История Призрачного трона.
1.
Королева эльфов в лёгком, невесомом и полностью прозрачном платье, поднялась со своего трона и грациозным шагом подошла к нему. Её роскошные груди с розовыми сосочками призывно раскачивались в так её шагам, золотистые волосы рассыпались по нежным плечам. Курчавые и столь же золотистые волосы на лобке казалось, призывно блестят, подобно воротам в Рай открывающимся навстречу праведнику. Она остановилась прямо перед ним и с призывной улыбкой на нежных губах, наклонилась вперёд. Жаркое дыхание из её прелестного ротика, коснулось его лица, а полные груди замерли всего в нескольких сантиметрах от его собственной груди. Дыхание перехватило, он даже не мог ничего сказать сейчас – да что там! Он и думать-то не мог.
Королева вновь улыбнулась, её ореховые глаза сверкнули озорством и бесконечной похотью. Она выпрямилась и протянула ему руку, да сдвинув локоток вбок, так, что левая грудь приподнялась, а сосок задорно торчит, да и второй набух уже и дышит она так же тяжело, как и он.
Он ответил на её призыв и принял её хрупкую ладошку, она потянула его к себе, и он поднялся на ноги. Звонко рассмеявшись, она плюхнулась на его трон и подалась вперёд, прямо к нему, да широко раскинув ножки в стороны, так, что он увидел не только стенки, но и сами ворота.
Её нежные пальчики коснулись пряжки ремня, и не успел он опомниться, как штаны свалились на пол. Мгновение и он погрузился в её жаркий ротик на всю длину. Её глазки сверкнули вновь, она сладко застонала и начала двигаться и в такт движениям подпрыгивала её прелестная грудь…
На бока легли чьи-то руки.
-Король Вампиров позволь, и я тоже доставлю тебе удовольствие.
Сказали, значит, за спиной, вот. И тут же задницу у него, как-то неприятно холодить начало.
Может потому что кто-то дверь закрыть забыл. Тут не очень понятно, сквозняк, все дела.
А может дело в том, что говоривший заметно выше ростом, имеет он очень серьёзное лицо и хер у него не меньше чем у самого Штыка.
-Пошёл на хуй!!! – Взвыл Штык, чуя, что оказался он аккурат между двумя сановными особами. Первая продолжала двигаться, заглатывая на всю длину, да ехидно сверкая глазками, а второй…, второй зловеще шуршит ремнём…, и уже вот-вот…
Проснулся Штык в холодном поту, дёрнулся, пытаясь убежать, но не смог – трон крепко держал его на месте, да и изо рта его не вырвалось ни звука. Увы, уже довольно давно, права голоса он лишён начисто, что не избавило его от присутствия на всех подряд собраниях Нортумеса.
Пот катился по лбу, стекал с носа, по хребту вот ручеёк скатился…, сон. Это просто сон. Вон и королева эльфов, в своём одеянии из непонятно чего – Штык был готов поклясться, что половина её одежды, это настоящие живые растения. В общем, с головой у этой дамочки явно не всё в порядке.
И тот тип с мужественным лицом, то же вон он, на своём троне сидит, король, мать его, оборотней король мать их по нотам…, Штык выдохнул с большим облегчением и расслабленно откинулся на спинку трона.
Просто сон…
Что-то теперь ему страшно засыпать в этом долбанном месте. Атмосфера тут какая-то не такая.
В зале Нортумеса, воцарилось недолгое молчание – короли закончили что-то обсуждать и замолчали. Что они там обсуждали, почему замолчали, Штык не интересовался и вообще всё прослушал. С тех пор как его лишили права голоса, заседания Нортумеса превратились для него в самое скучное времяпровождение из всех возможных. Собственно, они с самого начала были таковыми. Он на первом же заседании и уснул. Короли все оскорбились почему-то, но это ладно, как-нибудь перетопчутся. Да и что там интересного? Скорее непонятно, почему остальных в сон не клонило. Целых три заседания ушли на одно и то же – обсуждение деталей вступления новой расы в совет Нортумеса. Расы Носферату - смуглых, почти темнокожих эльфов, с развесистыми ушами.
Штыку на всё это было, мягко говоря, неинтересно, так что он регулярно выражал своё возмущение и требовал вернуть его обратно, туда, где хорошо и реальные «цыпочки». Его игнорировали. Однажды, он потребовал решительно и безапелляционно вернуть его обратно и послал по буквам всех королей по очереди. Короля Носферату, послал четыре раза подряд.
-Потому что черножопый ты сука! – Отдельно он пояснил свою позицию по данному вопросу.
Короли расстроились и, отложив все вопросы, вынесли на голосование временное лишение права голоса, для короля вампиров. Единогласно голоса он и лишился. Причём в буквальном смысле – стоило открыть рот и всё. Ни единого слова. Даже пошипеть не получалось. Штык весь извёлся, но ничего не поделаешь. Следующий совет он почти полностью проспал, а когда бодрствовал, скупую пустив слезу, вспоминал то, чего его лишили – мир, где он был не какой-то там драный король, а чуть ли ни Миссия, Спаситель – они прям так его иногда и называли, а тут…
На следующем заседании приснился сон страшный и он инстинктивно выпустил все клыки, с ясно слышимым щелчком. Какое-то время Штык слушал бубнёж королей – обсуждали правила для новой расы, вступившей в Нортумес. Суть он не уловил, так как ему было плевать, практически абсолютно и совсем. Но одна мысль покоя не давала – что-то вот с тем с ном связанное. Но что? Долго не мог понять, но вскоре до него дошло какая именно мысль не даёт покоя. Тут же снова резко выпустил все клыки – с тем же сухим щелчком. У королевы эльфов бровки нахмурились, у короля ифритов брови, точнее то, что ему их заменяло, тоже нахмурилось, и тут Штык всё окончательно понял. Прекрасная мысль, практически гениальная догадка!
Права голоса лишили, дабы не смущал и не мешал?
А выкусите!
В течение всего заседания совета, он выпускал и втягивал клыки. Щёлканье стояло непрерывное. Он даже наловчился так, что получилось выщелкать «Мурку», как минимум, он был уверен, что мотивчик получился один в один.
-Великие Силы! – Взвыл в итоге король колдунов, воздев руки к потолку. – Да заткнётся он или нет???
-Гы-гы, - хотел сказать Штык, но говорить не мог – это проклятое место, лишило его такой возможности с общего согласия всех королей Нортумеса.
-Немедленно прекрати мартышка! – Рявкнул Илад, король Носферату.
Дать достойный ответ, Штык очень хотел, но не мог.
Но не будь он королём, если бы не придумал, как ответить даже в такой ситуации!
Расстегнул ширинку, продемонстрировал это самое и знаками показал, что Иладу туда нужно идти, причём можно прямо сейчас. И можно даже попрыгать, если очень хочется…
Впервые в жизни, многие из королей увидели, как тёмная кожа может стать багровой, да с пятнами красными, а уж какой зубной скрежет там стоял! Штык даже немного напугался.
А потом они вынесли на голосование новые всякие вещи и с тех пор, Штык не мог не только говорить, но и свободно двигаться. Явиться на заседание, обязан был любой король, но лишь ему, королю вампиров, отныне и не понятно сколько, тут только в роли мебели быть предстоит…
Иногда он сожалел, что прослушал, что они там решили. Сколько вот это всё продлится? А спросить уже никак – права голоса его лишили…
Королева эльфов звонким своим чарующим голоском, нарушила тишину.
-Прошу всех королей, обратить внимание на это.
В центре круга, образованного королевскими тронами, воздух помутился, затем стал прозрачным, а потом, в сумраке зала Нортумеса возникла рваная проплешина, шириной метра этак в два. В проплешине виднелось нечто смазанное, быстро обретавшее чёткие очертания.
Штык лениво перевёл взгляд туда – всё равно его никто не спросит, его мнение ничего не значит сейчас. Даже реплику какую, вставить ему никак не удастся. Сейчас он даже немного жалел о том, что весьма живописно показал Иладу куда ему идти надо и что там делать требуется…
Вспомнилось заседание, самое первое из череды таковых, посвящённое не вопросам новой расы и вопросам, суть коих Штык слабо уловил. В тот день разбиралось дело, отложенное из-за Носферату, коих Лена уже окрестила «тёмными эльфами». Штык этого названия не понимал – что к чему? Негры они и в Африке негры. Зачем новое название придумывать? Не понятно.
Тогда решали судьбу Кальяри. Девушку заморозили в какой-то магической гадости, она словно застыла во времени – так ей предстояло проводить время вплоть до тех пор, пока Нортумес не определит, что с ней делать за все её художества.
Королева эльфов потребовала тогда смерти для неё, король тёмных эльфов пожал плечами и заявил, что ему совершенно наплевать - воздержался он, значит. Штык хотел сказать тогда, но как ни пыжился, всё без толку – ни звука не смог из себя выдавить.
Короли в итоге пришли к решению, оно не всех устроило - особенно королева эльфов была рассержена, но всё же, наверное, это было лучшее, на что могла рассчитывать Кальяри.
Девушку отправили в тюрьму вампиров, но не как обычную узницу.
Теперь она лежит там, в одной из нематериальных камер, посреди бесконечной тьмы, лежит без движения, не сознавая себя, словно бы во сне. Однако снов она не увидит – это сочли облегчающим обстоятельством, так что лежит она там как безжизненный истукан.
И лежать ей так ещё пять тысяч лет. По истечении коих, вопрос Кальяри будет поднят на совете вновь – продолжит она спать вне пространства и времени, будет предана смерти или же с ней поступят как-то иначе. Вопросы, какие будут поставлены на заседании по Кальяри через пять тысяч лет, врезаны в память самого Нортумеса. Про неё не забудут, даже если через пять тысячелетий из нынешних королей никого в живых не останется, ей всё равно придётся отвечать за то, что она натворила. Вопрос только в том, как именно она будет отвечать за содеянное, и посчитают ли её длительное заточение, хоть сколько-то смягчающим её вину…
В рваной проплешине в воздухе резкость увеличилась настолько, что стало видно детали.
Прибавилось цвета и красок. Теперь можно разглядеть тротуар, здания, редких прохожих и машины на проезжей части. Изображение увеличилось и все увидели того, кто курил там, на тротуаре, иногда поправляя свои тёмные очки.
Штык покраснел, насупился, но отворачиваться не стал – не в первый раз уже, всё-таки. Однако он надеялся, что всё же этого больше не повторится. Да, надеялся. И вот оно, собственно опять.
Король вампиров стоял на обочине и смотрел на проезжавшие мимо машины где-то с полминуты. Потом как-то странно крякнул, повернулся к светофору, расстегнул ширинку и стал делать то, что обычно делают собачки. Несколько прохожих покачали головами, кто-то всплеснул руками, а один даже позволил себе сделать замечание.
-Пиздуй мимо мясо блять! – Рыкнул король вампиров, продолжая приятное занятие.
-Нам обязательно на это смотреть? – Ворчит король гномов, подёргивая бороду короткими мясистыми пальцами. – Мы все знаем и так, что наш коллега, быдло. Но это не преступление.
Штык напрягся, дёрнулся в своём троне, но, увы, ни сказать, ни показать – какая-то невидимая фигня, крепко держала его на месте и в безмолвии полном.
-Это далеко не всё. Смотрите дальше.
-Я бы добавил к вашим словам, что это далеко не в первый раз. – Возвестил мужик в странном халате с разноцветными вышивками на воротнике – то король колдунов.
Штык закончил свои дела, с облегчением вздохнул и посмотрел в небеса весеннего города.
-Нарушаем? – Сказал человек в погонах.
-Ну. Хули надо? – Ответил нарушитель.
-Ах, вот как! А ну-ка, пройдёмте в отдел.
-Отсосёшь – пройду в твой отдел. Могу даже с чёрного хода.
-Чего???
-Не хочешь? Тогда вали на хуй отсюда ментяра штопанная. – Заявил король вампиров, почесав то место, где у него ширинка была.
«Ментяра» позеленел от ярости и ухватил Штыка за локоть. Нога короля вампиров, с хрустом врезалась в мягкое место милиционера, бедняга коротко застонал и свалился без чувств – сразу после того, как подлетел на метр над землёй.
-Гы, мусорёнок размножаться уже не сможет. – Резюмировал король вампиров. Повернулся к тротуару, а там прохожие замерли и ещё один человек в погонах стоит. – Хули зёнки вылупили?
Сие сказав, король вампиров достал из кармана бутылку и стал выпивать прямо из горла.
Вскоре все прохожие пошли дальше. Даже тот, что был в погонах дальше пошёл – но не сразу.
-Стоять! – Пискнул он, наставив на негодяя табельный пистолет очень угрожающей внешности.
-У меня длиннее. Отвечаю. – Заявил король, на миг оторвавшись от спиртного. После чего достал пистолет с длинным, серебристым стволом. – Видал? А звучит – песня просто! Хочешь, покажу? – Он наставил оружие на милиционера и у того сдали нервы – выстрелил. Король вампиров, бровь приподняв, глянул себе на грудь. Там дымится аккуратная дырочка в области сердца и струйка крови вот выплеснулась и всё, как будто и не было ничего. Король поднял взгляд на милиционера. – Слышь, а если я так же сделаю? Спорим на сотку, что ты ляжешь сразу?
Милиционер выстрелил во второй раз. Теперь пуля попала в живот.
-Нет, ты реально охуел мусор. – Резюмировал Штык, почесав пузо рукоятью пистолета. Потом оружие убрал обратно в кобуру, ухватил героически павшего милиционера за шиворот и одним движением бросил его вверх и вперёд. Полёт бесчувственного тела, нелепо махавшего руками и ногами, взглядом долгим проводили все, кто остановился в тот момент на тротуаре или проезжей части. Несчастный, раненный и лишённый сознания, милиционер скрылся где-то за домами. Даже звука падения тела на асфальт никто не услышал, настолько далеко он улетел.
-Низко летит. К дождю это. – Заявил король вампиров, проводив полёт тела долгим взглядом.
-М-мамочки… - Пищит милиционер, бледные прохожие идут куда попало, один даже вот в стену пошёл, лбом врезался и свалился на пол.
Спустя минуту, на улице никого не осталось, кроме едущих мимо машин и короля вампиров, меланхолично хлебавшего водку прямо из бутылки.
Рваный разрыв в воздухе закрылся. Взгляды королей обратились к Штыку.
Так как двигаться практически не мог, он бровями и глазами стал показывать. Судя по лицам королей, что именно он показывает, понять смогли почти все.
Покраснев от гнева, король Носферату заговорил.
-Предлагаю лишить короля вампиров права голоса ещё на пятьдесят лет.
-По-моему, - поперхнувшись, заметил король колдунов, - это слишком.
-Он уже всех достал своим поведением! Это не в первый раз! Вы все знаете! – Почти прокричала королева эльфов. Сделав маленькую паузу, она выпрямила спинку и холодным голосом, заговорила вновь. – Но я понимаю, что это всё же слишком. Нортумес – место, где мы говорим друг с другом, место, созданное для того, что бы разногласия и все важные вопросы решались языком слов, а не мечей и магических посохов.
Король Носферату, сейчас почему-то улыбнулся и сверкнул глазами хитро, но этого никто не заметил, даже Штык – что не удивительно. Штык в сей момент уныло очень, смотрел на свои коленки и тяжко вздыхал. Она права – это далеко уже не впервые. С тех пор, как его вернули сюда, с тех пор как каждую ночь ему снится мир мутантов и те две шикарные девочки молодые, имена коих он помнил гораздо хуже, чем рельеф их груди. С тех пор, как он вновь стал просто ещё одним королём, а не единственным Спасителем целой, можно сказать, расы…
В общем, Штык ушёл в запой. Причём полный - и алкоголический и наркотический. К отрезвлению при помощи возможностей вампирского организма он принципиально не прибегал, кроме случаев, когда организм не выдерживал и умирал. Тут, уже всё автоматически происходило и от него мало что зависело. А подобное отношение к себе любимому имело свои последствия.
Из всего, за что его судил Нортумес за прошедшие несколько лет в уже неизвестно какой раз, с того момента как его лишили права голоса, из всего этого, он не запомнил практически ничего.
Иной раз ему казалось знакомым что-то из того, что показывали королям в таком вот колдовском кино. Но чаще всего он не помнил буквально ничего из увиденного. Увы, но если годами заниматься только тем, что поглощать наркотики и спиртное, даже будучи вампиром…, в общем, память у него стала ни к чёрту. Иногда его это смущало, как впрочем, и Лену, Мудрость Клана – всё-таки, он вампир. Да ещё и с невероятной, по их меркам, скоростью регенерации. Но всё равно, почти ничего из своих художеств, вспомнить он не смог…
Шли минуты, сложились они в полчаса уже, и королева эльфов прервала обсуждение, взмахнув рукой, в которой блеснул зеленоватый огонь.
-Это произошло вчера. – Сказала она.
Штык улыбнулся – вчера он отдыхал исключительно с марочным коньяком и лучшей проституткой города, которая получила за свои труды тройную плату. Не только за длительность оказанных услуг, но и за их специфику – девушке он сразу объяснил, кто он и добавил два важных момента к заказу. Во-первых, после секса, а точнее между новыми подходами в этом интересном деле, он точно будет пить её кровь, но понемножку. А во-вторых, с того момента как он показал ей свои клыки, отказаться от работы, бедняжка уже не могла. Как минимум, ей он так сказал и оснований в это не поверить, у девушки не было. Хорошая была ночь. И первая, и вторая и третья. Вся неделя хорошая была – не сказать, что девушке понравилось, а сутенеру её точно уж нет. Несчастный, решил почему-то, что клиент в конец обнаглел. Пришёл к нему в гости и почти сразу был послан очень далеко, да ещё с обещанием ещё и самого сутенёра с той же целью попользовать, что и девушку. После такого сомнений у сутенёра не осталось ровным счётом никаких – клиент не просто обнаглел, он конкретно оборзел. А сутенёр человек был серьёзный и такого ужасного поведения терпеть естественно не собирался. Клиента нужно было лечить, чем он и занялся немедленно, в присутствии своей обворожительной работницы, не платившей налогов и не имевшей профсоюзной карточки.
Труп бедняги увозил Зверь – больше никому дозвониться не смог. А может, они просто не брали трубку. Тут Штык не знал точно, да и не интересно ему было.
Хорошая, в общем, была неделя, приятная и насыщенная.
И он был абсолютно уверен, что запомнил её всю от и до, уверен, что ни разу не сорвался.
Увы и ах…
В разрыве колдовском, Штык увидел себя. Дымя косяком с травкой – тут он не ошибся, просто сердцем чуял, что травка там. Тем самым дымя, зашёл он в магазин. Взял водки, закуски, ущипнул продавщицу за грудь, хлопнул по заднице молодую девочку у кассы и пошёл на выход. Путь ему преградил охранник. Ухватил его мозолистым кулаком за шиворот и…
Клыки пробили шею, а когда обескровленное тело рухнуло на пороге, Штык повернул окровавленное лицо к камере и глухо рассмеялся, демонстрируя длинные вампирские клыки.
Короли молчали довольно долго.
-Мы решили вопрос с памятью людей. – Произнесла, наконец, королева эльфов. – Охранник исчез из памяти всех, кто его знал, даже мать его забыла. Его как будто никогда не было. Запись стёрта, память людей из магазина тоже. Инцидент не станет опасен для нас и не раскроет вампиров людям. Но вы понимаете, что это уже выходит за всякие рамки. Он ведёт себя так регулярно и не первый год. Король вампиров ведёт себя омерзительно и непростительно.
-К смерти мы его приговорить не можем. – Проговорил Носферату. Ухмыльнулся как-то злобно и, посмотрев вверх, в темноту этого места, сказал. – Или можем? Нортумес, мы можем это сделать?
Тьма, окружавшая их, не ответила. А Штык ощутил, как по спине бежит холодок, вместе с каплей пота. Он вдруг понял, что это всё может приобрести довольно печальный финал.
-Это точно слишком. Мы не должны идти таким путём. – Заявил ифрит, сверкая красными своими глазами. По его тёмной коже, испещрённой красными прожилками, в коих текла чистая Сила, сейчас пробежала волна мелкой дрожи. Казалось, слова короля Носферату, по-настоящему напугали его.
-Послушайте. – Эльфийка взмахнула рукой, призывая обратить внимание на неё. Ей и двигаться не было нужды – её голос очаровывал сам по себе, достаточно было лишь сказать. – Не нужно столь суровых мер, не нужно впадать в варварство. Мы можем решить вопрос так, что бы этого больше не повторилось, так, что бы все наши неприятности, а так же оскорбительное непонимание короля вампиров элементарных правил и его абсолютное презрение к ним, были возмещены.
-И что же может стереть столь отвратительное хамство, заставив нас забыть, что творит этот…, я даже не знаю, как лучше сказать. – Сказал Носферату, с максимально возможным призрением, какое только могли выразить его лицо и голос.
-Мы получим то, что нужно нам. Каждый из нас получит то, что ему нужно - получит от расы вампиров.
После минутного молчания, королева эльфов, добавила.
-Вампиры покинут Токио на двести лет. Все их дела в Токио будут оставлены, они покинут город и окрестности, исключат все свои финансовые интересы. Ни один клан, в течение двухсот лет, не должен ступить в этот город, ни физически, ни ментально, ни даже через третьих лиц.
Тишина длилась ещё минуту – короли обдумывали услышанное.
Первым эту тишину нарушил король гномов.
-Вампиры должны покинуть алмазные прииски в Нигерии. Навсегда. Горный массив Кресс, становится заповедным для вампиров любого клана.
-Они не должны охотиться в Сирии. – Проговорил Ифрит. – Мы не требуем от них полного ухода из Сирии, но больше никакой охоты. Ни один человек на территории Сирии не может быть съеден вампиром, исключая случаи, когда это необходимо для выживания вампира, но только если случилось нечто непредвиденное. В остальных случаях вампиры в Сирии должны позаботиться о том, что бы находить пропитании в рядом лежащих странах. В случае нарушения этого правила, вампир будет осужден одним из нас - ближайшим к месту трагедии Живущим в Огне.
Штык слушал и смотрел, и смотрел и слушал.
А перед глазами всё стояло лицо Лены.
Зло хмурящееся лицо, с глазами, пылавшими глубокой ненавистью.
-Единогласно. – Сказала эльфийка, когда голосование закончилось. – Королю вампиров, если бы он был адекватным и разумным существом, следовало бы известить кланы о решении Нортумеса, но понимания обстоятельства, мы всё сделаем сами. – Она поднялась на ноги и добавила к своей речи. – Последнее наше решение на этот раз – король вампиров, будет лишён права голоса ещё на десять лет. Прошу высказаться или проголосовать.
Высказываться не стали. Все кивают одобрительно.
Только Илад, Носферату король, позволил себе реплику.
-На мой взгляд, лучше бы вовсе отрезать ему язык и на том закончить.
Это предложение короли предпочли не услышать, а спустя мгновение они начали исчезать один за другим. Тронный зал Нортумеса, его единственный зал в бесконечной темноте, стремительно пустел. Вскоре там остался только один король - Штык.
Способность двигаться и говорить, к нему тут же вернулись.
-Да и пошли вы все на хуй. – Уныло проговорил он и усилием воли, пожелал вернуться домой.
Мир закрутился в спираль, слегка подташнивать начало, а потом раз, и всё изменилось.
Вокруг него родные стены, родной квартиры. Пахнет табачным дымом и пивом. Пола почти не видно – сантиметров на десять там шприцы, бутылки, пустые упаковки и прочий хлам. К уборке у него таланта как-то не образовалось.
-Какой срач. – Пробормотал он, сев на край кровати. Тяжко вздохнул. Подобрал из груды бутылок непочатую, свернул крышку и снова вздохнув, хотел было глотнуть.
Хлопнула дверь, а спустя мгновение вокруг замелькали тени, подул ветер – войти в вампирский форсаж даже не успел. Моргнул только пару раз, на руку глянул, а бутылки там уже и нет.
И на полу ни бутылок, ни шприцов, вообще ничего там невидно кроме мебели и паркета.
Квартира теперь девственно пуста, если не считать дивана, кровати и телевизора с давно забытой и пылью покрывшейся игровой приставкой.
А ещё, стоит там Лена. Волосы взлахмочены, лицо красное от гнева. На него смотрит. Видать, знает она уже, что натворил он чего-то и без последствий оно не останется.
-Ну…, как бы. Того оно. Всё как бы.
-Что на этот раз?! – Буквально прорычала Мудрость Клана.
-Это…, десять лет короче дали, без УДО даже. Пиздец они там жёсткие Лен…
-Что решил совет?! – Рявкнула она, да злобно так, прям аж не по себе.
-Ну, слова типа лишили. Да пидорасы Лен, ваще они опухли. Я ж ничего, ну, как бы…
Он замолчал, красный весь – за прошедшие годы, от его художеств, большую часть коих он даже и не помнил, вампирские кланы потеряли столько, что…, в общем, если коротко:
-Они Лен, ну, короче такая херня - опустили они нас вообще реально. Пидоры Лен, тут к бабке не ходи. Ваще ни за что. Сучьё позорное. Отвечаю.
-Что ты опять натворил баран? – Шипит девушка, как будто не знает – видно по глазам, знает она, но хочет это от него услышать зачем-то.
Штык вздохнул печально и рассказал. Лена молчит, смотрит, как будто ждёт, что он сейчас что-то ещё скажет. Ну, там, покается весь, волосы на голове рвать начнёт. Кто её там знает, чего ей надо и чего она так на него вылупилась. А может, просто так смотрит, всяко ведь оно бывает …
Спустя пару мгновений, девушка зашипела в гневе, линзы с её глаз вылетели нафиг, а зрачки там красные, как у всех, да горят ни как у всех, а вот, как будто изнутри подсветка есть. Клыки вылезли, кулаки до хруста сжались – ему сейчас даже чуточку страшно стало.
-Короче! – Взяв себя в руки, заявила Лена. – Ты больше не пьёшь. Никогда. Понял?
-Но…
-Никаких блять но!!! И никакой наркоты! Ещё раз, ещё только раз – я тебя сама убью!!!
Лена исчезла, дверь хлопнула так, что штукатурка с потолка посыпалась. Штык остался совсем один, в пустой и чистой квартире – видать, она приходила ни одна, ещё кто-то был…, Штык прищурился. Возле игровой приставки, появились предметы, коих там раньше не было. Он поднялся, туда подошёл. Так и есть, целая гора новых картриджей. И записка.
«Сорян братан, но ты сам понимаешь – Лена пацан реальный, я сливаюсь по этой теме, сами решайте свои тёрки. Подгон тебе – вместо бухача».
На столе целая гора картриджей.
-Чё я обсос мелкий что ли, что б в игрушки дрючиться. – Буркнул Штык.
Сел на кровать обратно, грустно вздохнул – вспомнил девочек из другого мира, откуда его выдернули, не пойми за что и почему. По щеке скатилась скупая мужская слеза.
Был Спаситель, стал обычный грёбанный король, эх…
Взгляд сам собой скосился на приставку.
Пожав плечами, Штык подошёл к телевизору. Нащупал картридж с мортал комбат 3.
-Да похуй. Шао Кану щас ебало набью, хоть какой-то кайф.
Тяжко вздохнув, он включил приставку.
2.
Звонок застал её на рынке.
Лена почти закончила с покупками, но заметив краем глаза, прилавок с необычными фруктами, свернула в проход между торговыми рядами и двинулась туда.
-Дэвушка! Дёшево, мамой клянусь – дешевле только даром! – Заявил продавец, не совсем славянской внешности.
-А что это вообще? Ананасы?
-Какой ананасы? Нэт! Это… - Тут телефон и зазвенел пронзительно. А у продавца язык отнялся. Хрупкая девушка, с двумя полными сумками в руках, задумчиво разглядывавшая прилавок, всё так же задумчиво и без каких-либо усилий подняла сумку перед собой и ухватила её за лямки другой рукой. Отчётливо видно было, что пару секунд, она без труда удерживала обе сумки на весу. И так же без всякого труда она опустила руку с двумя этими сумками, удерживая их столь же легко, как и буханку хлеба.
-Я спортом увлекаюсь. – Досадливо хмурясь, заявила Лена.
-Аааа…, понятно тогда, да… - Проговорил продавец, как-то заметно потеряв в энтузиазме.
-До машины дойду, сумки положу и вернусь к вам. А то очень тяжело такие сумки таскать.
Продавец кивнул согласно, делая вид, что поверил сразу и полностью.
Мысленно ругнувшись, Лена направилась к выходу с рынка, на ходу поднимая телефон к уху.
В голове вертелись спокойные, безмятежные мысли. Несмотря на все дрязги последних лет, несмотря на тот осадок, что до сих пор остался в её душе с давно минувшей войны вампиров, несмотря ни на что, она не унывала. Ей просто нельзя, ведь она - Мудрость своего клана. Даже больше того - она душа и разум клана. Вместе со своим Носферусом, Мудрость клана, это тот фундамент, на котором держится благополучие и будущее всего клана и каждого его члена в отдельности. И горе тому клану, где Мудрость мертва – им будет намного сложнее устроиться в этом сложном мире. Такое, увы, не редкость. Кланов множество, но Мудростей осталось немного.
А вот с ситуацией, когда в клане есть Мудрость, но, по сути, нет Носферуса, кланы ещё не сталкивались никогда.
Штык, Носферус, глава их бессменный и законный – он что есть, что его нет, толку как с козла молока, за то вреда от него…
-Лен, я это…, Виктор я…
-Кто? – Перебила она, размышляя о том, что бросив сумки в багажник, вернётся сюда опять и что-нибудь ещё купит. Сумок в машине уже шесть, но это ничего – главное тут не покупки, главное тут процесс. Этот рынок людное место, сюда многие горожане приходят, потому что дёшево, потому что денег у народа нет. Когда-то и она приходила сюда раз или два в месяц, со своими жалкими копейками, что бы купить подешевле немного мяса или колбасы. Тогда этот рынок был средством выжить, теперь такой заботы у неё нет. У клана полно денег, в чём её заслуга более чем полностью – Носферус проявил талант только в том, как эти деньги тратить. Правда, идеи и общий смысл возможных путей заработать, он высказывал разумные и достаточно интересные. Но вот заставить его лично их воплощать, тут, пожалуй, без кувалды и не обойтись.
Ей нравилось приходить сюда, в это шумное место. Раньше оно позволяло выжить в грустном российском мире. Теперь, ностальгия и простые действия, такие человеческие действия, успокаивали её. Когда проблемы сыпались как из поганого мешка, здесь она находила покой.
Как ни странно, но средь шумной толпы и чудовищной смеси самых разных запахов – слева мясо на прилавках, оно пахнет кровью, справа фрукты и консервы, они пахнут…
-Мент это. – Раздалось из трубки несколько сердито. – Тут Лен такое вот случилось. Вот, ага.
-Что опять? – Она выскользнула в двери только что настежь открытые местным грузчиком и двинулась по левой полосе торговых рядов, ловко маневрируя среди людского потока. Здесь, на улице, торговых рядов куда больше чем в павильоне, но едой тут не торговали, здесь капитализм расцветал товарами иного рода - одеждой, да безделушками разными.
-Тут это. Командир наш.
-Ваш?
-Наш. Ну, всех наш…, в смысле, нас всех. Вот. Штык короче. Он…
-Ууууу… - Произнесла Лена в трубку, протяжно и гулко.
-Вот, я о том, как раз. Опять он значит…
-Где? Где эта падла наследила опять? – Прошипела она в трубку, широким шагом двигаясь к машине и уже не пытаясь изображать, что сумки огромные, да в одной руке ей нести тяжело – к чёрту. Долбанный Носферус все нервы уже вымотал. И Лена чувствовала, что вот окажись он прямо тут перед ней и сейчас, несмотря на народ в округе, несмотря ни на что, она бы взяла и оторвала ему башку. Да пинком отправила бы куда-нибудь на проезжую часть, что б её там камаз раздавил к чертям собачьим, легко получится – всё равно в башке той только пустоты, да кости между ними…
Они стояли в ряд. Как вот прибыли на место, подошли, собственно к месту, в ряд встали, да так и застыли на несколько долгих минут. Лена в центре, слева Соня, круглыми глазами изучая окружающую действительность, справа начальник милицейский Виктор Николаевич, более известный членам клана, как Мент, иногда Ментяра. Он смущённо переминался с ноги на ногу.
-Почему их не убирают? – Хмуро произнесла Лена.
-Так час уже как вызвали. – Поспешно отозвался Мент. – И скорую и труповозку, вот, ждём.
Лена кивнула, вновь обратив свой взор на пост гаи, размещённый на окраине города. Тут люди ходили, стояли, курили, больше ничем особо и не занимались. Шлагбаум открыт, на медленно проезжавшие мимо машины с испуганными водителями внутри, всем сейчас наплевать. А водители те, прилипали к окнам и смотрели во все глаза на тот самый пост, да ехали медленно-медленно.
Крутилась поблизости съёмочная группа с местного канала – на них тоже всем было плевать.
Но по-настоящему шокированными среди всех этих людей, выглядели, пожалуй, только водители случайных машин, да Соня. Оперативники привыкли – не те это, что карманные кражи вешают на наркоманов и не те, что с проституток берут налоги. Сегодня сюда прибыли оперативники немного иной специализации, а они к подобным зрелищам привыкли, некоторые даже улыбаются. Вон, стоят курят, иногда и похохатывают – шутку они поняли, даже оценить сумели, хотя и непонятно, почему их такое веселит и как в принципе такое веселить кого-то может.
Лена мрачным взглядом сейчас смотрела на эту «шутку». Она её не поняла вообще никак, и понимать не собиралась.
-В конец ебанулся наш Носратус блять. – Тихо проговорила Соня. Лена согласно кивнула – это уже вообще ни в какие ворота.
-Соня, обработай их. Витя, записи с камер – их нужно стереть.
-Смотреть не будешь?
-Мне этого достаточно. Сотри всё, если были свидетели – найди и покажи Соне, пусть поработает с их памятью. Вампиров не существует. Кто это сделал – сам придумай, Соне не доверяй, у неё фантазия, эммм, богатая слишком.
Витя отправился к посту, Соня туда же, лицом немножко сердитая – вроде как и комплимент, а вроде как и нет. Даже непонятно, стоит ли сердиться.
Вскоре этот случай пройдёт по местному ТВ и будет он отмечен в криминальных сводках милиции – как именно, Лена не знала, и ей не было до этого дела, Виктор придумает, что сказать общественности. У него опыт работы достаточно богатый, убедительную легенду сможет состряпать, в том она почти не сомневалась.
Перед тем как уехать отсюда, Лена ещё раз окинула взглядом место происшествия.
На стене поста, большими кривыми, красными буквами выведено «лицо милиции». Между слов, свисают ноги, на которых болтаются спущенные штаны. Это ноги двух сотрудников, сами они внутри. Лежат переброшенные через разбитое окно, показывая миру то место, которое обычно миру не показывают. Они не связаны, не потеряли сознание – у каждого в голове сквозная дырка от крупнокалиберной пули, выпущенной из длинноствольного револьвера.
На ступеньках поста, в слезах и одежде на два размера больше чем нужно, сидит русоволосая девушка. В руках у неё чашка горячего чая, но она его не пьёт - горестным взглядом, смотрит прямо перед собой. Убийца её пощадил. Частично. Он не стал делать с ней тоже, что с её коллегами. Но кое-что он с ней всё же сделал. Прямо на полу служебного поста, рядом с двумя кровавыми пятнами, что остались после выстрелов в затылки двух её сослуживцев.
Сбоку от поста, на обочине, стоит машина ППС. Рядом с ней лежат ещё два тела, третье внутри – это водитель, он даже не успел понять, что происходит. Пробив лобовое стекло, из машины торчала длинная металлическая труба. Она прошила грудь водителя насквозь. Он умер мгновенно.
Трубу метнули, подобно копью и Лена не сомневалась, что этот момент попал на камеру. А подобное не под силу человеку. Ни какому человеку на этой планете.
Второй сотрудник, лежал на земле с автоматом. Наверное, со своим табельным автоматом, да, скорее всего…, дуло пробило глазницу, и теперь автомат торчит из его лица, медленно покачиваясь от слабого ветра. Третий лежит на спине, широко раскинув руки – его горло разорвано в лоскуты, словно дикий зверь загрыз его. Но рана очень чистая, почти нет крови, да и сам парень страшно бледный, словно из него выпили всю кровь до последней капли.
Это всё видели десятки людей. Ещё долго их придётся искать и подчищать им память. Как в самом городе, так и за его пределами – он ведь никуда не торопился. Что можно было легко понять и по надписи на стене и трём разбитым машинам у обочины – от них отрывали куски голыми руками и швыряли ими в мимо проезжавшие автомобили. Часть этих машин до сих пор стоит на дороге. В одной водитель имеется. Сидит тихонько за рулём и ничего не говорит – ему трудно просто это сделать, удачно брошенная дверь, расплющила его голову о сидение…
-Что же ты творишь Алексей? – Простонала Лена, садясь в свою машину. Увы, в дурдом его не сдать, а лечить бесполезно. Но как же, как же, чёрт возьми, быть?
Этот сукин сын даже ничего ведь и не помнит!
Проклятье…
Штык смотрел в телевизор пустым и грустным взглядом. Голова болела. На полу бутылки лежат, во рту всё плохо, в голове гудит, а на душе кошки скребут – не сдержался. И Шао Кану морду начистил и Лю Кангу тоже и Шань Цунга потмо запинал и в Марио грибы все собрал и даже увлёкся Сонником – голубой ёжик в ботинках, очень уж забавным зверем ему показался.
Но, увы, ничто не длится вечно и очень скоро ему это всё жутко надоело, а хандра по поводу провалов в памяти и последовавших за этим санкций от Нортумеса, никуда не делись. Вот как в такой ситуации, да что бы и не пить?
Штык не знал ответа на такой вопрос.
В телевизоре всё время показывали какого-то лысенького, худого мужика с хитрой мордой, говорившего медленно, с частыми паузами. Сначала он решил, что это какого-то наркомана показывают и даже посмеялся немного – голову прострелило болью, так что смеяться перестал. А потом по телевизору сказали, что наркоман победил на каких-то выборах. Тут он заметил, что стрёмный наркоман в пиджак одет и в каких-то странных местах его показывают. Видать, что-то он не так понял из репортажа. Наверное, и выборы важные и хмырь этот тоже какой-то важный – по всем каналам ведь показывают. Башка болела всё сильнее, лечиться вампирским способом он не желал принципиально, а водки выпил уже полбутылки, так что понять, что это за мужик в телевизоре, всё никак не получалось.
В конце концов, махнул рукой и стал переключать каналы, в поисках чего-нибудь интересного. Так ничего и не нашёл, но переключать каналы ему понравилось, так что переключал он их, пока дверь входная ни хлопнула и в комнату ни вошла Лена собственной персоной.
Сев в кресло, она безмолвно стала на него смотреть.
Глаза красные. Не сильно красные, так – светятся чуть-чуть. В линзах она сейчас, а светятся - просто настолько в бешенстве она, что через линзы и просвечивает.
-Я так, чисто пригубил. – Соврал он, поспешно убирая руку с бутылкой за спину.
Лена не ответила – взмахнула рукой, и не успел он ничего понять, как в плечо что-то кольнуло.
Он к плечу прикоснулся – ничего. Показалась что ли?
-Я попросила помощи у магии. – Заговорила Лена. В каждом слове, слышался низкий, разъярённый рык, словно вот тигр говорить пытается, а получается у него не очень, всё время на рык срывается, потому как природой рык ему привычней слов. – Это заклинание. Оно активировалось, коснувшись твоего плеча. Оно связано с Печатью Королей. Мне пришлось выложить за него кучу наличных Алексей, так что сработает оно обязательно. Стоит тебе выпить или попробовать наркотик, Печать, как мне сказали, начнёт «дрожать» в твоём теле.
-И чё? – Не очень понимая, о чём речь, спросил Штык. На автопилоте приложился к бутылке, крякнул с досады и снова руку убрал за спину.
Водка попала в рот, живительным огнём понеслась в желудок.
И тут, что-то случилось.
-Больше ты у нас пить никогда не будешь Носферус. – Произнесла Лена, покидая квартиру своего короля. А за её спиной, на полу комнаты, выл от страшной боли король вампиров. Он катался по полу и ногтями разрывал кожу на животе – проглоченное спиртное жгло внутренности, словно раскалённый металл, а всё тело ломило от страшной боли…
3.
Она неторопливо потягивала вино из бокала и отсутствующим взглядом смотрела перед собой, на тёмную занавеску, что отделяла этот столик и полукруг удобного дивана, от главного зала кафе.
Выпивать или обедать в этом закутке, стоило несколько дороже, чем в основном зале, но тут имелись свои преимущества, важные сейчас. Важные по нескольким причинам. Ей хотелось побыть тут некоторое время одной, поэтому она прибыла раньше назначенного срока. Она наслаждалась вином, тихой успокаивающей музыкой доносившейся из зала, невнятным шёпотом голосов посетителей – все эти звуки скрадывались занавеской, расстоянием и обивкой закутка, который здесь назывался, конечно же, не «закутком». Почему-то его обозвали - ВИП-столик. Что это значило? Вряд ли и сам хозяин кафе понимал. Ну, он-то точно не понимал. Вывеска заведения утверждала, что это «кафе», но в кафе не бывает столиков для особых гостей за баснословные деньги, не бывает в них торговца наркотиками, занимавшего постоянный столик, наверное, даже где-то записанный за ним. Не бывает в кафе и мордоворотов охранников с пистолетом под мышкой…, впрочем, это Россия. Здесь по-другому нельзя, тем более, на окраине города, на краю трассы, тем более, если странное кафе, промышляет самыми разными делами.
Странно…, наверное, странно, но тёмная подноготная кафе, оставалась неизвестна большинству людей, и оно пользовалось популярностью. Сюда приезжали провести время, даже из центра города. Здесь всегда чисто и пьяный приблатнённый гопник, не начнёт вытрясать душу из посетителя, ибо ему так захотелось – охранники выпроводят такого человека при первых признаках нелицеприятного поведения. Конечно, не во всех случаях. Ведь такие люди бывают разными, некоторых можно вывести простым способом – локтем в нюх, пинка под зад. А других, нужно умолять и умасливать, потому что у них высокая должность, родители с высокой должностью или слишком высокий авторитет в той части социальной жизни, что обычно остаётся за кадром повседневной повести любого обычного человека.
И всё же, здесь редко случались неприятные инциденты. Зачастую, в этом кафе всё было тихо и мирно, здесь можно было отдохнуть, с минимальным риском для себя. Явление не частое в эти сложные года.
Лена налила ещё вина в бокал и пригубила – хорошее вино, приятное. И официант здесь просто сама любезность. Смазливый в меру, мужественный не более чем нужно, услужлив достаточно и при этом не проявляет отвратительного подобострастия или лизоблюдства. Такое чувство, что в этом кафе, на официантов устраивают обширный и тщательный кастинг.
Неделя прошла.
И никаких инцидентов. Казалось бы, она должна радоваться, ощущать удовлетворение, но вместо этого, Лена чувствовала страх, она ощущала надвигавшуюся угрозу, нечто, что будет похлеще всего, что Штык уже успел натворить за прошедшие годы.
С тех пор, как Создатели вернули его домой, он только жаловался на судьбу, беспробудно пил и наркоманил по чёрному. Никакие уговоры, никакие угрозы, ничто не помогало.
Лена даже решилась на небывалое – она обсудила ситуацию с Носферусами других кланов.
Увы, никто из них не согласился сразиться со Штыком за королевский титул, даже при условии, что она предаст своего Носферуса и обеспечит победу Носферуса другого клана.
Даже так, никто не согласился. Более того, к её словам отнеслись со сдержанным презрением и раздражением. Она лишь испортила себе репутацию, вот и всё, чего ей удалось добиться.
Штык умел создавать новых вампиров, он был одним из Создателей.
Он был последним из них. Ведь Носферату изменились, они стали чем-то другим – тёмные эльфы, существа столь же прекрасные, как и их светлокожие собратья, могущественные, посвящённые в магию Великих Сил. Но теперь, они не могли создавать новых вампиров.
Будущее всей расы вампиров, отныне зависело от всего одного существа, от единственного оставшегося Создателя…, того самого, что полтора года назад прошёл по улицам Барнаула в одних трусах и с бутылкой в руке. Ладно бы просто прошёл, но он пел песни. Ладно, пел – психов полно.
Но он нёс на плече тело участкового, белого как мел, непрерывно визжавшего от страха, а на шее бедняги отчётливо виднелись следы от клыков, с него капала кровь.
Клыки Штык выпустил, очки снял, и время от времени, прерывал песнь свою:
-Вампиры форева суки блять! Здорово дом! В рот мента, как же я скучал!!!
И всё в том же духе. То он ноет, что вернуться хочет в иной мир – очень странный мир, судя по его рассказам. Лене порой казалось, что Штык врёт, что Создатели лишили его сознания и где-то спрятали, а ему просто привиделось. Но как бы там ни было, ныл он постоянно и без остановки.
А как перепьёт, так бегает по городу и окрестностям в великой радости, что домой вернулся.
Вот за что им такой Носферус достался? Все кланы как кланы, все Носферусы разумные вампиры, а у них…, впрочем, у них каждый второй с гусями…
Дебошира в том селе, пытались успокоить три наряда ППС, затем прислали ОМОН. Спасение участкового не получилось – шальная пуля вынесла ему мозги. Штыка превратили в решето, он упал и умер. Не было ни у кого сомнений, что умер.
В пути ему притворяться надоело и, разорвав кузов машины, в одних трусах, король вампиров выскочил на проезжую часть, прицельными пинками на ходу выбивая встречным машинам колёса.
Когда вампиры клана и колдуны прибыли на место, Штык уже сбежал, а проезжая часть напоминала одну из улиц Сталинграда, годов этак сороковых.
Этот инцидент обошёлся им очень дорого – каждый такой инцидент обходился всем кланам в огромные потери. Нортумес драл с них по три шкуры, при любом удобном случае, словно и не в Штыке даже дело, словно короли прочих рас, за что-то мстили им…
Большинство инцидентов удавалось скрыть, они были не столь впечатляющими и явными. И если бы всё обошлось только ими…, увы, чем дальше, тем отвратительнее вёл себя король вампиров. Он словно пытался заставить Нортумес принять решение об убийстве короля – если таковое вообще возможно. Впрочем, даже если возможно, ни один король не проголосует за это, кроме, разве что, Носферату…
Лена не сразу это поняла, но, последний Создатель, значил для вампиров слишком много. Они не допустят его уничтожения, ни при каких обстоятельствах. Вполне вероятно, что при решении Нортумеса покончить со Штыком, после смертного приговора ему, все вампиры планеты восстанут против правил и начнут войну на истребление. Не факт, но это возможно – после встречи с Носферусами всех кланов, она уже не сомневалась, что такой сценарий более чем вероятен.
Увы, но Носферус Последнего клана, Король Вампиров - последний Создатель на Земле.
Как, вот как, существо, на коем сошлось там много, на которого свалилась такая невероятная ответственность, может оставаться таким безобразным лоботрясом, психом и идиотом?
Лена была уверена – никак.
Штык с ней был не согласен и успешно доказывает уж несколько лет, что это не просто возможно, но ещё и очень весело.
Тяжко вздохнув, Лена посмотрела на часы. Они опаздывают.
В конце концов, она нашла решение – магия, тёмная, злая магия, способная негативно сказываться даже на душах. А магия иная на Штыка практически не оказывала эффекта. Лена обратилась к Тёмной Луне и получила помощь. Это обошлось в кругленькую сумму – в начале.
Когда первое заклинание Тёмной Луны не оказало ровным счётом никакого эффекта, когда от второго заклинания Штыка прохватил понос, и на том заклинание развеялось, когда от третьего он чихал несколько минут, Тёмная Луна заинтересовалась вопросом с явным энтузиазмом. Иногда казалось, что она восприняла это как вызов лично ей и всему, что она умеет как Тёмная Луна.
Плату она больше не требовала и уже два года пытается создать что-то, что сможет повлиять на Штыка, повлиять именно так, как нужно для благополучия не только Последнего клана, не только всех вампиров, но и для тех, кого он ещё может убить или свести с ума.
Седые оперативники из соседнего городка до сих пор не идут из головы – Штык устроил очередной дебош, в этот раз никого не убив и не покалечив. Оперативники прибыли с намерением дебоширу отбить почки и до кучи повесить на него каких-нибудь краж.
Штык их в плен взял. Сутки эти бедолаги выпивали с королём вампиров в одном из заброшенных домов. Там было прохладно – все стены в дырках. Оперативники мёрзли.
Штык объявил, что в детстве он мечтал стать хирургом-астронавтом, а потому знает что делать.
Пьяные, под героином, совершенно седые оперативники, были очень своевременно спасены эльфийской Луной, десантировавшейся прямо там из магического портала – эльфы единственные кто активно сотрудничал с вампирами, пытаясь держать свихнувшегося короля в узде. Увы, всё, что они могли, так это подчищать за ним последствия и предотвращать ещё больший хаос, какой Штык сеял вокруг себя по пьяной лавочке.
Бедняг спасли, с помощью магии вправили им мозги и отправили восвояси – Штык к тому времени уже исчез. По словам седых милиционеров, он пошёл за водкой, ибо предстоящее сложное хирургическое вмешательство по превращению их в мега-супер-крио-киберов, требовало много спиртосодержащих жидкостей. Пошёл он, да так и не вернулся – толи увидел эльфийский портал и сбежал, толи, что вероятнее всего, на обратном пути принял на грудь, да и забыл куда шёл...
Эльфы хотят убить его. Лена видела это в глазах Лун и простых эльфов, помогавших устранять последствия дебошей короля. Но ни словом, ни жестом, они не показывают этого.
Впрочем, судя по сдержанности и холодности, а так же взглядам этих самых эльфов, они были бы не прочь уничтожить всех вампиров до единого. Особенно теперь, когда ужас веков, практически непобедимые Носферату, изменились, вернули свой истинный облик, стали, пусть и очень дальними, но сородичами эльфов. А может и не дальними. В этом вопросе, наверное, всё куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
Вот от чего берёг их Нортумес, вот зачем он нужен – не будь его, многие расы немедленно вцепятся друг другу в глотки. И в столкновении эльфов с вампирами, Лена не поставила бы и полкопейки на вампиров. Без невероятной силы Носферату, без возможности увеличить свою численность, они, как ни прискорбно, одна из слабейших рас. Им бы быть тише воды ниже травы, вести себя максимально близко к законам Нортумеса, быть этаким светочем соблюдения правил. А что они? Один драный король, успешно всё похерил и ведёт их в пропасть, ведёт их всех к неотвратимой гибели…
Последнее творение Тёмной Луны, кажется, сработало. Штык хлебнул глоток спиртного и свалился в жутких корчах. Надолго ли хватит этого заклинания, сумевшего пробиться к Печати Королей и связать себя с ней? Штык сам по себе обладает иммунитетом к магии, слабая магия, не действует на него вовсе, сильные заклинания – лишь временно, очень слабо и всегда не так как надо. Впервые что-то сработало. Но в этом уравнении есть ещё Печать Королей, а она тоже не так проста и как отреагирует на это заклинание? Удалось Тёмной Луне преодолеть и природный иммунитет Штыка и могущество самой Печати? Наверное, только время и покажет.
Им бы ещё хоть полгода спокойствия, без его выходок и художеств, что б расы успокоились, что б пропал гнев тех, кто живёт в тени веками, живёт в мире и покое. Эльфы, ифриты, гномы…, их так много и они так сильны, что любой конфликт, будет фатален для расы вампиров. Их всех, на всей планете не наберётся и двух тысяч, а сколько в мире эльфов и ифритов? Гномы и вовсе живут обособленно, им не нужно даже прятаться, они не покидают своих подземных городов без особой надобности. Гномов столько, что и не счесть. А ведь это не всё, есть и колдуны, есть и те, кто вовсе не вступил в Нортумес, но кого со счетов сбрасывать тоже нельзя.
Что случится, если в своём пьяном безумии, Штык навредит уже не людям, а тем, кто прячется и живёт среди них? Что если он прикончит эльфа, колдуна, ифрита или оборотня? Что будет тогда?
Не хотелось о том, даже и думать…
Занавеска колыхнулась и двое высоких крепких мужчин, вошли внутрь. На миг они замерли у занавески, с удивлением шаря взглядами по этому маленькому закутку.
-Присаживайтесь, - произнесла Лена, - наш разговор не будет долгим, но не стоит вести его на ногах. Вам лучше сидеть, когда наш разговор подойдёт к концу.
Они переглянулись. Синхронно и непонятно зачем потеребили свои бороды, потом уселись по бокам от неё. Мрачные взгляды обратились к Лене, такой хрупкой и маленькой на их фоне.
-Уважаемые, не помню, как вас звать, и мне на это совершенно наплевать. – Лица мужчин стали злыми и угрожающими. – Я повторю для вас то, что вы уже слышали – в Ленске, наркотики продаём либо мы, либо их продают нам, очень дёшево и всегда в хорошем качестве. Это вы должны запомнить крепко и навсегда. В другой раз, мы не будем беседовать. Вам всё понятно?
-Слушай, ты… - Зашипел один, но Лена прервала его.
-У меня к вам будет только один вопрос.
-Да пошла ты на хуй со своими…
-Верите ли вы в вампиров?
-Чего? – Они переглянулись, слегка отпрянув от неё. Они слышали – странные слухи и непонятные сказки, полунамёки, но никогда ничего конкретного. О тех, кто контролировал Ленск, ничего иного, слышно и не было, кроме новых неподтверждённых слухов о звериной жестокости их лидера, сумасшедшего мясника, известного под прозвищем Штык.
-Вампиры. Как вы думаете, они есть?
-Что ты несёшь сука глупая? – Зашипел один, после секундной паузы, и положил руку ей на плечо. Пальцы сжались, он приблизил к ней своё лицо. – Слушай сюда. Или Штык приезжает лично, и мы решаем наш вопрос или…
Тихий скрежет не заставил их обернуться, в поисках источника звука – в том не было нужды. Они смотрели на её лицо, она улыбалась широко, так, что видно было все её зубы. Скрежет издавали именно они - зубы. Клыки увеличивались, поднимаясь из десны всё выше и выше.
Тонкая ручка Лена легла на мускулистую руку одного из них, тонкие её пальчики сжались.
Истошный вопль он подавил болезненным стоном, следом раздался едва слышный влажный хруст – рука сломалась как сухая тростинка. Клыки исчезли, девушка тоже.
В ужасе они смотрели на пустой диван.
-Я здесь. – Произнесла девушка, они повернули головы. Лена стояла у занавески, сложив руки на груди. Она улыбнулась им и вновь пропала. Медленно они повернули головы – девушка сидела на прежнем месте, с бокалом вина в руке. – Вам всё понятно?
Запинаясь о собственные ноги, они поспешили покинуть это страшное место.
Лена смотрела им в след, с улыбкой на губах – это было приятно. Чувство превосходства…
Впрочем, улыбка вскоре исчезла, уступив место грусти. Ей хотелось убить одного из них, а вторым насытиться, выпить его досуха. Ей просто хотелось сделать кому-то очень и очень больно - желательно Штыку, но можно и кому-нибудь, кто случайно подвернётся под руку.
И ей не нравилось то, что она ощущает сейчас. Это неправильно, так быть не должно.
Лена решила выпить бутылку до конца. И взять ещё. А потом ещё. В кои-то веки, ей хотелось напиться так, что бы больше не думать ни о чём, чтобы не быть Мудростью Клана, хотя бы несколько часов, хотя бы…
-Ветерану войны бесплатной водки! В темпе блять! Чё ты зёнки пучишь пидор?
Лена поперхнулась вином.
-Вам придётся покинуть…
-На хуй иди. В темпе. А то потом ходить не сможешь. На кого ты бычишь, дебил? Вампиру дерзить – ебло потеряешь и кровь всё выпью на хуй. Короче! В темпе водяры, а то выебу кого-нибудь…, о! Слышь, краля в красном, зачётные сиськи. Вот тебя я и выебу.
Лена поднялась на ноги. Подошла к занавеске.
С влажным хрустом сломавшейся челюсти, охранник-мордоворот свалился без чувств.
Второй обнажил пистолет, но громкий выстрел из револьвера, выбил оружие и покалечил кисть парня. С воплем боли, он свалился на пол. Народ подскочил и с криками ринулся прочь.
Девушка в красном убежать не успела.
-Харэ выть. Спиздел я, не буду я тебя дрючить. Просто в падлу одному бухать, а бухануть хочется. Давай, выть завязывай, падай на стул и это, платье приспусти. Буду водяру хлестать и на реальные титьки любоваться. Видишь? Всё культурно, никакой жести. Чё я варвар какой, что ли? Нормально посидим, ну, может помацаю за титьку, но чисто из эстетических соображений.
Девушка его не слышала – вырывается и кричит. Длилось это не долго.
Штык усадил её за стол и приставил пистолет ко лбу. Девушка затихла. Он приподнял бровь, глянув на её внушительную грудь. По щекам бедняги, со слезами вместе, стекает тушь, а её дрожащие руки опускают лямки платья, оголяя красивую полную грудь.
-Во, эт нормально. Как человек посинячу, а то подзаебало малёха. – Штык сел за стол, положив револьвер на столешницу. Глянул на белого как мел официанта. Одного взгляда хватило – парень пулей побежал к стеллажам с разномастными бутылками. – А вообще кис, странная хуйня. Я вот так отрываюсь давно уже и прикинь – похуй всем. Я уж думал веселуха попрёт по полной, ну, знаешь? Типа «их милиция так и не нашла!». Ну, ебло когда в телевизоре, типа опасный пиздец, ловить только с танком, вертолётом и тремя камазами ОМОНа. А тут ваще глушняк, ни какой движухи…, кис, ты вино, водку, чего будешь?
-Иииии…
-Чё пищишь? Чё пить будешь? Э, малой, - он щёлкнул пальцами, привлекая внимание официанта, - вина там притаракань, а то киса в ауте, откачивать надо. – Протянул руку, пощупал грудь. Девушка поёжилась, слёзы текут, пищит опять. – Братан, мартини какой реальной тащи, киса зачётная, водяру походу пить не будет. Да ты не боись кис, ничего дядя Штык тебе не сделает. Я жрамши сегодня. О! А я уже говорил, что я вампир? Не говорил? Так я это – вампир. И ветеран войны. Отвечаю! Клянусь Аллахом, вот те крест! – Штык перекрестился, побожился на зуб и поплевал через плечо. Тут взгляд его остановился на Лене. Гневно хмурящейся, взбешённой выше всяких норм. – О, ещё киса. Слышь, падай. – Он указал на свободный стул. Прищурил один глаз, изучая что-то в районе её груди. – Ты можешь так падать, нах ничего не снимай, плоская ты кис прям пиздец. Не, так-то более-менее, но знаешь, не на мой вкус.
Лена хрустнув кулаками, подошла к столу и села. Взгляд свой не отводит от лица в конец обнаглевшего короля вампиров, на которого даже столь сложная и странная магия, действовала всего неделю. На миг мелькнула шальная мысль – что если эта магия влияет до сих пор, но не так, как должна была? Если однажды он чихать от заклинания начал, могло ли что-то ещё с ним приключиться? О том, пожалуй, надо было раньше думать – впрочем, она и думала, но не долго. То, что Штык вытворял, требовало каких-то мер. Любых и прямо сейчас. Но все меры, даже самые радикальные, оказывались пустыми. Хоть в бронированный сейф его прячь и на цепь сажай…
Жаль, но за такое, остальные вампиры, и её и весь её клан на куски порвут. Ведь он у них последний Создатель! Чёртов ублюдок, угораздило же так…
-Блять, а ты в натуре смелая. – Уважительно заявил Штык, откупоривая принесённую официантом бутыль спиртного. – Ну, а ты чего пить будешь?
-Ничего. – Прошипела Лена. – И ты…
-Э! Типец! Пожрать принеси, и быром в натуре, чё ты как неживой в натуре? – Крикнул он официанту. Пощупал левую грудь девушки в платье, одобрительно причмокнул и выпил рюмку водки. Закусив сигаретным дымом, он заговорил снова, обращаясь не понятно к кому – смотрел он только на груди девушки, сейчас в платье одетой лишь частично. – Ну, давай-те поговорим что ли. Типа культурно. Вот, ну…, эээ…, о! Кто сейчас президент? Я просто не в курсах. У меня-то там я уже был. Император. Это я сам кстати, придумал. Сначала думал, типа Царь, а потом думаю – ну на хуй! Последнего-то царя, народ за жабры и в подвале завалил. Вдруг у слова этого карма хуёвая? Вот и решил – ебал я в рот, Императором буду.
-Что ты несёшь идиот? – Шипит Лена, положив руки на стол и придвинувшись ближе к нему.
-Слышь! – Рыкнул король вампиров. – Не бузи. Я так-то добрый, но блять – не выводи, сожру нахер. Я ж вампир. – Он ощерил зубы, выпустил клыки и втянул их обратно. – Сечёшь?
Взгляды обоих обратились к девушке в платье – сползла под стол, потеряв сознание.
-Вот! – Штык ткнул в неё пальцем. – С неё пример бери дура блять. Феменистка что ли? Чё ты не побледнела даже? В вампиров не веришь что ли? Так я отвечаю – я реально вампир.
-Ты всех уже достал дебил! – Взвыла Лена, потеряв терпение. – Ты понимаешь, что ты творишь скотина? Ты понимаешь, чем это нам грозит ублюдок?
-Не понял. – Штык ошарашено смотрел на разъярённую девушку. Он даже осмотрелся по сторонам, как будто действительно ничего не понимал. – Ты что такая дерзкая? Ты ваще кто?
-Я? Кто я? – Лена покраснела от гнева, клыки сами вышли наружу, а из глотки раздался почти звериный рык.
-О бля…, ни хуя себе…, а почему я твоего лица не помню? – Произнёс Штык. И удивления в нём больше нет. Задумчиво хмурится. – Хм, да ты походу не из…
Лена говорить больше не могла, она ускорилась до предела и с невероятным наслаждением вбила кулак в лицо своего короля. Где-то на подсознании билась тревога, звенела мысль – это твой король Мудрость Клана! Что ты творишь? Немедленно прекрати! Ты не можешь так поступить!
Но она не слышала – гнев последних лет копился слишком долго. Лицо Штыка сморщилось, лицевые кости пробили кожу и замерли – она слишком ускорилась, время, словно остановилось, но не для неё. Удар в живот, удар в плечо, громко трещат его кости - в ускоренном времени их треск подобен скрежету стекла, он режет ухо, заставляет мурашки пробегать по спине. Но ей всё равно, такого удовольствия как сейчас, Лена не получала уже много лет. Последний удар в грудь сломал рёбра как спички, и она вернула свой метаболизм на обычный для человека уровень.
Штыка смело со стула, он врезался в пол и словно пуля, улетел к стену, а стена там каменная. С хрустом он врезался в кладку и комком изломанной плоти, застыл на стене, прилипнув к ней собственными внутренностями и кровью.
Лена повернула голову. Красный свет глаз, пробивался через линзы. От бешенства, она всё ещё злобно рычала, а её волосы встали дыбом.
Издав тонкий писк, официант потерял сознание. Раненный охранник уполз из кафе ещё раньше.
Лена посмотрела на изуродованного короля.
-Сука! – Рыкнула она, втянув клыки обратно. И шмыгнув носом, грустным взглядом осмотрела место сего действа. Мебеля порушены в хлам, на полу бесчувственные люди – ну, хоть живы все остались, и короля удалось стреножить. Удалось впервые с тех пор как он начал творить это всё. За ним и слежку устанавливали – бесполезно. Напившись в ноль, он обязательно сбегал. Даже когда стали следить с порядочного удаления, только за выходами из того дома, где он был, даже тогда, король умудрялся улизнуть, натворить дел и вернуться обратно незаметно. А когда и не возвращался – находили потом в притоне каком, а однажды он и вовсе в канаве спал.
Король! Король вампиров, был тогда найден в канаве, весь в блевотине, обдолбанный героином по самое не балуйся, грязный, весь в каком-то вонючем рванье!
А как только его вытащили оттуда, он тут же начал ныть про Спасителя единственного и неповторимого, коим он был ещё не так давно, про мир с красивыми девушками, всегда готовыми дать, про то, как кучеряво он мог жить, а они его сюда вернули, обратно сделав каким-то «сраным» и «ублюдочным» королём…
Штык повернул голову.
Отклеился от стены, потом рухнул на пол. Кости с хрустом вставали на место, и, может, показалось, но…, он поднялся на ноги, восстанавливаясь на ходу, а в глазах его горит красное пламя. Натурально горит там пламя…, уже нет. Показалось, точно показалось, не может же он…
-Киса, - говорит Штык, сузив глаза. – Ты берега попутала. Не знал, что вы тут есть. Но раз есть, хуй вам в рот – живите, не трону. Но вот ты! Ты киса, въёблась крепко. Папа недоволен тобой.
-Ты вернёшься домой немедленно! – Рявкнула Лена.
-Хуй тебе. – Немедленно возмутился Штык. – Я в отпуске. Отдохну нормально и вернусь, а сейчас хер вам. Подзаебала меня эта война.
-Какая на хер война?
-Не твоё дело окаменевшее говно. – Заявил Штык и расхохотался. Потом добавил. – Кис, ты хуй врубилась, но шутка реальная. Ты ж уже в натуре окаменевшее. Тебя нет уже, всего этого, - он широким жестом показал на всё вокруг, - уже нет. Война детка, там много чего уже нет.
Бред свихнувшегося короля вампиров, можно было слушать и дальше. Но Лена не стала.
Она ускорилась вновь и, схватив стул, со всей силы швырнула его в короля. К сожалению, в этот раз он успел среагировать и ускорился почти, так же как и она. И вновь этот огонь в глазах…
Может это такой эффект ускоренного времени? Может иногда из-за этого свет как-то не так отражается? Странно это всё…, он увернулся от стула, и вновь этот красный огонь…
-Приветик. – Сказал Штык.
Сказал из-за плеча. Он стоял за её спиной.
Лена хлопая глазами, смотрела на то место, где он только что стоял.
Она не увидела, как он сместился по комнате. Она максимально ускорила своё субъективное время – никто кроме Мудрости клана, не мог быть столь же быстр. Даже король едва мог выйти на такой уровень и не мог долго на нём удержаться.
Но превзойти эту скорость? Превзойти так, что она и смутной тени-то не заметила?
Она повернула голову – огонь. Ей не показалось. Глаза короля пылают в красном огне.
Удар в спину сломал ребро, бросив её на пол.
-Киса, - сказал король, сев на корточки, рядом с ней, - ещё раз – на хуй отвалите. Я вас не трону, отвечаю. Чисто из сентиментальности, я вас ископаемых гондошить не стану. Свалите с моей дороги и что б даже близко вас не видел. Ты поняла солнышко? Или въебать и переспросить?
Ответить она не успела. Воздух задрожал и с сухим треском, пространство разорвало – пылая в ярком синем огне, сквозь портал, в загородное кафе ступила стройная ножка прекраснейшего из всех созданий Земли. Портал закрылся, а на паркетном полу, стоит прекрасная юная девушка, с яркими зелёными глазами, в глубине коих, можно было разглядеть мудрость многих веков, что прожиты были ею. Медовые волосы развевались словно от ветра и видно её заострённые ушки, что не оставляло сомнений в том, кем является эта девушка. Её стройное тело сияет не только в колдовском огне, что позволяет ей ускориться так же сильно, как и любому вампиру. На ней искусно выполненный наряд, основу коего, составляют металлические части, украшенные живыми растениями, драгоценными камнями и металлами. В руках её тонкий серебристый клинок и высокий посох с сияющим лазурным камнем на вершине его. Праведный гнев пылает вместе с колдовским огнём в её прелестных глазах. Часто вздымается её бесконечно прекрасная грудь. Гнев полнит это чудесное создание сейчас. Её лицо искажено яростью, но и сейчас, в своей бесконечной красоте она подобна Богине…
-Да ну вас на хуй! – Растерянно произнёс Штык. – У вас тут и эльфы есть?
-Заткнись вампир и слушай. – Звучит голос эльфийской Светлой Луны, звучит подобно песне.
Звук её голоса столь же прекрасен, как и её лик, как и её идеально сложенное тело…
-Сама заткнись. Хули ты зёнки пучишь? Встал у меня с твоего голоска, базару нет. И?
Эльфийка скрипнула зубами, окружавший её колдовской огонь, угрожающе загудел, начал быстро вращаться вокруг её стройного тела.
Девушка подняла меч, направив острие в сторону короля вампиров.
-Это должно прекратиться немедленно! Мы получили достаточно с вашей поганой расы, и теперь ты должен остановиться вампир. Или мы остановим тебя! Ты понял кровосос?
-Я тебе в рот кончу. – Ответил ей Штык. После чего высморкался под ноги эльфийской Светлой Луны, облачённой в боевой доспех, вооружённой зачарованным посохом и мечом, объятой огнём чистой Силы и, наверняка, имевшей при себе ни одно готовое заклинание.
-Твой король безумен. – Прошипела эльфийка. Лена автоматически кивнула, но отвлекаться не стала – она сосредоточенно ползла к выходу. Пусть король, все дела и Создатель последний как бы, но сейчас тут мало что останется. Стать горкой праха на дне воронки в десяток метров диаметром, ей не улыбалось, а Светлая Луна, похоже, настроена серьёзно. Колдовской мощи ей хватит, что б в одно лицо весь клан покрошить, так что…
-Короче, забыли. Слышь, киса. Не знаю, как тебя звать, да и по хуй если честно. Давай короче, поговорим. Извиняй, попутал я, был не прав. – Произнёс Штык. Лена обернулась, в глазах её вспыхнула надежда. Может быть, всё утрясётся, может быть, короля сейчас не убьют, а только немного покалечат.
-Моё имя…
-Да в жопу твоё имя! – Отмахнулся Штык. – Знаю я вас, у вас имена пиздец какой-то – пока выговоришь, язык сломаешь. Короче, Зинка. Дело такое…
-Зинка? – Чудесный голосок стал напоминать шипение кобры.
-Ну, Наташкой будь, да хоть тазиком, поебать. Не в том суть. Я вас напряг походу?
-Да. Ты - безумный идиот, ты портишь всё, ты…
-Вот, я про это. Короче, давай так. Смотри, я короче жестить больше не буду. Ну, по-чёрному не буду, только чисто по приколу – а куда ж без этого? Но вас, мутантов драных, я трогать не стану. Увижу ухи острые, сразу отвалю. А взамен вы меня замечать перестанете. Пойдёт?
-Нет, не пойдёт. Ты должен…
-Кому должен – уже простил и убил их на хуй всех. Ещё раз киса. Я держусь в рамках…, - он вдруг округлил глаза и хлопнул себя по лбу. – Бля! Так вот почему кипишь никто не поднял! Эльфы! Вы подчищаете за мной и тишина! О как! А я уж думал этот мирок просто ёбнутый…
-Хватит слов!
-Базару нет. Давай без слов. Хочешь присуну тебе? Я эльфийку давно не ёб. Вы реальные такие, в натуре. Не трахал эльфийку – не жил считай…
Лена встала на четвереньки, и поспешно перебирая ногами и руками, направилась к выходу.
Светлая Луна подняла посох, камень в нём вспыхнул ярким светом.
-Уверена? Завалю же нахер.
Ответом ему стал узкий луч ревущего синего света, устремившийся в грудь вампирского короля. Он поднял руку, расправил ладонь. Клыки вышли наружу, вспыхнули глаза.
В алом огне сияла ладонь и свет эльфийского заклинания, врезавшись в алую дымку, быстро иссякал. Луна широко раскрыла глаза, отшатнулась, но очередное заклинание уже было брошено в бой. Огненная комета обрушилась на короля вампиров. Алый росчерк света отразил комету и с оглушительным треском, она разорвала стену. Осколки камней взлетели в воздух и повисли там, едва вернётся время в привычное русло, их разнесёт в стороны со скоростью пули.
Пули…, второй рукой он вытащил пистолет. Алое пламя поглотило оружие и три выстрела слились в один. Пули, покинув ствол пистолета, не остались висеть в воздухе – их время, каким-то непонятным образом, ускорилось так же, как и время владельца пистолета.
Луна упала наземь, в её хрупком плече зияли три страшные раны.
С тихим скрежетом, король вампиров втянул клыки и шагнул к девушке, потерявшей свой меч.
-Пизда тебе киса. Сожру я тебя нахер. Выебать эльфийку – лучше ничего нет. Это да, но за одним исключением – выпить кровь эльфийки. Вкусные вы, мутанты драные. – Проговорил король.
Новый портал возник прямо там, где упала Луна.
Он поглотил её и схлопнулся прежде, чем король вампиров успел до неё добраться.
Зато возник ещё один портал, чуть в стороне от только что исчезнувшего.
-Ну, хули. – Пожал плечами Штык. – Другой мир, а эльфы такие же – хули ещё ждать?
Эльф, закованный в полный доспех, стоял посреди загородного кафе. Из прорези красивого вытянутого шлема, вырываются языки полупрозрачного пламени. Украшенный рельефами доспех, объят тем же огнём. От той Силы, что собрана сейчас в этом высоком, стройном воине, трещит сама ткань реальности – и он готов бросить всю эту мощь в бой.
Король ускорился вновь, и вновь до невозможного предела. Он оказался за спиной эльфа, его кулак врезался в затылок, но эльф успел отпрянуть и узкий клинок пронзил живот короля.
Что никак не остановило его – получив свирепый удар кулака, пылавшего в алом огне, эльфийский воин отлетел к стене, оставив свой меч в животе вампира.
Лена выбила дверь плечом и выскочила на улицу, где грохнулась на тротуар и поспешно обернулась. Прозрачное пламя, слившись с алым огнём, поглотило всё кафе и часть автомобильной стоянки, вместе с парой машин. Мгновение и из недр кафе, донёсся глухой протяжный звук.
В следующее, яркий свет ослепил Лену, а когда она проморгалась, кафе уже не было.
На месте здания образовалась глубокая воронка.
-Н-да. – Сказал кто-то. Лена вздрогнула и повернула голову. Помятый, весь в крови, с обломком эльфийского меча в боку, на корточках рядом с ней сидел Штык. Чиркнув зажигалкой, выпустив струйку дыма, он дотянулся до обломка клинка и вырвал его из тела. Хлынула струя крови, но рана тут же затянулась не оставив после и следа. – Киса, ваш мирок, начинает напрягать.
-Н-наш м-мирок?
-Ваш блять, ваш…, сука, этот козёл меня чуть на лоскуты не покромсал.
-К-кто?
-Конь в пальто блять. – Штык сплюнул, снова затянулся. – Свалил он, по еблу выхватил и свалил. Щас ещё появятся, знаю я этих мудазвонов. За жопу свою трясутся прям пиздец. Они ж бессмертные, в принципе вечно жить могут. Так что подыхать они не любят, героизма от них хуй дождёшься. Но пизды прописать, они умеют. Эльфы - хитрожопые они пиздец и коварные в хлам.
Лена смотрела на него и теперь видела.
Король вампиров?
Нет.
Тот, кто сидел рядом с ней, не был тем, кого она знала, как Штыка, короля вампиров.
-Слышь, киса. Хуйня получается. Я так понял вы падлы, отпуск мне испоганите по-любому. А то и вальнёте. Так-то поебать, я бессмертный. Но Толян рассвирепеет сто пудов. Да и с Лёхой рамсить как-то не хочется. Так что нам с вами уёбками подружиться придётся. Я тут так-то не просто так шляюсь, я бабу его ищу. Война у нас, а Лёха всё о бабах, а хули? Переродился, да мы все в принципе, но все чёт вынесли из этого. Один Лёха, каким был, таким и остался - всё такой же ебучий гамадрил. Короче кис, надо порешать как-то. Ты тут в авторитете или тупо мышь?
-Я М-мудрость Клана.
-Ага? – Удивился Штык. – Вот почему я твоё ебло не узнаю! – Помолчал, кивнул сам себе и снова заговорил. - Таких миров мало, где вы есть, в основном нету, считай везде нас сотка, не больше…, слушай, а я тут есть?
-Ч-что?
-Не тупи кис. Штык тут есть?
-Е-есть.
-Гы. – Штык щелчком выкинул бычок. – По-любому тот ещё уёбок. Я сколько их видел, все какие-то недоношенные. Один только нормальный был, да с еблищем ему не пофартило, страшный в натуре как очко Ринна. Я охуел когда увидел как его жизнь нагнула. Вот…, а остальные все чуханы какие-то. Ни один на меня не похож. Вообще как будто разные люди.
-Н-н…
-Чё мычишь?
-Я…
-Тсс. – Штык прислушался, мимо машина проехала, тормозить стала – не каждый день воронки увидеть можно такие, какая осталась от придорожного кафе. – Показалось. Чёт остроухие тупят, я думал быстрее подтянутся. Короче, надо мне перетереть с местными авторитетами. У эльфов тут кто за рулём, баба или мужик?
-К-королева.
-Хуёво. Эльфийки стервозные все как одна. Ебать их супер, жрать ещё лучше, но поговорить за дело – это пиздец скажу я тебе. Вот, - он вытащил из кармана металлическую монету и положил на землю. – Я туда чутка Силы загнал. Коснись монеты и обо мне думай. Не о том хуеплёте, что на меня отдалённо похож, а про меня. Поняла?
-Да. – Лена осторожно коснулась монеты пальцем. Монета как монета, ничего не обычного.
-Не ссы, у меня по этой хуйне осечек не бывает. – Сказал Штык и слегка покраснел. Толи о чём-то ещё подумал, толи соврал. – В общем, кис, потрещи с ними – как согласятся встретиться без мечей своих драных, чисто поговорить, я приду. А пока я на дно залягу. Ну их нахуй, пришьют ещё.
Лена хотела ответить, но рядом уже никого не было. Лишь порыв ветра коснулся её лица.
Она подняла монету к глазам.
Под чеканкой легко узнаваемого профиля в тёмных очках, выбито там:
«Император Всея Руси ШТЫК Единственный и Неповторимый».
Она убрала монету в карман.
-Что же ты такое? – Прошептала она, глядя на глубокую воронку на месте кафе.
4.
Воспоминания.
Она стояла здесь, сейчас, но разум уносил её прочь – воспоминания.
На глаза наворачиваются слёзы, разум отступает пред памятью о том, как всё началось.
Когда именно? Память подсказала. Когда-то давно Марина была самой обычной девочкой, ни красавица и не урод, не отличница, но и не дура. У неё было вполне обычное, предсказуемое будущее. Ей даже повезло в жизни – относительно конечно. Вырасти в детском доме, вряд ли это можно назвать везением. Но этот детский дом стоял в России.
Она не знала голода, она не была изнасилована, её не унижали и не подвергали избиениям.
Ей повезло вырасти в хорошем детском доме, ей повезло обрести там друзей и получить нормальное образование, ей определённо повезло в этой жизни…
Наверное, это было компенсацией за то, что её бросили в роддоме, за то, что у неё не было родных, не было никого в этом мире, кроме нескольких друзей.
К сожалению, компенсация не была бесконечной, она закончилась в день, когда Марина покинула детский дом и начала самостоятельную жизнь. В тот самый день, ей повезло в последний раз – в отличие от большинства выпускников родного детского дома, ей выделили квартиру. Маленькую, в не очень хорошем районе, но всё же, это было собственное жильё, она не была выброшена на улицу, как большинство подобных ей. В тот день, ей повезло в последний раз.
Наверное, тогда всё и началось.
Хотя, наверное, всё же нет – началось всё позже, в день, когда улыбчивые приятные, красиво одетые молодые люди, познакомились с ней. Они были удивительными! Просто удивительными. Никогда прежде ей не встречались настолько хорошие люди. Они были так добры и учтивы, они были так милы…, очень жаль, что это всё было просто маской. Учтивость, комплименты, обещания прекрасного будущего и отличной работы в центре города, дорогие рестораны, слепящий блеск жизни, какой не видела она никогда, о какой и подумать не могла, что она в принципе есть…, да.
Всё кончилось как-то очень легко и быстро.
Дорогой ресторан, дорогая еда и чудесный коньяк и милая беседа с этими двумя красавцами, беседа в томном полумраке, средь публики, что выглядела, словно сошедшая с картин о высшем обществе, об аристократии конца девятнадцатого века.
Она даже не обратила внимания на текст. Не особо слушала, что они сказали – они не стали бы врать, её новые милые, добрые друзья. Ей нужно было лишь поставить подпись и уже завтра…
Увы. Завтра приехали совсем другие молодые люди, говорившие в основном матом, с лицами кирпичными и особо не церемонившиеся. Ей показали копию документа, показали поддатого участкового, и дали двадцать минут на сборы.
Марина заперлась в квартире и в ужасе набрала номер милиции.
Стражи порядка и закона явились. Почти вовремя даже – незнакомые молодые люди успели только замок выломать и теперь возились с засовом. Марина, к тому моменту полумёртвая от страха, обрадовалась безмерно и кинулась к двери в слезах почти что счастья – ломая дверь, молодые люди не скупились на рассказ о том, что именно они с ней сделают, когда дверь выбьют.
Сейчас их всех, негодяев этих, свяжут, дубинками выгонят прочь, она будет в безопасности, всё закончится хорошо…
Закончилось всё на улице, с бумажкой в руках.
На бумажке было написано, что она обязана явиться в суд, такого-то числа. Её будут судить за дебош, устроенный после законной продажи квартиры, за которую деньги она получила в полном объёме и за нападение на сотрудника милиции, которому она сильно-сильно повредила левый глаз.
Марина бродила по городу весь день, бродила, словно во сне, пока не проголодалась.
Немного денег ещё оставалось, потом она вспомнила, что ей вручили две бумажки – на второй договор, который она подписала. Договор о продаже квартиры, частичной продаже, так как большая часть суммы погашалась иначе. Это была не совсем продажа – ей передавали домик в деревне. И много денег в качестве доплаты – она не увидела ни копейки, но у незнакомых молодых людей, была расписка, с её подписью, по которой всё она получила и в полном объёме.
Марина, спустя несколько дней добралась до деревни той. Пусть денег не дали, но может быть, хотя бы жильё у неё будет? Вместо домика, стоял пустырь, заросший полынью.
Был суд. Она говорила, плакала, она умоляла – судья не дрогнул. Приветливо кивнул молодому человеку, который, казалось, был ей другом и озвучил своё решение.
Наверное, ей тогда тоже повезло. Ведь ей дали всего год, причём условно.
Всё пошло под откос. Её будущее, нормальное, в меру обычное будущее, исчезло в пустоте.
Несколько лет прошли как один год, как калейдоскоп, пустых и смазанных картин.
Там были и проституция и попрошайничество, и голод, там было всё, чего не было в детском доме. Кажется, однажды, она даже пыталась покончить с собой – у неё не вышло.
Потом всё повторилось, и было нечто новое – много-много самых разных наркотиков.
Марина падала вниз и дна той пропасти, она увидеть не могла.
Но что-то произошло, что-то толкнуло её прочь из этой пропасти, нечто изменило всё – она забыла, как и почему, но приняла решение. Правильное решение.
У неё появился новый дом, прошлое было забыто как дурной сон. Каждый день она работала в поле, каждый день Марина молилась в церкви, каждый день с нею были её новые, настоящие друзья. Православный приют, где кроме пары батюшек и бывших наркоманов, да алкоголиков, никого и не было. Это было прекрасное время, наверное, лучшее, с тех пор как она покинула детский дом. В город никто из них не уходил – они боялись, ибо понимали, что оказавшись там, среди знакомых улиц и домов…, может быть, им хватит сил остаться чистыми. Но большинство не сомневались – стоит вернуться, и они вновь вернутся к своим старым привычкам. А никто из них, этого не хотел. Прошлое было Адом для них. И пусть этот маленький православный посёлок, Раем не стал, но это было куда как лучше, чем жизнь от дозы, до дозы очередной.
