Иллюстрации Юхана Эгеркранса

First Published by Fri Tanke in 2013

© Text: Christer Fuglesang 2013

© Illustrator: Johan Egerkrans 2013

© Костанда О. В., пер., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Тема этой книги о Маркусе, Марианне и их дяде Альберте – квантовая механика. Надеюсь, детям – а может быть, и взрослым – книга покажется не менее интересной и увлекательной, чем предыдущие. На самом деле, когда я писал эти книги, мне хотелось немного рассказать об окружающей нас действительности, пробудить в детях любопытство и стремление узнать больше. Поэтому в конце каждой книжки вы найдёте раздел под названием «Факты и фантазия».

Каждая книга о Маркусе и Марианне посвящена определённой теме. В «Космическом путешествии» речь идёт о классической физике, в «Планете цифр» – о математике, а в «Подводном мире» – о биологии. На этот раз я попытаюсь затронуть проблемы квантовой механики (иногда её называют квантовой физикой), которая оперирует сложнейшими понятиями. Даже некоторые учёные считают, что понять эту сферу до конца невозможно. До сих пор ведутся споры о том, как толковать те или иные теоретические аспекты. Но при этом вполне можно разобраться, в чём особенности квантовой механики, и восхититься разными эффектами на уровне микрокосмоса. А ещё можно пофантазировать и представить себе, что было бы, если бы те же эффекты срабатывали на более крупных предметах и явлениях. Именно этим мы и займёмся в «Чёрной дыре». Надеюсь, взрослые, желающие узнать больше о квантовой механике, тоже оценят эту книгу.

Хочу поблагодарить Сёрена Холста, который помог мне сформулировать принципы квантовой механики таким образом, чтобы они были корректны, но в то же время доступны для непрофессионалов. Также выражаю благодарность Йесперу Халлю за полезные советы по поводу игры в шахматы.

– Ничего не получается!

– Это невозможно!

– Как меня бесит эта задачка!!!

Марианна с силой стукнула шахматной фигурой по столу.

– Успокойтесь! Я думал, шахматы – тихая игра. После всех ваших компьютерных игр мы с мамой так радовались, когда вас в школе научили играть в шахматы. А вы кричите хуже, чем когда стреляете в монстров.

– Но папа, – сказал Маркус. – Сам посмотри. Ты сможешь поставить мат в два хода?

Посмотрев на доску, папа заёрзал на стуле.

– Сейчас у меня нет времени. Пора готовить ужин. Скоро придут гости. Сегодня на десерт – сюрприз! Малиновое суфле. Вы не можете поиграть в своей комнате, а не на кухне?

– В прошлый раз, когда мы сидели в своей комнате, Малышка начала раскидывать фигуры, – ответила Марианна. – А я как раз выигрывала.

– Ну уж нет! Ты бы опозорилась, как обычно, – сказал Маркус.

– А вот и не правда, – прошипела Марианна. – Просто ты проигрывать не умеешь!

– Всё, марш отсюда! Мне нужен кухонный стол, иначе я не успею ничего приготовить.

Папа сгрёб все фигуры в коробку и отдал её Маркусу. Доску он вручил Марианне. А потом выгнал ребят из кухни. Пса Руфуса, лежащего под столом и с интересом наблюдающего за происходящим, тоже выставили за компанию. Руфус, конечно, решил, что это ужасно несправедливо. Он так надеялся, что ему что-нибудь перепадёт – так всегда бывало, когда готовил папа.

Маркус, Марианна и Руфус осторожно заглянули в столовую. Никого! Брат с сестрой быстро расставили фигуры на доске, а Руфус уютно устроился под обеденным столом. На лбу у Маркуса залегли глубокие складки, а Марианна почесала затылок. Дети думали так напряжённо, что, казалось, мозги вот-вот заскрипят.

– Получается, что конь должен пойти двумя разными путями одновременно, – сказала Марианна.

В ту же секунду в столовую вошла мама. Она несла стопку тарелок.

– Придётся вас отсюда выгнать! Я накрываю стол к ужину. Времени осталось совсем мало. И заберите с собой Руфуса!

Ну вот, опять прогнали. Куда же им теперь податься?

– Нет, шахматы, конечно, интересная игра, но почему фру Арвидссон задала нам такую сложную задачку на выходные!

– Вот именно! Не успокоюсь, пока не решу.

Дети уставились друг на друга. Обоим в голову пришла одна и та же идея!

– Дядя Альберт! – воскликнул Маркус.

– Если кто-то и способен решить эту задачку, так это он, – согласилась Марианна.

– Точно. Пойдём к нему. Можем задержаться допоздна. На ужине всё равно будут одни скучные взрослые.

Маркус с Марианной обулись и надели куртки. Прихватив с собой Руфуса, они отправились в путь.

Интересно, справится ли дядя Альберт с шахматной задачкой.

В небольшом городке где-то посреди Швеции, там, где живут Марианна и Маркус, стоял чудесный тёплый майский вечер. Дети закрыли за собой калитку, ведущую к их аккуратному красному домику.

Неся в руках шахматную доску и коробку с фигурами, они направились на окраину города, туда, где начинался лес. Руфус радостно бежал впереди. Маркус с Марианной прошли мимо Петтерссонов – троих ребят, на пару лет старше их самих. Петтерссоны строили на участке шалаш.

– Куда направляетесь? – крикнул один из них.

– К дяде Альберту, – ответила Марианна.

– Ха-ха! К этому старому чудаку, что живёт в развалюхе на опушке леса?

– В один прекрасный день он вас заколдует, ха-ха-ха!

– Вы просто завидуете, ведь у вас нет такого умного и занятного дяди! – обиженно отозвался Маркус.

Дети поспешили дальше. Позади ещё долго звучал наглый смех Петтерссонов.

На самом деле дядя Альберт вовсе не приходился Маркусу и Марианне дядей, то есть братом их папы или мамы, он был маминым родственником. Никто точно не знал, насколько дальним, но ясно было одно – особой популярностью среди родни дядя Альберт не пользовался. Например, на сегодняшний грандиозный ужин его не пригласили. Хотя он бы и сам наверняка отказался. Сидеть за столом час за часом, обсуждать погоду и хвори тётушки Агды – такое дяде Альберту совсем не по душе. Нет, дядя Альберт обожает что-нибудь изобретать, исследовать мир и совершать познавательные путешествия. Ему всегда хочется во всём разобраться, и он умеет решать почти любые проблемы!

В одном дети Петтерссонов были правы: огромный дом дяди Альберта действительно походил на развалюху: пёстрый, несуразный, с жёлтой дверью и высокой башенкой, стоит на заросшем участке, за которым дядя Альберт совсем не ухаживает.

– На всякий случай будь осторожен, – сказала Марианна, открывая скрипучую калитку.

– Да уж, никогда не знаешь, что затеял дядя Альберт. Хотя горка была классная, надеюсь, он её не разобрал.

– Правда, в первый раз, когда не ожидаешь, страшновато.

В прошлую Пасху, когда Маркус и Марианна пришли навестить дядю Альберта, оказалось, что он устроил у ворот ловушку: стоило нажать на кнопку звонка, как под тобой открывался люк, и ты катился по длиннющей горке, приземлялся на диван, а с него отлетал в ту комнату, где в этот миг находился дядя Альберт. С его точки зрения, очень удобно – не надо всё бросать и бежать открывать дверь.

Маркус взял Руфуса на руки, и Марианна позвонила. Но ничего не произошло. В доме царила тишина.

– Жми сильнее! – посоветовал Маркус.

Приложив ухо к двери, Марианна со всей силы вдавила кнопку звонка.

– Ничего, там полная тишина.

Но тут раздался приглушённый и вместе с тем оживлённый голос. Звучал он откуда-то сверху.

– Эй, привет! Кто это там так настойчиво звонит ко мне в дверь? У меня уши заложило!

– Дядя Альберт! Это мы! – крикнули Маркус с Марианной. – А ты-то сам где?

Дети взглянули вверх, на многочисленные окна, но дяди не увидели.

– Ох-хо! Маркус и Марианна, мои жизнерадостные друзья! Я здесь, наверху, в башне.

Маркус и Марианна отошли назад, на дорожку, чтобы увидеть башенку, венчающую этот странный дом. И действительно, из окна башни высунулась нелепая голова дяди Альберта. Белые волосы были всклокочены больше обычного, пышные седые усы слегка развевались на ветру, а круглые очки сидели, точно приклеенные, на кончике носа.

– Дядя Альберт, привет! Что ты там делаешь? – спросил Маркус.

– Мы, кстати, не услышали звонка, – крикнула Марианна.

– Ничего страшного. Заходите, я вам всё объясню. Дверь открыта, просто входите. Увидимся на кухне – я должен угостить вас моим новым морсом!

– О нет, – прошептал Маркус, когда дети входили в дом. – Что-то мне не хочется пробовать дядин морс.

Дядя Альберт мастер на все руки, но вот готовит он не очень: получается скорее странно, чем вкусно. Зато Руфусу всё нравится. Высунув язык, он со всех ног бросился бежать через огромные комнаты этого удивительного дома.

– Дядя Альберт, что ты делал в башенке? – спросила Марианна, когда дети уселись за стол и дядя налил им в стаканы подозрительную густую жидкость фиолетового цвета.

– А горку ты убрал? – спросил Маркус, рассматривая и обнюхивая содержимое своего стакана.

Ему показалось, что жидкость пахнет смолой.

– У тебя всегда дверь не заперта? А если воры заберутся? – подхватила Марианна, тоже подозрительно нюхая морс.

Руфус же с удовольствием вылакал целую миску.

– Спокойно, спокойно, – сказал дядя Альберт. – Не всё сразу. Сначала про дверь: тут на днях мимо проходили трое подростков – на пару лет старше вас, думаю так, – и зачем-то позвонили в дверь. Невнимательные ребята, записку рядом со звонком не прочитали, а там написано: если хочешь попасть ко мне побыстрее, звони, в остальных случаях – стучи. Так вот, они позвонили – ха-ха-ха! – дядя Альберт расхохотался так, что едва мог говорить, – и провалились в люк!

– И что в этом смешного? – спросил Маркус.

Ему стало жаль детей. Он вспомнил, как сам испугался, когда с ним впервые произошло то же самое.

– Простите, но вы понимаете, они просто хулиганили – наверняка собирались облить меня акварельными красками, я потом нашёл за дверью водные пистолеты – так что я всего лишь преподал им небольшой заслуженный урок. Но они так рассердились, испугались и разволновались, что пригрозили заявить на меня в полицию. А когда я попытался успокоить их и угостить остатками пасхального лимонада, они совсем взбесились, заорали «колдовское зелье», «чёрный яд» и «на помощь, мы хотим домой к маме!», так что мне пришлось быстренько перепрограммировать диван, на котором они сидели, и ребятки вылетели на нём прямо за ворота. С тех пор я их не видел, но думаю, что они живут где-то поблизости.

– Петтерссоны! Должно быть, это были они, – сказала Марианна, и они с Маркусом рассмеялись.

– Да, – продолжил дядя Альберт. – Забавно получилось, но в то же время я забеспокоился. А что, если бы они действительно обратились в полицию, и сюда явился констебль и тоже бы разозлился. В общем, я решил убрать люк. Теперь у меня вместо этого пульт от двери.

Дядя Альберт указал на маленький перстень на левом мизинце.

– Звонок поступает прямо мне в ухо.

Маркус с Марианной рассмотрели чёрную точку на ухе дяди Альберта.

– Но это, наверное, не очень хорошая идея. Когда вы пришли, у меня были заняты руки, я не мог отложить инструменты, а вы всё звонили и звонили, и теперь у меня до сих пор в голове звенит.

Вынув крошечный аппаратик из уха, дядя Альберт швырнул его в мойку.

– Ой, прости, пожалуйста, – сказала Марианна. – Мы не знали.

– А что ты делал в башне? – с интересом спросил Маркус.

– Ты не виновата, Марианна. Забудь! Так вот, башня. Послушайте: мне надоело с грохотом обрушиваться на ракете в башню всякий раз, как мы возвращаемся из космических путешествий.

– Пока такое случалось только три раза, – шепнул Маркус Марианне, и дети прыснули.

– …и вот теперь я изобрёл смягчитель-приземлитель. Ему нипочём и сильные ветры, и другие помехи, которые могут возникнуть при приземлении. В следующий раз, когда будем подлетать к дому, я достану пульт управления и надую гигантскую воздушную подушку в форме воронки. Мне останется только направить Лунник прямо в воронку, и смягчитель нежно и мягко опустит нашу ракету через башню в холл. Хитро, не правда ли?

– Потрясающе, дядя Альберт! – воскликнул Маркус. – Когда опробуем?

– Мне бы надо кое-что исследовать, но для начала хочу спросить вас, почему вы здесь. Пришли поиграть в шахматы? Но зачем тащить с собой доску и фигуры? У меня полно шахмат – я их коллекционирую.

– Мы не собирались играть в шахматы, – объяснила Марианна. – Но нам задали одну противную шахматную задачку. Смотри!

Маркус с Марианной быстро расставили фигуры так, как было указано в условии задачи.

– Надо поставить мат в два хода. Но это невозможно! Только если конь пойдёт двумя разными путями одновременно, – сказала Марианна.

– Ха-ха, – засмеялся дядя Альберт. – Да, обычно предметы не перемещаются двумя разными путями одновременно, но для очень маленьких вещей это возможно. И это не так уж и странно. Вспомните, что происходит, если у волны на пути оказывается препятствие. Волна обходит препятствие сразу с двух сторон.

– Да, но волна – это не совсем предмет. Разве можно сравнить её с шахматной фигурой!

Говоря это, Маркус увидел, как Марианна тайком вылила содержимое своего стакана в миску Руфуса. Дядя Альберт, смотревший на доску, ничего не заметил.

– Нет, с такими предметами, которые мы видим и можем потрогать, волну сравнивать нельзя, но если вы вспомните мельчайшие частицы, о которых я рассказывал, протоны и электроны…

– …и антипротоны для ракетного топлива! – подхватила Марианна.

Маркус тем временем незаметно поменял свой полный стакан на пустой стакан Марианны.

– И они тоже. Все эти микроскопические частицы немного как волны. Они везде. Но попробуйте их поймать, и они всегда будут появляться в одном-единственном месте.

– Звучит ужасно запутанно, – призналась Марианна.

Вдруг она заметила, что её стакан снова полон. Она злобно и в то же время вопросительно взглянула на Маркуса, а тот скорчил гримасу и кивнул в сторону миски Руфуса. Марианна едва заметно кивнула в ответ. Дядя Альберт увлечённо вещал о своей любимой физике, не замечая ничего вокруг.

– Просто мы не можем увидеть эти крошечные предметы, или квантовый мир, собственными глазами, а потому нам кажется, что мы с ним не встречались.

– Что ещё за квантовый мир? – спросил Маркус.

– Так говорят, потому что частицы сильно ограничены в своих действиях. Например, все частицы двигаются, но чаще всего со строго определённой скоростью.

– Хм, – задумалась Марианна. – Это как если бы все машины ездили по дорогам со скоростью ровно тридцать, пятьдесят или семьдесят километров в час, не больше и не меньше?

– Да, точно! Поскольку скорость определённая, говорят, что этот мир наделён определёнными свойствами – это и есть квантовый мир.

– Вот как, но шахматная доска вряд ли относится к квантовому миру, – пробурчал Маркус.

– Нет конечно, – засмеялся дядя Альберт. – И я, кстати, вижу решение, не требующее от коня, чтобы он шёл сразу двумя путями. Посмотрите на эту пешку! Что получится, если она дойдёт до последнего ряда?

– Она превратится в дамку, – тут же ответили дети. – Мы об этом думали, но это не поможет.

– А разве она обязана? – хитро прищурившись, спросил дядя Альберт.

– Что ты имеешь в виду?

– Разве она обязана становиться ферзём? Пешка может стать кем угодно! Например, конём.

Маркус и Марианна молча смотрели на доску. Они подвинули пешку на один шаг вперёд, в последний ряд, и заменили её на коня. И сразу же поняли, как решить эту сложную шахматную задачку.

Дядя Альберт заметил, что у детей пустые стаканы.

– Как здорово, что вам понравился мой морс. У меня ещё есть!

– Эм-м-м, подожди, дядя Альберт, ты сказал, что подумываешь снова куда-то лететь на Луннике?

– Да, расскажи!

Тактика сработала, и дядя Альберт принялся с энтузиазмом рассказывать о своих планах. А Руфус выпил весь морс, лёг в уголок и громко рыгнул.

– Так вот, помните камни, которые вы нашли на дне океана в Пасху?

– На них ещё было что-то коричневое сверху, около подводного вулкана? – спросила Марианна.

– Точно. Я исследовал их и в этом коричневом веществе обнаружил новый тип простейших бактерий. Думаю, они могут помочь нам понять, как возникла и развивалась жизнь на Земле миллиарды лет назад!

– Вот оно что, – разочарованно произнёс Маркус. – Я-то думал, ты замышляешь новое космическое путешествие.

– Так и есть, но на этот раз моя цель – не космос.

– Дядя Альберт, – вздохнула Марианна. – Ты опять говоришь загадками!

– Мы попытаемся вернуться на Землю на три с половиной миллиарда лет в прошлое и отыскать первые признаки жизни! Вы ведь со мной? А чтобы попасть туда, или, скорее, в то время, мы полетим к Чёрной дыре, в центр Млечного Пути – как мы делали раньше. Но на этот раз вернёмся в очень далёкое прошлое.

– Конечно, наши путешествия были очень захватывающими, но мне как-то не по себе лететь так далеко назад во времени, – сказала Марианна. – Ты уверен, что всё сделаешь правильно?

– Думаю, всё получится, – ответил дядя Альберт. – Немного зависит от самых потаённых глубин Чёрной дыры. В худшем случае мы попадём не так далеко, как мне хочется, но попробовать стоит!

– Я бы предпочла посмотреть что-нибудь интересное в космосе, а не лететь на Землю в такие стародавние времена, когда ещё и динозавров не было. Никого, кроме бактерий, если я тебя правильно поняла.

Ни Маркусу, ни Марианне идея дяди Альберта не показалась привлекательной.

– Знаете что, – сказал дядя Альберт. – По дороге к Чёрной дыре мы можем посмотреть что-нибудь интересное в космосе, например, «Вояджер» и нейтронную звезду. А ещё можем где-нибудь остановить двигатель, и вы порезвитесь в невесомости. Что скажете?

Дети переглянулись, поразмыслили и кивнули. Всё-таки придумки дяди Альберта обычно такие интересные.

– Ладно, – сказала Марианна. – Когда вылетаем?

– Ну, например, сейчас, – ответил дядя Альберт. – Лунник заправлен и готов к взлёту. А когда вернёмся, здесь, на Земле, пройдёт всего пара часов.

– Подожди, – воскликнул Маркус. – Не можем же мы лететь без Макса?

Дядя Альберт вздохнул. Мышонок Макс участвовал во всех предыдущих космических путешествиях и оказывался весьма полезен.

– Да-да. Согласен. Мышонок там, в своём домике, который я соорудил ему в углу, за Руфусом. Я понял, что избавиться от него не получится, и решил – пусть приносит пользу. Он постоянно таскал у меня еду, причём самую вкусную. А теперь я использую его в качестве дегустатора – он пробует мои замысловатые блюда во время готовки. Морс, который вам так понравился, получил от мышонка высокую оценку.

– Что значит «высокую оценку»? – скептически спросила Марианна.

– Я поставил перед ним пять порций, и он осилил четыре. Значит, оценка четыре из пяти.

– Наверное, Макс просто был голоден, – шепнул Маркус Марианне.

Позади Руфуса дети нашли уютный мышиный домик, сооружённый дядей Альбертом – даже с собственным маленьким звоночком. Узнав детей, Макс проворно вскарабкался Маркусу на плечо. Руфуса оставили на кухне, снабдив его дополнительной порцией морса, а дядя Альберт, сопровождаемый детьми, направился в холл, где стояла ракета.

А тем временем дома уже собрались все гости. Они расселись за празднично накрытым столом. Папа поднял бокал и произнёс приветственный тост.

– Как здорово, что вы все пришли. Мы с Эльсой надеемся, что вы прекрасно проведёте вечер. А ещё мы подготовили небольшой сюрприз.

В ту же секунду на улице раздался оглушительный грохот, и небо озарилось ярким светом.

– Фейерверк! Обожаю. Замечательный сюрприз! – воскликнула тётя Агда.

