Только пыль, тишина и холодный запах смерти, витавший в воздухе. Китаец уже собирался вернуться к своим, когда мир внезапно поглотила тьма.

Электричество погасло разом, без предупреждения, будто кто-то перерезал невидимую нить, связывающую этот проклятый дом с внешним миром. Чио ахнул, потеряв равновесие, и в следующее мгновение уже катился вниз, ударяясь о ступени, срывая кожу на локтях и коленях. Проклятия лились из его уст — и на скачки напряжения, и на архитектора этого чертова здания, и на весь этот безумный мир, который, казалось, решил сегодня окончательно сойти с ума. Приземление вышло… терпимым, если не считать вывихнутого колена и пальца, торчащего из руки под неестественным углом. Стиснув зубы, он поднялся, игнорируя боль, схватил кейс и автомат, который теперь казался втрое тяжелее.

- Черт, а медика-то нам не выделили… - вслух высказал он свое негодование. Посетовав на отвратительное положение, он подошёл к двери, что вела прочь отсюда и, с ноги открыв ее, он шагнул в панорамный коридор, теперь освещённый лишь призрачным голубоватым сиянием верхней подсветки окон. Тени на стенах шевелились, будто живые, а воздух был густым, словно наполненным невидимой угрозой. И тут Минчжду краем глаза уловил движение. Краем глаза, мелькнувшую за стеклом тень и инстинктивно повернул голову.

Те самые псы. Те, что так жаждали разорвать их на части снаружи. Теперь они стояли там, за тонкой преградой, горящие глаза пристально следили за каждым его движением. Их морды были искривлены в оскалах, слюна капала на землю, утопая в мокрой траве. Чио остановился и медленно поднял автомат, насмешливо водя им из стороны в сторону, дразня этих тварей. Только стоило Чио остановиться, как собаки направились в его сторону, к стеклу.

- Ну и чего вы сюда претесь? Думаете, вам кто-то откроет? - насмешливо бросил китаец и вновь повёл стволом из стороны в сторону, дразня их.

И тогда стекла разъехались. Тихо, почти беззвучно, с лёгким, едва уловимым, шорохом. Как будто сам дом решил впустить их. Будто в замедленной съёмке Чио видел, как первая собака переступила порог. Её лапы мягко ступили на пол. Потом вторая. Третья. Инстинкты сработали быстрее мысли. Автомат вскинулся. Глухие хлопки выстрелов разорвали звенящую тишину.

Чио не целился — он просто стрелял, заливая коридор свинцом, пока в ушах стоял оглушительный гул собственного сердцебиения.

Здесь, внизу, время будто застыло. Казалось, сама жизнь покинула это гиблое место, настолько было тихо. Все, что можно было услышать - это сопение Михайлова, скованный наручниками, сидел у стены, нервно постукивая пальцами по полу, с заведенными за спину руками, мерные щелчки предохранителя, что то и дело переключал Оусен, шелест кепки Освена, которой тот обмахивался и легкий свист инженера, что достал из кармана сигареты и, воспользовавшись моментом, прикурил, то и дело вертя головой и наблюдая за обеими дверьми. Оусен щёлкал предохранителем своего пистолета — раз, другой, снова и снова. Освен будто находился совсем не здесь, а инженер, прикуривая, вглядывался в темноту у обеих дверей, будто ожидая, что из неё вот-вот вырвется ад.

И он вырвался. Грохот выстрелов разорвал тишину, как нож разрывает гнилую ткань. Все вздрогнули, вскинув оружие. Даже Михайлов, бледный, но всё ещё жаждущий жить и радоваться жизни, подался вперёд, готовый бежать при первой же возможности.

Дверь вздрогнула. Щелчок пустого магазина - и она распахнулась с такой силой, что стена задрожала. В проёме, окровавленный, с безумными глазами, появился Чио. Он отчаянно рванул дверь на себя, в то время как за его спиной, в темноте коридора, уже слышалось тяжёлое дыхание и лязг когтей по полу.

- Закрывай! - рявкнул он в ужасе, заскочив внутрь. Марк и Альберт открыли огонь, почти не целясь, лишь бы отсечь псов. Пули звонко били по мраморному полу дома, но твари не останавливались. В это же самое время Чио и инженер всей тяжестью навалились на дверь. В это оглушительной какофонии щелчок засова был слышен на удивление отчетливо. Тишина. Всего на секунду, но невероятно долгожданная. Потом - глухой удар о, скрытый под деревянными панелями, металл двери. Ещё один. Но дверь, слава Богу, держалась. Пока что.

Это был не конец. Только начало

Влаборатории в это же время...

Кап...

Кап-кап...

Кап...

Шорох...

Стон...

Прохладно. Вокруг прохладно, но не так холодно, как было до этого. Будто кто-то включил теплый воздух в кондиционере.

В сознании моментально возникла радостная мысль: "Я оттаяла..."

И сразу же сделала первый судорожный, рваный, такой больной вдох, который резанул меня изнутри так, что я глухо застонала. Но, не отвлекаясь ни на секунду от анализа своего состояния, дышала... Сквозь боль, сквозь страх, сквозь свой шок и прочее...

Приложив неимоверные усилия, я поочередно подняла веки и, вскрикнув из-за слишком яркого света белых ламп, зажмурилась, стараясь смахнуть ресницами собравшиеся в уголках глаз слёзы.

Почти что все мышцы организма атрофировались из-за длительного "простоя" и теперь отказывались работать полноценно. Вернее, совсем отказывались.

- Так, надо сосредоточиться и медленно вернуть себе подвижность и чувствительность, а то я даже не понимаю, сижу или лежу, - прохрипела я. Голос вышел сухим, скрипучим, но это было вполне объяснимо - сколько я тут провела без необходимой мне воды? Год? Два? Десять лет?

Зажмурилась и послала мысленный импульс в руку, чтобы сжать пальцы и, о чудо, я действительно почувствовала, как они едва ощутимо шевельнулись! Правда, после этого вся затекшая конечность начала колоть и судорожно трястись, но я стоически это терпела, сцепив зубы.

После того, как приступ прошел и к руке вернулась какая-никакая чувствительность, я медленно перевернула ее ладонью вниз и наткнулась кончиками пальцев на холодную и шервавую поверхность пола капсулы.

- Значит сижу, или полулежу, - выдала я и сразу же пожалела о том, что сделала - меня разодрал сухой кашель. Первый спазм мне удалось кое-как подавить, но со вторым так не прокатило. Горло начало судорожно сжиматься, а грудная клетка будто рвалась изнутри на части. От боли я закричала, все ещё кашляя и завалилась на бок, вновь вскрикнув из-за тупой боли в плече, - что же так хреново?!

Как только приступ прошел, я резко распахнула глаза, так как уже относительно привыкла к яркому белому свету. Как я и думала, я лежала на полу, в той же самой капсуле, в которой меня оставил Джон, заботливо заморозив. Твою мать, я... Я же теперь носитель вируса, всех трёх штаммов... Я даже боюсь представить, настолько мутировала!

Но, я сохранила разум, это уже успех! И не малый! И, надеюсь, не временный...

Повращав глазами, обнаружила, что руки остались обычными, человеческими, просто кожа стала белее в несколько раз, но это мелочи жизни.

Пролежав ещё около получаса, а может даже и пару часов, я превозмогая боль, медленно поднялась на локтях и умудрилась сесть. О том, чтобы встать в полный рост речи на тот момент даже не шло. Все, что мне было нужно, - чтобы сенсорная панель, с помощью которой можно было выйти отсюда, оказалась в зоне досягаемости моей руки.

А вот и ты, милашка.

Небольшой черный экран ждал, пока я коснусь его, чтобы проявить небольшой наилегчайший тест на вменяемость, состоящий из двух этапов: в первом надо было соотнести цвета, найти фигуры одного оттенка, а во втором надо было раскрасить эти же фигуры, запомнив, какого они были цвета. Что было вполне реально, так как их было всего три штуки.

Сложность состояла в том, чтобы хотя бы дотянуться до экрана.

Сцепив зубы и тяжело дыша, я скинула правую руку и зацепилась ею за край черной панели, вскрикнув, а после нажала на нее большим пальцем.

Так, зелёный круг, красный квадрат и жёлтая звёздочка. Чуть ниже находились полоски с теми же цветами. Напрягая все мышцы в теле, я кое-как их совместила, после чего услышала радостный "пилик" от игры, который дичайше резанул по ушам. Тряхнув головой и вдохнув поглубже, я перешла к следующему этапу, нажав на стрелку. Изображение поменялось.

Те же полоски и те же фигуры, только уже бесцветные. Так, красный квадрат, жёлтая звёздочка и зелёный круг. И вновь "радостная" мелодия.

- Поздравляю с прохождением первого этапа! - произнес ИИ лаборатории Мия, а я со стоном откинулась спиной на стенку капсулы. Звуки все ещё били по перепонкам так, что мне казалось, что они сейчас лопнут, - А теперь выйдите из капсулы за 10 минут, чтобы я ввела ее в неактивное состояние!

Твою мать, тут хоть бы выползти за полчаса!

Я сдавленно застонала, а после попыталась сдвинуться, но тело все ещё отказывалось работать и дико ломило. О том, чтобы выбраться отсюда речи не то, что ни шло - я даже думать об этом могла плохо. Но могла, это уже был какой-никакой плюс.

- Мия, сделай отсрочку, добавь время для того, чтобы выбраться, - хрипло проговорила я, еле сдерживая поступающий вновь кашель. Надо попить, срочно, а то я так от обезвоживания загнусь раньше, чем от

азота.

- Отсрочка не предусмотрена, - послышался искусственный голос, а я громко выругалась сквозь сцепленные зубы. Черт, я жить хочу! Я есть хочу! Я пить очень хочу! Ненавижу, выберусь отсюда и убью этих двух тварей!

Я, стараясь не сильно напрягать мышцы, дернулась вперед и закричала от ужасной боли, что прошила насквозь все мое тело. Как же больно, черт! Грудь рвано поднималась и опускалась, а сердце колотилось, как бешеное, гоняя кровь по моему телу. Тихо, тихо… Надо просто доползти! Надо просто выбраться!..

Превозмогая судороги и все остальное, что творилось со мной, я поползла. Причем реально поползла, зарываясь длинными ногтями в пластик пола и тем самым подтягивая свое тело. Капсула была небольша, всего метр в диаметре, но с учётом того, что выползти мне надо было полностью, расстояние увеличивалось до двух с половиной. "Тоже мало" - скажете вы. А я лишь рассмеюсь в ответ. Мало… Это охренеть как много, если учитывать мое состояние и невозможность управлять своим телом!

Вскоре пол капсулы под руками закончился, что одновременно обрадовало меня, но при этом и повергло в праведный ужас. Радость - я проползла хоть что-то. Ужас - как ползти дальше, если теперь пол - это гладкий кафель?!

- Ненавижу! - мой яростный вопль разнёсся по всему помещению, выражая все мое отчаяние и боль.

Впрочем, наверное, я заслужила. Заслужила за то, что создавала это…

В особняке в это же время…

Мраче глухо выругался из-за пустой траты времени - наверху ничего не оказалось, было совершенно пусто, если можно так выразиться, но вот жути тот силуэт нагнал на него достаточно, чтобы он оборачивался при каждом шорохе и то и дело нервно щёлкал предохранителем автомата. В общем, пока его напарники спокойно ждали его, а он был уверен, что это именно так, он сходил с ума и вел себя, как последний трус.

Это умозаключение подстегнуло его и заставило более-менее успокоиться. "Все нормально, вполне возможно, что там даже был кто-то из своих" - убедил сам себя хорват, спускаясь обратно.

Выключение света его застало ровно в тот момент, когда он уже хотел выйти из комнаты, что находилось внизу, и заставило его инстинктивно остановиться.

- Ну да, для полного счастья только этого и не хватало, - покачал головой Горан, а после его взгляд упал на небольшое свечение, что кокетливо выглядывало из-под бумажных листов. Подойдя обратно к столу, Мраче аккуратно разгреб их и был поражен собственной невнимательностью, - под ними лежала какая-то странная колба со светящимсяв темноте веществом внутри, - Фосфор что-ли?

Нахмурившись, Мраче положил ее в один из карманов и развернулся, чтобы идти обратно.

Тишину разорвал грохот выстрелов, из-за чего хорват инстинктивно вздрогнул, а потом, вскинув автомат, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

За панорамными окнами была все та же непроглядная тьма, которая теперь лишь усиливалась из-за отсутствия света в доме. Подойдя к стеклу, Мраче нахмурился, так как не обнаружил за ним собак.

А после отпрянул, так как створки разъехались в стороны, будто приглашая его выйти.

- Какого?! - рявкнул Мраче, но его голос утонул в грохоте выстрелов. Плюнув на выход, он побежал к своим, чтобы заодно и сообщить. Но остановился на пол пути, всё-таки соблазн был слишком высоким… Внутри него боролся вполне естественный страх этого места и долг.

И победил всё-таки первый. Медленно вдохнув, он сделал шаг вперед, во тьму.

Ровно в тот момент, когда выстрелы стихли, в доме включился свет и створки начали закрываться обратно. А на горизонте появилась та самая стая, что караулила его некоторое время назад. Их глаза опасно сверкнули в темноте, заставив хорвата впасть в праведный ужас.

Впрочем, сам, наверное, виноват...

Не долго думая, Мраче рванул обратно, молясь успеть до того, как двери закрылись бы окончательно.

В лаборатории…

Я просто упала без сил, не имея возможности даже пошевелиться. Весь запас сил, который ещё сохранялся во мне, исчерпался на половине пути. Буквально. Я застряла, лёжа нижней половиной в капсуле, а второй в самой комнате. Беззвучно смеялась, понимая, что я умудрилась не умереть от вируса и от азота, зато прекрасно сдохну от того, что меня просто расплющит дверями. Весело…

- До закрытия капсулы осталось 59 секунд, - пошел обратный отсчёт, где каждая прошедшая секунда сопровождалась громким пиликом; казалось, будто сама Смерть идёт сюда для того, чтобы утащить мою душу в ад, где мне и было место.

И ведь заслужила же, заслужила! Я не имела права создавать это все и продавать! Вот мне и аукнулось…

Когда двери стали закрываться, я просто лежала, смирившись со своей участью, но в тот момент, когда створки начали давить на меня, во мне что-то щелкнуло. Я хотела жить! Жить вопреки всему!

Адреналин попал в кровь и придал телу такой импульс, что я сама же поразилась собственной прыти.

Рывком перевернувшись, я подтянула одну ногу так, чтобы она оказалась за стеклом, с этой стороны и с силой оттолкнулась от двери, с лёгкостью выскользнув из этого адского плена.

Теперь организм был полон сил. Я смогла встать и не ощущая той боли, что была до этого момента, подошла к столу управления, что находился возле выхода из этой комнаты, и взгромоздилась на стул возле него. Подергав мышку компьютера, я подождала, пока засветится экран и посмотрела на дату в нижнем правом углу экрана.

Охренеть! Я тут провела чуть больше полу года!

Ну, зато теперь мое состояние вполне обоснованно. Заморозка хотя бы приостановила метаболизм и я не умерла от голода и обезвоживания, но мышцы, что простаивали так долго, вполне ожидаемо закостенели.

Развернувшись на стуле, потянулась к кофемашине, которую установила тут в свое время и посмотрела, есть ли там капсулы с кофе. Ещё хорошо было бы поесть, но хотя бы попить, что уж!

Пока мое тело двигалось благодаря адреналину, я встала и, обрадовавшись тому, что кто-то забывчивый так и не сделал себе кофе, но все для этого подготовил, я запросила с компьютера семимесячный отчёт о работе лаборатории.

Кофе и документация были готовы уже через несколько минут, что меня невероятно порадовало. Взяв не самую чистую из-за пыли чашку, я поднесла ее к губам и замурчала от удовольствия, а после открыла подготовленную ИИ папку.

Ну что, посмотрим, что тут творится!

Вособняке в это же время…

В холле царило оживление. Кейс, что принес Чио, вызвал настоящий ажиотаж, но, в то же время, до него никому не было дела, так как все активно перемывали кости хозяевам этого дома. Пока от Михайлова отвлеклись, он протащил ноги между рук так, чтобы руки, до этого находившиеся за спиной, оказались перед ним.

- Что дальше? - спросил он сам у себя. В идеале нужно было найти ключи от наручников, но того идиота в футболке видно не было, поэтому Вадим просто откинулся спиной на стену.

И вновь звуки выстрелов, которые теперь доносились из другого коридора, в который и направился хорват. Все замерли и вновь вскинули оружие, готовые идти к нему на помощь. Лишь Чио, который сидел, привалившись спиной к колонне, ни чего не делал из-за своего невменяемого состояния. Он то и дело тер нос, размазывая по нему чужую кровь и смотрел буквально в никуда.

- Вперед! - громко скомандовал Оусен и группа двинулась к двери, друг за другом, держа автоматы на готове.

То, что они увидели там, повергло их в праведный ужас. С зажатой между оконных створок ногой, на полу полу лежал Горан, отстреливаясь от бешеных собак, что подбегали к его ноге и впивались в податливую человеческую плоть зубами, но тут же падали, сраженные в самую голову свинцом. Коридор был наполнен запахом выстрелов и крови.

- Оттащите его! - скомандовал Оусен, и его приказу сразу же последовали инженер и Освен, которые, подхватив товарища подмышки, помогли ему выбраться. Хорват шипел от боли и бессильной ярости, так как он реально понимал - чем бы не были больны эти твари, это попало в его кровь.

- Вот чёрт! - рявкнул Мраче, откинув автомат и коснувшись погрызанной ноги. Вернее, кровавого мессива, которое раньше называлось ею. Куски кожи, свисающие с нее, кровь, что текла без остановки и слюна, что вызывала отвращение и рвотные позывы - вот результат его побега.

- Вы с Чио должны будете идти в паре. Ты недееспособен, он невменяем, - тряхнул головой Альберт, а после пошел обратно к пленнику. Вся эта ситуация уже изрядно ему поднадоела, но сделать он, увы, ничего не мог.

Отпив из чашки, я со звоном поставила ее на блюдце, ища по записям камер видеонаблюдения причину отсутствия медперсонала. И вскоре ответ нашелся.

Мои слова оказались пророческими - буквально через два дня после моей заморозки произошла серьезная утечка гамма-штамма вируса, из-за чего началась серьезная паника среди персонала и, как следствие, "утекли" и два других вируса. У вируса был плюс: он был опасен лишь полчаса после распыления, через этот промежуток времени капсид буквально растворялся в воздухе, а РНК, которую он нес, не могла существовать без оболочки.

Но этих тридцати минут хватило для того, чтобы весь персонал умер из-за несовместимости вируса с человеческой ДНК. Выжил, выходит, только Джон Кроу, который стартанул из лаборатории сразу же, когда была объявлена тревога, он увидел это на мониторе моего компьютера, когда пытался вскрыть сейф. Подхватив Ангелину под руку, он рванул на выход и успел буквально за несколько минут до полной загерметизации лаборатории.

Она погрузилась в сон.

Ну, всё в ней, кроме животных, которые как раз РНК вируса усваивали просто прекрасно! Так что сейчас вместо лаборатории был некий "Зомбилэнд". Почему? Вирус, созданный на основе бешенства, вызывал агрессию и усиленный метаболизм, из-за чего объекту постоянно хотелось есть, плюс он повышал возбудимость, а следовательно и все инстинкты. Вот такой вот весёленький коктейль.