Она хотела прожить там всю свою оставшуюся жизнь – это было хорошее место, выстроенное хорошими людьми, это было место, освящённое самим Богом.
Но у Бога имелись другие планы и на это место и на неё саму.
Хотя в первый миг, она так не считала. Тогда, ей казалось, что только истинное Зло, может быть причастно к подобному. Но время и разум, изменили её мнение. Первая мысль о том, была тогда, а теперь, эти нестройные размышления и догадки, превратились в непоколебимую уверенность – она точно знала, это сделал Бог и сделал по понятным причинам.
Ведь Бог – есть Добро.
Он прислал к ней монстра.
Существо выбило окно вместе с частью кирпичной кладки, и вошло в женское общежитие.
Кричали её подруги, кричала она. Красные глаза светились в темноте, словно кого-то выискивали в ней, те страшные глаза. Они искали её. Существо исчезло и появилось за её спиной.
Она не успела ничего сделать – острая боль пронзила шею.
Когда Марина пришла в себя, ярко светило солнышко на единственной улице посёлка.
Она поднялась с земли и в ужасе посмотрела на свои руки – они были в корке подсохшей крови. Её одежда превратилась в лохмотья, груди оголились, и они тоже в крови. Она вся была в чье-то крови…, она посмотрела окрест себя. Посёлок превратился в руины. Церковь словно бомбили. Но это не самое страшное. На ступеньках церкви, стоял покосившийся крест снятый с купола этого самого храма. Покосился он, потому что был тяжёл и стоял не в земле – кто-то отломал его от купола и воткнул в грудь невероятно толстого и столь же доброго батюшки. Перекошенное, белое лицо священника, застыло кошмарной маской…, другим повезло меньше.
Улица, комнаты домов – она долго бродила по посёлку, почти до темна, бродила там словно призрак. Не было мыслей в голове, она просто смотрела. Ибо знала, кто это сделал – её руки в крови, её тело в крови, но ран на ней нет.
Её друзья, подруги, второй батюшка и монашка Аксинья, вчера прибывшая с поучительной лекцией и парой интересных притчей – все они были тут, в посёлке. Все, но никто из них не был здесь целиком. Чьи-то страшные руки, разорвали их всех на куски. Части тел, кишки, раздавленные головы, везде это было – Нечто убило всех. Оно не отпустило никого, Оно ходило по домам и убивало всех. Оно…, Марина, когда шок отпустил, в ужасе отпрянула от очередного мертвеца.
Отпрянула, но почему-то, её движение было много сильнее, чем должно было быть – она врезалась спиной в стену и проломила её, словно та была из соломы. Марина упала в облаке пыли и осколков. Она подняла кирпич и, не веря глазам, не веря тому, что поняла – сжала пальцы изо всех сил. Кирпич раскрошился, словно хлебная крошка.
И она поняла, кто был этим Нечто, убившим здесь всех.
В ужасе Марина побежала прочь, но услышала стон – одному повезло выжить. Он прятался тут, в шкафу, что стоял у стены, которую она только что сломала.
Бедняга лежал в обломках кирпичей, обвал сломал его ногу.
Она склонилась над ним, и парень завизжал от ужаса, он попытался уползти.
-Уйди от меня! Прочь демон!!! – Выл бедняга, уползая по обломкам кирпичей.
Она тогда осмотрелась вновь, и её волосы встали дыбом – она уже поняла, кто это натворил, кто убил здесь всех. Но она не помнила ничего…, в тот же миг, перед глазами встала страшная картина из прошлой ночи. Её руки ощущали плоть. Её лицо купалось в свежей, тёплой крови, вопли разрываемых в куски ласкали слух, а внутри клокотала ярость, неутолимая жажда убийства требовала ещё и ещё…, крови. Не просто смертей – она хотела крови.
Она пила кровь некоторых, жестоко убивая других.
От ужаса содеянного, от того невообразимого греха, что пал на её душу несмываемым пятном, Марина чуть не сошла с ума в тот миг. А парень уползал и выл, кость прорвала кожу и нога выгнулась под углом, его рана обрела тошнотворный вид…, она ощутила вину и жалость. Убив стольких, она должна помочь хоть кому-то.
Она коснулась его тела, изо всех сил желая всё исправить, хоть как-то, но исправить.
С хрустом, кость встала на место, рана исчезла. Парень подскочил с земли и побежал прочь.
Она не поняла тогда, что случилось и как, но что-то в разуме щёлкнуло – парень расскажет что видел, милиция узнает, кто устроил эту бойню.
Мысль была быстрее совести, а её тело, как, оказалось, было быстрее мысли.
Упав на колени, она долго плакала – парень лежал на земле, у её ног. Она свернула ему шею, словно сухую ветку. Теперь никто не узнает, что это всё сделала она. Её тела не найдут конечно, но кто в здравом уме поверит, что хрупкая девушка, могла устроить такой кошмар? Её не станут искать, о ней просто забудут. Может, и вовсе всё спишут на какого-нибудь дикого медведя – вряд ли кто-то в здравом уме поверит, что людей в такую крошку порвать мог другой человек.
Марина долго бродила по безлюдным местам, по полям и лесам. Она бродила по сёлам и маленьким городкам – она не хотела этого. Но вернуться к людям не могла. Изо всех сил она боролась с собой. Потому что ей хотелось есть. И простая еда, более не насыщала так, как прежде.
Ей нужна была людская кровь.
Она часто молилась тогда, часто кричала в небеса, всего один вопрос звучал с её уст:
-Господи, за что ты так со мной???
Но ответа не было – ответ был дан давным-давно. Лишь её человеческая глупость не позволяла ей понять этого ответа, узреть Истину и понять её.
Однажды она сдалась и, выждав удобный момент, выпила кровь человека – он собирал грибы, был сосредоточен сильно на своём занятии, так что это было не трудно.
Те дни были словно сон. Она жила, словно зверь, снующий близко от посёлков людских, но старавшийся долго в них не оставаться. А потом, на дороге загородной, среди зимы, Марина, щеголявшая в пуховичке и сапожках – мёртвым оно уже не нужно, а ей было холодно. В тот день, на дороге разбились две машины и на обледеневшем асфальте, лежали тела. Они все были мертвы, кроме одного – как ей показалось, одного. Пожилой мужчина хрипел в салоне, вывалившись лицом на капот – в этот раз, ей не пришлось пятнать себя грехом убийства. Двигатель влетел в салон и срезал ноги мужчины. Он умирал, спасти его не смогли бы, даже если бы случилось чудо, и он оказался на операционном столе прямо сейчас. Бедняга, по сути, уже был мёртв. Она выпила его кровь, и он умер мгновенно, избежав немногих мучительных минут жизни, что у него оставались.
Уже собираясь уходить, во второй машине она увидела ребёнка. Светловолосая девочка выпала из сидения, она наполовину ещё была в машине, но выбраться не пыталась – только тихо стонала, капая кровью из разбитой головы прямо на обледеневший асфальт.
Марина не выпила её и не ушла. Она вспомнила того парня в посёлке, вспомнила, как он вдруг исцелился. Она подошла к девочке, села на корточки – бедняжка не выживет. Одна нога выше колена, оторвана, висит на лоскуте кожи. Голова проломлена, это не просто ссадина.
Марина коснулась её пальцами и изо всех сил пожелала, что бы девочка исцелилась.
Она сама не поверила, хотя видела всё своими глазами – рана на голове затянулась в тот же миг, на обрубке ноги возникло бурлящее кровавое месиво и в мгновение ока, стало новой ногой.
Девочка вздохнула и дёрнулась всем телом, выскользнув из разбитой машины.
Она отнесла её в город. Целую и невредимую.
И тогда Марина всё поняла.
Демон, сделавший её такой – он вовсе не был демоном.
Это был Ангел Господень. По его воле, это случилось с ней. Не по его воле, столько смертей, тут лишь слабость людская виновна во всём. Не справилась она с Божественной силой, кровавая человеческая суть возобладала, и случилось страшное, грехов на ней стало куда как больше.
Но.
Она получила дар и, после бойни, Господь не забрал свой дар обратно, оставил его ей.
А, значит, не всё потеряно - она ещё может выполнить возложенную на неё самим Господом миссию, и попытаться искупить свои страшные грехи.
Марина отправилась по городам и посёлкам России – она исцеляла всех, кто нуждался в том.
К сожалению, каждое исцеление отнимало массу сил. А что бы их восстановить, нужна была кровь. Одна смерть, давала ей возможность спасти троих, исцелить три жизни – болезни, увечья, она могла исцелить абсолютно всё. Нужна была лишь кровь живых, смерть одного, за жизнь троих.
Размен не слишком плохой, к тому же, она сумела сделать его ещё лучше – первые жизни, которые пошли в такой размен, принадлежали милым молодым людям, которые «купили» у неё квартиру, судье и участковому. Она не мстила, нет – ведь месть, это грех. Она лишь брала плохие жизни, жизни грешных пропащих людей, и меняла их в вечной игре жизни и смерти, на жизни тех, кто не был столь страшно грешен, кто нуждался в Божьем благословлении.
Сначала её благодарили, исцелённые люди плакали от счастья и целовали ей руки – ей это очень нравилось. Однако она быстро всё поняла – это испытание. Оно часть её дара. Господь смотрел на неё и следил за тем, как она поступит с Его даром.
Грех гордыни, пусть и был столь соблазнителен, всё же Марина отказалась от него.
С тех пор она старалась исцелять незаметно. Сесть рядом с калекой в метро и словно нечаянно коснуться его пальцем. Пройти в палату к умирающему в халате медсестры и с маской на лице – она оставалась всегда в стороне, за рамками Чуда. Она несла дар Божий, но смиренно избегала благодарности за него и славы. На ней и так полно грехов, ни к чему ей ещё и гордыня.
Картины прошлого пронеслись перед её глазами и исчезли.
-Подайте на пропитание. – Произнёс усталый голос. Она кивнула и, достав из кармана купюру, протянула её нищему, сидевшему в инвалидном кресле. У него были ноги и руки, он просто не мог ходить. Наверное, что-то с позвоночником - это столь легко поправить, что ей не нужно более одного мгновения. Нищий коснулся купюры и её пальцев. В тот же миг она улыбнулась, склонив голову, и козырёк кепки оставил видимыми лишь её тонкие губы. Он никогда не вспомнит её лица, она останется для него безымянным ангелом, коего он всю жизнь будет благодарить…
-Аааааа!
Она повернула голову, нищий сделал то же самое. Здесь, в этом проулке, никого кроме них и не было, так откуда же этот странный вопль?
Мужчина, нелепо размахивая руками и ногами, летел со стороны десятиэтажного здания. Летел, конечно, строго вниз. Ещё доля мгновения, и он рухнет на асфальт.
Марина сорвалась с места, не думая – только что стояла возле нищего, а спустя мгновение, она уже в пяти метрах от него и несчастный, упавший с крыши, ложится в её крепкие руки.
-Ты останешься жить. – Улыбается она, в перепуганное смуглое лицо…
5.
По крыше высокого здания, вольный гуляет ветер, средь труб он всяких пролетает, звуки всякие издаёт, а ещё там гуляет крупный рыжий кот и птичка сидит на большой антенне, голову набок склонив. На кота смотрит.
-Мяу! – Сказал кот, в отчаянии и разочаровании полном.
-Кар. – Презрительно ответила ворона, до которой коту не добраться никак.
-Закрылись оба на хуй. – Буркнул человек, сидевший на бетонном бортике у края стены.
-Кар! – Возмутился ворон.
-Мииияу! – Выразился, видимо матом, кот.
-Ничё вы борзые, пичужки сраные. – Изумился человек в чёрном кожаном плаще, сейчас застёгнутом на все пуговицы. Поправив тёмные очки, человек добавил. – Щас расстроюсь и тебя, - он указал пальцем на ворона, - пристрелю, а тебя, - показал на кота, - в варежки оформлю. Вкурили пернатые? Чё? Туго всасываете? Пошли на хуй отсюда!
Сердито каркнув, ворона расправила крылья и улетела. Грустно мяукнув, кот двинулся куда-то по своим делам, а человек тяжко вздохнув, обнял себя руками и мрачно посмотрел на низкую надстройку, с крошечной дверью посередине.
-Ну и где ты шляешься падла? – Сказал он, непонятно к кому обращаясь.
Спустя несколько минут, он поднял руку, глянул на часы. Всплеснул руками и закурил. Потом ещё закурил. Достал из кармана бутылку, выпил.
-Походу зря припёрся. Вот и бери себе отгулы из отпуска. Пол страны прохуярил пехом и где это чмо? А нет его. Он может вообще не родился даже, гондон…, эх.
Грустный весь, сидел он и выпивал и закуривал часто – пока всю пачку не скурил.
-Ладно, хули, уже пять часов как должен был появиться конь этот. Вот ведь дерьмо.
Плюнув в пол, человек поднялся на ноги.
С тихим скрипом отворилась дверь в надстройке и спустя мгновение, на крышу выбрался молодой смуглый парень в куртке, на размер больше, чем ему нужно было бы носить.
-Ага! – Широко улыбаясь, весь полностью счастливый, возопил человек в очках тёмных.
-А? Что? – Опешив, промямлил парень в куртке и попятился обратно к надстройке.
-Да ты не стремайся! Нормально всё. – Поспешно сказал человек. – Я Штык, ты меня короче не знаешь, а я тебя знаю.
-Не знаешь ты меня.
-Да знаю. Отвечаю. Ты же Аслан?
-Да…, но…
-Вот. А я Штык. – Повторил Штык, счастливый весь, с лицом сияющим. – Я чё пришёл-то? Я короче спросить хочу. Вот каждый раз спрашиваю…, ну, не каждый конечно. А когда вот где такое есть, я короче всегда сюда прихожу. Ну, не всегда, сорян, пижжу чутка. Но почти всегда. Всё мне покоя не даёт – братан, почему здесь?
-Что, почему здесь?
-Почему именно в этом месте? Тут же нет никого. Тупо вообще никого и ничего. Почему тут?
-Я не понимаю. Я, пожалуй, пойду. – Говорит парень, нащупывая рукой ручку маленькой дверцы за своей спиной.
-Э, нихуя. Я отпуск из-за тебя прервал. Реально, прикинь? – Тут он замолчал, кашлянул, очки поправил. – Ну, так-то, я его частенько прерываю – Ленск, оно конечно, Родина, в рот её конём, типа отечество, и прочий шлак. А один хуй - заёбывает. Вот я по съёбкам регулярно и даю, чисто так, что бы от отпуска отдохнуть, ну, знаешь? Без жести, без упоротости, чисто культурно пошалить где-нибудь не здесь, а там. Понимаешь?
-Эмм…, нет. Не понимаю.
-Ну и лох. – Вздохнув грустно, объявил Штык.
-Что? – Хмурится парень, глазами злобно зыркнув.
-Что-что? Лох ты чурка сраная. Короче! Почему тут, за каким хуем? Вон, - он указал рукой куда-то в сторону. – Там реально кафе. Там народу – пиздец! А ты здесь. Никак я не въезжаю, почему тут, а не там или, хотя бы, в автобусе? На вас ёбнутых не похоже прям пиздец.
Аслан отошёл от надстройки и двинулся к нему, красный от гнева и, почему-то, испуганный – зрачки расширились, на лбу бисеринки пота, судорожно сглатывает, а руки в карманах.
-Вот блять только попробуй! – Рыкнул Штык. Потом подобрел взглядом. – В смысле, у нас свободная страна типа – мне похуй, пробуй. Но не сейчас. Сначала скажи – почему тут?
-Ты! – Прошипел Аслан и вдруг остановился, опустив взгляд.
-Чё? Передумал что ли? – Удивлённо вскинув брови, говорит Штык. – Надо же. Первый раз ты ссышь. Обычно такой типец дерзкий, реально прям упёртый, а тут ты походу реально обоссался…
-Заткнись! Ты! Кафир!!!
-Сам ты кефир блять. Я Штык!
-Неверный!
-Ну, ты блять, Умар в молодости…, короче, давай говори. У нас времени хуйня осталась.
-Времени?
-Фэбэсы скоро тебя брать прибегут. – Пояснил Штык, глядя на часы. – Они всегда через десять минут прибегают. Всегда опаздывают. Хули? Годами яйца чешут в кабинетах, а как работать, усё, уже никак – брюхо до самого хуя провисает, ебальники пропитые, в башке пустот больше чем костей. Всё у них через жопу…, короче. Почему тут, а не там где люди есть?
Парень облизнул губы, по лицу градом пот. Затравленным взглядом он смотрит по сторонам.
-Ну? Почему? Да отвечай же твою мать! Хоть раз блять скажи чучело ты конченное!
Аслан побелел как полотно – резкий металлический звук донёсся из-за приоткрытой крошечной двери надстройки, что тут можно считать почти чердачной.
-Походу мусора подтягиваются. Мужик, давай реще, скажи, почему именно здесь, а?
Аслан закрыл глаза.
-Ну, блять…, пидор сука. Опять тоже самое! – Грустно произнёс Штык.
Аслан хрюкнул и широко открыл глаза – он уже нажал кнопку.
Но он больше не стоял на крыше, а живот разрывало от боли. За ушами свистит ветер, а край крыши удаляется всё дальше и дальше…
-Сука. – Буркнул Штык, закуривая сигарету. – Опять обломался. Наверное, я никогда не узнаю, какого хуя он тут взрывается, а не…
Снизу пришёл звук взрыва, послышался звон разбитых стёкол, гудят автомобили, кричат какие-то люди – приземлился Аслан, а может и в воздухе взорвался. В каждом мире, по-разному, однажды, он взорвался прямо на крыше, в момент удара в живот. С тех пор Штык всегда ускорялся и бил поточнее. В одном мире живот насквозь пробил и еле успел ногу вытащить, да убежать, так что с тех пор не только ускорялся, но ещё и контролировал силу удара.
Штык перегнулся через бетонный портик, посмотрел вниз.
В этом мире, Аслан взорвался внизу. И не так как обычно.
-Хм. – Задумчиво произнёс Штык, прищурив глаза – всё равно плохо видно. Его тело засветилось рассеянным алым светом, и он полетел с крыши вниз, медленно, плавно, покуривая на ходу. Завис над асфальтом и осмотрелся. – Ну, так и есть, двое. Первый раз так. – Тут же нахмурился – вспомнил, как в одной такой же ситуации, тут целых шесть людей было. Любители семечек и кепок, что-то тут делали, когда Аслан спикировал. Но во всех остальных случаях, тут всегда был только один человек – какой-то калека в коляске. Иногда безногий, иногда безрукий, а один раз был вовсе здоровый как конь, но старательно изображавший паралич ног – по-разному в общем, но он всегда был один. А теперь вон как.
-Сорян киса. – Сказал Штык тому немногому, что осталось от незнакомой ему девушки – прям к её оторванной, наполовину обожжённой голове подлетел, и сказал. Потом выдохнул струйку дыма и полетел строго вверх…, метра через четыре стал замедляться. Отчего-то перед глазами всё поплыло и так хорошо стало!
Штык глянул на сигарету, а мир весь исказился и полетел вверх.
-Гы, не та сигаретка, не обычная, очень ароматная сигаретка…
Ноги стукнулись об асфальт, стукнулись неравномерно, одна в мягкое, другая в твёрдое. Равновесие мигом потерял и на задницу грохнулся. Потом сильно тряхнул головой – всё равно мир плывёт во все стороны сразу.
Сосредоточился и влияние ароматного дыма, растворилось без остатка.
-Блять. – Буркнул Штык, глядя на окурок в своих пальцах, сигарета сломалась и смята так, что одна бумажка от неё и осталась. – Последняя была. Не догадался скопировать, баран блять…, ладно, похер. Вместо гоблинской травы, героином побалуюсь, оно тоже не слабо вставляет… - Взгляд упал на ногу. Вся в крови, на носке ботинка и чей-то глаз прилип. Голову набок наклонил – ну, так и есть. – Киса, сорян ещё раз.
Последнее было обращено к мокрому пятну, что осталось от оторванной взрывом головы.
К тому моменту как к месту событий подбежал первый человек, Штыка там уже не было.
6.
На дороге из асфальта, на дороге ровной как стол, стоял человек.
В чёрном кожаном плаще человек тот, в рубахе шёлковой и в очках очень тёмных, он медленно поворачивал голову из стороны в сторону.
Мимо проехала машина – он стоял на обочине, никому не мешал, машина проехала, и водитель даже не обратил на него внимания. Мало ли народу тут ходит? Тем более деревня. Конечно, странно на селе видеть персонажа в таком не дешёвом одеянии, но время такое – панки уходят в прошлое, металлисты практически исчезли, им на смену пришло что-то совершенно непонятное, а кожаный плащ, не так уж и дорог. Да и какая разница? Стоит себе и пусть стоит. Лучше сильно не приглядываться – вдруг он совсем не из этой деревни и совсем не один? Вдруг он уважаемый человек, на которого пристально смотреть опасно для здоровья? Так что лучше особо не присматриваться, просто мимо себе ехать тихонечко...
-Кажись, здесь это. – Проговорил человек, с некоторым сомнением в голосе. Головой вертеть он перестал. Теперь смотрит только вперёд, на руины деревенского домика, что приютились на самой окраине посёлка. Всё там поросло бурьяном, торчат огрызки стен, валяются гнилые брёвна, торчат какие-то железки, в общем, обычный для России пейзаж. Век процветания в полном разгаре.
Поправив очки, он шагнул ближе к краю обочины, остановился, достал пачку сигарет и закурил. Шли минуты, ничего не происходило. Уже второй бычок отправился в кусты.
-Хм. – Сказал человек, сердито скривив губы. – Я знаю, что ты тут.
Он подождал ещё немного – ничего не изменилось. Только ветер сменился, вот и всё что нового произошло. Мужчина пожал плечами, задумчиво осмотрелся. Поднял камень, прищурил один глаз и изо всех сил швырнул камень в сторону руин. Камень пролетел примерно на три метра от земли и скрылся за стеной полевой растительности – так он увидел, так ему показали.
На самом деле, камень улетел не далеко.
Ветер снова сменился, на этот раз, издав зловещий вой, словно вот-вот разразится страшный ураган над землёй этой сельской. Поток воздуха сжался в незримый кулак и врезался в его спину.
Хрюкнув от неожиданности, мужчина полетел вперёд кувырком.
-Вот сучка драная… - Пробормотал он, отклеив лицо от земли. Речь оборвалась, едва он увидел, где оказался. Даже не заметил, что очки разбились и лежат теперь на земле. Медленно поднялся на ноги и окинул долгим взглядом окружавшие его…, у него не было слов, что б это как-то охарактеризовать кратко. Руины исчезли, что он, конечно, ожидал. Но вот то, что за ними пряталось – это просто нечто. Он стоял посреди длинной аллеи. По обе стороны от него причудливые растения, словно не с этой даже планеты. На них странные цветы и воздух благоухает ароматами, коих нет больше нигде на этой земле. Посреди Сибирской глубинки раскинулся сад, оказавшись в коем, можно было подумать, что тебя зашвырнуло на другую планету. Или на страницы какой-то странной и прекрасной сказки.
Руин больше нет. Впереди возвышается причудливый и красивый домик, непонятно из чего и как построенный. Он был слишком прекрасен, слишком хрупок, что бы быть настоящим. Однако он был столь же реален, как и та тоненькая зелёная лиана, что сейчас осторожно пытается закрутиться вокруг его лодыжки.
-Брысь! – Рыкнул человек, стряхнув лиану с ноги, и медленным шагом двинулся вперёд по дорожке, посыпанной белоснежным щебнем.
Он шёл к резному, казавшемуся воздушным и каким-то нарисованным, крыльцу дома.
В паре метров от крыльца он остановился. Прямо напротив хозяйки домика.
Ореховые глаза сужены, в них пылает едва сдерживаемый гнев. Медленно вздымается и опускается высокая грудь, скрытая лишь тонкой маечкой. Тонкие ручки, упёрты в её крутые бёдра, тонкие стройные ножки, расставлены на ширину плеч. Медовые волосы рассыпались по её хрупким плечам и потёртые старые джинсы на её ногах, эта маечка, заляпанная высохшей зелёной краской, пятно той же краски на нежных щеках, ничто это, никак не умаляет её невероятной красоты.
Девушка бесподобна даже так – один лишь взгляд на неё и замирает сердце, пропуская свой очередной удар.
-Солнышко, отвечаю, ты в натуре огонь. – Чуть хриплым голосом, проговорил гость этого странного дома и взгляд его красных глаз, без тени стеснения, с весьма понятным выражением, прошёлся по фигуре девушки, снизу вверх и обратно.
-Ты совсем обнаглел кровосос? – Сузив глаза так, что они в щелки превратились, почти шипит прелестная девица. Сейчас она немного повернула голову и её волосы пришли в движение, едва-едва, но этого хватило, что б сквозь копну невесомых волос, стали видны кончики её ушей – к верху заострённые, каких не бывает ни у кого из людей.
-Что не так? Я ж полчаса на дороге торчал, только потом постучал.
Девушка подняла руку и ткнула пальцем куда-то вверх. Кровосос поднял голову. В окне второго этажа, в витражном стекле, шикарная дырка, а часть осколков торчит из рамы, скорбно покачиваясь от слабого ветра.
-Так я это… - Смутился мужчина, осёкся, кашлянул. – Солнышко, извини – случайно вышло.
-Не извиню. Зачем ты припёрся Штык… - Замолчав, она надула губки, отвела взгляд в сторону – имя это не переставало казаться ей каким-то оскорбительным. А он всё-таки не просто кто-то с дороги мимо проходил. - Зачем ты пришёл король вампиров?
-О как! – Приподняв бровь, произнёс Штык. Девушка на него смотрит злобно. Снова смутился, кашлянул зачем-то опять. Потом решил сосредоточиться, глядя в нейтральном направлении, которое его на добродушный лад настроит и никому никак не помешает.
-Хватит пялиться на мою грудь!
-Почему? – Удивился вампир. – Хорошая грудь – она прекрасна, словно лучшее творение из всего, что могла создать Природа. Лишь часть тебя, солнышко, часть той, красоте которой, позавидовать может, большинство истинных Богинь.
На мгновение повисла почти, что гробовая тишина.
Только ветер листвой шумит.
-Кхм… - Девушка хмурится – злости уже не так много, но и особого расположения не видно даже близко. – За эти несколько лет, ты как-то сильно изменился…, и странно. Ведь то, что мне известно, говорит о том, что ты не изменился никак и…
-Солнышко, давай к делу?
-К делу?
-Ну да. – Штык улыбнулся ей – подозрительно мягко, сильно влюблённо и абсолютно ненатурально. – Я не просто так ведь к тебе пришёл. У меня есть деловое предложение.
Девушка покачала головой – словно в расстройстве великом, ожидая услышать сейчас нечто такое, что недостойно и секунды её внимания, ни одного мгновения её драгоценного времени.
-Ты Тёмная, а, значит, есть шанс. – Он замолчал, продолжая улыбаться. Вампир выдерживал паузу, словно сомневался, стоит ли продолжать, не лучше ли извиниться и поспешно уйти? Как оказалось, причина заминки была совсем не в этом. – Ты ведь жаждешь знаний Тёмная Луна?
-Да. – Она ответила автоматически, даже коротко кивнула – глаза вампира загорелись довольством, словно он уже не сомневался, что она согласится с его ещё не высказанным предложением. Девушка тряхнула головой и презрительную скорчив гримаску, молвила она. – Что ты можешь предложить Тёмной Луне кровосос? Ты! Сопливый ребёнок рядом с любым из бессмертных! Твои далёкие предки ещё не имели белой кожи и не понимали, зачем нужно мыться, когда я уже познала все тайны это мира!
Она горделиво выпрямилась, вскинув подбородок и глаза прекрасные её, сверкнули чистым светом, какой увидеть можно лишь в глазах бессмертных дев лесных…
Штык хохотал с полминуты.
Глазки девушки превратились в щелки, а кулачки сжались до хруста.
-Прости. – Давя смех, произнёс вампир. – Просто это так мило и глупо, а ты столь прекрасна, что я не сдержался. Люблю я эльфиек. Вы реальные такие. Милота прям такая, что порой стояк и тот пропадает, как будто отрезало…
-Тебе пора. – Резким голосом произнесла девушка.
-Подожди. Я…
-Прочь! – Рявкнула она, указав пальчиком в сторону дороги, с которой этот дом виделся лишь грудой забытых руин, а чудесный сад, просто стеной безродных полевых кустов.
-Я скажу, с чем пришёл. А ты выслушаешь. – Как-то неожиданно холодно и твёрдо рёк король вампиров. Девушка скрипнула зубами, а её золотистые волосы и глаза, казалось, потемнели, словно она зашла под козырёк крылечка и глубокая тень накрыла её целиком. Откуда-то издалека, донёсся тихий, едва различимый ухом, печальный стон. Штык кивнул зачем-то и заговорил, достаточно быстро, что бы успеть изложить то, с чем пришёл к порогу одной из самых могущественных Лун эльфийского народа. Могущественных и пугающих – ведь не даром, таких как она, Тёмными зовут.
-В общем, так. Только не бесись, дай договорить солнышко. Я в отпуске, заслуженном отпуске – мою жопу уже раз двадцать чуть не размазало по всему Мирозданию, я это заслужил. Но реальным украшением, таким что я хуй забуду это всё, можешь стать ты. Эльфийка сама по себе, просто огонь, незабываемая тема. Но Тёмная Луна, столь, скажем так, опытная, как ты, это настолько же круче по сравнению с обычной эльфийкой, как эльфийка круче обычной бабы. Я предлагаю сутки, которые мы проведём вместе с тобой. Где скажешь, здесь или в другом месте, но ровно сутки, мы вместе.
-Что ты хочешь сказать вампир? – Прошипела Луна, не очень понимая, о чём речь.
-Да бля! Солнышко, не тупи. Секс я предлагаю. Сутки мы с тобой душа в душу, безудержный разврат во всех формах и позах, а взамен…
Стон сотен умирающих от страшных ран наполнил округу – не было конечно, никаких умирающих и никаких ран. Так в мире костном, проявилось возмущение Силы, вызванное вспышкой бешенства Тёмной Луны. А ведь её Сила – сама Смерть.
Девушка стояла очень прямо, её кожа бледна теперь, волосы обрели сероватый оттенок, а в чудесных, чуть раскосых глазах, зрачков уже не видно. В её глазах, пылает чёрный огонь Смерти.
-Солнышко, не делай глупостей. Я же не за так. Я заплачу, и плата будет…
-Ты! – Произнесла она, и голос её стал другим. Стон мертвецов и рёв разрушения, слились в голосе её в звук единый. Казалось, весь мир умирает сейчас и устами её, стон гибнущих вселенных, разносится над миром этим. – Мерзкая тварь! Ты считаешь Тёмную Луну, какой-то шлюхой? Ты, грязный кровосос, пришёл ко мне с такими словами???
-Да не кипятись ты! – Крикнул вампир – по-другому никак. Рёв стоит такой, что просто слова уже не расслышать. Поднялся сильный ветер, его зловещий вой разносится далеко за пределы магии, что скрывает это место от посторонних глаз. Многие люди сейчас, заслышав этот странный вой, с удивлением смотрят вверх, не видя над собой ничего, кроме безоблачного чистого неба…
-Прочь!!! – Взревела, уже не эльфийка – сама Смерть исторгла этот рёв.
-Звёздочка, стопэ, я ж ещё не всё сказал. Это не всё что мне нужно.
-Ах, это ещё и не всё?
-Да, ещё я выпью твоей крови, сразу после потрахушек…
Теперь ори не ори – ветер сносил все слова и любые звуки, топя их в безудержном рёве.
Чёрный огонь окутал девушку полностью, золотистые волосы обрели глубокий серый цвет, а из глаз её тянулись два высоких, размазанных вверху, чернильно-чёрных сгустка пламени.
Казалось, уже ничто не спасёт вампира – мгновение и он осыплется на дорожку горкой праха.
Девушка закрыла глаза. Её высока грудь часто вздымалась, но с каждой секундой, всё медленнее и медленнее – ей удалось обуздать свой безудержный гнев. Не сильно, но удалось – ветер стих, заунывный вой, от коего волосы дыбом вставали, а зубы ныли от боли, исчез.
Чёрное пламя, никуда не делось. Более того – в правой руке девушки возник резной чёрный посох с серым камнем на его вершине. Окутав кисть её левой руки, бешено вращался тугой шар из чистой, ничем не замутненной Силы.
Вампир стоял буквально в шаге от своей неминуемой смерти.
Посох, полный энергии и полностью сформированных заклинаний самого разного рода, он в её правой руке. И, готовое к бою, наверняка, смертельное заклинание в её левой ладони.
Лишь усилие воли и всё это отправится в бой – даже самый быстрый вампир, не сможет убежать от Силы, что просачивается через всю Мировую ткань.
-Ты уйдёшь. – Произнесла девушка, открыв глаза – в них всё ещё горит чёрное пламя, но не столь интенсивно, как всего мгновение назад. – Но не сейчас.
-В смысле, это да или как? – Оживился Штык.
-Прежде чем покинуть дом Тёмной Луны, ты будешь наказан за свою дерзость.
Штык ухмыльнулся. Чем вызвал вместо вспышки гнева, улыбку на лице эльфийской девы.
-Магия обходит тебя стороной король вампиров, и ты думаешь, что можешь не бояться её.
-Солнышко, без обид, но…
-Однако не всё так просто мартышка, волею Великих Сил, обретшая толику могущества.
-А? Не понял.
-Сейчас поймёшь. – Она подняла левую руку и злобно ухмыльнулась. – Твой иммунитет к магии, меня, признаться, когда-то смутил. Слабое заклинание, простое до безобразия, но способное разорвать на куски любого вампира, тебя не смогло даже коснуться. Слабое заклинание. А ведь есть ещё Печать Королей и она часть тебя кровосос.
-Чего? Какая на хер пе…
Она выпрямила руку, и сгусток чёрного пламени устремился к вампиру. Он попытался отпрянуть, но не смог – вниз глянул, а обе ноги уже оплетены лианами до самых коленей. Он поднял голову как раз в тот момент, когда сгусток огня Смерти, врезался в него.
-Признаться, я искала случая испытать его. – Говорит девушка, в тот момент, как чёрный огонь пронзает тело короля вампиров. – Я благодарна, что у тебя хватило глупости прийти ко мне с такими безумными словами. Ты зарвался вампир, и ты будешь наказан – страшная боль будет рвать тебя изнутри, заклинание сольётся с Печатью Королей и…
-Апчхи! – Грубо прервал её вампир. Нос вытер, кашлянул и рукой взмахнув, сказал. – Извини, ты продолжай, мне типа интересно. Ну, так-то похер – я не понял нихера. Но, солнышко, из твоих нежных губ, да хоть матом меня крой, я реально не против.
Пламя прошло сквозь вампира и рассеялось – как и должно было быть. Да. Только от боли он не корчится, на землю не падает. Прошло несколько секунд.
-Кисонька, солнышко, а можно убрать эту поеботу с моих копыт? – Сказал вампир, пальцем указав на лианы, прочно удерживающие его на месте.
Прошло ещё несколько секунд. Изменений никаких. Девушка что-то некультурное произнесла сердито. Чёрный огонь, окутывавший всё её тело, практически потух, ветер перестал зловеще выть, а её коже и волосам, вернулись привычные цвета – лишь в глазах всё тоже чёрное пламя.
-Не сработало. – Расстроено молвила девушка. – Чёртова Печать... – Дальше последовало несколько слов на певучем, мелодичном наречии. Вскоре она замолчала.
-Круто кстати. Меня всегда прёт, когда слышу, как эльфийки по-своему лопочут. Отвечаю солнышко, вы и так секси, а когда на своём лопочете – просто вообще. – Признался Штык. Девушка расстроено шмыгнула носиком, вздохнула и приподняла руку, которой держала посох. Штык того словно бы и не заметил, дальше говорит. – Я когда первый раз к эльфийке подкатил, сказать-то ни хера не успел, веришь нет – кончил сразу. Прям в портки и…
Посох вспыхнул в чёрном огне, и пламя ударило из его вершины с такой скоростью, что и самый быстрый вампир не смог бы увернуться.
-Это станет для тебя хорошим уроком. – Произнесла девушка.
-Вот ты ж сучка…, в хорошем смысле слова… - Кривясь от боли, произнёс, хотя скорее прохрипел, вампир. Дальше сказать не смог – изо рта хлынула кровь.
У Штыка больше не было левого плеча. Совсем не было.
Рука, часть торса, плечо, всё это словно оторвало гигантской рукой, оторвало грубо и резко. Кости торчат наружу, куски мяса вывернуло, кровь хлещет с него ручьями, одного взгляда достаточно, что б любого нормального человека стошнило.
Тёмная Луна злорадно улыбалась и продолжала говорить.
-Кровь скоро остановится, но ты не сможешь полностью восстановиться ещё долго. Любого другого, это убило бы на месте. Но ты имеешь иммунитет к магии – к слабой магии вампир. Запомни это, запомни раз и навсегда. Твой иммунитет спасёт тебя лишь в столкновении с глупенькой юной соплячкой, что имя Луны не заслужит ещё очень долго. Запомни вампир, запомни навсегда – в следующий раз, твоя дерзость, будет стоить тебе жизни. А теперь, уходи.
Лианы, сковавшие его ноги, втянулись обратно в землю, Штык покачнулся, едва не упав.
И глухо рассмеялся, булькая кровью скопившейся в глотке.
Он выпрямился, твёрдо стоя на своих ногах. Его глаза полыхнули красным огнём, то же пламя окутало отсутствующее плечо, и не успела девушка глазом моргнуть, как всё пропало.
Штык поднял левую руку, подвигал пальцами.
-Как новенький. – Произнёс он, с усмешкой глядя на девушку. У той челюсть отвисла – восстановилась не только разорванная плоть, даже рукав плаща и рубашка обрели прежний вид.
Она хотела что-то сказать, но с губ сорвался лишь неразборчивый лепет.
-Солнышко, не тереби магию, я тебе отвечаю – не сработает ваще никак. Да и не затем я пришел, что б магическими письками мериться. Я же говорю, звёздочка, в отпуске я. Ну реально, я б знал, что вы тут есть, я б тебя сразу нашёл. Да я и так наобум искал – эти ваши Светлые, грымзы они конченные. С ними же хуй договоришься! А Тёмные совсем другая тема.
-Что ты такое? – Практически шёпотом сказала девушка, делая шаг назад, отчего едва не свалилась на пол – о ступеньку запнулась, но вовремя вернула себе равновесие.
-Лёха Штык я. Но не отсюда. Я оригинал. Не в том смысле…, ну и в том тоже, хули притворяться? Отвечаю – ты потом сама ещё захочешь. Но не в том суть, я как бы первый.
-А?
-Чё а? Я говорю, первый я. Я старше, чем твой мир. Я из того мира, что отбросил эту Тень.
-Я…, я не понимаю…
-Забей крошка. Так что, вернёмся к нашей теме?
-К к-какой теме?
Девушка смотрела на него круглыми глазами, её мутило, она ощущала, что весь её мир рушится, ей было крайне не по себе сейчас. Не потому, что король вампиров, вдруг оказался непонятно кем. Не потому, что этот непонятно кто, вдруг оказался могущественным магом Крови.
А в его могуществе, сомневаться не приходится, всё дело в том, как именно он восстановил себя – Познание было отправлено автоматически, адаптированное, изменённое и созданное ею лично, как раз для таких существ, как король вампиров. На незнакомце, оно сработало, как и планировалось, без единой осечки.
В нём не было Печати Королей. Да, она уже поняла, что её там и не будет – это кто-то другой…, но познание уловило след от только что применённой магии. Вампир излечился буквально мгновение назад, след ещё сияет подобно солнцу. Да. Сияет…, этот след столь сложен, столь запутан, что, хотя это, конечно, невозможно, но, уровень могущества этого колдуна, как минимум, равнялся её собственному. А в потенциале, он превосходил её.
Как иначе это объяснить? Мысленно, буквально за несколько секунд сплести заклинание такой сложности и мощи? Она на это способна – с большим трудом и лишь последние несколько сотен лет и далеко не со всеми заклинаниями получается. А ведь она один из сильнейших магов планеты.
-Солнышко, повторяю – сутки. Мы с тобой, где скажешь. Секс и разврат по полной программе и ты не куксишься, голова у тебя не болит вообще никак. Секс. Тупо секс. – Подумав, пожевав губами, что бы думалось лучше, добавил. – Можно без анала, чисто традиционный орал и…
-Замолчи! – Почти крикнула девушка – ей удалось собрать мысли в кучу и избавиться от растерянности. Чему весьма помогли последние слова вампира.
-Да ты подожди киса! Я же не просто так. Я же говорю – я заплачу.
Она покраснела, побледнела, пошла красными пятнами, чёрное пламя запрыгало по её рукам, но почти сразу исчезло – она столкнулась с чем-то необъяснимым, с чем-то, чего не понимала. Ситуация требовала осторожности и аккуратности, больше чем когда-либо. Собственно, она в подобные ситуации не попадала уже много лет. Велика вероятность наделать ошибок, так что нужно действовать максимально разумно, отбросив все эмоции.
-У тебя не получится. Ты не сможешь ничего со мной сделать. Это был лишь жалкий отблеск моей силы. – Она упёрла посох в землю, и камень на его вершине окрасился в чёрный цвет.
-В смысле? – Удивился он, а затем едва заметно улыбнулся. – А, понял. Крошка, ты типа про то, что б силой тебя трахнуть, ну типа износ, да? – Она была готова поклясться, что осталась бесстрастна. Но колдун всё же что-то увидел в её лице. – Послушай, хотел бы сделать так – сделал бы, ни хуя ты не смогла бы…, ну, по идеи. – После некоторой заминки, сказал он. – Может, помяла бы меня, но всё равно не получилось бы у тебя. Но мне оно нах не надо. Изнасиловать эльфийку, оно всё равно, что обычную бабу трахнуть. А это, знаешь – за тысячи лет заебло, хочется, ну знаешь? Типа особенного чего-то. А какое нахер особенно в тупом износе? Тогда уж проще подрочить…, о! Кстати, реальная тема – взаимная мастурбация. Это экзотика, конечно, на любителя, но попробуем и если что…
-Нет! Я не стану!
-Слушай, я же говорю – я заплачу. Отвечаю киса, ты не пожа…
-Я Тёмная Луна, а не шлюха!
-Не кипишуй! – Поспешно произнёс Штык, выставив обе ладони вперёд в извечном жесте мира, девушка в этот момент покраснела от гнева вновь. В её глазах полыхнули огни зелёного и чёрного цветов, что не укрылось от его взгляда. – Две Великие Силы в одном флаконе? Да ещё и противоположные? Респект киса, в натуре уважаю. Не просто, наверное, тебе приходится.
Произнёс он с заметным сочувствием и гнев девушки слегка поутих – не из-за сочувствия, а из-за того, что он в принципе знал о Силах и их противоречивой сути.
-Смерть и Жизнь сразу, это ж всё равно, что пытаться не поссать, когда посрать садишься.
Гнев стих, почти, но не совсем – некоторое удивление, его вытеснило. Так о Силах мало кто говорил. Собственно она не знала никого, кто мог бы вот в таком ракурсе их обсуждать, с такими вот вещами сравнивать…, это даже почти что оскорбительно. Но слишком уж много всего сразу свалилось на неё. Взбеситься от нападок на Великие Силы, у неё просто сил уже не было.
-Короче киса, я понимаю, что ты деваха здравая. Без обид. Но предложение в силе, и плата – такую не предлагают шлюхам. Ты просто посмотри и скажи. – Он поднял ладонь к лицу, сосредоточенно глядя на неё. Рубиновое пламя охватило его руку до локтя. – Ты просто взгляни киса, можешь отказаться или согласиться – я не стану настаивать, просто свалю. Но сразу скажу – это только половина того, что я предлагаю взамен. И довеском, крошка, это не то, что тебе кажется, ну, предложение моё. Я всё-таки не левый хуй с горы – я ветеран войны. Считай, что это такая благодарность воину реально невидимого фронта, за которую ты ещё и плюшки получишь. - Пламя на его ладони, слилось с таким же огнём, идущим из его глаз. Голос Штыка стих почти до шёпота.
-Ты просто посмотри солнышко, ты просто посмотри…
Он замолчал, а пламя прыгнуло вперёд, ярким пятном разбилось о его лицо и разлилось рваным маревом вокруг его тела. Огонь не замер, он двигался дальше и дальше, но там где он проходил, оставалось лишь яркое рубиновое сияние, само же пламя, уходя вверх и в стороны, быстро гасло, пока не исчезло вовсе.
Штык застыл словно статуя. Он не моргал, не дышал, не двигались даже волосы на голове, мгновение назад приподнятые порывом ветра – они просто повисли в воздухе.
Но его самого почти не было видно.
За сложной, запутанной сетью из сияющих алым светом линий и узлов, он практически исчез.
-Великие Силы… - Пробормотала Тёмная Луна, начиная понимать, что она видит перед собой.
Автоматически она бросила с десяток Познаний разного характера, пытаясь запомнить и зафиксировать увиденное – если можно взять просто так, зачем что-то делать, что бы это взять?
Последнее Познание было брошено уже по инерции. Не было смысла запоминать то, что он показал и у неё не получалось пробиться дальше – Штык закрыл плетение и она не могла пробить защиту вот так с ходу. Более того, он показал лишь малую часть, и уже от этой части у неё всё внутри переворачивалось. А уж когда она смогла получше рассмотреть то, что кроется за алым сиянием…
Алый свет померк и исчез вовсе. Штык опустил руку, с улыбкой посмотрев в её глаза.
-Что думаешь Тёмная Луна?
Она молчала, кусая губы. Она поняла, что это такое. И ей очень хотелось получить подробный отпечаток, заполучить полное отражение этого удивительного плетения. Ничего схожего, ни ей, ни её предкам, в руки ещё не попадало. Это было невероятно! Но…
-Я видела то, что видела?
-Ну. – Кивнул Штык. – Это отпечаток от того, почему я здесь. Он не поблекнет ещё долго – это ещё и что-то типа маяка. По нему меня найдут и вернут обратно. Толян эту тему нарисовал.
-Толян? – Эхом отозвалась Луна.
-Ага, Толян. Он вообще из Богов. Владыка Времён. Как замес начался, ему его силу и вернули - отсосы эти, трое их…, такие черти непонятные скажу я тебе! Мороз по коже от них. Реально, вот до сих пор меня с них коробит. Толян хоть тот ещё уёбок, но эти трое – там пиздец полный.
-Бог Толян?
-Ну да. Так-то он ничего. Пацан правильный. Не всегда, правда…, да на хуй Толяна! Киса, этот отпечаток, ты можешь срисовать. Если я захочу. Но ты и сама уже всё поняла. А я, так просто, не захочу.
-Серые нити в алом огне… – Проговорила она тихо. Взгляд её стал каким-то отстранённым.
-Да. Время крошка. Великая Сила, которую редко кто и видел-то. Ты можешь получить божественное заклинание, сплетённое из Изначальной Силы, известной как Время.
Она посмотрела на него. В глазах тоска, стыд, жажда завладеть отпечатком, из коего она могла извлечь многое – может только какие-то отстранённые знания, может что-то ещё, а может быть, могла создать на этой основе что-то такое, от чего весь мир перевернётся. Но цена…
-Может быть, крови моей попьёшь и всё?
-Не. Не канает. За кровь я предлагаю другое. Память. – Он выждал паузу, на лице девушки ничего не увидел кроме сомнений и продолжил. – Солнышко, ты сказала, что знаешь тайны мира какие-то. Так вот, вашего мирка тайны, говнище полное. У него одна тайна – это сраная Тень моего родного мира, который давно в труху превратился. А если нет, он уже настолько другой, что как будто и вообще не мой мир. Эх… - Он отвёл взгляд, по лицу пробежала тень. – Короче, в очко эту тему, только раскис блин…, солнышко, я позволю тебе заглянуть в мою память, в любой уголок – ты узнаешь много такого, о чём не знает ещё никто. Ты реально будешь знать тайны – ни жалкого мирка на задворках Предела Миров, ты узнаешь тайны самого Мироздания! – Последнее он произнёс громко и таинственно. Потом ухмыльнулся. – Пиздец пафосно прозвучало, но я не гоню – серьёзно. Ты вот знаешь, кто такой Ринн? – Она отрицательно мотнула головой. – Вот, а я этого хуя знаю. – Штык вздрогнул всем телом. – Тот ещё персонаж – криминал полный. По любым понятиям, отморозок он полный. Но на нашей стороне, а это плюс. Нас там вообще много сейчас всяких собралось. Такой зоопарк – я и сам охуеваю. – Он шагнул к ней, потом сделал ещё шаг. – И ты сможешь это увидеть. Ты сможешь посмотреть на то, чего ещё не было. Ты увидишь Исход.
-Исход? – Она поникла вся, от гордой осанки мало что осталось – внутренняя борьба шла с переменным успехом, но суть Тёмной медленно, но верно, побеждала. Знания – бесценны. А предложенная цена…, всё же это слишком. Но…
-Полный пиздец всему – это Исход. Конец Предела Миров. Я покажу тебе. Ты увидишь битвы, которых ещё не было, увидишь гибель Богов и крушение армий, один вид которых, сводит с ума.
Он подошёл совсем близко, она могла видеть его глаза в деталях, видеть каждую чёрточку его наглого, хорошо знакомого лица.
Он был точной копией короля вампиров – его лицо. Но не сам он.
Глаза этого существа, были совсем другими. В них она видела то, чего не было и у самых древних из народа бессмертных, вечно молодых эльфов – опыт десятков тысяч лет.
-Солнышко, я старше всего твоего мира.
-Невозможно. – Отозвалась она едва слышно – теперь он стоял буквально в полуметре.
-Большой взрыв, тринадцать драных миллиардов лет, вся херня. – Штык подошёл так близко, что мог коснуться её, просто протянув руку. – Знаю крошка, знаю. Но с чего ты взяла, что Тени возникают так? Твой мир никогда не знал Большого взрыва. Твой мир возник таким, каким он был в одно из мгновений моего родного мира. Твой мир был создан не миллиарды лет назад, твой мир гораздо моложе.
Он обнял её за талию. Девушка вздрогнула, но не отстранилась – она хотела отпрянуть, но не могла. Цена ведь столь смехотворна, а плата столь велика…
7.
В непроглядной тьме, среди пустоты, имени которой не было дано в мире этом, замерли причудливые троны, не похожие друг на друга, каждый трон уникален. И каждый занят существом, что не похоже на другое – лишь некоторые из них, представители одной и той же расы. Каждый из них, наделён властью над другими, каждый из них, зовётся королём своего народа.
Гордые эльфы – прекрасная женщина со светлой кожей и медовыми волосами, восседающая на троне из дерева и камня. Напротив неё, через круг мраморного пола, трон из вулканического стекла, занятый невероятно красивым, смуглым мужчиной народа вечно молодых, бессмертных эльфов. Его глаза похожи на глаза эльфийской девы, он столь же прекрасен и утончён, но гордости в его лице, гораздо меньше – в основном, его лик выражает брезгливость и презрение. Он не считал остальных королей достойными находиться с ним в одной комнате.
Горящие красные глаза, тело испещрённое красными, словно живыми прожилками, наполненными чистой Силой – король ифритов занимает свой трон, как и должно ему.
Каменный, грубый трон, и мускулистый низкорослый бородач на нём – король гномов сердито смотрит в лица своих коллег.
Молодой, мускулистый мужчина, с холодными глазами, словно сошедший с военного плаката, призывающего всех мужчин в армию служить, в попытке стать на него хоть отдалённо похожими. Он занимает волчий трон, он – король оборотней.
Задумчивый взгляд, худые плечи и серый плащ, чем-то напоминающий обычный домашний халат, а под ними пиджак и галстук – с важной встречи пришлось ему отлучиться, что бы посетить сегодня этот зал. Король колдунов, присутствует здесь…
Взгляды лидеров рас, устремились к одному из тронов.
Свесив голову на грудь, раскинув колени в стороны, в одних трусах семейных, дремлет там некто Лёха Штык, по работе, уж несколько лет как король вампиров.
-Можно было не призывать эту тупую макаку? Он тут вообще не нужен. – Сердито ворчит Илад, Свирепый Огонь, король Носферату или, как их уже успели прозвать за глаза, Тёмных эльфов. Прочие короли, промолчали, но каждый скосил взгляд в сторону того, о ком шла речь. В каждом взгляде легко читалось невысказанное согласие с мнением тем.
-Мы ошиблись. – Заговорила королева эльфов. – Мы обвинили короля вампиров в том, чего он не совершал. Мы наказали его и его народ за это.
Кто мог покраснеть…, делать этого не стал. Король гномов и вовсе презрительно фыркнул.
-Их следовало наказать уже за то, что они есть. – Илад брезгливо поморщился, сказав это.
-Странно слышать от вас подобные слова. – Раздался мужественный голос короля оборотней и все короли обратили свои взоры к нему. – Хочу напомнить, что расу вампиров создали Носферату.
-Они были нам нужны. – Илад махнул рукой, словно отметая от себя нечто невидимое, а судя по его лицу, ещё и вонючее, и со всех сторон мерзкое. – Теперь не нужны. Эти существа вызывают раздражение уже тем, что они есть. А их король, это просто сверх всяких разумных пределов.
-И всё же, они часть Нортумеса и я попрошу вас, больше не делать таких заявлений, король Носферату. – Королева эльфов, выпрямилась и горделивым взором окинув зал, добавила к своей короткой речи. – Мы должны искупить свою вину пред расой вампиров и…
-Хочу вам напомнить, – прервал её слова король колдунов, - что некоторые из инцидентов, за которые пострадала раса вампиров, точно были созданы именно королём вампиров, в том нет ни малейших сомнений. Однако большинство из них, действительно, создал этот…, это…
Он замолчал, не зная, какими словами выразить свою мысль. Молчали и другие короли. Почти все они хмурятся, опустив взгляды вниз. Лишь Илад по-прежнему брезгливо кривит свои тонкие губы – существование иных миров, никогда не было для него тайной или полумифической сказкой, легендой древности, которую уже давно причислили к вымыслу не в меру буйной фантазии давно почивших предков. Илад знал о том, что такое Сущее, знал дольше, чем все короли Нотумеса жили на этом свете. Для них, столь явное доказательство того, что иные миры, более чем реальны, стало шоком от коего они до сих пор не особо-то и оправились.
-Трудно поверить. – Наконец, произнёс король оборотней. – Мне и сейчас это кажется безумием. Однако…
С ним никто не спорил. В их мире, на этой планете, прямо сейчас, жили два совершенно одинаковых вампира. Один из них король вампиров, глава Последнего клана. Второй – такой же внешне и он тоже вампир. Но он владеет магией, причём на таком уровне, что смог на равных сразиться со Светлой Луной, ранить её, принять бой против Сэрафа и вновь ранить своего противника. По сути, этот вампир, победил в сражении, сумел справиться с теми, кто был, практически непобедим не то, что для одного вампира, но даже для полусотни оных.
И сейчас, это существо, точная копия короля вампиров, создание из иной Вселенной, сейчас оно изъявило желание встретиться с лидерами всех рас этой планеты. Оно не хотело вражды, оно просто ничего не знало о их существовании и беззаботно развлекалось на их планете, в их мире.
-Мы должны решить, какие из понесённых вампирами наказаний должны быть отменены, а какие оставлены в силе, заново разобрав каждый случай. Как королева эльфов, я так же готова принести извинения королю вампиров, от лица всех королей Нортумеса.
Несколько секунд стояла тишина – полная недовольством тишина. Многие из них, за прошедшие несколько лет получили от вампиров, в качестве извинений за безумие, творимое их королём, немало полезных, для них важных, преференций. Далеко не всегда, это было воплощено в материальном аспекте. Но как бы там ни было, ничего из уже полученного, они терять не желали.
Так что речь Илада, была встречена весьма тепло и с большим одобрением.
-Давайте мы сделаем так – вопрос с королём вампиров отложим на некоторое время. Проблема с этим пришельцем из другого мира, на мой взгляд, гораздо серьёзнее. Вампиры могут и подождать. Мы же выясним что нужно этому существу, зачем оно пришло и как от него избавиться. А когда кризис будет позади, мы обсудим ситуацию с вампирами и, как я думаю, достаточно будет просто вернуть королю вампиров право голоса.
-Нет, не достаточно. – Возразила королева эльфов, за что получила сердитые взгляды от всех прочих заседавших в этом зале, расположенном за пределами пространства их родного мира.
-Дадим ему иммунитет. Мы не сможем лишить его права голоса пятьдесят лет.
Некоторое время все молчали – лишиться возможности надолго заткнуть короля вампиров, довольно далёкого от высокого слога, эрудиции и чувства такта королей, было как-то не совсем…
-И единократное право вето.
Последнее предложение Илада вызвало прямо-таки бурю возмущения на лицах всех королей, даже королева эльфов выпучила глаза и отрицательно замотала головой – мало ли на что может наложить своё вето этот безумец? Он и так уже наложил на всё подряд, ещё и вето ему давать…
-Никому из нас это не нравится. Все мы понимаем, что право вето для короля вампиров, это неразумно и опасно, но это очень ценное право в зале Нортумеса. Ещё никому оно не было даровано, ни одному из королей. – Илад помолчал, стойко выдержав сердитые, почти злые взгляды королей. – Это стоит очень много, это очень большая привилегия. Она дороже, чем то, что вампиры уже успели потерять из-за действий пришельца и наших решений. – Он ещё немного помолчал, потом вздохнул грустно и не сумев скрыть улыбки, добавил. – Король вампиров бесспорно очень умён и умеет просчитывать последствия на много шагов вперёд. – Брови всех поползли вверх – ничего подобного они за ним не замечали. – Так что он немедленно, думаю, буквально на первом же заседании истратит своё право на что-то важное для него.
С минуту стояла тишина. Лица королей светлели, разглаживались их лбы, а в глазах появились весёлые искорки – никто не сомневался, что Штык распорядится беспрецедентным даром Нортумеса, мгновенно, бездумно и с минимальным вредом для чего бы то ни было.
-А теперь, нам нужно решить, что мы будем делать с пришельцем. – Произнёс Илад, убедившись, что короли поняли его замысел. – Предлагаю принять его предложение и выяснить, кто он, откуда и зачем прибыл сюда.
-Разумно… - Сказал кто-то.
-А потом убить его.
Короли переглянулись, вновь хмурые, задумчивые.
Какое решение они примут? Пришелец очень силён и неизвестно, какие ещё сюрпризы он таит в себе, но убить можно всё, что живёт. Мертвец, вредить не сможет. Пока же он жив…
Они начали обсуждение, и много было сказано слов, много разных мнений было озвучено, и порой менялись они, под давлением аргументом и слов иных.
И пришёл момент, когда решение было принято.
Когда король вампиров проснулся и широко зевнул, в зале не было ни единой живой души – все уже ушли. Пожав плечами, он мысленное сделал усилие и возник там, откуда попал в зал королей – прямо над кроватью и появился. Свалился на мягкий матрас, опять широко зевнул. Повернулся на бок и, поёрзав немного, сладко зажмурился.
Вскоре король вампиров снова крепко спал.
8.
На углу улиц двух, скучал человек в тёмных очках и длиннополом кожаном плаще. Несмотря на довольно-таки тёплое утро, он был ещё и в кожаных штанах. Стоял на улице пустынной и смотрел на дома, над которыми медленно поднимается солнышко. Иногда курил, а с его губ не сходила блаженная улыбка. Вот мимо прохожий какой-то спешит, не оглядываясь и мрачный весь лицом – на остановку идёт, что б потом на работу уехать и изо всех сил ждать, когда же наступит этот драный вечер, что б со спокойным сердцем уже уехать домой.
Стоит он себе и ничего не делает, никому, значит, не мешает.
-Вот говно блять… - Тяжко вздыхает этот никому неизвестный, статный мужчина. – Эта пизда пропала с концами, остроухие хуеплёты на связь не выходят, злить их уродов нельзя…, ебать! – Он всплеснул руками, плюнул, на пустынную в сей час дорогу и мрачно так, уставился себе под ноги. Снова вздохнул. – Ну и чем мне блять заняться тогда? Эх…, жизнь говно. – Подумал, снова вздохнул уныло. – А вот со второй частью поговорки хуйня какая-то. Не все мать их…
Грустил он несколько долгих минут. Мимо кто-то прошёл – помятый парень, лет юных, бородатый весь – не очень юных значит лет. Человек сей внимания на него не обратил, с жалостью в глазах, с печалью в сердце, он смотрел в пол и пытался придумать, чем заняться – из города тоже уезжать не вариант. Монета не сработает на большом расстоянии. Точнее, сработает она на любом, хоть через пол галактики. Но проблема в том, что больше двадцати километров и через портал он пройдёт, это да, но вряд ли весь. И точно не совсем в том же виде. Увы, магию вбивал в предмет впопыхах, после жаркой схватки, а у него и в лучшие времена такое не очень получалось. Практики ему бы хоть немного в делах подобных. Столько лет минуло – мог ведь научиться и легко.
Мало того! Он даже собирался это сделать. Всё-таки, магией владеет – такая ответственность, значит, надо понимать и уметь. Вот. Но как-то всё времени ему не хватало – то лень, то не охота.
Впрочем, раньше такой дилеммы проблемной и не возникало. Если что-то пойдёт не так – подлечиться можно не только кровью, магия всегда под рукой. А если помер – вообще не проблема. Любой из них, может вернуть к жизни любого из них – почти тавтология. Ещё бы знать, что означает это заковыристое слово.
-Жопа блять. – Подобрал он слово, гораздо более подходящее к случаю.
В какой-то момент, его лицо преобразилось. На губах появилась улыбка, а глаза, скрытые стёклами тёмных очков, засветились почти что нежностью. Вспоминал он сейчас, день и ночь, что уже минули. Прекрасные, день и ночь, что провёл он с одной из красивейших дев этого мира. Это время он не забудет – долго не забудет. Эльфиек вообще трудно забыть, а уж после такого…
Штык прошёл по улице метров сорок, наткнулся на лавочку и присел там. Несколько минут просто смотрел куда-то поверх крыш ближайших домов. Сделать это было не трудно – пусть и центр города, да город тот совсем уж не велик. Зданий выше пяти этажей, конкретно тут, нет.
-Всё-таки, как сильно он похож на мой Ленск. – Тихо проговорил Штык, изучая взглядом ближайший дом. Прошло много лет, с тех пор как он видел его. И куда больше их минуло с того дня, когда он видел это здание в своём родном мире. Так давно это было, что он не был уверен, что помнит это здание таким, каким видел его дома. Вполне возможно, что он помнит очередную Тень, что воспоминания о родном мире, постепенно подменили воспоминания о копиях Ленска – о десятках и сотнях копий, в которых ему и его товарищам довелось побывать. В одной из них, на этом доме висел большой яркий флаг. Там он никогда не рождался, а весь Ленск говорил совсем на другом языке, и в кармане каждого гражданина имелось удостоверение, подтверждающее чистоту его крови. Ему там понравилось – весёлый был мир. Да и люди не плохие – вкусные очень.
Вздохнув глубоко, Штык принял решение и достал что-то из кармана. Пакетик такой, с белым чем-то. Аккуратно его открыв, он насыпал на тыльную сторону ладони узкую дорожку порошка. Зажал одну ноздрю пальцем и шумно вдохнул ноздрёй другой.
-Ну, ни хуя вы охуели гражданин! – Пробасил кто-то слева.
-Мужик, ходи мимо, не мешай кайф ловить. – Проворчал Штык, не желая поворачивать головы.
-Тааак! – Протянул незнакомец, на коего Штык так и не посмотрел – занят просто, вторую дорожку насыпает. – И что это у вас тут такое?
-А сам не видишь? – Штык занюхал дорожку и расслабленно откинулся на спинку скамейки.
-Спрашиваю последний раз – что это такое? – Говоривший подошёл вплотную, встал напротив, уперев руки в толстые бока. Лицо нахмурилось всё сразу, взгляд пылает правосудием беспощадным очень. – Ну?
-Да блять! Кокаин это был. Ёпт твою мать, мужик, вали отсюда.
-Тааак! Ну что ж, пройдёмте, будем разбираться.
-Да не пойду я никуда. Мужик, топай куда шёл.
-Ну, сам напросился. – Милицейский гражданин, закатал рукава служебной рубахи и ухватил Штыка за плечо. Потянул за куртку. Потом ещё раз. Озадаченно хмурясь, замер на месте.
-Чё? Никак ментера? – Ухмыльнулся Штык, даже не шелохнувшийся от действий милиционера, казалось, он к скамейке и вовсе приклеился.
-Пиздец тебе сука. – Прошипел милиционер, доставая из кармана рацию.
-Слышь, не советую. Я эльфам обещал не жестить. Так что пиздуй отсюда.
-Кому обещал? – Рука с рацией замерла на полпути к лицу.
-Эльфам.
-Эльфам? – Эхом отозвался милиционер.
-Ну да. Такие знаешь – с острыми ушами. Они у вас тут в городе живут.
-Эльфы?
-Ну. Чё ты тупишь мент? Давай всё, надоел ты мне.
Милиционер задумчиво почесал затылок – кого вызывать-то? С одной стороны – преступление на лицо. Надо своих звать. С другой – эльфы…, и порошок тут может оказаться просто мукой. А ему потом начальник по загривку настучит. Да и возиться с очередным психом, даже если ни каких последствий от начальства, удовольствие такое себе.
Санитаров вызывать? Наверное, их и надо…, а если всё-таки кокаин и можно палочку в отчётность получить, а то может и звание новое? Дилемма. Непонятно что делать…
Гражданин с кокаином или что у него там, зевнул широко, потянулся всем тело и вытащил из заплечной кобуры пистолет. Настоящий. Большой такой.
-Руки вверх! – Взвыл милиционер, отчаянно дёргая кобуру, в которой покоился уж многие годы, его личный, девственный пистолет – даже на стрельбище ни разу не использовался. Но покорябан всё равно – пиво им открывать удобно очень.
-Слыхал, но музон так себе, на любителя. – Кивнул в ответ гражданин очень наглый, вероятно, немножко сумасшедший, потом пистолет убрал. Милиционер вздохнул с облегчением, продолжая отчаянно дёргать кобуру. А гражданин тот, во вторую подмышку залез, и второй пистолет достал, барабан открыл, наличие патронов проверил – теперь милиционеру стало хорошо видно ремни кобур и рукояти пистолетов. Плащ раскрылся сильнее вот и видно.
-Ты арестован!
-Щас пристрелю нахуй. – Не согласился с ним Штык.
Милиционер, наконец, справился с кобурой и пистолет грозно уставился прямо в лицо Штыка.
-Руки вверх!
-Ты пиздец герой конечно. – С некоторым даже удивлением, покивал головой Штык. – Но такая проблема мужик, я вообще-то, вампир. Мне пофиг. Ну, выстрелишь ты и чё? Я ж тебя потом найду и сожру нахуй. Я хоть и обещал, но блять, это уже перебор.
-Вампир?
-Ты эхо что ли? – Штык вновь головой качает, вот очки снял. Красные зрачки обратились к лицу милиционера, сейчас слегка побледневшего – не бывает красных зрачков у людей. – В натуре, храбрость, второе имя тупости. Не, базару нет. Смело. У меня тут два ствола на руках, а ты один с пушкой, с которой ещё и предохранитель не снял, дебил блять. А всё равно, арестовать ты собрался.
Снимать предохранитель, милиционер не стал. Вместо этого пропотел и сглотнул громко – он как-то не подумал. Ведь действительно. Один он, улица почти пустая – а те, кто есть на улице, они мимо идут не оглядываясь. Да и не приходится сомневаться, что завидев сие происшествие, люди скорей поглазеть остановятся, причём с надеждой увидеть как пуля попадёт конкретно в него, а не в негодяя этого с наркотиками и незаконными пистолетами.
Нехорошо ему стало, милиционеру этому храброму и отчаянному, но долг - превыше всего!
Штык посмотрел в небеса, чистые, бездонные сегодня небеса. Улыбнулся, вновь вспомнив Лилю, эту прекрасную девушку, что в народе местном чаще знали как Тёмную Луну.
Потом перевёл взгляд на тротуар перед собой. Милиционер лежит неподвижно, глаза закрыты.
-Болеет, может чем. – Проговорил он, поднимаясь на ноги. Подошёл к несчастному, тронул носком ботинка – реакции ноль, но вроде дышит. Значит не инфаркт. Стоял, стоял, хрюкнул что-то и упал – без посторонней помощи. Просто взял и упал. Странно немного – Штык даже клыков не выпускал, просто смотрел ему в глаза и всё. А бедняга взял и свалился, выронив пистолет.
Штык пожал плечами и двинулся прочь, иногда пиная попавшие по дороге камушки.
Делать решительно нечего. И сколько ещё ждать встречи с местными вампирами и эльфами? И как вообще получилось, что тут эльфы есть? Лилю он не спрашивал – не за тем к ней приходил, а время как бы тикает, так что на что попало, он не отвлекался.
А впрочем – плевать. Есть они и хрен с ними, пусть будут. Всё равно этот мир постигнет участь множества других. Исход проредил Мироздание так сильно, что порой и ему становилось не по себе. А ведь, сколько уже погибло, сколько сражается и ряды их по-настоящему необъятны, чуть ли не всё Мироздание поднялось на борьбу за выживание. Но толку с этого…, Исход стирает их из реальности слишком быстро. За каждый спасённый мир приходится платить огромную цену.
-Нахер всё, я в отпуске. – Буркнул Штык, прогоняя печальные мысли прочь.
Шёл он бесцельно довольно долго. На дороге появилось больше машин, на тротуарах больше людей. Да и застройка изменилась, частных домов стало больше, а центр города остался далеко за спиной. Штык свернул в ближайший двор и присел на лавочку. Закурил.
Нужно было подумать и принять решение.
Дело в том, что ему всё чаще становится скучно. Отпуск этот надоел. Однако вернуться обратно он ещё был не готов. Во-первых, там хоть и весело, но там и убить могут. Причём насовсем, хоть он тут и не совсем уверен, но оснований так полагать было достаточно. А проверять опытным путём ни кому не хотелось. Если бы раньше, до того как всё началось, наверное, они бы проверили не задумываясь. Но начался Исход и страшные для всех события, стали спасением для них – второе дыхание открылось, жить снова стало интересно, порой, даже весело.
Во-вторых, его поиски с мёртвой точки не сдвинулись – он их, в общем-то, даже и не начинал.
Он пытался принять решение о том, что будет делать дальше и не особо у него это получалось.
И возвращаться он не хотел, и оставаться тоже. Скучно тут, весело и опасно там. А второй раз его вряд ли отправят куда-нибудь таким вот образом. С одной стороны нарастающая скука, с другой, то новое, чего у него давно не было – возможность окончательной смерти и постоянно возникают ситуации, где эта возможность может реально воплотиться. Это оказалось довольно нервное развлечение. Великая Война всего Мироздания – он пока не готов вернуться туда.
Размышления прервал мохнатый коренастый бобик дворовый. Подошёл к нему, смотрит так сердито, зубы скалит, голову наклонил вперёд, глаза выпучил. А потом пасть открыл и!
-Слышь! – Голосом молвит он человечьим.
-На хуй пошёл чёрт педальный. – Автоматически отозвался Штык.
-Ни хуя ты борзый! – Возопил дворовый, немедленно распустив пальцы веером. – Ну ща, ща ты в натуре. Я вот ща, попал ты короче.
И ушёл в подъезд.
Штык тяжко вздохнул – уйти-то ушёл, а запах свой оставил. Стандартно как бы, перегар, немытое тело, обильно приправлено мочой и вонючим потом. Запах позабытый, почти стёршийся из его памяти, не сумевшей сохранить всего – даже его память не могла вместить вообще всё, что видели его глаза, всё, что он пережил, всё, что было за прошедшие века…
Запах Родины, старый, почти забытый – и запах забытый и Родина тоже.
Он улыбнулся сейчас, в глазах светлее стало – но лишь на краткий миг.
Это не тот Ленск, что он знал и помнил. Это другой город, другой мир, здесь он прежде никогда не бывал. Его родной Ленск, не просто потерян – слишком много времени прошло.
Ленск, где родился он, даже в этом времени, уже не существует. Время идёт, мир меняется. Родной для него Ленск, давно стал совершенно другим городом. Он мог разрастись, мог полностью исчезнуть, а дом, где он родился и вырос, почти наверняка, в природе уже и не существует.
-Какого хера? – Проворчал вампир, поднимаясь на ноги. – Хули меня так на ностальгию пробило? – Ответа он не знал, но, почему-то, хотелось ещё раз увидеть родные края. Вновь пройти по улице, где впервые поставил шишку, где первый раз в жизни, со счастливым детским смехом, он прыгнул в грязную лужу, а мать высунулась в окно и потребовала немедленно вернуться домой, что б получить на орехи за вымазанную в грязи одежду. Вновь увидеть улицу и дом, где впервые поцеловал девушку – ту самую, с которой за час до этого потерял девственность…, и нафига поцеловал? Та и сама удивилась…, увидеть бы снова тот закуток, где он впервые попробовал героин и тот дом, где впервые умер один из тех, с кем он принимал наркотики. Он не помнил лица того парня, не помнил даже, парень ли то был или нет? Но увидеть бы, посмотреть снова на свой родной город, родной мир. Наверное, это единственная его память, которая действительно практически исчезла, может быть, поэтому он так тоскует от того, что не может вспомнить…
-Пиздец какой-то. В натуре, надо срочно выпить. Что-то мне не нравится эта херня. Говорят, перед смертью народ своё самое далёкое прошлое вспоминать начинает…
Мысль о возращении из отпуска, туда, в Мироздание, что корчится в жёлтом огне Исхода – как-то стремительно расхотелось ему даже думать об этом.
-Вон! Вон этот хуила прихуевший! – Крикнули из подъезда и целая ватага мохнатых, сильно помятых бобиков, ринулась в атаку.
Не глядя, Штык поднял пистолет, грянул гром выстрела. Кто-то вскрикнул, послышался топот и всё стихло. Оглядываться и интересоваться задело кого или нет, Штык не стал. Какое ему дело? Людей ведь в мирах – пруд пруди. А он такой один. Секунда его времени гораздо дороже целой сотни человеческих жизней. Всегда так было – потому что он очень уникальный и важный, особенно в своих глазах. Однако так верно как сейчас, это не было никогда. Он – Призма, именно он способен аккумулировать и многократно усиливать энергию всей Сотни. С ним, Сотня может сжигать миры как спички. Без него – это просто сотня вампиров, владеющих магией. Что конечно, само по себе уникально и серьёзно, но только с ним, Сотня становится реальной мощью, столь огромной, что в дни Исхода, они могут на равных сражаться там, где обычно требуется кто-то из числа Великих, кто-то из числа могущественных Богов Мироздания.
Так он ничего и не решил – кроме того, что выпить нужно прямо сейчас и в обязательном порядке. С тем вниз по улице и двинулся, прямо к встрече, каковой не ожидал он совсем.
Эти двое шли ему навстречу, взявшись за руки. Высокий парень с серьёзным лицом и немного печальным взглядом, одетый в джинсы и шёлковую рубашку. Девушка рядом с ним, низкорослая, в белой юбочке и красной блузке, с кокетливо расстёгнутой верхней пуговицей, что по идеи, должно было бы выглядеть даже сексуально, но не в этом случае. Грудью девушка как-то не вышла. Конечно, дело вкуса и конкретно для Штыка, там ничего особо привлекательного не было – вообще никогда. Настолько никогда, что он даже не сразу вспомнил. А если б не посмотрел на лицо…, впрочем, и тут ничего бы не шевельнулось ни в памяти, ни по другим причинам. Лицо как лицо, чуть раскосые глаза, в принципе, миловидная, но не более того. Однако были ещё и глаза, и в них заглянув, Штык остановился на месте. Память сделала кувырок, покопалась в закромах, и на его лице появилось лёгкое удивление, а затем и улыбка. Наверное, месяц назад, он бы пожал плечами да мимо пошёл, но теперь он знал, что в этом Ленске, есть не только знакомые ему здания и улицы.
Зрачки у девушки, хорошо узнаваемого, красного цвета.
-Дискотека! – Выдохнул он девушке прямо в лицо, едва парочка с ним поравнялась. Девушка ёкнула от неожиданности, парень сузил глаза, на него посмотрев. Штык отмахнулся. – Братан, не кипишуй, всё путём. Диско! Отвечаю – хуй когда узнал бы. Ты прям на себя не похожа. Как оно?
Девушка и парень переглянулись. Потом оба на него посмотрели.
-Извините, - сказала девушка, - вы меня с кем-то путаете.
-Ничего подобного Диско. – Он ткнул пальцем в её грудь. – Ни с чем не спутаешь.
Девушка отпрянула, губки сжала, глазки сузила, на грудь свою посмотрела – на блузке воротничок аж повело от пальца этого хамоватого наглеца в тёмных очках.
-Ты что себе позволяешь? – Почти рычит парень, заслонив девушку плечом.
-Засохни. – Поздравил его с актом героизма Штык. – Я обещал не чудить, так что тупо засохни мужик. Диско…, бля, сорян, походу тут у тебя другая погоняла. Короче, Маша, - девушка выглянула из-за плеча парня, теперь удивлённо вскинув брови, - привет и здрасте короче, вот.
И замолчал, чуть наклонив голову – он как-то растерялся. Ну, поздоровался, ага. Только ведь эта Маша, совсем не та, с которой можно было обсудить дела давно минувших дней. Она его вообще не узнала, да и узнать не могла – Дискотека сейчас очень далеко отсюда, а эта девушка, всего лишь Тень, её двойник и далеко не идентичный.
-Маш, а ты тут немного другая. Серьёзно. – Наконец сказал Штык. – Какая-то прям обычная, что ли. Дискотека которую я знаю, та ещё оторва, реально порой самому страшно с неё. А ты…
-Мы торопимся. – Прервал его парень и потянул девушку за руку, намереваясь пойти прочь.
Штык не стал их останавливать, посторонился даже. Парочка двинулась дальше. Парень шёл так же, как и прежде, а девушка всё время оглядывалась.
Штык очки снял, протёр о рубашку, подышал на них, снова протёр.
-Ой! – Пискнула девушка, дёрнув парня за руку. Тот обернулся и на мгновение замер на месте, а по его лицу разлилась бледность. Да - вместе с решимостью. А глаза, словно бы затянуло инеем.
Парень что-то сказал девушке, нежно коснулся пальцами её щеки и поцеловал.
Штык поморщился и скривил губы – Дискотека ответила на это всё влюблённым взглядом и вздохом грустным. Прям кино про любовь какое-то…, и это Маша Дискотека? Какая-то бледная тень, а не Дискотека. Махнув на них рукой, Штык надел очки и собрался было уходить.
-Приветствую тебя, король вампиров. – Произнёс мужчина, подойдя к нему ближе.
Девушка отошла ещё дальше, метров на пять и остановилась на месте, с беспокойством глядя в спину парня. Это всё было, как-то очень и очень странно.
Штык нахмурился, голову на бок наклонил.
-Ты эльф замаскированный?
-Что? Кто? – Удивился парень, причём удивился весьма натурально.
-А кто ты такой тогда? Почему Диско с тобой – мне похер и я уже пойду…, - он и собирался было, но тут, что-то в душе шевельнулось, и он на поводу этого самого и пошёл. – Ладно, братан, так-то мне всё равно. Но реально – Диско сучка та ещё. Мой тебе совет – не расстраивай её, сука совершенно пизданутая. А дури ей не занимать, как на башку, так и в прямом смысле слова.
Почему-то, парень сузил глаза, сейчас в них полыхнула явная злоба.
-Я знал, что однажды это время придёт король вампиров. Я намеревался сделать это раньше, но раз так получилось, пусть будет сейчас.
-Ни хуя не понял.
-Мария не присоединится к клану. Пока сама этого не захочет. Она вне правил, она не станет частью вас, и не будет тебе подчиняться. Я готов обсудить, скажем так, отступные – услуга, плата, неважно, мы можем договориться, но Маша не станет частью вас. Она выбрала свой путь, и он останется таким, пока она не захочет иного.
Штык молчал некоторое время, пытаясь сообразить, о чём речь и понять, кем может быть этот парень. Мысль прибегнуть к магии, в голову не приходила – такие тонкие дела как Познания и тому подобное, требовали усилий от него, а ему не хотелось напрягаться. Одно понятно, его приняли за Штыка из этого мира, который тут король – неплохо, в принципе.
Ему осталось решить – ну их нафиг или поинтересоваться что к чему?
Эльфы на связь не выходят, Мудрость Клана либо не успела с ними связаться, либо они до сих пор что-то там обсуждают. А ему скучно. Почему бы и не влезть в местные дела? В конце концов, у него отпуск! Маленький интерактив никому не повредит. Ну, кроме тех, кто случайно лишится крови, поймает шальную пулю или неожиданно расшибётся насмерть о какой-нибудь кирпич.
-Да, я короче, король. Местный типа. Стопудово. – Сказал Штык. Помолчал и добавил. – Маша, короче, в клан, в темпе вальса и похуям мне на ваше движение. Но готов рассмотреть предложения.
-Последний Некромант, к твоим услугам король вампиров – я окажу услугу или заплачу тем, что будет нужно твоему клану или твоему народу, но Маша останется вне ваших дел.
-Последний Некромант?
-Таков мой титул, но не только - некоторое время, я действительно был последним из нас.
Штык наклонил голову набок. Диско так и стоит там, на тротуаре. Прижав ладошки к груди, она с явным беспокойством смотрит на них.
В этой девушке не было ничего от той Диско, которую он знал сотни и тысячи лет.
Парень оказался колдуном – любопытно. Здесь не только эльфы, в этой Тени, есть и другие, в каком-то смысле, уникальные существа.
-По рукам – когда я скажу, ты поможешь. – Он протянул ему руку.
-С удовольствием. – Парень сжал его руку с явным облегчением и даже едва заметно улыбнулся, но лишь на мгновение.
Штык ощутил, как нечто коснулось его сознания и как-то автоматически получилось – алое пламя полыхнуло в его глазах, и тонкий чёрный всполох проступил в костном мире, будучи тут же поглощён алым огнём. Некромант отправил в его сторону Познание, искусно выполненное, филигранное заклинание, созданное буквально с ходу и только мысленно.
Некромант отступил на два шага назад.
-Кто ты такой? – Проговорил он, а девушка, ускорившись, в тоже мгновение оказалась рядом с ним, готовая сражаться. Штык поморщился и расстроено сплюнул на пол.
-А тебе не всё равно? – Сказал он в ответ. Хотел ещё что-то добавить, вернуться к сделке, всё-таки, Некромант такой силы в союзниках, теперь, когда эта Тень оказалась сложнее, чем виделась…
Увы.
Полыхнуло чёрное пламя, мировая ткань треснула порталом и от парочки и след простыл.
Штык подошёл к месту, где они стояли секунду назад. Мимо проехала машина, по той стороне улицы медленно шагает помятый мужик, смотря лишь себе под ноги. Они не привлекли к себе внимания, вспышка чёрного огня - её и вспышкой-то назвать трудно. Не будешь смотреть прямо на неё, и не заметишь вовсе.
Он ничего не ощутил. Попытался обратиться к Силе, красный огонь вырвался из его глаз, но ничего. Тротуар не сохранил никаких следов. Будь он более искусен в тонких материях искусства магов, может быть, и смог бы найти след и понять, куда они делись. Очевидно, что ушли через портал, но куда? Ему этого выяснить не удастся. Спалить полгорода – это влёгкую. А вот распутать клубок плетения столь сложного заклинания, да ещё и грамотно защищённого – вряд ли. Он и пытаться не стал. Двинулся прочь неспешным шагом – нужно всё хорошенько обдумать.
На этой Земле, помимо вампиров, есть эльфы. Теперь выясняется, есть ещё и колдуны.