Родители Маркуса и Марианны вопросительно переглянулись, но папа тут же поспешил сказать:

– Так вот, маленький сюрприз. А главное ещё впереди. Добро пожаловать!

Внутри Лунника всё шумело и тряслось. Антипротонный двигатель дяди Альберта работал на полных оборотах. Когда ракета пролетала через атмосферу, трясло особенно сильно. Трое космонавтов вжались в кресла, стало трудно дышать. Но вскоре сине-белая Земля исчезла из виду, и дядя Альберт ослабил газ, так что в ракете стала действовать обычная сила тяжести. Дети уже не в первый раз путешествовали в космосе и знали, как связаны между собой ускорение, сила тяжести и вес. Из-за сильного ускорения становишься ужасно тяжёлым, а чтобы достичь невесомости, надо полностью выключить двигатель. Стоять на какой-то планете ракета тоже не может, ведь тогда будешь ощущать вес, соответствующий силе притяжения этой планеты. Её ещё называют гравитацией. Обычно дядя Альберт выбирает такую скорость, при которой люди на борту Лунника весят столько же, сколько и на Земле. Так удобнее всего.

Отстегнувшись, Маркус с Марианной принялись осматриваться.

– У тебя есть что-нибудь новенькое в Луннике? – спросила Марианна.

– Да, например, автомат с морсом.

– О нет! – простонал Маркус.

– Можно выбрать любой из сорока семи сортов морса, из фруктов и ягод со всего света. Я так горжусь этой штуковиной. Попробуйте!

Дети поморщились, но к аппарату подошли.

– На кнопках ведь ничего не написано. Как мы узнаем, что выбрать? – воскликнула Марианна.

– Хм, ну-у, так ведь даже интереснее? Нажмите третью кнопку во втором ряду. Это морс из ягод мирта с севера Сахары. Моя главная гордость.

Дети с большой осторожностью налили себе по чуть-чуть.

– Вкусно! – воскликнул Маркус.

– Да, правда! – удивилась Марианна.

Дядя Альберт взглянул на них с подозрением. Но в это мгновение запищал один из мониторов.

– Ага, радар его засёк! Видите мигающую точку на экране? Это «Вояджер». Направимся туда и посмотрим на старый космический зонд. Вы знаете, что «Вояджеру» примерно столько же лет, сколько вашим родителям? В бортовом компьютере Лунника вы найдёте всю информацию о «Вояджере». А я пока займусь навигацией, чтобы нам с ним не столкнуться.

Дети бросились к компьютеру. Они уже много раз пользовались им, находя интересные сведения обо всём на свете, например, о динозаврах и дальних галактиках. Правда, ни одной компьютерной игры в компьютере не нашлось, и это было немного обидно. Когда дети пожаловались дяде Альберту, он сказал, что играют обычно фигурами на доске, или в карты. И в это путешествие он взял с собой шахматную доску.

– Дядя Альберт, тут написано, что существует два космических зонда под названием «Вояджер», – сказала Марианна.

– Всё верно, – подтвердил дядя Альберт. – Они были запущены почти одновременно, в 1977 году. Мы посмотрим на «Вояджер-1», который оказался дальше от Земли.

– «Вояджер-1», – повторил Маркус и начал читать, – в сентябре 2013 года, через тридцать шесть лет полёта, находился в 125 раз дальше от Солнца, чем Земля.

– На борту «Вояджера-1» есть граммофонная пластинка, – добавила Марианна.

– Да, на пластинке записаны звук и картинки, изображающие в том числе жизнь на Земле. На случай, если зонд обнаружит какое-нибудь разумное внеземное существо. И если этот инопланетянин сможет расшифровать запись. Сегодня мы бы записали данные на диск. А ещё через пятьдесят лет – на что-нибудь более современное, техника ведь всё время развивается. Идите сюда, к иллюминатору, взгляните! Видите что-нибудь?

Маркус с Марианной подошли к дяде Альберту.

– Там какая-то точка, она всё время увеличивается, – сказала Марианна, показывая пальцем.

– Да, это и есть «Вояджер-1». Смотрите внимательно, мы будем пролетать мимо старого космического зонда довольно быстро. Но камеры Лунника сделают много снимков, которые мы сможем потом изучить. Интересно посмотреть, как космос влияет на такого верного труженика, до сих пор продолжающего посылать сигналы на Землю.

– Проходит семнадцать часов, прежде чем такой сигнал достигнет Земли! Так в компьютере написано, – сказал Маркус.

– Как хорошо видно параболическую антенну! – воскликнула Марианна.

Все трое восхищённо любовались старым сокровищем, творением рук человека. Зонд «Вояджер» быстро промчался мимо и через пару минут исчез.

– Удивительно, какого прогресса достигли земляне! А сейчас мы летим исследовать, как три с половиной миллиарда лет назад зародилась жизнь на Земле. Разве это не здорово!

Дядя Альберт заразил детей своим энтузиазмом. Они всё больше убеждались, что нынешнее путешествие будет таким же увлекательным, как и предыдущие. Правда, день выдался долгий, и когда дядя Альберт предложил лечь спать, никто спорить не стал.

– Шах и мат! Ха-ха, я выиграла! – воскликнула Марианна.

– Ты жульничала, – надулся Маркус.

– Вот как? И каким же образом, позволь узнать? В шахматах жульничать невозможно.

– А вот и возможно! Тебе помогал Макс. Когда ты почти проиграла, он запрыгнул на доску и подвинул твою ладью на две клетки вперёд. А потом ты сделала тот самый ход, потому и выиграла.

– Смешно! Макс ничего не смыслит в шахматах.

– Откуда ты знаешь? Макс очень умный.

– Возможно, – сказал дядя Альберт, услышав, как спорят дети. – Но думаю, нет такой мыши, которая умела бы играть в шахматы. Хотя, когда Макс задел ладью, Марианна обратила на неё внимание и сделала правильный ход.

– Точно! – поспешил вставить Маркус. – Я же говорил, что она жульничает.

– Ну, я бы не стал называть это жульничеством. А теперь отложите на время шахматы и подойдите сюда. Я обещал вам нейтронную звезду, и вот одна уже близко. Скоро мы будем рядом с ней.

Маркус с Марианной тут же забыли о своих шахматных спорах и подошли к дяде Альберту, сидящему за пультом. Макс тоже почувствовал, что происходит что-то интересное, и залез Маркусу на плечо.

– Я вижу белую звезду вон там, – сказал Маркус, показывая вперёд. – Это она?

– Нет, кстати, не она. Это спутник нейтронной звезды – белый карлик.

– Карлик? – удивилась Марианна.

– И белые карлики, и нейтронные звёзды – это бывшие сгоревшие звёзды. Когда Солнце через каких-нибудь пять миллиардов лет использует всё своё топливо, оно превратится в белого карлика, такого же, как эта звезда, что вы сейчас видите. Она весит примерно столько же, сколько Солнце, а размером в сто раз меньше. Не больше Земли.

– Как звезда может так сжаться? – спросил Маркус.

– Пока звезда горит, внутри неё создаётся давление. Оно уравновешивает силу тяжести, втягивающую все части звезды внутрь. Но когда топливо заканчивается, давление исчезает. Тогда сила тяжести берёт верх и звезда сжимается. А потом в игру вступают другие силы, связанные с квантовым миром, о котором мы на днях говорили. Так и возникает белый карлик.

– Ты же сказал, что мы увидим нейтронную звезду? – сказала Марианна.

– Разумеется. Смотрите на монитор. Видите сильный сигнал, вон там? Это нейтронная звезда. Обычное мигание – это белый карлик. Они вращаются вокруг друг друга. Нейтронная звезда тяжелее белого карлика, а вот диаметр её не больше двадцати километров! Если бы вы стояли на нейтронной звезде, вы бы весили больше ста тонн. Звёзды размером в два раза больше нашего Солнца заканчивают свои дни нейтронными звёздами.

– А если звезда ещё больше? – спросил Маркус.

– Тогда даже силы квантового мира не смогут её удержать, и получится чёрная дыра. Не такая большая, как гигантская Чёрная дыра в центре Млечного Пути, но весить она будет всё равно по меньшей мере в три раза больше, чем Солнце.

– Но почему нейтронная звезда светит на экране радара так ярко, если она маленькая? – спросила Марианна.

– Потому что у неё очень сильное магнитное поле. Сейчас мы пролетим между белым карликом и нейтронной звездой. Посмотрите в иллюминатор. Скоро мы увидим нейтронную звезду.

Маркус, Марианна и даже Макс всматривались в бесконечный космос, но ничего, кроме яркого белого карлика, быстро пролетающего с правой стороны, не видели.

– Вот же она! – крикнул Маркус через пару минут. – Прямо по курсу. Осторожнее, дядя Альберт, ты сейчас в неё врежешься!

– Ой-ой-ой, а я и не заметил. Сила притяжения-то у неё гораздо больше, чем я рассчитывал. Держитесь!

Дядя Альберт потянул за какие-то рычаги, и антипротонный мотор страшно зарычал. Ракета резко ускорилась, Маркуса и Марианну отбросило к стене, зато дяде Альберту удалось увернуться и не столкнуться со звездой. Дети увидели, как гигантский тёмно-серый шар проплыл за окном, всего в паре сотен метров.

– Дядя Альберт, ещё бы чуть-чуть – и всё, – простонала из угла Марианна, потирая спину.

– Да, но мы справились, – радостно отозвался дядя Альберт. – Следующий пункт программы – Чёрная дыра, а потом Земля, только три с половиной миллиарда лет назад. Если повезёт. Вот это будет интересно.

– Надеюсь, не интереснее того, что мы только что пережили, – проворчал Маркус на ухо Максу, которому каким-то загадочным образом удалось удержаться на плече мальчика.

Не успел он это произнести, как в Луннике всё затихло. Все лампочки погасли. Не слышно ни звука. Одновременно с этим они поднялись над своими креслами. Двигатель остановился, и все, кто был на борту, стали невесомыми. Обычно невесомость – это очень весело, но сейчас никому так не казалось. Дети так испугались, что дышать перестали.

– Ай-ай-ай, – произнёс дядя Альберт. – Похоже, сильное магнитное поле нейтронной звезды выбило из строя нашу электронику. Близковато мы подлетели.

– Близковато! – возмутилась Марианна. – Да мы чуть не врезались в неё!

– Надо быть готовыми ко всему, – заметил дядя Альберт, надевая налобный фонарик.

Свет, бьющий из-под седых вихров, хоть немного озарил пространство внутри ракеты. Маркус и Марианна принялись резвиться в невесомости, пока дядя Альберт копался в чреве Лунника. Дети были уверены, что в конце концов он всё починит, как обычно.

Маркус с Марианной летали в полумраке между стенами, полом и потолком. Они кувыркались в воздухе. Зацепившись коленями за сиденье, Марианна раскрутила Маркуса. Он вращался быстрее, чем самые именитые фигуристы, но когда Маркус вытянул руки и ноги в стороны, вращение замедлилось.

– Уф, – сказал Маркус. – Совсем голова закружилась. Марианна, как ты думаешь, Макс захочет играть с нами?

Маркус снял Макса с плеча и осторожно послал его по воздуху Марианне. Макс принялся размахивать хвостиком, чтобы не закрутиться. Марианна поймала его и отправила обратно Маркусу. Максу игра явно пришлась по вкусу, и какое-то время дети перекидывались мышонком. Потом Марианне надоело.

– Маркус, сыграем в шахматы? – спросила она, доставая коробку с фигурами.

– Нет, подожди! – крикнул Маркус, но было поздно – его сестра уже открыла коробку. Оттуда вылетели тридцать две белые и чёрные деревянные фигуры и разлетелись по всей ракете.

– Ну что ты наделала? – начал возмущаться Маркус. – Как мы теперь соберём все фигуры? Здесь тебе не Земля, где все упавшие предметы летят на пол.

Ничего не ответив, Марианна начала ловить те фигуры, до которых дотягивалась. Набрав полные руки шахматных фигур, она не знала, куда их положить. Маркус пришёл ей на помощь с пакетом.

– Засовывай руки в пакет, отпускай фигуры, а потом резко вынимай руки. А я затяну пакет.

– Спасибо. Отличная идея.

Теперь дети понимали, что невесомость – это не всегда веселье. После долгих поисков по всем углам по-прежнему не хватало нескольких фигур.

– Если бы мы хоть нормально видели, – захныкала Марианна. – Дядя Альберт! Скоро ты там починишь Лунник?

Дядя Альберт выплыл ногами вперёд из какого-то шкафчика.

– Держите, – сказал он, передавая Маркусу белого короля. – Если уж вы собрались играть в шахматы в невесомости, советую вам приклеить липучки снизу на фигуры и на клетки. У меня с собой целые две ленты-липучки, жёлтая и синяя, можете взять.

– Спасибо за совет, – сказала Марианна. – Но если ты уже скоро починишь Лунник, нам не придётся мучиться.

– Разумеется, – весело ответил дядя Альберт. – Итак, посмотрим.

Он переместился в своё кресло за панелью управления и нажал какие-то кнопки. Снова стало светло. А потом дети услышали, как заработал двигатель.

– А теперь держитесь, летим дальше.

На этот раз дядя Альберт сообразил проверить, все ли, включая Макса, готовы к ускорению, прежде чем нажать на газ. Как только появилось ускорение, вступила в действие обычная сила тяжести.

– Ай, – вскрикнула Марианна, вынимая пешку из волос.

Маркус хохотал до икоты, когда понял, что фигура пряталась где-то на потолке, а затем упала, когда гравитация вернулась.

В центре Галактики под названием Млечный Путь располагается колоссальная Чёрная дыра, в миллионы раз тяжелее Солнца. Вокруг неё вращается множество частиц, отчего кажется, будто Чёрная дыра окружена огромным облаком пыли. Время от времени какая-нибудь частица или космический камешек подлетает слишком близко, и тогда Чёрная дыра поглощает предмет навсегда. Ничто из того, что попадает внутрь Чёрной дыры, никогда больше не выходит из неё. Ничто? Ну, космический корабль Лунник, благодаря своему чудесному антипротонному двигателю и особому магнитному полю трижды летал через Чёрную дыру и всегда возвращался. Внутри ракеты проходило совсем немного времени, а на самом деле путешественники перемещались на много тысяч, а то и миллионов лет раньше того времени, когда они влетали в дыру. И вот яркий красивый Лунник снова направляется к Чёрной дыре, на этот раз – чтобы попытаться попасть аж на три с половиной миллиарда лет назад.

– Будьте готовы к тому, что на этот раз нам предстоит гораздо более глубокое погружение в Чёрную дыру, чем раньше, – сказал дядя Альберт детям, тщательно пристёгиваясь.

– Мне каждый раз не по себе, – прошептала Марианна Маркусу.

– Да, но первый раз был самый ужасный. Помнишь, как нас крутило и трясло? Ух!

– Как будто выворачивало наружу.

– Дядя Альберт, мы пристёгнуты, но это ведь будет не так ужасно, как в первый раз? – умоляющим голосом произнёс Маркус.

– Нет, не волнуйтесь. Сейчас я постараюсь уследить за всем: за манёврами, навигацией и временным фактором. Поехали! – воскликнул дядя Альберт и нажал на большую чёрную кнопку, запускающую антипротонный режим полёта через Чёрную дыру.

Ракета завертелась, всё быстрее и быстрее. В иллюминаторы было видно, как сначала всё вокруг стало белым, потом потемнело, а затем и вовсе почернело. Чернота длилась долго. Очень долго.

Пока вдруг…

Послышался глухой «БУМ», и весь Лунник зашатался. Вместе с тем ракета перестала вращаться, большая чёрная кнопка отщёлкнулась со звуком «чпок» и мотор затих, издав напоследок лёгкое пыхтение. Снаружи уже не было так черно. Маркус и Марианна заметили, как меняется освещение, будто они дома, на Земле, в пасмурный день.

Никто не осмеливался ни пошевелиться, ни что-то сказать. Даже дядя Альберт. Наконец тишину нарушил Макс своим жалобным писком.

– Ой, бедняга Макс! На него упала шахматная доска.

Марианна отстегнулась, чтобы помочь мышонку.

– Что-то-то случилось? – спросил Маркус. – Где мы?

– Не знаю, – ответил дядя Альберт. – Ничего не понимаю. Кажется, мы застряли в Чёрной дыре.

Теперь дети не на шутку испугались! Раз уж дядя Альберт не понимает, что произошло…

– Странно. Поразительно. Но мы всё-таки живы. По идее, это невозможно.

Дядя Альберт продолжал бормотать себе под нос. Он нажимал на разные кнопки, проверял инструменты и мониторы компьютеров. Пытался снова вдавить чёрную кнопку, но ничего не получалось.

– Там, снаружи, примерно как на Земле! – крикнул он. – По крайней мере, воздух такой же. И приблизительно такая же сила тяжести. Можем выйти и посмотреть, что нас удерживает. Нам даже скафандры не придётся надевать.

Дядя Альберт открыл люк. Трое космонавтов выглянули и увидели скучный серый пейзаж. Низкие холмы, кое-где редкие деревья и что-то, отдалённо напоминающее дорогу. Из-за тумана окрестности было не рассмотреть как следует. Вверху всё серое, хотя на облака не похоже.

Путешественники осторожно спустились по лестнице и ступили на землю. Подул холодный влажный ветер, и туман забрался прямо под одежду. Дядя Альберт во все глаза смотрел на Лунник. Ракета наполовину застряла в каком-то огромном шаре. Причём видна была лишь верхушка шара, а остальное находилось под землёй. Но самое удивительное – шар совсем не пострадал. На ощупь его поверхность оказалась твёрдой и гладкой, почти как стекло. Шар переливался всевозможными цветами.

– Но как такое возможно? – воскликнул дядя Альберт.

– Смотрите, смотрите! – крикнул Маркус, отошедший на пару шагов от ракеты. – Видите клетки на земле? Как гигантская шахматная доска. Но это ещё не всё. Смотрите, что происходит, если я встаю на бортик, разделяющий клетки.

Маркус поднял ногу и попытался поставить её на бортик, но у него ничего не получилось. Нога скользнула над бортиком, и внезапно весь Маркус перепрыгнул на следующую клетку.

– Ха-ха-ха! – засмеялся он. – Мне совсем не больно, но в первый раз было страшновато.

Марианна тут же решила тоже попробовать. Дети резвились, перепрыгивая с одной гигантской клетки на другую. Что бы они ни делали, у них никак не получалось встать на две клетки сразу. Как только они приближались к бортику, неведомая сила молниеносно переносила их через край. Вот ты на одной клеточке, а в следующую секунду уже на другой. Устав наконец, они присели на пенёк на одной из клеток.

– Ага, значит, вы бозоны, – послышался хриплый голос.

Как это ни странно, дети не испугались. Возможно, потому, что всё здесь, в Чёрной дыре, казалось совершенно невероятным. Сквозь туман они увидели, что к ним направляется пожилой господин в высокой шляпе и сером пальто, с палкой в руке. Он тоже перемещался весьма странным образом: каждый раз, пересекая границу клетки, он слегка подпрыгивал.

– О чём это он? – прошептала Марианна Маркусу.

– Если бы вы были фермионами, вы бы не могли находиться вдвоём на одной клетке, – продолжил мужчина, вероятно, услышав слова Марианны.

– К-к-как так? Вы говорите по-шведски? – спросил Маркус.

Теперь они разглядели господина получше. Он был довольно высоким и носил очки.

– Здесь каждый может говорить со всеми. Ничего странного. А вы-то откуда? И зачем сюда прилетели? Отсюда ведь никто не выбирается.

– Мы с Земли, третьей по счёту планеты, вращающейся вокруг звезды под названием Солнце. Это около двадцати семи тысяч световых лет по направлению к галактике Треугольника. Меня зовут Альберт.

Услышав незнакомый голос, дядя Альберт оторвался от осмотра Лунника и поспешил к детям. И теперь протягивал руку для приветствия.

– А я профессор Шрёдингер, – ответил господин дяде Альберту и пожал его руку.

– Я и сам в некотором роде профессор. Например, я построил вот этот космический корабль, – с гордостью сообщил дядя Альберт, показывая на Лунник. – На нём, по идее, можно улететь даже отсюда. Правда, мы каким-то загадочным образом застряли.

– Да уж, даже я не понимаю, как такое могло произойти, – хрипло ответил профессор Шрёдингер и задумался. – Но ваше космическое судно застряло в баутоме.

Он показал на большой шар.

– Но, профессор Альберт, я не понимаю, как в принципе можно выбраться отсюда, даже если бы ракета не застряла.

