Слава

Я всегда знала, что у отца есть секреты. И что они тесно связаны с его бизнесом. Обычно все его дела проходили вне дома, в офисе, на встречах, в мире взрослых, куда мне вход был заказан. Сегодня же всё было иначе.

С утра отец предупредил что бы я не выходила из своей комнаты - у него должна была пройти важная встреча.

Конечно же, я послушалась, но когда услышала шум машин под окнами, не сдержалась.

Интересно было посмотреть на людей, с кем ведутся дела. Всегда представляла себе солидных, мужчин с тростями, в дорогих костюмах, с сигарами. В моей голове это были представительные гангстеры, как из старых ильмов. И вот сейчас они соберутся в кабинете отца, будут пить неразбавленный виски и обсуждать в какое дело лучше вложить свои немалые деньги.

Спрятавшись за шторой, я наблюдала, как из обычных машин, хоть и с затемнёнными стёклами выходили люди. Ни каких костюмов, ни какого шика. Обычные мужчины. Скука!

Но тут открылась задняя дверь и мой взгляд сразу выхватил его. Широкоплечий, в чёрном пальто, он шёл медленно, размеренным шагом, будто владел каждым сантиметром этого пространства. Высокий, с резкими скулами, будто высеченными из мрамора. Волосы, тёмные как вороново крыло, слегка растрёпаны ветром.

Он внезапно поднял голову и встретился со мной взглядом — холодным и пронзительным. Этот взгляд пробрал меня до костей. Я отпрянула от окна, будто была поймана на чем-то постыдном.

— Он видел меня? Нет, вряд ли... Показалось. — прошептала я, прижимаясь спиной к стене.

Чуть успокоившись, я выглянула вновь, но на улице уже ни кого не было.

Захотелось посмотреть на незнакомца ещё раз. Услышать как он говорит, увидеть его мимику, жесты. Составить его психологический портрет, как нас учили на занятиях в университете, где я учусь на криминалиста.

В голове уже рисовался образ: расчетливый, властный… Сексуальный. Интересно, какая у него профессия? Адвокат? Бизнесмен? Среди прибывших он явно был главным.

Но отец запретил мешать ему...

Я закусила губу, сомневаясь. Следует ли мне ослушаться отца? С одной стороны, он мне сказал, что бы я не выходила и не мешалась ему, пока он ведёт дела. Но с другой... Он всегда поощрял мою тягу к знаниям, мой выбор профессии. И этот интерес… он же чисто профессиональный! А этот мужчина… он словно вызов. Загадка, которую мне не терпится разгадать.

Решено. Я взяла тетрадь, в которой тренировалась составлять профайлы людей, ручку и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты. Крадясь я направилась по коридору, в сторону кабинета, где уже все должны были собраться.

Из-за плотно прикрытой двери доносились обрывки разговора. Голоса звучали на повышенных тонах, и я поняла, что что-то идёт не так.

— Влас, я предупреждал тебя о сроках… — услышала я спокойный, но твёрдый, с металлическими нотками голос. Тот самый мужчина.

— Да мне ещё месяц! Всего месяц, и я всё верну! Клянусь! – отчаянно просил папа. В его голосе звучала паника.

— Я уже давал тебе отсрочку. Хватит.

— Я… Марк… – прошептал отец.

И тут грянул выстрел. Раздался глухой удар, словно что-то тяжёлое упало на пол. И приглушённый крик. У меня подкосились ноги.

Рука сама дёрнула ручку.

— Папа!

Я влетела в кабинет, и запах пороха ударил в нос, заставив поморщиться. Отец стоял на коленях, лицо искажено мольбой, а в паре сантиметров от него в полу темнела дырка от выстрела. Тонкая струйка дыма поднималась к потолку. Пятеро мужчин, стоявших полукругом, словно безмолвные тени, даже не шелохнулись, без вопросов пропуская меня.

— Что вы делаете?! — закричала я, разворачиваясь к незнакомцу и тут же замирая.

Тот самый мужчина, которого я видела из окна, стоял передо мной, небрежно вращая в длинных пальцах пистолет. Он был ещё выше и внушительнее, чем мне показалось с улицы. Широкие плечи, мощная фигура, жесткие черты лица… Но его глаза… карие, практически чёрные, жгли меня изнутри, словно тлеющие угли.

Я почти физически ощущала их тяжесть на себе. Он медленно оглядел меня с ног до головы, задержавшись на моем лице, и в этом взгляде было что-то, что заставило меня сжаться.

— Смелая у тебя дочь, Влас, — произнёс он тихо, убирая пистолет. Его голос, низкий, с хрипотцой, заставил мурашки побежать по спине. Не от страха. От низкого тембра, который вибрировал где-то внутри меня, заставляя трепетать. — Знаешь… Пожалуй, я дам тебе еще отсрочку… Если ты подаришь её мне.

— Нет! — он вскочил на ноги, загораживая меня собой. Его руки дрожали. — Она... она всего лишь девчонка. Не трогай её, я найду деньги! Через месяц, клянусь!

В глазах, не адвоката и далеко не бизнесмена, а самого настоящего бандита вспыхнуло что-то хищное, опасное, от чего я инстинктивно шагнула назад.

— Ты уже клялся, — произнёс Марк, делая шаг вперёд и нависая всем своим ростом. — И где мои деньги? — Его голос, несмотря на тихий тон, звучал как приговор. — Их нет. А теперь… ты предлагаешь мне ждать ещё? Просто так? Безвозмездно?

Отец задохнулся, словно воздух вокруг него внезапно превратился в свинец. Он судорожно глотнул, пытаясь выдавить из себя слова.

— Я всё отдам! С процентами! — выдохнул он, цепляясь за последнюю надежду.

Марк рассмеялся. Звук был низким, безрадостным.

— Проценты, меня больше не интересуют. И, как мы поняли, они совсем тебя не мотивируют. А вот она... — Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отшатнулась, вжавшись спиной в массивный дубовый стол. Его рука, протянулась ко мне и грубо приподняла моё лицо за подбородок. — Она пахнет страхом. И дерзостью. Уверен, что ты сделаешь все, что бы я вернул её как можно скорее. Целой и невредимой.

— Не трогай меня! — я ударила его по руке, но он схватил меня за запястье, больно, до хруста. Сжала зубы, но промолчала.

— Прости… Месяц, Славка. Всего месяц… — прошептал отец, не поднимая головы. Его голос был полон бессилия и стыда.

— Папа! Ты серьёзно?! — закричала я, глядя на него с ужасом и непониманием. Как он мог? Как он мог вот так просто… отдать меня? Но отец продолжал смотреть в пол, словно не смея встретиться со мной взглядом.

Мужчина резко дёрнул меня за руку, швырнув в центр комнаты, и щёлкнул пальцами. Два парня, стоявшие у стены, тут же подошли ко мне и схватили под руки, безжалостно таща к выходу.

— Не трогайте меня! Пустите! — кричала я, вырываясь, но все было бесполезно.

Марк наклонившись поднял тетрадь с пола, которую я выронила. Он открыл её, пробежался по тексту и ухмыльнулся.

— Циник. Холодный и расчётливый. Что ж, все верно, — произнёс он. Перелистнув страницу, хмыкнул и спрятал мои записи в карман своего пальто.

— Марк! — вскрикнул папа, когда меня уже тащили по коридору. — Не делай ей больно… Пожалуйста…

— Не могу обещать, — сказал он, давая понять, что разговор окончен.

Меня потащили вниз по лестнице. Я кричала, брыкалась, цеплялась за перила, пока один из бандитов не швырнул меня через плечо, как мешок.

— Вы не имеете права! Помогите! — успела я выкрикнуть, прежде чем меня грубо закинули на заднее сиденье одной из машин. Дверца захлопнулась с оглушительным лязгом, отрезая меня от отца, от дома, от всего, что было мне дорого.

Марк неторопливо обошёл машину и уселся рядом со мной.

— Это похищение человека! Статья 126 УК РФ… — пролепетала я, уже практически захлёбываясь слезами от безысходности. — Полиция… Я заявлю в полицию!

Он повернулся ко мне медленно, как хищник.

— Полиция здесь работает на меня, девочка. А теперь… — Он наклонился ко мне, его пальцы жёстко впились в мои волосы, запрокидывая голову. — Закрой рот. Или я сделаю это сам. Своим членом.

Я замолчала. Не столько из-за угрозы, сколько из-за того, как его глаза вспыхнули в этот момент — не злобой, а чем-то… азартным. Будто он ждал, чтобы я продолжила. Чтобы дать ему повод…

Машина рванула с места, шины взвизгнули на асфальте. В окне заднего вида я увидела одинокую фигуру отца. Он стоял на крыльце, словно окаменев, и смотрел нам вслед.

А я поняла, что месяц — это вечность. Достаточная, чтобы научиться ненавидеть. Или понять, почему Марк смотрит так, будто он ищет в моём страхе что-то своё.

Слава

Дом Марка напоминал крепость. Высокие каменные стены, увитые плющом, чугунные ворота, что со скрипом пропустили нас внутрь. Сам дом был небольшим, но современным. Внутри было уютно и богато, если место своего заточения можно вообще позитивно охарактеризовывать.

Я молчала. С того момента, как он угрожал мне в машине, я не проронила и слова. Марк не настаивал. Кажется, что его все устраивало. Он шёл впереди, его пальто развевалось как чёрное знамя, а я брела за ним.

— Нравится? — он бросил через плечо, указывая на витраж с изображением падшего ангела над лестницей, пока снимал верхнюю одежду и вешал её у входа. — Привёз из Венеции.

Я закусила губу, глядя, как красно-синие блики играют на его скулах.

Не отвечай. Не давай ему никакой власти над собой. Никаких переговоров.

Мы поднялись наверх и он остановился у двери с тяжёлой медной ручкой.

— Это теперь твоя комната. — он повернулся, пропуская меня вперёд.

Толкнув дверь, провёл меня внутрь. Комната была в стиле Марка - чёрные шелковые простыни на огромной кровати, минимум мебели – только кровать, два кресла и небольшой столик. И шкаф с книгами. Много книг — Ницше, Достоевский, Бодлер. Тяжёлые тома, словно отражение его души.

И отдельная полка с фентези.

Покосилась на него.

— Что, я не произвожу впечатление человека, читающего подобное? Знаешь, люблю истории, где все решает магия, а не деньги. — Он прошёл по комнате и опустился в кресло у окна. — Ведь последнего, мне хватает и в жизни.

Я осталась стоять у кровати, впиваясь взглядом в окно. На подоконнике, в массивном глиняном горшке, стояла орхидея — хрупкая, белая, словно символ моей беспомощности. А если… разбить ей окно и…

— Размышляешь о том, что бы разбить стекло и спрыгнуть вниз? — Он проследил за моим взглядом и ухмыльнулся. — Высота шесть метров. Тебе грозят переломы, но не побег или смерть. Будешь просто валяться в кустах, пока я не спущусь.

Я сглотнула, чувствуя, как холодеют ладони. Он читал мои мысли. Это пугало. Спокойно, Слава. Нужно думать. Нужно найти выход. Но какой выход может быть из этой каменной ловушки?

Марк наблюдает за мной, откинувшись в кресле, словно хищник, играющий со своей жертвой. Его ухмылка не предвещает ничего хорошего. Он знает, что я ни куда не денусь, и наслаждается этим.

Думай, думай... Вспоминаю фильмы про побеги, книги про заложников… Что там делают? Ищут слабые места, ждут удобного момента… Но какой момент может быть удобным, когда твой тюремщик видит тебя насквозь?