Тряхнув головой, я подождала, пока закончится анализ моей крови и достала пробирку с ней из центрифуги. На экране высветился отчёт с полученными результатами тестирования. В ДНК появилась некая автономная третья цепь, которая совершенно не понятно за что отвечала, а гормональный фон меня просто поразил: все гормоны были на невероятно пониженном уровне, кроме адреналина, эпинефрина и дофамина. Те просто зашкаливали.

Твердо можно было сказать одно - я мутировала и подстроила вирус под себя в какой-то степени. Однако не факт, что он, грубо говоря, не состарит меня лет на сто за двадцать часов!

- Мия, в лаборатории есть пригодная для употребления еда? - задала я вполне насущный вопрос, так как даже заражённый оргназим матом требовал свое.

- Да, во всех трёх корпусах, - послышался механический голос.

- Тогда выпусти меня и укажи где. Я есть хочу, - ответ меня просто поразил:

- Ваша кровь была удалена из базы данных, а вы сами заражены. Поэтому я не могу выпустить вас из данного помещения, пока вас не откроют снаружи, подтверждая вашу безопасность. Взамен могу предложить вам понаблюдать за группой молодых людей, которые сейчас обследуют ваш особняк.

На этой фразе я всем своим существом ощутила, как кофе пошло не в то горло и чуть меня не добило. Закашлявшись, я постучала себе по грудине. Нет, тот факт, что она меня не выпускает вполне объясним, но то, что в моем доме кто-то шарится?! Это ещё что такое?!

- Мия, выведи видео с камер на монитор, немедленно! - рявкнула я, уставившись в экран. Только мародеров ещё не хватало!

В особняке в это же время…

Они медленно ходили из комнаты в комнату, внимательно обследуя каждую из них на наличие чего-то важного или мало мальски интересного. Горан то и дело постанывая от боли, пока Что пытался удержать его, так как хорват периодически повисла на нем, словно тюфяк. Михайлов пытался не умереть по скуки, поэтому, сидя на корточках, постигал искусство оригами, пытаясь по памяти сделать попугая из бумаги. Но пока что выходило плохо.

Группа на данный момент находилась в огромной столовой с длинным, метров семь, столом из темного дерева, двадцатью стульями с высокой спинкой, подсвечниками, приборами на этом самом столе, будто кто-то вот-вот придет поесть, белая скатерть, черные мраморные вазоны с когда-то красными, а нынче серыми от пыли, пластмассовыми розами, которые уже изрядно всем поднадоели. Холодный свет от потолочных ламп придавал этому месту какую-то отвратительную атмосферу, которая давила на каждого.

- Надо думать, как отсюда выбраться, - сказал Оусен, ударив кулаком по столу, из-за чего недовольно звякнули хрустальные фужеры, - Чертов дом.

- Я думаю, нам надо наверх, дообследовать все, а потом туда, - Михайлов мотнул головой в сторону другой двери, туда, где стоял рояль. Если честно, то в нем откуда-то взялось море завидного пофигизма, что позволяло ему спокойно сгибать бумагу, пока остальные суетились.

- Закрой рот! - рявкнул Альберт, всадив пулю в стену рядом с головой Вадима, а тот в изумлении поднял брови.

- А вот этого не надо! - покачал он головой. После этого Оусен запустил руку в свои светлые волосы и растрепал их, а после добавил:

- Да, наверное надо наверх. Боже мой, можно все это закончится? И вообще, когда уже день будет?!

Устало помассировав виски, Альберт проверил количество патронов в магазине пистолета, а после с громким щелчком вернул его на место. Вся эта роскошь и красота скрывала за собой что-то такое, что, по его мнению, должно было ударить по ним всем в любой момент. И это ощущали все, поэтому и были так напряжены.

А еще они очень хотели пить, жажда донимала их уже пару часов, но никто так и не осмелился сделать ни одного глотка из найденных в уборных и на кухне кранов. Каждый из них боялся того, что весь этот бред, который творился вокруг них, может не то что оказаться удручающей реальностью, но уничтожить всех их из-за каких-то оплошностей.

Мраче было тяжело передвигаться, нога опухла и увеличилась из-за этого в объеме в пару раз, не говоря уже о том, что она была буквально погрызана и находилась в просто отвратительном состоянии, он сам покрылся испариной, а температура его тела приближалась к 38 градусам, тот факт, что он был чем-то заражен стал уже очевидным для всех. И в первую очередь для него самого. Хорват ненавидел себя за ту слабость, что сподвигла его выйти из этого дома, но понимал, что самобичевание вряд ли хоть чем-то ему поможет, даже наоборот, лишь усугубит его положение.

Хотя, могло ли оно быть хуже, чем во время этой горячки?

- Ребят, поднимаемся, надо идти дальше, - сказал Оусен и встал прямо, ожидая, пока поднимутся остальные. Нехотя, ворча, но группа поднялась вслед, готовая если не к новым свершениям, то к очередному походу в никуда. Встал даже Михайлов, так как роль задержанного обязывала его следовать за остальными, и хорват встал, правда не без помощи китайца, - эй, русский, слушай, ты же явно знаешь больше нас? Как отсюда выбраться?

- Перестрелять волков, - пожал плечами Михайлов, нагло усмехнувшись. Ему совершенно не хотелось помогать Интерполу, - Кстати, почему вы это до сих пор не сделали? У вас дохрена оружия, почему бы вам их просто не замочить? Не убить, - пояснил он, смотря на озадаченные русским сленгом лица.

- Потому что ты не видел, сколько их там! - рявкнул Мраче, резко обернувшись, - Они же бешеные! Тут надо их убивать! А убить их тяжело, надо попасть в какую-либо смертельную точку, - Михайлов закатил глаза. "Как будто я сам не знаю этого", - мысленно передразнил он раненного, - Мы при штурме когда заходили, там их тьма была просто! Пришлось ворота экстренно закрывать, чтобы они не убежали из этого двора! Их около сотни!

Вздохнув, Михайлов обреченно кивнул, после чего вся группа направилась по лестнице, что была тут, наверх, туда, где, судя по всему, располагалась очередная гостиная и спальня.

Так и была. Первая комнтата была точной копией тех, что были за панорамными коридорами снизу - белый и черный мрамор, дубовые столы, кожаные диваны... Стрельчатые, мать твою, окна, картины в дорогих рамах, ЖК в половину стены, эти чертовы розы, да еще одна дверь, что вела в ту самую спальню.

А вот она разительно отличалась от остального дома. Здесь полы были целиком из черного мрамора, такой же потолок, небольшая современная люстра в виде светящегося круга, черный ковер, что покрывал добрую половину комнаты, огромная двухспальная кровать из очень темного дерева, застеленная темно-фиолетовым постельным бельем, две прикроватные тумбы из того же дерева, впрочем, вся мебель в комнате была из него, трильяж, на котором стояла ваза с уже засохшими, но все равно розами, всякие женские принадлежности, покрытые толстым слоем пыли, комод, шкаф, рабочий стол и офисный стул, правда, компьютера не было, что выглядело странным.

И огромное панорамное окно во всю стену, за которым было хорошо видно другое крыло дома. Перед окном стоял круглый деревянный столик с вазой и прой документов на нем, рядом стояли два кресла, в одном из которых сидела девушка, что видел Мраче.

Она напоминала фарфоровую куклу или вампира: бледная, словно снег, кожа, алый маникюр на тонких изящных пальцах, черные туфли на невысоком каблуке, что были надеты на красивые, почти идеальные ноги, красное, нет, алое обтягивающее хрупкие, но прекрасные формы, платье, тонкая изящная шея, плечи, по которым рассыпались каштановые волосы, кукольное лицо, что, на удивление, прекрасно гармонировало с этим ярким образом, алые губы и макияж смоки-айс на закрытых веках.

Впрочем, услышав шум, красотка резко распахнула глаза и повернула голову в сторону вошедших.

Остолбенели все, абсолютно. И Горан, который видел мелькнувшую тень, и Михайлов, которого Кроу предупреждал о, том что в доме может быть что-то крайне необычное, а про остальных и говорить нечего - они впали в прострацию и находились там, наставив при том стволы на девушку, что в изумлении подняла брови.

- Мальчики, - ее голос был томным и мелодичным, казалось, что он переливался в воздухе словно звон маленьких колокольчиков. Это лишь дополняло ее внешность, делая ее ещё более привлекательной, чем она была до этого, хотя и казалось, куда? - вы же в гостях! Разве вежливо угрожать хозяевам? - в ее голосе послышалась тень упрека.

- А вы кто, собственно, такая? - громко спросил Михайлов, вырвав своих товарищей по несчастью из оцепенения, - Может уже объясните?

- Я? Я - Елена Кроу, - она невинно хлопнула глазками, а Вадим усмехнулся. "Мда, если и быть хозяйкой этого адского места, то только... такой. Однако, она все же ею не является" - подумал он про себя, а вслух сказал нечто другое:

- Жена Кроу выглядит несколько иначе. У нее разрез глаз другой, - насмешливо бросил он, а девушка широко распахнула глаза.

- Ладно, скажу правду, - она медленно встала, но это движение настолько вывело из себя Мраче, который опасался теперь всего, что он показательно перещелкул предохранитель и отвёл назад затвор автомата, выкинув гильзу из ствольной коробки, - сижу, - она показательно села обратно, - я - Ангелина Мельникова, невеста Кроу.

- Интересно даже, как его невеста оказалась тут! Плюс… Не рановато для невесты? На камеру он выглядит, как безутешный вдовец, - теперь заговорил уже Альберт, а у Михайлова что-то щелкнуло в голове. "Вдовец… Вдовец… Безутешный вдовец оказался вражеским разведчиком! Точно, я помню эту операцию, и что тогда тому человеку удалось сбежать, мы не успели. Ну и нагоняй был тогда! Потом он где-то пересек границу и умотал в ЕС. А при прослушке… Голос, как у этого блондина! Точно, вот где я его слышал!" - чуть ли не заорал во весь голос Михайлов, но вовремя сдержался, оставив свой собранный пазл при себе: "Рано. Рано ещё. Вряд ли он оставит меня в живых после того, как я сообщу о том, что наконец допер, кто он такой".

- На самом деле мы планировали пожениться ещё год назад, Елена давно уже наскучила Кроу. Страшная, со своим каре черным, вечно рассеянная, но от нее зависело благополучие компании "ФармIll", поэтому все оставалось, как есть. Просто в тот момент, когда произошла утечка… Опасного реагента, Кроу в доме не было, а дом заблокировался, воизбежание распространения среди населения, - пожала она плечами, а после перевела взгляд на ногу Мраче, ужаснувшись ее состоянию. Там мало что изменилось, но количество и сила метаморфоз были уже не важны, и Ангелина это прекрасно понимала, она уже успела вдоволь насмотерться на подобные вещи, - Господи Боже! Да вы труп!

- Что ты несёшь?! - рявкнул тот, что был в полной экипировке, Жонр, финн, - Закрой рот, девка! Лучше скажи, отсюда выход есть? - Мельникова невольно вжалась в спинку кожаного кресла, стараясь даже не дышать особо, настолько сильно ее напрягал автомат.

- Есть, - теперь ее голос больше напоминал писк мыши, - через лаборатории! Но я в них не ориентируюсь, нам нужна Елена!

- Где мы ее возьмём? Тут круглосуточный поблизости? Если да, то в какую она цену? - насмешливо спросил Михайлов, но европейцы шутку не оценили, да и Меньшикова тоже не особо.

- Ее просто нужно разморозить, она в криоотделе.

В это же время в лаборатории…

Нет, это просто жесть какая-то! Хоть бери и обратно пооружайся в криосон в этой камере! Ну вот что делать?! Еды нет, воды нет, дверь с этой стороны не открыть, к камерам и динамикам в доме не подключиться! Я просто тупо здесь сдохну, если эти "гости" не дойдут до этого помещения, что вряд ли!

Впрочем, такой шанс все-таки есть, Кроу же их послал забрать образцы вируса, а значит они будут проходить по этому отсеку в кабинет. Так что нужно будет попытаться достучаться до них и договориться, чтобы меня выпустили!

Интересно, а что сейчас творится наверху? Как там? Наверняка опять идёт дождь…

Нет, ну выходит, что собаки-то там голодные и уже наверняка выбрались из вольеров в поиске еды… Перестрелять бы их всех к чертовой матери, пока они половину Москвы не перекусали, да кто же мне даст?

Кстати, надо будет потом из кабинета, помимо кейса, прихватить ее и пистолет с патронами. Стреляю я, конечно, не важно, но, думаю, пригодится для чего-нибудь.

В комнате повисло гнетущее молчание, которое то и дело разрывалось из-за тихого тиканья часов, что стояли на тумбочке. В каждом из них слово "лаборатории" вызвало что-то своё. У Михайлова, к примеру, небольшое торжество, потому что он банально не знал, как в них попасть для выполнения поставленной задачи, а тут есть, оказывается, целый проводник! "Проживший тут полгода" - сказало внутри что-то ехидное, но Вадим забил это что-то сапогами. У Мраче это вызвало надежду, ему казалось, что в лаборатории обязательно найдется что-то, что ему поможет.

Впрочем, все в этой комнате сходились в одном в своих мнениях: чем бы не занимались там, это что-то явно не самое безопасное, и уже тем более вряд ли законное!

- И как нам туда попасть? - холодно бросил Михайлов, захотевший по привычке скрестить руки, но наручники помешали, из-за чего он тихо выругался сквозь зубы.

- Да все просто, в оранжерее есть лифт, - отмахнулась Мельникова, а Оусен прокашлялся.

- Тут ещё и оранжерея есть? - в его голосе послышался смешок, - В там случайно не красные розы растут?

- Есть и они, - пожала девушка плечами, не уловив тонкого юмора иностранца, - но в основном редкие виды растений, которые имеют странные свойства… - она нахмурились и буквально почесала затылок, - Короче, я ничего в этом не понимаю! Стоп, а кто вы вообще такие?!

- Нормальные люди с этого начинают, - буркнул Михайлов, чем окончательно взбесил Жонра. Подойдя впритык к Вадиму, он от души ударил его прикладом в живот, от чего тот согнулся и закашлялся из-за резкой боли. "Мразь", - мелькнуло в голове Михайлова.

- Мы - группа из "Интерпола", нас сюда направило правительство вашей страны, - начал докладывать Альберт, не обращая ни капельки внимания на то, что происходит за его спиной, - Нас послали сюда чтобы узнать, что творится в этом доме. А это, - он развернулся и показал рукой на Вадима, который все ещё не мог стоять прямо, но кашель у него уже прошел, - Неизвестный, проникший на территорию данного дома. Вы его знаете?

- В первый раз вижу, - хлопнула глазками Ангелина, при этом наконец встав, - ладно, ребята, я предлагаю вам всё-таки пройти в лабораторию, где мы и поищем выход…

- Кстати, вы сказали, что Елена Кроу в криоотделе. Что вы имели ввиду? - очухался Михайлов. Все ещё немного покашливая, он встал в полный рост и медленно осмотрел девушку с ног до головы, - И вы решили идти туда в… Этом?

- Елена заморожена, - с натянутой улыбкой сказала девушка, а Михайлов мысленно сделал пометку, что в данной ситуации что-то не так. Зачем замораживать труп? Или она живее всех живых? Хотя… Заморозить живого человека можно, обратно как? - И что вам не нравится в моем внешнем виде?!

- Он крайне неудобен, если только вы не собираетесь ходить по подиуму, - огрызнулся Вадим, краем глаза поглядывая за тем, кто его ударил. "Ничего, ещё отыграюсь", - подумал он.

Все проигнорировали его замечание, вместо этого направившись в след за девушкой, которая уже выскочила из комнаты и стала быстро спускаться вниз по лестнице, почти бегом направляясь в оранжерею.

Она настолько торопилась, а мужчины так стремились успеть за ней, что у них даже не осталось времени осмотреть комнату с роялем, они просто проскочили по ней и выбежали в огромное помещение, стены которого были целиком и полностью сделаны из стекла.

За которым уже ходили собаки, вновь ожидая удобного момента, чтобы напасть.

В лаборатории в это же время…

Я села, обречённо застонав и вцепившись руками в собственные волосы. Взломать систему управления мне не удалось, а пытаться договориться с искусственным интеллектом - гиблое дело, поэтому я просто сидела, ни на что не обращая внимание.

Данное помещение представляло из себя огромное множество грядок и зелёных насаждений, доверху забитых растениями, которые даже свисали с потолка кое-где. Между всем этим зелёным великолепием были проложены каменные дорожки из, опять же, мрамора, что в свете высокой влажности казалось крайне непрактичным, но, слава Богу, никто не подскользнулся во время их мини-путешествия.

Девушка шла по оранжерее ни на секунду не останавливаясь и не озираясь по сторонам, она четко знала, куда ей нужно и вела за собой остальных искренне надеясь, что они помогут ей выбраться из этого адского дома. Дома, в котором ее бросили, рассчитывая на ее скорую кончину. А она выжила, вопреки всему и всем. И совершенно точно не хотела умирать! Вот совсем! Даже наоборот, у нее были грандиозные планы на будущее, которое, она была уверена, обязательно будет.

Все шли между растений, то и дело отодвигая особо разросшиеся руками и совершенно не обращали на них внимание, было не до этого, но вот Михайлов от нечего делать всё-таки стал рассматривать все вокруг, поражаясь обилию редких и порой краснокнижных растений, большая часть которых была либо ядовитой, либо хищной. Больше всего его привлек огромный, примерно размером метра полтора, Непентес Раджа, от которого пахло не самым приятным образом - разлагающейся плотью.

"Прямо как у тех собак запашок" - тряхнул Михайлов длинными волосами, а после поспешил за остальными, молясь Богу и искренне надеясь, что ему удастся украсть ключи от наручников у Мраче, котрые болтались у того на поясе. А так как состояние мужчины только ухудшалось и идти он теперь мог только повиснув на китайце, проблемы возникнуть не должны были. Оставалось дождаться подходящего момента. И сделать это нужно было как можно скорее, потому что интуиция Вадима орала матом, что тут - цветочки, а там, куда ведут их, будет полная задница!

А вот и момент! Наступил как всегда неожиданно и внезапно, но бывший ОМОН-овец сработал идеально и в тот момент, когда вся группа остановилась по требованию красотки, он аккуратно снял ключи, стараясь не звенеть, а после спрятал их в карман брюк, благо он был на молнии, за что он искреннее поблагодарил себя, свои привычки и пристрастия к одежде.

- Пришли, - громко сказала девушка… Ангелина Мельникова, а Вадим посмотрел на стеклянную зеркальную стену перед ними, которую из-за отражения растений было крайне нелегко заметить, даже больше, он был сначала поражен, когда они остановились тут, так как не видел препятствие.

Нажав в нужном месте, Мельникова вывела сенсорную панель с голубой подсветкой клавиш, где были только цифры, дисплей и кнопка "ОК". Код знал и сам Михайлов, его Кроу предоставил в первую очередь, так как он прекрасно знал, что без этого Вадиму в лабораторию не попасть. А кейс был именно там.

Ангелина быстро и на автомате ввела десятизначный код, почти что не смотря на собственную руку.