Дети хихикнули над «профессором Альбертом», но сам дядя, казалось, был польщён. Он подробно рассказал Шрёдингеру об антипротонном двигателе для ракеты и об особом магнитном поле Лунника, а также о том, как они уже трижды летали через Чёрную дыру и всегда возвращались без проблем.

– Ага, – произнёс Шрёдингер. – Раньше вы летали только через наши воздушные слои, но в этот раз вы забрались так далеко, что коснулись земли и баутома. Возможно, он даже притянул вашу ракету к себе благодаря магнитному полю.

– По мнению всех профессоров на Земле, в чёрной дыре ничего не должно быть, лишь бесконечно плотное ядро в центре, – озадаченно сказал дядя Альберт. – И ни о каких баутомах я в жизни не слышал.

– Значит, ваши профессора не такие умные, как наши, – дерзко заявил Шрёдингер.

– Зря вы так! – возразил дядя Альберт. – Мы очень многое поняли и сделали, от атомов и происхождения жизни до Вселенной и теории Большого взрыва…

– Хватит спорить, – остановила их Марианна. – Лучше думайте, как нам выбраться отсюда! Не хочу застрять здесь на веки вечные.

– Ну разумеется! Мы наверняка выберемся. Я так думаю. Хотя это нелегко. Зависит от магнитного поля вашей ракеты и от её мощности.

– Это я беру на себя. Если вы только объясните, как вынуть Лунник из баутома.

Профессор Шрёдингер присел на пенёк в клеточке рядом с той, где сидели Марианна и Маркус. Сцепив руки и опершись на палку, он начал рассказывать:

– Баутомы, которых во всём мире всего несколько штук, обычно неделимы. Они просто лежат там же, где всегда были. Блестящие и твёрдые, ничего более твёрдого на свете не существует. Но случается, хотя и очень редко, что они выбрасывают вертящийся шарик, размером не больше такого.

Шрёдингер отмерил пальцами расстояние, примерно равное диаметру мячика для настольного тенниса.

– Вертящийся шарик? – переспросил Маркус. – Он что, вертится? А можно с ним поиграть?

– Да, можно сказать, что он вертится внутри самого себя. Как и баутом. А самое увлекательное – это изучать вертящийся шарик, чтобы выяснить, в какую сторону он будет вращаться.

– А что тут увлекательного? – спросила Марианна. – Просто смотришь на него.

– Нет-нет, вертящийся шарик необходимо подтолкнуть, чтобы он завертелся в определённую сторону. До этого он вращается во все стороны сразу, но этого не видно. А когда он получает необходимый толчок, он как будто взрывается удивительным фейерверком. Но для вас самое важное, чтобы вращение шарика совпало с вращением баутома.

– У меня от всех этих вращений уже голова закружилась! – сказал Маркус. – Но почему это так важно? И что значит «совпало»? Вертящийся шарик находится внутри этого странного баутома?

– Вовсе нет. Вертящийся шарик забрал мой кот.

– Кот играет с шариком где-то здесь, поблизости? – спросил Маркус, оглядываясь.

Однако никакого кота не увидел.

Пропустив вопрос мимо ушей, профессор продолжил – задумчиво, словно разговаривая с самим собой:

– Наверное, из-за вашей ракеты баутом выплюнул вертящийся шарик. Никогда такого не слышал, но иначе и быть не может. Одновременно с этим ракета застряла в баутоме. Бум! И если сейчас подтолкнуть шарик, космический корабль будет повреждён.

– Я мало чего поняла, – сказала Марианна, – но лучше нам как можно скорее отыскать этот вертящийся шарик. Где кот может с ним играть?

– Мой кот унёс шарик в Город на праздник. Когда баутом выбрасывает шарик, всегда устраивают пышный карнавал, и тот, кто приходит с вертящимся шариком, становится почётным гостем. Он возглавляет парад, сидя верхом на парадном быке Парадоксе.

– Кто, кот? – воскликнула Марианна.

– Почему бы и нет! У вас же с собой мышь. Мой кот, как и все остальные, мечтает о почестях и славе, и именно он поймал вертящийся шарик после выплёвывания. А ведь это всегда рискованно. Шарик может получить толчок раньше времени, и тогда он взорвётся. Честно говоря, я точно не знаю, жив сейчас кот или мёртв.

– Хм-м, – протянул дядя Альберт, – если вертящийся шарик синхронизирован с баутомом и что-то случается с шариком, то с баутомом происходит то же самое?

– Конечно. Сейчас нутро баутома вращается во все стороны сразу, как и шарик. Но когда вертящийся шарик получит толчок, то направление вращения получит не только он, но и сам баутом, поскольку они синхронизированы.

– Как это – во все стороны сразу? – раздражённо спросил Маркус. – Вы хотите сказать, что часть баутома вращается по часовой стрелке, а часть – против?

– Часов у нас тут нет, но я понимаю, о чём ты. Дело обстоит не совсем так. Вращается лишь часть баутома, зато сразу во всех направлениях. Пока мы не вмешиваемся и не толкаем его, или не начинаем исследовать. Но, к сожалению, именно этим нам и придётся заняться, если мы хотим вытащить из баутома вашу ракету.

– Я понял! – воскликнул дядя Альберт. – Это невероятно, но мы попали в какой-то квантовый мир! Здесь, в Чёрной дыре, многие крупные вещи, даже размером с нас, ведут себя так, как за пределами дыры действуют только микроскопические частицы. Вот поэтому-то мы не можем стоять на двух клетках сразу. Так обычно обстоит дело в квантовом мире.

– Но как можно вращаться во все стороны сразу – в голове не укладывается, – пожаловалась Марианна.

– Именно так ведут себя микроскопические частицы, такие как протоны и электроны. Они вращаются сразу в нескольких направлениях, пока их не начнёшь изучать. Но когда начинаешь их изучать, видишь вращение лишь в одном направлении. Мы никогда не видим вращения сразу в двух направлениях. Но здесь, в Чёрной дыре, все эти эффекты распространяются и на большие предметы. Потрясающе! Здесь можно столько всего узнать!

От восторга дядя Альберт даже подпрыгнул и замахал руками. Усы его колыхались на ветру.

– Давай начнём с того, что узнаем, как освободить наш Лунник, – предложил Маркус.

Он боялся, что у дяди Альберта вот-вот начнётся какое-нибудь неправильное вращение в голове.

– Так, хм-м-м, дайте подумать…

Тут профессор Шрёдингер встал с пенька, указал палкой на Лунник и завёл очередную поучительную речь:

– Для того, чтобы вынуть ракету, надо заставить ядро баутома вращаться в одну-единственную сторону. Тогда вы, – он ткнул палкой в дядю Альберта, – сможете установить магнитное поле в обратном направлении, и вы благополучно улетите. Но сделать это лучше прямо сейчас, иначе баутом раздавит ракету. Единственный способ это сделать – принести сюда вертящийся шарик – до того как он получит толчок – и подтолкнуть его здесь. Тогда мы увидим, как вращается шарик. А мы знаем, что баутом одновременно с этим вращается только в противоположном направлении. Вы, – Шрёдингер показал палкой на Маркуса, Марианну и Макса, – должны немедленно отправиться в Город и разыскать моего кота с шариком. Медлить нельзя.

– Мы не любим котов, – раздался писклявый голосок Макса.

Открыв рты, Маркус с Марианной уставились на мышонка. Здесь и он разговаривать умеет? По всей видимости, да.

– Ничего не могу поделать, – продолжил Шрёдингер невозмутимым тоном. – Скоро начнётся Баутакарнавал, а по его окончании шарику дадут толчок. Будет грандиозный фейерверк, все жители Города станут веселиться и ликовать, но в ту же минуту баутом уничтожит ракету, если вы не узнаете, в какую сторону он вращается. А если вы ошибётесь с направлением магнитного поля – палка снова ткнулась в дядю Альберта – то всё пропало.

Дядя Альберт стоял поникший. То ли оттого, что кто-то другой сообразил, что и как, быстрее него, то ли оттого, что осознал, насколько непростая перед ними задача.

– Разумеется, вы правы. Я это и сам понимаю. Думаю, мне лучше пойти в Город с детьми и мышонком. Помогу им отыскать шарик. А вы, кстати, не хотите присоединиться?

– Ну, я уже слишком стар для этого. Поэтому и подумал, что вы тоже можете остаться здесь. Мы могли бы побеседовать о физике.

Дядя Альберт с оскорблённым видом приосанился.

– Я ещё не так стар, и физическое состояние моё в полном порядке. А о физике мы можем и потом поговорить.

– Ах, вот как. Ну, тогда пойду, разыщу моего старого друга Гейзенберга. Правда, с ним никогда не знаешь, где он находится. Удачи вам! Город расположен в той стороне, – профессор Шрёдингер указал палкой на дорогу, исчезающую в тумане. – Дам вам один дельный совет. Разыщите Королеву Кюри и Короля Бора, объясните им ситуацию. Тогда, может быть, и получится раздобыть вертящийся шарик. Надеюсь, вы найдёте моего кота в добром здравии. Надеюсь, Auf Wiedersehen! – закончил свою речь Шрёдингер и скрылся среди холмов.

Итак, Шрёдингер растворился в тумане. Дядя Альберт погрузился глубоко в свои мысли.

– Разве мы не должны как можно скорее идти в город? – с нетерпением воскликнула Марианна.

– Да, нам надо поторопиться найти шарик до того, как ракета будет испорчена и мы останемся здесь навсегда, – подхватил Маркус.

– Э-э-э, что? – ответил дядя Альберт. – Конечно. Вы совершенно правы. Возьмём из Лунника только самое необходимое и двинемся в путь. Интересно, как устроен этот мир. Жаль, что я не успел расспросить Шрёдингера. Может, потом. Пойдёмте!

Самым необходимым для дяди Альберта оказался огромный рюкзак, набитый всякими инструментами и приспособлениями. А Маркус с Марианной прихватили лишь немного еды, в том числе для Макса. А ещё шахматы – вдруг где-нибудь по дороге будет скучно.

– Вперёд, на поиски вертящегося шарика и кота Шрёдингера! – бодро скомандовал дядя Альберт и зашагал по дороге.

Шаги его были настолько широкими, что на каждую клетку приходилось всего два шага. А с клетки на клетку он смешно перепрыгивал, потому что в квантовом мире нельзя стоять на двух клетках сразу. Дело шло быстро.

– Мы не любим кошек, – пропищал Макс, сидя на плече у Марианны.

– Это мы уже слышали, – ответил Маркус. – Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к тому, что здесь, в Чёрной дыре, ты умеешь разговаривать. По крайней мере, между тобой и Руфусом обнаружилось кое-что общее. Он тоже не любит кошек.

– Руфус тоже противный, – пропищал в ответ Макс.

Несколько часов они шли по серой местности, преодолевая холмы один за другим. Кое-где попадались рощицы, но ни домов, ни животных не встретилось. Наконец, путешественники добрались до таблички со словом «ГОРОД» и стрелкой, указывающей в том направлении, куда они и шагали.

– Сколько нам ещё идти? – спросил Маркус. – Я устал. Мы не можем немного отдохнуть?

– К сожалению, Шрёдингер не сказал, далеко ли до Города, – ответил дядя Альберт. – Но это не может быть слишком далеко, раз он отправил нас туда пешком. Дойдём до следующего холма. Возможно, оттуда что-нибудь будет видно.

– В таком тумане нелегко что-либо разглядеть, – пробормотала Марианна.

Забравшись на холм, они увидели стену, преграждающую дорогу снизу. Стена казалась бесконечно длинной и слишком высокой, чтобы её перелезать.

– Надеюсь, это и есть городская стена, – задумчиво произнёс Маркус.

– Но я не вижу ворот, – сказала Марианна.

– Надо подойти ближе, – предложил дядя Альберт.

Однако когда они приблизились к стене, никаких ворот не увидели. Самое удивительное – дорога, казалось, упирается прямо в стену.

– Может быть, надо нажать на какую-нибудь кнопку, – предположил дядя Альберт. – Или правильным образом приложить руки в нужном месте. Странно, стена совершенно гладкая, как баутом.

Маркус с Марианной, усталые и голодные, смотрели, как дядя Альберт обследует стену. Они достали немного еды и шахматы. Вскоре дети полностью погрузились в игру.

– Что это за игра-а-а? – раздался вдруг блеющий голос. – Никогда-а-а не видала-а-а. Вы тоже на карнавал? Поторопитесь, скоро откроется вращающийся шарик.

Дети не верили своим глазам. К ним подошла овца и разговаривает с ними! Только Макс не удивился.

– Мы разыскиваем кота, хотя кошек не любим. Хорошо, что мы тут застряли.

– Застряли? Иногда не с первого раза срабатывает, но чтобы кто-нибудь застрял – такого не бывало.

– Так вы знаете, как найти ворота в Город? – спросил Маркус, оправившись от изумления.

– Ворота? Здесь нет никаких ворот. Просто проходишь через стену. Вы не местные, да?

– Мы с Земли и ещё не привыкли к этому миру, – призналась Марианна.

– Бе-е-е, – проблеяла овца с некоторым презрением. – Я покажу вам.

Овца с разбегу кинулась на стену. И забодала её. Бум. Овца отскочила назад, но, похоже, даже не расстроилась. Снова разбежалась. Бум. То же самое.

– Не зря говорят – упрямый как баран, – прошептала Марианна Маркусу и оба чуть не расхохотались.

Вместе с тем, им было жаль овцу, раз за разом штурмующую стену. Так муха бьётся об оконное стекло, не понимая, что на пути преграда.

Но вдруг, разбежавшись в десятый раз, овца исчезла, проникнув сквозь стену. Дети так удивились, что перевернули шахматы. Они во все глаза смотрели на стену.

– Она исчезла, – пропищал Макс. – Странное животное.

– Дядя Альберт! Дядя Альберт! Иди сюда! Овца прошла прямо сквозь стену. Видел?

Маркус и Марианна загалдели, перебивая друг друга и пытаясь объяснить дяде, что произошло. Дядя Альберт отошёл подальше и измерял стену какими-то инструментами. Овцу он не видел и не слышал, но, как это ни странно, сразу поверил детям. И даже понял, как это случилось.

– Овца туннелировала! И мы должны сделать то же самое. Мы ведь в квантовом мире! Как я сразу об этом не подумал.

Дядя Альберт разбежался и напрыгнул на стену. Но тут же отскочил обратно.

– Ай, больновато. Но других способов нет. Надеюсь, после пары попыток всё получится.

– Стоп! Подожди. Можешь объяснить, что происходит?

– В квантовом мире частицы, такие, как электроны, проходят сквозь препятствия, перепрыгнуть которые у них не хватает скорости. Это называется туннелированием. Здесь у нас стена, слишком высокая, чтобы мы смогли её перелезть, но мы можем пробежать сквозь неё, если будем много раз пытаться. И чем выше скорость, тем больше шанс.

– Можно бежать медленнее, но тогда придётся совершить гораздо больше попыток, – продолжил дядя Альберт и снова взял разбег. Увеличил скорость. Прямо в стену – и исчез.

– И бросил нас тут! – произнёс Маркус сквозь зубы. – Что нам теперь делать?

– Выбора нет. Собирай шахматы и беги к стене. Я возьму Макса. Ай!

Первая попытка закончилась для Марианны неудачей. Маркусу повезло больше, ему удалось пройти сквозь стену с первого раза. В конце концов Марианна тоже попала внутрь, с синяками на обоих плечах и со слезами на глазах.

– Мне не нравится этот мир. Как можно придумать такую тупую стену. Я хочу домой!

– Мы тоже хотим домой. Не хотим встречаться с кошкой, – пропищал Макс, которого Марианна переправила на себе.

– Бедная сестричка, – попытался утешить её Маркус. – Зато посмотри – вон он, Город! Теперь уже совсем недалеко. Наверное, это всё-таки была городская стена.

– Во-о-от вы где-е-е! – заблеяла овца. – Я думала-а-а, вы заблудились.

Не успели земляне отойти от стены, как наткнулись на пасущуюся на лужайке овцу.

– Лучше пое-е-есть заранее. В Городе плохо с едой для овец. А ещё я ждала ва-а-ас. У вас интересная игра-а-а. Хмм. Но пора торопиться. Видите-е-е, все флаги уже развеваются. Баутакарнавал начался. С минуты на минуту начнётся пара-а-ад. Вы же не хотите пропустить фейерверк?

Вскоре небольшая группа из трёх человек, мышонка и овцы добралась до домов, расположенных на окраине Города. Все дома были пусты. Народ уже отправился в Центр. Через некоторое время наши путешественники нагнали несколько существ, направляющихся на карнавал. В основном это были люди, но попадались и животные. Все пребывали в приподнятом настроении и радостно болтали друг с другом.

– Для вас ведь это тоже первый Баутакарнавал? – спросил какой-то мальчик у Маркуса.

– Мама говорит, что последний раз карнавал проводился семнадцать лет назад, – добавила девочка. – Будет здорово, правда?

– Мне больше всего хочется посмотреть фейерверк с вертящимся шариком, – продолжал мальчик. – Только бы не опоздать.

Мальчик с девочкой держались за руки и были удивительно похожи друг на друга – наверняка близнецы.

– Да, для нас это тоже первый в жизни Баутакарнавал, – ответил Маркус, в тайне надеясь, что никакого фейерверка с шариком не будет, иначе они застрянут здесь навсегда.

– А вы знаете, как всё будет? – осторожно спросила Марианна.

– Это все знают! – воскликнула девочка, удивлённо взглянув на Марианну. – Участники парада соберутся на Чёрной площади, потом маршем пройдут по мосту через речку, по Королевской улице и так до самого Замкового парка. Там будет стоять королева…

– Королева Кюри? – спросил Маркус.

– …ну да, разумеется, и король Бор. Находчик, тот, кто едет на быке Парадоксе во главе шествия, передаст вертящийся шарик королеве. Кстати, вы слышали, кто нашёл шарик в этот раз?

– Кот, – ответила Марианна. – Кот Шрёдингера.

– Я знал, что кот, но не знал, чей, – сказал мальчик. – Кажется, впервые за сотни лет Находчик – не человек.

– И что будет дальше, когда королева возьмёт шарик? – продолжал расспрашивать ребят Маркус.

– Находчик получит своё вознаграждение, почётную медаль и место рядом с королевской четой на трибуне.

– Да, но что будет с вертящимся шариком? – нетерпеливо спросила Марианна.

– Королева передаст его церемониймейстеру, тот поместит шарик на специальную высокую подставку в центре парка. Потом король опустит баутафлаг, который был поднят со дня вылета вертящегося шарика, и все желающие смогут пострелять в шарик из своих рогаток. Вы ведь захватили с собой рогатки?

– Нет, рогаток у нас нет.

– Жаль. Но ничего, сегодня они везде будут продаваться. А ещё можно будет попробовать угадать, закрутится шарик вправо или влево, после того, как его толкнут и он отстреляет свой фейерверк. Почти все взрослые делают ставки.

Так, за разговорами, они дошли до центра Города. На улицах было тесно, но двигались все в одном направлении, и нашим путешественникам оставалось только следовать за толпой. Чтобы не потеряться, Маркус и Марианна поступили так же, как дети, с которыми они только что разговаривали, – взялись за руки. Но как же нелегко было поспеть за дядей Альбертом, который решительно протискивался сквозь толпу людей и животных.

– Дядя Альберт, подожди нас! Нам надо кое-что тебе рассказать!

Дядя Альберт замедлил шаг, и Маркус с Марианной пересказали всё, что узнали от ребят.

– Отлично! Тогда отправляемся в Замковый парк на поиски королевы Кюри и короля Бора. Простите, что бежал так быстро, просто я пытался не потерять из виду эту овцу. Вы с ней долго говорили?

– Нет, не очень. Она спрашивала про шахматы.

– Мне показалось, что она ведёт себя странно. Как будто следит за вами. А недавно она подошла к двум каким-то подозрительным типам и указала им на вас. Они кивнули, и потом один из них пошёл за нами, а второй вместе с овцой помчался на всех парах куда-то туда.

Дядя Альберт махнул в сторону небольшой площади, за которой виднелся мост.

– Я пытался идти за ними, но тут слишком много народу. Сейчас главное – разыскать короля с королевой.

– Простите, – обратился он к маленькой старушке в тёмно-красном платье, стоящей в стороне от толпы. – Где находится Замковый парк?

– Купите лотерейный билетик нашей вертящейся лотереи, тогда скажу! Всего десять ирисок.

– Э-э-э, мне очень жаль, но я сегодня без денег, а мы очень торопимся. Замковый парк! Пожалуйста!