— Не трать время на пустые мечтания о свободе, — раздаётся его голос, словно эхо моих мыслей. — Тебе отсюда не выбраться. Лучше смирись и… сотрудничай. Тогда тебе будет… комфортнее.

Слово «сотрудничай» повисает в воздухе, тяжёлое и липкое, как паутина. Я понимаю, что он имеет в виду, и от этого становится ещё хуже. Сотрудничать с ним – значит, предать себя, свои принципы, свою жизнь.

Нет. Даже если выхода нет, я буду бороться. Буду искать его до последнего. Даже если это будет означать лишь отсрочку неизбежного. Потому что сдаться – значит, проиграть ещё до начала битвы. А я не готова проигрывать. Не ему. Не сейчас. Никогда.

— Все, мне это начинает надоедать. Иди сюда. — Он похлопал по креслу напротив, приглашая меня присесть.

Я резко шагнула к двери и уже собиралась выбежать наружу, но он оказался быстрее. Спиной прижал к стене, ладони оказались по бокам от моей головы.

— Почему молчишь? Это потому, что приказал тебе заткнуться в машине? Или это уже твой личный бунт? — шёпотом спросил он, губы в миллиметрах от моих.

Теперь бежать было не куда. Но сдаваться я не собиралась. Если уж мне и придётся быть заложницей, то я планирую хорошо потрепать нервы своему заточителю.

— Не заговоришь сама - заставлю, — его пальцы скользнули по моей щеке. Коснулись шеи, сжали — не больно, но достаточно, чтобы перекрыть дыхание. — Видишь ли, у меня два языка. Один для слов... — Он прижался бедром к моему, и я почувствовала жёсткий контур под тканью его брюк. — Другой - для действий.

Тело предательски откликнулось — грудь вздымалась, касаясь его пиджака. Почему? Почему я так на него реагирую?!

— Молчи, если хочешь. — Голос Марка стал густым, как патока. — Тогда я буду слушать, как твоё тело кричит за тебя.

Я дернулась, пытаясь отклониться, но стена не оставляла пространства. Его губы коснулись места, где пульс выбивал SOS. И руки спустились ниже...

— Ты - мой подарок, — прошептал Марк, сильнее прижимая меня к холодной стене. Его пальцы уже впивались в мои бедра сквозь тонкую ткань платья, обжигая кожу. — А подарки нужно распаковывать.

— Нет… — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он был слишком силён.

— Так-то лучше! — Марк замер, его глаза вспыхнули триумфом. — Ну же, ещё одно слово. Умоляю.

Я стиснула зубы, пытаясь сопротивляться волне жара, разливавшейся по телу, но он уже целовал шею — медленно, с издевательской нежностью. Его ласки, такие мягкие и настойчивые, вызывали дрожь. А вместо гнева и страха, во мне поднималась волна непонятного, пугающего возбуждения.

Закрываю глаза, и я уже не уверена, хочу ли вырываться.

— Дрожишь? — усмехнулся, сдёргивая с моего плеча бретельку. — А я ещё даже не начал.

— Нет… — повторила я, но мои пальцы уже вцепились в его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли, наоборот, притянуть ближе.

— Ладно, — произнёс, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание опаляло мою кожу. — Если ты откажешь мне еще раз… то я тебя отпущу.

И его губы завладели моими. Грубо. Жёстко. Страстно.

И третье «нет» так и не было произнесено.

Марк

Её губы, сначала напряжённые, сжали мои, отвечая на поцелуй с той же страстью, с которой я их целовал. Я чувствовал, как её тело дрожит в моих объятиях, как напряжение сменяется податливостью.

Власть, которую я имел над ней, была не только физической. Она была в этом противоречии, в этом борьбе её разума и её инстинктов. И я наслаждался этим в полной мере.

Внезапный и настойчивый стук в дверь прервал наш поцелуй. Я отстранился, отпуская Славу. Её глаза были закрыты, щеки пылали. Смущение захватило её.

— Тень, срочно! — раздался голос одного из моих людей.

Нехотя, я отпустил Славу. Не мог сдержать усмешки глядя на её смущение. Эта девушка определённо потреплет мне нервы, но меня это даже забавляет.

— Оставайся здесь. Не выходи ни куда. — Приказал я, кивнув на книги и ванную. — Думаю, найдёшь чем заняться.

Выйдя в коридор, я наткнулся на Макса. Его лицо было бледным, взгляд напряжённым, а обычно растрёпанные волосы выглядели прилизанными, словно он провёл по ним рукой несколько раз, пытаясь успокоиться.

— Что случилось? — спросил я, не терпя медлительности.

Парень выдохнул резко, будто перед этим затаил дыхание.

— Кто-то слил инфу конкурентам. На четвёртый склад произведён налёт. Саня уже выехал туда.

Я почувствовал, как мышцы спины напряглись сами собой. Кто-то решил поиграть с огнём. Ошибка.

Хватаю телефон. Надо действовать быстро. Набираю номер Кира, моего человека, моего водителя, и одновременно моего друга.

— Кир, ты ещё в гараже?

— Да. — слышится его короткий ответ.

— Заводись, я сейчас спущусь. — говорю, уже отключаясь.

— Я сейчас туда. — Говорю Максу на ходу и уже начал спускаться по лестнице, но тут же остановился. — А ты остаёшься – следи за девчонкой. А то она больно шустрая.

Макс коротко кивнул и остался у дверей.

Так. Со Славой пока вопрос решён. Ни куда она не денется. Сейчас важнее другое.

Через минуту я уже сидел в машине, Кир – рядом, за рулём.

— Как думаешь, кто виновник торжества? — спросил он, выезжая с территории. Его вопрос – это не просто праздное любопытство. Это попытка понять, с кем мы имеем дело.

— Не знаю. — отвечаю я, сжимая кулаки. — Но кто бы это ни был – он уже мёртв. Просто ещё не лёг в землю.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

На складе ворота распахнуты. Внутри – хаос.

Я вошёл первым, Кир – сзади, ствол наготове.

Двое моих – на полу. Один сидит, прижимая окровавленную руку, второй – бледный, с простреленной ногой, перевязанной куском какой-то тряпки. Третий – Саша, мой старший – стоит рядом, лицо искажено яростью.

— Тень... — он шагнул ко мне, лицо его напряжено, мышцы напряжены. —Я только приехал и обнаружил, что парни...

— Вижу, оба живые. — перебиваю я его, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушует шторм. Главное сейчас – оценить ситуацию, понять, что произошло и кто виноват.

— Да. Но груз…

Окидываю взглядом пустое пространство, где должны были стоять грузовики с товаром. Ущерб огромный. Не только материальный, но и репутационный. Но показывать это нельзя.

— Две фуры было?

— Да. Сегодня все готовили под отгрузку на завтра, но…

— Но кто-то решил ускорить процесс, — закончил я за него.

Вадим и Глеб – хоть и были ранены, но в их глазах читалось больше злости, чем страха.

— Сколько их было? — спросил я. Мне нужно было собрать всю информацию, оценить ситуацию и спланировать ответные действия.

— Вроде бы шесть. Может, больше, — прошипел Вадим, сжимая окровавленную руку. — В чёрных масках, с оружием. Влетели как ураган. Мы не успели отреагировать даже.

Я перевёл взгляд на раны.

Странно. Слишком странно. Они были профессионалами, но почему-то стреляли не на поражение?

Пуля в руку Вадима – навылет, но явно не смертельно. Глебу – в бедро, тоже неопасно.

— Вы пытались отбиться? — уточнил я, чувствуя, что что-то здесь не сходится.

— Да, но… Глеб сжал зубы. — Они были быстрее и явно знали, что делают.

Я задумался, обдумывая услышанное.

— Ладно. Машины найдём. Товар… — сказал я, отгоняя тревожные мысли. — Неважно. Главное, что вы живы.

Враньё. Всё это было очень, очень важно. И я должен был разобраться со всем сам. И со своими подозрениями тоже.

— Саша, — я повернулся к нему. — Отвези их к Виктору. Пусть посмотрит, зашьёт. Адрес знаешь.

— Понял. — Он достал телефон, что бы предупредить нашего «лекаря» о приезде.

— Так, вам, раненым, даю два отдыха. Один сегодня - на лечение, и завтра второй - на передышку. Потом ко мне. — обратился я к Вадиму и Глебу.

И без дальнейших разговоров, оставляя Сашу заботиться о раненых, двинулся обратно к машине.

Когда мы сели по местам, Кир, обычно молчаливый и сдержанный, не выдержал первым.

— Марк…

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Эти двое… — Кир сжал губы. — Они определённо работают на кого-то ещё.

Я усмехнулся, понимая, что мои мысли действительно совпадают с его.

— Ты тоже понял это по ранениям?

— Да. При ограблении такого рода свидетелей не оставляют. А тут аж – двое. Один в руку, второй в ногу. Оба выстрела – лёгкие. Слишком… аккуратно. Слишком просто.

Я откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза на мгновение.

— Саша за ними проследит эти пару дней, чтобы не смылись. — сказал я, выстраивая план действий. — А ты – выясни, кто их купил.

— Хорошо. — Кир завёл мотор. — Домой?

— Да. — Ответил я, а мои мысли уже были уже далеки от сегодняшнего происшествия.

Слава.

Интересно, успела ли она по мне соскучиться за эти пару часов?

Слава

Дверь захлопнулась, и я замерла, прислушиваясь к разговору в коридоре, а потом и удаляющимся шагам Марка. Выглянула наружу - парень с телефоном, привалившись к стене кинул на меня незаинтересованный взгляд и уткнулся обратно в экран.

Охрану ко мне приставил... Понятно. Но оставаться здесь и быть развлечением для бандита я не собираюсь! Я должна вернуться домой.

Почти час слонялась по комнате, изучая её, ища хоть что-то, что может помочь мне сбежать. В ванне только полотенца и средства гигиены. В комнате тоже не нашлось ни чего подходящего.

Единственный вариант - окно. Второй этаж. Внизу кусты — не лучший вариант, но деваться не куда. Я сорвала простыню с кровати, руки дрожали, узлы получались кривыми, но вроде крепкими. Длины как раз должно хватить, что бы я смогла спуститься, а потом и спрыгнуть.

Распахнула окно настежь и высунувшись из окна, вдохнула воздух. Огляделась. Внизу — ни души. По периметру тоже никого не видно.

Постаралась вспомнить, сколько всего было людей у Марка, которых я точно видела. Один, тот что стоит за дверью. Другой, как я поняла по разговору - куда-то его повез. Значит, ещё трое или четверо. И судя по всему, они все в доме. Значит, путь открыт.

Простыня натянулась, как струна, когда я перевесилась через подоконник, хватаясь за неё. Каждый сантиметр вниз казался вечностью. Ладони горели, но я стиснула зубы и продолжала твердить себе - «Не отпускай. Только не отпускай…».

Спрыгнула вниз, когда простыня закончилась и приземлилась в кусты, ветки впились в кожу, но боль отступила перед адреналином.

А теперь - бежать!

Тени двора сливались в чёрные пятна. Пульс зашкаливал.

Осталось всего метров сто, а то и меньше. Ноги несли сами, сердце рвалось наружу.

Ворота. Панель с кнопками. Чёрт!

Сверху зажужжали камеры, поворачиваясь в мою сторону.

Я даже не подумала, что тут может быть пароль, а время кончалось.

— Ну конечно, бандитский особняк, тут всё на замках! — обратилась сама к себе и вцепилась в холодный металл панели. — Придётся наугад...

Нажимаю цифры. Неверно. Загорается красная лампочка.

— Эй, стой! — крикнул кто-то сзади.