"А девочка-то там была не раз и не два", - хмыкнул про себя Вадим, смотря на ее оголенную спину, - "Она недолюбливает Елену… А что, если она влезла в постель к Кроу? А что, с такой внешностью это вполне реально и не так уж и сложно. А потом они решили вместе избавиться от жены… Довольно экстравагантным способом", - Михайлова передёрнуло при слове "криоотдел". Крионика, вроде наука о заморозке…

Они же не найдут там ледышку?! Будет, по меньшей мере, мерзко…

Стена довольно пиликнула и разъехалась перед ними в разные стороны, пропуская вперёд, вниз, туда, где была белоснежная кафельная лестница с белой подсветкой по краю всех ступеней. Уже от одного этого бросало в холод, который проникал под кожу и въедался в организм, доставая прямиком до души.

- Ребята, нам - туда! - гордо и хладнокровно выдала Мельникова, после чего повела за собой всех, пойдя впереди и цокая своими противными каблуками. Почему совершенно никто не соблюдал устав и не охранял гражданскую как должно, то есть не шел впереди, он не знал, да и знать не хотел.

Он просто хотел отсюда выбраться так, чтобы снаружи его не убил Кроу из-за полученной информации. И при этом он был жив и здоров.

Нехотя, будто борясь с собой, каждый пошел следом за девушкой. По большей части именно из-за того, что другого выхода, кроме как следовать за ней, не было. Плюс, в довершение ко всем бедам, девушка казалась крайне уверенной в своих действиях, что невероятно располагало и подкупало.

Гул нестройных шагов разносился по широкому помещению, создавая какую-то странную мелодию, прекрасно гармонирующую с холодным белым цветом этого места и царившей в нем абсолютной пустотой. Впрочем, это больше был моральный холод, нежели реальный, так как в помещении была комфортная для существования температура и приятное глазу освещение, но все же воображение играло против них.

Спустившись по этой лестнице примерно на два или три этажа под землю, вся группа свернула направо и прошла несколько метров перед тем, как упёрлась в стальные хромированные двери, являвшиеся следующим этапом, который было необходимо пройти для того, чтобы попасть в лабораторию. Ангелина, подойдя к ним впритык, коснулась сенсорной панели и, активировав ее, начала вводить пятизначный код. Но, увы, комбинация не подошла.

- В смысле?! - раздраженно спросила она, а после ввела код ещё раз, но произошло все то же самое - панель сверкнула красным, а после послышался звуковой сигнал, - Почему он не подходит?! - в сердцах она ударила ладонью по стали, но той было все по барабану. А вот Михайлов новый код, который дистанционно сменил Кроу, знал.

Кое-как протиснувшись между интерполовцами, Вадим подошёл к ней и отчётливо сказал:

- Продиктуй циферки! - Ангелина удивлённо хлопнула глазками, смотря на него с явной долей скепсиса.

- Я что, настолько тупая по-вашему?! - казалось, ее возмущению не было предела.

- Ну, а вдруг? - криво усмехнулся он, а после повторил, - Произнеси код. А я попробую ввести. Других же вариантов у нас все равно нет. Будем пробовать по очереди.

- Ну давай, придурок, - она скрестила руки на груди и взглядом указала на панель, к которой подошёл Михайлов, - 28956, ну как?

Хрустнув шеей, он поднес все ещё скованные наручниками руки к панели и спокойно ввел код, на что дисплей сверкнул зелёным светом, а после этого послышался несколько другой звуковой сигнал, немного резанувший по ушам. Михайлов же с нескрываемым превосходством посмотрел на Мельникову. Интерполовцы тихо смеялись над этой ситуацией, теперь искренне веря, что красота, вероятнее всего, очень сильно влияет на мозговую активность. И лишь сама Ангелина видела, что Михайлов ввел совершенно другой код.

- Так ты от Кроу? - тихо шепнула она с нескрываемой ненавистью в глазах, после чего вновь прошла первая в открывшиеся двери. Следом за ней прошли и все остальные, хотя, идти дальше им хотелось все меньше.

"Как я понимаю, ее кинули тут во время ЧС и она сильно на него обозлилась... Впрочем, мне плевать на это" - мелькнула в его голове мысль, которая пропала сразу же, как Михайлов увидел длинный, поворачивающий вновь направо, коридор.

- Двести метров погружение, - резко выдал Оусен, а после дал команду: "Стоп" и, достав из кармана какой-то шарик, положил его на пол. Тот же, под действием различных физических сил, покатился вперёд по коридору, - Почему он под уклон? - этот вопрос был адресован Мельниковой, на которую Оусен посмотрел снизу вверх исподлобья.

- Ну, лаборатория находится под землёй, - пожала она плечами, растерявшись, а Оусен цокнул. Не нравилось ему это. Этот "пандус" не казался чем-то опасным, но тот факт, что они погружались, наводил его на достаточно утопические, но при этом вполне обоснованные мысли, что выбраться им отсюда вряд ли светит. Встав, он показал жестом, чтобы все шли дальше.

Михайлов же в это время внимательно рассматривал и запоминал карту первого сектора, что была наклеена на стену. К следующему блоку можно было пройти двумя путями - прямым и обходным. И вроде, по логике идти нужно было первым, но там были изображены квадраты с решеткой.

"Клетки? Вольеры?" - вспомнил он о том, что говорил Кроу. "Хороший вопрос, что там. Что в них. И насколько хорошо они заперты".

Впрочем, он уже понял, что крайне непостоянная дама по имени Фортуна поворачиваться к ним сегодня не собиралась, поэтому на то, что они пустые или нормально заперты он даже не надеялся.

- И куда же мы пойдем? - хмыкнул Михайлов, бросив обеспокоенный взгляд на, спещащую куда-то, девушку. Впрочем, куда, он уже догадался - к комнате с вольерами, что ни черта не радовало. "Что-то я не врубаюсь," - нахмурился он: "Они же и ее, и нас положат к хренам, те, кто внутри. Или мы чего-то не знаем и ее тогда не тронут? Почему она тогда не прошла сюда раньше, без нас, если такая особенная? Зачем ей мы, если она нас планирует положить? Или ей и половины хватит от общего состава, чтобы выбраться живой? Или она планирует дать деру, пока нас будут есть?! Арх! В любом случае, подыхать как-то не очень хочется," - тряхнул Вадим головой.

- Вообще существует два пути: длинный и короткий. Обходной займет больше времени и мало ли что там есть, а короткий мы быстро проскочим, - развела Мельникова руками, а Альберт Оусен нахмурился, понимая что девушка что-то не договаривает. Плюс, он уже как-то привык к Михайлову и понял, что тот если что-то и говорит, то по делу, а это значит, что вопрос был задан не просто так, для этого был веский повод. Развернувшись лицом к задержанному, он громко спросил:

- Русский, что там? - Михайлов показательно похлопал пальцем по схеме на стене.

- Вольеры. Там клетки для каких-то животных, - пояснил он, посмотрев на Мельникову. Впрочем, теперь на нее смотрели все, жаждя услышать объяснения.

- Они пусты, - пожала она плечами вновь. Причем сказано это было с такой уверенностью, что не поверить было почти что невозможно. "Ладно, предположим, но что-то же там было" - тряхнул длинными волосами бывший ОМОН-овец, чуя подвох: "Вот есть там что-то. Я просто уверен! Ладно, надеюсь, что не сдохнем раньше времени".

Группа, вскинув автоматы, пошла вперёд вслед за девушкой, которую теперь намеренно пустила вперёд себя. Громко цокнув, она приблизилась к очередной двери и ввела новый код, после чего дверь пискнула и открылась, впуская их внутрь.

Внутри было белым бело от света, что лился с потолка в таком объеме, что вся группа была вынуждена пришуриться и даже закрыть глаза. Как только они более-менее привыкли к подобной яркости, они увидели вольеры, представлявшие собой просто ниши в стене, отгороженные прочной на вид сеткой, железными дверьми с кодовыми замками и застеленные изнутри соломой, частично испачканной в кровь. Ею же были вымазаны и полы. Что это не просто красная краска догадались все, слишком уж это было бы нелогичным в данном месте.

- Кто тут содержался? - спросил Оусен командным голосом, а Мельникова, не оборачиваясь и ни на секунду не останавливаясь, пошла к следующей двери, тоже кодовой. Вообще каждую можно было открыть с помощью специальной ключ-карты, но ее не имелось, поэтому приходилось все цифры вводить вручную.

- Понятия не имею, - беззаботно отмахнулась Ангелина, а после распахнула дверь и отошла в сторону, почти что вжавшись в сетку.

В следующую секунду помещение заполнилось грохотом выстрелов и запахом пороха и свинца, так как внутрь вбежали те же собаки, что были наверху, на территории поместья. Черные, они понеслись вперёд, на группу, при этом даже не посмотрев в сторону Мельниковой, хотя та казалась самой лёгкой добычей. А ещё она, как бы не старалась хорошо играть, не была напугана. В отличие от остальных.

Собаки неслись на них и падали, но только в том случае, если у них была прострелена голова или шея, или перебиты лапы, правда тогда они просто падали и все равно пытались встать и дальше атаковать. Трое из этих инфецированных псов все же были убиты, а оставшие двое ретировались и дали деру куда-то вглубь открывшегося коридора, свернув налево на развилке.

Военные нервно выдохнули и стали проверять боезапас, который постепенно таял, как мороженое на солнце, что было более чем логично с какими-то сюрпризами!

"Твою мать, эти наручники надо нахер скидывать," - подумал Михайлов, с опаской поглядывая на эту девушку в алом платье и на каблуках: "И эту тоже желательно бы куда-то деть, а то такое чувство, что с ней мы и суток не протянем, не говоря уже о том, чтобы выжить! А ведь не соврала, сучка, вольеры пустые! Все, кто в них был, уже давно снаружи! И кто-то же их выпустил, да?"

Все стихло и замерло, как будто только что прошла гроза и, как это обычно бывает в природе, все живое спряталось, все ещё опасаясь повторения или продолжения того, что творилось до этого.

Увидев, что собаки либо сдохли, либо сбежали, Мельникова отклеилась от спасительной стены-сетки и наигранно испуганно посмотрела на мужчин, что тяжело дышали, мотая головами. Адреналин все ещё гулял в крови каждого, поэтому они выглядели взбудораженными и немного безумными. Каждый из них вращал глазами и тер лицо ладонями, будто пытаясь смыть с себя этот, только что пережитой, ужас.

- Почему они тебя не тронули?! - прохрипел Мраче, который уже был почти что трупом. Впалые глаза и лихорадочный блеск в них, мертвенно бледный цвет лица, шелушащаяся кожа, слабость, из-за которой он уже почти лежал на китайце и кровоточащая нога, от которой шел гнилой запах - вот чем он теперь был, однако его голос, на удивление, все ещё оставался таким же низким и громким, из-за чего он прозвучал, словно раскат грома, - Слышишь, мразь, отвечай! Почему на нас они кидаются, а на тебя даже не обратили внимания?! - голос хорвата был хриплым, но угрожающим. А автомат в его руках кокетливо намекал, что он - мужчина хоть куда! Хоть врагов уничтожить, хоть информацию выбить! Мельникова вздрогнула, но все же сделала шаг вперёд, к ним, что выглядело очень странно.

- Понятия не имею, может не заметили? - растерянно сказала она, разведя руками в стороны, а Горан сдавленно застонал и закашлялся. Сначала это было лёгкое першение, но оно начало нарастать в геометрической прогрессии, настолько сильно и быстро, что спустя несколько секунд его кашель заполнил собой все. Хорват зашатался и соскользнул с китайца на пол, упав лицом вниз. Из его рта вылетел сгусток крови, от которого отшатнулись все, кто был в помещении. Наконец приступ прошел и Мраче, упёршись кулаками в пол, кое-как сел, уставившись невидящим взглядом перед собой. Сейчас внутри него боролся эгоизм и жажда жизни против логики и эмпатии к собственнвм товарищам. "Нет, я тут не останусь", - тряхнул он головой, проморгавшись: "Ни за что. Я выкарабкаюсь. Я выживу. Я знаю…"

Впрочем, надежды на счастливый исход у него оставалось все меньше.

- Чио, помоги встать, - попросил Мраче. Китаец посмотрел на товарища и кивнул, после чего вновь его подхватил, несмотря на то, что с него самого уже пот градом катился и ему было очень тяжело. Однако, он не сдавался.

- Тогда вперёд, - кивнул Оусен и ткнул дулом автомата в плечо Мельниковой, что с недоумением во взгляде посмотрела на блондина. Скривившись, Альберт показательно щёлкнул пару раз предохранителем, что заставило девушку развернуться и почти что бегом идти дальше, опасливо оборачиваясь на взбешенного командира отряда.

Пройдя буквально несколько метров, она подошла к настенной панели, которая оказалась ещё одним замком раздвижной двери, встроенной в стену так, что она казалась ее частью.

- Надеюсь, что вас не сильно испугает то, что вы увидите внутри, - протянула Ангелина, медленно вводя код, будто ожидая, что ее остановят.

"А ведь Кроу сказал, что сюда заходить не стоит!" - вспомнил Михайлов, но уже было поздно, дверь открылась.

Увиденное повергло их в шок.

Елена…

- Неизвестные посетители проникли на территорию лаборатории…

Эта новость, сообщенная мне Мией, несказанно меня обрадовала, настолько, что я чуть не упала со стула. Господи, неужели я смогу отсюда выйти? Неужели? От переизбытка чувств я даже разрыдалась, хотя никогда не была особо чувствительной или сентиментальной. Впрочем, когда речь доходит до собственной жизни, человек всегда меняется. Иногда даже в лучшую сторону.

Я сидела в полной тишине и отсчитывала каждую секунду, что приближала меня к долгожданной свободе, даже впала в какой-то транс, в котором я только и делала, что считала и молилась…

Из которого меня вырвали звуки выстрелов, раздавшиеся совсем рядом отсюда, от криоотдела. От первого звука я вздрогнула и наконец упала со своего стула, отрицая происходящее. Откуда?! Хотя... Да, точно, ошибки быть не может, там стреляют.

Ах, да, вольеры с собаками… Решили положить их, пока они внутри? Впрочем, их право, к ним они не будут так дружелюбны, как ко мне…

Вскоре все стихло, но совсем ненадолго, ведь спустя несколько томительных минут створки двери разъехались в стороны, от чего я едва не взвизгнула от радости.

Но она быстро прошла, стоило мне увидеть, кто был по ту сторону

Я сделала медленный вдох, пытаясь не взорваться прямо здесь и не убить эту гребаную подружку, которая сейчас стояла передо мной в вызывающе коротком алом платье. По правде сказать, останавливало меня только то, что вокруг нее была куча мужиков из Интерпола с оружием наперевес и какой-то... Странный мужчина с черными волосами до плеч. Рокер что-ли?

- Привет, Елена, - растерянно улыбнулась Геля, - а... Ты разве не спишь? - нет, тварь, как видишь.

- Недавно проснулась, потянулась и поняла, что в криокапсуле тесно и неудобно, а в азоте еще и холодно, представляешь? - усмехнулась в ответ, сделав шаг вперед и таким образом покинув пределы криоотдела, - Как дела? Что ты тут делаешь? Как Джон? - мой голос был настолько полон яда, что Мельникова невольно поморщилась. Да, дорогая. А еще я теперь мутант. И черт его знает, что эти мутации мне дадут. Может сдохну пораньше, а может смогу разорвать тебе глотку и не поморщиться

- Понятия не имею, - усмехнулась она, - ну, может обнимемся? Что же мы как не родные, Лена? - она подалась вперед чтобы действительно меня обнять, но я в последнюю секунду увернулась, благодаря чему ее грязные руки меня не коснулись, а вот она сама едва не разложилась на белоснежном полу, - Лена, блин!

Я хрипло рассмеялась и таки вышла из этой дьявольской комнаты, ловко протиснувшись между мужчинами в бронежилетах. Их пятеро. Шестой тоже в бронике, но у него руки в наручниках...

- Как я и думал, мужика не поделили! - хохотнул скованный. Эта незамысловатая реплика вызвала улыбки у его товарищей по несчастью, а у меня холодную ярость.

- Надо же, впервые вижу гея, который нормально разговаривает, - повернулась я к нему лицом. Серые глаза незнакомца хищно блеснули злостью.

- Надо же, впервые вижу япошку с именем Елена, - передразнили меня, окинув пренебрежительным взглядом с ног до головы. Ну... Не знаю. На мой вкус я выгляжу просто зашибись, а мнение других я на том свете видела и слышала.

- Я - якутка, но вряд ли ты вообще знаешь, где располагается Республика Саха, - я усмехнулась на его тяжелый вдох, а после мой взгляд зацепился за явно раненного интерполовца, который висел на своем узкоглазом товарище. По его лбу медленно скатывались градинки пота, сам он невероятно тяжело дышал, а одна из штанин была задрана до колена. Нога была буквально разорвана, сгрызана, а насыщенно алый цвет крови с легкой желтизной пугал до чертиков, - Что с ним? - я приблизилась к нему и села перед его ногами, осматривая рану. Хреново, что мой халат и перчатки приказали долго жить, даже очень. Я боюсь этого касаться.

- Его покусали ваши собаки, - начал говорить блондин с легким акцентом, сев рядом со мной, а я хмыкнула. Стоило догадаться.

- У вас есть только одна возможность помочь ему - убейте его, - с серьезным лицом сказала я, повернувшись к интерполовцу, чьи черты лица заострились и стали напоминать хищнические. Прекрасный экземпляр. Но мне как-то не до мужиков... В наш разговор влезла Мельникова.

- Вот, я же говорила, что его нужно убить! Он уже труп... - я, не слушая ее визг, попыталась объяснить ситуацию мужчине.

- Не поймите неправильно... Из-за вируса, что содержался в слюне псов, сейчас у него происходит фрагментация ДНК и ее постепенное уничтожение. Я не изверг, но... Вашего товарища уже не спасти, слишком поздно, судя по цвету крови. Плазма отделяется внутри него. И, я уверена, это причиняет ему просто адскую боль. Он умрет в любом случае, но только вам решать когда и от чего, - тихо сказала я, чувствуя небольшое трепыхание собственной совести. Все таки я создала этот вирус...

- Господи, - простонал ходячий труп, а я поморщилась от вони, что шла от раны на ноге. Он просто разлагается. Заживо, - Как же я хочу жить... - в этот момент я заметила торчащую из-за его пазухи ампулу с антидотом. Не долго думая, я выхватила ее и, подняв его штанину еще выше, выдвинула тонкую иглу и воткнула ему в бедренную артерию. Мои движения были настолько отточенными и стремительными, что оттолкнули меня лишь после того, как я выдавила субстанцию из ампулы в кровь. Мужчина вскрикнул, да и я собственно, тоже, так как больно приложилась локтем об пол. Зараженного ожидаемо затрясло, а вот я оказалась под дулом автомата, что целился прямо мне в голову.

Я нахмурилась и с долей скепсиса посмотрела на дуло перед моим лицом. Ну… Блин. Я пережила криоген, я пережила измену мужа с моей подругой, я не умерла от обезвоживания и смогла выбраться из капсулы. И… Теперь умру из-за пули, пущенной мне в лоб по той простой причине, что я решила спасти человека?!

Ладно, хорошо, Господь, я усвоила твой урок. Я не буду больше никому помогать и никого лечить, если выживу! Все! Я с этим завязала! Прошли давно те времена, когда клятва Гиппократа для меня что-то значила, поэтому хватит делать вид, что я белая и пушистая! Намек понят!