– Ладно, туда. Скупердяй!

Теперь уже на улицах собралась такая толпа, что пробираться вперёд стало почти невозможно. Внезапно Маркуса кто-то так толкнул в спину, что он упал.

– Ай, смотри, куда идёшь! – воскликнул Маркус, поднимаясь, хотя он понятия не имел, кто его толкнул.

– А где шахматы? – спросила Марианна.

Они огляделись, но ни доски, ни коробки с фигурами нигде не нашли.

– Кто-то забрал шахматы! Ты видел, дядя Альберт?!

– Что вы говорите? Шахматы украли? Вот наглецы. Как-то это странно. Но сейчас не время этим заниматься. Нам надо к королеве Кюри и королю Бору!

В ту же секунду раздался звук фанфар. Люди и звери остановились и прислушались. Где-то заиграл оркестр. Всё вокруг зашевелилось и зашумело, народ закричал и загалдел.

– Парад начался!

– Ура! Да здравствует Находчик!

– Скоро они будут проходить мимо.

– Пропустите, я хочу посмотреть!

Перед дядей Альбертом и детьми образовалась плотная толпа из людей и животных.

– Тут даже туннелирование не поможет, – пробормотал дядя Альберт. – Но, похоже, все ждут парада? Раз они смотрят вправо, значит, Королевская улица и Замковый парк находятся слева. Побежим туда, прямо за живой стеной.

Но пробираться за спинами зрителей тоже оказалось нелегко. Иногда им приходилось обегать целые кварталы, чтобы продвинуться вперёд. Весёлая музыка всё время приближалась. Правда, теперь уже мелодия казалась Марианне и Маркусу зловещей.

– Дядя Альберт, – сказала Марианна запыхавшимся голосом. – Ничего не получится. Народу становится только больше.

– Точно, – простонал Маркус. – Нам не пробраться. Что же делать?

– Баутафлаг, – пропищал Макс, сидевший на плече у Марианны, и показал хвостиком.

В нескольких сотнях метров виднелся большой чёрный флаг с переливающимся всеми цветами шаром посередине. Он развевался выше всех других флагов и знамён. Макс оказался совершенно прав.

– Здорово ты заметил, Макс, – похвалил мышонка дядя Альберт. – Остаётся только добраться туда. Вот видите, дети, мы почти пришли.

– Да, но парад уже тоже почти здесь. Вы не слышите, как близко звучит музыка? И как нам пробраться сквозь толпы людей и зверей? Это просто невозможно.

– Нет в жизни ничего невозможного. Надо думать позитивно! Так, посмотрим…

Дядя Альберт состроил умное лицо и принялся думать. Маркус с Марианной в отчаянии огляделись вокруг и поняли, что придётся найти выход самим, если они хотят когда-нибудь оказаться дома.

– Маркус! – Марианна потянула брата за рукав. – А не наша ли это овца вон там? Смотри, как протискивается.

– Точно. Слушай! Что она там блеет?

Несмотря на всеобщий гвалт было хорошо слышно, как овца командует начальственным тоном:

– С доро-о-оги! С доро-о-оги! Важная посылка для короля Бора. Король очень ждёт.

Дети увидели, как все расходились, уступая дорогу овце и ещё двум типам, которые что-то несли в руках.

– С доро-о-оги! Посылка для короля Бора!

Людская и звериная масса быстро сомкнулась за странной троицей, так что дети потеряли их из виду. Переглянувшись, Маркус и Марианна кивнули друг другу и принялись тормошить дядю Альберта.

– Дядя Альберт, пойдём! Мы придумали, что делать.

– С дороги! С дороги! Важная посылка для короля Бора! – закричали дети.

Они сами не поверили своим глазам, но люди и скот расступились, пропуская их вперёд. Кто-то ворчал, кто-то жаловался, но никто не вставал у них на пути. Они медленно приближались к баутафлагу, как вдруг дорогу им преградили стражники с длинными копьями. На крики детей они не обратили ни малейшего внимания. Чуть вдалеке, позади стражников, виднелась трибуна, а посередине трибуны – разукрашенный трон. Прямо над троном развевался баутафлаг.

– Видишь, Марианна? Королева Кюри и Король Бор! Вон те, в коронах и чёрных мантиях.

– Да, это они. Но как нам теперь быть?

Дядя Альберт сделал шаг вперёд и похлопал стражника по плечу.

– Простите, господин, но мне просто необходимо поговорить с Королевой. Будьте так любезны, пропустите меня, – произнёс он, пытаясь прошмыгнуть мимо охраны.

– Даже не пытайтесь! – ответил стражник, грубо отталкивая дядю Альберта. – Если вам нужна Королева, приходите завтра утром в замок. Сейчас, во время парада, её никто не должен беспокоить.

Повернувшись к другому стражнику, он продолжал:

– Чего только люди не придумают, чтобы подобраться к трибуне. Как им не стыдно. Только что тут была овца, орала и блеяла на весь мир, что у неё, видите ли, чудесный подарок для Короля, какая-то новая невиданная игра.

– Но знаешь что, – ответил второй стражник, – овце удалось выйти на нашего начальника, и он пропустил саму овцу и её компаньонов. Начальник-то знает, насколько Король охоч до игр, вот и не осмелился отказать.

Маркус с Марианной сразу всё поняли. Это же их шахматы, которые у них украли! Недаром дяде Альберту она показалась подозрительной. Она всё спланировала, чтобы подлизаться к Королю и получить лучшее место на трибуне.

– Это наша игра! – крикнул Маркус стражникам, хватая их за руки. – Пропустите нас! Овца украла игру.

– Ну всё, хватит глупостей! – рявкнул первый стражник. – Ещё одно слово, и угодите прямо в тюрьму.

А потом добавил, повернувшись к своему товарищу:

– Эти пока самые изобретательные.

Они рассмеялись, качая головами.

Оркестр звучал всё громче, в конце концов стало невозможно разговаривать. И тут Марианна с Маркусом увидели парад.

Впереди вышагивал парадный бык Парадокс. Медленно, но гордо он возглавлял шествие. На нём, словно всадник на коне, восседал кот Шрёдингера. В передних лапах он держал вертящийся шарик, переливающийся, как и баутом, множеством цветов. Кот показывал шарик, размахивая им то вправо, то влево. Не было никаких сомнений в том, что кот наслаждается своим положением. Все зрители ликовали, кричали, трубили в трубы и били в барабаны. А у Маркуса с Марианной только уши заболели. Они присели на корточки, чтобы спокойно поговорить.

– Как насчёт Макса? – крикнула Марианна Маркусу в ухо. – Он может спокойно пробраться мимо охранников. Они сейчас тоже, небось, парад смотрят.

– Отправить его с сообщением для Королевы? – крикнул в ответ Маркус. – Лучше, чем ничего.

Марианна сняла Макса с плеча, и дети объяснили мышонку, что от него требуется:

– Макс, миленький, ты же видел Королеву, вон там? Беги к ней и скажи, что нам и дяде Альберту надо обязательно с ней поговорить, прежде чем они что-то сделают с вертящимся шариком. Скажи, что мы из космоса, а наша ракета застряла, и речь идёт о жизни и смерти. И не забудь упомянуть, что у дяди Альберта для неё потрясающие подарки.

– И что шахматы на самом деле наши, – добавил Маркус. – Ты всё понял?

– Мы не любим кошек, – пропищал Макс. – Там кошка!

Он показал на спину Парадокса, который как раз проходил мимо.

– Коту сейчас нет до тебя дела! – заверила Марианна. – Он тебя даже не заметит. К тому же ты всё равно бегаешь быстрее кошек. Ты такой молодец! Понял, что нужно сказать Королеве?

– Мы поняли. Тоже хотим домой. Ладно. Мы самые быстрые в лесу, вот так-то!

Макс проворно спрыгнул на землю и незаметно прошмыгнул между ног стражника. За пару секунд он догнал и перегнал Парадокса. Как и предполагала Марианна, кот Шрёдингера даже усом не повёл в сторону мышонка. Не то что бык.

– Мы-ы-ышь! – в ужасе замычал Парадокс. – Уберите мы-ы-ышь! На помощь!!!

Макс настолько оторопел, что остановился и поднял взгляд на быка. Парадокс попятился и встал на дыбы, как напуганная лошадь. Кот покачнулся – и выронил шарик. Вертящийся шарик взмыл в воздух. На мгновение всё стихло: и музыка, и ликование, и шум. Стоящие ближе всего к быку попытались отодвинуться, чтобы не пострадать, когда шарик ударится о землю и начнёт выплёскивать фейерверк. Даже стражники отбежали. Но только не Маркус. Он не спускал глаз с шарика. Маркус кинулся вперёд и в последнюю секунду поймал вертящийся шарик.

Все вокруг как будто окаменели. Народ не понимал, что произошло. Марианна подбежала к брату и крепко обняла его.

– Как ты его поймал на лету! Я ещё такого не видела.

– В крикете мне равных нет, – приосанился Маркус, хотя сам был поражён не меньше, чем зрители.

– А мне это больше напомнило мастерский футбольный сейв, – сказал подоспевший к ребятам дядя Альберт. – Ты не ушибся? Здесь на улице падать больно.

– Да нет, пара синяков. Не больше, чем у Марианны после её прыжка сквозь стену.

Люди и звери постепенно пришли в себя, и на улицах поднялся небывалый шум и неразбериха. Кто-то ликовал, кто-то ужасался, кто-то вообще не понимал, что происходит. Шествие остановилось, оркестр замолк. Некоторые стражники пытались восстановить порядок, другие, похоже, ждали распоряжений. Макс вернулся к детям и залез к Марианне на плечо.

– Мы ведь молодцы?! Теперь шарик у нас. Можем отправляться домо-мо-мо… помогите, не люблю кошек, – пропищал он и залез Марианне под футболку.

– Отдай мне вертящийся шарик! Это я его нашёл, и я имею право передать его Королеве. А если мышь ваша, вас вообще посадят в тюрьму за то, что сорвали парад. Охрана, сюда!

Кот Шрёдингера шагал на задних лапах. Передними лапами он тянулся к Маркусу, чтобы отобрать вертящийся шарик. Судя по всему, он был разъярён – ему испортили минуту славы. Дядя Альберт попытался успокоить кота.

– Уважаемый кот, мы добрые друзья профессора Шрёдингера, и мы проделали неблизкий путь, чтобы найти вас. Дело в том, что кот Шрёдингера известен и у нас, на Земле – третьей от Солнца планете. Это двадцать семь тысяч световых лет в сторону галактики Треугольника. Мы очень рады видеть вас в добром здравии. А то никогда не знаешь. К вертящемуся шарику у нас интерес не праздный. Мы ни в коем случае не хотим потревожить его раньше времени. Вы видели, как героически спас его мой родственник Маркус, чтобы вы могли передать шарик Королеве в целости и сохранности. Мы просим лишь об одном – разрешите нам пойти с вами и обменяться парой слов с Королевой Кюри и Королём Бором, после того, как вам будут оказаны все почести. Сейчас предлагаю продолжить парад, осталось не так много, а мы последуем за вами. Кстати, меня зовут профессор Альберт, – завершил он, раскланиваясь.

Маркус с Марианной закатили глаза, не зная, что и думать о бесконечно длинной речи дяди Альберта. Никогда они ещё не слышали, чтобы он так заливался соловьём. Подействует ли его красноречие на кота? Стражники замерли в ожидании, что скажет кот.

Кот призадумался с недовольным видом.

– Ладно, так уж и быть. Стража, мы продолжаем парад. Мои друзья проследуют за быком Парадоксом.

Маркус и Марианна с улыбкой подмигнули друг другу, а кот зашипел на них:

– Но мышь держите подальше, чтобы я её не видел и не слышал. Иначе я её в миг проглочу!

Кот Шрёдингера с вертящимся шариком в лапах снова занял место на быке. Оркестранты заиграли, и длинная процессия вновь двинулась в путь, как будто ничего и не произошло. Правда, теперь позади Парадокса шагали ещё три участника: двое детей и забавный господин с роскошными усами. Некоторые зрители были слегка удивлены, но они удивились бы ещё больше, узнай они, что эти трое – космические путешественники, прилетевшие из совсем другого мира.

Не прошло из двух минут, как Парадокс стоял перед троном королевской четы. Он остановился и повернулся к Королеве с Королём. Кот поднял вертящийся шарик над головой. Ещё через четверть часа все участники процессии вошли в Замковый парк и выстроились полукругом перед трибуной. Посередине полукруга стояла высокая узкая конструкция с клеткой в форме шара сверху. Наши космические путешественники продолжали стоять позади Парадокса, ожидая, что же будет дальше.

Музыка стихла. Королева Кюри встала, и все, кто сидел на трибуне, поднялись вслед за ней.

– Марианна, смотри. Позади Короля – овца! – прошептал Маркус.

– Вот мошенница, – шёпотом ответила Марианна.

Король оказался невысокого роста, чуть выше ребёнка, и довольно круглым. Круглое тело, круглая голова, и даже нос круглый. А Королева, наоборот, была стройной и на голову выше Короля. Она заговорила в микрофон, и через динамики её речь зазвучала по всему городу.

– Добро пожаловать, достопочтенный Находчик вертящегося шарика. Благодаря вам мы можем снова лицезреть Баутакарнавал и насладиться величественным фейерверком. Давайте сюда вертящийся шарик, а я вручу вам награду.

Кот Шрёдингера ловко спрыгнул с Парадокса и с гордой осанкой прошагал к Королеве. Поклонившись до земли, он преподнёс ей вертящийся шарик. Королева передала шарик церемониймейстеру. Коту вручили медаль, Король рассказал, какие ценные призы получит Находчик. Затем кота посвятили в рыцари Баутаордена. Кот занял место справа от Королевы, и все, присутствующие на почётной трибуне, сели. Все, кроме церемониймейстера. Он подошёл к высокой конструкции с шариком в руках.

– Пойдёмте, дети, пора. Думаю, кот забыл, что мы хотим побеседовать с Королевой Кюри и Королём Бором. Лучше действовать самим!

Дядя Альберт схватил Маркуса и Марианну за руки и вышел вперёд. Троица быстрым шагом подошла к королевской чете и поклонилась.

– Ваше Величество, мы хорошие друзья Находчика и профессора Шрёдингера, и мы… – дядя Альберт заговорил ещё красноречивее, чем когда уговаривал кота.

Однако заболтать Королеву оказалось не так легко, и вскоре она прервала его:

– Почему я должна во всё это верить? Из космоса! А где доказательства? Находчик, вы правда знакомы с этими людьми?

Кот заёрзал на месте.

– Не совсем, я с ними только что познакомился.

Подробнее он распространяться не стал. Дядя Альберт продолжил рассказывать о том, как Лунник застрял в баутоме. Единственный способ вытащить ракету – отнести туда вертящийся шарик. Стоило дяде Альберту упомянуть, что такое решение пришло в голову самому профессору Шрёдингеру, как Королева смягчилась.

– Профессор Шрёдингер? Значит, вы с ним говорили?

– Разумеется! И он посоветовал нам всё объяснить вам, Ваше Величество, уж вы-то наверняка нам поможете.

Маркус с Марианной уже подумал, что всё, возможно, и обойдётся, но тут Королева сказала:

– При всём моём глубоком уважении к профессору Шрёдингеру, прервать Баутакарнавал сейчас, перед самой его кульминацией – фейерверком – нельзя. Это вызовет бурю негодования. И я по-прежнему до конца не уверена, что вы не обманываете меня, только чтобы заполучить вертящийся шарик. Такое случалось раньше, но пока я Королева, этому не бывать.

Маркус и Марианна в растерянности огляделись. Церемониймейстер спускался с конструкции, на самой верхушке которой, в клетке, красовался теперь мерцающий шарик. Со всех сторон люди начали доставать рогатки. Народ ждал, когда опустят флаг. Вдруг дети заметили, что под троном Короля, прямо у его ног, мелькнуло что-то знакомое. Шахматы.

– Простите, Ваше Величество, – сказала Марианна. – Игру, что лежит под вашим троном, вам дала овца, не так ли?

Король Бор удивлённо взглянул на Марианну.

– Да, овца нашла уникальную игру, – ответил он. – Она собиралась потом показать мне, как играть. Я обожаю игры, собираю все, что попадают мне на глаза. Ни у кого нет такой богатой коллекции, как у меня.

Взгляд у Короля сделался мечтательный.

– Овца лжёт! – со злостью воскликнул Маркус.

Он нырнул под трон и вытащил шахматы.

– Позовите сюда овцу, пусть объяснит правила. Посмотрим, справится ли она, – с вызовом заявила Марианна.

Король пребывал в нерешительности, но всё же кивнул стражнику, чтобы тот привёл овцу. Тем временем Маркус с Марианной расставили на доске фигуры.

– Играют так. Вот это король…

– Чёрный король в игре, восхитительно! – всплеснув руками, воскликнул Король Бор.

– …и ему следует быть острожным, чтобы ему не поставили мат.

– Но самая сильная фигура – это ферзь, то есть королева.

Королева Кюри с довольным видом кивнула.

– Овца исчезла! – доложил стражник Королю Бору, но тот не обратил на него внимания.

– А все вот эти маленькие фигуры – пешки. Если пешка дойдёт до конца доски, она может превратиться в королеву.

Королева Кюри нахмурилась.

– Или в коня! – добавила Марианна.

– А эта похожа на башни моего замка, – радостно произнёс Король, беря в руки ладью.

Церемониймейстер вернулся к трибуне. Он всё сильнее нервничал, и в конце концов не выдержал:

– Ваше Величество, всё готово! Народ ждёт сигнала. Пора опускать флаг. Вот вам ножницы.

Король Бор нехотя оторвался от шахмат.

– Э-э-э, конечно. Вы совершенно правы. Я так увлёкся новой игрой, что забыл обо всём на свете.

Он взял ножницы, большие позолоченные ножницы, с которыми невозможно справиться одной рукой. Примерился к верёвке, удерживающей баутафлаг. В парке натянулись тысячи рогаток. Марианна с Маркусом в ужасе смотрели на ножницы.

– Стоп! Стоп! Не отрезайте! У меня есть предложение, как сделать фейерверк ещё более зрелищным. Это будет лучший фейерверк всех времён, а вы, Королева Кюри и Король Бор, войдёте в историю как его устроители. Просто выслушайте меня!

Схватив Короля Бора за руку, дядя Альберт тараторил без умолку.

– Когда взлетает моя ракета Лунник, это выглядит как гигантский фейерверк. От вас требуется лишь объявить, что в этот раз баутафейерверк состоится рядом с баутомом, и всё пройдёт в два раза лучше, чем обычно. А то и в три.

Король задумался, не выпуская ножницы из рук. Он взглянул на Королеву, та, в свою очередь, посмотрела на церемониймейстера, который тоже заколебался. С одной стороны, ему хотелось, чтобы всё шло по плану, а с другой – он как ребёнок любил фейерверки. А двойной фейерверк – это должно быть незабываемо!

– Мы обещаем оставить вам шахматы!

– И научим вас играть.

– Но только если вы согласитесь сделать так, как советует дядя Альберт. Иначе игру мы забираем.

Маркус с Марианной как могли уговаривали Короля. Тот, умоляюще глядя на Королеву, медленно опускал ножницы. Королева ещё больше нахмурилась, а потом сказала:

– Нет. Думаю, нам лучше придерживаться плана. Бор, отрезай!

Король поднял ножницы и снова примерился. Но тут дядя Альберт засунул голову между лезвиями.

– Фейерверк получится отменный! До самого неба. Вы должны это увидеть!

– Э-э-эм, Ваше Величество, – сказал церемониймейстер. – Может быть, стоит подождать пару дней…

Но Королева ничего не хотела слышать.

– Стража! Уберите этого вертлявого профессора, чтобы Король мог наконец перерезать верёвку!

Маркус и Марианна залились слезами. Маркус бросился на колени перед Королевой, Марианна схватила её за руку.

– Пожалуйста, пожалуйста! – всхлипывала девочка. – Иначе мы никогда не увидим маму с папой.

– Они так и будут голову ломать, что же с нами произошло, – плакал Маркус.

Королева Кюри застыла, словно мумия. Она долго смотрела на детей. Все напряжённо ждали. Наконец, Королева встала и подошла к микрофону.

– Дорогие граждане, нам выпал уникальный шанс наблюдать невиданное зрелище и неслыханный фейерверк! Три космических путешественника обещают нам это устроить. В то же время мы спасём их ракету, и они не застрянут здесь навсегда. Баутакарнавал продлевается на два дня, финал состоится послезавтра, но не здесь, а рядом с баутомом, извергнувшим вертящийся шарик.