Я обернулась — двое мужиков бежали ко мне от дома через двор. Один уже доставал пистолет.

Быстрее!

Жму на другие кнопки. Опять красный.

— Идиотка! Ни кто не ставит на такую систему «1234»!

— Лови её! — Крики приближались.

Я с силой нажала ладонью по кнопкам в ярости несколько раз. И тут...

Лампочка мигнула зелёным светом. Ворота заскрипели, медленно расходясь в стороны.

— Да! — победно выкрикнула я, подскочив к щели. Но прежде чем рвануть вперёд, подняла голову к камере и показала средний палец.

И тут...

Свет фар.

Он ударил мне в лицо, ослепляя. Я зажмурилась, отшатнувшись.

— Я же просил тебя подождать, — голос Марка раздался из яркого света. — Кир, погаси свет.

Свет выключился.

Он стоял у открытой двери машины. Лицо его было в тени, но я чувствовала его недовольный взгляд. Он направился ко мне.

— Не смей… — начала я, но он уже был рядом.

Его рука вцепилась мне в запястье и дёрнула на себя.

— Ты либо самоуверенна, либо глупа. Но я дам тебе выбор: какой вариант тебе больше нравится?

Подбежавшие охранники замерли в двух шагах, тяжело дыша.

— Свободны, — бросил Марк, даже не глядя на них. — Я сам разберусь.

Он потащил меня к дому. Я вырывалась, но его хватка лишь усилилась.

— Отпусти! Ты же сам сказал, что я твой "подарок"! Подарки не держат в клетках! Я не хочу сидеть все время взаперти, как какая-то пленница!

Он резко остановился, развернул меня к себе.

— Подарки не убегают, — прошипел он. — Или ты хочешь, чтобы я начал обращаться с тобой как с добычей?

Его глаза горели. Не злостью, но опасностью. Точно так же, как и сегодня утром. Ему нравилась моя строптивость.

— Попробуй, — выдохнула я, поднимая подбородок.

Он усмехнулся, грубо провёл пальцем по моей шее:

— Ох, я обязательно попробую.

Его прикосновение обожгло. И я вдруг поняла — не побег был самым рискованным, что я сегодня сделала, а то, что я не могла остановиться и все больше провоцировала его. Сама.

Мы вошли в дом, поднялись на второй этаж. Мой охранник, что исправно торчал у дверей, увидев, что Марк ведёт меня и я явно не нахожусь в комнате, побледнел.

— Тень, я… Я был тут, она же не выходила... Я...

— Закрой рот и исчезни, — Марк прошёл мимо него, не замедляя шага.

Дверь он распахнул с ноги и и практически швырнул меня на кровать.

— Видимо, ты и правда совсем не понимаешь слов. Значит, я объясню тебе по другому... — он говорил, не сводя с меня взгляда и одновременно расстёгивал рубашку.

Движения резкие, злые. Совсем не такой как днём.

Галстук полетел в сторону, пиджак следом за ним. Я отползла к изголовью, но Марк схватил меня за ногу и притянул к себе. Навис надо мной, упёршись руками по бокам.

— Не трогай меня! — крикнула я, но вместо крика раздался всего лишь испуганный шёпот.

— А что, если я хочу? — его губы скользнули по шее, обжигая кожу. — Ты же сама начала эту игру. Давай вспомним, что ты написала про меня в своей тетрадке.

— Ч..что? — Я судорожно пыталась вспомнить, что же такого там было?

— Не помнишь? Давай я подскажу тебе. На первой странице были такие слова - «Циник. Холодный и расчётливый». А на второй... — его губы изогнулись в усмешке, а пальцы впились в мои бёдра. — Говори.

Я вспомнила. Тетрадь. Те самые строчки, написанные мной же.

— Сексуальный. Горячий. Властный. С большим…

— С большим чем? Там не было дописано... — он прижался ко мне, и я почувствовала его вставший член под лёгкой тканью брюк.

Сердце пропустило удар. Но я подняла глаза, впиваясь взглядом в его насмешливый прищур.

— …С большим самомнением, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — А ты про что подумал?

Он замер и ошарашено уставился на меня. А потом искренне рассмеялся.

— Неплохо, принцесса. Неплохо…

Напряжение спало на секунду. Я уже думала, что выиграла этот раунд. Но его смех оборвался резко, как перерезанная струна.

— Но за дерзость надо платить, — он схватил меня за волосы вставая и заставляя опуститься перед ним на колени.

Он притянул мою голову ниже, к поясу. Мой взгляд упёрся в ширинку.

— Давай, — прошипел он. — Покажи, насколько ты хороша в анализе.

Я попыталась отстраниться, но его хватка в волосах стала железной.

— Или ты предпочитаешь, чтобы я взял твой рот силой? Выбор за тобой.

Выбора не было.

Я дрожащими пальцами расстегнула ремень. Он наблюдал, не шевелясь, лишь слегка наклонив голову.

«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу…»

Вжикнула ширинкой и выпустила наружу его большое... Самомнение...

Нервно сглатываю, отказываясь понимать что это и вправду со мной происходит. Ни один учебник по профайлингу не подготовил меня к этому.

— Не заставляй меня ждать. — мужчина притянул меня ближе к себе, за волосы, прижимаясь своим возбуждением к моим губам.

Тело предательски отозвалось жаром.

Смотря Марку в глаза, я послушно приоткрыла рот.

И он толкнулся бёдрами вперёд.

Марк

Я был зол. И из-за ситуации со складом. И из-за попытки побега Славы.

Стоит признать, второе раздражало больше. Эта девчонка сводила меня с ума. Не совсем понимаю, на что она надеялась, когда планировала уйти в ночь - незнакомая местность, начало холодать, а вокруг лес и до трассы пешком не то что бы было сильно близко. Вряд ли бы она смогла выбраться самостоятельно к людям.

И как она вообще подобрала пароль от ворот?

Эти мысли крутились в голове, пока тащил её обратно в комнату вверх по лестнице. Совсем не хотелось признавать, но... Я волновался? За неё?

Тряхнул головой отгоняя ненужные мысли. Нет, не за неё. За благополучие того, что принадлежит мне.

Открыл дверь с ноги.

Слава ослушалась моего приказа. И за это, её нужно наказать.

Бросил её на кровать.

Я видел в её глазах, что ей интересен. Но она воспринимает меня слишком легко. Дерзит, дразнит. И этот её психоанализ тоже действует на нервы.

Нужно прекратить все это. И поэтому, я должен быть с ней сейчас груб.

Что бы она поверила, что все её записульки - правда. Что бы я сам не...

Она смотрела на меня снизу, и в её глазах не было страха. Только вызов. Но губы все равно дрожали, приоткрытые, влажные. Непослушная. Но идеальная.

— Не заставляй меня ждать. — бросил я, но уже чувствовал, как контроль уплывает.

Притянул её ближе к себе, за волосы, прижимаясь головкой члена к её губам.

Её дыхание обожгло кожу, и я толкнул бёдрами вперёд, вгоняя себя в её рот. Губы сомкнулись вокруг меня — горячие, нерешительные, но такие мягкие, что я едва сдержал стон.

— Шире, — приказал я, притягивая её сильнее.

Она попыталась отстраниться, но моя хватка не позволила. Только глухой звук протеста вырвался из её горла, вибрируя по мне. Боже, это сводило с ума.

Я двинулся ритмично, грубо, не оставляя выбора. Каждый толчок заставлял её давиться, но я не останавливался.

— Ты же знала, чем все обернётся? — проворчал я, замедляя движение, чтобы протащить себя по её языку до кончика.

Она зажмурилась, и вдруг… сдалась. Губы сжались плотнее, язык скользнул вдоль уздечки, и я почувствовал, как всё тело напряглось от нарастающей волны. Её ногти впились в мои бёдра — не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться.

Чёрт, она наслаждалась этим. И её наказание, стало моим.

Она подстроилась и взяла ритм — неспешный, манящий, сводящий с ума. Я замер, стиснув зубы. Она приоткрыла рот выпустив мой член, и вновь взяла его - глубоко. Глубже, чем до этого.

— Слава… — её имя вырвалось против моей воли.

Она ускорилась. Я чувствовал, как она контролирует каждую секунду, каждый мой вздох. Каждое движение её рта было теперь чётким, послушным, будто её тело решило предать её разум.

Я ускорился, уже не сдерживаясь, чувствуя, как жар копится внизу живота.

— Глотай, — бросил я за мгновение до того, как кончить.

Она попыталась вырваться, но я удержал её на месте, наслаждаясь тем, как её горло сжалось вокруг меня. Тёплая волна прокатилась по телу, и я издал хриплый рык, впиваясь пальцами в её кожу.

Когда отпустил, она отпрянула, кашляя. На её щеках осталась тушь лёгкими подтёками. Но Слава не опустила взгляд.

— Доволен? — прохрипела она, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Я наклонился, подхватив её за подбородок.

— Это только начало, принцесса.

Она дёрнулась, отстраняясь от моей руки и вскочила на ноги, но я уже обвил рукой её талию, притянув спиной к себе.

— Ты думала, я не заметил? — мои губы коснулись её уха, а пальцы поползли вниз по животу, едва касаясь кожи под платьем. — Ты сама этого хотела. А твоё тело просило большего.

— Не правда — её голос дрогнул, но я почувствовал, как она подалась вперёд, будто сама не веря своим словам.

— Врёшь, — я резко задрал подол её платья, оголив тонкие бёдра. — Давай проверим.

Моя ладонь скользнула под резинку трусиков. Влажно. Горячо. Она ахнула, пытаясь сжать ноги, но я вклинил между ними колено.

— Ты мокрая, Слава, — я провёл пальцами вдоль её половых губок, собирая сок на кончиках. — Хочешь сказать, что это из-за страха, а не из-за того, что ты хочешь меня? Я слышу, как ты дышишь. Как твоё сердце бьётся… вот здесь.

Мой палец нажал на клитор, и она вскрикнула, вцепившись в мою руку.

— Прекрати… — но бёдра уже двигались в такт моим кругам. Тело явно её не слушалось.

Она закусила губу, не отвечая, но её тело кричало за неё. Я ввёл два пальца внутрь очень медленно. Слишком узкая...

Резко выпустил её, отступив на шаг.

Слава опёрлась на кровать, пытаясь успокоить дыхание. Её лицо выдавало и разочарование и ненависть одновременно.

— Прости, — выдохнул я подходя к дверям.

Я закрыл за собой дверь и остановился в коридоре, прислонившись затылком к стене.

Всё это… всё, во что я играл — было слишком. Её кожа, её взгляд, как она прикусывала губу, как доверчиво прижималась, как сама просила большего своим телом. А я... не заметил самого главного. Тупица.

Девственница, мать твою...

Я бы даже не притронулся.

Не с таким азартом. Не с этим голодом.

Я спустился вниз. Надо было выпить. Залить огонь в голове и выйти из этого помешательства, в которое она, Слава, меня толкнула.

В гостиной — Кир и Макс. Кир, как обычно, развалился в кресле с бокалом виски. Макс на диване, весь в телефоне, как будто переписывается сразу с полгорода.

— Дай сюда, — сказал я Киру и выхватил у него бокал. Виски приятно обжёг, заставляя поморщиться. Глоток — и пусто.

Кир приподнял бровь:

— Все нормально?

— Заткнись, — отрезал я.

Подал ему пустой бокал и рухнул рядом в соседнее кресло. Сел глубоко, вперёд наклонившись, локти на коленях, голова между плеч.

— Что-то случилось? — Макс приподнял голову от телефона, искренне обеспокоенный.