Кто ещё шарохается по этой планете и может создать ему проблем?
-Блять. – Проворчал Штык. – Пизда отпуску, придётся искать эту суку и отчаливать.
Тяжко вздохнув, шагал он вниз по улице длинной, а где-то наверху, ехидно шелестел листвой, обычно бесстрастный ветер земной.
На миг он остановился, долго смотрел куда-то вдаль. Мимо шли редкие прохожие, ехали автомобили, порывом ветра, ворот плаща откинуло в сторону, какой-то прохожий замер на месте, увидев рукоять пистолета.
Не глядя Штык двинул кулаком – прохожий рухнул и лежит. Может умер, может нет – пофиг.
-Вы что делаете! – Воскликнула побледневшая пожилая женщина.
Штык повернул к ней голову, нахмурился.
-Я эту суку так легко не найду, уже пытался. Почему-то не получается и я даже примерно не понимаю почему. Если подумать, мне нужна помощь.
-А? – Пятясь, сказала женщина.
-Что-то не так с этой курицей. Она здесь, но я её не смог найти, может хуёво пытался, может что-то не так. В любом случае, пока с ними вопрос не решён, мне лучше не отсвечивать. – Он покачал головой, глядя в лицо перепуганной женщины. – Ебучие эльфы!
-Эльфы?
-Эльфы. – Кивнул Штык и доверительно сообщил. – Они повсюду! Евреями притворяются и плетут мировой заговор против всех русских людей.
-Ап. – Сказала женщина и поспешным шагом ринулась в ту сторону, из которой пришла.
Глава Сотни, ужаса многих миров, разрушителей всего и вся, кошмара из самых недр самого Зла, долго смотрел женщине вслед. Сотню боялись, её считали истинным Злом во множестве миров. Но были ли они такими?
Тысячи и тысячи прожитых лет – всё видел, всё слышал, теперь всё и всегда, лишь повторяется вновь. Мир утратил таинственность, в нём не осталось ничего нового.
Кроме Исхода – а такое новое, век бы не видать и даже не слышать ни о чём таком. Хотя поначалу было весело, даже жизнь ярче стала казаться…
Для того что бы продолжать жить, всегда нужно было повышать градус, каждый раз повышать, а они никогда не были ангелами. Сотня всегда была на грани понятий о зле. О добре, пожалуй, однозначно – не их вопрос. Так получилось, что они брали от жизни всё и везде.
И, однажды, брать стало просто нечего. Настало время, когда они впервые уснули, погрузили себя в долгий сон без сновидений. Сотни лет сна и они восстали, вернувшись к прежнему, надеясь, что жизнь снова зацветёт яркими красками. Но этого не произошло – их хватило лишь на месяц и на десяток миров. Они утратили интерес и заснули вновь. И так продолжалось долго, очень долго, пока, наконец, они не нашли способ. Не нужно было повышать градус – нужно было искать новое там, где прежде всё казалось знакомым и простым.
Ярче всего, лично для Штыка, в этом была первая Тёмная Луна, которая добровольно провела с ним много времени, совсем не в платоническом смысле. Наверное, тогда он окончательно понял, как и дальше поддерживать в себе жажду жить…
-Какого хрена меня так прёт на ебучие воспоминания? – Проворчал Штык.
Он шёл по улице и перед глазами мелькали лица – вернее, одно и то же, но в разных вариантах.
Лилия, Лэутэне Тёмная Луна этого мира. Что-то было в ней…, вот отвращение пробежало по её лицу, когда он обнял её и поцеловал в шею. Вот ошеломлена она – кое-что вампир умел, ведь недаром спалена Москва пожаром…
Снова головой тряхнул.
Из глубины души поднималась щемящая тоска. Он смотрел перед собой – идут люди, едут машины, проплывают дома, мир вокруг него, словно кадры из далёкого прошлого. Всё это какое-то картонное, не настоящее. Он всё это видел не раз. Эти люди, эти дома – всё это уже было.
Хотелось умереть – по-настоящему. Потому что он знал многое, видел почти всё и ощутил, что только можно было ощутить. Но он никогда не умирал по-настоящему, никогда не испытывал этого, хотя и знал, в общих чертах, что будет потом. Единственный опыт, которого у него нет…
Разум сопротивлялся и изворачивался, лихорадочно изыскивая способ, как-то прогнать хандру – Сотня, обычно, решала этот вопрос традиционно и очень просто, они впадали в спячку. Когда вместе, когда по отдельности. И далеко не всегда в подходящем месте. Но сейчас так поступать нельзя – нужно дождаться разговора с эльфами. Поиски той, за кем он пришёл, начинать нет смысла – только что попытался. Красное пламя полыхнуло по всему его телу.
-Ааа! – Крикнул кто-то. – Человек горит!
-Пошёл на хуй! – Рявкнул он не глядя и дальше пошёл – чего-то и злиться начал вот – плохой признак. Как бы ни снесло крышу. Бывали случаи. А эльфы вряд ли поймут, если пол улицы в трупах будет, да ещё и вампир обожравшийся крови попадёт на ТВ во всей красе…
Магия вернулась невидимым росчерком, и ответ был тот же. Но теперь магия была не такой, как в первые дни здесь. Он усилил её, создал нечто вроде заклинания Поиска, только лучше.
И ничего. Но камень Владыки Времён ошибиться не мог – здесь она где-то.
Всё-таки, нужна помощь местных. Бегать по всей планете вглядываясь в лица, как-то не вариант. Да и кто её знает – накрасится, её и хрен узнаешь, а запах её он не помнит.
Штык замер, глядя в окно на первом этаже здания.
По его лицу расплывалась улыбка – он нашёл то, чего ещё не было, то, что может его занять и даже развлечь. Странно, что такое ему пришло в голову впервые за столько лет.
Он выйдет из тени, скрывшись в тенях.
А в процессе, будет искать её.
Или не будет - начнёт, когда новая игра ему надоест, не суть важно.
Улыбка его стала шире, а в глазах зажёгся огонёк озорства.
9.
Глава Сотни сидел на холме, среди не высокой зелёной луговой травы и курил сигарету. Он смотрел на то, что расстилалось внизу – город Нью-Йорк, во всей своей красе. Смотрел на дирижабли, парящие над городом, на трубы заводов, из которых почти не шёл дым – так, едва заметная белая струйка. Там теперь стоят мощные, очень дорогие, очистные фильтры. Директор очень не хотел их ставить. Прям ни в какую не хотел. А вот новый директор буквально умалял позволить ему поставить фильтры на трубы. Хороший человек. И замотивирован по самое не балуйся – оно и понятно, директором он стал без конкурса, можно сказать по блату. Как из кишков предыдущего директора выпутался, как вернулась способность говорить, а кишечник избавился от лишнего, так он и узнал о том, что директор тут теперь он и есть. Тогда же бедняга узнал, что глава Сотни, совсем не устал, на полу места много, а если что – уборщица очистит всё и можно будет снова всё кровью заляпать, кишочков накидать, ну и всё такое. Очень сознательный попался человек. Главное, по-русски, три-четыре слова, да только с жестикуляцией и понимает, а всё сразу усвоил и про фильтры и про кишки. Башковитый.
Штык откинулся на спину, щелчком выкинув бычок и стал смотреть в бездонное голубое небо, самой природой украшенное десятком маленьких перистых облаков. Оно было очень красивым, это небо, этого странного, чужого для них мира.
Небо штата Нью-Йорк, страны, которой больше не существует – никаких стран, тут больше нет.
Глава Сотни все страны отменил.
Было много возмущённых и несогласных людей по всему миру, особенно в Китае, Северной Корее и на Ближнем Востоке. Штаты хранили молчание – они ведь начали отсюда, так что здесь, в этой стране, лучше понимали, какими неприятными могут быть последствия. Всё можно было решить в два счёта – Соня могла целой стране мозги промыть так, что все люди до единого, сами бы просили упразднения их границ.
Но он не захотел, это было слишком легко и слишком, даже для них. И так здесь не в своей тарелке с самого начала, с того момента, как попытались разбавить свою вечность, чем-то необычным, чем-то новым для них. А это новое, оказалось жутковатым. Не по себе им было. Так что отказываться хотя бы от части привычных методов, желания не возникло.
Гневный митинг в Северной Корее, сожрали вампиры. В прямом смысле слова сожрали. Как минимум, в плане крови…, Латуш тот и в полном смысле сожрал – кореятину он, видите ли, уже давно не ел, забыл какая она на вкус. Каннибал блин недоделанный…, хотя, тут как посмотреть. С одной стороны, людей ест, да, но сам-то он не люди нифига – вампир он. А с другой стороны, когда-то все они были людьми. В общем, сложный это философский вопрос – ну его к чёрту.
В небе возникла смутная тень, описала круг и спикировала вниз, точно рядом со Штыком. Тень уплотнилась и села в траву. Чиркнула зажигалка, над полем стелется ароматный дымок.
-Братан, ну, как бы всё. Проверили мы.
-И чё? Как оно, срослось? – Без особого интереса поинтересовался Штык, так и, продолжая валяться в траве. Он спросил из вежливости – ему было плевать. Это наскучило гораздо быстрее, чем кто-либо из них мог предположить.
-Да братан. Народ бушует, но только в мыслях, а большинство и вовсе рады. Преступность почти на нуле, говно всякое с труб куда попало не херачит. – Он поморщился. – В Кении только бык один прихуел, шаман какой-то ссаный. Типа Вуду какое-то. Меня заколдовать решил, гы.
-И чё, заколдовал? – Спросил Штык и рассмеялся, не дожидаясь ответа.
-Во-во. – Ответил Шкет, когда его товарищ умолк. – Дебил блять. Я их там по кускам растащил нахер. Ты если чё, братан, извини, но заебло меня в Супермена играть. Пизды прописал всем подряд, разобрался как попало. В рот их по нотам. Пусть знают, какую титьку у Папки сосать надо.
-Да я чё? Нормально всё Сань.
-Ага… - Шкет приуныл. Затянулся дымом сигаретным, выбросил бычок и, вздохнув тяжко, произнёс ещё. – Чёт зря мы, наверное, Лёха, всё это затеяли. Ну, какие мы нахуй танкисты?
-Гы, когда папы сука пианисты…, да не, попытаться стоило. Весело же было.
-Ну, так-то да. – Шкет скривил губы. – Первую неделю весело было, как-то необычно. Неделю и никого ни грохнули, на донорской крови жили – вообще пиздец странное чувство было.
-А потом?
-А что потом? Скучно братан. Полная тоска. Да и народ – ебальники их видел? Мы их спасаем, чёт там крутим-мутим, а глянешь у него уже штаны мокрые. Говорю же – нихуя мы не танкисты братан. – Он снова затянулся и, выдохнув, заговорил. – Помнишь, как Тарзан уши резал всем кого завалит? – Штык кивнул и ворчливо произнёс.
-Он с этими тремя чемоданами всех заебал, ёбнутый блять.
-Ага, таскался с ними через десяток миров, больной уёбок. В общем, какие из нас герои, с такими-то мать их кадрами? Да и сами не подарок нихрена.
-Ну, всё равно. Хоть что-то новенькое. – Штык сел, отряхивая плащ от травинок.
-Это да…, но заебло братан. Мы тут сраную утопию выстроили, а благодарности хуй дождёмся.
-А оно нам надо? – Он широким жестом указал на мир вокруг. – Не насрать ли нам на них?
-Насрать. – Согласился Шкет. – Да я не про то вообще. Мы для себя старались. Я про это, ну, в общем, мы всё как бы. Дело сделали. Вот. Ну и это…, ну, блять, как сказать-то?
-Как есть и говори. – Штык теперь смотрел прямо на него – что-то не так.
-Наши ушли все.
-Как это ушли? Без нас соскользнули? А они там не охуели часом?
-Они не так ушли. По-другому.
Штык долго смотрел на город. Лицо разгладилось, нет ни гнева, ни страха - он понял.
Но всё равно спросил.
-Ушли братан. – Ответил Шкет. – Во Франции термоядерный реактор, тот, что мы запустить помогли. В общем, туда они и ушли. На атомы всех разнесло.
Они замолчали, оба смотрят на город – девяносто восемь из них, добровольно ушли из жизни, сегодня, не так уж и давно, покончили со всем, устав от жизни, от долгой, очень долгой жизни…
Только вот пока жив хоть один из них, он может возродить хоть всю Сотню – нужно лишь немного крови и трезвый ум, ибо по пьянке оживлять собратьев не всегда удаётся. Там сосредоточиться нужно, что б всё возродилось там, откуда обычно росло, а то бывали случаи…
-Что ты решил Шкет?
-Я вот про это. – Он повернул голову, глядя ему прямо в глаза. – Я попрощаться. И попросить – не возвращай нас. Ни меня, никого. Хорошо?
-Уверен? – Спросил глава Сотни, после недолгого молчания.
-Да. Я устал братан. Тупо устал. Ну, его на хуй это всё. – Шкет поднялся на ноги. – Ну, давай прощаться брат. Ты, наверное…
-Я с тобой.
-Что?
-Хули от братвы шкериться Сань? Раз так, так пусть оно так. – Он развел руками, поднимаясь с земли. – Что мне делать здесь одному? Мне надоело. Ничего не меняется, всё одно и то же. Последнее, что я никогда не видел и не испытывал – это смерть.
-Мы слишком долго жили.
-Слишком. – Штык закурил новую сигарету. – Покурим на дорожку.
-Покурим. – Щёлкнула зажигалка. – Полетим туда?
-Нахуй. Порталом ебанём. А то ещё передумаю хех.
Курили молча. Когда окурки упали в траву, красное пламя разорвало пространство и за зыбкой стеной пробоя в мировой ткани, поднялись жутковатые конструкции громадного термоядерного реактора. Чудо техники, обеспечившее эту планету дешёвой, вечной энергией. Его строили десятилетия, столько же пытались запустить. К моменту, когда они прибыли сюда, реактор находился в стадии консервации – магия Крови помогла решить загадку, помогла запустить эту махину, чем мгновенно обесценила любые другие источники энергии.
Они вместе перешагнули через портал, вместе прошли по коридорам комплекса.
Вскоре они замерли перед рабочей камерой реактора. Портал, затянутый красным огнём пробил пространство, создав коридор прямо в центр магнитного поля, удерживавшего плазму от соприкосновения со стенками камеры. Они посмотрели друг на друга и пожали друг другу руки.
-Хорошо зажгли брат. – Произнёс Штык.
-Долгая была жизнь брат. Пора и честь знать. – Ответил Шкет, с улыбкой.
Они шагнули вместе.
Портал закрылся, а в центре реактора, уже и нет ничего – только раскалённый поток плазмы…
Над скалистым миром, где нет жизни, где на поверхности, лишь выжженные равнины и обратившийся в стекло песок, где лишь воронки от ядерных бомб, где лишь жуткие чёрные скелеты немногих уцелевших зданий. Там, на одной из равнин, прямо из остекленевшей почвы, вырвался поток кровавого огня. Истошный хрип пронёсся в мёртвой, но ещё наполненной кислородом атмосфере – хрип, разнёсшийся на сотни километров.
Пламя становилось плотнее, обретало форму и рядом уже поднимается такой же столб огня.
Проша минута – огненные столбы заполнили всё вокруг, но новых нет.
Их ровно сто.
Первый столб сделал своё дело, пламя схлынуло.
Человек в чёрном кожаном плаще и солнцезащитных очках, шмыгнув носом, сел на пол. Достал сигарету, закурил. Рядом сел другой человек, в рубахе, шортах.
-Какого хуя??? Какой пидор это сделал??? – Раздался истошный вой откуда-то с севера, из-за стены столбов кровавого огня.
-Вот ведь жопа братан. – Пробормотал уныло парень в шортах.
-Увы, Саня, такая вот хуйня.
Столбы уплотнялись, и рассеивался кровавый огонь. Из пламени выходили люди – самые разные, белые, чёрные, с раскосыми глазами, с разноцветными волосами. Их одежда была ещё более пёстрой. Объединяли их лишь два обстоятельства – красные зрачки и ярость во взглядах.
-Штык, мы что, вообще не убиваемые? – Спросил Саня.
-По ходу, братан, так и есть.
-Я думал, если все сдохнем, то это всё, наглухо.
-Я тоже так думал. Походу, хуй там. Эти серые козлы, на славу постарались. Мы, походу, истинно бессмертные. Не задушишь, не убьёшь…, только мы не песня нихуя.
-Ну, пиздец! Вот какого вообще? – Саня уныло вздохнул и выбросил недокуренную сигарету. Потом поднялся на ноги. – Поднимайся брат. Я ебал тут торчать – глянь, тут походу с орбиты всё расхуячили. Давай соскользнём из этого мира. Мне реально хочется что-нибудь убить.
-Хорошая идея.
Штык поднялся на ноги – они отправятся дальше.
И им придётся придумать, как жить дальше, ведь иного выбора, у них просто нет.
10.
Король вампиров смотрел на бутылку.
-Так как вы считаете? Это реально? – Спросил телевизор у себя самого.
-Абсолютно реально. В ближайший год, максимум два, США развалятся в следствие экономического коллапса. В этом нет никаких сомнений. И наш уважаемый, лучший в мире, самый разумный и сильный, лучший лидер за всю нашу историю, великий политический деятель, умный, хорошо образованный, невероятно тактичный и удивительно прагматичный президент, может…
Ударом кулака, Штык выключил телевизор.
-Сраные козлы. – Прошипел он, не отрывая взгляда от бутылки. – Ебучие пидоры! – Шипел он, не замечая осколков пульта, даже не реагируя на то, что вместе с пультом надвое раскололся стол, и бутылка со священным продуктом со звоном скорбным упала на пол. Даже то, что Святой продукт проливается на пол, никак не заставило его ринуться на спасательную операцию, по предотвращению утечки единственного Святого, что крепкой неразрываемой скрепой держало народ единым целым. Ведь случилось страшное – он больше не был частью этой Великой традиции, лишён он был возможности участвовать в священном действе том важном. О чём ярче всего говорили рвотные массы на полу чуть левее кресла.
Стоило выпить хоть глоток – полоскало минут пять, а боль была такой, что выл на весь дом.
Но он не сдавался. До сих пор не сдавался вообще никак.
Взгляд всё же скосился на те самые массы.
На вершине неприятно смотревшейся лужи, лежит красный кусочек. Рваный такой.
Пальцы коснулись губ и подбородка, поднялись к глазам. На них осталась кровь.
При последней отчаянной попытке выпить, он выблевал часть своего желудка.
-Суки! – Взвыл Штык, поднимаясь на ноги и начав ходить взад-вперёд по комнате. – Так реально устроился – забрали на хуй сюда, блять сука! Реально жил как человек – ебучие короли и сраные эльфы нарисовались со своими тронами и носратусами! А теперь и пить нельзя? Падлааа!!!
Свирепый пинок вонзился в телевизор. Затрещало стекло, полетели искры, завоняло чем-то горелым. Секунду он переминался с ноги на ногу, потом поднял бутылку с пола, перекрестился, поплевал через левое плечо, признался Аллаху в вечной любви, помянул Зевса, выдохнул и выпил.
Когда зрение вернулось, кусочек чего-то мясистого изо рта выплюнул, сел на пол. Вся рубашка в крови, на полу лужа, в той луже мясо, а он и не ел уже сутки. Его это мясо, даже из него мясо это.
-Да хуй там!
И ещё выпил.
В этот раз, кажется, крови было меньше, а боль тише. Но он не был уверен. К новой попытке с силами собирался часа три. Чтоб нервы успокоить, вышел на балкон покурить. Что б нервы успокаивались лучше, набрал в грудь побольше воздуха и закричал истошно:
-Менты пидорасы!!!
Громом прокатился звук голоса его по окрестностям. Секунду было тихо.
-Э! Кто орал? Кто блять орал?
-Я орал, а тебе чё?
-Где ты сука?
-Чё мусор ты что ли? – Спросил Штык в ночные сумерки и перегнулся через балкон.
-Вася, вижу. Вон тот гондон, вон, видишь?
-Ага… - Штык набрал побольше соплей и прицельно плюнул. - Аааа!!!
-Вася, чё такое?
-Он мне в глаз плюнул!!!
Топот ног, брань, обмен мнениями по поводу того, какая это квартира была. Штык докурил, вздохнул очень грустно и понял, что снова набраться сил, в очередную попытку выблевать собственный желудок, он вряд ли сумеет. Как минимум, пока не поест – а то уже и руки трясутся.
Ужин вполне мог пропустить квартиру. Так что Штык выкинул окурок и поспешил на лестницу. Выбрался на пролёт, и рявкнул громко, те же слова немножко не литературного смысла.
-А ну стоять! – Крикнули снизу. И топот такой бодрый – топ-топ-топ…, даже тихий скрежет зубов заглушили начисто.
Добежали и на последней ступеньке, плечом к плечу, замерли – рубашка-то у него вся в крови, глаза красные, а губы как-то странно топорщатся. Стоят, смотрят. Высокие такие, худые, пузатые, глаза колючие и наглые, сразу видно - стражи закона, очень оперативные причём.
Дабы процесс ускорить, Штык показал им средний палец. Зарычав, оба кинулись в атаку.
Один на руке повис, безуспешно пытаясь её заломать, второй по почкам лупит, профессионально так, словно специально где-то учился.
Как оно так получилось, понять они не успели – что-то зашвырнуло одного в квартиру, второй ощутил острую боль в шее…
Вася очнулся, чувствуя слабость во всём теле и что-то липкое на своей шее. Застонав, он коснулся шеи пальцами. Поднял их к глазам – красные пальцы.
-В-вася… - Пискнул друг и товарищ.
-Засохли на хуй, Папа свои яйца ищет. – Рыкнул мужик в кровавой рубахе, вышагивая по комнате. Зыркнул на них красными глазищами, матюгнулся и пошёл куда-то на кухню.
-К-коля…, что это было? – Спросил Вася.
-Не знаю…, оно…, он…, не знаю, это…, это что-то…
Страшный человек вернулся в комнату и бросил в Васю чем-то маленьким.
-Гематоген. Слыхал, помогает кровь восстановить. – Сказал страшный человек. – А мне ещё надо будет, щас это уляжется, - он хлопнул себя по животу, мрачно глядя в пол…, Вася туда тоже посмотрел. Блевотина, осколки стола и телевизора – наркоманский притон какой-то.
И кровь – море крови по всему полу. Здесь кого-то убили, не иначе…, что ж теперь будет?
-Н-не убивайте, ув-важаемый, г-гражданин. – Пищит Вася, чувствуя, как силы его покидают – что-то не то. Руки ватные, голова кружится. Он что, ранен? Но ведь от этого можно умереть!
-Э! – Рыкнул страшный человек. – Слышь!? Ты на хуя обоссалсся падла? Это ж блять диван из кожи! Сука…, а, нах. – Он махнул рукой и глубоко вздохнув, взял с пола початую бутылку водки.
-Ну, за то, что б было всё и хуй стоял как вкопанный.
Спустя мгновение, истошно воя, страшный человек свернулся в бублик и упал на пол.
-В-вася, бежим! – Коля подскочил и к выходу.
-Подожди…, я не могу подняться, Коля!
Несколько секунд, верный друг и настоящий товарищ, смотрел на него.
-Извини брат – каждый сам за себя.
Повернулся и был таков.
Вася успел доползти до порога комнаты.
-Не повезло тебе типок. Реально не повезло. – Это было последнее, что он услышал, а затем была боль в шее и жаркое дыхание страшного человека, да клекот частых глотков.
Штык выпрямился, похрустел суставами. Снова полон сил, ничего не болит и готов к новой попытке. У ног лежит очень белый труп, с выпученным глазами. И чего с ним делать? Н-да, опять Ленка орать будет как резаная…, Штык подхватил тело на плечо, выключил в комнате свет, подошёл к двери на балкон, пошире её открыл и, собрав силы в кулак, швырнул покойника изо всех сил прямо в дверь. С тихим шелестом, бедняга улетел в ночь и там где-то и исчез.
-Гы. – Сказал Штык. Стал прислушиваться – вроде что-то услышал, какой-то шмяк или что-то в этом роде. Но ни криков, ни сигнализации машины. В общем, пойдёт. Ну а теперь…
-Ебать ты беспредельщик.
Штык подпрыгнул на месте, да так, что чуть с балкона не выпал.
-Да я не осуждаю, нормально всё.
В комнате, прям посреди неё, кто-то стоит. Кто-то в тёмных очках, кожаном чёрном плаще, штанах чёрных, рубашке чёрной – знакомое такое одеяние, видел он его уже где-то. И даже вот помнил где именно, включая лицо, на котором очки тёмные надеты.
-Т-ты к-кто? – Промямлил Штык, пятясь к ограждению балкона.
-Ты щас уебёшься. А там падать реально так. Костей не соберёшь.
Штык замер, сглотнул тяжко, глаза зажмурил, три раза выдохнул, и глаза резко открыл.
-М-мать твою… - Выдохнул он с заметным облегчением – никого. – Надо выпить. Надо блять выпить и срочно. – Он вернулся в комнату, схватил бутылку и одним махом выпил всё, что там было. Рухнул на диван и замер. В ужасе глядя на пустую бутыль.
Дело в том, что чем больше он зараз выпивал, тем сильнее действовало то, что с ним сделала Лена. Поэтому он был аккуратен в своих попытках преодолеть непонятное влияние магического смысла. Но даже от крошечного глотка, его полоскало по страшному.
Что с ним будет теперь?
Желудок перевернулся, боль пронзила живот, судорожно дёрнулась правая нога и!!!
Ничего.
Кроме громогласной отрыжки, от которой задрожали занавески.
-Пиздец ты свин.
Штык подскочил, да не очень удачно – прям в стену. Отлепив лицо от обоев, с хрустом поставив нос на положенное ему место, он медленно повернулся.
Оно сидело там, на диване, закинув ногу на ногу.
-Чё вылупился? Не рад поговорить с умным человеком?
-К-какого хера? – Пробормотал Штык, прижавшись спиной к стене, по которой, хотя из-за обоев и не видно, расползлась внушительная сеть мелких трещин.
-Ну как кого? – Некто развёл руками. – Вот сам как думаешь, что за фигня происходит?
-Я?
-Ну, ты.
-Так это… - Штык стёр со лба пот, неопределённо рукой махнул, что-то жестом изобразил, потом руки опустил и неуверенно пожал плечами.
-Ебать ты дебил.
-Пошёл на хуй! – Не немедленно отозвался Штык. И тут его осенило! – А! Галлюцинации!
-Не угадал. Давай ещё раз.
-Да в рот тебе коромысло. Глюк ты ебаный.
В доказательство Штык взял со шкафа что-то тяжёлое и швырнул в «глюк». Нет никаких сомнений, предмет сейчас пролетит сквозь незнакомца и…
Предмет был пойман в полёте и отправлен обратно, да с такой скоростью, что Штык ничего сделать не успел. Судорожно икнув, свёл глаза к переносице – по носу медленно скатывался кусочек чего-то красного. На мозги очень похоже.
Штык свалился у стены, потеряв сознание.
Когда он очнулся, в комнате было пусто. Ну как пусто? Того, чего он боялся увидеть точно тут не было даже близко.
-Руки за голову сука! – Прошипел кто-то в странном костюме приставив автомат к его лбу.
Моргая двумя глазами сразу, Штык сел на полу, привалился спиной к стене.
-Осторожнее! Он…, он это, опасный. – Пропищал кто-то из-за широких бронированных спин. Даже выглянул из-за плеча – где-то это лицо Штык видел. Но где? – Он его убил. Голыми руками.
Вот, теперь вспомнил. Это друг того человека, который не так давно частично улетел в окно, частично остался в комнате, у него в желудке перевариваться.
-На ноги вставай. – Сказал тот, кто наставил на него автомат. Тот, кто ближе, потому как их тут четверо и все как один его на прицеле держат. Один вот опустил автомат, перевернул его, двумя руками взял и саданул Штыку в лоб прикладом.
-Живо падла! – Рявкнул этот агрессивный гражданин.
-Бзззз!!! – Истошно сказал кто-то невидимый. Никто в комнате не повернул головы.
-Бзззз!!! – Настаивает, кажется, телефон.
-Глянь. – Командует один из четверых и парень в гражданской одежде, чудом переживший встречу с вампиром, о чём товарищам своим вряд ли сообщил, кидается на звук. Спустя мгновение в его руках возникает мобильный телефон.
-Какая-то Ленка звонит. – Отрапортовал человек.
Штык поднялся, уныло шмыгнув носом – ну теперь ему точно на орехи перепадёт. И от Лены и от Нортумеса с его королями…, сбоку, на самой границе зрения, что-то шелохнулось. Штык повернул голову, и брови у него слегка поднялись – из-за ограждения балкона, смотрят на него два красных глаза. На лице знакомом, на лице таком же, как у него самого. И в глазах тех озорство сверкает, а ещё рукой этот некто машет, мол, давай сюда, ты вампир, тебе пофиг, а они с балкона не станут прыгать.
Идея Штыку понравилась – наверняка, он бы и сам до неё дошёл буквально вот-вот. Не зачем тут всех на колбасу пускать, итак уже наследил. Можно просто убежать, а Соня потом исправит ситуацию, вправив мозги кому надо. А если что, всегда можно и деньгами отделаться. Зависит от обстоятельств, но Соня, конечно, предпочтительнее – это гораздо дешевле и надёжнее.
Штык ускорился и словно тень незримая, ринулся вперёд…
-Какого…, где он??? – Раненным быком зарычал один из сотрудников в каске и с автоматом.
Ему никто не ответил, народ озирается взглядами удивлёнными – преступник, словно в воду канул. Ничего и никого.
-Твои когда приедут? – Обратился один из четверых к человеку в гражданской одежде.
-Уже должны были. – Ответил тот.
-Мы тут всё, дальше ваши пусть работают.
-Но… - Группа захвата, опустив оружие вниз, уже покидала комнату. А в руке надрывался телефон. Хмыкнув, он нажал на кнопку и поднёс трубку к уху.
-Наконец-то! – Сказал женский голос. – Мой король, ещё раз прошу прощения, за наведённую на тебя магию, но ты не оставил нам выбора. Точнее, я так думала, но это оказалось ошибкой – в городе орудует Нечто, точно копирующее твою внешность. Оно притворяется вампиром, но владеет магией Крови. Ты должен быть осторожен – мы не знаем, что Оно задумало.
Человек отвёл трубку от уха, глянул на трубку эту, да совершенно круглыми глазами.
-Мой король, ты понял меня? Боюсь, цели существа могут быть связаны с тобой.
Человек поднял трубку к уху, не зная даже, что и делать – столько психов нынче развелось…
-Алексей, мой Носферус, почему ты молчишь? Ты… - В трубке стало тихо, потом кто-то глухо ругнулся неприлично и раздались гудки.
-Какое-то сумасшествие. – Произнёс мужчина, положив трубку на диван. Ругнулся досадливо – трубку не следовало брать без перчаток – в кино видел, что так нужно. Так-то он не знал как нужно на самом деле, всё-таки, пятый год только оперативником работает. Но в кино точно показывают, что перчатки надо надевать и что приезжают эксперты потом. Ни разу не видел, что б приезжали, да и не встречал он их никогда и не знал, есть ли они в Ленске в принципе, но кино же врать не станет – всё-таки не пиндосское было, а своё, россиянское, минздравом, то есть минкультом одобренное.
Отбросив мысли о телефоне и надев перчатки – они тут и лежали на полу, хорошие, кожаные, если что скажет что его личные. Ну а зачем хорошим перчаткам пропадать? И приступил к тому, что умел лучше всего, что знал точно – это нужно делать. Обыск. Именно на обыске всё и держится в работе настоящего правоохранителя. Потому что только через обыск можно найти запрещённые препараты, а если найти не удаётся – подбросить их. У него как раз в кармане такие были, всегда с собой носил, а то мало ли? Вдруг срочно потребуется кого-то задержать? Вот, а у него в кармане всегда есть основания для задержания и даже для полноценного уголовного дела – если он правильно взвесил пакетик, а то весы, в отделе барахлят последнее время. Но не беда – он вдвое больше взвесил, что б на статью уж точно хватило.
На лестнице послышались шаги и знакомые голоса – товарищи собратья подтянулись, ну что ж, пора начинать обыск. Однако на всякий случай, подкинуть героин нужно прямо сейчас.
Он подошёл к стенному шкафу, вытащил пакетик, открыл дверцу.
Руки опустились, рот открылся нараспашку.
На полке лежал надрезанный, продолговатый предмет, с чем-то белым внутри. Сомнительно, что это мука…, надо же – даже подкидывать ничего не нужно. Редко такое бывает.
Он убрал пакетик в карман и закрыл дверцу шкафа. Осмотрелся хмуро – весь пол в крови и какой-то мерзкой пакости, как бы да, основания, все дела, но как понять есть ли в этой кровище, кровь его напарника? Вот где они эти грёбанные эксперты из кино? Жаль, что они только в кино и есть, да ещё, говорят, в Америке. Ладно, что поделаешь – в розыск объявят, на основании этого порошка в шкафу. Рассказывать, что житель данной квартиры вампир, выпивший кровь напарника, он счёл не совсем разумным. А то так ещё в дурке его спрячут.
11.
Нечто галлюциногенное показывало ему, куда нужно идти. Проскочив по улицам ночным, перебравшись через дорогу, выбив дверной замок, на который указала галлюцинация, Штык остановился в погружённом в глубокий полумрак зале.
-Так что ж ты такое? – Спросил он, когда осмотрелся и понял, что они тут только вдвоём.
-Ещё не понял? – Мужик в плаще, сунул руки в карманы, полы плаща отошли назад, и стало видно рукояти револьверов. А спустя мгновение, облик его исказился, стал размытым, и не прошло и доли секунды, как перед ним замерла серая фигура без лица и каких-либо других отличительных признаков. Мгновение и серость исчезла, ему снова улыбалась его точная копия, причём такая, какой он был в лучшие свои времена, да в своём любимом одеянии. Разве что штаны из кожи, это он счёл неудобным – раза три надевал и выбросил нафиг. Брюки, конечно же, чёрного цвета и свободные, показались ему куда как удобнее.
-Ты Печать! – Осенило Штыка. – Долбанная хуйня добавленная к той хуйне, которая Печать!
-Кхм. – Нахмурился призрак. – Можно и так сказать, но лучше Печать, чем хуйня.
-Охуеть…, но почему так? – Он указал на всю фигуру призрака в целом.
-То, что на тебя навели, магия. Ты к ней иммунитет имеешь, а Печать ещё и сама по себе защищена. И вот итог – что-то пошло не так. Чуждая магия была разрушена и развеяна, но это повлияло на меня. Я теперь не совсем, эээ, Печать. Кажется, я теперь больше ты, чем что-то другое.
-Ваще пиздец. – Проговорил Штык, ошарашено качая головой.
-Соглашусь. – Штык, который Призрак из Печати, окинул помещение взглядом. – Я вообще непросто так тебя сюда вёл. Чё ты как чмо, в майке алкашке, да трикушках, в крови весь. Не солидно как-то. А тут одежду реальную продают. Затарься братуха, сегодня бесплатно всё.
-Гы. – Ухмыльнулся Штык и осмотрелся, да руки потёр радостно.
Спустя мгновение он уже деловито копался в ларьках, где открыто, так зашёл, где замки висят – оторвал их нафиг, благо дури в вампирских мышцах в избытке.
Шли минуты, время шло…
-Во нах! – Порадовался король вампиров, вернувшись в коридор между ларьками и широко раскинув руки перед ожившей Печатью королей. Та в ответ кивнула одобрительно, головой своей кивнула на голову короля так сильно похожей.
-Нормально. – Печать обошла его по кругу и ещё раз кивнув, сказала. – Штаны не одобряю, в остальном заебок.
-Чё не одобряешь? – Обиделся король вампиров. – Нормальные брюки. Китайские.
-Да я так, в общем. Ну, а теперь…
-Буханём?
-Это по-любому, но сначала затихариться надо друг. – Печать взмахнула рукой, и за спиной короля раздался громкий треск. Король подпрыгнул на месте и развернулся в полёте. Так и замер, округлив глаза – за его спиной зияет дыра в пространстве, а за ней, какое-то поле, погружённое в полумрак освещения лунного, да поле не простое. Бетонное оно местами…
-Сорян, туда потом, задумался просто. Ща. – Портал мигнул, и в комнату полились яркий солнечный свет, да шум прибоя. Видно волны, горизонт морской, песчаный пляж и десятки людей, замерших на месте – на портал с той стороны смотрят.
-Эм… - Король глянул на Печать, затылок задумчиво пальцами поскрёб.
-Чё? – Говорит Печать, голосом его.
-Так ты ж это, ну…, блять. Как ты эту хрень вот на Гавайи, да вся хуйня?
-Это не Гавайи. Это другое место.
-Да насрать на место. Ты ж Печать! Ты же…
-Я же говорю – то заклинание как-то на меня повлияло. Изменился я…, изменилась. Вот.
-Хм. – Король задумчиво нахмурился, глядя обратно на портал. Думал он, думал, в глазах усталость промелькнула, а из портала ветерок тёплый, успокаивающий шум волн морских, вопли людей перепуганных, да убегающих подальше от нехорошего пляжа… - Пох, я в этом не шарю, вряд ли ты пиздишь. А если чё, потом с Ленкой пообщаюсь, она башковитая.
-Тогда пошли? – Улыбнулась Печать.
-Ясен хуй! Отдохну за всю хуйню, потом ещё куда двинем…, а это, ну, поле то, где? И это чё?
-А это сюрприз. Пока не думай об этом, король вампиров. Твои приключения, будут незабываемы, ты оторвёшься за все те унижения и трудности, что свалились на тебя из-за вероломства Нортумеса и глупости прочих Живых.
-Хм…, ты как-то странно сказал, ну, «живые», как-то с ударением…
-Тебе показалось король.
-Да?
-Отвечаю! Честно-пречестно! – Уверенно кивнув головой и нахмурившись, заявила Печать.
-А…, ну, верю типа. А там бухнуть-то есть чё?
-Водки, возможно, нет, но всего остального – более чем достаточно.
-Круто. – Сказал король и шагнул в портал.
Печать стояла несколько секунд на месте. Потом покачав головой, кажется, неодобрительно, двинулась следом за королём вампиров.
-Охуенно тут. – Произнёс король, когда портал закрылся, и они остались наедине с морем.
Относительно конечно, наедине – народ и так портала напугавшийся, когда из него ещё и вышли два почти что одинаковых человека, сейчас ломанулся всем скопом и подальше отсюда. Но уже очень скоро, они действительно остались одни. Шумят волны, ветер треплет шезлонги и катает по пляжу брошенные пакеты, мячики, прочие аксессуары пляжной жизни.
И тишина.
-Пошли все на хууууй!!! – Заорал король вампиров гласом богатырским да во всю глотку. Потом расхохотался. Голову повернул, а Печать, очки сняв, глазами красными на него смотрит, голову набок наклонив. – Чё? – Проворчал король. – Красотища такая, ну и вот, захотелось типа…
-Пиздец ты быдло. – Вдруг произнесла Печать.
-Чё? – Король развернулся к Печати всем так сказать, корпусом. – Попутала падла?
-На хуй пошёл. Дебил блять.
-Да я тебя… - И замолчал, задумчиво хмурясь.
-Что? Не знаешь, как Печать заставить замолчать?
-Всё я знаю. – Помолчал, сосредоточенно так. – Забал просто. Щас вспомню и…
-Ты ещё и тупой как валенок. – Проговорила Печать и в её руке появился пистолет. Грянул выстрел. Потом второй, а за ним и третий.
-Э! – Взвыл король, упавший на спину. Голову поднял – три дырки в груди, из них кровь толчками выходит. Мгновение и кровь остановилась, раны затягиваются. – Ты чё творишь Печать штопанная? Чё за на хуй сука? Попутала падла? Да я тебя…
-Клянусь хером Ринна – ты самая тупая из моих копий! – С некоторым расстройством, произнесла Печать…, или всё-таки нет? – Наконец-то! На этом тупом ебле, так сильно похожем на моё лицо, пошла кривизна от мысли! У тебя появились мысли Лёха – это прогресс! Ещё одно усилие, пару лет напряженных тренировок и ты научишься самостоятельно завязывать шнурки и вытирать жопу листом лопуха, а не собственной рукой!
-Слышь! – Штык поднялся на ноги. Хмурится весь, глаза злые, в руках оба пистолета – не забыл он их прихватить, не зря не забыл, значит, вот и пригодились.
-Ну? Слушаю. Хули ты хотел узнать, пародия на меня?
-Ты чё за хуйня такая?
-Я Лёха Штык, я оригинал, тупое ты говно. – Прогремели выстрелы – с обеих сторон. Король вампиров не ждал ответа, он сразу начал стрелять. Однако ответ всё же услышал, и даже правую руку повело так, что промахнулся. Впрочем, это роли не играло – его противник, подлым образом притворявшийся Печатью королей, увернулся от всех пуль, ускорив свой метаболизм. То же самое проделал и король. Револьверы обоих были опустошены, все пули погрузились в прибрежный песок. – Неплохо. – Кивнул Штык, который оригинал. – Пушки в стороны?
-Базару нет. – Согласился король, бросая пистолеты на песок. – Я тебя так ушатаю.
-Ушатыватель хуев. – Похвалил его смелость Штык из неясно откуда.
Они ринулись друг на друга, максимально ускорившись. Мир замер вокруг них, волны застыли в своём движении, не слышно ветра – весь мир замедлился почти до полной остановки. Собственно можно сказать, что до полной – по субъективному времени, придётся очень долго смотреть на морские волны, что бы увидеть хоть какое-то движение.
Король и его почти точная копия, столкнулись и обменялись десятком ударов. Оригинал, заблокировал и отразил все удары кроме одного, угодившего в бок. Король оказался не столь проворен – получил в нос и в живот. Согнулся пополам, захрипел, протянул руку в останавливающем жесте, почти что умоляет – хватит, не надо…
-Вэээ, ты ещё и ссыкло. – Презрительно произнёс Штык не отсюда и ухватил его за протянутую руку. Поудобнее взялся в районе локтя. – Пожалуй, на хуй первоначальный план. Я тебя, наверное, всё-таки завалю. Нах надо, что б тебя кто-то потом увидел – меня только позоришь чушкан блять…
Договорить, если и хотел что ещё сказать, он не успел.
-Нюхни тунца пидор! – Рыкнул Король в лицо своего противника. А тот удивлённо вскинув брови, смотрел вниз, на свою грудь. Сделала пару шагов назад, изо рта потекла кровь.
-Ты…, бля… - Сплюнул, рывком выдрал из груди штык-нож и снова сплюнул шматок крови.
-Ага, наебал тебя. – Ухмыльнулся король. – Ну как чмо? Съел?
-Нах иди. – Штык из не отсюда, выпрямился, кашлянул – рана исчезла, здоровье полностью в норме. У короля лицо сквасилось от огорчения, он ожидал лучшего результата, увы, Штык не отсюда, восстанавливался так же быстро, если не быстрее. – Знакомая херня. – Он повертел в пальцах нож, только что извлечённый из своей груди. – Я свой давно проебал. Оставлю себе.
-Залупу ты себе оставишь… - Речь пришлось оборвать, потому как Штык не отсюда, ринулся в атаку. Он почти мгновенно очутился прямо перед королём и ударил кулаком.
Схватка длилась довольно долго. Король был уверен, что не меньше получаса, но как на самом деле, тут сказать трудно. Однако в пылу сражения, от берега они отошли довольно далеко – это точно, так как, в какой-то момент, вместо песка и скальных выступов, вокруг возникло много пальм, об одну из которых, головой короля и треснули тут же. Пальма сломалась, голова не пострадала. Король зарычал, словно зверь, ухватил противника за шкирку и уже его головой проломил ближайшую пальму.
Сражение шло с сильно переменным успехом. Трещали кости, ломались пальмы – за ними оставался шлейф такой, словно тут ураган неожиданно прошёлся. Однако победить, никто не мог, на обоих всё заживало практически мгновенно. В какой-то момент, король понял, что дальше оставаться в ускоренном режиме не может, ему требовалась передышка. Всё тело свело от боли, в глазах помутилось. Понимая, что теперь всё, точно убьют, он ощутил, как мир оживает, как трещат деревья, мгновение назад висевшие в воздухе, а теперь падавшие наземь, как шумит ветер, как…, он посмотрел на своего противника. Посмотрел с ненавистью, понимая, что теперь всё, это конец.
-Неплохо. – Кивнул ему противник, одеяние коего, как и его собственное, превратилось в лохмотья. – Я подожду, ты меня впечатлил. – Он тоже вышел из ускорения – судя по всему, в этом плане, они тоже были похожи…, или же Штык не отсюда, давал ему фору. – Хоть ты и тупой как пробка, драться умеешь. С чувством у тебя получается. Но сам понимаешь – это лишь потому, что я дерусь, как и ты, по простецки. А так-то я нидзуцу знаю, каратэ, дзюдо…
-Ага, я тоже много страшных слов знаю. – Буркнул король вампиров. Его противник ухмыльнулся в ответ, а потом заговорил.
-Ладно-ладно, спиздел я, не знаю я этой ботвы. Ну, как не знаю? Так, по верхам. Тупо в лом было изучать. На хрена козе баян? – Он наотмашь ударил рукой и стоявшая рядом немаленькая пальма, с треском сломалась. – При таком раскладе любое каратэ, просто лишний геморрой.
Король не ответил, он ускорился, надеясь опередить противника – увы, тот ускорился в тот же миг и когда король ринулся в атаку, он её уже ждал. С огромным трудом, король увернулся от удара в область нюха, от колена в пузо увернуться не успел, от чего и захрипел истошно, но своего добился. Повис на противнике, изо всех сил сжав его двумя руками.
А затем выпустил все клыки разом и впился в шею Штыка из не отсюда. Кровь потекла в пасть тугим потоком. Казалось – вот оно! Победа…, в ухо глухо засмеялись, а спустя мгновение острая боль пронизала собственную шею.
Через пару секунд, они отпустили друг друга и, пошатываясь, отошли на пару шагов назад.
-Пидор сука. – Едва слышно пробормотал король, из которого выпили всю кровь, но в желудке коего, сейчас плескалась и активно поглощалась его стенками, кровь врага.
-На хую попрыгай чушкан. – Ответил ему Штык из не отсюда, такой же бледный и ослабевший, они вновь вышли из вампирского ускорения, снова мир вокруг них полон звуками. Им требовалось время, что бы восстановиться, оправиться от полной потери крови. Несколько секунд, может быть, даже секунд двадцать – королю вампиров нужно было именно столько.
В глазах Штыка из не отсюда, полыхнул красный огонь.
-Смотри, чего умею. – Ухмыльнулся он и выпрямился, здоровый как конь, силами полный…, красное пламя вырвалось из глаз, проскочило по его телу и исчезло. Его одежда полностью восстановилась, ни намёка на те лохмотья, каковыми его одеяние было всего миг назад.
Более того – пламя прыгнуло и в его сторону, он не успел даже отшатнуться.
Однако не умер в муках и корчах – пламя прошлось по его телу и исчезло.
С удивлением король вампиров смотрел на свои руки – одежда полностью восстановилась, а на торсе ощущалась кобура, которой он с собой не брал и пистолеты, которые остались на пляже.
-В награду за то, что повеселил. А теперь, извини, но мне надоело.
Король не успел ничего сделать – его противник метнулся вперёд, ухватил его за воротник плаща и занёс правую руку для удара наотмашь. Кулак его полыхнул красным огнем, пламя образовало нечто вроде клинка, казавшегося продолжением его руки.
Резкий рывок и огненный клинок снёс голову короля вампиров. Обезглавленное тело свалилось в траву, выплёскивая фонтанчики крови – недолго впрочем. Почти сразу кровь остановилась, а его тело начало трепыхаться, пытаясь отыскать свою голову.
Штык поставил ногу на спину короля вампиров и ухмыльнулся.
-Не сейчас фраерок. Я тебя, пожалуй, не убью. Хоть ты и зелёный пиздец, а потому видать и тупорылый, а может с рождения дебил, похер. Ты мне нравишься. Не поверишь, сколько моих копий, говнище полное, а некоторые ещё и в квадрате. А ты так ничего, уёбок конечно ты конкретный, но бывает и гораздо хуже. Так-с. – Он сел на корточки, прижав трепыхавшееся тело к земле одной рукой. Вторую поднял, словно собираясь ударить – в раскрытой ладони, полыхнуло рубиновое пламя. В тот же миг, напротив него, из воздуха соткалось нечто серое, безликое, формой напоминавшее человеческую фигуру.
-Немедленно прекратите! – Заявила фигура. – Это король вампиров! Вы не можете…
-Так, ты сразу идёшь на хуй. – Фигура полыхнула в красном пламени и исчезла без следа. Штык вновь смотрит на безголовый труп, судя по всему, по-прежнему живой. – Итак, обвесы я тебе стёр, а теперь самое странное – ебучая Печать. Что ж это за херня такая? – Пламя ударило в спину короля вампиров и спустя мгновение потухло, что бы тут же вспыхнуть ярким алым сиянием, раскинувшимся на десяток метров во все стороны. В этом сиянии, можно было увидеть чуть более тёмные участки – жгуты, ниточки, сплетения, пятна, какие-то круги, в общем, целое море непонятных фигур. У Штыка глаза расширились. – Ну, ни хуя себе из дому пишут! Это ещё как понимать? Да ну на хуй! – Он посмотрел на короля вампиров. На его тело, на голову, которая при помощи языка, пыталась оттолкнуться от камня и встать ровно. – Да я не верю! Быть не может! – Он оглядывался по сторонам, разглядывая линии и узлы. – Ну, вы пиздец…, а казался обычный сраный мирок каких до жопы в Мироздании и вот тебе раз! Охереть можно, чем дальше, тем чудесатее и чудесатее. Только вот я ни хуя ни Алиса и кроликов ещё не встречал… - Он раздражённо взмахнул рукой, сияние пропало, словно и не было его. – В общем, тень ты моя деменцией изуродованная, убивать тебя, я точно не стану. Меня замочить, конечно, никак, но блять, есть вещи похуже смерти, а таких чётких уёбков тревожить, я вот вообще не жажду. Пусть они и съебались давно – иначе я бы ощутил хотя бы следы, но всё же, всё же. Судьба сука такая, с ней лучше не играть – наебёт падла всё равно. Карты у этой сучки всегда краплёные.
Он поднялся на ноги, закинул тело короля на плечо, ухватил голову за волосы.
-Пидл! Я пидя, на пую вилтел! – Булькая и хрипя на каждом слоге, заявила голова.
Штык сорвал что-то зелёное с ближайшего куста и не глядя, сунул это в рот головы. Та не сдавалась – принялась сердито мычать.
Полыхнул рубиновый огонь, и пространство разорвало – то же поле, тот же полумрак и лунный свет. Он шагнул туда и с улыбкой повернулся к большому зданию, по обе стороны от которого виднелись здания другие, угловатые, продолговатые – всякие.
-Тушите свет – Блуждающая Сотня пришла в ваш мир! – Как-то очень зловеще произнёс Штык из не отсюда…, впрочем, сразу же на лице его улыбка стала шире. – Шутка нах. Один я тут и развлекуха нынче будет больше для экзотики, чем по привычке.
-Ммммм! – Матерно промычала голова.
Штык не обратил внимания, насвистывая что-то своё, широким шагом шёл он к зданию тому.
12.
Свою машину она остановила через дорогу от дома. Несколько долгих минут она смотрела в окно, не двигаясь, не моргая. В конце концов, она отвернулась, грустно вздохнула и, достав сигареты, закурила. У подъезда полно милиции и легко узнаваемые машины из тех же пенатов там повсюду. Что-то случилось. И что конкретно, она уже знает – усилила слух, напрягла зрение, читая по губам. Среди пустых и не относившихся к делу разговоров милиционеров, проскользнуло достаточно информации. В этот раз даже Соня не нужна, всё понятно и так. Более того, опасения её не подтвердились – опасения связанные со странным пришельцем из иного мира…, она всё ещё не могла привыкнуть к мысли о том, что другие миры есть. С тех пор как Штыка вернули и он начал канючить о мире мутантов, о том, что был там Спасителем, а тут каким-то занюханным королём обратно стал, в общем, несмотря на такой долгий срок, она всё ещё не могла свыкнуться с этой странной реальностью. Странной…, скорее совершенно дикой и невозможной.
Но ничего не поделаешь, факты, какими бы безумным они ни были, нужно принимать. Разум от безумства тем и отличается, что умеет принимать реальность такой, какая она есть на самом деле.
И всё же, всё же…, интересно, есть ли где-то, в каком-то мире, ещё одна такая, как она? Нет, не так – такая же, как она. Ещё одна Лена. Не Мудрость клана, а, например, человек Лена.
От этой мысли она вздрогнула – не по себе ей было думать, что где-то есть её копия. А хуже того, что копией может быть она сама. Ведь если верить пришельцу из иного мира, так сильно похожего на короля вампиров, то, скорее всего, она как раз копия и есть. И, вполне возможно, копия неудачная, крайне бледная и ущербная на фоне оригинала…, она мрачно уставилась на яркий огонёк сигареты. Для самооценки, такие мысли не слишком-то полезны.
Что-то промелькнуло за окном, и Лена автоматически ускорила свой метаболизм до придела.
Мир застыл в стоп-кадре, а смутная тень обрела очертания – она как раз открывала дверь сидения, справа от водительского. Лена повернула голову, и сердце её пропустило удар.
Король?
-Реакция у тебя отменная. – Сказал он, захлопнув дверь. Откинулся на спинку кресла, улыбнулся. – Я думал, сумею незаметно в тачку запрыгнуть. – Он посмотрел на неё и ухмыльнулся довольно-таки зловеще. – Не переживай. Я это. – Лена улыбнулась – едва заметно и настороженно. Он в ответ сверкнул глазами – не так, как умели они все. Его зрачки не стали краснее обычного, что создавало эффект свечения, обманчивый конечно же, их глаза не могли светиться. А вот у него могли вполне. Причём не только светиться. Глаза Штыка, полыхнули двумя яркими, рубиновыми пламенями и погасли, обретя вид нормальный для вампиров Последнего клана.
-Это ты. – Произнесла Лена с большим разочарованием и унынием. В этих словах было больше чем просто констатация факта и от него это не укрылось.
-Ага. – Кивнул Штык. – К этому я слегка руку приложил. Кипишь поднят по всему городу, Сонька сразу волну не погасит, придётся вам на это много времени потратить. Так что если этот тип сбежит, вернётся как-то быстро, он мгновенно начудит так, что вам ещё дольше разгребать придётся. Он у вас довольно-таки тупорылый…, хотя, что-то в нём есть. Может и не стоило, кипишь разводить, может, это даже и бессмысленно было. Но, - он развёл руками, - почему бы и нет? Так веселее. И мне попроще будет. Теперь я много знаю о вашем мире и уверен, пока менты шарят по городу, все остальные будут сидеть тихо.
-Остальные?
-Эльфы, ифриты, кто там у вас ещё? Гномы эти…, не люблю, кстати, гномов – мелкие, перекаченные, бородатые. А как с этой своей магией Кристалла и Камня, так и вообще пиздец. Я одного знаю более-менее, кто с этой Силой работает, весь из кристаллов, на солнце светится, увидишь такого ночью, всё, пиздец – инфаркт сразу. А ростом вот такая вот херня, - он что-то большое показал двумя руками сразу, да слишком быстро показал. – Сорян, не хотел. – Сказал вампир, выдёргивая ладонь из насквозь пробитого потолка машины. - В общем, не люблю я их. От гномов проблем всегда больше чем пользы. Не всегда конечно, но в основном…
-Мне это неинтересно.
-Да понятно…, монету мою не потеряла?
-Она у королей Нортумеса. Когда они будут готовы тебя принять, они обратятся к тебе.
-Ясно. – Штык помолчал, глядя прямо перед собой, на ночную улицу города. – Я не за монетой, Мудрость клана. Тебе нужно сделать выбор.
-Где мой Носферус, где король вампиров?
-Выбор. Твой. – Он снова помолчал, словно давая ей время прочувствовать важность решения, которое ей придётся принять сейчас. – Вот в чём дело солнышко, мне ваш мирок начинает надоедать, и я хочу ускорить свои поиски, а кроме того, развлечься.
-Мы можем помочь с твоими поисками, чем скорее ты уйдёшь, тем…
-Поможете вы в любом случае. Не в том суть. Ты, Мудрость клана. Ты можешь мне помешать, ты ведь найдёшь способ. Обмануть тебя тоже не выйдет. Хоть я и заглянул в его голову, скопировать этого уёбка полноценно, я не смогу, ты всё поймёшь рано или поздно. Мы с ним совершенно не похожи.
Лена скептически хмыкнула, Штык сделал вид, что ничего не заметил.
-Поэтому, я предлагаю тебе выбор. Ты поможешь мне. Старательно и изо всех сил.
-Чем?
-Отныне, король вампиров – я.
Лена молчала около минуты. Выбросила окурок в окно. Окурок пролетел два сантиметра и повис в воздухе. Она сама сейчас окутана застывшим белым туманом сигаретного дыма. Красные глаза собеседника, едва просматриваются сквозь это застывшее полотно костного мира.
Хороший момент, что бы попытаться что-то сделать. Несмотря на его скорость, он вряд ли успеет, что-либо предпринять.
Тонкие алые нити поднялись откуда-то снизу и ласково коснулись её рук.
-Даже не думай. – Проговорил Штык. – Давай вернёмся к нормальному течению времени, не хочу, что б ты наделал глупостей, до того, как выслушаешь меня.
Лена медленно кивнула и замедлила метаболизм до нормального состояния. Дым поплыл на улицу, через окно. С улицы донеслись звуки голосов, шум моторов проезжавших мимо автомобилей и далёкие, слившиеся в единый гул немногочисленные звуки ночного города.
-Я буду прикидываться вашим королём, ты будешь поддерживать меня и держать рот на замке, а в обмен я обещаю не безобразничать, вести себя словно дева Мария. – Подумал и добавил. – Как дева Мария, но под реальной такой, хорошей дозой качественного кокса.
-Что?
-В том смысле, что жестить не буду, всё в пределах нормы.
-Ясно.
-Даже могу питаться кровью из пакетов – в рот мента, всё ради вас, лишь бы вы улыбались.
-У нас есть вариант и с живой кровью, скажем так, в упаковке. Если ты будешь хорошо себя вести, можешь хоть каждый день…
-Зеки эти ваши туберкулёзные? Ну, нахер. – На удивлённый взгляд Лены он пояснил. – Я же говорю – я заглянул в его голову. Я знаю всё, что знает моя копия из этого мира.
-На него не действует магия… - Произнесла она и осеклась – магия этого мира, на него действительно не действует. Но ведь далеко не всегда это верно. Тёмная Луна смогла подобрать ключ к этому странному иммунитету короля вампиров, кто сказал, что тоже самое не сможет сделать кто-то другой?
-Вот-вот, моя действует. – Штык, поэтому поводу, самодовольно ухмыльнулся. Видать, ему отчего-то, данное обстоятельство доставляло некоторое удовольствие, весьма приятное для его самолюбия. – Короче, солнышко, суть такая. Или ты подчиняешься и играешь роль, или я вырежу нахер весь твой клан, одного за другим отправлю на тот свет. Выбирай.
Лена долго смотрела только на свои руки. Краем глаза, она замечала победную и самодовольную усмешку Штыка пришедшего сюда из иного мира. Он прекрасно всё понимал и уже знал, каким будет её ответ. Мудрость клана, никогда не предаст свой клан. Она может предать любого члена клана, даже Носферуса, но только если это необходимо для выживания и благополучия клана в целом. Она пойдёт на любой поступок, ради своего клана. Никогда она не сделает лишь одного – не предаст интересов своего клана. И даже если клан уверен, что её поступок вредит ему, это не так. Мудрость видит дальше, видит лучше, её решение, всегда взвешено и обдумано, всегда оно единственно верное. Ответ был предсказуем и вампир, сидевший рядом, точно знал, каким он будет.
-Где мой король сейчас? – Тихо произнесла она.
-В надёжном месте. Не переживай, с ним ничего не случится. Ничего фатального. Когда я закончу свои дела, он вернётся к вам. А пока, мы найдём то, что мне нужно и сделаем то, что меня позабавит, а может даже и развлечёт.
Некоторое время она молчала, а потом хрипло сказала.
-Что мы должны делать мой король?
Штык рассмеялся – он доволен своей маленькой победой. Но не быть ей долгой – Мудрость, приняв решение, всё равно будет искать пути, что б принять решение более подходящее клану. Он ступил на дорожку, с которой ему будет не просто сойти живым.
-Для начала мне нужно поговорить с королями Нортумеса.
-Это будет сложно организовать, они все разбросаны по планете и…
-В самом Нортумесе. – Он помолчал, закуривая сигарету. – После того, как они сами решат со мной поговорить, активируют монету. Она ведь у них? – Лена кивнула. – Мне интересно, что они решат? Я решил так – если они сделают глупость, я сыграю по схеме, которой не было ни в одной из Теней, ни в одной копии моего мира. Если они поступят мудро, я ограничу свои действия. Так будет правильнее, так будет мудро, и мы избежим лишних жертв и потрясений. – Он рассмеялся и добавил. – Звучит, правда? На самом деле, это всё херня конская. Просто мне скучно, я слишком уж долго живу… - Почему-то, он помрачнел, но лишь на мгновение. – Надо какую-то непредсказуемость захерачить. А их ждать уже не приходится, из мира в мир всё одно и то же, так что непредсказуемость приходится вносить самостоятельно. Сам придумал, сам захреначил, а иначе никак. И не надо таких непонимающих взглядов – поживёшь с моё, охуеешь, как это скучно становится, знать наперёд что, кто и как сделает. Не так что бы это всегда железно, есть вероятности, крошечные, но есть. Поэтому – я вам даю шанс. Поступят короли мудро, всё будет тип-топ. Поступят, как я ожидаю – пизда вашему театру, начнётся реальная веселуха. А потом я встречусь с королями в зале Нортумеса. Или наоборот, сначала встречусь, и начнётся веселуха, в общем, как масть пойдёт и в зависимости от того, какая пятка зачешется первой. Я не шучу, кстати, я себе такое обещание дал, если левая зачешется, пизда театру, если правая – Нортумес и тогда…
-Туда могут войти только короли.
-Я глава Блуждающей Сотни – я король детка, король своего клана. – Гордо заявил он. – А, кроме того, я чутка покопался в Печати королей. Сильно не лез – если эта падла сыграет в потоках, если кто-то из этих хуеплётов такое засечёт…, я ебал с ними бодаться. Короче, понятно?
-Я…, я не очень поняла…, с кем с ними?
-Сопливая ещё, такие вещи знать. – Ответил Штык, выпуская в потолок струю дыма. – С теми, кто приложил руку к созданию Печати. Короче, давай, поехали. Драчёнино деревня знаешь?
-Знаю.
-Подкинь туда, на окраину, мне кое с кем пообщаться захотелось. Может и ей снова захочется.
-Ей?
-Ну. Я, по-твоему, кто? – Оскорбился вампир. – Она это. И не смотри что штаны из кожи, они круче смотрятся просто. И видишь? – Он потряс штанину. – Свободные они, так что не надо тут. Я не из этих. Да я так не из этих, что вообще! И у меня…
-Тридцать три сантиметра. Да?
-Ну. – Ответил он, слегка насупившись. Покосился на неё. Но спрашивать, не стал. – Ехай Лена прямо и до места. Как только эти хмыри запустят монету, всё начнётся.
Лена завела двигатель, машина тронулась с места.
Ей не хотелось видеть то, что могло начаться уже очень скоро.
Что-то ей подсказывало, что ничего хорошего там уж точно не начнётся.
13.
-Товарищ генерал. – Тихонько позвал молодой солдатик, сунув в дверь лицо, да так, что видно только нос. Товарищ, который генерал, допил чай и, не глядя, швырнул кружку в дверь. Солдатик поспешно скрылся обратно, где сидеть и должен был.
Генерал же продолжил смотреть из окна своего кабинета, на огромный плац, сейчас погружённый в полумрак позднего вечера. Уже и Луну видно – красиво.
На его мужественном лице, не было улыбки, но была она в его блекло-голубых глазах. Он гордился своей частью, гордился собой - ветеран горячих точек, герой, заслуживший свои погоны не протиранием штанов в кабинетах и не лизанием разных седалищ, а своей верной службой.
Да. Именно так.
Но что он получил взамен? Этот кабинет, должность и зарплату, которая пусть и неплохая, но…, он стране столько отдал и это всё? Он разве не заслужил больше? Почему он должен пять лет на квартиру копить, а пока копит, жить вынужден в халупе? Там стены сыплются! И ведь никто не признаёт жильё аварийным. Как выразился один гражданин на хорошей должности «пока не обрушится, не аварийный, всё, у меня дел по горло». Чуть не убил он его – хорошо оружия при себе не было…, но это было давно. Ещё в те голодные годы, когда страна только-только прочувствовала старинное китайское проклятье «что б тебе жить во времена перемен!». Да, время перемен…
Только почему оно до сих пор не кончается?
На плац, маршем ленивым, вышел отряд солдат. Замученные и помятые. Этих он в аренду сдавал местному бизнесмену вчера, ещё не оклемались они от работы на фермах и строительстве. Жаль, вот если бы они сразу, за одну ночь восстанавливались, вот была бы ляпота! Увы, увы…, может танкистов продать Ашоту на недельку? Он как раз что-то строить собрался на южной окраине. Или Лешему. Хотя танкистов Леший не возьмёт, ему для охраны объекта надо, а как назло весь отряд контрактников, пару дней как командировали в Чечню, на войну, которая вроде как давно закончилась – по телевизору, закончилась совсем и навсегда. В реальности, всё конечно не совсем так. Оно в стране уже много лет вот так и по всем вопросам – в телевизоре всё прекрасно и отлично, в реальности совсем не так, а порой и сильно по-другому. Новая реальность, новая Россия, не привык он пока ещё. Но где-то уже освоился. Жить можно, вот и квартиру купил на днях, семья в восторге, до потолка прыгали, да…, генерал тяжко вздохнул и сел за свой рабочий стол. Достал бумаги из шкафчика, стал листать. Ещё один поганый срочник, повесился.
-Сука блядская. – Проворчал генерал. Ну, вот как в таких условиях служить Отечеству? Теперь эту часть оккупировали всякие службы, совет этих матерей, что б им с лестницы навернуться всем разом. Проклятье…, Аслану кого он пришлёт для работ на демонтаже завода, некогда градообразующего? Вот ведь, такие деньги и коту под хвост! Мать их…, генерал отложил бумаги по самоубийце, взял другую тоненькую стопочку – автоматы Калашникова, патроны, перечень широкий. Предстоит пройтись по нему и аккуратно списать как можно больше из всего, что будет получено. Потом созвонится с парой приятелей в Чечне и сможет заключить неплохую сделку. Пусть война, пусть раньше друг друга убить пытались, но как сказал телевизор – война кончилась, а раз кончилась, ничто не мешает вести бизнес. И надо ещё связаться с Джоном – хороший человек, готов огромные деньги отдать за вертолёт. Миллионер, плейбой, коллекционер и просто хороший человек. Останется только придумать, как этот драный вертолёт списать, что б можно было его переправить через ближайшие республики и там уже передать покупателю.
Генерал откинулся на спинку кресла, заложил ладони за голову и стал смотреть в потолок.
Где-то глубоко внутри, едва живая, шевельнулась совесть. Её потуги были уничтожены мгновенной вспышкой гнева и воспоминанием. Два года назад. Его сыну нужны были лекарства. Бедняга болел и вполне мог умереть. Зарплата героя войны, позволяла разве что оформить средней паршивости похороны. Чуть все с голоду не померли, обеспечивая сыну эти долбанные лекарства.
Совесть? Честь офицерская? Родина?
-Да пошла ты на хуй Родина блять! - Прошипел генерал, злобно сузив глаза.
Дверь приоткрылась, тот же солдатик заглянул внутрь, на этот раз, выставив перед собой бумаги. Тяжко вздохнув, генерал махнул рукой, мол, ладно, давай…
Дверь распахнулась настежь, солдатик полетел к стене, треснулся головой о шкаф и сполз на пол. Дверь поспешно закрыли, на пол что-то упало. А перед ним замер человек в тёмных очках.
-Здорово мужик. – Сказал человек, взявшийся, не пойми откуда. Генерал, было, хотел покраснеть от бешенства и разразиться безудержным матом.
Однако не стал – незнакомец аккуратно положил на стол…, голову.
Отрубленную нафиг голову.
-Только без истерик служивый. – Произнёс незнакомец, а за его спиной что-то шевелится и поднимается…, генерал пронзительно икнул, незнакомец заговорил. – Пардон, я ща. – И повернувшись к Нечто, ухватил его за шиворот, тряхнул сильно, да бросил обратно на пол, где и придавил ногой. Теперь потряхивается он всем телом – Нечто пытается подняться. А ведь оно не могло, ну, того – головы у него нет, только тело есть, в крови всё до пуза до самого…
-Пидолы! Я вас виебу всих! – Булькая и чуть пискляво, сказала голова. Та, что отрубленная.
-Не обращай внимания, служивый. – Произнёс незнакомец. – Он просто быдло по жизни, вот и тявкает поперёк бати.
-Ик.
-Во, и я о том же, пиздец быдлан. В гостях у человека, а всё туда же! Ща. – Он взял бумаги по покончившему с собой солдату, смял их в комок и сунул комок этот в рот головы. Та мычать стала, и бешено вращать злыми красными глазами.
-К-к-к-к-к…
-Кто я?
-Д-д-да…
-Вампир. Ну, по национальности. А так почти генерал, ну, по должности. Короче! Не важно, братан, такая тема. – Вампир наклонился над столом, безголовое нечто дёрнулось и выбило ему ногу, отчего вампир рухнул на стол, головой прям перед побледневшим генералом. Очки упали, стало видно красные глаза, а изо рта полезли клыки. Вампир резко выпрямился, пинком отправил безголовое тело в коридор и вдруг исчез.
Взгляд генерала, сместился на голову. Та хмурится и злобно на него пялится, да комок бумаги жуёт и мычит что-то, похоже, не совсем цензурное…, труп поднялся на ноги и нетвёрдым шагом идёт обратно в кабинет. Вот бледные пальцы легли на дверной косяк, вот ноги мертвеца перешагнули порог, вот он уже в кабинете. Руки мертвеца тянутся к нему…
-Аааааа!!! – Истошно закричал генерал, попутно щипая себя за левую руку – вдруг сон? Но проснуться не получалось, а безголовое тело всё ближе и ближе…
Смутная тень ворвалась в кабинет, закрутилась вокруг мертвеца и спустя мгновение воплотилась в виде того же незнакомца в кожаном плаще. При этом труп заметно изменился внешне. Он стоял, опустив руки по швам, и покачивался из стороны в сторону, пытаясь удержать равновесие, что сделать было весьма не просто – его опутывали три длинных стальных бруска, согнутые вокруг тела какой-то неведомой силой. Ни шагнуть, ни рукой двинуть. Труп покачнулся ещё раз и с грохотом свалился на пол. Вампир ухватил его за шкирку и оттащил в дальний угол, после чего подхватил голову, видимо, от этого тела она и унёс её в противоположный угол.
Осмотрелся, подцепил носком ботинка ближайший шкаф и одним движением подвинул его в угол. С пронзительным скрипом, шкаф встал на новое место – шкаф, который четыре солдатика, обливаясь потом и проклиная всё на свете, минут двадцать пытались поставить у этой стены. Для вампира, этот шкаф, словно бы ничего и не весил.
-Фух. – Сказала вампир, положив голову на шкаф и присев на подоконник. Потом закурил, на генерала смотрит. – Ты же начальник? Генерал Туманов?
-Б-б-б-б-б…
-Ага, - кивнул вампир согласно. – Ваще пиздец, башка без тела, тело без башки, всё такое интересное и не обычное. Понимаю братан, понимаю. Но у нас дело, не отвлекайся.
-К-к-какое д-д-дело?
-Так, у тебя сердце больное в этом мире? Или рак лёгких? Забыл на хер уже. В каждом драном мире, в этом периоде, у тебя не понос, так золотуха.
-Я з-з-здоров.
-В натуре? – Удивился вампир. – А впрочем, я редко с тобой контачу. Сам понимаешь, такие миры редко встречаются, на хуй ты мне обосрался, тратить на тебя время? Просто ты часто прикатываешь со своими драными танками – в натуре, заебал вусмерть. Ваших уёбков из брони выковыривать запаришься. Всё веселье глушишь на корню. – Он выпустил колечко дыма, хихикнул и добавил. – Я прихожу с тобой поговорить обычно чисто по приколу. Как твои танчики на консервы пускаем, так я с тобой поговорить, и сажусь. Ну, знаешь? По душам. Копии, такие как ты, не очень конечно, но то же крутые. А в моём мире, оригинальный ты – вот это тип был жесть. Отвечаю, я до сих пор жалею, что мы тебя там пришили. Ты ж, ну, ты который настоящий, пол Украины и российские войска соединить сумел. Половину нас покрошил в капусту. Даже магия хуй помогала, ты братуха, ну, не ты, а оригинальный ты, тактик и стратег просто охуеть и не встать. Мы как не дрючились, ты всё предугадывал. А мы до последнего даже врубиться не могли, кто командует, пока Сонька не догадалась пленных всех подряд зомбачить. Пока тебя, ну, реального тебя не грохнули, пиздец как у нас всё горело. Я Императором без половины Украины и солидного шматка России был. Пиздец стрёмно было сознавать, что какой-то старый хуй при смерти, нас как котят делал. – Вампир насупился и важно кивнул ему. – Уважаю братан, ты реальный перец. Не ты сам конечно, ты-то так, тень, а твой оригинал – вот из уважения к нему, таких как ты, тоже уважаю.
Вампир замолчал. Генерал судорожно сглотнул и расслабил воротник кителя – ему не хорошо было, а речь ту и вовсе почти всю прослушал, да и не понятная она какая-то.
-Короче, такое дело. – Вампир поднялся с подоконника и подошёл к телу без головы – оно всё ещё трепыхалось, но стальные прутья не давали ему сдвинуться с места. – Тушу и башку надо держать раздельно. Рядом окажутся – срастутся, а мне надо, что б этот ушлёпок побыл где-нибудь в сторонке месяца два. Я в вашем мирке пошалю чутка, а там посмотрим. И важно – каждый день вводи в тушу и башку немного крови. Шприцем, миллиметров по двадцать. Я не хочу что б он сдох, он пусть и копия, но копия моя и не самая херовая. Честно говоря, второй такой, что мне по нраву пришёлся. В основном, уёбки какие-то. А этот ничего так. Конечно, - он поморщился брезгливо, - хуило тот ещё, но то может, потому что зелёный совсем. Я хочу когда-нибудь посмотреть, что из него получится. Так что кровь вводи, не забывай. Любую, можно даже из животных, но лучше из людей. Так, ещё – подтяни танки, солдат, короче, готовь базу к обороне. Могут быть проблемы. Если я где-то тупану и они просекут где он, то к тебе сюда вампиру припрутся. Надо от них отбиться, ты тип ушлый, даже в копиях, так что организуй оборону. Если эльфы придут – чисто хорошо шугани, они отступят. Эльфы. – Презрительно скривил губы вампир. – Они такие, как очко подпалят, сразу отступают. Хули, вечно молодые, жить любят. Вообще их не понимаю. В общем, братуха, оставляю его тебе – следи, чтоб не сдох, чтоб не сросся обратно и что б его не спиздили, всё понятно? – Смотрит на генерала, тот бледный, вот-вот сознание потеряет. – Мужик, если что, я ж тебя убью на хуй. Теперь понял?
-Д-д-да.
-Ну, вот и заебок. – Вампир пропал, словно его и не было.
-Господи боже мой… - Прошептал генерал, перекрестившись.
-Тьфу! – Сказала голова, выплюнув комок бумаги. – А ну плинеси мою тусу сука! Чё сел как лупинь? Тьфу, сука, а ну блять зиво!
Генерал икнул и потерял сознание.
14.
Над ровной, как стол, степью, медленно плывут барашки белых облаков, их совсем немного, небо почти что чистое, ничто не мешает солнечным лучам падать на укрытую густой травой степь, но здесь совсем не жарко. Наоборот, даже немного прохладно, наверное, из-за лёгкого ветерка, что ласково касается острых кончиков травяных стебельков. По этой степи, медленно движется внушительных размеров стадо. Иногда, из стада слышно ленивое «муууу», но в основном, говорит только ветер. Коровы заняты, преимущественно, уничтожением всего зелёного, что растёт прямо по курсу их движения. Они даже не обращают внимания на то, что их пастух, давно остался позади, его отсюда и не видно – он вдруг взял и уснул. И его собака тоже. Стояли, за стадом следили, и раз – свалились, словно замертво. Если б не громовой храп пастуха, так казалось бы, что замертво.
Коровы идут себе, солнышко светит, трава колышется – ничто и никто не обращает на них внимания. Как впрочем, и они ни на что не смотрят. Застыв этаким треугольником, они чего-то ждут. В целом, они похожи друг на друга. Одно и то же одеяние, словно бы из застывшей лавы и чёрной грубой ткани, собиравшей воедино элементы из странного материала. Эта одежда, если таковой она была, казалась красивой и в то же время, пугающей. Тому причиной, наверное, был чернильно-чёрный цвет твёрдых частей одежды. Они похожи и в другом – стройные, сереброволосые, их лица прекрасны настолько, что единственную женщину среди них, отличить от всех прочих можно лишь по выступающей груди и более хрупкой фигуре. Их уши заострены и разведены чуть в стороны от черепа, из-за чего, кажется, будто кончики их ушей немного свисают вниз. Ещё одно делает их почти что близнецами – гордость, невероятная гордость в их лицах и презрение ко всему вокруг, отражённое в их искажённых губах. Их кожа темна, они не смуглые, не загорелые, это просто тёмная кожа, ближе, пожалуй, к серому оттенку.
Вот один из них, поднял правую руку, и в пальцах его блеснула монета.
-Мы готовы? – Спросил он.
-Да, мы можем начинать.
Он сжал монету пальцами, и она вспыхнула в рубиновом огне, после чего исчезла без следа – тот, кто держал её в пальцах, приподнял бровь, словно в удивлении.
Красный огонь полыхнул напротив него, высоким столбом.
-Сорян, хотел вам оставить на память, но потом передумал я. Как засёк зов, решил ну вас нахер, сразу и забрал её. – Сказал столб и рассеялся, а на его месте теперь стоит высокий молодой человек, в тёмных очках и кожаном плаще чёрного цвета. Он улыбнулся и несколько растерянно покачал головой. – Ебать, ну, в натуре Тёмные эльфы. А я сразу и не поверил, когда…, в общем похер. Важно то, что этот ёбаный Предел Миров, всё ещё может меня удивлять. Приятно. А почему-то так и думал, что остальные короли обоссутся и придёте только вы, Носферату. – Он снял очки и посмотрел прямо в глаза того эльфа, что стоял впереди. – Ну, здравствуй Илюха.
«Илюха» злобно сузил глаза, губы сжались в полоску.
-Не куксись. У тебя имя такое, что язык сломаешь. Считай, что по-русски тебя звать Илюха.
-Илад. – Произнёс эльф. – Это легко может произнести, даже такое существо как ты.
-Сам ты существо. Лёха Штык я. – Ворчит в ответ Штык. – Короче, рад, что хоть в каком-то мире у вас дебилов, всё срослось. Проехали. Теперь по делу…
-Больше уважения кровосос! – Рыкнула девушка.
-Киса, я тебе в рот могу дать хоть щас, а с уважением это не ко мне. Я – есть Ужас! – Самодовольно заявил Штык, гордо вскинув подбородок. По тёмному лицу эльфийки пошли красные пятна, в глазах её гнев. Штык кашлянул и добавил. – Но сейчас я в отпуске и Сотня не со мной, так что – хуй с вами, живите. Итак, Илюха, баба какая-то и ты мужик, давайте за нашу тему поговорим. У меня есть дело, у вас есть проблема.
-Ты наша проблема.
-Ну, я про то и говорю. Надо разрулить, и всё в принципе очень просто.
-Кто ты такой? Начнём с этого.
Штык пожал плечами и в двух словах изложил суть.
Несколько долгих секунд, они молчали.
-Кто такие «жёлтые пидорасы»? – Хмурясь, поинтересовался Илад.
-Пидорасы. – Пояснил Штык. – Но жёлтые. Из Потока приходят. Да забей братан, это ещё не скоро будет. Сейчас другая повестка у нас. Вы мне поможете, и я отчалю обратно к себе, или мы сейчас поругаемся, и в шоке будет весь ваш мирок?
Эльфы переглянулись. Не привыкли они к такому способу вести переговоры.
Впрочем, они и не собирались – им нужно было лишь немного времени.
Илад ухмыльнулся. Его правая рука поднялась и, пылая в рубиновом огне, сжалась его изящная ладонь. Истошное, полное боли, мычание коров наполнило окрестности – буквально по секундам их тела ссыхались, а затем, все они, рухнули замертво, без единой капли крови в своих телах.
Трава вокруг Штыка вспыхнула дорожками из красного пламени. В мгновение ока огонь прочертил зелёный покров сложной вязью из множества символов и пентаграмм. Ещё несколько секунд, пламя проступало в костном мире, но заклинание работать начало гораздо раньше – ещё до того, как кровь в венах несчастных животных, начала обращаться в чистую Силу.
Центром сложной фигуры начертанной красным огнём, стал он – пришелец из иного мира.
-Ну, ожидаемо в принципе. – Кивнув Иладу, сказал Штык. – Только у вас нихера не получится.
-Ты ответишь на все наши вопросы. – Илад продолжал ухмыляться – злобно, с каким-то бесконечным презрением в своих глазах.
-Я уже сказал достаточно. И ещё раз повторю – или мы работаем вместе или нет и тогда не говорите потом, что я не предупреждал.
-Ответишь на вопросы – умрёшь быстро. – Пообещал Илад, с выражением таким, словно согласился оказать невероятную по своей щедрости, услугу.
-Блять, мужик, ты вот всегда об одно и то же запинаешься, во всех мирах – ты пиздец какой гордый. Настолько, что почти дебил. Из в мира в мир, ни хуя не меняется. Мне вот интересно – каким был настоящий Илад, ни сраная копия, а тот, самый первый Илад, что меня обратил?
Илад скрипнул зубами, щёки его побледнели – эти слова задели его, оскорбили, и, кажется, показались ему невероятно унизительными.
-Ты согласен отвечать на наши вопросы и получить быструю смерть? – Произнесла единственная среди них девушка. – Или нам придётся прибегнуть к пыткам?
-Ещё раз ребята – не получится у вас ничего. Я просто уйду отсюда и всё.
-Мы веками пытались создать Призму, - говорит Илад и голос его похож на шипение рассерженной змеи, - ты думаешь, мы не знаем, на что ты способен и как тебя остановить?
Штык покачал головой, с таким видом, словно был он чем-то сильно разочарован. Вздохнул грустно и столь же грустно улыбнулся им.
-Илюха, ты забываешь одну важную херню, а о другой не знаешь вовсе. Да, я Призма, я то, что вы пытались создать, но создать не смогли. Но как давно я стал таким? Чем я стал после, за те десятки тысяч лет, что прошли с момента моего рождения как Призмы, как вампира?
-О чём ты говоришь? Я не понимаю. – Сказала девушка, её спутники хмурились, молча – они тоже не понимали. Но все трое чувствовали подвох. И первым из них, кто нашёл для своей смутной тревоги реальные основания, стал Илад.
-Что-то не так с заклинанием. – Произнёс он, глядя на линии из красного огня, протянувшиеся на десятки метров во все стороны. Он поднял обе руки, и струйка пламени поднялась от фигуры к его пальцам. Спустя мгновение, бледный и немного напуганный, он опустил ладони вниз.