Радости Марианны и Маркуса не было предела. Маркус бросился на шею Королеве. Марианна обняла сначала Короля, а затем церемониймейстера. Дядя Альберт обнял кота, и тот даже не выразил недовольства.

– Дорогие космические друзья! Теперь, когда мы всё решили, предлагаю пройти в замок и поиграть в игры. Зовите меня просто Бор.

– Идите, поиграйте, – снисходительно сказала Королева Королю. – Церемониймейстер, а вы позаботьтесь о вертящемся шарике. Заприте его хорошенько в замке. Главный стражник, зовите своих людей, надо обсудить новый план.

Замок располагался на другом конце парка. Выглядел он как большой чёрный шар, наполовину скрытый под землёй. Из «шара» выступали четыре высокие башни, и окон было полно, но Маркусу с Марианной это здание вовсе не казалось похожим на замок. Подойдя ближе, дети заметили два разукрашенных входа – ворота без дверей.

– Который вход у вас главный? – спросил Маркус.

– Оба, – ответил Король Бор. – Единственный способ попасть в замок – это войти и в те, и в другие ворота одновременно. А это возможно лишь когда никто на них не смотрит. Стражникам стоит лишь взглянуть на ворота, чтобы заблокировать вход. Когда они замечают меня или кого-то другого из обитателей замка, они просто отворачиваются, и мы заходим.

Ворота располагались всего в паре метров одни от других. У каждого входа стоял стражник и смотрел на него. Заметив, что пришёл Король, они задёрнули ворота плотной шторой, чтобы никто извне не мог их увидеть, а сами отвернулись. Король молниеносно перенёсся на клетку, где находились оба входа. А потом исчез, как туман. Из замка послышался его голос.

– Заходите, друзья мои космические. Добро пожаловать!

Маркус с Марианной нерешительно переминались с ноги на ногу, чего нельзя было сказать о церемониймейстере, дяде Альберте и коте Шрёдингера. Один за другим вставали они на клетку перед входами – и исчезали за шторкой в клубах тумана. Дядя Альберт крикнул детям, что Король их ждёт.

– Ладно, надеюсь, это не так больно, как ходить сквозь стену, – сказала Марианна, сделав шаг вперёд. Раз – и её уже нет. Маркус последовал за сестрой.

– Жутковато, но сам переход почти не чувствуется. Всё произошло так быстро, – сказал он, оказавшись в замке.

– Только чуть-чуть дух захватывает, когда пролетаешь через ворота, правда? – ответила Марианна. – Я даже не заметила, через какой вход я сюда попала.

– В том-то и дело, что через оба. И такое возможно только в квантовом мире, уверяю вас. У нас на такое способны электроны и атомы, а вот более крупные предметы – нет. Здесь, как и в случае с мельчайшими частицами в нашем мире, действует правило: никто не должен наблюдать за тем, какой путь выберет частица, ну или человек. Потрясающе! – с чувством воскликнул дядя Альберт.

– Сейчас я покажу вам мой игровой уголок, – с этими словами Король повёл детей и дядю Альберта через замок. Длинные стены были украшены картинами, на полках стояли статуэтки людей и животных, вазы и кубки, и ещё много всяких диковинных штук. Дети решили, что это, должно быть, разные игры.

Они спустились по лестнице и оказались перед шестигранной дверью. Над ней висела табличка: «Игровой уголок Бора». Король открыл дверь, и все вошли в большую шестиугольную комнату. Под потолком висело множество ламп разных цветов. В комнате стояли столы с играми, а вдоль стен тянулись бесконечные полки, тоже заполненные играми. Пол был покрыт маленькими шестигранными плитками разных цветов.

– Здесь основная часть моей коллекции. Шахматы, которые вы мне подарили, займут почётное место по центру дальней стены. Там хранятся самые ценные сокровища.

Король Бор оживлённо шагал по комнате и рассказывал об играх. Церемониймейстер извинился и сказал, что ему надо запереть вращающийся шарик. Кот Шрёдингера и остальная свита тоже быстро утомились и разошлись по своим делам. Но Маркус, Марианна и дядя Альберт слушали с большим интересом, а когда исчез кот, любопытный мышонок Макс с радостью подполз ближе. Некоторые игры напоминали Маркусу и Марианне те, которые они хорошо знали, например, парчис или китайские шахматы. А другие выглядели так странно, что невозможно было представить что-то подобное на Земле.

– Хотите во что-нибудь сыграть? – спросил Король Бор. – Думаю, вам понравится игра «Смотри и бери». Идите сюда!

Король подошёл к одному из столов. Там стояла странная штуковина. Она представляла собой прозрачный стеклянный шкафчик с множеством кнопок. Между стеклянными пластинами виднелся неровный узор из палочек, кругов, каналов и туннелей. Всё вместе напоминало лабиринт.

– Видите клеточки вон там, наверху, в них ещё прыгают шарики? – спросил Король, показывая пальцем. Если вы играете против меня, ваши синие, а мои жёлтые. Иногда шарик по туннелю выкатывается из своей клеточки и вызывает что-то вроде волны. Преодолевая все препятствия, такая волна стремится вниз, к выходам. Там она снова выкатывается в качестве шарика, но трудно угадать, через какой именно выход. То есть тут у нас шариковые волны.

– Шариковые волны? – удивлённо переспросила Марианна.

– Да. Задача заключается в том, чтобы ловить свои шариковые волны, мешая при этом противнику поймать его волны. Для этого надо нажимать разные кнопки, останавливающие волны соперника, – объяснил Король, давая Маркусу и Марианне по синему стаканчику.

Сам он взял жёлтый стаканчик и начал игру.

Дети быстро поняли, как надо играть, но, несмотря на понятные правила, игра оказалась непростой. Маркус с Марианной раз за разом проигрывали Королю, но это было так весело.

– Можно мне попробовать? – спросил дядя Альберт, который долго наблюдал за игрой и больше уже не мог сдерживаться.

К удивлению Бора, дядя Альберт оказался сильным соперником и вторую партию даже умудрился выиграть. Король с трудом победил в третьей, решающей партии.

– Поздравляю! Никогда ещё не видел, чтобы новичок так хорошо играл, – сказал Король дяде Альберту. – Надо будет завтра ещё поиграть. А сейчас я слышу голос Кюри.

– Бор! Бор! Где ты? Нам надо поговорить!

– Да, дорогая, иду! – крикнул Бор и убежал.

– Понимаете, – объяснил дядя Альберт Маркусу и Марианне, когда Король исчез, – даже если мы точно не знаем, каким путём будет двигаться шариковая волна, мы можем рассчитать самый вероятный вариант, или варианты. Жаль, что в эту игру невозможно играть за пределами Чёрной дыры.

– Ты всё просчитывал в уме, пока играл? – спросила Марианна с уважением, хотя уже и так знала ответ.

– Да, пришлось максимально сосредоточиться, но мне понравилось.

Когда наши путешественники выходили из игрового уголка, Маркус спросил Марианну:

– Ты не видел Макса? Где он?

Марианна огляделась.

– Когда мы начинали играть, он был с нами. Наверное, ему стало скучно. Макс! Макс!

– Макс, ты где? Иди сюда!

Через некоторое время Макс, наконец, появился. Маркус нагнулся и подставил руки, чтобы мышонок мог запрыгнуть. Но Макс остановился чуть в стороне.

– У меня новая подруга. Замковая мышь Мимми.

Обернувшись, Макс пропищал:

– Мимми, иди сюда, хочу познакомить.

Из-за спины Макса выглянула очаровательная белая мышка.

– Добрый день, – скромно поздоровалась она. – Я здесь живу. На кухне меня вкусно кормят. Добрые.

– П-привет, нас зовут Маркус и Марианна, – ответили дети, не зная, что ещё сказать. Всё-таки непривычно разговаривать с мышами.

– Знаю, – пропищала Мимми. – Макс рассказал. Вы добрые и умные.

– Я останусь здесь с Мимми, – сказал мышонок, и не успели Маркус с Марианной сообразить, что к чему, как Макс с Мимми исчезли через дырочку в стене.

– Понятно, – произнёс Маркус, придя в себя. – Надеюсь, удастся забрать его с собой на борт Лунника послезавтра.

На следующий день – так говорят и жители Чёрной дыры, хотя здесь нет солнца и на улице всё время царит какой-то сероватый свет – для всех гостей и устроителей Баутакарнавала в Замке устроили торжественный завтрак. Завтрак здесь – главная и самая сытная еда за день, он насыщает и даёт силы, которых должно хватить до вечера. По окончании трапезы участники завтрака долго рыгали, хлопали себя по животам, расхваливая вкусную и полезную еду, а потом Король подошёл к Маркусу и Марианне.

– Я сегодня должен помочь Кюри, мы с ней весь день будем заняты организацией карнавала. Альберт уговорил меня взять его с собой, но взять ещё и вас я не могу.

– В этом весь дядя Альберт, – прошептала Марианна Маркусу.

– Но, – продолжил Король, – в благодарность за шахматы я хочу подарить вам кое-какую игру, которую вы сможете забрать домой. Думаю, в вашей ракете найдётся для неё место. Вот вам игра из сплетённых карт. Если я правильно понял Альберта, ничего подобного в вашем мире ещё нет.

Король Бор водрузил на стол небольшой сундучок. Он был разукрашен витиеватыми узорами красного и золотистого цветов на чёрном фоне. На одной из длинных сторон дети увидели две узкие щели, а сверху две кнопки: одна красная, другая золотистая. Но самыми удивительными были два маленьких молоточка, вставленные в зажимы на коротких сторонах.

– Чтобы раздать карты, надо нажать на красную кнопку, – сказал Король и несколько раз нажал на неё.

С каждым нажатием кнопки из обеих щелей выскакивало по карте. Карты были разных цветов, но каждая пара, вылетающая одновременно, была одного цвета.

Маркус и Марианна взяли по карте, повертели в руках.

– Что это за карты? Они же с обеих сторон одинаковые!

– И какого они достоинства? Точки всё время вращаются, невозможно сосчитать!

– Как я уже сказал, карты сплетены между собой попарно. Когда они выскакивают, известно лишь общее количество точек. На жёлтых картах самое маленькое число точек, в сумме всегда три. А это означает, что, если правильно их ударить, то на одной карте появится одна точка, а на другой – две. Пары карт других цветов имеют другое достоинство. Например, зелёные карты в сумме всегда дают семь.

Король Бор взял молоточек и стукнул по одной из двух карт из последней пары. Точки на карте тут же перестали вращаться. Теперь дети увидели на зелёной карте четыре чётких маленьких кружочка в аккуратном прямоугольнике.

– Теперь мы знаем, что на второй зелёной карте три кружка, – сказал Король Бор.

– Но они продолжают вращаться, – удивлённо воскликнула Марианна.

– Да, никто ведь по ним ещё не стукнул.

Король ударил по карте молоточком, и тут же появились три кружочка, обведённые в треугольник.

– Первая карта, по которой я стукнул, могла показать любое число от одного до шести, и на второй карте, соответственно, было бы не меньше одного и не больше шести кружков, чтобы в сумме вышло семь. А играть в это можно по-разному. Наслаждайтесь.

– Подождите, – сказал Маркус. – Стукнуть по карте – это примерно как толкнуть вертящийся шарик?

– Чтобы узнать направление вращения, – добавила Марианна.

– Да, совершенно верно! Количество точек на картах переплетено, как и направление вращения баутома и шарика. Ну всё, мне пора бежать. Счастливо оставаться!

Теперь в просторной столовой замка остались только Маркус и Марианна с их новой карточной игрой. Дети начали экспериментировать и вскоре придумали много интересных игр, которые были бы невозможны с обычными земными картами. Через некоторое время в столовую заглянул дружелюбный пёс, похожий на пуделя. Он пришёл на задних лапках и принёс детям булочки и сок. Спросил, нужно ли им ещё что-нибудь.

– Макс! – воскликнула Марианна. – Мы чуть не забыли о нём.

– Точно, – сказал Маркус. – Нам надо поговорить с Максом. Как нам его найти?

– Господин пёс, не могли бы вы показать нам дорогу в игровой уголок Короля? – спросила Марианна. – Мимми ведь там живёт.

Похожий на пуделя пёс раскланялся, но ответил загадкой:

– Сам я не могу, но, возможно, лестница за третьей дверью иногда приводит, куда надо, если свернуть направо там, где обычно поворачивают налево.

Пёс снова поклонился и вышел. Дети стояли в недоумении.

– Ну что же, остаётся пойти по той лестнице, хотя звучит всё это более чем странно, – сказал Маркус.

– Может быть, мы узнаем дорогу, когда окажемся ближе.

За третьей дверью дети обнаружили лестницу, показавшуюся им знакомой со вчерашнего дня. Но за лестницей дорога раздваивалась, и ни Маркус, ни Марианна не могли вспомнить, куда именно свернул накануне Король. Они решили попробовать один путь, а если он окажется неверным, вернуться и пойти другой дорогой. Но всякий раз, когда они спускались по новой лестнице, дорога опять раздваивалась.

– Не припомню, чтобы вчера так было, – пожаловалась Марианна.

– Если нам не повезёт, придётся проверить множество дорог, – ответил Маркус.

Когда дети спустились по четырём лестницам, они дошли, наконец, до самой обычной закрытой белой двери. «Запасы на будущее» – гласила табличка. Из чистого любопытства дети подёргали дверь, но она была заперта. Они поднялись обратно по последней лестнице и решили спуститься по второй. Там их встретила коричневая дверь треугольной формы с надписью «Гараж». Тоже заперто. Следующая дверь оказалась совершенно круглой, чёрной и массивной, со множеством замков. «Кассовые своды» – прочитали дети.

– Ну, сюда точно не войти, – констатировала Марианна.

А вот ещё одна дверь стояла приоткрытая. Она была необычайно большая, восьмиугольная и красная, с табличкой «Лаборатория Кюри». Маркус и Марианна осторожно скользнули внутрь. Они устали бегать по лестницам и не хотели упустить возможность увидеть что-то новое.

Дети оказались в полутёмном помещении со множеством полок, столиков и каких-то диковинных аппаратов. Чем-то оно напоминало дом дяди Альберта.

– Действительно, выглядит, как лаборатория, – сказал Маркус.

– Интересно, что это за штуки и что с ними делать, – ответила Марианна.

Дети осматривали лабораторию, ощущая себя испытателями, ну, или на худой конец, исследователями. Целые ряды баночек и скляночек на полках.

На одном из столиков стоял большой круглый сосуд из стекла со светящейся жидкостью. В углу от самого пола до потолка тянулась витрина с шариками, напоминающими баутом, только в миниатюре. Внезапно один шарик завертелся, из ячейки что-то вылетело и со стуком ударилось о стекло. Дети аж подпрыгнули от страха. Но ещё больше они испугались, когда услышали голоса.

– Что это? Кто-то идёт? – раздался писклявый голосок.

– Нет. Успокойся, Вилле. Что ты такой нервный! Это лишь очередной эксперимент Королевы с вылетающими частицами. Она пытается понять природу баутома и вертящегося шарика, правда, непонятно, зачем ей это, – ответил грубый голос.

– Хе-хе-хе, а вертящийся шарик скоро будет у нас, – прохрипел третий голос. – Благодаря тебе, Рентген, и твоим хитроумным лучам, которые проделают дырочку для малыша Вилле. Пока все заняты подготовкой карнавала. А он не состоится. Хе-хе-хе.

– Пойду проконтролирую ситуацию, – произнёс первый писклявый голос.

– Только поторопись, – ответили другие, грубые, голоса. – Отверстие в «Кассовые своды» почти готово.

Маркус и Марианна в ужасе переглянулись. Что делать? Они услышали скрип и увидели, как открывается дверь. Марианна дёрнула Маркуса за рукав и показала под стол, где стояли коробки. Стараясь действовать как можно быстрее и тише, дети бросились под стол и загородились коробками.

– Рентген всегда уверен, что он всё знает лучше всех. И никогда ни о чём не беспокоится. Хотя в последний раз мы попались из-за него. Пусть лучше Вилле всё проверит.

Дети услышали писклявый голос и осторожно выглянули из-за коробок, но никого не увидели. Вилле что-то бормотал себе под нос, осматривая огромную лабораторию. К счастью, под стол он заглядывать не стал. Когда голосок начал удаляться в сторону двери, Марианна высунулась из своего укрытия. И тут же поняла, почему сначала они никого не увидели.

– Маркус, этот Вилле, оказывается, маленькая ласка.

– Ласковый Вилле, ага. Но они собираются украсть вертящийся шарик! Быстрее, надо предупредить Короля и Королеву!

– Ты же знаешь, все ушли из замка. А воры сказали, что дыра в «Кассовых сводах» почти готова. Мы не успеем.

Марианна с Маркусом в отчаянии взглянули друг на друга. Что им делать? Вдруг раздался грубый голос, по всей видимости, того, кого звали Рентген.

– Ха! Ну вот мы и прошли. Ещё немного, и Вилле сможет пролезть в дыру.

– Возможно, воров удастся запереть? – прошептала Марианна.

Дети подкрались к двери. Но ни ключа, ни задвижки не оказалось. Может быть, заблокировать дверь?

– Вилле, теперь, думаю, у тебя получится пробраться к «Кассовым сводам», – послышался скрипучий голос. – Найди вертящийся шарик и принеси его нам, хе-хе-хе!

Маркус с Марианной судорожно осматривались в поисках чего-нибудь подходящего. В лаборатории было полно предметов, но в основном мелкие пузырьки и баночки с камешками, песком, таблетками, жидкостями и газами. А дверь заблокировать нечем.

– Маркус, взгляни! Вон на той баночке написано «Усыпляющий спрей».

Присмотревшись к баночке, Маркус прочёл написанные от руки на бумажке слова: «Обеспечивает глубокий сон в течение 8–10 часов».

– Здесь темно, – раздался писклявый голос Вилле, приглушённый и как будто издалека. – Не вижу вертящийся шарик.

– Подожди, сейчас глаза привыкнут, и всё увидишь, – сказал Рентген.

– Быстрее, Марианна, – поторопил сестру Маркус. – Спрячься рядом с дверью, я подманю одного из мошенников, и ты в него брызнешь.

Марианна заняла удобную позицию, и Маркус осторожно приоткрыл дверь. Огромный лысый дядька стоял, наклонившись к дырке в стене, и пытался там что-то разглядеть. Позади него виднелась какая-то пушка – видимо, с её помощью и была проделана дыра. Рядом с пушкой стояла невысокая тётенька с всклокоченными рыжими волосами. Она тоже заглядывала в дырку.

– Как там у тебя дела, Вилле? – хриплым голосом спросила она. – Мы ждём, хе-хе-хе.

– Я его вижу, – послышалось из дыры. – Он наверху, придётся карабкаться.

– Будь осторожен, не урони шарик! – сказал Рентген.

Войдя в комнату, Маркус невинно спросил:

– Здравствуйте, вы не знаете, где находится игровой уголок Бора? Я тут заблудился в вашем замке.

Рентген и хриплая тётенька вздрогнули и с беспокойством переглянулись.

– Изабель, покажи мальчику игровой уголок, – тут же взял себя в руки Рентген.

– Но я не знаю, где этот уголок, – прошептала она в ответ.

– Просто уведи его, – раздражённо шепнул Рентген.

– А, да-да, следуйте за мной, – прохрипела Изабель и первой вышла в дверь.

Из глубины «Кассовых сводов» раздался торжествующий возглас Вилле:

– Он у меня! Уже иду.

Не успела Изабель сделать первый шаг в лаборатории, как ей в лицо что-то брызнуло, словно из душа. Она удивлённо взглянула на Марианну, но не успела ничего сказать. Вместо этого Изабель зевнула, с тихим «хе-хе-хе» легла на пол, свернулась калачиком и крепко уснула. Марианна ловко перепрыгнула через неё и подбежала к Рентгену. Тот всматривался в дыру в стене и был уверен, что рядом с ним Изабель.

– Уже вернулась, – произнёс он, не оборачиваясь.

Марианна сунула баллончик со спреем ему в лицо и нажала на распылитель.

– Что…

Больше он ничего не успел сказать. Он просто завалился на пол и захрапел.

В дыре послышалось шуршание. Оттуда высунулась лапа ласки. А в лапе – вертящийся шарик.

– Вот, держите шарик, а то мне не вылезти, – пропищал Вилле.