— Походу, Тень обломал зубы об нашу новую постоялицу. — усмехнулся Кир.

— А зачем ты её кусал? — искренне удивился наш младший.

Тут мы с Киром переглянулись. И взорвались смехом. Макс пожал плечами, так и не поняв о чем мы.

Успокоившись, я откинулся на спинку кресла, задрав голову к потолку.

Кир, всё ещё улыбаясь, наклонился ко мне и, понизив голос, спросил:

— Так чё… не встал, что ли? Ну, бывает. Не парься ты так…

Я резко повернул голову и посмотрел в его глаза.

— Ирэн.

Он замолк. Улыбка исчезла как по команде. Лицо Кирилла сделалось серьёзным. Он медленно кивнул, и не ответив ничего — просто встал и направился наливать ещё виски.

На этот раз — в два бокала.

Слава

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Воздух в комнате будто застыл, пропитанный запахом его кожи и моим стыдом. Что, чёрт возьми, только что произошло?

Он стонал. Буквально минуту назад его пальцы выжимали из меня волны удовольствия, а теперь… Тело ныло, как после падения с высоты — адреналин сменился пустотой. Я сжала кулаки, пытаясь заглушить дрожь в бёдрах.

— Идиот, — прошипела я в тишину, одёргивая платье.

Но голос звучал неубедительно. Потому что где-то в глубине, под грудой ярости, копошилось разочарование. Как будто я не допила кофе, оставив его горчить на дне чашки.

Было... Странно. Я не понимала своих чувств. Почему так легко поддалась ему, почему тело так горело и почему я хотела, что бы все продолжалось. Никогда ни к кому не испытывала такого интереса и таких чувств.

Кто я? Пленница, подарок, гостья? Марк смотрит на меня так, будто хочет съесть. Ему важно контролировать все, но меня он контролировать не может.

Подошла к окну.

Бежать? Даже если бы смогла — теперь понимала: это не выход. Он найдёт. Всегда найдёт. С силой втянула спущенную простыню обратно. Хлопнула рамой так, что стёкла задрожали.

— Месяц, — выдохнула я, глядя на своё отражение.

Но слова рассыпались, как песок. Потому что «продержаться» значило бы сдаться. А я… я решила играть.

Прошлась по комнате. И на столе увидела свою тетрадь и новую ручку.

— Когда он принёс её? — открыла чуть помятые листы.

Вырвала первую страницу. Смяла и бросила на пол.

Он читал это все. Но, он... Будто совсем не такой, каким хочет казаться.

Присела на кровать, спрятала под матрац тетрадь. Откинулась на подушки, закрыв глаза. Вспомнила, как его губы обожгли шею, как пальцы вошли в меня… и как резко он исчез.

— Тень, — сказала я вслух, будто он мог слышать. — Я разгадаю тебя раньше, чем ты сломаешь меня.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Проснулась от того, что солнечный луч бил прямо в глаза. Перевернулась на спину, потянулась — тело ныло, будто меня переехал грузовик.

Встала, стянула с себя мятое платье. Мне определённо нужно сменить одежду. Но, видимо, об этом даже никто не подумал. Отвратительно.

На одной из полок нашла пару футболок. Видимо, это футболки самого Марка. Правда, почему-то больше ничего не было. Выбрала ту, что по длине была мне почти до колен и отправилась в душ.

После того как помылась, спустилась вниз, босиком.

Тишина. Ни голосов, ни шагов. Вообще ни кого не было. Сбежали все? Или Марк запретил им со мной говорить? И где он сам? Я даже помахала в несколько камер, пытаясь привлечь внимание, но ко мне никто так и не вышел.

— Так даже лучше. — в слух сказала я и поняла, что очень голодна. Вчера в связи с событиями я просто не хотела есть, но когда стресс немного сошёл, организм решил взять своё. — Ну, и где тут кухня?

Нос моментально уловил запах еды. Зайдя на кухню, я увидела, что у плиты стоит девушка, в просторной рубашке и джинсах, помешивая что-то на сковороде. Лет на пять старше меня. Волосы чёрные, как у Марка, и черты лица похожи, но взгляд мягче.

— Привет, — обернулась она, улыбнувшись и разглядывая меня с ног до головы. — Я Ирэн. Сестра Марка.

— Я… Слава, — представилась, пытаясь понять как себя вести.

Раз это его сестра, то возможно, она тоже как-то связана с его делами. И мне нужно быть с ней аккуратнее.

— А ты кто? — она наклонила голову, изучая меня. — Он обычно не привозит сюда гостей.

— Девушка, — выпалила я, сама не веря своей наглости. — Его девушка.

Ирэн замерла, ложка застыла над сковородой.

— Правда? — рассмеялась она. — А он мне ничего не сказал. Как обычно - скрытный. Тайничал, значит. Хотя, я так и подумала, что его девушка, ведь ты в его футболке.

— Да… — я села на барный стул. — Он вообще не любит рассказывать о себе.

— О, это точно. Будешь скрембл? — Я кивнула на её вопрос.

Ирэн выключила плиту, быстро переложила еду на две тарелки и одну поставила передо мной, дополнительно сунув вилку мне в руку.

— Спасибо большое. — Я принялась есть, наблюдая за девушкой. — А ты надолго?

— На пару дней. Хотела повидаться с Марком, но его телефон молчит. Где он, кстати?

— По делам, — соврала я уверенно. — Утром уехал. Не сказал, когда вернётся.

Ирэн присела напротив, прищурившись.

— Ну, ты же знаешь, какой он, — пожала я плечами, копируя её интонацию. — Скрытный.

— Да уж, — она вздохнула, но вдруг резко переменилась: — А как вы познакомились?

Я чуть не поперхнулась. К такому вопросу я не была готова.

— Он… помог моему отцу с бизнесом.

— Помог? — Ирэн засмеялась, будто я сказала что-то смешное. — Марк не «помогает». Он либо владеет, либо уничтожает.

Значит, она и правда в курсе про его тёмные делишки. Что ж. Значит нужно быть с ней осторожнее.

— Ну… Владеет, — пробормотала я, краснея, быстрее доедая еду, что бы не подавиться, если Ирен опять будет задавать неудобные вопросы.

Ирэн пристально посмотрела на меня, потом вдруг встала:

— Ладно, поможешь нарезать овощи для салата?

— Конечно, — обрадовалась я, что тема сменилась.

Пока резала помидоры, краем глаза заметила, как Ирэн разглядывает мою руку, где на запястье виднелись синяки, которые, видимо, оставил вчера Марк.

— Брат тебя не обижает? — спросила она неожиданно.

— Нет, — соврала я вновь. — Он… заботливый.

— Заботливый, — повторила Ирен, будто пробуя слово на вкус. — Интересно.

Но прежде чем я успела что-то сказать, на входе раздались шаги. И через минуту в кухню ввалились трое: Марк, Макс и мужчина, который был за рулём машины, когда меня «забирали» от отца.

Ирен вскрикнула от радости, бросившись обнимать брата.

— Марк! Кир! — её голос звенел, как колокольчик. — А нового мальчика я не знаю, но буду рада познакомиться.

Он обнял её, но взгляд упёрся в меня. Холодный, острый, будто спрашивал: «Что вы тут вместе делаете?».

— Не знал, что ты сегодня приедешь, — сказал он сестре, все ещё не отводя от меня глаз.

— Сюрприз! — Ирен отстранилась, улыбаясь. — И почему ты не рассказывал, что у тебя есть девушка?

Марк поднял бровь. Я встала со стула, плавно, как актриса на сцене, и подошла к нему.

— Соскучилась, — прошептала я, целуя его в губы.

Его губы были напряжены, но через секунду он ответил — коротко, формально, достаточно, чтобы Ирен поверила.

— Мы не так давно вместе, — он положил руку мне на талию, пальцы впились в бок. — Хотел познакомить вас, но… не было времени.

Кир фыркнул, закашлялся, маскируя смех.

— У меня дела в гараже,— он схватил Макса за шиворот и потащил за собой. — Ты мне нужен.

— Но я… — Макс захлопал глазами, но Кир уже тащил его к двери.

Марк подвёл меня к столу и сел сам.

— Присаживайся, милая, — кивнул он мне, но в его тоне звучало: «Только выкинь что-либо — убью».

Значит, при сестре он играет в паиньку. Хотя она знает, чем занимается её брат, то о похищении людей она не подозревает. И это ей точно не понравится. Значит, у меня есть шанс использовать эту ситуацию, в свою пользу.

— Дорогой, — начала я сладким тоном, к которому сама же почувствовала отвращение. — Мой чемодан с вещами потеряли твои ребята и так и не нашли его. Из вещей у меня осталось только платье и твои футболки. Как-то не густо. У меня даже нижнего белья нет.

Ирен поперхнулась соком от моей излишней откровенности. Марк скользнул глазами по моим коленям, потом чуть выше и сглотнул.

— И?

— Отпусти нас с Ирен на шоппинг? — я сложила руки, как в молитве, изображая наивность. — Пожалуйста?

— Отличная идея! — встряла Ирен, хлопнув ладонью по столу. — Как раз поболтаем по-женски. Ты же не против, Марк?

Он ещё раз смерил меня убийственным взглядом, а потом расцвёл в улыбке.

— Конечно не против! И даже сам вас отвезу.

— Но… — начала я, но он перебил:

— Хочу побыть со своими девочками сегодня.

Марк

Не спал всю ночь. Не сомкнул глаз ни на минуту. Всё из-за неё.

Она не должна была так влиять. Должна была бояться, плакать, умолять отпустить. Вместо этого — смотрела в глаза, целовала так, будто сама меня завоевала. А потом…

— Тень? — Кир заглянул в дверь, смягчив голос. — Ты как? Там Саня приехал, говорит, что наши соколики собираются деру дать. Надо ехать, спросить куда собрались.

— Понял, — бросил я, вставая с дивана. — Собирай ребят. Через десять минут едем.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов и ушёл.

В гараже уже ждали Макс и Саня. Последний нервно курил, увидев меня, затушил бычок о ботинок. Макс стоял чуть поодаль, вертел в руках телефон — пальцы дрожали, будто от холода.

— Вадим и Глеб, — я сел на переднее сиденье, остальные тоже заняли свои места. — Собираются сбежать?

— Да, — Саня поправил воротник футболки. — Вещи собрали. Видимо, думали, ночью рвануть, но…

— Но ты их напугал, — завершил я, заводя мотор. — Молодец.

Макс притих на заднем сиденье, уставившись в окно. Его лицо в отражении зеркала было бледным, как мел.

— Ты живой там? — Кир ухмыльнувшись кинул на него взгляд. — Или обосрался уже?

— Я… я в порядке, — Макс попытался улыбнуться, но получилось криво.

— Если не хочешь ехать — вали, — бросил я, ловя его взгляд. — Но тогда ищи другую работу. У себя трусов не держу.

Он стиснул зубы, выпрямился:

— Я еду.

Кир резко дал по газу, выезжая из гаража.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Посёлок. Глушь. Дома как могильные плиты — редкие, покосившиеся. Остановились в сотне метров от цели. Тусклый свет в окне мелькнул, будто подмигивая.

— Всё по плану, — кивнул я, и мы двинулись к дому.

Дверь была старая, деревянная. Прислонился ухом — слышно, как внутри шуршат.

Делаю шаг назад и выбиваю дверь ударом ноги. Глеб и Вадим замерли с сумками в руках. Глазами перебегают по нашим лицам.

— Куда собрались? — спросил я, наводя ствол на Глеба.

— Тень, мы… мы просто… — он медленно встал на колени, показывая свою покорность.