- Ты что сделала?! - прорычал блондин, а я в ответ закатила глаза. Кстати, у того мужика, которому я вколола вакцину, они тоже закатились и он упал. В обморок, что было вполне естественно и логично. Там организм сейчас в лютом шоке, - Я тебя спрашиваю, ****! - изо рта молодого человека, который, судя по его виду был близок к нервному срыву как никогда, вырвались пара матов на английском языке, что заставило меня поморщиться. Нет, я, конечно, понимаю, что он переживает за товарища, но материтьменячревато определенными последствиями. Мне вообще хамить опасно так-то!

- Вакцину вколола, бешеный, - я приподнялась на локтях и оттолкнула автомат от себя. То ли специально, то ли случайно, но тот нажал на спусковой крючок, и коридор вздрогнул от прозвучавшего выстрела в унисон со мной и моим тщедушным тельцем. Жар от свинца опалил мой правый бок, заставив меня вскрикнув. Я застыла, не в силах пошевелиться и проверить, зацепило ли меня. Сердце билось где-то в горле и в ушах, заглушая все остальные звуки, я практически физически ощутила, как адреналин выбросился в кровь и ядовитой смесью прошел по застывшему в ужасе организму. Отложив автомат, блондин сел и похлопал меня по щекам, пытаясь привести в чувство, но я лишь перевела на него шокированный взгляд и отползла немного назад, тряся головой, совершенно ничего не чувствуя из-за нахлынувшей паники.

- Вот это приложило, - блондин встал, поморщившись, а вместо него передо мной сел тот самый странный мужчина, у которого были длинные черные волосы и наручники на руках. Внимательно посмотрев мне прямо в глаза, он заговорил, - ты в порядке. Тебя не зацепило. Пуля прошла рядом, но мимо, понимаешь? - я быстро кивнула пару раз, все ещё боясь пошевелиться. Тело до сих пор мне не подчинялось, - Мне вот интересно, - он перевел взгляд на блондина, - кто вас учил направлять оружие на гражданского, да ещё и не ставя его на предохранитель? Ты же реально мог в нее попасть…

- Ты меня учить вздумал, идиот? - усмехнулся криво блондин, едва ли не пнув брюнета. Кстати, судя по голосу, сидевший сейчас передо мной был русским, что меня несказанно радовало.

- Я Елена, - усмехнулась, протянув ему руку, наконец отойдя от шока. Встав, брюнет схватил ее и помог мне подняться, за что я была безмерно ему благодарна, - благодарю.

- Госпожа Кроу, вам не стоит представляться, я о вас и так все знаю, - шепнул он едва слышно. Беспокоиться о конфиденциальности данного разговора не стоило - перед этим товарищ из Интерпола очнулся и застонал, вероятнее всего из-за жара, сейчас его тело должно было гореть. Естественно, все кинулись к нему, кроме Мельниковой, которая наблюдала за мной совершенно безотрывно, но ничего не могла слышать, так как находилась в паре метров.

- Я так понимаю, - перевела на него растерянный взгляд, так как до этого отвлеклась на суматоху вокруг, - что вас послал мой… муженёк. Вернее, бывший муж, ведь так? - я усмехнулась и выдернула свою руку из его. Впрочем, он не особо-то и держал.

- Скажем так, он заплатил мне за то, чтобы я достал серебристый кейс из сейфа в кабинете, но забыл предупредить, что… Поместье - крайне оживленная и заселенная мутантами территория. Так что из "заработать денег" я резко перескочил в "выжить", - хрипловато рассмеялся он, заставив меня улыбнуться краешком губ.

- Вряд ли он оставит вас в живых после того, что вы тут видели.

- А я же, идиот, не догадался! - с саркастичной улыбкой ответил он, - Вас, я думаю, он в живых тоже не особо будет рад видеть, так что предлагаю объединить усилия, чтобы выжить. Вадим Михайлов, - он протянул мне руку, чтобы я ее пожала, а я зависла.

Нет, он-то прав, но я не планирую вытаскивать кого-то ещё, кроме себя. У меня к одной гораздо больше шансов спастись. Остальные пусть сами как-то…

Наверное.

И все же, через "не могу" и собственные желания и стремления, я протянула ему руку в ответ, кое-как выдавив из себя приветливую улыбку. Криво усмехнувшись, Вадим Михайлов пожал ее, удивив силой, что заложена в его руках. Впрочем, это было вполне логично, ведь обтягивающая одежда позволяла в подробностях рассмотреть шикарную анатомию его тела. Лично у меня даже создавалось такое ощущение, что по ней можно было с лёгкостью преподавать биологию, не переживая, что хоть какую-то мышцу не будет видно.

Сейчас женщина внутри меня орала благим матом, что нужно улыбнуться во все тридцать два, выпятить грудь, втянуть небольшой животик и по максимуму распахнуть узкие глазки, чтобы понравиться такому экземпляру, а вот прагматик, аналитик и просто трезвая субчасть сознания говорила, что для начала его нужно постричь, так как длинные волосы совершенно не в моем вкусе, да ещё и такие черные, как вороново крыло, а после… А после достать из дальнего ящика стола и отряхнуть от пыли свою губозакаточную машинку, чтобы применить ее в соответствии с инструкцией. Почему? Все банально - такие красавцы как он, на таких лабораторных крыс, как я - не смотрят. Они их банально не видят за собственной красотой и нарциссизмом.

Хах, загнула. Что-то когда я к своему бывшему мужу лезла, об этом мало думала. Впрочем, я тогда была моложе и без такой заниженной самооценки, да и он, чай не был первым красавцем на деревне, образно говоря.

- Что-то случилось? - хмыкнул Михайлов, выдернув свою руку из моей, пока я думала, что мне делать дальше со всеми этими личностями. По-хорошему надо бежать. Самой, не обращая внимание на тех, кто будет идти со мной. Успеют - не успеют - это их проблемы. А по-человечески… А по-человечески нужно вытащить всех, или хотя бы попытаться, как минимум по той простой причине, что если бы не они, мёрзла бы я дальше в криоотделе.

Мои размышления прервал болезненный вскрик, хотя, даже скорее вопль, неожиданно разнесшийся вокруг, который издал раненный. Он уже очнулся из-за дозы адреналина, что должна была выделиться после ввода вакцины в кровь, но обычно это не сопровождается болевыми ощущениями первые пару часов, поэтому меня это сильно поразило.

Прокашлсявшись, я удивлённо повернулась и застыла на месте, вытаращив глаза.

Ну все, клятва Гиппократа, глуши меня лопатой, иначе интерполовцы сейчас узнают все русские маты, ещё даже не созданные!

Они попытались поставить этого бойца в вертикальное положение! С раскуроченной нахрен ногой, из которой хлещет кровь, которая, естественно, болит так, что хоть на стенку лезь!

- Вы идиоты?! - взвизгнула я, моментально подлетев к раненному, - Положите его обратно! Ему ближайшие пару недель вообще подниматься нельзя!

- Какие пару недель, мисс?! - чуть ли не закричал мне в лицо блондин, - Мы тут столько не продержимся!

- А я и не сказала, что вы обязательно здесь должны устроить ему постельный режим и вообще, выжить, - усмехнулась я, приложив ладонь ко лбу интерполовца и отдернув ее из-за жара. В этот момент все его тело горело, пытаясь справиться с вирусом, что гулял по его крови и бытался окончательно уничтожить организм.

- Ты что такое говоришь?! - в меня вновь ткнули дулом автомата, но я даже не шелохнулась. Ужас какой-то и бред, один сплошной бред…

- Идиоты, - процедила я, закатив глаза, а после перевела взгляд на Михайлова, с лица которого ушла эта придурковатая улыбка. Теперь он смотрел на меня предельно серьезно и внимательно за мною наблюдал, видимо все осознав.

- В смысле? Договаривай, - повторил свое действие блондин, а я не выдержала и ударила по дулу рукой, наотмашь, так как оно мне изрядно надоело. В этот раз ружье не выстрелило, что заставило меня внутренне обрадоваться.

- А то и говорю, что каждый сам за себя. Я не собираюсь тянуть вас за собой и ожидать с моря погоды. Вы сами сюда пришли, - огрызнулась и сразу же пожалела о том, что сделала. Ловко схватив меня за руку, блондин вывернул ее, заставив меня взвизгнуть от боли и закусить нижнюю губу.

- Нет, либо бы сдохнешь с нами, либо выведешь отсюда, - прошипела эта тварь, пока я кормила себя за свой длинный язык и любовь к правде. Вот потянул же черт за язык!..

- Твою мать!!!

Я закатила глаза и медленно повернула голову, посмотрев за спину Михайлова, который практически прокричал это. Впрочем, я разделяла его мнение, да и мне самой выразиться хотелось как-то посильнее и с матами, но я сдержалась.

- Мельникова, тварь гребаная, какого хрена они не в вольерах?! - взвизгнула я, посмотрев на Ангелину, на лице которой застыла непроницаемая маска. Прислонившись к стене, она с нордическим спокойствием в глазах смотрела на инфецированных псов, пока ее лицо изображало ужас и прединфарктное состояние. Впрочем, поверить в ее игру было достаточно легко, если не знать эту тварь поближе.

- Понятия не имею, - дрожащим голоском выдала она, не забыв посмотреть на меня. Закатив глаза от этого лицемерия, я отошла от раненного европейца и подошла впритык к Михайлову, который находился ближе всех к собакам. Мужчина просто застыл на месте, видимо боясь даже пошевелиться. Впрочем, представляю, с чем они столкнулись наверху. Вряд ли песики все это время благополучно сидели в вольерах. Они и так голодны каждую секунду, а полгода тем более срок для того, чтобы озвереть от этого чувства. Псы скалились и рычали, но не нападали и не приближались, просто перекрыли проход.

- Почему они не нападают? - спросил брюнет, повернувшись ко мне всем корпусом, однако все еще следя периферийным зрением за этими мутантами, - До этого они только и делали, что норовили нас загрызть.

- Они не нападают на тех, кто инфицирован вирусами, - усмехнулась я, скрестив руки на груди, - вы лучше ответьте, где вы нашли эту Мельникову? Неужели она сама привела вас сюда и не испугалась?

- Она находилась в особняке, в спальне в сиреневых оттенках, - нахмурился Михайлов. - в кресле сидела... Так, стоп, причем тут это?! - я же уже быстрым шагом направлялась к любовнице мужа, стараясь сохранить каменное выражение лица. Подлетев к ней, я с силой вцепилась в ее плечо, впрочем, она не особо-то и сопротивлялась, после чего повела ее к собакам. И, опять же, никакого сопротивления в ее стороны. Полгода. В моей спальне. Тварь конченая.

- Эй, остановитесь немедленно, иначе я стреляю, - послышался голос блондина, но я даже не повернулась. Он не выстрелит, я это знала. По крайней мере не в меня. Поэтому я просто шла вперёд, прямо к собакам, не оглядываясь. Казалось бы, вопреки моим мыслям и предложениям, прозвучал выстрел, но я даже не вздрогнула и не проверила, куда, собственно, полетела пуля.

Подойдя к собакам на расстояние пары метров, я грубо толкнула Мельникову вперёд, под аккомпанемент ее истерического смеха. Она пошатнулась, но все же удержалась на своих каблуках, а после подошла ещё ближе к псам, которые на нее не обращали внимание.

- Ну что, безумная, проверила? - рассмеялась она, расставив руки в стороны. За моей же спиной была просто гробовая тишина, - Как видишь, они меня не трогают.

- Да вижу, дорогая, - выплюнула я, все же ликуя где-то в глубине души, - я же правильно понимаю, что ты тоже заражена всеми тремя штаммами? По сему выходит, что я - не аномалия и у меня таки получилось создать что-то, что не убивает человека. Это уже успех. Так что хоть какая-то польза от тебя есть.

- В смысле "создала"? - послышался голос Михайлова, а я усмехнулась.

- А что, мой муж тебя не уведомил, - всплеснула я руками, повернувшись к нему лицом, - Что идёшь ты сюда за тремя штаммами вируса, которые лежат в серебристом кейсе в сейфе в моем кабинете? Нет? И что перед вами сейчас поистине гениальный человек, впрочем, достаточно безумный, чтобы создатьэто, -я хрипло рассмеялась, наблюдая, как на меня наставил автомат один из военных, - а вот это я вам не советую по той простой причине, что выйти без меня из этой лаборатории вы уже не сможете. Кстати, зачем вы вообще пошли сюда, если могли выйти из особняка и спокойно выбраться? Там всего сорок особей!

На меня уставились с таким шоком, что я поняла: выйти у них бы точно не вышло. Вот уж не знаю по какой причине, но им моя идея показалась настолько бредовой, что я решила не развивать мысль дальше и вернуться к проблеме, что сейчас находилась за моей спиной - собакам.

Все замерли, не зная, как реагировать на только что полученную информацию. Конечно, все подозревали, что Елена вряд ли тут орешки щелкала, да в потолок плевала, но что именно она являлась создателем этого ужаса… Это шокировало всех.

С виду хрупкая и миловидная азиатка, совершенно не разбирающаяся в моде, со странным, каким-то потусторонним блеском в глазах и неким подобием улыбки. Ее черные ресницы почти полностью закрывали глаза, на щеках, скорее даже на высоких, обтянутых светлой кожей скулах играл лёгкий румянец. Кожа… Ее стоило описывать отдельно. Она была столь тонкой, что сквозь нее просвечивали сиреневатые кровеносные сосуды, из-за чего в свете холодных белых ламп госпожа Кроу казалась чем-то инфернальным, нереальным, не принадлежащим этому миру. Карие глаза смотрели на мир со скупым любопытством, изучающе, будто она пыталась познать все тайны мироздания посредством одного лишь взгляда.

"Охренеть" - мелькнуло в голове у Михайлова: "Это же просто… Просто… просто кошмар какой-то. Хотя, выразиться тут нужно как-то похлеще. Насколько нужно быть отбитой, чтобы как минимум додуматься до такого, не говоря уже о воплощении этого в жизнь! Она же… Ненормальная! Такая же, как и ее муженёк! Два сапога пара! Кажется, я теперь понимаю эту… Подружку, у меня уже крыша едет от всего этого, а я здесь нахожусь не больше пяти часов!"

В голове Михайлова крутилась только эта мысль, которая обрастала все новыми восклицаниями и заметками, но при этом оставалась неизменной.

"Впрочем, стоит отметить, что она поистине гениальна" - выдохнул Михайлов, пытаясь прийти в себя.

Оусен тоже шокированно замер, опустив оружие и смотря отнюдь не на Елену, а на собак, что все ещё находились за ее спиной, не дергаясь и не нападая. Он тоже будто пытался разгадать их тайны, понять, зачем их создали? Для чего?

"Это вообще как?" - мелькнуло в его голове: "Напоминает какой-то дико клишированный и второсортный триллер про безумного ученого и его изобретения! Ей богу! Это… Это же невозможно создать! Как она умудрилась только?!"

Каждый в этом помещении в тот момент думал об одном и том же, их мысли лишь немного отличались друг от друга, но тем не менее все сводилось к одной-единственной: Елена казалась всем сумасшедшей и ненормальной. Теперь ее боялись.

И она это прекрасно понимала, стоя перед ними со скрещенными на груди руками. Кроу знала, что прикоснись она сейчас хоть одним пальцем к кому-то из них, он тут же отшатнется, посмотрев на нее максимально брезгливо и с плескаюшимся в глазах страхом. Так смотрели на нее работники. Так смотрела на нее подруга. Так смотрел на нее муж. Конечно, в глубине души они восхищались ею, ее умом и способностями, но все же страх перебивал это чувство, заставляя их сторониться ее.

За девять лет, что она провела под землёй, в этой лаборатории, откуда она лишь изредка поднималась в свою спальню и ещё реже гуляла по особняку и оранжерее, она привыкла к такому отношению. Она привыкла к вечной тишине, что лишь изредка разрывалась шипением реагентов, какими-то звуками, что издавали ее не то "подопечные", не то "создания", не то "дети". Ведь именно детьми она их и считала. Ее любимая дочь умерла много лет назад, что являлась единственным возможным ребенком, с тех пор Елена закрылась в себе и начала свои научные изыскания, чтобы отвлечься от внутренней, сжирающей душу, пустоты. Черной дыры, куда давно были спрятаны все чувства и эмоции. Никому не нужные, по ее мнению.

Она банально не видела смысла в чувствах и эмоциях, в эмпатии. Зачем, если все, что её окружает - лишь холодные стены лаборатории, мрамор и стекло особняка, да странные работники, что выполняли каждое ее указание безоговорочно, но ненавидели ее всей душой? Впрочем, сказать ей об этом никто не решался, потому что они переживали, что однажды банально станут очередными подопытными. Сделала бы так Елена? Скорее всего нет, ведь это была бы пустая трата человеческого ресурса, вещи вирусы уничтожали человека.

Поодиночке, как выяснилось. Вместе они, похоже, работали несколько иначе. Дали часть того эффекта, которого она так добивалась. Зачем? А черт его знает, хобби у нее было такое, также, как украшать искусственными розами все комнаты особняка. Ну а что, кто-то фикусы выращивает и макрамэ занимается, а у нее вот такие экстравагантные занятия! Это бесило Кроу и до ужаса радовало ее саму. Впрочем, это было единственным, что ее радовало.

А вот с остальным… Ее бесило все. Чужие шаги. Тактильность. Незнакомые люди. Голоса других. Она была тотальным интровертом, если так вообще можно выразиться.

Тишина стала смыслом ее жизни. Ее базовой потребностью. В тишине ей было хорошо и уютно. Она сама стала тишиной и слилась с нею.

Между тем Елене пришла в голову до невозможности простая идея - идти за этой группой, тем самым удерживая собак от нападения на них. Звучало бредово, если перенести это и попытаться засунуть в рамки нормальной жизни, но в данных условиях это казалось единственным выходом. Ещё был вариант положить этих тварей ко всем чертям, но он был отметен сразу же, так как хозяйке было их банально… Жаль.

Всё-таки, как-никак это были ее дети, которых ей совсем не хотелось терять! Тем более, что они поддавались дрессировке!

Именно этот план многоуважаемая госпожа Кроу и озвучила неожиданным гостям в лице Интерполовцев и бывшего ОМОН-овца, но вместо одобрения получила в ответ только скептические взгляды и такие лица, будто она каждому из них лично дала кирпичом по роже.

- Вы это сейчас серьезно? - возмутился китаец, заставив тем самым поднять брови Елену, - Тот факт, что они сейчас не нападают легко объяснить тем, что мы не двигаемся. Как думаете, через сколько секунд они рванут в нашу сторону после того, как мы пошевелимся?!

- Если я не отдам команду, они не рванут, - скривилась она, медленно моргнув, чтобы успокоиться. Тупость тех, кто перед ней находится ее немного поражала. Впрочем, их недоверие легко было понять и простить, ведь эти же собаки пытались уничтожить их наверху, плюс они совсем ничего о них не знали, - Так что идите вперёд. Справа будет крупная двустворчатая дверь, код 38505, войди в нее и ждите, пока подойдем мы с Гелей, - Оусен с плохо скрываемым раздражением посмотрел на эту странную мадам, что, по его мнению, не имела никакого права указывать ему и его ребятам. И недовольство это распространялось на всех, однако, почти каждый уже был готов подчиниться ее требованию.

Кроме Мельниковой, поэтому что в этом требовании остаться она видела прямую угрозу.