Маркус тут же схватил вертящийся шарик, и, как только мордочка Вилле появилась в дыре, Марианна брызнула из баллончика. Вилле тут же уснул, причём задние лапки свешивались со стороны «Кассовых сводов», а мордочка и передние лапы свисали из дыры. Маркус с Марианной тут же покинули лабораторию Кюри и начали подниматься по лестнице в большую столовую, бережно прижимая к себе шарик. Там они, в большом волнении и нетерпении, ждали, пока кто-нибудь вернётся. Хотя на баллончике и было написано, что сон от спрея длится не менее восьми часов, рисковать не хотелось.

Когда, наконец, появились Король Бор с дядей Альбертом, они страшно удивились, увидев на столе вертящийся шарик.

– Но… но… – заикаясь, пробормотал Король, – я думал, церемониймейстер запер его. Это он достал для вас шарик?

– Воры!

– Они сейчас спят в лаборатории Королевы!

– Пошлите туда охрану!

Маркус с Марианной рассказали о том, что произошло и как они спасли вертящийся шарик. Король и дядя Альберт похвалили их за находчивость и смелость, а когда вернулась Королева, она пообещала наградить детей медалью Хиггса – высшей наградой здесь, в Чёрной дыре.

– Как хорошо, что вы остановили воров! – сказала Королева. – Иначе они забрали бы шарик и продали бы его за большие деньги Волкам по другую сторону Чёрной дыры. Те потешались бы фейерверками, а ваша ракета была бы безнадёжно испорчена.

Когда всё улеглось, стражники унесли спящих мошенников, церемониймейстер снова запер вертящийся шарик и Король с Королевой удалились, дядя Альберт сказал детям:

– Завтра надо встать пораньше, мы приглашены на грандиозный прощальный завтрак, после которого пора будет отправляться к баутому и нашему Луннику. Так что сейчас лучше ложиться спать. Кстати, вы слышали, что задумал Макс?

– Макс? С ним-то мы и хотели поговорить, но заблудились среди многочисленных лестниц, – воскликнула Марианна.

– Пойдёмте к нему, – предложил Маркус. – Дядя Альберт, ты знаешь, как пройти в игровой уголок Бора?

– Третья дверь, вниз по лестнице, потом направо, налево и снова направо.

На этот раз дети сразу же нашли дорогу в игровой уголок. Они подошли к норке в стене и принялись звать Макса. Но никто не отвечал, и никаких мышей видно не было.

– Макс, Макс, у нас очень вкусный сыр, – попытался приманить мышонка Маркус и вынул из кармана кусочек сыра.

Наконец, из норы высунулась мордочка Макса.

– Сыр не нужен. Тут еда вкуснее.

– Вот как, – обиженно сказал Маркус.

– Но ты ведь пойдёшь с нами? – спросила обеспокоенная Марианна.

– Куда? Когда?

– Сейчас, – ответил Маркус. – Завтра утром мы едем к Луннику и летим домой.

Позади Макса показалась мышка Мимми.

– Не знаю… Может, завтра…

Вид у Макса был задумчивый.

– А можно мы возьмём Мимми с собой в Швецию?

Маркус с Марианной переглянулись.

– Не знаю, – ответила Марианна. – Надо спросить дядю Альберта.

– Ракета большая. Мимми маленькая. Должно получиться. Этой ночью остаюсь здесь.

С этими словами Макс, взяв за лапку Мимми, исчез обратно в норке.

– Как с Максом тяжело стало, – вздохнул Маркус.

– А всё из-за того, что он нашёл себе здесь мышку-подружку. В Швеции полно мышей!

Маркус с Марианной решили спросить дядю Альберта, можно ли Мимми лететь с ними. Но когда дети вернулись в гостевую комнату, Альберт уже вовсю храпел.

– Понятно, достаём беруши, – сказал Маркус. – Спокойной ночи.

– И тебе спокойной ночи. Надеюсь, нам удастся уговорить Макса вернуться с нами. А ещё больше надеюсь, что Лунник получится освободить. Иначе что же мы будем делать?

Настал день большого, нового, супернеобычного финала Баутакарнавала. Наконец-то шарику зададут направление вращения. Народу с рогатками собралось видимо-невидимо. Все, кто делали ставки на то или иное направление, узнают, выиграли они или проиграли. Состоится фейерверк, а завершится вечер фантастическим шоу с запуском ракеты.

Уже много часов продолжался невиданный ранее людской и звериный поток. Все хотели занять хорошие места. Кому-то повезло пройти сквозь стену с первой попытки, другие многократно разбегались и сильно ударялись. Маркусу, Марианне и дяде Альберту посчастливилось ехать в парящей ракете вместе с королевской четой, так что преодолевать стену самостоятельно им не пришлось. Церемониймейстер сидел в другой карете вместе с котом Шрёдингера и другими почётными гостями. А как же Макс? И Мимми? Во время большого прощального завтрака дядя Альберт, после долгих уговоров, согласился взять с собой Мимми, если она этого захочет. Маркус с Марианной не могли дождаться конца приёма, чтобы скорее побежать и поговорить с Максом. Когда им наконец позволили встать из-за стола, они кинулись в игровой уголок. Сначала Макс не хотел вылезать. Он показался лишь после того, как Маркус сказал:

– Макс, Мимми может лететь с нами. В ракете тоже найдётся полно вкусностей. Ты ведь обожаешь дядины морсы.

При этих словах из норки вылез не только Макс, но и Мимми.

– У меня в ракете лучший в мире аппарат с морсами. Я приучил хозяина кормить меня только самым вкусным. Полетели!

Маркус с Марианной рты открыли, услышав такие речи, но ничего не сказали. Мимми заёрзала от нерешительности.

– Ладно, пойду смотреть ракету, – вымолвила она наконец. – Там решу.

Таким образом, детям удалось уговорить Макса и Мимми пойти с ними к Луннику, но Макс сразу предупредил, что ещё не решил, хочет ли вернуться в Швецию.

И вот теперь дети сидели в королевской карете, парившей над землёй.

– А как она приподнимается над землёй? – спросил дядя Альберт, любивший всегда во всём разобраться.

Король Бор объяснил:

– Карета оснащена фермионовым шариком, и такие же фермионовые шарики размещены на земле вдоль стратегически важных дорог. Поскольку два одинаковых фермиона никогда не могут находиться в одном и том же месте, карета приподнимается. А с помощью небольшого реактивного двигателя мы переносимся вперёд.

– Потрясающе! Как умно. Правда, у нас, на Земле, фермионов подходящего размера не существует. Такое возможно только в квантовом мире.

– А люди могут быть фермионами? – спросила Марианна. – Первое, что сказал нам профессор Шрёдингер – «Как хорошо, что вы не фермионы». И назвал нас каким-то другим словом, я забыла.

– Скорее всего, бозонами, – сказала Королева Кюри. – А на вопрос твой отвечу так: преступников наказывают, надевая на ногу фермионовый браслет. Таким образом, они не могут встретиться друг с другом. И в местах, куда им запрещено ходить, мы тоже кладём такие фермионовые браслеты.

– Интересная разновидность электронных кандалов, – заметил дядя Альберт.

– Кстати, о преступниках, смотрите-ка! Овца! – крикнул Маркус, когда они пролетали мимо группы из пяти-шести человек, нескольких собак, кошки, двух ослов и овцы. Вся компания весело переговаривалась – вся, кроме мрачно смотрящей в землю овцы.

– Это она украла шахматы. Её надо наказать!

– Хотя она ведь пару раз нам помогла. Например, пройти сквозь стену. И если бы мы не увидели её потом, мы бы наверняка не смогли поговорить с Королём и Королевой, – сказала Марианна.

– Мы сегодня добрые, – произнесла Королева Кюри и дала распоряжение стражнику.

Завидев его, овца попыталась сбежать, но в толпе это было совсем не просто. Каково же было её удивление, когда стражник пригласил её в королевскую карету.

– Бе-е-е-зумно винова-а-ата, – проблеяла она. – Прошу проще-е-ения. Я не хоте-е-ела. Кляну-у-усь.

– Молчать, – резко оборвала её Королева. – Ты повела себя ужасно, эгоистично, но в конце концов, благодаря тебе, всё закончилось хорошо. Ты хотела занять лучшее место, чтобы всё видеть, и ты его получишь. Садись к нам в карету!

Чувствуя облегчение, но и осознавая свою вину, овца заняла место рядом с Марианной, которая, не удержавшись, почесала овечку за ухом.

У баутома стоял профессор Шрёдингер, а рядом с ним – его друг Гейзенберг. Гейзенберг оказался худеньким беспокойным господином невысокого роста, который, казалось, вечно не находил себе места. Он постоянно прыгал с клеточки на клеточку.

– Многие называют его Человеком неопределённости, – пояснил Король. – При этом он, наверное, умнейший человек во Вселенной.

– Вот бы мне побеседовать со Шрёдингером и Гейзенбергом, – вздохнул дядя Альберт. Нельзя ли отодвинуть фейерверк и вылет ещё на один день?

– Дядя Альберт! – застонали дети. – Хватит.

– Нет, что вы, – засмеялась Королева Кюри. – Это невозможно! Посмотрите по сторонам! Все, кто с таким трудом сюда добрался – они бы вас никогда не простили, если бы вы перенесли представление ещё на день. Готовьте свою ракету и начнём обстрел из рогаток.

Лунник, всё такой же красивый и яркий, по-прежнему торчал из мерцающего баутома. Дядя Альберт поднялся на борт первым. Максу удалось уговорить Мимми последовать за ним, а Маркус с Марианной воспользовались случаем в последний раз – они очень надеялись, что в последний – попрыгать среди клеточек и пообщаться с необычными обитателями Чёрной дыры. Подошли близнецы, с которыми дети познакомились в Городе, рассказали, в каком они были восторге, когда узнали, что разговаривали с пришельцами из космоса. Остальные ребята так им завидовали! А теперь они пришли пожелать землянам благополучного возвращения домой и поблагодарить Маркуса за чудесное спасение вертящегося шарика.

– Всё готово, насколько это возможно, – сообщил дядя Альберт, высунувшись из иллюминатора. – Остаётся только надеяться, что мы со Шрёдингером всё верно рассчитали. Он подаст нам сигнал, показав большой палец вверх или вниз, в зависимости от того, в какую сторону начнёт вращаться шарик.

Маркус с Марианной поднялись на борт Лунника, и все трое помахали многочисленным участникам карнавала. Королева Кюри и Король Бор, Шрёдингер и его кот, Гейзенберг и церемониймейстер, овца и близнецы, и ещё много-много других зрителей с радостными криками помахали в ответ. Другие просто нетерпеливо ждали с рогатками наготове, когда же опустится баутафлаг. Никто не заметил, что делает маленький мышонок. Наконец, Король Бор взял в руки всё те же позолоченные ножницы. На этот раз он не колебался. Перерезал верёвку, и баутафлаг опустился. Воздух наполнился свистом сотен мелких камешков. Почти сразу кто-то попал точно в вертящийся шарик. Поверхность, которая до этого переливалась всевозможными цветами, тут же почернела, и из маленького шарика вырвался такой фейерверк, каких Маркус с Марианной в жизни не видели. Причудливые фигуры немыслимых форм и цветов взмыли в воздух. Целые россыпи огней и фонтаны взрывов поднимались всё выше и выше. Дети, как завороженные, смотрели в иллюминаторы, забыв обо всех тревогах. А тревог было немало – что, если взрослые ошиблись? Тогда ракета будет уничтожена, и они вместе с ней!

– Шрёдингер показывает палец вниз. Значит, магнитное поле должно идти против часовой стрелки.

Дядя Альберт повернул рычажок на пульте. Послышался скрежет. Неужели это баутом царапает обшивку Лунника?

– Запускаем антипротонный двигатель. Полный вперёд.

Дядя Альберт до упора вдавил красный рычаг. Казалось, Лунник вот-вот разлетится на части.

– Выбираем режим полёта через Чёрную дыру. Держитесь!

Дядя Альберт со всей силы надавил на большую чёрную кнопку, и на этот раз она не выскочила обратно. На мгновение дети выдохнули, но потом вдруг раздался оглушительный треск, и Лунник начал вращаться с невиданной скоростью.

Лунник вылетел из баутома и понёсся по Чёрной дыре, оставляя за собой брызги фейерверка не менее яркие, чем от вертящегося шарика. Все зрители смеялись, плакали, обнимались и благодарили друг друга.

– Значит, моё предположение оказалось верным, – с довольным видом произнёс Шрёдингер.

– Я в этом не совсем уверен, – ответил Гейзенберг. – Могли возникнуть и другие эффекты, к тому же ты, кажется, ничего не сказал о том, что баутом тоже будет плеваться фейерверками.

– Ладно вам, – вмешался Король Бор. – Значение имеет лишь то, что мы можем наблюдать. А те, кто видят вот это, никогда не забудут сегодняшний день.

– Потрясающе! И счастливого пути! – сказала Королева Кюри.

Но Маркус с Марианной ничего этого не видели. Они забыли пристегнуться, и теперь их болтало от стены к стене, а вскоре от вращения и ускорения они и вовсе потеряли сознание.

– Ой-ой-ой, бедненькие вы мои! Как вы, ребятки? Маркус? Марианна?

Дядя Альберт суетился над своими пассажирами, лежащими без сознания. Он опустил их сиденья до горизонтального положения и обложил их мягкими подушками. Теперь он метался между детьми, прикладывая им ко лбу мокрые полотенца и делая уколы каких-то растворов из аптечки. Усилия его не пропали даром, и дети постепенно начали приходить в себя.

– Мне что, всё это приснилось? – прошептал Маркус. – Говорящие коты и вертящиеся шарики с фейерверками?

– Нет, не приснилось, всё так и было, в Чёрной дыре, – ответил дядя Альберт.

– Мы из неё вылетели? – простонала Марианна.

– Конечно, а как же иначе?

– А иначе мы не должны были в ней застрять, – хором ответили дети.

– Ну ладно, согласен. Зато теперь всё в порядке. Надеюсь. Но рисковать лучше не будем, полетим сразу домой. Лунник надо как следует осмотреть в моём космическом гараже. Вы же не сильно расстроитесь, если мы в этот раз обойдёмся без визита на Землю трёх с половиной миллиардной давности? Можем слетать туда в другой раз!

– Пока это лучшее твоё предложение, – устало ответил Маркус.

– Отлично, договорились! Через пару недель попробуем снова.

– Чтобы опять застрять в Чёрной дыре? Нет уж, идея так себе, – сказала Марианна, держась за голову. – Ой, как голова болит!

Дядя Альберт налил какой-то жидкости в стаканчик и протянул его Марианне. Она сделала большой глоток, но тут же начала плеваться.

– Тьфу-тьфу. Бе! Такой гадостью ты нас ещё не угощал. Фу!

– Возможно. Ну, а как голова? Я дал тебе специальный отвар из трав, в нём много редких ингредиентов со всего света.

Марианна нехотя признала, что ей стало заметно лучше, но Маркус всё равно наотрез отказался пробовать лекарство. Решил, что его голове не настолько плохо.

– Вы довольно долго пробыли без сознания, – сказал дядя Альберт. – Тем временем мы благополучно покинули Чёрную дыру и теперь на полной скорости летим к Земле, в нашу эпоху. Макс тоже потерял сознание, но очнулся гораздо быстрее, чем вы.

– Макс, Макс, как ты себя чувствуешь? – спросила Марианна. – Ты ещё не разучился говорить?

Макс забрался к Марианне на руки, но в ответ на её слова лишь запищал. Вид у него был несколько разочарованный.

– А что случилось с Мимми? – спросил Маркус. – Она разве не забежала в ракету вместе с Максом?

– Забежала, – ответил дядя Альберт. – Но я её нигде не вижу. Либо она так хорошо спряталась, либо выскочила до того, как мы закрыли люк.

– Бедняга Макс, тогда понятно, почему он такой грустный.

– Мы тебя сейчас вкусно накормим, – сказала мышонку Марианна.

– Хорошо, что у нас осталось много консервированной каши, – заметил дядя Альберт, но дети лишь поморщились. Такому даже Макс вряд ли обрадуется.

Пару дней спустя Маркус с Марианной окончательно пришли в себя и заскучали. Они достали игру, подаренную Королём Бором, но когда начали играть, их ждало разочарование.

– Дядя Альберт, ты что-нибудь делал с игрой Короля Бора? Она почему-то не работает.

– Все карточки вылетают с определённым количеством точек. Ничего не вращается!

– Ха-ха-ха, – засмеялся дядя Альберт. – Я-то ничего не делал, но я был уверен, что игра не будет работать за пределами квантового мира Чёрной дыры. В нашем обычном мире крупные предметы, такие как игральные карты, не могут быть переплетены, как это было в Чёрной дыре. Такое возможно лишь для микроскопических частиц. Придётся вам придумать другие игры! В любом случае, шкатулка красивая, и карты необычные.

Через некоторое время дети выдумали игру, которую они назвали «Чёрный Бор».

В ближайшие дни они не раз сыграли и в «Чёрного Бора», и в другие карточные игры, но вот, наконец, дядя Альберт сообщил им:

– Убирайте все игры, готовьтесь к приземлению и возвращению домой. Взгляните в иллюминатор! Уже показалась Земля.

Маркус и Марианна отчётливо увидели Солнце, а вот Земля пока представляла собой лишь маленькую точку. Но точка всё время росла, превращаясь в полусферу. Солнце светило сбоку, поэтому Земля была похожа на месяц, только синеватый. Постепенно начали вырисовываться части света. Солнце стояло над Америкой, а граница между ночью и днём проходила по Атлантике, недалеко от европейского побережья.

– Линия, отделяющая день от ночи, называется терминатор, – сказал дядя Альберт. – А вон, смотрите, загораются огни в больших городах, на которые уже опустилась тьма. Это Париж, а там, левее, Лондон.

Дядя Альберт уселся за свои рычаги, а Маркус с Марианной продолжали смотреть на Землю. Теперь Лунник летел над Скандинавией. По разные стороны Эресуннского пролива ярко светились города Копенгаген и Мальмё. И даже мост переливался светлым жемчужным ожерельем.

– А вот и наш город, – сказал дядя Альберт, показывая пальцем. – Так, берём пульт, нажимаем на кнопку управления воронкой для мягкого приземления. И зажигаем все огни.

В свете огней Маркус с Марианной увидели, как из башни для ракеты разворачивается жёлто-зелёный шар, превращающийся в огромную воронку. Похоже, новая система дяди Альберта сработала, как надо. Правда, странную штуковину, возвышающуюся над башней, заметили не только Маркус с Марианной. Но и несколько дятлов, решивших проверить, нет ли там, внутри, чего-нибудь съедобного.

– Дядя Альберт, видишь птиц? – спросил Маркус.

– Они клюют твою воронку, – сказала Марианна.

– Кыш отсюда! А ну-ка улетайте! – крикнул дядя Альберт, но сквозь стены Лунника звук не проникал наружу.

– Ну что, теперь ракеты гудком оснащать?! Ладно, большого вреда они не причинят.

Но тут дядя Альберт, как это ни странно, ошибся. Когда он направил Лунник в жерло воронки, всё как полагается, и нажал на кнопку мягкого втягивания и погружения в башню, раздался громкий ПУФФ. Весь воздух из надувной воронки вышел – и Лунник с жутким грохотом рухнул в ракетный отсек.

Уже привыкшие к такому завершению путешествий, наши космические герои, уставшие, но целые и невредимые, вылезли из полуразвалившейся ракеты.

– Бедный Лунник, – простонала Марианна.

– Бедный дядя Альберт, – вздохнул Маркус.

Дядя Альберт задумчиво осмотрел то, что осталось от ракеты, и почесал затылок.

– В следующий раз… В следующий раз я, наверное… хм…

– Дядя Альберт, сколько времени? На улице уже темно. Нам надо срочно домой!

– Э-э-э, да. Вам лучше идти. Приходите ещё! Я обязательно починю Лунник!

– Конечно! Пока! – крикнули дети, забрали Руфуса и побежали домой.

Дядя Альберт остался наедине с мышонком Максом. Они взглянули на ракету, потом переглянулись, снова посмотрели на Лунник.

– Хм, ну ладно. Пойдём, попробуешь мой новый сыр, – сказал дядя Альберт, кивнув Максу.

Тем временем Маркус с Марианной, запыхавшись, добежали до своего красного домика. Они беспокоились, вдруг их слишком долго не было. Но их встретила тётя Агда, выходящая из столовой, где только что завершился ужин.