Саня рывком вырвал у них сумки, вытряхнул на пол. Одежда, личные вещи.

— Давайте поговорим ещё раз. — я присел перед Вадимом. — Где мой товар? И на кого вы работаете?

— Не знаем где товар! Клянёмся! — Вадим задыхался от ужаса. — Он сказал открыть склад и подставить себя под выстрелы. Всё!

— Он - это кто?

— Седой! По телефону с нами общался сообщениями, как выглядит - не знаем. И денег нам так никто и не скинул! И мы решили бежать, не вы, так он нас грохнет!

Кир закусил губу:

— Тень, походу они правду говорят. Седой свидетелей никогда не оставляет.

— Два дебила... — прошипел я. — Оставайтесь на месте, сейчас решу что с вами делать.

Слабые. Слишком слабые для вранья. И жить хотят, поэтому все и рассказали.

— Макс, следи за ними, — бросил я, выходя с Киром и Саней во двор.

— Что делать с ними будем? — спросил Саша, переминаясь с ноги на ногу. — Я как понял, ты не против им все простить.

— Есть такое. Долг они отработать не смогут, не хочу я таких людей рядом с собой держать. Но своё возьму, хотя бы инфой. Заставлю с Седым связаться или типа того. Что бы выйти на него.

— Можем их забрать с собой - одного в багажник, второго с нами на сиденье. — предложил Кир. — А уже в доме есть подвал. Можно их там временно спрятать. А как все решится - пусть идут на все четыре стороны.

— Хорошая иде...

Грохот из лихорадочных выстрелов прервал меня.

Бросились обратно. Я залетаю первым и оглядываю помещение.

Макс, трясущийся, вжался в стену вытянув руки со стволом. И... На полу — Глеб и Вадим. Кровь от их тел растекалась по полу, как вино.

— Они… они бросились бежать! — Макс закричал, почти истерически. — Я не хотел… Но не знал что делать!

Молча отобрал у него оружие. Схватил за плечи, что бы он успокоился.

— Посмотри на меня, Макс! Ты ни в чем не виноват! Ты сделал все правильно. Они хотели бежать, а ты сделал свою работу.

Кир проверил пульсы, плюнул:

— Мёртвы.

— В машину. Быстро! — приказал я, выталкивая Макса на улицу.

Обратно ехали молча.

Теперь я знал, с кем имею дело.

— Сань, узнай про Седого. Все данные по нему. Я про него конечно слышал, но никогда не пересекался - интересы разные были. Единственное, что знаю, что появился он не так давно - год, полтора.

— Понял. Давайте только заедем куда, выпить надо.

— Тебе? — я развернулся на сиденье, удивляясь, ведь Саша не пил вообще.

— Не, вот ему. Хоть в себя придёт. — он кивнул на Макса, который уставился в окно не моргая.

— Хорошо. Кир, сверни у ближайшего ресторана.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Домой мы приехали, ближе к полдню. Макс довольно быстро отошёл, по крайней мере так казалось. Все же, хороший малый. Перепугался правда и завалил двух людей, нужных мне, но сделанного не воротишь. Если начнёт замыкаться в себе, отправлю его к Доку. Что б мозги вправил.

Зайдя на кухню, я увидел того, кого меньше всего ожидал. Ирэн - моя сестра. И не одна, а в компании Славы.

Слава сидела в моей футболке. Её ноги босые, волосы растрёпаны. А потом... Она заявила что является моей девушкой. Ладно, это вполне решаемо. Потом могу сказать сестре, что не сошлись характерами или типа того. Но вот что делать сейчас... Подыграть?

— Отпусти нас с Ирэн на шоппинг? — она сложила руки, изображая наивность, но я знал, что это всего лишь новая попытка сбежать.

Не выйдет, Слава. Ты моя, пока твой отец не соберёт долг.

Поэтому, согласился на её просьбу, но решил, что поеду с ними. Все же, мне так будет спокойнее. А парни пока отдохнут, после утра. Не буду их дёргать.

Но так я думал буквально час назад... Лучше бы я делегировал это всё.

Торговый центр. Яркий свет, дурацкая музыка, толпа. Ад. Но хуже всего — она. Я держал её за руку, что бы контролировать, но мне теперь самому хотелось сбежать.

Слава болтала с Ирэн и часто оборачивалась ко мне, сюсюкая и называя всякими идиотскими прозвищами - «пупсеночек», «зайчонок» — каждое слово заставляло мой глаз дёргаться.

— Марк, солнышко, посмотри, какое платье! — она ткнула пальцем в витрину. Розовое, с рюшами. Как будто специально выбрала самое нелепое.

— Нет.

— Но я хочу примерить! — она надулась и топнула ногой.

— Марк, я тоже тут кое-что примерю. — сказала Ирэн и первая исчезла за шторкой.

— Прекрати себя так вести. — зашептал я Славе на ухо.

Она просто показала мне язык и исчезла за шторкой, а я остался снаружи, как сторож у клетки. Слышал, как шелестит ткань, как падает на пол её одежда.

Надо донести до неё, что если она продолжит так себя вести, то ни чем хорошим это не закончится.

Чуть замялся, но все же вошёл в примерочную кабинку. Тесное пространство, зеркала с трёх сторон. Она стояла в одном чёрном белье.

Не смотреть. Не думать.

Чёрт.

Схватил её за талию, прижал к зеркалу своим телом. Она выдохнула от неожиданности.

— Что ты делаешь? — зашипела Слава.

— Мы же с тобой пара, так чего же ты стесняешься?

Она молчала. Просто смотрела на меня - глаза в глаза. Опять этот взгляд - дерзкий и полный вызова.

И я не выдержал.

Я впился в её губы, теряя контроль. Она ответила с такой же яростью, ногти впились в плечи. Мои ладони с талии Славы переместились ниже и огладили её ягодицы. Вешалка, на котором висело платье - упала вниз, звеня металлическими плечиками.

— Марк! — крикнула Ирэн снаружи. — У вас всё в порядке?

Я с трудом оторвался, дыхание спёрло.

— Всё в порядке, — выдохнул я. — Просто платье не подошло.

Слава

Мы вышли из примерочной, и я чувствовала, как щёки пылают. Губы всё ещё жгло, но я старалась не смотреть на Марка. Ирэн поглядывала на нас и улыбалась, эта ситуация её забавляла.

Мо реакция на это все была мне понятна. Мне определённо нравился Марк. Понравился ещё тогда, когда я увидела его мельком в окно. И с самого начала, как я стала узнавать его, он казался мне все интереснее. И будто... Недосягаемее что ли?

И мы оба из разных миров.

Всё остальное время, пока мы ходили по магазинам я молчала и перебирала вещи на полках и вешалках, будто искала ответы между складками ткани.

Ирэн, почему-то, выбирала платья с длинными рукавами, юбки ниже колена. Хотя, у неё была прекрасная фигура и она могла носить что угодно. Это я заметила почти сразу. А когда какой-то мужчина случайно задел её плечом, проход мимо, она вздрогнула, как от удара. Он извинился, подмигнул - очевидно, что она ему понравилась. Но девушка отвернулась, сжав пальцами край свитера.

— Пойдёмте, — я сама взяла Марка за руку, переплела пальцы с его, а другой ладонью осторожно коснулась Ирэн. — Давайте вместе.

Она улыбнулась слабо, но не отстранилась и подала мне руку.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Дом встретил нас тишиной. В гостиной курил Кир, и Ирэн, к моему удивлению, махнула ему рукой, как старому другу. Ни страха, ни напряжения — только лёгкая грусть в уголках губ.

Я потянула Марка за рукав:

— Поговорим?

Он кивнул, подхватив пакеты с покупками и понёс их наверх. В комнате оставил их у дверей, и сел на кровать.

— Что с Ирэн? — спросила я прямо.

— Ты о чём? — он посмотрел на меня с удивлением, но я знала, что оно напускное.

— Она… боится мужчин. Кроме тебя и Кира. Почему?

Он замер. Потом медленно опустил взгляд, будто взвешивая, доверять ли мне.

— я, — сказал он тихо и его ладони сжались в кулаки. — Меня тогда не было в городе. И узнал я все только спустя месяц.

Комната закружилась. Я села рядом, не в силах найти ответ.

— Она не говорит об этом. Даже со мной, — он сжал кулаки. — И с тех пор… не подпускает никого мужского пола к себе близко. Нет, она адаптирована и может общаться, но это даётся ей тяжело.

Я представила Ирэн — ту, что смеялась в магазине, и ту, что пряталась за высокими воротниками.

— Спасибо, что рассказал, — прошептала я.

— Знай, — он встал, резко отвернувшись. — Здесь не все монстры.

Тишина затянулась. Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится в горле. Мне хотелось узнать о нас... О том, что Марк думает обо мне в действительности. Словами, он ни как не высказывал своего интересе ко мне, но вот действиями - определённо.

— Ты остановился вчера… потому что понял, что я тебе чем-то напомнила о том, что произошло с твоей сестрой? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Он кивнул, не поднимая глаз:

— Да. — Марк вздохнул, провёл рукой по лицу. — Это был мой личный выбор. Я подумал, что для тебя это может быть чем-то подобным, что случилось и с Ирэн. И я понял это не сразу.

Он встал, подошёл к окну.

— И… я извиняюсь. За всё. За то, что притащил тебя сюда. За угрозы. За то, что посмел вообще коснуться тебя. И за все остальное. — Голос дрогнул. — И буду честен, я никогда не брал долги девушками. Но ты…

— Но я? — шагнула ближе.

Он обернулся. В его глазах было то, чего я не видела раньше — сожаление.

— Ты будто влезла мне под кожу. Я хотел только напугать твоего отца, подразнить тебя, узнать тебя - такую смелую и интересную, и… — он резко оборвал себя, стиснув зубы. — Неважно.

— Неважно? — я взяла его руку, заставив встретиться взглядом. — Ты украл меня, запугал отца, а теперь говоришь «неважно»?

Он не отстранился. Его пальцы дрогнули в моих.

— Знаешь, ты свободна. Я не буду больше удерживать тебя. Это действительно было плохой шуткой. И отцу можешь передать, что его долг прощён. Пусть ни чего не возвращает. Когда будешь готова - Кир тебя отвезёт.

Слова повисли в воздухе. Свобода. То, чего я так хотела. Но сейчас оно звучало как приговор.

— А если... Если я не хочу уходить? — вырвалось у меня.

Он замер. Я подняла руку, коснулась его щеки.

— Знаешь, ты говорил про выбор. Я выбрала. — Мои губы едва коснулись его. — Тебя. Я хочу узнать тебя, Марк. Уже начала. И ты мне нравишься - как человек. И как мужчина...

— Ты уверена? — его растерянный шёпот был горячее, чем огонь в моих венах сейчас.

Я не ответила. Вместо этого скинула платье, позволив ткани упасть. Смущённый взгляд устремился в пол, пока алеющий румянец разливался по щекам, шее, груди. Почти полная нагота внезапно обрела вес — каждое дуновение воздуха касалось обнажённой кожи мурашками, а его глаза, медленные и жгучие, выжигали следы на теле.

Он приблизился, пальцы впились в бёдра, заставив вскрикнуть. Губы прикрыли мой рот в ненасытном поцелуе. Руки Марка — языки пламени, оставляющие обугленные полосы на спине, животе, ягодицах. Я выгнулась, ощущая, как его зубы впиваются в ключицу, метя территорию. Заявляя на меня права.

Одежда полетела в сторону.

Холод простыней впился в спину, когда он швырнул меня на кровать. Мгновение — и его тело, высеченное из мрамора и ярости, придавило меня всей тяжестью.