- Я с ними, - буркнула Ангелина, заметив, что военные стали медленно отходить, все ещё держа собак на прицелах, она даже рванула за ними, но Елена грубо схватила ее за руку, из-за чего бывшая подружка едва не упала из-за своих туфель, - твою мать!

- Не упоминай мою маму, - усмехнулась ученая, заставив ее остаться рядом с собой. Военные отходили, а Кроу все ещё не двигалась, она ждала, пока они скроются за поворотом, - Знаешь, ты так наивна, я не могу…

- Не одной тебе сейчас плохо, - прошипела эта стерва, пытаясь выдернуть свою руку, но хватка Елены была мертвой, - ты понятия не имеешь, что я пережила. Он бросил меня тут умирать, а когда узнал, что я выжила заставлял меня каждый день одеваться так, как он хочет и краситься перед камерами. Он псих!

- И как же он тебя заставлял? - подняла брови мадам Кроу, хотя ее голос оставался совершенно ровным и безучастным. Ей действительно было плевать.

- Он? Он, когда я отказалась, включал какой-то звук, дистанционно, из-за которого собаки начинали биться в стекла дома. А если я и тогда не соглашалась, он открывал двери и окна и впускал их внутрь! Ты не знаешь, как страшно мне было… - Мельникова почти что рыдала, но Елена стала же догадалась, что ее слезы фальшивые.

- Да? Ну мне тебя… Не жаль? Да, определенно, - кивнула она сама себе, - Не надо было спать с моим мужем. Это бумеранг к тебе вернулся.

- Да? А когда он к тебе вернётся? - невероятно ядовитым тоном добавила подружка, моментально изменив тон, лишь укрепив желание Елены убить ее максимально медленно и жестоко. Смакуя каждую капельку крови, что будет вытекать из ее тела.

- Мой уже вернулся, поверь, крыска, - вырвалось у нее, после чего, отпихнув от себя Ангелину, Елена быстрым шагом, даже почти бегом, направилась к двери, куда отправила всю эту дибильную группу вояк. Ангелина, поднявшись, побежала за ней, из-за чего собаки рванули с места, надеясь догнать свою добычу, но Кроу вовремя успела заскочить в дверь и нажать на кнопку, что ее закрыла. Мельникова так вообще проскочила в последний момент, ее едва не зажало массивными створками, но все же она успела.

Что очень взбесило Елену. Обернувшись, она посмотрела на белый коридор с множеством разветвлений, а после нахмурилась, пытаясь вспомнить, что и где находится.

- Добро пожаловать в гамма-отсек! - послышался приветливый голос ИИ, - Я напоминаю, что из-за утечки вируса у различных образцов произошли дополнительные мутации, поэтому будьте внимательны и осторожны!

Елена...

Счастье - это когда у тебя есть деньги, стабильная и любимая работа, муж, который носит тебя на руках и шикарная подружка, которая разделяет все твои бредовые идеи. Так ответят если не все, то большинство.

Ничего личного, лишь сухие цифры статистики.

Что из этого у меня было? Да все, если не указывать контекст. Денег у меня было, хоть лопатой греби, всё-таки генетик я просто зашибись. Причём в буквальном смысле. И это реально позволяло мне очень много зарабатывать. Тратить деньги было лично мне попросту некуда.

Любимая работа? О, определенно имелось! Мне до боли нравилось то, чем я занималась, но… Я всю жизнь мечтала работать на благо людей, а не создавать биологическое оружие, которым теперь была напичкана эта лаборатория.

И монстрами, что появились из-за моей гениальности.

Муж, который носит тебя на руках… Хах, это вообще отдельная песня. Меня не просто носили на руках - с меня пылинки сдували, заботливо протирали тряпочкой, кормили, одевали, поили и сажали обратно за компьютер, микроскоп и бумаги, чтобы я не отвлекалась от своей "любимой" работы и зарабатывала много денег, чтобы мужу было, что грести лопатой.

Шикарная подружка, которая разделяет все твои бредовые идеи? Это вообще отдельная тема, знаете ли. Красивая подружка, которая честно пила с тобой по пятницам, была заперта вместе с тобой в особняке, помогала тебе в исследованиях и честно помогала твоему мужу расслабиться, чтобы он тебя бедненькую, от любимой работы не отвлекал!

Не жизнь, а сказка. Сказка, в которой меня решили сделать объектом исследования и протестировать на мне мое же творение. Мило? Не то слово. Меня отравили и меня усыпили. Как мило.

Пойду принца, что-ли, подожду, который мне положен по всем законам жанра после подобного жизненного облома!

- Добро пожаловать в гамма-отсек! - послышался приветливый голос ИИ, который довольно грубо вырвал меня из моих мыслей, - Я напоминаю, что из-за утечки вируса у различных образцов произошли дополнительные мутации, поэтому будьте внимательны и осторожны!

Я вздрогнула, медленно моргнув и таки сфокусировав взгляд на белом, уходящим в глубь, коридоре, что имел множество ответвлений. Рядом стояли интерполовцы, что тяжело дышали из-за гуляющего в их крови адреналина. Скоро, не зависимо от того, что они увидят дальше, содержание гормона в крови будет понижаться и начнется довольно жёсткий откат. Тело будет слабеть и требовать отдыха, возможно их начнет клонить в сон, это грозит расфокусировкой внимания, заторможенной реакцией и более активным потреблением кислорода, отдышкой, зевками…

Какой мне от них толк-то? Впрочем, может и пригодятся…

А Ангелина… А Ангелина мне не нужна вообще, никак. Даже при условии, что я и она - единственные, кто выжил при взаимодействии с вирусом. Да и какой смысл жить что ей, что мне, если мы даже не знаем степень своей заразности для окружающих? Нет, ну серьезно, это никакой тебе семьи, это никаких тебе друзей и походов в бар… Вечное одиночество.

Так что, может мое желание ее убить не тако уж и плохо? Отмучается быстро за то.

Ничего никому не говоря, я пошла вперёд, засунув руки в карманы брюк. Сейчас нужно было попасть в мой кабинет, чтобы забрать образцы и на выходе их утилизировать нахрен. Если сначала у меня было желание их продать, то теперь… Теперь я собиралась избавиться от всего, что делало меня мной. Сменить внешность за те деньги, которые у меня были, сделать себе новые документы, переехать куда-нибудь на север и просто жить.

Делать то, чего я не делала никогда. Просто дышать. Просто улыбаться рассвету, который я смогу видеть!

Девять лет я была замурована тут Кроу. Девять лет. И теперь я собираюсь оторваться по полной.

- Куда мы идём? - неожиданно спросил это длинноволосый, подойдя ко мне и идя со мной в ногу, - Куда, дорогая?.. - наитйяиво и с насмешкой повторил он. Однако, с наручниками на руках он выглядел скорее комично, нежели грозно.

- Я тебе не дорогая, - огрызнулась я, покосившись на его длинные черные волосы. Нет, я не могу, это ломает мою психику! Она и так расшатанная, а это вообще ее добивает! Кто-нибудь, уберите это с его головы!

- О нет, сейчас ты - поистине дорогая девушка, потому что, я уверен, твоя подружка знать не знает о дополнительных выходах, иначе бы она уже вышла отсюда, - усмехнулся он, постаравшись заглянуть мне в глаза, но я не дала установить зрительный контакт. Этого ещё не хватало! Мне эти психологические приемчики уже по горло!

- Она знает все входы и выходы, а ещё то, что тут бегает. Возможно даже поимённо, - пожала я плечами, зайдя в одну из двустворчатых дверей из пластика, за которой оказалась невероятно мерзкая картина.

Рука валялась справа и была оторвана от тела, которое тут видно не было. Вся она и пол вокруг был изгажен темно-бордовой, почти запёкшейся кровью и от этой лужи вдаль тянулся след волочения. Тоже кровавый.

- Боже! - закричала Мельникова, войдя в след за нами и прижав руки по рту, - Это… Что?!

- Гамма-хантеры, вероятно, - безразлично пожала я плечами вновь, переступив через кровь и оторванную конечность с абсолютно непроницаемым лицом, - Ей богу, Гель, тебе не плевать? Ты все равно от этих ГМО на ножках не умрёшь, так чего орать?

И с этими словами пошла прямо по следу, в глубь коридора, потому что мой кабинет располагался именно там

"Это - не женщина, это - беда!" - хмыкнул Вадим, идя вслед за Еленой. "Меланхоличный шизоид. Прибью и даже не всплакну называется", - он издал громкий фырк.

Она его бесила. Всем. От своей беспечной манеры передвижения, до того, что в этой передряге он оказался именно из-за ее гениальности и жадности ее мужа.

Гениальность…

А можно ли этим словом назвать созданных ею монстров? О да, это действительно были уникальные (слава богу) организмы, которых создала именно она. Но эти организмы… Разве же они приносили пользу? Или на худой конец были безобидными? Нет, они стремились убивать. Это было заложено в их геноме. Без этого они не могли существовать.

Так была ли она гениальной, или же это был просто поехавший фанатик, давший своему мужу-психу подобное оружие? Скорее, второе.

Впрочем, то и дело украдкой смотря в глаза Елены, он видел тот же самый вопрос: "Кто она?". И знал, что ответа у нее тоже нет.

Вернее, он слишком страшный, чтобы его сказать. Даже мысленно.

Кровавый след тянулся по полу вперёд, то и дело сворачивал или даже немного прерывался, но неизменным было другое - они никуда с него не сворачивали. И эта простая истина заставляла содрогаться всех, кто шел вслед за Кроу. И если Мельникова относилась ко всему этому ещё более-менее нормально и спокойно, ведь она знала, что патогены в ее крови делают ее своего рода невидимкой для подобных монстров, организм в случае заражения (по крайней мере так было с животными, о людях говорить было невозможно, ведь все подопытные погибали при введении препарата) начинал вырабатывать особый секрет, который очень слабо для человека, но слишком сильно для животного, пах, именно так твари и отличали "своих" от "чужих", то остальным оставалось только уповать на чудо!

Елена, полностью погрузившись в свои мысли и игнорируя всех и вся, подошла к очередной двери из серого металла с цифровым замком, который был начисто выломан чем-то или кем-то, из-за чего железные створки разъехались уже при приближении. Тут кровавый след обрывался.

- За мной, - зачем-то сказала она, смело шагнув внутрь, после чего за спинами интерполовцев послышался скрежет. Все, включая Елену обернулись и…

Застыли в праведном ужасе.

На том конце коридора, там, откуда они пришли, сейчас стояла огромная жаба в полтора человеческих роста, что неестественно гнулась вперёд и тяжело дышала, из-за чего ее непропорционально огромные передние конечности с тремя острыми, как сталь, когтями на каждой, то и дело проезжали по полу, создавая этот скрежет. Мелкие глазенки рыскали по группе "выживших", а сама эта мерзкая, зелёная, покрытая чешуёй, жаба будто уже приготовилась к прыжку.

Не долго думая, госпожа Кроу нырнула в коридор и подошла ко внутренней панели, став вводить код блокировки. И если бы не писк кнопок, которыми она это делала, то все бы остались снаружи!

- Твою мать! - рявкнула Мельникова, заскакивая вслед за ней внутрь, таки навернувшись на своих лабутенах и упав на пол.

- Сняла бы ты их, а то сдохнешь раньше времени, - флегматично заметила Елена, нажав на кнопку активации. В этот же момент внутрь заскочил Михайлов и блондинчик Оусен, отдавший команду забегать остальным.

Двери стали быстро и неумолимо закрываться, а животное, увидев движение, рванулось к ним.

Вслед за командиром внутрь заскочил англичанин Жонр, который был весь в экипировке, третьим из группы успевших был подрывник Говр, что, успев пройти в до боли медленно закрывающиеся створки, согнулся пополам и, опершись ладонями на колени, пытался отдышаться. На его лице застыл неподдельный ужас, что появился там, как только он увидел это нечто.

Оставались лишь Минчжду, Освен, да Мраче, что вновь отключился, поэтому этим двоим пришлось его тащить.

А жаба, переступая длинными и неуклюжими ногами, почти достигла их.

И тогда они сделали то, что считается самым страшным - не сговариваясь, они скинули хорвата с себя и в последнюю секунду влетели в дверь, что плотно сомкнулась за их спинами. Жаба не успела, она лишь прочертила когтями по обшивке двери, но та выдержала. Послышались тяжёлые, сопровождаемые скрежетом когтей о пол, шаги, а после пространство огласил нечеловеческий вопль, полный адской, непередаваемой боли. Казалось, что это кричит не человек, по крайней мере в этом звуке ничего человеческого не осталось.

Все вздрогнули. Даже Елена.

- Вы… - произнёс хрипло Оусен, настаив дуло автомата на этих двоих, - Как вы могли его бросить?! - внутри него клокотала ярость, что вырывалась наружу вместе с дыханием и каждым словом.

- Он все равно умирал. А живых на мертвых не меняют, - нервно бросил Освен, поправив свою кепку и стерев ладонью со лба пот, что градом катился по нему. Елена усмехнулась.

- Да нет, он был живее всех живых. Просто… Спал, скажем так, - и, будто в подтверждение послышался новый, животный вопль непередаваемой боли. А ведь дверь ещё и загушала звуки… Голос Елены был чуточку насмешливым, хотя, в глубине души ее поражала эта ситуация. Бросила бы она? Нет. И это она могла сказать точно. Почему? А ей терять было нечего, кроме никчёмной жизни, обречённой на вечное одиночество. Как ни странно, теперь она не боялась смерти, - Поразительно, как порой инстинкт самосохранения превращает нас в животных, - она тихонько хмыкнула, наконец повернувшись к остальным лицом, ведь все это время ее взгляд был прикован к панели с клавишами, - А представьте, что он сейчас не убьет его одним ударом. Оторвёт руку или ногу… И ваш товарищ будет умирать медленно и мучительно несколько часов от потери крови, - она вновь стала безразличной и засунула руки в карманы.

Вадим посмотрел на нее с неожиданным пониманием в глазах, ведь его это также выбило из колеи. А ещё он решил, что не хочет подохнуть и наконец снял наручники.

- Эй, воу! - на него направил автомат Жонр, но Михайлов, не дрогнув, просто кинул металлические браслеты ему под ноги.

- Скоро там выход? - он посмотрел на Елену, что насмешливо покачала головой.

- О нет, до него ещё идти и идти, - она широко и безумно улыбнулась, пока Михайлов осознавал, что шла она в кабинет, а не к запасному выходу, - отсюда ещё как-то выйти надо… Неплохо хантеры мутировали...

- Только не говори, что это тупик… - настороженно произнёс он, устало протерев лицо ладонью.

- Хорошо, не буду...

Спустя несколько минут…

- Добро пожаловать в Обитель Зла, - хмыкнула Елена, открыв дверь в свой кабинет и запустив туда остальных, которые после известия о "тупике" ещё не пришли в себя окончательно. Кроме Михайлова и Мельниковой: первый был к этому морально готов, так как понимал, что вряд ли госпожа Кроу снизойдёт до их страхов и сомнений и поведёт их к выходу, плюс ему самому нужно было попасть в кабинет, а вторая… Второй было уже просто плевать. Ангелина просто устала. Устала полгода находиться в мертвой тишине, изредка разрываемой воем, лаем и приказами Кроу, а ещё вечном страхе. Что вот-вот откроют окна и собаки ее разорвут. Разорвали бы? Не сразу, они бы долго ходили вокруг, не воспринимая ее, как еду, пока не оголодали бы совсем.

Остальные были… Шокированы. Оусен, хоть и пытался сохранить внешнее спокойствие, до белых костяшек сжимал автомат и скрежетал зубами, пытаясь понять, в какую игру их втянули. Чио Минчжду, казалось, был раздавлен; он шел с опущенной вниз головой и то и дело нервно опирался по сторонам, словно его кто-то преследует. Марк Освен вел себя так, будто ничего не произошло - просто шел вперёд, стараясь ни о чем не думать и не вспоминать. Жонр, наконец, снял балаклаву, оголяя лицо, так как ему было очень душно. Под ней оказалось достаточно молодое лицо, которому добавляла немного возраст лёгкая щетина не то рыжего, не то каштанового оттенка. Алекс Говр, флегматик по жизни, просто шел вслед за всеми: "Все идут? И я буду идти!".

Кабинет предстал перед Еленой в ещё более худшем состоянии, чем она ожидала. Яркие белые лампы прекрасно освещали пространство, позволяя вдоволь насладиться раскиданными по всему полу документами, разбитыми в хаосе колбами, из которых уже не вытекали реагенты, но цветные пятна от них, словно следы какого-то преступления, остались на поверхностях возле битого стекла.

Холодильник с прозрачной стеклянной дверцей, в котором раньше находились расходники для создания вирусов, был пуст, так как электронный замок был напрочь сломан. "А говорили высший класс защиты!" - хмыкнула Елена, медленно моргнув, а после подошла к абсолютно целому сейфу.

Михайлов хмыкнул, осмотрев все помещение и приметив сразу три вещи: дверь, что была тут ещё, напротив основного входа, сейф, стоявший на одной из тумбочек и… Проигрыватель виниловых пластинок.

Тряхнув головой, он, не спрашивая разрешение, подошёл к черному кожаному патефону с бархатной подкладкой изнутри и стоящим рядом с ним пластинкам. Честно? Он ожидал увидеть какие-то раритетные пластинки из прошлого века, вероятно, стоящие если не баснословных, то не маленьких денег, но, судя по названиям, в альбомах были более чем новые песни сразу нескольких жанров.

- Поаккуратнее, их все делали на заказ, - чисто механически сказала Елена, роясь зачем-то в тумбочке.

"Охренеть", - мелькнуло в голове у Михайлова. В его глазах будто засияли два знака доллара, словно он был персонажем старых американских мультфильмов по типу "Дятла Вуди" или "Тома и Джерри": "Даже страшно представить сумму этой коллекции. Нет, серьёзно, их же не производят почти! Я даже и не скажу, кто бы таким заказом у нас в стране мог заняться..."

Он был растерян и, вместе с тем, приятно поражён. Как-будто этот монстр в женской оболочке неожиданно… Привлек его, открывшись с другой, невидимой до селе, стороны. В его голове крутились вопросы по типу: "А какая она вообще? Чем увлекается? Почему она стала… Такой?"

Одернул ли он себя? Нет. Ему нравилось копаться в людях и психологии - специфика работы.

Остальные "рассосались" по кабинету, исследуя всё или просто разговаривая. Интерполовцы немного походили туда-сюда по помещению и остановились у рабочего стола с выключенным компьютером и диктофоном, что лежал на нем, и то просто щелкали предохранителями и магазинами, будто проверяя, сколько у них осталось патронов, то переговаривались друг с другом по-английски.

Ангелина отошла к белой доске, что висела на стене и была исписана какими-то химическими формулами. Цокнув, она взяла маркер и дописала двойку, как какая-то перфекционистка.

- Так-с, ладно, - хмыкнула Елена, после чего на все помещение раздался писк клавиш сейфа, который сменился лёгким щелчком открывшейся дверцы. Все обернулись, наблюдая, как она извлекла из сейфа серебристый кейс, что, по видимому, должен был забрать Вадим.

После этого она громко и показательно захлопнула дверцу сейфа, распрямившись. И никто не знал, что она достала ещё и пистолет, который она спрятала за пояс и прикрыла сверху водолазкой.