– Маркус и Марианна! А вот и вы! Боже, как вы подросли! Нам столько о вас рассказали. И ужин был такой вкусный. Как у вас всегда хорошо. Эх, если бы не мой тазобедренный сустав… Я слышала, вы играете в шахматы. Потрясающе! Я тоже. Ваш папа сказал, у вас какая-то трудная задачка. Можно мне взглянуть? Думаю, я смогу вам помочь. Кстати, десерт сегодня особенно удался. Но лучший сюрприз – это, конечно, фейерверк. Вы видели? Какой яркий и громкий последний залп, всего четверть часа назад. Вы же выходили на улицу посмотреть? Там ведь ещё лучше видно было? А что это у вас? На шахматную доску не похоже, хе-хе.

Выдержать натиск тёти Агды было нелегко, но Маркуса и Марианну спасло то, что из столовой вышли другие гости. Дети принялись вежливо здороваться направо и налево, а мама как-то странно посмотрела на них. Она пробормотала что-то о том, как долго их не было и где это они так перепачкались, но, к счастью, времени на нотации у неё совсем не было – настала пора подавать кофе с печеньем. Дети поспешили подняться к себе.

– Чуть не попались, – сказала Марианна.

– Не знаю точно, о чём ты: о маме, о тёте Агде, о крушении Лунника или о том, что мы чуть не застряли в Чёрной дыре. Но я с тобой полностью согласен.

– А ты в курсе, что у нас теперь нет шахмат?

– О, нет! – простонал Маркус. – Но можно сходить к дяде Альберту, попросить у него. Он же говорил, что у него полно шахмат.

– Да, так и поступим. Завтра. Только никаких космических путешествий, ладно?

– По крайней мере, в ближайшее время…

Маркус и Марианна залезли в свои постели. Какие приключения им пришлось пережить! И хотя сейчас детям не очень хотелось снова лететь в космос, они знали, что от дяди Альберта в любой момент можно ожидать новых предложений.

Шахматы – это древняя игра. Предполагают, что она пришла к нам из Индии, где в игру, похожую на современные шахматы, играли ещё полторы тысячи лет назад. В Европу шахматы попали через Персию (нынешний Иран), и слово шахматы происходит от персидского слова «король» – шах. Многие считают, что шахматы – величайшая игра всех времён и народов. В шахматы играют люди во всём мире.

Все когда-то видели шахматы: они состоят из доски с 64 клетками – чаще всего чёрно-белыми, а также 16 белых и 16 чёрных фигур. Фигуры бывают шести видов, и они по-разному передвигаются по доске. Научиться основам игры в шахматы не так трудно, но достичь совершенства практически невозможно, поскольку возможных комбинаций ходов существует великое множество. Количество возможных положений в шахматах представляет собой число, состоящее из порядка сорока шести цифр!

Многим нравится не только играть в шахматы. Можно решать шахматные задачки, составленные другими – или изучать положения, возникшие в ходе настоящих шахматных партий. Большая часть шахматных задач заключается в том, чтобы найти ход (или ходы), в результате которого (которых) чёрным ставится шах и мат. Шах и мат означает, что короля невозможно спасти, его неминуемо «съедает» какая-нибудь (в данном случае белая) фигура. Тем самым белые побеждают. Шахматная задача, которую задали Марианне и Маркусу, выглядит так:

Положение фигур в задаче, которую Марианне с Маркусом задала учительница в школе. Слева – в форме диаграммы, так обычно представлены задачи в шахматной литературе. Справа – фотография настоящей шахматной доски с фигурами в том же положении. Белые должны поставить чёрным мат в два хода.

Для того, кто только начинает играть в шахматы, схема слева может показаться сложной, но именно так обозначают различные положения в шахматах в книгах и журналах. На фотографии справа показано то же положение, как оно выглядит на настоящей доске. Чтобы объяснить все правила игры в шахматы, понадобится целая толстенная книга, поэтому тех, кто никогда не играл в шахматы, я попрошу взглянуть на королей, стоящих на клетках d3 и d6. Ладьи легко узнаются, а вот фигуры на клетках g3, g8, d8 и e8 называются слонами. Кони легко узнаются по головам. Марианна говорила о белом коне на клетке f4. Все мелкие фигуры (шесть белых и одна чёрная) называются пешками. Ферзя (то есть королевы) тут нет, но обычно он похож на короля, и начинающие шахматисты их часто путают.

Если ты немного разбираешься в шахматах, тебе будет интересно попробовать решить задачку самостоятельно! Ответ ты найдёшь дальше, в пятом пункте.

Всё вокруг нас состоит из электронов, протонов и нейтронов, составляющих атомы и молекулы. (См. подробнее в пункте 1 книги «Космическое путешествие»). Эти частицы действительно очень малы. Диаметр протонов и нейтронов – не более миллионной миллионной части (0, 000 000 000 001) миллиметра, а чтобы получить всего один грамм, нужно около 600 000 000 000 000 000 000 000 таких частиц. Более простой способ записать такое большое число – это 6 × 10 в 23 степени, тогда у числа будет двадцать три нуля. Электрон ещё меньше. Он весит почти в две тысячи раз меньше протона (в 1 836 раз меньше, если быть точным). Учёные полагают, что у него вообще нет поверхности, он представляет собой точку. Исследователи доказали, что диаметр электрона по меньшей мере в тысячу раз меньше диаметра протона.

Считается, что электрон имеет форму точки, поскольку он – так называемая элементарная частица, то есть не делится на части. А вот протон и нейтрон состоят из более мелких частиц – элементарных частиц под названием кварки. Существует шесть различных видов кварков, но только два из них составляют протоны и нейтроны: верхние кварки и нижние кварки (у остальных четырёх видов кварков тоже смешные названия: очарованные, странные, истинные и красивые). Протон состоит из двух верхних и одного нижнего кварка, а нейтрон – из одного верхнего и двух нижних. Верхний кварк – самый лёгкий, поэтому протон немного легче нейтрона.

Для каждой элементарной частицы существует так называемая античастица. Есть, например, верхние антикварки и нижние антикварки, которые могут объединяться в антипротоны и антинейтроны. Античастица электрона называется позитрон. Частица и её античастица идентичны практически во всех отношениях, только заряд у них разный. В естественной среде на Земле античастицы практически не встречаются, а вот в космосе их довольно много. Античастицы можно также создать искусственно в лабораториях. Когда частица встречается с одной из своих античастиц, обе уничтожаются, и в результате вырабатывается энергия. Этим свойством и воспользовался дядя Альберт при создании своего двигателя. (Подробнее об античастицах читайте в пункте 2 книги «Космическое путешествие»).

Очень-очень маленькие вещи, такие как электроны, протоны и атомы, ведут себя не так, как привычные нам большие предметы. Их движение часто похоже на движение волн (только не обычных волн, которые мы видим на воде, а особых волн). В зависимости от того, как их изучать и какие эксперименты проводить, они могут вести себя как частицы или как волны. Например, если запустить электрон и попытаться рассчитать, где он окажется, следует исходить из того, что он движется как волна. Но когда электрон уже на месте, он всегда оказывается частицей.

Пример того, как свет, с одной стороны, ведёт себя подобно волне, а с другой – подобно частице. В верхней части картинки мы видим, как солнечный луч проникает в узкую щель и потом распространяется. Объясняем мы это тем, что свет ведёт себя как волна. В нижней части рисунка показано, как свет вышибает электрон, вращающийся вокруг атома. Для объяснения этого явления мы должны исходить из того, что свет – это частица (которую мы называем фотон).

Это очень необычно и не похоже на привычное нам «поведение» вещей. Учёным тоже нелегко было осознать, что нечто может быть волной и частицей одновременно, однако все эксперименты доказывают, что это так. То же самое касается света, частицы которого называются фотонами. (См. также пункт 4 в книге «Космическое путешествие»). А ещё опыты показали, что и крупные молекулы, состоящие из нескольких сотен атомов, ведут себя подобным образом. Но чем крупнее предмет, тем меньше он похож на волну. И предметы, которые мы можем увидеть и потрогать, уже не могут выступать в качестве волн.

В начале ХХ века физики попытались выяснить, каким образом материал излучает тепло и как свет может выбивать электроны из металлов. Это очень сложные вопросы. Единственный способ, которым можно было это выяснить, – предположить, что любое излучение (тепло, свет и так далее) существует в виде мелких порций – так называемых квантов. Так в физике началась новая захватывающая эра, объясняющая, как устроены атомы, как атомы принимают и отдают свет, и многое другое. Учёные обнаружили, что квантованным может быть не только свет или излучение. Например, в атомах электроны вращаются по строго заданным орбитам. Многое в нашем мире может принимать любые значения, а если бы эти же предметы были микроскопически малы, возможно, они имели бы лишь строго определённые параметры. Описывающая всё это наука называется квантовой механикой, или квантовой физикой. Многие учёные считают, что это самая удивительная из наук, потому что она приводит нас к самым невероятным выводам (смотри, например, пункты 14, 15 и 20 ниже). Но все проведённые до сих пор эксперименты в точности соответствуют расчётам, основанным на этой теории. Квантовый мир – это всего лишь выражение, придуманное дядей Альбертом для описания микроскопических частиц, действующих по законам квантовой механики.

А вот и решение шахматной задачи, представленной в пункте 1: пешка, стоящая на клетке b7, берёт чёрную ладью на c8 и превращается в коня. (На языке шахмат это записывают так: 1.b7 x c8К+, где x означает, что фигуру выбивают с поля, К – что пешка превращается в коня, а + означает шах). Обычно пешки ходят только прямо, а когда берут фигуру противника – вперёд по диагонали. Пешка на может взять – или, как ещё говорят, съесть – фигуру, стоящую прямо перед ней. Когда пешка достигает последнего ряда (ряд 8 для белых и ряд 1 для чёрных), она может быть превращена в другую фигуру (но только не в короля!). Чаще всего пешку превращают в ферзя, поскольку это самая сильная фигура, но в некоторых ситуациях умнее будет выбрать коня. Ферзь может ходить и как ладья, и как слон, поэтому их выбирать нет смысла, а вот конь ходит особенным образом. За каждый свой ход конь продвигается на две клетки вперёд и на одну клетку в сторону. А ещё конь – единственная фигура, которая может перепрыгивать другие фигуры. Поэтому, если у белых появляется конь на клетке c8, они могут поставить шах чёрному королю на d6.

Поставить шах – это значит создать угрозу королю соперника, то есть занять такое положение, что следующим ходом вы оказываетесь на той клетке, где стоит король соперника. В этом положении у чёрных три варианта. Их король может перейти на c5, d7 или e5. (За один ход король может переместиться только на одну клетку в любую сторону). На всех других клетках он сразу же будет взят. Например, пешка, стоящая на клетке d5, может взять короля, если перейдёт на c6 или e6.

Итак, у чёрных три возможных пути ухода из-под шаха, поставленного конём на c8. Но во всех трёх случаях белые могут поставить чёрным мат.

1. Если чёрные ходят на c5, то белые перемещают коня с f4 на e6. (1 …Крd6-c5 2. Кf4-e6++)

2. Если чёрный король ходит на d7, то белые перемещают слона с g8 на e6. (1 … Крd6-d7 2. Сg8-e6++)

3. Если чёрные идут на e5, то белые своим конём берут чёрного коня на g6. (1 … Крd6-e5 2. Кf4xg6++)

Когда Маркус с Марианной говорили о том, что коню придётся пойти сразу двумя путями, они имели в виду, что конь с f4 должен переместиться одновременно на e6 и g6 (где он берёт коня чёрных). Тогда чёрным ставит шах слон на g3, и единственное, что может сделать король, – переместиться на d7. Затем конь, раздвоившийся на e6 и g6, снова сходится на клетке f8, ставя мат чёрным.

Если мы совершаем полёт в космос и возвращаемся обратно на очень-очень большой скорости – примерно со скоростью, с какой в космосе перемещается свет, 300 000 километров в секунду (а быстрее лететь невозможно) – то на Земле пройдёт намного больше времени, нежели на борту космического корабля. Можно сказать, что мы переместились вперёд во времени. И это не выдумки. Но вернуться назад в прошлое невозможно, тут остаётся только фантазировать. На самом деле невозможно пролететь сквозь чёрную дыру и вылететь с другой стороны. Мы просто фантазируем, будто ракета дяди Альберта пролетает через чёрную дыру, да ещё и попадает в прошлое. Подробнее об этом читайте в пункте 23 книги «Подводный мир» и пунктах 3 и 14 книги «Космическое путешествие».

В рассказе о приключениях мы говорим, что Лунник ускорился настолько, что внутри ракеты начала действовать обычная сила тяжести. В этом нет ничего странного. Под обычной силой тяжести подразумевается сила притяжения на Земле, благодаря которой вещи на Земле падаютвсё с большей скоростью (пока сопротивление воздуха не уменьшит ускорение). Увеличение скорости составляет десять метров в секунду (пишется м/с). Это означает, что если выпустить из руки камень, то через секунду он разовьёт скорость 10 метров в секунду (м/с), через две секунды – 20 м/с, через три секунды – 30 м/с и так далее. Ускорение свободного падения часто обозначается как 1 g, а 10 м/с – это то же самое, что 36 километров в час – более привычные нам единицы измерения. Неплохое ускорение, но чтобы быстро достичь скорости, с которой должен лететь Лунник, этого недостаточно. Лунник должен перемещаться со скоростью, очень близкой к скорости света, то есть 300 000 километров в секунду (км/с), чтобы достичь Чёрной дыры в центре Млечного Пути за неделю (время внутри космического корабля). С ускорением в 1 g через неделю Лунник разовьёт скорость 6 000 км/с, а это лишь 2 % от скорости света.

Когда скорость Лунника приближается к скорости света, она увеличивается не так быстро, несмотря на то же ускорение. Это связано с так называемыми релятивистскими эффектами (cм. «Космическое путешествие», пункт 3). С ускорением 1 g Луннику понадобится около двух лет, чтобы долететь до ближайшей к нам звёздной системы под названием Альфа Центавра, расположенной на расстоянии 4,3 световых лет от Земли («Подводный мир», пункт 15), и тогда его скорость будет составлять 295 000 км/с (98 % от скорости света). Для того, чтобы действительно долететь до Чёрной дыры за неделю, ему надо было ускориться в тысячу раз больше, то есть развить ускорение 1 000 g, что в реальности невозможно. Полезный совет: если хочешь поиграть со временем и скоростью космических кораблей, загляни на веб-сайт

www.convertalot.com/relativistic_star_ship_calculator.html

Мирт растёт в естественной среде в Средиземноморье, но невысокие миртовые деревья сажают и в Швеции. Существует два вида мирта. Более редкий из них, сахарский мирт, растёт только в диких условиях в некоторых районах Сахары. Мирт плодоносит ягодами, обычно тёмно-синего цвета. Вот несколько интересных фактов о мирте:

В прежние времена мирт использовали в качестве духов.

А ещё начиная с XI века ягоды мирта добавляли в пиво.

Душистый перец – это на самом деле ягоды мирта (то есть он не имеет отношения к растениям семейства перечных).

Фотография миртового дерева на Сардинии – итальянском острове в Средиземном море – со спелыми синими ягодами. Этот вид – близкий родственник сахарского мирта, растущего в пустыне Сахара.

Wikipedia Commons/Japs 88

В конце семидесятых годов ХХ века все четыре газовые планеты-гиганта, находящиеся во внешней части Солнечной системы (Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун), располагались примерно в одном направлении от Земли. Такое бывает лишь раз в 177 лет, и НАСА решило воспользоваться таким случаем. Они построили два космических зонда, «Вояджер-1» и «Вояджер-2», и отправили их в космос 5 сентября и 20 августа 1977 года. На самом деле, «Вояджер-2» стартовал раньше, чем «Вояджер-1», но уже в декабре того же года «Вояджер-1» обогнал своего собрата. Однако только «Вояджеру-2» удалось пролететь мимо всех четырёх крупных планет, в то время как «Вояджеру-1» пришлось довольствоваться Юпитером и Сатурном. Благодаря фотографиям и прочим данным, полученным с помощью одиннадцати измерительных приборов, которые находятся на борту зондов, мы узнали невероятно много о газовых планетах и их многочисленных спутниках.

Фотография «Вояджера-1» с большой белой антенной– «тарелкой» посередине. Слева и справа торчат измерительные приборы. Сбоку на платформе, под антенной, видна граммофонная пластинка с записанным приветствием и другой информацией.

17 ноября 1998 года «Вояджер-1» стал самым отдалённым от Земли космическим зондом. До этого таковым считался «Пионер-10», у которого тоже есть собрат – «Пионер-11». Они были запущены в марте 1972 года и в апреле 1973 года соответственно. «Пионер-10» был первым космическим зондом, пролетевшим мимо Юпитера, а «Пионер-11» – первым, приблизившимся к Сатурну (сначала он тоже побывал рядом с Юпитером).

«Вояджеры» значительно крупнее «Пионеров»: 722 кг против 260 кг, и срок их жизни гораздо больше. Контакт с «Пионерами» был потерян уже давно (в 1995 и 2003 годах соответственно), а вот пользоваться «Вояджерами» рассчитывают до конца 2020-х годов. Для того, чтобы связываться с зондами на таких огромных расстояниях, нужна большая антенна, поэтому самая заметная часть зонда – это как раз гигантская антенна-«тарелка»; на «Вояджерах» её диаметр составляет 3,7 метра.

На момент написания этой книги, в октябре 2013 года, «Вояджер-1» находится почти в 19 миллиардах километров от Солнца, это в 126 раз дальше, чем Земля. Радиосигнал от «Вояджера-1» до Земли доходит за 17 часов (актуальную информацию всегда можно посмотреть на сайте https://voyager.jpl.nasa.gov/mission/status/). Сейчас для «Вояджера-1» самое интересное время, ведь зонд недавно покинул Солнечную систему, преодолев границу гелиосферы. Под границей Солнечной системы подразумевается та полоса, где поток частиц и магнитное поле Солнца становятся настолько слабыми, что их одолевает поток из другой галактики. То есть из межпланетного пространства мы перемещаемся в межзвёздное пространство. Раньше мы точно не знали, как далеко простирается Солнечная система, а благодаря «Вояджерам» скоро узнаем намного больше.

Помимо многочисленных научных инструментов и приборов на обоих «Вояджерах» имеется позолоченная граммофонная пластинка с музыкой, приветственными словами, звуками и фотографиями с Земли. Приветствие записано на 55 языках, в том числе на шведском, а среди звуков есть голоса зверей, например, слона и лягушки. Возможно, в один прекрасный день «Вояджер» обнаружат представители другой цивилизации и смогут расшифровать записи на пластинке, но шансов ничтожно мало.

Звёзды, как, например, наше Солнце, состоят из огромных газовых облаков, которые сжимаются под собственной силой тяжести, становясь очень-очень горячими. Звезда настолько горячая, что газ может сгорать совершенно особым образом, совсем не так, как вещи обычно горят на Земле. В звёздах сталкиваются ядра атомов, иногда сливаясь и образуя более крупные ядра. При этом выделяется энергия в виде тепла. Это происходит миллионы или даже миллиарды лет, до тех пор, пока при столкновении атомных ядер не перестанет вырабатываться энергия. Крупные звёзды сгорают быстрее всего, а средние, вроде нашего Солнца – медленнее, примерно за десять миллиардов лет. Можно сказать, что сейчас Солнце достигло среднего возраста, оно находится в середине жизненного цикла, ему осталось около пяти миллиардов лет. К концу жизни Солнце увеличится в размерах. Оно станет настолько большим, что поглотит ближайшие планеты, Меркурий и Венеру. Одновременно с этим Солнце станет красным. Обычно говорят, что оно становится красным гигантом. Такое состояние длится около миллиарда лет, потом топливо заканчивается, и звезда сжимается, превращаясь в белого карлика, ненамного больше Земли.

А вот звезду, в два раза превосходящую по размерам Солнце, ждёт совсем другая судьба. Она может сжечь гораздо больше атомных ядер, и закончится это огромным взрывом – сверхновой звездой. Сверхновая звезда светит ярче, чем целая галактика, но лишь пару недель. Большая часть старой звезды выбрасывается в космос, а ядро сжимается в невероятно плотный шар, нейтронную звезду. Её диаметр не больше двадцати километров, зато масса в 1,4–3 раза больше, чем масса нашего Солнца. Название «нейтронная звезда» связано с тем, что в атомных ядрах все электроны оказываются вдавлены в протоны, и все они превращаются в нейтроны. В ядре нейтронной звезды нейтроны настолько плотно сжаты, что они перестают быть обычной материей. Такую материю называют вырожденной. Если то, что осталось после взрыва сверхновой звезды, превосходит массу Солнца более чем в три раза, больше уже ничто не может остановить силу тяжести, и всё втягивается в чёрную дыру. (Подробнее о чёрных дырах читайте в пункте 14 книги «Космическое путешествие»).