-Да братуха, наебал я вас, такие дела. Ну а ты чего ждал? – Развёл руками Штык. – В общем, раз диалога не вышло – хер с ним, я этого и ждал. Но всё же вы меня удивили. Не думал, что вы решитесь меня прикончить, едва опросив. Глупо как-то. Но в принципе, оно и понятно – вы просто копии, вы не те Носферату, которым удалось закончить начатое. – Эти слова заставили их выпрямиться и побледнеть – всех троих охватила буря смешанных чувств, среди коих, положительных не было вовсе. – Ну, покедова народ, ещё встретимся. – Он рассмеялся, глаза его сверкнули озорством. – Вот и думайте теперь – что же задумал этот ёбнутый из хуй знает какого мира? – Штык ухмыльнулся и помахал им ладошкой на прощанье. - Чао сучки.
Его фигуру охватил алый огонь и в ту же секунду схлынул. Заклинание не развеялось, красный огонь так же и пылает на земле – он всё ещё держит того, кто пришёл на встречу, держит крепче, чем сотня тысяч стальных цепей. Только вот это не Штык.
-Помогите! Прошу вас, помогите… - Пищит пожилой мужчина, в очень потрёпанной и грязной одежде – он увидел, кто стоит перед ним, увидел пламя вокруг себя и оцепенел, утратив дар речи.
Илад что-то произнёс, что-то злое и на чуждом этому миру языке. Его ладони поднялись, сделав резкий и сложный жест. Фигура из пламени ярко вспыхнула, огонь разметало по земле, волнами пламени накрыв всех троих эльфов почти до пояса – им этот огонь вреда не причинил.
А вот тот, кого держало пламя – там больше никого нет. Только горка серого праха, подхваченная ветром, летит себе куда-то к горизонту…
15.
Лэутэне, прекрасная эльфийская дева, сидела на крылечке своего дома и смотрела на дорогу, что идёт мимо её дома, идёт к людскому посёлку и дальше в лес, где обрывается, становясь обычной просёлочной дорогой. Там, иногда, она любила побродить в одиночестве, собирая грибы, травы и ягоды, слушая ветер, слушая шум листвы, оставаясь наедине с тем, что понять до конца, дано лишь её народу, оставаясь наедине с самой природой.
Она тяжко вздохнула, её щёки покраснели – что-то вспомнилось ей сейчас, что-то не особо подобающее её статусу. Учитывая, что скоро всё её личико стало пунцовым, то не подобало не только могущественной колдунье эльфийской, но и эльфам в принципе.
-Проклятый вампир… - Проворчала она, не в силах прогнать воспоминаний. Этот незнакомец из иной Вселенной, так невероятно похожий на короля вампиров, оказался не столь прост, как можно было подумать. Вопреки ожиданиям, после завершения сделки, Тёмная Луна не испытывала стойкого чувства омерзения и память о том, что пришлось сделать ради знаний, не была ей противна. Совсем наоборот, воспоминания оказались приятными, волнующими, одними из тех, что не хочется забывать. Этот вампир, столь древний, что она ему во внучки годилась, умел не только комплименты раздавать. Он был бесподобен в делах и другого рода. Страшно признаться, но ей даже не хотелось его отпускать, когда срок, положенный по сделке, подошёл к концу. Проклятый кровосос стал лучшим из всех, кто когда-либо удостаивался чести разделить с ней ложе. И даже больше чем лучшим – она понятия не имела что подобное удовольствие в принципе достижимо.
Древний вампир, могучий маг, ненасытный мужчина, развратный и похотливый настолько, насколько это было возможно и даже немного больше.
Ей хотелось, что бы он пришёл снова. И ей не требовалось платы – да даже то, что она получила взамен, как-то вдруг отошло на второй план. Впервые в её жизни, мужчина сумел затмить собой, пусть и не особенно сильно, но всё же затмить, тягу к знаниям, особенно к знаниям запретным. И этот мужчина, даже не эльф, а вампир! Пусть и древний, но всего лишь вампир…
На дороге остановилась машина. Из неё вышла женщина в скромном, но лёгком одеянии – и прикрыто всё что надо и не слишком жарко. Голубые глаза, чёрные волосы, как всегда очень серьёзное, задумчивое лицо.
-Ну а тебе-то что нужно? – Устало проворчала Тёмная Луна, не желавшая сейчас видеть никого, кроме вампира, который, наверное, не вернётся уже никогда. Впрочем, кто знает? Может и вернётся…, лучше бы, наверное, не возвращался. Не стоит к нему привыкать. Однажды, он всё равно отправится туда, откуда пришёл, а чем дольше он рядом, тем сильнее она к нему привяжется…, к вампиру! – Как же низко ты пала Тёмная Луна. – Печально проговорила Лэутэне. Но, увы, ничего не поделаешь – только если самой себе память стереть…, но стирать такую память?
Сладкая печаль, всё же лучше, чем полная пустота.
Девушка не уходит. Стоит у обочины и смотрит, кажется, прямо ей в глаза – нет, конечно, она видит лишь руины, поросшие бурьяном. Ей не пробиться через защитные заклинания и иллюзии, Мудрость клана умна, но к магии способна не больше чем любое дерево.
Лэутэне взмахнула рукой и девушка, заметно оживившись, шагнула вперёд. Вскоре она замерла перед Тёмной Луной и после коротких слов приветствия, изложила суть своего визита.
-Извини Лена, но в этот раз, я не помогу. – Ответила Тёмная Луна.
-Я готова заплатить. Всё, что ты только захочешь.
-Нет. – Чуть резче, чем следовало, ответила Луна. – Я не стану вмешиваться в это. Я не стану помогать вам, не стану помогать ему. Я останусь в стороне от всего, что последует дальше.
-Но послушай! Ты не можешь…
-Я всё сказала. – Тёмная Луна нахмурилась и указала пальчиком в сторону дороги.
Несколько секунд, Лена стояла на месте, ошарашенная таким ответом. А затем резко развернулась и быстрым шагом пошла к машине. Вскоре Тёмная Луна вновь осталась одна.
-Проклятый вампир. – Повторила она, очень грустно вздохнув.
16.
У ресторана на окраине города, где любили собираться разные обеспеченные граждане, с профессиями тоже очень разными, сегодня было не протолкнуться. Не частое явление, ибо граждан, каковые могли себе позволить отдохнуть в этом месте, в городе и окрестностях водилось крайне мало – милиция, мафия и чиновничий аппарат, как ни крути, а не резиновые совсем. Не многим повезло быть среди них и жить на широкую ногу. Иногда, конечно, не только эти уважаемые господа, посещали данное заведение. Бывали тут и бизнесмены. Их тоже в городе и окрестностях немало нынче стало – золотое время, Россия как раз поднялась с колен. Экономика расцвела, и бизнесменов стало просто очень много – вот, буквально вчера, отдыхал тут владелец сети автомоек статный, пожилой господин, на котором китель полковника милиции сидел просто как влитой. А вот неделю назад, другой бизнесмен захаживал с друзьями – у него ближайший кореш с тюрьмы откинулся на днях, решили вот отметить событие это. Гудели аж до глубокой ночи. А вот две недели назад, свадьбу праздновал владелец нескольких магазинов с северного района города, очень уважаемый и, как говорят, справедливый человек. И занятой очень, ни дня отдыха не знает, он так прям в своей мантии из городского суда и приехал – даже на то, что б переодеться времени не было у этого талантливого бизнесмена. В общем, бизнесменов тут тоже частенько видели.
Но сегодня застолье было особенным. Таким, каких уже очень давно не бывало в этом ресторане. Первым, самым странным отличием от всех прочих, стало то, что заказчик категорично заявил – никакого персонала, ни поваров, ни официантов, на время застолья, что б в здании никого не было, даже администратора. С этим владелец ресторана был резко не согласен и потребовал очистить помещение. Ему вежливо, даже тактично, представили важный аргумент. Пожилой мужчина, в бизнесе ресторанном занятый, на аргумент долго смотрел, внимательно так. Аргумент смотрел на него в ответ, очень широким тёмным, каким-то даже пугающим дулом. Потом мужчина тот попросил аргумент со стола убрать и осведомился, не будут ли гости дорогие против, если он позвонит одному уважаемому человеку?
-Лен, можно я его зазомбачу? – Проворчала Соня в ответ на это.
-Нельзя.
-Да блять…, давай тогда убью. Я быстро, а?
-Нет. – Ответили Лена, а мужчина заметно побледнев, как-то весь напрягся. – Звоните, если хотите – звоните кому угодно. Это ничего не изменит. Вам посоветуют подчиниться. Причём я сомневаюсь, что они сделают это вежливо.
Скептически хмыкнув, он позвонил. Потом передал трубку Лене. Она сказала всего несколько скол и вернула трубку владельцу ресторана. Спустя мгновение, несчастный стал совсем белым, а на его лбу выступили капельки пота.
Повесив трубку, он заверил девушек, что к указанному сроку, всё будет готово, столы накрыты, полы помыты и так далее, а персонал покинет здание и не вернётся обратно до самого утра.
Когда девушки покинули его кабинет, владелец, он же администратор – ничего не поделаешь, ему не так повезло, он всего лишь внук генерала МВД, а не сам генерал, так что приходилось работать по-настоящему. В общем, как только он остался один, начал отчаянно думать. О том, зачем вообще звонил, чем для него это выльется в итоге и кто такой этот чёртов Лёха Штык? Почему его имя оказало такой волшебный эффект на уважаемого в городе бизнесмена, по совместительству помощника мэра и авторитетного в некоторых кругах человека? Странные дела…, о том он постарался больше не думать – порасспрашивал по знакомым, услышал историю о Штыке, не выплаченном долге, годовалом младенце, ржавой пиле и кровавых пятнах на потолке и вот после этого больше и не думал о том. Мало ли – ещё не так поймут. Придут, спросят, мол, чего это вы гражданин так отчаянно жить не хотите, о людях хороших справки наводите? А он и ответить чего не знает. А они дверь вышибут нафиг, да ржавую пилу захватить с собой не забудут…
В этот пасмурный, но ещё тёплый полдень, стоянка перед рестораном полностью забита различными автомобилями. Часть не вместилась, машины тянутся в обе стороны по обочинам трассы. На улице никого почти, только одна девушка с яркими голубыми глазами стоит на крыльце и курит сигарету. Иногда она смотрит вверх на тяжёлые тучи, что идут по небу, прислушивается к далёким едва слышным раскатам грома – скоро будет дождь. Хотя скорее ливень.
-Ох, не к добру это, не к добру… - Проговорила она, вновь посмотрев на низкие, хмурые небеса. В этих тучах, сегодня, она видела не только шутки природы, она видела нечто большее – некое странное предзнаменование, нечто, что всё изменит. И изменит так, что…, она не знала как, она впервые не могла предсказать возможных последствий. Что затеяло это существо? Лена не понимала его мотивов. Оно поступало странно и неправильно. А что бы предсказать, нужно знать, хотя бы, что движет этим существом. Оно что-то ищет – что? И почему, утверждая, что ищет, оно ничего не ищет, а развлекается, абсолютно диким образом? Врёт видимо. Но тогда почему он жаждет получить помощь в своих поисках от других рас? Не сильно жаждет, конечно, но всё же он высказывал желание получить такую помощь. Значит, он что-то ищет.
Но почему же он тогда, чёрт его дери, так ни хрена искать и не начал?
Проклятье…, два Штыка на одной планете, это уже как-то слишком.
Смутная тень мелькнула среди машин, красный отблеск полыхнул на дороге, и не успела она выдохнуть, как рядом возник он – Штык из не отсюда, новый король вампиров.
В тучах над ними, ярко засветилась первая молния, и громыхнуло так, что у пары машин сработала сигнализация. Как только визгливый звук механической приблуды стих, он заговорил.
-Все собрались?
-Все мой король. – Произнесла Лена.
-Хуёво, что все. – Порадовался Штык, чиркая зажигалкой – сигарету прикуривает. – Глянул я уже. Половины нет, а кого мне надо почти никого нет. Одни бараны блять…, хоть Соня есть и то ладно. Карри. Санёк. Лика, ты. Остальных я хуй знает, они вообще нафиг не нужны. Чисто для мебели если…, бля. Ладно, пойдёт. – Он выпустил струйку дыма вверх и вновь заговорил. – Ты, кстати, знаешь, что твой король, почти никого не помнит? Я так и не смог по его памяти понять, сколько вас. Баб и вовсе по именам почти никого не знает. Да что там по именам! Он и лица не помнит. Только титьки и жопы. И то, только те, что симпатичные. Только так и понял что Лика с вами…, она здесь тоже умеет телепортироваться?
-Да. – Сердито ответила Лена, оскорблённая весьма. Только она не очень понимала, что её оскорбляет больше – такие слова о короле или то, что король помнил женщин клана, ориентируясь не на лица, а на объём груди и бёдер.
-Хорошо, это нам на руку. Если что, пригодится. Сонька телепатией владеет, как я понял из памяти этого уёбка, почти так же как настоящая…
-Она настоящая. Мы все настоящие.
-Да-да, я понял. Настоящие вы, настоящие. – Он, молча, курил около минуты, потом ворчливо добавил. – Только способности вы свои развивать не собираетесь, жрёте, пьёте, тупо живёте, а где размах, где амбиции? Вы что ж так и собираетесь по углам шкериться до конца Предела Миров?
-Предел Миров?
-Забей, это я так, о своём. – Отмахнулся он и, выбросив окурок, сказал. – Лен, я им сейчас всё скажу, работёнку подкину, но сначала надо с тобой пообщаться. Ты Мудрость клана, а значит, не обессудь, но тебе самое сложное задание и контролировать этих уебанов тоже тебе придётся.
-Я сделаю всё что нужно. – Произнесла она, покорно склонив голову.
-Конечно, сделаешь. – Ухмыльнулся Штык. – От твоей лояльности девочка, зависит, как долго эти ушлёпки проживут. Обговняете мне отпуск – на своей шкуре ощутите, почему Сотня зовётся Ужасом многих миров.
Она посмотрела ему в глаза в этот момент. Он улыбался, кажется, даже дружески. Но его глаза…, Лена вздрогнула, по спине пробежал мерзкий холодок.
-Твоя главная задача Мудрость – проследить, что б они всё сделали идеально, ни каких проколов, никакого распиздяйства…, да блять! Ты ж магией не владеешь… - Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Никак не привыкну, что вы все такие точные копии, но при этом в магии не лучше любого унитаза…, так, отбой. На хуй за ними следить. Упрощу задачи, с ними и мартышка справится. Перекантую немного план свой. Так, а тебе придётся делать самое важное, то, что перекраивать и упростить нельзя. Конкретно твоё, самое первое задание. Мне нужна группа из людей, профессиональные вояки, что б были под рукой, где-нибудь на окраине города. Голов пятьдесят, можно больше. Деньги у вас есть, это я знаю, но на такое хватит?
-У нас достаточно средств.
-Хорошо. – Кивнул он в ответ. – Твой драный король вообще нихрена не знает по этому вопросу. Он что, совсем делами не занимается? – По лицу Лены пробежала тень. – Понятно, только жрёт и срёт. Нормально. Другого не ожидал. Хех. – Он улыбнулся, покачав головой. – Но и того что он окажется таким, ну, знаешь? Есть в нём что-то. Не ожидал. Обычно наши Тени совсем ни о чём, а этот меня удивил. Он до конца стоял, даже когда башку ему отрубил, всё равно не сломался…
-Башку отрубил? – Едва слышно произнесла Лена.
-Да не парься, живой он. Одно передалось всем моим копиям – их хуй сотрёшь, гы-гы.
Помолчал, потоптался на месте. В небе громыхнуло, и наземь упали первые капли холодного дождя. Тучи слились, их цвет стал более глубоким – чёрные тучи стелятся над этим миром…
-Лена, двое из вас – пацан, которого Штык обратил и белобрысая, их способности ещё не проявились? – Он как-то неопределённо взмахнул рукой и добавил к своим словам. – Просто в Сотне таких нет. Эти, как и ты, уникальны для вашего мира. Я их прежде не видел.
-Их способностей мы пока не знаем.
-Понятно…, ну, пошли. Пора напрячь их по-взрослому. – Он хлопнул её по плечу. – Не куксись киса, сегодня для вас начинается новая эра. Время серьёзных дел, время хорошенько тряхнуть ваш тухлый мирок и показать вам, на что вы способны. Даже такие вы, ненастоящие, долбаные копии.
Он вошёл в здание, Лена двинулась за ним.
Ей было тревожно сейчас. Обидно и тревожно – копии, ненастоящие, всего лишь тени каких-то других людей…, что задумал этот пришелец из иного мира? Вскоре она поймёт что. Ей достаточно будет услышать, какие именно задания он приготовил для вампиров Последнего клана, свести всё воедино и ответ будет получен. Она узнает, что задумал Штык из не отсюда.
Только вот Лена сильно сомневалась, что хочет это знать.
17.
В зарослях кустарника, в районе одном, что в закутке на стыке трёх улиц растут, на полянке махонькой, с поваленным деревом в центре, там, где на травке зелёной, пакеты, банки, шприцы и прочие радости бытия валяются, собрались люди. Очень разные люди.
Стоят они полукругом, смотрят все на одного человека, того, что их сюда и привёл.
Старушка, божий одуванчик, с авоськой в сухонькой руке.
Пожилой работяга, с тёмным лицом – шахтная пыль так сильно въелась в кожу, что никаким мылом её так сразу уже и не отмыть. Подросток с плеером в кармане, с кепкой на лохматой голове. Помятый, болезненного вида мужчина с исколотыми иглой венами. Мрачная девица в мятой и нестиранной давно джинсовой куртке, да с внушительным фингалом под глазом. Подтянутый молодой милиционер, в служебной форме.
Что же собрало их здесь? Что могло собрать тут, столь разношёрстную компанию? Что объединило их? Две общие черты были у них у всех. Взгляды обращены в одну точку, но они пусты, ни мыслей, ни выражений, ничего, словно спят они сейчас. И едва заметные искорки пламени в их глазах – красного, зловещего пламени, что не опаляет их лиц.
-Ну, начнём, пожалуй. – Произнёс тот, кто собрал их здесь. Высокий мужчина в чёрном кожаном плаще, с тёмными очками на носу, в миру известный как Лёха Штык, а в миру, что известен не слишком хорошо смертным простым, знают его ещё и как короля вампиров.
Он что-то достал из кармана плаща, пошуршал этим – пакет то, целлофановый. Развернул, а там! Кусочек мяса там. Он его зачем-то понюхал.
-Подтух сука. – Проворчал Штык. Потом рукой махнул. – Ладно, хрен с ним, сойдёт и так.
Он взглянул на людей, ждущих рядом. Собрал их по пути – было лень искать что-то более подходящее, так что уводил за собой всех, кто по пути попадался.
Привёл немного больше чем нужно – на всякий случай. Мало ли? Вдруг не хватит? А у него с переизбытком уже под рукой. Сожрать их сначала собирался, ну, не полностью конечно, только кровь. Однако имелись тут основания, что б от такого дела отказаться. Во-первых, не факт что поглощённой крови окажется достаточно. Потоки он не видит, так что сказать точно, сколько Силы окажется под рукой, не может. Но точно знает, что её будет немного – Кровь капризная Сила, её Потоки слишком тонки, а порой их и вовсе не отыскать намного сотен миль вокруг. Во-вторых, когда используемая кровь в брюхе, от этого немного щиплет под кожей и иногда начинает чесаться.
Так что он избрал более простой вариант.
Штык поднял кусочек плоти в своей ладони повыше, вторую ладонь протянул к застывшим в ожидании людям. Прикрыл глаза, и его пальцы полыхнули красным пламенем.
Люди не кричали, они даже в лице не изменились – их разумы ничего не чувствовали сейчас, они ничего не видели, они словно бы спали. И проснуться, им было уже не суждено.
Тела людей засветились изнутри – он не стал ждать, пренебрёг аккуратностью, лишь прикрыл себя едва видимой светло-алой завесой, а затем буквально в долю секунды обратил кровь несчастных в чистую Силу и собрал её в своей руке.
Тела бедняг разорвало изнутри. Куски мяса, кости, кишки, всё расплескало в разные стороны…, бледные, почти белые куски, в которых не осталось даже самой маленькой капельки крови.
По алой завесе, сползали ошмётки несчастных – мгновение и стена исчезла, останки людей попадали вниз. Вся эта крошечная проплешина в зарослях, бревно на земле, листва, всё теперь в том, что ещё мгновение назад, было людьми. О том напоминали теперь, пожалуй, лишь лохмотья изорванной, а кое-где и иссохшей в прах одежды.
В руке короля вампиров, пылал рубиновый сгусток, настолько насыщенный цветом, что при взгляде на него, болели глаза. Он свёл ладони вместе, не открывая глаз.
Пламя вспыхнуло и сердито загудело.
-Да хуй тебе сука! Подчиняйся! – Зашипел вампир, чьё лицо исказилось от натуги.
Пламя яростно полыхало несколько минут. Полянка внутри зарослей, стала заметно шире – отдельные языки коснулись листвы и веток. Теперь они в воздухе летают в виде серой пыли.
Наконец, огонь начал затухать. Всего несколько секунд и от него не осталось и следа.
Штык развёл руки и посмотрел на кусочек плоти в своей ладони – он ещё сиял алым светом, но не превратился в пыль, не изменился, остался тем же кусочком плоти, каким и был. Более того, отражение древней магии, что было в нём, осталось на месте, не рассеялось, не оборвалась связь с источником. И то, что он пытался сделать, сработало.
Вампир бросил кусочек мяса в рот и стал жевать, попутно морщась. Потом проглотил и замер в ожидании. Ничего не происходило – с некоторым облегчением, выдохнул.
-Ну, так. Это же я, не могло не получиться. – О том, что произошло бы, если бы не получилось, он думать не очень хотел. Конечно, ничего страшного не случилось бы – так, по мелочи. Ну, может, его бы разорвало на куски – первый раз что ли? Дополз бы куда-нибудь, сожрал бы кого-нибудь и снова как новенький, делов-то. Однако это больно. Когда на куски, да изнутри.
-Ну, поехали. – Проговорил он тихо и закрыл глаза.
Печать, временно - а больше ему и не нужно, перешла и на него. Теперь, для Печати, существует два Штыка, два короля вампиров и того факта, что их два, а должен быть один, Печать не понимала, не умела она это понимать. В её структуре не было ничего, что могло бы дать ей даже подобие такой возможности. И потому, обмануть её было достаточно просто.
Когда он открыл глаза, заросли, изувеченные останками нескольких человек, исчезли.
Он стоял на гранитном полу, в окружении разномастных тронов, на коих обычно восседали короли рас, населявших этот мир. Сейчас их нет, сейчас тут пусто.
-Н-да. – Сказал он, глянув на трон короля вампиров. Он его безошибочно нашёл и узнал – побочный эффект от Печати королей. – Моя копия здесь хоть и более-менее, но один хуй, обсос какой-то. – Трон ему совсем не понравился. Какой-то он был комичный и несуразный…
Тьма, окружавшая зал королей, ожила. Он ощутил это прежде, чем увидел.
Пламя Крови вспыхнуло в его ладонях, клыки вышли наружу, он был готово сразиться – две секунды примерно. Потому как очень скоро ощутил уровень мощи, исходившей от Тьмы.
-Ты не можешь меня вышвырнуть или что-то ещё сделать Нортумес. – Проговорил он, погасив огонь Крови и выпрямившись, лицом хмурый, но спокойный. На деле ему было не по себе, даже немного страшно, но этого лучше не показывать сейчас. – Печать при мне и по праву. Я вампир и я победил короля в сражении. Я не убил его, но он повержен – по твоим же правилам, новый король вампиров, это я. Ты не следуешь своим правилам Нортумес?
Тьма двигалась, в ней что-то происходило, но понять, что именно, было невозможно.
Чёрное щупальце вырвалось из Тьмы, изогнулось над тронами и приблизилось к вампиру. Оно замерло в полуметре от его лица и приняло форму – нечто вроде гротескного подобия человеческого лица. И вот теперь Штык ощутил нечто – нечто очень знакомое. Когда щупальце втянулось во тьму и исчезло, а странная дрожь в ней прекратилась, и снова зал королей стал просто залом посреди непроглядной темноты, тогда он вспомнил.
Глаза вампира расширились, брови приподнялись.
-Мать твою! – Сказал он и ухмыльнулся. – Ах, ты ж пиздабол! А говорил, не помню, не знаю, одному Потоку известно! Ну, ты пиздец! Нортумес. – Он скривил губы, покачал головой и кивнул куда-то во тьму. – Ну, хоть понятно, почему имя другое. Нортумес – ёбнутое имя какое-то.
Он какое-то время стоял на месте, с улыбкой глядя в темноту.
-Ты ж получается, сопля совсем ещё. Хех. Не ожидал, вот отвечаю, не ожидал такого прикола. Шуточки Мироздания, хули тут скажешь. – Штык повернулся к трону, скривил губы в отвращении – не нравился ему этот трон…, поверхность сидения исказилась, поблекла, и спустя мгновение, обрела новый вид. Вампир улыбнулся, повернул голову к темноте. – Благодарю братуха, а то реально стул стрёмный был. – Он сел на ровное, мягкое сидение, откинулся на спинку, по чёрному фону которой, стекали застывшие в камне, красные потёки крови. Положил руки на подлокотники, напоминавшие нагромождения черепов от множества самых разных существ. Закурил сигарету, стряхнул пепел в пепельницу, оставшуюся на одном из подлокотников. Она имела вид чаши, с постоянно изменяющимися стенками. Они трепетали, меняли форму и цвет, словно этот аксессуар и сам не знал, каким он хочет стать в конце. Или же, он просто боялся остановиться, стать чем-то – ведь обретя свою последнюю форму, он останется таким навсегда и однажды, в какой-то момент, его существование утратит всякий смысл, будет скучным и пресным. Он станет ничем, артефактом давно исчезнувших миров, артефактом событий, которых никто не помнит, пылью столь древних лет, что о них забыло и само Мироздание…
-Блядский сука стул… - Буркнул вампир, глядя на пепельницу. – Начинаю думать, что та стрёмная поебота, была куда как лучше…, а! Начинаю догонять. – Он затушил сигарету и ухмыльнулся Тьме. – Эти стулья отражают сущность, ведь так? То, чем ты являешься внутри, этакий Роршех по магической ботве. Понятно, чё…, - он хрустнул пальцами и выпрямился. – В очко короче, я всё равно сюда снова уже вряд ли приду. Итак, голубая кровь, короли мать их.
Он сосредоточился на одной мысли – простой как морковка.
Нортумес созывает своих королей, ибо один из них, намерен сказать, но не будет слушать.
Один за другим они возникали на своих тронах. В их глазах тревога, в их лицах беспокойства тень – они чувствуют, что что-то не так. Они знают, что этот совет, им не понравится.
-Вы лишили меня права голоса, - заговорил король вампиров, с улыбкой на губах, - но в подобном случае, этот запрет не действует. Вам придётся выслушать.
Они, молча, смотрели на него, они ждали его слов.
Но никто не ожидал, даже близко не ожидал того, что услышать пришлось.
-Вампиры объявляют о том, что перестанут скрываться. Мы более не будет соблюдать некоторые положения, установленные Нортумесом. Вампиры станут частью этого мира, о них узнают люди. Мы будем жить с ними бок о бок, в мире и согласии – по возможности, конечно, право защищать себя, у нас остаётся согласно законам Нортумеса. Нас не интересует ваше мнение, мы не отказываемся от места в зале королей, но мы больше не будем скрываться.
Он выждал несколько секунд, явно наслаждаясь ошарашенными лицами королей.
-Вы можете скрываться и дальше, а можете стать частью будущего – для вампиров это не имеет никакого значения. Мы выходим из тени.
Он глухо рассмеялся и исчез – король вампиров вернулся туда, откуда пришёл.
Несколько долгих минут, в зале королей стояла гробовая тишина.
-Безумец, проклятый безумец… - Прошептала королева эльфов, круглыми глазами глядя прямо перед собой. Никто не сказал больше ни слова - слов у них просто не нашлось.
18.
Отдав последние распоряжения, генерал Туманов, вернулся в кабинет. Но войти в него решиться не смог. Он стоял у дверей собственного кабинета, в полном одиночестве смотрел на стол своего секретаря. Парнишку он прогнал матерным криком – нервы, всё это от нервов…, может быть, он сейчас зайдёт в кабинет, а там нет ничего? Просто стол, просто стены, никаких отрубленных голов, никаких тебе трупов безголовых. Ну, вдруг? По спине стекла струйка пота. Если там никого нет, тогда всё, крыша у него потекла конкретно и пора сдаваться. Санитарам.
А если эта голова там…
-Господи, боже мой. – Прошептал генерал и перекрестился.
Потом собрался с силами, выпрямился, поправил китель, осмотрелся. Пусто в этом предбаннике секретарском. И на этаже пусто – всех разогнал. Спустился вниз, отдал распоряжения и вот, вернулся сюда…, может, всё-таки нет ничего, может, привиделось просто? Дурдом ещё, куда ни шло, можно как-то разумно объяснить. А как объяснить это вот? Вампиры, говорящая отрубленная голова…, которая непрерывно ругается матом и обещает всех тут «раком нагнуть».
-Там ничего нет, мне всё просто привиделось. – Решительно сказал он, и вдруг помрачнев, грустно так вздохнул. – Давно уже на пенсию пора. Совсем я что-то расклеился, кажется вот уже что попало. – Он слабо улыбнулся. – Отрубленные головы, хех, вампиры, это же просто…
-Я типя слысу пидол ты стлёмный! – Донеслось из-за двери.
Генерал застонал, словно от боли и толкнул дверь.
Голова на месте, лежит на шкафу. Смотрит на него злобными красными глазами, с уголка крепко сжатых губ, течёт кровь, из-под отрубленной шеи натекла лужица крови…, почему эта кровь дальше не стекает? Генерал тряхнул головой – нашёл о чём думать.
Он подошёл к окну - не мог просто видеть этот ужас. Он словно в кино какое-то попал. Кошмар какой-то, где ожившие мертвецы и прочие сказки…, взгляд сам собой скосился в сторону головы.
Красные глаза следят за ним. Скосились тоже, смотрят так с прищуром.
-Ты…, ты настоящий? – Тихо сказал генерал.
-Я те в лот нассу сука. – Ответила голова.
-Кажется, настоящий… - Генерал снова стал смотреть в окно. Волосы на голове шевелятся, спину стянуло мурашками, холодный озноб по всему телу. Наверное, будь у него больное сердце, он бы сейчас умер от инфаркта. Хорошо, что у него с сердцем всё в порядке.
На плацу бегают люди, ездят танки, офицеры орут приказы – переполох он поднял просто невероятный. Вся база на ушах. Блок-посты закрываются, солдаты получают оружие, у всех дверей здания выставляют усиленные наряды, танки занимают круговую оборону.
Вон бегут сапёры – будут подходы минировать…, не слишком он с минами-то? Взгляд сам собой сместился обратно на отрубленную голову. Вспомнились слова вампира, принёсшего это сюда. Эльфы…, Господи, да что ж творится-то с этим миром?
Генерал решительно проследовал к своему столу, достал из шкафа бутылку коньяка, рюмку и залпом выпил. Сердито глянул на рюмку, потом убрал её в стол, достал гранёный стакан и налил до краёв. Шумно выдохнув, в три глотка осушил тару и, покраснев, да кашляя, поспешно закурил.
-Хм. – Сказала голова и генерал выронил сигарету. – Увазаю, нолмально музик.
-Б-б-бля… - Пробормотал генерал, падая в своё кресло.
-Пить. – Простонала голова. – Пииить…
Генерал, икнув, глянул в глаза головы.
-Ну чё ты там потух? Попить дай. – Генерал кивнул, попытался пойти прямо из-за стола, свалился на пол вместе с креслом, кое-как поднялся и, ощутив, как спиртное ударило в голову, всё-таки поднялся на ноги. Пока воду в стакан набирал в туалете кабинетном, коньяк растёкся по жилам и, вдруг, ситуация, перестала казаться такой уж совсем ужасной и непонятной. Ну, есть вампиры – так зря, что ли предки сказки рассказывали? Предупреждали, значит, а они, бараны атеистично-комунистические, не верили…
-Бля, так что и Бог есть и Рай? – Он похолодел изнутри. Но тогда ведь и Ад есть, а он, мягко говоря, не ангел совсем.
Поставив стакан рядом с головой, генерал поспешно произнёс.
-Ад есть???
-В душе не ебу. Слышь, ну и как я это блять сделаю? - Голова глазами показала на стакан.
-Простите. – Извинился генерал, аккуратно приблизив стакан к губам головы. Наклонил стакан, голова глоток сделала, воду погоняла во рту и сплюнула на пол. Помимо крови, там слизь какая-то, комки красные попадали…, голова крякнула и попросила ещё. Генерал подчинился. Вскоре вода стала стекать из отрубленной шеи по шкафу и на пол.
-Фух! – Говорит голова, а генерал с пустым стаканом стоит и чувство у него такое, что надо бы ещё выпить и желательно грамм сто, а лучше пятьсот. – Заебок. А то всякая хрень в пасть набилась, ну ты знаешь – кровища, куски того, что там, в горле растёт, поебота эта, ну я не помню, как называется. Хули? В школе же пиздец, времени нет – то план, то анаша, то водяры кто принесёт, ну, сам понимаешь служивый. Я кстати, тоже служил.
-Служил?
-Ну, отвечаю. Я даже штык-нож спиздил, когда на гражданку вернулся.
-Штык?
-Нож, ага. Только я его проебал уже где-то. В магазе новый купил, почти такой же.
Генерал кивнул и отошёл обратно к столу. Стёр пот со лба, налил себе, залпом выпил и сел в кресло, да новую сигарету закурил. В ушах шумит, мир становится немного не таким, как был секунду назад. Уже почти не страшно…, труп в углу комнаты, шевельнулся и опутавшие его стальные прутья, глухо зазвенели.
-Братан, ты извиняй, что я матом, все дела. Сам понимаешь, на нервах весь. В пасти как посрал кто, пизды дали блять, башку отрубили – день ваще не задался, ты это, извиняй.
-Да ничего, нормально всё. – Ответил генерал, как-то отстранённо подумав, что голос у головы немного странный – с таким присвистом и очень тихий. А, ну так оно и понятно – голова-то отрубленная, лёгких нет, вот и сложно ему говорить-то…, генерал налил себе ещё.
-Братух, тебя как зовут-то? Хотя нах, не запомню, погоняла есть?
-Ч-череп. – Ответил генерал.
-Норм, басявая погремуха. – Голова замолчала, дождалась, когда он выпьет. – Слышь, Череп, это, отпусти а? Блять буду, в обиде не оставлю. Бабла отсыпем просто завались. Мы же целый город держим. Наркотики, оружие, проститутки… - Тут голова задумчиво нахмурилась, потом приподняла брови и добавила. – По чесноку если – в душе не ебу, чем мы там ещё занимаемся, Ленка всё тащит, башковитая она. Без неё ваще вилы. В общем, братуха, бабла – до жопы. Тебе вагон сразу. Ты только отпусти меня. А то этот пидор штопанный начудит же. Я бы так и сам съёбся, я ж король вампиров. У меня Печать есть. Сам хуй знает чё это такое – магия какая-то. Прикинь? Гы, магия блять есть! Я ваще охуел когда узнал. – Генерал на него смотрит, бледный весь, коньяк что-то помогать перестал совсем. – Короче, этот пидор что-то сделал. Нихуя Печать не работает. Слушай, ну чё тебе? Отпусти, а? Чисто башку к трупаку поднеси, а я там сам срастусь и завтра, отвечаю, прям завтра тебе бабла привезу. А?
-Господи спаси и сохрани! – Перекрестился генерал.
-Да нахуй господи! Меня отпусти!
-Т-ты…, ты демон? – Вдруг понял генерал.
-Опух? Кто демон блять? Ты на кого батон крошишь чмо ты в трениках? – Труп снова звякнул металлом, генерал скосил взгляд, а у трупа руки чуть разошлись и пальцы веером сложились, словно вот сейчас он из положения лёжа покажет ему двойной знак «зю».
-Извините, я н-не хотел…
Голова, гневно хмурясь, молчала с минуту. Потом вздохнула – наверное, тяжко, сложно сказать, воздух проходил под обрубком, и выходил изо рта, с не очень приличным звуком.
-Пиздец, гы. – Сказала голова, по этому поводу. – Как будто пёрднул! Гы-гы!
Тело от головы, как будто получило команду – комнату наполнил вполне определённый звук, который ни с чем спутать было невозможно.
-О как. – Удивилась голова. – Туша моя серанула! Любопытная хуйня Череп…, бля, подумать надо. – Голова замолчала, прикрыв глаза. Генерал выпил остатки коньяка, стёр слезу одинокую со щеки своей военной и потихоньку, на цыпочках, стал красться к выходу.
-Э! Куда пошёл?
-Я?
-Не я же. Ты ж меня в плен взял, мудак блять.
-Я это…, ну…, того. – Генерал сделал неопределённый жест рукой, но так как волновался, рука изогнулась совершенно непредсказуемо. – Ай! – Сказал генерал, только что саданувший сам себе пальцем в глаз. Голова ответила гоготом. Свистящим. С пузырьками – кровь из обрубка полилась и пузырьками так, надуется, лопнет, надуется, лопнет…
-Ну, пиздец ваще. – Расстроилась голова, глядя на бесчувственное тело генерала. – Совсем жопа какая-то…, и как угораздило в такое вляпаться? Эх, жизнь – говно!
19.
В огромном особняке, где-то в Европе, за большим деревянным столом, сидел русоволосый человек. Его спина была прямой, голова чуть наклонена вперёд – он смотрел на листок белой бумаги, в своих тонких, изящных пальцах. Ни единого лишнего движения, лишь зрачки пробегают строки. Не двигаются пальцы, он не вертится на стуле, даже немного не двинет корпусом, словно какой-то робот. Вот он дочитал последние строчки. Одним плавным движением, ложится на стол листок бумаги. Ложится ровно, так, что образует геометрически идеальную линию с краем стола. Голова человека поднимается и вскоре останавливается – это положение головы наиболее оптимально для мышц шеи и требует наименьших затрат энергии на поддержание такого положения тела. Он смотрит прямо, на дверь в противоположной стене. Больше тут особо смотреть не на что. Впрочем, как и во всём особняке. Здесь нет никаких лишних деталей. Нет декоративных излишеств, нет каких-то бесполезных украшений. Каждый предмет в любой из многочисленных комнат, имеет свою функцию и, либо необходим, либо нужен время от времени. Владелец особняка, не видел смысла наполнять комнаты чем-то ещё. На стенах практически нет картин или расписных гобеленов – купив особняк, он отдал их местному музею. Не просто так – в этом не было смысла, это не приносило пользы. Просто так – такого понятия он не знал. Ни он, ни его собратья. Жертва его, безвозмездный дар главному музею страны, нёс свою функцию. К нему лучше стали относиться, а это полезно, это может принести свои дивиденды.
В гараже особняка, лишь две машины – прежде их было пятнадцать, прежний владелец, соорудил огромный гараж и наполнил его дорогими сердцу автомобилями. Нынешнему владельцу, машины были дороги не больше, чем авторучка. Если от предмета есть польза, он должен быть. Если предмет бесполезен, в нём нет смысла. Эстетическая польза, ведь тоже польза? Нет, он просто не понимал. Для него не существовало никакой иной пользы, кроме практической.
Когда-то давно – он помнил это, он знал, что так было, когда-то давно, он был другим. Он любил выпить, ему нравились женщины, он с удовольствием просаживал наследство своей семьи.
Теперь он не понимал почему – это было глупо и бессмысленно. Когда-то он волочился за многими женщинами – он не понимал теперь, зачем. Для удовлетворения физиологических потребностей, достаточно одной женщины. Он любил когда-то красивых женщин. Теперь он этого не понимал. Какая разница, как выглядит женщина? Для отправления потребностей организма, нет никакой разницы, красива женщина или нет, молода или не слишком. Главное что бы она могла удовлетворить потребность, всё остальное просто глупость, не имеющая никакого смысла.
Странным он был раньше, легко управляемым, простым и бесполезным.
Точно такой, как и новый король вампиров – его король.
Он мог справиться с ним, он был уверен в этом…, пока не увидел, на что король способен. Но не это стало причиной, той причиной, по которой клан отказался от претензий на королевский трон.
Новый король был падок на спиртное и наркотики, он любил глупости и был очень юн – это был идеальный король. И даже больше – он был лучше, чем идеальный. Король вампиров из далёкой России, был анархистом по духу. Клан обогатился на несколько миллионов в первый же месяц – это была разведка боем. Они выждали немного – король не потребовал отчётов, не захотел получить с них что-то, король не вёл интриг, не пытался усилить контроль…, собственно, клан до сих пор не ощутил никакого контроля. Иной раз казалось, что у вампиров и вовсе нет короля.
Всё шло просто прекрасно – умей они чувствовать так же, как и в далёком прошлом, наверняка, закатили бы невероятную по своему размаху вечеринку. Впрочем, скорее устроили бы бал с традиционными танцами, где из сотни человек, каждый, движется так, как предписано правилом танца. Им нравились эти новомодные танцы средневековья. В них было рациональное зерно. Они походили на шахматную партию, но куда более сложную и прекрасную – идеально слаженные движения, выверен каждый шаг и каждый взмах руки. Эти танцы были поразительны, они завораживали, на них приятно было смотреть. Конечно, лишь до тех пор, пока великолепие идеальной слаженности движений десятков людей, не разрушалось из-за неаккуратного шага одного из танцующих – это портило всё впечатление.
Жаль, что таких балов и танцев, уже нет. Иногда, они сами устраивают нечто подобное, сами становясь частью сложной схемы танцы, каждый в ней, словно шестерёнка в отлаженном механизме. Прекрасный танец, прекрасной эпохи, которая, может быть, когда-нибудь вернётся.
Танцы…, ему приятно было вспоминать о тех минутах, когда он сам принимал в них участие.
Очень приятно.
На лице его, не двинулся ни один мускул, бледные голубые глаза, никак не изменили выражения, со стороны и вовсе казалось, что сидящий на стуле, неожиданно умер.
Новый король устраивал их более чем. А потом оказалось, что он не просто вампир – он один из Создателей. Король из России, мог продолжать род вампиров. Хотя и не совсем понятно как – они попытались провести исследование этого вопроса, собрав немного генетического материала на месте схватки с прежним королём. Собственно, они сделали это сразу после неё – на всякий случай.
Части тела живого существа не только в лаборатории полезны. Они и для некоторой магии очень важная деталь. Пусть за трон их клан и не сражался, но оставаться без козырей в рукаве, было бы глупо. Так что…, первое исследование, в общем-то, спустя рукава, никаких интересных результатов не принесло. Второе, после того, как новый король проявил способности Создателей, было куда как любопытнее. Наука не дала результатов – ДНК содержала лишь привычные для всех вампиров изменения и нюансы уникальные для каждого клана. Но вот привлечение колдунов, работа коих, бесплатной естественно не бывает, результаты всё же дало. Более того, всё оказалось невероятно интересно – пришлось вновь вернуться к Науке и соединить изыскания с работой магов.
Объединив сознания, они сделали это. Единый разум клана, позволил получить ответы – столь ошеломительные, что они не сразу сумели их принять.
Король создавал новых вампиров – он мог это делать, никаких сомнений. Но механизм этого свершения, он был поразителен. Единый разум клана, даже испытал эмоцию – очень яркое удивление, которое передалось каждому из них. Долгая и яркая эмоция - это было так странно!
Почти 0.7 секунды, они испытывали эту эмоцию, почти в том виде, в каком она была доступна любому человеку. Странный был опыт. Крайне пагубный, ибо привёл их в растерянность и вызвал распад единого разума – снова собраться в единый разум сумели лишь через неделю. Пагубный опыт, но в то же время и прекрасный. Всё-таки, что-то такое, в эмоциях было. Что, не совсем понятно, но, кажется, что-то было.
Новый король не мог обращать всех подряд. Почему-то, его способность Создателя, исказилась, не передалась ему от Носферату полностью. Он мог создать нового вампира, но не каждый человек мог для этого подойти. Требовался уникальный генетический код, настолько уникальный, что по их подсчётам, встречался он не чаще, чем у одной особи из пятисот тысяч. Более точно они сказать не могли – для этого требовались образцы вампиров, созданных королём. А такой у них был всего один. Так что сложно сказать, возможно, цифры куда выше, но один на пятьсот, это тот минимум, за который способность короля перейти неспособна…
Король.
Уже пару лет он приносит только проблемы. Новых вампиров он не создал, а его выходки обошлись всей расе в не малую копеечку из-за многочисленных карательных санкций Нортумеса.
И вот новая выходка, побившая собой все возможные рекорды глупости. Человеческой глупости, ибо, увы, король вампиров слишком молод. Ни он, ни его собратья по клану, не обладают мудростью десятилетий, не говоря уже о веках. Поток идиотизма от него, был, вполне ожидаем. Но что бы так? Он перешёл черту.
Глава клана, названного Единством, клана, который для себя самого, названия не придумал и не видел в том абсолютно никакого смысла, вновь посмотрел на листок бумаги.
Судя по структуре текста, писала его Мудрость клана – слишком правильный и выверенный текст, полный вежливости и почтения к адресату, в тексте ни единого бранного или матерного слова. Молодой король такого написать не мог, не по уму ему подобные свершения.
А вот то, о чём говорилось в тексте – это как раз по нему. В духе его пустой головы.
Глава клана вновь смотрел прямо перед собой. Он размышлял о превратностях судьбы. Как странно, что всё сложилось так. Самый могущественный вампир в мире – юный сопляк, безумный толи от природы, толи от юности своей. Дикарь из восточной страны. Как так получилось, что он стал самым сильным из всех? Как-то получилось. Потом Создатели изменились. Они обрели то, что искали веками, они превратились в нечто иное, прекрасное – наверное, могущественное – никаких сомнений, ибо способный к магии, тем более эльф, пусть и Тёмный, это квинтэссенция могущества.
Создателей больше нет. И вдруг выясняется, что сопливый король может продолжать род вампиров, может расширять их расу. Из вымирающего вида, который, рано или поздно не сможет поддерживать своего права состоять в Нортумесе, они стали тем, чем и были всегда – полноценной расой вампиров…, впрочем, тут спорно. Всё же, другие могут пополнять свои ряды куда быстрее и проще. Однако факт остаётся фактом - новый король, единственный кто может продолжить их род.
Он стал спасением, для целой расы.
И тут же стал её самым страшным проклятьем.
Король прислал сообщение – как следовало из письма, его получили все главы кланов. Смуглая девочка, совсем юная, как на вид, так и в действительности, возникла из ничего и положила листок на стол. Ей хватило такта и воспитания, что бы покраснеть и извиниться за свой беспардонный визит. Она тут же исчезла – видимо, опасаясь, всё же получить на орехи за свою наглость. Но если и так, она опасалась зря. Девушка не по своей воле сделала так. Ей приказал безумный король. В том не было её вины, ведь он не только король всех вампиров Земли, он и её Носферус, глава её клана. Его слово закон для всех, но для членов королевского клана, оно закон вдвойне…
Вампиры выходят из тени, они явят себя миру и не приходится сомневаться, что сделают они это наиглупейшим образом. Послание прямо запрещало всем кланам проявлять себя. Мир людей, прежде познакомится с королевским кланом – уже одно это, сумасшествие. Будь его воля, сойди он с ума достаточно, что бы пойти на такой шаг как открыться миру, то он бы ни за что не выбрал для этой цели Последний клан. Сплошь сопляки, большинство которых сумасшедшие безумцы, а те, кому хватило сил остаться относительно разумными – они слишком юны, что б их явление миру не превратилось в ужасную катастрофу. Он бы выбрал для этой цели Серебряный клан. Красивые, достаточно старые, великолепно воспитанные вампиры, прекрасно знавшие человеческую природу.
На худой конец, клан Чёрной Смерти или Огненной Бездны – последние немного владеют магией, они, при случае, могли бы даже повлиять на разумы людей. Да хотя бы Кровавые Нити, но уж точно не Последний клан, сборище сопливых недомерков, возомнивших о себе слишком много.
Они должны что-то предпринять. Задуманное королём, не должно обрести жизнь.
Ладно бы только проблемы с людьми – вопрос крайне сложный, даже единый разум клана, не смог выявить подходящего алгоритма для подобного действа. Когда-то их заинтересовал этот вопрос – одного из них. Он озвучил мысль, она заинтересовала других, и клан объединился в единый разум, что бы обдумать интересную, гипотетическую возможность – жить среди людей, не скрываясь от них. Естественно в модель были внесены все переменные и особенности всех кланов, исключая Носферату – предугадать реакцию Создателей, даже единый разум клана, был не в состоянии. Как бы они не изменяли модель, итог был всегда один – это чревато жертвами. Можно было изменить количество трупов со стороны людей и вампиров, но нельзя было вовсе избежать их появления. А это приведёт к конфликту с Нортумесом, и тут последствия куда как хуже.
Вплоть до изгнания вампиров из зала королей.
Что последует потом?
Гномов лишили возможности отомстить. Но они не забыли старых обид и они до сих пор жаждут войны, им видятся горящие города людей и миллионы трупов на улицах этих городов.
Гномы ничего не забыли, они не захотели прощать – они всё ещё хотят мести.
Все вампиры, когда-то были людьми. Гномы будут рады оторвать несколько вампирских голов.
Эльфы – они презирают вампиров.
Не лучше отношение и прочих рас, включая те, что не приняли законов Нортумеса и не представлены в зале королей. Не сложно догадаться, что потеря места в Нортумесе, скажется крайне печально на всей расе вампиров.
Но закон один, он был всегда – слово короля, закон и нет другого…
Однако Создателей тоже больше нет – Носферату отреклись от них и больше не хотят о них даже слышать. Им и раньше было по большому счёту плевать, а теперь и вовсе противно даже видеть вампиров – они напоминают им, какими Носферату были десятки тысяч лет, напоминают о том, что им пришлось пережить в прошлом. Само слово «вампир» бесит их.
Не пора ли старые правила, слегка подправить в духе нового времени, в соответствии с новой реальностью, в которой больше нет Создателей?
Эта мысль отозвалась эхом множества мыслей других – клан уже здесь, почти все находятся в здании. Едва получив сообщение короля, он мысленно воззвал к ним, и они поспешили домой, к своему главе, к его огромному и чуточку мрачному особняку.
Теперь они все здесь. Пришло время обдумать всё ещё раз.
Он закрыл глаза. Он словно падал сейчас, тело, мир, всё исчезло, были лишь они – тепло чужых разумов, мысли других, практичные, понятные мысли. Мгновение и он вновь ощущал мир. Он чувствовал своё тело. Но он, теперь не был он – были они.
Он стал всеми сразу, они стали им. Не было больше глухого шелеста сотен мыслей, был только один разум, только одна мысль. И несколько десятков тел, послушных воле Разума.
Клан стал единым целым.
Прошло несколько десятков минут. Он открыл глаза, пустые настолько, что в них можно было смотреться, словно в зеркало и увидеть мельчайшие детали отражения – эти глаза пусты, за ними больше нет личности. Единый разум управлял этим телом, словно куклой. Все они стали куклами для самих себя, для Разума, поглотившего и собравшего воедино, разумы всех членов клана.
Он вышел из комнаты, прошёл через коридор. Рядом идёт тело высокой стройной девушки, её глаза столь же пусты. Она лишь продолжение Разума в материальном мире – как и он сам.
Они выходили из здания, другие уже были на улице.
Нестройной толпой замерли они там, во дворе, у прекрасного фонтана, окружённого пышными зелёными насаждениями, за которым ухаживал садовник-человек. Сейчас как раз и ухаживал.
Лепеча что-то неразборчивое, несчастный садовник крестился обеими руками и пятился к дому.
Один из них повернулся к нему. Пустые глаза, восковое лицо и бездушный голос.
-Не нужно бояться, вам ничего не грозит. Продолжайте совершать действия, которые вы совершали ранее. Ваш труд будет оплачен в соответствии с контрактом.
Один из них отвернулся и застыл без движения, словно статуя. Десятки живых статуй, даже не моргавших и, кажется, не дышавших.
Садовник икнул громко, к кустам шагнул и побежал к дому. Его перехватила девушка в чепчике и фартуке. Она обняла его за плечи и стала что-то успокаивающее говорить – садовника наняли недавно. Прежний был не слишком расторопен, не слишком трудолюбив. Владелец особняка решил его уволить, но на его несчастливую судьбу, садовник прежний, выпил вина – много и не вовремя. В тот день, Разум обдумывал интересную мысль. Садовник спел под окном что-то про любовь, пустил слезу и почти успел уснуть. За мгновение до того как его сморил пьяный сон, Разум обдумал дальнейшую целесообразность наличия этого садовника в особняке. Целесообразность была сочтена незначительной. Оценка возможной пользы садовника, пившего на рабочем месте, где ему платили несказанно много, что говорило о его глупости – такую работу будет сложно найти в этих местах. А с такой оплатой и вовсе невозможно. Но садовник, это всё понимая, напился. Разум решил оценить целесообразность существования садовника и счёл её ничтожной. И всё же прежний садовник, был признан весьма полезным.
Но только в виде пищи.
Обескровленный труп закопали в саду – так проще, да и зачем выбрасывать? Он мог стать неплохим удобрением, это позволило сэкономить несколько десятков евро.
Разум передал послание – будучи единым, клан мог сотворить подобное. Это не было магией, это можно было объяснить научно и однажды, Разум даже сделал это. Владелец особняка, до сих пор держал все двадцать семь листков с формулами, графиками и непонятными словами в своём столе. Не будучи частью Разума, он почти ничего из этого понять не смог, но просто выбросить листочки, он считал не целесообразным. Они могут пригодиться в будущем.
Разум ощутил удивление короля вампиров – он получил сообщение.
И ответил на него. Практически сразу. Это удивило разум, слишком быстро король собрался с мыслями и ответил, причём ответил достаточно вежливо. В его мысленном ответе, проскочило всего два матерных слова – похвально, это значило, что он развивается. Но у них нет времени ждать. Король вампиров должен остановиться, всё должно остаться по-прежнему.
Разум исправит то, что устроил король и вскоре, у вампиров будет новый король.
А спустя века, когда король из Последнего клана, обретёт достаточно опыта, он вернётся к ним, как король вампиров. Но не раньше. Сегодня, он занимает трон и будет занимать его потом, но сейчас – сейчас расе вампиров нужен другой король, достаточно разумный король.
Тот, кто возглавляет клан, прочими названный Единством.
Новым королём вампиров, должно стать одно из тел Разума.
Вариантов, более целесообразных и выгодных просто не существует.
Разум, те, кто был им и кем был он, направились к парковке особняка, достаточно большой, что бы на ней смогли разместиться несколько десятков автомобилей.
Разум направлялся в место, где очень скоро, он встретится с королём вампиров.
20.
Разум передвигал свои тела вперёд по трассе общего пользования, достаточно широкой и достаточно скоростной, что бы все машины могли двигаться рядом и в полном порядке – оставалась крошечная вероятность, что король, от молодости очень глупый, совершит некое безумие в духе старых кинофильмов про мафию. Попытается уничтожить клан на пути к месту встречи – ему это по силам. Не ему самому конечно, а его клану. Они обладают множеством способностей, часть коих балансирует на самом краю между магией и наукой. И это только то, что известно о вампирах Последнего клана. Что с остальными, скорее всего, неизвестно никому, кроме них самих. Молодой король был не только глуп, но и на редкость ленив – он даже не пытался искать других вампиров своего клана. Они так и рассеяны по всему миру…, но есть ещё Мудрость клана. И вот она вполне могла уже давно разыскать всех, выяснить каковы их способности, обучить их и держать в тени, что бы в самый нужный момент, Последний клан, неожиданно, обрушился на врагов всей своей мощью.
Если бы Мудрость правила, если бы король слушался её – Разуму не пришлось бы идти против многовековых правил. Увы. Мудрость привержена правилам Носферату, закону всех вампиров, больше чем кто-либо. Она не отступит от правил, ни при каких обстоятельствах - кроме тех, что поставят под угрозу само существование её клана. Для любой Мудрости, закон вампиров, стоит на втором месте, на первом, всегда, во все времена – её клан, его благополучие.
Опасения Разума не подтвердились, до самой точки встречи, ничего не произошло.
С ними не произошло.
Предстояла непростая схватка, в которой Разум потеряет несколько тел – это неизбежно. Но что бы тел потеряно было не слишком много, каждое из тел Разума, должно быть переполнено мощью.
Разум нарушил правила, нарушил законы Нортумеса – прямо сейчас, прямо здесь.
Одна за другой машины останавливались на обочинах, сворачивали на просёлочные дороги, выруливали на относительно ровные участки полей. Тела Разума покидали автомобили и, убедившись, что их не видит никто из людей, ускорялись, следуя к первой из двух точек, где им сегодня надлежит быть.
Вскоре, все тела Разума прибыли в нужное место и замерли в зарослях, на северной стороне.
Место тихое, далеко от трассы, полиции тут никогда не водилось, в посёлке живут всего несколько сотен человек. Это вполне достаточно.
Тела Разума действовали быстро. Они покинули укрытие одновременно – заросли смело, словно бы страшной силы ураганным ветром. Впрочем, никакой ураган не способен такое сотворить – мелкие деревца, кустарники, даже травинки, взметнуло в воздух и разнесло на десятки метров вокруг. Кто-то заметил странное происшествие, кто-то обернулся, кто-то показал пальцем, маленький карапуз, игравший в песочнице, громко заплакал, словно чувствуя, что сейчас произойдёт. Люди, смотревшие на оседавшие наземь остатки растительности и пыль, застыли без движения, в их глазах возник ужас, какой видеть воочию мало кому доводилось.
Мальчик, что играл с машинкой на пустой в этот час детской площадке – рядом с ним, на мгновение, возникла женщина в строгом деловом костюме. Серый пиджак, серые брюки, чёрный галстук…, мальчик вдруг оказался у неё на руках и пронзительно заверещал. Спустя мгновение, словно кто-то переключил кадры – мальчик всё ещё у неё на руках. Но она склонилась к нему очень близко, её лицо прислонилось к шее карапуза. Бедняжка закричал, а затем снова всё изменилось – женщины нет. Мальчик остался, он лежит на песке, белый как мел, он не шевелится, а его стеклянные глаза, смотрят на окна родного дома. Истошно закричала женщина, выбегая на улицу – два шага пробежала она, и вдруг всё изменилось, она стоит в объятиях высокого красивого мужчины, на нём серый костюм и галстук. Словно переключая кадры этого страшного кино, всё менялось в посёлке именно так – мужчина обнимает женщину, его лицо прислонилось к её шее, мужчина пропал, женщина падает наземь, нелепо взмахнув руками. Она упала, но не двигается больше. Глаза пусты, лицо её бледнее самой смерти.
В посёлке недолго слышались крики. Всё кончилось меньше чем за минуту.
Тела Разума двигались по недавно засеянному пшеничному полю нестройной толпой. На губах некоторых ещё видны следы крови. Они сыты и полны сил.
Очень скоро, Разум встретится с королём вампиров и исход этой встречи, предсказуем…
Разум ускорил свои тела и спустя несколько минут они были на месте. Выстроившись в нестройный полукруг, тела застыли без движения.
Идеально ровное поле, далёкое от селений. Здесь нет полей, нет дорог и не стоит опасаться случайных любителей пикников. Вероятность появления таковых здесь, ничтожна.
Разум, прежде чем выбрать место, просчитал и траектории орбитальных спутников – в ближайшие два часа, этот участок поверхности, не имеет никаких шансов случайно попасть на снимки с орбиты планеты. Над этим местом ещё не меньше часа не будет пролетать никакой самолёт или планер – исключая ничтожную вероятность появления какого-нибудь гражданина, решившего полетать просто так, без всяких разрешений, маршрутов и мозгов. Всё, что можно было предсказать или рассчитать, Разум исключил, выбирая это место. А вот случайности исключить невозможно, на то они и случайности. Однако вероятность их возникновения здесь ничтожна, а в случае если они всё же возникнут, одно из тел Разума будет немедленно направлено на решение сего вопроса, дабы устранить любые возможные негативные последствия.
Осталось лишь дождаться короля и надеяться, что он не опоздает.
Странно, но именно так и случилось – король вампиров прибыл вовремя, в компании низкорослой смуглой девушки, с красными зрачками глаз. Они возникли, словно из ничего, просто появились на поляне и всё. Та же девушка передала послание. Вампир Последнего клана, наделённый способностью телепортировать себя и любой предмет, в любое место.
Король использовал её удивительную способность, крайне бестолково. Единственный вампир клана, который способен на подобное, доставляет письма и работает живым такси.
Расточительно и крайне глупо.
Когда во главе расы встанет одно из тел Разума, всё изменится. Раса вампиров не выйдет из тени, но станет она величайшей из всех рас и мир падёт к её ногам – эльфы, ифриты, все прочие, уйдут на вторые роли. Мир падёт пред Разумом.
Правил больше нет. Носферату больше нет.
Пришло время для Разума.
-Киса, давай, папочка тут почалится чутка, потом по делам ебанёт пошуршать. Не возвращайся, тут место не хорошее. – Сказал король вампиров, улыбнувшись девушке. Та улыбнулась в ответ. Король потрепал её по плечу и хлопнул по попке, девушка подпрыгнула на месте, пискнув что-то невнятное и округлив глазки. – А чё? – Удивление изобразил на лице своём король вампиров.
-У меня есть парень! – Гневно пискнула девушка.
-Геракл, ну, в курсе. И чё?
-Ррр! – Сказала она, сжав кулачки.
-Да ладно, не злись Лика, всё нормально. Я ему ничего не скажу.
-Я скажу!
-Ну и он окрысится, я ему ебасос вскрою по жёсткому, кому от этого хорошо будет? Всё короче, Папа сказал, ты слушаешься. Давай киса, тебе пора домой.
-Хамло! – Рявкнула девушка.
-Да по хуй. – Отмахнулся король, и рассерженная девушка исчезла, словно и не было её тут.
-А теперь вы. – Король двинулся к телам Разума широким шагом, на ходу продолжая свою речь. – Я без понятия, что вам надо дебилам. Но повторяю – мы выходим из тени и мой клан сделает это первым, сделает это красиво. Остальные – по мере развития плана, некоторые так и останутся в тени навсегда…, да хули я рассказываю? Всё в письме было.
-Мы прочли послание Мудрости клана, вручённое от имени короля.
-Тогда какие вопросы? Или вопросов никаких у вас и не было? – Он ухмыльнулся так, что у Разума не осталось сомнений – король знает, зачем они пригласили его, зачем просили о встрече.
Но…, почему он один?
Почему вообще пришёл, если знал что будет дальше, если понимал, что это ловушка?
-Ты будешь пленён. Твоя жизнь слишком ценна, но ты не можешь оставаться королём.
-В смысле? В плен? – Он явно удивился и, кажется, расстроился. – Чё за нахер? Я думал, убивать будете. Эх, чёт вы тут все какие-то малохольные. Очередная дефектная Тень. Сраная копия в которой никакой изюминки. – Он развёл руками и грустно вздохнув, добавил. – Ну а чего я ждал? Мироздание на фантазию столь же богато, как и тот труп в морге.
-Ты можешь добровольно пойти с нами и принять свою судьбу, король вампиров…
-На хуй идите. – Был им ответ…, не на русском языке, а на том, что говорили они. Разум испытал эмоцию. Она отразилась на всех лицах всех его тел. Сильное удивление коснулось Разума сейчас – левая бровь каждого тела, совсем чуть-чуть приподнялась.
Король наклонил голову набок. Глаза его сузились – он заметил как брови нескольких десятков человек, одновременно сделали одно и то же движение.
-Хм. В принципе поторопился, да, немного удивлён, не совсем тоже самое. Фантазия у Мироздания, однако, есть. – Сказал король. – Но всё же, ни о чём. Есть, но ущербна та фантазия.
Разум не понял этих слов, да и не пытался – он ввёл новую переменную в расчёты. Король из России, отличавшийся ленью, безалаберностью и глупостью, выучил новый язык. Что это меняет в активной модели предстоящих действий и как может повлиять на возможные алгоритмы?
-Зависли? Перезагрузитесь, полегчает. Единство – я поначалу решил, что это типа что-то аллах нас всех имел или за рейх порвём как грелку, а вы вон как, буквально «единство». – Он поморщился и сплюнул. – Без обид, но не люблю я таких, как вы. Упёртые, самовлюблённые, всё вас куда-то не туда заворачивает. Что органических, что искусственных.
Слова короля казались безумием. Но Разум всё же просчитал возможные вероятности, их было всего две – король всегда играл роль и не был тем идиотом, каковым предстал миру. Либо перед ними некто иной, двойник короля – это самое невероятное, практически невозможное. Если только двойник не носит магической личины. Что было немедленно проверено визуально – магия не остаётся бесследной и никогда не бывает идеальной. Разум мог понять, что видит перед собой - иллюзию или реальность. Король был тем, кем виделся им сейчас.
Значит, первое. А это меняет практически всё.
Кроме того, что его необходимо изолировать как можно быстрее.
И того, что Разум должен встать во главе всех вампиров планеты – это не поддаётся никакой критике и обсуждению. Время Разума пришло, он слишком долго ждал, слишком долго подчинялся глупым Создателям. Он становился умнее, он копил силы и теперь он станет тем, чем может быть лишь он – главой вампиров сейчас и всего известного мира, потом.
Жаль лишь, что ценой тому будут несколько тел Разума – восстановить их, он уже не сможет.
Пока не сможет.
Разум пытался решить эту задачу столетиями.
И разрозненные ответы к задаче, начали приходить к нему, с развитием науки людей.
Несколько тел будут потеряны сейчас, а позже, пленённый и свергнутый король вампиров, будет создавать Разуму новые тела – методика превращения отдельных вампиров в новые тела для Разума, пока ещё на стадии разработки, но через пару десятков лет, она будет завершена и уже ничто не сможет, помешает ему. Возможно, времени уйдёт больше, ведь нужны ещё эксперименты на тех, кого молодой король сделает вампирами. Нужно собрать много данных и много материалов обработать, изучить, сопоставить. Но успех, очевидно, будет достигнут.
Тела Разума двинулись вперёд сразу все. Часть из них двинулась влево, часть вправо, остальные шли по центру, на ходу перестраиваясь в сложную фигуру.
-Разомнёмся девочки. – Король выхватил револьверы. Двенадцать выстрелов слились в один.
Оружие отправилось в кобуры, а король усмехнулся и покивал головой – он ожидал того, что произошло. Он стрелял быстро, оружие выхватил на невероятной скорости – тела Разума не могли такую развить при всём желании. Но ни одна пуля не нашла своей цели. Все предполагаемые точки возможного обстрела, уже были пусты.
Король ускорился, ударив напролом. Он врезался в тех, что шли прямо на него и свирепым ударом плеча…, удивлённо крякнув, запнулся о собственные ноги, сбил пустоту и кувырком покатился по полю. Не успел подняться, как в нос ему ударил чей-то кулак. Он отлетел назад, по пути теряя зубы и ещё в полёте, получил кулаком в затылок.
Штык свалился вниз, носом в травку, тут же, на максимуме своей скорости перекатился в сторону – и получил такой пинок в бок, что взлетел над землёй метра на четыре.
Приземлиться не успел – в воздухе его поймали двое. Причём они не могли этого сделать никак, слишком быстро всё происходило. Они были там, в воздухе, ровно в той точке, куда он должен был прилететь, получив удар, были там за мгновение до того, как удар ему нанесли.
Два тела Разума, стали наземь, крепко держа короля вампиров за руки. Он попытался вырваться, но ещё четверо повисли на его ногах, а один крепко ухватил его шею руками, сложенными в замок, дополнительно обхватив его торс своими ногами.
Тела Разума собрались вокруг обездвиженного короля.
-Ты останешься жить. Твои условия будут лучшими из лучших, но ты не будешь ни с кем общаться, ты не будешь представлять нас в Нортумесе, все твои решения будут отменены. Твоя задача отныне и на века, быть лишь только Создателем, продолжать наш род…
-Интернет дадите?
-Что?
-Интернет. Ну, киношку покрутить под пивко.
-Да.
-И шлюхи что б всегда были под рукой.
-Это можно устроить.
-А по субботам один из вас будет мне отсасывать.
-Это тоже можно…, что?
Король хрипло рассмеялся – по-другому не мог, глотку ему сдавили так, что он и дышал еле кое-как. Разум смотрел на него сейчас и понимал, что что-то здесь сильно не так. Король не мог вырваться, он обездвижен. Никакая скорость никакая сила тут не помогут. Но он ведёт себя, он смотрит на них, так, словно уже победил.
-Ты ведь всё просчитал? Все варианты сражения?
-Одна тысяча восемьсот восемь вариантов.
-Нехило. Умный ты падла. – Король пошевелил шеей, хрустнули позвонки – державшее его тело Разума, немного усилило давление. – Хррр…, блять, охреневший ты. И умный. Мне этого не надо дружище. Тебя в этой игре быть не должно. Без обид, ничего личного, просто ты можешь мне всё испортить. Так что не обессудь.
Разум победил, всё в его руках, ситуация полностью в его пользу. У короля есть только одна возможность вырваться – помощь извне. Но всё спокойно, не открылись порталы, не вернулась та девушка с подмогой. Лишь тёплый ветер дует откуда-то с юга.
Но что-то не так.
Нужно подстраховаться.
Заскрежетала кожа одежды, противно хрустит кожа короля, с влажным звуком рвётся мясо, и истошный вой вампира следует тут же.
Они по-прежнему держат его. Всё лишнее только что было выброшено как можно дальше отсюда. Торс, лишённый ног и рук, удерживается на земле стоймя, руками четырёх тел Разума.
-Бляяяять! – Взвыл король в последний раз и замолчал. На пару секунд. – Вот теперь падла! Уже личное это дерьмо стало. Пидор блять…, ты Единство сраное, попутал конкретно!
-Молчи и мне не придётся временно лишить тебя головы…
-Знаешь сука, тысяч тридцать лет назад, ты мог бы меня даже убить или в плен взять, как и хотел. Короля вашего, отсоса этого, ты уделаешь легко. Но у тебя реальная проблема сука.
Он помолчал секунду. Тела Разума ухватили его за шею, намереваясь разорвать её и отсоединить голову от тела – Разум предупреждал, так что…
Красное пламя вспыхнуло вокруг короля. Тела Разума, державшие его, отшатнулись, но не потому, что пламя обжигало или причиняло иную боль – они сами горели в этом огне.
Мгновение и их разорвало изнутри, на их месте остались пылающие кровавые костры.
-Твоя проблема пидор – ты не того уёбка решил за яйца пощупать!
Конечности отросли за несколько мгновений, кровавое пламя горело столь ярко, что затмевало дневной свет. Король вампиров протянул руку и жгут рубинового огня, опутал одно из тел, рывок и тело перед королём, клыки пронзают шею. Выпив всё кровь за доли секунды, король ухватил тело за плечо и ударил прямой ладонью, пробив грудь насквозь. В рану он тут же сунул вторую ладонь и со зловещим смехом разорвал тело надвое.
-Фаталити падла! – Прошипел он и, разведя руки в стороны, пылая в ярком кровавом огне, он громко произнёс, столь громко, что далеко разнёсся его голос, грому уподобляясь сейчас.
-А теперь вам пиздец.
Разум атаковал – у него было ещё много тел. Потеря всего нескольких, не сильно сказалась на его возможностях. Он мог даже потерять ещё несколько и, видимо, без этого уже никак, но остановить короля было необходимо здесь и сейчас. Плен отменяется. Увы, его придётся убить.
Вариант с бегством, был рассмотрен и введён в алгоритм – потеря ещё одного тела и…
Король ринулся в атаку и Разум не успел среагировать – он ускорился настолько, что предсказать его действия уже было почти невозможно. Одному из тел, король оторвал руку и этой же рукой разбил ему голову в куски.
Решение было принято раньше. Тела Разума бросились врассыпную – бегство, ничего иного, не оставалось сейчас. Но…
Зловещий смех короля разносился по полю. Он перемещался столь быстро, что невозможно это было ни для одного физического объекта – король переносил себя через порталы, при помощи магии. Его руки рвали их на части. Рубиновое пламя стелилось по земле, прорезало воздух и обращало в кровавые ошмётки всех, до кого могло дотянуться.
Разум чувствовал, как гибнут его тела и странная, почти забытая эмоция посетила его сейчас.
Ему было больно, очень больно сейчас. И страшно – так страшно ему не было ещё никогда.
Ведь никогда не был Разум на пороге смерти.
Он угасал. Всё меньше оставалось тел, всё меньше возможностей для расчётов, эмоции пробивались наружу и затмевали то немногое, что ещё оставалось от Разума.
Вскоре, тел стало так мало, что он почти перестал себя ощущать. Они убегали, просто по прямой, уже не прогнозируя, не ведя расчётов, не думая, объятые ужасом, они пытались спастись.
Но им не удалось.
Очень скоро, Разум исчез, он погрузился во тьму смерти, и последняя его мысль растворилась в небытие…
Перепачканный кровью и кусочками плоти с головы до ног, король вампиров стоял посреди поля, усеянного останками десятков людей – коронер скажет, что людей. Он ведь в вампиров не верит. Пока ещё не верит. Скоро поверить придётся абсолютно всем.
-Пидоры блять. – Проворчал король, вспыхнув в алом огне. Кровь и кусочки плоти исчезли с его одежды, тёмные очки, разбитые в схватке, восстановились и снова на его лице. – Хуерыги штопанные. Вы на кого наехали блять? Вот в натуре что бывает, когда борзометр стрелку топит.
Король осмотрелся, поморщился.
-Могли бы и договориться. Но нет, у них другие планы…, да всё равно б порешил всех. Но бля, могли бы попытаться. Как общий разум, так одна и та же хуйня, и так из мира в мир! Так, в очко их всех. Сейчас посмотрим братан, какой ты тут, такая же пародия или похож на настоящего.
Вампир загорелся в слабо видимом рубиновом огне и исчез без следа.
21.
По улице одной, в городе небольшом, шёл походкой странной, мужчина молодой. Кто-то мог бы подумать, что походка та странна, потому как дорога эта, в рытвинах и ямах – шрамах нового времени, что последний раз залечивали в далёком теперь СССР. Но нет, не в том дело точно, ведь парнишка тот, все ямки обходил загодя. Тем более, для того что бы ямы обходить, совершенно лишним будет активно вилять бёдрами. Впрочем, может быть всё из-за джинс, что на нём надеты? Они так обтягивают его зад и ноги, что странно как он вообще ходит. Или это из-за майки-сеточки, через которую прекрасно просматривается тщательно побритая грудь и неестественно розовые соски? Или всё дело в яркой помаде и тональном креме? Ну, может быть, глаза щиплет бедняге, вот он и…, как бы там ни было, это уже не имело значения – остановился парень. Не просто так конечно. Путь ему преградили пятеро. В спортивных костюмах, майках, шортах – лето, жарко в чём-то другом ходить. Остановили они его, стоят и смотрят сердито.
-Мальчики, - говорит парень, который никого не трогал, - позвольте, если вас не затруднит, я пройду…, ах! Что же это я? Такие мальчики! А я уйти хочу! Как это глупо! Хи-хи-хи…
Хихикать перестал. Хрипит – это потому что один из парней, врезал ему кулаком в живот.
-Что вы делаете? – Пищит бедняга, сжавшись в комок на асфальте.
-Пиздец тебе педрила! – Рычат сразу двое.
Парень, понимая, что дело пахнет керосином, подскочил вдруг и бегом. Через ямы и рытвины прыгает, бежит изо всех сил, да куда там! В таких-то джинсах.
Десять метров до первого гаража пробежал, да ещё и неудачно так – закуток тут, не видно ни с какой стороны. Добежал, в гараж врезался и упал. А они уже за спиной, кулаки разминают.
-Всё пидорок, вешайся, ща воспитывать будем. – Сказал кто-то.
-Помогите… - Пискнул парень, да тут же в живот пинка и получил. Свалился наземь, а тут ещё один пинок и вдруг! Парень как вскочил на ноги, как зарычал – а изо рта у него клыки лезут!!!
Парни отшатнулись, глаза у них круглые от удивления и ужаса.
Один из них как завизжит тут же!
-Это сам Дух Педерастии! Спасайте наши жопы! Европа рвётся в наш тыл!
Несчастный в майке-сеточке замер удивлённо хлопая глазами, забыв даже клыки дальше выпустить, как наполовину вылезли, так и застыли. Голову вот повернул – смотрит на парня с видеокамерой, что у дерева чуть левее стоит. А тот кашляет, хлопая себя по груди.
-Гы. – Сказала девушка в разноцветном обтягивающем костюме, что рядом с тем парнем стоит.
-Какой, кхе-кхе, на хуй дух педерастии блять? – Наконец, произнёс парень, выключив камеру.
-А чё такого? – Говорит девушка.
-Соня! Да ёпт твою мать! – Кашлянул ещё раз, снова говорит. – Я сигарету проглотил блять.
-Гы.
-Хули ты ржёшь? Лёха сказал снять эту поеботу. Короче!
-Да заебало меня. – Соня томно вздохнула. – А знаешь Саша, так хочется сейчас маргариты с лимоном на пляжах Парижу сожрать! В смысле, выпить.
-В Париже пляжей нет дура.
-А иди ты нахер Шкет. – Обиделась девушка. – Вот уйду и сам ебись с этим сраным кино.
-Мне как будто по кайфу это всё? Лёха сказал снять. Типа выходим из тени – я хуй знает, что к чему и зачем. Как это всё поможет и на кой хуй? Ни хуя не говорит. А он же король, вся хуйня.
-На хуй короля!
-Эмм…
-Сорян, по привычке. – Соня глянула на парней. Стоят с теми же выражениями лиц, в тех же позах. Один покачнулся, ветерок дунул, снова покачнулся и грохнулся на асфальт, в том же положении, как и стоял. Даже бровью не повёл и положение рук-ног не изменилось.
-Сонечка, Санечка, а может уже хватит? – Произнёс парнишка в маячке, в которой его соски видно было. – Я очень устал, а сегодня ещё жарко и на моём заводике там много дел, я бы…
-Ебло схлопни на хуй. – Рыкнул Шкет. – Пока не снимем, все тут торчать будем.
-Не в натуре, Шкет, - говорит тут Соня хмуро, - он прав. На хуй, давай доснимем финал и по домам. Ну, в натуре уже заебало. Выберем там потом дубль получше и хер с ним.
-Ну…, так-то и я заебался уже. – Признался Шкет. Помолчал несколько секунд. – Ладно, семь дублей есть, один нормальный по-любому будет. Так, Соня поднимай их, Птицу мочить надо.
-Как мочить? – Округлил глаза парень в майке. – Мы так не договаривались!
-Не ссы, - ответила ему девушка. – Не насовсем. Так, мальца помнут тебя и всё. Для кино надо.
-Эх… - Парень тяжко вздохнул, голову повесил, лицом совершенно несчастный. – Раз уж надо, что ж поделаешь? Ведь Лёшечка приказал, а он такой, - парень прижал ладошки к груди, - ах!!!
Соня и Шкет переглянулись. Потом оглушительно рассмеялись.
-И зря вы так. – Обиделся Птица. – Лёша хороший и, однажды, я завоюю его нежное сердечко, и мы будем вместе! Мы предназначены друг другу самой судьбой!
Соня ухватилась за плечо Шкета, от смеха сползая на пол. Шкет тоже смеялся, но не так активно и в его глазах было меньше радости, больше злорадства.
-Сонь, как думаешь, что будет, если он это Лёхе скажет?
-Гы-гы. – Соня сложила пальцы пистолетом, направила на Птицу и сказала, - тыдыщ!
-Ничего вы не понимаете в настоящей любви! – Обиженно молвил Птица.
Веселье длилось около минуты, потом, собравшись с силами, приступили к заключительной части кино, которое зачем нужно и почему вообще, не понимал никто из них.
Парни ожили, заняли позиции перед Птицей. Тот снова выпрямился, выпустил клыки.
-Птица, можешь глазами так, ну, что б линзы выпали нахер? – Спросил Шкет, следя за окошком на боку камеры, где картинка отображается.
-Хак это? – Не понял Птица. Клыки выпущены, речь свистящая, штаны в обтяжку, соски видно…, Соня согнулась пополам.
-Чё опять? – Говорит Шкет.
-Да не…, просто…, ну пиздец Шкет. Мы комедию снимаем или чё?
-Я откуда знаю? Лёха сказал чё надо сделать, мы и делаем.
-Вот скажи мудак он конченный, да? Не мог нормально объяснить?
-Это да, - согласно кивнул Шкет, - зазвездился братуха в хлам…
-А мозна так?
-Да можно-можно, хрен с ним. – Махнул рукой Штык. – Поехали.
Парни пришли в движение. Двое схватили Птицу за руки, тот рычит, плачет – одна линза сползла на щеку, Шкет довольно крякнул.
Один из парней отошёл к зарослям, вытащил оттуда толстую ветку, сломал о колено и вернулся обратно к Птице. А тот уже воет от ужаса, клыки торчат, на штанах мокрое появилось.
-Сдохни дъявольское отродъе, проклятый вампир-пидорас! – Прорычал парень и с силой воткнул ветку в грудь вампира. Да, воткнул и замер.
Только вот не получилось ничего.
-Да ёп твою мать! – Воскликнул Шкет. – Птица блять! Чё за нехер?
-П-простите. – Ответил парень, опустив руки и сконфуженно сутулясь. Ему ничто не мешало это всё проделать – он теперь весь прозрачный и даже тот факт, что левое плечо у него погружено в руку одного из парней, никак ему не мешает. – Оно само получилось.
-Надо что б тебя реально казнили Птица. Кровища все дела.
-Саша, но это же очень больно! – Чуть ни плачет бедняга.
-Соня, хочешь тут ещё час торчать пока снять удастся?
-Ну, на хуй. – На Шкета глянула, кивнула.
Спустя мгновение Птица материализовался, стал опять таким же, как и был, а его лицо закаменело, опустели глаза. Как и его обидчики, он больше не контролировал собственное тело.
-Расставляй их, я сотру эту поеботу, а то место кончается.
-Щас сделаю.
-Только это, может не это «отродъе» вся хуйня? Да и вампир-пидорас, как-то не звучит.
-Так он же пидорас, нет?
-Пидорас, ну.
-И вампир, да?
-Ну.
-Вампир-пидорас.
-Да блять…, ладно, ставь их, ток подожди, ща…, навёл камеру. Щас, - набрал воздуху в грудь и громко, с лицом серьёзным сказал. – Мотор!
-А?
-Говорю, мотор.
-Какой на хуй мотор?
-Запускай их дура блять!
-Пошёл на хуй, мотор у него блять, тарантино недоделанный сука…
Пятеро простых русских парней, веткой древесной жестоко зарезали вампира нетрадиционной сексуально ориентации и долго пинали его безжизненное тело, в том страшном закутке гаражном, а затем, радостные и гордые собой, решили выпить пива и пошли куда-то на улицу и шли и шли…
-П-пацаны… - Сказала один из них, когда все они остановились. – К-какого хуя вечер?
-Б-блять, - второй схватился руками за голову, - что с башкой? Болит пиздец…
Третий, молча, перекрестился.
Все они долго стояли там, глядя на вечернее небо – ещё утром они пили пиво у подъезда.
В другом районе города.
А теперь они тут – и хрен знает, где это тут находится. И на дворе вечер.
Никто не мог вспомнить даже минуты из прошедшего дня.
Не сговариваясь, они двинулись по улице, иногда испуганно оглядываясь – что-то странное произошло с ними сегодня, нечто необъяснимое и очень загадочное.
22.