В кабинете висела мертвая тишина по той простой причине, что все… Уснули. Предрассветные часы, пусть никто и не видел самого рассвета, так как все находились под землёй, все равно взяли своё и сморили простой человеческий организм, заставив их прикрыть глаза, забыв на время об опасности и распрях. Интерполовцы, как ни странно, облепили стол, опершись на него спинами, а руки положили на колени, склонив головы вниз.

Вадим занял один из стулов, что стоял в углу кабинета на случай, если муж Елены захотел бы ее навестить и посидеть рядом. Ангелина залезла с ногами на стол и там и легла спать, впервые не боясь, что ее достанут какие-либо твари.

Не спала только Елена, что, сидя на стуле на колесиках перед своим включенным ноутбуком, на коленях которой лежал кейс с образцами вирусов, тихо крутила ручку в руках, силясь понять, когда же все вышло из-под ее контроля.

Вот уж что-что, а спать ей в ближайшее время точно не захочется, в этом она была уверена…

Она медленно листала пдф-документы, практически не акцентируя на них никакого внимания, лишь краем глаза отмечая дату или название, пока мозг усиленно анализировал информацию.

- Что я упустила? - нахмурилась Кроу, бросив взгляд на Мельникову, что мирно спала в своем красном платье, - Залезть к нему в постель… Понимаю, от чего нет? Бабло на ножках, всё-таки. Но… Что я сделала не так, что меня решили устранить, я понять не могу, - она провела пальцами по холодному, словно лёд, лбу, в очередной раз отмечая, что она перестала потеть. И почему-то это очень сильно ее напрягло, ведь она понятия не имела, какие конкретно изменения произошли в ее организме. Но это она пока отодвигала на другой план, - Думай, Лена, думай! Шерлок из тебя никудышный, но на Ватсона тянешь… Я же была полезна, у меня было куча идей, - Елена упрямо листала файлы, но вскоре вышла из "Проводника" и машинально открыла "Корзину", - Как он там сказал? Ты сворачиваешь перспективные проекты, пишешь и удаляешь… Ну во втором ничего удивительного нет, в конце концов, я крайне творческий человек, да и… Я делала так не раз. Брала и удаляла вроде гениальное, а на деле неисполнимое. А вот первое… Что я свернула?..

Она нахмурилась, откинувшись на спинку стула. "Сворачиваешь перспективные проекты..." - звенело в ее голове. Какие проекты? Что она сделала? Разве что не захотела работать дальше и стала менее активной, но разве же это было сворачиванием проекта?

Только если проектом не была она сама, но все равно нет.

- Да твою же мать! - прошипела она, с тихим стуком положив ручку на стол, - Я не понимаю… Не понимаю!..

- Почему не спишь? - послышался тихий вопрос, заданный хриплым мужским голосом. Громко цокнув, Елена повернулась к Михайлову, что, проснувшись, скрестил руки на груди и теперь безотрывно смотрел на нее. Безразлично скользнув по нему взглядом, она задержалась на его длинных волосах.

"Нет, я не могу это понять!" - капитулировала ее психика: "Я не понимаю и не принимаю длинные мужские волосы! Не могу, блин".

- Тебе какое дело? Выспалась за полгода, - буркнула Кроу в ответ, молча наблюдая, как Михайлов встал и, взяв стул в руки, подошёл к ней и сел рядом, стараясь не шуметь. Увидев сие действо, она изумлённо изогнула правую бровь.

- Чтобы не орать через всё помещение, - усмехнулся он, вновь скрестив руки на груди и тряхнув своими, черными, как вороново крыло, волосами, - Давай честно? Ты хочешь спасти свою шкуру. На остальных тебе по большому счету плевать, так? - Елена улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

- Ненавижу проницательных людей, - хмыкнула она, - ну почему же? Меня, допустим, очень интересует судьба Мельниковой. У меня есть абсолютно обоснованное желание, чтобы ее дальнейшая жизнь не сложилась. Мне, впрочем-то, и моя не особо важна, - после этой фразы Михайлов ухмыляться перестал, наоборот, даже поджал губы и посмотрел на неё ошарашенным взглядом, - а ты как думал? Нет, давай говорить откровенно, раз уж мы решили "по душам"! Мой муженёк обладает… Замечательными связями, которые жиздятся на его богатстве. Сейчас это богатство - тут, - Елена слегла щёлкнула по кейсу пальцем, - я не знаю, кому поставлялись патогены, но известно, что они так нигде и не засветились. Пока. Ещё мне известно, что они продавались буквально едва ли не по одной клетке, чтобы вирус было невозможно синтезировать. На этом настояла я. Так что Кроу, скорее всего, сейчас не имеет патогена на руках. А заказы на него есть. Не будет выполнено - с него стребуют неустойки. Поэтому за этот кейс он сейчас готов продать душу. Или за меня, если я опять соглашусь все создавать, - ее лицо украсила злобная кривая улыбка, - я не соглашусь, конечно же. Поэтому от Кроу мне особо не уйти. Это нужно менять лицо, документы и прочее. Деньги есть, их много. Желания нет. Плюс я обречена на вечное одиночество, если не хочу эпидемии какой-нибудь, клятва Гиппократа, знаешь ли… Да и все это делалось с одной единственной целью, которой я так и не добилась.

- Какой цели? Ради чего нужно было… создавать это? - Вадим обвел руками пространство, все ещё пытаясь выхренеть и прийти в себя, потому что он только что осознал, в какой заднице очутился, - Плюс одиночество не смертельная вещь!

- Предлагаю заключить сделку, - неожиданно добавила Елена, посмотрев на Вадима максимально спокойным взглядом, - Как там тебя?..

- Михайлов Вадим, - он устало потёр лицо ладонями, пытаясь понять, как он умудрился в это попасть. Пока что в его голове ответа на этот вопрос не было.

- У меня с дедукцией ссора, а мне нужно понять, как, что и когда я сделала не так, почему мой муж решил меня прихлопнуть. Мне нужно просто понять, что значит это его "свернула проект". Никаких иных проектов, кроме трёх представленных, а именно "Альфа", "Бета" и "Гамма" я не вела и создавать не планировала, по крайней мере пока. Но он с чего-то решил, что уничтожила нечто настолько перспективное, что у него поехала крыша… - не выдержав, Михайлов сделал фейс-палм.

- Ты сейчас серьезно? Тебе не все равно? - закатил он глаза, после чего метнув взгляд на комп и обратно на Елену. Сейчас он понимал, что у нее с головой вообще все туго.

- Нет. Потому что я должна знать: пристрелить Мельникову, или убивать медленно и жестоко. Кроме нее ни у кого больше не было возможности провернуть аферу подобного масштаба. Взамен обещаю тебя вывести. Тебя. Не остальных.

Михайлов медленно моргнул, все ещё пытаясь понять, в какую комедию с элементами хоррора он попал, но пока что понимание не приходило.

- Знаешь, твой план просто замечательный, вот только: а) за каким хреном тебе эта информация? Тупо закрыть гештальт, выходит? И б) с чего ты взяла, что я, как… Ну пусть Шерлок Холмс будет, обязательно это выведаю?

- Ну ты же опер, как-то более в этом шаришь, нежели я, - фыркнула Елена, заставив Вадима закатить глаза. Упрямая и наглая. И тупая, судя по всему.

- Я - ОМОН-овец, а не опер! - процедил он сквозь зубы, подавшись вперёд. Закатив глаза, Елена сделала тоже самое, из-за чего их лбы почти соприкоснулись, что заставило Вадима, едва не шарахнувшись, откинуться обратно на спинку стула, поджав губы. Увидев это, Елена расплылась в жутком оскале, от чего по спине Михайлова прошел легкий холодок: “Больная…”, - Поаккуратнее, заразиться мне как-то не хочется… Так вот, знаешь ли, мы, в отличии от оперов, расследующих дела, штурмуем здания, обезвреживаем террористов и далее по списку. Мозговая работа - это не про нас, - он довольно жёстко усмехнулся, смотря своей "оппонентке" прямо в глаза.

- Да-а-а? - протянула Кроу насмешливо, покачав головой, - Это что же получается, мой муженёк послал тебя… штурмануть мой особняк? - ее брови взлетели вверх, будто она была поражена до глубины души, но на самом деле она смеялась. А разве можно было не смеяться от счастья, когда перед тобой сидел живой собеседник, который разговаривал с тобой о том, о чем ты хотела разговаривать? Разве можно было не улыбнуться ему?

- Нет. Он послал меня достать кейс, - фыркнул снова Вадим, закатив глаза, - просто ты должна понимать, что у меня может не выйти. Я, всё-таки, не агент внедрения…

- Так ты согласен? - рассмеялась она, медленно моргнув. На ее лице явственно читалось удивление, - Поражена…

- А что, я должен отказаться от шанса, пусть и призрачного, на выживание? О нет, я не такой идиот, как ты, - Михайлов нервно потёр лицо пальцами там, где уже стала отрастать лёгкая щетина.

- Как же ты меня бесишь! - цокнула Елена, вновь закатив глаза. Ей даже казалось, что за все время разговора она делала это чаще, чем за всю жизнь!

- От ненависти, до любви… - развел руками ОМОН-овец, на что Кроу презрительно фыркнула.

- Долгий путь, солнышко! Этот любви, до ненависти один шаг…

- А почему вы не спите? - прервал их перепалку сонный голос Ангелины, которая подняла голову и посмотрела на них, - Вы мешаете!

- Разрабатываем план вашего убийства! - максимально язвительно произнесла Елена, заставив Вадима закатить глаза. Вновь. Действительно, что ещё он мог сделать в ответ на слова этой женщины?

Между тем Мельникова уставилась на Кроу с таким испуганным и ошарашенным видом, будто ещё немного и она сбежит их этого кабинета прочь, прямо в объятия той жабы.

- Б.., - коротко выругалась матом Ангелина, поморщившись и улёгшись обратно на стол, - Тебя даже смерть не исправит, дура тупая! Вечно со своим стебом, который ни к селу, ни к городу!

Перевернувшись на другой бок, она легла и положила руки под голову, после чего тихо засопела, почти сразу же отрубившись. Услышав этот звук, Михайлов повернулся обратно к Кроу и посмотрел на нее нечитаемым взглядом.

- Что? - пожала плечами она, - Хочешь, чтобы тебя посчитали психом - скажи правду.

- Серьезно? - поднял он одну бровь, неожиданно тепло усмехнувшись, - Почему-то твой образ не вяжется с просмотром "Сверхъестественного". Совсем.

- Да? - ее голос так и сквозил безразличием, - К сожалению, я так и не досмотрела… И к счастью, что меня не особо интересует твое мнение о моем образе!

- Я, кстати, тоже не досмотрел, - фыркнул он не то радостно, не то немного расстроенно, будто пропустив мимо ушей ее последнюю реплику, - не сложилось, потом не было времени, а после и желания, - он устало прислонил руку ко рту, сжав ее в кулак, после чего все же задал вопрос, который его интересовал больше всего, - скажи, а ты… Из-за денег?

- Не люблю людей, которые пытаются копаться в моей голове, - холодно ответила Елена, краем сознания отмечая, как странно выглядит его лицо в голубоватом свете монитора. Будто… Нереальное. Высеченное из мрамора. Его определенно можно было назвать и красивым, и привлекательным, было в нем что-то такое, что притягивало до ужаса. Невероятно сильно. Но Кроу давно научилась не смотреть на мужчин. Зачем, если они не смотрят на нее?

Усмехнувшись собственным мыслям, она демонстративно повернулась обратно к ноутбуку и продолжила просматривать файлы, пока Вадим просто сидел рядом и наблюдал за ней без всякого интереса.

"Ненавижу белые халаты", - неожиданно мелькнуло у него в голове, после чего он стал снова погружаться в сон: "Плевать. Надо просто поспать, тогда утром станет всё понятнее".

В этом месте раздражало все, даже комфортная температура помещения. Слишком светлое. Слишком идеальное. И слишком тихое для того, чтобы быть нормальным. Находиться здесь было тяжело физически из-за постоянной опасности, однако сильнее всего именно морально.

Это прекрасно читалось на изможденных лицах находившихся тут людей. Людей. Не мутантов.

Елена будто застыла в анабиозе. Ни мыслей. Ни эмоций. Лишь ледяное спокойствие, застывшее маской на ее лице после ночного разговора. Холодная, ювелирная точность действий, почти хирургическая, будто она стала роботом и выполняла четко заданную программу. Каждый шаг казался выверенным, будто она думала над ним часами.

А она всего-лишь была погружена в собственные мысли...

Ангелина, конечно же более живая и эмоциональная, тоже выглядела неожиданно прекрасно. Свежая и отдохнувшая, несмотря на ужасную позу сна и отвратительно малое количество времени, отведенное на него. Впрочем, то была заслуга патогена в ее крови, нежели ее самой.

- Вставайте! Нам некогда разлеживаться, нужно выбираться! - хлопнула в ладоши ровно в девять утра Кроу, разбудив всех. Интерполовцы еле продали сонные глаза и едва не попадали из своего сидячего положения, но вовремя пришли в себя. Михайлов же, который уснул прямо на стуле, со все ещё скрещенными на груди руками и запрокинув голову глубоко назад, смешно хрюкнул (стоит отметить, что из-за неудобной позы сна он сопел почти всю ночь) и, зевнув, резко сел нормально, сжав пальцами переносицу и промаргиваясь.

- Я не сплю! - сонно выдавил он, зевнув повторно. Темные пряди спутались, придавая его образу странную, но столь идущую ему неряшливость. Неожиданно в Кроу проснулось нечто странное, похожее на сочувствие или совесть, на которое она мысленно громко топнула ногой, но оно все равно противно заворочалось. Вздохнув, она хлопнула по плечу Вадима, от чего тот вздрогнул, скосив глаза на ее руку.

- Сам виноват. Надо было не сидеть до шести часов утра, - ее голос прозвучал ровно, но в нем все равно слышалась, нет, скорее интуитивно чувствовалась какая-то неуловимая эмоция.

- Тебе хорошо, ты уже выспалась! - съязвил, сам не зная почему, Михайлов, за что неожиданно получил щелчок по лбу от Елены, что повергло его сначала в ступор, а затем в шок, - Твою мать! - тихо прошептал он, вспомнив о том, что она, вроде как, заразная.

- Да успокойся ты! - закатила Кроу глаза, - Я, вроде, ещё кого-то касалась, плюс ты касался тех же поверхностей, что и я, причем после меня и без перчаток и иных органических прокладок. Пока что симптомов нет, а значит и вряд ли будут. Они быстро проявляются, - тихо сказала она, приложив тыльную сторону ладони к его лбу, - Жара нет. Уверена, что здоров, как бык. Даже кругов под глазами нет! Зависть, да и только!

- Говорит человек с вечной жизнью, - фыркнул он, почесав лоб после ее прикосновения, которое осталось на нем, будто невидимая пленка. Странное чувство не покидало его ещё долгое время.

"Нет, ну азиатки точно не в моем вкусе!" - потряс он мысленно головой, наблюдая за тем, как Кроу вошла во вторую дверь, что была в этом кабинете, не забыв прихватить с собой серебристый чемоданчик. Интуиция заставила его встать пойти за ней следом, чтобы прояснить, что она там забыла.

Внутри было… Жутко. Колбы, лабораторный инвентарь и реагенты всех мастей стояли за стеклом, на стеллажах с холодной бледно-голубой подсветкой, возле одного из которых, открыв стеклянную дверцу, стояла Елена. Рядом с ней, на полке, стоял раскрытый настежь кейс, в который она клала какие-то необычные шприцы, больше напоминавшие пистолеты своей формой. Всего она положила четыре.

Кейс изнутри был отделан специальной мягкой прокладкой, где лежали (опять четыре) запаянных со всех сторон колбы, зеленоватая, голубоватая, желтоватая и красноватая. Их цвета были едва различимы. Однако, хорошо была заметна плавающая в них муть.

- Интересно? - с усмешкой спросила Кроу, захлопнув кейс.

- Пытаюсь понять - если ты решила их уничтожить, то зачем тебе шприцы для введения? - скрестил он руки на груди, задавая вполне логичный вопрос.

- Не знаю. Вдруг пригодится. В конце концов, антидот может пригодиться, - пожала она плечами.

- Темнишь ты, - теперь усмешка украшала его лицо. И именно украшала, что невольно отметила Елена.

"Мне только аналога Стокгольмского синдрома для полного счастья не хватало!" - мысленно застонала она, устало потерев виски пальцами, после чего вышла обратно в кабинет, пройдя мимо Вадима и зацепив его плечом, на что он лишь издал тихий смешок.

- Ну что, идём дальше? - спросила она, подходя к двери кабинета.

- Куда? Мы в тупике, а там жаба! - возмутилась Ангелина, заставив Кроу презрительно фыркнуть.

- Как куда? А стрелковое оружие нам зачем?

Счастье - это очень хрупкая и незаметная субстанция, когда у тебя есть выбор и нет несчастья.

Увы, несчастны тут, в этой подземной лаборатории, были все. И выбора тоже не было ни у кого. Так что счастьем тут даже и не пахло. Однако, внутри них все ещё была надежда. Слепая, еле живая, но она была и поддерживала тех, кто находился внутри этого душного кабинета.

Надежда… Она всегда умирает последней. И порой даже позже самого человека, что надеется…

Они понимали, что оставаться в этом помещении равно медленной смерти, на которую они сами себя обрекут. Без еды и воды никто бы не протянул долго.

А выходить… Выходить было слишком страшно, потому что там ждала смерть. И это было не иносказательно! Та жаба была смертью во плоти. Почти никто не верил, что им удастся пройти. Это казалось невозможным.

Однако, в сердце каждого жила она - надежда. Маленькая, крохотная, едва заметная, но надежда, что им удастся выбраться отсюда.

Время тут, в этих белых стенах без окон, теряло свой счёт. О нем не думали. Было банально не до этого. Однако, если бы кто-то взялся подсчитать, сколько они тут находятся, то словосочетание "8 часов" удивило бы всех, потому что в их головах оно уже перевалило минимум за сутки.

Впрочем, это было совсем неважно...

- Идти туда - самоубийство! - фыркнул Вадим и ему было, чего опасаться. В конце концов, у него у единственного не было огнестрельного оружия!

- Сидеть здесь - первый шаг к каннибализму, - в рифму ответила Мельникова, задумчиво рассматривая собственный маникюр. Тряхнув головой, она встала и, улыбнувшись, подняла руку, - Я согласна! Авантюризм всяко лучше голодной смерти, - хотя, тут она, конечно, лукавила. Ей она не грозила.

Громко цокнув, Елена закатила глаза и скрестила руки на груди. Ее чемоданчик стоял рядом с ней.

- Я тем более. Моя же идея! - тихо рассмеялась Кроу.

- Тогда я тоже согласен! - неожиданно сказал китаец, удивив всех присутствующих, - Мне не хочется умереть тут из-за жары!

- Хорошо. Тогда я тоже за, - скривился Михайлов, тоже скрестив руки на груди. Но у него были свои причины согласиться - он просто не горел желанием оставаться с военными Интерпола в одной комнатушке.

- Сидеть здесь не вижу смысла, - кивнул Оусен. А остальные просто не стали спорить, решив, что командир плохого не посоветует.

Медленно кивнув головой, Кроу вышла из двери кабинета и пошла обратно к тем дверям, за которыми тогда остался хорват. Елена предполагала, что она увидит там и мысленно к этому готовилась, но… Все равно оказалась не готова.