Когда я (автор этой книги) совершал свой второй полёт в космос, у меня с собой были шахматы, которые я сделал сам с помощью кусочков ткани на липучках. Вместо обычной чёрно-белой доски я решил оформить клетки в цветах шведского флага – синим с жёлтым. Клетки я приклеил на белый лист картона. Фигуры представляли собой небольшие круглые липучки, на обратной стороне которых я приклеил бумажки с общепринятыми символами шахматных фигур (они есть на картинке слева в пункте 1). А на этой фотографии вы видите меня с моими шахматами у одного из больших иллюминаторов космического корабля. Вы видите, как ручка плавает в невесомости рядом с моей рукой. Чтобы её не потерять, я прикрепил к ней и липучку, и шнурок. На стенах и потолке тоже имеются липучки, чтобы можно было «отложить» ручку и другие предметы. Во время полёта я сыграл партию в шахматы с теми, кто пожелал сделать ответные ходы через Интернет. Мои соперники оказались сильными игроками, и через несколько дней после приземления мне пришлось сдаться.

Игра в шахматы в невесомости. Автор с гордостью демонстрирует собственноручно изготовленные шахматы для игры в состоянии невесомости на борту космического корабля «Discovery» в сентябре 2009 года.

Галактика Треугольника – это галактика, расположенная на расстоянии 2,9 миллиона световых лет от нас. Для сравнения, диаметр всей нашей галактики Млечный Путь составляет сто тысяч световых лет. Галактика Треугольника – третья по величине галактика в Местной группе галактик, охватывающей около тридцати галактик друг рядом с другом. Самая большая из них – Андромеда, вторая по величине – Млечный Путь. Галактика Треугольника – самый дальний объект в космосе, который можно увидеть (хоть и с трудом) невооружённым глазом.

Фотография галактики Треугольника в ультрафиолетовом свете, сделанная космическим телескопом GALEX в октябре 2005 года. Ультрафиолетовый свет богаче энергией (меньше длина световых волн), нежели свет, видимый человеческим глазом, но все световые области дополняют друг друга, когда мы изучаем звёзды, галактики и космос.

© NASA

Вы только представьте себе – свет, который мы видим, покинул галактику 2,9 миллиона лет назад! На самом деле галактика Треугольника расположена не совсем по направлению от центра Млечного Пути и Чёрной дыры, мимо Солнца и дальше, но приблизительно так, что позволило дяде Альберту так сказать. Галактика Треугольника входит в созвездие Треугольника, где три яркие звезды образуют вытянутый остроугольный треугольник. Из Швеции хорошо видно это созвездие.

Выброс баутомом вертящегося шарика очень напоминает бета-распад некоторых атомов. Долгое время считалось, что атомы вечны и неделимы, как и следует из их названия (по-гречески atomos значит «неделимый»). Но в начале ХХ века учёные выяснили, что у атомов есть ядро из нейтронов и протонов, а также внешняя часть из электронов, движущихся вокруг ядра. Эти электроны довольно легко «перепрыгивают» с атома на атом, а вот ядро гораздо более стабильно. Однако некоторые атомные ядра менее стабильны, они могут спонтанно переходить на атомы других типов. Такое явление называется атомным распадом. Говорят, что материал, состоящий из атомов такого типа, радиоактивен. Самый обычный вид радиоактивности представляет собой бета-распад. Нейтрон из атомного ядра превращается в протон и электрон (или протон в нейтрон плюс позитрон), при этом электрон (или позитрон) выбрасывается из атомного ядра и отлетает от атома. Иначе общий электрический заряд был бы неизменным, каким он и должен всегда быть. Электроны и позитроны, полученные в результате атомного распада, называются бета-излучением. Существуют ещё альфа-лучи, представляющие собой непосредственно небольшое атомное ядро – ядро гелия, состоящее из двух протонов и двух нейтронов – выброшенное из более крупного ядра. Интересным свойством радиоактивности является то, что невозможно предсказать, когда отдельный атом будет распадаться. Можно лишь рассчитать, какова вероятность его распада в определённый промежуток времени. Часто говорят о периоде полураспада радиоактивных материалов. Это время, за которое распадается половина атомных ядер материала.

Самые известные радиоактивные материалы – это уран (период полураспада 4,5 миллиарда лет) и радон (период полураспада 3,8 суток), а также радиоуглерод. Атомное ядро углерода состоит из шести протонов и, как правило, шести нейтронов, но этот вариант (на научном языке – изотоп) углерода имеет восемь нейтронов. Радиоактивный углерод распадается с бета-излучением в азот, когда один из дополнительных нейтронов превращается в протон и происходит выброс электрона. Период полураспада этого материала – 5 730 лет. Радиоуглерод используют для так называемого радиоуглеродного метода датирования – определения возраста некогда живого материала.

Бык Парадокс назван в честь парадокса Эйнштейна – Подольского – Розена. Этот парадокс был представлен в очень известной научной статье, которую Эйнштейн опубликовал вместе с коллегами Подольским и Розеном в 1935 году. Сокращённо – ЭПР-парадокс. Эйнштейн был недоволен тем, как описывает действительность квантовая механика. Он считал, что в этих теориях чего-то не хватает. Причиной такого недовольства послужило то, что если делать выводы из основных предположений этих теорий, то в некоторых особых ситуациях они противоречат законам обычной физики. В статье учёные показали, как можно повлиять непосредственно на частицу – как бы далеко она ни находилась – измеряя параметры другой частицы, при условии, что обе частицы имеют общее происхождение. Это противоречит основам физики, прежде всего, тому факту, что ничто не может перемещаться со скоростью больше, чем скорость света в вакууме, что Эйнштейн первым и доказал. Здесь мы видим парадокс. Много лет спустя (когда Эйнштейна уже давно не было в живых), учёным удалось поставить эксперимент, доказавший, что квантовая механика права и непосредственное влияние на большом расстоянии возможно. В мире науки говорят, что квантовая механика не соответствует принципу локальности. Сейчас с этим, наверное, согласился бы даже Эйнштейн, потому что доказано: с помощью такого влияния невозможно передать сигнал. Нельзя, например, передавать сообщения быстрее, чем со скоростью света.

«Законы» квантовой механики – её основные предположения и уравнения – прекрасно описывают микрокосмос. По крайней мере, те эксперименты, которые проводились до сих пор, это подтверждают. Но законы квантовой механики сильно отличаются от законов, которыми мы пользуемся для описания более крупных предметов, от песчинки до космических ракет. А если мы начнём применять законы квантового мира к большим предметам, получится нечто весьма странное. Шрёдингер (о котором мы расскажем подробнее в следующем пункте) показал это в 1935 году с помощью кота Шрёдингера – ещё одного известного мыслительного эксперимента. Суть этого эксперимента заключается в том, что кот, если приложить к нему законы квантовой механики, может быть и мёртв, и жив одновременно. И по сей день физики и философы обсуждают, как понимать и трактовать кота Шрёдингера. Мало кто действительно готов поверить в то, что кот может быть сразу и жив, и мёртв.

Шрёдингер представил себе кота, запертого в коробке, и приспособление, способное убить кота. Это приспособление управляется радиоактивным распадом. Однако точный момент распада предсказать невозможно (см. пункт 13), его приходится описывать с помощью законов квантовой механики. А законы эти гласят: до тех пор, пока ты не измерил какие-либо параметры (то есть пока ты не посмотрел, что происходит), у предметов есть все возможности одновременно. То есть атом, способный к распаду, уже распался и ещё нет в одно и то же время, а значит, устройство уже сработало и вместе с тем ещё не сработало, следовательно кот уже мёртв и ещё нет – тоже одновременно. Лишь когда кто-нибудь откроет крышку и заглянет внутрь, можно будет сказать, жив кот или мёртв.

Эрвин Шрёдингер (1887–1961), Вернер Гейзенберг (1901–1976) и Нильс Бор (1885–1962) – трое выдающихся физиков, заложивших в начале ХХ века основы квантовой механики. Все трое в разные годы становились нобелевскими лауреатами в области физики. Бор наиболее известен своей моделью атома – новым описанием устройства атома, которое он опубликовал в 1913 году. Он также был в своё время одним из лидеров в толковании нового раздела науки – квантовой механики. Он всегда подчёркивал важность практических замеров и измерений, считая наблюдения первичными в науке. Гейзенберг знаменит своей теорией неопределённости, выдвинутой в 1927 году. Он доказал, что невозможно с точностью измерить и положение, и скорость частицы. Чем точнее мы измеряем одно, тем менее точным будет второе измерение. Это явление называют принципом неопределённости Гейзенберга. В 1925 году Шрёдингер сформулировал уравнение, описывающее развитие всей системы квантовой механики во времени: уравнение Шрёдингера. Но, как и Эйнштейн, Шрёдингер скептически относился к некоторым выводам, следующим из новых теорий. Свои сомнения он описал, в частности, с помощью знаменитого мысленного эксперимента с котом (см. пункт 15 выше).

В 1927 году ведущие физики мира собрались на конференцию в Брюсселе, столице Бельгии, чтобы обсудить новую науку – квантовую механику. Конференция носит название «Пятый Сольвеевский конгресс», и она запомнилась как одна из важнейших в истории развития физики. Вы только посмотрите, кто на ней присутствовал! В заднем ряду, ровно посередине, в сером пиджаке стоит Шрёдингер. Тремя участниками правее стоит Гейзенберг. Крайний правый в среднем ряду – Бор. Эйнштейн сидит в первом ряду посередине, а через два места слева от него сидит Мари Кюри (см. пункт 21). Из двадцати девяти участников семнадцать – нобелевские лауреаты! Среди прочих известных физиков стоит отметить Дирака (слева за Эйнштейном), Планка (слева от Кюри) и Паули (слева от Гейзенберга).

Wikipedia Commons

Шрёдингер был родом из Австрии, Гейзенберг – из Германии, а Бор – из Дании. В 20-е годы ХХ века немецкий язык был, наряду с английским, международным языком науки, и многие основополагающие статьи о квантовой механике написаны именно по-немецки. Auf Wieder-sehen по-немецки значит «До свидания», это обычная фраза при прощании (сравните с французским Au revoir).

Феномен, заключающийся в том, что частицы в квантовом мире проходят сквозь барьеры, на преодоление которых у них на самом деле недостаточно энергии (обычно в виде скорости), называется туннельным эффектом. Он используется во многих современных аппаратах, в частности, в некоторых электронных компонентах и ряде мощнейших микроскопов, так называемых сканирующих туннельных микроскопах. Распад атомов с альфа-излучением, упомянутый в пункте 13, можно рассмотреть таким образом: альфа-частица заперта в атомном ядре, где она вращается с определённой скоростью. Альфа-частица снова и снова наталкивается на барьер, удерживающий её внутри, но вдруг – в какой-то случайный момент времени – она проходит сквозь барьер и вылетает из атома.

Для того, чтобы объяснить, как двигаются мельчайшие частицы, мы должны предположить, что они перемещаются как волны, самыми разными путями одновременно. Совсем не так, как движутся привычные нам предметы.

Если мы, например, кинем мяч в забор с редкими досками, мы увидим, что мяч пролетит в одно из отверстий – и только в одно (если он, конечно, не отскочит от доски) – и приземлится на некотором расстоянии по ту сторону забора. Даже если мы не смотрим на мяч, мы знаем, что он пролетает только в одну щель. Но если запустить электрон в соответствующий микроскопический заборчик и не пытаться смотреть (то есть каким-либо образом замерять), через какую щель пройдёт электрон, то он залетит сразу во все отверстия! Если электрон ведёт себя как волна, он вполне может это сделать. А если за мини-заборчиком у вас расположена стена, не позволяющая электрону улететь дальше, то электрон ударится о стену только в одном месте, как будто он – микроскопический мячик. Можно сказать, что электрон движется как волна, но как только его что-то останавливает, он становится частицей, находящейся в определённом месте.

Откуда мы всё это знаем? Дело в том, что, если запустить в мини-заборчик множество электронов и посмотреть, где они ударятся о стену, то мы увидим, что они образуют характерный волнообразный рисунок. Мы никогда не можем с точностью знать, в каком именно месте электрон стукнется о стену – мы можем лишь рассчитать вероятность того, что он натолкнётся на стену в том или ином месте.

А если мы всё-таки попытаемся каким-то образом заметить, в какое отверстие в заборчике залетит электрон? Что произойдёт тогда? Тогда получится, что мы на мгновение превращаем электрон в частицу, когда он пролетает сквозь щель в заборе, замечаем его в конкретном месте, а затем он снова становится волной до тех пор, пока не ударится о стену. Тогда электрон пролетает только через одно отверстие. И если мы проделаем то же самое с множеством электронов, то получим совсем другую картину, нежели раньше.

Причина, по которой игра «Смотри и бери» не работает в нашем обычном мире, заключается в следующем: вести себя и как частицы, и как волны могут лишь предметы намного меньше тех, что мы видим. Дядя Альберт прав – мы не можем знать точно, из какой дыры выпрыгнет предмет, относящийся к квантовому миру, но всегда можно рассчитать шансы для каждого отдельного отверстия. Можно сформулировать так: когда электроны и другие квантовые предметы передвигаются как волны, размер волны в определённом месте соответствует вероятности, что именно там появится электрон, если начать за ним наблюдать. Основополагающее понятие в квантовой механике, включающее в себя аспект и частиц, и волн, исходя из которого мы рассчитываем шансы (или, иными словами, вероятность), называется волновой функцией.

Одно из самых интересных и поразительных явлений в квантовой механике заключается в том, что квантовые предметы действительно могут иметь много разных значений одновременно. Когда специалисты по квантовой механике ставят эксперименты, они часто измеряют спин частиц – другими словами, то, как частица вращается вокруг своей оси. Частицы вращаются либо по часовой стрелке, либо против часовой стрелки. Учёные называют это «спин вверх» и «спин вниз». Но прежде чем мы проведём наблюдение, частица осуществляет и спин вверх, и спин вниз одновременно. Иногда бывает так, что две частицы общего происхождения имеют связь. Говорят, что эти частицы переплетены. При этом частицы могут находиться сколь угодно далеко друг от друга – переплетение будет сохраняться, если его не нарушить. А нарушить переплетение можно, если начать измерять одну из частиц. Если частицы сталкиваются с чем-либо, переплетение тоже разрушается.

Приведём пример переплетения: частица без спина распадается, от неё отлетают две частицы со спином вверх и спином вниз. Когда мы наблюдаем за этими частицами, у одной из них должен быть спин вверх, а у другой спин вниз, поскольку спины должны уравновешивать друг друга. А до того, как мы начнём за ними наблюдать, у обеих частиц есть и спин вверх, и спин вниз. Но если же мы определили, что у одной из частиц спин вверх, то мы можем быть абсолютно уверены, что у второй частицы будет спин вниз. В нашем рассказе встречается ещё один пример: у Баутома, в котором застрял Лунник, и у выброшенного Баутомом вертящегося шарика спины переплетены.

Игра Короля Бора построена на том же принципе. Одновременно появляются карты, у них общее происхождение и нам изначально известна общая сумма. Суммы разные, зависят от цвета карт. В настоящем эксперименте, описанном выше, изначальная общая сумма равна нулю, спин вверх приобретает значение +1, а спин вниз –1. Если сложить их вместе, получится нуль. В карточной игре Короля, стуча по карточке, мы измеряем количество точек. До этого карта обладает всеми значениями сразу. Если постучать (измерить) по одной карте, сразу же узнаешь, сколько точек на второй карте. Но по второй карте не определить, что кто-то измерил первую, поэтому человек, который видит только вторую карту, знает не больше, чем раньше. Например, измеряя переплетённые частицы, невозможно пересылать сообщения (сравни с пунктом 14 об ЭПР-парадоксе). На Земле такую карточную игру было бы не сделать, поскольку переплетённые системы легко разрушаются. Переплетённым частицам будет достаточно столкнуться с молекулами воздуха.

Научный термин, описывающий процесс разрушения переплетения, – декогеренция. Иногда говорят о квантовых компьютерах, которые в принципе могли бы решать определённые задачи намного быстрее, чем обычные компьютеры, поскольку в них используется квантовое переплетение. Однако возникает большая техническая сложность – как построить квантовый компьютер, если переплетение так легко нарушается.

Мари Кюри – одна из самых выдающихся женщин-учёных начала ХХ века. Она была первой женщиной в мире, награждённой Нобелевской премией. На самом деле, она получила две Нобелевские премии! Одну по физике в 1903 году за исследования в области радиоактивности, а вторую по химии – за то, что открыла два новых химических элемента: радий и полоний, названный в честь её родной страны Польши. Когда Мари Кюри родилась в 1867 году в Варшаве, где её звали Мария Склодовская, Польша принадлежала России, но Мари Кюри всё равно называют француженкой польского происхождения. В 1895 году она вышла замуж за другого талантливого учёного, француза Пьера Кюри, и Нобелевскую премию 1903 года она разделила с супругом, а также с физиком Анри Беккерелем. У Мари и Пьера Кюри было две дочери, Ирен и Ева. Ирен тоже удостоилась Нобелевской премии по химии, в 1935 году. А Ева дожила аж до 103 лет. Мадам Кюри, как часто называли Мари, много работала с радиоактивными материалами. В то время люди ещё не понимали, насколько опасным может быть радиоактивное излучение. Мари Кюри умерла в 1934 году от редкой, но серьёзной болезни крови, причиной которой, вероятнее всего, стала радиация.

Дважды лауреат Нобелевской премии Мари Кюри в своей лаборатории во Франции

Nationaal Archief, Nederländerna

Вильгельм Рентген – немецкий физик, открывший в 1895 году новый тип излучения. За это открытие он был награждён самой первой Нобелевской премией по физике (в 1901 году). Новое излучение назвали в его честь – рентгеновским излучением. На самом деле, это форма света, чрезвычайно насыщенного энергией, где частицы света – фотоны – настолько наполнены энергией, что могут проникать сквозь многие материалы. Например, сквозь мягкие части человеческого тела. А вот через скелет они проходят хуже. Благодаря тому, что рентгеновские лучи в разной степени проникают сквозь разные ткани, они являются важным диагностическим инструментом в медицине.

Один из первых рентгеновских снимков, сделанных самим Вильгельмом Рентгеном в январе 1896 года. На снимке мы видим левую руку швейцарского врача и учёного Альберта фон Кёлликера. Обратите внимание на кольцо на безымянном пальце.

Wikipedia Commons

Частицы в квантовом мире обладают свойством, называемым спин. Как и многое другое в квантовом мире, спин – квантованная величина, то есть частицы не могут иметь какое угодно значение спина. Это значение может быть целым числом (0, 1, 2 и так далее, в единицах измерения спинов), или половиной от целого (1/2, 3/2, 5/2…). Но у частиц определённых видов всегда одно значение. У электронов и протонов спин всегда равен 1/2, а у частицы света – фотона – 1. (Возможно, вы слышали о частице, которую открыли совсем недавно – бозоне Хиггса. Это единственная известная нам частица, не состоящая из других частиц, её спин равен 0).

Частицы с половинным спином называются фермионами, а частицы с целым спином – бозонами. Можно подумать – неужели так важно, имеет ли частица спин 1 или 1/2, однако эта разница ведёт к огромным различиям в их поведении. Два одинаковых фермиона не могут находиться в одном месте одновременно, а вот у бозонов таких ограничений нет. Поэтому атомы становятся всё больше и больше по мере присоединения к ним новых электронов. Новые электроны не могут двигаться по тем же орбитам, что уже существующие. То, что бозоны могут находиться в одном месте, или, более научными словами, в одном и том же состоянии, используется в лазерах. В лазерах в одном месте собрано множество фотонов с одинаковой энергией, которые выделяются синхронно (см. пункт 2 книги «Планета цифр»).

У НАСА были проблемы с дятлами, которым, похоже, пришёлся по нраву огромный топливный бак космического корабля. При одном осмотре в мае 1995 года в изоляционном материале бака было обнаружено около семидесяти дыр, и запуск пришлось отложить на несколько недель. Чтобы отпугнуть птиц, было, в частности, сооружено огромное пугало в виде шара.

Фотография дятла, долбящего огромный бак космического корабля.

Гигантское пугало в виде оранжевого шара, изображающего сову.

Hackspett/Fеgelskrämma: © NASA

До свидания (нем.)