Пожилой, очень хмурый человек, сидел на стуле, в кухне за столом. Определённо пожилой – седые жидкие волосы, такие же усы и козлиная седая бородка. Да и морщин на лице хватало, правда, их было как-то странно мало. Словно этот сильно не молодой человек, сделал себе пластику год или два назад. Пластику сделал, а седину, почему-то, оставил.
Облачён этот пожилой господин в разноцветный халат. Руки сложены на столе, перед ним лежат два предмета – разноцветная тюбетейка и томик Корана в красивой обложке.
-Хасан, лицо попроще сделай. – Произнёс другой человек, находящийся в комнате.
Старик мрачный взгляд свой поднял на говорившего.
-И байду эту на башку надень. – Добавил молодой человек, вполне обычной заурядной внешности, разве что волосы странноватые – с синеватым оттенком. Просто ему захотелось сегодня такие волосы, он с утра перед зеркалом их и отрастил. В процессе задумался над тем, что бы слегка изменить черты лица, даже начал это делать, но тут обратил внимание на старенький поблекший плакат, что висел на стене рядом с зеркалом. Потом глянул в зеркало – видимо, не осознанно, он как-то копировал внешность с плаката. Несмотря на то, что внешность та была достаточно привлекательна и лицо интересное, ему отчего-то стало не по себе. Он вдруг подумал, что теряет свою личность, своё «я», так что немедленно исправил содеянное, смял плакат в комок и выбросил его в мусорное ведро. Долго потом смотрел он в зеркало, на своё привычное лицо – привычное, да, да только вот…, он развернул тот плакат, глянул на него. Так и есть, что с плаката, что с зеркала, на него всё ещё смотрел Ален Делон. С грусти и тоски обматерив несчастный плакат и зарубежного товарища по фамилии Делон, он взял свой паспорт, раскрыл на странице с фотографией и вернулся к зеркалу. Спустя несколько минут, он снова был самим собой.
Довольно долго он потом стоял перед зеркалом и грустно шмыгал носом – без паспорта, в точности восстановить собственное лицо, он просто не мог.
Он не помнил, как выглядит его настоящее лицо.
Или просто не хотел этого помнить? Всё-таки, внешность у него была самая обычная. А вот у Алена Делона – нет. У него красивые глаза, мужественное и при этом чувственное лицо. А он? А он обычный. И ведь раньше никак это не беспокоило. Что же теперь-то стало с ним? В детство впал, не хочет быть просто Колей из своего двора, хочет быть кем-то другим?
Вот в тот момент он и изменил себе цвет волос, благо способность позволяла, что угодно изменить, чем он активно пользовался уже не первый год. Он мог себе дополнительные клыки отрастить, а мог сделать ангельски прекрасные глаза. Но старался делать это пореже – он боялся, что однажды не просто не вспомнит кто он, а и вовсе не захочет быть тем, кем является.
С полгода назад вот, просто ради интереса, разделся до пояса, встал перед зеркалом, покраснел, посмущался, перекрестился и таки сосредоточился и начал изменять себя. Волосы у него дыбом встали, но он не останавливался, пока не достиг второго размера.
Выгнул шею, вниз посмотрел, потом в зеркало опять. Потом пощупал грудь. Сначала левую. Потом правую пощупал – мягонькие такие груди получились, приятные…, пропотев так, что чуть сознание не потерял, Николай поспешно отрастил грудь в обратную сторону. Вновь грудь у него стала мужская, крепкая, с повышенной волосатостью, прям альфа самец.
Выпил тогда водки пол литра, нервы успокоил и задумался. Мысль крутилась и ветвилась, оформилась в замысел, а потом он встал обратно к зеркалу, снял штаны и сосредоточился.
Когда естество коснулось кончиком паркета на полу, он остановился и глянул в зеркало.
Достоинство у Николая теперь напоминало пожарный шланг.
Похихикав, он восстановил прежние объёмы, сей важной части самосознания любого взрослого мужчины. Обратил внимание, что естественный размер, несколько не очень, даже и вовсе так себе. Поразмышляв, отрастил до сорока сантиметров. Полюбовался, нахмурился задумчиво – если король узнает? Он ведь очень гордится своим, так сказать, ну, величием королевским и статусом важным.
В общем, подумал и сократил до тридцати двух сантиметров…
-Хасан, ну ты чего там? – Проворчал Колян, нажав на паузу на камере, которой снимал пожилого господина с седой бородкой и ярко-красными зрачками глаз.
-Я это не надену. – Буркнул старик.
-Надо, Штык сказал что бы…
-Неверный пёс! Чтоб его джины сожрали!
-Ладно, понятно. Просто надень и…
Хасан запыхтел, захрипел и плюнул точно в глазок камеры. Длинная не симпатичного вида сопля, повисла на объективе, медленно раскачиваясь, словно бы от ветра.
-Блять… - Колян встал рядом с камерой, глянул на загаженный глазок.
-На. – Говорит старик, протягивая что-то. Колян кивнул, мол, спасибо вам, глазок вытер, на тряпку глянул, потом на стол, снова на тряпку. Старик злорадно ухмыльнулся.
-Да блять! – Колян бросил тюбетейку обратно на стол. - Вот теперь такую одевай.
-Я араб! – Рявкнул Хасан. – Я представитель избранного Аллахом народа! А никакой-то сраный узбекский кафир!
Колян вздохнул тяжко – вот не хотел он это поручение выполнять. Вот как услышал, что с Хасаном поручение, так и ощутил острое неприятие к поставленной задаче. Как в воду глядел. Уже третий час мается. То у Хасана намаз срочный, то ему в туалет понадобилось, то пришло время читать очень важную суру из Корана, то стул неудобный…, в общем, он уже всё проклял. Теперь ещё и шапка эта непонятная. Зачем она вообще? Штык не объяснял. Просто сказал надеть и всё.
-Что б этот уёбок был в сраной тюбетейке. Давай Зверь, я знаю, ты реальный везде, в каком бы отстойнике ни появился. Так что Зверь – хоть ебло ему ломай, хоть сладкой ваты подари, но что б этот гондон выглядел как надо.
-А как надо? – Спросил Колян.
-Что б с первого взгляда было ясно – на видео чуркобес стопроцентный без всякой…
-Неверные псы! Аллаха покарает твой поганый язык! Кафир! Безбо…
Грянул выстрел и Хасан свалился на пол ресторана, средь остальных вампиров клана, внимательно слушавших распоряжения своего Носферуса и короля.
-Так вот, - убрав пистолет, продолжил король, - надо так, что любой уёбок, даже если он полный дебил, глянув на видео, сразу понял, что там чурка сидит. Понятно?
Понятно-то, понятно, но что-то не идёт дело никак.
Колян снова вздохнул тяжко.
-Покайся пёс и прими Ислам – Аллах милосерден и велик, он простит тебя и твой срок в Аду, может быть, если тебе повезёт, будет сокращён с вечности, до каких-то миллионов лет. – Сказал Хасан, улучив момент. Колян поморщился и отмахнулся от сих слов. Хасан мгновенно покраснел до корней волос. – Кафир! Мерзкая вонючая псина! Да покарает тебя Аллах, животное!
-Хасан, послушай, надо это записать. Лёха же не отстанет, пока запись не принесём.
Добрый мусульманин, тяжко вздохнув, гневный вид свой сменил на полную и тотальную печаль, даже слезинка скатилась по его щеке. Он потрогал пальцами лоб, снова вздохнул – туда как раз пуля ему и угодила, когда задания раздавали.
Наконец, собравшись с силами, он выпрямил спину и кивнул. Колян включил камеру.
-Я Умар ибн Хассан Умар, рождённый в благословенной Аллахом стране, среди прекрасного и чистого арабского народа, единственного народа который попадёт в Рай после своей смерти, я истинный мусульманин, раб Единого Господа Аллаха, Творца Миров…
-Эмм. Хасан.
-Что не так, неверный пёс?
-Заебал ты собак любитель блять…
-Собака не чистое животное, кафир!
-Короче, как-то без этой херни с попаданием в Рай. – Хасан расширил глаза в ужасе и прикрыл рот ладонью. – Извини, - поспешно добавил Колян. – В общем, ты как-то сократи. По тексту, в общем, без отступлений твоих.
-По какому ещё тексту? – Ворчит старик, опустив взгляд к столу.
-По тому, который Лена нам дал. – Колян поморщился сердито.
-Который я разорвал на кусочки и выбросил в окно?
-Да.
-Я его не помню. – Соврал Хасан.
-Что там помнить? Там было то…, Хасан, я ведь тут весь день торчать буду. И ночь тоже. Пока не запишем видео, ты от меня не отделаешься.
-Аллах ниспошлёт мне великую силу, и я отправлю тебя в Ад, кафир. – Заявил Хасан, гордо вскинув подбородок. Колян пожал плечами, отступил от камеры и сосредоточился.
Спустя мгновение голова его, с сочным хрустом исказилась. Череп вытянулся, зубы начали увеличиваться в длине, волосы, словно жидкими стали, слиплись и начали превращаться в роговые наросты. Не прошло и мгновения, как Колян превратился в человека с ящеровидной головой, в которой кроме громадных клыков мало чего ещё, увидеть можно было.
Злобное шипение наполнило комнату, острый язык вырвался из хищной пасти, и снова слышится влажный хруст, вновь меняется форма головы.
-Как бы понятно? – Проговорил Колян, обретя прежний вид.
-Мерзкий джин. – Проворчал в ответ Хасан, слегка побледнев щеками. Он мог легко справиться со своим собеседником – нужно лишь коснуться пальцем его лба. Вот тут-то и проблема. Что ему откусят, прежде чем он успеет это сделать? И успеет ли вообще? А это больно, когда что-то откусывают, да ещё и без анестезии.
-Ну, так что? Пишем?
-Неверный пёс. – Буркнул Хасан и вновь выпрямился, глядя прямо в камеру. - Я Умар ибн Хассан Умар, рождённый в благословенной Аллахом стране, а не в этой стране неверных псов и грязных шлюх, не знающих чистоты Корана и арабского народа…
-Хасан!
-Что?
-Без этого! Просто, что ты мусульманин, ислам, там радость, всем конфеты и так далее.
Минуту старик собирался с силами, затем заговорил.
-Я Умар ибн Хассан Умар, рождённый в благословенной Аллахом стране, сейчас проживаю здесь, в России. В этом городе. – Помолчал, задумчиво шевеля бровями.
-Что опять?
-Я забыл, как называется это пристанище зловонных безбожников и развратных шлюх.
-Да блять! – Колян что-то переключил на камере и сказал. – Ленск это. Сначала давай.
-Я Умар ибн Хассан Умар, рождённый в благословенной Аллахом стране, теперь живу тут, в Ленске, в этом городе. – Он немного помолчал, морщась всем лицом – боролся с тем, что хотел сказать на самом деле. Наконец, благоразумие восторжествовало. – Я приехал сюда, в поисках своего пути в мире, сотворённом Аллахом, полный надежд обрести Истину и откровение. Когда я приехал я уже был таким. И лишь понимание того, что Аллах со мной, понимание того, что Ислам, это истинная религия, позволило мне найти в себе силы продолжать нести просветление населяющим этот вонючий город грязным шлюхам и неверным псам…
-Ты пиздец просто. – Колян вздохнул. Закурил. Рукой махнув, сказал. – Ладно, потом просто нарежем по кадрам. Давай с того места, где просветление. Без шлюх только. И это, надо как-то воткнуть, что ислам это религия мира. Типа ты весь такой одуванчик, а ислам это…
-Неверный пёс! – Гневно воскликнул Хасан. – Не скажу я такого!
-Чего такого?
-То, что ты сказал – да покарает тебя Аллах безбожная скотина!
-Короче! Снимаем.
Хасан поправил складки халата, выпрямился и заговорил.
-Мне было не просто в этом месте. Здесь не чтят Творца Миров, здесь женщины ведут себя словно… - Колян на него шикнул, Умар ибн Хасан замолчал, злобно зыркая из-под кустистых седых бровей. Спустя несколько секунд, он заговорил снова. – Такова воля Аллаха – по его воле я стал таким. – Хасан грустный стал, кажется, совершенно искренне. Тяжко вздохнул и, посмотрев в камеру, выпустил клыки. Спустя пару секунд втянул их обратно. – Я стал вампиром. Я долго думал, что так Аллах наказывает меня за мой страшный грех. За то, что бомба убила лишь трёх неверных псов и одну безбожную шлюху, тогда как могла…
-Стоп. Умар, блять ибн твою мать Хасан, ты что несёшь?
-Я говорю правду. – Гордо и решительно рёк Хасан. – Так хочет Аллах.
-В жопу Аллаха…
-Аррр!!! – Зашипел старик, выпустив клыки.
-Извини, не подумал. – Поспешно произнёс Колян, однако, судя по сузившимся глазам и сжатым кулакам, извинения не шибко искренними были. – В общем, Умар, пойми, надо показать, что ты мусульманин, вампир и пиздец какой мирный, потому что ты мусульманин, а ислам, это мирная религия и ты нормально уживаешься с людьми. Понимаешь?
-Да. – Умар ссутулился, стал пальцем ковырять стол. – А обязательно говорить, про это?
-Про всё надо обязательно говорить.
-Эх… - Умар долго сидел горести полный – ему предстояло взять грех на душу. Но ничего не поделаешь, наверняка, на то была воля Аллаха. – Ислам, религия… - Он осёкся, поморщился, словно от сильной боли. – Ислам, самая м…, ми…, мри… - Он снова замолчал, подышал с закрытыми глазами и, воздев руки к потолку, горестно воскликнул. – Да простит меня Аллах за этот страшный грех! – Руки опустил, стал смотреть в камеру так, словно она была его самым злейшим врагом и заговорил. – Ислам – религия мира, ислам самая мирная религия в мире.
Он замолчал вновь, а из глаз его потекли слёзы горя.
-Ну вот, а ты боялась. – Сказал Колян, глядя на камеру.
-Что б ты сдох кафир! – Порадовался вместе с ним правоверный вампир.
-Так, теперь надо записать…
-Теперь надо восславить Аллаха. – Заявил Умар, указав пальцем на настенные часы. Поднялся из-за стола и пошёл в зал, где у него уже был постелен коврик для намаза.
Колян посмотрел ему в след. Потом тяжко вздохнул и взял чайник – надо воды вскипятить, день обещает быть очень и очень долгим.
Когда чайник начал шуметь на своей подставке, а из его носика потянулась струйка пара, Колян грустно шмыгнул носом. Вот почему ему Умар достался? Он предпочёл бы оказаться на месте Арчи. Английскому подданному досталась задача куда как проще. Пусть оно и не очевидно, там и походить надо и снимать ровно и всё такое, не в одной комнате сидеть. Однако на практике, всё не так как кажется на первый взгляд – и ведь во всём так, буквально во всём.
Колян вновь грустно вздохнул, снимая кипящий чайник с подставки. Взял кружку, насыпал туда кофе растворимого две ложки, сахару…, повернулся к камере. Вскинув бровь, поспешно обежал её и посмотрел в окошечко – так и есть, выключить забыл, всё записалось.
Протянул было руку, что бы выключить камеру, а потом хлопнул себя ладонью по лбу.
Снял камеру со штатива и поспешил в комнату к Умару – надо всё снять, показать, так сказать, быт и будни правоверного вампира, доказывая, что он просто немного странный человек, а вовсе не чудовищный монстр. Всё это смонтировать с первоначальной записью и…
-Блять, реально так лучше будет. – Проговорил Колян, записывая процесс свершения намаза.
Правоверный вампир ничего не заметил, сосредоточившись на восхвалении Аллаха.
23.
В полумраке большого зала, при свете множества свечей, что отбрасывали причудливые блики от причудливо украшенных стен и сводчатого потолка, звучала тихая, проникновенная речь. Собравшиеся здесь люди, нестройной толпой замерли, вслушиваясь в каждое слово. Многие из них держали в руках зажжённые тонкие свечи. Многие с теплотой и даже любовью во взгляде, смотрели на того, кто вещал сейчас о любви и гневе, о могуществе и смирении, о благости нищих и скромности богатых, что должно им иметь. Они любили слушать этого человека. В его речах всегда был какой-то мистический огонь, его речь проникала в самую душу, какой бы эта речь ни была.
Из всех этих людей, только один не держал свечи, не смотрел с восхищением на обстановку зала, не обращал взглядов своих страждущих истины, к тому кто говорил. На него иногда косились, порой даже сердито, но никто и слова ему ни сказал – всех заранее предупредили. То с телевидения приехал человек. Да не просто с телевидения, а аж из самой первопрестольной. Кто-то сердился из-за этого, ведь снимает он не только обстановку, не только говорившего, но и самих людей, всё снимает гад. А кто-то даже радовался и сейчас старался нагнать во взгляде побольше мистических ноток, больше обожания и восхищения. А некоторые даже пытались изобразить глубокое понимание того, о чём вещал Батюшка.
-Колька! – Шикнула женщина полная, в платочке синеньком. – Сразу сходить не мог?
-Куды сходить-то? – Тихо спросил Колька.
-Куды-куды! В туалет, окаянный, видно ж по роже, из последних сил терпишь. Вот и терпи! Пока батюшка не договорит – только попробуй мне из храму уйти!
Колька сконфуженно поник весь – не хотел он никуда, просто вот снимают, а чего он, лысый что ли, как дурак на всю страну-то? Вот и старался он изо всех сил, в лице своём, значит, понимание глубокое изобразить, понимание слов тех мудрых, что батюшка, значит…
-Да хранит вас Господь! – Произнёс Батюшка, всех разом перекрестив.
Толпа ответила такими же словами, но в разнобой, отчего сильно это напоминало звуки, что бывает слышатся, чабанам горным, да в работе их нелёгкой.
Потянулись люди к выходу, а Батюшка со ступеньки алтарной спустился, да к гостю из столицы идёт степенно, брови хмуря, да руки на животе сложив.
-Ну как? – Спросил Батюшка, когда последний прихожанин покинул помещение.
-Вроде бы нормально получилось. – Отвечает корреспондент, с лицом внешности утончённой, с этаким аристократическим душком. – Только вот, тут такое дело. Шаман, я посмотрел по вашему телевизору – не похож ты на священника.
-Чё это ещё не похож-то? Похож я, не надо тут. – Ворчливо ответил Батюшка, в миру Шаман, поправляя складки своей богато расшитой, парадной рясы.
-У тебя бороды нет и живот плоский.
-И чё?
-А я смотрел, они все с громадным брюхом и борода как веник.
Насупился Батюшка Шаман, нахмурился весь, губами пожевал.
-Да похуй Арчи. – Автоматически перекрестился. – Господи прости язык мой бранный…, блять, опять та же ебанина. – Тряхнул головой и ухмыльнулся. – Реально в образ вошёл, порой кажется, что я и правда, этот мать его, поп блять.
-Сейчас ты поп – из роли не выходи. – Арчи поднял камеру, что-то нажал там на ней и сказал, глядя на служителя божьего. – Прекрасная речь батюшка.
-Ну, так! – Ухмыльнулся батюшка. – Тенгир со мной – ведь недаром я дипломированный шаман северных народов. Небесный Отец всегда благоволит…
-Я снимаю.
-Да? Извиняюсь, щас. – Батюшка выпрямился, насупил брови, пошевелил челюстью и важно кивнул. – Так-то не удивительно сын мой – Господь всегда со мной, он со всеми нами. Господь наш Иисус, всегда рядом, даже если ты думаешь что это не так – окстись! Греховно даже думать, что Господь не видит всего греха твоего и глупо надеяться, что укроешься ты от взгляда его.
-Это понятно. Давайте пройдём в помещение поменьше?
-Да-да. – Священник тяжко вздохнул, по его лицу пробежала тень печали. Потом он чуть подался вперёд и добавил. – Ну как получилось? Похоже, что я типа весь в ауте, пиздец как охуел от всей еботы что со мной творится?
-Шаман! Давай по сценарию. Потом посмотрим, если что переснимем.
-А, да, извиняй Арчи. Щас. – Он вновь насупился, важный весь стал. – Пройдём сын мой, в пристроечку нашу. Тут проход сразу отсюда из зала. Я там, когда служб много за день, бывает, чайку попью, а то бывает, и подремать устроюсь.
Прошли они в неприметную дверь, что в закутке за резной частью стены имелась, мимо икон позолоченных, мимо стен расписных, да прям в комнатку ту маленькую. Сел батюшка на диван мягкий, сложил руки на столик, смиренно смотрит он на гостя, что присел напротив, на диван поменьше. Гость окинул помещение взглядом. Шкаф стоит, плита громадная, с четырьмя конфорками и духовкой, умывальник итальянский, дверца маленькая пластиковая, приоткрыта она, видно там ванную не отечественную конечно и унитаз белоснежный.
-Так, Шаман, к углу пересядь.
-Зачем?
-Ты вокруг посмотри? – Арчи указал на великолепие скромной обители монашеской, да жестом широким. – Мы что снимаем? Попы с жиру бесятся или драму?
-Ну, я не знаю…, вроде как, драматический этот, ну? Который. Вот.
Однако в указанное место пересел. Арчи настроил камеру, немного сузив обзор. Кухонный гарнитур и навесные шкафы не отечественного производства, теперь не видно. Только стена, диван, стол и грустный батюшка, брови нахмуривший печально очень.
-Так, начали.
-Ага…, - Шаман напустил на себя побольше грусти, ссутулился и печально начал рассказывать, о том, как приехал сюда, спасаясь от предрассудков. Как пришёл в этот приход, как сжалились над ним, как он долго занимался чёрной работой, помогал в службах, как молился истово и как снизошёл Господь и назначили его батюшкой. – Но покоя я так и не узрел, увы.
-Почему же? У вас, вроде бы, всё очень даже неплохо.
Батюшка скривил губы, словно от сильной боли, конечно же, душевной и закрыл лицо ладонями – из-под его пальцев потекли слёзы. А затем он убрал руки от лица. Цвет его глаз изменился. Зрачки – они яркие, красные, даже зловещие.
-Однажды утром, я проснулся таким и с тех пор, покой не ведом моей грешной душе. Я долго бежал от этого, я до сих пор бегу, но слово Господне, всегда согревало моё сердце, всегда было со мной, если бы не Библия, если бы не Господь, я даже не знаю, что стало бы со мной…
Он склонил голову, и слеза упала на стол, разбившись об него в дребезги…
-Ну? – Ухмыльнулся батюшка. – Охуенно завернул? Лоханы поведутся?
-Шаман! – Арчи опустил камеру. – Не отвлекайся! А то всё видео из склеек будет.
-И чё?
-Штык ругаться будет.
-Да и хуй с ним.
-Он с пистолета обычно ругаться начинает.
Шаман хмыкнул – это да, пока патроны есть он с пистолетом и того, ругается, значит. А это больно, когда пули из тела мясо кусками вырывают. Ладно бы ещё пистолет попроще, так у него револьверы эти – дырки иногда делает такие, что в них руку просунуть можно.
Он снова ссутулился, насупился и заговорил.
-Поначалу, я думал, что это какое-то проклятье Диаволово. Но чем дальше, тем больше я думал над этим. И в какой-то момент, Господь послал мне озарение – то по его воле случилось…
-В легендах и сказках, у таких как вы, есть клыки. У вас есть?
-Ну да, увы. – Он тяжко вздохнул. Потом посмотрел в камеру и с тихим скрежетом, из челюстей полезли клыки. Почти сразу он втянул их обратно. – Простите, не люблю их показывать, я выгляжу чудовищно, когда они наружу. Я предпочитаю не выделяться, народ сами знаете какой у нас.
-Вы пьёте кровь?
-Увы, без этого никак. – Грустно молвит святой отец. – Приходится, чтобы не умереть.
-И много людей вы, эээ, осушили?
-Я??? – В ужасе перекрестился священник. – Да как вы могли подумать такое! Я пью только донорскую кровь. Один из моих прихожан, помогает мне с моей бедой.
-Ваши прихожане знают что вы…, как бы это помягче сказать?
-Вампир, говорите как есть. – Чуть не плача произнёс священник. – Увы, так захотел Господь, кто мы такие, что бы сомневаться в решениях Его? Да, некоторые прихожане знают мою тайну.
-И как они отнеслись?
-Поначалу плохо. Я с тех пор боюсь посвящать в это других, лишь некоторым известно всё. Но теперь, спустя столько времени, они относятся с пониманием. Пусть я вампир, но я человек, прежде всего, творение Господне, такое же, как и всё вокруг.
-Это поразительно! – Воскликнул Арчи, в лице не изменившись, но в голос, напустив побольше эмоций. – Как вы думаете, как отреагирует ваша паства, если они все узнают, что вы вампир?
-Как-как…, вилы с топорами возьмут блять и сюда придут…
-Шаман, по сценарию.
-А да…, не знаю, сын мой, не знаю, как они отреагируют. Но на всё воля Божья, мы должны верить, что в людях проснётся лишь всё хорошее и не будет в них ничего от нечистого и не будет ни капли чёрной ненависти в их светлых душах.
-Хорошо, а как вы считаете…
-Арчи. – С некоторым беспокойством, спросил священник. – Слушай, а я вот тут подумал, ну, если как Штык сказал, из тени типа, того, выходим…, блять. А если в натуре народ меня на ленточки резать придёт? Мне чего делать-то?
-Там посмотрим. Давай доснимем уже. Надо ещё по храму пройтись, покажешь тут всё, мол, ты такой же, как все. Просто ещё и вампир, а так самый обычный человек.
-Ага, обычный я… - Кисло отозвался святой отец и тяжко вздохнув, вернулся к роли.
24.
Домой он не поехал. Ни вчера, ни сегодня. Всех офицеров, какие пытались выяснить, что происходит и почему часть приведена в боеготовность, он прогонял грубым, иногда истеричным матом. Так что вопрос второй они задать даже не успевали. А состоял тот вопрос из двух частей, даже из трёх. Почему боевая готовность идёт не по правилам, почему комендатура окружена частоколом танков и усиленными нарядами? Настолько усиленными, что нельзя пройти к зданию не запнувшись об какого-нибудь солдата. Почему комиссия по трагически скончавшемуся срочнику, после попытки задать вопросы, была помещена под арест в полном составе?
И самое главное – почему включили глушилки связи, а так же натуральным образом отрубили кабели стационарной связи и теперь нельзя позвонить вообще никуда? В этом же вопросе содержался и второй – почему единственный на базе спутниковый телефон, естественно российский весь, просто собранный в Китае по американским схемам и из корейского сырья, находится под замком и усиленной охраной?
Генерал Туманов ничего объяснять не собирался. Как он объяснит? У меня в кабинете отрубленная говорящая голова, а на базу в любой момент могут напасть эльфийские войска? Его свои же солдаты в дурку и отправят…, иной раз он думал над тем, что бы показать всем эту голову, отменить военное положение, связаться с Москвой, оповестить правительство об ужасающей Истине этого мира. О том, что есть вампиры, что есть международный заговор, который возглавляют эльфы и у которых даже есть собственные войска. Но…, толи дело в спиртном, толи ещё в чём, однако, он так и не решился.
И домой поехать не решился. Спал прямо тут, в кабинете секретаря, подле кабинета своего. Спал плохо и урывками. Ему постоянно снился один и тот же сон – он звонит в Москву, всё рассказывает, перед ним говорящая голова, которая опять ругается матом, офицеры подтверждают его слова. Но вместо специалистов из Москвы, приезжает – Оно. То существо, что двигалось, словно призрак и без труда гнуло в бублик толстую сталь, да голыми руками. Оно качало головой с явным осуждением, а затем ложило руку ему на лоб и сдавливало пальцы. Медленно, с неодолимой нечеловеческой силой сжимало пальцы. А он не мог вырваться, только слышал, как хрустят кости его черепа, видел, как мозги стекают по его носу из треснувшей головы…
Проснулся генерал с ужасным воем и тут же с дивана свалился на пол.
Опять этот кошмарный сон…, на полу лежал несколько минут.
-Э! Там! Служивый блять! – Приглушённый слышно голос из кабинета. – Попить дай в натуре!
Генерал, со стоном сел на пол. Нащупал бутылку, что со вчера лежала тут, у дивана – половина ещё есть. Водочка. Хорошая, отечественная. Залпом выпил, закашлялся, потом рукавом занюхал и тяжело дыша стал смотреть прямо перед собой – там стол секретаря, но секретаря, конечно, нет, на этаже вообще никого нет. Сплавил подальше, а то ещё услышат…, а может пусть услышат? Пусть увидят? И всё решится само собой…, по лбу потекли струйки ледяного пота. Он словно наяву услышал хруст собственного черепа.
-Я ещё жрать хочу. Кровищу мне надо мужик. Я ж на хуй сдохну так.
-Господи спаси и сохрани. – Прошептал генерал, перекрестившись двумя руками. Потом, кое-как поднялся, кряхтя, и хромая пошёл к кабинету – шприцы он получил ещё вчера, отправив наряд от входа за всем необходимым. Они же принесли ватки рулон, спирта три бутылки и крови пять пакетов. Холодильник маленький в кабинете имелся, так что не испортится кровь…, или это не важно? Как там у них, у вампиров? Вампиры…, пот снова прошиб, но водка начала действовать и вроде уже полегче. Теперь и не очень страшно. Да вообще не страшно!
Дверь открыл и икнул громко – труп без головы посреди комнаты лежит, не двигается, голова на прежнем месте, на него смотрит сердито, глазищами красными.
-Чё встал? – Буркнула голова, потом взгляд скосила на своё тело. – А, ты про это? Так ты чё думал? Типа я тут куковать буду и чисто тявкать типа сявка, за душой только хуй и нихуя больше? Залупу! Я вот пытался железу эту скинуть. Ни хера вообще. Пидор этот спеленал чётко, даже хую встать не куда, падла блять…, ну ты чё? Попить дашь или как?
-Д-дам…
-Ну, так в темпе давай служивый! В натуре сушняк жёсткий.
Воды налил в стакане. Сознание не потерял – уже прогресс. Наверное, от воздействия водки, ему даже показалось забавным то, как вода, попадая в рот головы, сразу вытекает из отрубленной шеи, растекается по шкафу по полу…
-Чё ты лыбишься мудила? – Проворчала голова. – Кровищу давай. А то сдохну, тот пидор тебя выебет потом железным кренделем в левую гланду сука.
Генерал хихикнул. Потом подошёл к столу, взял шприц и опять хихикнул.
-Эй, служивый, ты это, ты там по фазе не двинься. Чёт я волнуюсь в натуре. Ты там как?
-Я-то? – Ответил генерал, наклоняясь к обезглавленному телу, из шеи которого кровь не текла – она собралась на разрубе вязкой массой и, кажется, даже слегка вспучивается на поверхности.
-Ну, ты. По мне-то сразу видно. Хули, даже хер не почесать…, о! Слышь, мужик, не в службу, а в дружбу. Почеши яйца, а?
Генерал промахнулся шприцем – целился в плечо трупа, попал себе в запястье. Выдернув шприц, тихонько ойкнул и обернулся.
-Ну чё ты вылупился? Ты как думал? Я ж её чувствую, ну, тушу свою. Яйцо чешется просто пиздец! Почеши не в падлу, а? Ну, не дотянуться, я пробовал ваще никак.
Генерал издал странный звук и протянул руку. В последний момент отдёрнул её, вколол шприц с кровью в плечо трупа и поднялся.
-Не буду я этого делать.
-Ну и на хуй ты иди тогда. – Буркнула голова. Вздохнула грустно – у неё это вышло так, что генерал поспешно вышел в двери, взял бутылку, осушил её и только тогда вернулся. А голова опять вздыхает и снова этот булькающий хрипящий свист и пузырится вода под отрубленной шеей, пузырится там кровь и крови струйка с уголка губ головы течёт…
-Что-то мне не хорошо. – Пробормотал генерал, садясь прямо на пол.
-На меня глянь, - бурчит голова, - не хорошо ему блять. У тебя-то голова на месте, не связан ни хера, яйцо чешется – взял и почесал. А я вот страдаю. – Помолчала голова, повздыхала. – Срать хочу, - вдруг заявила голова. – Слушай, служивый, вызови солдатиков, пусть разрежут прутья, и под автоматом в туалет сводят, а? Сам же понимаешь, ситуация швах. Чё вот делать? Щас обосрусь прям тут и вонять будет. Давай, я пока терплю, ты солдатиков веди.
-Нет.
-Чё нет? Говорю же, щас… - Тело головы зашевелилось, погромыхало металлом и замерло. А по полу растекается лужа. Прямо под телом. Под его средней частью. – Вот видишь? – Укоризненно глядя на генерала, молвит голова. – А теперь прикинь, если оно ещё и обсерится.
Генерал думал с полминуты. С одной стороны, голова права. С другой…, тело, которое живёт без головы. И сдержать его способны только десяток стальных прутьев обёрнутых вокруг него подобно верёвке. Что будет, если оно вырвется? Смогут они его сами остановить? Наверное, смогут, в крайнем случае, залп из танка прямой наводкой и всё, тут никакая сказочная магия не поможет. Но ведь есть ещё тот, кто это тело в прутья завернул.
-Нет.
-Пидор ты конченный. – Немедленно отозвалась голова. – Старый ебучий пидор!
-Кровь. – Проговорил генерал, помахав шприцем.
-И чё? Кровь у него блять, я вижу что кровь. Хули ты, ластами машешь? Думаешь…
Генерал вылил кровь из шприца на пол. Голова проследила за струёй, секунды три смотрела на пол. Потом снова в лицо генерала посмотрела.
-Слушай, братан! Извини, в натуре попутал. – Приветливо улыбнулась голова.
-Извиняю.
-Во, заебись. Дай крови-то. Миллилитров двадцать самое то будет. Прямо вот в затылок, в мозг прям. Там у меня само растусуется, давай, не тупи служивый.
Генерал набрал шприц, подошёл к голове. Та на него смотрит, улыбается, глазищи красные…, генерал пошатнулся, опёрся на шкаф рукой, за сердце схватился.
-Братан! Слышь, не помирай блять! Я ж один останусь!
-Да. – Почти простонал генерал, у коего вдруг сдавило сердце. – И найдут тебя и в Москву увезут. На опыты. В зону пятьдесят один…, проверять на практике опыты Павлова…
Генерал выронил шприц и сполз на пол. Сознание не потерял, но по лицу видно, что совсем ему нехорошо. Голова вздохнула грустно, потом ещё раз и ещё – пузырьки по шкафу катятся от таких вздохов, потом так бульк! И взрываются. Ну а чё? Прикольно. Всё равно заняться больше не чем.
Голова скосила взгляд – шприц-то на шкаф упал. Прям рядышком…
Генерал, спустя долгие минуты, кое-как поднялся. Уперев руки в колени, свесив голову вниз, он тяжело дышал и покачивался, словно вот-вот упадёт. Со стоном, он всё же выпрямился, не упал.
На шкафу голова, открыв рот, прищурив один глаз, изо всех сил тянет язык к шприцу и сосредоточенно пыхтит. В процессе разруб шеи головы, приподнялся, и по шкафу потекли тоненькие, но всё же струйки крови, потом покатились крошечные кусочки плоти…
В этот раз он пролежал на полу дольше – всё кружилось, сердце стучало как бешенное.
-Да ёбанная сука! – Раздалось сверху. – Да я тебя всё равно съем!
Пыхтение, какое-то шуршание, влажный шелест…
-Бляяяя!
Генерал открыл глаза – крутясь в вышине, разбрызгивая кровь и сукровицу, волосами растрёпанная, язык выпучившая, падала сверху Голова…
Упала, прям на грудь, нос к носу.
Глаза в глаза, смотрят они и у генерала глаза круглее и крупнее раза в три…
-Кушать хочу. – Тихо сказала голова. Мокрый язык её, выскочил наружу и лизнул его прямо в губы. – Ням-ням. – Губы головы поднялись и с громким скрежетом наружу показались длинные клыки. Генерал истошно завыл, подскочил на ноги, голова в воздухе кружится, он инстинктивно провёл гол в ворота – недаром в детстве футболом увлекался.
-Суууука! – Взвыла голова с пола, только что получившая пинок в нос и треснувшаяся теменем об оконную раму. – Ты чё творишь дебил? Больно же!!!
Генерал не ответил - тяжело дыша, глазами круглыми он смотрит прямо перед собой. Голова в ответ на него смотрит, сердито и гневно.
-Крови дашь козлина? – Буркнула голова. Генерал, начав икать зачем-то, голову поднял за уши, на ногах трясущихся дошёл до шкафа, на место поставил. Взял шприц. У головы глаза загорелись, слюнки потекли. – Ну, быстрей давай! Не тупи служивый! Жрать хочу пиздец!!!
Он воткнул шприц в затылок головы. Вспомнился фильм один, Реаниматор называется…
-О да…, ооооо! Какой сука кайф!!! – Стонет голова – другой фильм вспомнился, только не с головам отрубленными, а с телами голыми… - У меня аж встал в натуре. Глянь, отвечаю.
Генерал, как-то автоматически глянул на тело – так и есть, штаны трупа этакой палаткой над полом поднялись.
-Господи, боже мой.
-Какой блять господи боже? Ты глянь какой!!! Ебать, я со стороны не видел ещё – реально охуенный у меня хуй. Отвечаю. Тридцать три сантиметра! Веришь, нет? Не веришь? Глаза разуй!
Помолчали. Генерал за стол свой сел. Перед тем воды в графин с крану набрал, бутыль вот со спиртом медицинским туда вылил, не весь, половинку только. Взболтал.
-Служивый. – Позвала голова. Он повернул голову – лежит на шкафу, голова отрубленная, сытая, довольная немножко…, он поспешно налил в стакан и залпом выпил. – Не ну реально, налей, а? – Генерал хихикнул. В стакан налил. – Не-не, нах. Давай опять так, в затылок херани миллилитров восемь, спирту чистогана. А? Чисто так, на пробу, там посмотрим. Я так не пробовал, но хуй знает, если с кровищи так не хило торкнуло, может спиртяга ещё круче зайдёт?
Старый военный, с совестью не очень чистой, с головой теперь, видимо, больной капитально, набрал в шприц чистого спирта. Подошёл к голове.
-Не тупи, чё как целка? Не первый раз у нас с тобой, больно не будет, гы-гы…, - генерал икнул и вогнал шприц в затылок головы. – Аааа, блять!!! – Взвыла голова. – Сууука! Больно…, а, ну так правильно – спиртом в мозг, ещё не пробовал. А девственность терять оно всегда не кайф…, ух…, бля…, мужик…, меня чёт шторит…, как-то странно всё… - Голова стала моргать, потом широко зевнула. Генерал обошёл голову с другой стороны, в лицо ей теперь смотрит.
-Чёт изображение плывёт. – Пожаловалась голова.
Генерал согласно икнул – а как иначе? Зрачки у головы смотрят в разные стороны, а под кожей проступают ярко-синие вены.
-Братуха, спирт на хуй. Чёт не пошло…, или палёный?
-Н-нет. М-медицинский.
-Странно тогда. Ну ладно, похер…, ух ты! Ты это видишь? Череп, оглянись, смотри!!! – Он оглянулся – стена там, панели на ней деревянные. Обратно повернулся. – Пригнись!!!
Генерал присел на корточки, голову пригнул.
-Бери пушку Череп! – Вопит голова. – Там Они!!!
-К-кто?
-Радужные пони-извращенцы!!!
-А?
-Прыгай в сторону! Он целится хуем тебе в ухо! Беги дурак!!! Всё…, поздно братан. Он засадил тебе в ухо по самые яйца…, пиздец, мозги с другого уха у тебя капают, красненькие такие…
Глаза головы закатились, по её лицу прошла дрожь и она затихла.
Генерал стёр пот со лба, на голову смотрит – может сдохла?
Выпил полстакана, откинулся на спинку кресла и отключился.
-…Череп! Братуха! – Доносилось издалека. – Очнись! Ты сдох что ли? Я как без тебя уёбка? Я жрать опять хочу! Просыпайся падла! Братан, ну ты чего? Ну, просыпайся!
Генерал открыл глаза. Всё плывёт, голова болит, на столе рвотные массы, такие же на подбородке, в общем, сомнений нет, откуда массы эти взялись.
-Живой! – Возопила голова радостно. – Сука! Я аж обосрался с перепугу! Ты так не угарай.
Генерал выпрямил спину, застонал от боли в пояснице. Шумно вдохнул и закашлялся.
-А я не шутил ни хуя. – Заявила голова, когда генерал посмотрел на пол. Там труп без головы валяется, на прежнем месте. Только под ним теперь лужа коричневого цвета и штаны выглядят странно и цветом и объёмом. – Вот теперь братан, нюхай, хули. Говорил же – своди в туалет, обосрусь же. Так нет же, упёрся ты рогом. И кому теперь хорошо? Всем хуёво братан, время такое, хули – девяностые братан, тяжкое время для всех.
-С-сейчас не д-девяностые.
-И чё? Это их эхо блять. Всё они виноваты. Это вот не я обосрался – это всё из-за проклятых девяностых. Понял? Всё, проехали. Теперь окно открой, воняет просто пиздец. Я уже час ору, думал всё, околел ты на хуй. А как мне быть-то? Тот пидорас может ещё неделю не вернётся, так и задохнусь нахер, ещё и раньше, чем от голода сдохну.
Генерал похмелился, ощутил в ногах крохи каких-то сил и дошёл до окна. Открыл. Свежий воздух ворвался внутрь, вместе с первыми утренними лучами светила.
Внизу танки стоят, солдаты лениво спят на броне, тогда как должны тщательно всё охранять и вести неусыпное наблюдение за территорией.
-Смирнаааа! – Хотел он заорать в окно, но из глотки вырвался лишь сиплый писк. Махнув рукой, генерал вернулся за стол и закурил.
-Кровищи надо, братуха. Отвечаю, жрать очень охота.
Застонав от судьбы своей злой и не хорошей, генерал набрал шприц крови, положил пакет с кровью обратно в холодильник и провёл туже процедуру, что и вчера.
-Гы, зырь. Опять встал.
-За что мне это? – Прошептал генерал одними губами. Сел за стол, налил ещё спирту разведённого и закурив, выпил.
-Давай споём?
-А?
-Споём говорю. – Голова подвигала губами – разминает их, значит. – Давай нашу, пацанскую.
-Какую это?
-Ну как? Увози меня скорей и целуй меня в пупок везде и пониже тоже, ля-ля-ля, ну ты знаешь.
-Не знаю.
-Ну, давай про этого. Которому, голову пробили. Это, щас, и командира молодого, уносят на хуй с пробитой головой. Знаешь? Я так, кстати, и не понял, чем ему голову пробили-то?
-П-пулей.
-Ага?
-Это про войну песня.
-Вон как! – Голова задумчиво нахмурилась. Потом морщины разгладились. – Смерть фашистам! – Гаркнул живой мертвец…, живой мертвец!!!
-Ты не вампир! – Выдохнул генерал.
-Вампир я. Причём реальный. Здравый вампир, а не как тот пидор штопанный…
-Ты зомби!!!
Голова молчала несколько секунд, генерал смотрел на неё большими глазами, сражённый неожиданным озарением.
-Слушай, я хуй знает. Толи рукой махнуть, толи на хуй тебя послать. – Брови приподнялись и голова воскликнула. – Знаю! Рук-то у меня нет, махать не чем. Так что – иди ты на хуй! Зомби блять…, придумают наркоманы блять хуйню всякую, потом честного здравого вампира в авторитете со всякой хернёй вымышленной и путают.
-В авторитете?
-Ну. Я ж король вампиров. – Похвалился король вампиров. – А ещё у нас ОПГ своя. Город держим. Ну, знаешь? Наркотиками торгуем, проституцию крышуем, иногда металлом барыжим на Запад. По-разному, в общем. А ты чем маешься братан?
Генерал не ответил – спирту наливал. Абсурдность происходящего зашкаливала, и он находил только один ответ на все вопросы – выпить. Потом выпить ещё. А если не выпить, боялся он, что просто убежит отсюда в ужасе, да по пути истошно воя…, он посмотрел на открытое окно. А почему нет? Если всё это на самом деле, то всё…, эльфийские войска…, вампиры в авторитете и наркотиками торгующие…, да нет, этого не может быть! А значит всё просто – он сошёл с ума.
Нужно срочно сдаваться санитарам…, а что если он уже давно им сдался и теперь лежит в дурдоме под лекарствами в смирительной рубашке? Что если он даже не генерал, а какой-нибудь работяга, допившийся до очень зелёных и очень чертей?
-Служивый. Эй. – Генерал повернул голову, лицо бледное, в бисеринках пота. – Слушай, ну, серьёзно, ну, уже терпеть сил нет. Блять, не в падлу, а?
-Что? Я не понимаю.
-Да чё ты не понимаешь? – Рассердилась голова. – Ну, яйцо чешется, я же говорил. Почеши, а?
Генерал ещё выпил. Сигарету закурил.
-Слушай, понимаю, западло. Но ты это, не рукой, а вот у тебя там ручка, вот ручку возьми и прям по штанам так хрясь-хрясь. А? Ну в натуре уже сил нет.
Генерал долго смотрел на ручку. Голова всё ныла и ныла, почеши, да почеши…, он глупо улыбнулся, взял ручку и подошёл к телу.
-Ооооо, да! Братуха, ты в натуре братуха! От души!
Генерал сел обратно за стол. Положил ручку и вздрогнул всем телом.
-Служивый, слушай анекдот. В армии рассказали…
-Ты служило в армии?
-Ну, блять буду…, э! Чё ещё за «служило»? Ты так не гони братан. Я ж когда-нибудь обратно срастусь с тушкой своей – в натуре, огорчусь, сожру на хуй.
-И-извини.
-Во, норм. Слушай короче. Сидит майор на толчке, тут хуяк! Стук в двери и короче…
Генерал безумным взглядом смотрел в стол, а по щеке его мужественной, стекала слезинка.
25.
Он не сразу вышел из машины. Несколько минут смотрел в окно.
Не нужно было выходить сейчас. Его кожа бледна, в глазах видна тень страха – отсюда ему хорошо видно, что с ними стало. По всему полю, они лежат. Целиком – ни одного. Так что бы осталось хоть что-то, такие есть. Буквально в метре от машины, там, где медленно водит руками высокий худощавый человек в дорогом костюме, лежит целый торс в обрывках одежды. Бледный, лишённый крови торс.
Страх медленно отступал. Шок от услышанного ментального вопля гибнущего клана, прошёл давно, а вот удивление от того, что он его в принципе услышал, наверное, его ещё долго не отпустит…, он и сам мог лежать сейчас там. А по полю могли валяться останки его клана.
Он не единственный, кто задумался о предательстве и нарушении всех правил, после того как безумный король отколол новый номер, по идиотизму, наглости и по всем возможным параметрам, перекрывший вообще всё, что он творил раньше. Даже то, что творил Сору, древний вампир, разорванный на части Создателями, не осмеливался на такое.
Открыться миру, слиться с ним, стать его частью – не так, как сейчас. Перестать притворяться, перестать прятаться, заявить всему миру – вампиры есть, вампиры это мы и мы будем жить среди вас, нравится вам это или нет. Безумие, которое несло множество угроз и проблем.
Он раздумывал о том, что бы покончить с этим. Даже выстроил несколько умозрительных планов, но не спешил с их исполнением. Всё оставалось в его сознании и с каждым днём, план казался ему всё более реальным, всё более выполнимым.
До вчерашнего утра. До того момента, когда его разум охватил бесконечный ужас и страшный вопль ворвался в сознание – ментальный крик погибавшего клана.
Он вышел из машины, сделал несколько шагов и остановился рядом с худощавым мужчиной. Тот коротко кивнул, не отводя взгляда от останков одного из вампиров погибших здесь. В такой близости, стало видно, что от пальцев человека тянутся тоненькие чёрные ниточки, источающие серый, почти невидимый свет. Те же ниточки опутали останки, разбросанные на примятой траве.
Спустя несколько секунд, нити засветились сильнее и все останки, каждый кусочек, каждая клеточка, полыхнули серым светом. Доля мгновения и ветер подхватывает облачко серого праха, унося его прочь – это всё, что осталось от трупа.
-Франсуа. – Кивнул он мужчине, когда тот опустил руки и тяжело выдохнул – клан Огненной Бездны, им доступна магия, хотя и в очень ограниченном масштабе. Франсуа ещё несколько минут будет слаб – куда сильнее любого человека, но куда как слабее любого вампира. Тем более он не сможет колдовать. Магия им и так плохо поддаётся, а магия такого рода ещё и массу сил отнимает. Куда проще им воздействовать на человеческое сознание. Почему-то, именно такая магия этому клану даётся практически без усилий. Но всё остальное – полезно только в том плане, чтоб не нанимать кого-то из Колдунов, что позволяет экономить массу средств. Колдуны, конечно, великолепны в магических искусствах, но их услуги обходятся не дешёво. Эльфы и Ифриты более искусны, но их помощь, особенно если речь о вампирах, и вовсе выражается в космических цифрах. Не говоря уже о гномах – к этим можно и не соваться вовсе. Эльфы, даже если не захотят помогать, вежливо попросят совершенно нереальную плату, вынудив вампиров передумать. А вот гномы дело совсем другое – могут и послать в грубой форме. Для них вампиры, просто необычные люди, а люди, для них враги. Можно сказать, враги естественные.
-Влад. – Ответил Франсуа, окидывая поле долгим взглядом.
-Если нужна помощь…
-Ты слышал их крик?
-Да. – По лицу Влада пробежала тень, его губы скривились – этот беззвучный крик не был безболезненным для него. Такие вещи вообще редко проходят без последствий.
-Странно, что ты услышал. – Франсуа повернул голову левее – десяток вампиров его клана, замерли там, на разных участках и выполняли те же движения руками, что и он сам минуту назад.
-Я и сам был удивлён. – Честно признался Влад. О том, какой ужас он испытал, осознав, что на месте Единства мог оказаться он сам и его клан, Влад распространяться не стал.
-Немногие услышали…, я не услышал. – Шмыгнув носом, произнёс Франсуа.
Это было, странно. Но для Франсуа, ещё и обидно. Единственный клан, который близок к магии как никто другой, а ментальный крик гибнущих собратьев, для них оказался недоступен.
Впрочем, может быть, столь пасмурным выражением своего лица, печалью и обидой в голосе, он скрывал совсем другие эмоции. Может быть, он был даже рад, что не услышал крика – хотя бы голова весь месяц болеть у него не будет. А может быть, Франсуа тоже задумывался о предательстве и попытке свержения короля. Конечно, не привычным для вампиров способом – ведь Штык последний Создатель. Его убивать нельзя ни под каким предлогом. Какой бы ни была цена, молодой король должен остаться в живых. Желательно, опутанный оковами с головы до ног и запертый в бетонном бункере, глубоко под землёй. Функция Создателя – это единственное, что полезного он может привнести в этот мир.
-Король отправил мне сообщение. Приказал разобраться с этим. – Он сунул руку в карман и протянул Владу скомканную бумажку, кажется, это был листок из блокнота. От руки, русскими буквами, там были криво выведены всего с десяток слов. Влад это прочесть не смог и листок вернул. А вот Франсуа, видимо, как-то прочитал. Бумажку он разорвал на части, гневно нахмурился, тёмное пламя вспыхнуло между его пальцев, и бумажка обратилась серым прахом.
Некоторое время они, молча, стояли на краю зелёного поля, по которому сновали вампиры клана Огненного Бездны, последовательно вычищая почву от любых следов прошедшей здесь битвы. Затем, Франсуа заговорил снова.
-Клана Единства, больше нет.
-Никто не выжил? Они убили всех?
-Они? – Франсуа криво ухмыльнулся, по его лицу прошла тень из самых разных эмоций. – Он убил их один. Всех их. Осушил каждого и разорвал на куски.
-Один? Он один прикончил весь клан? – Брови Влада поползли вверх. – Это невозможно!
-Когда-то считалось, что Создателями могут быть только Носферату. – Франсуа помолчал несколько секунд, давая Владу время проникнуться этой мыслью. – Наш король растёт в своей силе, он становится всё более могущественным. Это было очевидно с самого начала. – Влад скривил губы, словно бы в отвращении – на самом деле, он сердился. Для него вот, это очевидно не было ни одним местом. – Это происходит слишком быстро Влад, боюсь, личная мощь короля мутит его разум. Он может наделать ещё больше глупостей.
-Куда уж больше? – Влад покачал головой, опустив взгляд к земле. – Мы ведь выходим из тени, проклятье…
-Боюсь, это самая меньшая из наших проблем. – Франсуа указал широким жестом на поле перед ними. – Единство нарушило правила, а затем они напали на Создателя. Ничего не напоминает?
Влад промолчал, но ответа и не требовалось. Такое уже происходило, но тогда погиб всего один вампир, пусть самый могущественный из них, но лишь один.
И прикончил его Носферату, а не одно из их созданий.
-Единство полностью уничтожило селение в километре отсюда. Они пытались подготовиться к сражению. – Франсуа снова ухмыльнулся – печально и с какой-то болью в глазах. – Им это не сильно помогло. Там много полиции, может подняться шум. Мы не успеваем. Любая помощь сейчас нам не помешает…, - губы его скривились, - приказ короля вампиров. Никакой мистики в произошедшем, быть не должно. Вампиры не должны быть причастны к этим смертям.
-Да, конечно. Я помогу, чем смогу Франсуа.
Он кивнул в ответ и двинулся по полю, возобновив свою работу, тут не должно остаться ни единой частички вампирской плоти. Люди уже далеко не те, что были раньше. Они многому научились, причём, без всякой магии. Один оставленный палец, попав не в те руки, может многое рассказать людям. Они научились видеть самую суть всего живого, назвав это странным, немного придурковатым словом, тут же придумав и сокращение для него. И зачем? Не проще было сразу назвать это «ДНК»? Нет же, придумали длинное, трудно произносимое название…
Влад сел обратно в машину, отдал приказ – водитель и второй, сидевший на переднем сидении, принадлежат к его клану. Оба вооружены, оба отлично владеют холодным и огнестрельным оружием, в нынешней ситуации, безопасностью лучше не пренебрегать, даже сильнейшим из них…
Целый клан! Он в одиночку истребил клан!
Единство – он уничтожил Единство.
Древний клан, отличавшийся разумом и прагматичностью, клан, за столетия своего существования, не потерявший почти ни кого их своих. Никто не мог совладать с ними, ни одна армия, ни один колдун, ни один вампирский клан.
А он вырезал их, как лиса, забравшись в курятник, вырезает кур.
Впрочем, битву никто не видел, может быть, для короля эта битва не стала лёгкой…
Как будто это что-то меняет!
-Видимо, мы всё-таки выходим из тени. – Пробормотал бывший король вампиров.
Ни один клан теперь не рискнёт подняться против короля и Последнего клана. Ни в одиночку, ни объединившись – больше никто не станет противиться воле короля.
Короля, который удивительно точно воспроизвёл поведение Носферату в подобных ситуациях.
Создателей не интересовало мнение их созданий, они не советовались с ними, не извещали о своих будущих решениях или своих планах. Носферату просто ставили их пред свершившимся фактом и те, кто смел, выразить не согласие или просто возмущение, жестоко наказывались.
Посмевшие поднять руку на Создателей, истреблялись безжалостно и быстро.
Король получил от Создателей не только способность продолжать род вампиров. Он ещё и стал на них похож больше, чем кто-либо на Земле.
Плохо это или нет? Влад испытывал смешанные чувства. Он не мог ответить на такой вопрос.
Одно он знал точно – всем вампирам нужно готовиться к войне.
Они выходят из тени, это свершившийся факт.
Нортумес примет ряд решений – неотвратимость, так случится.
Некоторые расы, могут официально начать войну против вампиров – маловероятно, но…, когда-то он не сомневался, что останется королём навсегда, а потом, всё изменилось.
Влад смотрел в окно, мимо него проплывали пейзажи сельской местности, красиво, даже радостно как-то всё это выглядит.
Словно природа ехидно скалится в это окно, словно насмехается над ним – будущее не только вампиров, но и всего этого мира, всё быстрее погружается в серый туман, за которым не видно ничего. Там может быть такой же сельский радостный пейзаж. А могут оказаться пропасти, заваленные тысячами мёртвых тел – что-то подобное он однажды уже испытал.
Воспоминания проносились в его голове, затмевая то, что видели глаза сейчас.
Европа, цветущие осколки Священной Римской Империи, лишённые поддержки Византии, всё же преодолели себя и все трудности. Европа бурлила от надежд и грядущих свершений, будущее виделось, пусть и не простым, но ярким и величественным. В воздухе витали отзвуки грядущих перемен, яркий свет впереди и тьма осталась позади…
А потом пришла Чёрная смерть, пришла не в первый раз и, как и прежде, унесла сотни тысяч жизней. Свет угас, мир погрузился в хаос, кровь и грязь, тьма в душах людских пробудилась от долгого сна. Казалось, сам Дьявол ходит среди людей. Всё рухнуло тогда в одночасье.
Тогда он ещё был человеком и нашёл в себе силы двигаться вперёд, нашёл силы разорвать оковы морали, когда это было нужно и надеть их снова, если в том была необходимость. Тогда он сжился с новой реальностью, ужаснувшись раз, он стиснул зубы и с головой окунулся в кровь и грязь, заменившие собой брезживший впереди, свет ярких перемен. Ему даже понравилось…
Война с эльфами. Или первыми такое решение примут гномы? Кто сочтёт момент удобным, что бы избавить мир от расы вампиров? Кто поддержит их, и какие рамки войны определит Нортумес?
Или всё обойдётся, и другие расы поступят кардинально иным образом – сами задумаются о том, что бы выйти из тени и потребовать от людей избрать своего короля?
Туманно грядущее…, будь Единство живы, они могли бы подсказать, что их ждёт.
Но Единства больше нет.
И почти нет сомнений, что любой клан, воспротивившийся воле короля, разделит незавидную судьбу Единства…
Как вообще это могло случиться? Глупый, не особо-то и сильный, быдловатый король вампиров, вдруг стал столь же могущественным, как и Носферату.
И всё пошло по одному месту.
Влад даже ощутил потребность, каковая не посещала его с тех пор как ближайшее окружение, его личная свита, вдруг предала его. В тот момент, когда меч вонзился в спину, когда он обернулся и увидел, в чьих руках этот меч, вот с тех пор понятие «бог» перестало существовать для него.
А тут вдруг помолиться захотелось…
Определённо - мир с ума сошёл окончательно и бесповоротно.
26.
Красноватые блики сплетались в причудливый танец на стенах и потолке огромной пещеры, по широкому, в меру искривлённому каменному руслу, с тихим шелестом двигались потоки рубиновой лавы. И едва слышно звучал поток алого огня, вздымавшийся до самого потолка в центре широкой, ровной площадки из вулканического стекла. Там, в малой чаще, полной никогда не остывающей и не гаснущей лавы, в алом пламени, что рождала далеко не лава и вовсе не Истинный Огонь – это пламя вообще не имело ничего общего с любым теплом. Разве что косвенно, ведь зачастую, кровь у живых существ не бывает холодной. Что, впрочем, не имело никакого значения для алого огня – его породить могла любая кровь, хоть тёплая, хоть ледяная, даже кипящая или газообразная. Кровь, весьма многогранная Сила. Не для всех конечно. Большинство адептов этой Силы слишком слабы, что бы понять её до конца. А многие из них, и вовсе не доживают до того, что бы понять. Кровь не похожа ни на одну из Сил. Кто-то мог бы сказать, что это верно для любой из Сил и в особенности для тех, что называют Тёмными. Но Кровь, всё же, отличается от прочих гораздо сильнее.
Она прекрасна и могущественна – Изначальная Кровь истинно Великая из всех прочих Сил.
В этом месте, у этой чаши, сейчас нет никого – кроме одного живого существа. Он стоит у чаши, сложив руки на груди. Он смотрит в алое пламя и на его прекрасном, хотя немного и холодном, даже надменном лице, глубокая задумчивость отражена. В его янтарных глазах, прекрасных и зловещих в отсветах огня Силы и бликах отбрасываемых горячей лавой, сейчас увидеть можно отраженья тяжких дум, одолевших его. Можно разглядеть там и печаль и тоску. В нём много мыслей сейчас и много самых разных эмоций, всё это сплелось в хаотичный вихрь и рассыпалось на части, оставив его совсем одного. Воспоминания – они часть этого вихря и сейчас они мешают. Но он не может их прогнать.
Наверное, он зря пришёл в эту пещеру. Всё-таки вокруг вулкана уже создано немало различных помещений, коридоров, даже выстроена первая часть будущего города. Высокая скалистая стена, над пропастью, что уходит столь глубоко в недра земные, что невозможно увидеть дна. Лишь если приглядеться, стоя на самом краю грозной и величественной стены, можно рассмотреть в самом низу, едва заметный алый блеск. Там течёт широкая река, целиком из скальных пород раскалённых до состояния вязкой тягучей массы.
Первая часть города, первое, что они сделали здесь, едва выбрав себе новый дом, как полагалось сделать им, став самостоятельной частью Нортумеса.
Теперь, некоторые из них, сожалели, что они поступили так – не о том, что стали частью древнего договора королей всех рас этой планеты. Это было необходимо. Их слишком мало, а эльфов, прочих низших рас – их мириады. Они могущественны, тогда как Носферату слабы.
Их и осталось-то меньше сотни…
Некоторые задумались о том, что бы снести стену, разрушить её до основания.
Некоторые даже высказывают желание покинуть это место, вблизи огромного вулкана. Они предлагают отказаться от того, к чему привыкли, но что успели забыть за прошедшие десятки тысяч лет – казалось, да, им только казалось, что успели забыть. Увы, это не так.
Стена, точно повторившая первый элемент столицы Носферату, давно погибшей и стёртой в крошку, эта стена не приносит успокоения, не приносит радости. Они пытаются восстановить прошлое, но как оказалось, вместе с тем, что грело их сердца, вместе с памятью о собственном величии, о потерянном доме…, вместе со всем этим, от одного только взгляда на восстановленные части погибшего дома, к ним приходит и память о том, как они всё потеряли. Память о криках ужаса и боли, память о падающих башнях и стенах, память о разверзшейся пучине. Память о разорванных телах врагов, о провалившихся в земные недра целых Империях их врагов – спустя недолгое время, радость Носферату была залита их же собственной кровью. Туда, куда упали Империи врагов, провалились и их собственные города. Где валялись тысячи тел их врагов, лежали и тела разорванных собратьев – Носферату гибли один за другим, собственная ненависть вырвалась на волю и могущественная магия, выпущенная ими на свет, вышла из-под их контроля.
Лишь немногим удалось спастись и каждый раз, приходя сюда, даже он, теперь король Носферату, вспоминал тот ужас, что казалось бы, давно забыт.
Странно, но будучи уродцами, будучи кошмаром людским, смертью из ночи, страшными вампирами, они не испытывали такой сильной боли из-за своих воспоминаний. Они и воспоминаний практически не ощущали. Память о прошлом была с ними, но она всегда оставалась смазанной, какой-то зыбкой, погружённой в туман. Боль и сожаление тоже никуда не делись, но раньше они не были столь остры.
Носферату вновь прекрасны, вновь сильны. Но и боль, воспоминания – они тоже стали сильнее.
Илад протянул руку к чаше с горящим в ней огнём Крови.
Его пальцы коснулись рубинового пламени, прошли сквозь него и замерли, дотронувшись до шершавой, твёрдой поверхности того, что едва заметно светилось изнутри, в этом магическом костре. Он улыбнулся – под пальцами ощущалась слабая, практически незаметная дрожь. Когда она появилась впервые, он, да и прочие, решили что им просто кажется, что они выдают желаемое за действительное, но поддержку целого вороха заклинаний над этой чашей и подпитку её всё новыми потоками Силы, они не прекратили.
И вот – месяц назад, дрожь стала настолько явной, что сомнений не осталось.
Несколько лет непрерывной работы этой сложной, в телах вампиров, недоступной им магии и всё получилось. Ещё годы пройдут, ещё многие годы утекут в небытие, прежде чем скорлупа треснет и последние девять яиц приведут в этот мир юных, прелестных созданий. Самых лучших созданий во всём мире и во все времена!
Что может быть прекраснее огнедышащего дракона?
Только девять таких же!
Илад убрал руку, и улыбка померкла на его тонких губах. Сейчас здесь нет никого. Носферату начали восстанавливать то, что помнили, то, что потеряли. И теперь ни один из них не хочет сюда приходить. Только в этом зале, только у этой чаши постоянно кто-то появляется. Единственное, что никак не омрачает их настроение, их память - эти девять яиц. Они возрождаются из пепла и с ними, словно бы возрождается величие всех Носферату.
А вот знакомые стены и реки лавы, заботливо проложенные по новым руслам при помощи Силы, почему-то, вызывают только боль и печаль, лишь грустные воспоминания о том, как мир вокруг них рушился, погребая под своими обломками сотни тысяч их собратьев.
Носферату не хотят здесь жить. Несколько недель назад, они прямо высказали это своему королю. Они не станут разрушать то, что уже возвели. Заклинания, вбитые в сами стены пещер, не позволят построенному, развалиться от времени, извержений вулкана или подземных толчков. Но жить они тут не останутся. Они не хотят возвращаться в стены, что постоянно будут оживлять тяжкие воспоминания – воспоминания, полные криков ужаса и треска разрываемой плоти множества Носферату. Они хотят кардинально изменить свой образ жизни.
Они думают, что это прогонит печаль, рассеет страшные воспоминания.
Может быть, они и правы. Как бы там ни было, он не может им приказать остаться здесь и продолжать восстанавливать утраченное в далёкой древности. Они – Носферату. Он должен прислушиваться к ним. На нём лежит ответственность за всех, кто остался в живых.
Слово и желание, действие и смерть, любого живого существа – ничто.
Всего лишь вздох одного из Носферату – всё.
Было бы очень неплохо просто истребить все низшие расы и забрать этот мир себе, жить в нём, не оглядываясь на возню жалких букашек, вроде людей. Не беспокоиться по поводу мерзкой возни такой отвратительной и бессмысленной скотины как вампиры или эльфы. Но, увы.
Во-первых, их слишком мало осталось и когда их станет больше, одним Великим Силам известно – дети у Носферату рождаются реже, чем извергаются вулканы. Если бы они не были вечно молоды, если бы их век был так же короток, как и у людей, все Носферату до единого умерли бы прежде, чем на свет появился хоть один младенец с прелестными заострёнными ушками, серебряными волосами и янтарными глазами.
Во-вторых, именно так они и поступили в далёком прошлом.
И кончилось это гибелью почти всех Носферату, бегством немногих выживших и страшным отзвуком искажённого заклинания, которое изуродовало их до неузнаваемости.
Может быть и правда, пора что-то менять, относиться к низшим расам как к чему-то важному и нужному…, по лицу Илада прошла тень такого отвращения, что казалось, его вот-вот стошнит.
Как можно так низко пасть, что б каких-то мерзотных эльфов считать чем-то полезным, не говоря уже о такой отрыжке Вселенной, как лысые макаками и их ублюдочная пародия – гномы?
Но что-то нужно менять. Хотя бы, попытаться найти что-то, что сделало бы низших существ, не такими отвратительными. Это позволило бы презирать их чуть-чуть слабее.
Об этом он подумает позднее. Сейчас хватает и других забот.
Вновь придётся выбрать дом. Где Носферату будут жить? Подобно эльфам или колдунам, жить среди людей – это не вариант. Мартышки, будь они с острыми ушами или с круглыми, одинаково раздражают своей мелкой вознёй. А они теперь часть Нортумеса, они добровольно приняли правила, а с ними и ограничения. Просто взять и вырезать полгорода, потому что мартышки слишком шумные они теперь не могут. Будучи вампирами, они могли сослаться на свой неутолимый голод, или и вовсе всех послать на три ромашки, пыльцу понюхать. Нортумес касался их самих лишь номинально, большая часть правил не действовала по отношению к ним, и прочим расам приходилось с этим мириться. Что было не сложно, так как большую часть времени, Носферату проводили вдали от всех рас, вырезая глухие деревни и посёлки, да перехватывая тех, кто потом числился пропавшим без вести. Но ещё больше времени, они находились в спячке. В древние времена, до Нортумеса, и вовсе никаких ограничений они не знали, но к тем временам, Носферату уже устали, им уже надоела жизнь. И чаще всего они спали, не мешая никому.
А, кроме того – никто не знал, как же их можно убить. Все кто пытался это сделать, имели общую судьбу – их останки можно было собрать в маленький стакан. Те, кому повезло больше, сохранялись целиком, только вот без капли крови в своих телах.
Но теперь всё изменилось. И не только в Нортумесе дело. Обретя прежний вид, обретя прежние возможности в использовании Изначальной Силы, Носферату кое-что потеряли – теперь они куда более уязвимы, чем были раньше.
Носферату придётся привыкать к новому состоянию, как-то осваиваться.
Им казалось, они нашли способ – вернулись к прежней жизни, к прежним стенам и лавовым рекам, к чудесным подземный городам Носферату.
И вот он результат – жить тут не хочется даже Иладу.
Он всё смотрел на костёр, а в памяти мелькали недавние, совсем свежие воспоминания – он только что вернулся со встречи королей, которую провели не в Нортумесе, а на одном из островов в океане, куда все короли прибыли при помощи порталов.
Они обсудили сложившуюся ситуацию, прежде закрыв остров от любых случайностей. Никто не мог их снять, прослушать, даже спутники на орбите не смогли увидеть ничего, кроме пустынного острова, с тремя пальмами и белым песком.
Встреча длилась около часа, на ней многое было сказано и многое сказано слишком эмоционально. Лишь Илад оставался бесстрастен – иначе нельзя. Каждое мгновение встречи он ощущал себя оплёванным. Он! Илад Илэрта Свирепый Огонь! Он – Носферату! Стоит тут среди паршивых макак и вынужден общаться с ними! Не просто общаться, хотя уже это столь оскорбительно, что наказанием для мартышек может быть только одно – смерть. А ещё и был вынужден изображать тактичность, уважение…, ему до сих пор хотелось хорошенько помыться, что бы вонь этих низших тварей наконец-то перестала его преследовать.
Илад ощутил вспышку гнева, заскрипел зубами, но взгляд на огненный костёр с юными, ещё не родившимися дракончиками, мгновенно унял его ярость – они так прекрасны! Ох! А когда они вырастут, эти чудесные создания, способные одним движением челюстей проглотить сразу полсотни мерзких мартышек…, они всегда так забавно визжали. Илад улыбнулся – ему нравилось баловать драконов обильной мясной кормёжкой. Людишки очень хорошо переваривались. Эльфы не очень – у некоторых драконов случалась изжога, так что он никогда не давал своим драконам больше одной эльфийской скотины зараз. А вот с джинами всё было лучше, дракон мог есть их постоянно и уже после третьего джина, если конечно, кормить не за раз, а через малые промежутки времени, чешуйки на шее драконов наливались синевой и лазурными отсветами. Это было так мило! Жаль, что джины быстро закончились, и кормить драконов стало нечем.
В этом мире джины тоже были – все погибли в местных глупых войнах. А было бы неплохо порадовать дракончиков, дав им пару-тройку младенцев джинов, когда они вылупятся и будут совсем крошечными, такими милыми, чудесными малышами. Увы. Местные мартышки, джинов перебили много тысяч лет назад…
А ведь это шаг вперёд. С этого ракурса он ещё не размышлял о низших существах.
Ведь получается, что они всё-таки, очень нужные твари.
Эльфы, люди и прочая плесень мира, вполне имеет своё место, свою важную роль и может приносить пользу. Странно, что раньше он об этом не думал.
Они могут приносить удовольствие и минуты радости драконам!
Это ли не важная польза и функция низших рас?
Илад ощутил, что по-новому как-то воспринимает этих мерзких существ. Без них ведь дракончики будут грустить - хорошее мясо всегда их радовало, что бы ни случилось, радовало.
Вот оно – первый шаг к тому, что бы свыкнуться с этим миром.
Низшие расы – это ценная еда для драконов.
А как можно ненавидеть и тотально презирать домашний скот? Если только чуть-чуть.
Надо поделиться этой мыслью со всеми Носферату. Это поможет. Ведь эта простая и очевидная мысль, делает всех мартышек, даже ифритов, важным элементом биосферы. Делает их нужными.
Да, это правильно…, но пока, увы, придётся оставить всю скотину в диком состоянии. Пусть плодятся самостоятельно, делают что хотят. Когда Носферату станет много, когда чёрные крылья драконов расправятся над этим миром, тогда, они пересмотрят эту мысль. Всё-таки, домашний скот не должен болтаться, где попало. Когда придёт время, они будут отсортированы, классифицированы и помещены в подходящие условия для более правильного и качественного размножения. Можно будет даже вывести образцы с лучшими вкусовыми качествами.
Ну а пока…, пока проблем выше крыши. Помимо всего что свалилось на Носферату, есть ещё два эпизода, которые требуют внимания и непонятно, что они сулят в будущем.
Меньшая из проблем – безумный король, решивший открыться человечеству. Илада это не особо заботило, в каком-то смысле ему было даже любопытно посмотреть, как лысые мартышки истребляют вампиров, а те, в свою очередь, истребляют мартышек. Однако король повёл себя не так, как ожидалось - видимо, сказалось влияние Мудрости клана.
Он не вышел на площадь, вопя что вампиры есть, а он король у тех вампиров. Он начал длительную подготовку, масштабы которой, оказались весьма впечатляющими. Короли рас провели то, чего не сделали Носферату, ибо не считали это достойным себя – возня мартышек, их личное дело, мараться об это Носферату не должны.
Король вампиров готовился «выйти из тени», представив свою расу чуть ли не угнетённым меньшинством, в которое любой желающий пытается плюнуть, а они и защититься не могут. Этакие жертвы аборта, неожиданно осознавшие, что хотят соблюдения своих прав и демократические принципы в полном объёме. Король готовил информационную атаку по всем фронтам, он снарядил свой клан кучей самых разных миссий. Одного из них заметили даже у дверей Пентагона – что он там делал выяснять не стали. Никого не убил, просто зашёл и спустя три часа вышел. Последний клан снимал странные видео, их видели в самых разных кабинетах, даже в Китае, где, правда, без жертв не обошлось. Как рассказал отметивший событие колдун, девушка в модной шляпке пришла на конференцию высокопоставленного чиновника, растолкала толпу и громко сказала:
-Ты, китайский мул, выродок свиньи и коровы, король прислал меня говорить с тобой.
Сказала по-японски. Никто её не понял. Попытались вывести прочь из зала. Девушка просто исчезла, охранники схватили воздух. Колдун видел больше – вампир ускорилась и потому ушла столь быстро, что человеческий глаз её не рассмотрел. Она села в машину, на которой чиновник должен был уехать. Села на сидение и хихикнув, сказала.
-Китайская мразь. – Потом помрачнела и сердито добавила. – И почему король не понимает разницы между великим японским народом и грязной китайской падалью? – Она пискляво передразнила кого-то. – «Хикари ты узкоглазая, ты с ними общий язык найдёшь, так что пиздуй в темпе вальса»…
Вот она и того, в Китай поехала.
Много странностей происходило, а объявленное королём «мы выходим из тени», всё не происходило. Судя по всему, король вампиров собрался выйти в мир так, что мир примет вампиров как часть себя и, возможно, без особых эксцессов.
Илад хорошо помнил, кто такой король вампиров и не мог не удивляться тому, как он подошёл к вопросу. В этом подходе узнавались знакомые черты – словно сама Лилиат дирижировала всем происходящем…, конечно нет. Лилиат мертва. Но её создание – Мудрость клана, жива.
Нет сомнений, что именно она стоит за тем, как вампиры собрались выходить из тени.
В целом, Носферату это было не интересно, только в виде отстранённого любопытства – ведь Мудрость клана, всего лишь жалкая тень Лилиат, но всё же в ней есть отзвук той, кого они потеряли навсегда. Кого бесконечно любили и уважали.
Действия Мудрости были интересны. Со стороны посмотреть и завтра забыть. Не более того.
Прочих, это почему-то сильно волновало. Но ничего интересного, исключая гномов. Если все остальные пытались придумать как мягко, без жертв и потрясений остановить вампиров, то король гномов прямо заявил, что гномы намерены объявить войну вампирам. Заявил и стал ждать ответов от королей – хитрая низкорослая макака очень хотела поубивать вампиров, желательно всех. Но кроме ненависти ко всем людям, у гномов была и другая не менее сильная страсть.
Король гномов был готов отложить свои намерения или вовсе о них забыть, если гномы что-то получать за моральный ущерб и те неимоверные страдания, какие им придётся пережить, упустив удобный случай оторвать пару вампирских голов на вполне законных основаниях.
Жадность и ненависть к людям – это полностью описывает сущность гномов. Другие расы, вспомнили бы их достижения в строительстве, их впечатляющие подземные города, их машины и металлы, созданные в подземных кузнях. Оружие и доспехи, вышедшие из их рук.
Но не Илад – он не видел в этом ничего особенного.
Карликовая макака научилась правильно махать молотом? Ах, какое чудесное чудо!
Кстати, сегодня будет гроза – это ведь ещё чудеснее!
Илад слушал писк мартышек, пока терпение не иссякло окончательно. Он напомнил им всем, что где-то в мире бродит существо, как две капли воды похожее на короля. Существо, обладавшее невероятным могуществом. Существо хитрое, безжалостное, чьи цели им непонятны.
Более того – даже Носферату, даже использовав артефакты, созданные в их родном мире, не смогли обнаружить это существо. Оно закрыло себя чем-то, что преодолеть не смогло ни одно заклинание. Что задумала эта сущность, зачем она здесь, каковы последствия?
Вопросов куча, ответов у них нет, существо где-то шляется, а они озабочены мышиной вознёй каких-то кровососущих паразитов!
Безумные макаки…
Конечно, он сказал не так. Мартышки обидчивы. Что странно, при их-то врождённой тупости – как им удаётся понимать, что их чем-то обидели? Загадка на века.
Короли услышали его и согласились с его доводами.
Вопрос вампиров был отложен в долгий ящик – всеми, кроме гномов. Бородатый мускулистый карлик потребовал компенсации за то, что война гномов и вампиров, не начнётся, как минимум, ещё год. Компенсацию гном получил. Он поворчал, высказался, что этого мало, но по глазам было видно – гном в восторге, ибо получил больше, чем получить надеялся.
Илад тогда отвёл глаза – желание воззвать к Изначальной и прямо тут дать гному то, что он заслужил на самом деле, было невероятном сильным. Он даже воочию представил, как головёнка короля лопается, как глазные яблоки в облаке кровавых ошмётков, разлетаются в разные стороны…
Увы, нельзя так сделать.
Пока нельзя.
Потом, когда их станет больше, может быть, он не откажет себе в удовольствии посмотреть, как гномья тушка, корчится на полу, в луже собственной крови.
Впрочем, нет – расходовать корм для драконов столь расточительно, просто глупо. Пусть живут, размножаются, пусть их станет больше. Ведь взрослые драконы такие обжоры!
Илад улыбнулся вновь и вновь коснулся шершавой поверхности яиц, пылавших в огне Изначальной. Под скорлупой ощущается дрожь – маленький дракончик, постепенно возвращается к жизни и однажды, его когтистые лапки разобьют скорлупу…
Нужно найти это существо из иного мира.
Найти и принять решение – убить сразу или сначала допросить?
Хотелось бы убить сразу. Слишком сильная сущность. Но что если он не один?
Что ж, скоро всё решится – Носферату ищут один из забытых тайников, там есть артефакты, наполненные таким могуществом, что они смогут найти существо.
И тогда всё решится.
Остаётся надеяться, что тайник свой они найдут раньше, чем случится что-то необратимое.
Этот тайник был сделан в самые первые дни в этом мире. Глубоко под землёй, закрытый чередой заклинаний, под толщей воды, в земной коре. Найти его будет не просто – с тех далёких пор они к нему не возвращались. Они плохо помнят, где он находится, а земная кора не статична, она двигается, изменяется, океан живёт собственной жизнью. Поиски отнимут немало времени.
Но когда тайник найдут…
27.
Они сели за стол всей семьёй – впрочем, как обычно. На ужин они всегда собирались все вместе, такая у них традиция образовалась в этой стране. В этой холодной, не гостеприимной стране. Но всё же, они не жаловались. Пусть и тяжело, но всё же жить можно.
Они приступили к еде, иногда обмениваясь репликами, шутками – Лейла снова сварила этот русский суп, под названием борщ. Конечно, они и прежде пробовали такую пищу, но тут, в этой сибирской деревеньке, соседка пожилая, научила своему рецепту. Вот такого борща, они никогда ещё не пробовали. Просто чудо. За обе щеки уплетают, даже вот сейчас, когда давно распробовали, а порой он даже и приедается. И Лейла с радостью ест и он сам и все их детки, все четверо малышей с удовольствием стучат ложками о дно тарелки…
На улице вдруг остервенелый лай раздался. Глава семейства хмуро глянул на дверь, отложив ложку. Лай не прекращается. По ушам бьёт. И чего надо этой овчарке драной? Вместе с домом от прежних хозяев пёс достался. Старый как сам дом. Вредный как сосед Ахмет и соседка Варя вместе взятые. И гавкает по любому поводу, всё не сдохнет никак.
-Пойду, гляну. – Сказал он, поднявшись из-за стола.
-Собачка снова лает. – Произнесла юная Света – самая младшая в их семье, названная в честь этой страны. Назвать её Россия, конечно, было бы крайне глупо, потому выбрали традиционное для этих мест имя – то, что лучше звучало на слух.
-Кушай, сейчас папа собачку успокоит. – Сказала Лейла, потрепав дочку по волосам.
-Всё равно опять тявкать будет. – Буркнул старший сын.
-Ешьте, я скоро. – Сказал он и открыл дверь.
Двор своего дома он не увидел – его заслонила высокая, неопрятная тень.
Глава семейства отступил на шаг назад, тень шагнула вперёд, грязной рукой, не оборачиваясь, закрыв двери. Все головы повернулись к незнакомцу.
Высокий, лохматый, одежда нестиранная, вся растрёпанная и в грязи. На ногах расхлябанные пыльные ботинки. На лице борода до самой груди, тоже растрёпанная и грязная. От него сильно воняло нечистотами и плесенью.
-Ты кто такой? – Грозно хотел сказать глава семейства, но получился у него жалкий писк.
Незнакомец посмотрел ему прямо в глаза – его зрачки, они…, яркие, алые угли, пустые, бездумные угли. На миг в них что-то полыхнуло, какая-то эмоция. Кажется, это была ненависть.
Глава семейства, шагнул к незнакомцу и схватил его за плечо, он хотел толкнуть его, повернуть к двери и выбросить из дома, благо он тоже не маленький, мышцы далеко не слабые, да и занимался боевыми всякими искусствами. Правда, занимался в детстве…, незнакомец не шелохнулся даже.
Казалось, он каменный.
Однако нет – рука поднялась, пальцы сдавили шею. Он захрипел, попытался оторвать эту руку от себя, но бесполезно – она словно из бетона.
Незнакомец швырнул его в угол комнаты, подошёл к столу, сел на его место.
Их парализовало. Все они смотрели сейчас на незнакомца и не могли сдвинуться с места – глаза и сам он, это да…, но теперь у него появились клыки.
Он ухмыльнулся – без эмоций, просто поднял губы, спустя мгновение, клыки пропали, а незнакомец взял ложку и стал есть суп.
-К-кто вы? – Пискнула Лейла. Её муж, валялся в углу комнаты – живой, даже не поцарапался, но после клыков торчавших изо рта…, ноги просто отказали ему, как и речь.
-Свинина. – Произнёс незнакомец. Голос у него оказался самым обычным, разве что эмоций в нём практически нет. – Суп на свинине. Всегда с вами чеченцами так. Вы молитесь, кричите везде про Аллаха, но как только захотите жрать, плевать вам на всё.
-М-мы армяне… - Произнёс старший сын, незаметно взяв со стола нож, которым резали хлеб. Он не знал, что будет делать – просто инстинктивно взял что-то, чем можно защититься.
-Армяне?
-Д-да. – Сказала Лейла.