Когда все подошли к двери и она ее открыла, перед ними предстала поистине ужасающая картина. Разорванное на маленькие части тело и пол, весь вымазанный кровью. Внутренние органы, что либо стали напоминать кашу, либо были растерзаны и раскиданы по всему коридору...

Только голова осталась цела и почти не тронута. Лицо Мраче, измазанное его собственной кровью, так и застыло - со ртом, раскрытым в крике и распахнутыми во всю ширь глазами, в которых читалась ужасная, непостижимая боль. И сейчас эти глаза, по воле рока, смотрели на вошедших.

Первым не выдержал самый молодой из них, Алекс. Он отвернулся от этой картины и, когда согнулся пополам, его вывернуло от увиденного. От того факта, что это случилось из-за того, что товарищи его бросили.

- Твою мать! - прохрипел он по-английски, стуча по собственной груди. И, самое интересное, что никто даже не спросил, как он.

А потом стало банально не до этого - вернулась жаба.

Быстро передвигаясь на своих задних рычажных конечностях, она преодолевала почти метр при каждом шаге, скрежеча при этом когтями по полу и идя к своей добыче.

Послышался звук снимаемых предохранителей и щелчки затвора. Пули вогнали в патронник…

3…

2…

1…

Как только жаба подошла достаточно близко, они открыли по ней огонь, стараясь бить в сердце и шею, но эти места были слишком хорошо защищены броней. Настолько, что пули просто застревали в чешуйках этой твари, а иные вообще просто отлетали.

"Зашибись!" - подумала Елена, рванув с места дальше по коридору, унося с собой чемоданчик. Следом за ней побежал Вадим и Мельникова. Спустя минуту к бегству присоединился и сам Оусен, что понёсся за ними с автоматом наперевес.

А жаба все надвигалась по мере того, как военные отступали. Признаться честно, у них тряслись поджилки, но они храбрились и старались этого не показывать.

Пока жаба почти не заперла их в угол.

С диким, почти звериным криком Минчжду выпустил в нее всю обойму, разве что теперь он стрелял хаотично.

И понял, что у нее не защищено - глаза. Один из которых он выбил смертоносной пулей.

Этого хватило, чтобы чудовище взревело и отвлеклось. Не долго думая, парни побежали вслед за теми, кто их ещё не кинул, но был близок к этому, как никогда и как никто другой.

А жаба, перетерпев и пересилив боль от вытекающего глаза, погналась за ними.

Прыжок…

Сразу два…

Один шаг…

Взмах…

И на шее Освена расцвела бурая, хлещущая кровью полоса, аккурат на артерии.

Медленно схватившись за горло рукой, Освен осел, остекленевшими глазами посмотрев на товарищей, что дальше бежали вперёд.

В следующий миг жаба схватила пастью его голову и оторвала одним умелым движением.

Теперь и Марк был мертв.

Коридор давно закончился; они уже миновали дверь с электронным замком, оставив позади себя жабу, но все ещё бежали, не в силах остановиться. Адреналин заставлял их нестись вперёд и не останавливаться, пока не закончатся силы. Пока они не выдохнутся.

Пока есть возможность - их задача была бежать. Бежать, потому что воспаленный от всего произошедшего, мозг кричал, что только бег подарит ещё пару минут жизни.

- Нет, все! - прохрипела Мельникова, остановившись и, скинув с себя туфли, взяла их в руку, после чего она медленным шагом пошла вперёд, наступая босыми ногами на прохладный пол и пытаясь отдышаться. Ощущения от такой ходьбы казались ей странными, но она просто абстрагировалась от них, понимая, что это единственный ее шанс дойти в таких условиях.

- Интерпол отстал, - сказал Вадим, тоже остановившись и сделав глубокий вдох, после чего перекинул свои волосы с одного бока на другой. В отличии от девушек его дыхание не сбилось от слова совсем.

- На будущее: стрелять нужно по глазам. В основном каждый из них ориентируется на то, что он видит, уже потом подключает нюх. Слух лишь в крайнем случае, - сказала Елена, тоже остановившись и посмотрев на Вадима. Ее голос хрипеть от длительного бега, - Хотя у всех по разному. У псов, допустим, только нюх и слух - глаза низко посажены слишком...

- Знаешь, это очень интересно, особенно учитывая, что ты их и создала, - усмехнулся Ммхайлов, идя дальше, следом за Мельниковой. Было видно, что в этой части лаборатории она ориентировалась гораздо лучше, чем в других, поэтому он решил ей довериться.

- Согласна, - кивнула Елена, идя вперед рядом с ним. На душе у нее было более чем спокойно, но вот почему - ответить она не могла.

Они шли около минуты, никуда не сворачивая и не заходя. И, как результат, вышли в центр всего этого сооружения.

Все четыре отсека - альфа, бета, гамма и экспериментальный, сходились в одном месте, образуя круглую площадку.

В общем-то, это действительно была смотровая площадка, с которой можно было попасть на второй, третий и четвертый этаж блоков по разработке вирусов (в другом месте это было сделать невозможно) и на первый этаж экспериментального (к его остальным этажам можно было пройти лишь изнутри). А вот посередине…

Посередине была огромная круглая дыра, что заканчивалась бетонным полом на глубине четырех этажей, или двадцати метров.

- Скоро выход, - улыбнулась Мельникова, подойдя к достаточно низким, хоть и крепким перилам, чтобы мечтательно посмотреть на экспериментальный блок на той стороне.

Но неожиданно ее толкнули. Толкнула, если быть точнее. Подгадав нужный момент, Елена приложила максимум усилий и обеими руками толкнула ее в спину, с абсолютно каменным выражением лица.

Мельникова не удержалась и с криком, даже воплем, ужаса сорвалась вниз, прямо на холодный бетон.

- Не для тебя, подруга, - сухо заметила Елена, пока Вадим пытался отойти от увиденного. К сожалению, он отвернулся. Всего на секунду, но этого ей хватило.

"Сумасшедшая!" - мелькнуло в его голове, да и на лице у него это читалось прекрасно.

- Ещё вчера ты хотела узнать… - начал было он, стараясь оправиться от этого всего, но Елена грубо его перебила.

- Я передумала, - коротко бросила она, смотря на труп внизу с садистским удовольствием. Некогда прекрасное тело стало… Просто мессивом. Грудой мяса, мышц, крови и костей. Конечно, оно сохранило свою человекоподобную форму, лицо осталось почти не тронутым (девушка упала спиной вниз), но все остальное…

- Ты ненормальная, ты в курсе? - хрипло рассмеялся Михайлов, закрыв рот ладонью и посмотрев на нее, - По тебе психушка плачет!

- Я в курсе, - коротко кивнула она в тот момент, когда к ним вышли немного запыхавшиеся офицеры Интерпола.

- Кто кричал? - поинтересовался Оусен, посмотрев поочередно на этих двоих.

- Мельникова сорвалась, - коротко и четко доложила Кроу, показав им труп на дне. Стоит отметить, даже такая Ангелина все ещё была прекрасна, - Подскользнулась и перевалилась. Туфли… - произнесла она с притворным вздохом, разведя руками в стороны, после чего пошла дальше, к экспериментальному блоку. Оусен, что смотрел на труп абсолютно безучастно, пошел дальше за ней. Ему было банально не до девушки, ведь он только что потерял ещё одного члена команды.

И, если так подумать, то в одном месте он потерял сразу двоих!

На состояние Михайлова всем было плевать и подавно. Лишь китаец бросил обеспокоенный взгляд на него, но промолчал и прошёл мимо.

А Вадим все ещё тихо истерично посмеивался, понимая, что уничтожить нужно не только кейс, но и его хозяйку.

Потому что смертельно опасны тут не патогены, а она сама.

Их создатель.

Елена быстрым шагом шла вперед, не оборачиваясь и не смотря назад. Зачем, если она и так прекрасно слышала гул нестройных шагов за своей спиной? Да и куда бы они делись от той единственной, что знает, где выход отсюда?

Почему она так сделала, Елена, как ни странно, понимала. И могла объяснить себе и кому бы то ни было свой поступок. Да, сначала она не очень хотела избавляться от Ангелины, долго думала, взвешивала все за и против, да и интересно было, почему же ее все же решили выкинуть на помойку, но...

Она просто не удержалась. Такой шанс... Разве же его можно было упустить? Разве можно было не настести удар именно в тот момент, когда она его совсем не ждала? Разумеется, нет. Она не привыкла отступать в такие моменты и не собиралась начинать. А информация, которую бы она получила, дала бы ей только повод для самокопания и банальное удовлетворение собственного любопытства.

Устало вздохнув, Кроу открыла белую металлическую дверь, что вела на еще одну смотровую площадку. Вернее, как?.. Это был огромный кабинет, с панорамным окном, из которого открывался тот же самый вид, просто с другой стороны. Но больше всего притягивало внимание то, что было в этом кабинете.

Капсулы. Те самые. В одной из которых еще недавно спала она сама. Вернее, как спала? Находилась в заморозке, пока ее организм боролся с вирусами, что ввел ей Джон.

Так и эти мутанты, коих тут было пять, были заморожены для того, чтобы мутации, вызванные вирусом, прошли максимально безболезненно для монстров и безопасно для ученых, что их и создавали. Срок уже давно вышел, из нужно было разморозить...

Вернее, как? За полгода вот это круглое отверстие, в которое она только что столкнула Ангелину, превратилось бы в многоярусный вольер, куда бы их и выпустили. А теперь... Теперь эти существа были обречены.

Однако, они все ещё могли принести пользу до того, как Кроу снесла бы тут все к чертям собачьим.

Посмотрев через окно, где все, Елена поняла, что Интерпол находился всего в нескольких шагах от двери, поэтому у нее вновь не было времени на раздумья. Только драгоценные секунды на то, чтобы действовать.

- Мия, активируй разморозку проекта T-R-X, установи ее на таймер: "60 секунд", - нервно бросила Кроу, то и дело смотря на дверь.

На нижней панели центральной капсулы начался отсчёт: 60...

59...

58...

57...

В эту же секунду распахнулась дверь и внутрь вошли те, от кого она так мечтала избавиться - военные. Ведь они бы вряд ли дали ей совершить задуманное.

А вот Михайлов... Он был не при чем. И просто случайно попал в общий замес, поэтому ему сохранить жизнь Елена хотела.

"Сдохнуть должны только причастные", - мелькнуло в ее голове, когда он, все ещё находящийся в прострации, вошёл внутрь.

Она бросила быстрый взгляд на табло: 30. Ровно 30 секунд.

Уже 29...

- Нужно поговорить, - сказала Елена, когда Вадим посмотрел на неё. Удивлённо подняв брови, он усмехнулся и кивнул. По его мнению она хотела попросить, чтобы он молчал об увиденном.

Поэтому, когда она вывела его из помещения в коридор, он ни капли не удивился: не при посторонних же такое обсуждать!

Впрочем, звук лопнувшего стекла, крик и хлопки выстрелов, что донеслись из-за полу прикрытой двери спустя 20 секунд, дали ему понять, что он вновь ошибся в ее намерениях.

Михайлов вздрогнул от этих резких, разрывающих пространство, звуков, после чего обернулся и, подбежав к двери, настежь ее распахнул.

А внутри... Внутри был хаос. Разбитое стекло капсулы хрустело и скрежетало под ногами монстра, который ужасал одним лишь своим видом: отвратительное непропорциональное тело с невероятно длинными руками, что оканчивались крючковатыми когтями, ноги, постоянно согнутые, будто существо постоянно готовилось к прыжку, но при этом передвигалось с невероятной скоростью, бурая длинная шерсть, покрывавшая все тело, но сейчас мокрая, из-за чего оно выглядело еще отвратительнее, чем было на самом деле, но самым ужасным была его морда. Смотря на нее можно было совершенно точно и безошибочно сказать, что когда-то это было шимпанзе. Обезьянья мордашка осталась и сейчас, но она была изуродована, от чего стала просто отвратительной: узкие мелкие глазенки были совершенно лишены такой естественной защиты, как веки, так же отсутствовали брови, а кожа на лбу была натянута до такой степени, что через нее проглядывались очертания кости, впалые щеки уродовали его еще больше, а неестественно подвернутые губы обнажали ряды желтых, острых, словно бритва, зубов.

Единственным способом его убить было перебить шею и сонную артерию на ней, ведь все жизненно важные органы были защищены вживленными в его тело невероятно прочными пластинами. Впрочем, интерполовцы этого не знали, поэтому выпускали в него обоймы, думая, что им удастся убить его таким образом.

- Твою ж..., - у Вадима банально закончились цензурные выражения, когда он это увидел. Михайлов был в ужасе.

Впрочем, его состояние заметно ухудшилось, когда, схватив своей конечностью китайца, монстр впечатал его в одну из уцелевших капсул, где нахрдился... Крокодил. Инфецированный, мутировавший и... Не спящий.

Стекло каспулы не выдержало удар и треснуло, а после взорвалось из-за внутреннего давления. Осколки брызнули во все стороны, влетая и в ноги шимпанзе, и в спину Чио, и в руку Оусена.

Китаец отключился и выпал на пол из огромной лапы, где его уже ждала рептилия.

Не долго думая, Елена рванула дальше по коридору, понимая, что все вышло из под контроля. Все! Еще полгода назад, но в эти минуты окончательно, потому что дальше... Дальше не было ничего. И в прямом, и в переносном смысле.

Несколько минут она бежала вперед, совершенно ничего не слыша. Кровь гремела в ушах, а каждый удар сердца болезненно отдавался во всем теле. Дыхание сбилось, ноги устали, но она все еще бежала по коридорам, боясь остановиться. Впрочем, вскоре это все же произошло. Силы ей отказали.

- Долго бежать собиралась? - послышался за спиной голос Михайлова, у которого совершенно не сбилось дыхание. "Вот что значит "физ. подготовка"", - мелькнуло у Елены в голове. Она даже усмехнулась, но уже через минуту тихо всхлипнула и заплакала, упав на колени, - Неужели дошло, что ты сделала?! Осознание нашло?! - рявкнул он, обходя ее и становясь перед ней. Взгляд Кроу невольно упал на пыльные берцы, а ухо... Ухо совершенно случайно уловило далекий крик? "Неужели уже... все?" - тихо спросила она у самой себя. Убила... В очередной раз. В этой лаборатории она убила многих, если так-то подумать.

- Я тебя выведу. Тебя, - тихо сказала она, а Михайлов сел перед ней на корточки. "И все же, он устал", - вновь усмехнулась она, глядя на круги, что залегли под его глазами. Бессонная ночка, что уж тут скажешь... - Я... Я все объясню...

- А может мне просто тебя убить?

- Что?

На лице Елены отразился такой красноречивый спектр эмоций, что Михайлов чуть не засмеялся. "Ну да, все мы такие - как убивать других, так горазды! А когда речь о нашей смерти заходит…" - и все же ехидную усмешку скрыть ему не удалось, от чего шокированную женщину передёрнуло.

- Ты… Больной? - выдохнула она, мигом забыв о всех своих печалях. Нет, она, конечно, понимала, что выйти отсюда живой ей вряд ли получится, а даже если и удастся каким-то чудом… Как ей жить и где? На какие деньги делать новые документы? Новое имя? Личность? Пластику лица? Ведь ее лицо, всплывшее хоть где-то, сразу же будет узнано Кроу. А у нее самой вряд ли когда-нибудь будет шанс отомстить и добраться до него… А старение? Ведь, если ее догадки, появившиеся после анализа, верны, то она никогда не постареет. Что делать с этим?.. Это лишь в фильмах все легко… - Ты же тогда отсюда никогда не выйдешь! В этом лабиринте можно не просто потеряться, а попасть, допустим, в кремационный отдел. А он нагревается автоматически после того, как туда что-то попадает! Ты…

- А сколько шансов у меня выжить рядом с тобой? Где гарантии, что в нужный тебе момент ты не столкнешь меня с очередной лестницы, или не заблокируешь в комнате с одной из этих тварей? - голос Михайлова был невероятно ровный и поистине ледяной. В нем четко слышалась ярость и недоверие, впрочем, вполне логичные, ведь он прекрасно видел, что она сделала с остальными. Она. Сама! Без всякой жалости! Без чьей либо помощи!

- Гарантий нет, - женщина медленно встала и прямо посмотрела на ОМОН-овца, - только мое доброе слово. Хочешь - верь, и тогда я тебя выведу. Не хочешь? Ну… Выходи сам. Если что, я буду в диспетчерской, - утерев слезы, она пошла вперед, пожав плечами. Не хочет - ну и пусть. Ей из-за этого все свои планы рушить?..

- Знаешь, - он быстро догнал ее и пошел рядом, - я лучше буду просто идти за тобой. Никогда тебя не выпуская из поля зрения…

- Твоим напарникам это не особо помогло. Раз. Два: я не планирую выходить. Мне и тут хорошо. Если тебе надо - я тебя выведу, - ровным голосом ответила Кроу, глядя на мужчину, чье лицо выражало крайнюю степень удивления и недоверия, - Что-то не так?

Не выдержав, Михайлов хрипло рассмеялся, качая головой.

- Ты? Не будешь выходить? Может еще замуруешься изнутри, чтобы точно и наверняка? - его голос был полон яда и скепсиса, - Я во многое могу поверить. Но не в это!

- А ты Станиславский? - Кроу насмешливо подняла брови, резко остановившись перед очередной развилкой. Причем по обе стороны она заканчивалась белыми дверями с кодовым замком, - Итак, решение… Ты выходишь, или нет? Раз… Два…

- Ну пошли, - сухо заметил Вадим, внимательно наблюдая за ней. Насмешливо фыркнув, Елена развернулась на пятках и пошла налево. Приблизившись к двери, она ввела код и приложила палец к специальной панели.

- Прости, но я не могла оставить их в живых. Ни Мельникову, которая этого не заслуживала, ни Интерпол. Сам понимаешь, что если выйдешь ты, то вряд ли ты побежишь направо и налево рассказывать о том, что ты тут видел, а они… Пресса, огласка… Кому это нужно? Уж точно не России и не остальным. И не тебе в том числе, ведь тебя первым привлекут, как свидетеля… А так - просто руины. Взрыв бытового газа. А что там под землей было… Вряд ли кто-то узнает, - неожиданное откровение, пусть и произнесенное в насмешливой форме, заставило Михайлова нахмуриться. “Чего это с ней?” - мелькнуло в его голове.

- Как интересно… Только… Знаешь, не начни ты все это делать, всех этих жертв можно было бы избежать, - и вновь в его голосе были тонны яда, который был вызван вовсе не убийствами, а ночью, что превратилась в кошмар.

- Знаешь, когда умирает твой единственный ребенок…И не на то пойдешь, - огрызнулась Елена, открыв дверь.

А дальше была вовсе не комната, как изначально подумал Михайлов. И не коридор.

Это была огромная расщелина, внизу которой текла шумная подземная река, с перекинутым через нее металлическим широким мостом. “За то потолки метра три максимум!” - сморщился Михайлов, смотря на Кроу, что шла вперед, как ни в чем не бывало, на ту сторону.

- Серьезно?! Нам туда?

Ожидаемо, Елена не ответила, продолжая идти вперёд по мосту так, будто ее ничего в этой жизни не интересовало.