Его пальцы, скользнувшие ниже пупка, грубо раздвинули мои дрожащие бёдра, обнажив то, что уже пылало от стыда и желания. Он спустился вниз и губы — обжигающие, влажные — сомкнулись на клиторе с лаской, от которого зубы сами собой стиснулись, а в ушах зазвенело.

Он остановился на мгновение. Поднял свой взгляд, вглядываясь в глаза, будто искал разрешения. Кивнула.

Два пальца ворвались внутрь резко, выгнув спину дугой. Его язык превратился в бич — бил, выбивая из меня надрывистые стоны. Я вцепилась в простыни, рванула их, когда изгибы его пальцев нашли ту самую точку, и мир взорвался белым светом.

Он не останавливался — борода чуть царапала нежную кожу, губы сжимали плоть, заставляя биться будто в истерике. Оргазм накатил волной, выворачивая наизнанку, сводя мышцы в судорогах, но Марк лишь сильнее впился в меня, продолжая до тех пор, пока слёзы не залили глаза, а голос не сорвался в хрип.

Едва успела перевести дыхание — он уже навис сверху. Раскалённый, пульсирующий член прижался к входу. Ни намёка на нежность, но это и не было нужно — одним толчком он заполнил меня до предела.

Боль была острой, но короткой. Потом — только он. Его движения, его шёпот моего имени, его руки, вплетённые в мои. Мы двигались в ритме, который казался древним, как само время.

Я вскрикнула ещё громче, ногти впились в его спину, тело разрывалось между болью и блаженством. Он двигался как ураган — рвано, неистово, выбивая из груди прерывистые: «Да!.. Ещё!..».

Каждый толчок — удар тока по нервам, каждый отход — мучительная пустота, которую я спешила заполнить, впиваясь в его бёдра пятками, желая большего.

Его ладонь сдавила горло, заставив поднять взгляд. В глазах Марка горело пламя — хищное, всепоглощающее.

Воздух перехватило, от новой накатывающей волны оргазма, но я не сопротивлялась, позволив темноте по краям зрения сомкнуться, пока он вбивал в меня свой ритм.

Внизу живота нарастало цунами — глухое, неотвратимое.

Взрыв.

Судороги.

Падение в бездну.

Он замер, лицо исказилось от напряжения, и я почувствовала, как его тело дрогнуло во мне. Очнулась от того, что его зубы всё ещё впивались в плечо, а по внутренней стороне бёдер стекали тёплые струйки.

И больше ни слов, ни поцелуев — только его тяжёлое дыхание на шее и стук сердца, слившийся с моим в один безумный ритм.

Мы лежали сплетённые, мокрые от пота. Его рука обвила талию.

— Ты… — он не закончил, просто притянул ближе.

Но в его «ты» я услышала то, что он не решался сказать вслух: «Останься».

Марк

Утро. Солнечный луч пробился сквозь плотные шторы, играя на поверхности постели и осветив её волосы — светлые, золотые, растрёпанные на подушке. Она спала так безмятежно, прижавшись ко мне, словно искала защиту от всего мира.

Её рука была у меня на груди, и каждая её черта казалась необычайно нежной в этом утреннем свете. Я вспомнил вчерашнее: её стоны, дрожь тела, глаза, полные доверия и надежды. Она была так уязвима и в то же время сильна, как нежная ветка, сгибаемая ветром, но никогда не сломанная.

Я притянул её ближе к себе, вдыхая сладкий запах её кожи, который напоминал южные фрукты и весенние цветы. Хрупкая блондинка с огненным характером. Пару дней назад я бы рассмеялся, если бы кто-то сказал, что она займёт мои мысли так, словно стала частью меня.

Но теперь… Теперь я ловил себя на том, что гадаю, уцелеет ли это между нами, сможем ли мы сохранить это хрупкое соединение. Я знал, что она — из мира, где правят учебники и правила этики, а я — из теней, из бездонной пропасти, где выживает сильнейший, где каждый шаг продумывается, и каждый взгляд может стать предательством.

— Доброе утро… — её голос был сонным и тихим. Губы коснулись моей ключицы, и волна тепла прокатилась по телу.

— Уже полдень, — я усмехнулся, целуя макушку, ощущая, как её волосы щекочут мою щеку.

Я не смог сдержаться и прикусил её оголённое плечо, заставив её вздрогнуть, и в этот момент между нами вновь разгорелось то магнетическое притяжение, которое я давно не испытывал с кем-либо.

— Марк… — произнесла она, отстраняясь, но в её глазах читалась игривость, переплетавшаяся с той искоркой, которая прочно заполнила всё пространство между нами. — Пойдём завтракать? Или ты планируешь съесть меня?

— Последнее мне больше нравится, — сказал я с ухмылкой, но отпустил её, позволяя ей выскользнуть из объятий.

Она взглянула на меня, и внутри меня что-то щёлкнуло. Я знал, что между нами существует что-то большее, чем физическое влечение. Это было как пробуждение от долгого сна, и я не хотел, чтобы это чувство угасло.

Я наблюдал, как она потянулась, выбравшись из-под покрова одеяла. Её движения были грациозными, уверенными и полными женственности. Она была как свежий воздух, который резко врывается в тёмное, спрятанное пространство, в котором я долго жил.

Это была новая реальность, новая жизнь, где я мог быть просто Марком, без всяких масок и хитросплетений.

— Знаешь, — произнёс я, глядя, как она выбирает одежду в пакетах, со вчерашними покупками, — я неплохо справляюсь с пятиминутными утренними обниманиями. Хочешь проверить?

— Да, — согласилась она, и вернулась ко мне в постель. — Но я надеюсь, что ты меня не обманываешь.

Я прильнул к её шее, извлекая из груди Славы тихий вздох.

— Ну, может, немного и обманываю... И планирую совсем не обнимания... И определенно не пятиминутные...

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

На завтраке, за столом Ирэн, вся в своём обычном очаровании, перебрасывалась шутками с Киром, но я видел — её взгляд цеплялся за Славу. В её глазах мелькала смесь любопытства, недоверия и, возможно, понимания. Уверен, что она догадалась о том, что наши отношения со Славой до прошлой ночи были всего лишь игрой, притворством. Теперь же наше притворство неожиданно стало реальностью, и эта новая реальность чувствовалась в воздухе – напряжённой, хрупкой, но и волнующей.

Кир, всегда тонко чувствующий настроение, встал, кивнув на дверь. Его улыбка была немного натянутой, но глаза излучали понимание.

— Ирэн, пойдём, прогуляемся, — предложил он, его голос звучал как тщательно выверенная фраза. — Не будем мешать этой парочке, которая, кажется, совсем не может оторваться друг от друга. — Он усмехнулся, бросив короткий, но многозначительный взгляд на меня и Славу. В его словах не было злобы, лишь лёгкая ирония, понимание сложившейся ситуации. Ирэн кивнула, и они вышли, оставляя нас вдвоём.

Не успел я налить себе ещё кофе, как в зал ворвался Саня. Он запыхался, словно только что пробежал марафон.

— Марк, я узнал кое-что важное, — выпалил он, останавливаясь у стола и окидывая взглядом Славу, которая спокойно сидела, потягивая кофе. На мгновение он замешкался, словно не зная, как реагировать на её присутствие.

— Говори при ней, — бросил я. В голове промелькнула мысль, что Слава, возможно, сможет помочь, используя свои навыки аналитика. Она была всего лишь студенткой, но в этой ситуации любая помощь, любой свежий взгляд, не будут лишними. — Слава, я прошу тебя поучаствовать в разговоре.

Саня замер, но, поняв, что спорить бессмысленно, кивнул. Его лицо стало серьёзным, лишённым обычной лёгкости.

— У нас крыса, — сказал он, выговаривая каждое слово с тяжёлой отчётливостью. — И эта крыса слила данные о складе Седому.

Слава сделала глоток из своей кружки. Её взгляд был пристальным, оценивающим. Она явно понимала, что происходит что-то серьёзное.

— Кто этот Седой? — спросила она, её голос звучал спокойно, но в нём не было и тени наивности. Она чувствовала, что столкнулась с чем-то сложным, опасным, и это её не пугало.

— Мы не знаем. Никто не видел его лицо. Информации мало. Но его цели, думаю понятны — власть, устранение конкурентов. И сейчас, он почему-то нацелен на меня. — сказал я.

— Почему? — снова спросила Слава, её голос был тихий, но пронзительный, словно она видела нечто большее, чем слова Сани. — Зачем ему это? Может, какие-то старые счёты? Личная месть?

Я замялся. Я годами работал, имея дело с людьми, чьи мотивы были не всегда рациональными, а иногда и вовсе непонятными.

— Честно говоря, в нашем деле не всегда есть понятия чести или логики, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение нарастает. — Так что не могу ответить на твой вопрос. Но важно другое: он увёл товар у меня из-под носа.

Я сделал паузу, посмотрев на Славу. Она явно ждала продолжения.

— Контрафакт одежды, — пояснил я, стараясь говорить как можно яснее. — Подделка брендов.

— Я думала… что речь про наркотики, — произнесла Слава, искренне удивляясь. Её брови приподнялись, а глаза расширились от неожиданности.

Она явно ожидала услышать что-то другое, что-то более привычное для её представлений о криминальном мире. Видимо, мир мошенничества с брендами оказался для неё новым и неожиданным открытием.

— Героин — вчерашний день, — я наблюдал за её реакцией, пытаясь понять, насколько глубоко она погружается в ситуацию, насколько быстро способна адаптироваться. — Сейчас все носят подделки, и многие готовы платить за них, как за оригиналы. В этом бизнесе, как и в любом другом, есть свои нюансы. Потребители хотят выглядеть дорого, но не хотят платить полную цену. И мы, как бизнесмены, удовлетворяем их спрос.

Она кивнула, но я видел, что её внимание всё ещё сосредоточено на чём-то другом, не только на моих словах. Она обдумывала услышанное, складывая пазл, который только начал формироваться. Мне стало интересно, насколько далеко она сможет зайти в своих мыслях, и что сможет предложить, имея минимум информации.

— Сколько людей здесь? — спросила она, наконец, переключившись на практические вопросы.

— В доме только мы с тобой, Саня, Макс, и двое парней на камерах, — ответил я, на мгновение задумавшись. — Ты их видела, когда пыталась сбежать.

Я увидел, как её лицо немного порозовело от воспоминаний и, видимо, стыда.

— Ну и Ирэн с Кириллом. Остальные мои люди — вне дома. На данный момент им здесь нет нужды находиться.

Слава кивнула, продолжая обдумывать полученную информацию. Я видел, как она прокручивает в уме все детали, сопоставляет их друг с другом. Она пыталась выстроить логическую цепочку событий, понять мотивацию Седого, а также определить, кто мог быть информатором.

Она встала, подошла к окну. Солнце так же, как и утром, играло в её волосах, и я вдруг понял — она уже не та девчонка, что дрожала в моей машине и которой я угрожал. И что больше не дам её обидеть. Ни кому-либо. Ни тем более — себе.

— Значит, надо начать с тех, кто имел доступ к информации, — сказала она, обернувшись. — И проверить, кому выгоден твой крах.

— И как это сделать? — Саня фыркнул, его скепсис был очевиден. Он подошёл ближе, скрестив руки на груди. — Если так судить, то я, по твоим словам, так же могу быть Седым. Я ведь постоянно рядом, имею доступ к дому и информации...