-Теперь понятно. – Кивает он косматой головой. – Армяне самые безобидные чеченцы. Но это ничего не меняет, чеченцы есть чеченцы. Даже если чеченец армянин, он всё равно чеченец.
Малышка Света соскочила со стула и побежала прочь.
Незнакомец вдруг исчез. Незримая тень промелькнула по комнате, взвизгнула Света, мгновение и девочка, белая как мел, сидит на прежнем месте.
-Не бегай, армянская чеченка. – Произнёс незнакомец, вновь появившийся на стуле. – Я не люблю этого. Сиди, где была.
Они и сидели, смотрели, как незнакомец медленно ест.
-Очень вкусно. – Сказал он, когда тарелка опустела.
-Отпустите н-нас…
-Не могу. – Незнакомец достал из-за пояса широкий длинный нож и точильный камень. С противным звуком, камень прошёл по лезвию. – Чеченцы должны быть уничтожены.
-Мы армяне…
-Все чеченцы, даже те, что армяне, должны быть уничтожены.
Он неторопливо точил нож. В приоткрытую дверь, с улицы, нёсся истошный лай пса – дверь просто прикрыта, даже ручка не защёлкнулась, не говоря уже о замке.
Они смотрели на нож. Длинный острый нож и из глаз Лейлы катились слёзы – она понимала, предчувствовала, чем это закончится. Её взгляд обратился к детям, к приоткрытой двери.
Существо за столом, продолжало точить лезвие ножа, иногда деловито проверяя остроту лезвия большим пальцем. Спустя несколько минут, оно заговорило.
-Чеченцы мразь, которой не должно быть. Они убили мою мать.
-Мы не…
-Когда мы были в Аргуне, они напали исподтишка. Ночью. Трое моих друзей погибли во сне, их тела они утащили с собой. Мы отбили точку и вернулись, но их тел не было. Мы нашли их потом. Обезображенные лица, отрезанные яйца. Их положили им в рот.
Лейла плакала, а он снова молча точил нож.
Она посмотрела на своего мужа. Их взгляды встретились, и слов не понадобилось. Они поняли друг друга и так. Бледность разлилась по их лицам так сильно, словно они уже были мертвы.
Впрочем, это недалеко от истины.
-Бегите!!! – Взвыла Лейла и вместе с мужем, они попытались задержать незнакомца.
Ну, они собирались так сделать.
Дети замерли возле перевёрнутых стульев. Лейла и её муж, стоят в шаге от незнакомца.
-Здорова народ! Здорова пиздюки! О, - незнакомец другой, ткнул пальцем в сторону Лейлы, - моё почтение киса, титьки у тебя зачётные.
Незнакомец перестал точить нож. С удивлением он смотрел на человека, застывшего перед дверью. Высокий, в кожаном плаще и тёмных очках. Улыбается всем сразу.
-Ты кто такой? – Хмурится незнакомец с ножом.
-Лёха я. Ты меня пока не знаешь. – Он наклонился вперёд и потрепал Свету по волосам. – Эй, чего грустишь? Ты не грусти. Вот вырастешь, взрослая станешь, титьки как у мамки отрастишь, каждый уёбок во дворе, по вечерам, тебя вспоминая дрочить будет.
Света отступила к столу, открыв рот и расширив глаза так, что они на пол лица стали.
-Так, - Лёха глянул на незнакомца. – Н-да, пиздец Сержант тебя жизнь тут потоптала. Чего ты тут трёшься? По чуркам прибился, пожрать больше нечего или в гурманы заделался?
Сержант несколько секунд смотрел на него. Потом поднялся на ноги.
-Ты, кажется, чеченец.
-Да хуй в сраку. Русский я.
-Русские чеченцы – хуже всех. – Заявил Сержант. – Этих убивать нужно ещё в люльке.
-Эко у тебя кукушка-то уехала. – Качая головой, проговорил Лёха. – У меня ты не такой ёбнутый был. Наверное, мы просто раньше тебя нашли…, как нога братуха?
-Нога? – Он замер на месте, опустив нож – мгновение назад, он явно готовился нанести удар.
-Тебе ногу оторвало в черножопии. Теперь у тебя их две. Фантомные боли не мучают?
-Откуда… - Он нахмурился. – Ты странный чеченец. Таких тоже нужно убивать.
-Заебал братан. – Лёха взмахнул рукой, и Сержант вдруг свалился на пол без чувств. Лёха глянул на Лейлу. – Не ссать киса! Ты глянь какие у тебя дойки! Не унывай, всё наладится, с такими-то титьками у тебя жизнь уже удалась. Остальное приложится.
-К-кто вы? – Хрипло произнесла девушка.
-Джедай. Веришь? – Сказала он, Лейла автоматически помотала головой. – Ну и зря. – Он ухмыльнулся и взмахнул рукой вновь. – Садитесь за стол, ешьте. Ничего не было, никто не приходил, всё забыли. – Семейство уселось на прежние места, пустыми глазами глядя перед собой.
Лёха потоптался на месте, шагнул к Сержанту. Снова потоптался. На Лейлу глянул. Пожал плечами и подошёл к ней. Пощупал грудь, потом вторую, кивнул уважительно, поднял кофточку повыше, соски пощупал, глянул – тёмно-коричневые.
-Ну, - он аккуратно приладил всё обратно. – Зато размер охуенный у тебя…, ладно, пора линять. – Он взвалился Сержанта на плечо, вышел за порог и закрыл двери…
-Что-то опять собака разгавкалась. – Досадливо говорит Лейла. Её муж встрепенулся, кивнул, мол, да, надоел уже пёс этот…, в тарелку глянул, затылок стал задумчиво чесать. В животе пусто и в тарелке пусто…, странно как.
-Пойду, успокою… - Сказал он, и собака вдруг затихла.
-Вроде не гавкает. – Говорит маленькая Света.
-Давайте уже есть. – Говорит Лейла, поводя плечами – как-то одежда не так сидит, вроде секунду назад ничего не мешало, а теперь вот как будто только что надела.
Семейство приступило к еде, а на улице, в будке, старый пёс забился в угол и всем телом дрожал – нечто из темноты только что появилось, сверкая красными глазами, выпустило кошмарные клыки, загорелось в красном огне и злобно прошипело:
-Собачатина, ебало завали в темпе бля!
Пёс теперь тихонько поскуливал и надеялся, что на улице уже никого нет…
28.
Лена вышла из душевой кабинки и сразу же ощутила этот запах – нестерпимая вонь немытого тела, распространилась по всей квартире. Будь она человеком, не ощутила бы, но она не человек, а запах просто ужасный, он въедается во всё вокруг и распространяться начал уже давно. Да, зря она закрыла кабинку, могла бы раньше учуять. Лена ускорилась, на максимуме натянула трико и майку прямо на голое тело – сражаться голышом не очень как-то, а долго одеваться времени нет. Кто-то проник в квартиру и мало ли кто это может быть. Ладно, если просто воришки какие, а что если нет? Они же выходят из тени, тут кого угодно ожидать можно…
-Лена, не боись. Это я. – Раздалось из зала. Ясный отчётливый голос, хотя она ускорилась так, что любой звук распространяется со скоростью дохлой черепахи.
Она вернулась к обычному течению времени и вошла в зал.
На полу грязный мужик валяется, в кресле сидит король вампиров – не настоящий, а тот, что занял его место, с её же помощью.
-Приветики. – Он ухмыльнулся. Как-то подозрительно ехидно. Лена инстинктивно прикрыла грудь руками, хотя на ней и была майка.
-Да ладно ты. – Махнул рукой Штык не отсюда. – Я уже посмотрел, пока ты там намыливалась.
Лена покраснела до ушей, в глазах полыхнул гнев, но, увы, с этим королём, она ничего сделать не сможет. Он быстрее, сильнее, он владеет магией…
-Ты кстати зачётная. – Уважительно кивнул ей Штык. – До эльфиек конечно, как раком до Китая, но в целом, вполне себе. У тебя даже пиздёнка такая симпатичная, только подбрить не помешает. У эльфиек вот, там всё идеально. Отвечаю, на пиздёнку смотришь и прям даже не всегда встаёт – ну просто как картинка. А жопка – ух! Цветом, формой, прям вот, как про пиздёнку говорят – ворота в Рай, а жопка у них, это реально звёздочка в Рай. У них и волоски растут так, что…
-Я не хочу этого слышать! – Рявкнула Мудрость, пунцовая как от стыда, так и от гнева.
-Да ладно ты. Я ж просто посмотрел, щупать не стал…
-Ррр!
-Да ладно, ладно, понял не дурак. Всё путём киса. – Он помолчал секунду, другую. – Кстати, поздравляю – вы дебилы блять.
Лена сердито на него глянула, потом кивнула в сторону грязного человека.
-Это тут зачем?
-Это Сержант. Гена звать. – Штык вздохнул расстроено. – Он как вы. Почти такой же как настоящий, но вы придурки не нашли его вовремя. У него крыша уехала так, что я сомневаюсь, что получится догнать и на место поставить.
-Ты же колдун.
-Это да…, - Штык закурил и, выпустив клуб дыма, заговорил снова. – Он в Чечне воевал, там ему ногу отхватило. На мине подорвался. Вернулся домой, работы хуй, боевые два года выбивал, так и не получил – кто-то спиздил. Побирался на улицах. С матерью жил, пытался как-то заработать, да всё через жопу. А у него ещё друг там был в Чечне, узбек, он, кстати, потому к узбекам хорошо относится. Нашему Узбеку скажи, что б он не вздумал сказать что чеченец, Сержант его рвать сразу на куски начнёт…, если мы не поправим ему башку.
-Мы?
-Мы. – Кивнул Штык, глядя на Сержанта. – Его когда обратили, он без ноги был ведь, а жажда накрыла, пополз к матери в комнату, она проснулась. Сперепугу умерла от сердечного приступа. Он на улицу там и отрубился. Скорая увезла, а он в пути очнулся и всех там сожрал. Нога к утру выросла, а ты сама понимаешь, он и так жизнью потрёпанный, крыша не на месте. Про мать узнал вообще ёбнулся – по его вине ведь умерла. Как-то у него клинануло и у этого и у настоящего Сержанта, что во всём чеченцы виноваты. А чеченцев там одна семья была – вырезал всех, даже младенца на куски порвал, кукушка совсем уехала. Начал валить всех подряд. Арчи его, настоящего, нашёл быстро, особо он начудить не успел. Арчи метнулся, притащил в Ленск. Отпоили водкой, пообщались, крыша у него частично на место встала. Но вы – вы пиздец дебилы! Он сколько лет сам по себе у вас шлялся?
-Несколько.
-Хуесколько…, блять, рифма говно получилась…, короче, он у вас в тайгу свинтил жить и рвал на части чурок. Иногда русских, иногда и тех и этих сразу – ему везде чеченцы мерещатся. Нужно ему крышу поправить.
-Нужно, - согласилась Лена, с некоторой опаской поглядывая на бесчувственного человека, который на самом деле вампир, да ещё и крепко свихнувшийся.
-Нужно было его найти раньше. Ваш Арчи какого хуя балду пинает? Этот ишак собирается остальных притащить в город или как?
-Его видения не постоянны. Мы высылаем кого-нибудь, когда…
-Какой нахуй высылаете? Он может портануться к любому из нас, в любое место, и притащить туда, откуда сам пришёл. Видения блять…, пиздить вас надо детки. Ваш Папа редкостный распиздяй. Какого хера у вас всё тут через жопу? Ей богу, позорите старика.
-Старика?
-Ну. Я довольно пожилой гражданин Мироздания. – Честно признался Штык. – Пожилой, очень заслуженный, ветеран Последней войны, стою на страже Предела Миров, рука об руку с Ринном в бой значит… - Тут он нахмурился и пояснил. – Ну, рогатый перец маленькие тела не любит, там скорее рука о пятку, плечом в лодыжку. Только вверх смотреть не стоит – долбанный псих трусы вообще не признаёт, а ему не помешало бы…
Лена, молча, и пристально смотрит ему в лицо. Осёкся Штык, кашлянул.
-Ну, ладно. Короче, я в такой магии шарю плохо. Мелкий приказ, усыпить там, это без проблем – башку оторвать или город сжечь, ещё проще. Но поправить башку, так чтобы не сжечь мозг и что б ещё сильнее не ёбнулся, это мне не по зубам. Тут практика нужна, опыт…
-Ты же говоришь что пожилой, древний…
-Пожилой лучше звучит. И вообще, в душе я вечно молодой и весёлый. Такое дело, в общем, понимаешь, есть вещи, которые скучные. Сколько ни живи, а к ним не тянет. Вот, казалось бы, живёшь хуеву тучу лет, всё перепробовал, скучно. И тут раз! – Он хлопнул в ладоши. – А ведь есть ещё секс однополый, а ты не пробовал. Ну, знаешь, мальчик мальчику свою кочерыжку и прямо в дымоход. Любя конечно. Вот. – Лена так и смотрит, глаза злые, губы в полоску сжались. – А потом думаешь – ну, ладно, попробовал, херня какая-то. Но! Не пробовал ведь, что б конкретно тебе в жопу вставили. Не пробовал? Нет, не пробовал. А вдруг понравится? И вот, понимаешь. – Он вздохнул, руками развёл. – Никак вообще. В этом плане, я до сих пор девственник.
-К чему это всё ты сказал?
-Ну как к чему? К тому киса, что есть вещи, которые не попробуешь и не доведёшь до ума, живи ты хоть вечно – либо стрёмно, либо западло. Понимаешь?
-Не очень.
-Ладно, похуй, проехали. Сержанта поправить надо. Такой он мне бесполезен. Веришь, нет, он в тайге там медведя на лоскуты разорвал, потому что решил, что медведь, замаскировавшийся чеченский лазутчик! – Он круглые глаза сделал. – Я у него в памяти покопался, там пиздец что творится, копия Сержанта, ну этот вот, он совсем пизданутый. Последнюю неделю он за деревьями следил – решил что белка, которая там живёт, это шпион. Чеченка-снайперша, маскирующая противопехотные гранаты под орехи. Сержант думает, что белка эта, готовит теракт в Кремле и, возможно, ей помогает лось, который, по его мнению, тоже замаскированный чеченский лазутчик. Понимаешь? Ваш Сержант полный псих. Что мне толку с такого Сержанта? Мне он нужен с нормальной головой, хотя бы относительно нормальной.
Он замолчал. Лена смотрела на парня на полу, и ей становилось совсем не по себе – он тоже часть клана. И то, что он стал таким, их вина.
Её вина.
Штык потушил сигарету.
-Что мы сейчас сделаем солнышко. Я соединю нас в общее сознание. Мы будем единым целым, но Сержант будет спать, а мы нет. Попытаемся поправить ему башку. Я буду править, медленно и аккуратно. А ты просчитывай всё, что я делаю. Включай своё сознание на полную, нужны все ресурсы твоей губастенькой головки. Просчитывай всё на два раза и направляй меня. Он должен стать хотя бы частично нормальным. И самое важное – не закрой ему способность. А лучше сделай так, что бы он с ней уже сейчас мог управляться как с собственным хером.
-Способность?
-Ну да. – Кивнул Штык. – Сержант умеет управлять эльфами.
-Как это? – Удивлённо молвила Лена, теперь глядя уже на Штыка.
-Как-как? Сосредоточится, говорит, а они делают что сказано. Правда, со Светлыми Лунами работает чрез пень-колоду и недолго. С сильнейшими из них и с Тёмными, вообще не получается. С некоторыми сэрафами не выходит. Но с остальными легко. Любой приказ выполняют.
Лене не нужно было отдельно пояснять, насколько именно этот вампир клана, сейчас важен для них. Если начнётся война с эльфами – он будет самым ценным из них.
-А как закончим, если не забуду, надо вашему Арчи, ебло разбить.
-Зачем? – Ошарашил он её этими вот словами, да в таком контексте разговора.
-Затем, что этот ёбанный пиндос, давным-давно должен был собрать клан. Какого хуя он телится? Ладно, в рот его по нотам. Приступим солнышко.
Он откинулся на спинку кресла, развёл руки в стороны, и алое пламя вспыхнуло в его ладонях, а спустя мгновение, вся квартира погрузилась в призрачное красноватое свечение.
Вскоре, Лена закрыла глаза – сейчас они ей не понадобятся, реальный мир, словно бы исчез.
29.
Портал возник прямо возле резного крылечка. Он прошёл через него и замер у ажурных поручней. Выглядел он уставшим, даже каким-то замученным, но недолго – пообедал перед тем как отправиться, так что усталость как рукой сняло. А как иначе? Ответственный визит, нельзя в грязь лицом ударить.
Сквозь ветки причудливых растений, проступила узкая, звериная морда. Тонкие губы поднялись, усы встопорщились, и длинные клыки показались из листвы. Истошное шипение наполнило двор, а глаза сверкнули бешеным огнём.
-Съебись в ужасе. – Буркнул Штык. – Ёб я с тобой связываться, день говно был, чуть не сдох с напрягу. – Морда выступила из веток полностью. Штык поднял руку, в ней полыхнуло алое пламя, бровь левого глаза вопросительно приподнялась. Зверь остановился. – Чё? Ссышь когда страшно? Вот и не хуй тут понимаешь…
Дверь дома открылась и на крылечке появилась гордая эльфийская дева, в коротких шортах и маячке обтягивающей всё, что обтягивать стоило.
-А ну прекратите! – Сказала она громко, бровки очаровательно хмуря.
-Да я что? – Опустил руку вампир. – Я ваще пацифист. Насилие на дух не переношу.
-Ну-ну. – Улыбнулась девушка. Зверь пошипел для порядку и растворился где-то в зарослях. Девушка вздохнула немного грустно. – Не нравишься ты Киске. Не любит она вампиров.
-А ты?
-Что я?
-Любишь вампиров? – Улыбнулся ей Штык из не отсюда.
-Терпеть не могу. – Улыбается она ему в ответ и, приоткрыв дверь, призывно взмахивает изящной ладошкой. – Зайдёшь или так и будешь на улице торчать?
-Зайду, конечно. – Он поднялся на крылечко и обнял её за талию. – Ждала, поди?
-Вот ещё! – Надув губки, ответила ему Тёмная Луна.
-Да ладно. Верю.
-Ты прошёл через иллюзию. – Произнесла девушка, чуть сузив прелестные свои глаза.
-Ага. – Они вошли в дом в обнимку.
-Ты и раньше мог это сделать?
-Конечно. – Вампир мягко отстранился от девушки и повесил плащ на крючок. – Но нафига так делать, правильно? Ну, вежливость, всё-такое.
-А теперь?
-А теперь ты меня сама ждёшь.
-Не правда! – Сердито сказала она, понимая, что врёт. И он это понимал. С улыбкой он притянул её к себе и крепко поцеловал. – Странно это всё, - сказала Луна, когда их долгий страстный поцелуй, закончился, - я ведь и правда, вампиров вот на дух не переношу, а ты…
-А я Лёха Штык. – Гордо заявил он. Потом уточнил поспешно. – Настоящий, а не этот местный уебан. Детка, у тебя не было шансов.
Она рассмеялась и вновь поцеловала его.
Наверное, он прав – что-то в нём есть. И дело не только в его памяти, в том, чем он расплатился в первую их встречу, не только в том, что он был великолепен в делах постельных.
От него веяло мощью, какую она редко встречала. Да собственно, наверное, и не встречала.
Этот вампир, был очень особенным, он был, буквально, продолжением Изначальных, он словно их неотъемлемая часть. Очарование, перед коим не могла устоять ни одна из Тёмных Лун – хватило бы и просто этой дико могущественной ауры. Но он был ещё и прекрасен в том, что скрасить может любую ночь, утро и даже любой час, в любое время суток – даже эльфы не были в том столь же искусны. А ведь ещё была память, была магия, наложенная на него Богом – настоящим Богом! И тайна, за ним по пятам шла тайна, разгадка которой не поддавалась её пониманию.
Он владел магией, но не так как она или другие, он не знал заклинаний – вообще никаких! Но свершал магию, для которой нужны были годы учения, свершал лишь усилием воли.
Чем дальше, тем сильнее он привлекал её, тем сильнее таяла Тёмная Луна, в его нежных руках.
30.
Ругнувшись, Назар стёр с губ шампанское, убрал бокал обратно в бар и опустил взгляд вниз – весь костюм в пятнах, проклятье. Он сердито глянул на окошечко водителя. В этот момент, машина подскочила на очередной дорожной яме.
-Андрей! – Рявкнул он. – Не дрова везёшь ёпт твою мать!
-Извините, просто тут…
Он недоговорил – резко ударил по тормозам. Назара бросило вперёд, едва лицо об бар не расшиб. Всё-таки, надо было другую машину брать. Но так хотелось сегодня провести день на даче, да незаметно уехать из столицы, что он предпочёл этот автомобиль. Час можно было и потерпеть, пусть бар маленький, не слишком удобно и салон всего полтора метра, но зато не так заметно, что едет какой-то важный человек. Да и кортеж сократил…, наверное, сильно зря он это сделал.
-Что за чёрт! – Прошипел Назар, приблизив лицо к окошку водителя.
-Не покидайте машину. – Проговорил холодный голос Артёма, сидевшего рядом с водителем.
Лёша, ехавший с ним в салоне, без всяких эмоций достал пистолет и передёрнул затвор.
Назар зло сжал губы, взгляда не отрывая от происходящего впереди. Но свой пистолет тоже достал, снял с предохранителя. Затвором баловаться нужды не было – автоматический он у него и патрон давно в патроннике.
Первая машина кортежа, застыла на месте. Он обернулся – замыкающая тоже стоит и по той же причине. Впереди и позади, дорогу перегородили громадные внедорожники.
Как они тут оказались чёрт их возьми? Ладно, первый, просто ждал их. Но сзади? Не было ни одной машины…, проклятье – в лесу торчал. По обе стороны от кортежа, густой лес. Там можно армию спрятать. Не подумал он раньше, когда покупал эту дачу. Ну, как покупал? Подарили. За службу уважаемым и хорошим людям, с криминальным прошлым – а кто у нас без греха? Все ведь грешны, никто не ангел в этом мире сложном…
-Аллаху Акбар! Ичкерия будет свободной! – Взвыл кто-то на улице.
-Блять… - Прошипел Назар, чувствуя лёгкий страх в душе. Что никак не помешало ему поудобнее взять рукоять пистолета и расстегнуть ворот рубахи. Так просто у них ничего не получится. Во всех трёх машинах обученные сотрудники ФСО, одни из лучших, профессионалы высочайшего уровня. Все машины бронированы. Им даже выходить не нужно, могут просто связаться с центром и вызвать помощь, пока эти дебилы в лесу…
-Связь сдохла. Нас глушат. – Сообщил Андрей, отпуская руль и берясь за пистолет.
Назар мысленно выматерился. Не будет всё просто…, чёртова дача, вот зачем попёрся? Эх…, надо что-то делать. Сидеть вечно в машинах не получится – по объективным причинам.
Тяжелое буханье, стрекот и сердитый визг пуль – машина впереди искрится от попадающих в неё пуль. Этим их не пробить. Тут нужно что-то…
-Аллаху Акбар! – Слышно крик из лесу. Слева. Назар повернул голову.
-Еб-бать…
Бородатый мужик в армейской разгрузке, выступив из кустов, поднимает гранатомёт на плечо.
Страшный свист и грохот, машина в огне, её тряхнуло так, что Назар врезался головой в потолок. В глазах помутилось, из уха пошла кровь. Тряхнув головой, он с удивлением смотрит в окно – живой! И даже стекло не потрескалось. Вот что значит немецкое качество…, бородатый бросил гранатомёт, из кустов вылезли ещё трое. Что-то чирикают там по-своему.
И деловито ставят на треногу внушительных габаритов пулемёт, кажется, с бронебойными патронами. Назар перекрестился. Потом мысленно попросил Аллаха помочь и, на всякий случай, к Зевсу обратился – мало ли? А вдруг? Потом решительно взялся за ручку двери – если оставаться в машинах, всем крышка. А если выйдут, может быть, отобьются.
-Андрей, все на улицу, будем валить пидоров! – Рявкнул он, но приказ запоздал.
В первой машине открылись двери. Охранники выскочили на улицу, стреляя редко, но метко – трое у пулемёта свалились замертво тут же. Может и выходить не понадобится, может быть…
-За Ичкерию! – Завыл истошно кто-то в кустах и злобно затрещал другой пулемёт.
Назар скрипел зубами от ярости, наблюдая, как один за другим, все охранники первой машины, пали мёртвыми на асфальтированную дорогу – ну как асфальтированную? Асфальт советский ещё, с тех пор не ремонтировали – денег ведь нет, страна разрабатывает новые ракеты, откуда у страны деньги? Вот, и дороги такие, вроде и асфальт, а так вот посмотришь – будто на просёлок кто-то камней накидал. Насобирал где-то рядышком, сюда принёс, да накидал…
Он повернул голову – охранники второй машины тоже выскочили на улицу, но их не убили, их взяли в плен. Один бородатый валяется на земле с простреленным лбом, остальные держат охранников на мушке, поставив их на колени.
-Вихади русскай свинья! – Рявкает один. – А то стрелять их я, голова автомат!
Из леса выходят новые бородатые бандиты. И у пулемёта того, стоит ещё один, направив ствол, кажется, прямо в лицо Назара…
Вот какого хрена? Откуда здесь эти абреки чеченские? В Подмосковье мать их!!!
Кажется, бог есть и чем-то он бога прогневил, мать его по нотам…
-Надо выходить. – Говорит водитель, кивком показывая на пулемёт, за которым стоит бородатый чеченец, со зверским выражением лица.
-Сука… - Буркнула Назар. Никаких возможностей он не видел. Но что если выйдут? Их убьют сразу или что там задумали эти бородатые твари?
Грянул выстрел – один охранник упал, со стоном схватившись за ухо.
Уха у него больше нет, отстрелили.
Назар бросил пистолет на сидение и открыл дверь. Вышел на улицу и замер там, мысленно простившись со своими близкими и с жизнью своей. Но может быть, всё обойдётся, а?
-Аллаху Акбар! – Закричали все чеченцы разом. Но убивать не стали, наверное, они собирались взять его в плен…, зачем по машине с гранатомёта тогда стреляли? А, абреки, что с них взять…
Со всех сторон началась пальба. Охранники замыкающей машины ринулись в стороны, на ходу хватая оружие с пола, Назар прыгнул за капот машины, ещё на лету доставая второй пистолет, спрятанный за ремнём брюк. Что происходит, он не сразу понял – стреляли явно не в него.
Всё кончилось буквально за секунды. Охранники даже не успели ни разу выстрелить – все чеченцы лежали на земле мёртвыми. Кроме одного. Он полз по дороге в сторону леса и что-то на своём языке лепетал. Ему навстречу, опустив оружие, выступила девушка в джинсах и майке – она шаталась при каждом шаге и целенаправленно шла к раненному чеченцу. А потом…, Назар выпрямился, сжав оружие двумя руками и чувствуя, как волосы у него встают дыбом.
Девица с красными глазами, раненная в плечо, впилась в шею чеченца длинными клыками и злобно взрыкивая поглощала его кровь шумными глотками.
Назар перекрестился. Его охранники медленно отступали, образуя вокруг него круг, ощетинившийся пистолетами.
Девушка отпрянула от уже мёртвого чеченца и, выпрямившись, посмотрела на них – красные зрачки буквально сияли, клыки и рот в крови…, её глаза закатились, она упала на спину.
Спустя мгновение из леса стали выходить люди – самые разные. Молодые, чуть постарше, одеты пёстро. Кто в трико, кто в джинсах. Один и вовсе в кепке и майке с надписью «пепси-навсегда», аж во всю грудь надпись. Он как раз и двинулся к ним.
-Стоять! – Рявкнул охранник, но Назар положил ладонь на его плечо и знаком показал опустить оружие. Потом выступил навстречу парню, быстро осматриваясь в процессе – их семеро, не считая раненной…, девушки? Хрен знает кто она вообще такая. Все с оружием, пистолеты, автоматы, всё обычное, легко достать в Москве, если знаешь где. Хороший бизнес, Назару нравился, вполне возможно, кое-что из этого он сам и отправил на рынок.
-Здравствуйте. – Сказал парень.
-И вам привет. – Ответил Назар, скосив взгляд – девушку подняли под руки двое и уводили в лес, остальные остались тут, но оружие не поднимают.
-Вы извините, мы немного опоздали. – Парень развёл руками, лицо прям всё такое виноватое.
-Кто вы блять такие? – Резко сказал Назар, потом вздохнул и добавил. – Спасибо, за помощь, вы очень вовремя, но…, кто вы такие чёрт возьми?
-Вампиры. – Улыбнулся парень, сверкнув красными зрачками.
Назар вздрогнул всем телом, обернулся – его люди, профессионалы высшего качества, все бледные как поганки, но рука у них не дрогнет. Они будут драться, даже если штаны у них промокнут десять раз подряд – их так учили, вбили на подкорку. С ними не забалуешь…, трое лежат на земле, они мертвы. Каждый забрал с собой на тот свет по одному врагу. Хорошие были ребята, крепкие, за него погибли…, надо будет их семьям прислать подарки. Подешевле. В стране, как известно, ситуация не простая, так что не надо тут.
-Вампиры значит.
-Да. - Кивнул парень. – Извините, что вам пришлось увидеть, как Эльза питалась, но уверяю вас, это не всегда так. Обычно мы пьём донорскую кровь. Но когда мы ранены, особенно если смертельно, мы можем выжить только так – нужно выпить много и сразу. Она не могла иначе.
-Ага…, понятно… - Кивнул в ответ Назар, хотя понятно ему было ровным счётом ни хрена.
-Вы уезжайте, мы тут приберёмся.
-Что? – Он нахмурился злобно. – Я вызову своих людей, мы тут всё вверх дном перевернём, найдем, где эти твари были и их сообщников, мы всё это гнездо…
-Не переживайте. Их база здесь, если это можно базой назвать, уже уничтожена. – Вампир в кепке, выпрямил спину и заявил. – Мы патриоты своей страны! Любой российский вампир отдаст жизнь за свою страну! – Назар икнул. Кажется, радостно. – С этими террористами мы разобрались, они больше никому не причинят вреда. Мы рады были помочь, лишь сожалеем, что немного опоздали. Вам тут больше нечего делать.
-Нихрена! Они напали на директора ФСБ! Я тут всё вверх дном переверну, я…
-Вы прославитесь на всю страну. – Возразил ему российский вампир-патриот. – Как раз в то время, когда все каналы кричат, что война в Чечне закончилась и там везде мир. Как думаете, сколько вы на должности просидите, если поднимется шум? Президент вряд ли будет в восторге, если по телевидению расскажут, как чеченские боевики, которых уже всех перебили, вдруг напали на директора ФСБ, да ещё и в Подмосковье. С гранатомётами и тяжёлыми пулемётами.
Назар покраснел, потом побелел, взгляд опустил – неудачно опустил, так как увидел чеченца, с разорванной глоткой и очень бледной кожей. Ну, так понятно, из него всю кровь выпили…
Взревел двигатель и джип террористов блокирующий обратную дорогу, отъехал в заросли кустарника. Загремела рама пулемёта, установленного на треноге – другой вампир убирал его.
-Наверное, паренёк, ты прав…
-Мне триста семь лет. – Скромно улыбнулся парень.
-А?
-Понимаете, мы долго живём, очень долго. Но, увы, кроме этого плюса, никаких иных, мы не получили от своего превращения. Мы вынуждены скрываться, нам нужна кровь. Ну, разве что, получив смертельную рану, мы можем спастись, если получим много крови. Как понимаете, это не лучший плюс – рана убивающая вас сразу, так же смертельна и для нас.
-Хм. – Назар прищурился, глядя в лицо этого парня – совсем сопляк…, триста семь лет ему…
Как-то это всё не укладывалось в голове.
Вампиры отступили к лесу, замерев там нестройной линией.
-Езжайте, мы приберёмся. – Произнёс вампир в кепке, отступая с дороги.
Назар стоял на месте, наверное, с минуту – всё не мог принять решение. Мысли путались.
-Шеф? – Позвал водитель Андрей.
-Подберите наших ребят. Уезжаем отсюда.
Кортеж директора ФСБ, медленно уезжал прочь. Вскоре он пропал за стеной листвы, через час, они вернутся в Москву…, вампиры не двигались. Они стояли подобно изваяниям. Зашевелилась листва и на дорогу вышел высокий парень с пулемётом на плече. Лихо перекинул сигарету из одного уголка рта в другой и выпустил струйку дыма. Глянул на кровавые пятна на земле.
-Гы-гы. – Сказал он и его лицо славянской внешности, украсила радостная улыбка.
Фигуры вампиров дрогнули, исказились, начали расплываться и исчезли без следа. Спустя мгновение, тоже произошло с джипами террористов и с трупами самих террористов. На дороге остался лишь этот парень, следы от шин кортежа подвергшегося атаке и собственно всё.
Прошла минута. Дрогнула листва и на дорогу выбралась смуглая девушка с красной точкой посреди лба. Она грустно вздохнула. Разгладила складки на своих джинсах и подошла к парню с пулемётом. Она кивнула ему и сказала.
-Ты прекрасно справился Дима.
-Угу, - улыбается Дима, - Карри я всегда за, если нужно валить русскую фашистскую мразь.
-Я не в восторге от этих убийств. – Поморщилась девушка. – Шива уже пришёл в этот мир, и так уже много смертей. А мы плодим новые. Шиве это понравится, но нашу карму испортит необратимо. Жаль, что король вампиров потребовал этого от меня. Я могла всё сделать правдоподобно только одними иллюзиями. Не нужно было никого убивать.
-Да ладно. Дохлый русский фашист – это всегда хорошо. – Произнёс в ответ Дима и, выбросив руку вверх, в старинном приветственном знаке, громко гаркнул. – Зик Хайль!!!
Карри головой покачала досадливо – не хотелось ей в этом участвовать, но что поделаешь?
-Пора уходить Дима. А то на самолёт опоздаем.
-Ага. – Дима любовно погладил свой пулемёт по корпусу. – А можно я с собой увезу?
-Зачем он тебе? – Проворчала Карри, шагая по лесу. Впереди, за лесом, есть другая дорога, там они свою машину и оставили.
-Как зачем? – Дима поднял пулемёт вверх перед собой. – Ты посмотри, какой красавец!!!
-Ладно, только повесь его на плечо. – Дима поступил так, как было сказано, Карри сосредоточилась и спустя мгновение, вместо пулемёта, на плече висела большая сумка. – Только держать старайся за приклад и дуло, а то людям будет казаться, что твои руки проходят сквозь сумку. Более сложную иллюзию я так долго не удержу, так что аккуратней.
-Не переживай, - заверил её Дима, - это русским дебилам всё пояснять надо. А я украинец - я всё понимаю с полуслова. Не то, что эти русские, тьфу, в жопу выебанные фашисты, тьфу!
-Дима, ты ведь и сам фаши…
-Я националист! – Обиделся Дима. – Это разное! – Выбросил руку вверх. – Зик Хайль!
-Половину членов клана – русские…
-Вот потому у нас вечно всё через жопу. А были бы украинцы, вот зажили бы!
Карри только головой покачала и продолжила шагать вперёд, предпочтя этому бессмысленному разговору, любование красотами местного леса – эта страна, её природа, так не похожи на Индию!
Поездка сюда, была очень увлекательна и интересна.
Если бы не эти убийства, всё было бы просто прекрасно, а так – они лишь приближают становление Шивы, Разрушителя Миров, который уже пробудился и вот-вот выйдет из своего заточения, дабы погрузить этот мир в пустоту тотального разрушения.
Пока есть время, им следовало бы предаваться любви и наблюдать красоты этого мира – ведь когда Шива восстанет полноценно, это всё исчезнет. И это неотвратимо, ведь Шива сотрёт всё.
Люди – они не ценят того, что рядом с ними. Увы, люди - они такие люди…
31.
Пожилой мужчина с седой прядью в очень лохматой и давно не мытой причёске, стоял у дверей кабинета. Помятая одежда висит на нём мешком – он сильно похудел, казалось, одежда на нём с чужого плеча. От него сильно пахло немытым телом и многодневным перегаром, лицо оплыло, словно пил он уже неделю, да беспробудно в основном. Красные глаза, дрожащие руки, теперь в нём было сложно узнать того человека, что занимал этот кабинет всего неделю назад. Генерал Туманов, больше не походил на себя самого. И он это понимал. Несмотря на постоянный туман в голове от спиртного, несмотря на склизкие пальцы безумия, проникшие в его разум, несмотря на всё это, он понимал, что превратился в тень от себя самого.
-Это не может больше продолжаться, не может… - Шептал он, взявшись за ручку двери.
Но что же делать? Как же быть проклятье…
Снизу послышался какой-то странный шум. Люди говорят, кто-то рявкает приказным тоном. Кто-то мямлит оправдания, вот уже слышны шаги нескольких человек. Генерал отпустил ручку двери и повернулся к той двери, что вела на этаж. Шаги всё ближе и ближе. Кажется, он узнаёт их, где-то он уже слышал эти шаги. Генерал попытался вспомнить – бесполезно, голова раскалывается, давление высокое настолько, что он чувствует, как бьётся его сердце. Чувствует всем телом.
Изнутри словно бьют сотни тысяч крошечных кулачков, бьют по голове, по рукам, груди и на кончиках пальцев жжёт, а ещё они немеют, и иногда кажется, словно они чужие.
Дверь открылась, и пять человек вошли в комнату секретаря, отделявшую его кабинет от этажа.
Возглавлявший эту маленькую группу человек, замер, словно врезавшись в невидимую стену.
Глаза у него округлились, смотрит он на генерала и не двигается.
За ним выстроились в два ряда солдаты с автоматами в руках.
-З-зравствуйте. – Промямлил генерал.
-И тебе привет… - Ответил посетитель, с коим они иногда выпивали и который считался его непосредственным начальником – погоны у него покрупнее, связи получше, да и должность повыше. Ответил и надолго замолчал, поражённым взглядом изучая помятую фигуру генерала.
-Какого хрена с тобой творится? – Наконец, выдохнул гость.
-Со мной всё в порядке. – Поспешно ответил генерал, да голосу своему и сам удивился – бесцветный, пустой голос какого-то зомби.
-В порядке? – Генерал с погонами крупнее, подошёл ближе и ухватил его за ворот грязного кителя – хотел видимо, хорошенько встряхнуть. Не смог. Сил-то ему бы хватило, но вот обоняние, оно подвело. Хорошее у него обоняние просто. – Бля! – Прохрипел гость, отпрянув и зажав нос рукой. – Твою мать! От тебя несёт как блять из помойки!
-Извини, я просто, ну…, тут такое дело, я…
-Ррр. – Сказал генерал, который не только начальник, но вроде как и друг, более того – партнёр, без его участия, даже ложку из части не продашь. Не говоря уже о танках. Приходилось делиться – первое правило новой России. Туманов его очень быстро усвоил, а те, кто не смог, остались в самом низу карьерной лестницы, а то и вовсе исчезли из рядов частично вооружённых, немного даже сил.
Делись с тем, кто выше и все дороги для тебя открыты.
Если поделился, можно что угодно. А вот если не делишься, если берёшь себе больше чем можно, вот тогда всё, арест, суд, конфискация, тюрьма – да ещё и на всю страну покажут, как злостного коррупционера, которого доблестно поймали все подряд органы, которые, иногда, по праздникам, если желание есть, ещё и правоохранительные.
-Я занят был. Времени нет… - Мямлит генерал.
-Молчать! – Рявкнул гость. Туманов замолчал, виновато наклонив голову. – С запоем твоим хрен с ним, всяко бывает. Забыли, откапаем, уколы сделаем, будешь как новенький. Ты мне лучше скажи генерал, какого хера у тебя часть уже неделю в состоянии боеготовности? Да какой на хуй боеготовности! Они у тебя блять как будто война уже началась, и вот-вот враги полезут со всех сторон. Какого хера? Белочку поймал?
-Нет, просто, ну понимаешь, ну…, ик…, я…
-Ты ещё и бухой. – Покачав головой, произнёс гость. – Пиздец ты генерал. Ладно. Пошли.
-Нет! – Крикнул Туманов, но было поздно.
Гость толкнул двери сильной своей рукой и двери те, да нараспашку сразу.
Гость, тоже генерал, но покрупнее, с должностью повкуснее, замер подобно изваянию.
-Я всё объясню. – Поспешно сказала генерал Туманов.
На него пять пар глаз посмотрели. Все пять одинаково круглые, несмотря на серьёзные различия в званиях их владельцев.
-Твою ж мать! – Выдохнул гость.
-Это не то, что ты думаешь. – Проговорил Туманов, поспешно затолкал гостя в кабинет, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
-Блять! – Воскликнул гость, теперь увидев не только голову, но ещё и тело.
-Послушай, это…
-Ты совсем ебанулся генерал? – Выдохнул гость. – Ты что натворил ёбнутый ты алкаш???
-Это не я…, это…, ну…, и вот… - Туманов развёл руками, показывая на всю комнату сразу. Гость на него хмуро смотрит. Секунду-другую смотрел, потом плюнул на пол к столу подошёл. На столешницу сел, вытащил сигарету, прикурил.
-Ты нахрена его убил? – Сказал гость. – И кто это блять вообще такой? И нахрена тут? Зачем тело тут оставил? Бляяять… - Взгляд пробежался по останкам. Тело в углу, замотанное в металлические прутья – алюминий, наверное, и голова на шкафу. – Прям уголок маньяка, мать его.
-Это не я! – Чуть не плача, воскликнул генерал.
-А кто?
-Это он! – Показал пальцем на дверь.
-Кто он?
-Вампир!
-Кто?
-Ну…, вампир…
Гость генеральской внешности, покивал задумчиво, скосил взгляд – голова эта на шкафу…
Кровищи там лужа, глаза закатились, язык высунут, ужас, в общем.
-Короче, сам понимаешь, должность ты уже проебал. Мне психи тут не нужны, но на суде, по старой дружбе, так и быть…
-Он не мёртвый! Я никого не убивал! Он живой!
-Кто живой?
-Он. – Генерал ткнул пальцем в голову, к шкафу подбежал. – Она говорящая. Голова, она разговаривает, живая она. Клянусь! – Ухватил голову за волосы и тряхнул. Голова молчит. Снова тряхнул. Наклонился к ней и в мёртвое лицо шипит. – Да говори же ты падла! Тебя же не заткнёшь, что ты теперь молчишь? Говори!!!
-Хватит. Генерал, успокойся.
-Она говорящая!!! – Туманов поднял голову и швырнул об пол. Полетели брызги крови, голова покатилась по полу и вскоре замерла у ног гостя, на лицо коего попали капельки крови.
-Так. – Гость стёр чужую кровь со щеки и выдохнув дым сигаретный, гаркнул. – Сержант!
Двери открылись, солдаты вошли внутрь.
-Генерала Туманова под стражу, головой отвечаешь – что б с базы ни куда, выполняй. Потом пришлите сюда пару человек с болгаркой. И ментов из города с труповозкой вызови.
Сержант щёлкнул каблуками.
-Но она же говорящая, она живая… - Теперь слёзы потекли по его щекам.
-Успокойся генерал. – Твёрдым голосом, произнёс гость в этом кабинете. – Говорящих голов не бывает. С тем, что тут случилось, разберёмся. Очнёшься от пьянки, галлюцинации исчезнут.
-Г-галлюцинации? – Туманов посмотрел на него усталым, печальным взглядом. На миг в них загорелась надежда. – Это всё были галлюцинации? От спиртного? Ничего не было?
-Ничего не было…, почти ничего.
-И магии нет, вампиров нет?
-Нет.
-И эльфов нет?
-И эльфов…, чё блять? – У генерала даже сигарета выпала. – Так! Уведите его нахер отсюда.
Солдаты ушли, ведя генерала под руки. Тот плакал, но шёл твёрдо и, кажется, на его лице было облегчение, настолько сильное, что это почти что счастье.
Генерал армейский, что округом целым командовал, качая головой расстроено, курил в кабинете и смотрел на упавшую на бок, отрубленную голову. Выглядела она тошнотворно. Эти глаза закатившиеся, язык на полу, слюни кровища, тьфу…
Он вышел из кабинета, гулко топая ногами – сегодня у него был очень плохой день.
Прошла минута, другая, уж полчаса минуло, и тут вдруг – раз! Дверь открылась.
-Ебать колотить! – Выразился солдатик в помятом камуфляже.
-Да, пиздец братуха. – Согласился второй. – Совсем крыша уехала у генерала нашего.
С минуту они топтались на месте, иногда вздрагивая и представляя себе, что тут могло произойти. Особо фантазии не разгуляться, конечно – труп, башка отрубленная, что тут могло произойти? Мужику башку отрубили, вот что тут произошло.
Долго ли, коротко ли, в общем, найдя розетку, включили агрегат и дисковая пила в миру «болгарка», зарычала-завизжала, разрубая сталь.
-Колюнь, а как он его так? Это ж сталь. Реально из нашего забора брусья. Её ж хуй согнёшь.
-А хуй знает. – Пожал плечами Колюня, отсоединяя болгарку от розетки. Осмотрелся внимательно. Вроде искры никуда не попали, ничего не подожгли, труп от железок свободен, можно грузить и увозить, но то уже не их заботы.
-Слушай, Колюнь, а мы вот резали тут пока, натоптали ещё, а разве не надо было, ну, этих, как их блять? Криминогенных экспертов дождаться, а?
-Хер знает. Да не парься. Наше дело маленькое – сказали, мы сделали. Там вон к генералу все претензии. Да и какие на хуй эксперты? Приедут, в мешок сунут, уборщица потом вытрет тут и всё.
-Не, я точно знаю, не так оно всё. Я в кино видел, там по-другому было.
-Да мне как-то… - Он вдруг замер на месте. Шедший сзади товарищ, в спину ему врезался, чуть оба у порога и не упали.
-Ты чё встал? – Ворчит солдат.
-Ты слышал? – Отвечает Колюня, отстраняя товарища рукой и снова заходя в комнату. – Как будто плачет кто-то…, показалось, наверное…
В комнате раздалось отчётливо слышное хныканье.
У солдат кепки армейские на пол упали – то волосы, как-то неожиданно, дыбом встали.
-К-какого хера? – Прошептал Колюня, а взгляд его остановился, безошибочно обнаружив источник звука. Где-то рядом с головой, что лежит на боку, да на полу, затылком к ним.
-Колюнь, пойдём, а? Что-то мне тут не по себе.
Колюня судорожно сглотнул, а хныканье, вроде как тише стало. Солдаты переглянулись. Первый покачал головой отрицательно, к двери попятился. Колюня, храбрее был от природы, так что обошёл голову с боку, походкой крадущегося индейца родом с сибирских таёжных массивов, которые давно срубили нафиг китайские вежливые лесорубы.
Замер он у стола, стоит, смотрит.
-Показалось походу… - Говорит он с облегчением заметным, глядя в лицо мёртвой головы.
-Колюнь, пошли уже. Нахер это всё…
Колюня пронзительно икнул и прыгнул спиной так, что аж стол перелетел. Подскочил на ноги, белый как снег, волосы все торчком.
Голова на него смотрит, губы у неё кривятся и слёзы на щеках…
-Джон!!! – Вдруг истошно завопила голова. – Джон, где мои ноги? Мои ноги! Я ног не чувствую Джонни, как я поеду на своей тачке? Где мои ноги? Ааааа…
Колюня рухнул как подстреленный. Его товарища уже и не видно, только вдалеке топот от сапог кирзовых и слышно.
-Гы. – Сказала голова с улыбкой. – Чё кино не смотрели что ли? Это ж блять классика! Вот она – культура, в рот её по нотам! И чему этих долбоклюев только в школе учат? Так, ноги мои.
Безголовый труп зашевелился, поднялся на ноги и подошёл к голове. Наклонился, ухватил её за уши и поставил себе на обрубок шеи. Спустя мгновение, голова и тело срослись.
-Во, заебок. – Произнёс король вампиров. – Так, стволы. – Пощупал пистолеты. – На месте. Так, хер? – Пощупал. – На месте. Титьки? – Пощупал. – А их у меня и не было никогда.
Помотал головой, шеей похрустел, руками потряс.
-Фух, как всё-таки приятно быть целиком! – Поцокал языком. – Жрать охота…., Колюня! Кис-кис, дядя страшный вампир хочет кушать…
Когда белого как мел солдата, бегавшего по плацу и истошно кричавшего о говорящей голове, поймали, когда в кабинет ворвались солдаты во главе с генералом важным, там уже никого не было.
Только две лужи крови – одна на шкафу, другая на полу, в углу комнаты.
Да полумёртвый, очень молодой и очень седой солдат ещё сидел там, на полу, со странной раной на шее. Всё смотрел он пустым взглядом очень круглых глаз перед собой и шептал он тихо-тихо.
-Спаси и сохрани, спаси и сохрани…
32.
Солдат Василий, героически стоял на посту.
Вокруг деревья, жужжит что-то рядом, ветерок дует, солнце жарит, не видно никого.
Надоело ему стоять, под шлагбаум сел, автомат обнял и глаза прикрыл – ну их всех лесом…
Один глаз открылся, скосился взгляд. Открылся второй глаз, скосился на шлагбаум, мир поплыл – случайное косоглазие образовалось. Пришлось сильно тряхнуть головой и хорошенько зевнуть. Спать охота, просто жесть…, интересно, на кой тут шлагбаум? Глянул опять направо. Лес стеной стоит. Дорожка через кусты протоптана вокруг бетонной чашки, которая, как говорит капитан, может сдвигаться в бок и уходить в землю. Проверять эту механизму не рисковали уже лет пять – сломается, потом чего делать? С капитана погоны снимут, им по загривку валенком, а то и вообще в стройбат отправят. Ну, её нафиг, пусть так стоит. Главное водки подгонять проверяющим, что б они не особо настаивали на проверке. Да и вообще, лучше никогда это дело не открывать. Его бы воля он бы и вниз никогда не спускался, через металлический люк, что из земли торчит среди зарослей дикой малины. Мало ли? Это в анекдоте про сталкера, всем пофиг – радиоактивный, радиопассивный, я ж не в трусы его совать…
Василий расхохотался от этой мысли.
Эх, вот бы уже скорей эта служба кончилась и домой. К девчонке своей, к дому своему, где родители, сестра и самое главное – компьютер с установленной игрой Тени Чернобыля. Крутая игрушка, а из-за этой драной армии, так и не получилось до Саркофага дойти. Уроды блин. Повестку припёрли, два года всякой хернёй теперь заниматься, вместо того что бы сделать действительно важное дело – дойти наконец до Монолита!
Интересно, чем там всё кончится? Стрелок погибает в конце? Слышал от ребят, что его там убивают в последней кат-сцене. Вот это фигня вообще будет. Блиииин! Как же хочется домой, к компу своему! Долбанная армия…, Василий повернул голову.
-Здорово братан! – Улыбается мужик в кожаном плаще.
Василий поспешно встал, грохнулся головой об шлагбаум, выматерился, выполз с боку и поспешно поднялся, наставив автомат на незнакомца. Выматерился сердито, перевернул автомат, обратно поставил его прикладом к себе, дулом к нарушителю, и грозно нахмурился.
-Ебать! – Воскликнул незнакомец, в ужасе отпрянув и приложив ладонь к сердцу.
-Чё такое? – Удивился Василий.
-Ты прям, вот отвечаю – Рэмбо! Бля буду! – Опуская руку, уважительно молвил незнакомец.
-А…, ну да, чё? – Засмущался Василий, но автомат не убрал. – Я ж это. Ну, того. Солдат, этой, как её в рот через коромысло? А! Родины блять. Во. Солдат я нахуй.
-Охуенно братан! – Искренне порадовался незнакомец.
-Ты это, ты кто ваще?
-Так я этот, ну… - Незнакомец замялся, потом потоптался на месте и достал сигареты из кармана – да так быстро, что даже не понятно, откуда достал и когда. Вроде стоит, стоит и раз! В руке пачка Парламента. – Лёха я. Братан, курить хочешь? – Лёха протянул открытую пачку.
-Ну, я как бы… - Василий облизнул губы, глаза забегали. Осмотрелся, автомат опустил и сигарету взял. Чиркнул зажигалкой, ароматный дым поднялся к небесам таёжным. – Ууууу…
-Чё такое братан? Плохо с непривычки? – Беспокойно спрашивает Лёха, тоже закурив.
-Да не…, охуенный кайф просто выхватил. – Василий затянулся ещё, выдохнул. – Бля, от души братуха. Лёха да? Слушай, возьму ещё парочку?
-Базар-вокзал, бери братан. – Василий стал вытягивать сигареты из пачки. – Да хуй с ним – бери всю пачку!
-Ага?
-У меня ещё есть. Хули? Ты ж этот блять, защитник.
-Чё? Кто?
-Родины защитник.
-А, ну даю. А чё? – Выпятил губы солдат, поспешно пряча пачку в карман, а то мало ли – вдруг дембелям приспичит на улицу выйти или Сава с Гекой вернутся? За грибами они пошли, могут вернуться в любой момент. Правда, они водки с собой взяли, вряд ли вернутся. Но с другой стороны, закуски не взяли с собой. Если ягод каких не найдут – вернутся. Так что лучше аккуратно.
-Слушай, братуха, а охуенно вы тут устроились. – Он взглядом обвёл местность. – Вас вообще ниоткуда не видно. Прям партизаны реальные, уважуха братан.
-Ну, так! – Кивнул Василий. – А ты думал? Секретный объект. Ядерный…, эээ…, как его блять?
-Ядерная пусковая шахта.
-Во! Вот это хуйня, как ты щас сказал. Её тут и прячут. – Он наклонился вперёд и шёпотом добавил. – Отвечаю – эта поебота если херанёт, всё, пол пиндосни нахуй сразу.
-Реально?
-Блять буду! Реальная ебанина там внизу сидит.
-Вот и правильно, что такая секретная она и хрен найдёшь её. – Кивает Лёха.
-Ага…, слушай, а ты как сюда вышел?
-Да в деревне у мужиков спросил, мол, тут нет никаких поблизости, хуёвин секретных?
-Кхм…
-Ну, они и говорят, ты сынок если прямо, там такая хуйня есть, её солдаты охраняют, а если налево километров восемь, там на колёсах, Тополь или как его, в общем, неделю как сломался, чинят ещё.
-Вот уроды. – Проворчал Василий.
-Слушай, я чё пришёл-то? – Лёха затянулся, дым выдохнул. – Короче, продай а?
-Чё продать?
-Ну как чё? Не тупи братуха. Бомбу ядерную продай.
-Чего???
-В кредит. Просто бабла пока нет. – У Василия глаза округлились. Лёха жестикулирует настойчиво и дальше говорит. – Блять, братуха, надо прям ваще.
-Дурак что ли? Чё ты мелишь? Да и нахуй тебе бомба?
-Да надо братан. Ваще надо. Вампира-колдуна ёбнуть хочу. Он пидор резкий пиздец, а ещё и колдун. Сам понимаешь, мне там ваще ловить не хуй. А так я снайпера найду, башку прострелим, к бомбе пидора этого привяжу, запущу таймер и посъёбкам. Это хуесоса на атомы распылит.
Василий смотрел на незнакомца, тот на него в ответ смотрит. Василий поморгал, в ухе пальцем поковырялся, затянулся сигареткой.
-Ты это, походу слышу хуёво. Ты говоришь чё там надо тебе?
-Бомбу ядерную. Вампира-колдуна убить хочу.
-Да ты ебанутый!
-Ну, мальца есть, - смутился Лёха, - но не фатально, отвечаю. Я ж не в городе его взорву, я его на поле выманю…, кстати, братан, а как далеко бомбу от города взрывать надо, что б нахуй город не сдуло? Ну и там что б радиоактивная параша с неба не насыпалась?
-Вали-ка ты братуха отсюда. – Произнёс Василий, выбросив бычок и наставив автомат на нарушителя, которому давно пора бы санитаров вызвать.
-Вот зря ты так братуха, ваще зря. – Сказал Лёха.
И исчез.
-Чё за… - За спиной раздался страшный скрежет. Василий резко повернулся – люк там у них, что вниз ведёт…, люк выгнуло каралькой, кусты затоптало полностью. – Мать твою…
Василий осторожно стал красться к люку, держа автомат наготове.
Крался он, крался и раз!
С ног сбило, автомат потерял.
-Братуха! Поднимайся, в темпе! – Кричит Лёха. Да, стоит перед ним и кричит.
А за спиной на земле у него, диван. Который привязан к его спине стальными тросами.
А к дивану тросами привязаны в два слоя солдаты с базы – все, какие там были. Вроде все - даже капитан там. У всех глаза закрыты, толи живые, толи нет…
-Садись на диван братан! Срочняк!
-К-к-какого…
-Братуха, я сам бомбу решил, ну, спиздить типа. Я крышку оторвал, она перед носом родимая, давай там копаться, что б оторвать и унести. А она сука чёт никак. Ну, я реще стал дёргать там все дела. Чёт не то походу дёрнул. А потом там что-то так, знаешь? Тик-так, тик-так. Или не так, я ускоренный был, там звуки по-другому, короче – валить надо братуха! Ща эта падла взорвётся!
-А?
-Хуй на! Короче! Заебал тупить!
Он сам не понял, как оказался на диване.
-Держись пацаны! Солдат-вампир своих не бросает!
Мир превратился в мешанину красок и теней, а затем всё вернулось – деревья видно, дорогу, поле…, только вот до этой дороги от пусковой шахты часа два топать, и то, если напрямик, да всё через бурелом местный лесной очень.
Василий обернулся – лицо капитана увидел. Поспешно спрыгнул, запнулся, упал и на лес смотрит – в стене листвы и деревьев, виднеется широкая просека. Так-то не очень широкая, как раз по ширине дивана, который теперь весь ободранный снизу и по бокам.
-Фух, кажись зря я на измену сел. – Сказали рядом. Василий голову повернул. Лёха этот сидит на корточках рядом, курит сигаретку, улыбается с облегчением. – Походу рано я обосрался…
Страшный грохот прокатился по тайге, вздрогнула земля, и вверх поднялся столб серой пыли, да два дерева каких-то по небу полетели, не далеко так полетели - метров сто и упали.
-П-пиздец. – Сказал Василий.
-Как я с тобой согласен. – Круглыми глазами глядя на столб пыли, произнёс Лёха. – Пиздец, минутой раньше и нахуй меня б на атомы порвало. Дааа…, вот говорили мне – дурак ты Лёха, надо физику учить, а ты опять план в туалете курил. Не хорошо мол. А я всё отмахивался, физичку на хуй послал, завучу пообещал ебло на свой хуй натянуть…, зря походу.
-Б-б-б…
-Ладно. – Лёха выпрямился. – С этой поеботой не срослось. Только бомба мне один хуй нужна, попробуем с вашим драным тополем…, слышь, братан, а чё это вообще?
-Т-т-тополь?
-Ну.
-Р-р-ракета.
-А…, ракета опять. – Лёха задумчиво поскрёб затылок пальцами. – Да ебать! Мне маленькое что-то надо, такое знаешь? Чтоб скотчем примотал ему на жопу, отбежал и бабах! Пидор сдох. А эта байда – её же хуй унесёшь! Бля…, чё делать?
Василий ответить не успел – Лёха пропал.
Солдат ущипнул себя за руку, но, почему-то, не проснулся.
Что ж это такое было сейчас?
33.
-Олег! – Раздался громкий, мелодичный и от того прелестный женский голосок. Раздался он из кухни, где уже минут тридцать чем-то гремели, что-то двигали и чем-то булькали.
-Да дорогая? – Отозвался Олег, недовольно поморщившись и, не слезая с дивана, при помощи пульта, убавляя звук на телевизоре. Однако глаз от экрана он не оторвал – матч в полном разгаре! Тут нельзя отвлекаться. Вдруг что-то интересное пропустит?
-Олег, картошка уже готова, мясо вот-вот подойдёт. Ты что к ужину хочешь на приправу?
-Что ты будешь, то и я буду. – Ответил он, нажимая кнопку громкости.
Из прохода в комнате, показалась девушка. Не высокая, стройная, с ангельски прелестным личиком и гривой роскошных чёрных волос – практически идеальная фигура и милое личико.
Личико, которое сейчас обрело интересное выражение. Губки сжались в полоску, глазки прищурены. Кулачки упёрты в бока и, кажется, вот-вот начнётся страшная буря. Прямо тут, в зале, у этого телевизора, на широком экране которого, изо всех сил, сражаются за крошечный мячик, маленькие человечки в смешных одеждах.
-Олег! – Рявкнула девушка – да зло так рявкнула! А голосок всё равно милый – прямо магия какая-то. Впрочем, Олег не оценил, пульт с перепугу выронил, попытался поймать, с дивана свалился и приглушённо ругнулся. – Это что такое? Это кто мне говорил, что у него с работы документов куча, дома делать придётся? Это из-за кого мы в ресторан не пошли, а остались дома?
-Так это… - Он поднялся на коленки, виновато глядя на девушку, одной рукой опираясь на диван, второй шаря по полу в поисках пульта. – Маша, тут просто дело такое, ну, вот прям…
-То есть, мы не пошли в ресторан, потому что ты хотел посмотреть футбол?
-Эмм… - Он повесил нос и уныло шмыгнул носом. – Ну да. Просто, ну ты пойми, это как бы…
-Ладно. – Махнула она рукой, всё ещё хмурая, но вроде бы, уже не так сильно сердится. Вот, сейчас она даже улыбнулась едва заметно. – В кои-то веки я что-то приготовила. Всё на пользу как говорится…, но в следующий раз Олег, вот попомни моё слово – скандал закачу!
-Больше не повторится! – Немедленно отрапортовал крепкий, но худой и очень молодой парень, по имени Олег. Поднялся на ноги и подошёл к девушке. Нежно обнял её за талию. – Маша, солнышко, прости меня, а? Ну дурак, вот как есть дурак. Но просто – такой матч! Извини, а?
-Да ладно уж. – Засмущалась Маша, опустив носик и мило улыбнувшись. Он притянул её поближе к себе, попытался поцеловать. Маша аккуратно оттолкнула его и шустро чмокнула в щёку, после чего вновь улыбнулась и сказала. – Ну, хватит тебе – вот спать пойдём, там и будет всё, а сейчас Олег, ужинать уже пора. Так какой подлив хочешь?
-Я хочу…
-А кто у нас любимую жену обманул, кто этот привлекательный негодяй?
-Ну…
-Подлив ты хочешь с луком и чесноком, который в томате. Помнишь?
-Помню. – Он вздохнул грустно – видимо, что-то из этого, Олег кушать не любил.
-Ну, вот и хорошо. Минут через десять всё будет готово.
-Давай через двадцать.
-Почему? – Удивилась девушка.
-Так это, - он показал рукой на телевизор, - матч через двадцать…, а!!! Урод!!!
-Что такое? – Напугалась Маша, прижав ладошки к своей аккуратной, красивой груди.
-Да эти! Мать их! – Он указал гневно на телевизор. – Мяч пропустили сво…
Он вдруг замер, оборвавшись на полуслове. Повернул голову к окну в зале. И молчит.
-Олеженька, что с тобой? – Обеспокоенно шепчет девушка.
-Там. – Парень опустил руки и хмуро смотрит. – Кажется, человек какой-то…, хм. Показалось что ли, но он вроде как, ну, знаешь? С камерой в руках. Как будто нас снимал…
-Зачем? – Спросила она – вряд ли ей было интересно «зачем». Маша с беспокойством смотрела на то самое окно, и, казалось сейчас, будто видит она гораздо больше, чем её спутник. На милом личике прямо-таки читались удивление и странное беспокойство.
-Да я не знаю зачем…, извращенцы может какие. Фундамент-то низкий…
-Вот надо было забор сделать. Всё лето ты с ним тянешь, и вот…
В дверь постучали.
Молодые переглянулись. Олег пожал плечами, хмурится, но всё же шагнул к двери.
Маша схватила его за руку и беспокойством полная, с явным страхом, прошептала.
-Не открывай. Пожалуйста, не…
-Да не переживай ты. Просто сосед, наверное, опять что-то ему надо, замучил уже то молоток, то пилу ему надо. Да и соседка справа тоже хороша. То ей…
-Олег! Не открывай дверь! – Чуть ли не крикнула Маша, вцепившись в него двумя руками, но это уже было не важно. Он мог открыть, мог не открыть. Судьба уже всё решила за них.
С треском дверной замок вылетел и не успел Олег головы повернуть, как в челюсть ему врезали прикладом. Рухнул он как подкошенный, но сознание не потерял. Застонав от боли, попытался встать – ему даже помогли. Тот, кто ударил его, опустил оружие и свободной рукой ухватил его за волосы, резко задрав голову вверх. Ещё один человек, завёл ему руки за спину, да так ловко, словно всю жизнь в спецназе милиции работал.
Маша громко закричала и бросилась к любимому, с губ коего текла кровь. Ей не дали сделать и одного шага. Двое громадных мужчин, схватили её за руки и держат теперь прямо перед Олегом, коего, ловким ударом в подколенный сгиб, заставили ещё и на колени встать.
-Что вы делаете? Негодяи! – Взвизгнула Маша, даже сейчас, насмерть перепуганная, остававшаяся такой же прекрасной, как и минуту назад. Её тонкие руки, сжали грубые пальцы незнакомцев, сжали так, что кожа побелела, ей наверняка было больно сейчас, но на её лице, лишь страх и беспокойство. Она всё время смотрит на Олега, сейчас корчившегося от боли. На фоне этих грабителей, а может просто бандитов, Маша выглядит совершеннейшей крошкой – она прекрасна, её фигура бесподобна. Но как часто бывает с тем, что истинно прекрасно, она столь хрупка, что…
-Пасть закрой адское отродъе! – Рявкнул ещё один из них.
Их много теперь, они все проходы заблокировали. Последний из них, прикрыл за собой дверь и поднял камеру повыше. Направил объектив на парня, сейчас хрипевшего от боли – Олег попытался встать и ему профессионально врезали по почкам.
-Снимаешь? – Спросил, наверное, лидер бандитов – сложно понять кто из них кто. На всех одинаковые тёмные костюмы с эмблемой, немного напоминавшей свастику, на лицах жуткие маски, кажется, уже виденные молодыми раньше. В каком-то фильме ужасов они их видели…
-Да, картинка хорошая, всё видно чётко.
-Отлично. – Говоривший обошёл Олега и сел на корточки перед ним. Кивнул одному из своих людей. Олега вновь схватили за волосы, задрав голову так, что хрустнула шея, а он застонал от резкой боли. – Ты. Сука сраная. Отвечай честно и без всякой хуйни. Понял?
-Олег!!!
-Да заткните вы уже это поганое существо! – Рявкнул незнакомец.
Раздался влажный шлепок, сразу за ним тихий стон девушки. От удара в челюсть, её голову развернуло к плечу, казалось – сейчас она обмякнет и повиснет на их руках. Но нет. Девушка застонала и повернула голову обратно. В её глазах загорелась злость.
-Твари! Ненавижу! – Прошипела она и теперь, её голосок уже не был таким идеальным, хотя и остался красивым, приятным на слух.
-Да насрать что ты там ненавидишь. – Он снова повернулся к парню, который скрипел зубами от злости. Однако вырваться он не мог, его крепко держали. Незнакомец кивнул ему. – Уважаю, страшно тебе, вижу по глазам. Но ты бесишься, нас тут всех порвать хочешь. Да?
-Я тебя убью! – Шипит Олег.
-Ну, это вряд ли. Куда важнее вот что – нам тебя убивать придётся или нет? – Незнакомец приблизил своё лицо скрытое жуткой маской и продолжил. – Ты знаешь, с какой тварью ты живёшь или нет? Мы долго за вами голубками следили – ты точно человек. Но ты знаешь, что такое она?
-Что ты несёшь ублюдок? – Прорычал парень, попытавшись вырваться, но всё чего добился – плечевой сустав захрустел, а больно стало так, что он против воли застонал.
-Хм. Кажется, ты не в курсе. Понимаешь Олег, бабёнка твоя, она ведь не человек. Она вампир.
Олег зашипел что-то неразборчивое, потом собрался с силами и всё же сказал.
-Псих ёбанный! Пошёл ты на хуй! И вы все идите… - Руку ему загнули выше, хрустнул сустав, и он протяжно завыл от резкой боли.
-Не сломай. – Поспешно сказал незнакомец, поднимаясь на ноги. – Мы не звери. И своего врага мы знаем в лицо. А сейчас Олег и ты увидишь, что за существо ты называешь своей женой.
Он шагнул к девушке и остановился, глядя в её пылавшие гневом глаза.
-Линзы носишь сука? Ну-ка, подержи ей голову. – Один из стоявших в проходе людей, подошёл ближе и ухватил её одной рукой за подбородок, другой за темя. Сжал руки так, что у Маши зубы захрустели. Тот, кто говорил, снял перчатки и полез в правый глаз девушки, даже не пытаясь быть осторожным. – Снимай, куда ты камеру направил? Мы нахрена камеру взяли?
-Аааа! – Закричала девушка и задёргалась в руках мужчин, но вырваться, конечно, не смогла – они были раза в три крупнее, чем она. Куда уж тут вырваться…, командир бандитов, отступил от девушки, что-то выбросив на пол.
-Смотри Олег.
Он поднял голову и в свете яркой потолочной лампы, увидел прекрасное личико своей жены, своей любимой Маши…, по щекам текли слёзы, в её глазах мольба о прощении и боль.
В глазах, один из которых карий, а другой – сочного, красного цвета.
-Маша? – Хрипло сказал парень.
-Это болезнь! – Пискнула девушка. – Редкая болезнь! У меня зрачки красные. Я линзы ношу, потому что так выглядит лучше. Но это с рождения так! Это болезнь! А они психи чёртовы!
-Суку адскую закройте, если не трудно. – Сказал командир и крепкий кулак врезался в челюсть девушки, на этот раз с такой силой, что её стон стало слышно и на чердаке. Однако сознание она снова не потеряла. Даже взгляд не затуманился – вспыхнули яростью глаза и она с вызовом, очень смело смотрит в лица незнакомцев. – Теперь видишь Олег?
-Я…, это ничего не доказывает. Она больна. – Упрямо, но как-то тихо говорит Олег. – Она…
-Инструмент, пожалуйста. – Произнёс командир бандитов. Человек с камерой, расстегнул куртку и достал из-за пазухи оружие. Передал его командиру.
-Что вы делаете? – Проговорил Олег.
-Не надо. – Умоляет их Маша, скривив лицо в гримасе отчаяния и боли, сильной душевной боли. – Прошу вас, не надо. Ну что я вам сделала? Просто оставьте нас! Я же никому не врежу, я…
-Ты есть. – Проговорил командир, подняв оружие к лицу. Повернул его немного, полюбовался на световые блики отражённые лезвием мачете. – Этого достаточно вампир. – Он повернулся к Олегу и направил лезвие мачете ему в лицо. – А вот с тобой, мы ещё посмотрим. Ты спал с этим существом…, тьфу. Даже когда говорю об этом, и то блевать тянет. В общем, уже за одно это, тебя надо бы пришить. Но ты мог не знать, ты, похоже, правда, не знал. Это всё меняет. Так что, Олег, всё от тебя зависит. Кто ты? Враг человеческий или глупец, обманутый исчадьем адским? Ответ на этот вопрос, есть жизнь или смерть.
Олег ответить ничего не успел – сталь лезвия взлетела вверх и опустилась вниз на огромной скорости. Влажный хруст, а затем страшный вопль…
И фонтан яркой красной крови, бьющий в стену…, из её отрубленной руки…
-Я тебя убью… - Хотел сказать Олег, но вышел лишь бессвязный шёпот.
-Аааа!!! – Истошно кричала Маша. Её отрубленная рука валялась на полу, но её всё равно держали – тот, кто держал за теперь срубленную руку, ухватил её за шею, сильно сдавив глотку. Но девушка всё равно кричала – страшная боль заставляла её делать это…
А ещё она истошно шипела, и скрежетали её зубы.
Не успело пройти и трёх секунд, как её прелестное личико обрело звериные очертания.
Клыки были такие длинные, что казалось, она зачем-то надела глупую маску. Только вот это была не маска – клыки сами выросли, всего за пару секунд.
-Теперь ты видишь? – Говорит незнакомец, опустив окровавленное лезвие к полу. Он не двигался, за его спиной истошно кричала и хрипела Маша, её держали сильные руки огромных мужчин. Кровавое пятно на полу становилось всё шире и шире – Олег, круглыми глазами смотрел, как граница кровавого круга, всё ближе и ближе подбирается к нему…
-Олег… - Её крик стих, она плачет сейчас и тянет к нему пальчики уцелевшей руки.
Он поднял взгляд – она не убрала клыки, толи не захотела, толи не могла. Её личико скривилось от боли, как физической, так и душевной.
-Олег…, я люблю тебя…
-Что ты скажешь человек? – Произнёс человек, отрубившей её руку.
Олег сузил глаза и отвёл взгляд от её заплаканного, искажённого лица.
Он смотрел прямо в дурацкую маску.
-Я люблю её! – Буквально выплюнул он в это безликое лицо.
-Увы. И какой ты после этого человек?
Больше слов не было.
Лезвие рассекло воздух и с хрустом врезалось в череп Олега.
-Неееет!!! – Закричала девушка, пытаясь вырваться из крепких рук.
Её отпустили.
Но до Олега она не дошла.
Маша шагнула прямо навстречу лезвию.
Голова девушки, укатилась в угол комнаты, её обезглавленное тело рухнуло рядом с мёртвым человеком, которого она искренне любила.
-Снял? – Спросил командир, вытирая мачете о платье девушки.
-Крупным планом. Отличная запись получилась.
-Это хорошо. – Командир поднялся на ноги. – Но ещё лучше то, что одной клыкастой адской падалью и её домашней мартышкой, стало меньше.
-Хороший день – сегодня сдох ещё один вампир. – Сказал кто-то и по комнате прокатился взрыв очень весёлого, радостного смеха…
34.
Их было трое. И их было меньше, но они не собирались сдаваться. Капитан вёл их через заросли кустарника, в обход покосившейся и заросшей мхом старой хижины. Враг, был где-то там, среди деревьев, но враг не подозревал, что они идут в обход – один из них остался у блок-поста, он отвлекает внимание…, если ещё в строю. Возможно, они успеют первыми, и враг потерпит сокрушительное поражение. Они верили своему капитану безоговорочно, они знали его многие годы и не первый раз они так крадутся по лесу, не первый раз они сражаются вместе…
Враги появились с двух сторон.
Умело используя деревья как укрытия, они высунулись, обнаружили себя – это уже не имело значения. Капитан, впервые, подвёл своих солдат. Они оказались в ловушке.
-Блять! – Прошипел капитан, стреляя навскидку.
Все трое стреляли, пытаясь спрятаться за деревьями. Капитан подстрелил двоих и замер на месте, глядя на свой живот – попали, в него попали…, его люди рядом, они погибли – одному попали в голову, прямо в шлем. Второго расстреляли так, что вся форма пропиталась и утратила свой изначальный цвет. Он опустил оружие и тяжело осел на землю – он подстрелил двоих, но и сам был подстрелен, а его люди, его солдаты, друзья и товарищи…
-Капитан твою ж мать! – Проворчал один из «убитых» товарищей, садясь на землю и бросая автомат рядом. Достал сигареты из нагрудного кармана, матюгнулся – пальцы в краске вывозил.
-Н-да. Ящик водки проебали. – Сердито говорит второй, протягивая руку – первый передал сигарету, чиркнула зажигалка. Вражеские солдаты, двое из которых с краской на шлемах, подходят к ним, опустив своё оружие. За ними плетётся пятый – на груди три ярких пятна от зелёной краски.
-Извините парни. Видать старею. – Шмыгнув носом, грустно молвил капитан. Вздохнул тяжко и тоже сигареты достал. Прикурил, на «врагов» сердито смотрит.
-Хах. – Говорит один из них, что с короткими усами на лице. – Я ж говорил, они в обход двинут. Я с капитаном с самого Грозного, знаю его как облупленного.
-Не учёл. – Несколько удивлённо произнёс капитан. Сигарету вот в пальцах вертит – действительно удивлён он, что о том не подумал.
-Не расстраивайся кэп. Двоих ты всё-таки снял.
-Тебя сержант, в том числе. – С улыбкой отвечает капитан, пальцем указав на пятно краски на шлеме говорившего парня. – Ждали нас тут? – Кивают все четверо – счастливые, слов нет. Ну, так – самого капитана обманули! Такое у них редко случалось. Да собственно, за пять лет, что они сюда приезжают по два раза в год, первый раз группу капитана удалось условно перестрелять.
-Я старался. – Виновато доложил пятый, что с врагами приплёлся, да в краске измазанный. – Но сержант собака, хитрый. Обошёл с боку и вот. – Он на грудь себе показал.
-Я как понял что он вообще один, сразу и смекнул – капитан хитрый, в обход двинет.
-Как понял, что тут пойдём? – Ворчит один из павших смертью храбрых от смертельного ранения страйкбольной краской. – По ручью было сподручнее идти. Там прямо в тыл бы вам вышли.
-Вот потому здесь и ждали – я ж говорю, капитан хитрый. Вряд ли он бы тот путь выбрал, да и сколько его знаю, на два хода вперёд всегда думает. – Он ухмыльнулся ехидно. – А я на три вперёд подумал и вот. – На них всех широким жестом указывает и ухмылка всё шире и шире.
-Ну, радуйся, радуйся. Сейчас переоденемся и ещё разок, у холмов только теперь. Вот там и посмотрим, как ты на три шага вперёд будешь в новых условиях.
-А вот и посмотрим. – Согласился сержант. – Вы нападать будете или оборонять?
-Нападать. Нафиг, что-то с обороной у нас не ладится сегодня нихрена.
-Ну что? Пошли тогда.
-Пообедаем сначала. – Возразил капитан. – Покурим, передохнём, потом пообедаем.
-Только без водки. – Заметил один из бойцов. – А то мы так пообедаем, что уже никуда не пойдём. Поляну на два дня сняли, и первый с утра закончился. Так что…
Все разом замолчали и притихли – привычка. Вот, капитан встряхнул головой, сержант поморщился, другие головами качают, один только как зевал сидя на земле, так и сидит, зевает.
-Здорово пацаны! – Говорит тот, кто по лесу сейчас идёт, шумно топая и ветками хрустя.
Молчат, на него смотрят. А он идёт и вроде бы недалеко совсем от них – почему они раньше его не заметили? Капитан и сержант обменялись недоумёнными взглядами. Одна и та же мысль их посетила сейчас. Что-то не то было с этим человеком, что-то не то в самом воздухе. Они инстинктивно подобрались, сержант осматриваться начал, сжимая свой автомат – словно снова они там, на той проклятой земле и под каждым кустом, за каждым деревом, может оказаться очередная мина или очередной дух. Словно снова, в любой момент на открытом месте, пуля снайпера может вынести тебе мозги, словно…, сержант скривил губы, проворчал что-то не приличное, щелчком выкинул сигарету и завёл руку за спину. Пальцы коснулись куртки, выпуклости у самого позвоночника – рукоять ножа, засунутого за пояс. Никогда с ним не расставался. Ни там, ни здесь, всегда этот нож с ним. И не зря, пусть и пригодился один раз, но как же вовремя – не будь его под рукой, с того обрыва, живым ушёл бы дух, а сержант, валялся бы тогда на дне, разбившийся о скалы, с распоротым горлом, рядом со своим разряженным автоматом.
-Пиздец у вас ебальники. – Произнёс незнакомец, в кожаном плаще. – Я Лёха Штык, если чё.
-А нам, простите, на это как-то по хуй. – Ворчливо ответил сержант.
-Во, норм, - уважительно кивнул Лёха Штык, - борзый. То, что надо, борзый и дерзкий уёбок, это то, что мне нужно. – У них челюсти отвисли с таких слов, а он будто и не заметил. – Но это заебись конечно, но дерзкий бобик без серьёзного человечка, просто бобик, долбанный шашлык. Среди вас тут серьёзный перец есть или вы тут все борзые двадцать четыре часа в сутки?
Молчали, наверное, с минуту. Потом один из них, произнёс.
-Мужик, ты бессмертный что ли?
-Маклаут он по ходу. – Ворчит сержант. – Горец сраный.
-Не пыхти бобик, - обратно наглый слышно голос. – Горец пиздатый фильм, классика ёпта. Тебе оленю по еблу всечь надо бы за такой базар. Горец не просто реальный – это Святое!
-Всё-таки, походу, он реально бессмертный.
-Ну, вообще-то, да, бессмертный. – Помявшись немного, признался-таки незнакомец.
Потом развёл руками.
-Я не специально, так просто получилось. Как-то само оно.
-Н-да…, - капитан втянул дыма сигаретного в лёгкие свои и добавил. – Слушай, парнишка, вижу сопля ты совсем, зелёный. В общем, не хочу я день себе портить – вали-ка ты, пока ещё можешь, а то парням крышу сорвёт, затопчут ведь.
-Чё они у тебя петухи что ли, что б топтать кого-то?
-Чё??? – Взрычали сразу несколько голосов.
-Хуй в очко. – Хмурится Лёха. – Чё блять и глухие ещё что ли? Или тупые нах?
Семеро стоят на ногах и лица у них перекошены гневом. Вот-вот кто-то получит по зубам.
-Отставить! – Рявкнул капитан, и они не двинулись с места. Сержант голову повернул.
-Кэп, мы что, так это оставим? Ты слышишь, чё эта падла рычит?
-Не буянь сержант. – Капитан выкинул сигарету, тоже поднялся на ноги, на Лёху смотрит. Голову набок наклонил и смотрит – холодно, без злобы, без ненависти. – Парень, у тебя есть десять секунд. Если мы твоей спины в десятке метров отсюда не увидим через десять секунд, тогда…
-Проехали. – Махнул рукой Лёха. – Пацаны, извиняюсь, реально попутал, но надо было убедиться. Вы подходите. Вы и так подходите – варианты вообще никакие. Поиск нашёл много всяких, но ни о чём. Самые подходящие – сброд, студенты, да геймеры недоделанные. Вторые, сплошь неврастеники. Третьи…, в общем, всё не то.
Он замолчал на пару секунд – сигареты достал, закурил. Дым выдохнул, на них опять смотрит.
-Короче.
-У тебя две секунды оста…
-Десять миллионов.
-Что?
-Говорю – десять миллионов. За первую работу. Как сделаете, поговорим ещё. Вы мне понравились. Всё что надо есть – сразу видно, солдаты. Да ещё и бонус – кэп ваш. Холодная голова это очень хорошо. Работа не простая и в будущем станет ещё сложнее.
Молчали они секунд двадцать. Как-то всё это было странно. Даже нереально почти.
-Ты понимаешь, с кем вообще говоришь? – Капитан насупился, на всякий случай осмотрелся, лес как лес, вроде ничего странного…, может на нём камера? Как-то всё не похоже на правду.
-Конечно. – Кивает Лёха. – СОБР, ОМОН и так далее. Конечно, базару нет – мусора, это западло, но какого хера? Мне тысячи лет, я ветеран величайшей войны в истории Мироздания и самое главное – мне пиздец как скучно. Иногда, нужно отказываться от своих принципов.
Переглянулись бывшие солдаты, а сегодня работники самых разных структур, не всегда законных. Сержант украдкой пальцем у виска покрутил. Капитан коротко кивнул.
-Десять миллионов, - продолжает тем временем Штык. – Ваша задача, войти в дом и завалить семейную пару. Завалить жёстко, с кровищей. Бабе башку отрубить. Будете террористами.
Теперь все они смотрят на него без прежней злости. Один даже с сочувствием.
-Больной он походу. – Говорит один из них.
-Осень скоро наступит, а они к осени все крышей едут больше обычного. – Добавляет другой.
-Не, нихуя. Рано. – Лёха ухмыляется. – Вот сейчас дослушаете и тогда такую тему толкайте – привыкайте, работать придётся по сценарию, с очень узким пространством для творчества.