- Это что? - крикнул Михайлов, пытаясь перекричать шум воды, что удавалось ему с большим трудом. Пожав плечами, Кроу все также молча шла дальше, ведя за собой ОМОН-овца. И, когда он уже даже не надеялся на ответ, она его всё-таки дала:

- Во время рытья случился обвал и открылась река, поэтому стройку в этой части законсервировали. И именно поэтому тут есть выход, - крикнула женщина в ответ, подойдя к двери на той стороне тоннеля и став вводить код.

Что оказалось за дверью? Правильно, коридор! Только теперь серый, будто его только что поштукатурили и заваленный до верха стройматериалами.

Шли они долго и в полной тишине, однако, вскоре Михайлов все же не выдержал:

- И зачем было убивать всех? - в его голосе не было презрения или сарказма. Лишь праздное любопытство. Кроу вновь повторила движение плечами, тем самым выбешивая Михайлова окончательно.

- Ну… Ангелина жить не достойна. Всё-таки именно из-за нее я такая… А "Интерпол"... Выйди он отсюда - и сразу же побежит рассказывать всем и все о том, что видели. Ты же, я уверена, будешь молчать, - тихо сказала Елена, идя и не останавливаясь ни на секунду, - Сам понимаешь - огласка подобному ни к чему.

- Буду, конечно, только вот я так и не понял - ты… Не выйдешь отсюда? - а вот теперь в его голосе слышались удивлённые нотки, - Может, объяснишь?

- Да. Останусь здесь и просто все уничтожу, - улыбнулась Елена безумной улыбкой, после чего стала открывать последнюю дверь.

- Я в это не верю. Зачем? - задал он вполне логичный вопрос, на который госпожа Кроу вновь пожала плечами. "Если она ещё раз так сделает, я ей сверну шею…" - с силой сжав зубы подумал Михайлов, - Ты явно не из тех, кто нее дорожит собственной жизнью!

- А какой от нее толк? - пожала вновь плечами женщина, а Михайлов устало приехал глаза. "Видимо, она нервничает и сейчас просто создаёт иллюзию безразличия", - подумал он, но эта мысль его ни капли не успокоила, - Знаешь, как все это, - Елена обвела глазами помещение, - началось?

- Нет, конечно! - максимально язвительно выдал Вадим, переступив через очередную арматуру. Он так же отметил, что тут, в этом коридоре, было ощутимее холоднее, чем в остальной лаборатории.

- Действительно… Так вот, вирусы изначально-то и не планировались, - призналась Кроу, - просто… Несколько лет назад у меня умерла дочь аккурат через два месяца после того, как я выяснила, что о повторных родах не может быть и речи. Даже больше - мне пришлось провести операцию, чтобы этого точно больше никогда не произошло. А потом она сорвалась с лестницы. На этом фоне я впала в жуткую депрессию, ушла со своей работы генного инженера и стала работать на себя. Искала способ оживить мертвый мозг. Но… Результат оказался плачевным. Я придумала много всего: и шоковую заморозку, безопасную для человека, и разморозку… А создаваемые мной аппараты однажды пришли вот к такому результату - вирусам. Этим трем. И тогда муж посадил меня за столом и сказал: "твори", а я и творила, потому что отчаялась. На тот момент ее не было уже шесть лет, спустя месяц я поняла, что дочь стоит таки захоронить, но не суть. Я просто стала его ключом к финансовому благополучию, но… Случилось то, что случилось.

- Будешь говорить, что тебе жаль что-то? - неожиданно спросил Михайлов, а Елена покачала головой.

- Не-а. Потому что ни сейчас, ни тогда я ни о чем не жалела. Характер у меня такой, - и вновь передёрнула плечами.

- Характер?… Пусть даже и непреднамеренно, но ты стала монстром! Ты ужасный человек. Вернее, не человек вовсе, - выплюнул Михайлов, а Кроу болезненно вздохнула, подойдя к очередной двери. Так ничего не сказав и не возразив (хамеч, если она была с этим абсолютно согласна?), она открыла створки и …

Поняла, что сделала это зря.

За дверью был небольшой проход, после лестница, на самом верху которой находилась столь желанная дверь. Но, что, впрочем, было ожидаемо, там их уже ждали.

Жаба, подобная той, что встретилась им возле кабинета. Огромная, шершавая, с когтями, она смотрела прямо на них, готовясь броситься вперед в самый удобный момент, пока Елена прикидывала, что делать. Тратить патроны из пистолета...

Покачав головой, она нажала на кнопку закрытия двери, тем самым спровоцировав мутанта. Не долго думая, животное рвануло вперед и, прыгнув, оказалось возле съезжающихся створок. Огромные когти в миг пролезли в дверную щель и стали раздвигать их обратно, гнуть металл.

Не долго думая, синхронно, Елена и Вадим побежали в другую сторону, перепрыгивая через горы мусора, больше всего на свете желая сейчас не запнуться, не упасть. Только вперед, все быстрее и быстрее, пытаясь перегнать монстра что, судя по звукам, уже бежал за ними, сметая все на своем пути.

- Гребаная дверь! - вылетело у Елены, когда она подбежала к очередной панели, став экстренно вводить код. Из-за огромнейшей дозы адреналина, гулявшей в крови, пальцы тряслись и попадать на цифры было все сложнее.

А жаба была все ближе...

Когда последняя цифра кода была введена и цвет панели сменился с красного на салатовый, монстр выглянул из-за поворота и, замахнувшись когтями, попытался атаковать Михайлова. Елена же забилась в угол, ожидая, пока разъедутся створки.

- Какого хрена он нападает только на меня?! - рявкнул Михайлов, уворачиваясь в очередной раз, при этом понимая, что долго он так не пробегает. Слишком много сил нужно. Слишком мало их у него осталось. Поэтому, когда долгожданный проход наконец открылся, он рванул туда с невообразимой скоростью.

Вслед за Еленой. Она опять успела первой.

"Что она..." - мелькнуло в его голове, когда эта мадам, перебежав мост, откинула металлическую крышку очередной панели и нажала на кнопку.

В ту же секунду мост стал быстро опускаться.

- Ты охренела?! - рявкнул Михайлов, прыгая и едва ли не по-пластунски заползая по мосту на другой берег. Не выдержав, он просто лег на спину, наблюдая, как жаба остановилась там и, не успев перебижать и теперь смотрела на них, тяжело дыша. На него, если быть точным, - Еще раз. Почему она пытается убить меня, а не тебя?

- Потому что я инфицирована и такая же, как она, - тяжело выдохнув, Елена села на пол рядом с Михайловым, - Поэтому меня она тронет только в крайнем случае. А ты теплый, живой и сытный, поэтому идешь первым, - на ее губах появилась вымученная улыбка, но Вадиму было совсем не до смеха.

- Что дальше? - положив руки под голову, он посмотрел на нее, - Вернемся за оружием и попытаемся ее завалить?

- Я к TRX-проекту не пойду, - покачала она головой, - во-первых не ясно, где он сейчас вообще шляется, а во-вторых... Он нестабилен. Как он себя поведет вообще не ясно. А его дружок-ящер так вообще отдельная тема. Его даже не я создавала! - фыркнула женщина, глядя на секптическое лицо Михайлова.

- А были еще гениальные дибилы? - вылетело у него, после чего он посмотрел на кейс, - Знаешь, у меня такое ощущение, что ты мне не говоришь и половины от того, что задумала.

- Ну... В моих планах, как я уже сказала, разнести тут все, - пожала она плечами, вновь выбешивая Михайлова этим движением, - Это, - она глазами посмотрела на кейс, - тоже уничтожить. Разбить в помещении в одном. Вирус разлагается на открытом воздухе, но воздух там опасен еще час, а то и два-три. А сама... Сама останусь тут... - тяжело вздохнув, она посмотрела на свои руки.

- Самопожертвование? Как благородно! - выплюнул ОМОН-овец, резко сев.

- А что мне еще делать? - и вновь пожала плечами, наблюдая, как руки мужчины сжались в кулаки, - Вечная жизнь в нищете и страхе меня не прельщает!

- Только из-за этого? - поднял он брови. Поверил ли Михайлов? Немного. Самую малость. И это его бесило. Как можно верить той, которая убила стольких?! Но самокопание не принесло желаемого результата, поэтому он отложил это на потом.

- Меня там никто не ждет, как я уже сказала. Проще просто сразу сдохнуть, - вытащив из-за пазухи пистолет, она сняла его с предохранителя и протянула ошарашенному Михайлову. "У нее все это время было оружие?! Серьезно?!" - охренел он, - попадешь ей в глаза - твою счастье. Только ты это... Пулю одну оставь...

- Ты больная, - сухо ответил он, встав и прицелевшись. Животное почти не шевелилось, поэтому попасть в первый глаз не составило большого труда - маленький черно-красный кружок попал на мушку и в ту же секунду был нажат спусковой крючок. Грохот выстрела разорвал пространство.

А выпущенная свинцовая пуля влетела аккурат в цель.

Жаба завизжала и от боли стала рвать собственную морду когтями, алая кровь капала на пол, окрашивая все в этот цвет, а Михайлов вновь сел и, устало вздохнув, отдал пистолет Елене.

- Во второй я не попаду, - он покачал головой, перекинув свои волосы на одну сторону, - Я не попаду... Цель слишком дергается, расстояние не то... Нет... Я слишком устал для подобного.

- Что будем делать? - спросила Кроу, смотря на Михайлова, - только быстро решай.

- Придется расходовать две пули? - поднял он брови и усмехнулся. Мда, настолько бредовые мысли ему еще в голову не приходили...

Хотя, почему бредовые? Вполне себе логичные, в сложившейся ситуации.

Михайлов усмехнулся и резким движением раскрутил пистолет, но дуло в очередной раз указало на стену.

Сейчас они сидели в какой-то серверной, откуда Елена несколько минут назад активировала самоуничтожение лаборатории, из чего следовало, что им осталось жить менее часа. Признаться, его подобная функци удивила, ведь такое огромное количество дорогостоящего оборудования, да и сами уровни и проходы… Ему было бы их жалко. Чуть-чуть.

Хотя, вполне логичной была возможность разом замести все следы в случае облавы или чего-то подобного. Почему это не сделали после утечки вируса - вот вопрос, но на него он ответ уже вряд ли когда-нибудь найдет.

- Что будем делать? - спросила Елена, стуча пальцами по столу. Кейс уже давно был отправлен в кремационный отдел, где банально сгорел; от вирусов не осталось совершенно ничего, в прямом смысле, - Знаешь, у тебя все равно есть шанс выйти… - взяв со стола стикер и стряхнув с него пыль, она быстро написала три кода и протянула ему, - Вводишь поочерёдно. Первая дверь, вторая и третья, последняя. Я в тебя верю! - она смешно сжала кулачки и улыбнулась, отмечая, что ОМОН-овец ответил на это слегка приподнятыми уголками губ, - Мне нужна всего одна пуля, у тебя останется шесть… только ты это, закрой дверь за собой и проследи, чтобы этот жабокряк не выбрался следом. А то будет очень весело!

Тень улыбки на лице Михайлова сменилась усмешкой, после чего он кивнул, взяв розоватый листок с цифрами. "Нужно запомнить", - мелькнуло в его голове, после чего он посмотрел на Елену.

- И когда ты планируешь? Сейчас? - его голос был невероятно тихим в этот момент, - И почему именно пуля? Все равно же будет взрыв…

- Если не зацепит ни мозг, ни сердце, я останусь жива, а мне оно не нужно, - тихо ответила она, - так что… - взяв пистолет Макарова, она сняла его с предохранителя, - Может выйдешь?

- Давай я, - неожиданно предложил он, протянув руку, в которую Елена вложила ему оружие, усмехаясь. Да, действительно, чего она ждала? Сострадания? Может, понимания? Нет… Она этого не достойна, по его мнению. Да и по собственному тоже...

- А давай, - коротко кивнула она, повернувшись к нему всем корпусом, - Ты классный, вообще-то! Так что женись давай, пока не поздно! Такой генофонд пропадает!

- Нет, спасибо… Я лучше холостяком побуду, - усмехнулся он, прицелившись, а после без промедления нажав на курок. Звук выстрела заполнил собой все помещение, от чего он невольно вздрогнул. Но гораздо более сильное впечатление на него произвел ее труп. Аккуратное круглое отверстие во лбу, из которого теперь текла алая кровь и ехидная усмешка на губах, от чего и без того узкие глаза казались ещё уже.

Медленно встав, Вадим забрал листок и вышел в коридор. Казалось, только сейчас он стал замечать такие незначительные детали, как немногочисленные брызги и полоски крови на полу и стенах, фрагменты тел, что прятались за элементами царившего тут хаоса, кровавые следы, что вели в совершенно разные места и неизвестно, кому принадлежали…

Это место провонялось тем, что тут произошло.

Сев возле стенки, он стал заучивать цифры, которые дались ему на удивление легко. Однако он все равно сидел и учил, зубрил, пока не прозвучало электронное:

"До самоуничтожения лаборатории осталось менее двадцати минут".

- Как ты его называла? - спросил Михайлов у пустоты, смотря на динамик под потолком, - Мия? Да?

Усмехнувшись вновь и тряхнув головой, Вадим медленно пошел к тому самому мосту, понимая, что он остался один из всей этой группы. Один вошёл - один вышел. Все по форме…

Комната с железным мостом была открыта, они так и не удосужились закрыть дверь. Жаба все ещё находилась на той стороне, но уже так не дергалась от боли и не визжала. Только смотрела на Михайлова, что вошёл в распахнутые створки.

- Ну что, жабокряк? - фыркнул он, вскинув руки и, прицелившись, нажал на курок, но животное тут же отскочило в сторону, уворачиваясь от пули, - Сыграем?

Вторая попала в плотную броню, защищающую лоб.

Сердце тоже оказалось недоступно.

Четвертая пуля прошла совершенно мимо и врезалась в стену.

А пятая… Пятая достигла своей цели. С тихим свистом и громким хлопком она впилась в нежную кожу глаза, заставив монстра завизжать и вновь рвать собственную морду лапами от боли, что выглядело крайне жутко.

Нажав на нужную кнопку, Михайлов поднял мост и быстро перебежал на тот берег, пока животное буквально убивало само себя, терзая и вырывая куски собственного мяса и брони.

Подбежав к двери, он ввел первый код и тут же ее закрыл за собой, правда, далеко не полностью - ещё оставалась широкая щель, в которую вполне мог пролезть этот монстр.

Когда жаба обернулась, ориентируясь уже на нюх, Михайлов уже бежал вперёд, перепрыгивая через строительный мусор и прочие отходы, пытаясь двигаться как можно быстрее. Именно здесь была важна скорость.

Вторая дверь оказалась просто вывернута нафиг, поэтому вводить код не пришлось.

Подбежав к третьей, казалось, самой массивной, он попытался ввести третий код, но дверь не разблокировалась и не открылась. Монстр, между тем, уже несся сюда, круша все на своем пути.

"Ну давай же!" - рявкнул мысленно Михайлов, вводя второй и, - о боже! - он подошёл, позволяя дверям раскрыться и выпустить его на какую-то лестницу, что вела наверх, к люку.

Закрыв дверь аккурат перед носом монстра, Михайлов полез наверх, искренне молясь, чтобы там был выход.

Конечно, ввести код, находясь под крышкой люка было далеко не просто, но это было всяко лучше, чем все остальное, что он пережил за эти два дня!

Введя последнюю цифру, Вадим услышал тихий, но чёткий щелчок, после которого крышка люка открылась сама.

"До самоуничтожения лаборатории осталось менее пяти минут", - послышался монотонный голос ИИ, который заставил Михайлова встрепенуться и все-таки вылезти.

Он был в каком-то лесу, достаточно редком, нужно сказать, но все же лесу. За высокими, но редкими деревьями из-за линии горизонта медленно поднималось солнце, что своими золотистыми лучами начинало освещать все вокруг, добавляя этому месту шарма.

Медленно поднявшись на землю, закрыв крышку и припорошив листьями люк, он побежал обратно, к особняку, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А особняк находился примерно в километре от этого места.

Михайлов успел как раз к началу. Став где-то в двухстах метрах от особняка, он стал наблюдать.

Перед этим все замерло, на мгновение будто все застыло: птицы, что до этого пели, резко замолчали, а лёгкий ветерок стих, образуя полный штиль.

И тут, - бах! - и дом просто разлелся на куски, погребая под собой все то, что так чательно пытались скрыть. Был слышен визг и лай собак, что то переходил на ультра звук, то стихал.

Вскоре все закончилось, и элитный микрорайон вновь уснул, будто ничего и не было.

Где-то через полчаса-час приехала пожарная и Следственный комитет выяснять, что же случилось.

К тому времени его там уже не было. И даже больше - там уже ничего не было.

Спустя пару лет…

Раздражённо кинув новенький телефон на стол, Джон Кроу поджал и без того тонкие губы в нитку, от чего его лицо стало ещё отвратительнее, чем было до этого. Тонкие брови с лёгкой, едва заметной проседью были нахмурены, будто он был чем-то предельно недоволен, а волосы, частично каштановые, частично серебристые, растрепаны. Пиджак, раньше сидевший всегда идеально, опрятно, был помят.

Эта ситуация не отпускала его до сих пор. Он все никак не мог понять, как так сложилась жизнь, что он за пару ночей лишился абсолютно всего: гения, разработок этого гения, животных, из которых можно было хоть как-то попытаться что-то вытащить, особняка в конце концов, который разнесло полностью! В щепки! Землю вообше пришлось законсервировать, чтобы никто ничего не накопал и теперь он был обязан регулярно платить за неё, далеко не маленькие, налоги. И продать не мог…

Да он даже приехать в Россию не мог, опасаясь неизвестно чего!

Сев в кресло, он скрестил руки на груди, уставившись на панораму города, что открывалась из окна бизнес-центра. Лондон был прекрасен, особенно в ночное время: яркие огни фонарей и фар автомобилей подсвечивали дороги, дома и здания, погружая город в какое-то сказочное состояние, а протекающая Темза, которую, впрочем, было не очень хорошо видно отсюда, отражала месяц, что завис в таком редком безоблачном небе.

Впрочем, даже при отсутствии облаков звёзд видно не было…

Мягко согнув указательный палец на выдохе, Михайлов нажал на курок, заранее сморщившись, предчувствуя отдачу, что возникает при выстреле. Неприятные ощущения действительно настигли его уже спустя половину секунды - приклад с силой ударился о плечо мужчины. Впрочем, Вадим не обратил на это внимание, ведь оптика показала стопроцентное попадание в голову.

Бездыханное тело Кроу тут же обмякло и медленно съехало вниз, на пол, измазывая кровью бежевую кожу стула и паркет пола.

- Вот и все, - усмехнулся Вадим, разбирая винтовку. Было бесконечно жаль эту красавицу СВД, но, увы, теперь ее судьба была решена: покоиться ей на дне Темзы.

Зачем он это сделал? У Мхайлова не было ответа. Просто… Он так и не смог забыть то, что видел. Сначала он от этого бежал. Потом пытался запить. А результатом стало банальное переосмысление и пересмотр ситуации, что Елена была просто загнанной в угол жертвой, которую ему было безумно жаль.

А ещё он прикрывался от своей совести тем, что, мол, такие мрази не должны были ходить по земле. Ведь из-за него погибло столько людей…

Уже спустя сутки Михайлов вылетел в Москву, с чистой совестью, а оружие отправилось разлагаться на дне водоема.

Кстати, он всё-таки постригся. По ее совету.