— Если честно, ты слишком прямой и вспыльчивый, насколько вижу. Ты бы не стал действовать скрытно, скорее бы завил о своих планах и играл бы честно. А тот кого мы ищем... — она задумалась. — У меня есть вариант. Человек, кто вам нужен - спокойный, расчётливый и возможно играющий какую-то определённую роль. Делающи вид, что он безобиднее, чем есть. Тот, на кого и подумать было бы сложно. И... Раз его никто не видел лично, то скорее всего, он даёт свои команды своим людям через телефон.

Она замолчала, давая нам время обдумать её слова. В её словах была такая логика, что я сам себя упрекнул за то, что не смог додуматься до этого. А она указала на совершенно другого человека, кого мы никогда бы не заподозрили. Потому, что он делал вид, что он слаб.

Мы с Саней переглянулись.

— Макс.

Человек, которому мы доверяли больше всех. Человек, который всегда был рядом. Человек, у которого был доступ ко всем нашим данным, к нашим коммуникациям, к нашему дому. Человек, который мог легко всё контролировать, и всё же оставаться незаметным.

И... Человек, который пользовался исключительно телефоном для связи.

Марк

Надо было найти Макса. И быстрее всего это можно было сделать по камерам.

— Оставайтесь тут. Я до парней и вернусь.

Направился в комнату, где была вс видеоаппаратура и двое моих парней. По пути набрал Киру.

— Ирэн с тобой?

— Да, а что случилось?

— Макс и есть Седой. И он где-то в доме. Сейчас иду на пульт, Саня с Славой на кухне. Надо поймать гада и допросить. Можешь забрать Славу и увести её с сестрой, пока буду разбираться?

— Хорошо.

Он быстро отключился.

Комната с камерами была пуста. Экран горел, показывая пустые коридоры. Парней на месте не было. Где они? Я шагнул к пульту, но холодный ствол упёрся в затылок раньше, чем я успел коснуться кнопок.

— Не двигайся, — голос Макса дрожал, но движения были уверенными. — Иначе твои мозги окажутся на стене.

Я медленно поднял ладони. Он быстро досмотрел меня и, не найдя оружия, толкнул меня к выходу.

— Иди.

Он повёл меня обратно на кухню. Саня стоял у стола, руки за головой. Слава сидела рядом, бледная, но спокойная. Ирэн прижалась к стене, глаза полные ужаса. И только Кир держал пистолет, ухмыляясь.

— Кир? Что происходит? — я окинул взглядом комнату. — Ты должен был забрать девочек отсюда, что бы они были в безопасности.

— Марк, — Слава говорила медленно, будто собирала слова по крупицам. — Характеристика была верной, но... мы выбрали не того человека. Седой — не Макс.

Кир подняв ствол в мою сторону.

— Ох, Марк. Ты всегда был слеп. Думал, я буду вечно греть твой трон?

Кир и есть Седой?

— Почему? — я стиснул зубы, чувствуя, как гнев пульсирует в висках. — Зачем ты все это делаешь? Не понимаю. Мы же всегда были вместе, с юности. Мы друзья.

Кир рассмеялся, но в его глазах не было веселья.

— Друзья? — он сплюнул на пол, ствол не дрогнул. — Ты всегда видел во мне всего лишь слугу. Тень Тени.

— Это не так, — я шагнул вперёд, но он выстрелил в пол у моих ног.

— Стоять! — рыкнул он. — Ты думал, я забыл, как ты забрал у меня первый большой куш? Когда мы подняли тот конвой с электроникой, ты взял себе 80%, а мне кинул жалкие крохи. «Для общего дела», — говорил. А потом купил себе эту виллу, а я ютился в съёмной конуре!

— Мы строили империю! — я сжал кулаки, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Каждая копейка шла на развитие! И этот дом наш общий, а не только мой. Ты даже вписан в документы. И теперь, когда у нас есть деньги, ты получаешь большую часть всего. Как раз потому, что так правильно, так как в прошлые годы не мог давать больше - я даю это сейчас!

— Враньё! — Кир тряхнул головой, словно сбрасывая годы притворства. — Ты всегда брал лучшее: деньги, славу, женщин. Даже Ирэн… — он кивнул на сестру, и та побледнела. — Она смотрела только на тебя, а я… я был для неё просто «другом брата».

— Кир, я… — начала Ирэн, но он перебил:

— Молчи! Ты тоже его жертва. А теперь, — Кир взвёл курок, — я возьму своё. Убью тебя, займу твой трон. И все поймут — настоящий Седой не прячется. Он правит.

— Ты сошёл с ума, — я покачал головой.

— Неважно, — Кир махнул пистолетом. — Теперь ты умрёшь. А твоя девчонка… — он скользнул взглядом по Славе. — Может, станет моей игрушкой.

Слава дёрнулась ко мне, но Макс приставил пистолет к её боку. Время будто остановилось.

— Не смей, — я рывком бросился вперёд, ощущая, как гнев кипит внутри. Но Кир, не дождавшись и не намереваясь медлить, выстрелил в потолок.

— Тише, герой, — произнёс он тихо. — Или начну с неё.

Слава смотрела на меня с огнём в глазах, не страх, а настоящая ярость горела в них. В её взгляде просветлело одно-единственное желание: она хотела бороться.

— Всё кончено, Марк, — Кир подошёл вплотную, прижав ствол ко лбу. — Прощайся.

— Нет, — я успел прошептать, прежде чем Слава рванулась.

Её удар локтем в солнечное сплетение свалил Макса на пол. Его пистолет упал. Я не мог упустить момент — мгновение, когда его внимание отвлеклось, я вцепился в руку Кира, выкручивая её с такой силой, что он заорал от боли.

Выстрел грохнул в стену.

Саня прыгнул на Макса, который всё ещё пытался подняться с пола, и свалил его обратно, обездвижившая удушающим захватом.

Мы боролись в хаосе, и я чувствовал, как адреналин разрывает мои вены, придавая каждой клетке тела невероятную скорость.

Выхватывая пистолет, Кир пытался навести его обратно на меня.

Разгоревшаяся драка напоминала шахматную партию, где каждая фигура сражалась за свою жизнь.

— Ирэн! — закричал я, замечая её в углу комнаты. Она схватила сковородку и сжав её в руках, направилась к нам. В этот же момент Макс, пытаясь вывернуться, неожиданно схватил стул за ножку и швырнул в сторону Сани. Тот опрокинулся на него, давая Максу шанс вырваться.

Кир подмял мен под себя, почти обездвижив. Я почувствовал, как парализующая паника нарастает в воздухе, но не позволил себе поддаться ей. В сердце стучали только инстинкты — выжить любой ценой.

Слава использовала момент растерянности. Она схватила нож с стола и бросила его в нас, словно метательный снаряд. Он пронёсся сквозь воздух, и я увидел, как он вонзился в плечо Кира, заставив его вскрикнуть от боли.

Все ещё нависнув надо мной он вскрикнул и я смог собрать все силы и врезать ему снизу вверх в челюсть. Он рухнул на пол, без сознания.

Сбоку раздался испуганный визг Макса и звуки ударов. Ирэн с наслаждением лупила трусливую шестёрку Кира.

Все закончилось.

Кир лежал на полу, его дыхание хриплое, но ровное. Макс скалился, но молчал. Их двоих связали. Ирэн лично затянула узлы посильнее и сейчас уже возилась около Кира, разрывая его рубаху, чтобы обработать рану.

Саня вернулся, волоча за собой двух моих ребят. Они были в сознании, но еле держались на ногах — видимо, оставили их «на потом».

— Док в пути, — Саня принёс и аптечку, передав её Ирэн. — Говорит, через минут десять будет тут.

Саня замер, глядя на Кирилла. В его глазах читалось то же, что и у меня — предательство. Мы оба помнили, как Кир вытащил его из перестрелки год назад. А теперь…

— Всё, вали пока на пульт, — я хлопнул его по плечу. — Доку нужно будет открыть ворота.

Когда он ушёл, я опустился на стул. Слава села напротив, её нога случайно коснулась моей.

— Как ты? — спросила она тихо, её голос был нежным и заботливым.

— Нормально, — ответил я, хотя внутри меня бушевали противоречивые эмоции. Я думал, он… Думал, он один из тех, кому можно верить.

Глядя в глаза Славы, я увидел в них понимание. Она осознавала всю сложность ситуации.

— И что теперь с ним будешь делать? — спросила она, прерывая мрачные размышления о том, как легко доверие может обернуться предательством.

— Для начала - просто поговорю, — произнёс я, стараясь сделать голос спокойнее. — А там видно будет. Думаю, отпустить его. Он просто запутался. Пожадничал. Деньги сводят людей с ума.

Она протянула руку через стол, её тонкие пальцы легли на мои сбитые костяшки.

— Ты ошибался насчёт него. Но не насчёт себя.

— В чём?

— Ты не монстр, — произнесла она, встречая мой взгляд. — Монстры не защищают и не оправдывают тех, кто их предал.

В дверь постучали. Док вошёл, сумка в руке, на лице — привычная маска безразличия.

— Кого сначала? — Профессионал, никаких лишних вопросов.

— Ребят. Потом Кира и остальных проверить надо. Меня в последнюю очередь.

Он занялся своими делами, Ирэн ему помогала и что-то тихо говорила.

Когда я повернулся, то Слава смотрела на меня, будто ждала, что я её прогоню.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь, — я притянул её к себе, игнорируя боль в рёбрах, — мы начинаем сначала. Поедем к твоему отцу, ещё раз знакомиться.

— Он будет в шоке. — Улыбнулась она.

Слава

Все и правда закончилось. После того как Док, с присущей ему невозмутимостью, привёл всех в порядок, Марк отправил нас с Ирэн наверх. Он остался внизу, чтобы поговорить с Киром и Максом.

Не знаю, о чем был их разговор, но он был долгим. До нас долетали лишь обрывки фраз, низкие голоса, иногда повышенные интонации, но без чётких слов. Время тянулось бесконечно. Ирэн сидела на краю кровати, её взгляд был прикован к двери, словно она ждала чего-то, чего-то страшного.

Я же ходила из угла в угол, пытаясь угадать, что происходит там, внизу, и что ждёт нас всех дальше. Чувство неопределённости было тяжелее, чем самая напряжённая схватка. Я думала о Кире, о его предательстве, о том, как легко разрушается то, что казалось незыблемым. И о Марке… о его неожиданной защите, о силе, которую я видела в нём.

А потом… Дверь на первом этаже распахнулась, и в дом ворвался мой отец, словно ураган. Это был не приезд, а скорее вторжение. Его голос, низкий и хриплый от ярости и, возможно, отчаянного облегчения, гремел по всему первому этажу, разносясь эхом по стенам, которые только что выдержали перестрелку.

— Где моя дочь?! — этот крик был полон такой отцовской тревоги и решимости, что у меня перехватило дыхание. Я узнала его мгновенно, этот глубокий, властный тембр, который всегда заставлял меня чувствовать себя защищённой.

Я, не раздумывая, выбежала из комнаты, едва не споткнувшись на последней ступеньке. Сердце колотилось от невероятной, почти безумной радости. Он приехал! Он не забыл обо мне, не оставил одну. Спустившись вниз, я увидела его. Он стоял в прихожей, напротив Марка и Саши, словно одинокий воин, готовый сразиться с целой армией.

Его лицо было красным — не просто от волнения, а от ярости и, возможно, от бессонных ночей, проведённых в тревоге и поисках выкупа. Глаза его были воспалёнными, взгляд лихорадочно бегал по помещению, пока не остановился на мне. В руках он сжимал потрёпанный, огромный чемодан, который, как я догадалась, был набит деньгами — ценой, которую он был готов заплатить за мою свободу.