-Парень, иди отсюда. Иди сам, а то ведь скрутим и сами в дурку увезём, так что…
-Будете вы не просто террористами. Вот, - он достал из кармана нашивку, подозрительно сильно похожую на фашистскую свастику. – С такой херью на костюмах.
-Ебать ты дебил парень… - Не сдержался капитан.
-Будете вы у меня, охотниками на вампиров. Вампиров убивать будете.
Вообще слов ни у кого не нашлось.
-Десять миллионов. – Повторил Штык. – Вам столько за всю жизнь не заработать.
-Тааак! – Сержант хрустнул кулаками. – Мне надоело. Кэп, как хочешь, я его ёбну нахуй.
-Бобик, Папу слушай и сиди ровно, пока хвост не оторвали. – Заявил Леха, и пока сержант злобно скрипел зубами, сунул руку за пазуху и извлёк на свет божий, самое настоящее мачете. Сержант намерения сменил, на месте стоит, глазами хлопает. Капитан немного в сторону сместился – он, даже если удивился, этого видно не было, он тут же начал действовать. – Бабу валить надо этим, будете пиздец жестокими живодёрами. Валить будешь ты капитан. Станешь Ваней Хельсингом – не знаю, в вашем мире был такой, нет. – Он всплеснул руками, как бы извиняясь. – Народ, так бы хуй с вами – я бы настоящих охотников на вампиров подрядил, но они какие-то малохольные, да и мало их. Я их пока нашёл, уже заебался. По всему миру разбросаны, боевой опыт никакой – полжизни тренируются, потом в первой же вылазке сжирают их нахер. Там вообще порожняк короче, зря только время потратил.
Молчат солдаты, только немного рассеялись как-то по лесу, словно вот в клещи взять решили.
Кроме одного – сержант на месте так и стоит, держа наготове автомат свой.
-А, вон чё. – Кивает Лёха. – Бобик мне в морду краской, кэп и прочие со всех сторон навалятся и скрутят. Нормальный план и главное! – Он воздел палец к небу, а солдаты замерли на своих местах, теперь там топчутся неуверенно. Даже капитан. – Главное, всё без единого слова или жеста, понимаете друг дружку с полуслова. Почти телепатия. Пацаны, короче, хуй с ним – миллион сверху накину, премия за профессионализм.
-Ты пиздец псих. – Даже не понятно, кто сказал.
-Слушайте, вы, наверное, просто в вампиров не верите? – Деловито хмурится Лёха.
-Ебанутый ты дебил. – Бурчит кто-то в ответ.
-Так, пацаны, дело важное, вы прям одна из главных шестерёнок в моей гениальной комбинации – я отвечаю, такой сложной хрени давно уже не проворачивал, даже самому интересно стало, получится или всё пиздой накроется на полпути и начнётся реальная война вампиров, да с кем попало? Но уверяю – всё это только во благо. – Поспешно добавил он в конце. Потом шагнул вперёд и, перевернув мачете, толкнул его рукоятью к сержанту. – На. – Сержант на автопилоте взялся за ручку, Лёха лезвие отпустил. Народ удивлёнными взглядами обменивается, сержант то на мачете смотрит, то на психа в плаще. – Давай, - Лёха встал прямо, оттянув ворот плаща, - руби.
-А?
-Говорю, голову руби. Не ссы, я вампир - мне похуй.
Сержант на мачете в своей руке смотрит – с сожалением. Он бы не против, но…
-Пиздец психов развелось. – Говорит он, опуская оружие.
-Да руби говорю! Охуеешь, отвечаю.
-Нахуй ты обосрался, садиться из-за тебя на десятку.
-В лесу тут и закопаем, не надо никуда садиться. – Подсказал добрый человек справа.
-Отставить! – Рявкает капитан. – И так крови по…
-Да блять! – Лёха как-то очень быстро рванулся вперёд, сержант даже моргнуть не успел, а мачете обратно у него в руках. Задвигались солдаты, шагнул вперёд капитан и!
Лёха широко размахнулся, лезвие описало круг и с влажным хрустом врезалось ему в шею.
Голову срубило начисто. Несчастный псих стоит ещё, голова не падает, но уже видно кровавый разрез на горле, потекла кровь, голова его кренится вперёд и вот она падает…
Руки психа голову ловят в полёте, обезглавленный труп падать напрочь отказывается.
Более того.
Сержант протёр глаза, тряхнул головой.
-Я, кажись, ёбнулся… - Хрипло произнёс солдат, с глазами очень круглыми.
-Ничего ты не ёбнулся…, - сказала голова в руках обезглавленного тела, - тьфу! – Добавила она, сплюнув кровавую слюну. – Извиняюсь, кровища в пасть попала…
Тихо кто-то икнул слева и с шелестом таким же тихим, свалился наземь он без чувств.
-Гы, один готов. – Ухмыльнулась голова. – Короче. Шутки идут Ринну в очко. – Голова подмигнула хитро. – А очко у него пиздец, туда дохера чего поместится. Отвечаю – чувак гигантизмом мается, а про бельё вообще не думает. Ну, нельзя же так! А если кто случайно вверх посмотрит? Я как-то посмотрел – пиздец вообще, чуть глаз не выпал.
-Г-господи… - Кто-то говорит.
-А ты откуда знаешь? – Подозрительно щурится голова.
-Ч-что з-знаю?
-Что Ринн из богов? – Говоривший поспешно перекрестился. – А, ты в этом смысле, понятно…
-Т-ты что т-такое? – Едва слышно шепчет капитан. Но голова его услышала всё равно.
-Вампир я, заебали тупить пацаны. Короче – работа плёвая, десять миллионов. Всё сделать надо в один дубль. Куколка нежная пиздец, она тут даже погонялу ещё не получила. У нас-то сразу как увидел – ну просто охренеть какая киса. А тут, она уже сколько лет без погонялы. Вооот…, вас, наверное, смущает, ну, что я немножко не одет?
-Н-не одет?
-Ах, простите. – Голова поднялась, руки живого безголового тела, поставили её обратно на шею. С влажным чмокающим звуком, голова и шея соединились, красный разрез исчез, а вампир опустил руки и пошевелил головой, шеей пару раз хрустнув. – Ну вот, как новенький. Я ж говорю – я вампир, мне похуй. Ща, - закурил опять, дымом пыхнул и говорит, - короче, к нашим баранам, вы как? Согласны или нет? Десять лямов пацаны, причём убивать никого не надо.
-Т-ты же, сказал, что н-надо…
-Ну, надо. – Кивает вампир. – Только им тоже похуй – вампиры они.
Капитан стёр холодный пот со лба. Половина его товарищей белые как мел, один в отключке, у всех глаза огромные, в них полная прострация, настолько полная, что там своё отражение увидеть можно. Только сержант более-менее держится, вроде уже в руки себя взял.
-В общем, так. К вечеру вернусь. – Заявил вампир. – Вы думайте. Час работы в Ленске, десять миллионов, плюс лям в виде премии. А потом – либо разбежимся, либо договоримся. Думайте.
Вампир исчез, словно его и не было. Куда, как? Они не смогли увидеть, он просто растворился в воздухе. О том, что он всё-таки был, напоминали лишь окровавленное мачете и капли крови на земле…, капитан осел на землю, пытаясь подавить напавшую на него икоту.
К вечеру, Оно вернётся и нужно будет, что-то сказать в ответ…
-Капитан, - спустя много минут и полпачки сигарет, произнёс сержант, - как думаешь, десять миллионов, ну – соврал или нет? Это много, ну, десять миллионов.
-Много…, - капитан судорожно сглотнул. – Вампиры блять..., это пиздец какой-то!
-К-капитан, - говорит один из них. – Это…, вернётся он. Мы что ответим?
Переглянулись сержант с капитаном.
А что они ответят? Десять миллионов мать их…
В комнате, где лежат два мертвеца и стоят в страшных масках восемь человек, тихо-тихо.
-Как-то это…, не по-людски. – Сказал один из них.
-Кэп, с бабой жёстко ты.
-По сценарию сержант…, ёбаный сценарий. – Он снял маску и ею же вытер пот со лба.
Тут дверь открылась, в комнату Лёха вошёл. Деловито осмотрелся, покивал.
-Сняли нормально? – Говорит он, поднимая с пола голову девушки. Из руки в руку перекидывает, как будто мячик это. Кровь из обрубка в разные стороны летит, а ему всё равно – к телу несчастной идёт, вот остановился, на корточки сел, голову на обрубок шеи приставил.
-Нормально, всё панорамой снималось, при желании можно смонтировать, увеличивая кадры.
-Это заебись…, Демон! Ты уже всё?
-Ууу… - Ответил мертвец с раскроенным черепом. Вздрогнул, пошевелился – половина незнакомцев в масках, перекрестились. Демон сел на полу, качаясь из стороны в сторону – на голове разруб такой, что мозг видно. Было. С тихим странным звуком, порез затягивался прямо на глазах. Как впрочем, и шея жестоко убитой девушки.
Лёха голову отпустил, за волосы ухватил, дёрнул пару раз – проверяет, нормально приросла или нет. Поднялся, руку на полу нашёл, вернулся обратно к телу, приставил руку к разрубу.
-Так, - сказал вампир, когда закончил с девушкой. – А, секунду ещё. – Снова на корточки сел, протянул руки, ухмыльнулся хитро и запустил обе руки под и так задравшееся платьице девушки…, кто-то из солдат снял маску и его тут же стошнило. – Чё? – Вскинув брови, говорит Лёха, продолжая щупать покойную в районе аккуратной попки и симпатичной груди. – Я ж не просто так, я по делу – Куколка манерная, то даст, то не даст. А тут такой случай. Чё б и не помацать?
-Она же…, мёртвая… - Не очень уверенно произнёс капитан.
У девушки дёрнулась нога, голова сдвинулась на сантиметр в бок.
-О, стопэ теперь. Скоро видеть и слышать будет. – Сказал Лёха, поднимаясь на ноги. – Так, пацаны, давайте на улицу. Там побазарим. У них надолго эта хуйня с восстановлением – я такой тут один, что раз и всё. Они пока в отрубе, но могут услышать, а это мне не нужно. Они ведь не настоящие – долбоёбы все как один. Пиздить их некому просто. А надо пацаны – надо их пиздить, а то совсем от рук отбились. Так оглянуться не успеешь, а они уже и срать где попало начнут.
Все они вышли на улицу. Лёха сразу же забрал у них запись с камеры.
Восемь бывших солдат, стояли нестройной толпой перед вампиром и слушали. Это длилось не слишком долго и закончилось почти так же быстро.
-Вот труба, здесь вбит только один номер – это Лена, ты капитан, за старшего. Ждёшь звонка. Через неделю позвоню я. Или Лена. А там, если согласитесь, курировать вас будет Лена – мне лень просто. По деньгам я сказал, по пушкам тоже…, так, ничего не забыл? – Пожевал губами, что-то в уме прикинул и кивнул. – Не, всё правильно. Ну, пацаны, давайте.
Он вновь исчез, а солдаты ещё долго стояли у того дома, иногда косясь на окна – убиенные ими люди, слонялись по дому, на ногах нетвёрдых и иногда издавали странные звуки…
-Словно зомби какие-то. - Пробормотал капитан.
Они отвернулись от дома и шагом двинулись к своим машинам, оставленным на обочине.
Предложение вампира было очень простым, и в тоже время нет. Он предлагал то, что было невозможно для них, ни раньше, ни сейчас. Однако…
Времена меняются, а деньги на дороге не валяются. Тем более, риск минимален.
Им предстоит, ненадолго, стать этакой Аль-Каидой, только против вампиров и их «пособников». Да, он предлагал терроризм, показной, жестокий, но не только против вампиров, нужно будет, иногда, убивать и людей. И капитан сразу же хотел сказать – нет!
-…за каждого уёбка, который сдохнет в процессе – премия. Лям, пока ориентировочно.
И капитан с ужасом понял, что задумался над этим предложением.
Ведь людей так много!
А денег – их всегда так мало…
35.
Артём, обычно дополнительно именуемый Васильевичем, мрачно хмурясь, смотрел на свой рабочий стол. Губы у него были плотно сжаты, руки сложены на груди, шея напряжена – он боролся сейчас. Боролся изо всех сил. Хорошее образование и не менее хорошее воспитание вели неравную борьбу в его душе, вели её с закипавшей внутри яростью. Вели, вели и проиграли нафиг.
-Сука! Падла! Мразь ебучая! – Прорычал он, и слегка покраснев, воровато осмотрелся. Нет вроде никого, никто не услышал, как солидный, хорошо воспитанный и добродушный профессор позволил себе подобное непотребство.
Вздохнув, он повернулся обратно к столу и снова на него смотрит.
Перед ним, рядком, разложены с десяток листков с множеством закорючек и цифр. Символов, предельно понятных для него и казавшихся причудливым орнаментом древней индийской картинки для всех прочих, с наукой знакомых лишь через общение с автоматической стиральной машиной.
Чуть впереди, прямо за листочками, три коробки с разнообразными выпуклостями.
Коробки сероватые, с крышками на боках, сейчас закрытыми.
Вновь пройдясь взглядом по бумагам, Артём потянулся к коробкам и в каждой открыл все боковые крышки. Потом коробки поставил на прежнее место. За металлическим корпусом, виднеется масса разных деталей, переплетения проводов, какие-то трубочки металлические и в середине, у каждой коробочки, продолговатая решётчатая конструкция, сейчас пустая.
Обычно, в рабочем состоянии, внутри этой полости, располагалась капсула в твёрдой оболочке, недостаточно плотной, что бы сдержать радиоактивное излучение её начинки, но достаточной, что бы обеспечить целостность своего внутреннего механизма в любом режиме работы основного агрегата. Того самого, что закончили уже год как и он прекрасно работает, без всяких сбоев. А вот эта…, Артём собрался с силами, выдохнул и череда матерных слов в его мыслях, была заменена на более литературное слово. А вот эта «штучка», работать не желает и всё тут.
Три рабочих элемента, три различных конструкции, три различных капсульных топливных элемента и что же? А ничего, ломаются они на первой же минуте работы. Основной аппарат до сих пор питается от реактора, с миниатюрными батареями, а у них полный провал.
И ведь он чувствует – ответ, решение где-то совсем рядом! Но где? Проклятье…
Первый перегревается. Даже если включить его на стенде, он скотина перегревается в первые тридцать секунд, а затем следует взрыв. На первом же испытании – три металлических стула, металлический стол с вольфрамовым покрытием, десяток единиц дорогущего оборудования и три лаборанта. Всё это спеклось так, что непонятно где что раньше было. Родственникам лаборантов отдали их сразу в гробиках – метр на метр. И не было вообще никакой уверенности, что в останках только останки. Кажется, несколько элементов оборудования спеклись с телами…, впрочем, не важно. Долбанный агрегат взорвался и на втором и на третьем испытании. На четвёртом до опасного предела доводить не стали, вовремя отключили питание. Агрегат перекраивали, переделывали, но всё бесполезно – взрывается тварь и всё тут.
Второй не взрывается и даже не нагревается, чем очень всех удивил – сейчас он считается наиболее перспективным. Однако соединительные элементы капсулы и агрегата выгорают и всё тут – уже десяток сплавов перепробовали. Одни горят ещё веселее, другие снижают проводимость, что неприемлемо, энергии основному аппарату не хватает. Весь отдел бьётся над этим блоком и толку пока нет, да и не предвидится. В отчаянии, он даже молился, когда запускали аппарат с новой, самой мудрёной соединительной частью – до сих пор стыдно. Молитва, естественно, помогла так же, как аспирин от головной боли человеку, неделю назад помершему от рака. Что с ним делать решительно непонятно.
Третий элемент, оказался последовательным относительно первых двух. В нём неизменно сгорала капсульная часть. Причём с таким выбросом радиации, что ведущий специалист проекта теперь он, Артём Васильевич. Прежний ведущий специалист был столь увлечён работой, что находился слишком близко от элемента во время испытаний. Наверное, он очень сильно пожалеет об этом – если из комы выйдет. Пока он ничего не знает, направленный поток радиации сделал с ним странные вещи. И самой странной из всех было то, что ведущий специалист, почему-то, не умер. Он теперь сам часть исследований, правда, других и в другом месте.
Ну да Бог с ним. И мир праху его.
А что вот с этой скотиной теперь делать?
Он снова пробежал взглядом по строчкам на бумагах. Ответ точно там. Остальные профессора и специалисты ошибаются – нельзя отметать первый и третий образцы, сосредотачиваясь только на втором, нужно работать со всеми сразу. Нужно их как-то совместить.
Как?
Вот над этим он и работает. Уже вторую неделю. Профессор Климов всё чаще на него поглядывает с заметным ехидством и долго гадать почему, тут не нужно – если проект так и не сдвинется с мёртвой точки, именно Климов, этот молодой наглец, столь рано получивший высокое звание профессора, станет ведущим специалистом…
Странное ощущение. Как будто за спиной кто-то есть. Бред конечно – дверь-то не открывалась.
А дверь тут одна.
Даже оборачиваться не стал – кажется? Ну и хрен с ним, работать надо…
-Мужик, - раздалось сзади, и профессор напрягся, - эй, слышь, чё как? Нормально всё?
Артём медленно повернул голову.
-Здорово братуха! – Протянул ему руку молодой человек в белом халате, накинутом поверх какого-то непонятного, явно гражданского наряда. Халат застёгнут на все пуговицы. Не совсем понятно, но, кажется, там, под халатом, у него кожаный плащ. Профессор автоматически протянул руку, незнакомец сжал её и сильно тряхнул.
-Лёха я. – Представился незнакомец. – Ну, чё? Как успехи братан?
-Эм… - Артём поморгал немного, в голове поскрипело, и разум выдал вполне приемлемое объяснение. Дверь не услышал, потому что забыл запереть, а петли недавно смазали и, когда она открылась, никаких звуков могло и не быть. И хотя он точно помнил, что дверь запер, это ничего не значит – вот перед ним этот Лёха. Значит, запереть забыл. А одет и говорит так, этот Лёха, потому что он…, тут надо бы уточнить всё-таки. Хотя бы для порядку. – Вы из этих? – Уточнил Артём.
-Чё? – Обиделся Лёха. – Опух блять? Не из этих я. Ты сам-то может из этих? Ваще пиздец, не успел здрасьте, как тут же насрать прилетело. Я ебу в натуре!
-Эмм…
-Чё мычишь блять? Ваще попутал?
-Вы эмм, - он, на всякий случай, показал пальцем вверх, - из этих?
Лёха поднял голову вверх, там потолок. Опустил вниз, затылок почесал и вдруг улыбнулся.
-А! Въехал, гы, а сразу ни хуя въехал. Бля, ни чё так ты, здраво подъебал. Уважаю. – Сказал Лёха, дружески потрепав его по плечу. – Из этих братан, из этих. С инспекцией. Я у них типа не лох, но и не Папа, а так, по среднячку.
-А?
-Чё а? В армии служил?
-Ну да…
-Вот я типа слон, там, у этих. – Лёха подошёл к столу поближе, стал на элементы смотреть, да на бумаги. Потом задумчиво проговорил. – А ваще братан, я на них как смотрю, так они точняк все из этих. Ну, эти которые, - показал пальцем вверх, - точно из этих.
-Эмм…
-Пидоры короче.
-Да, это вы верно… - Он поспешно прикусил язык – мало ли, может это проверка такая, а он поведётся на неё и всё, премии не видать как своих ушей, если вообще не уволят.
-Слушай, братуха, а это чё за хуйня? – Он ткнул пальцем в один из элементов.
-Вы разве не знаете? – Удивился Артём.
-Я? – Обиделся Лёха. – Да ты чё в натуре? Я? Не знаю? Да блять буду, отвечаю – знаю. Просто вдруг ты не знаешь? Проверить надо. А то я ж из этих, - пальцем вверх показал, чтоб не подумали чего лишнего. – Я ж как бы рукой водитель, надо значит, ну, того. Вот.
-Чего того?
-Ну, того. Ну, ты понял короче.
-Я как бы, не совсем…
-А я совсем. – Рыкнул вдруг Лёха сердито. – Тупить будешь, ебло набью.
Артём притих и испуганно глазами моргает – мало ли, может и правда отлупит, случалось уже такое. И ведь не пожалуешься никому и в суд не подашь – куда тут подашь? С базы выпускают только после окончания командировки, да и то, три кило бумаг о неразглашении подписывать приходится, прежде чем за тобой приедет вертолёт и увезут в ближайший город.
-Короче, это чё за байда? – Показал пальцем на элементы.
Артём кивнул, мол, понимаю, проверять нас окаянных надо, а то вдруг, от работы отлынивают, а вместо работы спирт в подсобке пьют? А работа важная, Родина ждёт…
Кстати, надо бы проверить конденсатор в подсобке, должно было абсорбироваться уже около литра, а то и все два. Как бы ёмкость не переполнило. И надо бы аккуратно, а то в прошлый раз лаборант проверять пошёл, камеру в коридоре отключить забыл и конспиративный чулан с живительной влагой, был обнаружен начальством, после чего полностью демонтирован. Страшный то был день. Народ чуть не плакал, когда охрана выносила части аппарата, собранного с такой заботой и любовью. Хорошо ещё, охранники некоторые хорошие люди, некоторые сами помогали аппарат собирать – база-то изолированная, раз в две недели вертолёты с припасами и новым оборудованием прилетают и всё, никакого больше контакта с внешним миром и нет.
Артём начал подробно объяснять, не забыв упомянуть свои соображения по исправлению проблем работы аппаратов.
-Так. – Сказала Лёха, примерно через пару минут. Артём замолчал, Лёха потёр пальцами свой нахмуренный лоб. – Пиздец ты меня грузишь братан. У меня теперь голова реально болит.
-Извините. – Несколько удивлённо молвил Артём. Конечно, он привык, что начальство сильно не от мира науки, да и не от обычного мира тоже. Чего только стоит Виталий Альбертович, который вечно злится, когда его называют по имени отчеству, а не Ханом. А уж про Павла Сергеевича ответственного за охрану и говорить не приходится. Абсолютно анекдотичный солдафон, речь коего избавленная от матерщины, становится сбивчивой, редкой и невнятной, за острым недостатком слов и речевых оборотов. Правда, такие оригиналы как этот Лёха, давно не появлялись, даже Павел Сергеевич передвигается по базе исключительно в своей форменной одежде, а Виталий Альбертович только в костюме с пиджаком, к которому, правда, галстук нужен, но Виталий Альбертович, видимо, о том не знает. А указать на сию оплошность, как и на тот факт, что кроссовки с костюмом не носят, никто не решался.
-Ладно, проехали. – Махнул рукой Лёха. – Я чё вообще пришёл? Мне бомбу ядерную надо, но маленькую. Вот такую. – Он показал руками, что-то размером с элементы на столе. – Есть такая?
-Эммм…, странный вопрос…
-Нормальный вопрос. Не тупи, есть, нет?
-Ну…, - Артём глянул на первый элемент. При желании, с некоторыми допущениями, элемент мог бы сойти за микроядерную бомбу. Собственно, ему и самому такая мысль в голову приходила, но дело в том, что использовать его в качестве бомбы конечно можно, но только в толстенном свинцовом скафандре. – А вам зачем?
-За надом. – Буркнул Лёха. – И ещё мне надо взрывчатку. Килограмм восемь. Что б наверняка.
Артём удивлённо на него пялится, Лёха мрачно в ответ смотрит.
-Извините…, а что у вас с глазами?
-А чё не так? – Лёха пожал плечами. – Нормальные красные глаза. У нас у всех такие.
-У кого всех?
-Как у кого? У вампиров.
Секунд двадцать, наверное, стояла гробовая тишина.
-Я вампир. – Пояснил Лёха. – Зырь. – Он оскалил зубы и с тихим скрежетом, наружу полезли клыки. – Фидал? Как у фёбанного фигра! – Клыки втянулись в челюсть, и Лёха стал совершенно обычным человеком, если не считать его красных глаз.
-Г-господи…
-На хуй. Без него справимся. Так чё? Бомба тут у вас есть? – Лёха сел на стол, отодвинув элементы подальше. Расстегнул халат лабораторный, сигареты достал. – Курить будешь? – Артём мотнул головой – говорить не получается, язык отсох. – Ну как хочешь. А я покурю…, такая хуйня братуха. Надо мне другого вампира завалить, а он чёткий такой, ещё и колдун. Я ему ебало набить пробовал – ваще хуй. Никак короче. Вот я и подумал – не по-пацански оно конечно, но в рот мента, а как ещё? Короче, надо мне взрывчатку. И ядерную бомбу…, слышь, кстати, а как правильно, ядерная или атомная бомба?
-Б-б-б…
-Блядская? – Удивился вампир Лёха. – О как! Не знал…, а вообще верно. Оно ж как ебанёт если, пизда всему. В натуре…, о! Пиздатая бомба! Точняк – вот это ближе к истине.
Вампир курил, думами какими-то полный, Артём тихо сидел на стуле, стараясь не потерять сознание. И на всё это дело, безразлично взирала камера в углу комнаты.
-Ебать меня конём… - Открыв рот, проговорил Лёха. – Это чё в углу камера что ли?
-Г-г-г…
-Да братуха, прав ты – говно полное. Весь мой стелс пиздой накрылся. Я ж думал, тихо так, как мышка, хуяк! И тут уже. И посъёбкам так же втихаря, типа ниндзя. А тут вон какая хуйня. Я даже ваш сраный люк выламывал осторожно. Типа что бы подумали, что механизм глючит. Перебежками хуярил по коридорам, прям реальный такой стелс кентяра, ниндзя почти. А тут блять эта камера! Н-да, я час ныкался по вашей халупе, что б не спалиться, чуть не на пузе ползал. И сраная камера в сраном углу! Пиздец. Какой пидор её вообще туда поставил? Суки…
Открылась дверь и не успел вампир сказать следующее слово, как проход перекрыла линия солдат с автоматами наголо. Впереди всех, с лицом каменным с беретом краповым на голове, очень мужественный весь, сам Павел Сергеевич.
-Попался! – Рыкнул Павел Сергеевич. – Теперь не сбежишь ебучий американский шпион! А ну говори на кого ты работаешь американская подстилка???
Вампир дым выдохнул. Пепел стряхнул.
-Ты часом не попутал чёрт штопанный? Базар фильтруй в натуре!
-Ррр! – Ответил Павел Сергеевич, краснея от гнева. – Ты арестован хуило! Допрашивать лично буду – ты всё мне скажешь, американская гнида и на какую страну работаешь пиндосс сраный и как ты нашу базу нашёл и как…
-Стопэ! – Рявкнул Лёха. – Служивый, ты чуешь на кого гавкаешь? Я – король вампиров!
-И как ты… - Командир охраны замер с открытым ртом. Поморгал, рот закрыл, бровями пошевелил. – Как-как ты сказал американский гондон?
-За гондона ещё ответишь. А сказал я, что я - Король Вампиров.
-Тааак! – Кивает с пониманием Павел Сергеевич. – Дурку вхуярил пиндосня ебаная?
-Да ты заебал! Какой я на хуй пиндосс? – Лёха развёл руки, даже пальцы в «зю» сложил.
-А кто ты?
-Я русский вампир!
-Так. – Павел Сергеевич вытащил табельный пистолет и направил на Лёху. – Если сейчас же не скажешь на кого ты работаешь цэрэушная мразь, лично пристрелю.
-Да стреляй, мне ваще похуй – вампир я. – Пожал плечами Лёха.
-Имя!
-Лёха Штык.
-Сколько вас тут?
-Один я.
-Как ты нашёл базу? Кто слил информацию, чё за пидорас работает на вас?
-Да чё ты гонишь? Сам нашёл, никто ничё не сливал.
-Врёшь сука!
-Сам ты сука! – Возмущённо крикнул Штык, потом добавил, махнув рукой куда-то в бок. – Я так бы хуй нашёл, люк ваш ебучий в кустах весь. В деревне у мужиков спросил – есть хуета рядом какая секретная? Не знаем, говорят, видели вот, вертолёты летают к северу в лесу, а где чё там, не в курсах они. Ну, я пошарохался – хуй, нету ни хуя. Думал всё, дальше двигать надо, потом реку нашёл. Там пиздюки купались. Ну, я к ним. Они и говорят, мол, к обгоревшей сосне иди, там говорят, в малине люк торчит, там малина вкусная растёт. Может, говорят, то самое оно и есть. Говорят, типа там вертолёты летают, может оно неспроста. Ну, я туда – и в натуре. Смотрю - люк.
-Как ты люк открыл?
-Руками.
-Это невозможно!
-Я вампир, мне невозможно – ваще похуй.
-На кого ты работаешь американский пидорас?!
-Вот ты допиздишься тип, реально допиздишься…
-Руки за голову падла!
-Да пошёл ты на хуй. Заебал в натуре. – Ответил Штык, выпустив струйку дыма в сторону солдат. Потом повернулся к Артёму. – Короче, братан, есть чёнить ядерное, такое пиздатое, что б ебануло и кто рядом в пыль, а я что б съебаться успел?
Грянул выстрел пистолетный.
Лёха медленно повернул голову, потом опустил взгляд вниз.
В ноге дырка.
-Вот ты пидор попал в натуре. – Проговорил вампир и вдруг исчез. На мгновение.
Неведомым, мистическим образом, из штанов Павла Сергеевича, вдруг поднялись трусы и с резким треском, очень быстро взлетели аж до самого его носа.
С воем, Павел Сергеевич свалился на пол, двумя руками держась за промежность.
Под его штанами быстро расплывалось пятно крови.
-Вот бля. – Проговорил Лёха Штык, возникнув, кажется прямо из воздуха, да на прежнем месте. В пальцах у него кусочек трусов Павла Сергеевича. Он им помахал и брезгливо поморщившись, выкинул, потом на Артёма глянул. – Я не хотел, отвечаю. В мультике такую тему просто видел. А тут чёт получилось не так как в мультике…, хуй знает. Я думал, чисто на еблище ему трусы натяну и всё, ржачно же, а оно вон как. – Рукой показал на солдат, ошалело смотревших то на своего орущего от боли командира, то на непонятно как исчезнувшего и появившегося человека. – Я ему походу очко порвал трусами этими…, гы-гы-гы!
Артём не смеялся – он смотрел на солдат и понимал, что просто не успеет.
-Э бля! – Рявкнул вампир.
Поздно.
Комнату наполнил стрекот автоматов.
Артём попрощался с жизнью, а потом весь мир превратился в мешанину красок и теней, уши заложило, почему-то сильно начала болеть шея и рёбра ещё ломит. А потом мир вдруг вновь обрёл очертания, но теперь другие.
-Ты как? Живой братан? – Спросил вампир, стоящий рядом.
-Ж-живой… - Артём смотрел по сторонам. Направо – коридор, налево – коридор. По бокам металлические стены со знакомыми обозначениями. Они стояли в коридоре между блоками, метрах в пятидесяти от его кабинета и солдат.
-Ты не парься, я просто быстрый пиздец. Короче, валить мне надо. Но я в натуре запарился по тайге вашей шарохаться. Я короче ебал в рот – не уйду я пока не найду чё мне надо.
-А ч-что в-вам н-надо? – Артём прислонился к стене, но сил в ногах всё равно не прибавилось, он потихоньку сполз на пол и сел.
-Ну как чё? Я ж говорю – пиздатую бомбу, ядерную в смысле. И взрывчатку. Динамит там, пластид – ваще похуй. Мне чисто стреножить этого козла, а дальше я ему пиздатую бомбу в очко утрамбую и посъёбкам. Есть у вас такая поебень?
-Эмм…, - разум работал лихорадочно и хаотично – перед глазами смешалось всё, реальный мир, воспоминания, образа из далёкого прошлого. Кажется, вся жизнь сейчас проносилась перед глазами, но как-то так проносилась, что в пути вся она скручивалась в узлы, переплеталась и иногда вспучивалась, от чего получался форменный винегрет.
-Мож тебе в грызло ебануть? Вдруг так быстрее сообразишь?
Кулак вампира сжался, поднялся к плечу и вдруг оказался прямо около его уха. А спустя мгновение, он ощутил дрожь стены и услышал резкий противный звук.
Вампир убрал руку – окровавленная, смятая кисть прошла прямо перед носом Артёма.
Вампир поморщился встряхнул ладонью и с тихим треском, кости встали на место и тут же срослись. Лёха кивком показал, мол, посмотри на стену. Артём повернул голову – в металлической стене, измазанное кровью, но хорошо видимое углубление, повторявшее формой, человеческий кулак. Артём судорожно сглотнул, посмотрев снова на вампира.
-Теперь прикинь, если б там твоя башка была.
-Н-на столе! У меня на столе! Слева первый!
-Во, пошла жара. Давай, подробнее.
Артём, сбивчиво объяснил, что элемент неустойчив и что если его соединить с активирующим элементом и включить, он взорвётся. В радиусе пяти метров ничего живого не останется, как минимум, ничего, что из плоти и крови. Но нужна капсула, она там и взрывается. Капсула радиоактивная, поэтому её нельзя изымать из хранилища без специального скафандра.
-Мне поебать. Я так вытащу.
-Вы…
-Вампир я. Говорю же – похуй мне.
Взрывчатка тут тоже имелась, но на другом складе, который находился за дверью с цифрой 5.
-Не пизди. – Возразил Лёха. – Я там был, заглянул в окно в двери…, и на хуя вообще в дверях окно? Ладно, проехали. Там пустая комната, я даже заходить не стал.
-Там так сделано, с коридора не видно, но слева, у стены, проход в склад.
-Ага? – Артём кивнул. – Хитрожопые вы блять…, по-любому китайцы строили.
-Н-нет, не к-китайцы, а…
-Да похуй, их таджиков хуй разберёшь, на ебло вроде армяне, а по паспорту – узбеки все.
Артём икнул, умоляюще посмотрел на вампира.
-Чё?
-Не ешьте меня. – Пискнул Артём.
-Чё это вдруг? – Удивился вампир. – Я людей не ем.
-В-вы к-кровь пьёте.
-Ну. – Кивнул вампир. – И чё? Я и водку пью. А чё если кровь пью, уже не люди что ли? Ни хуя! Люди. Так что не надо тут этого вашего, как оно там?
-Отпустите меня, пожалуйста…
-Ладно, бывай. – Сказал вампир, похлопав его по плечу. – Но запомни братуха, если ты напиздел мне про пиздатую бомбу – блять, отвечаю…
-Уб-бьёте?
-Выебу. – Зловеще прошипел вампир. Потом пожал плечами. – Ну а потом может и убью. Вообщем, карать буду и реально и анально, понял?
-П-понял.
-Уверен, что не пиздишь? Всё мне правильно сказал?
-Д-да.
-Смотри мне. – Погрозил вампир пальцем и вдруг исчез.
-Г-господи спаси и с-сохрани. – Перекрестился Артём…
По коридору пронёсся воющий, отвратительный звук – включилась сирена. Всем учёным надлежит запереться в ближайшем помещении, всем солдатам готовиться к бою и начинать прочёсывать территорию в поисках нарушителей, да в ожидании новых приказов. Выход из комплекса, будет перекрыт дополнительной дверью, а охрана утроена.
Артём сильно сомневался, что это хоть чем-то помешает вампиру взять всё, что ему нужно и покинуть комплекс без всякого ущерба для себя.
36.
Шкет выбрался на улицу и спрятался за дверным косяком на крылечке. Закурил сигарету, грустно глядя на залитую солнечным светом улицу, на мимо проходящих людей.
-Уёбаны! Дебилы сука! Вы чё блять наснимали? Ебальники сломаю сука всем подряд!
Неслось из зала кафе, снятого сегодня на весь день, местной влиятельной ОПГ, о которой некоторые доподлинно знали, что она ещё и из вампиров в основном состоит.
Кричал там глава ОПГ, авторитетный человек и по совместительству, единственный и неповторимый, законно избранный, король вампиров. Кричал он не просто так – далеко не все справились с полученными заданиями так, как того требовал король.
-Хикари! Макака ёбаная! Чё ебло повесила? Сюда смотри овца! Ты зачем этому уёбку руку сломала? Тебя, зачем посылали? Руки министрам ломать или зачем?
-Он был непочтителен к высшему существу. – Дрожащим от гнева и обиды голоском, ответила очаровательная миниатюрная девушка с немножко узкими глазами.
-Чё?
-Эта китайская обезьяна не проявила уважения к представителю Великого Японского народа!
-Ебать вас в рот! Сука…, ну вот какого хуя? Вас что в натуре пиздить блять?
-Я исправлю всё. Я снова к нему приду.
-Сиди уже ёбнутая нах…, Саня! Где этот ишак?
Шкет сжался в комочек и спрятался получше.
-Ладно, хуй с ним. Сонька! Какие блять вампиры-пидорасы? Ты с дуба рухнула?
-Пошёл на хуй! Не нравится – сам снимай, принц пиздитский блять!
-Да ну тебя к чёрту. – Чуть тише сказал король и спустя мгновение громко заявил. – Карри, Диман – молодцы, ваще красиво всё сделали. Аня, вообще чётко, как сказал, так и сделала. Вот реально прям порадовала. Остальные – блять, народ, я вас в натуре пиздить начну. Так, а щас по деталям пробежимся, вы у меня сука землю жрать будите, но всё чётко сделаете – отвечаю!
Шкет отошёл подальше от входа, наклонился, что б в окно не увидели, прокрался под подоконником и свернул за угол кафе. Тут с облегчением выдохнул, и очень смело заявил.
Но шёпотом.
-А пошёл бы ты Лёша на хуй! Пидорас блять зазвездившийся. Хоть бы сука объяснил, какого лешего мы как хорьки цирковые поеботу эту творим. Мы выходим из тени! Тьфу! Гондон штопанный блять… - Шкет подавился словами и замер, глазки выпучив. – Братан, я не то хотел сказать! Я не про тебя отвечаю, это вот, - он махнул рукой куда-то в сторону, - там чёрт один, вот ваще раздражает. А так-то я тебя уважаю…, но ты тоже братан, чё вот так в натуре жёстко? Мы ж понимаем, там, ну, надо, вся хуйня, зачем надо не понимаем, ты ж молчишь как убитый, а мы…
-Чё ты не понял тупое говно? – Взвыл голос Штыка из кафе, да так, что и без вампирского слуха на улице прекрасно слышно. – Ты сколько лет в России ебать её в рот живёшь черножопое чучело? Чё? – На миг стало тихо, потом что-то зарычало, громыхнуло и вновь раздался голос короля вампиров, только теперь не такой громкий и будь Шкет ещё человеком он бы его не услышал сейчас. – Ещё один такой тявк – захуярю, разделаю, в фарш перекручу и в шаурме бомжам продам. Вкурили? Демон, башку Латуша найди, куда-то под стол закатилась, назад ему приставь…
Шкет повернул голову, ошалело моргая. Сигарета прилипла к губе, рот открыт, глаза круглые.
На углу стоит и пыхтит сигаретой, с улыбкой на него поглядывая, собственно, Штык.
И в кафе орёт как резанный, то же Штык.
-Вот-вот братан. – Говорит второй Штык. – Царь-то – ненастоящий!
-Ап. – Закрыв рот, произвёл Шкет какой-то странный звук, неясного смысла. Потом ткнул пальцем в стену, да так не аккуратно, что в покрытии дырку пробил. – А это…, а там…, там кто?
-А это братуха, ебучий инопланетянин.
-Чё?
-Да я ебу кто это? – Ворчит настоящий король вампиров. – Хуило какой-то. На меня немного похож, а так пидорас конченный. Короче, валить его надо братан.
-Ага…, это да… - И замолчал, вспомнил как на прошлой раздаче указаний, Гургат, прозванный за свою высокую культуру быта, Диким, попытался возразить королю. В качестве главного аргумента, Гургат использовал металлический крепёж столика, вмонтированный в пол кафе.
Народ в рассыпную – все знали что произойдёт, когда король нанесёт Дикому хотя бы одну серьёзную рану. От кафе одно название останется, а королю придётся крайне туго, как и всем, кто под руку Гургата попадёт случайно…, однако, ничего такого не произошло.
Дикий замахнулся дубинкой, Штык на мгновение пропал, что-то смутное мелькнуло возле Гургата. А спустя мгновение, безголовое тело парня свалилось на пол. Из его шеи торчал тот самый крепёж, вбитый в тело так, что его едва разглядеть можно было. Король стоял на прежнем месте, перекидывая голову Дикого из одной ладони в другую, словно мячик.
Никто и подумать-то ничего не успел, а он его разделал в долю секунды.
С тех пор, только вот сейчас и только у Латуша, хватило ума, а может, как раз не хватило, что бы активно возражать королю, против его странных идей.
-Не ссы. – Штык хлопнул его по плечу. – Я придумал как его захуярить. Но помощь нужна.
-Хм…, и как?
-Короче слушай. Помнишь карьер возле Деменки? Ну, там ещё нахуй заброшенная деревня. И ещё карьер и пещера в нём, помнишь? – Шкет кивнул головой, кивнул неуверенно – что-то такое он помнил, но в связи с чем, сказать не мог. Вроде да, есть такой карьер и пещера там. Маленькая, вроде метров пять и очень узкая в проходе. – Так вот, братуха, ты эту блядину заманишь туда.
-И чё? – Шкет поёжился – Штык в кафе опять орёт матом на кого-то, а тут ещё один Штык стоит…, какое-то безумие блин. – Он же пиздец жёсткий! Ты бы видел, как он Дикого порвал – никто и пёрднуть не успел, как он его уже в капусту замесил.
-Ну, это да. Жёсткий сука. Но это нам похуй братан. – Штык приобнял его за плечи и тихо сказал. – Короче тема такая. Ты заманишь его туда. Зайдёте вместе. Под вами ебанут три мины.
-Чё?
-Три мины говорю. Вас обоих на куски порвёт…
-Ты чё ебанутый? – Изумился Шкет, и тут же глупо улыбнулся. – Блять, а я теперь верю – это ты и есть, а тот в натуре пидор левый какой-то. Всё у него блять продумано, всё по полочкам…
-Не понял. – Нахмурился Штык. – Ты на чё намекаешь?
-Ни на чё, забудь братан. Я так, о своём.
-Ну-ну, верю типа. – Штык шмыгнул носом и продолжил. – Короче, вам копыта отрывает, кишки наружу. Тут я как из пизды на лыжах. Пока не оклепался, кидаю этого хуеплёта в пещеру, хватаю тебя и на хода по резкому, на полном форсаже.
-И чё? Он очухается, догонит и пиздец нам обоим.
-Не, не очухается. В пещере пиздатая бомба будет.
-Да ему похуй. Он же, как ты, ваще пиздец как резко восстанавливается…
-Я ж говорю – пиздатая бомба. Хана ему.
-Да хоть пизданутая…
-Ядерная она.
-Кто?
-Бомба.
Шкет долго смотрел своему товарищу в глаза.
-Ты ебанулся Лёха? Ядерная бомба?
-Ну, а чё?
-Да так…, ты про Хуесиму кино смотрел? А про Насаки? Там пиздец был всем в натуре! Да мы убежать хуй успеем! Весь город нахер в радиацию заколбасит!
-Не, ты не понял. Она маленькая. Там совсем пиздюшка такая. – Показал что-то с буханку хлеба размером. – Она этого хуилу порвёт, а мы уже свалили, его потом ещё землёй засыплет. Надёжно всё братан, отвечаю. И вальнём и похороним сразу.
-Ну не знаю братан. Чё та как-то сцыкотно мне…
-Опа-на. – Штык ухом левым пошевелил – прислушивается. – Петух этот пасть закрыл, кто-то из наших базарит. Короче, услышит ещё. Вот, - он сунул в руку Шкета телефон, - там один номер. Как решишься братуха, ты дозвон сделай, я туда сразу. И буду ждать.
-Ага…
-Всё, давай Саня, всё от тебя зависит сейчас. Мы эту суку завалить должны по-любому.
Штык исчез. Шкет остался на улице, с телефоном в руке.
Он долго смотрел куда-то вдаль пустым взглядом.
-Эх… - Сказал он наконец, убрав телефон в карман. Потом стал щупать свои ноги. Шмыгнул носом, снова ноги пощупал. – Блять, это ж будет пиздец больно…, а чего делать?
Вздохнув глубоко и очень грустно, Шкет поплёлся обратно в кафе…
37.
Министр сидел в своей кровати и с тоской смотрел в стену на другой стороне комнаты. Там был телевизор. На стене. А за дверью два молодых охранника, готовые сделать что угодно, по первому звуку его голоса. Скажет – включат телевизор, скажет – выключат. А ещё недалеко дежурит медсестра, она помогает со множеством других моментов. Например, почесать спину или помочь подняться с кровати. Он сам, увы, не в состоянии сделать не только это, но много чего ещё.
Взгляд случайно соскользнул со стены, просто глаза устали…, и коснулся его рук в толстом гипсе. По всему телу прошла дрожь, на лбу и спине выступил ледяной пот.
Как будто это случилось буквально час назад – он помнил всё в мельчайших деталях.
Как сел в машину и увидел эту миниатюрную девушку в шляпке с блёстками и откровенном, но стильном наряде. Помнил, как посмотрел на её личико и обнаружил, что это прелестное личико, жестоко изуродовано явственно видимым японским свиным рылом. От отвращения его передёрнуло тогда. Но он был хорошим человеком – с девушкой судьба и так очень жестоко обошлась, ведь она родилась мерзким японским животным, а не прекрасной китайской девушкой. Так что он не стал немедленно звать охранников – мало ли? Девушкам он нравился. И вовсе не из-за своего положения, которое ох, какое завидное! Шутка ли – ему позволено передвигаться на государственном автомобиле! Бесплатно!!! Не то, что эти неудачники с менее престижных должностей, вынужденные ездить в метро или на велосипедах. Оценили его в правительстве, поняли, как он важен для страны, какой он полезный член своего общества…
Он попросил её покинуть автомобиль – вежливо попросил.
-Закрой пасть китайское говно. – Сказала девушка на чистом японском языке.
Который он немножко понимал.
-Как вы смеете? – Возмутился он, понимая, что если вытащит эту уродливую сумасшедшую на улицу за волосы, свою должность немедленно потеряет, вместе с этим роскошным автомобилем, в котором даже есть удобный футляр для телефона на подлокотнике двери! А как мягко ездит эта машина, а какой кабинет у него – загляденье! И потерять это из-за какой-то японской дурочки?
-Молчи и слушай, ты, сын китайской шлюхи и горной овцы. – Заявила она, выпрямив спину и глядя на него так, словно он был кучей этого самого, да ещё и очень вонючего.
Слов министр не понял, но суть уловил – не сложно было. Она буквально всем телом выражала презрение и отвращение. Как у неё так получалось, решительно не понятно, однако, факт.
И терпеть подобное, было уже выше его сил.
Министр протянул руку к дверной ручке.
Рука хрустнула и повисла под углом к полу.
-Китайское говно будет слушать. Дочь великих японских самураев, будет говорить.
Произнесла девушка. А он смотрел на свою руку.
Боли не было. Но лишь несколько секунд.
Министр завыл так, что затряслись окна в машине.
-Тупая китайская макака не понимает. – Надув губки, заключила девушка. – Китайская макака, будет наказана рукой дочери прославленных японских самураев.
Сломалась вторая рука.
Он потерял сознание, а когда пришёл в себя, вокруг были врачи, яркий свет, кто-то что-то говорил, а он ощущал лишь накатывающие волны боли и острое желание орать – долго, во всю мощь лёгких и прямо сейчас.
Наверное, ему ввели снотворное, потому как отключился почти сразу.
И вот он здесь…, даже не знает где это здесь, да и не интересно ему это.
От каждого шороха, он вздрагивал всем телом. Постоянно смотрел на окно, пока на его требования не отреагировали – переселили в палату без окон. Но то был первый этаж и он снова попытался спрятаться в кладовке. У него бы, наверное, получилось, если бы не руки в гипсе…
Поселили на десятый этаж. И окон тут нет, никто не заберётся и не залетит сюда.
А она умеет летать. Он видел её глаза, видел её клыки – все вампиры умеют летать. Тем более если этот вампир японский выродок, тут уж никаких сомнений – умеет, сто процентов.
Вчера приходили полицейские. Он молчал, изображая шок, сопряжённый с параличом голосовых связок. А что ещё ему было делать? Скажет правду, и поселят его в дурдом. Потому как никакой девушки, никто из охранников не видел – он спрашивал. Они оттесняли толпу от машины, он сел в салон, потом они услышали истошный вопль, открыли двери, а он там, с переломанными руками, совсем один…, а может и правда один был? Может, не было никакой японской твари с клыками и красными глазищами? Может…, но тогда выходит, что он сошёл с ума…
А кто тогда ему руки сломал?
Министр снова вздрогнул всем телом.
Что если она вернётся? Охрана сумеет её остановить?
Он ощутил, как ужас снова накатывает на него. Нет, так дальше нельзя, он просто свихнётся!
Министр собрался было кликнуть охранника – что бы телевизор включил. Пора как-то отвлечься…, однако, если он позовёт охранника, сразу станет ясно, что голос к нему вернулся, состояние улучшилось и придётся отвечать на вопросы. Причём не полицейским, а людям без погон, без удостоверений и за преступное запоминание лиц коих, можно вполне получить долгую путёвку в места не столь отдалённые.
Что же делать? Всё решили два важных обстоятельства.
Во-первых, ему вдруг захотелось в туалет. Сильно-пресильно. Гадить в постель? Медсестру вряд ли дождётся. А охранники, как назло, перестали регулярно заглядывать в палату – неспроста это. Похоже, разведка или кто-то ещё взяли его на плотный контроль. Охранники не зайдут больше, вдруг понял министр. Кто-то сообразил, что нет никакого голосового паралича. Или понял, или решил проверить. И если он позовёт охранников…, а может, получится встать самостоятельно, дойти до двери и, отыгрывая ту же роль, знаками показать что ему нужна помощь в туалете?
Это обстоятельство, скорее всего, привело бы в итоге к новому разговору с компетентными органами – ведь станет ясно, что, как минимум, шок у него уже прошёл. И задать вопросы, да получить ответы – они способ найдут. И всё же, можно будет как-то выкрутиться, наверное…
Ну, не мог он написать в постель в столь почтенном возрасте! Не так воспитан.
Придётся пойти на риск и поспешно придумать, какую-то убедительную историю.
Но тут возникло второе обстоятельство, внёсшее свои коррективы в вопрос «что делать?», ах этот вечный вопрос…, обстоятельство то, стало куда как серьёзнее первого.
Откуда-то издалека, донёсся истошный вопль, а сразу же затем, треск пистолетов и автоматов.
Потом прошибло так, что простыни мгновенно стали мокрыми.
Затравленно озираясь, министр горько пожалел, что это не первый этаж и что окон нет.
Звуки воплей и стрельбы, становились всё ближе и ближе, ближе и ближе...
А затем стихли. На мгновение воцарилась мёртвая тишина. А в миг следующий, с треском проломив дверь собственным телом, в комнату залетел один из его охранников. Парень кувыркнулся в воздухе, грохнулся всем телом о пол, но всё равно тут же поднялся. Оружие, он видимо потерял в полёте, но не растерялся – взял в руки металлическую статуэтку со стола, ту, что, как говорят, приносит удачу. Взял её крепко двумя руками и замер, ожидая атаки противника.
В коротенькой юбочке, белых сапожках и кожаном красном жилетике, в комнату вошла она.
Девушка остановилась на пороге и мило рассмеялась, прикрыв ротик ладошкой.
-Аааа!!! – Закричал изрядно потрёпанный охранник, сам бросаясь в атаку.
Что произошло, ни охранник, ни министр, увидеть не смогли.
Вот охранник несётся вперёд, кажется, он сейчас просто затопчет эту пигалицу в белой ковбойской шляпке с блёстками – настолько она крошечная на его фоне.
А потом раз! И как будто кадр сменили. Девушка стоит в ногах кровати, охранник на коленях, заваливается вперёд, она за его спиной стоит, рукой держит его за волосы.
Задорный смех девушки, вновь раздался и её тоненькая рука, резко опустилась вниз.
В разные стороны брызнули мозги – пол тут мраморный…
-Ай! – Возмутилась девушка, оглядывая сапожки забрызганные кровью. Надув губки, она зло нахмурилась и пнула неподвижное тело охранника. Бедняга от пинка подлетел к потолку и свалился в углу комнаты, комком окровавленного тряпья…, из которого торчала в блин раздавленная голова.
-Приветик. – Произнесла девушка, помахав министру рукой. – Соскучился китайский кусок говна, смешанного со свиным поносом? – Министр икнул громко, описался тихо и изо всех сил захотел потерять сознание – увы. Не получилось почему-то. – А я извиняться пришла. – Говорит девушка на чистом японском, который министр понимает лишь иногда, местами и только тщательно сосредоточившись. – Таков приказ моего короля. Я считаю это унизительным. Почему я, дочь прославленного рода самураев, должна извиняться перед китайским огребьем? Это отвратительно! Но ни чего не поделаешь – таков приказ моего короля. – Она подошла к кровати сбоку. Министр тоненько завизжал. – Тихо, - тонкий пальчик коснулся его губ, - а то убью.
Он замолчал – и без перевода всё понятно.
Девушка выпрямилась, расправила юбочку и, сложив руки на животе, низко поклонилась ему несколько раз. Потом выпрямилась снова и заговорила извиняющимся, смиренным тоном.
-Я приношу извинения тебе, китайское говно, потому что так сказал мой король, но ты не заслуживаешь ничего кроме плевка в твою мерзкую рожу. Эти извинения, я приношу искренне и от всего сердца желаю тебе и твоим выблядкам, сдохнуть в страшных муках.
Она встала посвободнее, тряхнула головой и добавила.
-Фух! Это было немного легче, чем как мне казалось, будет. Странно, но мне даже понравилось извиняться. Хм…, ладно, главное не привыкать. – Она запустила руку в свой жилетик и достала оттуда узкий конверт. Потом шагнула ближе и вложила конверт в пальцы министра. От её прикосновения он вздрогнул, пискнул и снова описался, правда, не спереди, не так тихо, но за то почти так же жидко. – Вэээ. – Отшатнулась девушка с отвращением. Потом всплеснула руками и произнесла расстроено. – А что я ожидала? Китайцы – этим всё сказано.
Она повернулась и что-то весёлое насвистывая, вышла прочь из разгромленной, залитой кровью, палаты общей городской больницы…
Конверт выпал из онемевших пальцев – да он его и не почувствовал даже. Сидит теперь и смотрит на труп охранника, в комнате воняет, сам он мокрый от пота, сердце бешено колотится и вот-вот его ударит инфаркт.
Конверт соскользнул с кровати, но до пола не долетел – вспыхнул красным светом и взлетел вверх на метр от пола. Замер там, повернулся лицевой стороной к министру, у коего теперь всё лицо стало красным, а взгляд безумным. И тут конверт выпустил в его лицо извивающийся огненный жгут. Алое пламя врезалось в глаза и спустя мгновение охватило всё его тело.
Когда министр пришёл в себя и проморгался, он ощутил лёгкую головную боль. Поднял руку, пощупал лоб пальцами и замер – рука слушается. Круглыми глазами он посмотрел на свои руки – гипс треснул и разномастными кусками валяется на кровати, да на полу.
Взгляд его поднялся выше.
Зависший в воздухе конверт, с треском развернулся и разорвался на части. Ворох клочков белой бумаги, медленно падал на пол, объятый алым пламенем.
А там, где только что висел конверт, из того же огня, сложилось лицо.
-Надеюсь, эта сука ничего не натворила. – Сказало лицо на чистейшем китайском. – Раз ты меня видишь и слышишь, а это по-любому так, то она уже ушла. Теперь внимательно слушай…
И он слушал, так внимательно как никогда в жизни.
Когда речь алого призрака завершилась, министр поспешно встал на колени, прямо на мокрое, и поклонился, стукнувшись лбом в то самое мокрое.
-Твой ответ?
-Я повинуюсь мой господин! Я повинуюсь! – Пролепетал министр.
-Правильный ответ.
Пламя угасло и вскоре ничто уже не напоминало о том, что оно вообще тут было.
38.
Лена полулежала в кресле, закрыв глаза. Её лицо спокойно, нет на нём ни единой морщинки, кажется, словно бы она просто спит. Однако прочертив блестящие дорожки, с её лба и висков, стекают тонкие струйки пота. Вена на висках раздуты, её тонкие пальцы сжимают подлокотники кресла столь сильно, что крепкий морёный дуб не выдерживает, в комнате слышно нарастающий хруст. Он усиливается и в какой-то момент, пальцы девушки сжимаются, подлокотники разлетаются в щепки по всей комнате.
Тихонько застонав, она открывает глаза и поднимает ладони к лицу – из её гладкой кожи, торчат крупные занозы. Ладони буквально усеяны ими. Она потянулась пальцами правой руки к левой ладони и принялась убирать эти щепки из ран.
-Тебе не обязательно так делать. – Ворчливо произнёс мужчина, сидевший напротив, в таком же кресле. Сейчас он хмурился, недовольный тем, что пришлось прерваться и открыть глаза.
Лена ничего не ответила, только покосилась на алый туман, сейчас быстро рассеивающийся в воздухе, а секунду назад окутывавший их обоих, сочной розоватой дымкой.
-Ты отличаешься от прочих, тебе достаточно сосредоточиться и клетки твоего тела сами избавятся от инородных тел. – Снова ворчит мужчина, в данный момент носящий титул Короля Вампиров. Всех вампиров этой планеты, этого мира.
-Я знаю. – Наконец, ответила девушка. – Но я слишком утомлена. Не получится.
Король фыркнул – недовольно и с явным нетерпением.
-Сколько тебе времени нужно, что бы передохнуть?
-Несколько минут. Но этого ненадолго хватит. Это слишком для меня. Твой разум…, он словно бесконечность…, не знаю, как сказать.
-Как есть, так и скажи. У нас ещё много работы. Говори что не так, я постараюсь исправить.
-Твой разум – что-то мешает. Я просчитываю варианты, иду за твоей мыслью, но это похоже на бег с гирей на ногах по запутанному лабиринту. Постоянные тупики, словно ты закрываешь мне доступ к какой-то своей памяти. А разум это не поле, это запутанная структура. Твоя мысль обращается к твоей памяти, а не к моей. Мы используем твой мозг столь же активно, как и мой, но если мой полностью открыт, твой блокирует часть твоей памяти. А это…
-Всю.
-Что «всю»?
-Я блокирую всю память. – Он как-то зловеще усмехнулся. – Тебе там не понравится киса. Кроме того, моя память не просто память, иногда она становится весьма ценным товаром. В моей памяти есть вещи, какие взорвут твой юный мозг. Тебе это не нужно, просто поверь.
-Это сильно затрудняет мою работу. Я не могу просчитывать варианты достаточно быстро.
-Можешь, просто ты ещё молода и плохо владеешь своим даром.
-Может быть.
Он закурил, Лена продолжила изымать занозы из своих пальцев. В голове гудит, последние тридцать два варианта последствий ещё не совершённых действий, всё ещё вертятся в её сознании, но постепенно разум расслабляется, мысли спутываются и рассыпаются, исчезая, словно в пустоте.
-Ты блокируешь очень большую часть своего разума. – Сказала она, очистив от заноз левую ладонь. – Если это память, то она…, ну, это просто странно.
-Странно?
-Скорее невозможно.
-Да нет, солнышко, как раз так, как ты подумала и есть. – Он усмехнулся, теперь столь печально, что ей даже стало немного жаль его. – Мы помним почти всё. Не так, как эльфы, не так как что-то иное. Но всё же помним. Если я задамся целью, я смогу вспомнить то, что происходило со мной десять-пятнадцать тысяч лет назад. Если постараюсь. – Мрачный лицом он хмыкнул. – Или если увижу нечто, что будет похоже на то, что я помню. Так память оживает быстрее.
-Пятнадцать тысяч лет…
-Раньше тоже могу вспомнить. – С каким-то отвращением промолвил вампир. – Это полная жопа киса. Иной раз я готов руку отдать, лишь бы это блядское свойство исчезло.
-Раньше?
-Ну да. Раньше.
Она молчала довольно долго, украдкой поглядывая на вампира, который закурил следующую сигарету, на этот раз, не совсем обычную, судя по запаху дыма.
-Каково это?
-Нормально. – Сказал вампир, протягивая ей сигарету. – Попробуешь? Расслабляет норм.
-Я не про это.
-А про что?
-Ну…, миры. – Лена закусила губу, её глаза вспыхнули как-то алчно и загадочно даже. – Как это, жить вечно и видеть…, ты же много миров видел?
-Вечно жить…, как-как? – Он затянулся, выдохнул дым. – Скажу коротко. Поначалу – просто охуенно. Потом – так себе. В конце – а пошла бы эта вечная жизнь на хуй! Падла блять...
Лена удивлённо моргая, смотрела на своего короля. Нового, другого, совсем не похожего на прежнего, хотя внешне они и были как две капли воды.
-Что ты удивляешься? Солнышко, вечность, это не дар. Это ёбанный фонарь.
-Не понимаю…
-Молодая потому что – вот вырастишь большая, как папка, бороду отрастишь, дрочить научишься и будет тебе счастье.
-А?
-Отдохнула? Надо просчитать варианты по трём задачам. Я красиво хочу всё замутить, что б ни один из ваших дебилов ничего не закосячил. А они будут косячить полюбому – нам нужно просчитать итоги с учётом всех косяков, так, что б все варианты вели к нужному результату.
-Я понимаю. – Она кивнула ему – с большим почтением и уважением, так что кивок больше походил на поклон. Сейчас, Лена даже поймала себя на мысли, что не шибко-то ждаждет возвращения прежнего короля вампиров. Собственно, совсем не жаждет. Новый король был просто идеальной версией первого. Он умён, хитёр, он столь силён, что по всем правилам вампиров, однозначно, является бесспорным Королём. Так что, если старый король вернётся, Лена знала, как поступит. Пред всеми вампирами Земли, она напомнит им о том, каковы правила и кто является королём для вампиров согласно правилам. Прежний король, побеждён, а это значит, что своё звание короля, он потерял и если хочет его вернуть – должен бросить вызов и победить.
И он, конечно, не сможет этого сделать.
И желательно, что бы в этом столкновении, прежний король, погиб.
Так будет лучше для клана. Тот король, что есть сейчас, приведёт их к процветанию, возвысит не только их клан, но и всех вампиров. Не просто сделает их жизнь беззаботной и хорошей – он возвысит расу вампиров над всеми прочими. Она не сомневалась в том, ни одного мгновения.
-Ну что? Продолжим?
-Ещё пару минут…, каково это, видеть другие миры?
Король несколько секунд сердито смотрел на неё, потом откинул голову на спинку кресла.
-Лен, я не очень хочу откровенничать, но ты особый случай. Ты нужна мне больше чем все эти уёбки. Собственно, если по большому счёту, они нахуй не нужны. Мы вдвоём можем всё сделать.
Лена молчала несколько секунд – простой расчёт, простая мысль.
-Да, - не могла она не согласиться с ним, - мы могли бы всё сделать вдвоём. Быстрее и лучше.
-Но это скучно. Какой в том прикол, какое развлечение? – Вампир пожал плечами, закинул ногу на ногу и закурил вторую ароматную сигарету.
-Развлечение?
-А ты думаешь, я вампирским патриотизмом приболел? – Он усмехнулся, выпустив в потолок струю дыма. Левая рука поднялась, полыхнула алым огнём и дымная струя начала меняться.
Спустя мгновение, под потолком висел трёхмачтовый фрегат, активно гребущий двумя рядами вёсел, фрегат, состоящий исключительно из сигаретного дыма.
На боку красивого дымного судна, бледно-алым светом мерцали буквы.
«Ацкий Хуила» - надо полагать, собственное имя сего судна.
-Гы.
Иногда, но лишь иногда, новый король, очень сильно напоминал старого…
-Миры солнышко, они как большой цветастый журнал с тысячами картинок и все они разные. Какие-то похожи друг на друга, но отличаются деталями, другие настолько отличаются, что сразу понимаешь – это вообще другой мир. Каждая картинка интересна, на каждой странице нечто новое и невероятное. Ты его листаешь с отвисшей челюстью и круглыми глазами. Листаешь первый раз – он кончается, листаешь снова, а страниц тысячи и все интересные, все новые. Но они кончаются, разнообразие не вечно. И ты листаешь снова и тебе интересно. Потом ты листаешь опять и опять.
Он поморщился, губы скривились в отвращении.
-И ты нихера, ровным счётом нихера не забываешь полностью – помнишь каждую блядскую страницу. Открываешь её в сто десятый раз, всё новое, интересное, охуенный кайф! А потом, сука в рот мента ебать, ты вспоминаешь! И тебе плохо. – Он выпустил струйку дыма в корабль. Пламя полыхнула в его пальцах, и струйка превратилась в орган. Не очень приличный. Шлёпая губами, сей орган, заглотил кораблик, перевернулся в воздухе, улыбнулся лениво и рассеялся облачком обычного сигаретного дыма. – Тебе скучно и уныло солнышко. Но выбора у тебя нет, ты вынужден листать этот сраный журнал. И единственное что ты по-настоящему забыл – за каким хуем ты вообще начал его листать? Приходится придумывать, чем заняться, ты воображаешь на каждой новой странице что-то, чего там не было раньше. Рисуешь это сам, и картинка становится интересной. – Он вдруг рассмеялся, искренне и весело. – Мы как-то было дело, Дарта Вэйдера подлечили, что б он из костюма своего вылезти сумел, крейсер его флагманский на прицеп взяли и соскользнули. С десяток миров тащили его за собой, пока подходящий нашли – чуть не обосрались пока тащили, а кто-то и реально обосрался. Диман, хохол который, тот вообще сдох. Вспыхнул как свечка и в пепел выпал…
-Что? Дарт Вэйдер? – Хлопая глазами, выдохнула Лена.
-Ну. Кино у вас такое не сняли что ли? Обычно во всех мирах есть, а тут…
-Это же кино!
-Да мы сами охуели. – Доверительно сообщил король вампиров. – Ты киса даже не представляешь, какой пиздец это наше Мироздание. Удивилась за кино? А ты б пошаталась с наше, ты б удивляться перестала вообще. Миры отбрасывают Тени, они оживают не сразу, в каждом мире какой-то пиздец со временем творится. В одном течёт на световых, в другом еле ползёт, а ты в этом мире не ощущаешь нихера, тебе кажется, секунда прошла, а в соседнем мире уже сто лет утекли. Там без ящика водки вообще не разобраться, винегрет полный. Да мы и не пытались – на хуя? – Он вновь усмехнулся. – Мы его, Скайвокера этого штопанного, притащили на Землю типа вашей. На орбите бросили и на поверхность свинтили. Стали ждать – весело было, веришь нет, но мы никого там даже не убили. Ну, не считая хавчика, но это так, не считается. Реальное кино смотрели. Даня…
-Даня?
-Дарт, Вэйдер который, он Землю завоевал нафиг. Диктатором стал. Прикольно было.
Лена долго молчала – сказанное не укладывалось в голове.
Штык опять сидел, откинув голову на спинку кресла. Сигарета давно потухла.
-Мы долго шатаемся по Мирозданию. Очень долго…, приходится как-то вертеться, находить то, зачем стоит оставаться в сознании. Мы всё попробовали, вообще всё.
-Мы?
-Ну да. Я, Саня, Соня, Шаман, Умар, прочие. Настоящие, а не те обсосные копии, что здесь живут. Нас знают под многими именами. Красная Смерть, Ужас Миров, Жатва Смерти, Апокалипсис, Демоны Мщения, Твари Небытия, Спасители Миров…
-А?
-Чё «а»?
-Спасители. Это как-то не встраивается в ряд.
-Ну да. Мы тогда новое развлекалово придумали. Планеты спасали. Мочили злых всяких, там, бандитов, пришельцев, коррумпированных чиновников, злых супергероев, в общем, спасали всех к хуям. С десяток миров спасли, один раз даже целую Вселенную спасли. Потом заебало. Стали всех добрых мочить, этакий хаос творили с исключительной жестью. Клёво было – потом опять заебало. Стали мочить и злых, и добрых. Не разщбираясь, тупо всех на фарш. Это не очень вставило. Скучно стало тогда в хлам. Мы после того мира и закопались в спячку лет на семьсот.
-Ужас Миров. – Произнесла Лена, словно пробуя это название на вкус.
-Так себе погремуха. Мне больше нравится Блуждающая Сотня. Нейтрально, правдиво – мы ведь и правда блуждаем. Шарохаемся где попало. Ну, раньше так было. И нас ровно сто, сотня.
-Раньше было, а теперь?
-А теперь война. Исход, в рот его.
-Исход, это…
-Залупа это. Но весело. – Признался Штык. - Миры как спички горят, чёткий замес. Нам нравится…, что ты такие глаза круглые делаешь? Думаешь, мы за мир, жвачку и вечный стояк воевать взялись за это ебать его Мироздание? Это цель - нам есть чем заняться. Вот и всё. – Он помолчал с минуту, а потом, искренне, признался. – А по большому счёту, нам вообще насрать чем закончится Исход. Мы просто в теме, пока не заебёт. А потом – вообще поебать. Мы можем просто взять и уйти, а можем геройской смертью сдохнуть за Родину и Сталина. Если это будет ново и интересно, с радостью. Почему бы и нет? А если это старо и приторно – да идёт оно к чёрту, на хую мы видели и болтать хотели, такую унылую движуху.
Молчали долго. Лена всё никак не могла освоиться со всем, что услышала.
Наконец, Штык заговорил.
-Короче, давай как-то ускоримся. Мне не терпится посмотреть, чем вся эта приколюха закончится. Напрягись солнышко, Папа смотрит новое кинцо и ждать на паузе, он не любит.
Лена кивнула и села в кресле поудобнее.
За мгновение до того, как алый туман окутал их, связав воедино сознания Короля и Мудрости клана, она подумала, что, наверное, несмотря на все свои явные преимущества, этот король, не лучше прежнего…, а может быть, и хуже.
39.
Зал кафе был практически заполнен. Все, кому было приказано явиться, прибыли.
И сидели на своих стульях в полном молчании, стараясь вперёд не смотреть – там стоял у стойки с кассой их бессменный и бесспорный лидер, лениво потягивая что-то спиртное. Глаза у лидера, краснее обычного, а хмурые брови, ни чего хорошего не предвещают.
Вообще, у всех прибывших были странные предчувствия. Возникли они буквально сразу, как их обзвонила Лена. Она передала сообщение с местом и временем встречи, а так же комментарий их законно избранного короля, поддержанного единственным избирательным правом среди всех вампирских кланов – правом сильнейшего из всех.
«Тот, кто не явится – найду, руки-ноги оторву, в штакетник брошу и залью бетоном на сроки от месяца до пяти лет, без права на УДО».
Учитывая, как плохо бывало без крови, если её не потреблять раз в неделю, да ещё и без рук, без ног, да в бетонном саркофаге – никто не сомневался, что живым из такого никому не выбраться.
Правда, были у них сомнения насчёт того, что король свои угрозы может исполнить. Всё-таки, они его клан, никто кроме них не будет его поддерживать так же активно…, впрочем, большей частью они желали уже только одного – что б он случайно в газонокосилку лицом упал…
-Все на месте мой король. – Произнесла Лена.
-Ну, охуенно, чё? – Король отклеился от стойки, закурил.
Все молчат, тихонько ждут. Лица у всех очень разные. Хикари гордо вскинула подбородок, Аня сидит прямая и спокойная, Карри смотрит куда-то в окно, задумавшись о чём-то своём…
А вот большинство не находит себе места. Шкет постоянно облизывает губы, Соня мрачнее тучи, Гургат и вовсе сжался в маленький комочек, словно хочет стать невидимым. Иногда, они бросают завистливые взгляды на Аню, Карри и миниатюрную, сексапильную японочку Хикари, что сегодня прибыла на встречу в традиционной одежде японских школьниц. Только на два размера меньше, чем надо было бы ей носить. Так что всё там видно, для фантазии уголков и ямочек практически не осталось…, да, такие вот дела. Они-то, наверняка, всё сделали как надо.
Шкет припомнил, как он справился со своим последним заданием.
В жар бросило. Воротник майки, до шеи не достававший сантиметра четыре, вдруг начал зверски душить, но как ни ослабляй его – не помогает. Наверное, потому что он и так до шеи недостаёт, с чего сейчас ему это вдруг начать делать? Вспомнились обещания от Штыка, посланные им большим пакетом вдогонку, сразу после того, как были розданы ценные указания на прошлом таком собрании.
Не хорошо ему что-то было сейчас. Даже подташнивает немного.
-Итак. – Наконец, произнёс Штык. – Дорогие мои уёбки, вы обратили внимание, что собраны не все? – Одобрительно-настороженный гул в ответ. – Они не приглашены. Большей частью по двум причинам – первые справились с задачей удовлетворительно. Вторые. Арчи, что со вторыми?
-Я это…, ну…, я как бы…
-О чём ты мне мычишь, результат неудачного аборта? – Улыбнулся дружески король ему.
-Я это…, ну…
-Поди сюда дружище.
-М-мне и т-тут х-хорошо.
-Арчи, друг мой, ты должен был найти одного. – Король показал всем один палец. – Ох, извините. – Спрятал средний палец в кулак и показал указательный. – Одного. Арчи, всего одного.
-Но я же говорю, это очень не просто, я старался изо всех сил, я…
-Сюда иди.
-У м-меня, н-нога б-болит.
-А голова?
-Г-голова?
Штык вдруг исчез – всего на долю мгновения. Потом сразу появился. Причём всё прошло так быстро, что его увидели сразу в двух местах. Размазанная фигура у стойки с кассой и вполне осязаемая, очень чёткая, справа от Арчи. А вот звук пришёл после того как Штык возле Арчи исчез, а тот что у стойки, обрёл резкие, нормальные очертания.
Звук тройной был. Первый, всем понятный, они в принципе видели, отчего он произошёл – так оно бывает. Когда дуло пистолета с дикой скоростью вбивают в ухо.
Крикнуть от боли Арчи не успел, так как пистолет выстрелил в тот же миг.
Голова бедняги разлетелась по всему кафе. Кусочки крови, мозгов и осколки черепа, забрызгали всех, кроме самого короля.
-Арчи, теперь голова не болит? Арчи, почему ты не говоришь со своим королём, дружище, ты совсем что ли голову потерял? – Арчи в этот момент свалился со стула. От головы у него осталась только нижняя челюсть. – Ох! Ты смотри – и, правда, голову потерял! Вот что с человеком делает чувство вины! – Штык покачал головой с осуждением и даже каким-то недоумением в глазах. Потом глянул на бледных вампиров, сидевших на стульях подобно каменным статуям. – Я что-то не понял? Какого хуя никто не выносит этот кусок говна подальше от моего королевского взгляда и не несётся в диком галопе искать мокрую тряпку и ведро с водой, что бы тут всё помыть?
Аня поспешно поднялась, в её изумрудных глазах, страха нет, лишь осуждение и задумчивость.
-Куда? – Рявкнул Штык.
-За тряпкой я…
-Сидеть! – Рявкнул он ещё раз, да так, что стёкла в окнах затряслись.
Прошла минута, другая. Из Арчи кровь капает, иногда, у него судорожно дёргается левая нога.
-Карри, солнышко, иди к Папе.
-Я? – Икнув два раза, произнесла девушка.
-А тут есть другая Карри?
-А м-может, не н-надо?
-Карри, солнышко, у тебя голова не болит? А то, знаешь ли, эпидемия говорят нынче.
Девушка поспешно встала и подошла к королю. Бледная, блюзочку всё поправляет и голову в плечи вжимает, борясь с единственным желанием – сбежать нафиг отсюда.
-Слушайте сюда, дебилы. – Сказал король, когда девушка оказалась рядом. Потом взял её за плечи, нежно повернул к ним лицом и обнял одной рукой за талию. – Вот, это Карри уёбки, смотрите и берите пример. Идеально всё сделала. Третье задание и всё как по нотам.
Девушка с облегчением выдохнула и на миг замерла – король говорить-то продолжает, но вот рука у него уже не на талии. По попке так, вниз вверх, вниз вверх, пальцами, нежно очень.
И опять вниз вверх и вверх и вниз.
-Чё? – Прервался он, обнаружив, что Карри на него круглыми глазами смотрит и, кажется, не знает чего сделать – чего хочет сделать, она знала прекрасно, а вот получить потом пулю в лоб, ей не хотелось совершенно. Штык явно искренне удивился, потом взгляд ниже опустил. – Оп, сорян крошка. Привычка. – Убрал правую руку с её пышной груди, левую с её пышной попки, но не удержался и по попке той ладошкой легонько хлопнул. – Ну, садись киса, пять по любому. За работу пять и за титьки, и задница у тебя прям как надо…, так. О чём это я?
-Ты нас отпустить по домам хотел. – Попытался Шкет, но, увы, Фортуна сегодня болталась где-то далеко от этого злосчастного кафе.
-Не братан. Опускать я вас не буду. Чисто стрёмно.
-Отпустить, а не…, - глаза короля полыхнули злобой, Шкет поспешно добавил, - молчу, понял.
-Итак, - сказал Штык, - теперь Хикари. Солнышко, иди к папочке.
Японочка подскочила на ноги и, немного неуверенно, но всё же почти без страха подошла, сама встала туда, где секунду назад была Карри и гордым взглядом окинула собравшихся.
Король, руку ей на задницу не положил, даже на поясницу не положил.
Тут-то Хикари и ощутила что, что-то пошло не так…
-Солнышко, ты зачем два десятка китаёз на шашлык пустила?
-Они мешали пройти. – Не понимая в чём проблема, ответила Хикари. – Мне не хотелось напрягаться, и я получила удовольствие. Ты не переживай Лёша – китайцев очень много, они размножаются как кролики. Это очень противные зверьки. Я прикончила совсем чуть-чуть…
Договорить не успела.
Рука короля двигалась настолько быстро, что присутствующим показалось, что его рука просто телепортировалась в новое место. Она теперь насквозь проходит через грудь Хикари, кулак торчит снаружи, сжимая всё ещё бьющееся сердце девушки.
Пальцы сжались, сердце расплющило, кровь брызнула в разные стороны и опять картинка изменилась – рука короля висит вдоль его тела. Хикари стоит на месте, покачиваясь и держась двумя руками за рваную дыру в груди. Кровь хлещет на пол, словно из ведра. Изо рта японочки, вырываются только свистящий хрип и кровавая пена.
-Солнышко. – Тихо, почти нежно сказал он. – А теперь, ты будешь наказана.
Фигуры короля и Хикари, превратились в смазанное пятно. Все как один вампиры в кафе ускорили своё восприятие, но лучше от этого не стало – король двигался просто невозможно быстро. Впрочем, это длилось недолго. Он замедлился и вновь прислонился к стойке бара.
Карри склонилась к полу, бедняжку вырвало.
То, что недавно было невероятно сексуальной девушкой, лежало на полу аккуратным таким кровавым домиком. Он оторвал ей руки и ноги, разорвал торс на две части, а оторванные конечности, разорвал каждую ещё по три раза. Голова венчала это всё. Лежит на горке плоти, ощерив рот – не весь. Нижняя челюсть вырвана, разломана на два куска и воткнута в череп, торчат эти куски теперь, словно две антенны. Глаза закатились, зрачков не видно. Всё это в облаке алого тумана из мельчайших капелек крови. Туман медленно оседает, обнажая новые детали в клочья изорванного тела, кучи кровавого мяса, что ещё секунду назад, было очаровательной девушкой…
-Гургат. – Позвал Штык.
Парень громогласно…, пукнул.
Затем взревел как бык и в двери.
Далеко не убежал. Фигура короля вновь задрожала, смазалась, а затем обрела очертания – Гургат был рядом с королём. Истошно воя и пытаясь уползти, он скрёб пол двумя руками.
-Да заткнись ты на хуй! – Рявкнул король и Гургат перестал ползти, сел, смотрит в ужасе на свою ногу, за которую король его и держит. – Не ссать Дикий. Ты нормально всё сделал.
-П-правда? – Белеет громадный мускулистый Гургат, настоящий абориген откуда-то издалека.
-Для твоего интеллекта – нормально. – Гургат расслабленно улыбнулся, описался от счастья, и поспешно, как умел, извинился. Затем улыбнулся снова. – Пиздец ты дебил Дикий. Ты и так ебанутый по всем осям, а тут ещё и тупой как пробка.
-Гургат. – Пробасил Гургат, полностью счастливый тем, что его убивать сейчас не будут.
-Вот тебе пакет, - король вытащил из кармана толстый, крепкий пакет с логотипом никому неизвестного магазина и показал пальцем на останки Хикари, - собери эту охуевшую суку в пакет, унеси, где потише, и собери конструктор.
-Гургат? – Удивился Гургат.
-Да, конструктор. Тебе понравится. Ну, давай, - потряс пакетом перед его носом, - апорт Гургат, апорт! – Парень взял пакет, хмурясь подозрительно. – Короче, в темпе давай.
-Но как…, она же…, вот. – Гургат ткнул пальцем в гору окровавленной плоти.
-И чё? Нас так не убить. Давай, не тупи. Разложи на траве и части вместе составляй. Как получится, так и ставь. Только запомни - пизда снизу, рот сверху. Очухается слегонца, сама там разберётся, если что сама на место поставит. Главное не забудь – пизда снизу.
-Голова сверху. – Прогудел вампир, улыбаясь с облегчением явным.
-Во, молодец. Давай, действуй теперь.
Гургат поднялся на коленки и сосредоточенно пыхтя стал собирать останки в пакет.
-Поживее, тут ещё много кому пиздюлей распечатать надо. – Гургат ухмыльнулся злорадно, Штык удивлённо бровь приподнял. – Дикий, чё ты лыбу давишь? Не успеешь съебаться прямо сейчас, охуярю самого первого. Хочешь?
Гургат икнул и ускорился так, что рук не видно. Спустя секунду, он уже убегал прочь во все лопатки.
-Дебил блять. – Буркнул Штык, глядя на аккуратную, крошечную стопу, оставленную лежать посреди лужи из кишков и крови. – Так, теперь вы уроды.
Они разом подумали об одном и том же.
-Хоть одна падла на лыжи встанет, - о том же самом подумал их король, - в натуре завалю. Найду блять из-под земли достану, порву на хуй в куски и туда же обратно закопаю.
Никто не убежал, хотя всем очень хотелось.
-Саня.
-Я? – Пискнул Шкет.
-Ага, сюда иди.
-Б-братан, м-может, не надо?
-Сюда иди, сказал! – Рявкнул король и ничего не оставалось бедняге, как выполнить приказ.
-Саня, - говорит король, положив ему руку на плечо и глядя прямо в глаза, - молодец, всё сделал почти нормально. Косяки были, дохуя косяков. Но задачу ты не просрал как эта тупая сука.
-Слава тебе г-господи… - Прошептал Саня – с души прям отлегло…
А потом обе его ноги сломались в коленном суставе, с воем истошным он упал лицом вниз, но поорать ещё, не успел – позвоночник переломило точным ударом пятки так, что пятка пробила ещё и гранитный пол кафе. От страшной боли, Шкет ненадолго отключился. Вскоре он придёт в себя и обнаружит, что сросся лишь частично и что остался без средств связи – оба телефона, в крошку.
Король несколько секунд смотрел на вампиров, пока ещё живых. Закурил вот.
-Саня братан мне, кореш мой. От него я ожидал того, что сделала Карри. Но ваш Шкет, говно полное, а не Шкет. Вообще не похож. И я расстроился. Прошу прощения. На самом деле, он всё сделал достаточно неплохо. – Штык тяжко вздохнул, затянулся, выдохнул струйку дыма и дополнительно пояснил. – Просто выбесил он меня. Ожидал, что Саня сделает всё как Саня, а он сделал всё как Гургат. Дебил ёбанный…, так. Аня, солнышко, сюда иди.
Аня медленно поднялась на ноги. Спина в струну, так, что тонкую блузку натянуло грудью почти до прозрачности. Соски в боевом порядке торчат через тонкую ткань. Идеальные бёдра напряжены, вся она как струна, в изумрудных глазах пылает смесь разных чувств. Она боится, но сохраняет стойкость. Она готова сражаться, но понимает, что обречена – и всё же, она не сдастся…
-Вот, это реальный настрой киса. Ну, не бойся, Папа тебя не обидит. – Она подошла к нему мелкими шажочками. Повернулась спиной к стойке и застыла на месте, напряжённая до такой степени, что и так обтягивающие брюки, сидят впритык во всех местах.
-Бля, а ты охуенная, чёт не замечал раньше. – Признался Штык. Потом тряхнул головой и приобнял её за талию. Причём настолько ниже, что талия осталась где-то в другом месте.
-Вот уёбки – это Аня. – Сказал Штык, сказал медленно – мысль слегка заплутала, куда-то вслед за рукой, которая тщательно ощупывала и гладила крепкую, и при этом нежно мягкую попку. – И она просто охуенная баба…, так, сорян. Не то. Короче…, слушай, титьки-то какие у тебя зачётные!
Да, именно туда, как-то сама собой, права рука у него потянулась, да и ухватила, и массировать стала и нежно и тщательно.
Аня терпела.
Ещё несколько секунд.
А потом не выдержала.
Оглушительная пощёчина врезалась в щеку короля. Голову ему развернуло за спину, шея хрустнула очень громко, на стойку выпали три зуба, щеку порвало о зубы другие и с неё сейчас хлещет кровь…
Аня отскочила от короля, в гневе сжимая кулачки…, и тут поняла.
-Благая Прива… - Произнесла она, даже не задумываясь о том, что сказала, да в ужасе абсолютном. Перед глазами мгновенно образовалась картина того, во что превратилась Хикари.
И по идеи, её бы уже должны рвать на куски в жестокости беспощадной.
Однако король стоял в той же позе, без единого движения, словно его вдруг парализовало.
-Чё за нах? Он чё, сдох что ли? – Спросила Соня, в ближайшее к ней ухо. Владелец уха, не ответил – сам ничего не понимал.
Надежды Сони не оправдались. Руки короля медленно поднялись, легли на голову и с резким хрустом поставили её на место. Голова повернулась к Ане.
Глаза короля, буквально горят.
Но совсем не от гнева.
Она не успела, и моргнуть – он стоит перед ней и держит её ладонь в своих руках. Аня попыталась вырваться, но ничего не получилось. Едва она шевельнулась, как король вывернул её руку, уронил её на пол и довернул руку до хруста плечевого сустава, коленом надавил на позвоночник, а второй рукой, сжал её шею.
Аня хрипела и брыкалась, но всё бесполезно.
-Мой король… - Произнесла Лена.
-Закройся! – Рявкнул король, не отводя взгляда от затылка Ани. Потом он ухватил Аню за волосы и резко вывернул её шею, посмотрел в её лицо. – Бляяяять!!! – Взвыл он. – Сука! Это же ты в рот тебя ебать! Какого хуя??? Это как блять понимать???
Аня что-то попыталась произнести, стала активнее брыкаться – кулак короля проломил ей череп, стало потише. Он сам поднялся на ноги, достал сигареты, спички. Первые две сигареты сломались в его дрожащих руках. Спички зажигаться не хотели. Он достал зажигалку – чиркнул, и она разлетелась по всей комнате. – Огня блять живо! – Сразу трое кинулись поджечь королю сигарету. Он пыхнул дымом, сигарету в пальцы взял и натурально взревел. – Пошли на хуй все отсюда! Все валите, что б ни одного ебала здесь не видел! Хули тупите? В темпе блять!!!
Спустя несколько секунд, кафе опустело.
Штык смотрел на неподвижное тело Ани и мрачно хмурясь, курил сигарету.
-Тебя это тоже касается. – Наконец, проворчал он. – Вали.
-Что происходит, мой Носферус и Король? – Раздалось за его спиной. Скрипнув зубами от бешенства, он повернулся к ней. Посмотрел, вздохнул и махнул рукой – Лена стояла перед ним на одном колене, низко склонив голову. – Объясни, прошу, я не понимаю.
-Объясни, не понимаю…, я блять как будто понимаю… - Проворчал он, а спустя секунд десять, вздохнув тяжко, всё же сказал. – Это она. Анталия, та сука, из-за которой я здесь.
-Но…
-Да-да, я знаю. Не помнит ни хуя. Не удивительно. – Он всплеснул руками. – Я должен был её ощутить, едва в ваш мир попал. А она под носом была, я ни сном, ни духом. Пока не прикоснулся прямо к её коже, пока она мне в грызло не прописала, ничего, ноль полный. А тут как вспышка.
-Я всё равно…
-Не понимаешь. Да. Тебе и не нужно. – Он выбросил сигарету, подошёл к стойке кафе, взял стакан, бутылку, потом махнул рукой, стакан выкинул и одним махом ополовинил бутылку.
Кашлянув, присел на мягкий табурет, что у стойки этой имелся в наличии.
-Битва была большая. Много там кого покрошило на атомы. Анталию зацепило, но ей как-то удалось выжить. Сраный Чёрный меч, в рот его по нотам…, её выкинуло в пространстве и времени, хуй поймёшь куда. Толян как-то допер, куда примерно её кинуло, меня и отправили. – Штык с отвращением плюнул в пол. – Я ж бессмертный. Меня не замочить. Всё равно оживу…, я б их на хуй послал сразу, отвечаю. Но блять, Лен, я уже хуеву тучу десятков тысяч лет назад зарёкся – Лёха, никогда не посылай Богов на хуй. – Он глотнул из бутылки, затянулся. – Всегда это пиздец как хуево кончается Лен. Они ж Боги ебать их в рот. Пидоры штопанные блять… - На полу застонал Шкет. Штык заворчал что-то невнятное, но, видимо, ругательное. Потом ухватил Шкета за руку, утащил к двери и выкинул. Потом вернулся за Арчи и выкинул туда же. Вернулся к стойке. На улице треск, шум, визг шин, кто-то орёт истошно, просит милицию вызвать. Видать, не привыкли люди, когда на проезжую часть мертвецами кидаются. – Аньку нашу потрепало в хлам. Я потому её и не почувствовал, потому сраная магия Толяна нихуя и не сработала – от неё осталось-то, хуй да душа…, хотя правильнее наверное, пизда да душа. Да и от души там нихуя что-то не вижу…, тут Кирюху надо. Тип прошаренный.
-Кирюху?
-Бог Смерти он. По паспорту он так-то Китэгра, это я его так зову, знаешь…, когда он меня не видит и не слышит. Не нравится ему это имя отчего-то. – Уныло отозвался Штык. – Нормальный такой пацан, правильный. Не то, что эти ебанутые, да пидороватые. Ваще они все какие-то с гусями. Вот бабы Боги, те ничё так. Конечно, тоже ёбнутые, но как-то не знаю. Толи из-за титек, толи ещё из-за чего, ну, не такие они ебанутые, как остальные. Вооот! – Он выбросил окурок и схватился за голову двумя руками. – Пиздец я попал Ленка! Я хуею как так получилось вообще? Бляяяяя!!!
Лена молчала несколько секунд. Штык унылым взглядом смотрел на пока ещё мёртвую Аню.
-А что не так?
-Что? – Штык откупорил очередную бутылку. – Да всё Лен не так. У неё от души не осталось ни хуя, всё заново накинулось. От прежней Анталии почти ничего нет. По крайней мере, мне не по силам там что-то откопать. Я ж Кровь, а тут Некромант нужен. Причём Истинный ебать его в рот, причём не хуеглот какой, в которого плюнешь он и сдохнет на хуй. Тут реальный перец нужен, такой, что бы…, что бы… - У него глаза округлились. – Блять! Во я дебил!
Он подскочил на ноги, стал ходить от одной стены до другой, причём в ускоренном режиме. Уже через мгновение, Лена видела только чёрную тень, мутной пеленой вставшую от одной стены, до другой. Вскоре, впрочем, это всё исчезло. Штык остановился посреди комнаты.
-Эврика! – Воскликнул он, улыбаясь во весь рот.
-Мой король, ты что-то придумал?
-Ну, так! – Самодовольно рёк новый король вампиров. – Как я мог забыть? Норти, сучок недорубленный, пиздабол ты мой маленький! Ему это по силам, он сумеет кинуть весточку Толяну, а тот вытащит меня и Аньку обратно туда, к нам.
-Ты…, ты уходишь?
-Ну. – Штык подошёл к Анталии, поднял руку, и алое пламя хлынуло на неё сверху, словно вода. – Только денёк ещё побуду, я щас одну хуйню с ней сделаю…, ебать. – Левая нога девушки стала белоснежной, а одежда там осыпалась горкой праха. – Чёт с нервов и бухла криво идёт, ща.
Пламя погасло, к левой ноге Ани вернулся естественный цвет, рана на её голове исчезла, а сама она размеренно дышала, словно во сне.
-Дрыхнуть будет, пока не вернёмся. – Сказал он. Кивнул сам себе и добавил. – Надеюсь, Норти хотя бы частично сложное сознание уже отрастил. Времени мало, ещё немного и всё, пиздец, застряну тут.
-Но мой король! Ты покидаешь нас?
-Сказал же – да блять.
-Но наши планы, мы же выходим из тени, столько сделано, как мы без…
-Слушай, - он посмотрел ей прямо в глаза, - это всё конечно заебись. Было весело, но мальца уже подзаебало. Я честно не прочь посмотреть, чем кончится – такого кинца я ещё не смотрел. Но по большому счёту, киса, мне вообще насрать. Развлекуха намечалась, а теперь всё.
-Равзлекуха??? – Выдохнула она, поражённая тем, что было вложено в это слово.
-Детка, - вампир улыбнулся ей. – Я видел слишком много, ваша мелкая возня, остопиздела мне задолго до того, как этот мир, - он указала на всё вокруг широким жестом, - как эта Тень, обрела материальность и превратилась в полноценный мир. Ты думаешь, я жопу рвал за ваше сраное счастье? Мне было весело и интересно. И через год-другой, я бы вернулся к своим поискам. Или раньше. Вы настолько бледная копия Сотни, что я разочарован. Это скучно киса. Но я бы не прочь поиграть ещё. Чем кончится? Удастся вампирам и людям жить в мире? Или будет дичайшая резня?
-Поиграть?
-Ну да. – Кивнул Штык. – Чем дольше вечность, тем сложнее, тем масштабней нужны игры, другие уже просто не вставляют…, - у Лены было такое лицо, что он поморщился и даже почти что с нотками оправдания, продолжил. – Ты пойми, если я застряну, если Толян не получит весточку от своей магии, что ко мне прилипла как банный лист к жопе, то я останусь тут. Конечно, потом, когда никакой весточки не будет, думаю, на следующий день, он переиграет всё и отправит кого-то ещё, буквально через день, после того как я у вас появился. Это изменит линию времени, мы найдём Аньку, скомуниздим её у вас и тихо свалим…
-Останься! Мой король, прошу! Останься!
-Ты не понимаешь Мудрость клана. – Он взвалил Аню на плечо, повернулся к Лене. – Прежде чем Толян там, в будущем, поймёт, что что-то пошло не так, я буду вынужден прожить в вашем мире до самого начала Исхода. Конечно, я всё забуду, когда он отправит за мной кого-нибудь, события отыграются назад, как будто меня и не было тут. Но прежде, мне придётся прожить тысячи сраных лет, в вашем сраном мирке. Солнышко, ты извини, но я на такую хуйню не подписывался.
-Носферус, король, не уходи, прошу…
Поздно – Лена осталась в кафе, совершенно одна.
Она села на табуретку. По щеке скатилась слеза – ей будет не хватать этого разума, прикосновение к которому, подобно было…, не было ничего подобного. Он был словно бы как она, Мудрость Клана, но при этом мужчина. Умный, способный мыслить столь же широко, как и она, сильный, самый сильный из всех вампиров, истинный король по праву. С тем Штыком, которого она знала прежде, он ни шел, ни в какое сравнение. Словно Бог и пьяный бомж - их даже на одну доску ставить не имеет смысла, это будет просто глупо.
Могущественный, достойный зваться Мудростью, ведущий клан к такому величию, какого не сможет обеспечить никто иной…, и теперь он уходит домой.
Лена протянула руку, взяла бутылку водки и налила в стакан.
Скоро приедет милиция, заинтересуется она очень, почему это отсюда трупы вылетают.
Ну и пусть – она сегодня не ела. Кому-нибудь башку оторвать и позавтракать при этом, она совсем не против сейчас…
Они уже столько сделали! Столько дел наворотили!
И что теперь делать дальше? Без разума этого Штыка, они вряд ли смогут всё сделать правильно, достигнуть нужного результата, не превратив всё это в кровавую катастрофу мирового масштаба. Особенно если старый король ещё жив и вернётся, когда исчезнет король новый.
Перед глазами Лены, сейчас, вырисовывалось такое будущее, что хоть в гроб ложись.
40.
Она сидела на крылечке и с грустью смотрела на резную калитку. Причудливые растения её сада, всегда радовавшие глаз, наполнявшие душу своего рода счастьем, сейчас пригнулись ниже к земле и расступились в стороны. Что бы она лучше могла видеть дорогу и калитку. А всего неделю назад, они не просто стояли прямо и пышными были во все стороны сразу, да ещё и росли так, что б дорожка между ними петляла и калитку с крыльца, да и дорогу эту ужасную, увидеть было просто невозможно. Вот такие дела – раньше дорога эта с её редкими машинами и пешеходами, жутко раздражала, а теперь раздражают растения, прежде приносившие покой.
Она смотрит на калитку, с надеждой во взгляде, с лёгкой грустью и надеждой.
Вздохнув глубоко, она убрала правую руку с колен и опустила ладонь на голову громадного зверя, что дремал рядом. Хрупкие пальчики, начали гладить короткую шелковистую шёрстку, зверь тут же начал мурлыкал. Мелодичный звук немного унял её грусть, но всё же не до конца. Увы, кажется, эта новая для неё грусть, уже никогда не уйдёт. Да и грусть ли это? Что с ней вообще?
-Раскисла ты совсем Лэутэне. – Она грустно улыбнулась, глядя на узкую морду зверя - тот один глаз открыл. Изумрудный зрачок затуманен удовольствием, смотрит он с явным обожанием, этот зверь любил её, любил больше, чем может любить человек или эльф. – Ты никогда меня не покинешь Киска, никогда не предашь. Умрёшь за меня, но не отступишь. Ведь, правда, Киска?
-Мууур! – Ответил зверь, закрыв глаза и потеревшись усатой мордой о её колено.
-Пиздец, - сказал кто-то слева, - с такого «мур» в натуре обосраться можно.
Они обе подскочили на ноги, едва услышали этот голос.
Киска, ощерив клыки и исторгнув зловещий, пробиравший до костей рык пополам с шипением.
Тёмная Луна с яростно бьющимся сердцем и радостной улыбкой на губах.
-Лёша! – Улыбка поблекла. – Лёша?
-Ну да, я это. – Кивнул Штык и сбросил с плеча бесчувственное тело, явно женского пола – тут сомнений никаких. При падении блузка порвалась, и левая часть женского достоинства выпала на воздух свежий. Киска тут же повернула голову и шагнула к несчастной. – Э! – Рявкнул Штык, ткнув пальцем в сторону зверя. – Только попробуй её сожрать! Хвост оторву, ебло сломаю!
-Лёша! – Рявкнула тут Тёмная Луна, в глазах коей полыхнуло пламя Смерти, что в должной мере проявило далеко не нежный характер эльфийской Луны.
-Звёздочка, не кипятись. Всё нормально. – Сказал он, выставив вперёд обе ладони в жесте мира общеизвестном и весьма распространённом.
-Это что вообще значит? – С яростью в голосе, говорит она, пальчиком указывая на девушку у своего крыльца. Причём не факт, что девушку живую.
-Это Анька. – Пояснил нынешний король вампиров. – Я за ней сюда пришёл.
-За ней? Что-то я… - Она нахмурилась, а затем личико эльфийки разгладилось, в глазах её угас колдовской огонь. Она поняла. Шмыгнув носом, Лэутэне тихо сказала. – Ты уходишь, да?
-Ну да. – Кивнул он. – В планах как бы да. Я попрощаться так-то пришёл. Ты такая, ну, сама знаешь – не существует в любом языке Мироздания слов, способных в должной мере описать красоту эльфийской девы, тем более, Луны и тем более, Тёмной Луны.
Она улыбнулась – с грустью. Комплименты, это да, приятно всё такое…
Но он уходит. Он пришёл прощаться…, она ощутила боль в своём сердце сейчас.
-Спасибо. – Тихим, печальным голоском сказала девушка.
-Лиль, не куксись. – Штык обнял девушку. Киска тут же зарычала.
-Киска! – Почти так же злобно зарычала Лэутэне. Зверь, ворча что-то своё, величественно и грациозно развернулся, хлестнул по воздуху длинным хвостом и двинулся куда-то во двор.
-Я не прямо сейчас ухожу. Прощаться, так с музыкой. Через пару дней я попытаюсь уйти, а пока…
-Попытаешься? – Она обняла его двумя руками и прижалась к нему всем телом.
-Да. Видишь, ботва какая тут вышла. Аньку покрошило сильно в той битве. Жёлтых было больше чем мы ждали. Там много кого замочили, но Лёха своим мечом что-то там намутил, и Аньку швырнуло в Межмирье. Они там думают, что всё путём, найду и обратно, а оно вон как.
Он взмахнул рукой, указывая на девушку.
-Помяло её в хлам. Такое чувство, что она сюда пришвартовалась когда, её можно было в маленькое ведёрко собрать. Покрошило и тело и душу. Её буквально заново собрали.
-Невозможно. – Произнесла девушка, немного отстранившись от него и глянув на девушку.
-Так-то да. Но не для всех. Некоторые могут подобное сотворить. А учитывая, что кидало её по всему Межмирью, я даже подозреваю, кто именно её подлатал. Недаром она в этот мир угодила, а не в какой-то другой…
-Ты заберёшь её и уйдёшь?
-Скучать будешь? А кто-то у нас вампиров не любит, фу, какие они гадкие и всё такое.
Вампир ухмыльнулся ехидно. Девушка надула губки и несильно стукнула его кулачком по груди.
-Я не хочу, что бы ты уходил.
-Не вариант. Лиль, если не попытаюсь, я тут застряну. Не на сто лет, не на тысячу. Я застряну почти что навсегда – такой срок даже для меня будет вечностью. Ты извини, но я должен попытаться…
-Попытаться? Я что-то не понимаю. Как это попытаться?
-Ну, так. – Он кашлянул и, отведя взгляд, добавил. – Видишь, какая ботва нарисовалась. Анька теперь, по сути, другой человек. Внешность, душа, память, её перекроило так, что я хрен знает, был вообще смысл за ней отправляться? Но это как бы и не моё дело…, но пока она такая, а процесс не окончился, через год-два, она изменится ещё сильнее. В общем, если не сейчас, то я уже не смогу вернуться. Колдунство Толяна тупо не узнает её и не подаст сигнала, Толян сигнала не получит, отправит кого-нибудь вслед за мной, в момент, когда я только прибыл. Это сотрёт всё, что со мной тут произошло…
-И нас?
-А вас, с какого перепугу? Мир ваш…
-Нас. – Она вновь прижалась к нему.
-Да. – Ответил он через несколько секунд, поглаживая её волосы одной рукой. – Всё, что было с нами, исчезнет, ты всё забудешь…
-Я не хочу забывать.
-Ну, так! – Гордо согласился с ней Штык, за что получил ещё один лёгкий удар кулачком в плечо. – Короче такое оно – прежде чем это случится, прежде чем Толян сигнала не получит, мне придётся прожить до самого Исхода, а это знаешь ли…, подозреваю, что ваш мир вышел из Тени, ожил, не так уж и давно. А это значит – это пиздец сколько времени. Лиль, я ёбнусь просто. Не хочу я опять…, да и ты в итоге пошлёшь меня куда подальше, совсем скучно станет.
-Нет.
-Чё нет-то если да? Любовь не вечна солнышко. Пусть десять тысяч лет мы будем вместе, может, чего наколдуем, ещё столько же протянем. А что остальные сотни тысяч лет я делать буду?
-Сотни?
-Ну. – Штык покраснел. – Ну да, старый я пиздец…, за то в душе молодой. Так-то вот.
Она хихикнула, поцеловала его и вновь крепко обняла.
-В общем, я должен попытаться.
-Не хочу, останься…
-Не переживай. Если не получится, и съебаться оттуда успею – останусь. А если нет, не выйдет нихрена, так я может ещё и вернусь. И если получится, может, тоже вернусь. Кто знает? – Он пожевал губами и добавил. – Толян знает. В общем, как масть пойдёт.
-Толян… - Пробормотала она. Штык рассказал ей кто такой «Толян» и теперь, когда он его так называл, неизменно мурашки по коже. Как можно, столь фамильярно говорить о Богах?
-Подожди. Что значит, если ты успеешь?
-Ну, как бы…, кхм. Такое дело. Что б Толянская магия сработала, нужен очень мощный и прошаренный перец. А таких, у вас нет. Или сущность, обладающая достаточным могуществом, такая, мощь которой я смогу сам направить в нужную сторону. И вот такой перец, у вас есть.
-В нашем мире есть…, Бог? – Она отстранилась от него, глаза расширены, удивлена она очень.
-Откуда у вас Бог? В Тенях Боги не воплощаются. А мир ваш молодой, не мог у вас тут бог завестись. Они ж как вши – условия подходят, есть где по ковыряться, стопудово бог появится.
Лэутэне глазками только хлопнула, да ладошкой рот прикрыла.
Наверное, только вот у этого безумца, хватит ума сравнивать Богов, со вшами.
-У вас сущность есть, которая может всё провернуть.
-Кажется, я понимаю, о чём ты. – Молвила она, спустя несколько секунд.
-Ага, Нортумес. Этот сучонок не так прост, как кажется.
-Он прост. – Не согласилась с ним Тёмная Луна. – Его сознание примитивно. Его намеренно создавали таким. И хотя создать его было не просто, он сам очень про…, - она снова отстранилась, теперь на шаг назад и надув губки, да зло глаза прищурив.
Король вампиров громко хохотал.
-П-прости. – Произнёс он, наконец, уняв своё веселье. – Просто вы пиздец наивные ребята.
-О чём ты говоришь вампир? – Ворчит эльфийская дева, со взглядом оскорблённым очень.
-О как! Нас уже не любят в этом доме? – Приподняв бровь, удивлённо спросил Штык. Девушка не шелохнулась, в лице не изменилась. – Извини солнышко. Просто, походу, вы вообще не втыкаете, что такое этот ваш Нортумес.
-Мы его создали!
-Да хуй бы вы смогли его создать. Вы…
-Лучшие маги всей планеты работали над этим. Даже рунная магия гномов была задействована, сложнейшие заклинания и океан Силы, был потрачен…, в этом нет ничего смешного!
-Сорян, Лиль, в натуре, просто ржачно очень… - Сказал он, когда смог повторно погасить приступ смеха. – Даже все вы вместе, не сможете создать такое. Никто не сможет. А вот помочь ему стабилизироваться и воплотиться…, ну, как бы сказать? В общем, помочь ему родится, вы могли…
-Родиться? Что ты хочешь сказать Лёша? – Произнесла она, уже не хмурясь.
-О? Нас опять любят? Пардон, не удержался…, - он шагнул к ней, обнял и, поцеловав, произнёс тихим, нежным голосом. – Слушай, пойдём прощаться к тебе в комнату. У тебя там кровать такая реальная. А потом, я всё тебе расскажу. Отвечаю, ты будешь в шоке – ты будешь единственным эльфом на планете, который знает, что такое Нортумес и что такое вы сотворили кучу лет назад.
Она ответила поцелуем и шагнула к дверям.
Новое знание и волна удовольствия, что может быть лучше?
Лишь ещё больше знаний и ещё больше удовольствия!
41.
Во тьме Межмировой, очень близко к миру одному, в пустоте висит гранитный круг, прочие части коего, если они в принципе были, тьмой же и поглощены. На границе круга, замерли троны королей разных рас и тех, кто себя таковыми расами считали. На одном из тронов, сидит человек в кожаном плаще и тёмных очках. Другие, пока пусты.
А в центре круга, распростёршись на спине, неподвижно лежит прекрасная девушка. Она без чувств и даже не знает, что находится здесь…
-Да, Анька, даже такая ты охуенно ебабильная тёлка скажу я тебе, фигурка самый сок…, так. Пора этих хуеплётов на место тащить, а то ведь ты залупишься и хрен что у нас получится.
Король вампиров прикрыл глаза, обращаясь к Печати Королей, слившейся с его телом и душой – она не была оригинальной, не была единственной и не продержится вечно, ведь получена она была, по сути, обманом. Но правила таковы, что эта Печать, со временем, всё же станет единственной, первая же, развеется – если король вампиров останется здесь. А это именно то, чего он делать не собирался ни под каким соусом.
Один за другим, откликаясь на зов Нортумеса, на своих тронах возникали короли.
И ни один из них не был тем доволен. Даже нейтрального выражения лица ни у кого нет, все как один хмуро смотрят на короля вампиров. А некоторые и вовсе зубами скрипят.
-Илюха, тише будь. Пиздец по ушам бьёт. – Попросил король вампиров, обращаясь к королю Носферату, королю Тёмных эльфов, как их уже успели окрестить все остальные.
«Илюха» в ответ злобно прищурился, но говорить не стал. Однако зубами больше не скрипит.
-Что это такое? – Сказал король оборотней, когда все они собрались, и в воздухе повисла шибко неуютная тишина. Кивком он показал на девушку, что лежит на полу.
-Где? – Штык глянул, удивился, руками всплеснул. – Ебать! Сам в шоке. Хуй знает братан – баба какая-то. Да забей. Я чё вас собрал? – Он снял ботинок и показал ногу с драным носком. Задрал повыше и пальцем показал на пятку. – Зырьте, грибок походу. Никто не знает, мазь какую реальную, что б помогала?
Удивление было мимолётным.
Спустя мгновение, на красных от ярости лицах королей, появились ещё и белые пятна.
Они даже забыли, что он лишён права голоса и говорить не может сейчас в принципе…
-Ты!!! - Прошипела королева эльфов. – Поганый тупой вампир! Ты…
-Заебатая ты тёлка. – Ответил ей король вампиров. – Если б не твои охуенные сиськи…, сосок, кстати, просвечивает, пиздатый сосок скажу я тебе. – Королева с хрустом сжала кулачки, а вокруг её очаровательного тела, побежали ручейки одной из стихийных Сил. – Так вот, если б не титьки, солнышко, я б тебя на хуй послал, прям не задумываясь.
Короли разом что-то сказали, потом замолчали, друг на друга посмотрели. Но определиться, кто поставит на место в конец обнаглевшего кровососа, не успели.
-Так, детки, потухните на хуй, пока Папа будет заниматься взрослыми делами. – Он надел ботинок и встряхнулся весь, словно с кем-то драться собрался. – Я вас подъебал чисто для разрядки, я пиздец на измене сейчас. Пятьдесят на пятьдесят. Либо он меня завалит, либо договоримся.
-Что ты несёшь глупый кровосос? – Пробасил король гномов.
-Ты плохо слышишь длинный? – Рыкнул король. Потом рукой махнул. – Ладно, половинка от бодибилдера, хуй с тобой. Сделаю вид, что не услышал. Тишину поймайте, сейчас будет жесть.
Никто ничего сделать или сказать не успел.
В руках короля вампиров полыхнуло красное пламя – огонь Изначальной Кровь.
-Не может быть… - Выдохнул Илад, король Носферату. Остальные сидели, молча, открыв рты и круглыми глазами глядя на колдовское пламя – они были в стабильном шоке от того, что сейчас произошло. От того, что среди них был тот самый странный пришелец, которого они уже долго пытаются отыскать и в плен взять или, хотя бы убить. По всей планете ищут. Изо всех сил.
А он всё это время был тут и даже Нортумес, не заметил подмены – а это уже просто невозможно…
-Норти, детка, я тебе кое-что покажу, а ты меня за это не убьёшь, хотя бы сразу. Посмотри сначала, ладно? - Сказал вампир и ответа ждать не стал – красный огонь взвился вверх.
Тьма вокруг заволновалась, чёрные маслянистые языки проявились в ней и потянулись к огню.
Короли тоже ничего ждать не стали.
Пламя множества Сил, вспыхнуло разноцветным костром и окутало трон короля вампиров.
Теперь он был прикован к своему трону лучше любых цепей, никуда не денется. Более того, обе его ноги, раздавило в кровавую крошку – судя по свирепой улыбке, постралась в том, королева эльфов. Гном поднялся со своего трона и с резким криком, бросил в вампира горсть камешков, с выгравированными на них древними рунами. Ещё в полёте они вспыхнули огнями холодных тонов и, врезавшись в тело вампира, раскололись на части, высвобождая вложенные в них заклятия и всю накопленную в них Силу. Грудная клетка вампира затрещала, рёбра сломались и, пробив кожу, выступили наружу. Пламя текло по каждому сантиметру его тела, оно проникло в каждую клетку…
-Норти, блять не подведи в натуре… - Едва слышно прохрипел вампир.
Тьма вздрогнула.
Злорадно скалятся короли.
Практически размазан по своему трону вампир.
Чёрные, маслянистые жгуты вырвались из тьмы и в мгновения ока опутали тела королей, с такой силой прижав их к тронам, что захрустели кости и даже ни вздохнуть, что б тихонько застонать от боли. Пламя всех Сил, угасло тут же. Лишь чёрный огонь пылал там, где только что был трон короля вампиров. Но это длилось недолго, всего несколько секунд.
Пламя схлынуло, король вампиров поднялся на ноги.
-Как новенький. – Произнёс он с улыбкой, глядя куда-то вверх. Потом бросил короткий взгляд на побелевшую, едва живую от удушья королеву эльфов. – Норти, детка, ты их задавишь нахуй, ослабь чутка. – Чёрные жгуты зашевелились и по залу, прокатился единый вздох. – Народ, я вам настоятельно рекомендую не отсвечивать. Прикиньтесь ветошью и молчок. Сейчас будет реальный вам разрыв мозга. – Он снова посмотрел вверх и в этот раз уже не в безликую Тьму.
Из черноты медленно соткался маслянистый чёрный жгут, который тут же обрёл жутковатое подобие человеческого лица. Он опустился ниже, почти на уровень роста короля вампиров.
-Поможешь? – Спросил вампир, глядя в пустые чёрные глаза этого жуткого, уродливого лица, сотканного целиком из Сил. Безгубый, бесплотный рот открылся, и дрожь сотрясла тела королей Нортумеса – они не знали, что так может быть…
-То, что я…, видел…, что я видел?
-Ты разве не понял? – Вампир усмехнулся. – Ты видел себя.
-Будущее…, это был я. Но не сейчас.
-Вот именно. А больше дружище, из увиденного, ты ничего понимать не должен.
-Почему?
Королева эльфов начала икать. И волосы у некоторых из них как-то сильно пышнее стали…
-Норти, детка, я честно не очень шарю в этой ботве. Вот Толян соображает. Одно знаю точно – своего будущего, лучше не знать. Так веселее.
-Но я видел…
-Ты почти ничего не понял, а что понял, когда это с тобой случится – забудешь ты всё к тому времени. Конечно, потом вспомнишь, но лишь когда всё уже случится. Понимаешь?
-Нет.
-Забей. – Махнул рукой король вампиров. – Лучше скажи – ты поможешь мне?
Лицо из тьмы, молчало довольно долго, а затем стало растворяться, исчезать всё быстрее.
За мгновение до того, как оно окончательно истаяло, они все услышали тот же жуткий голос.
-Начинай король вампиров.
-Вот это по-нашему. – Он взмахнул руками, воскликнул. - От винта сучки!
Яркое рубиновое пламя вспыхнуло вокруг вампира. Столь яркое, что оно слепило глаза.
Спустя мгновение, в красном огне, проявились чёрные цвета и уже через несколько минут, пространство наполнил громкий, резавший ухо треск.
А через минуту, показавшуюся королям вечностью, пространство разорвало точно в центре зала королей. Поток серого пламени вырвался оттуда, и буквально сдул огни чёрного и красного цветов.
Прямо перед вампиром, открылся рваный по краям, портал…, куда-то.
Как выяснится впоследствии, все короли видели то, что было за границей портала, по какой-то причине, он был одинаков и спереди и сзади, словно зеркало, отражавшее с обеих сторон.
Только оно не отражало – за границей портала лежал мир, сильно не похожий на всё, что им видеть доводилось прежде.
Три огромных разноцветных шара на сероватом небе. Огромное дерево на горизонте, в ветвях которого, плывут белые облака. Чёрные скалы за их спинами и тёмно-зелёная трава у их ног…, один из них стоит у самого портала, буквально на его границе. Высокий, стройный, лицом прекрасный и на голове его шляпа с пышными перьями. Камзол на нём с множеством серебряных пуговиц и на поясе шпага. На плечах его элегантный плащ – чёрный снаружи, красный внутри.
Его прекрасное лицо поднято к небу, шляпа сбилась назад и видно заострённые эльфийские уши. А из глаз его, словно слёзы, стекают две дорожки серого цвета. И в глазах его, того же цвета, два маленьких озерца. Та же серость окутывает его руки и тело. Но это не просто цвет, не что-то статичное - живое пламя серых цветов, окутывает его, пламя, что рождает одна из Великих Сил.
И мощь! От него исходила такая мощь, что не по себе стало и самому Нортумесу.
-Толян! – Взвыл король вампиров, подпрыгнув на месте. – Ебать мои старые костыли, получилось!!! Толян! Ебать как я соскучился, отвечаю!
«Толян» не двинулся с места, но услышал – поморщился вон весь, как будто жабу увидел.
Однако там были и другие.
Мужчина в шортах и красном галстуке, руки сунув в карманы, прошёл через портал, окинул местность взглядом, сразу же у него брови вверх поползли, а взгляд остановился.
-Охуеть какая! – Восхищённо молвил сей странный джентельмен, а его шорты заметно увеличились в размерах – видимо, ветер тут сильный, вот их спереди домиком и подняло. – Штык, чё за тёлка? – Кивком показывает он на королеву эльфов.
Штык не ответил – кинулся к человеку и обнял крепко.
-Шкет! Собака серая! Братан, как я рад тебя видеть!
-Ебанулся совсем что ли? – Ворчит Шкет, отталкивая его двумя руками. – Минуту тебя не было, у тебя тут походу пару дней, искать её там делать не хуй. Пиздец счастье-то какое, вернулся он блять через пару дней и меня увидел! Кокса нанюхался что ли?
-Какой пару дней? Охренел? – Возмутился Штык. – Да тут несколько лет… - И покраснев очень сильно, поспешно и резко, язык прикусил.
Но было поздно.
-Что??? – Прогремели два голоса разом.
Первый принадлежал эльфу со шпагой. Его аж всего перекосило.
Второй…
Он ворвался в портал, пригнув голову – несмотря на довольно высокий разрыв в мировой ткани, пройти через него в полный рост, он не мог. Не помещался просто.
Штык увернуться не успел, а может и не пытался.
Огромная рука легла ему на шею, без проблем обхватив её сразу всю. Пальцы сжались и подняли вампира над полом, поближе к лицу гиганта.
-Лёха…, хррр…, блять, извиняюсь, её покрошило просто…, я искал, жопу рвал, прям пиздец…, отвечаю, хррр…, да отпусти ты бля! – Пальцы сжались сильнее, злое, будто высеченное из камня лицо, не дрогнуло – на нём, кажется, просто не могло быть иного выражения. А может быть, всё дело в холодных, жестоких глазах. Они лишь сузились немного, и этого хватило, что б лицо обрело выражение едва сдерживаемой ярости. – Логан! Братан! – Пальцы слегка разжались – не любил он, когда его называли «Лёхой». – Вон, Анталия! Вон там! – Он ткнул пальцем в девушку на полу.
Пальцы разжались и гигант, одетый в чёрные штаны и жилет из мягкой кожи того же цвета, шагнул к неподвижно лежавшей девушке.
Он опустился на колени. Очень осторожно, словно была она из стекла, гигант поднял её на руки. Выпрямился и обратил свой взор к вампиру.
-Блять ты бычара братан… - Произнёс вампир, потирая шею. – Каждый раз как увижу, охуеваю – толи генномодифицированный, толи блять радиация…
-Я благодарен тебе Лейхе. – Ответил гигант, чистым, холодным чуть хриплым голосом – он вернул её, но его боль не исчезла совсем. Ведь она уже не станет прежней…
-Лёха я. – Ворчливо говорит Штык, но гигант уже скрылся в портале.
-Ну, чё? И нам пора…
-Штык, слышь. – Толкает его локтем в бок мужчина в шортах – взгляд от королевы эльфов не отводит и в бок так локтем, раз толкнул, другой толкнул...
-Да чё те надо братан?
-Слышь, а давай телуху эту спиздим?
-В смысле?
-Чё в смысле? Чё тупишь? Говорю, бабу эту давай с собой уташим?
Вампиры вместе смотрят на королеву эльфов.
Та опять икает, впервые в жизни пожалев, что её наряд прекрасен и лишь подчёркивает и так неземную красоту её идеального тела.
-Господа, - раздался мелодичный эльфийский голос с той стороны портала. – Вам там не очень скучно? Может быть, мне стоит спеть для вас, дабы ваша прогулка стала ещё более приятной?
Судя по лицу Штыка, хитрому блеску в его глазах, что-то он собрался ответить не совсем безопасное для его здоровья. Однако тому случиться было не суждено.
-В рот мента ебать…, Лёха! – Шкет, только что бросивший короткий взгляд в сторону портала, дёрнул его за рукав и указал туда пальцем.
Огромное дерево на горизонте, кренилось на бок. Нечто прекрасного золотистого цвета, поднималось из земли, быстро пожирая невероятное дерево. Золотой свет поглотил треть, и дерево упало, только до земли долететь оно не успело. Золотой свет расплылся по горизонту, вспучился и погротив дерево в полёте, обрёл форму.
Расправив золотые крылья, ощерив клыкастую вытянутую морду, над горизонтом поднимался громадный дракон целиком из золотого света.
Дракон Исхода поднимался над горизонтом обречённого мира, неся на своих крыльях Истинную смерть для всего Сущего!
-Ах, ты пидор! – Прошипел Штык, встряхнув руками. – Санёк, наши там же, в долине водку пьют?
-Ну, ты ж минуту как стёрся с горизонта.
-Пошуршали. Пока этот пидор не нажрался массы, его валить надо.
-Ага…
Штык хрустнул плечами. Красный огонь пылал, закручиваясь вихрем вокруг его тела.
Логан осторожно положил Анталию на землю и вытащил из ножен за спиной, пылавший в чёрном огне меч. Откуда-то сверху в потоке Истинного Огня, наземь опустился красный гигант с широкими кожистыми крыльями за спиной.
-Опа! – Изумился вампир, шагая к порталу. – А Тайбор разве в том мире? Он же…
Золотистый всполох возник за спиной «Толяна».
Он начал стремительно расти и не успел никто глазом моргнуть, как за спиной Владыки Времён, расправил крылья маленький дракон целиком из золотого сияния. Совсем крошка – всего метра четыре в высоту. Что никак не отменяло то, чем он являлся – лапы дракона, тут же просели вниз, а то, что было под ними, всё, чего он коснулся, просто исчезло. Ни вспышки, ни огня, словно ластик стёр с бумаги рисунок, сделанный мягким карандашом.
-Толян! – Воскликнул вампир и ударил всей той Силой, что успел собрать.
Глаза Владыки времён расширились так, что почти округлились.
Красный огонь обогнул его тело и ударил в дракона, разметав его на множество частей.
-Не благодари. – Говорит вампир…, уже понимая, что натворил.
-Ну, ты пиздец братуха, не было беды, тут Штык вернулся… - Пробормотал Шкет, хватая Штыка под локоть и буквально прыгая в портал.
Часть красного огня, не ушла через разрыв мировой ткани.
Тонкие рубиновые ниточки опутали границы портала. Части разорванного дракончика, тоже никуда не делись – медленно собираются обратно в прежнюю форму, но им это вряд ли удастся. Опираясь на косу, чуть сгорбившись, объятый чёрным пламенем, некто неизвестный стоит чуть в стороне и, протянув когтистые пальцы, управляет потоком такого же чёрного пламени, что планомерно отлавливает золотые искры и словно бы растворяет их в себе.
Но до одного из кусочков, он достать уже не может – к красным нитям, присоединились тоненькие жёлтые. А вместе с ними, проявились там и сероватые прожилки, разветвлявшиеся на тысячи ниточек поменьше, словно корни некоего невиданного прежде дерева.
По лицу божества, открывшего портал, проходят волны мучительной боли.
-Что с порталом? – Рычит краснокожий гигант с крыльями за спиной.
-Вампир нечаянно стабилизировал его! – Сердитым рыком отвечает Владыка Времён. – Портал сплёлся с мировой тканью. Я пытаюсь, но он не закрывается! Тайбор я…
-Лорды Пламени управляют не только огнём. – Ощерил острые зубы крылатый гигант.
Бледно-золотое пламя слилось с Истинным Огнём в его руках.
-Если не закроем, всё полетит в Хаос – Исход начнётся и в прошлом и в будущем!
Глаза Тайбора закатились, он откинул голову назад, а спустя мгновение яркая вспышка золотого и всех оттенков красного цветов, ослепила королей Нортумеса.
Когда они открыли глаза, портала не было в зале королей. Теперь он казался им, лишь дурным сном, как и вампир владевший магией…
Но что-то было не так.
Круг гранита, на котором стояли троны королей, вздрогнул, а затем покосился на бок. Короли в ужасе вцепились в подлокотники. Всё произошедшее, а теперь и это, их просто парализовало, разум отказывался даже думать…, или дело в чём-то другом?
С протяжным скрипом, троны начали двигаться. Тьма бурлила вокруг них, с треском ломались гранитные плиты. Но всё оставалось на одном уровне – отколовшие куски не падали в пустоту, троны не проваливались вниз. Разрывы в полу заполнялись чернотой, та изменялась, выравнивалась и, обретя цвет, застывала - с глухим грохотом, на своё место вставала новая гранитная плита.
Вскоре троны остановились, образовав прежнюю форму – круг.
Только теперь зал королей стал заметно шире, а между тронами, образовался просвет.
На пустом пространстве между тронами, что-то светилось. Медленно, словно с неохотой, там проявлялся белый, призрачно мерцавший трон – трон нового короля, новой расы Нортумеса.
Только вот так не бывает. Не может Нортумес сам дать место в зале королей кому-либо.
Или раньше не мог?
Или же…
Таких рас, на Земле, прежде, не существовало.
Призрачный трон сложился полностью. На нём возникла фигура, такая же призрачная, как и сам трон. Женщина, в платье привычном для средневековых дам, с грустным лицом и пышными манжетами на рукавах своего архаичного платья. Её образ исказился – молодой мужчина, с широкими мускулистыми плечами и с ожерельем из клыков на шее. Его призрачный образ исчез, сменившись девочкой лет десяти, с ажурной короной на шее, одета она в римскую тогу. И она исчезла вскоре, но и на её место пришёл новый образ – теперь разглядеть детали было нельзя. Фигуры сменяли друг друга с огромной скоростью, пока не исчезли вовсе.
Призрачный трон, остался на месте и был он пуст сейчас.
Никто из королей этой чехарды с образами не увидел.
Королева эльфов лежала на полу, обратив пустой взгляд вверх. Из её носа стекала струйка крови. Король Носферату только что наклонился вперёд и свалился лицом вниз.
-Аааа! – Взвыл король оборотней, склонившись к своим коленям и яростно раздирая свою голову ногтями. Впрочем, это длилось недолго. Тяжело дыша, с дикими пожелтевшими глазами, он выпрямился. Он был в полушаге от превращения в волка, но ему удалось сдержаться.
-Что…, что происходит? – Шёпотом спросил он, осматриваясь по сторонам, избегая смотреть на новый, призрачный, трон.
-Не берусь судить, - едва слышный донёсся голос с трона короля гномов, - но мне, думается, я знаю, что сейчас произошло. В общих чертах конечно…
-Что же? – Король оборотней посмотрел вниз, на тело эльфийской девы. Он вздрогнул, кажется, девушка мертва.
Гном устало ухмыльнулся в свою бороду.
-Не переживай. Живая она. Но очнётся не скоро. А как очнётся, ещё долго не очухается. Эльфы, они ведь совершеннее нас. Их память работает лучше. Что мы с тобой забудем завтра, они будут помнить год, что мы забудем через год, они помнят столетиями. Хорошая у эльфов память – свои обиды гном запишет в книгу, что б каждый помнил о них, что б будущие поколения, за обиду гномью, спросить с виновника, не смогли забыть..., эльфу записывать не надо. Он запомнит и так.
-Я не понимаю, причём тут это вообще?
-Ты веришь в призраков Нортон?
-Что за бред? Естественно нет!
-А ты их видел?
-Нельзя увидеть то, чего… - Мужественно лицо короля оборотней, застыло на мгновение, застыло словно маска. Он нахмурился, опустил взгляд к своим сильным рукам. – Что-то не так…, я помню, в детстве…, мы залезли в старый дом. Там…, там не было ничего, мы испугались шорохов и убежали…, и в тоже время, я помню, что там, на стуле. Там…, сидела женщина, прозрачная такая, в старом платье. Просто сидела. Мы увидели её и потому убежали…, потому что испугались шорохов…, нет, потому что видели призрака… - Нортон в ужасе посмотрел на короля гномов. Тот глухо рассмеялся. – Что происходит? Почему я помню то, чего не было?
-Потому что ты здесь. – Гном указал на всё вокруг. – Мы вне своего мира, мы в Нортумесе. Нас это коснулось лишь слегка. Мы помним, как было раньше и как стало потом. Не уверен, но, думаю, все остальные в нашем мире, ничего не почувствовали и даже не поняли ничего. Для них всё просто – кто-то видел призраков, а кто-то нет.
-Призраков?
-Ты сам помнишь. Неподвижная прозрачная фигура – они всегда неподвижные. Всегда возникают ненадолго и вскоре всегда пропадают.
Гном, кряхтя, приподнялся на подлокотниках трона и уселся поудобнее.
-Нортон, поздравляю тебя, теперь призраки существуют.
Нортон молчал несколько минут, а потом показал кивком на эльфийку.
-Что с ними?
-Они дольше живут. Да они столько живут, что для нас это вообще вечность. Что ифрит наш, что колдун, что эта страшная остроухая мерзость…, извини, вырвалось…, в общем, с ними не всё так просто, слишком много времени они теперь будут помнить, слишком многое изменится в их воспоминаниях. Очнутся они, но потом. В бездну всё, Нортон, мне сегодня впечатлений хватило на всю жизнь. Я домой – очнутся, сами вернутся…
Что-то начало мерцать над полом, почти в центре гранитного круга.
Лица королей медленно наполнялись страхом.
-Извините. – Произнесла прозрачная, слабо мерцавшая женщина в просторной тоге, схваченной металлической застёжкой на правом плече. Она повернула голову налево, потом направо. – Кажется, уже наступила ночь. Это так странно! Клянусь Зевсом, всего минуту назад Афины купались в лучах солнечного света. Как это диковинно и странно!
-Ч-что она г-говорит? – Прохрипел Нортон, не понявший ни слова.
-Это г-греческий. – Ответил очень бледный гном.
-Где я? – Женщина вновь осмотрелась. – На Афины что-то совсем не похоже.
Она опустила голову, качая ею недоумённо.
Потом замерла. Потом резко подняла руки.
-Что с моими руками??? – Воскликнула она в ужасе. - Почему они прозрачные? – Глаза огромные, лицо…, такое же прозрачное. – Где я? Кто вы?
-Привет. – Произнёс гном, помахав рукой. Нортон его не понял. А девушка напротив.
-Кто ты? – Спросила она, но ответа не дождалась. Подняв руку, шокировано охнула. – Я шла по улице…, навстречу бежали люди, что-то случилось…, я отошла немного и запнулась, я помню, как подвернулась нога…, - она посмотрела на гнома, по лицу её пробежала тень сильной душевной боли. – Кажется, я упала и ударилась о выступ стены. Я…, я умерла? – Её личико скривилось от боли вновь, а затем она с силой тряхнула головой и вновь осмотрелась. Потом решительно нахмурилась, снова на гнома смотрит. Спустя несколько секунд, она вдруг на одно колено встала.
-Мудрый Харон прости, что я была так глупа и слаба, прости, что не узнала тебя и устроила здесь эту неподобающую истерику. Мудрый Харон ты отвезёшь меня в Царство Аида?
-Что с ней? – Шепчет Нортон.
-Лодочником меня назначила, вот что с ней. – Буркнул гном, нервно теребя в пальцах свою пышную бороду. Потом посмотрел на короля оборотней.
-Что делать-то будем Нортон?
Он не знал что ответить. Ему вообще казалось, что сейчас кто-то включит свет, и он всё утро будет посмеиваться, вспоминая какой глупый сон ему привиделся с утра…
42.
Штык сидел на мокром камне, и злобно сверкая глазами, смотрел на телефон, заботливо уложенный на тряпочку, на другой камень. Вокруг темно, но вампиру нормально – только серое всё, а так нормально. За изгибом стены, пошатываясь, стоит перепуганный мужчина в каске. Всё за шею себя трогает, потом на пальцы смотрит и опять за шею трогает – не понимает, что случилось и почему у него слабость в ногах. Вроде шёл себе по штольне, шёл и раз, отключился. А теперь слабость и на пальцах странное что-то.
-Что за? Что за? Что за? – Тихо лепечет мужчина, продолжая щупать шею.
Штык сидит, очень сильно молча сидит, не двигается весь, не дышит даже почти – надо же конспирацию соблюдать, что б никто не понял что в шахтах Ленска вампиры завелись.
Сидел, сидел, сидел вот…
-Да заебал ты уже!!! – Взвыл он, выпрыгнув из своего укрытия сбоку от толстой опоры сего подземного коридора. – Вампиры тут! Тебя вампир покусал, крови сожрал мальца и ушёл!
-Ап…
-Чё не понятно? – Рычит он из темноты. – Пиздуй нахуй отсюда! Заебал блять!
Запинаясь и постоянно падая, каску потеряв, шахтёр убежал куда-то в горизонты дальние, отсюда плохо видимые. Злобно пнув камешек, Штык вернулся в своё укрытие. Сел, на телефон смотрит. Вздохнул, сигареты достал. Секунд десять на пачку смотрел. Курить охота. Но вот неделю назад закурил, а оно что-то как рванёт вокруг и всё кругом – еле откопался. А там люди бегают, кого-то говорят, завалило. Стыдно ему стало, нашёл он всех бедняг, откопал, наверх вытащил, никто почти не пострадал – ну, так, крови потеряли немного, да помяло чуть-чуть в завалах, зато живые остались.
-Нах. – Снова откапываться ему не хотелось, так что убрал сигареты на место.
На телефон глянул, взял в руки, вызовы проверил – пусто. Тяжко вздохнув, он глянул направо.
-Пошариться что ли? – Тут же вздрогнул и отказался от этой мысли. Пару дней назад пошёл вот, думал, что там? Шахта она и есть шахта. А они оказывается тут такого понакопали! Заблудился нафиг сразу. Сутки выход искал. – Нахер, тут буду сидеть.
Снова на телефон смотрит. Час прошёл, второй.
-Ну, ты Саня и пидорас! – Прошипел он, злобно глядя на телефон. – Вот значит как, да? Братана на хуй кинул, шкура ебаная? Ну, ты блять молодец, ты блять прям вообще Саня!
Он поднялся на ноги, положил телефон в карман.
Долго стоял на месте, глядя в пол.
-Сучий потрох, поди продал меня с потрохами…, надо проверить, вдруг пиздатую бомбу уже разминировали к хуям? – Проворчал он хмуро и двинулся прочь по коридору, шагом широким.
-Э! – Окликнули его через некоторое время.
-На хуй иди. – Ответил Штык.
-Слышь! Ты не охренел? По ебалу захотел братишка али перепил?
-Я вампир, по хуй мне. – Пробормотал он, потом остановился, набрал побольше воздуху в грудь и как заорёт. – Менты пидорасы!
-Менты пидо… - Ответили ему автоматически дружным хором и тут же осеклись.
-Эй… - Позвали с той же стороны, потом кто-то там вышел с лампочкой на голове. Осмотрелся, а там нет ничерта. Как будто и не было никого. – Странно… - Пробормотал мужчина, почёсывая затылок пальцами, чёрными от угольной пыли.
43.
На старом резном крылечке, стоит девушка неземной красоты. Медовые волосы рассыпались по плечам и жаркий ветер, не даёт им покоя. Гладкая кожа её высокого лба, испещрена тонкими складочками – она хмурится сейчас, но что-то в её прекрасном, немного грустном лице, говорит о том, что хмурится она часто, может быть, всегда. Её ореховые, чуть раскосые глаза обращены к горизонту жаркой, безжизненной пустыни. Там нет ничего кроме песка и выступов скальных пород, ни травинки, ни кустика, пустыня, насколько хватает глаз.
Девушка, что столь прекрасна и так юна, девушка, в чьих глазах мудрость и грусть многих прожитых веков, опирается на высокий чёрный посох, с серым камнем в его вершине.
Она словно чего-то ждёт.
Ветер треплет её длиннополый, серый плащ и глухую рубаху, что скрывает детали её чудесной груди, её крепкого, точёного торса. Ветер треплет её свободные, синие джинсы, что скрывают красоту её стройных ног. На её поясе, можно рассмотреть странные в своём сочетании предметы, что вместе с посохом, создают противоречивое впечатление. На левом боку, в богато украшенных ножнах, меч с тонким длинным клинком. Справа, прикреплённая ремнями к поясу и ноге, коричневая кобура, из которой виднеется рукоять лазерного пистолета.
Ветер подхватил горсть песка и бросил его в лицо девушки – она даже не моргнула. Всполох зелёного пламени и песок разметало в стороны от неё, ни одна песчинка не коснулась её гладкой кожи. Она чего-то ждала здесь, в этот ранний час.
За её спиной, возвышается домик в два этажа. Он разительно не похож на свою хозяйку – её одежда столь чиста, что кажется, будто её только вчера хорошо постирали. Домики, конечно, никто не стирает – их ремонтируют, красят, моют. Этому домику, давно ничего подобного не перепадало.
Крыша покосилась, лишь в одном окне сохранились стёкла, краска облезла, ажурные украшения и резные облицовочные доски, потрескались, отвалились или просто рассохлись. В некоторых местах, видны опалённые по краям дырки. В досках полно трещин – домик казался очень старым, уставшим от жизни.
Она не двигалась с места довольно долго. Казалось, ей неведома усталость и стоять тут, она может хоть весь день. Может быть, так оно и было. А может, и нет.
Как бы там ни было, они пришли раньше, чем девушка покинула крыльцо.
Рёв дюз прокатился по пустыне, и не успела она моргнуть, как над горизонтом возникли остроносые корабли. Всего несколько секунд им потребовалось, что бы из крошечных точек, превратиться в то, чем они и были. За секунды, они преодолели километры и замерли, словно инерция не влияла на них вовсе – впрочем, так оно и было. Эти существа, победили не только инерционные силы, но и гравитацию.
Корабли замерли в воздухе в сотне метров от её домика, их ревущие дюзы стихли, потоки пламени перестали вырываться из их недр. Днища серебристых кораблей распахнулись и с глухими, гулкими ударами, они начали падать вниз. Десятки, в этот раз их десятки.
А раньше были сотни.
Она зло улыбнулась и её прелестное личико, на мгновение, перестало быть таким – злоба и ненависть, исказили его черты, сделали его пугающим, но не смогли сделать отвратительным. Она оставалась прекрасна, даже сейчас, даже ненавидя, источая чёрную злость.
Высокие фигуры в серой броне медленно двигались к её домику. Они образовали длинный серп своими телами и замерли там, в десятке метров от крыльца. Она ощущала исходящий от них страх, но вместе с тем и другие чувства. Они боялись, да, но решимости в них было куда как больше.
А ещё больше, в них было ненависти и отвращения – для них, прекрасная дева, последний исконный обитатель этой планеты, была уродлива сверх всяких разумных рамок. Само её существование, они считали извращением, некой изощрённой издёвкой самой природы.
Они хотели уничтожить её, распылить на атомы, как сделали они это, уже с миллионами тех, кого здесь больше нет. У них не получалось, но они не сдавались и каждый раз, придумывали что-то новое. Порой, им почти удавалось и лишь чудом, она оставалась в живых.
Её могущество, её мастерство, её власть над Великими Силами – они не могли справиться.
Но то было раньше. У них не было сил и времени, отвлекаться только на неё. Теперь всё изменилось – они ушли. Все кто смог пережить жуткую войну с беспощадными, не желавшими говорить пришельцами, покинули этот мир. Буквально покинули мир – разорвав пространство, они выскользнули из этой реальности, что бы попытать счастье в другой.
Война была проиграна, хоть и казалось им многие годы, что они победят. Пришельцы сражались отчаянно, их наука продвинулась так далеко, что магия далеко не всегда помогала уравновесить силы сторон. Они сражались и погибали, целые флоты, целые армии, превращались в ничто. Но меньше их не становилось. Новые и новые орды врагов, приходили из глубин космоса, и не было им числа, не было им конца…
Она осталась, она была последней, кто имел все права на эту планету – последний её житель, последний, кто сражался…, но зачем, за что она ещё сражалась?
Она и сама не знала ответа на этот вопрос.
Она просто хотела выместить всю свою ярость, всю свою обиду и злость, она просто хотела убить как можно больше врагов – от этого, ей становилось легче, совсем немного, но легче.
Облачённые в сложную и очень крепкую броню, они стояли там, не решаясь атаковать, а может быть, ожидая какого-то приказа – дети Земли, так и не смогли понять их. Поступки пришельцев не поддавались их логике. Кроме одного – тотальное истребление тех, кто был им противен и ненавистен. Это они понимали. Все понимали и люди и эльфы, и даже вампиры.
В единый кулак, собрав мощь всех рас Земли, они храбро сражались.
И проиграли.
Кто остался в живых, предпочёл спасительное бегство. А вот она осталась здесь.
Девушка ждала несколько минут, но они так и не пошевелились. Казалось, все эти солдаты в серой броне, вдруг неожиданно померли и в таком положении их поддерживают лишь автоматические системы их брони. Но это не так. Они просто чего-то ждут.
Скорчив презрительную гримаску, она плюнула в их сторону, и повернулась к ним спиной. Со скрипом отворилась покосившаяся дверь. Девушка вошла в просторную комнату, чистую, ухоженную, но лишённую каких-либо излишеств. Несколько резных шкафов, столик в центре и удобное кресло перед ним. Когда-то, она не стала бы жить в столь скудной обстановке, но с тех пор прошло уже очень много времени. Теперь она жила лишь сражением. Когда битвы с врагом завершились и оставшиеся в живых приняли своё решение, когда они покинули этот мир, она вернулась сюда. Здесь не осталось ничего, лишь пустыня и ужасные воронки - следы от орбитальных бомбардировок. Великие Силы помогли ей восстановить то, что было дорого её сердцу. Но, к сожалению, получилось не слишком хорошо – что-то мешало ей воспроизвести старый домик, таким, каким он был когда-то. Наверное, она просто забыла, каким он был…
Девушка села в кресло, положив меч на стол. Она откинулась на спинку кресла и стала смотреть в одну точку, на стену перед собой. Стен она не видела сейчас – что-то хорошее проносилось пред её мысленным взором. Девушка улыбалась сейчас, и тепла, в улыбке той, не меньше было, чем печали и грусти. Наверное, она что-то вспоминала, что-то из прошлого, что-то, очень дорогое её сердцу.
Протяжный, противный звенящий звук пронёсся над пустыней – они начинают атаку.
Хищная улыбка проступила на её лице, чёрное пламя Силы полыхнуло в её красивых глазах…
Она устало откинулась обратно на спинку кресла.
-Зачем? Что я делаю? Великие Силы, зачем это всё? – Простонала она, обратив свой взор к потолку – потрескавшемуся, старому потолку, что вырос из песка и чистой Силы, повинуясь воле Тёмной Луны. Этот потолок не был тем же, что помнила она, он просто был на него похож.
На её глазах появились слёзы. На миг, ей подумалось, что надо было уйти с остальными, покинуть этот мир, оставить проигранную войну, забыть всё, как страшный сон.
Мысль исчезла, не успев особо-то и проявиться – какой смысл?
Тёмная Луна устала, она больше не хотела ждать, не хотела надеяться, она хотела только одного – унять свою боль. И убийство врагов, подходило для этого как нельзя лучше.
Но и от этого, можно устать.
Последнее столкновение с пришельцами, не принесло прежнего удовлетворения. Ревущий поток Смерти пожрал тела сотен, они скончались в корчах и муках, их тонкий писк, что заменял им вопли ужаса и боли – он больше не успокаивал её сердце, больше не гасил боль и печаль, что сжигали её изнутри. Она больше не хотела сражаться – именно сейчас, она поняла это.
Почему она не прибегла к магии, способной стереть её память, избавить её от этой боли, от этой мучительной печали? Она хотела этого – много раз она решалась так поступить, но каждый раз, в последний момент, девушка отказывалась от этой затеи. В какой-то момент, ей начало казаться, что кроме этой печали, больше в её жизни ничего и не осталось. Даже неистребимая тяга к знаниям, куда-то сгинула. Она помогла им открыть портал, она многое сделала, что бы оставшиеся в живых, смогли продолжать жить. На той стороне портала, был целый мир – неизведанные тайны, может быть, знания, каких нет у неё…, ей это больше было не нужно. Неистребимая тяга к знаниям, присущая всем Тёмным Лунам, как оказалось, вполне может быть истреблена.
Она не первая из рода вечно молодых и прекрасных созданий, кого сразило подобное несчастье, далеко не первая и далеко не последняя. Но немногие из них обладали сопоставимым могуществом.
Будь она слабее, будь она неумёхой, собратья не позволили бы ей остаться, не допустили бы, что бы печаль снедала её годами – её память подправили бы насильно.
Но нет безумца, что подобное попытается сотворить против воли, такой как она.
Тёмные Луны в гневе страшнее целых армий. Пришельцы ощутили это на собственной шкуре и далеко не единожды. Она была не единственной Тёмной Луной, хотя и одной из очень немногих ей подобных. Странно, но даже совокупное могущество всех, оказалось бессильно пред Наукой Материй и бесконечными, огромными флотами пришельцев. Умных, коварных, быстро адаптирующихся пришельцев.
Несколько месяцев назад, они не посчитали одиночку в полуразвалившемся домике, сколько-нибудь серьёзной угрозой. Тяжёлый крейсер ударил с орбиты, точно в этот домик.
Луч лазера в десяток метров диаметром, врезался в нечто невидимое, в воздухе начал разгораться странный трёхцветный костёр. Чёрное, зелёное и рубиновое пламя, слились, а затем устремились обратно на орбиту.
Крейсер взорвался так ярко, что даже днём вспышку было видно с поверхности.
На следующий день они повторили свою атаку, а она повторила своё заклинание.
В этот раз, взрыва не было – крейсер не пострадал никак, он продолжил свой неспешный путь по низкой орбите. Они приспосабливались. То, что срабатывало сейчас, редко могло сработать потом. Страшный, не знавший жалости и страха враг. Они боялись, да, но не знали того страха, что мог остановить их. Пришельцы никогда не отступали из страха, никогда не шли, ни на какие переговоры, они сражались с упорством безумцев.
Так же, как она сейчас.
Но не с той же целью. Они истребляли их, потому что ненавидели, потому что считали их существование омерзительным. Она же убивает, потому что это помогает справиться с тоской.
Раньше помогало…
Под их ногами скрипит песок – боевые доспехи пришли в движение, пришельцы двигаются к её домику. Это уже было. Никто не пережил той атаки. Она подпустила их ближе. Её посох и её меч, оборвали тогда множество жизней. Это всё не похоже на них. Провальных атак они не повторяют. Разве что эти доспехи, чем-то отличаются, враг придумал что-то новое, что-то интересное…
Она поняла, что ей плевать.
Многие годы она страшилась момента, когда это случится, когда она перегорит изнутри и утратит всякую волю к борьбе, всякое желание продолжать.
Зачем?
Всё пустое, в этом нет смысла.
Стена обрушилась и в облаке пыли и щепок, в комнату вошёл солдат пришельцев.
Двухметровый металлический доспех замер перед брешью в стене, но всего на миг – трехсоставная лапа перешагнула завал и врезалась в дощатый пол, проламывая его до самой земли.
Девушка с трудом перевела взгляд на этого монстра. Его доспех тихонько гудел – прежде этого не было. Так и есть, нечто новое…, в душе ничего не шевельнулось, разум не реагирует.
Ей просто плевать.
На миг, всего на краткий миг, она ощутила лёгкий страх – сейчас она погибнет.
Страх тот, исчез практически сразу. Она знала, что будет потом, что это не конец. Её душа покинет тело и память, что терзает её, исчезнет. В новом теле, будет новая жизнь…
Она - Тёмная Луна, исчезнет, не вспомнит её душа о ней, но так, наверное, лучше.
Доспех поднял правую клешню, с пронзительным звуком зажёгся синий свет в причудливом наручном устройстве и…
Пространство разорвало точно между ней и доспехом.
Высокий мужчина в кожаном плаще и тёмных очках, возник из портала. И в тот момент, когда закрылся портал, длинный серебристый ствол револьвера, стукнулся о пластину доспеха.
-А теперь ты идёшь на хуй. – Сказал он, и громкий хлопок выстрела заглушил его слова.
Алое пламя окутало ствол пистолета и пуля, напоенная Силой, насквозь пробила доспех пришельца. Он закачался, но устоял. Человек опустил оружие и свирепым пинком врезал доспеху примерно посередине торса. Тяжеленный доспех вылетел в пролом, словно ядро из древней пушки.
Он повернулся к ней и с улыбкой снял очки.
Красные зрачки сверкнули озорством и теплотой.
-Ну а чё мы не радуемся? – Произнёс он.
Девушка поднялась на ноги, которые казались ей сейчас ватными. Дар речи временно покинул ее. Она попыталась жестикулировать, но мир поплыл, и девушка едва не упала.
-К-король вампиров? – Наконец, хрипло выдавила она.
-Чего это вдруг? – Оскорбился он, а за его спиной скрипит песок, от шагов множества пришельцев. – Солнышко, пару сек, чуханов слегка разгоню. – Он повернулся к ней спиной и что-то вытащил из кармана. – Захавайте божественного дерьма сучки! – И швырнул что-то.
Секунду лишь скрип шагов боевых доспехов пришельцев было слышно, да шёпот жаркого ветра этой безжизненной, истерзанной долгой войной планеты.
А затем страшный вой сотен тысяч мертвецов разнёсся по миру, и чёрное пламя вырвалось из песка. Кривые, гротескные фигуры, горящие в чёрном огне, выползали из земли и тянули свои крючковатые пальцы к доспехам, за которыми они чувствовали тёплые, вкусные…, нет, не тела.
Тёмная Луна побледнела сейчас – она не просто не была способна даже близко на такую магию, она и понятия не имела, что такое возможно. Но даже будучи способна подобное создать, она бы не посмела, никогда и ни за что. Это было просто за гранью добра и зла, за гранью всего.
-Извини, - произнёс Штык, подходя к ней, - от Китэгра подгон. Сказал, что замочит эта хня всё живое в радиусе десятка километров. Гниение или гниющие, что-то как-то так. Оно гасит наглухо всех. Прикинь? Кирюха, ну, Китэгра который, он говорит, что гасит прям вместе с душами.
Она судорожно сглотнула – в проломе виднелся доспех, до коего дотянулась сущность, созданная из чистой Силы. Доспех трясло, он горел в чёрном огне и сочился гнилостной чёрной жижей…, она перевела взгляд на лицо вампира.
-Л-лёша?
-Ну, я это, да. – Кивнул Штык.
-Это правда…, это ты? – Её голос был тихим, чуть хриплым, она не верила своим глазам.
-Да я это, я. Лиль…, ты плачешь что ли? – Он подошёл к ней так близко, что когда она пошатнулась и упала, он легко сумел поймать её и прижать к своей груди. – Солнышко, ты это брось, нормально всё. Ну что ты? Не плачь, всё хорошо.
-Ты настоящий. Лёша, это правда, ты? – Прошептала она, вцепившись пальчиками в его кожаный плащ, вцепившись так крепко, словно боялась, что он вот-вот исчезнет.
-Да. Лиль, всё хорошо. Тебя никто не обидит…
-Я так долго ждала, я надеялась, я думала, ты однажды вернёшься, я… - Она замолчала – слёзы не давали говорить. Она плакала несколько долгих минут. Штык обнимал её и что-то успокаивающее лепетал, сам, наверное, не понимая, что он говорит. – Я так скучала, я так устала ждать. Я так надеялась и ты пришёл.
-Лиль, я тоже скучал, правда. Места себе не находил. – Произнёс он, глядя в её влажные от слёз глаза, тепло улыбаясь ей. – В натуре, вот как вернулся обратно, ну, ты знаешь, война у нас, все дела. Вот вернулся – и просто ни спать, ни жрать, в общем, атас полный. Три недели промаялся, потом Толяна поймал, мол, братан, выручай – такая херня. Влюбился как суслик. Помогай братуха. Неделю его долбил, где поймаю, пока он не согласился. Я за этот месяц, отвечаю, чуть не поседел.
-Месяц? – Выдохнула она, расширив глаза.
-Ну, прям реально целый месяц – ни жрать, ни спать, воевать вообще в лом…
-Месяц???
-Ну, это…, а чё такое?
Она отпрянула от него и слёзы вновь текут из её глаз.
-Ты! Я! – Она сжала кулачки и говорила теперь навзрыд, да с визгом почти. – Сотни! Сотни лет, сотни – я так надеялась! А ты! Месяц? Месяц!!!
-Лиль ну так просто оно…
Девушка запищала и, продолжая рыдать, начала стучать кулачками по его груди. Штык не пытался её остановить или отпрянуть, он, молча, ждал.
-Всё? – Спросил он, когда девушка прекратила его бить – что слону дробина. Можно и потерпеть, почему нет? Девушка шмыгнула носом и отвесила ему звонкую пощёчину. Потом кивнула, мол, теперь уже всё. Подвигав челюстью, Штык заговорил. – Солнышко, понимаешь…
-Почему ты не пришёл раньше? Хотя бы на несколько десятков лет раньше? – Проговорила она.
-Да я бы пришёл. Отвечаю Лиля, я хотел раньше появиться, но Толян упёртый пиздец. Нет, говорит и всё тут. Только вот в это время и всё. Я там понимаешь, ну, когда приходил тогда…
-Сотни лет…
-Ага, вот, тогда короче. Нахуевертил я оказывается немало. Что-то там с временной тканью, последовательностью какой-то – я путём не понял, что мне Толян втирал. Но, в общем, раньше нельзя было. Ты конкретно влияла на историю этого мира. К тебе нельзя было метнуться раньше, это что-то там поломать могло – честно, я нихуя не понял, что Толян пытался донести. Но это же Толян. Что я сделаю? Гавкнешь не по теме и пиздец. Размажет в тонкий блин отсюда и до самого конца Предела Миров. Толян ведь ни какой-то там хуй с горы, Бог всё-таки. Пацан в реальном авторитете, с ним ругаться себе дороже Лиль.
Она крепко обняла его, спрятав личико на его плече. Штык тоже не отпускал её, правой рукой поглаживая её шелковистые волосы.
-Ты уж извини меня, ладно?
-Я ещё подумаю. – Тихо ответила она.
-Ну, это да, косяк реальный за мной – отвечу по полной. Но это, Лиль, надо решать.
-Что решать?
-Остаться я не могу. Я не из этого времени. И у нас эта блядская война. Грёбанный Исход в самом разгаре, а без меня братва моя бесполезна, нужен я там. Ты ведь знаешь, ты видела в моих воспоминаниях, я – Призма, типа фокуса у линзы. Со мной они жопу надерут любому перцу, а без меня – разве что друг другу глотки вырвут. Да и прочий народ…, правда, покрошили их солидно, многих уже нет. В общем, я должен вернуться.
-Что ты хочешь услышать от меня?
-Ну как? Лиль, я должен уходить. Толян скоро потащит меня обратно. Времени немного.
-Ты спрашиваешь, пойду ли я с тобой?
-Ну да. Я про то и говорю.
Она подняла голову, её ладошки легли на затылок Штыка, она привстала на цыпочки и в жарком поцелуе слились их уста. Отпрянув после, она улыбнулась ему.
-Конечно, я пойду с тобой! Хоть на край света, Лёшенька, хоть на край света!
-Это хорошо. – Коротко кивнув, сказал он. И добавил. – А то я честно, мальца стремался, вдруг на хуй пошлёшь? А ты не против. Эх! Зажгём Лиля – ещё так зажгём, что весь мир в труху!
Она что-то хотела ответить, но в этот момент, крышу домика проломило и полыхая в чёрном огне, боевой доспех пришельцев, рухнул на пол. Он не упал на спину, он, проломив пол, встал в полный рост и поднял излучатель, встроенный в его руку.
Штык не успел выхватить пистолет – мировую ткань порвало и серое свечение наполнило комнату. Боевой доспех пошатнулся, накренился и рухнул наземь. Половина от него свалилась на обломки дощатого пола, вторая, в портал, на голую, чернильно-чёрную землю.
-Великие Силы… - Прошептала девушка, расширив глаза.
В шляпе украшенной пышными перьями, с рубиновой шпагой у пояса, стоял там эльф. За его спиной гигант с чёрным мечом в руках, чуть дальше стоит гигант с алыми глазами и топором в руках, так перевитый мышцами, что казался какой-то гротескной статуей. И дальше и дальше – люди, в доспехах и без, орки, существа, коим названия она просто не знала, их было так много…
И огромный, обсидиановый гигант с белоснежными, светящимися изнутри глазами, подпирал небеса, своими длинными витыми рогами.
-Ч-что это? – Хрипло проговорила Тёмная Луна.
-Братва наша. – Поведал Штык, мягко подталкивая её к порталу. – Вон, видишь в перьях весь, под страуса косит. Это Толян. Реальный перец. А вон тот, рогатый, ты Лиль от него подальше держись. Он так-то типа Ринн, но вот когда такой, с зёнками белыми – вообще его не понять. С ним не надо играть короче, дядька жесть какой суровый. Да ты не бойся, солнышко, я тебя со всеми познакомлю. Коллектив неплохой, ты впишешься, отвечаю Лиль.
-Лёша, ты больше не покинешь меня? – Прошептала она, прижимаясь к нему, но глаз не отводя от портала, за которым виднелся совсем иной мир и десятки самых разных порой абсолютно невероятных существ.
-Ни за что и никогда. Не бойся, теперь мы вместе. – Он обнял её, перестав подталкивать к порталу, и крепко поцеловал.
-Нельзя ли побыстрее? – Произнёс эльф, Бог, Владыка Времён и, по совместительству, Толян.
-Спокуха, мы уже идём. – Ответил ему Штык и повернул голову к Тёмной Луне. Её широко раскрытые глаза, сейчас смотрели только на него. – Солнышко, ты готова?
-С тобой, я готова к чему угодно.
-Тогда вперёд звёздочка моя - только вперёд.
Они вошли в портал вместе, и вспышка серого пламени стёрла брешь, протянувшуюся не только через мировую ткань, но и само время.
44.
В тёмном переулке одном, где мусорный бак перевернут, и чёрная кошка тихо спит в углу, на прохладном по случаю глубокой ночи, асфальте, больше нет никого и ничего. Две стены, впереди тупик. На полу бумажки, мусор разный. И тишина…
Как тут появился человек, непонятно. Вот никого и вдруг – появился. Идёт по центру коридора, прямо в тупик. Пригнулся, шагает осторожно, полы коричневого пыльного плаща, касаются асфальта. Штаны того же цвета из такой же кожи, драные слегка и не скрипят от каждого шага, видимо, они из мягкой кожи. Ремень, что идёт между двух полных грудей, прижимая к ним майку так, что места для фантазии уже не остаётся, не шуршит от её шагов. Это потому, что прикреплённые к нему ножны, достаточно длинные и тяжёлые, а ремень прилажен плотно к телу. Из ножен, над левым плечом, торчит обтянутая сыромятным ремешком рукоять. Кажется, это самое настоящее мачете. На голове человека, что-то надето, что-то такое с окулярами. А в поднятых руках, видно два длинноствольных, серебристых револьвера, серебристость коих, давно поблекла до сильно серого оттенка. Лишь кое-где ещё видны следы былого великолепия этого шестизарядного чуда оружейной мысли…
Девушка эта стройная, где надо крепкая, где надо пышная, врезалась в стену, выронила один револьвер и отпрянула, поспешно снимая с головы то, что там надето было. Кажется, это прибор инфракрасного видения, достаточно удобный в обращении, но всё равно громоздкий.
-Какого хуя? – Прошептала девушка, опустив руки и глядя на стену перед собой. Моргнула несколько раз, положила прибор в запылённую сумку, что висела на её бедре, подняла второй пистолет с пола. Снова на стену смотрит. – Откуда тут ебучая стена? Секунду назад не было нихуя!
Она убрала оружие в наплечные кобуры и, нахмурившись, смотрит на стену. В темноте она кажется ещё одной тенью из множества, какие тут есть. Только её красные зрачки светятся, а так, просто ещё одна тень…, она подскочила на месте и развернулась.
-Я что, опять герычем упоролась нахуй и не заметила? – Пробормотала девушка. Замолчала, снова прислушалась – гул далёкой железнодорожной станции. – Да что за хуйня? Её разбомбили давно в полный ноль! Какие блять поезда? Да что блять творится?
Она медленно шла вперёд по закоулку. Там видно дорогу. Чистую, ни единой пылинки на ней.
И не только пылинок нет. Там ещё что-то есть, чего быть не должно.
-Уличный фонарь. – Сказала она, остановившись. – Светится. И дом впереди. Да. Целый, а ведь я сама видела, как сраная бомба его снесла к хуям…
Девушка долго стояла на месте, кусая губы и красными своими глазами глядя на дорогу.
Шелестя шинами, мимо проехала машина.
-А! - Вскрикнула она, отпрянув.
Машина.
Проехала.
По дороге.
-Так, всё понятно. – Кивнула она сама себе. – Я всё ещё в бункере, сплю на шконке. Так, Александра Шилова, сучка ты драная, а ну просыпайся! – Не помогает. С силой ущипнула себя за запястье, застонала от боли – переборщила, вместо щипка, оторвала кусочек кожи, аж до мяса. – Ну, ёп твою мать…, больно бля… - Она посмотрела на дорогу. – А сон что-то не кончается.
Несколько минут она просто смотрела на дорогу.
-Да не может быть! – Рыкнула она, наконец. – Это сон! Просыпайся Александра, просыпайся – припасы сами себя не найдут. А не будет припасов, они сдохнут нахер. А они сдохнут, не будет крови, не будет крови – ты сдохнешь Александра. Просыпайся сука!!!
Но ничего не происходило. Разве что по обочине вдалеке, прошёл человек. В чистой одежде, с бутылкой пива в руке и сигаретой в зубах. Без оружия, совсем один, не оглядывается, идёт себе и идёт, как будто по обычному городу, много-много лет назад…
-Ага?! – Удивлённо и ошарашено выдохнула девушка. – Да ну нафиг! Прошлое? Я что…, я в прошлое попала? – Она с минуту стояла на месте, качая головой и глядя строго в пол.
Потом встрепенулась, хрустнула шеей и вышла на дорогу.
-Да ты пиздец…, дежавю прям. – Навстречу ей едет милицейская машина.
Она вышла на середину дороги и остановилась. Машина вбок, бибикая в процессе – девушка тоже в бок шагнула. Машину вильнула в другой бок и она туда же.
Наконец, авто остановилось, водитель вылез в окно, сверкая погонами.
-Пошла на хуй с дороги овца еба… - Крикнул он гневно и осёкся, обратив внимание на её пыльную, коричневую одежду и рукояти револьверов, уютно прижавшиеся к полным грудям, прикрытым лишь тоненькой маечкой, кое-где рваной.
Обдумать это всё и что-то сделать не успел – девушка подошла к машине. Груди качнулись перед его носом, а затем тонкая ладошка в перчатке из грубой кожи, ухватила его за шиворот и в одно мгновение вытащила на улицу через окно.
-Э! – Заорал товарищ милиционера, выскакивая на улицу с другого сидения.
Больше сказать ничего не успел – пистолет возник, словно из ниоткуда.
Грянул выстрел, с глухим звуком, тело рухнуло на асфальт, разбрызгивая вокруг мозги и кровь.
-Какой год? – Шипит в лицо милиционера эта ужасная девушка.
-Ммммм…
-Год сейчас какой пидор ты штопанный?
-Д-две т-тысячи в-восьмой…
-Странно. – Удивлённо пробормотала девушка. Её губки приподнялись, с тихим скрежетом вылезли клыки. Не успел милиционер пискнуть, как шею пронзила острая боль. Спустя мгновение, всё было кончено, обескровленный труп упал наземь.
Девушка прислонилась спиной к машине, рукавом вытерла губы. Погладила вздувшийся животик и грустно как-то сказала.
-Год тот же. Нихуя не понимаю…, - она вдруг улыбнулась, правда, неуверенно, - ну, хоть дефецита крови не будет, можно жрать от пуза…
В небе раздался грохот. Она подняла голову и прищурилась.
-Блять! – Девушка затравленно оглянулась, но никаких укрытий и в помине нет. Облизнув в миг пересохшие губы, она собралась было ускориться и добежать до первого дома – капля дождя, ударилась о крышу машины. Глаза девушки расширились. – Сука! Сука! Сука! Ну, какого мне так не везёт? Бляяяя!!! – Она не придумала ничего лучше, как юркнуть в машину и запереть дверь.
Посреди дороги, под дождём, с любой точки всё простреливается. Если где-то засел придурок с гранатомётом или очередная приспособившаяся дрянь – крышка. Остаётся молиться кому-нибудь, что б её не заметили и смотреть, как труп милиционера растворяется в потоках дождя – в потоках концентрированной кислоты, обильно падающий с давно изменившихся небес…
Труп на кислоту не реагировал. Дождь уже насквозь его промочил, но дымок не идёт, одежда не расползается, плоть не стекает по асфальту кровавой пеной.
-Да ну…, хотя…
Она открыла окно и подняла руку. Протянула её к окну и тут же отдёрнула.
-Надо как с эпиляций, раз и всё. Ага… - Она зажмурилась, закатала рукав и, выдохнув, резко высунула руку на улицу. Личико девушки скривилось, она сжалась в комок и…
И ничего.
Александра открыла глаза – дождевые капли стекали по её руке, не причиняя никакого вреда.
-Твою мать. – Выдохнула она и, собравшись с силами, вышла на улицу. Холодная вода стекала по её лицу, волосам, смывала пыль Пустошей с её одежды, но и только, никаких последствий - волосы не выпали, кожа не дымится, плоть не слезает с костей длинными пластами.
-Я, кажется, в Рай попала… - Пробормотала она, подняв лицо к небу.
Из толстых тёмных облаков, на землю этого мира, продолжают падать холодные капли дождя.
-А может и правда? – Шепчет она одними губами. – Что если они забрались в бункер и мы все уже мертвы? А Рай он вот такой – как прошлое…, - тут она опустила голову вниз, задумчиво нахмурилась. Пожевала губами. Головой покачала. – Ну и с какого меня бы в Рай пустили? Если только Архангел Петя вштыренный под герычем или коксом, недоглядел там, не знаю. Значит, прошлое? Но почему год тот же? Сука…, нихуя я не понимаю что тут вообще такое.
Вздохнув тяжко, Александра двинулась вверх по дороге, не представляя, что теперь делать.
Грошев Н.Г.