— Папа! — я бросилась к нему, не сдерживая эмоций, обняв так крепко, что он едва не уронил сумку. — Прости меня! Я должна была позвонить тебе сегодня утром, но кое-что произошло и у мен просто не было времени что бы...

— Славочка, ты жива… — его голос дрожал, и я почувствовала, как его руки неуклюже, но нежно гладят мои волосы, словно убеждаясь в реальности. В его прикосновении была такая смесь облегчения и боли, что я едва сдерживала слёзы. — Я всё продам, всё отдам, только бы тебя вернуть...

Он собирался продолжить, но я перебила его, отстранившись ровно настолько, чтобы увидеть его лицо и вложить в свои слова всю уверенность, которую я чувствовала.

— Всё в порядке, — сказала я, стараясь говорить спокойно, чтобы он поверил. — Меня никто не удерживает.

Но он не понял. Ни единого слова. Его взгляд по-прежнему был полон решимости сражаться за меня. Он выпрямился, став ещё больше, заслонив меня от Марка и Саши, словно я всё ещё была маленьким ребёнком, нуждающимся в полной защите от внешнего мира.

Настало время для объяснений, но как объяснить всё это? Как рассказать ему о Марке, о том, что произошло, когда он был далеко, и что я изменилась, что мир вокруг меня изменился? Это будет непросто.

— Ты получишь свои деньги, — произнёс отец, его голос был низким, полным нескрываемого отчаяния. Он не бросил, а скорее швырнул чемодан на пол, так что тяжёлый кожзам глухо стукнул о доски, а ручки, отскочив, угрожающе зазвенели. Словно подчёркивая ценность содержимого и свою готовность отдать всё. — И бизнес тоже. Но отпусти её. Сейчас же.

Марк стоял у стены, словно часть её, неподвижный и собранный. Его руки были глубоко засунуты в карманы, и это делало его позу ещё более расслабленной и в то же время непроницаемой.

Лицо — каменная маска, без единой трещинки, которая выдала бы хоть одну эмоцию. Но я, зная его, уловила едва заметное, быстро исчезающее движение в уголке его губ — что-то вроде усмешки, такой мимолётной, что её можно было списать на игру света.

— Деньги мне не нужны, — сказал он спокойно. — И бизнес свой оставь себе, Влас.

Отец замер на мгновение, его брови сошлись на переносице, словно он пытался переварить услышанное. Эта реакция Марка явно не входила в его планы, сбивая с толку. Чемодан с деньгами, который должен был стать решающим аргументом, лежал на полу, ненужный, бесполезный.

— Тогда чего ты хочешь?! — папа шагнул вперёд, его кулаки сжались, и я видела, как напряглись жилы на его шее. В его голосе звучала растерянность. Если не деньги и не бизнес, то что же? Отчаяние смешивалось с непониманием.

Я встала между ними, чувствуя, как напряжение в воздухе искрит, готовое вспыхнуть. Тяжело дыша, я протянула руку и взяла Марка за его, ощущая, как тепло его кожи передаётся мне. В ответ его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, крепко, надёжно, словно подтверждая невидимую связь между нами. В этом прикосновении была уверенность, поддержка, и я чувствовала, как по моим венам разливается спокойствие.

— Он хочет меня, папа, — я подняла подбородок, встречая его потрясённый взгляд. — И я… я хочу остаться.

Тишина. Отец замер, будто его ударили. Его лицо мгновенно побледнело, глаза расширились, и я видела, как в них гаснет огонь ярости, уступая место полному, всеобъемлющему шоку. Чемодан на полу казался ещё более абсурдным.

— Ты… что? — он покачал головой, медленно, словно пытаясь избавиться от наваждения, не веря тому, что слышит. — Он же бандит! Похитил тебя!

Его слова были попыткой вернуться к привычной картине мира, где всё просто и понятно: злодеи и жертвы, а не сложные отношения и неожиданные выборы. Он смотрел на Марка, затем на меня, словно пытаясь понять, как такое могло произойти и не спятила ли я.

— Я люблю его.

Как только эти слова сорвались с моих губ, Марк обнял меня за плечи, и я почувствовала, как его широкая, крепкая грудь прижалась к моей спине, даря ощущение защиты и единства. Это было не просто объятие — это был жест собственника, знак принадлежности, демонстрация, которую он сделал перед моим отцом.

— Я люблю твою дочь. И прошу её руки, — произнёс Марк громко и чётко, его голос звучал так, будто он сделал официальное заявление на самой важной церемонии. Это было неожиданно, но в то же время совершенно естественно, словно логичный следующий шаг.

Отец закашлялся, будто подавился воздухом или невидимым комком в горле. Его глаза сузились, и он с трудом выдохнул.

— Вы… вы с ума сошли оба! Это какой-то бред! — Его голос сорвался, и я видела, как по его лицу пробегают тени гнева, неверия и полного отчаяния.

Он не мог понять, как его дочь, которую он так оберегал, могла сделать такой выбор, такую, с его точки зрения, безумную ошибку. В его глазах мы были двумя сумасшедшими, потерявшими рассудок.

Ирэн, словно ангел-хранитель, возникла из ниоткуда — воплощение спокойствия в центре бури. Она приблизилась к отцу, который всё ещё стоял, как поражённый громом, не в силах переварить мои слова и, не говоря ни слова, протянула руку и мягко, но уверенно взяла его под локоть.

— Давайте налью вам чаю с ромашкой, — произнесла она, её голос был низким, мелодичным и удивительно успокаивающим, словно струящийся ручей. В каждом её слове чувствовалась искренняя забота. — Он успокаивает. Вас же Влас зовут? Очень приятно, а я — Ирэн. Я сейчас всё объясню.

Она знала, что сейчас отцу нужна не конфронтация, а понимание, и что единственный способ донести до него правду — это дать ему успокоиться. Он сопротивлялся, но Ирэн говорила так уверенно, что он сдался. На пороге кухни он обернулся, посмотрел на меня. Он уже немного пришёл в себя и понял, что это действительно не было шуткой.

— Ты уверена? — спросил отец тихо, его голос был едва слышен, совсем не похож на тот громогласный крик, с которым он ворвался в дом. Это был не вопрос-упрёк, а скорее отчаянная попытка понять, прощупать почву, убедиться, что я делаю это осознанно.

Я не колебалась. Я смотрела прямо в его глаза, стараясь передать ему всю свою решимость, всю свою любовь.

Я кивнула.

— Да, папа.

Когда они, наконец, скрылись за дверью кухни, воздух в прихожей словно очистился от ядовитой смеси напряжения и отчаяния. Волны эмоций, которые только что сотрясали меня, медленно отступали.

Марк, словно ощутив мою внезапную хрупкость, развернул меня к себе. Его руки легли на мои плечи, и я почувствовала силу, которая всегда была в нём, но теперь ощущалась иначе – не как угроза, а как надёжная опора.

— Я пойду тоже выпью чая. А потом проведаю наших недопленных. — Сказал Саша и последовал так же на кухню, оставляя нас с Марком наедине.

Молчание между нами длилось несколько секунд.

— Ты готова к этому? К тому, что твой мир теперь всегда будет… Немного в тени?

Его глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас были полны глубокой озабоченности. Он не пытался скрыть реальность, не собирался рисовать мне радужные перспективы. Он хотел, чтобы я понимала, на что иду.

— Мой мир теперь там, где ты, — я прижалась к его груди, слушая знакомый стук сердца. — Даже если это ад. Но, если ты не против, то я покажу тебе и свой. Вдруг, там тебе понравится больше?

Он рассмеялся, низко, глухо, и склонившись, нежно поцеловал меня в макушку, зарываясь носом в мои волосы, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним.

Мы стояли так, пока из кухни не донёсся смех Ирэн. Отец что-то говорил, уже без злости. И я поняла — даже в самом тёмном лесу есть тропинка к свету. Нам оставалось только найти её вместе.

Слава

Семь лет. Иногда мне кажется, будто всё это сон. Но тогда я чувствую его руку на своей талии — тёплую, твёрдую, настоящую. И понимаю: нет, это жизнь. Наша жизнь.

Мы стоим в саду, по которому когда-то пыталась сбежать от него и от себя. Теперь здесь бегают наши близнецы — Макар и Мирон, копии отца: чёрные волосы, дерзкие улыбки, глаза, как угли. Они играют в футбол, а наша трёхлетняя Алиса, моя миниатюрная копия с белыми кудрями, топает за ними, требуя: «Мяч! Мяч!»

— Смотри, как она тебя копирует, — Марк обнимает меня сзади, губы касаются уха. — Упрямая, как мать. Добивается всего, чего захочет.

Мальчишки уступают ей и она неловко пинает чёрно-белый мяч, довольно крича, когда он далеко откатывается.

— А парни умные и заботливые, как их отец.— поворачиваюсь к нему, целую в уголок рта. — С годовщиной, бандит.

Он смеётся, низко и глухо, как тогда, в нашем прошлом. Но сейчас в этом смехе нет горечи и холода — только лёгкость.

На веранде Ирэн поправляет платье своей четырёхлетней Софии. Саша, её муж, уже разливает шампанское. Они поженились через год после нас. Саша оказался тем, кто смог растопить лёд в её сердце.

— Держи, — Ирэн подмигивает, протягивая мне бокал. — Ты заслужила.

Рядом, под старым дубом, болтают Док и мой отец. Влас, как называют его все в доме, даже дети, некогда дрожавший при виде Марка, теперь хлопает его по плечу, как сына. Теперь, мы все втроём партнёры по нашему общему бизнесу - магазинам одежды. Да, они все легальные, модные, с вывесками, которые светятся по всему городу. Марк все же сменил ствол на калькулятор, а я — учебники по психологии и криминалистике на дизайн тканей.

— Видел новости? — спрашиваю тихо, глядя, как Алиса берет за руки своих братьев и они все вместе направляются к нам..

— Ты про Макса? Да...Посадили на двадцать лет, — Марк пожимает плечами. — Связался с тем, кому родня дороже денег. Туда ему и дорога. Я удивлён вообще, что он со своими преступлениями так долго пробегал. Хотя мы и сдали его в прошлый раз полиции. Но я так и не понял, кто его отмазал.

— А Кир?

Он замирает, потом тянется поцеловать мой лоб:

— Живёт. Где-то на юге. Женился, растит сына. Присылал открытку нам на годовщину.

Я знаю — это больна тема для Марка. Лучший друг, что потерял голову из-за денег. Но я рада, что он исправился и не успел наделать ещё больших глупостей. Помню, что они говорили тогда в подвале очень долго. Марк до сих пор не рассказывает, о чем они тогда общались. Но у него были глаза человека, который простил. Кир исчез на рассвете, оставив лишь записку, которую я потом нашла в своей тетради, которую прятала под матрасом: «Береги его».

— Папа! — Алиса хватается за ноги Марка. — Покатай!

Отец подходит, обнимает меня за плечи. Его седые волосы блестят на солнце.

— Счастлива? — спрашивает он, как тогда, в день, когда мой муж только сделал мне предложение.

— Безумно, — отвечаю, глядя, как Марк подкидывает дочь в воздух, а близнецы висят у него на плечах.

Ирэн зовёт всех за стол. Мы едим, смеёмся, пьём за будущее. А когда гости расходятся и дети уже уложены, Марк притягивает меня к себе на крыльце. Мы стоим под звёздным небом, наслаждаясь друг другом.

— Спасибо, — шепчет он, целуя так, будто это наш первый поцелуй. — За то, что не сбежала.

— Спасибо, — отвечаю я, впиваясь пальцами в его волосы. — За то, что позволил себя приручить.